Он открыл глаза.

Все перед ним, было черным.

Густая тьма, неразличимая по форме, раскинулась перед его глазами, как завеса.

Он подумал, что его глаза ошиблись, и моргнул.

Даже после того, как он закрыл и открыл глаза несколько раз, все, что он мог видеть, была густая тьма.

Его окутала кромешная тьма.

Он находился в совершенно темном месте, куда не проникал свет.

Он попытался пошевелить конечностями. Но казалось словно, он был скован цепями

Его тело не двигалось так, как ему хотелось.

В его руках и ногах не было силы.

Все его тело казалось беспомощным.

Единственное, что может двигаться, это его веки. Он вообще не мог контролировать другие части своего тела.

Ничего не выходило.

«С моими глазами все в порядке».

Он не мог быть уверен, потому что не мог сразу узнать свои конечности, но инстинктивно понял, что с его глазами все в порядке.

Если бы он ослеп, то почувствовал бы что-то вроде боли. Но в его чувствах не было никаких отклонений.

Тогда это означало, что с его глазами все в порядке, но пространство, в котором он лежал, было необычно темным. Чёрное место, куда не проникает свет.

«Под землей?»

Он подумал о такой вероятности.

Он никогда не слышал о здании, построенном с использованием человеческих технологий, которое может так идеально блокировать свет.

Если это так, то была большая вероятность, что место, в котором он лежал, было подвалом или совершенно закрытым помещением, где свет не мог достичь его.

«Почему это случилось?»

Он медленно прошерстил свою память.

Кем он был?

И почему он оказался в такой ситуации?

В голове пульсировало, когда он пытался вспомнить.

Он не мог ни о чем думать, как будто его мозг был поражен.

Это больно.

Слезы вскоре хлынули из его глаз. Как будто кто-то засунул ему в голову палец и покрутил им.

Он силой проглотил крик.

Было больно, но он не переставал думать. Понемнону память начала возвращаться.

«Меня зовут Пё-воль. Мне четырнадцать лет.»

Бродяга, который бесцельно скитается по миру, как сирота без родителей.

У него нет ни корней, ни жилья.

Пё-воль нахмурил брови.

И боль снова нахлынула, как приливная волна. И все же он заставил себя задуматься. В результате он смог полностью вспомнить, кто он такой.

Теперь пришло время разобраться, почему и как он здесь оказался.

«Он.»

Пё-воль вспомнил человека, который остался последним в его памяти. Мужчина средних лет, чьими чертами были простое лицо и несоответствующе острые глаза.

Человек, на которого он наткнулся во время сбора подаяния, сказал: «Ты выглядишь достаточно хорошо».

Это было последнее воспоминание Пё-воля.

В конце этих слов Пё-воль потерял сознание и очнулся в темноте.

Человек в своих воспоминаниях должен объяснить, почему он остался один в таком пространстве, куда не проникает свет.

Пё-воль не знал ни имени, ни личности этого человека.

Он даже не знал, почему его заперли.

Это не могло быть из-за обиды.

Не может быть, чтобы он, сирота, который просто бесцельно бродил, стал объектом такого глубокого негодования.

«Должна быть какая-то цель.»

Если целью похитителя было убить его, то его бы уже убили. Они бы не стали запирать его тут, не убив. Так что у них, определённо, есть какие-то планы или же цель.

Голова болела так, словно вот-вот сломается.

Попытка глубже задуматься в его ненормальном состоянии уже поглотила большинство умственных сил.

Пё-воль закрыл глаза.

Открывал он глаза или закрывал, изменений не было. Он хотел знать, что значило закрыть глаза, с того момента как его окружением стала тьма.

Тем не менее держать глаза закрытыми было менее болезненно, чем держать их открытыми.

Он не знал, сколько времени прошло.

Сошел ли он с ума или поддерживал его, границы были размыты.

В голове был бардак.

Тем не менее, Пё-воль изо всех сил пытался очистить разум.

Через некоторое время его мысли прояснились, как будто его усилия окупились.

«Ху!»

Пё-воль был удивилён непроизвольному вздоху, вырвавшемуся из него.

В последний раз, когда он проснулся, он даже с трудом мог дышать.

Все, что ему нужно было делать, это продолжать упорно дышать, он даже не осмеливался сделать такой глубокий вдох.

Возможность глубоко дышать была явным признаком того, что функции организма возвращаются к норме.

Может быть, это была иллюзия, но он решил мыслить позитивно.

Было больно оставаться одному во тьме без единого света. Темнота заставляла его много думать.

Мысли нахлынули, как приливная волна, контролируя разум и тело. Нахлынувших мыслей было бы достаточно, чтобы свести человека с ума.

Тем более Пё-воля, который не мог двигаться.

Чувство изоляции, и того что он один во тьме, начало мало-помалу разъедать его разум.

Если бы время продолжало идти таким ходом, стало бы ясно, что он сойдет с ума от собственных мыслей.

Поэтому Пё-воль старался мыслить позитивно и очистить свой разум.

«Меня зовут Пё-воль, мне четырнадцать лет, моего отца зовут Пё-ин-хак, а мою мать зовут Ли Сун-хонг».

Посреди своих бесчисленных мыслей он пытался думать только о вещах, связанных с его личностью.

Единственный способ сохранить свой разум неповрежденным в натиске мыслей — это укрепить его.

Он не знал, сколько времени прошло.

Это мог быть всего один день, а могло быть и несколько недель.

В такой глубокой тьме было невозможно определить течение времени.

Более того, все тело Пё-воля было парализовано.

Вся активность тела скатилась к нулю.

Пока он едва дышал, большинство функций притупились.

Из-за этого он даже не чувствовал голода.

Это было похоже на смерть заживо.

Это был самый ужасный момент в жизни Пё-воля.

Чтобы побороть страх, Пё-воль бесконечно бормотал.

«Меня зовут Пё-воль…

Время продолжало течь.

* * *

Его пальцы слегка шевельнулись.

Это было доказательством того, что сила возвращается к нему.

Хотя он не был уверен, какое выражение лица у него будет, потому что не было ни света, ни зеркала, его лицо должно было сиять от радости.

Мало-помалу вернулось ощущение всего тела.

Сила вошла в кончики его пальцев, и его обоняние ожило.

Запах сырости, ощущаемый кончиком носа, говорил ему, что это место находится под землей, как и предполагал Пё-воль.

Хотя факт того, что это место было под землей, не имело большого значения для Пё-воля.

Самое главное для него то, что чувства всего его тела возвращаются.

Его пальцы шевелились, и он чувствовал холод в пальцах ног.

Пё-воль чувствовал, что он жив. И он был благодарен.

Для него было непривычно чувствовать благодарность за малейшее ощущение, просто способность чувствовать и тот факт, что он жив, каким-то образом заставляли его перехватывать дыхание.

Пё-Воль сходил с ума, пытаясь сохранить свою личность. Если бы так прошло еще немного времени, он бы точно сошел с ума. Нет, он даже не мог быть уверен, сошёл ли он с ума прямо сейчас.

Нет, это совсем не важно, подумал он.

Он был просто счастлив узнать, что теперь чувствительность его конечностей вернулась.

Приложив немного больше усилий, вскоре он смог двигать руками и ногами.

Но был один минус.

Когда чувства всего его тела вернулись, возродились и функции его органов.

По мере восстановления этих функций он стал испытывать сильный голод.

Ощущение сдавливания в желудке, как будто стирка белья, было болезненным.

Во рту у него было так сухо, что он чувствовал собственный неприятный запах изо рта.

Именно тогда Пё-воль понял, что умирает.

Он ничего не мог есть, пока был в ловушке.

Было ясно, что если он не будет есть еще несколько дней, то умрет.

У него оставалось только два варианта.

Сойти с ума или умереть с голоду.

Рот Пё-воля скривился.

Глубоко в его сердце рос гнев по отношению к человеку, который запер его здесь.

Гнев вскоре превратился в ненависть.

«Что, черт возьми, я сделал не так?»

Этот вопрос он задавал себе десятки раз. Но сколько бы он ни думал, он не сделал ничего плохого.

Он даже не просил милостыню перед мужчиной.

Он буквально просто проходил мимо.

Но этот человек схватил его и бросил в это адское место.

Уважения к людям, вежливость к себе и т. д. Этого не существовало даже после того, как я промыл глаза.

Каким бы ничтожным он ни был, с ним не следовало обращаться как с насекомым.

По крайней мере, если ты человек.

Было видно, что мужчина не считал себя человеком. Вот почему он оказался в таком адском месте.

«Почему?»

Он спросил, почему его заперли здесь, если он не сделал ничего плохого.

Если он не сделал ничего плохого, то не было причин оставлять его в ловушке.

Тем не менее, если он был заперт здесь, было ясно, что человек сделал это с каким-то явным намерением.

Пё-воль задумался о том, какова была цель этого человека.

Но он ничего не знал о нем

Если бы он знал что-нибудь о нем, то мог предположить хотя бы немного, но у него не было никакой информации об этом человеке.

Пё-воль прикусил губу.

Он чувствовал, как рвется плоть и течет кровь. Даже после такого беспорядка его кровь все еще казалась теплой. Этот факт успокоил Пё-воля.

Он все еще чувствовал себя живым.

* * *

Пальцы шевельнулись.

Они не были на уровне паралича, как раньше, этого было достаточно, чтобы двигать ими, как он хотел.

Ощущение в ногах также вернулось.

Теперь он мог медленно поворачивать лодыжки.

Голод остался прежним. Боль всё так же присутствовала. Тем не менее, Пё-воль не расстраивался.

Он выглядел так, будто вот-вот умрет от голода, но тот факт, что его руки и ноги шевелились, вселял в него проблеск надежды.

Пё-воль цеплялся за него.

Всё что ему сейчас было нужно, так это слабая вера в то, что он сможет жить.

Он хорошо знал, что в тот момент, когда он отпустит её, он упадет в яму, из которой уже не сможет выбраться. Итак, он держался за неё, как сумасшедший, и выкорабкался.

Одно хорошо, что сильный голод раскрыл все его чувства.

Его нос учуял множество запахов, которые он обычно никогда не учуял бы.

Запах влаги в воздухе, даже влага, поднимающаяся с пола.

Его уши также были широко открыты.

Его чувства были настолько острыми, что он мог слышать слабый звук воды, стекающей по стене.

Что ему сейчас больше всего было нужно для выживания, так это глоток воды.

Он действительно чувствовал, что может продать свою душу дьяволу лишь за глоток воды.

«Хуо!»

С его губ слетел тяжелый вздох.

Его рот был сухим и потрескавшимся, как на сухом рисовом поле, а верхняя и нижняя губы были склеены. В такой ситуации звук резкого дыхания выдавливался и было больно, как будто его плоть разрывали.

Чем больше силы прикладывалось к животу, тем более резким вырывалось дыхание, отчего Пё-волю было больно. Тем не менее, Пё-воль не переставал напрягать свой живот.

Он больше не хотел быть голодным.

Он не хотел больше испытывать жажду.

Так, чтобы перевернуться, он прикладывал силу к животу.

Он изо всех сил пытался передать силу от живота к конечностям.

Он уже давно был неподвижен, и все его тело было сухим, как дрова.

Если бы у него было свободное время, он бы научился медленно восстанавливать свои мышцы, но, к сожалению, у него осталось не так много времени.

Если он продолжит так ждать, то скоро выдохнется.

Он должен был двигаться до этого.

«Ккеуеу!»

В темноте раздался стон, похожий на крик зверя.

Пё-воль действительно сделал все, что мог, до смерти.

Его тело слегка дрожало, как будто его усилия окупились.

Возбуждение росло, и когда оно, наконец, достигло своего пика, Пё-воль за короткое время взорвал постоянно накапливающуюся силу.

«Керхьюк!»

С криком тело Пё-воля перевернулось.

Он почувствовал прикосновение пола к подбородку и лбу.

Пё-воль вздрогнул от ужасающего холода, но в то же время влажности. Через мгновение Пё-воль начал отчаянно ползти к тому месту, где он слышал звук бегущей воды.

Он извивался, как змея, и понемногу продвигался вперед.

Шарк! Шарк!

Его челюсть была разорвана, и кровь текла по полу, но Пё-воль не переставал двигаться.

Время пролетело будто прошла вечность.

Наконец он остановился упершись в стену.

От внезапного столкновения брызнула кровь, но Пё-воль даже не почувствовал боли.

Пё-воль высунул язык.

Его язык коснулся стены.

Освежающее ощущение на языке.

Это была вода.

Пё-воль в панике торопливо лизнул текущую воду.

"Хух! У-у-уп!»

В темноте эхом разносился только звук его отчаянного питья воды.

Капли воды текли по изогнутой стороне стены. Хотя это было очень небольшое количество, именно вода жизни заставила Пё-воля держать нить жизни.

Пё-воль лихорадочно лизнул стену.

Это было совсем немного, но когда вода вошла в его тело, его голод также немного ушел.

После того, как он выпил достаточное количество воды, к Пё-волю постепенно вернулся разум.

«Ха!»

Он прислонился спиной к стене и вздохнул.

По мере того как вода подавалась в тело, пораженное гамулом, сила мало-помалу возвращалась к его высохшим мышцам.

Пё-воль двигал руками и ногами, медленно дыша.

Со временем его суставы постепенно ослабли. Его мышцы также становились сильнее.

Набравшись сил, Пё-воль прислонился спиной к стене и попытался встать.

"Хорошо!"

Из его рта вырвался болезненный стон, а на лбу выступили вены.

Простое ползание по полу и вставание с силой на обеих ногах требовало другого уровня силы и концентрации ума.

Это было болезненным испытанием для Пё-воля, который долгое время лежал на полу с парализованным всем телом.

Мысленно ему хотелось прислониться спиной к стене, как раньше. Но зная, что в противном случае он никогда не встанет, Пё-воль терпел боль и придавал силы своим ногам.

Обе его ноги дрожали, а холодный пот стекал с его тела водопадом. Вся вода, которую он выпил некоторое время назад, казалось, вытекла в виде пота.

"Кто нибудь, остановите это!"

Пё-вол стиснул зубы и глубоко вдохнул.

Его тело тряслось, как будто он вот-вот должен был упасть. Однако Пё-Воль с трудом удерживал свой центр тяжести.

В конце концов он встал на свои две ноги.

«Ху!»

Дыхание, которое было подавлено, вырвалось наружу.

Пё-воль захрипел, стоя, держась за бедра обеими руками.

Он не мог подтвердить это, потому что не мог этого видеть, но Пё-воль думал, что горячий пар поднимается над его телом.

Вот каким горячим было его тело.

Как вулкан перед извержением.

Пё-волю пришлось долго рассеивать тепло.

Когда жара наконец спала, он огляделся.

Все, что он мог видеть, по-прежнему была глубокая черная тьма.

Несмотря на то, что он был здесь уже довольно давно, его глаза все еще не привыкли к темноте.

В конце концов, Пё-воль перестал смотреть глазами. Вместо этого он протянул руку и коснулся стены перед собой.

Стены были скользкими, потому что вода текла долго.

Он чувствовал тонкие выступы, а также укусы на моих руках.

'Мох?'

Мох всегда присутствует, когда течет вода. В частности, такое влажное место было оптимальной средой для роста мха.

Пё-воль провел кончиком ногтя по стене. Когда мох зацепился за его ноготь, он сорвал его.

Он не мог определить ни цвета мха, ни его вида.

Некоторый мох съедобен, но некоторые могут вызвать серьезные проблемы со здоровьем. Он мог быть ядовит, или в нем могла быть болезнь.

Если он увидит это своими глазами, то сможет легко принять решение, но теперь единственное, от чего Пё-воль может получить информацию, — это ощущение кончиков пальцев.

Пё-воль почувствовал скручивающую боль в животе.

Голод, о котором он на время забыл, внезапно вернулся.

Питьевая вода была не более чем временной мерой. Он должен был что-то съесть.

Одних кончиков его пальцев было бы недостаточно, чтобы определить, съедобен ли мох. Тем не менее, тот факт, что он держал мох в руке, вызвал у него слюноотделение.

Его заботы длились недолго.

Теперь было время что-нибудь съесть.

Даже если это яд.

Пё-вол поднес мох ко рту.

Рот был напряжен.

Неописуемый адский привкус напал на его язык. Вкус был настолько ужасен, что Пё-воль чуть не сел и не подавился.

Зная, что как только он сядет в своем нынешнем состоянии, встать снова будет невозможно, Пё-воль заставил себя держаться.

Вода капала из его глаз и носа.

С тех пор как он потерял своих родителей, он скитался по миру и собирал всевозможные вещи, но он никогда не пробовал ничего настолько ужасного.

Это был такой вкус, что он не хотел пробовать его снова.

Пё-воль не выбросил мох из своей руки, несмотря на то, что у него текли слезы и насморк.

Во рту у него разворачивался ад, но, к счастью, в других частях он не чувствовал никаких отклонений.

Если бы мох содержал сильный яд, он бы погиб, как только его съели. Даже если бы это не имело такого экстремального эффекта, в организме должна была ощущаться любая ненормальность.

Но он не чувствовал никаких других отклонений, за исключением того, что его вкусовые рецепторы онемели.

Это означало, что его можно есть.

Пё-воль торопливо соскоблил мох и поднес ко рту.

Поскольку его рот уже был парализован, он больше не чувствовал вкуса ада. Тем не менее, это было болезненно, но когда он привык к этому, это было терпимо.

Тупик!

Pyo-wol случайным образом царапал стену и собирал мох. Когда он собран до определенной степени, он кладет его в рот и повторяет процесс сбора мха.

«Я могу жить. Я могу как-то жить.

Пожевав мох, пробормотал Пё-воль.

Его язык был почти парализован, и его голос никогда не выходил из его уст, но его дух был тверд.

Он должен был выжить, чтобы отомстить человеку, который заточил его здесь.

По крайней мере, он испытал бы облегчение, узнав причину, по которой он был заключен здесь.

Он не знал, сколько мха было соскоблено.

Не было чувства сытости. Тем не менее, чувство голода в какой-то степени ушло.

Его язык продолжал покалывать, как будто он был парализован.

Пё-воль погладил рукой область вокруг рта. К счастью, через некоторое время чувствительность языка нормализовалась.

Пё-воль считал, что ему повезло.

Это была авантюра, в которой он рисковал своей жизнью.

Он не знает, насколько велико пространство, в котором он заперт, но на стене много мха, так что пока он сможет держаться за свою жизнь. Конечно, ему придется каждый раз терпеть этот адский вкус.

Пё-воль, который некоторое время стоял и отдыхал, вскоре начал двигаться, опершись рукой о стену.

Это должно было оценить размер пространства, в котором он был заключен.

Когда он прошел шагов десять, прижавшись левой рукой к стене, появился тупик. Он заблокирован стеной.

Он снова прошел вдоль заблокированной стены. Снова, примерно через десять шагов, появилась стена.

«Прямоугольное пространство около трех квадратных метров».

Только тогда Пё-воль начал визуализировать размер и форму пространства, в котором он был заключен.

Пё-воль продолжал идти вдоль стены.

Потом что-то застряло в его пальцах.

Это было прочное ощущение, текстура отличалась от мха.

Пё-воль провел рукой по другому участку.

Это была одна линия.

Длинная и тонкая линия.

Квадратная линия, как пространство, запертое стеной стола.

— Это дверь?

Пё-вол постучал рукой в ту часть, которая должна была быть дверью.

Удар!

Глухой звук эхом разнесся по подземному пространству, где он был заключен.

Это был отчетливо отличный звук от других частей.

«Большие толстые железные ворота».

Пё-вол пошарил и огляделся в поисках устройства, которое могло бы открыть дверь. Однако железные ворота были гладкими, без выступов и углублений.

Не было никакой возможности открыть его внутри. Казалось, что его можно было открыть только снаружи.

Пё-воль не мог придумать, как открыть дверь. Но он не отчаивался.

Он пережил голодный кризис.

Там был мох и вода, чтобы продержаться некоторое время. Будет тяжело и больно, но он сможет продержаться несколько дней.

Пё-воль медленно сел, прислонившись спиной к железным воротам.

Теперь не было страха, что это больше никогда не повторится.

Теперь, когда он наполнил свой желудок, пришло время отдохнуть.

В темноте лишь эхом отдавалось его дыхание.

* * *

Пё-воль открыл глаза.

На самом деле было неясно, были ли его глаза открыты или все еще закрыты.

Он закрыл глаза, но когда открыл глаза, все, что он мог видеть, была темнота.

Пё-воль лежал неподвижно и пытался сосчитать, сколько времени прошло.

Казалось, прошло не так уж много времени с тех пор, как он не чувствовал голода.

Последние несколько дней Пё-воль питался мхом на стенах.

Он думал, что никогда к этому не привыкнет, но, к своему удивлению, привык к адскому вкусу мха.

Его язык все еще онемевший, но уже не такой отвратительный, как раньше.

После того, как он удовлетворил свой голод таким образом, многие мысли захлестнули его разум, как приливная волна.

Здесь было тихо.

Снаружи не было ни звука.

Он не мог видеть вперед, поэтому не чувствовал течения времени.

Было очевидно, что любой сошел бы с ума, если бы его заперли здесь.

Он должен был крепко держать свой разум.

Если он ослабит бдительность, то потеряет себя и сойдет с ума.

Пё-воль постоянно повторял его имя и старался не потерять свою индивидуальность.

Никто не обещал, как долго это продлится.

Когда он был голоден, он соскабливал мох со стены и лизал проточную воду.

Ему пришлось проявить настойчивость, чтобы выжить.

Пё-воль думал, что он становится все худее и стройнее.

Даже если бы это было не так, неприглядный жир исчез. К счастью, он еще может сохранять свои силы, но он не знал, когда придет предел.

Мох на стене не был бесконечным.

День, когда исчезнет весь мох, станет для него последним. Тем не менее, он думал, что будет придерживаться этого до тех пор.

Он не знал, почему так крепко держится.

Если бы он просто сдался, его тело могло бы чувствовать себя более комфортно.

Он не знал, что если он умрет, ему не придется так страдать.

Такие искушения приходили часто.

Каждый раз Пё-воль кусал губу и терпел.

Преодолев искушение смерти, его рот разорвался и лопнул. Не было дня, когда его кровь высохнет.

Стена вдруг показалась странной.

Подняв глаза, он увидел, что кто-то смотрит на него сверху вниз.

'Кто здесь?'

— спросил он.

Железные ворота были явно плотно закрыты.

Не было никаких признаков того, что кто-то вошел снаружи.

Прежде всего, не было никакого смысла видеть чью-то фигуру в этой кромешной тьме.

Пё-воль по-прежнему не видел своей руки.

'Это нереально. Это сон?

Пё-вол поднял голову и посмотрел на человека, смотрящего на него сверху вниз.

Человек с тощим лицом и телом и пустыми глазами странно похож на самого себя.

Было ясно, что если бы он был худым до того, как пришел сюда, он был бы таким.

'Это я.'

Именно тогда Пё-воль понял, что человек, с которым он столкнулся, был другой версией его самого.

Это был точно он сам во сне.

Или это была его истинная форма, скрывающаяся внутри.

В чрезвычайно загнанной ситуации можно было бы начать видеть вещи, которые вы никогда не увидели бы в обычном режиме.

— спросил Пё-воль свое внутреннее «я».

"Какая?"

— По какой причине ты так безрассудно терпишь? Просто отпусти. Если отпустить, будет легче.

— ответило его внутреннее «я».

Пё-вол сузил глаза.

Потому что он не ожидал, что он на самом деле ответит.

Он спросил

— Почему ты так крепко держишься? По какой причине, когда у вас ничего нет. Что за ублюдок, которому нечего защищать, так безрассудно терпит?

— Есть что-то, что я должен защищать?

— Забавно, почему ты так борешься, потому что не можешь позволить себе тратить свою жизнь впустую? Сдаться. Сдаваться становится легче

— Тебе действительно будет удобно?

-Какая?

«Будет ли действительно комфортно, когда ты отпустишь? Я так не думаю».

— Ты чертовски болен.

«Я буду жить. Это жизнь, которую я не могу позволить себе потерять. Я собираюсь выжить и увидеть конец».

-Ты говоришь глупости.

«Было бы несправедливо умереть вот так. Я приставлю нож к парню, который заточил меня здесь. Если я этого не сделаю, я не смогу закрыть глаза, даже если умру».

— …

«Значит, я буду жить. Я собираюсь жить как порочный человек и отомстить всем, кто сделал меня таким».

Внутреннее «я» присело на корточки и посмотрело друг другу в глаза.

— Ты действительно собираешься мстить?

"Да."

— Ты не сдашься?

"Никогда!"

Его внутреннее «я» улыбнулось, как будто ему понравился ответ Пё-воля.

Пё-воль тоже улыбнулся.

Их улыбки были поразительно похожи.

В этот момент Пё-воль открыл глаза.

Его внутреннее «я» исчезло.

Пё-воль понял, что очнулся ото сна. В то же время он понял, что другое «я», которое он видел, было не просто сном.

Это был его внутренний сердечный демон.

Если бы он не смог победить сердечного демона, его бы сожрали и он сошел с ума. Или его эго раздвоится.

Тьма сводит людей с ума.

Пё-вол неосознанно преодолел новое препятствие.

«Ха!»

Пё-воль вздохнул.

Чанкён!

Внезапно окно внизу железных ворот с глухим звуком открылось.

Места было достаточно, чтобы поместиться только одна маленькая тарелка.

Слабый свет пронзал пространство.

Даже при слабом свете глаза Пё-воля болели, как будто они вот-вот взорвутся.

Глаза, приспособившиеся к темноте, бурно реагируют на слабый свет.

Сук!

Внутри выскочила маленькая тарелка. И снова закрылось окно.

Обоняние Пё-воля среагировало первым.

'Еда?'

Пё-вол поспешно поднес тарелку к лицу.

Неопознанный запах стимулировал его обоняние. Он не знал, что это за еда.

Было ясно, что смесь вещей, вероятно, была набором остатков.

Тем не менее, на вкус он будет лучше, чем мох, который когда-либо собирал Пё-воль. На самом деле, сразу же после того, как он почувствовал запах еды, изо рта Пё-воля постоянно текли слюни.

Однако Пё-воль не воспринимал еду как должное.

Это была еда, которую дал ему человек, заточивший его здесь.

Он не мог сказать, что внутри еды.

Если он содержит яд, он может умереть.

У него нет выбора, когда дело доходит до поедания мха.

Однако сейчас ситуация иная.

Он может выбирать, есть ли еду в тарелке или есть мох. Ведь мха оставалось еще предостаточно. Так что, даже если он не ест эту еду прямо сейчас, он все еще может выжить какое-то время.

Эта мысль не помешала слюне стекать с уголков его рта. Тем не менее, у него есть время подумать об этом.

Он должен был получить информацию о еде.

Средства для получения информации в темноте, куда не проникает ни один свет, были крайне ограничены.

Поскольку он не может использовать свое зрение, являющееся наиболее удобным средством получения информации, то необходимо мобилизовать следующее развитое чувство, которым является его обоняние.

«Ху!»

Пё-вол глубоко вздохнул, почти прижавшись носом к тарелке.

Смешалось много запахов.

Как будто мусор собрали в одном месте, а разные запахи смешались. Некоторые пахли, некоторые все еще пахли съедобным.

Если бы это был старый он, он бы не смог различить запахи, смешанные вместе. До заключения здесь Пё-Воль был обычным мальчиком. Он был просто ребенком без таланта, чтобы выделиться.

Однако, находясь здесь, в нем произошла большая перемена.

Он стал бдительным и во всем сомневался.

Даже если это мелочь.

Будучи запертым в подземном пространстве без единой точки света в течение длительного времени, обоняние Пё-воля стало таким же чувствительным, как у охотничьей собаки.

Вскоре Пё-вол различил запахи, которые невозможно было различить один за другим. Он не был бы способен сделать это раньше, если бы все еще жил снаружи.

Пеовол сравнил различаемые им запахи с теми, что остались в его памяти.

«Здесь пахнет тухлой рыбой и чайными листьями. Это свиная кость и оставшаяся стружка.

Виды еды в маленькой тарелке были невероятно разнообразны.

Невероятно, что сам Пё-воль различал все эти запахи.

Там не было подмешанного яда.

Это были все остатки еды, которые кто-то оставил.

Для кого-то это может быть просто гниющая вонючая пища, но для него это был ценный ресурс, давший много информации.

Было более пяти видов еды, которые Пё-волю удалось идентифицировать.

Это означало, что людей было достаточно, чтобы съесть по крайней мере пять видов пищи.

— Как я и думал, я буду не единственным.

Он не думал, что они будут делать больше трех на три квадратных метра под землей для себя. Для подготовки такого пространства требовались немалые средства и рабочая сила.

Это означало, что это не было пространство, которое могло быть создано индивидуальным отклонением или навязчивой идеей.

Если было пять видов еды, то с высокой вероятностью ее съели пять или более человек. Кроме того, разная степень порчи продуктов означала, что время их употребления было разным. Это означало, что несколько человек ели одновременно. Предложенная сумма была слишком большой для одного или двух человек.

Прежде всего, каждая еда содержала запах другого человека.

Было только пять ориентаций тела, которые знал Пё-Воль.

Было ясно, что здесь с какой-то целью заточили себя более пяти человек.

— Нет, я не могу быть единственным.

Пё-вол думал, что помимо него в тюрьму посадят и других.

Использование такого пространства для содержания только одного человека слишком дорого и неэффективно.

Пё-вол привел свои мысли в порядок.

«Число людей, которые управляют этим местом, не менее пяти, а количество людей в такой же ситуации, как у меня, должно быть как минимум больше».

Мысль укусила хвост за хвост.

«Те, кто нас запер, создали это место для какой-то цели. Проблема в том, что может быть их целью?

Он еще не мог догадаться о цели тех, кто заперся здесь.

Это произошло потому, что информации было слишком мало, чтобы сделать вывод только об одном неопознанном продукте, смешанном с пищевыми отходами.

Пё-воль не беспокоился.

Для него оставалось много времени.

Ведь делать здесь было нечего.

Лучшее, чем он мог заниматься, это думать.

Если он будет продолжать думать, и думать бесконечно, однажды он сможет наткнуться на истину.

К счастью, не было никакого запаха, который мог бы быть ядом от неопознанной пищи.

Пё-вол осторожно принялся за еду.

Это тоже была авантюра.

Питательные вещества, отличные от мха, были необходимы для восстановления выносливости и мышечной силы.

Даже если это смесь мусора.

Разобравшись со всеми своими мыслями, Пё-воль начал есть неопознанную еду на тарелке руками.

Фурук! Хлюп!

Звук того, как он ел еду, эхом отдавался в темноте.

Еда была ужасна на вкус, но все же съедобнее мха.

* * *

Пищу давали в одно и то же время один раз в день.

Время на самом деле было не точным. Просто Пё-воль догадался своим чутьем.

Приведенное количество таково, что человек едва может прожить сутки.

Еда тоже каждый день была разной.

Это потому, что каждый день смешиваются разные виды пищи. Однако были продукты и специи, которые всегда присутствовали.

Это были свиные субпродукты и острые специи.

Какая бы пища ни смешивалась, эти две всегда включались.

Это означало, что здешнему персоналу было легко достать свинину и острые специи.

«Место, богатое свиньями и острыми специями».

Таких мест в мире очень мало.

Пё-воль с детства странствовал по миру в одиночестве. Благодаря этому, по сравнению со своими сверстниками, у него было намного больше информации.

Одним из них была провинция Сычуань.

В кувшинообразной закрытой местности была широкая впадина.

По этой причине он был особенно известен тем, что выращивал большое количество диких травоядных животных, особенно свиней и овец. А летом сохранялась невыносимая жара из-за природы котловины, приуроченной к высокому горному хребту, и люди искали острую пищу, чтобы перебить жару.

Острая пища с использованием свинины и баранины была известна как символ провинции Сычуань.

Пё-воль думал, что это место где-то в провинции Сычуань.

Я не знал точного названия места, но у меня было ощущение, что это место будет недалеко от Сычуани».

«Замок Сычуань известен своей уникальной близостью».

Слово «закрытый» также означало, что здесь легко избежать наблюдения других людей.

Другими словами, группа, которая заточила здесь Пё-воля, планировала что-то, чтобы избежать чужих глаз, и было ясно, что они выбрали место в провинции Сычуань в качестве места.

Это никогда не было хорошо, если они пытались избежать взгляда других вот так.

«Те, кто творит добро, не могут совершать такие бесчеловечные поступки».

Пё-вол закусил губу.

Кровь брызнула и увлажнила его губы, но он не чувствовал боли.

Такая боль ничто, потому что он уже привык к сильной боли.

Пё-воль чувствовал даже сильную злость на тех, кто заточил его здесь.

Было ясно, что он, как и любой другой, был бы в такой же ярости, если бы они оказались в ловушке в этом пространстве без всякой причины и с ними обращались как со зверем.

Пё-Воль подавил свой пламенный гнев.

Чувство гнева никоим образом не полезно в этой ситуации.

Ему пришлось скрыть свой гнев и стать более холодным.

Он должен был собрать как можно больше информации и использовать ее в своих интересах.

Его никто не учил, но Пё-воль изучал свой собственный способ выживания в темноте.

Время прошло.

Судя по количеству съеденной пищи, он догадался, что застрял здесь как минимум на четыре месяца.

Податель пищи ничего не сказал Пё-волю.

Маленькое окошко просто механически открывалось раз в день и снабжало его едой.

Пё-вол также чувствовал предел своих умственных способностей, потому что он не мог ни с кем разговаривать в течение четырех месяцев и был изолирован в одиночестве в темном пространстве.

Все больше и больше времени уходило на разговоры наедине.

Спросив и ответив сам, он задался вопросом, не раскололся ли уже его разум.

Но каждый раз Пё-воль держался за свое настроение как сумасшедший.

Здесь как будто время остановилось.

Оставаться в здравом уме в таком месте никогда не было так просто.

В частности, легко сойти с ума, если ему нечем заняться. Итак, что выбрал Пё-воль, так это двигаться. Он шел вдоль стены в узком пространстве из трех или более во всех направлениях. Он шел, шел и шел, пока не рухнул от истощения.

Он был похож на хомяка, бегущего в колесе.

На подошвах ног образовались мозоли, и понемногу начали формироваться мышцы ног. Когда он стоял на месте, его голод был терпим, но когда он начинал двигаться, его мучило чувство крайнего голода.

Еды, которую давали один раз в день, было недостаточно. Так что он соскоблил стены и съел мох.

Он решил есть мох, чтобы выжить в течение дня, несмотря на адский ошеломляющий вкус.

«Ху! Ого!»

Все тело Пё-воля было мокрым от пота.

Он ел мох и целыми днями бродил по узкому пространству. Благодаря этому у него теперь есть мышцы в ногах. Кожа все еще была тонкой из-за недостатка питательных веществ, но она не была такой слабой, как если бы она порвалась, если бы он коснулся ее пальцами, как раньше.

Когда мышцы ног немного окрепли, Пё-воль задумался о том, чтобы сделать несколько упражнений для верхней части тела. Вскоре он решил заняться отжиманиями. Так что теперь его время разделено на ходьбу и отжимания.

Отжимания причиняют ему такую же боль, как и при первой ходьбе.

Поначалу от десяти повторений у него перехватывало дыхание. Но по мере того, как он терпел боль и продолжал попытки, количество повторений увеличивалось день ото дня.

Так прошло несколько месяцев.

Хотя он не мог видеть это своими глазами, Пё-воль чувствовал, что его тело немного изменилось.

Он все еще был худым, но это была не просто кожа, которая была покрыта, как раньше, а сильные мышцы под кожей.

Пё-волю пришлось приложить немало усилий, прежде чем это произошло.

Он постоянно боролся сам с собой, а не с кем-либо еще, до потери сознания.

Это была другая боль, чем первоначальный голод. Пё-Воль научился терпеть такую боль самостоятельно. Это было не единственное, чему он научился. Он начал воспринимать ход времени через собственные внутренние реакции тела.

Можно измерить приблизительное течение времени через цикл дефекации, время, когда ум становится ясным, и различные другие изменения тела.

Было еще одно изменение.

Это были его глаза.

Его глаза начали приспосабливаться к ужасной темноте.

Он не знал, когда это началось, но мало-помалу окружающий пейзаж медленно предстал перед его глазами. Возможно, это было просто различение форм и линий, но это все равно был большой прогресс.

Пё-воль был доволен хотя бы тем, что смог перестать быть слепым.

Подземное пространство, которое он увидел своими глазами, было пустынным, как он и ожидал. На квадратном пространстве не было ни одного предмета мебели.

С одной стороны, фекалии и экскременты, выделяемые Пё-волем, скапливались и издавали неприятный запах. И неопознанные насекомые собрались, чтобы полакомиться фекалиями.

Удивительно, что так много жуков жили в темном пространстве, где не было света.

Пё-воль смотрел на рой насекомых издалека. Если бы он увидел такое зрелище до прихода сюда, ему было бы противно и страшно, но сейчас он ничего не чувствует.

Изоляция в темноте истощила его эмоции, и его способность чувствовать страх, казалось, была убита.

Его запястье внезапно заныло.

Удивленный болью, словно его укололи иглой, Пё-воль посмотрел на него и увидел, как маленькая змея кусает его за запястье. Это была маленькая змея с выродившимися глазами, как и у других жуков.

Змея вскоре обвилась всем телом вокруг запястья Пё-воля, крепко укусив его.

«Хисс…»

Пё-вол попытался немедленно избавиться от змеи. Но в этот момент его глаза внезапно покраснели, а голову наполнил сильный жар.

'Яд?'

Это была его последняя мысль перед тем, как Пё-воль потерял сознание.

Змея, укусившая его за запястье, упала. Змея уползла от Пё-воля и вернулась с другими насекомыми.

Пища, которую змеи могли есть глубоко под землей, была крайне ограничена. Для маленькой змеи единственным источником пищи были насекомые.

По совпадению Пё-воля укусила змея, проделавшая весь этот путь за роем насекомых. Змея наслаждалась ужином, не обращая внимания на упавшего Пё-воля.

Пё-воль упал на пол, не в силах пошевелиться.

Все его тело словно горело.

Яд маленькой неизвестной змеи был поистине ужасающим.

Яд протекал по его кровеносным сосудам и атаковал все его тело. Нервы и внутренние органы были атакованы ядом. Несмотря на сильную боль, Пё-воль ни разу не закричал. Все его тело так затекло, что он даже не мог пошевелиться.

Глаза Пё-воля были широко открыты от невыносимой боли. Его глаза были красными, как будто кровь залила все вокруг, и он вот-вот истечет кровью.

По мере того как яд атаковал его тело, жар продолжал усиливаться.

Пё-воль даже не мог издать крик, и ему пришлось терпеть боль.

Было бы менее больно, если бы он потерял сознание, но, возможно, это было действие яда, его разум был довольно ясным. Поэтому он должен был живо ощутить мучительную боль голым разумом.

Три дня прошли в мучительной боли.

Последние три дня были более болезненными и долгими, чем то время, которое он провел в подземном пространстве.

Различные части тела Пё-воля были сломаны, когда он терпел боль, сжимая зубы.

Прошло почти три дня после снятия паралича.

Онемение, которое сковывало его тело, как будто это было ложью, освободилось, и жар в его теле исчез.

В конце концов, он выиграл битву с ядом.

Ему удалось удержаться за свою жизнь, но результат дался нелегко.

Он преодолел яд, но большая часть его внутренних органов, мышц и нервов была повреждена. Со временем он вернется в исходное состояние.

Сейчас у него нет сил двигаться, но он заставил себя. Пё-вол пополз к единственной двери, ведущей наружу.

Перед железными воротами поставили тарелку с едой.

Во рту пересохло, и он не чувствовал вкуса, но ему нужно было что-то съесть, чтобы выжить.

Пё-воль полз, как змея, которая его отравила.

Пополз немного, Пё-воль, едва добравшийся до железных ворот, поспешно уткнулся лицом в тарелку. Облизывая еду, Пё-воль пробормотал.

«Я не умру. Не важно что!"

Его глаза, теперь ярко-красные в темноте.

Пё-воль взглянул на змею, проплывающую рядом с ним.

Это был тот, кто укусил его за запястье. Он чуть не умер из-за яда змеи. Но он не чувствовал враждебности.

Холодная рептилия была первой, кто поселился в этом подземном пространстве раньше него. Во всяком случае, Пё-воль был тем, кто вторгся.

Пё-воль не особенно ненавидел и не боялся змею, поскольку она делала это, чтобы выжить. Змея должна была укусить, чтобы жить.

Змея зарезала большое насекомое на углу, где Пё-воль обычно оставлял свои фекалии.

Хотя его глаза медленно адаптировались к темноте, он никогда не видел так ясно, как сейчас. Казалось, в его теле произошли какие-то изменения, когда он боролся с проникшим в него ядом.

«Это стойкость к ядам?»

Он слышал истории о людях, которые становились сильнее, выживая после отравления.

Пё-воль думал, что так будет и с ним самим.

Проблема была в том, что он не только обрел устойчивость к яду, но и в его теле произошли некоторые изменения. Казалось, что яд имел синергетический эффект и повлиял на его зрение.

Был только один способ подтвердить его догадку.

Пё-воль поймал тело змеи, поедавшей насекомое, и вернулся на прежнее место.

Пойманная змея тут же широко раскрыла пасть и впилась клыками в тыльную сторону ладони Пё-воля.

Эффект был немедленным.

Он чувствовал жар, исходящий от тыльной стороны ладони. Это было достаточным доказательством того, что яд начал проникать в его тело.

Пё-воль приготовился к боли, стиснув зубы. Сопротивление яду совсем не уменьшало боль.

Как и предсказывал Пё-Воль, он чувствовал мучительную боль в месте укуса змеи. Обжигающий жар разлился по его венам, словно пытаясь сжечь все его тело.

Было больно.

Он почти пожалел о своем решении. Но боль оказалась более терпимой, чем он думал.

Первый укус полностью парализовал его, а второй — нет. Конечно, это все еще было больно, но он все еще может это терпеть.

По прошествии суток боль начала полностью исчезать.

Пё-воль вскоре убедился, что наконец-то выработал толерантность к ядам.

Это может быть только к определенному типу яда, но было ясно, что у него было свое собственное оружие, о котором другие не знали.

Его зрение также, казалось, стало немного яснее.

'Хорошо!'

Впервые на губах Пё-воля появилась улыбка. Это была его первая улыбка после того, как его заперли в подземном пространстве.

После этого в распорядке дня Пё-воля произошло еще одно изменение.

Раз в день он позволял змее кусать себя за запястья. Он знал, что его тело выработало толерантность, но Пё-воль никогда не собирался довольствоваться своим нынешним уровнем.

Он хотел более совершенного иммунитета. Поэтому он неоднократно позволял змее кусать себя каждый божий день.

Он также наблюдал за поведением змеи. Крошечная змея с выродившимися глазами была единственным разумным существом в подземном пространстве, не считая Пьо-воля.

Когда он посмотрел на то, что делала змея, он увидел, что она вертит головой.

Змеи были исключительными охотниками.

Он может бесшумно приблизиться к добыче и тут же убить ее. Он незаметно скрывает свое присутствие так, что его не заметят даже бдительные насекомые.

Иногда попадались насекомые, которые замечали появление змеи, и когда это случалось, она издавала своеобразный крик «умыться». Затем движения червей затвердели, как ложь.

Он может вывести из строя свою жертву с помощью звука.

Но даже при этом змея не жадная. Он не совершает ошибки, запугивая насекомых вокруг себя и прогоняя их.

Появление такой змеи привлекло внимание Пё-воля. Таким образом, помимо того, что он посвящал свое время тренировке своей выносливости, Пё-воль также приходил и наблюдал за змеей. Для Пё-воля наблюдение за змеей было единственным развлечением.

Пё-вол неосознанно влюбился в движения змеи. Чтобы увеличить свою силу, он пытался имитировать движения змеи, когда та ходила по комнате.

Он практиковался, пытаясь ориентироваться в темноте без звука или присутствия.

Дни шли быстро, он делал одно и то же снова и снова. Распорядок дня Пё-воль состоял из поедания подаваемой еды, наблюдения за змеей и тренировки его тела. Пё-волю приходилось постоянно повторять эти три действия, чтобы не сойти с ума.

Иначе он бы уже сошел с ума, объятый ужасной болью.

Употребление пищи, тренировка тела, наблюдение за змеями и имитация — вот единственный способ похудеть.

В темноте Пё-воль мало-помалу стал напоминать змею.

* * *

лязг!

Пё-воль открыл глаза от внезапной вибрации.

В одно мгновение на его лице появилось недоверие.

Это было потому, что железная дверь, которая долгое время удерживала его здесь взаперти, открылась сама по себе.

Пё-воль встал.

Вскоре железная дверь была широко открыта.

Не было никакой разницы в декорациях внутри его комнаты и снаружи. Смоляная тьма, закрывающая глаза, и влажный воздух, раздражающий кожу, остались.

Пё-воль вышел из железных ворот и огляделся. За дверью был большой коридор.

Слева от него было множество комнат с распахнутыми настежь дверями. Возможно, все комнаты открылись одновременно. Коридору не видно конца.

Пё-воль перешел в комнату, примыкающую к его комнате. Ему пришлось пройти около двадцати шагов, чтобы добраться до следующей комнаты. Учитывая размер его комнаты, которая составляла всего около трех квадратных метров или около десяти шагов в каждом направлении, оставалось еще десять шагов, которые служили бы барьером между комнатами.

— Так вот почему я не чувствовал присутствия других.

Какими бы чувствительными ни были его чувства, они не смогли бы преодолеть толщину стены.

Пё-воль заглянул в комнату.

Ужасная вонь ударила ему в нос.

Это был запах гниющей плоти.

Чье-то тело осталось разлагаться в темноте. Зловонный запах указывал на то, что разложение уже значительно прогрессировало.

Пё-воль вошел в комнату и осмотрел тело, не обращая внимания на неприятный запах. У покойного было сплющенное лицо, поэтому он не мог сказать подробно, но, судя по строению скелета, он мог сказать, что это был мальчик того же возраста, что и он.

Возможно, мальчик тоже был заточен здесь одновременно с ним. В других комнатах ситуация была такой же. В каждой комнате был мертв либо мальчик, либо девочка того же возраста, что и Пё-воль.

В отличие от Пё-воль, они не могли выносить голода и умирали от голода.

В их комнате было так же влажно, как и в комнате Пё-воля, поэтому она была полна мха. Они, вероятно, не рассматривали возможность употребления мха. Может быть, они не смогли хорошо приспособиться к темноте, как он, и поэтому не заметили мох, растущий вокруг комнаты.

Миска с гнилой едой была поставлена перед их собственной дверью. Как и в случае с Пё-волем, еда также была нормирована. Но они, должно быть, были разборчивы и оставили еду нетронутой.

В темноте глаза Пё-воля вспыхнули красным.

Он продолжал идти прямо по коридору.

Прошло двадцать комнат. Также было найдено двадцать тел. Один труп на одну комнату.

Пё-воль вскоре достиг конца коридора. Коридор преграждала большая железная дверь. Железные ворота были намного толще и больше по сравнению с теми, что загораживали их комнаты.

Засовы ворот также были вырваны.

Пё-вол с силой толкнул дверь, и высокие железные ворота медленно открылись.

За железными воротами продолжался тот же коридор, где был заточен Пё-воль, и снова в ряд выстроились двадцать железных ворот.

Разница лишь в том, что в районе, где находился Пё-воль, был только один выживший, а вот в новом разделе выживших здесь было целых два.

Это были мальчик и девочка, которые, казалось, были одного возраста.

Они настороженно посмотрели в ту сторону, где появился Пё-воль. Судя по их действиям, казалось, что их глаза не совсем приспособлены к темноте, как Пё-воль.

Было ясно, что по звуку шагов Пё-воля они заметили появление нового персонажа. Их настороженные уши были тому доказательством.

Пё-воль только смотрел на них, не говоря ни слова.

И мальчик, и девочка были худыми, как будто плохо поели. Но по сравнению с Пё-волем они все же были в лучшей форме.

Пё-вол взглянул на соседнюю комнату. Через дверь было видно тело. Рядом с телом он увидел миску с едой.

В том, что еды было достаточно, сомнений нет. Так что либо он умер, потому что не выдержал одиночества и умер от безумия, либо не смог победить болезнь, приобретенную им под землей.

Один из выживших осторожно заговорил.

"Кто ты? Откуда ты? Он и я — единственные выжившие в этой секции.

Вопрос был адресован Pyo-wol.

Пё-воль посмотрел на девушку, задавшую вопрос. Это была девушка, которая не потеряла своей красоты, несмотря на то, что долгое время была заперта в подвале. Она смотрела в сторону стены, как кошка, полная яда.

Однако казалось, что она не могла распознать внешний вид Пё-воль, так как ее глаза не были сфокусированы. Мальчик рядом с девочкой тоже очень настороженно посмотрел в сторону Пё-воля.

Если было слишком поздно, у него был момент, чтобы атаковать Пё-воль.

Их глаза не могли полностью адаптироваться к темноте, как Пё-воль, но их слух и обоняние все еще развивались как на дрожжах. Именно по этой причине им удается заметить прибытие Пё-воля и стать бдительными.

Пё-воль открыл рот.

«Меня зовут Пё-воль. Меня заперли в соседнем помещении».

«Район по соседству?! Так ты говоришь, что есть и другие места, подобные этому?

"Кажется так."

В ответ на ответ Пё-воля девушка закусила губу. Девушка, как и Пё-воль, не знала, что они здесь оказались, попала в плен и прожила здесь несколько месяцев.

Несмотря на то, что все в каждой из запертых комнат умирали, она стиснула зубы и терпела это, пока в конце концов не выжила.

То же самое было и с мальчиком.

Он обладает выдающейся душевной силой, которой день за днем удавалось преодолевать чувство отчаяния и одиночества.

— спросил Пё-воль.

"Как вас зовут?"

«Я Со Ёвол. И он Сон Чхону».

"Пойдем."

— Куда?

«Я думаю, что таких областей больше».

Взгляд Пё-воль был на другой стороне коридора. Были также огромные железные ворота, похожие на те, через которые прошел Пё-воль.

Это было доказательством существования другого раздела.

Итак, Ёвол и Сон Чхону не знали о существовании железных ворот, разделяющих разные секции, потому что у них не было глаз, которые могли бы видеть в темноте.

Поэтому голос Ёвола дрожал.

"Боже мой! Есть еще такие места?

"Подписывайтесь на меня."

Пё-вол взял на себя инициативу.

Итак, Ёвол и Сон Чхону последовали за звуком его шагов.

Если бы они держались за руки, то могли бы идти быстрее, а Пё-воль — нет. Отдать руку означало, что он не сможет использовать ее в экстренной ситуации. Это как выдать слабость.

Несмотря на то, что никто не учил его этому, Пё-Воль знал, что для того, чтобы выжить, он не должен позволить чему-либо легко проскользнуть в его щель.

"Держи меня за руку."

Сон Чхону обратился к Со Ёволу.

Пё-воль подумал, что она будет колебаться какое-то время, но Со Ёвол сразу же схватила Сон Чеу за руку и последовала за Пё-волем.

Когда они перешли к следующей области, они увидели больше выживших. На этот раз их было пять.

Как и Сон Чхону и Со Ёвол, они также собирались вместе и делились информацией.

Они были встревожены внезапным появлением Пё-воля, Со Ёволя и Сон Чону. Однако Со Ёвол выступил вперед и спокойно объяснил это, и вскоре границы смягчились.

Пё-воль заглянул в комнату, пока остальные разговаривали.

В большинстве комнат также были разлагающиеся тела.

В отличие от секции Пё-воля, от голода умерло всего несколько человек. Вместо этого у большинства из них были признаки членовредительства. У некоторых были разбиты головы, у других были признаки удушения. Должно быть, они не могли вынести отчаяния, одиночества и страха, поэтому решили покончить жизнь самоубийством.

Это была суровая среда для детей в подростковом возрасте. Для них имеет смысл совершить самоубийство.

Следующее, на что посмотрел Пё-воль, была их миска с едой.

Она была определенно больше, чем миска с едой в том месте, где содержался Пё-вол, и количество еды было больше.

По крайней мере, с точки зрения еды, было ясно, что они получили больше пайков, чем район, где содержался Пё-воль.

— Они различали?

Какова бы ни была цель тех, кто заточил их здесь, было ясно, что им это удалось, придав каждой секции разный уровень обращения.

При сравнении срезов, которые он наблюдал, окружающая среда в районе, где содержался Пё-воль, была самой суровой. Само по себе чудо, что Пё-волю удалось выжить там одному.

Однако дети, которые разговаривали снаружи, похоже, не осознавали этого факта.

Когда Пё-воль вышел, Со Йоволь почувствовал его присутствие и сказал:

«Эти дети тоже попали в тюрьму одновременно с нами. Это Ли Мин и Го Шинок,

И как будто у них уже было общее имя, Со Ёвол представила детей как представителя.

Пё-воль молча вспомнил их имена.

В третьем округе выделялись Ли Мин и Го Шинок.

Ли Мин была красивой девушкой, похожей на Со Ёволь, а Го Шинок был очень красивым мужчиной. У него были такие красивые очертания лица и внешний вид, что его нельзя было считать мужчиной. Вероятно, было много девушек, которые влюблялись в него, когда он был на улице.

Ли Мин заговорила в том направлении, в котором, как она предположила, находился Пё-воль.

«Привет, я Ли Мин. С этого момента я буду на твоем попечении.

Он не знал, о чем просил, но Пё-воль молча кивнул головой.

Выжившие продолжили переход к следующему участку.

В соседнем районе было еще несколько выживших. Выжили около восьми человек.

Всякий раз, когда они переезжали в другие секции, число выживших продолжало расти.

В конце концов, число выживших достигло колоссальной 100, а число погибших увеличилось более чем в два раза.

«Посадили триста человек, и только сто из них выжили».

Это ненормально, когда триста маленьких детей сидят в тюрьме. Какой бы большой ни была провинция Сычуань, если одновременно пропадут триста детей, могущественные секты не будут молчать.

«Но если они расширят свой ареал до других частей света, их, вероятно, не заметят».

Что касается Пё-воля, то он был арестован в Хонаме, который находился далеко от Сычуани. Итак, Йовол и Сон Чун-у тоже были сиротами, так что, возможно, и другие тоже.

Даже если они исчезнут, никто не будет заботиться и искать их. Они были идеальной мишенью для любого, кто мог бы осуществить какой-то тайный заговор.

Пё-вол открыл дверь в следующую зону. Однако декорации, которые появились на этот раз, отличались от того, что он себе представлял.

Перед их глазами раскинулась огромная подземная пещера.

Подземная пещера была настолько огромной, что если бы не висящие повсюду факелы, освещающие это место, невозможно было бы даже предположить ее размеры.

"Ах!"

«Ой»

Отовсюду раздавались крики детей.

После того, как они застряли в месте, где не было света в течение последних нескольких месяцев, внезапное воздействие фонарика причиняет такую сильную боль, как будто их глазные яблоки вот-вот взорвутся.

Пё-волю тоже было больно. Слезы текли из его глаз, как будто в них одновременно вонзались тысячи иголок. Пё-вол попытался приспособиться к внезапному яркому свету с полузакрытыми глазами.

Он долго привыкал к свету, потому что его глаза уже прекрасно адаптировались к темноте.

Через некоторое время Пё-волю наконец удалось приспособиться к свету, в то время как большинство все еще не могли открыть глаза. Пё-воль не обратил на них внимания и продолжил заглядывать внутрь подземной пещеры.

Пещера, казалось, образовалась естественным путем. Огромные сталактиты, свисающие с потолка, были тому доказательством. Структура пещеры заключалась в том, что она сужалась по мере подъема, как чаша, перевернутая вверх дном. Внутри пещеры было полно построек из дерева.

«Здания были сделаны грубо, как если бы они были смоделированы по образцу усадьбы.

"Какая?"

"Что это?"

Дети, поздно прозревшие, с удивлением обнаружили здания. Было уже удивительно найти такую огромную подземную пещеру. Но вид стоящих посредине деревянных построек, явно сделанных руками человека, заставил их насторожиться.

Пё-воль направился к зданию.

Поэтому Ёволь и Сон Чхону быстро последовали за ним, а за ними Ли Мин и Го Шинок.

Пё-воль заглянул в здание у входа и сказал.

— Здесь нет людей.

"Действительно?"

На лице Со Ёволя появилось легкое подозрение. Они продолжили обыск всех остальных зданий, но никого не нашли.

У детей были растерянные лица. Они опасались, что обнаружат другого человека, но не знали, что делать теперь, когда они одни.

Пока дети были в недоумении, Пё-воль не переставал осматривать здание.

Здание было не очень старым. Судя по состоянию дерева, было видно, что он сделан недавно. Текстура дерева и скопившаяся на нем пыль свидетельствовали о том, что он был сделан в то время, когда Пё-воль и дети были заперты в каждой секции.

В результате само здание находилось в аварийном состоянии.

Снаружи все выглядело хорошо, но внутри было ужасно. Только внешний вид выглядел нормально, а внутри было так сыро, что человеку было невозможно жить.

Такое ощущение, что они специально так построили.

Пё-вол подумал, что должна быть причина.

Одна из истин, которую он усвоил, странствуя по миру в одиночестве, заключается в том, что все происходит не просто так. Если нищего, просившего милостыню рядом с ним, забивали до смерти, это означало, что у него нет глаз, которые могли бы точно судить о человеке, у которого он просил милостыню.

Если кто-то предложил ему еду, у него также должна быть причина для этого. Вероятно, фигура нищего напомнила бы им их ребенка или кого-то из близких.

Поэтому иногда Пё-воля забивали до смерти.

Причина была проста.

Потому что человек, которого он просил, был не очень хорош.

Зрение Пё-воля уже было острым, так как в юном возрасте у него было много опыта.

Поэтому даже малейшая странность не оставалась незамеченной. Пё-воль вышел и посмотрел на план здания. Само здание очень грубое, но планировка отличная.

Даже Пё-воль, не знакомый с архитектурой, знал, что здания устроены преднамеренно. Но ничего сверх этого Пё-Вул узнать не мог.

Затем кто-то подошел к Пё-воль.

— Это ты, Пё-воль!

Девушка, которая говорила тихим голосом, была Ли Мин, которую он встретил в третьем районе. Ли Мин впервые лично увидел Пё Воль. В отличие от Пё-воль, у нее нет глаз, чтобы видеть в темноте.

Ли Мин сузила глаза и посмотрела на Пё-воля.

Глаза посажены под темными бровями, высокий нос и плотно сомкнутые губы. Хотя он был очень худым и его щеки ввалились, у него было очень красивое лицо. Однако Ли Мин обратил внимание не на внешность Пё-воля.

Это были его глаза.

Зрачки Пё-воля с полыми веками над ними были окрашены мягким красноватым оттенком от света. Она не знает, то ли это из-за факела, то ли из-за исходного цвета глаз, но это было очень загадочно.

— Так было всегда?

"Что ты имеешь в виду?"

— Твои красные глаза.

— Мои глаза красные?

"Да! Похоже, вы не знали. Значит, это должно было случиться с тобой, когда ты был здесь.

Ли Мин протянул руку и коснулся лица Пё-воля.

Пё-воль остановился и принял руку Ли Мин. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил ее прикосновения.

'Мои глаза красные? Может быть, это как-то связано с укусами змей?

Отличаться от других никогда не бывает хорошо.

Особенно, когда собралось так много детей.

Дети привыкли инстинктивно обнаруживать и отвергать существ, отличных от них самих. Большинство детей, которых Пё-воль видел во время странствий по миру, были именно такими.

К счастью, его глаза не стали полностью красными.

По словам Ли Мина, его глаза могут иметь слабый красноватый оттенок, когда поблизости есть факел, но в остальном он не очень заметен.

Пё-вол подумал, что это хорошо.

— спросил Ли Мин.

— О чем ты так напряженно думаешь?

— Просто… это и это.

«Ты отличаешься от других детей».

"Как так?"

«Вы просто есть. Пока мы все здесь в замешательстве, ты единственный, кто глубоко задумался.

Ли Мин уставился на Пё-воля. Пё-воль тоже посмотрел ей в глаза.

— Что вы двое там делаете?

Итак, к ним подошли Ёвол и Сон Чхону.

"Просто разговариваю."

«Говоришь?»

«Только о том и о сем».

Ли Мин пожал плечами.

Поэтому Ё Воль озадаченно посмотрела на Ли Мин Ын. Но только ненадолго, и сказал Пё-воль Пё-воль с небрежным выражением лица.

«Несколько детей решили объединиться. Что вы, ребята, хотите сделать?»

"О чем?"

— Ты пойдешь с нами, да?

Так что Йовол сказал с очень естественным выражением лица, и Сон Чун-у, который был позади нее, кивнул и согласился с ней.

Пё-воль мгновение смотрел на них, а затем открыл рот.

"Посмотрим."

«Что ты имеешь в виду, ты увидишь? Ты хочешь сказать, что не присоединишься к нам?

— Я просто говорю, что подожду, чтобы посмотреть, как пойдут дела.

Возможно, ответ Пё-воля был неожиданным. Со Ё-воль какое-то время не мог говорить. Сон Чеуу выглядел так, будто вот-вот рассердится. Но общение с Со Ё Воль успокоило его гнев.

Он понял, что длительное уединение в темноте приведет к тому, что кто-то сойдет с ума.

Некоторым удалось сохранить свою личность с помощью сильных умственных способностей, но не всем это удается. Более того, люди, которые сейчас заперты в этом подземном пространстве, были всего лишь детьми в возрасте от раннего до середины тринадцати лет.

Поскольку они заключены в тюрьму в состоянии, когда их ум не полностью развит, надлом их эго был особенно серьезным. Возможно, прямо сейчас он не появится на поверхности, но никто не знал, какие неприятности он вызовет в будущем.

Пё-воль пока не хотел с ними общаться.

Пё-воль не доверял другим детям. Он даже не верит в себя.

Возможно, он выглядел нормально, но он не может сказать, развились ли у него уже какие-то психические проблемы. Увидев ошеломленный взгляд Пё-воля, Со Ёволь на мгновение смутился.

Но она быстро улыбнулась и тихо заговорила.

«Возвращайся в любое время, когда передумаешь. Наша дверь всегда будет открыта».

Пё-воль только кивнул головой, не говоря ни слова.

Итак, Ёвол посмотрел на Ли Мин.

"А ты? Чем ты планируешь заняться?"

«Мм…»

Вместо ответа Ли Мин попеременно смотрел на Пё-воля и Со Ёволя.

Ее беды длились недолго.

"Хорошо! Я присоединюсь к вам. Гораздо лучше быть вместе, чем в одиночестве».

Ли Мин подошел к Со Ё Воль.

Все трое вернулись туда, где стояли другие дети, плечом к плечу, и Пё-воль, оставшись один, посмотрел им в спину.

* * *

Всего за несколько часов знакомства друг с другом в лицо дети вскоре нашли группу, похожую на них самих.

Группа была разделена на группы, возглавляемые Со Ё Воль и Сон Чун У, группу, возглавляемую ребенком по имени Кан Иль, группу, возглавляемую мальчиком по имени Ём Ильджунг, и группу, возглавляемую мальчиком по имени Го Ёнсан.

Дети, которые стали руководителями каждой группы, обладают замечательной и выдающейся внешностью. Другие дети инстинктивно группировались вокруг лидера со схожими тенденциями, и в подземной полости естественным образом образовывались фракции.

Пё-воль не принадлежал ни к какой фракции и наблюдал за детьми.

Дети ругали Пё-воля и говорили ему, что ему не повезло.

— Ты сказал, что во рту, где был этот ублюдок, не было других выживших?

«Все остальные умерли, так как же он выжил один?»

— Мог ли он убить их всех?

Распространяются необоснованные слухи. Все знали, что Пё-Воль не мог убивать других, потому что все они были индивидуально заперты в одиночной камере. Тем не менее, слухи распространялись тайно.

Хотя их было всего около сотни, мир детей в подземной пещере ничем не отличался от мира снаружи. Они становятся похожими на взрослых, которые бдительны и завидуют тому, кто отличается от большинства и отталкивает их.

Он ничем не отличался. Его явно подвергали остракизму, но Пё-воля это, похоже, не волновало. Это потому, что он прошел через множество подобных вещей, пока бродил по миру в одиночестве.

Прежде всего, Пё-Воль не мог позволить себе заботиться о детях.

Это было потому, что не было достаточно времени, чтобы просто искать выживание.

Пё-воль целый день бродил по подземной полости. Первая причина заключалась в том, чтобы выяснить, есть ли место для побега, а вторая причина заключалась в том, чтобы выяснить происхождение подземной полости. Хотя сооружения в подземной полости были недавно импровизированы, было ясно, что подземное пространство, в котором он и его дети были заключены, было построено очень давно.

Потребовалось как минимум несколько десятков лет, чтобы на стене образовался мох.

Между комнатой, в которой он был заключен, и здешним зданием был временной разрыв, по меньшей мере, от нескольких лет до десятилетий.

Пё-воль пришел к выводу.

«Подземное пространство было построено давно. Он уже заброшен, но по какой-то причине недавно кто-то повторно использует его».

Проблема заключается в причине повторного использования.

Возможно, они были первоначальными владельцами этой подземной полости, а могли обнаружить ее случайно. Кто бы это ни был, было ясно, что они обладают огромной финансовой властью. В противном случае было бы невозможно построить такие сооружения за столь короткое время под землей.

Пё-воль был так погружен в свои мысли, как вдруг

лязг!

Внезапно с потолка подвала раздался глухой звук.

Глаза Пё-воль и детей обратились к потолку.

Луч света просочился внутрь, затем спустилась веревка с большой корзиной.

В корзине, достаточно большой, чтобы съел один человек, были различные виды еды.

"Его еда!"

"Давайте есть!"

Дети обрадовались. Детский голод был на пике, потому что они ничего не ели с тех пор, как вышли из заточения. Дети бросились к корзине, как удильщики.

Поскольку они уже давно голодали, глаза детей были обращены вверх ногами, когда они увидели что-нибудь поесть.

"Ждать!"

В это время Со Ёвол и Сон Чхону остановили детей и закричали.

"Что за черт!"

"Убирайся с дороги!"

Дети, конечно, возмущались.

Они зарычали, как будто собирались напасть на них двоих в любой момент. Однако Со Ёвол не испугался и сказал спокойно.

«Почему бы нам не разделить его поровну между собой?»

Ее взгляд был направлен на головы каждой группы.

Кан Иль, Ём Ильджунг и Го Ёнсан, главы каждой группы, кивнули в знак согласия с ней. Они выступили вперед от имени каждой группы. И раздали еду в корзине.

Затем вперед выступил Пё-воль.

"Ждать!"

"Что ты?"

Ём Ильджунг свирепо посмотрел на Пё-воля. Как и остальные боссы.

Их глаза были полны яда до такой степени, что даже взрослые содрогнулись бы. Длительное заключение превратило детей в зверей.

Те, кто заточил сюда детей, создали сотню свирепых зверей.

Любой, кто столкнулся бы с такими детскими глазами, был бы опечален. Однако Пё-воль ничем не отличался от детей.

Животное, которое выросло, поедая яд и отчаяние в темноте.

Такой взгляд и давление на него не действовали.

Пё-воль спокойно взял еду и ответил.

— Я тоже возьму свою долю.

"Положи это!"

Ём Ильджунг схватил Пё-воля за запястье. Когда Пё-воль посмотрел на него, не говоря ни слова, выражение лица Ём Ильджунга стало еще более свирепым.

«Никто не может взять еду из корзины без нашего разрешения. Все в этой корзине находится под нашим контролем».

Он посмотрел на Со Ёволя и других лидеров. Так что Йоволь и другие кивнули, соглашаясь с его словами.

Простой способ контролировать группу, которую вы возглавляете, — взять под контроль их спасательный круг — еду.

Хотя они еще молоды, они знали, что им нужно добывать еду, чтобы иметь контроль над другими детьми.

Другими словами, еда была силой.

Они не собирались отдавать власть никому, кроме себя.

Это особенно верно для одиночек, которые выходят на улицу в одиночку, не имея возможности сформировать группу, как Пё-воль.

Это было тогда.

Пак!

«Ак!»

Произошло то, чего никто не ожидал.

Внезапно Ём Ильджунг издал отчаянный крик.

В глазах Ём Иллджунга пальцы Пё-воля впились в него. Пё-воль проколол себе левый глаз указательным пальцем.

"Что вы сказали? Скажи это снова."

— равнодушно спросил Пё-воль, ткнув пальцем в глаза Ём Илджунгу.

Его глаза светились красным, как будто рядом был факел.

«Кух!»

Ём Ильджунг, глаза которого были проткнуты пальцами Пё-воля, кричал и боролся. Однако Пё-воль схватил Ём Илджунга за шею противоположной рукой и лишил его возможности двигаться.

Указательный палец его правой руки все еще был вставлен в глаз Ём Ильджунга.

С точки зрения Ём Ильджунга из него вытекала смесь жидкости и красной крови. Многие дети зажмуриваются от ужасного зрелища.

Последние несколько месяцев, живя в одиночестве и полном яда, он был всего лишь ребенком, который еще не созрел. Возможно, они инстинктивно собрались и сформировали группу, но здесь никто не был готов убивать других детей.

В этом была разница между ними и Пё-воль.

Он был единственным, кто выжил в суровых условиях.

Он был готов убить других детей, чтобы выжить.

Так что в результате палец застрял в глазу Ём Ильджунга.

«Я сказал тебе сказать это еще раз»

«АХ!»

Ём Ильджунг приложил все свои силы, чтобы вырваться из рук Пё-воля, но остался непреклонен.

Пока другие дети надеялись и ждали, когда откроется железная дверь, Пё-воль тренировал свое тело. Разница между подрастающими детьми была огромной.

«Отпусти эту руку! Ты сумасшедший сукин сын».

"Блядь! Отпусти его немедленно!»

Дети, следующие за Ёмом Ильджунгом, окружили Пё-воля.

В этот момент Пё-воль глубже ткнул пальцем в глаза Ём Иль-джуна.

«ГАХ!»

Отчаянные крики Ём Ильджунга продолжали эхом разноситься в подземной полости.

Глаза детей, которые собирались бежать на жуткое зрелище, опустились. Такое поведение Пё-воля было далеко за пределами их воображения. Они и представить себе не могли, что в их возрастной группе будет такой человек.

Они помнят гадюку с фигуры Пё-воля. Маленькая змея с большим количеством яда, которая однажды укусит ее, уже никогда не отпустит.

Никто не осмелился остановить Пё-воля. Им казалось, что Пё-вол их изобьет, если они посмеют что-то сделать.

Итак, вышел Ёвол. Она подошла к Пё-волю.

«Он не в той ситуации, когда может ответить. Прекрати это».

"Почему я должен?"

— Он должен был понять после того, как ты так много сделал.

— А как насчет еды?

«Никто не тронет вашу долю».

Так что последние слова Ёвола были обращены к другим детям.

Никто не открыл рта, чтобы ответить, но их намерения были переданы Пё-волю.

В это время Пё-воль вытащил палец, застрявший в глазу Ём Ильджунга, и отпустил руку, державшую его за шею.

"Фу!"

Ём Ильджунг сел на место и прикрыл пронзенные глаза ладонью. Он посмотрел на Пё-воля, стиснувшего зубы.

— Ты, ублюдок…

"Какая? Хочешь, я проделаю то же самое с другим твоим глазом? Если вы хотите быть слепым, то вперед. Мои пальцы достаточно сильны, чтобы проткнуть тебе другой глаз.

— Сумасшедший, ублюдок!

Ём Ильджунг стиснул зубы. В глубине души он хотел ударить его до смерти, но атмосфера в зале доминировала над ним. Другие дети уже были поглощены инерцией Пё-воля.

В этой атмосфере нельзя было ожидать перелома.

В конце концов, у Ём Ильджунга не было другого выбора, кроме как отступить назад, прикрывая раненый глаз. Пё-воль мгновение смотрел на него, а затем отступил, держа свою порцию еды.

Так прошептал ему Йовол.

"Что ты будешь делать сейчас? Ты превратил их всех во врагов.

«Даже если они не превратились в моих врагов, я и так считаю всех присутствующих здесь своими врагами».

"Что ты имеешь в виду?"

Вместо ответа Пё-воль пожал плечами и пошел дальше. Дети перед ним отошли в сторону. Пё-вол прошел мимо них и забрался на крышу соседнего здания.

Крыша здания имеет лучшее место для наблюдения за территорией. То, что он только что сделал с Ёмом Ильджунгом, заставило Пё-воль всех детей в подземной полости враждебно относиться к нему. Самое высокое место было выбрано потому, что нужно было следить, не будут ли дети тайком приближаться к нему во время еды.

Еда в руке Пё-воля была рисовой лепешкой. Их готовили уже давно, поэтому рисовые лепешки были твердыми и безвкусными. Однако Пё-воль молча жевал рисовую лепешку, не жалуясь.

Когда он сидел на крыше и осматривал вид, он мог видеть окружающий пейзаж более подробно.

«Это тест, тест, чтобы отфильтровать полезных детей».

Выбрасывание детей одного за другим в пространство, полностью отрезанное от внешнего мира, было явным процессом отсеивания полезных детей. Такой процесс не мог закончиться сразу. Этот процесс будет повторяться снова и снова, и было ясно, что многие дети продолжат умирать в этом процессе.

Он мог подумать о сотрудничестве с другими детьми, чтобы дать отпор, но Пё-воль не верил, что все обернется так гладко.

Это было их намерение собрать так много детей в одном месте.

Это, безусловно, подвергает детей риску, так или иначе проверяя их.

До сих пор они так и не появились и по-прежнему заставляли детей выживать самостоятельно. Если да, то было ясно, что тот же метод будет использоваться и на этот раз.

Заставлять детей убивать друг друга или заставлять их подозревать друг друга.

«Если это произойдет, все станут друг другу врагами».

Если они все равно собирались стать врагами, не имеет значения, если они стали его врагами чуть раньше. Потому что он сможет более четко изучить ситуацию.

Пё-вол долго смотрел на панораму подземной полости.

* * *

Еда спускалась один раз в день, всегда в одно и то же время.

По мере того, как еда спускалась вниз, каждая группа боролась за нервы, чтобы получить еще немного еды.

Еда была напрямую связана с выживанием, и, чтобы хотя бы немного увеличить вероятность выживания, дети старались добыть еще чуть-чуть еды.

Со временем детский антагонизм становился все более и более сильным. Чем чаще это происходило, тем заметнее становилось присутствие детей, которые служили вождями каждой группы.

Это определенно был Со Ёвол, который продемонстрировал наибольшее присутствие среди лидеров. Итак, Ёвол, женщина, обеспечивает большую часть еды для своей группы. Затем, добыв как можно больше еды, она по-прежнему ела только самое маленькое количество.

И она хорошо заботилась о детях, которые последовали за ней. Сильная преданность детей, последовавших за Со Ёволем, была естественной.

Следующей по величине группой была группа Кан Ира.

Кан Иль был очень тихим человеком. Он был так молчалив, что весь день не говорил ни слова. Тем не менее, он очень заботился о детях, которые последовали за ним. Он был из тех людей, которые демонстрировали свое лидерство действиями, а не словами.

Группа под руководством Го Ёнсана имеет сильную индивидуальность. Возможно, это потому, что у Го Ёнсана жизнерадостный характер, но характеры детей, которые последовали за ним, были чем-то похожи.

Наконец, была группа во главе с Ёмом Ильджунгом. Сначала многие дети последовали за Ём Иль Чжоном, но когда они увидели, что он потерял один глаз и был унижен Пё Воль, многие дети ушли.

По этой причине Ём Иль Чжун сильно обиделся на Пё Воль. Пё-вол тоже это знал, но не обращал на это особого внимания.

Он только возьмет свою порцию еды и исчезнет в другом месте.

Многие дети считали его бельмом на глазу. Однако жестокость Пё-воля, когда он имел дело с Ёмом Ильджунгом, произвела на них такое сильное впечатление, что они не хотели противостоять ему.

Так что они могут просто наблюдать за действиями Пё-воля издалека.

Пё-вол постоянно был предметом их внимания. Многие дети остро чувствовали его движения. За исключением приема пищи, Пё-воль был заключен в подземелье, где он был заключен в тюрьму. Каждую комнату убирали, складывая разбросанные тела в одно место.

Другие дети не понимали действий Пё-воля, который предпочитал оставаться один в самой глубине. Место, где находился Пё-воль, находилось в глубочайшей тьме, где невозможно было ничего разглядеть впереди.

Пё-вол, который вернулся в такое место на своих ногах, выглядел бы в их глазах только странно. Но Пё-воля совершенно не заботило, что думают другие. Он выбрал подземное пространство, где был заключен, потому что считал это самым безопасным местом.

Жить в подземном коммунальном пространстве было хорошо, но свободы передвижения не было, потому что оно было открыто со всех сторон. Как бы скрытно они ни двигались, им не ускользнуть от взгляда детей.

По этой причине Пё-воль проводил большую часть своего времени в пространстве, где он был впервые заключен, тренируя свою выносливость или развивая устойчивость к яду, будучи укушенным змеей.

Живя со змеями, он сделал их своими близкими друзьями.

В какой-то момент, даже когда его укусила змея, он больше не чувствовал боли. Казалось, что теперь у него была полная терпимость к их яду.

Пё-воль вышел, потирая запястье, недавно укушенное змеей. Выходя из темной комнаты, он чувствовал тайные взгляды детей, которые бросались отовсюду. Другие дети смотрят, как он выходит.

Дети враждебно относились к Пё-волю, который избрал образ жизни, сильно отличающийся от их. Они не могли понять Пё-воля, который решил жить один без группы. Однако Пё-воль смотрел в потолок, не обращая внимания на их взгляды.

Теперь пришло время спустить еду.

Когда корзина опустилась, лидеры, такие как Со Ёвол и Кан Иль, уже были там.

Тем не менее, поскольку они были лидерами, они были весьма горды. Ём Ильджунг смотрел на Пё-воля одним глазом. Несмотря на свирепость в его глазах, был и страх.

Кан Иль и Го Ёнсан тоже настороженно относились к Пё-волю, но не проявляли особой враждебности. Единственным, кто выразил хорошие чувства к Пё-волю, был Со Ёвол.

«Что хорошего в том, чтобы оставаться в темном месте, где ты даже ничего не видишь перед собой? Вместо того, чтобы оставаться в одиночестве, почему бы не присоединиться к нашей группе?»

«Кажется, я уже отвечал на этот вопрос раньше».

«Разве ваш ответ не должен меняться в зависимости от ситуации?»

Несмотря на резкие слова Пё-воля, Со Ёволь не потеряла улыбку. Это было так красиво, что у него закружились глаза, когда она слегка улыбнулась.

Итак, лицо Ёвол немного потяжелело, потому что она хорошо поела и чувствовала себя комфортно. По мере улучшения здоровья к ней вернулась и ее ослепительная красота. Ее красота также была важным фактором в руководстве ее группой.

На самом деле, многие из последователей Со Ёволь поражены ее красотой.

Пё-воль посмотрел на Со Ёволя, не говоря ни слова.

Он нашел ее красивой.

Ведь он тоже был мужчиной.

Хотя он был молод, он был достаточно зрелым, чтобы служить мужчиной. Если бы это было до того, как он пришел сюда, он бы поддался красоте Со Йоволь и последовал за ней.

Но адские времена последних месяцев вселили в Пё-Воля сильное терпение. Он задумался глубже, чем прежде, и начал сомневаться во всем вокруг себя.

Он еще не доверял здешним детям. Нет, он не мог.

Что было тогда.

С потолка донесся глухой звук, и вниз опустилась корзина с едой.

Все взгляды детей обратились на корзину.

— пробормотал Кан Иль.

«Неужели снова не появятся такие идиоты, как Гу Чжи Пён?»

Гу Чжи-пхён — так звали ребенка, который недавно умер.

Он составил план побега наружу, забравшись в корзину. Когда у детей была вся еда, он забрался в пустую корзину. Однако, пока корзину поднимали высоко в воздух, веревка, связывавшая корзину сверху, внезапно оборвалась.

В конце концов, Гу Чжи Пён упал на пол и умер ужасной смертью.

После этого корзина не опускалась три дня.

В это время детям приходилось голодать.

Это было ясное предупреждение.

Если что-то подобное произойдет снова, они снова будут голодать.

Дети, усвоившие урок на собственном горьком опыте, с тех пор и не мечтали о том, чтобы сбежать через корзинку Лиек Гу Чжи Пён.

Так!

Наконец корзина с едой опустилась на пол.

Выражения детей, заглядывающих внутрь корзины, изменились.

«Почему только так много?»

«Количество еды уменьшилось».

"Какая"

Улыбка исчезла с лица Со Ёволя, и другие лидеры не смогли скрыть недоумение.

Обеспечение продовольствием имело первостепенное значение в этом закрытом месте.

На первый взгляд питание сократилось почти на четверть.

Видно было, что особой разницы нет, но сумма была настолько мала, что напоминала им голодную смерть для едва утоляющих голод детей.

Доказательством было то, что даже старшие дети не могли скрыть своего недоумения.

В темноте в глазах Пё-воля задержался красный оттенок.

'Это началось.'

Он думал, что они выберут детей тем или иным способом, но ожидал, что они выберут такой крайний и примитивный метод.

Среди детей уже ощущалась отвратительная атмосфера.

Итак, Йовол и другие лидеры посмотрели друг на друга. До сих пор они справедливо распределяли пищу. Хотя количество было недостаточным, они смогли до некоторой степени наполнить желудки детей, которые последовали за ним.

Однако, поскольку количество еды уменьшилось, было невообразимо полностью утолить их голод. Было бы неплохо, если бы они остановились на этом уровне, но Пё-воль предсказал, что еда будет уменьшаться, учитывая их поведение до сих пор.

— Я беру только это.

Пё-вол лишь одним взглядом позаботился о своей доле. Еда в его руке значительно уменьшилась по сравнению с тем, что было раньше.

Так что брови Йовола и боссов дернулись. До сих пор они косвенно признавали долю Pyo-wol. Это произошло потому, что Пё-воль произвел сильное впечатление.

Но теперь все изменилось.

Даже та небольшая сумма, которую принимает Пё-Воль, кажется пустой тратой. Единственная причина, по которой они ничего не сделали, заключается в том, что сегодня впервые сумма уменьшилась. Непонятно, как долго это продлится.

В их сознании количество уменьшилось сегодня, но было чувство ожидания, что завтра оно может вернуться в исходное состояние.

Вот почему его просто отпустили, хотя он и смотрит на Пё-воля.

Но Пё-воль знал.

Те хорошие времена больше никогда не вернутся.

И, как он и догадался, еды с каждым днем заметно сокращалось.

И однажды случилось нечто ужасное, чего не должно было случиться.

Мак Но-сам был мальчиком, который пережил последнюю секцию и присоединился к группе, возглавляемой Со Ёвол.

Несмотря на то, что у него самое маленькое телосложение среди группы Со Ёволя, он справился с задачей благодаря своему упорству.

И этот маленький человек лежал на полу мертвый. Вид у него был поистине жалкий, так как он был жестоко избит до смерти. Его лицо было изуродовано до неузнаваемости, а тело было покрыто черными синяками.

Появления Мак Но Сам было достаточно, чтобы вызвать гнев Со Ё Воль и толпы.

«Кто, черт возьми, это сделал?!»

«Я этого не оставлю! Ублюдки!

Дети взорвались гневом.

Трудно было поверить в их глаза.

Была только одна причина смерти Мак Но-сама. Он был самым слабым звеном в группе Со Ёволя. И говорят, что у него есть привычка экономно есть свою нормированную пищу.

На его руках были следы еды. Это означало, что на них напали перед едой.

Сон Чхонву нахмурился и спросил детей.

— Кто-нибудь видел, кто это сделал?

Все покачали головами.

"Проклятие! Нам нужно знать, кто это сделал, чтобы отомстить».

Сон Чону взорвался от гнева.

Несмотря на то, что он хотел отомстить, он не мог этого сделать, потому что не знал виновного, что приводило его в еще большую ярость.

Поэтому Йоволь открыла рот.

«Неважно, кто».

"О чем ты говоришь?"

«Неважно, кто сделал Мак Но-сама таким. Важно то, что кто-то из тех, кто следовал за нами, погиб».

"Это…"

«Несмотря на то, что Мак Но-сам мертв, если мы решим остаться на месте, все начнут смотреть на нас свысока».

«Да, но чтобы отомстить, нам нужно знать нашего противника…»

— Но будет слишком поздно. Чтобы найти человека, убившего Мак Но-сама, потребуется как минимум день или два, и если нам не удастся найти виновного, мы просто попусту потратим время, и это, безусловно, заставит другие группы смотреть на нас свысока. ”

"Ты…"

«Мы должны отомстить сейчас таким же образом…»

Поэтому Йовол не сказал, кто будет предметом их мести. Но Сон Чхону уже догадывается, о ком она говорит.

Слабый и бессильный ребенок, как самый младший среди других групп.

Они были целями Со Йоволя.

Той ночью группа во главе с Со Ёволем тайно перебралась. А самый слабый ребенок в группе, которую возглавлял Го Ёнсан, умер.

Это было начало войны.

* * *

Пё-воль царапал стену ногтем.

Прошло много времени с тех пор, как он недавно царапал руки о стену. Пьо-вол сразу же смахнул в рот значительное количество мха, которое он собрал.

Это все еще было отвратительно на вкус, но все же это было лучше, чем голодать.

Детская война коснулась и Пё-воля. Война была настолько жестокой, что трудно было поверить, что ее вели дети в возрасте от раннего до среднего подросткового возраста.

Сначала было трудно, но увидев пролитую чужую кровь, дети перестали колебаться.

Если они не найдут в себе мужества убить кого-то, то они будут теми, кто умрет.

Еды было мало, и всем поровну делить было невозможно. В такой ситуации дети предпочитали сокращать рты, чтобы кормить их по одному.

С самого начала гармония и сосуществование между ними были невозможны.

Каждый раз, когда проходила ночь, кого-то всегда находили мертвым.

Однажды ночью умрет один из группы Со Ё Воль, а в другой день ребенок будет из группы Ём Ильджунга.

Когда дело дошло до этого, вспыхнуло недоверие.

Дети, принадлежавшие к некоторым группам, стали уходить один за другим. Так как вождь решил, что не сможет их полностью защитить, он решил выжить самостоятельно.

Таким образом, четыре большие группы были разделены на восемь меньших групп.

Дети не доверяли друг другу. Еды с каждым днем становилось все меньше и меньше, а детские драки становились все ожесточеннее.

И без того адская подземная пещера буквально стала адом сама по себе.

Никто не может быть освобожден, и никто не может гарантировать собственное выживание.

Убитые голодом дети стали свирепыми, как звери.

К счастью, дети еще не достигли места, где остановился Пё-воль. Дети инстинктивно все еще испытывали страх перед пространством, в котором они изначально были заключены.

В частности, глубокая тьма, мешающая им видеть что-либо впереди, сильно возбуждала их страх. Даже если бы они держали факел или свет, они все равно не решались бы войти в такую тьму.

Благодаря этому Пё-воль может жить более комфортно, чем другие дети. Он может спокойно есть мох.

Но этот мир, казалось, закончился сегодня.

Трек!

До ушей Пё-воля донесся тихий шорох. Это был звук шагов, трущихся о пол. Звук был настолько тонким, что никто не смог бы его различить, если бы у него не было чувствительного слуха, как у Пё-воля.

'Они здесь.'

В темноте глаза Пё-воля ярко заблестели.

Это был не один или два.

Как минимум четыре человека двигались вместе.

Резиденция Пё-воля находилась в самом глубоком месте, так что это было не то место, где можно было случайно заблудиться. Это было место, куда нельзя было попасть, если кто-то не посещал его намеренно. Значит, люди, появившиеся здесь, должны были прийти в Пё-воль с определенной целью.

Плохой при этом.

— Ты уверен, что это правильное место?

«Д-да, я уверен»

«Почему так темно? Я даже ничего не вижу перед собой».

Голоса посетителей эхом отдавались в темноте.

Они пытались шептаться, но, учитывая, что в комнате не было ни мебели, ни предметов, которые могли бы поглотить звук, их голоса все равно резонировали достаточно громко.

Тогда один из детей поджег факел, который держал в руке. Он хотел двигаться как можно более скрытно, но когда его зрение было ограничено из-за темноты, у него не было другого выбора, кроме как зажечь факел.

Когда зажгли факелы, открылись их лица.

Это были Ём Иль Чжун и еще трое детей, которые последовали за ним.

Потеряв один глаз из-за Пё-воля, Ём Ильджунг ждал шанса отомстить. Однако воспоминание о том дне, когда он потерял зрение из-за Пё-воля, было настолько сильным, что он не мог не колебаться.

Несмотря на то, что он был лидером группы, он был только в раннем и среднем подростковом возрасте. Никогда не бывает легко избавиться от страха, когда-то запечатлевшегося в голове.

Если бы не недостаток еды, дети были бы в мирной обстановке. Следовательно, это приведет к отсрочке мести Ём Ильджунга.

Однако резкое уменьшение еды привело к драке среди детей. Поскольку ситуация смерти и смерти происходила каждый день, его страх перед Пё-волем исчез.

Сам Ём Ильджунг убил двоих детей. Он стал зверем, вкусившим чужой крови. Он подумал, что сейчас самое время побороть свой страх, убив Пё-воля.

Убив Пё-воля, он сразится с Со Ёволем и Кан Илем и станет единоличным лидером подпольного сообщества.

Это было конечной целью Ём Ильджунга.

Ём Иль Чжун держал факел и освещал каждый угол комнаты. Но Пё-воля нигде не было видно.

«Почему… его здесь нет?!»

— Н-нет… я уверен, что он пошел сюда.

"Блин! Где он?!"

На детских лицах появилось растерянное выражение.

Что было тогда.

«АХХ!»

Внезапно закричал ребенок. Ём Ильджунг удивленно повернул голову к ребенку.

"Что случилось?"

«С… Что-то укусило меня за ногу…».

Стук!

Кричащий ребенок не ответил и отступил назад. Когда фонарик осветил лицо ребенка, его лицо почернело, а изо рта начала образовываться пена.

"Хм?"

Удар!

Затем они услышали, как что-то ползет в темноте.

Ём Ильджунг поднес факел к месту, где был слышен звук, но там ничего не было.

"Фу!"

Потом закричал еще один ребенок.

Когда Ём Ильджунг быстро повернул голову, он увидел своего приспешника, уже лежащего на полу. А затем появился вид быстро движущегося черного объекта.

Черная тень мгновенно переместилась и двинулась за спину последнего мальчика.

"Сволочь!"

Мальчик, который был целью черной тени, взмахнул кулаком. Как и другие дети, это был кулак, залитый чужой кровью. Хотя в остальном он ничем не примечателен, он был достаточно уверен в себе, чтобы сжать кулак.

Его кулаки были острыми и искусно нацеленными на голову черной тени.

Но в этот момент голова черной тени мелькнула, как свеча на ветру, и исчезла из поля зрения.

«К-Кухкек!»

Затем мальчик вдруг обнаружил, что не может дышать. Черная тень быстро появилась позади него и прилипла к его спине, как цикада.

Черная тень была Пё-воль.

Сильные руки Пё-воля обвили шею мальчика, как змея. Лицо мальчика мгновенно побледнело. Кровеносные сосуды на шее закупориваются, и кровоснабжение мозга прекращается.

"Сволочь! Отпусти Джонгу!

Ём Иль Чжун направил фонарь на Пё-воля и закричал.

Сильный свет создавал темные тени на лице Пё-воля. Темный оттенок усиливал впечатление Пё-воля.

В глазах Ём Ильджунга, смотревшего на Пё-воля, мелькнул страх. Страх, который он изо всех сил пытался подавить, тут же возродился, когда он увидел Пё-воля. Этот вид страха подобен плесени, и сколько бы вы его ни скребли и ни вытирали, он будет расти и загрязнять ваш разум.

В его оставшемся глазу была смесь смущения, растерянности и страха.

Это было потому, что в одно мгновение все дети, которые пришли с ним, были безжалостно атакованы Пё-Воль. Тот факт, что он даже не видел, как Пё-воль подавлял детей, еще больше усиливал его страх.

«К-Кхх! Кууу!»

Мальчик, подавленный Пё-волем, задыхался. Если время продолжит идти, мальчик обязательно умрет. И Пё-воль, и Ём Ильджунг знали об этом.

Пё-воль знал, что он на распутье. Если он убьет мальчика здесь, Пё-Воль станет убийцей. Он станет именно таким, каким его хотят видеть создатели этого места.

Он думал, что однажды наступит такой момент, но этот момент наступил быстрее, чем он ожидал.

Пё-вол мог решить не быть убийцей и не иметь крови на руках.

Все зависело от его выбора.

Был виден красный оттенок в глазах Пё-воля, который отражался только в факеле, если он находился поблизости. Увидев глаза Пё-воля, Ём Иль Чжун почувствовал зловещее предчувствие и закричал:

«Н-НЕТ!»

Однако Пё-воля это не волновало, и он укрепил свою руку. Он мог чувствовать борьбу мальчика, когда тот был задушен за горло. Но через мгновение у мальчика высунулся язык, и он упал на землю.

У него нет жизненных признаков.

Его дыхание остановилось, а температура тела постепенно снизилась.

Это был конец мальчика.

Пё-вол не стал медлить с решением стать убийцей.

Создатели этого места заставляли детей принимать решения, а тех, кто не достигал желаемых стандартов, отсекали.

Это был естественный отбор.

Толпа!

Тело мальчика рухнуло, когда Пё-воль расслабил руки.

— Т-ты…

Ём Ильджунг сделал шаг назад. Импульс, который у него был, когда он решил прийти сюда, давно исчез.

«Эй ты, дьяволоподобный ублюдок! Убить Джонху…

Он сам также убил несколько человек, но Ём Ильджунг все еще проклинал Пё-воля за убийство мальчика.

У Пё-воль нет оправдания. Он по-прежнему считал себя слабым.

Но на самом деле он не был слабым. Приспособившись к темноте, он стал более ядовитым и сильным, чем Ём Ильджунг.

Даже Ём Иль Чжун инстинктивно признал этот факт.

Страх, который вселил в него Пё-воль, был подобен грибку, который продолжает прочно приживаться в его сознании. Даже если он позволит ему жить здесь, Ём Ильджунг больше никогда не сможет противостоять Пё-волю.

Страх, который Пё-воль вселил в сердце Ём Илджунга, был ужасен до такой степени. Ём Ильджунг, у которого дрожали обе ноги и лицо с непрерывно текущими каплями пота, доказал это.

Пё-воль подошел к нему.

«Са, спаси меня! Если ты пощадишь меня, я стану твоим подчиненным. Ты… тебе понадобится такой подчиненный, как я.

— Я уверен, что вначале ты будешь послушным. Но со временем твой страх передо мной может уменьшиться, и ты снова будешь делать то же самое».

«Н-нет! Ты не прав! Никогда-"

Ём Иль Чжун, быстро качая головой, широко открыл глаза. Это произошло потому, что фигура Пё-воля перед ним внезапно исчезла.

— Ху…?

Прежде чем он сможет даже найти Пё-воля,

Бам!

Внезапно его настигла сокрушительная боль. Кулак Пё-воля точно попал ему в кончик подбородка. Его мозг трясся, затуманивая зрение. Пё-воль обнял его за шею, не упустив этого момента.

Правой рукой он потянул Ём Ильджунга за шею, а левой толкнул его голову вперед.

Ём Иль Чжун боролся с удушающей болью.

«ГАХ! С-сохрани м…”

Ём Иль Чжун умолял, но Пё Воль не отпускал руку, обвивающую его шею.

— пробормотал Пьо-вол с силой в руках.

— Причина, по которой я убиваю тебя, в том, что я все еще слаб.

Группа, которая последовала за Ёмом Ильджунгом, была расформирована. Это произошло потому, что и Ём Ильджунг, и его приспешники были найдены мертвыми. Их трупы шокировали детей, которые были заняты ссорой в подземной пещере.

По мере того, как продовольствия стало меньше, убийства стали рутиной, но никогда не умирало сразу столько детей. Более того, одним из погибших был Ём Ильджунг, лидер группы.

Хотя однажды он был унижен Пё-волем, никто не мог игнорировать Ём Илджунга.

Ём Иль Чжун был одним из сильнейших в этом подпольном сообществе, и даже самая сильная группа, возглавляемая Со Ёволем, не могла позволить себе ничего с ним поделать.

Но Ём Ильджунг и его приспешники были убиты.

Никто из них не признался, что убил группу Ём Ильджунга.

Поэтому Ёвол, Кан Иль и Го Ёнсан молчали.

Дети знали значение своего молчания.

— Это Пё-воль.

«Он убил всю группу Ём Ильджунга».

После убийства среди детей Ём Ильджунг открыто говорил об убийстве Пё-воля. Вот почему дети знали, что однажды Ём Ильджунг посетит Пё-воль.

Ём Иль Чжун отправился в Пё-воль, чтобы отомстить, но в итоге погиб.

'Насколько он силен? Убить четырех человек в одиночку.

«Этот демоноподобный ребенок».

— Вы не можете быть врагами с этим ублюдком.

Это был момент, когда страх перед Пё-волем глубоко укоренился в умах детей.

С тех пор борьба детей за еду продолжалась. Дети продолжают умирать день за днем, но никто не осмелился пойти туда, где остановился Пё-воль.

«Он умный и злобный. Очевидно, он знает, как заставить людей бояться его».

— пробормотал Го Ёнсан. Он также был лидером группы. Пытаясь спасти свою группу, он тоже был вынужден убивать.

Некоторые дети даже говорили об этом.

«Почему бы нам вместо этого не вести переговоры с другими группами? Если мы хоть немного сократим количество съедаемой пищи, нам не придется вот так убивать друг друга».

Но, несмотря на его слова, у тех, кто запер их здесь, раздача еды сократилась почти на три четверти. Они не могли сказать, сколько пищи будет дополнительно сокращено.

Чтобы дети выжили, у них не было другого выбора, кроме как убивать.

«Хаа…»

Го Ёнсан вздохнул и посмотрел на свою группу.

Сначала их было двадцать, а теперь осталось только семь. Некоторые ушли жить отдельно, а некоторые погибли в процессе боев.

Размер группы Го Ёнсана уменьшился.

Была еще одна вещь, которая изменилась.

Глаза всех выживших были полны яда. Дети, которые никогда не убивали даже собак до того, как их похитили здесь, теперь стали достаточно ядовитыми, чтобы убивать без колебаний.

Чтобы добыть пищу, им приходилось убивать других.

Несмотря на то, что уже было трудно достать еду, они все равно всегда остаются голодными из-за недостатка количества.

Из-за обстоятельств в глазах детей всегда был гнусный умысел. У них еще осталось немного еды, так что они все еще могут ее терпеть, но если еда будет отрезана, они могут начать жаждать человеческой плоти.

«Пё-воль, этот парень предсказал, что этот момент наступит. Вот почему в то время он смотрел на Ём Ильджунга и не присоединялся ни к какой группе».

Все они знали, что в любом случае станут убийцами. И в самый подходящий момент он убил одного из вожаков и запечатлел в сознании каждого тот факт, что он абсолютно сильнейший среди них.

Го Ёнсан снова задрожал от замысла Пё-воля.

Он был одним из старших детей здесь. Он имел большой опыт и встречался со многими людьми. Однако было не так много людей с порочным сердцем в таком юном возрасте, как Пё-воль.

Он рассказал другим своим участникам.

«Ребята, никогда не трогайте Пё-Ёля. Он другой тип парня».

— Но он один…

«Вот что делает его страшнее. Нет ничего страшнее ублюдка, которого нечего защищать. Даже не пытайся подойти к нему, хорошо?

"Да!"

"Хорошо."

Дети не могли не согласиться.

«Босс!»

Потом с другой стороны прибежал ребенок. Это был ребенок Го Ёнсан, посланный на разведку. Его ноги быстры, и он сообразителен.

"Какая? Почему ты бежишь?"

«Э-э… в красном доме на севере есть двое детей, я думаю, они выпали из группы Со Ёволя».

"Ты уверен?"

"Ага! Я проверял это несколько раз».

Услышав уверенный ответ ребенка, Го Ёнсан на мгновение прикусил губу.

— А как насчет их еды?

«Я уверен, что у них в руках картошка. Если мы сейчас не пойдем, они ее съедят!

При словах проводившего разведку мальчика на детских лицах появилось настойчивое выражение.

Дети были достаточно голодны, чтобы подумать об убийстве только из-за одной картофелины.

Го Ёнсан нахмурился. Он думал об этом какое-то время, но уже решил.

— А открытие?

— Я уже понял.

Большинство детей были рассеяны и жили в зоне боевых действий, которую кто-то устроил. Хотя только снаружи выглядит удовлетворительно, а внутри сыровато, луч надежды все же просвечивает. Потому что это лучше, чем жить в неизвестном подземелье.

По той же причине дети не могли покинуть зону боевых действий даже после того, как вспыхнула продовольственная схватка. Прежде всего, именно сюда опускались корзины с едой.

Покинуть это место означало уйти от источника пищи, а для детей это означало отстать в пищевой битве.

Они должны были остаться здесь, мертвые или живые.

Из-за этих обстоятельств они были очарованы географией местности.

Куда они могут проникнуть и где они могут выбраться?

Они четко знали, какие места выгодны для внезапного нападения, а какие неблагоприятны. То же самое было и с другими группами.

После ожесточенных боев они полностью освоили географию внутренней части этого места. Но тем не менее там должен был быть тайный ход, о котором другие не знали.

Собачья нора, о которой говорил Го Ёнсан, была одним из таких мест.

Они двинулись к собачьей норе.

Как сказал разведчик, двое детей чистили картошку.

В тот момент, когда они увидели картошку, глаза детей во главе с Го Ёнсан резко изменились.

"Картофель!"

"Убей их!"

Еще до того, как Го Ёнсан отдал приказ, дети бросились к тем, кто держал картошку.

— Н… нет!

Го Ёнсан закричал поздно, но он не мог контролировать детей, чьи глаза уже вывернулись наизнанку. Дети бежали как людоеды. Поэтому дети, держащие картошку, испугались и убежали.

— Что-то странное.

На лице Го Ёнсана появился свет сомнения.

Пак!

Внезапно раздался сильный крик.

Го Ёнсан поднял взгляд и увидел ребенка, бегущего впереди с разбитой головой и падающего в обморок. За переулком кто-то размахнулся дубинкой и разбил ребенку голову.

Вскрылись дети, прятавшиеся в переулках и близлежащих заборах.

"Блин! Это ловушка. Всем отступить!»

Го Ёнсан понял, что они попали в ловушку, и закричал, но было уже слишком поздно.

Дети во главе с Со Ёвол полностью окружили их.

«Итак, Ёвол!»

Когда Го Ёнсан закричала, среди детей появились Со Ё-Воль и Сон Чону.

«Хо-хо! Я поймал большую рыбу всего с одной картофелины, на этот раз мы можем значительно сократить количество ртов, которые нужно кормить».

Поэтому Ёвол холодно рассмеялся. Ее лицо раскрасила победоносная улыбка.

"Как ты смеешь-!"

— Что ты можешь сделать, глядя вот так?

Трескаться!

Го Ёнсан стиснул зубы. Их положение было действительно мрачным. Они были в меньшинстве, и местность была в невыгодном положении.

«Совершить такую ошибку…»

Он чувствовал волнение толпы. Все стиснули зубы, но в глазах было тревожное чувство.

Го Ёнсан выступил вперед и сказал:

— Разве ты не можешь просто покончить с этим вместе с моей жизнью?

«Ситуация с продовольствием не подходит для этого…»

«Вы будете удовлетворены только после того, как убьете их всех?!»

— Будь ты на моем месте, ты бы поступил так же. Почему ты притворяешься иначе?»

Просьба Го Ёнсана не сработала для Со Ёвол.

Ее лицо оставалось холодным.

Еды, поступающей извне, становилось все меньше и меньше. Если число людей соответственно не уменьшится, все умрут с голоду. Сейчас было не время заботиться о положении другой группы.

"Убить их всех."

Из уст Со Ёволя сорвался жестокий приказ.

Группа, следовавшая за ней, бросилась к группе Го Ён-сан.

«АРХХ!»

"Убить их всех!"

Дети крутились вместе и дрались. Движения детей были неуклюжими, потому что они даже не освоили азы боевых искусств. Однако их намерение убить своего противника было не меньше, чем у взрослого, освоившего боевые искусства.

Так получилось более брутально.

Вид детей, бьющих своих противников по лицу до тех пор, пока они не разобьются сжатыми кулаками, и кусающих плоть своих противников зубами, выглядел разрушительным.

Человеку никогда не бывает легко убить другого человека голыми руками.

Дети делают то, что трудно сделать взрослым. Они совсем не были похожи на людей.

Дети похожи на обезумевших зверей.

«ХУГХ!»

«П-ПОМОГИТЕ МНЕ!»

Крики и крики раздались головокружительно. Именно Сон Чхону встретился с Го Ёнсаном.

Сон Чхону загнал Го Ёнсана в угол с такой ловкостью, что другие не могли поверить, что он был ребенком, который еще не освоил боевые искусства.

Поэтому Ёвол не вмешивался в драку.

Вместо этого она осмотрелась и внимательно следила за другими детьми, собравшимися из-за суматохи.

Но другие группы не решились вмешаться в драку.

Это потому, что сила группы, возглавляемой Со Ё Воль, намного сильнее. Чувство опасности, что они могут быть уничтожены контратакой, заставило их колебаться, пытаясь нацелиться на Со Ёволя.

Пё-вол наблюдал, как две группы сражаются на крыше соседнего павильона. Бой подходил к концу в пользу группы Со Ё Воль. Это была односторонняя победа.

Пё-вол наблюдал за их боем от начала до конца.

От Со Ёвола, планирующего ловушку, до правильно пойманного Го Ёнсана — он видел все. Они тщательно использовали местность. Они пытались обмануть глаза друг друга, используя открытые дыры и всевозможные обходные пути, и повернуть ситуацию в свою пользу.

На что обратил внимание Пё-воль, так это на то, как умело они использовали местность, как и двор своего дома.

Внезапно он пробормотал.

«Значит, это было так…»

Теперь, похоже, Пё-воль понял, чего от них хотят пленники.

То, какими дети станут сейчас, будет таким, каким они хотят их видеть.

«Существует высокая вероятность того, что это место является миниатюрой или копией реального места. И есть большая вероятность, что это кровь горечавки, которая не может сравниться с этим местом».

Одна из вещей, которые Пё-вол почувствовал, наблюдая за всем боем, заключалась в том, что было бы почти невозможно проникнуть, если бы везде была надлежащая охрана.

Создатели этого места хотели, чтобы дети привыкли к этому месту. Казалось, они не хотели медлить, когда пытались убить друг друга.

Был только один ответ.

«Когда-нибудь они собираются использовать нас в той же местности. В месте с такой большой армией, конечно, велика вероятность, что это поместье крупного клана в Цзянху или очень влиятельного человека».

Красный свет в глазах Пё-воля стал еще сильнее. Подумав до этого момента, вопрос о том, зачем он похитил себя и своих детей, решился.

«Мы инструменты, которые будут использованы один раз и выброшены, вот почему они так жестоко с нами обращаются. Им нужен полезный инструмент, а не человек, который может думать. Чтобы помешать человеку думать и превратить его в инструменты, которые он хочет, независимо от характера человека, когда он подвергается воздействию такой среды, он не может думать должным образом».

К тому же люди здесь были молоды, и их личность еще не была установлена. Если они будут находиться в этой среде долгое время, то велика вероятность того, что они постепенно перестанут думать.

Дети, у которых нет неприятных мыслей и которые будут следовать любым приказам.

Все окажутся свирепыми и бесстрашными. Поскольку они уже имели опыт убийства в этой подземной пещере, они без колебаний лишат жизни другого человека.

В качестве инструмента нет ничего более подходящего.

Пё-воль встал и пробормотал.

«Они собираются превратить нас в убийц».

Поэтому Йоволь наслаждалась своей подавляющей победой с улыбкой на губах. Группа, которую она возглавляла, тоже была опьянена победным послевкусием.

Но не все были такими.

Некоторые дети содрогались от ужасного чувства вины. Ли Мин был одним из них. Она также убила еще одного ребенка сегодня. На ее маленьких белых руках была кровь.

Она не знала, сколько раз уже мыла руки. Но запах крови не исчезал и словно преследовал ее.

«Ха…»

Ли Мин тихо вздохнул.

Ее глаза были красными и налитыми кровью, возможно, потому, что она заставляла себя плакать.

«Кеке! Ты видел того парня? Ты знаешь парня, которого я задушил до смерти? Он был похож на карася, когда испустил последний вздох! “

«Это было действительно захватывающе!»

«Наш лидер действительно лучший».

Дети ели еду, украденную у группы Го Ёнсан, и рассказывали о своем опыте. Как будто это было самым естественным, как есть с едой на руках.

Они привыкли к крови. Как будто это их естественная склонность.

Это было ужасно противно.

Нет, по-настоящему отвратительно было быть с ними. Сам того не зная, Ли Мин уже был сыт по горло.

лязг!

Внезапно из подземного потолка раздался глухой шум.

"Какая? Не пора ли уже спускать еду?

– Должна быть еще полдня.

Дети смотрели в потолок подозрительными глазами. Опустилась огромная корзина. Дети вскочили на ноги, ожидая, что еда посыплется.

Так Йовол сказал детям.

«Вы должны обеспечить как можно больше еды».

"Да, начальник!."

"Сделаю!"

Поэтому группа Йоволя отреагировала с такой же скоростью. Как только группа Го Ёнсан исчезла, не осталось группы, способной противостоять им. Конечно, некоторые группы все еще живы, но они не посмеют сравнивать и конкурировать с группой Со Ёволя.

Итак, Йовол оглядел местность острым взглядом. Ее глаза искали Пё-воля. Пё-воль был единственным человеком, с которым Со Ёвол чувствовал себя неловко, сталкиваясь с ним внутри подземной полости.

Пё-воль во многом отличался от других детей.

Он не руководил такой группой, как он сам, и не занимался заметной деятельностью. Он берет только свою порцию еды, но Со Ёвол был странно бдителен рядом с ним.

Если бы она захотела, она могла бы мобилизовать всех своих членов, чтобы напасть на него. Но причина, по которой она этого не сделала, заключалась в глазах Пё-воля.

Глаза Пё-воль с оттенком красного были странно глубокими, и она не могла угадать, что у него на уме. Хотя они жили в одном пространстве и времени, она была не единственной, кто чувствовал это.

Даже люди, следующие за ней, не хотели предпринимать действия против Пво-воль.

Они все боялись.

В частности, после убийства группы Ём Ильджунга в одиночку страх перед Пё-волем усилился. Не только Со Ё Воль, но и большинство детей в подземной пещере чувствовали то же самое.

В какой-то момент глаза Со Ёволя загорелись. Потому что она нашла Пё-воля среди детей. Однако выражение лица Пё-воля было каким-то странным.

Выражение его лица напряглось, как будто он чего-то боялся.

«Почему он так похож на…»

Итак, Ёвол неосознанно посмотрел на корзину вместо того, чтобы спросить Пё-воля. Потому что взгляд Пё-воля был прикован к корзине.

Это было тогда.

Внезапно из корзины вышли люди.

Все они были взрослыми в масках.

Вместо еды они спустились в подземную пещеру в корзинах. У каждого из них в руке была металлическая бита.

— Ч-что?

"Кто ты?!"

В тот момент, когда дети закричали от удивления, люди в масках, ехавшие в корзинах, начали беспощадную расправу.

«КАХ!»

— Ч-что происходит?

«Кьяак…»

Железные прутья людей в масках ударили по детям.

Дети остались беспомощными в своем нападении. Несколько трезвомыслящих детей бросились вперед, но они не были противниками, против которых они могли бы выступить в первую очередь. Дети были слишком слабы, чтобы иметь дело со взрослыми, тем более с бойцами, обученными боевым искусствам.

Привилегия! Пак!

Звук взрывающейся плоти разносился повсюду. Какими бы ядовитыми они ни были, дети были всего лишь еще не созревшими бутонами. Такие ростки топтали дубинками людей в масках.

Люди в масках были безжалостны. Они продолжали жестокий штурм, ничего не сказав.

Так что Йовол не стал исключением. Ей приходилось терпеть нападки мужчин в масках, сгорбившись, как креветка. То же самое было и с Пё-волем.

Пё-воль был избит без всякого сопротивления. Он предвидел это. Он мог бы сбежать в темноту подземелья, если бы решился, но не сделал этого.

Если бы он сделал это, была большая вероятность, что он излишне привлек бы их внимание. Не выделяйтесь, иначе его усилия окажутся напрасными. Он просто стал бы человеком, которого гораздо раньше использовали бы в качестве расходного материала, если бы он привлек их внимание.

По этой причине Пё-воль не сопротивлялся и был избит, как и другие дети.

Пё-воль посмотрел на корзину, наклонившись и обеими руками прикрывая голову. Гигантская корзина снова поднялась к потолку и спустилась с новыми людьми.

Они были в масках, как те люди в масках, которые сейчас нападают,

В тот момент, когда он их увидел, по всему телу Пё-воля побежали мурашки.

«Они настоящие вдохновители!»

Их было трое, и у них была настолько устрашающая атмосфера, что ее нельзя было сравнить с людьми в масках, вооруженными железными дубинками. На их масках были написаны символы один (一), два (二) и три (三).

Они оглядели зал острыми глазами.

Ни один ребенок не остался стоять в зале. Все они были на полу рухнули из-за подавляющего насилия.

Ни лидерство Со Йоволя, ни детский яд, ни опыт убийства не работали против людей в масках, обладавших подавляющей властью.

«Их приручали вот так».

Пё-воль слегка дрожал от их жестокого сердца. Так даже животных не приручают. По крайней мере, если они считают себя людьми, они не будут относиться к людям как к расходным материалам.

Они не считали детей людьми.

Как и думал Пё-Воль, с ними обращались как с инструментом.

Чтобы воспитать их такими, какими они хотели, нужно было убить их дух. Отсюда потребность в насилии.

Человек в маске с цифрой один (一) на лице поднял руку. Насилие немедленно прекратилось.

Люди в масках собрали свои дубинки и встали позади трех мужчин в масках.

Человек в маске с номером один (一) на ней открыл рот.

«Меня зовут Первый Меч (一剜). Отныне я буду управлять этим местом. Твоя жизнь будет моей отныне. Исключений нет».

"Фу! Кто ты?

Один из детей покачал головой.

Он был лидером небольшой группы. Его характер также заслуживает похвалы.

Стук!

Но он не смог закончить свою речь.

Как только он открыл рот, мужчина в маске поблизости ударил его по шее.

Голова мальчика закружилась, когда он открыл рот. Дети были потрясены, увидев вот так вращающуюся человеческую голову.

— Я никогда не разрешал тебе открывать рот.

При равнодушных словах Первого Меча дети сдержали готовые вырваться крики.

Дети нутром почувствовали, что открылся новый ад.

* * *

Оставшихся детей было сорок девять.

Первоначальное количество детей, которое превышало триста, сократилось почти до одной шестой.

Двести человек умерли от голода или самоубийства, потому что не выдержали отчаяния, а остальные пятьдесят человек погибли в конце концов из-за продовольственной войны.

В разгар этого дети, которые выжили до конца, были ядовитыми среди ядовитых видов.

Хотя они склоняли головы перед беспощадным насилием людей в масках и выглядели так, как будто были напуганы, глаза детей были совсем другими.

«Эти ублюдки когда-нибудь умрут от моей руки».

«Я убью их».

— Ты только подожди…

Детские глаза были полны яда.

Им по-прежнему не хватало сил, поэтому у них пока нет другого выбора, кроме как терпеть, но их ненависть и гнев по отношению к людям в масках ничуть не уменьшились. Об этом знали даже люди в масках.

Потому что именно они воспитали этих детей.

«Они — Проклятый яд».

Пробормотал первый меч.

Если в банке смешать несколько ядовитых насекомых, они будут поедать и убивать друг друга, пока не выживет только одно. Последнее оставшееся насекомое, которое выживет после употребления других ядов, станет насекомым с самым ядовитым ядом.

Это был Проклятый яд.

Обладающий самым сильным инстинктом выживания среди многих ядов. Монстр, обладающий самым ядовитым ядом.

«Среди бесчисленного множества детей выжили только самые злые и с самыми сильными инстинктами выживания. Как мы и хотели».

Воспитание этих детей как инструментов не вызывает беспокойства. Они были полны яда. Их не обескуражит ни испытание, ни тренировка.

Вопрос заключался в том, смогут ли они контролировать детей так, как хотят.

Несмотря на это, антискелетный темперамент был в изобилии.

Если они не смогут контролировать детей, велика вероятность, что они станут обоюдоострым мечом. Даже враг может навредить тому, кто держит острый меч. Взгляд одного меча обратился к другому мечу.

— спросил он тихим голосом, чтобы дети не могли его услышать.

«На какие из них стоит обратить внимание?»

«Это So Yeowol, как и следовало ожидать. Поскольку она возглавляет самую большую группу, она имеет большое влияние на детей».

"Хм…"

«Если мы не сломим ее дух сейчас, с ней будет гораздо труднее иметь дело в будущем».

«Уделите ей особое внимание, чтобы она даже не мечтала поднять бунт».

"Хорошо."

"Кто еще здесь?"

«Сон Чхону и Кан Иль также заслуживают внимания. Хотя они затмевают Со Ёвола, они самые выдающиеся с точки зрения их понимания боевых искусств».

Люди в масках прекрасно знали, что произошло в подземной полости.

Без ведома детей по всей подземной полости было установлено несколько устройств наблюдения, которые могли наблюдать за всем, что происходило внутри.

Через аппаратуру люди в масках были в курсе всех внутренних дел.

Эта подземная пещера была сделана не ими. Это был секретный объект, построенный давным-давно неким кланом, состоящим из магов.

Люди в масках просто случайно обнаружили это место и в итоге сдали его на переработку. Все ядра исчезли и осталась только оболочка, но и ее одной было достаточно для людей в масках.

Кроме людей в масках об этом месте никто не знал. Это было идеальное место, чтобы скрыться от глаз всего мира и что-то сделать. Лучше всего то, что для содержания этого места не требовалось много денег.

Отсюда и причина, по которой они выбрали это место.

Место, где они смогут культивировать Проклятый яд, станет их оружием.

— спросил Первый меч, словно вдруг вспомнил.

— Как тот парень?

"Кто?"

«Единственный выживший в первом секторе».

— Если это Пё-воль, значит, он еще жив.

"Это так?"

Первый меч пробормотал, когда он коснулся подбородка рукой.

Они управляли каждым из десяти подземных участков отдельно. Они проверили способность каждого ребенка выживать в различных условиях. Среди них условия в районе, где содержался Пё-воль, были самыми тяжелыми. Они также давали наименьшее количество еды.

Пё-вол выжил в таких суровых условиях, что даже сам замаскированный не был уверен, что он сам может гарантировать свое выживание.

Его выживания было достаточно, чтобы во многих отношениях привлечь внимание людей в масках.

«Присматривай за ним. Он не обычный парень».

"Понял."

«Осталось всего шесть лет. Мы должны завершить квест в течение этого времени».

— Учитывая, что выживут только ядовитые и сильнейшие, шести лет будет достаточно.

После того, как Первый Меч на мгновение замолчал, другой меч тихо вышел.

Первый Меч, который теперь остался один, пробормотал, вытаскивая из-за груди аккуратно сложенный лист бумаги.

«Почему капитан принял такой запрос…?»

Он развернул бумагу.

[Только для капитана группы кровавых фантомов.

…Просьба об убийстве.

Продолжительность: семь лет.

Награда: 500 000 золотых.

Условие: Не оставлять ни единого следа, связанного с Группой Фантомов Крови.]

Третий Меч бросил буклет перед детьми.

«Узнай об этом с сегодняшнего дня».

На обложке буклета было написано четыре символа: Техника Культивации Громового Расщепления.

Пока дети смотрели на них с озадаченными выражениями, три меча продолжали.

— Я даю вам три месяца. Вы должны научиться этому в течение этого времени. Через три месяца я проверю твой прогресс, и если ты еще не освоил его, я собственными руками перережу тебе горло».

Дети не ответили.

Потому что им было приказано молчать в любом случае.

Три меча оглядели детей холодными глазами и сказали.

Техника культивирования Громового Расщепления — это метод культивирования, который корпус получил с большим трудом. Главной особенностью этого метода является то, что он прост в освоении. Независимо от того, насколько вы унылы, если вы будете использовать его постоянно в течение года, вы сможете почувствовать ци и накопить свою внутреннюю энергию. Так что это идеально подходит для новичка, как вы. Человеку, добившемуся выдающихся достижений в Технике Раскалывания Грома, будет дан еще лучший метод разума, так что лучше будет усердно работать».

У детей загорелись глаза.

Чем лучше вы освоите ментальный метод, тем больше шансов, что вы станете сильнее. Дети слушали слова Трех Мечей, зная, что чем сильнее они становятся, тем выше их шансы на выживание.

Третий Меч объяснил детям, как работать с Техникой Расщепления Грома в доступной для понимания форме.

Самой большой особенностью Техники Раскалывания Грома является то, что ее легко освоить, как и три меча, упомянутых некоторое время назад. Даже если человек не читал брошюру, содержащую метод совершенствования, но знал общую суть, человек уже мог сразу его выполнить.

Дети слушали объяснение трех мечей.

Третий Меч подробно объяснил это, чтобы дети могли легко понять это.

Более половины детей не умели читать. Они даже не могли прочитать буклет после того, как его им раздали, поэтому вообще не обратили на него внимания и просто сосредоточились на голосе Трех Мечей.

Техника Разрушения Грома была страшным оружием солдата, убитого Группой Фантомов Крови.

Сам воин, убитый Группой Кровавых Фантомов, был всего лишь второсортным мастером боевых искусств, но метод совершенствования, которым он обладал, был исключительным. Необитаемый человек также случайно получил метод выращивания, поэтому даже он не знал его происхождения.

Причина, по которой Группа Фантомов Крови оставила метод культивирования без присмотра даже после приобретения Техники культивирования Расщепления Грома, заключается в том, что было решено, что этот метод подходит только в качестве вводного метода для тех, кто вообще не знает никаких техник боевых искусств.

Корпус Фантомов Крови не примет тех, кто не освоил ни одного навыка. Чтобы стать членом группы, они должны быть подтверждены, чтобы обладать определенным уровнем навыков, чтобы они не чувствовали необходимости изучать Технику Громового Расщепления, которая является методом для начинающих. Поэтому до сих пор им пренебрегали.

Сложные методы не могли быть использованы для того, чтобы сделать детей инструментом, которым можно будет пользоваться в течение следующих шести лет. Идея состоит в том, чтобы создать основу, используя максимально простой метод, чтобы они могли быстро приобрести необходимые навыки.

Быстрое обучение навыкам возможно, но вместо этого путь к вознесению (常勝) был заблокирован.

В Цзянху есть много сект и воинов, но не так много кланов, владеющих методом глубокого совершенствования, который может достичь таинства вознесения.

Это потому, что он заслуживает того, чтобы называться престижной политической фракцией сильного человека только потому, что у него есть ментальный метод, заключающий в себе тайну вознесения.

Даже в Корпусе Кровавых Фантомов лишь немногие изучили технику восхождения. Все дело было в Капитане Корпуса Призраков Крови и Семи Призрачных Мечах.

Даже это было возможно только потому, что Корпус Кровавых Фантомов действовал долгое время и получил довольно много странных книг (奇書 kisho).

Первый Меч, Второй Меч и Третий Меч были членами Семи Призрачных Мечей.

Однако они были достаточно взрослыми, чтобы уйти в отставку с передовой. Капитан Группы Фантомов Крови приказал им обучить новую партию убийц.

Пока дети сражались в подземной полости, три меча изучали метод выращивания. Это делается для того, чтобы они могли передать метод детям и плавно перейти к следующему шагу.

Третий Меч объяснил детям детали Техники Расщепления Грома, которую он изучал до сих пор.

Дети были очарованы его словами.

— …Ладно, это все. Если у вас есть какие-либо вопросы, прочтите буклет и изучите его самостоятельно».

Третий Меч заставил детей сесть со скрещенными ногами, а затем дышать в соответствии с Техникой Расщепления Грома. Люди в масках окружили детей и наблюдали, выполняют ли они указания.

Люди в масках также были убийцами, выполняя функции хранителей и охранников. Каким бы простым ни был метод, не было никого, кто мог бы выполнить его должным образом с самого начала.

Не говоря уже о том, что никто из здешних детей не изучал боевые искусства на улице.

Нет, было значительное количество детей, которые даже не знали о существовании совершенствования.

Такие дети не могли с самого начала почувствовать внутреннюю работу. Тем не менее, как учили три меча, дети пытались дышать и чувствовать ци.

Пё-воль был одним из них.

Он сильно нахмурился и вздохнул, как сказали ему три меча.

Внутренняя ци или внутренняя энергия (нэгон) не создается путем совершенствования в течение одного или двух дней.

Человеческое тело наиболее чисто сразу после выхода из чрева матери. Если вы используете метод дыхания в это время, вы сможете получить огромное количество внутренней энергии.

Поскольку это невозможно, престижные клановые секты вместо этого выполняют практику очищения костного мозга и стрижки волос, чтобы привести детские тела в оптимальное состояние для создания внутренней энергии.

Достижения детей, прошедших очистку костного мозга, не имеют себе равных у тех, кто этого не делает.

В этом и заключалась разница между выходцами из престижных сект и не очень известных.

Различия в рождении создали разрыв, который трудно преодолеть.

К счастью, очищение костного мозга — это не то, чего может достичь каждый, и лишь несколько избранных людей во всей крепости Цзянху благословлены.

Если бы Пё-воль и дети прошли очистку костного мозга, они бы сразу почувствовали и накопили внутреннюю ци, но это было невозможно изначально.

Прежде всего, они должны были создать такое состояние тела, при котором они могли бы чувствовать внутренний воздух.

Они должны были возделывать поле, на котором семена, называемые ци, могли собираться, поглаживая даньтянь своим дыханием.

Метод дыхания, который они сейчас практикуют, был самым первым процессом. Процесс возделывания поля утомителен и трудоемок, потому что невозможно знать, когда прорастут семена ци.

Те, кто развил чувство ци, могут полностью ощутить ее через месяц или два, но те, у кого нет таланта, вообще не смогут почувствовать присутствие внутренней ци, даже после многих лет обучения.

Сейчас они занимаются выращиванием даньтяня, который мог бы содержать ки.

Три меча внимательно следили за тем, правильно ли дети используют Технику Разрушения Грома.

К счастью, все дети были погружены в Технику Расщепления Грома.

Три меча сказали хранителям.

«Если есть парень, который дурачится или у него другие мысли, немедленно убей его».

"Да!"

Хранители ответили хором.

Их глаза, когда они смотрели на детей, были полны жизни.

Хотя они служат хранителями по приказу капитана группы кровавых фантомов, на самом деле их основным занятием было наемные убийцы.

Человек, который убивает других за деньги.

Без причины и веры.

Для них деньги были их верой и делом.

Несмотря на то, что им обещали заплатить приличную цену, они никак не могли быть счастливы, воспитывая маленьких детей в таком темном месте, когда они могут гулять на улице.

Из-за этого их лица были полны яда.

На их лицах отразилась мысль о том, что они не отпустят его, даже если поймают хоть одну маленькую веточку. Под их кровавым наблюдением дети были вынуждены погрузиться в Технику Расщепления Грома.

Воспитатели жестоко толкнули детей.

Они делят день пополам, занимаясь двумя делами, кроме сна, утром они тратят время на изучение Техники Расщепления Грома, а днем тренируют свою физическую силу.

Смотрители заставляли детей бегать без остановки.

«Твоя цель — последняя битва там. Тому, кто приедет раньше, дам отдохнуть. И наоборот, я дам знать тому, кто придет последним, что такое ад».

При словах трех мечей все дети побежали в унисон.

Не было времени думать.

Когда пришло время качать головой, они должны были бежать к цели как минимум на один шаг быстрее, чем другие дети.

«Уааа!»

"Блин!"

Крики вырвались из детских уст.

Они бежали изо всех сил.

Местность, где находились дети, была хорошо видна.

Некоторые дети перепрыгивали через забор, а другие пытались сократить расстояние, используя заранее намеченную дыру.

Однако попытки детей оказались тщетными.

Это потому, что хранители атаковали из неожиданных мест.

Пак!

«КУАХ!»

Деревянный меч ударил его по ноге.

Избитый ребенок с криком упал на пол. Ребенок кричал так, будто собирался умереть, но выражение лица смотрителя оставалось холодным.

«Кто сказал тебе кричать по желанию? Если ты сейчас же не заткнешься, я тебя подберу.

«Хииик!»

По угрозе опекуна ребенок закрыл рот обеими руками, встал и снова побежал.

То же самое происходило повсюду.

Смотрители тайно прятались и нападали на бегущих впереди детей.

Глаза детей были в несколько раз более чувствительными, чем до того, как они появились, но они не могут обнаружить убийц, прошедших профессиональную подготовку в течение длительного времени.

Они не могут.

«Речь идет не только о том, чтобы быстро добраться до поля боя. Его истинная цель — определить местонахождение скрытого хранителя и обеспечить безопасный путь проникновения».

Пё-воль понял истинную цель этого обучения.

Он немного замедлился.

В отличие от других детей, он прекрасно адаптировался к темноте. Сокрытие убийц не принесло ему никакой пользы, поскольку он видел ночь как день, как сова.

Если бы он захотел, то мог бы добраться до места назначения в кратчайшее время, используя единственный путь проникновения, где убийцы не прятались, а Пё-воль не прятался.

Он намеренно прошел рядом с тем местом, где прятался убийца.

Словно выжидая, смотритель напал на него.

Пак!

«Кух!»

Пё-воль согнулся, как креветка, после того, как сторож ударил его в спину внезапным нападением.

Холодный голос удивленного плацдарма лился в его затылок.

«Если ты будешь двигаться так же плохо, как сейчас, ты не доживешь до конца. Быстрее беги».

"Фу! Да!"

Пё-воль изо всех сил пытался вытерпеть боль и снова побежал.

Хранитель посмотрел на спину Пё-воля презрительным взглядом и снова спрятался.

Первый и Два Меча наблюдали за обучением таких детей с самой высокой точки крепости.

Большинство детей были избиты опекунами, а некоторых нет.

Вместо того, чтобы бежать вслепую, как другие дети, они убегали от тех мест, где могли скрываться плацдармы.

Меч открыл рот.

«Как и ожидалось, Со Ёвол — лучший».

«Ее интеллект выдающийся. Суждение, мужество и исполнение — все на высшем уровне».

Первый Меч кивнул на дополнительное объяснение другого меча.

Таким образом, Ёвол был человеком, который выделялся больше всего. Она преодолела физический недостаток того, что она женщина, и прибыла к месту назначения с максимальной скоростью.

Так что Хранители никогда не нападали на Йеовола.

Вслед за ней прибыли Сон Чону и несколько детей.

Их тоже похвалили.

— А как же Пё-вол?

«Он посредственный. Сейчас он не особенно заметен».

— Хм… Я ошибся?

В глазах меча промелькнуло разочарование.

У него были большие надежды, потому что Пё-воль был единственным выжившим в этом районе, но он был разочарован тем, что Пё-воль не смог выделиться на первой тренировке.

Но он не совсем избавился от своих сожалений.

«Тем не менее, мы не знаем, так что давайте подождем и посмотрим».

"Понял."

* * *

Все дети были измотаны непрерывным марш-броском.

Как только день закончился, дети начали засыпать.

То же самое было и с Со Ёволем, который сильно выделяется.

Хотя ее качества превосходили все остальные, ее физическая сила явно уступала силе мальчиков, поэтому большую часть времени ей приходилось бороться. Однако, даже когда она была измотана, она показывала, что заботится о детях, которые следовали за ней.

Благодаря этому доверие детей к ней еще больше укрепилось.

С другой стороны, Пё-воль всегда получал только средние оценки.

Средние оценки, которые не являются ни слишком выдающимися, ни слишком недостаточными.

Из-за этого интерес, который был сосредоточен на нем с самого начала, давно исчез. Многие думают, что он выжил в первом секторе благодаря удаче.

Это было то, чего хотел Пё-воль.

В руке он держал буклет с Техникой Расщепления Грома.

Сначала были дети, которые читали буклет, потому что они не понимали Технику Расщепления Грома. Однако, когда метод совершенствования стал им до некоторой степени знаком, они перестали читать буклет.

Даже опекуны не заставляли детей читать буклет о Технике Расщепления Грома.

Этот метод был не чем иным, как вводным методом ума, чтобы в любом случае перейти к следующему этапу.

Благодаря этому, Пё-вол смог монополизировать оригинальную копию Техники Разрушения Грома.

Все думали о Технике Разрушения Грома как о переходной ступеньке, но у Пё-Воля была другая идея.

Некоторое время назад что-то проросло в его даньтяне. Щекотка постепенно увеличивалась в размерах каждый раз, когда Пьо-Воль использовал Технику Расщепления Грома.

Пё-воль думал, что это ци.

Другие дети, похоже, еще не почувствовали ци.

Даже Со Ёвол, самый уважаемый из хранителей, не чувствовал внутренней энергии и был сбит с толку.

С другой стороны, Пё-воль явно чувствовал энергию.

Именно по этой причине Пё-вол принес оригинальную Технику Разрушения Грома.

Пё-воль подумал, что, возможно, он более чувствителен к ци, чем другие дети, или, может быть, у него особенно хорошая совместимость с Техникой Разрушения Грома.

Был только один способ подтвердить его предположение.

Это прямая проверка оригинальной копии Техники Развития Грома. Итак, он осмелился принести оригинальную копию Техники Развития Грома.

Пё-вол сел, скрестив ноги, и начал читать «Технику совершенствования Громового Расщепления».

Научиться писать было единственным наследием его покойного отца.

Палаг! Палаг!

В темноте раздавался только звук переворачиваемой бумаги.

Время пролетело быстро даже в темноте.

Дети быстро адаптировались к режиму тренировок.

Теперь большинство детей заметили истинное намерение, стоящее за их беговой практикой.

Дети старались заранее узнать, где прячутся хранители, максимально широко расставив свои органы чувств.

Конечно, не все были успешными, но Со Йоволь и несколько детей действительно выделялись и добились успеха. И, наконец, им удалось построить внутреннюю ци методом совершенствования.

Когда они начинают чувствовать ци, их чувства становятся более чувствительными. Благодаря этому они смогли лучше проявить себя во время тренировок.

По мере того, как число детей, которые чувствовали ци, увеличивалось, опекуны бросали им вторую книгу совершенствования.

Это была книга под названием «Метод ядовитого сердца дракона».

Метод Ядовитого Сердца Дракона был методом совершенствования ума, который мог накапливать внутреннюю энергию как атрибут. Путь к вознесению заблокирован, но взамен можно на высокой скорости наращивать внутреннюю силу до определенной черты. Эффективность была значительно выше, чем при использовании других методов.

У него большая разрушительная сила, как у дракона с большим количеством яда, но поскольку безопасность плохая, если кто-то совершит ошибку, высока вероятность того, что он обожжется.

Но опекуны ничего не сказали детям об этом. Они просто выбросили буклет и заставили открыть и выучить его.

Дети изучили Метод Сердца Ядовитого Дракона, не задумываясь.

Теперь дети пристрастились к тому, чтобы набраться сил.

По мере того, как они продолжали осваивать навыки совершенствования, их общие способности тела резко увеличивались вместе с их уверенностью. Дети были одержимы желанием стать сильнее, как если бы они были под наркотиками.

Безумие овладевает сознанием детей.

Те, кто добился выдающихся результатов, были награждены соответствующим образом.

Им дали обильную еду и хорошее оружие.

Эти двое поощряли соревновательный дух детей и привели к быстрому росту.

Пё-вол спокойно посмотрел на буклет с Методом Сердца Ядовитого Дракона.

Не было детей, которые пытались посмотреть и прочитать Метод Ядовитого Сердца Дракона, очень похожий в случае с Техникой Разрушения Грома. Это произошло потому, что три меча уже подробно объяснили метод культивирования.

Из-за этого Пё-вол смог легко получить оригинальную копию Метода Сердца Ядовитого Дракона.

Пьо-вол сравнил Метод Ядовитого Сердца Дракона с Техникой Расщепления Грома. Последний метод он уже читал десятки раз. Благодаря его действиям буклет уже давно лежит в клочьях.

Вероятно, Пё-вол читал Технику Развития Раскола Грома во много раз больше, чем три меча, которые первоначально представили и обучили этой технике.

Пё-воль пришел к одному выводу, прочитав «Метод разделения разума» десятки раз.

«Они не полностью поняли эту технику совершенствования».

Если мы сравним его с деревом, то Техника Разрушения Грома была огромным деревом с очень толстыми ветвями. Однако три меча и хранители отсекли все ветви, оставив только сердцевину ствола и корни.

Потому что они думали, что этого достаточно.

На самом деле это было.

Большинство детей смогли освоить внутренние навыки методом культивирования, используя только ядро.

Достаточно было дополнить разветвленную часть Методом Сердца Ядовитого Дракона.

Тот был намного эффективнее.

Дети здесь не из тех, кто возглавит будущее как влиятельные лица, как дети из престижных кланов.

Они были просто ножом, поднятым для выполнения единственного квеста.

Им нужен был острый нож, способный хоть раз нанести смертельную рану, а не крепкий нож, который никогда не сломается. И дети неуклонно росли, как и хотел Корпус Кровавых Фантомов.

Дети, изучившие Метод Сердца Ядовитого Дракона, быстро росли. И с большим отрывом по сравнению с детьми.

С другой стороны, достижение Пё-воля, впервые почувствовавшего ци, было медленным.

Это потому, что он еще не пытался изучить Метод Сердца Ядовитого Дракона.

Подозрение, зародившееся в глубине его сердца, помешало ему изучить метод Сердца Ядовитого Дракона. Учитывая свое нежелание, Пё-воль отложил изучение метода Сердца Ядовитого Дракона и вместо этого погрузился в анализ метода Сердца Ядовитого Дракона.

Суть метода выращивания в его сердце.

Все заключено в названии Техники Громового Совершенствования.

Молния бьет с неба на землю со скоростью, которую люди не могут воспринять. Зрелище, которое видят люди, является лишь законченной формой после того, как молния пронзила небо и землю, но они не могли видеть процесс.

Он должен был разделить молнию.

Силой человека пробить молнию было невозможно. Это было то же самое, каким бы упрямым ни был воин. Тем не менее, человек, который изобрел технику культивирования, осмелился выбрать слово «расщепление грома».

Пё-вол подумал, что нет причин выбирать такое слово.

Каждое слово имеет свое значение.

В частности, был добавлен кугёль.

В зависимости от того, как интерпретировать кугёль, сила и достижения различались от небес до земли.

Пё-вол думал, что сила означает разум.

Это было невозможно силой тела, но возможно разумом.

Обычно люди думают, что это заблуждение, но Пё-воль не думал, что автор, создавший Рассекающую Гром Технику Совершенствования, был мечтателем.

Имея только ключевую точку срезания всех веток, дети смогли быстро распознать ци и набраться сил. Человек, создавший такое великое боевое искусство, не мог быть мечтателем.

После долгих размышлений Пё-вол решил, что раскалывающийся гром не следует понимать буквально. Поскольку расколоть гром физически невозможно, это может относиться к скорости мысли.

Если вы можете думать достаточно быстро, чтобы соперничать со скоростью молнии, вы сможете делать многие вещи, которые невозможны при здравом смысле.

Вопрос заключался в том, сможет ли Пё-воль, не владеющий боевыми искусствами, в совершенстве освоить суть такого метода.

Скорее, переход к методу Сердца Ядовитого Дракона сейчас будет проще и быстрее.

Было очевидно, что дорога была бы намного легче и удобнее, если бы мечи или хранители уже определились, как заложить свое основание.

Однако, что беспокоит Пё-воль, так это то, что если он будет следовать и ходить по пути, установленному другими, он также не сможет избежать установленных ими ограничений.

Пё-воль никогда не удовлетворится этим.

После того, как он в одиночку прошел кризис жизни и смерти в темной тьме, Пё-вол достиг совершеннолетия, которого не было ни у кого другого.

Может быть, он не знал, что его хорошо спрятанная мятежная склонность начала просыпаться.

Он не хотел, чтобы им управляли другие.

Он не хотел сдаваться людям, которые поместили его в это темное пространство.

Поэтому, чтобы сделать это, он должен был сойти с дороги, которую они проложили. Вместо безопасной и ровной дороги Пё-воль выбрал ухабистую и ухабистую дорогу с неожиданными опасностями.

Пё-воль убрал буклет с Методом Сердца Ядовитого Дракона.

* * *

Теперь дети привыкли к своим тренировкам по бегу.

Практика бега сделала их тела и выносливость сильнее, чем когда-либо прежде.

У них сильные мышцы, как у диких коз. Сочетание превосходного тела и метода Ядовитого Сердца Дракона заставило их таланты расцвести.

Скорость роста детей превзошла ожидания как Первого, так и Второго Меча.

«Они растут быстрее, чем я думал».

«В таком случае, я думаю, достаточно пяти лет вместо шести. На самом деле период в шесть лет был выбран не потому, что цель такая сильная, а для того, чтобы максимально стереть следы и достичь совершенства».

«Нельзя недооценивать цель. Он обладает самым большим талантом во всей провинции Сычуань».

Чтобы справиться с таким талантом, идеальной подготовки недостаточно, потому что, если мы совершим какую-либо ошибку, вся Группа Кровавых Фантомов может быть уничтожена. Разве не поэтому Капитан вербует и обучает этих детей, которые не имеют ничего общего с Корпусом Кровавых Фантомов? Даже если они потерпят неудачу, проблем не будет».

По этой же причине они никогда не снимают свои маски. Они не могут показывать свое лицо детям, чтобы скрыть свою личность.

Меч извинился.

"Извиняюсь. Я не хотел недооценивать цель.

"Я знаю. Тем не менее, вы должны быть полностью начеку.

"Да сэр!"

Второй Меч энергично ответил.

Первый меч мгновение смотрел на Второй меч, не говоря ни слова.

«Теперь давайте научим детей технике убийства».

"Хорошо."

Второй меч ответил немедленно.

Убийц никогда не делают за одну ночь.

Метод убийства также будет варьироваться в зависимости от статуса противника, военной мощи и ситуации, поэтому необходимо изучить как можно больше техник.

Казалось, нужно было научиться огромному количеству вещей, от техник, которые действительно могут убить, например, с помощью фехтования или отравления, до техник, связанных с проникновением, таких как скрытность и секретные техники.

Второй Меч сказал, что пяти лет будет достаточно, но Первый Меч считал, что шести лет на самом деле недостаточно.

«Подтолкнуть детей еще больше».

«Многие из них умрут».

«Но те, кто выживет, станут еще сильнее».

"Хорошо."

Первый меч передал хранителям команду единственного меча. Хранители немедленно выполнили их приказ.

— Я буду учить тебя владеть мечом, начиная с сегодняшнего дня.

Меч ассасина — смертоносный меч.

Они не занимаются добродетельным фехтованием, как даосы или неаффилированные.

Они сосредоточены только на остановке дыхания человека в кратчайшие сроки с наименьшими усилиями.

По этой причине меч убийцы прост, но эффективен.

Дорога к вознесению заблокирована, но этого достаточно, чтобы быстро перекрыть человеку дыхание, за которым не может уследить ни один другой человек.

Для этого нужно хорошо знать человеческое тело.

Из-за этого убийцы были так же хорошо осведомлены о человеческом теле, как и врачи. Потому что они сосредоточены только на изучении того, как убивать людей каждый день.

«Как бы ты ни старался, если ты попадешь в эти три места, ты не сможешь избежать смерти. Это голова, шея и сердце. Если вас ранят в эти три места, независимо от того, насколько высока ваша защита, это бесполезно. Это интенсивная атака на врага. Он называется Меч Змеиной Души. Это смертельная техника с одного удара, которая мгновенно перекрывает дыхание противника, как змея, которая сразу же хватает свою добычу».

«Ты имеешь в виду, что нет второй атаки, если это специальная атака с одним ударом?»

Пё-воль без страха задал вопрос.

Мгновение Второй Меч смотрел на Пё-Воля онемевшими глазами. Его глаза были такими холодными, что у меня побежали мурашки по коже.

Дети дрожали, хотя и не могли видеть своих глаз.

— сказал Второй Меч.

«У убийцы нет второго шанса. Если вы не можете сбить противника с ног с первого удара, значит, вы уже проиграли. Так что о второй атаке лучше не думать».

Второй Меч впервые упомянул слово «убийца».

Многие дети уже поняли, что их воспитывают убийцами, и начали болтать. Но через мгновение, когда они почувствовали холодный взгляд трех мечей, они быстро закрыли ему рот.

Смотритель разделил детей на две пары и бросил каждому по кинжалу.

Это был настоящий меч, выкованный из темно-синего лезвия.

Пё-вол находится в паре с ребенком по имени Гок Су-чан.

Гок Су-чан был невысоким мальчиком с многочисленными прыщами на лице. Он выглядел уродливым, но его глаза были полны яда.

— резко сказал он.

"Спасибо."

"Для чего?"

"За все."

Пё-воль нахмурился, услышав слова Гока Су-чана. Затем послышался голос хранителя.

«Сначала начнем с шеи».

Дети нацелили свой меч на шею противника, как приказал смотритель. Они использовали кинжал, который был намного короче обычного меча, и делали вид, что пронзают шею противника.

Не так давно они были одержимы убийством друг друга, но после появления опекунов дети сразу же прекратили драться.

Они молчаливо согласились на перемирие, когда появился сильный внешний враг.

Из-за этого мечи, обращенные друг к другу, не содержали столько энергии. Конечно, если в будущем обстоятельства изменятся, то настанет день, когда они по-настоящему орудуют мечом, но пока не было причин питать друг к другу убийственные намерения.

Дети повторили несколько раз, чтобы привыкнуть к фехтованию, которому обучали смотрители.

Они были детьми, которые уже убивали других голыми руками, даже если их никто не учил. Как только кованое оружие давали в руки таким детям, они быстро к нему привыкали.

Дети умело обращались с мечом, как будто они учились владеть мечом с юных лет.

Свист!

Звук детей, размахивающих кинжалами, эхом разносился по подземной пещере.

Хранители только дали им меч, но не поправили осанку и не дали никаких подробных инструкций.

Они как будто закончили свою работу, просто рассказав им о фехтовании.

Действительно это было.

Это были дети, которые уже вкусили кровь через адскую ситуацию. Не нужно было давать подробные инструкции тем, кто полон безумия. Просто слегка приоткрыв дверь, они инстинктивно находили путь, по которому должны идти.

Детский меч становился все острее и острее.

«Кикики!»

То же самое было и с Гок Су Чангом. Он свободно взмахнул кинжалом против Пё-воля.

Швинг!

Он как будто давно учился фехтованию, он наносил удары, как островная война, и отступал, как ветер.

Пё-вол также отреагировал соответствующим образом.

Пришло время ему притвориться, что он вонзает меч в горло своего противника, и отступить.

Но взгляд Гок Су-чана внезапно изменился.

Хотя на поверхности нельзя было заметить никаких изменений, чувства Пё-воля не упускали его тонких изменений.

— Хм?

Ух!

В этот момент кинжал Гок Су-чана полетел со скоростью, с которой не сравнится прежде. Его кинжал был направлен точно в горло Пё-воля.

Это были не просто ложные удары, как раньше, он действительно начал атаковать с убийственным намерением.

Пё-вол почти инстинктивно запрокинул голову и взмахнул кинжалом.

Че-анг!

Меч Пё-воля отразил меч Гока Су-чанга. Бой обычно остановился бы в этот момент. Но Гок Су-чан бросился на Пё-воля, как демон.

Убийственное намерение, которое он вынашивал, было реальным.

Он действительно хочет убить Пё-воля.

Даже смотритель, наблюдавший за происходящим поблизости, знал об этом. Но хранитель не остановил действия Гока Су-чанга.

Наоборот, он смотрел на них с интересом.

Пё-вол уклонился от кинжала и открыл рот.

"Зачем ты это делаешь?"

«Привет! Устраивать фальшивую драку совсем не весело, ты так не думаешь?

"Это так?"

«Ты тоже должен выложиться по полной. Иначе тебя съедят! Киихи!»

С улыбкой, полной безумия, Гок Су-чанг впился в объятия Пё-воля. В момент кризиса Пё-воль выбросил свой кинжал. Потому что это казалось неуклюжим.

Преобразователь!

Пё-воль вытянул ноги и пнул Гок Су-чанга в живот. Когда Гок Су-чан был сметен из-за сильного удара, Пё-воль немедленно схватил Гок Су-чанга за запястье и скрутил его.

Хруст!

«КААРХ!»

Когда его запястья вращались, из плоти торчала полая кость.

Первый меч приблизился, услышав крик Гок Су-чанга. Он посмотрел на лежащего рядом Гок Су-чанга, холодным взглядом держась за сломанное запястье.

Взгляд Первого Меча быстро обратился к Пё-волю.

"Ты сделал это?"

"Да."

Качать!

В одно мгновение раздался резкий звук. Когда Пё-вол увидел, что что-то блестит перед его глазами, меч незаметно вытянулся, указывая на его шею.

Плечи Пё-воля задрожали.

Даже своим зрением он не мог уловить момент, когда меч был обнажен.

Это был ужасно быстрый меч.

Это был первый раз, когда Пё-вол увидел, как человек может вытащить меч и владеть им так быстро, увидев навыки Первого меча.

Это было потрясающее чувство.

Прекрасно приспособившись к темноте, Пё-воль подумал, что уже стал довольно сильным человеком. Это потому, что у него есть способность видеть то, что другие дети не могут увидеть своими глазами, и он на шаг впереди них.

Быстрый меч Первого Меча разбил его высокомерие на куски.

Он понял, что небо высоко и в мире есть гораздо более сильные люди.

Пё-воль не знает, насколько сильны мечи по сравнению с другими в Цзянху. Однако он знал, что к убийцам в Цзянху не относились как к людям.

Настоящие мастера Цзянху говорили, что могут разбивать большие камни одним взмахом руки. Даже если вы ударите его высоко, похоже, что единственный меч не достиг такого уровня.

Но даже такой единственный меч мог бы убить Пё-воля так же легко, как муравья, если бы Первый Меч решился.

Меч, который теперь касался его шеи, доказывал этот факт. Холодный пот струился по спине Пё-воля.

Первый меч приложил силу к мечу, коснувшемуся шеи Пё-воля. Пё-вол невольно сжал кулаки от холода, пронизавшего кожу. Эти глаза без каких-либо эмоций были безумно ужасны.

— Я умру?

Впервые Пё-воль вспомнил слово «смерть». В этот момент в его глазах Первый Меч казался жнецом. Бог смерти, который имеет право решать свою жизнь или смерть.

Пё-вол прикусил губу до крови.

— Я ошибся?

Он думал, что если он ранит Гок Су-чанга, они не накажут его. Потому что это то, что они сделали до сих пор.

Они решили, что то, что им нужно, это лишь полезный инструмент, а жизнь и безопасность детей не так важны, поэтому он поступил так.

— Нет, я еще не уверен.

Пё-вол изо всех сил старался сохранять спокойное выражение лица. Если он раскроет свое беспокойство, он решил, что они могут размахивать мечом в разочаровании. Давление на шею становилось все сильнее и сильнее. С такой скоростью меч скоро пронзит его плоть и войдет в мускулы.

Юрюрук!

Кровь хлынула из губ Пё-воля.

Давление меча пришло через шею и повредило его внутренние органы.

Что было тогда.

Давление на шею исчезло, как во сне. Первый меч быстро убрали. Сказал он, вложив меч в ножны.

«Убийца не оставляет следов ни при каких обстоятельствах. Вот так сломать запястье и оставить след — это все равно, что рассказать противнику о своей военной силе и личности.

"Иметь ввиду. Никогда не оставляйте следов».

Пё-воль не мог решить, что ответить. Поэтому он промолчал. Потому что он знал, что иногда молчание более эффективно, чем дать ответ из десяти слов.

Возможно, ему понравилась реакция Пё-воля. Первый Меч обернулся, ничего больше не сказав.

В одно мгновение Пё-воль чуть не выдохнул, сдерживая дыхание.

'Нет, не сейчас. Я не должен расслабляться.

К счастью, он хорошо посмотрел, так что прошел, но он не знал, какую реакцию он получит, если покажет расслабленный вид.

Пё-воль долгое время держал свои нервы в тонусе.

* * *

В конце концов Гок Су Чанг умер.

Это была подземная пещера, в которой было трудно выжить даже в самом лучшем физическом состоянии.

Другие дети не оставили одного Гок Су Чанга, который сломал руку и не мог правильно использовать свою силу. Точно так же, как Гок Су-чан сделал с Пё-волем, другие дети также нацелились на Гок Су-чана под видом обучения.

В первый раз или два ему как-то удалось пережить сложный инцидент, но ситуация была недостаточно легкой, чтобы выжить без травм.

В конце концов, Гок Су Чанг не выдержал нападения других детей и умер. Смерть Гока Су Чана встревожила многих детей.

Это нормально нападать на других детей, но если они поранятся, другие будут их бить.

Пё-воль также наблюдал, как умирал Гок Су-чан.

Хотя это не было видно снаружи, атака Первого Меча нанесла ему серьезную внутреннюю рану. Из-за этого Пё-волю пришлось страдать несколько дней.

Каждый раз, когда он делал глубокий вдох, он чувствовал боль в легких, как будто их разрывало на части. Из-за этого Пё-воль не мог нормально дышать.

Он не мог нормально дышать, поэтому, конечно, его энергия была слабой. И все же Пё-воль никогда не показывал болезненного выражения лица. Он терпел изо всех сил и продолжал терпеть снова и снова.

По мере того, как он держался изо всех сил, его внутренние травмы стали постепенно улучшаться, и теперь он полностью вернулся к нормальной жизни.

Пройдя через ряд событий, Пё-Ёль снова осознал.

В этом адском месте единственное, во что ты можешь верить, это ты сам. И быть сильным.

Была большая вероятность выжить здесь, если бы он мог позволить себе достичь уровня быстрого меча Первого Меча.

Пё-вол закусил губу.

Цель была четко поставлена, но проблема заключалась в том, как ее достичь.

Даже с его глазами, тренированными под землей, он не мог видеть, как единственный меч был вытащен и использован. Только холодное прикосновение меча осталось на его шее.

«Я должен быть более осознанным и отзывчивым. В противном случае я не смогу навсегда вырваться из их рук.

Пё-воль посмотрел на метод Расщепления Грома в своей руке. Это было единственное оружие, которое у него было на данный момент. Он должен был найти способ, используя технику Расщепления Грома.

Он даже не взглянул на метод Ядовитого Сердца Дракона.

Пьо-воль лихорадочно вникал только в один метод выращивания.

Время прошло.

Тренировки стали более суровыми.

Плацдармы доводили детей до предела.

Были дети, которые задохнулись, изучая Технику Дыхания Черепахи, и были дети, которые погибли из-за неправильного употребления яда.

Детям всегда приходилось бороться со смертью.

Хранители уделяли особое внимание обучению детей фехтованию и технике убийства. Боевые искусства, которым они их обучали, были боевыми искусствами убийства, преследующими предельную эффективность. В такой пустоте не было такой вещи, как глубина.

Если вы не убьете противника с одного удара, вы умрете.

Из-за этого им пришлось рискнуть всем, что у них было, при первом же ударе.

Характер детей стал холоднее и жестче. Глаза у них были как у зверя, всегда полные силы.

Опекуны снова толкнули детей на смерть.

«Вы не должны внешне показывать свое желание жить. Убей взгляд в твоих глазах. Не выражайте свою волю к жизни».

Дети, которые уже полны жизни, убивают, чтобы снова выжить. Это никогда не было легко. Но им пришлось. Если вы не можете этого сделать, это потому, что сторожей жестоко выгнали.

Опять же, много детей погибло в процессе.

Теперь осталось всего около тридцати пяти детей. Они не знали, сколько еще из них погибнет.

Между выжившими детьми образовалась связь. Они не полностью доверяли друг другу, но все же создавалось чувство товарищества.

* * *

Инструкторы в масках огляделись острыми глазами.

Теперь дети называли его просто инструктором, но его настоящее имя было Гым Пён.

Гым Пхён был одним из убийц, принадлежащих к Корпусу Кровавых Фантомов. Он обладал такими большими навыками, что от его рук погибло более тридцати человек.

Гым Пхён был особенно хорош в технике скрытности и черепашьего дыхания.

Его умение скрывать свое присутствие с помощью техники черепашьего дыхания и выбирать оптимальный момент для убийства было непревзойденным.

Но вскоре вышел на пенсию.

Потому что он был серьезно ранен в процессе убийства своей последней жертвы, Го Ханви , следователя из Чхонпхёна.

Это была такая большая рана, что ему следовало отрезать колено. К счастью, колено сохранилось, но на заживление раны ушли годы.

Даже после того, как рана зажила, вернуть прежние способности было невозможно. В конце концов, он ушел с передовой и взял на себя задачу обучения детей.

Он привык видеть кровь других.

Сначала у него не было другого выбора, кроме как начать убивать, чтобы заработать на жизнь, но со временем он привык видеть кровь и совершал убийства по собственной воле.

Затем он обучал детей, запертых в узкой подземной пещере, похожей на клетку.

У него не было чувства долга воспитывать младших. Он просто не мог выполнять миссии по убийству, поэтому у него не было другого выбора, кроме как сделать это».

Естественно, его сердце наполнилось гневом.

Поначалу это чувство было просто затуманено, но со временем оно стало понемногу прорываться на поверхность.

Гым Пён знал, что отрицательная эмоция, проросшая в его сердце, была гневом.

Его нежелание признать, что его, как старика, вытолкнули в подсобку, и его ревность к детям сочетаются и выражаются в форме гнева.

Он не скрывал своего гнева.

Ведь это место было полностью огорожено. Через корзины, в которых они ехали, доставляли только еду, но никто не входил.

Нет никакого способа узнать снаружи, что он здесь делает, и в этом месте нет настоящего босса.

Единственное, что их интересовало, это сильно воспитывать детей, и им было все равно, сколько людей погибнет.

И из-за этого он обращался с детьми более жестко.

Он огляделся зоркими глазами.

Пришло время попрактиковаться в Технике Черепашьего Дыхания, чтобы скрыть свое присутствие.

Сначала они используют местность, чтобы спрятать свое тело, а затем распространяют Технику Дыхания Черепахи, чтобы скрыть свое присутствие.

Суть Техники Черепашьего Дыхания заключается в том, чтобы искусственно остановить большинство жизненных функций, максимально замедлив частоту сердечных сокращений. Естественная температура тела упадет и станет как у мертвеца.

Они не мертвы, но находятся в состоянии, подобном мертвому человеку.

Как только вы распространите Технику Дыхания Черепахи, вы никогда не сможете обнаружить ни одного необитаемого человека. Однако степень мастерства различна.

Быть хорошо знакомым с Техникой Дыхания Черепахи означает научиться понимать свое тело.

Даже у, казалось бы, совершенной Техники Дыхания Черепахи был один недостаток.

Это чувство дискомфорта, которое невозможно описать словами.

В частности, чем она жизненнее, тем глубже ощущение дисгармонии.

Поскольку человеческое тело насильно делается похожим на мертвое состояние, на живом месте неизбежно выделяются инородные части.

По этой причине, даже если бы использовалась та же Техника Дыхания Черепахи, те, кто не имел достаточного опыта, были бы неизбежно обнаружены.

Стук!

Гым Пён внезапно ударил ножом в пол.

«Кух!»

Внезапно кто-то вышел с криком. Это был ребенок, которого поймали, когда он прятался, потому что его барабанные перепонки выделялись. Меч Гым Пхёна воткнулся в его плечо.

«Если бы я был врагом, ты бы уже был мертв».

«Карх!»

Ребенок даже не смог извиниться и стиснул зубы.

На его лице было видно выражение гнева.

Очевидно, он изо всех сил старался практиковать технику черепашьего дыхания, но злится, что его напрасно разоблачили.

Гым Пхён проходил мимо такого ребенка и искал следующую добычу.

Стук!

Каждый раз, когда он протыкал что-то ножом, дети, которые практиковали технику скрытности, выходили со шрамами.

В его районе прячутся пятеро детей. Четверо из них уже пойманы.

Теперь остался только один последний человек.

«Хм…»

Гым Пён огляделся острым взглядом.

Он верил, что скоро поймает последнего. Хотя его ноги были парализованы, его зрение и чувство обнаружения были более развиты.

Он мобилизовал все свои силы, чтобы найти оставшегося ребенка.

Однако по прошествии времени никаких следов ребенка нигде не было обнаружено.

— Его здесь нет?

Придя в подземную полость, он впервые широко раскрыл все свои чувства. Однако никаких следов последнего ребенка нигде обнаружено не было.

Куда бы он ни смотрел, не было ощущения несоответствия.

'Какая?'

Впервые на его лице появилось озадаченное выражение.

Найти человека, достигшего пика техники, может оказаться невозможным. Но он не мог поверить, что здешние дети уже достигли такого уровня.

Он снова внимательно огляделся.

Вместо того, чтобы оглядеться, он попытался найти место, где почувствовал бы несоответствие, мобилизовав все свои чувства. Однако, как бы он ни старался, больше не было места, где он чувствовал бы себя некомфортно.

— Разве ты не прячешься где-нибудь еще?

В конце концов, он засомневался, что последний пропавший ребенок здесь. Но он лучше всех знал, что этого не может быть. Дети знали, что те, кто нарушает правила, будут убиты.

Было немыслимо, чтобы такие дети нарушили правила и покинули это место.

Геом Пён несколько раз бродил в поисках последнего оставшегося ребенка. Но он никак не мог найти последнего ребенка.

В конце концов, он перестал смотреть и открыл рот.

— Я не могу тебя найти, так что можешь остановиться и выйти прямо сейчас.

Как только он закончил говорить, земля рядом с ним задрожала.

…!!

— Он прятался так близко от меня!

Геом Пён был поражен.

Тот факт, что он не мог найти его, хотя последний ребенок был прямо рядом с ним, испугал его.

Холодный пот струился по спине Гым Пхёна.

Тот факт, что Пё-воль прятался прямо рядом с ним, а он этого не замечал, внушал ему страх.

Даже если бы Пё-воль напал на него, он был бы мертв.

Если бы это была реальная ситуация, а не тренировка, он бы погиб от рук Пё-воля, не зная, как он умрет.

'Псих! Как можно до такой степени освоить Технику Дыхания Черепахи всего за шесть лет?!'

Если бы учиться было легко, то четверо детей никогда бы не были обнаружены им.

Не каждый может это сделать. Это было возможно только потому, что это был Пё-воль.

Способности, которыми особенно выделялся Пё-вол, были скрытность и демоническая тактика. Его способности в основном специализировались на проникновении.

«…Тем не менее, думать, что его навыки уже достаточно хороши, чтобы обмануть меня».

Он чувствовал, как кровь в его теле остывает.

Это было первое чувство кризиса, которое он испытал после ухода из жизни убийцы.

Это был не просто Пё-воль.

Среди детей некоторые из самых выдающихся хвастались исключительными достижениями. Их рост угрожал существующим инструкторам.

Их чувства были настолько развиты, что они не могли поверить, что они один и тот же человек. Основываясь на таком развитом чувстве, если бы они изучали боевые искусства, их достижения были бы непревзойденными.

Их рост напугал хранителей.

Это была оценка хранителей, что они не смогут совершить убийство сразу.

Пё-воль был одним из них.

Он не видел солнечного света шесть лет, поэтому его кожа белая как снег, глаза ярко-красные, а лицо невыразительное.

Среди детей самым красивым мужчиной был Го Шин Ок.

Если у Го Шин Ок тонкие линии тела и красивое лицо, напоминающее женское, то у Пё Воль есть чувственность, которую трудно описать словами.

Мужская часть и женская часть смешиваются, чтобы создать нейтральный шарм.

Даже самые опытные убийцы, такие как Гым Пхён, заставляли его сердце содрогнуться, просто глядя на ярко-красные глаза Пё-воля.

Пё-воль открыл рот.

«Теперь, когда тренировка окончена, могу я сделать перерыв?»

— Д-да!

Губернатор невольно запнулся.

Пё-воль слегка склонил голову перед Гым Пхёном и обернулся.

Он чувствовал горячий взгляд Гым Пхёна за своей спиной, но делал вид, что не знает. Он скрывался три дня, практикуя технику черепашьего дыхания.

Хорошо было в совершенстве распространить технику Черепашьего Дыхания, но из-за этого мышцы всего его тела затвердели, а функции органов ослабли.

Чтобы как следует восстановиться, ему пришлось быстро позавтракать.

Резиденция Пё-воля все еще находилась в темном месте.

Прошло шесть лет с тех пор, как он пришел сюда. Большинство других детей перебралось в главный зал, но Пё-воль остался здесь.

Оказавшись в темном и замкнутом пространстве, в котором было мрачно, Пё-воль чувствовал себя наиболее непринужденно.

Шесть лет сделали его таким.

Пё-вол занял место в углу комнаты и сел.

Не было страха быть атакованным сзади, а мушка была открыта, чтобы он мог быстро среагировать в экстренной ситуации.

Последние шесть лет Пё-воль жил так.

Он всегда двигался с мыслью о выживании и никому не доверял.

Даже когда другие дети съезжались по своим интересам, он не сметался и жил один.

Из-за этого от него отказывались многие дети, но он не обращал на это особого внимания, потому что уже был знаком с лечением.

Пё-воль закрыл глаза и тихо тренировался.

Метод культивирования, который он использовал, был Техникой культивирования, раскалывающей гром.

Несмотря на то, что другие дети пропустили метод Сердца Ядовитого Дракона и изучили другие превосходные методы совершенствования, он все еще застрял в изучении только Техники совершенствования Громового Расщепления.

Это не значит, что он вообще не рассматривал другие методы совершенствования.

Пё-воль просмотрел все методы, данные инструкторами. Но каждый раз вывод был один и тот же.

Говорят, что никакая другая техника культивирования не может сравниться с Техникой культивирования Раскола Грома.

Сейчас другие методы культивирования более разрушительны, но со временем разрыв резко сократится. И рано или поздно он сможет их превзойти.

Когда он практиковал Технику Раскола Грома, он чувствовал, как будто мое тело было пронизано от головы до кончиков пальцев ног.

Это всегда было завораживающе.

Пё-воль испытывал одно и то же чувство каждый день после того, как его метод совершенствования достиг определенной точки.

Внутренняя энергия, полученная методом Расщепления Грома, обладала свойствами молнии. Хотя это количество было настолько мало, что не могло быть выведено из организма, нервы Пё Юэ стимулировались каждый день.

Сначала было плохо.

Его нервы покалывали, и это было довольно болезненно.

На этом он мог бы остановиться, но Пё-воль продолжал учиться и изучать метод совершенствования. К тому времени, когда прошло пять лет, Пё-воль понял, что скорость реакции его тела резко возросла. Когда появляется приближающаяся угроза, его тело реагирует еще до того, как голова успевает осознать, что происходит.

Сначала он не знал, почему, но, подумав некоторое время, вскоре понял, почему.

Причиной стала молния.

Молния стимулирует нервы в его мозгу и развивает его.

Один из фактов, который он усвоил, изучая метод совершенствования, заключается в том, что все двигательные реакции человеческого тела на самом деле вызываются электрическими или нервными импульсами в мозгу.

В зависимости от того, насколько быстро передается нервный импульс, изменяется скорость реакции.

Человек, у которого нервный импульс передается быстрее, отвечает тем быстрее, в то время как человек с медленной передачей нервного импульса распознает и реагирует медленнее.

Тем временем Пё-воль постоянно стимулировал свои нервы по всему телу с помощью Метода Расщепления Грома. В результате у него развился нерв, с которым никто не смел сравниться.

Из-за этого скорость его реакции была настолько высока, что ни один другой ребенок не осмеливался с ним сравниться. Даже если они изучали и распространяли одни и те же боевые искусства, их скорость неизбежно отличалась.

Изменилось другое.

Это было то, что Пё-воль назвал частотой сердечных сокращений (心速). Расширение нейронных сетей даже увеличило скорость его мышления. Скорость его мышления была выдающейся, как будто Пё-воль думал в другое время, чем другие.

Пё-воль полностью скрывал все эти факты.

Он только показал свое превосходство в ловле, таких как Техника Дыхания Черепахи и скрытность, в то время как он скрывал свои навыки в боевых искусствах, делая их примерно наравне с другими детьми в подземной пещере.

Только один человек знал этот факт.

Чтобы выбраться из этого адского места, ему нужно было скрыть свои способности хотя бы на пять, а не на три процента.

Вот так Пё-воль провел последние шесть лет.

Если и есть что-то, что беспокоит его, так это то, что Техники Громовержца уже недостаточно.

Требовался несколько более высокий уровень метода культивирования.

Метод культивирования, который будет расширять и направлять его должным образом.

Однако найти такой метод здесь не удалось.

Методы культивирования, данные хранителями, были методами, в которых не было большой глубины. Такие методы очень полезны для немедленных достижений и роста, но их ограничения слишком очевидны, если заглянуть в далекое будущее.

У Пё-воля было два варианта.

Это было либо продолжение изучения и развития метода Раскола Грома, либо изучение других методов совершенствования, которые были бы полезны в Цзянху.

Но, учитывая, что последнее практически невозможно, остается первый вариант.

«Даже если я умру, у меня нет другого выбора, кроме как цепляться за метод Раскола Грома…»

Пё-вол думал, что его судьба изучить метод Раскола Грома.

Все дети, которые приходили сюда, изучали один и тот же метод, но он был единственным, кто углубился в технику. Из-за этого другие не знали, что метод Громового Расщепления имеет такую полезность. И никогда не узнают.

Потому что они уже забыли метод выращивания и копаются в разных техниках выращивания.

Пьо-вол уничтожил оригинальную копию техники культивирования Громового Раскола.

Тем не менее, это никого не волновало. Не только детей, но даже опекунов.

Техника Разрушения Грома теперь полностью исчезла.

Пё-воль открыл глаза после размышлений.

В одно мгновение красный оттенок в его глазах стал еще сильнее. Но красный блеск в его глазах вскоре исчез.

Пё-вол на мгновение огляделся.

Змея, укусившая его, больше не была видна.

Было ясно, что змея в какой-то момент умерла или переместилась в другое место в поисках пищи.

Пё-вол на мгновение выразил сожаление, но затем вышел из комнаты с безразличным лицом.

Он направился к самому большому залу в подземной полости. Когда мы подошли ко входу в зал, он почувствовал тайные взгляды отовсюду. Это были глаза детей.

«Кики, кто это? Зачем твое драгоценное тело проделало весь этот путь?

Один из них появился и поприветствовал стол. Это был внушительный ребенок с длинной шеей, слегка изогнутой спиной и угрюмым взглядом.

Его звали Со Гёксан, и все остальные дети называли его Хори-ман или Тамхонран Волк Пожиратель душ.

Со Гёксан сказал, что он пришел из художественной труппы, которая ставила разные пьесы. Может быть, поэтому было так много дополнений, но самым удивительным было его искусство владения мечом (捨験 shè yàn).

Итак, Гёксан рассказал о том, как изменить лицо, нарисовав лицо человека на шелке, наложив его на лицо, а затем мгновенно оторвав.

Даже если смотреть широко открытыми глазами, нельзя уловить момент, когда его лицо меняется, но Со Гёксан был мастером фехтования.

Вместо этого его лицо отличается тем, что он не рисует свое лицо на шелке.

Он снял кожу с лиц мертвых детей и развернул меч, но он был настолько тонким, что установить подлинность было трудно.

Многие люди не хотели использовать лица мертвых детей, как если бы они были их собственными.

Пё-воль открыл рот.

«Твое лицо снова изменилось. Это лицо Ю Кванина?»

«Кики! Он захрипел не так давно. Вот почему я использую его лицо».

«В этот момент вы можете забыть, как выглядит ваше настоящее лицо».

"Какая разница? Мы все равно не можем выбраться отсюда. Если бы я не сделал что-то подобное, я бы уже сошел с ума».

«Если ты продолжишь это делать, кто-нибудь убьет тебя прежде, чем ты сойдешь с ума».

"Кто? Ты?"

«Может быть, а может и не быть».

«Кикики! Ты забавный."

— Думаешь, это шутка?

— Я имею в виду, я надеюсь, что это шутка.

Когда голос Пё-воля немного понизился, на лице Со Гёксан появилось легкое напряжение.

«Несчастный ублюдок».

Итак, Гёксан, который обычно ничего не боится в этом мире, странным образом чувствовал нежелание противостоять Пё-волю.

За шесть лет он ужасно вырос.

Даже по сравнению с Со Ёволем и другими, которые выделялись в первые дни, он добился соответствующего роста, который не сильно отстает. Из-за этого он не боялся Со Ёволя или других детей.

Но только к Пё-волю он относился странно неохотно.

Возможно, это было потому, что появление Пё-воля в первые дни было таким ярким.

В то время насилие, которое Пё-воль совершил против Ём Ильджунга, было просто ужасным. Но прошло много лет.

Вот такими выросли дети.

Теперь все дети здесь одеты и достаточно проколоть человеку глазные яблоки.

Вот такими ядовитыми и жестокими они стали. Однако даже эти дети, как ни странно, не хотели смотреть на Пё-воль и обычно отступали назад.

Помимо его простых навыков боевых искусств, в Пё-воле было что-то такое, что пугало людей. Поэтому, даже если они когда-нибудь решат преподать ему урок, они продолжат возвращать его обратно.

Так сказал Гёксан с беззаботным выражением лица.

"Иди в."

Пё-воль прошел мимо Со Гёксан и вошел в зал.

Внутри было довольно уютно.

Вы можете почувствовать тепло человеческой жизни.

Когда Пё-воль вошел, сидящие дети подняли головы и посмотрели на них. Со Ёволь, Сон Чхону, Го Шин Ок, Кан Иль и Ли Мин.

Среди детей, доживших до конца, они были безусловно самыми выдающимися детьми.

Теперь даже инструкторы не могли относиться к ним безрассудно. Их рост превзошел ожидания инструкторов. И из-за этого было невозможно контролировать их, если это не был Первый Меч, Второй Меч или Третий Меч.

Дети разводили костер и что-то жарили.

Пё-воль естественно сидит между ними.

Даже дети не опасались Пё-воля.

Они давно не виделись, но повода подвергать друг друга остракизму не было.

Пё-воль остался один, как масло, не смешивающееся с водой, но он не причинил им вреда, поэтому дети приняли Пё-воля в члены.

Пё-воль достал жареный на костре шашлык и открыл рот.

«Они, кажется, заботятся, внезапно отправив все это мясо».

«В последнее время качество еды значительно улучшилось».

Так сказал Ёвол, подкладывая дрова в костер. Ее глаза были очень глубокими и ясными. Когда она смотрела на кого-то, им казалось, что их засасывает. Было много детей, захваченных ее глазами.

Пё-воль думал, пока ел мясо.

«Кажется, момент, когда им дадут задание, настал».

Даже свиней перед поимкой кормят вкусной едой.

Была только одна причина, по которой дети вдруг в настоящее время имеют обильное питание, когда им обычно давали так мало.

Он встретился взглядом с глазами Со Ёволь.

Ее глаза погрузились так глубоко, как Пё-воль. Было ясно, что она тоже догадалась о том, что догадался Пё-воль.

Так сказал Ёвол.

«Скоро нас отправят на задание».

Треск!

В одно мгновение костер вспыхнул еще сильнее, окрасив лица детей в красный цвет.

«Хаа…»

Первый Меч с тяжелым вздохом снял маску. Появилось выражение лица пожилого мужчины. Посреди лица старика по диагонали был вырезан глубокий черный шрам.

Это была рана, которую он получил, когда его отправили на его первую миссию. Убийца, которого люди трепетали, когда слышали его имя, теперь был стариком, которому за шестьдесят.

Хотя его сила и чувства были ниже, чем раньше, он заполнил пробелы своим мастерством. Но со временем это становилось все более и более неизбежным.

Имя Первого Меча было Лим Саёль. Однако его имя было известно только ему и капитану.

Обычно его называли просто Первым Мечом, так что он никогда не слышал своего имени из чьих-либо уст. Его имя казалось незнакомым.

«Думаю, время моей смерти приближается. Чтобы я был таким сентиментальным.

Последние шесть лет он очень сильно давил на детей.

Они даже не позаботились о том, чтобы принести в жертву детей. Он заботился только об успешном воспитании детей. В итоге тридцать детей прошли все испытания и стали ассасинами.

Из трехсот человек, которые были развернуты первыми, выжила только десятая часть.

Двести семьдесят жертв умерли, чтобы поднять тридцать убийц, но они не чувствовали вины.

Цзянху, который он знал и испытал, был суровым местом, где любой мог бы умереть, если бы не мог убить других. По сравнению с тем, кто начинал снизу, детям здесь повезло больше. Они прошли систематическую подготовку, чтобы стать убийцей.

Дверь открылась, и вошли Второй меч и Третий меч.

Они были поражены, увидев, как Первый Меч снимает маску. Они впервые видят, как Лим Саёль снимает маску с тех пор, как приехал сюда.

— Почему ты снял маску?

«Это просто душно… Тебе не кажется, что шести лет достаточно?»

"Сделать-"

— Ты тоже можешь его снять.

Второй Меч и Третий Меч посмотрели друг на друга. Поругавшись некоторое время, они сняли маски.

«Вау!»

«Ха!»

Они вздохнули.

С них просто сняли маску, но воздух, поступающий в их легкие, казался другим.

Для них маски не просто закрывали лица. Когда они были в масках, они не чувствовали этики или вины. Для них, идущих по пути убийц, маска была индульгенцией и другим лицом.

Они не чувствуют вины, когда носят маску, но, сняв ее вот так, они, кажется, чувствуют себя слабыми, сами того не осознавая.

Имя Второго меча было Гу Шинхэн, а имя Третьего меча было Сан Ильшин.

Все трое сняли маски, обнажив свои истинные лица, и сели за стол.

— сказал Лим Саёль.

«Алкоголь лучше всего пить в такие моменты. Какая жалость."

— Мы можем пить столько, сколько захотим, когда выберемся отсюда, не так ли?

— До выхода осталось не так уж и много времени.

На лицах Гу Шинхэна и Сан Ильшина мелькнуло предвкушение.

Они провели здесь шесть лет, обучая детей. У них не было большой жадности в мире, но им было очень больно проводить такое долгое время в месте, где нет ни одной точки солнечного света.

Теперь обещанное время подходит к концу.

Скоро будет семь лет, и если ничего не случится, детей отправят на покушения.

Они понятия не имели, какова будет судьба детей, причастных к убийству.

К детям относились основательно.

Дети не были их учениками.

Это были инструменты одноразового использования и выбрасывания.

Если бы они проявили привязанность к своим инструментам, они были бы единственными, кто пострадает.

— спросил Лим Саёль.

«Каковы уровни детей?»

«Их навыки превзошли наши ожидания. Так что я очень сомневаюсь».

"Почему? Ты боишься, что не сможешь их контролировать?

"Да. Некоторые дети уже вышли за уровень инструкторов. Гым Пхён сказал, что сделал все возможное, но не смог найти Пё-воля, который практиковал Технику Дыхания Черепахи.

«Ху…»

Лим Саёль вздохнул.

Именно Лим Саёль, Первый Меч, уделял больше внимания потенциалу Пё-Воля, чем кто-либо другой. Хотя его боевые искусства не выросли, как ожидалось, он преуспел в искусстве скрытности и проникновения.

Можно сказать, что он лучше всех умеет выслеживать и прятаться, но если бы он обманывал его внимание, то мог бы увидеть, что он уже обладает более высокими навыками, чем инструкторы.

«Это пустая трата».

"Что ты имеешь в виду?"

«Дело в том, что мы должны использовать их один раз и сразу выбросить».

«Мы ничего не можем с этим поделать. Потому что в конце концов это было требованием первоначального контракта.

«Кто, черт возьми, является целью убийства? Мы действительно должны это делать? Теперь, когда миссия почти завершена, разве нам не нужно знать тоже?»

"Мне жаль. Я не могу сказать вам, пока миссия не будет завершена.

Лим Саёль твердо покачал головой в ответ на слова Сан Ильшина.

Это была такая опасная задача.

Капитану и ему самому было достаточно того, что он знает личность цели убийства. Если имя цели убийства просочится по ошибке, Корпус Кровавых Фантомов исчезнет из мира.

Гу Шинхэн и Сан Иль Шин поняли намерения Лим Саёля.

Чтобы сохранить секретность, чем меньше людей знает, тем лучше. Чем больше людей знает, тем больше вероятность утечки. Они слишком хорошо знали, что мужской рот никогда не бывает тяжелым.

«Теперь мы должны начать последний шаг».

Взгляд Лим Саёля обратился к столу.

На столе лежал анонимный буклет.

* * *

Дети смотрели на Лим Саёля с любопытством. Если быть точным, они смотрели на буклет в руке Лим Саёля.

На желтой обложке не было написано букв.

Это был буквально неизвестный буклет.

— сказал Лим Саёль, швыряя детям неизвестный буклет.

— Трое из вас должны этому научиться.

Дети нахмурились, услышав непонятные слова Лим Саёля. Но никто не открывал рта. Потому что, даже если они не будут просить, Лим Саёль научит их.

Как и ожидалось, Лим Саёль продолжил свои объяснения.

«В этом буклете примерно представлена техника боевых искусств определенной фракции. Трое из вас должны освоить эту технику, а остальные двадцать семь должны атаковать тех, кто овладел этой техникой, и добиться успеха».

У всех глаза затрепетали от слов Лим Саёля.

Потому что они поняли, что означали его слова.

Это были дети, переродившиеся убийцами после шести лет упорных тренировок. Способа убийства детей было достаточно, чтобы угрожать инструкторам. Было сказано, что дети, которые будут изучать технику боевого искусства, представленную Лим Саелем, должны подвергаться нападению со стороны таких детей.

Не один или два человека, а скрытая атака всех 27 человек.

Как всегда, они ничего не могли сделать, чтобы позаботиться о ситуации. Если они сделают это как в реальном бою, то наверняка будут жертвы.

Он был устроен так, что у тех, кто изучил технику боевого искусства, не было иного выбора, кроме как оказаться в невыгодном положении. Те, кто овладел приемами боевого искусства, разоблачены, в то время как другие дети будут атаковать в темноте любыми возможными способами.

Они не смогут чувствовать себя в безопасности, когда едят, отдыхают или спят. Даже они должны следить за своим дыханием.

Дети знали, насколько хороши их навыки убийства. Даже если только один целится только в одного человека, дышать опасно, но если вас преследуют целых 27 ассасинов, можно с уверенностью сказать, что шансов на выживание нет.

«Такая собака…»

«И так до конца…»

Дети вздрогнули.

Они действительно не ожидали, что все так пойдет до самого конца.

В глубине души они хотели начать бунт в любой момент. Однако, зная, что им не выбраться, даже если они убьют инструкторов в этом месте, им ничего не оставалось, как медлить.

Лим Саёль и Гу Шинхэн видели мысли детей насквозь.

— Ты не сможешь вечно ускользать из наших рук.

Дети были охотничьими собаками.

Какой бы свирепой и дикой ни была собака, всегда был способ ее контролировать. У них уже есть несколько способов контролировать детей. Так что причин бояться не было.

Теперь, когда хлыст протрубил, пора давать морковку.

"Вместо…"

Глаза детей были прикованы к лицу Лим Саёля.

«Это будет последний раз. После этой тренировки мы не будем проводить никаких тренировок, пока не выберемся отсюда».

Слова Лим Саёля потрясли детские сердца.

Тем временем дети не теряли бдительности. Это потому, что инструкторы сильно надавили на них. Благодаря этому сознание детей стало опустошенным, как пустыня, и они перестали доверять кому бы то ни было.

Если у них и есть одно желание, так это то, что они хотят отдохнуть с миром, хотя бы на мгновение. Но, словно пытаясь пронзить их сердца, Лим Саёль вырвался со сладкой приманкой передышки.

Это было предложение, которое должно потрясти сердца детей. Только с тремя жертвами остальные 27 человек могли спокойно отдыхать.

Они просто не должны принадлежать к трем людям, которые будут изучать неизвестную технику боевого искусства.

Пё-Воль также был удивлен демоническим сердцем Лим Саёля.

— Нет, это не его план. Вероятно, это идея  человека по имени Капитан.

По своему опыту Пё-Воль знал, что Лим Саёль не обладает таким превосходным умом. Хотя он и смог отлично выполнить поставленную задачу, у него не хватило мозгов что-то спланировать и придумать для себя.

Это был Лим Саёль, которого знал Пё Воль.

Лим Саёль никак не мог придумать такой план самостоятельно.

Пё-воль посмотрел на брошенный на пол неизвестный буклет.

неизвестно, какое искусство фехтования было написано в анонимном буклете. Однако было ясно, что результат будет отличаться от боевых искусств, которым они научились до сих пор.

Пё-воль пожадничал до неизвестного буклета.

Проблема в том, что как только вы изучите технику боевого искусства, он станет мишенью для других детей. Если Пё-воль станет мишенью детей, которые научились убивать до крайности, как Со Ёволь, Сон Чхонву и Кан Иль, с этим будет нелегко справиться.

— Они правильно закинули отравленную приманку.

Другие дети не знали, но наживка, которую бросил Лим Саёль, была очень заманчивой для Пё-воля.

Сказав то, что он должен был сказать, Лим Саёль вышел со стражниками. Было негласное давление в решении, кто из детей будет изучать боевые искусства по буклету.

Дети смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

Лучше было не ожидать, что дети, не освоившие технику боевого искусства, не справятся с ситуацией.

Даже если они хотят позаботиться о вещах, хранители не позволят им этого сделать.

Зная этот факт, никто не осмеливался изучать технику боевого искусства.

— подумал Пё-воль, вглядываясь в детские лица.

«Существует высокая вероятность того, что боевые искусства, описанные в буклете, — это боевые искусства, которым учится наш объект убийства. Даже если это не совсем то же самое, он, должно быть, изучает боевые искусства, подобные этому».

Это был довольно подробный план.

Это была очень сложная техника, которая позволяла детям испытать прямое противодействие боевому искусству, одновременно определяя его лазейки.

«Я не могу быть сильным, если не иду на риск. Я не могу здесь останавливаться.

Пё-воль принял решение.

Когда он подобрал упавшую на пол брошюру, внимание детей было сосредоточено.

«Я изучу эту технику боевых искусств. Остальные двое могут решить сами.

— Вы сами решили стать козлом отпущения?

— спросила Йоволь с выражением лица, которое показывало, что она не понимает решения Пё-воля.

«Ну, еще неизвестно, стану ли я козлом отпущения или волком».

«Почему ты сделал такой выбор? Вы ни за что не сделаете такой выбор. Вы увидели в буклете какой-то потенциал?»

"Вам интересно? Тогда ты тоже сможешь изучить это боевое искусство».

"Спасибо, не надо. Не в моем вкусе сидеть сложа руки и защищаться. Изучай боевые искусства по буклету, а я буду атаковать.

Так что Йоволь покачала головой.

Пё-воль улыбнулся, как будто ожидал ее реакции.

«Когда кто-то решит, кто будет обучаться боевым искусствам, приходите ко мне. Я передам это вам. Теперь я пойду первым».

«Тебе лучше быть осторожным. Все в этой комнате будут целиться в тебя.

«Я с нетерпением жду этого».

Пё-воль помахал Со Ёволу, и дети направились в темную зону, где находилась его комната. До этого дети только смотрели друг другу в лица и ничего не делали. Но Пё-воль знал.

Что дети скоро начнут двигаться. Кто-то должен решить, кто из них будет обучаться боевым искусствам. Неважно, кто.

Важно было запомнить и усвоить его в совершенстве, прежде чем передать кому-то другому. Как только Пё-воль вернулся в свою резиденцию, он открыл неизвестную брошюру.

[Семьдесят два удара мечом разбиваются, как волны, и даже большие камни сметаются, как песок.]

Это был первый куплет буклета.

Pyo-wol не мог оторвать глаз от первого куплета.

Это было потому, что он почувствовал неведомый звон в своей груди.

— …Семьдесят два удара мечом, разбивающиеся, как волны?

Он представил, как наносит семьдесят два удара мечом. Однако, даже если бы он использовал все свое воображение, он не мог бы увидеть, как он держит меч в руках более 20 раз. Вместо того, чтобы просто владеть мечом, он должен был владеть им со всей своей силой.

Основой его воображения был его объективный уровень боевых искусств.

'Это мой предел.'

Пё-воль начал осознавать свои ограничения. Но он не был разочарован.

У него оставалось еще много времени.

Пока он выживает, он обязательно станет сильнее, так или иначе.

Так подумал Пё-воль и снова прочитал буклет.

Резня продолжалась.

[Независимо от того, насколько сильным было солнце, волны продолжали безостановочно разбиваться, это не отличается от путей меча.

Когда противник силен, я продолжаю свое дыхание, а когда противник слаб, я прерываю его дыхание.

……Все волны не могут вырваться из этого потока. Если вы изучите это глубоко, вы также изучите другие боевые искусства основной школы.

В стихе явно было написано название конкретной секты. Однако человек, получивший буклет, определенно вычеркнул его, учитывая почерневшие чернила на определенной части.

Это было не просто так.

В буклете было много вычеркнутых фраз.

Казалось, важная структура в потоке была удалена.

«Это не полная копия техники боевых искусств».

Пё-воль на мгновение сделал грустное выражение лица.

В данном случае не было причин рисковать и изучать технику боевого искусства.

Это потому, что ядро удалено, и осталась только оболочка. Но Пё-Воль не сдавался.

Именно Пё-вол нашел уловку в методе Расщепляющего Гром культивирования, которым все пренебрегают.

Хотя на данный момент это всего лишь оболочка, но если он копнет глубже, то обязательно найдет что-то полезное даже в безымянной технике.

Ченг!

Пё-воль отразил меч.

Напал Со Ёвол.

"Дерьмо!"

Итак, Йовол сделал грустное выражение лица. Она не могла ни на мгновение скрыть своего разочарования тем фактом, что ее продуманная тайная атака не удалась.

Ради этой внезапной атаки она ждала два дня, не шевелясь. Она ждала, когда придет Пё-воль.

Это была такая трудная возможность.

Только за один день на Пё-вола нападали тринадцать раз.

Весь день он боролся со своими нервами, поэтому он потреблял много умственной энергии. Его лицо было наполнено усталым выражением.

Счастье, что он овладел техникой меча, написанной в безымянном буклете, иначе он бы уже пал под чьим-нибудь мечом.

Несмотря на то, что важные предложения были опущены, атака мечом обладала значительной силой. Тот факт, что Пё-воль остался жив, несмотря на сегодняшние тринадцать секретных атак, доказывал его силу.

Овладев неизвестным искусством фехтования, он смог нанести семьдесят два удара мечом, как волна, без остановки. Однако важные пассажи отсутствовали, и добиться большого прогресса было невозможно.

Все, что Пё-воль узнал за последние десять дней, — это искусство фехтования из неизвестного буклета.

Было неразумно учиться больше с неполной техникой боевых искусств. Однако даже на этом уровне не было проблем с отработкой формы в какой-то степени.

Пё-воль отразил детскую скрытую атаку с мастерством фехтования буклета. Потому что так было им велено.

Дети упорно наблюдали за атакой меча Пё-воля. Таким образом, если они видели хоть маленькую лазейку, они немедленно контратаковали.

Пё-вол пытался компенсировать лазейку, защищаясь, но дети находили другую лазейку и нападали на него. Безжалостно атакуя и защищаясь, Пё-Воль и дети развивались.

Самым сложным человеком для Пё-Воля был Со Ёволь.

Это потому, что она напала так, как он совсем не ожидал. Некоторое время назад ее навыки были испытаны на нем.

Внезапно Со Ёвол сказал:

— Я думаю, тебе лучше выбросить этот меч.

"О чем ты говоришь?"

— Я почему-то не боюсь тебя с мечом, даже если ты блокируешь все мои атаки. Скорее, мне еще труднее, когда у тебя нет меча.

«Как вы думаете, имеет ли смысл бросать оружие перед убийцей?»

— Это не мне знать. Я просто говорю то, что чувствую.

«……..»

Пё-воль нахмурился, не говоря ни слова.

Итак, Ёвол мгновение смотрел на Пё-воля, а затем отступил.

— В следующий раз тебе лучше быть готовым.

Она исчезла в темноте.

Пё-вол, оставшийся один, вздохнул и посмотрел на свою руку.

В его руке был дешевый железный меч, поставляемый партиями. Это был кинжал, который был вдвое короче обычного меча. Ему не очень нравился этот меч, поэтому он им не пользовался. Что ж, этот меч все еще можно было использовать.

«Мне сложнее иметь дело, когда у меня нет меча, по сравнению с тем, чтобы владеть им?»

Если его противник так думал, то должна быть веская причина. Возможно, она лгала, чтобы ослабить Пё-Воль, но Со Ёволь, как он знал, не была такой уж хитрой. Таким образом, Йовол была женщиной, чье распространение было настолько большим, что большинство мужчин не могли дотянуться до ее пальцев ног.

— подумал Пё-воль, хмурясь.

Требуется немалое мужество, чтобы выбросить меч, к которому он уже привык. Если он выбрасывал свой меч, ему приходилось расправляться с ними голыми руками.

Каким бы сильным ни был Пё-воль, требуется большое мужество, чтобы противостоять противникам, у которых в руках оружие.

— Но сейчас единственный момент, чтобы выбросить меч. Как только он еще больше привыкнет к ней, он никогда не сможет ее выбросить, даже если захочет».

лязг!

Немного подумав, Пё-воль бросил свой меч.

За последние шесть лет он сделал то, что другие считали невозможным.

Он прекрасно приспособился к темноте и выработал сильную устойчивость к ядам. '

Благодаря изучению техники культивирования Громобоя, он уже достиг предела человеческих существ с точки зрения чистых физических способностей. По сравнению с детьми, которые изучили Технику Культивирования Сердца Ядовитого Дракона и другие методы, его физические способности ничуть не уступали.

Пё-воль верил в свои способности.

Как всегда, в этот раз у него все получится.

Так подумал Пё-воль и погрузился во тьму.

* * *

«Кухюк! Хе-хе!»

Из детского рта вырвался звук, как будто из кожаного мешка высасывали воздух. В груди ребенка воткнули короткий меч.

Имя ребенка Юк Пён.

Он также научился неизвестному фехтованию, как Пё-вол. Вот почему за последние несколько месяцев его преследуют попытки убийства со стороны других детей.

Юк Пён не хотел учиться неизвестному фехтованию. Он просто, к сожалению, выиграл случайный розыгрыш.

Это была цена.

Меч, воткнутый в его грудь, принадлежал Сон Чхонву.

Сон Чхонву и другие 26 детей нацелились на таких детей, как Юк Пён, которые настойчиво обучались неизвестному фехтованию в течение последних нескольких месяцев.

27 детей, которые атакуют исподтишка, и трое других детей, которые научились неизвестному фехтованию.

Бой, который они вели, был действительно жестоким.

Поначалу им было жаль обстоятельств друг друга, но во время обучения они вскоре были ранены, и их ненависть друг к другу усилилась.

Лим Саёль и инструкторы добились того, чего хотели.

В темноте время шло быстрее.

Дети стали более умными и жестокими.

Они научились точно определять дыхание цели даже в темноте.

В частности, они стали сильнее, столкнувшись с детьми, овладевшими неизвестным искусством фехтования. Они нападали на детей, освоивших неизвестное фехтование, любыми возможными способами.

В результате меч застрял в груди Юк Пхёна.

Юк Пхён стал сильнее, но дети полностью освоили, как с ним обращаться.

Если быть точным, они нашли способ уничтожить неизвестного фехтовальщика, которому научился Юк Пхён.

Сон Чхону посмотрел на умирающего Юк Пхёна со сложным выражением лица.

Несмотря на то, что его человеческие эмоции иссякли, ему все еще было неудобно убивать своего коллегу.

Но другого выхода у него не было.

Если бы им снова не удалось убить Юк Пхёна, инструкторы довели бы его и других детей до предела.

Сон Чхонву открыл рот, думая, что он ничего не может сделать.

"Мне жаль…"

Юк Пён не услышал его извинений.

Потому что его дыхание остановилось.

Сон Чхонву стиснул зубы.

'Еще один.'

Ребенок по имени Го Шин Хо умер раньше Юк Пён. Он также был ребенком, который научился неизвестному фехтованию.

Остальным детям приходилось охотиться на них, чтобы они могли комфортно отдохнуть.

Сон Чеону кивнул Со Ёволу, который был далеко. Затем Со Ёвол поманил других детей.

Дети были разбросаны повсюду.

Пытаясь найти оставшегося ребенка, освоившего неизвестное фехтование.

Остались только Сон Чону, Со Ёвол, Ли Мин и Со Гёксан.

«Кики! Это действительно удивительно. Хихихик!»

Поэтому Гёксан продолжал смеяться. Дети слишком хорошо знали, что он смеется не потому, что он счастлив.

Поэтому Гёксан всегда мрачно улыбалась.

Счастлив он или печален.

Проблема в том, что лишь несколько раз он действительно чувствует себя счастливым внутри.

Так что смех Гёксана раздражал, но Сон Чхону ничего не сказал. Это потому, что его ощущение остановки дыхания Юк Пхёна уже упало на пол.

Ли Мин открыл рот.

«Единственный оставшийся человек — это Пё-Воль, верно?»

Никто не ответил.

Выражение лица каждого помрачнело.

Это потому, что они знают, что комбинация Юк Пхёна и Го Шина не составит даже одного Пё-воля.

После тайной атаки Со Ёволя Пё-воль исчез.

Он находился в закрытом со всех сторон подземном помещении.

Некуда было бежать и негде было спрятаться. Тем не менее, Пё-воля нигде не нашли.

Как будто он просто исчез.

Ли Мин осторожно открыла рот.

— Может быть, он вышел на улицу?

— Нет, он определенно все еще внутри. Мы просто не нашли его».

Так что Йоволь покачала головой.

При ее утверждении глаза Ли Мин слегка дрогнули. Затем ее взрывная красота вырвалась наружу.

Одним из детей, совершивших самые драматические изменения, был Ли Мин. В темноте она становилась белее и предусмотрительнее.

Ее красоты, которая сосуществует с невежеством и гламуром, было достаточно, чтобы забрать душу смотрящего. Из-за этого многие из выживших детей были очарованы ее красотой до такой степени, что предлагали припасы.

Однако Ли Мин не была в курсе ее изменений.

Она всегда работала с Со Ёвол.

Если это был приказ Со Йоволь, она была достаточно верна, чтобы притвориться мертвой.

Сон Чхонву сказал холодным голосом.

«Он тоже человек. Пока он человек, он не может вырваться из наших рук.

— Но это Пё-Воль.

Ли Мин пробормотал, как ребенок. Но все в этой комнате знали, что Ли Мин пытался сказать. Пё-воль был во многом непостижимым человеком. Они были заперты здесь вместе в течение шести лет, но никто не знал о потенциале Пё-воля.

Он отлично адаптировался, как будто здесь родился.

Ни один из детей не продемонстрировал способностей, сравнимых с Пё-Воль. Даже для тех, кто обладает выдающимися способностями, таких как Со Ёвол и Сон Чхону.

— Разве я давал ему бесполезные советы?

Итак, Еоволь подумал, что это может быть из-за того, что она сказала, что Пё-воль так долго не появлялся.

Она не знала, как сильно сожалела об этом после того, как рассказала ему о своих чувствах из-за мгновенного импульса. Это было потому, что она слишком поздно вспомнила, что совет, который она дала, мог непреднамеренно сделать Пё-воля еще сильнее.

Пё-воль всегда был таким.

Он взял бы маленькую часть, которую можно было бы упустить из виду как краеугольный камень развития, настойчиво кусая и провисая. Когда другие дети делали один шаг, он, казалось, делал еще два или три шага.

Хотя он тщательно скрывал свои достижения от инструкторов, Со Ёвол и дети знали, что он скрывает свою силу.

Его силу могут почувствовать только те, кто сталкивался с ним лично.

Однако Со Ёвол не мог легко догадаться, каков именно его уровень.

Итак, Гёксан сказал это в шутку.

«Почему бы нам просто не убить инструкторов? Наверное, это проще, чем убить Пё-воля.

"Соглашаться."

Сон Чхонву кивнул.

Но они знали.

Дело в том, что на них было наложено какое-то ограничение.

Инструкторы и три меча, которых они знали, никогда не были теми, кто оставил бы это так без какой-либо подготовки и контрмер.

Вопрос заключался в том, какие ограничения были наложены на них.

«Мы можем решить, как снять с нас их ограничения позже, но сейчас самое время сосредоточиться на поиске Пё-воля. Если мы оставим его в таком состоянии, он станет еще сильнее».

"Хорошо!"

Все кивнули на слова Со Ёволя.

Они отправились на поиски Пё-воля. В том месте, где ушли дети, в одиночестве лежало только тело Юк Пхёна.

Что было тогда.

Внезапно тело Юк Пёна начало двигаться.

Как будто он дышал, грудь Юк Пхёна вздымалась, и он перекатился на бок. И что-то вдруг появилось из того места, где было тело Юк Пхёна.

Это был Пё-воль, который был весь в грязи со всеми глазами, носами и ртами.

Он прятался в земле под телом Юк Пхёна, распространяя Технику Дыхания Черепахи.

Дети даже представить себе не могли, что прямо под ними прячется Пё-воль.

«Ху…»

Пё-воль вздохнул и посмотрел на тела Юк Пхёна. Он был тем, кто научился неизвестному фехтованию по собственной воле, но Юк Пхён был выбран многими в качестве мишени.

Может быть, даже в свои последние минуты он думал, что это несправедливо.

Пё-воль протянул руку и закрыл глаза Юк Пхёна.

Это не избавит от несправедливости, но он надеялся, что не будет страдать от боли держать глаза открытыми до самой смерти.

Пё-вол на мгновение посмотрел в сторону исчезнувших детей.

Даже в этот момент дети будут его постоянно искать. Воспитатели также будут внимательно следить за поведением детей.

Другими словами, все внимание было приковано к погоне за Пё-волем.

Это был момент, которого хотел Пё-воль.

Пё-воль отодвинулся как можно дальше, скрывая свое присутствие. Каким бы талантливым ни был человек, он не мог полностью скрыть звук своих шагов. Но Пё-воль был другим.

Пока он двигался, из него не вырвалось ни единого звука.

Так же, как у кошки или леопарда, подошвы ног отлично поглощают звук.

Этому никто не учил. Этому навыку он научился сам.

Место, куда он направился, было резиденцией Лим Саёля и остальных.

Дети не знали своих настоящих имен. Они были известны только как Первый меч, Второй меч и Третий меч.

Их боевые навыки были намного выше, чем у инструкторов, что делало их объектом страха для детей. Даже дети, которые смотрели на инструкторов свысока, не могли скрыть своего напряжения, стоя перед тремя мечами.

Проведя вместе шесть лет, они стали психологически зависимыми.

Каким бы большим и свирепым ни было животное, принцип тот же, что если бы его воспитывали с юных лет, оно не смогло бы навредить своему хозяину.

Пё-вол назвал это психологическим табу.

Самым большим запретом, наложенным на детей, была психологическая субординация. Поэтому они не смеют даже подумать о том, чтобы не подчиняться им.

На мгновение на лице Пё-воля появилось небольшое напряжение.

Хотя он думал и двигался независимо, он также был в некоторой степени психологически подчинен после того, как прожил в одном и том же пространстве в течение шести лет.

Но он не мог оставаться таким вечно.

Пё-воль слегка покачал головой, чтобы стряхнуть тревогу, а затем пошел дальше.

Его целью было стать резиденцией одного меча, Лим Саёля.

Жилище Лим Саёля и инструкторов было создано путем реконструкции пещеры естественного происхождения. Он располагался на противоположной стороне территории, где остановился Пё-вол, и имел железную границу от входа.

Присланные сюда инструкторы по очереди стояли на страже непосредственно. Из-за этого никто не осмелился проникнуть в это место.

Инструкторы учили детей скрытности и проникновению.

Инструкторам также лучше всего были известны контрмеры против него.

Инструкторы огляделись зоркими глазами.

По мере улучшения навыков детей инструкторы особенно усиливали бдительность.

Они считали, что ни у кого не хватило бы смелости прокрасться сюда, но так как всякое может случиться, они никогда не могли расслабиться.

Мало ли они знают, что на самом деле будет человек, который умело выйдет за границы их когнитивной области.

Без единого звука и жеста прокрался Пё-воль.

Пё-вол одновременно использовал и скрытность, и Технику Дыхания Черепахи.

Для выполнения оригинальной Техники Дыхания Черепахи биологическая деятельность тела должна была быть почти остановлена, как у трупа. Он буквально должен поддерживать минимальное количество дыхания, чтобы поддерживать свою жизнь.

Переезд, конечно, был немыслим.

Конечно, инструкторы, обучавшие их Технике Черепашьего Дыхания, знали об этом, и дети, изучившие эту технику, применяли ее так, как их учили. Но Пё-воль был другим.

У Пё-вола возникли сомнения после того, как он научился выполнять Технику Дыхания Черепахи.

Почему Техника Дыхания Черепахи отменяется, если он двигается?

Он задавался вопросом, как он может двигаться, одновременно используя технику черепашьего дыхания.

Тело должно было дышать, чтобы двигаться.

Каким бы искусным он ни был, он не мог жить без дыхания.

Чем сильнее движение, тем больше дыхания требовалось.

Техника черепашьего дыхания — это метод сокрытия присутствия путем вдыхания как можно более длинного и тонкого дыхания, чтобы понизить жизненные показатели тела.

Из-за этого было невозможно двигаться при использовании Техники Дыхания Черепахи.

Пё-вол думал и пытался бесчисленное количество раз, но неоднократно терпел неудачу.

И вот однажды он нашел решение.

Прорыв произошел с Техникой Расщепления Грома. Он подумал о том, каково было бы разбить свое дыхание на мелкие кусочки с помощью метода Расщепления Грома.

Если он все равно не может тайно двигаться во время дыхания, то лучше тонко разделить его дыхание достаточно непрерывно, чтобы другие люди не смогли его почувствовать. Тогда телесные признаки могут значительно снизиться, и движение станет возможным, подумал Пё-воль.

Вскоре Пё-вол претворил свои идеи в жизнь.

Сначала было нелегко.

Прерывание его дыхания на части почти до остановки дыхания сильно напрягало тело Пё-воля. Кроме того, движение при таком тонком дыхании давало ему большую нагрузку.

Однако Пё-воль не сдавался и продолжал попытки. После стольких попыток в какой-то момент стало возможным двигаться с помощью Техники Дыхания Черепахи.

Он несколько раз преуспел против детей, но впервые применил его против инструкторов, поэтому у него не было другого выбора, кроме как нервничать.

Он должен был поддерживать свои навыки сокрытия, практикуя свою технику черепашьего дыхания.

Нагрузка на него увеличилась в несколько раз. Пё-вол двигался, одновременно практикуя технику Дыхания Черепахи и приемы скрытности.

Инструкторы смотрели прямо перед собой широко открытыми глазами, но не заметили проходящего Пё-воля.

Это потому, что Пё-воль ловко перемещался по областям своей когнитивной области. Обычные люди думают, что воспринимают все, что видят, но это изначально было невозможно.

За исключением сфокусированной области, мозг только видит, и если нет необычного движения, мозг не может его распознать. Слепота, которую невозможно распознать, даже взглянув на нее прямо невооруженным глазом.

Пё-воль двигался, используя свою слепую зону.

Пё-воль прошел между инструкторами, как призрак.

Инструкторы совершенно не знали, что Пё-воль прошел перед ними.

Пё-вол молча прокрался в пещеру. Возможно, из-за того, что охрана на входе была такой строгой, охранников внутри было меньше, чем ожидалось. Тем не менее, Пё-воль оставался бдительным.

Это было святилище.

Если его существование разоблачат из-за небольшой небрежности, он сразу же привлечет внимание инструкторов. Какими бы непревзойденными среди детей способностями ни обладал Пё-вол, он не смог бы выжить, превратив многочисленных инструкторов в своих врагов.

Пё-вол спокойно осознал свои способности до такой степени.

Любая точка между предсмертной жарой и бугорками.

Это была оценка Пё-воля своих способностей.

Пё-воль оглядел дом Лим Саёля обострёнными чувствами.

Резиденция Лим Саёля находилась в самой глубокой части пещеры. К счастью, Лим Саёль не остался в своей комнате. Пё-воль начал обыскивать дом Лим Саёля.

Пё-воль хотел выбраться из подземелья. Но для этого ему нужно снять ограничение, связывающее детей, выявив принадлежность инструкторов и трех мечей. Ему нужно знать, к каким группам они принадлежали.

Если он сможет выяснить, кто их хозяин и где его база, ему будет легче вырваться из их рук. Однако сколько он ни обыскивал резиденцию Лим Саёля, никаких данных, касающихся инструкторов, не было.

Вместо этого он нашел письмо с просьбой, написанной на нем.

[Только для лидера группы кровавых фантомов

Продолжительность: семь лет.

Награда: 500 000 золотых.

Условие: не оставлять следов, связанных с группой кровавых фантомов.]

«Ву Гунсан?»

Пё-воль нахмурился.

Он не знал, что за человек Ву Гунсан.

Ему было любопытно, насколько великим может быть Ву Гунсан, если они посвятят 7 лет воспитанию детей, чтобы они стали убийцами. 270 из 300 уже умерли во время тренировки только для того, чтобы убить одного человека.

Он задавался вопросом, была ли жизнь этого одного человека такой же ценной, как сумма жизней двухсот семидесяти или даже трехсот детей, которые вошли в это место.

Что было тогда.

Стук!

Он чувствовал присутствие в пещере за дверью. Пё-воль поспешно вернул письмо на прежнее место и вышел из комнаты. У входа в пещеру он увидел человека, идущего ему навстречу.

Из-за темноты было трудно различить фигуру вошедшего, но Пё-воль узнал, что это Лим Саёль, хозяин этой комнаты.

Лим Саёль обладал беспрецедентными навыками боевых искусств по сравнению с другими инструкторами. Его чувства также были очень чувствительны.

Но Лим Саёль был недостаточно хорош, чтобы обнаружить Пё-воля, который использовал свои навыки скрытности и технику черепашьего дыхания.

Не было времени думать.

Пё-воль тут же подпрыгнул к потолку.

Искусственно подстриженный потолок был настолько гладким, что в нем не было места, где можно было ударить пальцем. Даже если бы он поднял свою внутреннюю ци и ударил пальцем по стене, у него не было другого выбора, кроме как издать звук.

Лим Саёль не настолько оцепенел, чтобы не слышать звук, эхом отдающийся на небольшом расстоянии.

Пё-вол вонзил ногти в микроканавки. Один ноготь был буквально единственным, поддерживающим вес всего его тела.

Он даже не мог дышать. В тот момент, когда его дыхание станет хоть немного грубым, Лим Саёль заметит его.

Пё-воль посмотрел себе под ноги, поддерживая своим единственным ногтем все тело.

Лим Саёль проходил под его ногами. Он огляделся, чтобы убедиться, что чувствует что-то странное. Но он не поднял головы, потому что не думал, что кто-то будет висеть на потолке.

Пё-воль сосредоточил все свои нервы на кончиках пальцев.

Если бы это был он в прошлом, он бы не смог вынести этого силой одного пальца.

После совета Со Ёволя Пё-воль отказался от меча и сосредоточился на тренировках голыми руками. Когда он практиковал неизвестное фехтование голыми руками, его сила хватки и тонкое чувство пальцев были не такими, как раньше. Так что теперь он может выполнить такой трюк.

У ног Пё-воля Лим Саёль нахмурил брови.

Хотя говорят, что он ушел с линии фронта, его чувства еще не умерли. Как убийца, чувство, которое он выковывал десятилетиями, предупреждало его о чем-то странном.

Но не мог понять, что именно.

Лим Саёль снова огляделся. Но ничего странного не нашел.

— Я ошибся?

Лим Саёль покачал головой, открыл дверь и вошел внутрь. Но в тот момент, когда он вошел в комнату, ощущение ненормальности, которое он ощутил, стало еще сильнее.

Его глаза стали острыми.

Лим Саёль поспешно оглядел комнату. Внешне ничего не изменилось. Но хозяин комнаты это чувствовал. Что-то изменилось, хотя и незаметно.

«Кто-то вошел».

Без его разрешения ни Второй меч, ни Третий меч, не говоря уже о наставниках, не могли войти в его жилище.

Чувство несоответствия, которое он испытал некоторое время назад, вовсе не было иллюзией.

Хлопнуть!

Лим Саёль вышиб дверь.

Когда в тихой пещере раздался громкий шум, некоторые инструкторы в изумлении выскочили наружу.

"В чем дело?"

«Злоумышленник проник в мою комнату. Возможно, он еще не полностью выбрался из пещеры, так что быстро найдите их.

"Хм?"

На лицах инструкторов появилось недоверие. В этом месте был только один вход. А вход всегда охранялся парами по очереди. Трудно было признать, что кто-то проник через такую сплоченную охрану.

Но они лучше всех знали, что Лим Саёль не лжец.

«Кто вошел в резиденцию Первого Меча-сама без разрешения?»

— Может быть, кто-то из детей?

Дети были единственными, кто мог проникнуть в резиденцию Лим Саёля без разрешения.

Лица инструкторов побледнели. Они быстро обыскали пещеру. Но сколько ни искали, злоумышленника не нашли.

Они допросили людей, охранявших вход в пещеру, но также сказали, что не видели, чтобы кто-то выходил.

Некоторые люди могут сказать, что Лим Саёль может ошибаться, но те, кто хорошо его знал, никогда об этом не подумали. Человеком, который был более тщательным и чувствительным, чем кто-либо здесь, был Лим Саёль.

Если Лим Са Ёль сказал, что пришел незваный гость, то было ясно, что незваный гость был.

— Кто это, черт возьми?

Вопрос в том, кто взломал это место?

Как ни тщательно инструкторы осматривали местность, никаких улик, позволяющих установить личность нарушителя, обнаружено не было.

Лим Саёль пригласил Второго меча Гу Шинхэна и Третьего меча Сан Ильшина в свою резиденцию.

— Ты действительно хочешь сказать, что один из детей ворвался сюда?

— Кто это может быть?

Их лица были мрачны.

Это было потому, что они думали, что однажды, когда дети вырастут, может наступить время, когда они поднимут восстание. Если бы с кем-то обращались таким образом и подвергали насилию, обязательно возникало бы возмущение.

Несмотря на то, что когда придет время, будут введены какие-то ограничения, учитывая рост детей, ответная реакция может произойти гораздо быстрее, чем они ожидали.

Это была очень серьезная проблема.

Если дети будут сопротивляться еще до того, как смогут добраться до миссии, все их усилия за последние шесть лет пропадут даром.

Поэтому, прежде чем это произойдет, они должны подавить сопротивление детей.

— спросил Гу Шинхэн Лим Саёля.

— Кто-нибудь знает, кто мог быть злоумышленником?

«Пё-воль!»

"Да? Но он…"

«Среди детей нет никого более способного к проникновению, чем он».

"Затем…?"

— Да, это Пё-воль.

Лим Са Ёль был уверен.

Доказательств не было, но так говорили ему его чувства.

"Это нелепо. Подумать только, он проникнет сюда, пока все его преследуют.

— Он вошел, когда в доме никого не было.

На лицах Гу Шинхэна и Сан Ильшина появился стыд.

Они приняли предположение Лим Саёля как факт.

Если они оставят его в таком состоянии, Пё-воль может еще больше свысока взглянуть на инструкторов и напасть на них. Так что перед этим они должны были найти и наказать его.

Проблема в том, что они не знают, где сейчас прячется Пё-воль.

Несмотря на то, что все дети гнались за ним, Пё-воля не удалось найти. Они не могли быть уверены, что инструкторы, покинувшие передовую, лучше выслеживали, чем дети.

Лим Саёль посмотрел на двоих острым взглядом.

— Если мы оставим Пьо-воль в таком состоянии, это обязательно вызовет большие проблемы.

— Но нет твердых доказательств того, что он пришел сюда. Определенно обременительно наказывать его без доказательств. Меня также беспокоит негативная реакция других детей».

«Поэтому мы должны иметь дело с ним по-другому. Мы могли бы направить детскую оппозицию Пё-волю».

"Как?"

Сан Ильшин удивленно посмотрел на Лим Саёля.

Лим Са Ёль кивнул головой.

"Вот так! Я подумываю использовать Адский Зов».

«Но это крайняя мера ограничения…»

«Пришло время показать Пё-волю и всем детям, кто держится за свою жизнь. Кто их истинный владелец».

"Что ж!"

«Это процесс, через который мы должны пройти хотя бы раз, и трудно воспользоваться этой возможностью, чтобы сломить дух не только Пё-Воля, но и всех детей».

Глаза Лим Са Ёля устрашающе заблестели.

Гу Шинхэн и Сан Ильшин посмотрели друг другу в глаза. И они одновременно кивнули.

С тем, что сказал Лим Саёль, атмосфера детей в эти дни несерьезна. На данный момент, казалось не так уж плохо, чтобы подтвердить с детьми, которые имели преимущество.

— спросил Лим Саёль.

— Ты согласен на использование адского зова?

"Я согласен."

"Я согласен."

— Тогда мы воспользуемся им сейчас. Вынеси его».

"Да!"

Гу Шинхэн встал со своего места и пошел в свою комнату. Когда он вернулся через некоторое время, у него в руке была флейта.

Он передал флейту Лим Саёлю.

Лим Саёль, которому вручили флейту, вывел их двоих из пещеры.

Выйдя из входа, они увидели огромную подземную полость.

Его не было видно, но в каждом закоулке прятались дети.

— Я покажу тебе ад.

Лим Саёль вкладывает Адский Зов в рот.

Внезапно из подземной полости раздался неслышный звук.

— Где, черт возьми, ты прячешься?

Так что выражение лица Йоволя было холодным как камень. Она пыталась скрыть свои эмоции, но в ее глазах мелькнуло раздражение.

Это была не только она.

Все дети, следившие за Пё-воль, чувствовали то же, что и она. Все выжившие дети были мобилизованы для продолжения охоты, но следов Пё-воля нигде не было обнаружено.

Все дети гордились своим умением выслеживать, но это было бесполезно перед Пё-волем, который бесследно исчез.

Это было не просто чувство странности.

— Дай мне еще немного сил. Я уверен, что найду его».

"Сволочь! Он мне не понравился с самого начала. Я обязательно найду его».

Дети отметали волосы и еще больше подогрели поиски.

Некоторые дети набрались храбрости и обыскали подземную комнату, где живет Пё-воль. Однако даже тени Пё-воля не появилось.

«Этот ублюдок!»

«Какой трусливый ублюдок…»

Среди детей вспыхнула ненормативная лексика по отношению к Пё-волю.

Бип!

Внезапно в детские уши ударил громкий звон.

Сначала подумали, что это галлюцинация. Они думали, что слышат это только сами. Но шум в ушах был слышен у всех.

Что было тогда.

«Ой!»

«Ой!»

Все дети упали, схватившись за грудь примерно одновременно.

Потому что они чувствовали боль в сердце. Казалось, будто невидимая рука сжимала их сердце, и дети не могли нормально дышать.

'Что-что?'

Поэтому Йовол присел, как креветка, и задрожал. Она впервые испытала такую боль с тех пор, как попала сюда. Она думала, что уже привыкла ко всем видам боли, но это было другое.

Боль, которая была похожа на сжатие ее сердца, вскоре превратилась в боль, которая ощущалась, как насекомое, грызущее ее тело.

Ни один не стал исключением.

Все дети упали и бились в агонии.

Затем из ниоткуда появился мальчик того же возраста.

Именно Pyo-wol излучал нейтральную чувственность, учитывая смесь его мужских и женских частей.

Детям было так больно, что они даже не заметили, как появился Пё-воль, которого они так долго искали.

Пё-вол озадаченно посмотрел на детей.

Двадцать семь детей лежали на полу от боли, не пропустив ни одного. Даже несведущий человек мог понять, что происходит что-то необычное.

— Это из-за звука, который они только что издали?

Пио-вол также слышал шум в ушах. Однако, в отличие от других детей, он ничего не чувствовал.

Просто уши немного болели. Но другие дети, в отличие от него, все хватались за грудь и катались.

«Они активировали ограничение».

Глаза Пё-воля похолодели.

Момент, которого он ждал, настал. Но и у него были сомнения.

Все страдают от ограничения, потому что только он остался в порядке.

Он не чувствовал боли, как другие дети, и у него не было никаких признаков ненормальности. Из-за этого он не мог понять, почему детям так больно.

Пё-воль опустился на одно колено и посмотрел на детей.

Дети закатили глаза, и их лица побелели. Было похоже, что они вот-вот умрут. Пё-воль внимательно посмотрел на Ли Мина, у которого было самое тяжелое состояние из всех.

— Мне нужно выяснить причину.

Пё-воль осторожно ввел свою внутреннюю ци в тело Ли Мина.

Даже если человек сумасшедший, крайне опасно вводить внутреннюю энергию в тело другого человека. Если он совершит ошибку, он может вызвать столкновение энергий, из-за чего вы можете носить монету.

Тем не менее, причина, по которой Пё-воль вселил свою внутреннюю силу в тело Ли Мин, заключается в том, что она изучила тот же метод совершенствования.

В отличие от него, она выучила это на уровне, который только что прошел, но он думал, что это не вызовет серьезного конфликта, потому что у них был один и тот же метод внутреннего совершенствования.

Предположение Пё-воля было верным.

Несмотря на то, что ци была введена, столкновения энергий в теле Ли Мин не произошло.

Пё-воль тщательно управлял своей внутренней ци.

Это был первый раз, когда он ввел свою внутреннюю ци в тело другого человека. Вот почему он должен был быть более осторожным.

Пё-воль внимательно осмотрел тело Ли Мин изнутри. Но нигде не было никакой реакции или чужого ощущения.

«У нее нет проблем с внутренней энергией…»

Пё Воль убрал руку с тела Ли Мин Мин и глубоко задумался.

'В чем разница? Разница между ними и мной в том, что та же среда, та же еда, те же боевые искусства».

Конечно, он научился еще одному неизвестному фехтованию, но было неразумно думать, что из-за этого с ним все в порядке.

'Какая? Что отличало меня от них.

Пё-вол один за другим стер то, что у них было общего.

Он стер все, что приходило на ум, например, еду, воду и боевые искусства, так что осталось только одно.

— Это яд?

В отличие от них, он обладал большой устойчивостью к яду.

Это произошло потому, что его постоянно кусала неизвестная змея.

Между ними и мной была только одна разница.

Тогда было понятно, что яд нельзя выкачать из его тела. Но вопрос не был полностью решен.

Если бы они действительно были отравлены, не было бы никакого смысла в том, что у них были судороги в один и тот же момент.

Вызвать яд, который таился в телах двадцати семи человек одновременно, было невозможно.

Более того, яд был просто неопознанным шумом в ушах, если вы говорите, что это был признак перед припадком. Было бы неразумно думать, что яд, дремлющий в организме, активируется просто шумом в ушах.

— Есть еще кое-что. Во-первых, яд нельзя сдвинуть внешним шумом.

Голова Пё-воль повернулась быстрее.

Внезапно на ум пришел образ змеи, поедающей насекомое.

Он контролировал жука, издавая крик, когда тот пытался двигаться.

— Что, если это не яд, а ядовитые жуки, дремлющие в нашем теле?

Тогда все щелкает.

В детские организмы было очень легко ввести ядовитых жуков.

Это связано с тем, что его можно смешивать с водой или пищей, поступающей извне.

«Должно быть, это какой-то проклятый яд.

Если в одну банку поместить сотни ядовитых видов, они съедят друг друга и выживут только самые сильные.

Эти выжившие насекомые обладают рядом странных свойств. Некоторые из них могут обладать свойством быть особенно чувствительными к звуку. И было ясно, что проклятый яд, возбужденный звуком, испускал яд и, следовательно, отравлял их.

Когда его сердце начало ожесточаться, голова Пё-воля стала более сложной.

«Почему они должны были активировать проклятый яд именно в этот момент?»

В любом случае, причина была только одна.

Это было из-за него.

Было ясно, что они были убеждены, что он вторгся в пещеру, поэтому активировали ограничение.

Потом вдалеке послышались голоса инструкторов.

"Вон там!"

«Они там все рухнули!»

Инструкторы нашли упавших детей и побежали к ним.

Пё-вол немного смутился.

Он мог бы избежать этого места, если бы захотел. Но было ясно, что они обнаружат, что он устойчив к ядам.

Еще не пришло время показать, что он отличается от других детей. Пё-вол, быстро собравшийся с мыслями, упал на пол и притворился отравленным.

Он использовал свою внутреннюю силу, чтобы намеренно сделать лицо бледным, и дрожал, схватившись за грудь.

Вскоре после этого появились Лим Саёль и инструкторы.

"Ты был здесь."

Лим Саёль нашел упавшего Пё-воля и подошел к нему.

Его глаза были полны энергии.

— Не лучше ли убить его сейчас?

Лим Саёль был в противоречии.

В свете различных обстоятельств было нелегко полностью контролировать Пё-воля.

Неспособность ладить с другими детьми и стремление передвигаться в одиночестве тоже были проблемой, но больше всего его поразило то, что разум Пё-воля был настолько глубоким, что он не мог понять, о чем думает.

Хотя они были в одном пространстве шесть лет, Пё-воль никогда не раскрывал своих истинных чувств другим.

Это было не то, что можно было бы объяснить простым выражением того, что у него много терпения или что он мало говорил. Итак, Лим Саёль думал, что Пё-воль очень опасен.

Толпа!

Лим Саёль вытащил меч из ножен.

Качать!

Лим Саёль без колебаний вонзил меч в плечо Пё-воля.

Пё-воль не сопротивлялся и был поражен мечом.

Поскольку он просто притворялся, что сошел с ума, ощущение оружия, разрывающего его мышцы и входящего в его тело, было ярко передано.

В конце дня Пё-воль закричал и открыл глаза от мучительной боли. Однако Пё-воль изо всех сил пытался терпеть боль и притворялся, что сошел с ума.

— прошептал Лим Саёль на ухо Пё-волю, все еще держа в нем меч.

— Что ты видел в моей комнате?

— мрачно сказал Лим Саёль.

Никто не узнает этого ужасного чувства, которое он испытывает прямо сейчас. Каждый раз, когда он видел Пё-воля, он чувствовал страх неизвестного происхождения. Хотя он выглядел так же, как и другие дети, Лим Саёль знал, что это не его настоящее лицо.

С момента их первой встречи Пё-воль много раз вел себя по-разному.

Даже когда другие дети растерялись из-за того, что не могли правильно понять ситуацию, только Пё-воль понял ситуацию и смело двинулся вперед.

Смелость, которую он проявил в то время, все еще глубоко запечатлелась в сознании Лим Саёля.

Решительность, которую проявлял в то время Пё-воль, была на уровне, за которым другие дети не осмеливались следовать. Потом в какой-то момент у него начался застой, и он опустился на уровень, аналогичный другим детям.

Он только показал свои способности в ловле, такие как сокрытие и проникновение, но в его боевых искусствах не было развития. Таким образом, даже такие люди, как Гу Шинхэн и Сан Ильшин, ослабили бдительность в отношении Пё-воля.

Лим Саёль подумал, что это не имеет смысла.

Он не мог поверить, что существование, которое так заметно выделялось, теперь превратилось в нормальное явление.

Тогда был только один вывод.

Пё-воль прячется.

Было видно, что этот юный демон давно скрывал свой рост. Но уточнить этот факт было невозможно. Он ясно знал, что внутри растет монстр, но тот факт, что никто не знал, кроме него самого, приводил его в отчаяние.

Теперь был шанс убить Пё-воля.

Он думал, что его чистое убийство не будет иметь последствий.

Лим Саёль выхватил меч из-под плеча Пё-воля и снова попытался ударить его в шею. Но в этот момент Гу Шинхэн и Сан Ильшин остановили его.

«Вы не должны!»

"Отпустить!"

«Его навыки проникновения выдающиеся! Его способности абсолютно необходимы для этого квеста.

«Других детей достаточно».

— Ты же прекрасно знаешь, что это неправда!

— Думаешь, будет легко его контролировать?

«Пока есть Адский Зов, мы можем манипулировать им в любое время. Как видишь, он застрял в яде, испускаемом проклятым ядом.

Лим Саёль вздрогнул, когда Гу Шинхэн упомянул Адский Зов.

Не только Пё-воль, но и все дети потеряли рассудок и боролись с болью. Это была сила Адского Зова.

Как и предполагал Пё-вол, Адский Зов был частью оборудования, способного инкубировать проклятый яд, спрятанный в теле. Звуковые волны ада стимулируют яд, и возбужденные насекомые атакуют сердце, извергая яд.

Яд, распространившийся из сердца, протекал по кровеносным сосудам и поразил все тело.

В результате дети парализованы и не могут двигаться.

Если они протрубят к черту и дети вовремя не примут противоядие, они в конце концов умрут.

Так что, пока существовал адский зов, дети не могли выйти из-под их контроля и свободно передвигаться. По той же причине детей разрешают оставлять в подполье одних, когда им заблагорассудится.

«Хуу…»

В конце концов, Лим Саёль вытащил меч, который собирался нанести удар Пё-волю. Затем он отдал приказ инструкторам.

«Отдайте лекарство детям».

"Да!"

Инструкторы торопливо давали детям по одной таблетке.

Вскоре после приема лекарства цвет лица детей нормализовался.

Если говорить об эффективности препарата, то это было лишь временное избавление от зависимости. Он не убивает проклятый яд, скрывающийся в их телах.

Лим Саёль посмотрел на Пё-воля.

«Сейчас было бы легче убить его, но теперь я не могу изменить своего решения».

«Кух!»

«Хафф!»

Один за другим дети, принявшие противоядие, приходили в себя.

Пё-воль со стоном открыл глаза, когда подумал, что это уместно.

«Хнг!»

Он намеренно схватил ту часть, где его проткнул меч Лим Саёля, и сделал абсурдное выражение лица. Игра Пё-воля обманула инструкторов, но Лим Саёль не терял сомнений.

"Что случилось? Почему я вдруг потерял сознание?»

"Что за черт?"

Дети все еще выглядели растерянными.

В тот момент, когда они услышали звук в ушах, они потеряли рассудок из-за мучительной боли, поэтому не могли понять, что происходит.

В это время Санг Ильшин говорил громким голосом, чтобы его слышали все дети.

«Все вы страдаете из-за Пё-воля. Если бы он не вторгся в наше жилище, ты бы так не страдал. Если что-то подобное произойдет в будущем, вы все будете страдать от той же боли, что и сегодня. “

Услышав слова Сан Ильшина, дети гневно посмотрели на Пё-воля.

Хотя Пё-воль стал врагом общества, его это не волновало.

С ним уже так обращались еще до замечаний Сан Ильшина. Он уже привык к тому, что его ненавидят. Ничего бы не изменилось, даже если бы детская ненависть усилилась.

«Это был также проклятый яд».

Гу Шинхэн определенно упомянул проклятый яд.

Как и предполагал Пё-вол, они использовали проклятый яд, чтобы наложить ограничения на детей.

Не было никакого способа вырваться из их рук, пока они не избавятся от насекомых или проклятого яда в своем теле.

К счастью, их призыв к аду не сработал на Пё-воля.

«Я победил проклятый яд благодаря змеиному яду».

Пё-воль считал, что ему повезло.

Его не укусила змея в предвкушении именно этого момента, а в итоге это был его выход из-под их ограничения.

Это дало ему еще одно оружие, чтобы сбежать от них.

Лим Саёль сказал, что даст детям время отдохнуть, пока их не отправят в миссию. Хотя дети не смогли поймать Пё-воля, изучившего неизвестное искусство фехтования, было решено, что дальнейшие тренировки не будут иметь большого эффекта.

Дети вздохнули с облегчением, когда узнали, что могут отдыхать со спокойной душой.

Они не спали спокойно ни дня за последние шесть лет.

Их ненависть к Пё-волю осталась прежней, но сейчас они хотели отдохнуть, ни о чем не беспокоясь.

Как сказал Лим Саёль, детям дали сладкий отдых.

Дети прекратили все свои тренировки и наслаждались отведенным им временем.

Пё-воль тоже наслаждался отдыхом в своей резиденции, в первом секторе. Однако его отдых отличался от отдыха других детей.

Пё-воль проверил все, что узнал.

Метод Раскола Грома, неизвестное фехтование и другие бесчисленные методы убийства мелькали в его голове.

Навыки казались настолько отличными друг от друга, что никогда не могли стать одним целым, но он чувствовал, что их можно объединить, если все сделать правильно.

Пё-воль не знал, насколько велика работа, которую он пытался сделать. Возможно, если бы другой воин знал о его истинных намерениях, он бы завернул рисовые шарики и высушил их.

Это было такое рискованное предприятие.

Было невозможно даже попытаться, если человек не достиг пика боевых искусств и не имел точного понимания себя.

В такой опасной попытке Пё-воль пытался доверять только своим чувствам. В этом не было ничего нового для Пё-воля.

До сих пор он всегда полагался на себя.

Здесь не было никого, кто мог бы научить его настоящим боевым искусствам.

Те, кто мог только научить искусству убийства, были инструкторами, и у них нет планов дать им всестороннее мастерство или боевые искусства.

Им нужен был просто убийца, который подчиняется их приказам. Убийца.

Поэтому они лишь научили их жить на необходимом уровне, а большего они и ожидать не могли.

Если они хотят достичь более высокого уровня роста, они должны добиться этого своими собственными усилиями. А Пё-воль стремился к силе сильнее, чем кто-либо другой, и привык упорно трудиться.

Сосредоточенность, которой восхитились бы другие, увидев его, была для него повседневной рутиной.

Пё-вол использовал неизвестные методы фехтования и убийства, применив Метод Раскола Грома.

Шиш!

В темноте раздался резкий треск.

Чем быстрее двигался Пё-воль, тем резче становился звук. Его движения были уже далеко за пределами детского уровня.

Частота сердечных сокращений.

Теперь он был в состоянии устроить залп, достаточный для того, чтобы расколоть молнию.

Это вопрос мгновенного суждения и принятия решения. Ускорение его мыслей оказало большое влияние на его физические способности.

Хотя травоядное животное было грубым, скорость была применена нелепо.

Все это было следствием метода Громового Расщепления.

Пё-вол до одержимости погрузился в метод Расщепления Грома. Его метод выращивания развивался более причудливо, чем то направление, которое намеревался создать человек, который его создал.

Если бы у Пё-воля был настоящий учитель, его бы уже жестоко отругали и заставили выучить безопасный фундамент. Однако, если бы он это сделал, Техника Расщепления Грома Пё-воля никогда бы не развила метод дальше создателя.

Скорее, это была парадоксальная ситуация, в которой он добился большего роста без учителя.

Ускорение мышления привело к расширению воображения.

Одной из самых важных вещей в боевых искусствах было воображение.

Даже если бы все остальные сказали «нет», те, кто один за другим осуществил это благодаря своему необычайному воображению, были обязаны добиться выдающегося роста. Конечно, реальность такова, что только несколько человек пробовали это из-за огромного риска.

Уже есть проверенный безопасный путь, поэтому нет необходимости идти по неизвестному пути, полному рисков.

Такими были большинство престижных сект.

Они зарекомендовали себя годами, поэтому стабильный рост гарантирован. Вот почему большинство людей хотят стать учениками престижных сект.

Пё-воль этого не знал.

У него не было обычного здравого смысла, который есть у жителей Цзянху, поэтому он не знал, что люди обычно предпочитают изучать стабильные методы совершенствования. Так что он был в состоянии протолкнуть рискованное дело, которое он собирался сделать без колебаний.

Для других его местонахождение было темным-темным пространством, но это место было похоже на картину для Пё-Воля. Здесь он непрерывно воображает и превращает картинку в своей голове в реальность.

Пё-вол представил себе связь между методом Раскола Грома, неизвестным методом боя на мечах и методом убийства.

Сначала было нелегко.

Каким бы изобретательным он ни был, из ничего можно было создать нечто. У Пё-воль не было таких возможностей. Вместо этого у него было чувство удивления.

Тонкий смысл, который он оттачивал в темноте, инстинктивно указывал ему верный путь.

Пё-воль полностью доверял своим чувствам.

Благодаря этому он смог выжить до сих пор.

Сиссит!

Каждый раз, когда поверхность двигалась, воздух ужасно дрожал.

'Нет не так. Я должен двигаться более скрытно.

Двигаться быстро было хорошо, но он не мог и мечтать о скрытном приближении к врагу, потому что звук был таким резким.

Пришлось действовать быстро и незаметно.

Пё-вол вспомнил призрака. Он практиковался в том, как передвигаться, как призрак, и пытался стать похожим на него.

Пот струился по его телу без остановки, но не мешал движениям. За исключением сна и отдыха, Пё-воль посвящал все свое время тренировкам.

Он даже не пришел в подземный холл.

Из-за этого он даже не мог видеть лица других детей. Хотя он не ладил с ними и был разлучен с ними, он не чувствовал себя особенно одиноким.

Но не так обстояло дело с другими детьми.

Пока он тренировался, он почувствовал присутствие, перемещающееся из этой области в рабочую зону.

Пё-воль остановился и тихо прислушался.

— Ты здесь, верно?

"Это ужасно. Быть одному в таком месте».

«Он действительно уникальный человек. Отказ от общества других и выбор жизни в таком унылом месте».

Сквозь темноту слышны детские голоса.

Обычные люди услышали бы его как слабый шепот, но чувства Пё-воля уже вышли за человеческие пределы, поэтому он мог безошибочно различать обладателя этих голосов.

«Со Ёвол, Ли Мин, Со Гёксан».

Трое детей осторожно вошли в помещение.

В руках они держали факелы.

Так пробормотал Гёксан, освещая все направления факелом.

— Где, черт возьми, прячется этот ребенок?

— Почему ты ищешь меня?

Голос Пё-воля раздался прямо за спиной Со Гёксан.

Поэтому Гёксан удивленно оглянулся. Позади него, словно призрак, стоял Пё-воль.

— Э-э, с каких это пор ты был там?

Холодный пот струился по спине Со Гёксан. Он думал, что если бы Пё-воль предпринял внезапную атаку, он бы умер, не сумев сопротивляться.

"В чем дело?"

«Мы хотели поговорить».

Вместо Со Гёксан, которая была удивлена и не могла ничего сказать, открыла рот Со Ёволь.

Взгляд Пё-воль обратился к ней.

"О чем?"

«Ограничение».

«Ограничение наложено на всех нас. Вы знаете, что это за ограничение?»

Итак, Ёвол подошел к Пё-волю. Пё-вол молча посмотрел на нее.

«Все почувствовали боль и одновременно упали».

— Я тоже упал.

"Это проблема."

"Проблема?"

«Мы не могли найти тебя до самого конца, так что я уверен, что тебя там не было до того, как мы рухнули, но когда мы проснулись, ты лежал рядом с нами. Так что понятно, что вы обратились к нам после того, как ограничение было активировано. Следовательно, ограничение либо не коснулось вас, либо оно мало на вас повлияло».

Конечно, Со Ёвол был умным. Другие дети не были достаточно умны, чтобы собрать воедино то, что произошло ранее. Возможно, это была ее идея прийти сюда.

«Я думаю, вы знаете, что это за ограничение. Я ошибаюсь?"

"Я знаю. Я точно знаю, какие ограничения они на нас наложили».

— Расскажи и нам!

"Почему я должен?"

"Какая?"

«Почему я должен рассказывать вам, ребята, об ограничении? Какую пользу мне это приносит?

Итак, у Йовол не было слов, поэтому она закрыла рот.

Вместо этого закричала Со Гёксан.

— Ублюдок, ты это собираешься сказать своим коллегам?

«Вы, ребята, можете дружить друг с другом, но не со мной. Если бы ты думал, что мы коллеги, ты бы не преследовал меня так упорно. Вы так не думаете?

«Хм!»

Так Гёксан сморщил лицо. Они ничего не могли сказать в ответ. На самом деле, они никогда даже не думали о Пё-воле как о коллеге.

Пё-воль был для них чужим.

Всем не хотелось быть с ним.

Только две девочки, Со Ёволь и Ли Мин, разговаривали с Пё-волем, в то время как остальные дети просто смотрели на него, как коровы и цыплята. Однако, когда он использовал слово «коллега», даже Со Гёксан смутилась. Но Со Гёксан не был обычным человеком.

"Хорошо! Тогда мы можем стать друзьями с этого момента! Клянусь! Что бы ни случилось, я никогда не брошу тебя и всегда буду считать тебя другом!»

— И ты хочешь, чтобы я доверил тебе именно это? У тебя действительно толстое лицо.

«Кикик! У вас должно быть толстое лицо, чтобы научиться искусству создания маски для лица. Нет ничего плохого в том, чтобы иметь такого способного человека, как я, в качестве друга. Если нам когда-нибудь удастся вернуть себе свободу, приезжайте в Республиканскую художественную труппу. Поскольку мы вместе прошли через ад, я хоть немного помогу тебе.

«Этого не произойдет».

Пё-воль горько рассмеялся.

С его слегка расслабленным видом Со Ёволь и Ли Мин не упустили возможность.

— Я тоже буду считать тебя другом с этого момента. По крайней мере, дети, которые следуют за мной, не будут к тебе враждебны.

— Я… я буду считать тебя особенным. Я никогда не предам тебя».

Ли Мин слегка опустил глаза и сделал застенчивое выражение. В свете факела это выглядело еще более очаровательно.

Пё-вол мгновение смотрел на троих, затем открыл рот.

"Хорошо. Я вам скажу."

"Действительно?"

Так что Ёвол был в восторге от неожиданных слов.

Пё-воль кивнул и сказал.

— Это проклятый яд.

— Проклятый яд?

«Мы все были отравлены проклятым ядом. Это тип ядовитого организма. Обычно он дремлет в нашем теле, но выделяет яд в ответ на звуковые волны флейты, на которой они играют. Яд проникает в наши кровеносные сосуды и поражает наши внутренние органы».

— Тогда как же ты так долго терпел яд проклятого яда?

«Я категорически против яда с самого начала. Так что я мог двигаться даже после того, как ты потерял рассудок.

"Затем…"

«Теперь, когда я рассказал вам все, вы, ребята, должны сами придумать, как избавиться от проклятого яда».

Пё-вол сказал им правду. Не из-за детских предложений, а потому, что решил, что это в его пользу.

Чем больше переменных, тем лучше. Даже если только один или два ребенка выберутся из проклятого яда, будет создано много переменных.

Даже если этого было недостаточно, Пё-воль был доволен.

Так что Ёвол мгновение смотрел на Пё-воля, не говоря ни слова.

Чем больше она смотрела, тем интереснее он был. Он явно был их ровесником, но то, как он думает и поступает, выходит за рамки их воображения.

— Откуда, черт возьми, взялся кто-то вроде него?

Поэтому Ёволь слегка покачала головой.

Это потому, что самого человека по имени Пё-воль было трудно понять.

В любой группе обязательно найдется человек, который отказывается быть обычным, но случай с Пё-волем был суровым. Поэтому понятно, почему другие дети более неохотно общались с Пё-Воль.

Теперь, когда они достигли своей цели, им пора возвращаться.

"Спасибо! Я обязательно верну услугу. Если тебе что-нибудь понадобится позже, приходи ко мне. Я сделаю все возможное, чтобы помочь».

"Я буду."

«Тогда пойдем»

Поэтому Ёвол повернулся и направился наружу. Так что Гёксан тоже махнул рукой и последовал за ней.

Ли Мин, остававшаяся до конца, вдруг открыла рот.

«Ли Соль Мин».

"Какая?"

— Это мое настоящее имя. Я хочу, чтобы ты запомнил это».

Ли Мин улыбнулась с легким румянцем на щеках.

Под светом ее губы светились исключительно красным.

Воздух дня казался другим.

Никто не сказал детям, что должно было случиться. Тем не менее, все дети инстинктивно заметили, что сегодняшний день будет отличаться от любого другого дня.

Из-за этого утром атмосфера была хаотичной.

Дети, которые обычно держатся подальше друг от друга, по одному собрались в центре подземной коммунальной зоны.

Среди них был Пё-воль.

Пё-воль вышел из первой секции со странным предчувствием и тоже направился в центр подземной полости.

— Ты, должно быть, тоже это почувствовал.

Итак, Гёксан поговорил с Пё-волем.

Пё-воль молча кивнул и огляделся.

Инструкторы еще не появились. Но где-то он чувствовал, что они спешат.

Что было тогда.

Лим Саёль появился вместе с Гу Шинхэном и Сан Ильшином.

Все дети остановились, чем бы они ни занимались, и посмотрели на них.

Их одежда отличалась от обычной. На лицах у них по-прежнему были обычные маски, но одежда на них выглядела более изысканно. Это была одежда, которую они раньше не надевали ни на одной из тренировок.

Когда они подошли втроем, дети смотрели на них, затаив дыхание.

Лим Саёль мгновение смотрел на детей, а затем открыл рот.

«Сегодня мы покинем эту пещеру».

Дети расширили глаза.

Они ожидали этого в какой-то степени, но, услышав это из уст Лим Саёля, все же у них появилось другое чувство. Тем не менее, никто не смел открыть рот, чтобы заговорить или закричать.

Им запрещалось открывать рот в общественных местах без разрешения инструктора или меча. Но их широко распахнутые глаза выразили свои чувства по поводу недавнего объявления.

— Мы наконец-то выходим?

На лице Пё-воля отразились смешанные эмоции. Возможно, Пё-воль приспособился к этому месту лучше, чем кто-либо другой, но дело не в том, что он не скучал по внешнему миру. Несмотря на то, что он был здесь в течение долгого времени с нечеткой памятью, он все еще хотел почувствовать свежий воздух снаружи.

Лим Саёль посмотрел на лица детей и сказал.

«Сначала уйдут инструкторы, а потом будет твоя очередь… Итак, Ёвол».

"Да!"

Поэтому Ёвол выступил вперед и ответил.

«Ты берешь на себя ответственность и выводишь других детей».

"Хорошо."

Не только Пё-воль считал, что голос Со Ёволя особенно живой.

На детских лицах читалось предвкушение. Прошло почти семь лет с тех пор, как они были заточены в подземной пещере.

Покинуть это место означало, что вскоре их отправят на миссию.

Ни один ребенок не знал об этом факте. Но все равно это было хорошо. Тот факт, что они смогли сбежать из этого адского места, сделал их счастливыми.

Вскоре появились инструкторы.

У инструкторов, таких как Лим Саёль и два других меча, тоже была сменная одежда. Хотя их лица были закрыты маской, в их глазах читалось юношеское волнение.

Даже если они были обучены скрывать свои эмоции, они не могут не быть взволнованными, чтобы выйти на улицу после 7 лет.

Среди инструкторов только Лим Саёль оставался невозмутимым и сохранял холодный взгляд. Он думал, глядя на детей.

«Сколько из них выживет?»

Дети были сильными.

Хотя они не владели превосходными боевыми искусствами, как мастера в Цзянху, они все же были в основном сильнее по сравнению с другими.

Прежде чем обучать их боевым искусствам, детей бросали в экстремальную ситуацию и позволяли выходить из нее самостоятельно. Кроме того, они всегда находились в состоянии крайней конкуренции, что делало невозможным их выживание, если только они не решат убить своих противников.

Это были дети, которые прошли через этот процесс.

Даже если им не удалось овладеть боевыми искусствами, можно сказать, что они достаточно сильны как личность.

Дети, прошедшие такую ожесточенную борьбу за выживание, научились жить на высоком уровне. Каждый ребенок был подобен свирепому зверю. Однако, какими бы продвинутыми ни были их методы убийства, они все еще не были лучшими в Цзянху.

Целью их убийства является не самый влиятельный человек в Цзянху, а скорее тот, кто, скорее всего, станет одним из них в будущем. Человек с большими возможностями.

Лим Саёль не смел предположить, сколько детей выживет против него.

— Во всяком случае, я не знаю.

Его миссия заключалась как раз в том, чтобы поднять детей до определенного уровня. Все, что сверх этого, уже было вне его ответственности.

Теперь, когда он закончил свою работу, все, что ему остается, — это наслаждаться пенсионной жизнью. Он, наконец, собирается покончить с этой утомительной жизнью убийцы.

Стук!

Корзина упала с потолка.

Некоторые из инструкторов во главе с Лим Саелем забрались на огромную корзину. Затем корзина снова поднялась к потолку.

Прошло много времени, и корзина снова опустилась.

Остальные инструкторы залезли в корзину и исчезли. Теперь в подземной пещере остались только Пё-воль и дети.

Итак, Ёвол подошел к Пё-волю.

— Нас скоро отправят на задание?

"Вот так. Потому что они вырастили нас только по этой причине».

— Вы знаете, кто является целью убийства?

"Нет."

Пё-воль покачал головой.

Он знал имя Ву Гунсан, но не собирался раскрывать его Со Ёволу или другим детям. Потому что чем меньше кто знает секрет, тем лучше.

— спросил Пё-вол так, как будто вдруг вспомнил.

— Что случилось с проклятым ядом?

«Некоторые из нас прошли детоксикацию».

"Действительно?"

Пё-воль удивленно посмотрел на него. Потому что он знал, что детоксикация проклятого яда непроста.

Поэтому Ёвол мягко улыбнулся.

— Мин много знает о ядах.

— Ли Мин?

Поэтому Йоволь просто кивнула головой. Больше никаких подробностей она не сообщила, и Пё-воль больше ничего не просил.

«Ли Соль Мин».

Это было настоящее имя Ли Мин.

Как и у большинства здешних детей, ее прошлое также было тщательно скрыто за железным занавесом. Он не узнает, какое у нее прошлое, пока она сама не поделится им.

Тем не менее, тот факт, что она смогла обезвредить проклятый яд за такое короткое время, означал, что ее способности были велики.

Пё-воль нерешительно посмотрел на лицо Со Ёволя.

Итак, Ёволь был таким же красивым, как Ли Мин. В частности, поскольку она не видела солнечного света семь лет, ее белой кожи было достаточно, чтобы украсть души мужчин. Итак, Йовол знал, что она красива, и знал, как использовать ее красоту в качестве оружия.

Возможно, она научила лишь нескольких последовавших за ней детей детоксикации проклятого яда. Знание того, как обезвредить проклятый яд, также было для нее отличным оружием.

Способность использовать все вокруг была поистине врожденной.

Что было тогда.

Стук!

Корзина снова опустилась с глухим звуком.

"Окончательно!"

— Мы можем выйти!

Дети были взволнованы.

Теперь была их очередь уходить.

Поскольку они вот-вот увидят солнечный свет впервые за семь лет, они не могли не радоваться, как бы бессердечны они ни были.

Итак, Ёвол выступил вперед и сказал:

«Корзина недостаточно велика для всех, поэтому половина из нас поедет на ней первой, а остальные будут ждать, пока она снова опустится».

— Кто хочет встать первым?

«Чолпхён, Джинсам и Ин Моксо…»

Поэтому Йовол назвал имена детей, пока они ждали.

Свет радости вспыхнул на лицах призванных детей. Дети, которых не вызвали, особого недовольства не выказали.

Это произошло потому, что Со Ёволь и ее ближайшие помощники остались напоследок. Дети, которых позвали, торопливо забрались в корзину.

— Я поднимусь первым и подожду.

«Мы пойдем вперед».

Корзина с детьми снова поднялась.

Пё-воль огляделся, скрестив руки.

Солнечный свет почти исчез, и большая часть конструкции погрузилась во тьму, но она все еще была хорошо видна глазами Пё-воля.

Это было место, где они провели семь лет.

Возможно, у него не осталось хороших воспоминаний об этом месте, но нельзя отрицать, что теперь, когда он собирался покинуть это место, ему стало немного грустно.

Пё-вол внезапно изменил выражение своего лица.

«Какие чувства…»

Это место было адом.

Здесь он стал демоном.

Их научили убивать людей.

Его руки были запачканы детской кровью, и запах крови до сих пор держится.

Чтобы жить, ему приходилось убивать других, и ему приходилось тщательно скрывать свои чувства и сокровенные мысли. Так что его эмоции иссякли, и единственное, что осталось, это монстр, умеющий убивать.

Человек в Пьо-вол умер. Остался только Пё-воль, переродившийся монстром.

Возможно, это место как нельзя лучше подходило Пё-волю.

Если бы корзина не опустилась в нужное время, мысли Пё-воля могли бы продолжаться бесконечно.

Стук!

Корзина опустилась с глухим звуком.

Свет радости вспыхнул на лицах детей, оставшихся напоследок.

Тот факт, что они могут скоро уйти, как бы они ни старались притворяться, взволновал их.

Удар!

Наконец корзина достигла пола.

Дети выстроились и залезли в корзину.

Наконец, никого не осталось, и все они были избиты. Итак, Йовол потянул за веревку, привязанную к корзине. Затем корзина стала медленно подниматься к потолку.

Корзина постоянно поднималась.

Они продолжали карабкаться вверх, минуя то, что они считали потолком.

Было ощущение, что сотни листов поднимаются вертикально вверх.

— Ты имеешь в виду, что мы были в таком глубоком подполье?

"Это безумие…"

Только тогда дети затрепетали, когда осознали реальность места, где их заточили.

Они были не просто в аду, они были буквально в аду. Если бы кто-то сверху не опустил корзину, они бы умерли с голоду.

Вдалеке виднелась белая светящаяся сфера.

Поняв, что это был внешний свет, Пё-воль разорвал рукав и сделал длинный кусок ткани. Хотя его разорванная одежда стала грязной, как лохмотья, Пё-воля это не волновало.

Он быстро закрыл глаза тканью и туго завязал их.

Итак, Ёвол и Ли Мин, которые смотрели на сцену с озадаченными выражениями, кое-что поняли и быстро последовали их примеру.

"Почему…?"

"Что делаешь…"

— с недоумением на лицах спросили дети.

Так сказал Ёвол, туго завязывая ткань.

«Если не хочешь ослепнуть, закрой глаза».

«Ах!»

"Дерьмо!"

Только тогда дети поняли, почему Пё-воль и Со Ёволь вели себя так, а не иначе.

Его глаза, которые не видели солнечного света целых семь лет, были слабыми. Он задавался вопросом, какие будут последствия, если он будет смотреть прямо на солнце без периода акклиматизации.

Либо его глаза будут полностью ослеплены, либо его глаза будут сильно повреждены.

Поэтому нужно было принимать меры до этого.

Дети поспешно разорвали ткань и закрыли глаза. Тем не менее, чем ближе они подходили к земле, тем сильнее ощущался свет.

Интенсивный свет, пробившийся сквозь ткань, казалось, пронзал даже их веки. Даже с закрытыми глазами из-за боли потекли слезы.

То же самое было и с Пё-волем.

Скорее, боль, которую он чувствовал, была сильнее, чем у других детей. Его глаза были более чувствительными, потому что его глаза прекрасно адаптировались к темноте. Проливающийся свет был подобен оружию, угрожающему его жизни.

Его чистая белая кожа, давно не видевшая солнечного света, уже приобрела красноватый оттенок.

Он получил небольшой ожог от простого контакта с обычным солнечным светом. То же самое было и с другими детьми.

"Фу!"

— Ой, больно!

Дети невольно застонали.

Они выработали терпимость почти ко всем видам боли, но они не знали, что солнечный свет, которого они так жаждали, заставит их чувствовать такую боль.

Стук!

Наконец, корзина, в которую они влезли, полностью вырвалась из-под земли. Детей ждала группа воинов, одетых в черное.

Воины, которые смотрели на детей, были убийцами из Корпуса Призраков Крови. Среди них был особенно худощавый мужчина средних лет.

У него были стеклянные глаза и невыразительное лицо, которое кажется неспособным к человеческим эмоциям. Его черты вызывают дискомфорт у любого, кто взглянет на него.

Меч в форме луны висел у него на талии.

Название меча - Нож Кровавой Луны.

Это было мужское дело.

Он не знает, сколько людей уже погибло из-за деформированного ножа кровавой луны.

Владелец Ножа Кровавой Луны означает капитана Группы Кровавых Фантомов.

Мужчину зовут Гу Цзюян.

Он был мастером Ножа Кровавой Луны и человеком, который правил как капитан Группы убийц Кровавого Фантома.

Прошло много времени с тех пор, как он появлялся среди бела дня.

Сегодня был день, когда результаты семи лет и  огромные средства, потраченные на обучение детей, были выпущены в мир.

Конечно, он должен был проверить результаты своими глазами.

На его губах играла легкая улыбка.

«Кажется, мы создали несколько полезных. Я уверен, что клиент останется доволен».

Хотя дети страдали от солнечного света, жуткая энергия исходила от всего их тела.

Этого было достаточно, чтобы потратить на эту охоту.

Это был первый раз, когда Пё-воль узнал, что теплый солнечный свет, которым он в свое удовольствие наслаждался в свое удовольствие, может быть смертельным.

Ему казалось, что все его тело горит. Если оставить его под солнцем еще немного, казалось, все его тело обратится в пепел.

Мучительная боль не привела в чувство других детей, но Пё-воль не потерял самообладания. Он закрыл глаза, терпел боль и прислушивался к окружающим его звукам.

Затем голос пронзил его ухо.

«Кажется, мы создали несколько полезных. Я уверен, что клиент останется доволен.»

Как только он услышал голос, в котором не было эмоций, Пё-воль понял, что он был капитаном Группы Кровавых Фантомов.

Это было потому, что он чувствовал необычайную уверенность в голосе человека.

Те, кто только получает приказы от других, никогда не смогут издать такой голос. Более того, пока мужчина говорил, остальные молчали.

Это означало, что только он достоин открыть рот в этот момент.

Пё-воль постарался запомнить мужской голос.

Послышался другой голос.

«Посадите их всех в повозку. Переместите их в поместье Чистого Ветра и попросите адаптировать их к внешнему миру.»

«По вашему приказу!»

Ответили убийцы из Корпуса Кровавых Фантомов, подходя к детям. Они образовали пару и пошли бок о бок с детьми. Они взяли каждого ребенка за руку и потащили к заранее приготовленной повозке.

Внутренняя часть повозки была полностью закрыта от внешнего света затемняющей шторой. Наемные убийцы без колебаний втолкнули детей в повозку.

«Хоп!»

«Хорошо!»

Когда дверь закрылась и свет снаружи полностью перекрылся, дети сняли повязку, закрывавшую глаза. У каждого из них выражение лица, говорящее, что они наконец-то живы.

Пё-воль тоже развернул ткань, закрывавшую глаза, и прислонился спиной к стенке фургона.

Повозка была похожа на клетку для животных, из-за того какой тесной она была. Десятки людей были забиты в узком пространстве, которое могло бы быть полным, даже если бы в нем поместились только три или четыре человека.

Благодаря этому дети не могли двигаться и могли только тяжело дышать.

«До конца с нами обращаются как с животными.»

Глаза детей вспыхнули гневом в темноте.

Они привыкли к тому, что с ними обращаются как с нелюдьми, но они действительно не знали, что с ними будут так обращаться, даже когда они выберутся из-под земли. Они думали, что обращение к ним станет немного лучше, когда они выйдут, но тот факт, что ничего не изменилось, поверг их в отчаяние.

Пё-воль прислонился к стене и закрыл глаза.

Он все равно ничего не мог здесь сделать. Ему было бы лучше отдохнуть для сохранения выносливости.

Пространство было настолько тесным, что было трудно даже дышать, но Пё-воль старался расслабиться, максимально расслабив мышцы своего тела.

Повозка двигалась без остановки.

Интуитивно Пё-воль заметил, что прошло больше полутора суток.

За столь долгое время убийцы Корпуса Кровавых Фантомов ни разу не открывали дверцу повозки и не давали им еды. Из-за этого детям пришлось целый день голодать.

Скрип!

Когда голод детей достиг апогея, карета остановилась.

Пё-воль нутром почувствовал, что они наконец прибыли в пункт назначения.

Через некоторое время дверь повозки открылась.

«Все на выход.»

Убийцы Группы Кровавых Фантомов вытащили детей из повозки.

Дети боялись снова увидеть солнце, но, к счастью, приехали ночью. Так они смогли выйти из повозки, не опасаясь солнца.

Повозка подъехала к небольшой усадьбе, окруженной высокой стеной.

Когда все дети вышли из повозки, Гу Цзюян сказал:

«С этого момента вы будете жить здесь. Здесь вы адаптируетесь к жизни снаружи. Не сильно радуйтесь, что вы выбрались. Я убью каждого ленивого ублюдка своими руками.»

Дети даже не могли глубоко вздохнуть от перехватывающего дух голоса Гу Цзюяна. Вот насколько давящим было присутствие Гу Цзюяна.

До такой степени, что даже эти сильные дети были в ужасе.

Он подозвал убийц, чтобы они развели детей по соответствующим комнатам. Все-таки комната была лучше повозки. Это было потому, что она была подписана.

Пё-волю выделили ту же комнату, что и Со Гёксану и Го Шиноку.

Они были вместе в течение семи лет в подвале, но впервые оказались вместе в одной комнате.

Между Со Гёксаном и Го Шиноком не было неловкости, но, поскольку Пё-воль был совершенно незнакомым человеком, его присоединение было во многих отношениях неизбежно неудобным.

Пё-воль тоже заметил этот факт и сказал.

«Не беспокойтесь обо мне. Можете сделать вид, будто меня нету.»

«Кикик! Кому есть дело?"

Со Гёксан ответил со своей характерной странной улыбкой.

Единственной мебелью в комнате были четыре старые деревянные койки и письменный стол. На деревянных кроватях лежала сменная одежда.

На первый взгляд, это была дешевая одежда плохого качества, но, по крайней мере, она была лучше, чем нынешняя одежда, которую носят дети.

Одежда детей, которые так долго не переодевались должным образом, была хуже тряпки. Это было потому, что они не могли её как следует помыть, поэтому вонь осталась.

«Мне нужно пойти и умыться.»

«Куда?»

Пё-воль молча указал пальцем на окно.

В окне был виден колодец.

«Ах!»

«Колодец?»

Со Гёксан и Го Шинок разразились восклицанием.

Последние семь лет они не могли как следует помыться. Воды для питья не хватало, поэтому они не могли тратить воду на стирку.

Пока они любовались видом, Пё-воль уже подошел к колодцу.

Под тусклым лунным светом Пё-воль снял одежду и вылил на себя воду из колодца.

Ощущение холода на теле заставило его осознать, что он снова во внешнем мире.

«Наконец-то я здесь.»

Пё-воль снова плеснул водой на свое тело.

«Давай умываться вместе.»

Со Гёксан сбросил одежду и побежал к колодцу. После этого последовали Го Шинок и еще один ребенок.

Впервые за семь лет они помылись, наелись досыта и спокойно отдохнули.

В течение следующих семи дней Пё-воль постепенно увеличивал время пребывания на солнце.

Поначалу было очень больно стоять полчаса, но через семь дней он без проблем смог выдержать несколько часов.

Как и его глаза.

Сначала он почти закрывал глаза и передвигался только на слух, но через некоторое время смог ходить с открытыми глазами даже средь бела дня. Однако мест для свободного передвижения у них было немного.

В лучшем случае они могли слоняться по заднему двору. Тем не менее, дети выглядели счастливыми. Голубое небо над высокой стеной, свежий запах воздуха, стрекот кузнечиков и цветущие под стеной цветы радовали их.

Это была сцена, которую как они думали, больше никогда не увидят.

Им удалось запечатлеть пейзажи, которые хотели хоть раз увидеть погибшие в подземной пещере дети.

«Все в порядке, если я умру прямо сейчас.»

Некоторые дети даже плакали из-за сильных эмоций. Это было не так уж и много, но они были очень тронуты. Они поняли, насколько драгоценны пейзажи, которые они считали само собой разумеющимися, когда были молоды.

Но Пё-воль знал.

Счастье, которое они все испытывают прямо сейчас, не продлится долго.

Группа Кровавых Фантомов имела четкую цель вырастить их.

Вытащить их из темноты означало, что пришло время их использовать.

Теперь, когда все они прекрасно адаптировались к солнцу, больше нет причин ждать.

Гипотеза Пё-воля вскоре подтвердилась.

«Я раздам оружие, так что с этого момента берегите его. Вы скоро им воспользуетесь.»

Группа Кровавых Фантомов предоставила детям мечи, подарки и инструменты, используемые для маскировки.

Улыбки исчезли с детских лиц.

Они тоже чувствовали, что пришло время отправиться на миссию.

* * *

Резиденция Гу Цзюяна располагалась в Зале Великой Луны, самом большом зале в Поместье Чистого Ветра.

Поместье Чистого Ветра изначально было подготовлено неким богатым купцом для проведения его старости. Он хотел комфортно жить со своей возлюбленной и спокойно умереть, но его желание не сбылось.

Когда он спал в объятиях своей возлюбленной, на него напал убийца, и он умер, крича.

Все члены семьи, которые работали, уехали, и Поместье Чистого Ветра естественно разорилась. Заброшенное Поместье Чистого Ветра стало базой для Группы Кровавых Фантомов.

Молодой убийца, убивший старого владельца Поместья Чистого Ветра, теперь был мужчиной средних лет, занимавшим спальню.

Лим Саёль, снявший маску, сел перед Гу Цзюяном.

Как Пё-воль и дети, Лим Саёль и инструкторы изо всех сил пытались приспособиться к солнечному свету, который они увидели впервые за семь лет.

Молодые люди адаптировались немного быстрее, а вот пожилым, таким как Лим Саёль, пришлось долго страдать.

Гу Цзюян посмотрел в лицо Лим Саёля.

«Вы боролись все эти годы.»

«Конечно, я сделал только то, что должен был сделать.»

«Наша группа стала более процветающей благодаря жертвам, принесенным тобой и другими, дядя. Я не знаю, как отплатить за все эти услуги.»

«Нет никакой услуги, чтобы отплатить. Я был бы уже мертв, если бы не бывший глава.»

Сказал прямо Лим Саёль.

Именно Гу Чанпён, отец Гу Цзюяна повёл его по пути убийцы, человека у которого была трудная жизнь, человека который пытался зарабатывать на жизнь.

Если бы не он, Лим Саёль умер бы где-нибудь давным давно. Чтобы отплатить за услугу, Лим Саёль был верен своему спасителю на протяжении поколений.

Вшуу!

Гу Цзюян налил алкоголь в стакан, поставленный перед Лим Саёлем.

«Дядя сделал свое дело. Вы можете отдыхать.»

«Вы, наконец, позволяете мне уйти в отставку?»

«Конечно. Я принял меры, чтобы не только дядя, но и Второй, и Третий мечи могли уйти.»

«Спасибо.»

«Это вообще не проблема! Ты всегда посвящал свою жизнь Группе Кровавых Фантомов, так что я должен оказать тебе хотя бы такую небольшую услугу.»

Гу Цзюян тоже налил спиртного в свой стакан.

Лим Саёль посмотрел на него глазами, полными смешанных эмоций. Он посвятил всю свою жизнь Корпусу Кровавых Фантомов, пока не решил полностью уйти в отставку. Он не знал, сколько времени у него осталось, но того факта, что он может прожить остаток своей жизни независимо от Группы Кровавых Фантомов, было достаточно, чтобы удовлетворить его.

Лим Саёль взял бокал вина, который налил Гу Цзюян.

Дешевый крепкий ликер, который он сейчас пил, казался ему вкуснее любого другого напитка, который он когда-либо пил.

Гу Цзюян тоже слегка улыбнулся и взял бокал вина. В отличие от Лим Саёля, он лишь слегка отпил.

Лим Саёль сейчас полностью на пенсии, но он был другим.

Если вы выпьете слишком много алкоголя, ваши нервы притупятся, и ваши суждения пострадают. Для убийцы, чью жизнь или смерть можно было решить сиюминутным суждением, алкоголь был подобен яду. Из-за этого он никогда раньше не выпивал больше одной рюмки.

Внезапно Лим Саёль открыл рот.

«Эти дети действительно несчастны. Их качества и способности слишком велики, чтобы использовать их один раз и выбросить.»

«Я знаю.»

Гу Цзюян покачал головой.

Благодаря переписке, которую Лим Саёль регулярно отправлял, он был хорошо осведомлен об ужасающем развитии детей, запертых в подземной пещере.

Если они смогут полностью поглотить детей, Группа Кровавых Фантомов сможет стать сильнейшей группой убийц. Но они не могли.

Это было условием договора с клиентом в первую очередь.

Клиенту нужны были убийцы с совершенно новыми лицами, а не просто уже существующие убийцы. Гу Цзюян думал, что причина в том, чтобы полностью скрыть личность клиента.

На самом деле, несмотря на то, что он получил огромный запрос на 500 000 золотых, он даже не знал личность клиента.

Если бы Группа Кровавых Фантомов случайно не обнаружила подземную пещеру, они бы не взялись за это поручение.

Было почти невозможно избежать взглядов всего мира и собрать новую армию убийц.

Первым, кто обнаружил подземную пещеру, был Гу Чанпён, бывший капитан Группы Кровавых Фантомов.

Он случайно обнаружил подземную пещеру. Подземная пещера, в которой остались следы искусственного рельефа.

После нескольких лет исследований Гу Чанпён пришел к выводу, что эта подземная полость, вероятно, была секретным сооружением, которым управляло одно из тринадцати племен старого Магё.

Однако точно установить, какому племени принадлежал объект, не удалось.

На самом деле, не имело значения, кто был первоначальным владельцем.

Важно то, что подземная пещера, это давно заброшенное сооружение, и в ней оптимальная среда для обучения новых убийц, избегая при этом взглядов всего мира.

С самого начала было возможным посадить детей в подземную пещеру и обучить их боевым искусствам, но Гу Цзюян этого не сделал.

Скорее, детей, которые никогда ничему не учились, бросали в экстремальные условия, и только выживших детей обучали боевым искусствам и тренировали как убийц.

Они сделали это, потому что это было сочтено более эффективным.

Фактически, сумма, которую они потратили, чтобы вырастить детей как убийц, составляла всего 100 000 ньянгов золота. Он вложил всего 100 000 ньянгов и получил прибыль более 400 000 ньянгов.

Погибло более чем в десять раз больше выживших детей, но их смерть не смутила Гу Цзюяна.

В конце концов, это были дети, случайно похищенные со всего Цзянху. Большинство из них были сиротами, которые бродили по континенту без всяких связей, поэтому никого не волновало, исчезнут они или нет.

Они полностью соответствуют требованиям клиента.

«Их способности бесценны, но мы ничего не можем с этим поделать. Наши отношения с ними заканчиваются здесь.»

«Хм…»

«О них тоже не беспокойся, дядя, и наслаждайся своей жизнью в отставке. Было бы неплохо, если бы у тебя была красивая девушка в качестве наложницы.»

«Вы выяснили, кто заказчик?»

«Нет. Если мы хотим чтобы заказ не был отклонён, мы не должны переходить черту.»

Уголок его рта изогнулся вверх. Было нетрудно узнать, кто клиент, если бы он захотел.

Однако это был запрос на сумму 500 000 ньянгов золота.

Если он вложил столько денег и семь лет времени, он явно необычный магнат. Не было никаких причин притворяться важной шишкой просто так.

Несмотря на то, что Группа Кровавых Фантомов имела размеры и возможности, чтобы вписаться в десятку сильнейших групп убийц, она все же оставалась группой убийц.

Какой бы великой ни была группа убийц, ее нельзя было сравнить с могущественными и престижными сектами.

Даже если выступит только одна из подобных сект, группа убийц размером с Группу Кровавых Фантомов будет уничтожена в одно мгновение.

Единственным исключением была Труппа Белого Духа, мощнейшая группа убийц.

Сильнейшие убийцы Пэк Гви Рён, Десять кровопийцев, уже были легендой в Цзянху.

Основными столпами нынешнего Цзянху являются секта Удан, храм Шаолинь и секта горы Хуа.

Группа убийц, с которой не хотели сталкиваться даже трое вождей, была Труппой Белого Духа.

Цель Гу Цзюяна состояла в том, чтобы поднять Группу Кровавых Фантомов до группы, сравнимой с Труппой Белого Духа. До тех пор быть максимально осторожным было недостаточно.

«Группа Кровавых Фантомов сделает огромный шаг вперёд, если нам удастся выполнить этот заказ. Как только мы это сделаем, не исключено, что мы сможем догнать Труппу Белого Духа.»

«Хм.»

Глаза Гу Цзюяна были полны амбиций. Но глаза Лим Саёля, смотревшего на него, слегка дрожали от беспокойства.

Пё-воль молча посмотрел на оружие в своей руке.

Это был деформированный кинжал с зазубренными зубьями на тыльной стороне. Это не было обычной формой в Цзянху.

Это было грозное оружие, которое было создано только для того, чтобы максимально эффективно отобрать чужую жизнь.

Воображение людей настолько удивительно, что они могут небрежно создавать такое оружие, чтобы убивать себе подобных.

Такой же кинжал дали не только Пё-волю, но и другим детям. Это было не похоже ни на одно дешевое оружие, которое они когда-либо использовали. Вес, сила и острота были несравненно выше.

Хотя это был их первый раз, когда они использовали этот тип кинжала, дети знали, как обращаться с ним, как если бы они использовали его в течение длительного времени. В этом не было ничего странного, так как дети имели дело с многочисленным оружием в подземной пещере.

Пё-воль спрятал нож за пазуху.

Он хотел выбросить оружие, но если бы он это сделал, то немедленно оказался бы под наблюдением убийц из Корпуса Кровавых Фантомов.

Тот факт, что Пё-воль предпочитал действовать голыми руками, был секретом.

Поскольку он досконально изучил все методы убийства голыми руками, оружие, предоставленное инструкторами, в конечном итоге использовалось в качестве украшения.

Даже когда других детей инструкторы учили обращаться с оружием, он учился эффективно убивать голыми руками. Для него использование оружия было обременительным.

«О чем ты так напряженно думаешь? Кикик!»

Со Гёксан подошел к нему.

Пока Пё-воль молча смотрел на него, Со Гёксан сел рядом с ним и продолжил.

«Теперь ты дрожишь, когда мы отправляемся на задание?»

«Ну… в какой-то степени.»

«Ты сукин сын, ты снова лжешь. Ты? Дрожать? Я уверен, что все надорвали бы животы от смеха услышав это!»

Смех!

«Кажется, это ты дрожишь. Учитывая, что ты говоришь намного больше, чем обычно.»

«Эй, кто дрожит? Я давно избавился от страха. Ничто в этом мире не может меня испугать».

Со Гёксан фыркнул. Он продолжил свою речь, передвигая деформированный кинжал в руке.

«Хотелось бы поскорее отправиться на миссию. Я чувствую, что буду вознагражден за все страдания, которые я перенес в прошлом, только если отрублю кому-нибудь голову.»

Глас Со Гёксана был наполнен вонючей плотью.

То же самое было и с другими детьми. Хотя они ничего не сказали, они тоже разделяют чувства Со Гёксана.

Они испытывают противоречивые эмоции страха и волнения.

Из-за этого они излучали больше энергии, чем необходимо.

Пё-воль понимал их чувства.

Он тоже максимально сдерживал себя от эмоций, но в какой-то мере чувствовал и волнение.

«В конце концов, цель — это Ву Гунсан, верно?»

Он хотел улизнуть и выяснить личность Ву Гунсана. Это могло бы погасить волнение, которое он испытывал прямо сейчас.

С тех пор, как он прибыл в Поместье Чистого Ветра, он не видел других детей, кроме детей из подземной пещеры.

Группа Кровавых Фантомов тщательно разделила детей, чтобы предотвратить любое столкновение. Со Гёксан все еще был рядом с Пё-волем и разговаривал. Но Пё-воль его не слушал. Относитесь к его болтовне как к простому шуму.

Затем раздался голос снаружи.

«Возьмите оборудование, которое вам выдали, и выходите на улицу.»

Пё-воль и Со Гёксан посмотрели друг другу в глаза, затем поспешно взяли свое снаряжение и выбежали. Пока они шли впереди, дети из других комнат присоединялись один за другим.

Знакомые лица, такие как Со Ёволь, Ли Мин и Сон Чону, собрались в одном месте.

Через некоторое время появился Гу Цзюян.

В его руке был музыкальный инструмент.

На детских лицах мелькнуло легкое напряжение.

Они инстинктивно заметили, что флейта в руках Гу Цзюяна была инструментом, управляющим проклятым ядом, скрытым в их теле.

Воспоминания о том времени все еще были живы в их сознании, что наводило на них сильный страх.

Гу Цзюян посмотрел на лица детей одно за другим и открыл рот.

«С этого момента вы будете тайно передвигаться кое-куда. Отныне действуйте согласно приказам Четвертого Меча.»

Позади Гу Цзюяна стоял мужчина в маске.

Он был сильнейшим фехтовальщиком среди Семи Призрачных Мечей. После ухода Лим Саёля в отставку он фактически стал главой Семи Призрачных Мечей.

Гу Цзюян передал Адский Зов мечнику. Право решать жизнь и смерть детей теперь было в руках фехтовальщика.

Глаза мечника яростно заблестели.

«Те, кто не подчинятся моим приказам, умрут от моих же рук. Те, кто действует поздно, тоже умрут. Те, кто поступает глупо, умрут. Так что, если вы не хотите умереть, вам лучше действовать мудро.»

Лица детей окаменели от его слов. Он действительно был убийцей. Его нельзя была сравнить с тремя мечами, которые недавно ушли в отставку.

Естественно, степень принуждения, которую испытывали дети, была разной.

«Пойдем!»

Мечник двинулся первым.

Дети последовали за ним и покинули Поместье Чистого Ветра. Затем около дюжины убийц двинулись за детьми.

Гу Цзюян холодно посмотрел на спины детей.

Мечник и дети двигались в темноте.

Шашак!

В кромешной тьме слышался только шорох травинок.

Мечник не мог не восхищаться детьми, которые следовали за ним, не отставая.

«Старшие братья хорошо их воспитали.»

Как убийца, достигший высокого уровня, он мог угадать уровень детей по звуку их дыхания и малейшему движению.

Дети достигли невероятного роста в таком юном возрасте.

Его догадка подтверждалась тем фактом, что двадцать восемь детей двигались вместе, но не было слышно ни единого шага.

Ни один из детей не отстает от обычных убийц Группы Кровавых Фантомов.

Наоборот, некоторые даже превосходили их.

Он вдруг почувствовал, что это пустая трата времени, но намеренно старался не думать об этом.

В конце концов, дети должны быть использованы только один раз, а затем выброшены. Они отличались от существующих убийц, которые принадлежали к Группе Кровавых Фантомов. Не было нужды в привязанности, не было причин жалеть их.

Когда они добрались до места назначения, уже рассвело. Они бежали всю ночь.

Место, куда они прибыли, было небольшим склоном холма. Оттуда вдали была хорошо видна большая гора. Огромная гора с многочисленными горными вершинами, соединенными, как голубой замок, завораживающий зрителя.

Даже облака не могли пересечь гору, и они кружились вокруг их талии.

Дети были поражены его огромным величием.

Пё-воль ничем не отличался от детей.

Даже когда он странствовал по миру, прежде чем стать убийцей, он никогда не видел такой огромной горы.

«Наша цель находиться в этих горах.»

Интуиция Пё-воля говорила о том, что огромная гора перед ним была его конечным пунктом. Ву Гунсан, вероятно, где-то на этой горе.

Мечник приказал детям.

«Все, прячьтесь здесь.»

Как только приказ был отдан, дети зарылись в землю, как кроты.

Голос Четвертого Меча был слышен через уши детей, которые замаскировались под листьями.

«Ваша цель на этой горе. Если вы подниметесь на гору по моему указанию, то найдете усадьбу, которая выглядит точно так же, как та, в которой вы все жили раньше. Среди зданий ваша цель — человек во Дворце Яркой Луны.»

Голос замолк.

Именно тогда дети поняли, почему их тренировали в подземной пещере.

Дворец Яркой Луны — небольшой дом на окраине поместья.

Дорога, ведущая к Дворцу Яркой Луны, уже хорошо запомнилась. Дети не побоялись проникнуть во Дворец Яркой Луны.

Им было просто любопытно. Они задавались вопросом, кто мог быть человеком во Дворце Яркой Луны, чтобы провести все семь лет в подземной пещере, чтобы стать убийцами.

Только Пё-воль знал человека во Дворце Яркой Луны.

«Ву Гунсан…!»

* * *

Женщина была красивой.

Она была не очень высокой, но ее кожа была бледной, как снег, а длинные, свисающие волосы блестели, как шелк, и были темными, как смоль.

Ее ресницы были очень длинными, когда они были слегка опущены, а глаза под ними, были черными и ясными и, казалось, очищали сердце зрителя.

На ней был светло-голубой топ с выгравированным узором из павлиньих перьев, а поверх нижней юбки была надета юбка с талией, которая была элегантной и привлекательной.

Она гуляла одна в цветущем саду.

Сад, за которым с большой заботой ухаживали опытные садовники на протяжении многих лет, напоминает царство небесное с многочисленными цветами, цветущими в гармонии.

«Хаа…»

Женщина вдруг вздохнула.

Ее лицо было полно печали.

Женщина протянула свою белую руку и погладила распустившийся цветок.

Псс!

Она сказала, что осторожно прикасалась к нему, но лепестки мгновенно рассыпались и превратились в пыль.

«Хаа…»

Это был второй раз, когда женщина вздохнула, подняв руку.

В сад вошла пожилая женщина лет шестидесяти.

Это была внушительная пожилая женщина в сером одеянии, напоминавшем галку, и с блестящими глазами. Все тело старухи, вошедшей с монстром в руке вместо посоха, ощутило огромное чувство страха.

Как только она увидела старуху, женщина склонила голову.

«Мастер!»

«Ты снова одна, Сеол-ран?»

«Я была снаружи, потому что ветерок был таким приятным.»

«Ты, как всегда, напрасно сентиментальна.»

«Все это время я много работала. Разве я не могу использовать это количество свободного времени?»

Обычный человек не смог бы повысить голос, просто взглянув в глаза старухе, но женщина ответила со спокойным выражением лица, без малейшего признака нервозности.

«Ты все еще обижаешься на меня?»

«Я не обижаюсь на тебя. Просто из-за этого на кону стоит моя жизнь, поэтому мне было бы приятно, если бы вы избавили меня от этого.»

«Ты говоришь довольно высоким и могучим тоном. Я блядь, привела тебя сюда, когда ты была просто ребенком, который попрошайничал на улице. Я помыла, накормила тебя хорошей едой и даже научила тебя боевым искусствам, которые сделали тебя тем, кто ты есть. И после всего этого ты хочешь, чтобы тебя избавили от этого?!»

Глаза старухи лет шестидесяти стали свирепее, чем у тигра.

Женщина слегка нахмурилась.

Взгляд старухи вовсе не угрожал женщине. Но старуха была ее хозяином.

Если бы не старуха, женщина могла бы умереть с голоду или влачить жалкую жизнь в качестве игрушки богатого человека.

Каковы бы ни были намерения старухи, факт получения ею благодати не изменился.

Это была единственная причина, по которой женщина последовала за старухой.

«Ну, это просто мысль. Если это приказ мастера, конечно, ученики должны ему следовать. Так что не слишком расстраивайтесь. Это вредно для вашего здоровья.»

От слов женщины глаза старухи стали еще более свирепыми. Однако выражение лица женщины по-прежнему не изменилось. Увидев такую женщину, старуха сморщила кончик носа.

Единственным человеком, на которого ее достоинство не действовало, была женщина. Все боятся старухи, но только ей все равно.

Конечно, для этого были таланты и способности, но барьер был самым большим. Так ей стало еще грустнее.

Тот факт, что женщина не может быть назначена законной наследницей, и что у нее нет другого выбора, кроме как быть использованной в качестве политического инструмента.

Спросила женщина у старухи.

«Это сегодня?»

«Да. Если к сегодняшнему дню они не дадут определенного ответа, нам придется выполнить план, который мы подготовили.»

«Но это окажет на нас большое давление.»

«Подготовились бы мы к следующим семи годам без такого большого давления? Вы просто должны следовать указаниям этого мастера.»

«Конечно, я всегда готова следовать за мастером.»

Несмотря на несколько язвительный тон женщины, старуха не рассердилась.

Сегодня был очень важный день для старухи.

Из-за этого она не спала нормально с прошлой ночи, и ее глаза были красными и налитыми кровью.

Впервые с тех пор, как она стала владелицей клана, она почувствовала такое бремя.

«Как жалко.»

Женщина посмотрела на старуху и окинула ее грустными глазами.

Это было тогда.

«Мастер!»

С громким шумом в сад вбежала женщина лет сорока.

Цветы были растоптаны и разбросаны ее грубыми шагами, но ей было все равно.

Женщина лет сорока подошла к пожилой женщине и женщине в одно мгновение. Женщина лет сорока поклонилась, и сказала старухе.

«Мастер! Я получила ответ от них.»

«Действительно? Что они сказали?»

«Они принимают наше предложение.»

«Хорошо!»

Стук!

Внезапно старуха стукнула тростью по полу.

От удара на полу образовалась вмятина, а в небо полетели многочисленные лепестки.

На лице старухи светилось юное возбуждение, но на лице женщины виднелся полумрак.

«В конце концов, это то, что мы имеем.»

Это определило судьбу женщины.

Старуха посмотрела на женщину.

«Отныне ты должна хорошо себя вести. Судьба секты зависит от твоих действий.»

«Пожалуйста, не беспокойтесь. Я сделаю хорошо.»

Женщина изо всех сил пыталась скрыть свои чувства и говорила спокойно.

Даже старуха знала о ее чувствах. Но она предпочла проигнорировать это. Бремя, которое она несла, было слишком велико, чтобы понять личные чувства ученицы и позаботиться о ситуации.

Тут их разговор прервала женщина лет сорока.

«Но есть одна проблема.»

«Проблема? Ох!»

Выражение лица старухи исказилось.

Таким образом морщинистое лицо выглядело еще более уродливым.

«Сегодня тот самый день?»

«Да! Как мы поступим?»

Выражение лица старухи ожесточилось от вопроса ученика.

«Хм!»

Пё-воль и дети проверяли состояние своих тел, прячась в земле.

Обычные люди сошли бы с ума или испугались бы, увидев, что они прячутся в земле без света, но детям было спокойнее.

Они больше привыкли к темноте, чем к свету. Они могут более комфортно отдыхать, когда находятся в таком темном месте.

На самом деле, Пё-воль спокойно спал, пока прятался. Благодаря этому он был в отличной форме.

Обычный человек не смог бы ощутить течение времени, находясь в такой темноте, но Пё-воль точно знал, сколько времени прошло.

По его предположению, должно было пройти меньше суток.

«После полудня?»

На его лице появилось легкое подозрение.

Это было около вечера, когда они прибыли сюда вчера. Прошел день, и сейчас будет полдень. Если они собирались провести внезапную атаку, они должны были сделать это прошлой ночью.

Потому что лучше всего прятать убийц было ночью.

Убийство среди бела дня должно было стать тяжелым бременем для убийцы. Даже для убийцы с отличными навыками скрытности было непросто полностью спрятаться днем, и это требовало в несколько раз больше усилий по сравнению с ночью.

«Тогда мы собираемся сделать это сегодня вечером?»

Он подумал, что это может быть так.

Детям было несложно спрятаться и не двигаться день или два.

Тем не менее, он чувствовал себя странно.

Дети вместе с Четвертым мечом и другими убийцами рассредоточились, скрывая свое присутствие. Это должно быть нормально, чтобы в этом районе было так тихо. Однако Пё-воль чувствовал, что что-то не так.

Он чувствовал что-то зловещее.

Даже в подземной пещере многие дети умирали всякий раз, когда он так себя чувствовал.

Затем произошло это.

Пуух!

Внезапно копье пронзило землю, где он прятался.

Пё-воль уклонился от копья, изогнувшись. Но не всем так повезло.

«Кью!»

Крик вырвался изо рта ребенка, спрятавшегося рядом с ним.

В его грудь было воткнуто длинное копье.

Крикнул Пё-вол, отбрасывая грязь.

«Это нападение!»

Дети выбежали из своего укрытия, как только раздался его крик. Первое, что они увидели, когда вышли, была группа солдат, вооруженных мечами и копьями.

Они окружили склон холма, где прятались Пё-воль и дети.

«Ч-что?»

«Что происходит?»

Дети, не понявшие ситуации, имеют растерянное выражение лица. Тем временем солдат вытащил копье, воткнутое в пол. Достал тело ребенка, которого проткнули насмерть.

«Это было правдой. Здесь прятались убийцы.»

Он пробормотал, взмахнув копьем и отбросив тело мертвого ребенка вдаль.

«Как вы, убийцы, смеете прятаться вокруг горы Цинчэн? Вы должно быть не цените свои жизни.»

Человека с копьем зовут Ю Джин Ок.

Он происходил из секты Цинчэн и был военным, руководил Военной академией Цзиньсон.

Ю Джин Ок указал на детей копьем и закричал.

«Они пришли атаковать секту Цинчэн. Не пропустите ни одного и убейте их всех!»

«Да сэр!»

Солдаты, осаждавшие склон холма, сразу бросились на детей.

«Что случилось? Почему они…»

«Рассредоточтесь! Мы перегруппируемся, как только выйдем из окружения.»

Когда дети не могли правильно решить, что делать, Со Ёволь отдал приказ.

В этот момент опомнившиеся дети разбежались повсюду.

«Мы в невыгодном положении!»

Пё-воль тоже убежал и проверил обстановку. Точно неизвестно, сколько солдат осаждали это место.

Было видно всего около сотни человек. Если включить в них скрывающихся, то их могло быть в несколько раз больше.

Ю Джин Ок был человеком, который необычайно хорошо владел копьем. Вот почему солдаты Ю Джин Ока также отлично владели копьями. Против убийц, которые в основном используют короткий кинжал в качестве основного оружия, копье представляло собой проблему.

Еще одна большая проблема заключалась в том, что их убежище открыто, и им негде спрятаться.

Убийцы показывают свою наибольшую силу, когда используют тьму при атаке. Это противостояние лицом к лицу среди бела дня было неизбежно невыгодно детям.

«Юк!»

«Карх!»

Дети не могли быстро отреагировать на ситуацию и поэтому были избиты солдатами до потери сознания. Умершие дети не могли даже нормально закрыть глаза, потому что не могли вовремя среагировать.

Солдаты также бросились к Пё-волю.

Тсссс!

Их копья полетели в сторону Пё-воля издалека. Тело Пё-воля на мгновение задрожало, прежде чем он приблизился к узкой щели между двумя солдатами.

«Хеуп!»

«Чего?»

Солдаты, которые не знали, что Пё-воль подойдет к ним вот так, выглядели удивленными.

Кваддок!

Пё-воль схватил ближайшего к нему мужчину и откинул его голову в сторону. Перед смертью мужчине сломали шею с ужасающим треском.

«Он убил одного!»

«Умри!»

Солдаты, неожиданно потерявшие одного из своих товарищей, поспешно взмахнули копьями и атаковали Пё-воля. Однако Пё-воль уже отбросил мёртвое тело и скрылся в лесу.

Пё-воль не собирался драться лоб в лоб с солдатами.

Прорыв блокады был неотложной задачей.

Посмотрев в сторону во время полета, он увидел Со Ёволя и нескольких других детей, прорвавшихся через осаду и сбежавших.

Пё-воль увеличил скорость.

«Найти их!»

«Не пропустите ни одного!»

Те, кто окружил детей, были не только солдатами Ю Джин Ока. Было также много воинов, которые использовали различные виды боевых искусств.

Они продолжают безжалостно нападать на детей. Дети сделали все возможное, чтобы прорваться через неожиданную осаду. И все же детей погибло больше, чем тех, кто осуществил осаду.

«Господи, я не хочу умирать…»

«Что мы сделали не так?»

Из глаз раненых и умирающих детей текли слезы.

Они не сделали ничего плохого. По крайней мере, после выхода в мир.

Они чувствовали себя обиженными и возмущенными тем, как они умрут.

«Вы убийцы смеете пересекать владения престижной секты Цинчэн! Одного этого достаточно, чтобы вы все умерли!»

«На эту землю убийце не ступить!»

На лицах солдат, убивавших детей, было видно безумие. Они убивали их безжалостно.

Пё-воль взобрался на дерево, чтобы набрать высоту. Затем он прыгал с одного дерева на другое, как белка, одновременно избегая атак солдат.

Несколько солдат, обнаруживших Пё-воля, даже попытались взобраться на дерево, но не смогли угнаться за его темпом.

«Мы должны быстро перебраться в безопасное место»

Пах!

Пё-воль, наконец, прорвал окружение.

В процессе он получил довольно много травм, но ничего смертельного. Пё-воль проигнорировал боль, которую он чувствовал по всему телу.

Главное сейчас было уйти отсюда.

Убегая так быстро, как только мог, Пё-воль думал.

«Что произошло?»

Очевидно, они двигались тайно. По пути к горе они так и не встретили ни одного человека. Значит, их следы не должны были быть раскрыты.

Пё-воль вспомнил слова Ю Джин-ока.

«Это было правдой. Здесь прятались убийцы.»

Он ясно сказал это.

Это означало, что группа солдат атаковала, получив информацию о том, что здесь прячутся Пё-воль и дети.

Кто-то заранее слил информацию.

«Кто слил информацию?»

За исключением Пё-воля, дети не знали, кто был целью убийства.

Они ни с кем не контактировали с тех пор, как вышли во внешний мир. Другими словами, не было никакой возможности утечки информации детьми.

Тогда оставалось два дела.

«Она просочилась из Корпуса Кровавых Призраков, или человек, который заказал убийство, слил информацию намеренно.»

Пё-воль прикусил губу.

Пш!

В этот момент раздался резкий треск.

Пё-вол почти инстинктивно изогнулся и оттолкнулся от того места, где стоял.

Пик!

В этот момент шквал копий вонзился в то место, где он был всего мгновение назад.

Кто-то совершил внезапную атаку.

«Сюда!»

Человек, который швырнул дождь из оружия, громко закричал. Тут прибежали солдаты, находившиеся поблизости.

«Поймайте его!»

«Каждый убийца должен быть пойман!»

Воины погнались за Пё-волем, как охотничьи псы.

Пё-воль улетел от них.

Хотя инерция воинов была яростной, не было ничего, с чем нельзя было бы сражаться, если бы они приняли решение. В глубине души Пё-воль тоже хотел сражаться.

Но если он будет драться здесь, его в конце концов поймают.

Он даже не знал, сколько там врагов, поэтому не мог позволить себе тратить время впустую в таком месте.

Пё-воль бежал как сумасшедший. Он думал, что к этому времени стряхнет их с себя, но внезапно из ниоткуда появились солдаты и напали на него.

«Это Сеть Небес?» (Расстановка людей на местности образом схожим на паутину)

Пё-воль нашел это возмутительным.

В один день желание поймать убийц распространяется, насколько несведущ бы не был Пё-Воль, как бы абсурдна ни была текущая ситуация.

Он знал, что это не так.

«Если подумать, я не вижу Четвертого меча и его подчиненных».

Даже в разгар внезапной атаки Пё-воль ясно видел все вокруг себя. С тем, что он видел в своем окружении, Четвёртый Меч и другие убийцы явно отсутствовали.

«Я уверен, что они отступили до того, как мы попали в засаду.»

Было видно, что они заранее знали, что солдаты будут атаковать. Поэтому они пошли и оставили их раньше времени.

«Я не знаю, в чем причина, но клиент, должно быть, передумал, и сложилась ситуация, когда он не может позволить себе слить это. Значит, он пытается уничтожить улики. Ему будет трудно, если нам удастся внедриться или если выяснится, что мы связаны с ними».

Пё-воль закусил губу.

Какова бы ни была причина, было ясно, что они были брошены.

Глупо было ожидать помощи от Корпуса Кровавых Фантомов.

Он должен был выбраться отсюда самостоятельно.

Пё-воль внимательно смотрел на окружающую местность, бежа в полную силу.

Место, куда он бежал, представляло собой обширную равнину, где негде было спрятаться. В такое неблагоприятное место его загнали потому, что его лихорадочно преследовали солдаты.

Воины намеренно подтолкнули Пё-воля и детей к равнине. Потому что это была самая неблагоприятная среда для убийц.

Не было ни одного места, где он мог бы спрятаться. Но Пё-воль не сдавался.

В мире нет совершенства.

Какими бы неблагоприятными ни были обстоятельства, всегда была возможность изменить ситуацию.

В этот момент до слуха Пё-воля донесся слабый шум воды.

«Там река.»

Больше не о чем было думать.

Пё-воль побежал в сторону реки.

Пик!

«Ах!»

В этот момент тело Пё-воля сильно затряслось.

Внезапно в его плечо вонзился длинный предмет.

Это была стрела.

Кто-то пустил стрелу в Пё-воля.

Пё-воль чуть не упал. Но он стиснул зубы, встал и побежал.

Не было времени проверять, кто выпустил стрелу. В этот момент ему пришлось пробежать еще немного.

Пух-пик!

Стрелы были выпущены один за другим в сторону Пё-воля.

«Дерьмо!»

Лицо человека, который пустил стрелу в Пё-воля, выражало сожаление.

Чоннисан из Дворца Гвимён было именем воина. Он был воином, который научился стрелять из лука, что редкость в Цзянху. Он был мастером стрельбы из лука, способным поразить голову воробья даже с расстояния в сто шагов.

Трое детей уже убиты его стрелами.

Такая открытая охота на людей была редкостью.

«Ты должен быть пойман мной.»

Он распространил своё чутье и преследовал Пё-воля. Тот факт, что он выпустил четыре стрелы и только одна попала в цель, подорвало его самооценку.

Он побежал по следу, который Пё-воль оставил на земле.

Мастер стрельбы из лука был также мастером техники света. И он умел выслеживать.

Для него отследить следы Пё-воля было легкой задачей.

Более того, выпущенная им стрела застряла в плече Пё-воля. Кровь, которую он пролил, капала на пол. Учитывая, что след был так заметен, если он осмелился пропустить его, то он не годился для того, чтобы быть охотником.

Ему также пришлось бы отказаться от своего прозвища «Призрачный лук».

Он владел Техникой Нефритового Сердца. Техника Нефритового Сердца имела возможность максимизировать его чувства. Для человека, использующего лук в качестве оружия, не было лучшей техники совершенствования.

До сих пор ни одному мужчине не удавалось избежать его Техники Нефритового Сердца.

Чоннисан думал, что и на этот раз будет то же самое.

Потом случилось это.

Солдаты, гонявшиеся за детьми, вдруг указали на него пальцами и что-то закричали.

Они были слишком далеко, чтобы он мог слышать их голоса.

«Что они сейчас говорят?»

Чоннисан видел, как они указывали пальцами на его спину.

Глаза Чоннисана широко раскрылись, когда он невольно повернул голову, чтобы посмотреть в то направление, куда указывали их пальцы.

Потому что кто-то следовал за ним, как призрак, за его спиной.

Именно Пё-воль преследовал Чоннисан.

«Что? Ты…»

Поймал!

В этот момент Пё-воль ткнул его пальцем в горло.

Пальцы Пё-воль впиваются в шею Чоннисана, словно впиваются в тофу.

«Куах!»

Чоннисана вырвало кровью.

Он недоверчиво сомнительно на Пё-Воля.

Очевидно, это он преследовал Пё-воля. Он был настороже, используя Технику Нефритового Сердца, но не мог понять, как Пё-воль оказался за его спиной.

"Угх! Как?

Пё-воль не мог позволить себе ответить на его вопрос.

Потому что его положение тоже было совершенно неприятным. Он должен был одновременно исполнять техники Расщепления Грома и Дыхания Черепахи. Было много пробелов, потому что это было сделано в спешке.

Если бы Чоннисан был немного бдительнее, он бы точно нашел Пё-воля. Но Чоннисан был слишком неосторожен. Он совершил ошибку, отследив только пятна крови, которые намеренно оставил Пё-воль. Итак, Пё-волю удалось обмануть чувства Чоннисана.

Цена его невнимательности — смерть.

Вид его убийства был ясно виден людям, смотревшим на него издалека.

Поскольку Чоннисан был мастером выслеживания и стрельбы из лука, его нужно было убить первым. Зная, насколько опасны эти две комбинации, у Пё-воля не было другого выбора, кроме как рискнуть своей жизнью.

Другие солдаты продолжают идти прямо по его следам.

Пё-воль сбежал, прыгнув в реку.

База группы «Кровавая тень» была совершенно секретной.

Сколько бы люди ни говорили, что группа «Кровавая тень» имеет прекрасную репутацию в Сычуани, в конце концов они были не более чем сборищем убийц.

Тех, кто имел на них злобу, было столько же, сколько песчинок у реки.

Группа «Кровавая тень» просто приняла просьбы о выживании группы, но это заставило их нести великое негодование со стороны семей тех, кто пострадал от их рук.

Люди, которые хотели отомстить Группе Кровавой Тени, были разбросаны повсюду. Они хотели снести и убить членов Группы Кровавой Тени.

Зная об этом, Группа Кровавой Тени никогда не сообщала внешнему миру о местонахождении своей базы. В конце концов, никто так и не узнал, где в Цзянху находится база Группы Кровавой Тени.

Большинство людей думали, что база группы «Кровавая тень» будет находиться в тихой сельской деревушке без людей или в зеленом лесу. Однако, вопреки их ожиданиям, база группы «Кровавая тень» на самом деле располагалась посреди обочины столичного города провинции Сычуань.

Это был унылый особняк из красного кирпича.

Люди думали об особняке как о доме человека, который заработал немного денег и вышел на пенсию. Особняк, в котором живет обычный человек, не представляющий собой ничего особенного. Это было общее ощущение людей вокруг особняка.

Хозяина особняка зовут Гу Цзюян. Еще одним его статусом, помимо того, что он был известен как пенсионер, был глава группы «Кровавая тень».

Гу Цзюян слушал отчет Четвертого меча в своей резиденции.

— Только мне и моим подчиненным удалось тайно сбежать. “

— А дети?

«Неизбежная сеть была использована. Разве они не могут выбраться?»

"Какая жалость! Они были воспитаны с заботой, но в итоге были выброшены».

Гу Цзюян цокнул языком.

На его лице было выражение искреннего сожаления. Это потому, что дети были очень талантливы. Он думал, что дети были рукой, которую он мог просто выбросить, но он никогда не ожидал, что они будут немедленно выброшены, даже не имея возможности их использовать.

Он посмотрел на письмо на столе.

В письме было всего одно слово.

[Отменено.]

Это означало, что все операции были отменены.

Человек, отправивший письмо, был клиентом, который изначально просил об убийстве.

Как только он получил письмо, Гу Цзюян приказал Четвертому Мечу и обычным убийцам тайно сбежать. Дети не заметили своего побега, потому что они были погружены в свое укрытие с развернутой Техникой Дыхания Черепахи.

Сразу после того, как Четвертый Меч и подчиненные ему убийцы сбежали, развернулась неизбежная сеть.

Даже использование неизбежной сети было неожиданным.

Четвертому Мечу и его подчиненным было бы невозможно сбежать, если бы неотвратимая сеть была полностью активирована.

Четвертый Меч сказал:

— Разве это место тоже не в опасности?

— Из-за клиента?

«Не знаю почему, но они решили убить и уничтожить улики. Разве не было бы безопаснее для них избавиться и от нас, если они хотят полностью сохранить свою тайну от раскрытия?

"Это имеет смысл. Но они никогда не смогут найти это место. Они не могут найти нас обычным способом».

Это была не единственная база Группы Кровавой Тени.

Один дом был шагах в пятидесяти к северу, а другой дом шагах в семидесяти к западу. Это был не единственный дом в этом районе.

Все в этих домах принадлежали людям, не имевшим никакого отношения к Группе Кровавых Теней. И он был связан с этим местом подземным ходом.

Если появлялся незнакомый враг, они могли в любой момент сбежать через подвал.

Каким бы умным ни был враг, он не смог бы придумать, какие дома должны быть связаны с Группой Кровавой Тени.

«Мы просто должны ждать здесь, пока буря не уляжется. Я не хочу усугублять проблему своей поспешностью».

— Вы действительно не знаете личность клиента?

«Если вы хотите знать, вы всегда можете знать, но вы должны держать линию».

Гу Цзюян схватил письмо и встряхнул его.

В одно мгновение Четвертый меч почувствовал странный запах.

Встряхивая письмо, оно испускало странный запах.

В одно мгновение его лицо изменилось.

— Это следящие благовония!

"Какая?"

«Кто-то поместил в письмо следящее благовоние!»

Это был такой тонкий запах, что он никогда бы не смог его почувствовать, если бы Гу Цзюян не встряхнул письмо. Обоняние Четвёртого Меча было настолько развито, что именно поэтому он мог унюхать его, если бы это был обычный человек, они бы даже не заметили, что у него такой запах.

Даже Гу Цзюян, который крайне осторожен, даже не заметил, что в письме был след ладана.

"Кто? Может клиент?

Это был момент, когда Гу Цзюян вскочил.

«Аргх!»

«Кью!»

Снаружи доносились крики убийц.

Гу Цзюян и Четвертый меч бросились на звук.

Они увидели пейзаж, в котором группа солдат врывается в особняк и безжалостно расправляется со своими убийцами.

Все, кто работал в особняке, были убийцами.

Внешне они выглядели обычными рабочими, но каждый из них был очень талантливым человеком. Такие великие убийцы разваливались без особых усилий.

Хлопнуть!

«Керхьюк!»

Один из незваных гостей взмахнул голыми кулаками, и звук выстрелов из железных пушек разнесся эхом. А убийца группы «Кровавая тень» был раздавлен, как рыбье мясо, и умер. Это было так мощно.

«Вы все отступаете! Ты не ровня!»

Был один, кто боролся в одиночку.

Это был Первый Меч, Лим Саёль.

Он попытался расшириться, держась за одного из своих врагов, чтобы спасти хотя бы одного убийцу. Однако, даже со своими способностями, он не смог должным образом убить злоумышленника.

Способности злоумышленников были намного сильнее.

Наголо выбритые волосы, серые одежды и бусы на шее выделялись.

Монахи.

Это были не только монахи. Были и люди в обычной форме.

Убийцы группы «Кровавая тень» также были опытными воинами, с рождения прошедшими различные сражения, но им было не ровня воинам.

Кроме того, сейчас была середина дня.

Сейчас не лучшее время для убийц.

«Смети этих грязных убийц, никого не оставь!»

«Начинайте убивать!»

Монахи двинулись вперед с еще более пугающей силой.

Повсюду начали скапливаться трупы убийц.

— Беги, капитан!

Четвертый меч схватил Гу Цзюяна за руку и потащил его прочь.

"Куда?"

"В любом месте!"

«Ха! Разве ты не видишь? Это я, кто они после. Поскольку они пришли за мной, как ты думаешь, они оставят место, откуда я могу сбежать?

Пламя, казалось, горело в глазах Гу Цзюяна.

Ккадеук!

Он стиснул зубы.

Он знал это, не проверяя личность злоумышленника.

Клиент начал действовать.

«Ты переходишь черту…»

Его глаза налились кровью.

Даже между убийцей и клиентом была линия, которую нужно было соблюдать.

Они давно перешли черту.

Гу Цзюян вытащил меч, который носил на поясе.

Это был Нож Кровавой Луны.

— Сэр, мы еще можем отступить…

«Как далеко мы отступим? Разве ты не видишь? Они атаковали нас с такой решимостью. У нас нет возможности сбежать.

Четвертый Меч не мог ответить.

Гу Цзюян стряхнул руку с мертвым мечом и шагнул вперед.

«Пришло время показать их. Что их сожрут, если они нас укусят.

Его глаза устрашающе заблестели.

Он знал, что это был невыгодный бой. Но ему все равно пришлось драться.

Чааат!

Го Цзюян полетел к злоумышленникам вместе с Ножом Кровавой Луны.

Его меч был длинным и острым. Хотя обычно он не использует приемы фехтования, он сделал все возможное, чтобы преодолеть неблагоприятную ситуацию.

«Как!»

Молодой монах погиб в крови Гу Цзюяна.

Уникальные пятна крови.

Где бы он ни держал свой меч, всегда появлялся труп, оставляющий следы капель крови.

Хотя он уже давно не был активен на передовой, его метод убийства все еще был мощным.

Когда он и Четвертый меч присоединились, поле битвы сильно сотряслось.

Убийцы восстановили самообладание и начали расправляться с монахами, пользуясь местностью. Затем инерция солдат, которые изначально дико давили, немного замедлилась.

«Все, подождите еще немного! Если мы выстоим, мы сможем победить!»

Гу Цзюян упорно боролся, поощряя убийц.

— У тебя не будет шанса сделать это.

Хуунг!

В этот момент вместе с холодным голосом женщины пронеслась огромная энергия.

Каанг!

Гу Цзюян пытался защитить все свое тело, размахивая Ножом Кровавой Луны. К счастью, он избежал серьезных травм, но цвет лица Гу Цзюяна заметно побледнел. Его внутренние органы были потрясены шоком.

"Кто ты?"

— закричал Гу Цзюян, заставляя себя сглотнуть кровь, подступившую к горлу.

«Как смеет скромный убийца спрашивать мое имя?»

Женщина лет сорока перепрыгнула через забор и приземлилась перед Гу Цзюяном. Общий вид у нее был красивый, но приподнятые уголки бровей выглядели очень ядовито.

Женщина свирепо посмотрела на Гу Цзюяна.

Выражение лица Гу Цзюяна потемнело от необычного движения женщины.

"Ты-"

Гу Цзюян с первого взгляда узнал женщину.

По крайней мере, среди знаменитых воинов Сычуани не было никого, кого бы он не знал.

«Чонхва, конец жизни, токсичное сердце. Почему? Тогда клиент может быть…

"Остановись прямо там! Если твой рот скажет что-нибудь еще, я вырву тебе язык».

— воскликнула она, стягивая чаури 1  со своей талии.

В одно мгновение на уголки глаз Гу Цзюяна упала тень.

«Интересно, было ли это место тем, кто обратился с просьбой. Должно быть, трудно избежать неудачи.

Чонхва ни в коем случае не был обычным воином. Хотя они оба практикуют боевые искусства, они были известны своими дотошными, но порочными сердцами.

По крайней мере, разве специальное заглавие не будет читаемым номером один?

Но по-настоящему ужасным был не Чонхва.

Это было ужасное прошлое Чонхвы.

Только тогда Гу Цзюян узнал настоящего клиента, отправившего такой необоснованный запрос в Группу Кровавой Тени.

В его глазах мелькнул огонек страха.

Хотя ему нечего было бояться в этом мире, он опасался человека, стоящего за Чонхвой.

— Я должен был подумать, что они родственники…

Гу Цзюян обвинил его самодовольство в том, что он не узнал личность клиента в надежде не переступить черту. Вся эта сегодняшняя катастрофа была результатом его собственной ошибки.

Если бы они были замешаны, даже если бы убийство было успешным, их уничтожение обязательно последовало бы.

«Мое неправильное суждение привело к бедствию. Но даже если я умру, я никогда не умру один!»

Гу Джуян громко закричал и побежал к Чонхве.

Он держал Нож Кровавой Луны в руке, и красновато-черная аура продолжала растягиваться. Даже перед мечом, который окрасил все вокруг в красный цвет, выражение лица Чонхвы не изменилось.

«Хе! Простой убийца?

Она взмахнула оружием. Затем возникла подобная шторму аура, противодействующая энергии ножа Гу Цзюяна.

Какаканг!

Нож Кровавой Луны и чаури  сталкивались снова и снова.

Гу Цзюян сделал все, что мог.

Если он не сможет подчинить себе Чонхву сегодня, у него не будет будущего.

Оружие Чонхвы мало-помалу отбрасывалось его энергией.

На ее лице мелькнуло восхищение.

«Лидер группы убийц владеет таким уровнем боевого искусства… Впечатляет».

С раннего возраста она неуклонно обучалась боевым искусствам престижной секты. Ее нельзя считать великим гением, но она неуклонно постигала мудрость, которой учил ее учитель, и стала мастером, признанным четырьмя природами.

Даже с ее боевыми искусствами капитан Группы Кровавой Тени был настолько хорош, что она не смогла подчинить его за короткое время.

К счастью, их битва была лицом к лицу средь бела дня.

Чонхва снова понял, что Гу Джуян и другие убийцы Группы Кровавой Тени должны быть уничтожены.

"Умереть!"

Чонхва исполнил Тэджунг Сонгон, который содержит секреты Паши.

Это была атака, наполненная внутренней энергией.

Гу Цзюян не был достаточно уверен в себе, чтобы встретить ее атаку в лоб, поэтому попытался избежать ее.

Яма!

В этот момент что-то крошечное пролетело и пронзило его лодыжку. Товарищ Чонхвы напал на него. Гу Джуян, который очень нервничал из-за конфронтации с Чонхва, не смог избежать скрытой атаки.

Равновесие Гу Цзюяна было нарушено из-за раны в лодыжке. И похлёбка, содержащая мощную внутреннюю энергию Чонхвы, взорвалась в его теле.

Хлопнуть!

«Кью!»

С криком тело Гу Цзюяна рухнуло.

В этой единственной атаке Гу Цзюян не смог вовремя контратаковать.

Его грудь была впалой, как будто его ударили большой кувалдой.

«Кеккеук!»

Гу Цзюян лег на пол и глубоко вздохнул.

«Хеук!»

"Фу!"

Когда он рухнул, другие убийцы, которые также боролись с ним, тоже начали быстро падать.

По мере того, как битва продолжалась некоторое время, монахи и воины резали убийц более взрывоопасно.

'О, нет!'

Гу Цзюян пролил кровавые слезы, наблюдая за крахом группы «Кровавая тень».

Пак! Пак!

Затем послышался громкий звук шагов.

Чонхва сделал шаг к владельцу следов.

«Ваш ученик, Чонхва, приветствует Мастера».

«Сколько времени вы тратите, чтобы усмирить таких непритязательных убийц?»

«Прошу прощения, хозяин! Это заняло некоторое время, потому что они сопротивлялись гораздо больше, чем я ожидал».

Это была старуха, похожая на ворону.

Все тело старухи, которая шла с посохом, придавало большой импульс.

Старуха посмотрела на Гу Цзюяна холодным взглядом.

Гу Цзюян закричал на старуху.

«Настоятельница Девяти Бедствий!  Как ты можешь сделать это со мной? Как секта Эмэй могла сделать такое с Группой Кровавой Тени…?! Ваш запрос…!"

В одно мгновение старуха взмахнула своим посохом и ударила им по голове Гу Цзюяна.

— Что за ерунду ты несешь?

Старуха холодно пробормотала, наблюдая, как кровь течет по разбитому черепу Гу Цзюяна.

Гухвасата (Настоятельница Девяти Бедствий) 1  была главой секты Эмэй.

Когда она стала главой, секта Эмэй была в упадке. Из-за длительного затворничества члены клана бедствовали.

Были некоторые грозные воины, такие как Baekwol Samseung 2  , который сильнее, чем Guhwasata, но, к сожалению, ее политическая сила и чувство реальности были не на должном уровне.

Она сосредоточилась на изучении боевых искусств, а не на расширении влияния клана. Поскольку она не приняла внешнего ученика, секта Эмэй, естественно, пришла в упадок.

Когда Бэквол Самсын осознал этот факт, секта Эмей превратилась в ничто. Даже если она умрет и возродится со своими силами, она не сможет возглавить возрождение секты Эмэй.

Итак, лидером секты был избран Гухвасата.

В случае с Гухвасатой ее боевые искусства могли быть посредственными, но ее чувство реальности и лидерство были выдающимися. С ее подавляющим присутствием ее поддержали ее ученики.

Когда она стала главой, Гухвасата смело открыла свои ворота и стала принимать учеников извне.

Секта Эмэй изначально была закрытой сектой, подавляющее число членов которой составляли женщины-монахи.

В Цзянху более двух третей выдающихся персонажей были мужчинами. Это было связано с тем, что мужчинам было физически выгоднее изучать боевые искусства.

Таким образом, ей пришлось выбрать ученика среди оставшегося населения Цзянху, составлявшего менее одной трети, но даже тогда большинство женщин не хотели становиться монахами.

Из-за этого секте Эмэй пришлось бороться с нехваткой членов. Это было одной из причин быстрого упадка секты Эмэй.

Выявив все эти проблемы, Гухвасата решил смело открыть свои двери для всех.

Она отбирала талантливых учеников как среди мужчин, так и среди женщин. Кроме того, было снято ограничение, что только один великий ученик должен стать монахом.

Было устранено самое большое препятствие, препятствовавшее притоку талантливых членов.

Даже сама Гухвасата изменилась.

Это было потому, что если бы сам лидер секты был монахом, у внешних членов было бы предвзятое мнение, что секта Эмэй была эксклюзивным кланом. После этого секта Эмэй начала быстро расширяться.

В настоящее время секта Эмэй была ближе к светской секте, чем к буддийской.

Все эти изменения были достижениями Гухвасаты.

Гухвасата был авангардом, который уничтожил все элементы, которые определяли секту Эмэй на протяжении сотен лет.

Несмотря на то, что ее посох был покрыт кровью Гу Цзюяна, она даже глазом не моргнула.

Гухваса оглядел особняк изнутри холодными глазами.

Крики раздавались повсюду.

Большинство из них принадлежало убийцам.

Убийцы были беспомощны перед лицом грозной силы учеников Эмэй. Когда капитан Гу Цзюян умер, их сила и дух еще больше ослабли.

«Кгх!»

Он опустился на колени с единственным мечом, пронзенным в его груди.

Перед ним стояла ослепительно красивая женщина. Она была мастером меча, пронзившего грудь Первого меча.

На женщине был бледно-голубой топ с принтом из павлиньих перьев. Первый меч подумал, что рисунок павлина хорошо сочетается с ее великолепной внешностью.

"Как тебя зовут…?"

«Ён… Сеол-ран».

«Я слышал, что среди учеников Настоятельницы Девяти Бедствий есть ученик, чья внешность похожа на фею и у которого есть талант, пронзающий небо… это, должно быть, ты».

— Все это просто преувеличенные слухи.

Ён Соль-ран слегка покачала головой.

Первый Меч считал ее красивой.

«Ха… ха! Думаю, быть убийцей десятилетиями было бесполезно.

Он чувствовал, что десятилетия его жизни были отвергнуты.

Первый меч умер в отчаянии.

Ён Соль-ран какое-то время смотрел на Первый Меч грустными глазами, а затем двинулся к Гухвасате.

Вокруг Гухвасаты собрались все великие ученики секты Эмэй.

Чонхва, Чолсим, Доён, Дансим, Унмонг.

Все они были прямыми ученицами Гухвасаты и старших сестер Йонг Соль-ран.

Когда Ён Соль-ран приблизилась, Чонхва открыла рот.

— Ты опоздал, младший. Что за разговор у тебя был с убийцей?

— Прости, старшая сестра.

Йонг Соль-ран спокойно ответил.

Брови Чонхвы слегка дернулись из-за поведения Ён Соль-рана. Однако больше она ничего не сказала, потому что это было перед Гувсатой.

Ён Соль-ран был очень важной фигурой в секте Эмэй во многих отношениях.

Она будет играть самую большую роль в будущих планах Гухвасаты. Так что Чонхва не мог так с ней обращаться.

Что было тогда.

Двое учеников секты Эмэй тащили человека перед Чонхвой.

Это был Четвертый Меч, у которого были отрезаны обе руки и ноги. Ученики Эмэй бросили Четвертый меч перед Чонхвой, как если бы он был мусором.

«Это человек, отвечающий за то, чтобы привести недавно обученных убийц к окрестностям горы Цинчэн».

Гухвасата презрительно посмотрел на Четвертый Меч.

Больше всего она ненавидела убийц. Люди, которым деньги нужны только для того, чтобы убивать, и им не нужны никакие другие причины или оправдания.

Убийцы были самыми недостойными жизни среди многих типов людей в мире.

— Сколько именно убийц ты взял с собой?

"Фу! Почему ты спрашиваешь…?"

Четвертый меч едва мог поднять свое окровавленное лицо и посмотрел на настоятельницу Девяти Бедствий.

— Тебе не нужно знать, почему. Просто ответь на вопрос».

"Хм! Я не знаю."

"Вы меня не обманываете?"

— Даже если я знаю, я не могу тебе сказать. Ты же не думаешь, что я расскажу правду человеку, который сделал нашу базу таким образом, не так ли?

«Хе! Простой убийца осмелился притвориться достаточно сильным.

Гухвасата фыркнула и протянула руку.

Ее запястья, напоминающие старое дерево, были обнажены.

Она схватила запястье Четвертого Меча пальцами.

Чухонён-гигон. 3

Это было одно из лучших боевых искусств секты Эмэй.

Это был вид проникновения, обладавший более жестокой и порочной силой, чем любой другой метод пытки. Говорили, что у тех, кто страдал от этой техники, в конечном итоге все тело было парализовано, и они испытывали адские страдания.

Как если бы его грызло насекомое, тело и разум были бы отрезаны, и человек в конечном итоге страдал бы от сильной боли до самой смерти.

«АГРХ!»

Четвертый меч закричал.

Он был убийцей, прошедшим через все виды сражений.

Чухонён-гигуну было так больно, что он, даже глазом не моргнувший от всяких пыток, испустил сокрушительный крик.

Это была не просто боль от животного, царапающего его плоть. Словно горячий воск свечи пролили по его кровеносным сосудам, боль, расплавившая и затвердевшая во всем теле, заставила Четвертый меч испытать сильную боль.

Боль была настолько сильной, что его тело скрутило под причудливым углом, хотя все мышцы его конечностей уже были отрезаны.

Увидев ужасный вид, ученики Эмея, в том числе Чонхва, отвернулись. Гухвасата не дрогнула и продолжила пытать Четвертый Меч, используя Чухонён-гигун.

В конце концов, Четвертый Меч не выдержал боли и сдался.

"Двадцать восемь. Н... Теперь убей...

«Хмф».

Услышав желаемый ответ, Гухвасата убрала руку с тела Четвертого меча.

Четвертый Меч был еще жив.

Он еще дышал, но лучше бы он умер.

Chuhongyeong-gigong полностью разрушил его тело изнутри и продолжал причинять сильную боль. Четвертый меч отчетливо ощущал боль, пока не перестал дышать.

Взгляд Гухвасаты обратился к Чонхве.

— Сколько человек ты уже убил?

«Двадцать четыре человека».

«Осталось четыре человека. Я хочу избавиться от всех переменных».

«По вашему приказу!»

Когда Чонхва ушел с ответом, Гухвасата посмотрела на Ён Соль-рана.

«Сеол-ран, твоя роль отныне имеет решающее значение. Ты знаешь, что это правильно?"

"Да Мастер."

«Как только это дело будет урегулировано, я пошлю кого-нибудь в секту Цинчэн, чтобы назначить дату. А пока приготовь свое сердце и тело к свадьбе».

"Да Мастер."

Йонг Соль-ран ответил коротко. Ее поведение немного раздражало, но Гухвасата не стала ее ругать.

Вместо этого она сказала что-то себе.

«Все ради секты»

* * *

Война Демонов и Неба 4  принесла большие изменения в правящую систему Цзянху. Когда многие секты распались и возникли новые секты, на топографической карте Цзянху произошли резкие изменения.

Секты, участвовавшие в Войне Демонов и Неба, испытали взрывной рост при поддержке мира, в то время как кланы, не присоединившиеся к войне, сталкиваются с трудностями.

К последним относились секты Сычуани. Провинция Сычуань меньше подвергалась влиянию иностранных держав из-за закрытой топографии. Поскольку на них не влиял внешний мир, не было причин из кожи вон лезть, чтобы участвовать в Великой войне.

Однажды установившись в изолированной среде, иерархия сект не менялась легко.

После падения секты Тан руководство провинцией Сычуань перешло к секте Эмэй и секте Цинчэн. Между этими двумя секта Цинчэн взяла на себя инициативу.

Во многом это было связано с тем, что они открыли свои ворота раньше, чем фракция Эмэй, и что Мурёнджин 5 , лидер секты Цинчэн, имел превосходство в суждениях.

Мурёнджин думал, что для возрождения секты Цинчэн те, кто преуспел в мировых делах, были более нужны, чем те, кто был силен в боевых искусствах.

Итак, в штаб-квартиру доставили Ву Джинпёна, 6  бывшего ученика секты Цинчэн.

Семья Ву Джинпхёна вскоре сблизилась с сектой Цинчэн, приняв учеников из нескольких поколений.

Они установили Sangjae, используя идентичность Cheongseongpa Sangga, и они быстро росли, объединив видение Sangjae, Mujae и Daeguk.

Мурёнджин назначил У Джинпёна заместителем командира секты Цинчэн.

Впервые за сотни лет истории подчиненный ученик, который не был главным учеником, стал старшим и заместителем командира секты Цинчэн.

Это было доказательством того, что У Джинпён был превосходен.

Сначала старейшины выступали против назначения У Джинпёна, но, испытав на себе его огромные способности, стали его ярыми сторонниками.

У Джинпён воспользовался тем, что секта Эмэй еще не открыла свои ворота, и быстро расширил власть секты Цинчэн.

В крепости Сычуань, где секта Тан была уничтожена, а секта Эмэй находилась в уединении, у секты Цинчэн нет соперников. Словно ограбив дом, фракция Цинчэн владеет всеми основными интересами провинции Сычуань.

Секта Цинчэн действительно переживала период своего процветания.

И секты Цинчэн, и Эмэй были классифицированы как две фракции. За ним последовали малые и средние секты, такие как трое ворот, четыре комнаты  и пять залов.

Многие из них были мобилизованы на охоту за убийцами.

Это был инцидент, направленный против секты Цинчэн, непревзойденной цитадели Сычуани, а не где-либо еще. Учитывая будущие отношения другой секты с сектой Цинчэн, убийц нужно было найти и уничтожить.

По этой причине секты провинции Сычуань послали многочисленных учеников, чтобы поддержать их.

Со времен Битвы Кровавых Небес, когда Чонма давным-давно столкнулся за судьбу мира, это был первый раз, когда так много воинов в провинции Сычуань снова были мобилизованы.

Они не ожидали, что это произойдет.

В последние годы Сычуань был очень мирным местом, где время проходило без каких-либо серьезных инцидентов.

Мир был благословением для простых людей, но проклятием для воинов, которые хотели продемонстрировать свою силу. В провинции Сычуань появились многочисленные воины, но у них не было возможности применить свою силу.

Проведя долгое скучное время из-за мира, когда появились убийцы, это внесло большую жизненную силу в повседневную жизнь мастеров боевых искусств Сычуани.

Мастера боевых искусств провинции Сычуань добровольно участвовали в охоте на убийц.

Это был момент развлечения, который появился после долгого времени.

Если они упустят эту возможность, то не узнают, когда наступит еще один момент, когда они смогут проявить свою силу в полной мере.

Воины упорно преследовали и убивали детей.

Оставшиеся в живых дети были рассеяны. Они решили бежать из провинции Сычуань.

Воины ждали детей, занимая дорогу, ведущую наружу.

Когда все взгляды жителей Сычуани были прикованы к детям, секта Цинчэн, цель убийц, замолчала.

Секта Цинчэн не проявляла никаких движений, как бы показывая, что они отличаются от других сект. Появление секты Цинчэн, которая не дрогнула, была подобна воротам, управлявшим провинцией Сычуань.

Несмотря на то, что была ночь, секта Цинчэн была достаточно яркой, чтобы напоминать ночной замок.

Многие уголки секты Цинчэн были освещены факелами, и многие мужчины стояли на сплоченном бдении. Хотя секта не высылала войска для поимки убийц, внутренняя охрана была более тщательной, напоминавшей крепость.

В тени большого дерева с видом на секту Цинчэн стоял мужчина, затаив дыхание.

Именно Пё-воль смотрел на секту Цинчэн. Он был в совершенном слиянии с тьмой.

Пока другие дети изо всех сил пытались дистанцироваться от секты Цинчэн, здесь он тайно прятался рядом с ними.

Те, кто раскинул неизбежную сеть, думали только о том, чтобы заблокировать дорогу наружу, они даже не думали о том, чтобы заблокировать дорогу к секте Цинчэн.

Пё-воль перехитрил их, действуя совершенно в противоположном направлении.

Поскольку все их внимание и сила были рассеяны, чтобы раскинуть неизбежную сеть, сейчас была прекрасная возможность совершить убийство.

— пробормотал Пё-воль.

«Если они хотят умереть как естественные враги Цзянху, тогда я просто стану одним из них».

Целью его убийства является Ву Гунсан.

Первое одиночное убийство Пё-воля было только началом.

Первое, что сделал Пё-воль, — изучил топографию секты Цинчэн.

Все убийства начинаются с того, что они знают окружающую местность как свои пять пальцев. Нужно было заранее определить наилучшие пути вторжения и отступления.

Удивительно, но многие убийцы не обращали внимания на эту часть. Это было связано с тем, что подготовка занимает много времени и требует большого терпения.

Но более опытные ассасины тратят больше времени на эти основы.

В этом отношении Пё-воль был рожден убийцей.

Он ни на мгновение не переставал быть бдительным, и у него была привычка постоянно наблюдать за окружающей обстановкой. Привычка не упускать даже малейших изменений и все замечать помогла ему вырасти как ассасину.

Хотя это была его первая настоящая битва, он ориентировался в окружении так же умело, как опытный убийца, уже совершивший множество убийств.

Сама секта Цинчэн была похожа на небесную крепость. Название Цинчэн (青城) было дано потому, что выстроенные в ряд горные вершины напоминали волну.

Луна, защищенная волнами, была горой Цинчэн. Так как гора была такой крутой, было нелегко обеспечить путь проникновения и побега.

По всей горе Цинчэн было много охранников. Все они были членами секты Цинчэн.

Обычно они живут отдельно, но когда у секты Цинчэн возникают проблемы, они передвигаются как одно целое. Можно с уверенностью сказать, что истинная сила секты Цинчэн заключается в людях, разбросанных по горе Цинчэн.

Уже было трудно добиться успеха с убийством, но еще труднее было благополучно выбраться после успеха.

Более того, сегодняшняя секта Цинчэн находится в лучшем состоянии после десятилетий. После падения секты Тан не осталось секты, которая могла бы остановить секту Цинчэн в Сычуани.

Таким образом, граница секты Цинчэн также была нерушимой.

Было почти невозможно разобраться со всеми ротациями охранников за один день.

Пё-волю было выгодно просто сдаться, спрятаться и ускользнуть из крепости Сычуань после окончания осады.

Пё-вол тоже знал об этом.

Однако его природа и инстинкты отказывались отступать. Клиент похитил его против его воли, превратил в убийцу, а теперь избавился от него.

Он хотел, чтобы его судьбой не управляли другие люди.

Если он отступит сейчас, то не сможет управлять своей судьбой по собственной воле до конца.

Больше всего на свете Пё-воль хотел уничтожить клиента, который манипулировал его собственной судьбой.

По какой-то причине они отозвали покушение и попытались уничтожить улики, напав на детей. Они пытались скрыть тот факт, что воспитывали детей, и тайно пытались их убить.

Была только одна причина.

Должно быть, все изменилось.

Было ясно, что их отношения с целью убийства изменились, и теперь об убийстве Ву Гунсана не могло быть и речи. Не было никакой возможности узнать точные детали, но было ясно, что цель убийства в любом случае не должна была умереть.

Именно по этой причине Пё-воль продолжал совершать, казалось бы, невозможные убийства.

Изучив гору Цинчэн, Пё-воль пришел к одному выводу.

«Если я не принадлежу к секте Цинчэн, я никогда не смогу войти внутрь секты».

Пё-вол спрятался там, где был виден вход в секту Цинчэн, и наблюдал, как люди приходят и уходят. Как секту номер один в провинции Сычуань, Цинчэн каждый день посещали тысячи людей.

Были те, кто был связан с Цзянху, и были те, кто поставлял товары.

Вся провинция Сычуань кишела поисками убийц, которые пытались напасть на секту Цинчэн, но на самом деле вовлеченная сторона жила мирной жизнью.

Это демонстрирует внешний вид великана, которого не потрясают такие тривиальные вещи.

Торговцы и посторонние солдаты были исключены из темы.

Чтобы свободно перемещаться внутри секты Цинчэн, необходимо было быть членом секты Цинчэн.

Глаза Пё-воля загорелись.

Это произошло потому, что молодой человек, только что покинувший секту Цинчэн, привлек его внимание.

Он выглядел на четыре-пять лет моложе Пё-воля.

Он широко улыбнулся солдатам, охранявшим входную дверь, и вышел один. Его личность была неизвестна, но, учитывая его отношение к другим членам секты Цинчэн, было ясно, что он также был соучеником указанной секты.

Пё-вол тайно последовал за ним.

Молодой человек напевал и шел, даже не думая, что кто-то тайно пойдет за ним.

Молодой человек был Додзин, учеником секты Цинчэн в третьем поколении.

Хотя Додзин был самым молодым учеником в третьем поколении, он был очень талантливым и дружелюбным, поэтому его любили многие. Теперь он направлялся в соседний район, чтобы получить лекарственные травы по приказу своего хозяина.

Его тесть принадлежал к Яксондан секты Цинчэн.

Естественно, Додзин тоже принадлежал к Яксеондану вслед за своим хозяином и выполнял одну из его обязанностей. Один из них собирал травы с ближайшей горы.

— Пожалуй, я пойду в ближайший… Кург!

Додзин перестал бормотать и тут же почувствовал что-то у себя на шее.

Что-то сжалось вокруг его горла.

Он был не так далек от секты. Если ему удастся закричать, солдаты Цинчэн тут же прыгнут. Но, в конце концов, Додзин не мог кричать.

Квак!

Петля, стягивающая его горло, внезапно подняла его в воздух.

Тело Доджина было брошено на дерево.

"Кто-!"

Додзин собирался закричать, когда острый кинжал пронзил его бедро.

«Кух!»

Доджин хотел закричать, потому что его горло разрывалось. Но его крики не могли вырваться из его уст. Потому что человек, который ударил его в бедро острым кинжалом, зажал ему рот сильной рукой.

Это был Пё-воль.

В тот момент, когда он посмотрел в глаза Пё-воля, Доджин застыл.

Это были глаза, которых он никогда не видел в секте Цинчэн.

Это была пара глаз с выражением, которое нельзя было просто объяснить холодным или бесчувственным.

Мягкий красный свет в его глазах напомнил ему змею.

Доджин был ошеломлен взглядом Пё-воля и не мог пошевелиться.

Казалось, он понимал чувства крысы, стоящей перед змеей.

Так вот, Додзин был мышью. А Пё-воль был гадюкой, полной смертельного яда, которая могла задушить его в любой момент.

Несмотря на то, что жажда крови Пё-воля была подавлена, Доджин все еще не мог двигаться. Присутствие Пё-воля сильно подавляет его.

Пё-вол закрыл Доджину рот руками и спросил.

«Вы ученик секты Цинчэн? Если да, кивните головой».

Доджин быстро кивнул.

— Я отпущу вас, чтобы вы могли ответить на мои вопросы. Лучше не вздумай звать на помощь.

Доджин снова кивнул.

Когда он почувствовал, что Пё-воль развязал руки, Доджин забыл о своем обещании и попытался громко закричать.

Как!

Он почувствовал жгучую боль в плече.

Пё-вол снова закрыл рот и вогнал кинжал. Было поистине ужасно видеть лезвие толщиной с палец ребенка, пронзающее его плечо.

«Ааааа!»

Глаза Доджина задрожали.

Глаза Пё-воля, казалось, изменились еще более устрашающе. Казалось, что Пё-воль действительно собирается убить его, когда в следующий раз закричит. Поэтому он отчаянно подавлял свой голос.

Только тогда Доджин понял.

Тот факт, что человек перед ним мог убить его в любой момент. И так, как он даже представить себе не мог.

Если бы кинжал, воткнутый в его плечо, пронзил его шею, он был бы мертв.

Желтая жидкость текла из его брюк.

Он мочился из-за сильного страха.

— сказал Пё-вол, разжимая руку, закрывавшую рот.

«Если ты снова закричишь, ты больше не сможешь видеть мир своими глазами».

"Да…!"

Доджин вежливо ответил.

"Ваше имя?"

«До… Доджин».

«Какова ваша личность?»

«Я ученик секты Цинчэн в третьем поколении».

"В том, что все?"

— Я… я принадлежу к Яксондан.

«Что делает Яксондан?»

Доджин поделился всем, что знал.

Он был не в своем уме из-за страха.

Он не был учеником второго поколения, он был только учеником третьего поколения. Он был всего лишь юношей, недавно вступившим в секту. Он не мог обладать духом, готовым умереть.

Чтобы жить, он доверял все, что знал.

Пё-воль вычерпал всю информацию, которую смог от него узнать.

«Я спрашиваю тебя в последний раз. Что за человек У Гонсан?»

«Подожди, ты говоришь о старшем брате, Ву Гунсане из Великой Звезды Цинчэн?!»

«Великая звезда Цинчэн?»

Пё-воль нахмурился.

Потому что это было непривычно с самого начала.

«Старший брат Ву Гунсан — лучший ученик секты Цинчэн. В молодом возрасте он изучил большинство боевых искусств Цинчэн и достиг очень высокого уровня. Говорят, что бывшие мастера секты Цинчэн проявили интерес к его непосредственному обучению».

Доджин рассказал Пё-волю все, что знал.

Подводя итог своим словам, он сказал, что Гунсан Ву был сыном Ву Джинпёна, заместителя командира секты Цинчэн, и был человеком абсолютного таланта.

Его талант был настолько велик, что все предыдущие мастера секты Цинчэн уважали его и обучали боевым искусствам.

Благодаря своему огромному таланту, он стал великим учеником, хотя был всего на десять лет старше Додзина, и ожидалось, что именно он возродит секту Цинчэн.

«Это худшее».

Пё-вол думал, что Ву Гунсан уже был великим существом, учитывая, что на совершение убийства нужно было потратить семь лет, но он не знал, что он настолько велик, что Ву Гунсан получил все ожидания секты Цинчэн.

— Нет… может, этого и следовало ожидать? Вот почему потребовалось семь лет обучения.

Хотя невозможно подробно узнать уровень боевых искусств противника, было ясно, что он был великим мастером, если заслужил прозвище Великая Звезда Цинчэна.

Пё-воль подумывал сдаться. Но ему уже поздно отступать.

Когда они узнают, что Доджин пропал, они обязательно придут за ними.

Даже если он отступит, ничего не сделав, риск останется прежним.

У Пё-воля не было выбора.

Доджин умолял,

— О, я рассказал тебе все, что знаю, поэтому, пожалуйста… пощади меня.

Слезы текли из его глаз.

Пё-воль на мгновение коснулся своего лица рукой. Доджин задрожал от жуткого чувства.

В этот момент Пё-воль залил лицо кровью. Тело Доджина затвердело, как каменная статуя. Он застрянет на день или около того, если кто-то не освободит его.

Пё-воль встал рядом с Доджином и начал касаться его лица. Предметы, которые он получил от Blood Phantom Group, также включали инструменты для макияжа.

Лайм, клейкий рис и мед были смешаны и нанесены на все его лицо, а макияж был нанесен цветом, похожим на цвет кожи. Вскоре лица Доджина и Пё-воля стали похожи.

«Хёк!»

Доджин был потрясен, увидев лицо Пё-воля, которое изменилось и стало похоже на его собственное.

Если бы кто-то внимательно присмотрелся, то смог бы заметить разницу, но на первый взгляд они оба выглядят неразличимыми.

На самом деле, лучшим способом было снять кожу с лица Доджина и использовать ее. Однако процесс изготовления маски для лица из кожи человека был сложным и трудоемким, поэтому ее нельзя было использовать сразу.

Даже если это было неуклюже, гораздо эффективнее было накраситься. Конечно, вероятность быть пойманным была высока, но сейчас это был лучший выход для Пё-воля, спешащего на время.

Пё-воль коснулся лица Доджина, чтобы проверить его лицевые мышцы. Затем он снял одежду Доджина и надел ее на себя.

Он не мог проверить свой общий вид, потому что у него не было зеркала, но предположил, что это было сносно.

Пё-вол оставил Доджина в покое и направился к главным воротам секты Цинчэн. Его походка была похожа на походку Додзина.

Не только его лицо, но и все его телосложение, походка и атмосфера напоминают Додзин.

Солдаты, охраняющие главные ворота секты Цинчэн, нашли Пё-воля и поговорили с ним.

«О, это Доджин. Почему ты уже возвращаешься?

"Ой! Я кое-что оставил».

— Боже, ты рассеянный! Сосредоточься, слышишь?

"Хорошо!"

Пё-вол почесал затылок и сделал угрюмое выражение лица. Затем человек, охранявший входную дверь, улыбнулся и открыл проход.

Он даже не подозревал, что молодой человек перед ним не Додзин. В этом Пё-воль был таким же, как Доджин.

Пё-воль спокойно прошел через парадную дверь.

Когда он прошел через главные ворота, секта Цинчэн раскрыла свою истинную форму.

Внешний вид ряда храмов отличался большим величием. Тем не менее, причина, по которой Пё-воль не был ошеломлен, заключалась в том, что он уже видел подобный пейзаж раньше.

Внешний вид построек, существовавших в подземной пещере, был похож.

Это было похоже, но в то же время иначе. Во-первых, размер сильно отличался. Повсюду были строения, которых не было в подземной полости. Однако общая компоновка не изменилась.

Он был там семь лет.

Даже если он закроет глаза и подвигается, он сможет найти пункт назначения.

Пё-вол вел себя так же спокойно, как будто был дома.

Он уже знал, где ценные бумаги были жесткими, а где слабыми. Он намеренно перемещался только в места с плохой охраной.

Мимо него прошли тысячи людей, но никто не сомневался в Пё-воле.

Если бы кто-то внимательно посмотрел на его лицо, то заметил бы что-то странное, но этого никто не заметил, потому что Пё-воль вел себя так естественно.

Иногда, когда кто-то, кто знает додзин, Пё-воль просто спокойно здоровался с ним и проходил мимо.

'Это здесь?'

Пё-воль, наконец, прибыл к месту назначения.

Дворец Яркой Луны.

Это была резиденция Ву Гунсана.

После того, как их уединение закончилось, секта Цинчэн продолжала расширяться.

Поскольку новые ученики продолжали приниматься, для будущих поколений не хватало места.

Расширить не составило труда.

В провинции Сычуань секта Цинчэн уже создала уникальную силу. Было так много активных учеников, которые были готовы пожертвовать большие суммы денег для секты Цинчэн.

По мере того, как сила секты Цинчэн росла, следовали и получаемые выгоды. Не было причин не пожертвовать.

В некотором смысле это было похоже на налог секты Цинчэн, когда и ученики, и секта процветали вместе.

Со временем была создана совершенно новая среда. Из-за этого даже ученики секты Цинчэн не могли запомнить названия вновь созданных зданий.

Секта Цинчэн часто меняет свои учреждения, но есть места, которые не меняются.

Одним из них был дворец Санцин. 1

Поскольку дворец Санцин был самым важным местом в секте Цинчэн, безопасность была строгой.

Большинство крупных событий секты Цинчэн решались во дворце Санцин. Даже сегодня во дворце Санцин собрались старейшины, в том числе Мурёнчжин, 2  давний лидер секты Цинчэн.

Мурёнджину было за семьдесят. Но, глядя только на его внешность, трудно было догадаться, что он в таком возрасте.

Из-за его нетрадиционной внешности, глубоких глаз и естественного достоинства он выглядел так, будто ему было за пятьдесят.

То же самое было и с другими старейшинами.

Старейшины, овладевшие боевыми искусствами секты Цинчэн, выглядели намного моложе своего реального возраста. Скорее, человеком, который выглядел самым старшим, был У Джинпён, которого называют Цзинаном (последним) секты Цинчэн.

Поскольку он происходил из ответвления семьи секты Цинчэн, его боевые искусства были самыми слабыми. Вот почему он выглядел намного старше других старейшин.

Первым заговорил Мурёнджин, глава секты.

«Успокоилась ли внешняя ситуация?»

«Кажется, поиски убийцы подошли к концу».

«Как смеет убийца нацеливаться на нашу секту? Думаешь, это имеет смысл, младший брат?

«Конечно, это не имеет смысла. Весьма вероятно, что кто-то замышлял это».

Глаза У Джинпёна холодно загорелись, когда он ответил.

— Как вы думаете, кто это мог быть?

«Слишком рано принимать поспешные решения, потому что у нас пока нет нужной информации».

— Мы так и оставим?

"Конечно нет. Я уже отправил некоторых из своих учеников для сбора информации.

«Как и ожидалось от младшего брата Ву».

Мурёнджин удовлетворенно улыбнулся.

Старик с тяжелой атмосферой, который до сих пор молчал, открыл рот.

«Тот, кто вызвал эту ситуацию, никогда не должен быть прощен! Наша секта в настоящее время находится в решающем поворотном моменте. Мы должны сделать так, чтобы подобное никогда больше не повторилось».

Это был Му Чжон-джин 3  , старейшина секты Цинчэн.

Му Чжон Джин, несомненно, был мечом номер один Цинчэн.

Каким бы блестящим ни был Ву Джинпён, секта Цинчэн не смогла бы достичь такого уровня развития, если бы ее не поддержали вооруженные силы Му Чжон Джина.

У Джинпён кивнул в ответ на слова Му Чжон Джина.

— Так и будет, старший брат!

«Храм Шаолинь, секта Удан и секта горы Хуа, участвовавшие в битве после того, как открыли свои двери во время Войны Демонов и Небес, восстановили свою прежнюю репутацию. Однако те, кто запечатал свои двери и не участвовал в войне, такие как наша секта и секта Эмэй, получили лишь пустое имя «Четыре Небесных Короля» в Сычуани. Тем не менее, наша реальная сила далеко от их. Чтобы догнать их, мы должны натянуть поводья. Если мы не сможем двигаться вперед из-за того, что попали в такой инцидент, даже если мы умрем, мы не сможем достичь нашей прежней славы».

На слова Му Чжон Джина все старейшины закивали головами.

Многое изменилось в Цзянху из-за войны, которая произошла несколько десятилетий назад.

В то время Цзянху угрожала опасность быть завоеванным Союзом Небесных Демонов. 4

Если бы выдающийся мастер боевых искусств по имени Ли Квак не сформировал Альянс Провидения и не сопротивлялся, Цзянху попал бы в руки Союза Небесных Демонов.

В то время храм Шаолинь, секта Удан, секта горы Хуа, секта Цинчэн и секта Эмэй были закрыты. Однако вскоре Храм Шаолинь, секта Удан, секта Горы Хуа смело открыли свои ворота и вступили в Альянс Воли Небес и внесли большой вклад в изгнание Союза Небесных Демонов. С другой стороны, секты Цинчэн и Эмэй не открыли ворота, потому что были слишком осторожны.

Разница разделила судьбы пяти сект.

Секты храма Шаолинь, Удан и горы Хуа, участвовавшие в войне, вновь обрели былую славу благодаря похвалам народа, но секты Цинчэн и Эмэй подверглись критике со стороны народа.

Поскольку они поздно открыли ворота, взгляд Цзянху на них был невыносимо холодным. Это было несправедливо из-за их обстоятельств, но они не могли отвести и без того косой взгляд Цзянху.

Теперь люди не думали, что секта Цинчэн и секта Эмэй находятся в одном ряду с сектами храма Шаолинь, Удан и секты горы Хуа.

На самом деле это было правдой.

Выдающиеся мастера боевых искусств Цзянху предпочитали три другие секты больше, чем секту Цинчэн или секту Эмэй.

Фракция Цинчэн недавно расширила свои ряды и охотно следовала за тремя кланами, но разрыв все еще был значительным. Разрыв вовсе не сокращался, а скорее расширялся.

Из-за этого чувство кризиса, которое чувствовал Цинчэн, было действительно велико.

"Не волнуйся. Если все пойдет по плану, мы сможем догнать их в течение десяти лет».

«Как надежно. Это обнадеживает, когда есть кто-то вроде тебя!»

— Нет, старший брат!

«Раз ты такая замечательная, твой сын, должно быть, пошел в тебя».

Лицо У Джинпёна слегка помрачнело от слов Му Чонджина.

«Ву Гунсан изолировал себя, чтобы сосредоточить свои тренировки на мысли об искуплении».

"Это так?"

"Я прошу прощения."

"Что ты имеешь в виду?"

"Мой сын-"

— Это понятно для мальчика его возраста.

«Тебе не нужно извиняться за то, о чем уже позаботились мирным путем».

— Я прослежу, чтобы он взял себя в руки.

Му Чжон Джин ответил взглядом, говорящим, что все в порядке.

«Да, этого достаточно. Кто бы что ни говорил, талант У Гонсана реален».

На слова Му Чжон Джина старейшины кивнули.

«Я слышал, что ты принял предложение секты Эмэй выйти замуж?»

На этот раз рот открыл Мурёнджин, лидер секты.

У Джинпхён сделал грустное выражение лица.

"Как это произошло?"

«Брак с сектой Эмэй… Неплохо. Невеста — младшая ученица Настоятельницы Девяти Бедствий?

"Вот так."

«Ходят слухи, что она обладает и умом, и красотой. Если это так, то это неплохая пара для У Гонсана».

"Я тоже так думаю."

— Тогда почему у тебя такое мрачное выражение лица?

— Наверное, потому, что я неохотно.

— Это из-за настоятельницы Девяти Бедствий?

"Да."

При упоминании Аббатисы Девяти Бедствий все старейшины сразу нахмурились.

Было существо, которое заставляло людей чувствовать себя плохо, просто слыша свое имя. Гухвасата был именно таким человеком.

Как и секта Цинчэн, секта Эмэй отстала из-за позднего открытия своих ворот. Нет, секта Эмэй была намного ниже секты Цинчэн, не говоря уже о трех других великих сектах.

По этой причине она была полна решимости любым способом догнать секту Цинчэн.

Такое упорство Гухвасаты смущало старейшин Цинчэн.

«Если Ву Гунсан женится на самой молодой ученице Настоятельницы Девяти Бедствий, у нас не будет другого выбора, кроме как пойти на уступки».

«Хм, так вот в чем проблема. Если мы совершим ошибку, есть риск, что именно наша секта будет съедена. Вот почему я до сих пор отклонял это предложение, но теперь я ничего не могу с этим поделать».

«Однако у нас нет выбора. Мы не можем оставаться врагами на этой маленькой земле Сычуани. Принять это."

"Я буду."

«Ву Гунсан — единственная надежда секты Цинчэн догнать остальные три секты. Никогда не забывайте об этом факте».

Встреча закончилась последними словами Му Чжон Джина.

* * *

Дворец Яркой Луны был старым залом с историей секты Цинчэн.

Хотя размер зала не очень большой, он отделен высокой стеной, а в подвале есть место для закрытых тренировок.

Все, кто остался во Дворце Яркой Луны, оставили большой след в истории секты Цинчэн. Предоставление Дворца Яркой Луны Ву Гунсану означало, что секта Цинчэн возлагала на него большие надежды.

Пё-воль посмотрел на Дворец Яркой Луны, не говоря ни слова.

Сегодня он впервые увидел настоящий Дворец Яркой Луны, но он не чувствовал, что он незнаком, потому что он видел подобный зал каждый день в подземной пещере.

Хотя у входа во Дворец Яркой Луны стояли ученики в третьем поколении, Пё-воль знал еще десять способов проникнуть во Дворец Яркой Луны.

Не было никого, кто не был бы учеником секты Цинчэн и знал это место лучше, чем Пё-воль. Нет, даже среди учеников секты Цинчэн не было никого, кто мог бы соперничать с Пё-волем.

Пё-вол шел вдоль стены и легко прыгал за угол.

Черепичная крыша была помещена поверх обнесенных стеной заборов Дворца Яркой Луны. Он был создан только тогда, когда был построен Дворец Яркой Луны, и не существовал ни в каких недавно построенных заборах.

Пё-воль полз по черепичной крыше забора.

Первоначально, когда устанавливали черепичную крышу, внутреннюю часть стены заполняли землей. Но со временем почва внутри стены стекала вниз, делая ее внутреннюю часть пустой.

То же самое было и с укреплениями в подземной пещере.

Засыпать грунтом внутреннюю часть стены не представлялось возможным, так как макет был сделан в спешке в подземной пещере, но Пё-воль догадался, что, возможно, ситуация была такой же и с настоящей стеной Дворца Яркой Луны.

Его мысли оказались правильными.

Пё-воль прополз через пустое пространство между стеной и приблизился к ближайшему месту Дворца Яркой Луны.

Он почувствовал, как под стеной проходят какие-то солдаты. Но они никогда не могли знать о его существовании.

Пё-воль мог двигаться, разворачивая Технику Дыхания Черепахи. Даже если солдаты знали заранее и готовились к вторжению, обнаружить присутствие Пё-воля было непросто.

Пё-воль, который двигался, затаив дыхание, услышал голоса солдат, болтавших под стеной.

«Вау, Ву Гунсан снова привел женщину?»

«Тсс! Будь спокоен!"

«Завести внутрь женщину под предлогом тренировки закрытия. Это очень смело с его стороны. На этот раз это один из наших учеников?

— Эй, я же сказал тебе заткнуться! Если не хочешь, чтобы тебя поймали и отругали, будь осторожен со своим ртом!»

"Блин!"

Их разговор дал Пё-волю ценную информацию.

— Он приводит сюда женщин?

Секта Цинчэн была в основном даосской сектой.

В последние годы, расширяя секту, они приняли много учеников и укрепились их светские тенденции, но тот факт, что они являются сектой, основанной на даосизме, не изменился.

Было, конечно, невообразимо держать женщину в тренировочном зале. Однако мужчина по имени Ву Гунсан тайно взял женщину в свою резиденцию.

Из того, что он услышал от Доджина, он сказал, что У Гунсан был объектом восхищения учеников Цинчэн, но казалось, что внутри секты было что-то отличное от того, что известно миру.

«Куда бы вы ни пошли, всегда есть кто-то, кто отличается внутри».

Это было неудачно для учеников секты Цинчэн, но это было хорошо для Пё-воля.

Убедившись, что поблизости никого нет, Пё-воль тихонько полетел на крышу Дворца Яркой Луны.

Он бесшумно приземлился на крышу.

Стало тускнеть.

Вскоре наступила ночь.

Для других темнота была большим препятствием, но для Пё-воля ночь была еще одним его оружием. Пё-воль двигался, полностью растворяясь в темноте.

Он сорвал черепицу с крыши и проник внутрь.

Он ползал на четвереньках, как животное. Тем не менее, он не издал ни звука.

Пё-воль осторожно прошел через крышу и заглянул внутрь зала. Однако фигуры человека, предположительно Ву Гунсана, нигде не было видно.

— Похоже, он в подвале.

Пё-воль не паниковал.

Он уже знал, что здесь есть подземный подвал.

Проблема заключалась в том, чтобы открыть вход в подвал. Когда вход открылся, у Ву Гансана, находившегося внутри, не было иного выбора, кроме как заметить это.

Так что Пё-воль должен подумать о проникновении через другие места.

Он прошел через вентиляционное отверстие, которое было необходимо для любого подземного помещения. Возможно, даже мастера боевых искусств секты Цинчэн не знали, что здесь было вентиляционное отверстие.

Вентиляционные отверстия были хорошо спрятаны.

Вскоре Пё-вол нашел место за большой колонной. Это были вентиляционные отверстия.

Он осторожно открыл вентиляцию и пробрался внутрь.

Пё-вол полностью скрыл свое присутствие, используя Технику Дыхания Черепахи. Тем не менее, он не успокаивался, поэтому двигался как можно медленнее.

Наконец Пё-воль добрался до подземного подвала.

Вентиляционное отверстие располагалось на потолке, выходящем в подземный подвал. .Пё-воль внимательно заглянул в подземный подвал.

Он увидел мужчину шести футов ростом, лежащего без одежды. Рядом с ним была полуобнаженная женщина.

«Ву Гунсан…!»

Как лучшее оружие секты Цинчэн, Ву Гунсан имел хорошо тренированное тело.

Плотно развитая мускулатура напоминала снежного барса, который свободно бродил по заснеженным горам, а на его ладонях и спине поселились мозоли.

Он спал с женщиной на руках, но во внешности Ву Гунсана не было недостатков.

Было похоже, что он немедленно среагирует, если будет даже небольшой раздражитель извне.

Ву Гунсан выглядел как хорошо выкованный меч.

У Пё-воля по всему телу побежали мурашки. Это был первый раз, когда он лично видел воина, достигшего такого уровня. Он также испытал трепет, когда увидел Гу Цзюяна, лидера группы кровавых теней, но на этот раз все было по-другому.

У Гунсан излучал атмосферу человека, достигшего такого высокого уровня благодаря правильным шагам. Из него вытекает естественная аура. Это была энергия, которой никогда не могли обладать убийцы, не изучившие надлежащие боевые искусства и умеющие только убивать.

Но Пё-воль никогда не колебался.

«Он тоже человек. Если бы у него взяли кровь или его ударили ножом, он все равно умер бы».

Пё-вол заглянул в подземный подвал.

Повсюду было разбросано оружие.

В частности, было много мечей, как будто для доказательства того, что боевые искусства, которым научился Ву Гунсан, были фехтованием.

Были различные типы мечей, такие как длинные мечи, кинжалы и мечи из батата.

Пё-вол мысленно прорепетировал всю сцену.

В его голове нарисовалась картина, которую может видеть только он сам. Когда картина была в какой-то степени закончена, Пё-воль достал из-за груди небольшой пучок веревки.

Это был подарок Группы Кровавой Тени.

Пё-вол сделал веревку в виде петли и спустил ее вниз через вентиляционное отверстие.

Это было, когда петля почти достигла лица Ву Гунсана.

Ву Гунсан, который спал, внезапно открыл глаза.

Его глаза смотрели именно туда, где прятался Пё-воль.

'Поймал его!'

В этот момент Пё-воль потянул за веревку.

Пинг!

Причина, по которой Ву Гунсан проснулся, заключалась исключительно в зловещем чувстве.

Его беспокоили нервы. Ву Гунсан не игнорировал свои инстинкты.

Когда он открыл глаза, первое, что бросилось ему в глаза, было вентиляционное отверстие в потолке. Он не мог видеть это невооруженным глазом, но инстинктивно чувствовал, что внутри вентиляционного отверстия что-то есть.

Хлопнуть!

Что было тогда.

Ему вдруг стало не хватать дыхания.

Его горло было задушено, а тело подвешено к потолку. При этом вентиляционные отверстия были сломаны, и черный предмет упал.

Это был Пё-воль.

В его руке была веревка, стягивающая шею Ву Гунсана.

Когда Пё-воль спустился с потолка, фигура Ву Гунсана поднялась вверх.

"Ой! Старший брат!»

Как только женщина вскрикнула от удивления, Пё-воль ударил ее ногой в живот. Женщина, которая была беззащитна, рухнула, не успев издать крик, потому что ее внутренние органы были сотрясены.

Писк!

В этот момент Ву Гунсан, который боролся в воздухе, перерезал рукой веревку над головой.

Его рука, в которую была введена внутренняя ци, сама по себе была похожа на меч. Веревку тут же перерезали, и Ву Гунсан обрел свободу.

Ву Гунсан сбросил с шеи веревку и закричал.

"Кто ты?"

Вместо ответа Пё-воль подобрал лежавший на полу меч и бросился к Ву Гунсану.

лязг!

Его меч был нацелен на Ву Гунсана. Ву Гунсан ударил лезвием руки по мечу Пё-воля.

Чоооон!

Остро выкованный меч отскочил.

Несмотря на то, что он столкнулся с лезвием голыми руками, на руке Ву Гунсана не было ни единой царапины.

Это был Чол Ён Су (Абсолютная Рука Тени), секретная техника секты Цинчэн. Ву Гунсан достиг уровня, на котором он мог использовать фехтование, фактически не владея мечом.

Он фыркнул

— Чтобы убийца посмел прийти сюда.

Ву Гунсан подбежал к Пё-волю и махнул рукой. Затем поднялась похожая на облако спичка и ударила Пё-воля.

«Ура!»

Тело Пё-воля скользнуло назад, когда он издал стон. На его губах была кровь. Был ранен одним ударом.

Ву Гунсан обрадовался.

В этот момент Пё-воль пнул один из лежащих на полу кинжалов. Кинжал пролетел точно в голову Ву Гунсана.

Хын!

Ву Гунсан поймал кинжал между пальцами. Хотя это был короткий меч, который не достигал длины меча, который он обычно использовал, он чувствовал, что его сердце успокоилось, когда он держал оружие в руке.

Хотя он был хорош в боевых искусствах голыми руками, он по-прежнему был самым уверенным в своих навыках боя на мечах.

Длина меча не влияет на его атаку мечом. Вот насколько хорошо разбирался Ву Гунсан, когда дело доходило до мечей.

Шишк!

Он развязал один из видов фехтования секты Цинчэн, Красный Падающий Меч Меч Цинъюнь Чися).

Весь подземный танцпол, казалось, был окрашен красным светом, исходящим от его меча.

Пё-воль почувствовал крайний кризис.

Вес, заключенный в мече Ву Гунсана, был настолько велик, что он не мог его вынести.

Яма, яма, яма!

В одно мгновение Пё-воль был ранен в трех местах.

Каждая рана не была легкой.

«Куэргх!»

Пё-воль вскрикнул и пошатнулся. Но он выстоял, не упав.

Ву Гунсан еще раз выстрелил в Пё-воля.

Пё-воль уклонился от всех этих атак на волосок.

— Ты довольно хорош.

В глазах Ву Гунсана вспыхнул жестокий свет.

Он продолжал давить на Пё-воля, как кошка, играющая с мышью. Все тело Пё-воля постепенно окрасилось кровью от грозного владения мечом Ву Гунсана.

Даже если бы это было не так, это была бесплатная машина из-за практики закрытия трубы, которую я не хотел.

Он привел учеников, которые обычно подлизывались к нему, и держал их на руках, но это занятие стало скучным.

У Гунсан выделялся с детства.

Его грозный интеллект позволял легко изучать любые боевые искусства.

Все аплодировали его выдающемуся росту, а старейшины секты Цинчэн обучали его боевым искусствам.

Вероятно, это было с тех пор.

Изучение боевых искусств перестало быть развлечением.

Боевые искусства, которым другим приходилось учиться больше года, он выучил за месяц. Поскольку он так легко этому научился, его интерес к боевым искусствам начал падать.

С этого момента он начал интересоваться женщинами.

Было много женщин, которые подлизывались к нему. Он тоже был в горячем возрасте, поэтому не чурался ни одной женщины, которая к нему подходила.

Если бы это было просто так, это не имело бы большого значения. Беда возникла, когда он насильно забрал женщину. В то время Ву Гунсан был пьян и потерял рассудок.

Когда он встретил некую женщину, ее красота заставила Ву Гун Сана вести себя как зверь, когда он насильно забрал женщину. Женщина, которой стало стыдно, покончила жизнь самоубийством, в результате чего ее семья распалась.

У Джинпён с трудом справился с ситуацией и приказал У Гунсану целый год тренироваться в изоляции.

Хотя он признал свою ошибку, тот факт, что У Гун Сан должен был быть приговорен к испытательному сроку в течение года, был жестоким обращением, которое ему было трудно принять.

Поэтому его сердце наполнилось недовольством. Даже когда он держал на руках ученицу, ухудшение в его сердце не проходило.

Затем атака убийцы взорвала его гнев.

— Тебя прислал отец этой сучки?

Ву Гунсан принял Пё-воля за убийцу, посланного отцом женщины, которую он изнасиловал. Отец женщины был авторитетом в округе. У него было достаточно состояния, чтобы нанять нескольких убийц.

Пё-воль не ответил.

Его поведение спровоцировало его гнев еще больше.

Ву Гунсан выполнил атаку мечом секты Цинчэн, которую он изучил до сих пор, как если бы он был зол на Пё-воля.

Сис! Сссис!

Весь подземный подвал был заполнен его фехтованием. Только тогда Пё-воль понял, насколько великим мастером боевых искусств был Ву Гунсан.

Из меча Ву Гунсанга вышли три меча. По крайней мере, это кинжал, так что если бы у него был длинный меч, его шея была бы отделена от тела.

Вот почему Пё-воль намеренно бросил кинжал и держал его.

Пё-воль не осмелился заблокировать меч перед собой, поэтому ему удалось избежать атаки Ву Гунсана с помощью техники Нальётагон.

"Дорогой!"

Ву Гунсан последовал за Пё-волем и разлил воду.

В этот момент Пё-воль пнул ногой меч, который катился по полу.

Канг!

Однако меч, которым он ударил ногой, столкнулся с кинжалом Ву Гунсана и отскочил.

Пё-вол схватил подброшенный в воздухе меч и взмахнул им.

"Как весело! Как ты посмел напасть на меня с моим собственным мечом?

Ву Гунсан, который был мастером боевых искусств до самого кончика головы, сменил свой меч.

Вместо Чхонгунчжокхагум это были Семьдесят две волны меча, одна из секретных техник секты Цинчэн.

Словно волны бились семьдесят два раза, вращающийся меч обладал огромной силой, которую любому мастеру Цзянху было трудно взять с собой.

Семьдесят две волны меча не были высшей техникой фехтования секты Цинчэн. Несмотря на то, что было еще несколько техник с большей силой, Ву Гунсан был лучше всего знаком с Семьдесят двумя волнами меча.

С юных лет он был очарован Семьюдесятью двумя волнами меча. Поскольку прошло много времени с тех пор, как он научился этому, он достиг точки, когда может выполнять технику даже с закрытыми глазами.

Ссизис!

Острые удары меча летели одна за другой, как волны.

Тело Пё-воль, казалось, было в опасности, словно его вот-вот разорвут на части. Пё-воль бежал за женщиной, которую он ранее избил.

"Шаг!"

Гунсан Ву пнул женщину, с которой недавно занимался любовью. Женщина отскочила и ударилась о стену.

В результате нервы Ву Гунсана были временно расшатаны.

Что было тогда.

Красный свет в глазах Пё-воля вспыхнул. Он взмахнул мечом не в том направлении, как будто отказался от всего.

В уголках его рта скользнула ухмылка.

"Глупый-"

Каанг!

Затем произошло невероятное.

Меч Ву Гунсана, бушующий, как волна, был заблокирован мечом Пё-воля.

"Какая?"

Ву Гунсан отклонил это как совпадение и снова развернул свои семьдесят две волны меча.

Каанг!

Но на этот раз его заблокировал меч Пё-воль. Пё-воль пресек свою атаку, как будто он уже заранее знал о фехтовании Ву Гунсана.

Действительно он делает.

Семьдесят две волны меча, показанные Ву Гунсаном, были боевым искусством, которое знал Пё-воль. Неизвестным фехтовальщиком, которого он выучил в подземной полости, был Семьдесят две Волны Мечей.

Трое из двадцати семи детей выучили Семьдесят две Волны Меча. Двое из троих подверглись нападению со стороны других детей, и Пё-Воль остался единственным выжившим.

Пё-вол выучил Семьдесят две Волны Меча до смерти, чтобы выжить. Итак, он знал характеристики Семьдесят двух Волн Меча лучше, чем кто-либо.

Хотя его понимание и мастерство могут отставать от Ву Гунсана, он превзошел его в плане разрушения техники.

Для Ву Гунсана Семьдесят две Волны Мечей были просто мечом, которым он овладел, но для Пё-воля Семьдесят Две Волны Мечей были единственной надеждой, которую он рассчитывал использовать, чтобы выжить.

Сис!

Пё-вол ударил мечом.

Это был обычный удар, который полагался на его инстинкты. Однако его скорость и направление превзошли ожидания Ву Гунсана.

Быстрый ум!

Скорость ума движет телом.

Ради этого единственного шанса Пё-Воль рискнул всем, что у него было.

Пууг!

Меч пронзил его грудь.

Меч Пё-воль пронзил грудь Ву Гунсанга.

«Кекеуг!»

Ву Гунсана вырвало кровью.

Кровь, вытекающая изо рта Ву Гунсана, залила лицо Пё-воля.

«Как такие, как ты, могут использовать Семьдесят две Волны Меча…?!»

Хотя Пё-воль не знал, техника, которую он невольно применил, была подобием Семьдесяти двух волн меча. Он выполнил Семьдесят две Волны Мечей, уничтожив Семьдесят Две Волны Мечей Ву Гунсанга.

Никто больше не знал, но Ву Гунсан смог это распознать.

Пё-воль не ответил.

Он не мог.

Казалось, что энергия рассеется и рухнет, если он откроет рот. В краткий момент противостояния Пё-воль выложил все, что у него было.

Ключ был в том, чтобы Ву Гунсан выполнил Семьдесят две Волны Меча. Лим Саёль сказал, что неизвестное фехтование, Семьдесят две волны меча, было освоением боевых искусств их цели.

Пё-воль думал, что у него есть шанс на победу, если он позволит Ву Гунсангу исполнить Семьдесят две волны меча. Вот почему он отчаянно тянул время, чтобы развернуть Семьдесят два меча.

Это был первый раз, когда он на практике применил технику Громового Раскола.

Это была авантюра, которая могла стоить ему жизни.

Его авантюра могла бы быть успешной, но в ответ он получил серьезные травмы. Ему нужно было быстро уйти отсюда.

Пё-воль мгновение смотрел на женщину.

Женщина, которую ударил Ву Гунсан, сходила с ума. Пё-воль вышел из подземного подвала через вентиляционное отверстие.

Отныне это была гонка со временем.

Ему нужно было уйти как можно дальше от секты Цинчэн, прежде чем они это заметят.

* * *

Чхон-иль был одним из членов секты Цинчэн и руководил Яксонданом.

Хотя он не так силен в боевых искусствах, как его высокопоставленный брат Чон Ёп, Цин Мин или Ву Гунсан, он хорошо разбирался в медицине и пользовался уважением многих своих учеников.

Чхон Ир посмотрел на своего ученика Джин Гвана, нахмурив лоб.

"Что ты имеешь в виду? Доджин на территории? Разве Додзин не ходил по горе и собирал травы?

"Я тоже так думал…"

Джин Гван сделал озадаченное выражение лица.

Именно он поручил Доджину собрать травы с горы.

Но он услышал странную новость. Говорили, что Додзин, который ранее ушел по его приказу, по какой-то причине вернулся в секту Цинчэн.

Были также свидетельства учеников, видевших Додзин.

Джин Гван бродил по секте Цинчэн в поисках Додзина. Однако нигде не удалось найти Додзина.

«Это так странно. Доджину мало того, что он осмеливается не подчиняться моим приказам, он еще и бродит по территории без разрешения?

— Я тоже его ищу, но нигде не могу найти.

«Разве не могут другие ученики увидеть это неправильно?»

«Несколько человек уже сказали, что видели его».

— Где ты в последний раз видел Доджина?

«Возле Дворца Яркой Луны».

"Пойдем."

"Да!"

Они покинули Яксондан и отправились в ближайший Дворец Яркой Луны.

Чеонг-ил схватил человека, охранявшего Дворец Яркой Луны, и спросил:

— Ты когда-нибудь видел Доджина?

— Я видел, как он бродил вокруг.

"Действительно?"

"Да. Почему?"

Вместо ответа Чон Ир нахмурился.

Что-то было не так.

Странно, что Додзин, которому нужно было обойти гору и собрать травы, вернулся, не сказав ни слова, а потом был замечен бродящим по Дворцу Яркой Луны.

Происходило что-то странное.

Внезапно глаза Чхон Ира обратились к Дворцу Яркой Луны.

«У Гонсан внутри?»

"Да. Он тренируется в изоляции».

«Отправьте ему сообщение, что я навещу его».

"То есть……."

Пока ученик, Ли Дэ Чжэ, колебался, лицо Чон Ира исказилось.

— Он снова завел женщину?

"Я прошу прощения."

Ученик Ли Дэ Чжэ быстро склонил голову. Он не мог осмелиться солгать Чон Иру.

— Я иду внутрь.

Чхон Ир толкнул ученика и вошел во Дворец Яркой Луны. Ли Дэ Чжэ, охранявший резиденцию, не осмелился его остановить.

"Фу! Как ты сделал это?"

Он поспешно последовал за Цин-илем, ожидая, что скоро упадет молния.

Некоторое время осмотрев Дворец Яркой Луны внутри, Чон Ир нашел вход в подземный подвал.

Грунг!

Когда замок был активирован, вход открылся с глухим звуком.

Чхон Ир, Джин Гван и Ли Дэ Чжэ спустились в подвал через вход.

Их приветствовал труп Ву Гунсана.

"Какая? У Гунсан…!”

Чунг-ил подбежал к Ву Гунсану и посмотрел на его состояние. Однако Ву Гунсан уже перестал дышать.

"Кто посмеет-!"

Рев Чхон Ира эхом разнесся по подземному подвалу.

Джин Гван, который понял ситуацию, побежал в верхние комнаты и закричал.

«Это убийца! Наемный убийца убил старшего брата Ву Гунсана!»

Дэн! Дэн! Дэн!

В тихой секте Цинчэн головокружительно прозвенел аварийный звонок.

Ученики секты Цинчэн, которые спокойно отдыхали, в замешательстве выбежали. Затем пришла шокирующая новость о том, что на Ву Гунсана напал и убил убийца.

— Ищите убийцу немедленно!

— Не отпускай его!

Все мастера боевых искусств, разбросанные по горе Цинчэн, вышли на поиски убийцы, убившего Ву Гунсана.

Ученик секты Цинчэн был убит в пределах секты. Это был беспрецедентный случай, когда многообещающий ученик погиб после нападения убийцы.

Конечно, секта Цинчэн была перевернута с ног на голову.

В частности, гнев У Джинпхёна, потерявшего ребенка, и Мурёнджина, потерявшего будущее секты Цинчэн, был велик.

Они смотрели на труп Ву Гунсана несчастными глазами.

«ГУНСААНГ!»

У Джинпён встал на колени перед телом сына и ужасно зарыдал.

У Джинпён, который был как скала, так как его ни разу не потрясли в секте Цинчэн, теперь беззащитно рыдал.

При виде фигуры У Джинпёна лица старейшин секты Цинчэн помрачнели.

«О Изначальный Бог. Как могла наша секта выдержать такое испытание…»

Мурёнджин закрыл глаза и потряс седой бородой.

Му Чжон Джин, старший прямо под ним, подошел к нему.

«Старший брат!»

— Говори, младший брат!

— Мы должны разобраться с этим ребенком.

Взгляд Му Чжон Джина указывал на ученицу, лежащую без сознания.

Мурёнджин нахмурился.

"Что ты имеешь в виду? Эта девочка тоже ученица нашей секты, а ты все еще хочешь избавиться от нее?

«Честь Кунсанга под угрозой. Если во внешнем мире станет известно, что он привел ученицу во время своего закрытого обучения, честь Гунсана упадет на дно. Он уже мертв, так что разве мы не должны хотя бы защитить его честь?

«Младший брат!»

Мурёнджин издал скорбный рык.

Все остальные старейшины вздрогнули, но Му Чжон Джин продолжал говорить, не меняя выражения лица.

"Что сделано, то сделано. Поскольку Гунсан, лучший член секты Цинчэн, умер, репутация нашей секты также рухнет».

Голос Му Чжон Джина был холоден как лед.

Он был тем, кто любил У Гунсана больше, чем кто-либо другой.

За исключением старшего брата Ко Ёпджина, который давно вышел на пенсию, У Гунсан был величайшим талантом секты Цинчэн.

Он считал Ву Гунсана талантливым человеком, который добьется успеха по его стопам, поэтому обучал его с большой осторожностью. Хотя в последнее время его рост был медленным, он впал в уныние посередине, но тот факт, что он талантливый человек, который откроет блестящее будущее для секты Цинчэн, не изменился.

Смерть Ву Гунсана была не чем иным, как ухудшением будущего секты Цинчэн как минимум на десятилетие. Его смерть была трагичнее, чем у кого бы то ни было, но сейчас настало время свести ущерб к минимуму. В противном случае на восстановление секты ушло бы более десяти лет.

«Очевидно, что должен быть кто-то, кто нанял убийцу. Кто-то, кто выиграет от падения Гунсана и секты Цинчэн. Мы не должны допустить этого, несмотря ни на что».

«Угх…!»

Когда Му Чжон Джин заговорил так резко, Мурёнджин сделал озадаченное выражение лица.

«Старший брат…! Так не должно быть! Как бы ни была важна репутация секты, она не так важна, как человеческая жизнь!»

Среди старейшин Му Хваджин, имевший самый мягкий характер, выступил вперед и остановил Му Чонджина. Затем Му Чжон Джин посмотрел на других старейшин и сказал:

«Это то, что вы все думаете? Думаешь, это нормально, что репутация секты вот так рухнула на землю? Если так будет продолжаться, мы не сможем догнать Шаолинь или Удан, а разрыв будет продолжать увеличиваться, и мы превратимся в простую секту».

Никто не ответил.

Однако их глаза не так уж отличались от глаз Му Чжон Джина. При появлении старейшин Мурёнджин и Му Хваджин сделали сложное выражение лица.

Что было тогда.

"Я сделаю это."

У Джинпён, который плакал перед телом своего ребенка, встал.

В его руке был меч, воткнутый в грудь Ву Гунсана.

«Младший брат!»

Мурёнджин удивленно закричал, но не смог остановить У Джинпёна.

лязг!

У Джинпён вонзил меч в грудь ученицы.

Женщина, которая уже потеряла рассудок, вырвало кровью, после чего умерла.

«Младший брат Ву! Что вы наделали!?"

Мурёнджин взял меч из его руки.

У Джинпён сел на одно место и закричал.

«Хук-хью! Что я должен был делать тогда? Гунсан был не просто надеждой секты Цинчэн! Он был для меня всем! Как отец, как я мог просто смотреть, как рушится честь Гансана?! Вы можете проклинать меня сколько угодно! Я посвятил себя секте Цинчэн. Если вы не понимаете такого уровня неудобств, я лучше уйду из секты».

В голосе У Джинпёна было безумие.

В этот момент у Мурёнджин и Му Хваджин не было другого выбора, кроме как понять. Более того, действие уже произошло.

Важнее правильно настроить.

«Ху… А пока давайте просто скажем, что девушка пришла получить инструкции от Гунсана, а затем умерла из-за убийцы».

— Ты хорошо подумал.

«Я не знаю, было ли это действительно хорошим решением. Я действительно не знаю».

Когда Мурёнджин глубоко вздохнул, глаза Му Чжонджина резко засияли, и он сказал:

— Разве сейчас нет ничего более важного, чем это?

"Вот так! Мы должны поймать убийцу, который во всем виноват.

«Мы должны схватить его и позволить ему рассказать нам, кто стоит за ним».

«Пусть остальные секты в Сычуани сотрудничают. Сообщите тем, кто отказывается сотрудничать, что мы воспримем это как знак того, что они больше не хотят находиться в Сычуани».

«Я передам слова лидера секты Эмэй, Удан, Шаолинь и всем остальным сектам. Все причастные к этой скрытой атаке будут установлены и наказаны».

— У-у!

Когда разрешение Мурёнджина было получено, Му Чжонджин повел всех старейшин и вышел. Когда слова Мурёнджина были переданы другим сектам, вся Сычуань перевернулась с ног на голову.

* * *

Глаза Гухвасаты задрожали.

В ее руке было привязанное к лодыжке птицы письмо из секты Цинчэн. В письме содержалась просьба о сотрудничестве с сектой Цинчэн.

Слова были просьбой, но, учитывая престиж секты Цинчэн в провинции Сычуань, это было не что иное, как приказ, которому нельзя было отказать.

Проблема заключалась не в просьбе секты Цинчэн о сотрудничестве.

История заключалась в том, что убийца убил Ву Гунсана.

«Это правда? Неужели убийца действительно убил Ву Гунсана?!

Это была невероятная новость. Но причин не верить этому не было.

Это было письмо из секты Цинчэн, а не из какой-либо другой. У них не было причин лгать секте Эмэй.

"Невероятный!"

Когда Гухвасата сжала кулаки, письмо было скомкано и разорвано.

«Мастер, Ву Гунсан действительно был убит?»

— осторожно спросил Чонхва.

Она была одной из немногих, кто поделился секретом с Настоятельницей Девяти Бедствий.

Конечно, она знала всю историю этого события.

"Дерьмо! Чтобы поймать их, была расставлена неизбежная сеть, но, наоборот, им удалось проникнуть в секту Цинчэн и убить Ву Гунсана?!

Хлопнуть!

Гухвасата разбила стол кулаком.

В ее гневе Чонхва, Чолсим, Ён Соль-ран и другие ученики затаили дыхание.

Из-за смерти Ву Гунсана картина, нарисованная Гухвасатой, была полностью уничтожена.

Именно из-за его огромного таланта Гухвасата поручил Группе Кровавой Тени убить Ву Гунсана.

Между сектой Цинчэн и сектой Эмэй существовал разрыв, который было трудно сократить. Кроме того, есть ощущение кризиса, что их секта никогда не сможет догнать секту Цинчэн, учитывая, что талант Ву Гунсана полностью расцвел. Это заставляло ее чувствовать невероятное давление.

500 000 золотых были отнюдь не малой суммой. Это было особенно верно в нынешней ситуации Эмэй. Тем не менее, она вложила такую большую сумму, потому что признала появление Ву Гунсана угрозой.

Тогда у нее появилась идея.

Если бы Ву Гунсан можно было использовать в качестве пешки, которая была выгодна секте Эмэй, то она бы не заплатила за 500 000 золотых Группе Кровавой Тени.

У Гухвасаты была красивая ученица по имени Йонг Соль-ран.

Йонг Соль-ран обладает большой красотой и умом. Был также ее холодный темперамент и острое суждение, которых не было у других учеников.

Она думала, что ей не составит труда контролировать Ву Гунсана.

Настоятельница Девяти Бедствий не остановилась на плане убийства, пока продвигала брак Ён Соль-рана и Ву Гунсана.

Если бы Ву Гунсан отказался жениться, убийство продолжилось бы.

У Джинпён, отец У Гунсана, не был легкомысленным человеком. Он не сразу принял предложение руки и сердца Эмэй.

Потому что он тоже знал, что брак с сектой Эмэй принесет больше вреда, чем пользы.

Лишь недавно ситуация изменилась.

У Гунсан попал в серьезную аварию, и У Джинпён ясно понял, что его сына нельзя оставлять одного вот так. Итак, в итоге он принял предложение руки и сердца от секты Эмэй.

Как только состоялся разговор между Ву Гунсаном и Ён Соль-раном, Гухвасата отменил запрос на убийство. И чтобы уничтожить улики, она двинула воинов Сычуани атаковать убийц Группы Кровавой Тени.

«Это был уже сваренный рис, но как вы смеете посыпать пеплом…» 1

Казалось, в глазах Гухвасаты горел огонь.

Если бы Ён Соль Ран и У Гунсан поженились, как и планировалось, они бы доминировали в секте Эмэй в течение десяти лет.

Но все ее планы пошли наперекосяк из-за простого убийцы.

Все планы, которые создавались семь лет, рухнули.

Чонхва сказал:

«Мы не должны оставлять убийцу Ву Гунсана в живых. Они могут знать наш секрет, поэтому мы должны избавиться от них.

«Ты должен немедленно возглавить учеников и немедленно участвовать в неразрывной сети. Вы должны убить этого убийцу.

"Оставь это мне."

Чонхва вывела своих братьев и сестер-учеников.

Пришло время Ён Соль-рану, естественно, следовать за ними на улицу.

— Теперь, когда брак расторгнут, ты, должно быть, вне себя от радости, не так ли?

Резкий голос Гухвасаты остановил ее.

Когда Ён Соль-ран повернулся, Гухвасата смотрела на нее холодным взглядом.

Йонг Соль-ран ответил спокойно.

"Конечно нет. Я никоим образом не рада, что потеряла мужа».

"Муж?"

«Мы решили пожениться, поэтому он мой муж»

Ён Соль-ран склонила голову перед Гухвасатой и вышла на улицу.

* * *

Все, что касается секты Цинчэн, превратилось в его врага.

На самом деле вся секта не могла быть его врагом, но именно это чувствовал Пё-воль. Все в секте Цинчэн, казалось, было нацелено на него с враждебностью.

Смерть Ву Гунсана из секты Цинчэн была обнаружена намного раньше, чем ожидал Пё-воль.

Он ожидал, что преследование секты Цинчэн начнется утром, но на самом деле менее чем через полчаса мастера секты Цинчэн уже двинулись в путь.

Это был гораздо более быстрый ответ, чем рассчитывал Пё-воль.

С другой стороны, физическое состояние Пё-воля было наихудшим.

Из-за столкновения с У Гунсаном его тело было серьезно ранено.

Не только внешние раны, но и внутренние повреждения были в критическом состоянии. Он хотел спрятаться где-нибудь на мгновение. Но ему не дали даже небольшого количества времени.

Пё-воль поспешно спустился с горы после того, как едва остановил кровотечение. Но ему пришлось изменить направление, прежде чем он спустился на полмили. Это было потому, что мастера из близлежащего района преградили путь.

Кора кора!

Откуда-то донесся лай собаки. Даже собаки, выращенные в секте, были мобилизованы, чтобы выследить Пё-воля.

«Я должен избавиться от запаха».

Как бы то ни было, было ясно, что его действия скоро будут раскрыты.

Пё-воль повернулся в ту сторону, где почувствовал сильную влагу. Пока он шел, следуя запаху сырости, вышла небольшая долина.

Пё-воль двинулся по долине.

Он не мог не попытаться максимально удалить запах своего тела.

К счастью, лая собаки уже не было слышно. Это произошло потому, что вода убрала запах тела Пё-воля.

Но его ждало более серьезное испытание.

«Заблокировать долину».

«Установите контрольно-пропускной пункт здесь».

В близлежащие районы были отправлены воины, чтобы никто не мог выйти из долины.

Навыки воинов в боевых искусствах не казались такими уж высокими. В отличие от предыдущих учеников, которые тренировались на главной горе, они лишь немного изучили боевые искусства для самообороны.

— Я должен прорваться.

Выбор обходного пути был бы пустой тратой времени. Можно было с уверенностью сказать, что они охраняли только до этого места, так как оно было заполнено воинами.

Для него было бы лучше прорваться в лоб, прежде чем их окружение было завершено.

Приняв решение, он быстро отреагировал на него.

Пё-вол мгновенно бросился к воинам.

— Вот убийца!

"Останавливаться!"

К тому времени, когда воины заметили существование Пё-воля, он уже был близко.

Пувербак!

Атаки Пё-воля взорвались на их шеях и животах.

В одно мгновение три или четыре воина рухнули.

Воины, отразившие атаку Пё-воля, поспешно выпустили в воздух петарды.

Пё-вол перестал атаковать и убежал.

"Сюда-!"

«Убийца сбежал сюда!»

Увидев петарды, многие воины побежали к нему.

Все жители горы Цинчэн погнались за Пё-волем.

Люди часто думали, что ассасины передвигаются в одиночку.

Но это было заблуждение.

Наемный убийца должен был пройти через множество этапов в совершении покушений.

Прежде всего, должен быть человек, который получает запрос, и еще один человек, который может собирать информацию. Также должен быть кто-то, кто может разработать метод проникновения убийц, и еще один человек, чтобы выяснить пути отступления.

Для одного убийства требовалось минимум четыре сотрудника.

Это было как раз для минимума.

В среднем более дюжины сотрудников фактически должны действовать органично и помогать в совершении одного убийства. Из-за этого группы убийц, такие как Группа Фантомов Крови, могли процветать до сих пор.

Почти двести лет Цзянху участвовал в великих войнах, таких как Битва Крови и Война Демонов и Небес. Группы ассасинов, такие как Blood Phantom Group, расширили свою власть, воспользовавшись таким хаосом.

После двух сражений группа убийц становилась все более профессиональной и систематической.

Если бы с группой кровавых фантомов все было в порядке, Пё-воль мог бы получать систематическую поддержку. Однако Пё-воль не думал, что с группой кровавых фантомов все будет в порядке.

Клиент был дотошным и жестоким. Никакого раскаяния они не испытывали.

Пё-воль должен был совершить убийство и сбежать в одиночку.

Даже с его раненым телом.

Путь отхода, который выбрал Пё-воль, был рекой Минь.

Река Мин была огромной рекой, протекавшей за горой Цинчэн и протекавшей через Сычуаньскую котловину. Богатство Сычуаньского бассейна было связано с отложениями, принесенными вверх по течению четырьмя великими реками, включая реку Минь.

Четыре реки, отсюда и название Сычуань. Четыре реки были соединены многочисленными притоками и соединили всю провинцию Сычуань, как паутина.

Вот почему Пё-воль выбрал Мин-ган в качестве пути отхода.

Точно так же мастера боевых искусств секты Цинчэн знали об этом, поэтому они построили сеть безопасности на пути отступления, ведущем к реке Минь.

"Там!"

Воины, обнаружившие Пё-воль, атаковали.

Пё-вол предпочел избегать их, а не встречаться с ними лицом к лицу. Пё-воль сделал большой крюк и побежал к реке Мин.

Вдалеке виднелось заросшее тростником поле.

Как только он спрячется в тростниковых полях и войдет в реку Мин, преследователям будет нелегко его найти.

"Хорошо-."

Но прежде чем Пё-вол успел выйти на тростниковое поле, в него вылетел большой топор.

Хлопнуть!

На том месте, где только что был Пё-вол, образовалась воронка размером с туловище взрослого человека. Если бы Пё-воль немного опоздал, чтобы избежать этого, его бы раздавили, как рыбье мясо.

Освещение Клинка Кровавого Дракона.

Он был мастером, у которого не было соперника, если бы у него был только топор.

Как только он услышал, что Гунсан был убит убийцей, он побежал сюда со своим топором.

Когда он нашел Пё-воля, он изо всех сил взмахнул топором.

«Как смеет убийца убивать Ву Гунсана Цинчэна! Я накажу тебя, принеся твой труп в жертву на алтарь секты Цинчэн!»

Он был искренне зол.

Хотя у него не было никаких отношений с Ву Гунсаном, тот факт, что жизнь молодого ученика, несущего будущее секты, оборвалась напрасно из-за того, что он был убийцей, разозлил его.

Это было не просто так.

Большинство воинов, поддержавших призыв Цинчэна и сформировавших неизбежную сеть, испытывали подобные чувства.

Хонг Хонг!

Огромный топор полетел с бешеной скоростью.

Пё-воль не осмелился столкнуться с топором и бежал. Затем, на этот раз, что-то невидимое полетело, целясь в кровь Пё-воля.

Пё-воль почти инстинктивно склонил голову. Потом что-то невидимое пробежало по его волосам и спине.

Пучок волос был отрезан, а подол его одежды был разорван, обнажая голую кожу.

'Леска?'

Это была настолько тонкая леска, что ее невозможно было различить невооруженным глазом, которая напала на Пё-воля.

Владельцем лески был старик лет шестидесяти, одетый как рыбак.

Настоящей личностью старика был Со Тэ Мён, Рыба реки Мин.

Итак, оружием Тэ Мёна была удочка под названием «Драконий шест». Сама удочка была обыкновенной, но используемая леска была сделана из материала под названием Чхонджамса (шелковая нить). 1

Чхонджамса был настолько тонким, что был почти невидим невооруженным глазом, а его острота была сравнима с остротой знаменитого меча.

Чо Пён Гван и Со Тэ Мён были старыми друзьями.

Один атаковал топором с близкого расстояния, а другой атаковал издалека с помощью удочки.

Их сотрудничество было поистине идеальным.

Пё-воль понял, что не сможет добраться до реки Мин, пока не победит их.

Пё Воль побежал к Со Тэ Мён.

«Хе! Это будет легко. Кто-то, кто является бабуином-убийцей…”

Вир-лайк!

Так Тэ Мён фыркнул и вернул драконий шест. Затем леска вернулась и нацелилась на спину Пё-воля.

Крючки на леске были настолько острыми, что однажды зацепившись, выбраться было невозможно.

Пё-вол тоже это знал.

Тем не менее, он убежал, не моргнув глазом.

И количество лет обучения боевым искусствам, и уровень мастерства были совершенно разными. Тем не менее, причина, по которой Пё-воль бросился вперед, заключалась в том, что он интуитивно чувствовал, что возможность не представится, если он не воспользуется ею сейчас.

Нервы Пё-воля были на пределе.

Когда его зрение, обоняние и слух расширились за пределы моих возможностей, он почувствовал дрожание воздуха.

Движение лески, резко вонзающейся в воздух, живо рисовалось в моем воображении.

Пё-воль протянул руку.

Леска зацепилась за большой и указательный пальцы.

Хлопнуть!

"Ты дурак!"

В этот момент Со Тэ Мён изо всех сил потянул удочку.

Его леска была сделана из шелковой пряжи. Вводя внутреннюю энергию, он может стать острее, чем любой другой знаменитый меч.

Человеческую кожу также можно разрезать пополам, как рыбье тело.

Так что Тэ Мён не сомневался, что сможет отрубить Пё Воль руку. Однако большой и указательный пальцы Пё-воля, схватившего леску, остались целы.

"Какая?"

Так что Тэ Мён от удивления широко раскрыл глаза.

С ним случилось немыслимое.

Внутренняя сила Пё-воля с трудом справлялась с глубиной Со Тэ-мён. Кроме того, была добавлена часть под названием Cheonjamsa, так что ему следовало отрезать палец.

Тем не менее, его пальцы остались целы, потому что он сосредоточил всю свою внутреннюю силу на двух пальцах, держащих Чхонджамсу.

Другими словами, это был вопрос эффективности.

В то время как глубина и размах действия не требовали большой внутренней энергии, деликатность, необходимая для операции, была иной.

Пё-воль обладал более чутким чутьем, чем кто-либо другой.

Пока он пытался выжить в темноте, его чувства расширились. Такие расширенные чувства были настолько чувствительны, что средний человек даже представить себе не мог.

Когда Со Тэ Мён потянул удочку, он приблизился, а когда взмахнул ей, последовал за ним, как пугало.

Пё-воль был подобен призраку, свисающему с лески.

До сих пор он убил много воинов драконьим шестом, но это случилось впервые.

"Сволочь!"

Чо Пён Гван внезапно ударил Пё Воль топором по талии. В этот момент Пё-воль отпустил леску, которую держал в руке, и прыгнул вперед.

Из-за действий Чо Пён Гвана Пё Воль использовал свой импульс, чтобы ударить Со Тэ Мён в грудь.

"О, нет-!"

Поэтому Тэ Мён поспешно попытался заблокировать атаку Пё Воль рукоятью драконьего шеста. Но прежде чем ручка драконьего шеста достигла его, Пё-воль осторожно оттолкнул его ладонью.

В одно мгновение тело Со Тэ Мён вышло из равновесия. Не упустив щели, рука Пё-воля вонзила ему горло, как тофу.

Он казнил Семьдесят два меча голыми руками, как лезвие.

Выслушав совет Со Ёволя, Пё-воль сосредоточился на своей работе. И он смог добиться некоторых результатов.

Он может по желанию сделать свои пальцы напоминающими острое лезвие.

Результат был прямо перед глазами.

Рука Пё-воля остановила дыхание Со Тэ-мён. Так что Тэ Мён рухнул в его крови.

— Тэ-мён!!

Голос, близкий к крику Чо Пьюн Гвана, Кровавого Дракона, раздался в реке Мин. Он и представить себе не мог, что потеряет близкого друга так напрасно у него на глазах.

Пё-воль проигнорировал Чо Пхен-гвана.

Сейчас не было времени разбираться с Чо Пён Гван.

Он поднял драконий шест Со Тэ Мён и полетел в реку Мин.

Плюх!

В одно мгновение его фигура исчезла в реке.

"Блин!"

Отчаянный крик Чо Пён Гван эхом разнесся по реке Мин.

— Он прыгнул в реку!

"Следуй за ним!"

Солдаты, присоединившиеся поздно, последовали за Пё-волем и бросились в реку.

Чо Пён Гван плакал, держа тело своего мертвого друга.

"Проклятие! Я никогда не прощу тебя!"

* * *

Секта Цинчэн организовала группу слежения из примерно 100 человек, чтобы преследовать Пё-воля. Однако остальные воины не бездействовали. Они координировали свои действия в достижении своей цели, тесно сотрудничая с воинами других сект.

Людьми, которые возглавили преследование из секты Цинчэн, были Му Чжон Джин и его ученик Цин Мин.

Если Му Чон Джин был мастером боевых искусств номер один в секте Цинчэн, то Цин Мин обладал непревзойденной силой среди своих соучеников.

Хотя он не был так известен из-за своего блестящего таланта, его навыки боевых искусств были в тройке лучших его великих учеников.

У Цин Мина был еще один талант помимо боевых искусств, а именно то, что он был хорош в охоте.

До вступления в секту Цинчэн он жил со своим отцом, который был охотником.

С того момента, как он начал ходить, он ходил с отцом, поэтому он унаследовал отцовские таланты.

Знание природы зверя, навыки выслеживания и охоты были на уровне, с которым не могли сравниться даже охотники. Благодаря своему таланту он рано привлек внимание Му Чжон Джина и стал его учеником.

Зная талант Цин Мина, Му Чжон Джин отправился преследовать Пё Воль во главе с ним.

Изучив следы, оставленные на полу, Цин Мин открыл рот.

«Он отличный парень. Он смел и бесстрашен в том, что касается предмета преследования».

«Если бы это было не так, он бы не осмелился убить Ву Гунсана. Вы можете выследить его?

"Конечно."

Цин Мин ответил уверенным голосом. Прошло более десяти лет с тех пор, как он отказался от охоты, но его мастерство все еще было там.

Вместо того, чтобы беспокоиться о том, что не сможет его отследить, он был скорее взволнован охотой после долгого времени.

«Теперь, когда Ву Гунсан умер, это прекрасная возможность».

Цин Мин был очень амбициозен. Однако ему было трудно выразить свои амбиции, поскольку позиция У Гунсана или его старшего брата Цин Ё Бына была очень сильна.

В частности, Ву Гунсан был моложе его, и старейшины любили его за его превосходный талант.

Цин ЁБын, его старший брат, получил полную поддержку учеников за свои выдающиеся боевые искусства и мягкий характер.

Поскольку эти двое пользовались любовью и вниманием всей секты Цинчэн, у него не было возможности вмешаться. Так что Цин Мин в какой-то степени отказался от этого. Но вдруг представилась возможность.

Цин Мин не хотел упускать внезапно представившуюся возможность.

"Пойдем! Мы должны поймать его, чтобы поднять дух секты!»

"Да!"

Цин Мин взял на себя инициативу и побежал.

Он выследил Пё-воля, вспомнив свои воспоминания об охоте с отцом.

Там, где прошел Пё-воль, остались следы.

Пё-воль предпочел по возможности выйти из укрытия, что он и сделал. Однако выбраться из неотвратимой сети, бесследно раскинувшейся, как паутина, по всей провинции Сычуань, было практически невозможно.

Пё-вол провел несколько боев, использовал свою смекалку и сбежал, но каждый раз оставлял след.

Цин Мин нашел призрак, похожий на следы, оставленные Пё-волем.

— Он обернулся здесь.

— Куда он пойдет после того, как придет сюда?

«Он окажется в Данбе (丹巴). Если вы пойдете дальше на запад от Данпы, вы найдете высокогорье».

«Он умный парень. Другие ребята погибли, пытаясь сбежать из Сычуани, но он делает противоположное попытке сбежать, углубившись в Сычуань».

«Хм… Если его пункт назначения действительно в горной местности, нам придется поймать его до того, как он туда доберется. Горы там слишком круты и глубоки, и если он решил спрятаться, мы никогда не сможем его найти.

Му Чжон Джин кивнул в ответ на озабоченность Цин Мина.

Сычуаньская земля была в основном бассейном.

Обширная равнина, которая дает достаточно зерна, чтобы накормить сотни миллионов людей, была защищена горами, достаточно высокими, чтобы доставать до неба, как ширма.

Среди них высокогорье на западе славилось своими изрезанными и густыми горами. Даже средь бела дня было так же темно, как ночью, и он был известен тем, что впервые посетившие его терялись и бродили целыми днями, в конце концов умирая от голода.

Му Чжон Джин отдал приказ другому ученику.

«Сделайте объявление сектам, которые составили неизбежную сеть. Поскольку его пункт назначения — западное нагорье, скажите им, чтобы они сосредоточили и полностью подготовили свои силы там, особенно для сект в этом направлении.

"Понял. Я им это скажу.

Ответив, ученик опустил большую коробку, которую нес на спине.

Внутри ящика находились десятки хорошо обученных почтовых голубей.

Ученик взял некоторые из них из коробки, а затем выбросил их.

Почтовые голуби разлетелись в разные стороны с письмом, содержащим приказы Му Чжон Джина, на ногах.

Пришло время воинам секты Цинчэн снова начать движение после короткого отдыха.

Внезапно в небе появился красный ястреб.

Красный ястреб некоторое время завис в небе, затем стремительно спустился и приземлился на руку ученику, который выпустил почтовых голубей.

Ученик поспешно доставил письмо, привязанное к лодыжке почтового голубя, Му Чжон Джину.

«Это письмо из секты Эмэй».

— Эмэй?

Му Чжон Джин поспешно прочитал письмо.

«Мастер, почему Эмэй отправила письмо?»

«Они говорят, что тоже хотят участвовать».

«Эмэй? Каковы их намерения…»

Цин Мин нахмурился.

Его восприятие секты Эмэй было нехорошим.

Му Чжон Джин скомкал письмо и сказал:

«Неважно, каковы их намерения. Важно то, что количество карт, которые мы можем использовать, увеличилось. Мы обязательно поймаем убийцу, и вскоре он вкусит адскую боль».

Весь мир был окрашен золотом.

Рисовые поля перед сбором урожая колыхались, как волны на ветру, и фермеры счастливо улыбались.

Их лица были загорелы от интенсивного солнечного света, и все их тело безостановочно потело, но, тем не менее, они были счастливы.

Теперь жатва близка.

Конец трудного пути, продолжавшегося с весны, близок. Вот почему рабочие колхозники заливались смехом.

Они не заметили, что кто-то ворует одежду, которую они оставили на дороге.

Это был Пё-воль, который спокойно шел, переодевшись в фермерскую одежду. Он повесил свой серп на пояс и ходил, как настоящий фермер.

Поэтому даже крестьянам это совсем не показалось странным, когда они его увидели.

Пё-воль вел себя как настоящий фермер.

Он тщательно имитировал поведение фермеров, даже их мимику.

Чтобы выжить в темноте, Пё-воль научился подражать другим.

Именно Со Гёксан научил его искусству подражания.

Итак, Гёксан был из художественной труппы, которая ставила разные пьесы. Он был особенно хорош в изменении своего лица в одно мгновение.

Он сказал, что зрители не могут погрузиться в разнообразную драму, просто изменив свое лицо. Зрители могут только глубоко сочувствовать, когда они ведут себя как объект с полностью измененным лицом, и ключ в том, чтобы думать с точки зрения владельца лица.

Пё-воль должен был основательно подумать и действовать в положении обладателя лица.

Подражание было отправной точкой.

Это должно было быть предметом тщательного подражания.

Поэтому Гёксан сказал это мимоходом, но его слова глубоко врезались в память Пё-воля. После этого у Пё-воль появилась привычка наблюдать за действиями других и подражать им.

Его истинная ценность была продемонстрирована сейчас.

Даже сейчас воины были в бешенстве, пытаясь искать его повсюду, но сам Пё-воль шел с расслабленным умом, как фермер.

Пё-воль смотрел на золотые поля с сердечной улыбкой, как настоящий фермер.

Он был действительно поражен великолепным зрелищем, которое он видел раньше.

В детстве у него был довольно большой опыт бродить по реке в одиночку, но он никогда не видел таких захватывающих пейзажей.

Пё-воль подумал, что сцена перед ним прекрасна.

Он сам хотел стать фермером и жить такой мирной жизнью.

Но он лучше всех знал, насколько напрасными были его желания.

По пути сюда Пё-волю на руках была кровь многих людей. В большинстве случаев они были теми, кто нападал первым, но в некоторых случаях Пё-воль был первым, кто подкрадывался и убивал их.

Пока их кровь на его руках, мирной жизни ему не дадут.

Пё-воль покачал головой и отбросил свои мысли.

Он просто притворялся фермером, но был слишком поглощен этим.

Пё-воль шел торопливо.

Потому что он хотел выйти из этой ситуации.

Это было, когда он достиг конца фермерской дороги.

«Это сообщение от секты Цинчэн, что убийца движется на запад. Все заблокируйте дорогу здесь.

Появилась группа воинов и заблокировала все сельскохозяйственные дороги, ведущие от рисовых полей.

Выражение лица Пё-воля стало жестче.

Это было не просто потому, что они преградили им путь, а из-за того, что кто-то из секты Цинчэн точно уловил его путь и дал указания.

— Я должен выбраться отсюда по крайней мере через час.

Если бы они перекрыли это место, остальные дороги тоже были бы под охраной солдат.

Он должен был выйти, когда охрана все еще была ослаблена.

Пё-воль подошел к воинам, блокировавшим дорогу через ферму, с самым небрежным видом.

"Останавливаться!"

"Хм?"

Пё-воль испуганно посмотрел на солдат.

Он выглядел как настоящий фермер.

«Мы разыскиваем преступника, совершившего тяжкий грех. Сию же минуту объяви свою личность!

«Меня зовут Янчхоль, я живу в той деревне. Я сегодня еду домой с фермы».

— Еще так рано, ты хочешь сказать, что уже закончил заниматься сельским хозяйством?

"Да! Все сорняки вырублены, так что на сегодня все готово».

Солдаты, увидевшие испуганный вид Пё-воля, произвели удручающее впечатление. Какими бы бесстрашными они ни были в мире, они не могли обращаться с невинными гражданскими лицами по своему желанию.

Для них Пё-воль выглядел настоящим фермером.

Пё-воль натерся грязью по всему телу и изменил свое лицо на противоположное.

Его внешний вид был похож на любого другого сельского жителя.

Гу Ёнсон, предводитель воинов, внимательно посмотрел на Пё-воля.

Гу Ёнсон был из секты Эмэй и пользовался благосклонностью Гухвасаты, настоятельницы Девяти Бедствий, из-за его превосходных боевых искусств и наблюдательности.

"Что нам следует сделать?"

Солдаты под его командованием ждали указаний Гу Ёнсона.

«Пусть он пройдет».

По команде Гу Ёнсона солдаты проложили путь.

Это было, когда Пё-воль почти прошел мимо них.

"На мгновение!"

Внезапно Гу Ёнсон остановил Пё-Воль.

"Почему?"

«Почему серп того, кто вернулся с покоса сорняков, такой чистый? Если ты рубишь сорняки, то на серпе должны быть какие-то следы».

Глаза Пё-воля на мгновение дрогнули. Он не ожидал, что Гу Ёнсон сможет заметить такую маленькую деталь.

Гу Ёнсон не пропустил реакцию Пё-воля.

«Вы, должно быть, тот убийца, о котором говорила Настоятельница Девяти Бедствий! Атакуйте его!»

По команде Гу Ёнсона солдаты, охранявшие дорогу, бросились к Пё-волю.

Пё-воль услышал, что сказал Гу Ёнсон, даже избегая атак воинов.

— Настоятельница Девяти Бедствий?

До сих пор он имел дело со многими людьми, но никто раньше не упоминал имя конкретного человека. Пё-воль инстинктивно заметил, что у Гу Ёнсона другая цель, чем у других людей, с которыми он сталкивался.

Первоначально он планировал сбежать, как только его личность будет раскрыта. Однако, как только он услышал слова Гу Ёнсона, он передумал.

Сит!

Серп, сыгравший решающую роль в раскрытии его личности, пронзил воздух.

«ГАХ!»

Кровь хлынула из шеи человека, который бежал впереди него.

Пё-воль обезглавил его простым взмахом, не задумываясь.

Поенг!

Мужчина сзади подбрасывал в воздух петарды. Это был сигнал, что убийца уже на их месте. Пё-вол ожидал, что рано или поздно к нему прибежит стая солдат.

Нельзя было терять время.

Он должен был как можно быстрее подчинить себе группу перед собой, чтобы узнать, чего они хотят.

Шиак!

Пё-воль метнул серп в бегущих врагов.

— Хм…!

"Вы смели!"

Воины использовали ци и просто уворачивались от серпа.

Им было легко избежать таких атак.

"Проклятие! Лучше бы ты сдался!»

Они мгновенно бросились к Пё-волю. В этот момент Пё-воль отлетел назад и хлопнул в ладоши.

На лице Гу Ёнсона отразилось подозрение.

Потому что действия Пё-воля казались бессмысленными.

Что было тогда.

Сит!

Ужасающий звук раздался из-за их спин.

«Кург!»

«Урргх!»

Солдаты позади Гу Ёнсона закричали.

"Какая?"

Когда Гу Ёсон удивленно оглянулся, он увидел, как солдаты, которые следовали за ним, внезапно упали с кровью, льющейся из их шеи.

Серп, от которого только что уклонились, обезглавил их.

Серп, словно живое существо, очертил большую дугу в воздухе и приземлился в руке Пё-воля.

— А как?

В этот момент Пё-воль снова метнул свой серп.

Гу Ёнсон инстинктивно взмахнул мечом и отразил серп.

Пё-воль поднял палец. Серп, который вот-вот должен был упасть на землю, снова полетел к Гу Ёнсону с пугающей скоростью.

Рукоять серпа была связана с такой тонкой нитью, что была невидима невооруженным глазом. Это была леска Со Тэ Мёна, которую Пё Воль украл после его убийства.

Серебряная нить была сделана из Cheonjamsa (шелковая нить) настолько тонкой, что ее было трудно различить невооруженным глазом, и была такой же острой, как любой другой знаменитый меч.

«Такая трата…»

Гу Ёнсон, который наконец понял ситуацию, взорвался от гнева.

Он выполнил Технику Меча Ветра Нанчи, одну из лучших техник секты Эмэй, и строго защищал все свое тело.

Однако настоящей целью Пё-воля был не серп.

Его левая рука вытащила лезвие из пояса и метнула его. Это было оружие неизвестного человека, которого Пё-воль убил, спасаясь от неизбежной сети.

Пик!

«Кеук!»

Лезвие точно вонзилось в плечо Гу Ёнсона.

Непредсказуемая атака нарушила осанку Гу Ёнсона.

Пё-воль не упустил брешь и приспособил свой серп, используя шелковую нить, чтобы атаковать левую ногу Гу Ёнсона.

Серп точно перерезал подколенное сухожилие Гу Ёнсона.

«Кург!»

В конце концов, Гу Ёнсон закричала и упала.

Пё-воль взобрался на грудь Гу Ёнсона и обмотал его шею нитью Чхонджамса.

«Кехуек!»

Гу Ёнсон не мог даже закричать и издать странный стон.

Страх перед тем, что нить вонзится ему в шею, заставил его задуматься.

— Саша, спаси меня…

«Кто такая Настоятельница Девяти Бедствий?»

— Э-это, кеук!

Когда Гу Ёнсон колебался, Пё-воль придала нить больше силы. Затем шелковая нить глубже вонзилась в горло Гу Ёнсона.

«Гу, Гухвасата, настоятельница Девяти Бедствий! Лидер секты Эмэй!»

— Настоятельница Девяти Бедствий секты Эмэй?

— Д… Да! Я ответил на твой вопрос — моя… моя жизнь…».

— Настоятельница Девяти Бедствий прямо приказала тебе?

«Не только я, но и все ученики секты Эмэй! Нам было приказано помочь секте Цинчэн поймать убийцу, несмотря ни на что!»

«Во-первых, была ли секта Эмэй всегда такой активной и полезной по отношению к секте Цинчэн?»

— Н… Не совсем. Раньше мы были как кошки и собаки… Поэтому я подумал, что это странно».

— Тебе показалось это странным?

— Д-да… это…

Гу Ёнсон честно ответил на все вопросы Пё-воля.

Целью было как-то скоротать время.

Даже в этот момент мастера боевых искусств, увидевшие сигнал фейерверка, будут бежать. Он думал, что, скорее всего, выживет, если просто потратит время, пока они не прибудут. Поэтому он рассказал обо всем, что знал.

Пё-вол слушал его, не пропуская ни одной детали. Даже незначительные вещи.

'Это она…'

Все картинки, которые раньше разрывались в его голове, теперь сложились воедино.

Кто-то, кто знает Ву Гансана.

Тот, кто чувствует себя хуже по отношению к нему.

Кто-то, у кого хватит терпения инвестировать семь лет времени.

Человек, обладающий достаточным богатством, чтобы вложить в план огромную сумму денег.

Кто-то из Сычуани.

Гухвасата, Настоятельница Девяти Бедствий, была существом, удовлетворяющим всем этим условиям.

Точных доказательств не было, это была только его догадка. Но Пё-воль был уверен, что его догадка верна.

"Вон там!"

"Это он!"

С другой стороны дороги показалась группа солдат.

Именно они увидели фейерверк и последовали сигналу.

Гу Ёнсон посмотрел на Пё-воля со злой ухмылкой.

— Раз они здесь, значит, и для тебя все кончено! Если хочешь жить, то отпусти м…

Царапать!

В одно мгновение нить Чхонджамса отрезала ему шею, как тофу.

У Гу Ёнсона перехватило дыхание со злобной улыбкой на лице.

Пё-воль поднял нить Чхонджамса и встал.

"Сволочь!"

"Оставайся там!"

Воины приближались.

Поп! Поп! Хлопнуть!

Отовсюду рвались петарды, раздавались свистки.

Пё-воль взглянул на них и побежал в противоположном направлении.

— Настоятельница Девяти Бедствий, верно?

Она была виновницей всего этого.

Амбиции Гухвасаты загнали жизнь Пё-воля и других детей в ад.

Несмотря на свою волю, он был воспитан как убийца, и в его руках была погребена кровь бесчисленного количества людей.

Он больше никогда не сможет вернуться к своей обычной жизни.

Все мастера боевых искусств Сычуани были у него на хвосте.

Даже в этот момент секта Цинчэн удушающе приближалась к нему.

Даже если он сможет стряхнуть с себя тех, кто гнался прямо за ним, вскоре придут другие и заменят их.

Его желание никогда не закончится, пока он не умрет.

«Даже если бы я умер, я бы не пошел в ад один».

Если вы хотите укусить бешеную собаку, вы должны быть готовы к тому, что вас укусят сами.

В этот момент Пё-воль был похож на бешеную собаку.

«Убийца прорвался через сеть, окружавшую мастеров боевых искусств в Цинъянском павильоне, и скрылся».

При сообщении ученика выражение лица Чонхвы напряглось, как железная броня.

Павильон Цинъян состоял из учеников Эмэй. Хотя их силы были ветхими, они все еще были частью оси, где их навыки все еще считались неплохими, поскольку они унаследовали боевые искусства Эмэй.

Тот факт, что опоясывающая сеть павильона Цинъян была прорвана в одно мгновение, означал, что навыки убийцы были превосходны.

Серьезное выражение лица Чонхвы было вызвано не только превосходными навыками убийцы.

Превосходные способности убийцы были очевидны из убийства Ву Гунсана. Тот факт, что ему удалось убить Ву Гунсана, который, как говорили, обладал лучшим талантом среди нового поколения в Сычуани, означал, что способности убийцы были превосходны.

До этого момента Чонхва хорошо знал.

Проблема заключалась в том, что убийца со временем становился сильнее. Она могла сказать это, просто взглянув на тела тех, кто был убит. Чем больше людей преследует его, тем чище и изощреннее становятся шрамы трупов.

Она могла сказать, глядя на то, как быстро он прорвался через сеть, окружавшую павильон Цинъян.

Хотя три Павильона Цинъян были незначительными, они все же были по-своему сильны. Но убийца, как говорят, прорвался, не получив никакого урона.

На этом уровне противника нельзя было считать убийцей, который только научился убивать.

«Вы обязательно увидите людей, которые выделяются, куда бы вы ни пошли… но для простого убийцы… Он должен быть устранен. Если вам не удастся его заполучить, последствия никогда не закончатся».

Как только выяснится, что Эмэй, престижная секта, приказала убить недавно ушедшего У Гунсана из секты Цинчэн, внимание и критика Цзянху будут сосредоточены на них.

Даже если это не было раскрыто, они не могут отстать от секты Цинчэн. В противном случае сила секты Эмэй уменьшится еще больше.

«Откуда взялся этот человек…»

Они должны сначала обезопасить или устранить убийцу, прежде чем об этом узнает весь мир.

Правда может быть раскрыта, если секта Цинчэн схватит убийцу первой.

Было совершенно необходимо предотвратить такую ситуацию.

Чонхва отдавала приказы своим младшим сестрам и другим ученикам.

«Все будут преследовать убийцу. Беги изо всех сил и догони его».

"Нет. Мы не можем поймать его таким.

В это время кто-то прервал ее слова.

Ослепительно красивой женщиной была Ён Соль Ран.

Когда ее младшая сестра осмелилась оспорить ее приказ, выражение лица Чонхвы стало более ядовитым.

"Что ты имеешь в виду?"

"Буквально. Убийца обладает большими способностями, чем мы ожидали. Тот факт, что он не был пойман даже с наведенной на него неразрывной сетью, доказывает этот факт. Если мы продолжим преследовать его вот так, мы никогда не сможем его поймать и будем видеть только его затылок.

«Хм! Тогда что ты предлагаешь?

«Мы должны предсказать, куда он пойдет дальше».

"Как? Ты хочешь сказать, что знаешь, куда он пойдет, и что мы подождем там?

Несмотря на резкую реакцию Чон Хва, Ён Соль Ран продолжал говорить спокойно.

«Я не знаю точного пункта назначения, но могу приблизительно определить местонахождение».

"Как?"

«Группа «Кровавая тень »  обучала убийц в секретном месте по запросу секты Эмэй. В то время мы пришли к выводу, что место, где группа «Кровавая тень» обучала убийц, находилось недалеко от Батанга. Хотя нам не удалось определить точное место, мы обнаружили, что через этот район доставлялось много припасов».

Чонхва бессознательно слушал Ён Соль-рана.

Судьба секты Эмэй была поставлена на карту.

Конечно, нужно было установить минимальное предохранительное устройство. Итак, они попытались выяснить как местонахождение основной базы группы «Кровавая тень», так и местонахождение убийц, обученных убивать Ву Гунсана.

Тем не менее обе попытки провалились. Это потому, что Группа Кровавой Тени двигалась тайно.

Но это не было полностью неудачным.

Для создания места, где обучались новые ассасины, понадобилось много материалов. Группа «Кровавая тень» получила материалы со всей провинции Сычуань, и было обнаружено, что собранные материалы попали в Батанг.

«Батанг примыкает к западному нагорью. Я уверен, что он пройдет там».

"Почему ты так думаешь?"

«Говорят, что некоторые рыбы, рожденные в реках, уходят в море. И когда они становятся взрослыми в море, рано или поздно они возвращаются в то место, где родились. Такой инстинкт называется хоуминг-инстинкт. Я думаю, что этим убийцей также движет его инстинкт самонаведения.

"Хм…"

— Я лично его не знаю, но место, с которым он знаком больше всего, — это, вероятно, то место, где он вырос как наемный убийца. Конечно, он будет думать об этом как о самом безопасном месте.

— Итак, вы уверены, что он пройдет через Батанг?

"Да. Должно быть, он на пути в Батанг.

«Ху…»

Чонхва вздохнул.

Всем было хорошо известно, что Ён Соль-ран был выдающимся.

В противном случае было бы невозможно напрямую усыновить ученицу моложе ее, пропустив период вербовки. Но она действительно не ожидала, что ее мозг преуспеет до такой степени.

«Она настоящая сука, у которой есть все».

Из глубины ее сердца поднялось жгучее чувство, которое, как она знала, было ревностью. Но Чонхва крепко сдерживал свои эмоции.

Остальные ученики смотрели.

Она не может показать уродливую ревность, которую испытывает к своей младшей сестре, иначе она не сможет сохранить лицо.

Чонхва сказал со спокойным выражением лица:

"У вас есть пункт. Хорошо. Я последую твоему совету. Но если мы потеряем убийцу из-за тебя, я призову тебя к ответу. Ты понимаешь?"

"Да."

Ён Соль-ран кивнула без страха на лице. Увидев ее в таком виде, Чонхва еще больше разозлился.

Чонхва отдавал приказы ученикам.

«Сначала мы отправимся в Батанг и будем ждать убийцу».

"Да!"

Чонхва и воины секты Эмэй сели на заранее приготовленную лошадь.

Десятки лошадей изо всех сил рванулись к батангу.

* * *

Лицо Пё-воля наполнилось усталым светом.

Пё-воль гордился своей выносливостью, но каким бы сильным он ни был, тот факт, что он не мог как следует отдохнуть и пройти через силу, привел к истощению его физической силы.

У него были многочисленные раны по всему телу.

Это была рана, полученная в процессе прорыва неизбежных сетей.

Пё-воль пытался прорваться через неизбежную сеть, стараясь как можно меньше сражаться, но это было невозможно.

К счастью, ни одна из его травм не была настолько смертельной, чтобы он не мог двигаться.

В мыслях он хотел спрятаться где-нибудь и отдохнуть. Но теперь, когда неизбежная сеть становилась все более и более плотной, сделать перерыв было не чем иным, как актом самоубийства.

Пё-воль двигался без остановок.

У него была четкая цель.

Он использовал все свои шесть чувств, чтобы добраться до места назначения.

Сразу после выхода из подземной пещеры Группа Кровавой Тени перевезла детей в фургон, который не мог видеть снаружи.

Во время долгого путешествия они не могли видеть пейзаж снаружи, поэтому не знали, куда идти.

Им пришлось позволить себе остаться в фургоне, который был темным. То же самое было и с Пё-волем. Однако, отдыхая как можно больше, он старался ни на мгновение не упустить внешний путь.

Он был в карете, но все его чувства были широко раскрыты. Он помнил все изменения окружающей среды: состояние дорог, запах воздуха, влажность и звуки.

Пё-воль искал свой путь, основываясь на всей этой информации.

Он даже не знал названия места, мимо которого проходил.

Он не знал, куда приведет его дорога. Однако он инстинктивно знал, что если пойдет по этому пути, то сможет попасть туда, где его обучали.

Пё-воль верил своим инстинктам и чувствам.

Прожив в темноте семь лет, его чувства стали таинственно чувствительными.

Именно благодаря его более развитым и точным чувствам, которые были намного лучше, чем у зверя, он когда-либо мог выжить. Чувства Пё-воля стали более чувствительными и острыми, когда он прорвался через неизбежную сеть.

Казалось, что он добился прогресса, проходя через кризис жизни и смерти.

— Это не так далеко.

Пё-воль понюхал воздух.

Оно было влажным и имело характерный затхлый запах. Это был тот самый запах, который он чувствовал, когда ехал в фургоне.

Пё-воль чувствовал, что его цель близка.

Вдали виднелась большая деревня. Он не знал названия города, но знал, что должен сделать крюк.

Проблема была в том, что через деревню протекает большая река.

Перед селом протекала большая река, шириной более двадцати метров.

К счастью, в деревню ведет мост.

Это было, когда Пё-воль почти достиг моста.

Дудуду!

Внезапно на земле почувствовалась сильная вибрация.

Когда он обернулся, то увидел, что к нему бежит группа людей, оставляя в воздухе дым и пыль.

"Это он!"

"Поймай его!"

Люди, которые бежали с ревом, были мастерами боевых искусств секты Цинчэн во главе с Му Чжон Джином.

Воины секты Цинчэн не остановились ни на мгновение и догнали Пё-воля. В тот момент, когда он увидел униформу, которую они носили, Пё-воль сразу узнал их личности.

«Секта Цинчэн!»

Он знал, что его будут преследовать, но не ожидал, что их так быстро догонят.

Хотя расстояние было еще далеко, он чувствовал ужасную энергию.

Это была энергия, которую излучал Му Чжон Джин, который был в авангарде.

В тот момент, когда Пё-воль увидел его, он почувствовал сильное чувство кризиса.

Он инстинктивно осознал, что он мастер, уровень которого отличается от любого другого воина, с которым он когда-либо сталкивался.

«Он противник, с которым я не могу справиться прямо сейчас».

Его кожу покалывало, как будто его проткнули шилом.

Хотя между ними оставались еще сотни метров.

Он не хочет сталкиваться с ним.

Пё-вол развернулся и побежал изо всех сил.

— Думаешь, я позволю тебе сбежать?

Му Чжон Джин взревел, как лев, и метнул меч.

Свааанг!

Его меч пролетел сотни миль в одно мгновение.

В последнюю минуту Пё-вол изогнулся, чтобы избежать безжалостного меча.

Хлопнуть!

Меч Му Чжон Джина глубоко вонзился в пол моста с оглушительным звуком.

У Пё-воля по всему телу побежали мурашки.

Было ясно, какой был бы результат, если бы меч попал в его тело, если бы он не успел увернуться.

«Если меня поймают в таком состоянии, я умру».

Сильное чувство кризиса заставило Пё-воля двигаться еще больше. Но когда он почти достиг края моста, у него не было выбора, кроме как остановиться.

Потому что с другой стороны появились новые воины.

Группа, состоявшая в основном из женщин, представляла собой секту Эмэй.

— Он там!

Чонхва резко закричал впереди.

Густая пыль оседала на головы и плечи учеников секты Цинчэн и Эмэй.

Полдня без перерыва гоняют на своих лошадях. Даже лошади были истощены и рухнули, потому что бежали изо всех сил. Благодаря этому они смогли прибыть и ждать в Батанге быстрее, чем Пё-воль.

Когда прибыл Пё-воль, Чонхва был очень удивлен. Потому что предсказание Йонг Соль Ран было точным.

Восхищаясь талантом Йонг Соль Ран, она отдавала приказы своим ученикам.

«Вы должны убить убийцу до того, как Цинчэну удастся его схватить!»

"Да!"

Ученики Эмэй одновременно бросились к Пё-волю.

Секта Цинчэн была позади Пё-воля, а ученики секты Эмэй бежали впереди него.

Поскольку обе стороны были силами, правившими Сычуанью, они излучали ужасающую энергию.

Обе секты питали большую враждебность к Пё-волю. Их враждебность и убийственные намерения отчетливо ощущались в воздухе.

Пё-воль без колебаний прыгнул в реку.

"Поймай его! Вы не должны пропустить его.

"Следуй за ним!"

Среди учеников секты Эмэй и Цинчэн те, кто хорошо плавал, последовали за Пё-волем в реку.

В их действиях не было колебаний.

Лица тех, кто гнался за Пё-волем, были полны безумия.

«Он идет вверх по течению! Все, бегите за ним!

Пё-воль нырнул глубоко в воду и двинулся, но Му Чжон-джин своим сверхчеловеческим зрением определил направление, в котором двигался Пё-воль.

Солдаты секты Цинчэн, которые не могли прыгнуть в воду, побежали прямо вверх по реке.

Солдаты секты Эмэй, опоздавшие, поспешно последовали за солдатами секты Цинчэн.

Чонхва подошел к Му Чжон Джину и поприветствовал его.

Независимо от того, насколько срочной была ситуация, она должна была поздороваться, потому что население Цинчэн в этом районе было намного больше.

«Чонхва из секты Эмей встречается с Му Чжон Джин из Цинчэн».

— Ты тоже здесь. Как поживает Настоятельница Девяти Бедствий?

"Да. Спасибо за твою заботу. Мастер выразила соболезнования в связи со смертью Ву Гунсана и приказала нам как можно больше помогать секте Цинчэн».

"Спасибо. Пожалуйста, скажи ей, что мы не забудем эту услугу.

— Да, я обязательно передам твои слова.

— Но как секта Эмэй заранее узнала путь ассасина и сумела прийти сюда первой?

Глаза Му Чжон Джина резко заблестели. Его глаза были жуткими, но Чонхва не выражал никакой внешней реакции.

— Это было предсказано самой младшей из наших младших сестер.

— Предсказал?

"Да. Собрав множество косвенных улик, она ожидала, что убийца сбежит сюда.

— Ты говоришь о человеке, на котором Гунсан собирался жениться?

"Вот так."

"Какая жалость! Если бы такой ребенок стал женой ученика из нашей секты, вся Сычуань была бы благословлена».

«Я разделяю такое же мнение».

«Хотел бы я увидеть ее отдельно позже. Это будет нормально?»

"Конечно."

«Наш разговор затянулся. Мы продолжим наш разговор позже, когда поймаем этого убийцу.

"Да. Тогда мы пойдем первыми».

Чонхва вышел вперед, опередив Му Чон Джина.

Му Чонджин пробормотал, глядя на лицо Чонхвы, когда она отошла.

— …У них другие намерения.

Секта Эмэй, которую он знал, не была такой ненавистной сектой.

В частности, по мере того, как секта Цинчэн быстро расширялась, секта Эмэй чувствовала кризис и держала их под контролем. Хотя в последнее время из-за брачных переговоров сформировалась дружеская атмосфера, они всегда настороженно относились к секте Цинчэн.

Секта Эмэй активно пытается поймать убийцу?

Это не имеет смысла.

Секта Эмэй, которую знала Муджонджин, не была сектой, активно занимавшейся работой, которая не приносила им никакой пользы или чего бы то ни было.

Видеть, как они ведут себя подобным образом, было достаточным доказательством того, что у них другое намерение.

— Или что-то происходит?

Острый взгляд Му Чжон Джина цепко следил за учениками Чонхва и Эмей.

Воины секты Эмэй и Цинчэн были стойкими.

Они следовали за Пё-волем, как хорошо обученные гончие. Их упорство и навыки отслеживания отличались от других мастеров боевых искусств, которые составляли неизбежную сеть.

Преследователи секты Цинчэн, потерявшие Ву Гунсана из-за Пё-воля, обладают отличными навыками выслеживания. Но на самом деле именно секта Эмэй усложнила его побег.

Воины секты Эмэй были подобны призракам, предсказавшим и преградившим ему путь.

«В секте Эмэй есть кто-то, кто обладает большим интеллектом».

В противном случае они не смогли бы снова и снова преграждать ему путь.

Он задавался вопросом, кто предсказывает его путь, но у него не было времени неторопливо искать ответы на свои вопросы.

Чииит!

Это было потому, что был мастер секты Цинчэн, который сокращал расстояние между ними и посылал атаки.

Мастера зовут Чхонсо.

Он был одним из великих учеников секты Цинчэн. Его меч имел голубоватую энергию.

Но дело было не только в Чонсо.

Все главные ученики секты Цинчэн и секты Эмэй свободно тренировались в фехтовании.

Все они были мастерами, которые делали обычные шаги и изучали боевые искусства.

Вот насколько сильны были их основы и внутренняя энергия.

В этом была большая разница с Пё-волем, который в основном научился убивать. Пё-волу удалось выжить только потому, что он изучил Технику Расщепления Грома на больших глубинах, что заставило его тело среагировать вовремя.

Шейх!

С небольшого расстояния меч прошел по щекам Пё-воля.

Его кожа потрескалась и хлынула кровь, но Пё-воль даже не осмелился остановить кровотечение и покатился на пол.

Повербак!

Мечи втыкались один за другим там, где он катился.

«Я отомщу за ученика Ву Гунсана!»

«В мире нет места, куда бы тебе сбежать. Сдавайся, ублюдок!»

Воины секты Цинчэн напали на Пё-воля.

Но вместо того, чтобы встретить их атаки в лоб, Пё-воль побежал по горной дороге, сумев уклониться от них с небольшой задержкой.

Погоня, начавшаяся в Западном нагорье, теперь продолжалась до Батанга.

Если бы не большие деревья, которые стояли густыми и высокими и не давали проникнуть свету, Пё-воль был бы схвачен преследователями.

В этой тускло освещенной среде способности Пё-воля были максимальными.

Большие деревья и густые кусты использовались в качестве укрытия, когда он двигался.

Воины секты Цинчэн и Эмэй изо всех сил старались догнать Пё-воля. Однако, несмотря на то, что казалось, что его поймают в любой момент, Пё-воль вырвался из их рук с небольшой разницей.

Хууунг!

Раздался другой уровень грохота.

Пё-воль инстинктивно понял, что это была атака Му Чжон-джина. Он не осмелился сопротивляться и просто опустился на колени на пол.

Внезапно сильная энергия пронзила его голову.

Энергия, прошедшая через голову Пё-воля, разрезала дерево надвое.

Это была энергия меча, брошенная Му Чжон Джином.

'Псих!'

От огромной силы энергии меча Пё-воль почувствовал, как его волосы встали дыбом.

"Умереть!"

Было уже трудно справиться с Му Чжон Джином, но Чонхва тоже решил присоединиться.

Она напала на Пё-воль, как будто имела дело со своим заклятым врагом. Но ее атака на самом деле помогла Пё-воль. Поскольку это не было ожидаемой скоординированной атакой, ее атака скорее преградила путь Му Чжон Джину.

«Тск!»

Му Чжон Джин цокнул языком на вмешательство Чонхвы.

Насколько это возможно, он хотел схватить Пё-воля и затащить его в секту Цинчэн. Это было сделано для того, чтобы убийца мог раскрыть вдохновителя убийства.

Это также было причиной того, что даже когда он напал на Пё-воля, он максимально воздерживался от его убийства.

Много внимания уже было уделено нападению, которое Пё-воль посчитал угрожающим. Однако когда вмешался Чонхва, это каким-то образом тронуло его нервы.

Чонхва безжалостно распространяла свою внутреннюю энергию.

Если ей удастся нанести удар один раз, она запустит серию атак, которые будут стоить Пё-волю жизни.

Пё-воль оказался в опасной ситуации. Однако он скрылся в горах, уклонившись от всех атак на короткий промежуток времени.

Му Чжон Джин нахмурился.

Это было потому, что у него были сомнения относительно пути Пё-воля.

Пё-воль явно убегал.

Мастера секты Цинчэн и Эмэй внимательно следили за ним, и мастера боевых искусств, раскинувшие неизбежную сеть, также быстро пересекали гору один за другим.

Как бы глубоко он ни уходил в горы, Пё-волю негде было безопасно спрятаться.

— Не может быть, чтобы он не знал об этом — или у него есть какие-то другие планы?

Что было тогда.

Шейк!

Внезапно трава закачалась, кто-то выскочил и напал на Пё-воля.

Напал Цин Мин, ученик Му Чжон Джина.

Пё-воль не смог уклониться от его атаки и получил удар в плечо.

«Кург!»

Пё-воль издал болезненный стон.

Он даже не заметил атаки Цин Мина, потому что его беспокоили только атаки Му Чжон Джина и Чонхвы.

«Он серьезно ранен! Долго он не продержится, поторопитесь и догоните!»

— закричал Цин Мин, держа в руках меч, запятнанный кровью Пё-воля.

Увидев, что Пё-воль серьезно ранен, воины секты Цинчэн и Эмэй пришли в бешенство.

Как гончие, они бросились к Пё-волю.

«Хаа…»

Ён Соль-ран посмотрел на Пё-воля и невольно вздохнул.

Это было не потому, что она была загнана в угол вокруг него.

Несмотря на то, что Пё-воля начали загонять в угол, его глаза были слишком холодными. Это был далеко не тот взгляд, который мог быть у человека в экстремальных обстоятельствах. Даже посреди накладывающихся друг на друга кризисов его глаза отчаянно искали способ жить, и его тело двигалось к нему.

«Смогу ли я это сделать?»

Ён Соль-ран покачала головой. У нее не было уверенности в себе, чтобы сделать это.

Он такой человек, который не сдастся, даже если его бесчисленное количество раз ранят и загонят в угол. Упорство жить было тем, чего никогда не было у Ён Соль Рана.

Хлопнуть!

В одно мгновение раздался сильный рев.

Энергия, выпущенная Чонхва, взорвалась на спине Пё-воля.

Пё-воль сплюнул кровь и улетел.

"Умереть!"

Чонхва сверкнула характерными ядовитыми глазами и догнала Пё-воля. На этот раз она определенно пыталась перекрыть дыхание Пё-воля и избавиться от улик.

Пё-воль улетел, как воздушный змей с порвавшейся нитью.

Его голова была опущена, как будто он потерял сознание.

Из-за этого Чонхва стал немного беспечным. Она думала, что ей удалось поймать Пё-воля. Но прежде чем его швырнули на пол, Пё-воль открыл глаза и внезапно перевернулся.

Он мгновенно исчез из их поля зрения.

"Какая?"

«Парень ушел».

Пё-воль исчез прямо у них на глазах, и воины не могли скрыть недоумения.

— Где он прячется?

Чонхва стиснула зубы и огляделась. Однако присутствия Пё-воля нигде не было обнаружено.

Тем временем подошел Му Чжон Джин и сказал:

— Я уверен, что он прячется где-то здесь, так что хорошенько поищи.

"Понял!"

Воины Цинчэнов и Эмэй искали место, где исчез Пё-воль.

Тайна была раскрыта не так давно.

— Здесь есть вход, ведущий в подземелье.

Мастера боевых искусств секты Цинчэн обнаружили вход, скрытый кустами.

Это была вертикальная дыра, глубину которой невозможно было измерить.

Большой камень у входа в пещеру был привязан толстой веревкой, по которой можно было спуститься в подвал.

«Подумать только, что такое место существовало».

Глаза Му Чжон Джина загорелись.

Учитывая обстоятельства, было ясно, что Пё-воль ушел под землю.

— крикнул он без колебаний.

«Все вы, спускайтесь по веревке. Мы должны поймать его во что бы то ни стало».

«По вашему приказу!»

Ученики секты Цинчэн без колебаний спустились в вертикальную дыру по веревке.

Чонхва тоже отдал приказ.

«Мы тоже спустимся. Мы должны найти убийцу и лишить его жизни.

"Да!"

Ученики секты Эмэй тоже бросились во тьму.

Наконец, Му Чжон Джин бросился в дыру, ведущую вниз по вертикальной пещере.

«Как будто я сам спускаюсь в ад».

Непостижимая тьма заставила даже такого мастера, как Му Чжон Джин, почувствовать страх.

Без привязанной к земле веревки он бы никогда сюда не спустился.

Он не знал, как долго они на самом деле спускались, но казалось, что до земли были сотни метров.

«Хёк!»

Му Чжон Джин, который, наконец, приземлился на пол, разразился восклицанием, сам того не осознавая.

Очертания огромной подземной пещеры были едва видны, когда ученики, спустившиеся до него, зажигали свои факелы.

Му Чжон Джин не мог не поразиться огромному пространству, которое едва ли можно было оценить.

«Подумать только, что было такое место».

Это было зрелище, которое мастера боевых искусств секты Цинчэн и Эмэй, спустившиеся до него, видели впервые в своей жизни, поэтому они были так же ошеломлены.

"Боже мой!"

"Как это возможно?"

Они осмотрели место со своими факелами, но подземелье было таким огромным, что они не могли видеть конца.

Чонхва вздохнул.

— Группа «Кровавая тень» взрастила здешних убийц? Неудивительно, что мы не смогли их найти, ведь они находились в таком месте.

Она быстро поняла, что это за место.

Глаза Чонхвы дрожали, когда она осматривала подземную пещеру.

Перед ними стояло огромное здание.

Она поняла это в тот момент, когда увидела здание.

«Секта Цинчэн!»

Тот факт, что это место было создано путем имитации построек секты Цинчэн.

Чонхва бессознательно посмотрел на Му Чжон Джина.

— Как они смеют!..

Как она и ожидала, Му Чжон Джин также поняла, что истинная принадлежность зданий принадлежала секте Цинчэн.

«Эти сумасшедшие ублюдки!»

«Похоже, нашу секту переместили и так! Они определенно долго готовились к этому!»

«Содержать такое сооружение без чьей-либо поддержки невозможно! Кто-то наверняка их подстрекал и защищал! Они должны быть уничтожены!»

Гнев воинов Цинчэн пронзил небо.

Чонхва, с другой стороны, повернула голову и избегала их взгляда.

Цин Мин обиженно заговорил с Му Чжон Джином.

«Мы не должны упускать это из виду, Мастер! Мы должны найти тех, кто стоит за этим, и заставить их заплатить!»

"Конечно. Но перед этим приоритетом является поимка убийцы. Вы должны поймать его и отправить обратно в нашу секту. Ты понимаешь? Обязательно поймайте его». '

"Да Мастер!"

«Отныне мы будем тщательно обыскивать это место, чтобы найти убийцу. Это похоже на его родную территорию, так что будь очень осторожен».

«Да, это всего лишь один убийца. Если мы сохраним бдительность, даже он не справится с этим».

«Ты должен быть осторожен. Он ненормальный».

"Понял."

После того, как Цин Мин склонил голову перед Му Чжон Джином, он повел своих учеников двигаться.

Чонхва подошел к Му Чжон Джину, который теперь был один.

«Я поведу учеников нашей секты и буду искать в другом месте».

«Схватить его живым».

«Простите?»

— Неважно, отрубишь ты ему обе руки или покалечишь. Тем не менее, убедитесь, что вы поймали его живым, несмотря ни на что. Ты ведь можешь это сделать, верно?»

"Конечно."

«Если убийца потеряет свою жизнь, я буду очень зол. Как видите, кто-то осмелился взглянуть на нашу секту свысока. Я обязательно поймаю их и заставлю взять на себя ответственность. Даже если преступники — одна из Пяти Великих Сект, как мы.

Чонхва сглотнул сухую слюну от напряженной атмосферы, которую излучал Му Чжон Джин.

Даже в темноте глаза Му Чжон Джина сияли, как петарда, наводя ужас даже на такого мастера, как Чонхва.

— Он уже с подозрением относится к нашей секте.

Вот почему он упомянул пять великих сект.

В прошлом это называлось Девять великих сект, но теперь оно сократилось до пяти великих сект, поскольку некоторые секты исчезли.

Причина, по которой Муджонджинин осмелился упомянуть пять великих сект, заключалась в том, что он с подозрением относился к секте Эмэй.

Ее сердце колотилось, но Чонхва сделал безразличное выражение лица. К счастью, темнота до некоторой степени скрыла выражение ее лица.

«То, о чем ты беспокоишься, никогда не произойдет. А теперь я ухожу.

"Вперед, продолжать."

Му Чон Джин махнул рукой.

Закончив разговор, Чонхва ушел с учениками секты Эмэй.

— Мы должны убить его. Мы никогда не должны оставлять никаких следов.

Если вы будете оправдываться, что ничего не могли поделать из-за сильного сопротивления после того, как вы его убьете, даже у безжалостного человека не будет иного выбора, кроме как сделать это.

— сказал Чонхва ученикам Эмэй.

«Вы должны найти и устранить негодяя перед сектой Цинчэн».

"Да!"

Ученики Эмэй ответили с твердым выражением лица. Лишь немногие избранные знали правду, в том числе Чонхва и Ён Соль-ран.

Остальные просто реагировали на необычную атмосферу вокруг них.

Ён Соль-ран слегка покачала головой.

На ее лицо легла темная тень.

«Все здесь слишком оптимистичны».

Войдя в подземную пещеру, она почувствовала сильное чувство опасности, которое невозможно выразить словами.

Ей было трудно дышать из-за неизвестного холода, который она чувствовала.

Словно тьма смотрела на нее в ответ.

«Это его владения».

«Мы не охотники в этом месте».

'Он.'

Первым местом, которое посетил Пё-воль после входа в подземную пещеру, была резиденция Со Ёволя и других.

В их жилище еще оставалась еда.

Пытаясь сбежать отсюда, Пё-воль ни разу не ел как следует. И из-за этого он был очень голоден.

Пё-вол нашел и съел еду, которую дети так ценили.

Стук! Стук!

Снова и снова слышался звук спускающихся по веревкам воинов в подземную пещеру.

Для них это было легкое приземление, но в ушах Пё-воля оно было громким, как гром.

Как правило, казалось, что в подземную пещеру вошли более сотни мастеров боевых искусств. Тем не менее, Пё-волю было все равно, и он съел еду.

Неважно, сколько людей пришло сюда. Что действительно имело для него значение, так это быстро утолить голод и восполнить выносливость.

Пё-воль ел, пока не наелся.

Когда его голод рассеялся, он казался живым.

«Хуу…!»

Пё-воль вздохнул и встал.

На мгновение у него закружилась голова. Он потерял слишком много крови. Без четкого пункта назначения он бы никогда не смог выжить. Только благодаря своей сильной воле ему удалось достичь этой области.

Это было место, где он провел в общей сложности семь лет. Он даже запомнил местонахождение каждого камня и сталактита, которые здесь существовали.

Не случайно он попал сюда.

Мастера боевых искусств секты Цинчэн и Эмэй смогли следовать за ним всю дорогу сюда. Все это имел в виду Пё-воль.

Он специально привел их сюда.

— Оглянись здесь.

«Все будьте осторожны».

Голоса воинов были слышны издалека.

Они тихо шептались с другими, но не могли обмануть уши Пё-воля.

Пё-воль тихо спрятался в темноте.

Вскоре после этого появились воины секты Эмэй.

Они двигались группами по пять человек.

Вид, как они мало-помалу двигаются, освещая все вокруг фонариком, который держит в руке, был слишком осторожным.

"Смотри сюда. Есть следы еды.

Один из учеников заметил следы, на которых остановился Пё-воль, и закричал.

«Ясно, что он недалеко. Будьте осторожны.

«Он убийца. Сохраняйте бдительность, потому что мы никогда не узнаем, когда он собирается атаковать».

Они огляделись, обострив все свои чувства. Однако был предел поля зрения, которое мог обеспечить фонарь.

Невозможно было сразу сказать, что находится за пределами досягаемости факела.

Независимо от того, насколько они обучены боевым искусствам, кромешной тьмы было достаточно, чтобы напугать их.

Темнота стимулировала их воображение.

Они изо всех сил старались сохранять самообладание. Их зловещее воображение медленно поглотило их умы, как чума.

"Дерьмо!"

Один из мастеров боевых искусств щелкнул языком, пытаясь прогнать тревогу.

«Кук!»

Его глаза расширились от внезапной боли в шее.

Что-то острое сжимало его шею.

Он попытался закричать, но его дыхание сбилось, и он не смог издать ни звука. Он мог видеть спины своих коллег прямо перед собой.

Он протянул руку и попытался схватить коллегу за плечи. Но в этот момент его тело подбросило в воздух, как редис.

Коллеги, шедшие впереди него, вообще не заметили его исчезновения.

Мастера боевых искусств поймал Пё-вол.

В его руке была нить Чхонджамса.

Мастер боевых искусств, чья шея была обмотана нитью Чхонджамса, уже перестал дышать.

Спрятав тело мастера боевых искусств, Пё-воль спокойно последовал за остальными воинами, которые шли впереди.

Как будто они были их коллегами.

Воины, шедшие впереди, не заметили, что их товарищей уже заменили.

Пё-воль дышал, как они, ходил, как они, и ассимилировался с ними.

Когда Пё-вол пробрался внутрь, никто из воинов Эмея этого не заметил.

"Там…"

Воин, шедший прямо перед ним, неожиданно повернул голову, словно хотел что-то сказать, а потом широко открыл глаза.

Потому что за ним следило незнакомое лицо, а не коллега.

"Кто-?"

Пуук!

Воин не смог договорить.

Это произошло потому, что Пё-воль пронзил его шею мечом, который он взял у первого убитого ранее воина.

"Какая?"

Воины, запоздало заметившие присутствие Пё-воля, оглянулись. Но все, что они могли видеть, это появление одного из их коллег, падающего с кровью, капающей с его шеи.

Пё-воля нигде не было видно.

Он исчез в темноте в одно мгновение.

"Сволочь!"

Они безрассудно взмахнули мечами в сторону тьмы. Но ничто не было захвачено их мечами.

«Кург!»

Тот, кто возглавлял группу, с диким криком уронил свой факел. У Пё-воля, незаметно вернувшегося, перехватило дыхание.

Свет ужаса появился на лицах мастеров боевых искусств, которые в одно мгновение потеряли троих своих товарищей.

Они не знали, как могли так быстро потерять своих коллег.

«Хеоп!»

Опять раздался крик.

Другой воин погиб из-за атаки Пё-воля.

Последний воин, оставшийся один, крикнул:

"Публично заявить! Ты трусливый убийца! Только не прячься в темноте!»

Не в силах побороть свой страх, он дико взмахнул мечом.

Это было сделано для того, чтобы предотвратить приближение Пё-воль, спрятавшись в темноте.

Его меч рассек воздух, словно танец с мечами безумца.

Пё-воль наблюдал за ним в темноте. Было жалко видеть, как мужчина размахивает мечом, опираясь на упавший на пол факел.

"Публично заявить! Публично заявить!"

Он неоднократно кричал.

Мужчина выглядел так, будто сошел с ума.

Он должен был видеть, чтобы атаковать или защищаться, но из-за густой тьмы он не мог сказать, был ли кто-то рядом с ним. Факел, упавший на пол, медленно гас, теряя пламя.

"О, нет!"

На лице мужчины отразилось отчаяние.

Этот тусклый факел был его спасательным кругом. Даже дурак знал, что произойдет, если свет исчезнет.

Но его крики не могли помешать погаснуть факелам.

Пссс!

Наконец, факел полностью погас.

Стук! Стук!

В этот момент послышались шаги.

Это был звук шагов Пё-воля.

Теперь он не пытался скрыть свое присутствие.

Тем не менее, оставшийся воин не знал, где находится Пё-воль.

Звук шагов отражался от стены и эхом разносился во все стороны.

Способный приспособиться к темноте, Пё-воль был идеальным охотником.

Снаружи за ним охотились из-за неотвратимой сети, но теперь ситуация полностью изменилась.

«Незначительный ублюдок-убийца… Хафф! Хоук!»

Воин тяжело вздохнул.

Просто взмахнув мечом, он был измотан. Он размахивал им изо всех сил, вместо того чтобы контролировать свою силу из-за крайнего страха.

Мужчина моргнул.

Пот попал ему в глаза.

Воин, протиравший глаза рукавом, вдруг широко раскрыл глаза.

Перед ним появилось незнакомое лицо.

Подобно призраку, Пё-воль появился так внезапно.

Пара глаз без каких-либо эмоций смотрела прямо ему в глаза.

— Змея?

Воин напомнил змею, когда посмотрел в глаза Пьо-волку. Он не мог пошевелиться, как будто был под заклинанием. Все, что ему нужно было сделать, это поднять меч и нанести удар, но его тело не слушалось.

Он был ошеломлен существованием Пё-воль.

— Кеук… нет!

Суук!

Мгновенно он почувствовал, как тепло разлилось по его животу.

Жуткая жгучая боль распространилась из нижней части живота на все тело.

Меч Пьо-воля безмерно застрял у него в животе.

«Гуррук!»

Воин не мог пошевелиться, изо рта у него начала подниматься пена.

Пё-воль посмотрел на лежащего перед ним воина.

«Ты можешь править внешним миром, но хозяин этого места — я».

Я покажу вам с этого момента.

Кто хозяин этого места.

Ничего не поделать.

* * *

"Сволочь!"

Цин Мин осветил землю своим факелом, ища следы Пё-воля. Однако на полу не осталось никаких следов.

В таком темном месте было почти невозможно отследить чьи-то следы. В подземную пещеру вошли более двухсот человек.

В поисках Пё-воля следы, которые они оставили, были разбросаны и наложились на его следы. В такой обстановке было почти невозможно найти Пё-воля, просто взглянув на следы.

'Это опасно! Это его домен.

До прихода сюда Пё-воль был не более чем добычей, за которой гнались.

Какими бы свирепыми ни были его когти, он не мог противостоять сотням или тысячам обученных воинов. Он проявил смекалку в момент кризиса, с неожиданной силой прорвав неразрывную сеть, но и только.

Был предел тому, что можно было сделать в одиночку, и было невозможно блокировать тысячи обученных воинов.

Но здесь было иначе.

Это были владения Пьо-воль.

Он почувствовал это с того момента, как вошел в подземную полость.

Что его запах есть.

Пребывание всего день или два не могло сделать его запах таким сильным.

— Это его владения. Должно быть, он провел здесь по крайней мере несколько лет.

У него были мурашки по всему телу. Тот факт, что он заманил их сюда, даже когда отчаянно пытался сбежать, заставил его вздрогнуть.

Речь идет не только о том, чтобы убежать от опасности и отправиться в место, которое вы считаете самым безопасным.

«У него четкое представление о цели… Должно быть, он планировал остановиться здесь как на своей базе».

Мог ли он сделать это сам?

Если бы это был просто побег и побег, он мог бы сделать то же самое. Однако он не посмеет заманить многих мастеров боевых искусств, которые следили за ним в такой критический момент.

Он предпочел бы, чтобы их всех убили, прежде чем продолжать тайно прятаться.

Однако вместо того, чтобы убрать своих преследователей, Пё-воль, наоборот, затащил их всех в место, которое знал лучше всего.

— Он действительно собирается это сделать. Он намерен сражаться до конца в среде, с которой он лучше всего знаком.

Чем больше он думал об убийце, тем больше пугался.

Владение боевым искусством высокого ранга не было проблемой.

В Цзянху были широко распространены те, кто просто был силен в боевых искусствах.

Если вы посмотрите на секту Цинчэн прямо сейчас, там будут десятки мастеров, которые могут сокрушить Пё-воля. Но никто из них не был таким настойчивым и терпеливым, как Пё-воль.

Цин Мин подумал, что жертв может быть больше, чем он ожидал.

— Я должен поймать его. Если я его поймаю, моя репутация в секте Цинчэн поднимется еще выше.

Он укрепил свою решимость.

Его прозвище Одержимый Мечом Кровавый Волк было не зря.

Пё-вол мог быть сумасшедшим, но он тоже был сумасшедшим. А с точки зрения безумия ему не было равных.

«Все вы, с этого момента внимательно следуйте за мной. Мы будем двигаться парами. Вы также должны всегда проверять позиции друг друга. Если мы покажем хотя бы маленькую брешь, он безжалостно вкопается».

"Да!"

"Понял!"

Ученики секты Цинчэн ответили твердым выражением лица.

Их лица были полны напряжения.

По численности и боевым навыкам они имели преимущество, но кромешная тьма космоса, не получавшая ни одной точки света извне, ослабляла их разум.

Цин Мин тоже это знал. Но у него не было выхода.

Это потому, что люди инстинктивно испытывают страх перед неизвестными пространствами или существованием, которое нельзя увидеть невооруженным глазом.

«Независимо от того, чем мы должны пожертвовать, у нас нет другого выбора, кроме как поймать убийцу как можно больше».

Это было, когда Цин Мин был полон решимости и двигался осторожно.

Чанкён!

Внезапно из-под его ног раздался тонкий металлический звук.

Лицо Цин Мина полностью изменилось.

"Это ловушка! Все, уклоняйтесь!

Пупупук!

В этот момент с обеих сторон стены посыпались стрелы.

«Куарг!»

"Дерьмо!"

Воины секты Цинчэн обнажили свои мечи и прорвались сквозь тьму, пытаясь отразить натиск стрел.

Как мастера боевых искусств престижной секты Цинчэн, они отражали большую часть стрел, лившихся вниз, как дождь. При этом было серьезно ранено лишь несколько солдат, но, к счастью, никто не погиб.

Но они не успокоились.

Атака стрелами была только началом.

Гигигинг!

Звук работающего двигателя зловеще отозвался эхом, и сработали различные ловушки.

«Все настороже!»

Цин Мин взмахнул мечом и закричал.

Но он не знал.

Эти ловушки были только началом.

Это адское учреждение, которое дети бросали вызов и проливали кровь в течение семи лет, снова активизировалось Пё-волем.

Му Чжон Джин шагнул вперед, нахмурив лоб.

Первоначально предполагалось, что он будет со своими учениками, но он решил отделиться и двигаться один.

'Разве это не странно? Крайне маловероятно, чтобы убийцы построили такой огромный объект под землей только для того, чтобы убить Гунсана.

Интуитивно это не имело смысла.

Это правда, что образ Гунсана был широко известен в Цзянху, но его репутация по-прежнему ограничивалась провинцией Сычуань.

В таких сектах, как храм Шаолинь, секта горы Хуа и секта Удан, были лучшие мастера боевых искусств, чем Ву Гунсан. У них уже выдающаяся репутация, и была большая вероятность, что они станут ведущими фигурами в будущем.

Конечно, также была большая вероятность того, что Ву Гунсан станет ведущей фигурой в Сычуани, но его репутация была слабее, чем у учеников трех других сект. Сколько бы он ни думал об этом, создание этого места только для того, чтобы убить Ву Гонсана, делало его особенным.

«Весьма вероятно, что убийцы обнаружили и использовали это чье-то сооружение».

Группа, способная создать такой огромный объект, должна была обладать огромными силами и могуществом.

В какой бы срочной ситуации они ни находились, он должен знать, кто создал это место.

Потому что это было связано с достоинством секты Цинчэн.

Если сила, создавшая это место, все еще существует в Сычуани, было ясно, что они в конечном итоге станут большой угрозой для секты Цинчэн.

Вот почему Му Чжон Джин ехал один.

Му Чжон Джин обнаружил большую железную дверь.

Он огляделся со своим факелом, открыл замок и вошел внутрь.

Место, которое он нашел, было жилищем инструкторов Группы Кровавой Тени.

Жилища инструкторов остались такими же, какими они были при отъезде.

Как и дети, инструкторы страдали от долгих часов в подземной пещере. Они не хотели выносить предметы, связанные с подземной пещерой, на поверхность. Поэтому они оставили большую часть своих вещей.

Му Чжон Джин один за другим заглядывал в комнаты инструкторов. Но большая часть из них просто содержит бесполезные вещи. Тем не менее, без признаков недовольства, Му Чжон Джин тщательно обыскал все комнаты.

Он обыскал так все комнаты и пришел в последнюю комнату.

Это была резиденция Лим Саёля.

В поисках резиденции Лим Саёля Му Чжон Джин нашла секретное отделение. Это было место, где Лим Саёль прятал свои важные документы.

Му Чжон Джин использовал фонарик и прочел документы один за другим.

«Э-эти ублюдки!»

Му Чжон Джин, читавший документ в руках, взорвался гневом.

[Только для капитана группы «Кровавая тень».

Запрос на убийство Ву Гунсана.

Продолжительность: семь лет.

Награда: 500 000 золотых.

Условие: не оставлять следов, связанных с группой «Кровавая тень».]

Это была записка, которую кто-то заказал для группы «Кровавая тень».

"Как ты смеешь-!"

Всего за 500 000 золотых секта Цинчэн лишилась светлого будущего.

Даже если и была небольшая трудность, она не изменилась так сильно, как тот факт, что У Гунсан был подобен лампе, которая освещала секту Цинчэн.

«Эуаа!»

Воин Му Чжон Джин, с поднятыми волосами, взорвал стену перед собой своей огромной интенсивной аурой.

Кваррунг!

Толстая стена рухнула в его мощном реве, нагруженном всей его внутренней энергией.

Му Чжон Джин нахмурился.

Это было потому, что он не знал, что стена рухнет из-за его ауры, вызванной его гневом.

Он провел факелом сквозь рушащуюся стену.

Ссссссс!

В этот момент до ушей Му Чжон Джина донесся тихий шум.

Му Чжон Джин осторожно направил свой фонарь в сторону солнца. В тот момент, когда он подтвердил реальность шума, тело Му Чжон Джина напряглось.

"Какая?"

Он недоверчиво расширил глаза.

Там была большая яма, куда был направлен взгляд Му Чжон Джина, и в ней запуталось бесчисленное количество змей.

Вид больших и маленьких змей, извивающихся в больших лужах, был достаточно ужасен, чтобы вызвать у него тошноту.

Впервые в жизни он видел такое зрелище, поэтому какое-то время не мог предпринять никаких действий.

«С… Сумасшедший!»

Он пришел в себя через некоторое время.

Змеи проснулись, извиваясь и плача, словно почувствовали присутствие Му Чжон Джина. .

Одного-двух было бы почти не слышно, но когда шипело огромное количество змей, звук сильно усиливался, делая его еще более ужасающим.

Змеи уже давно впали в спячку, но проснулись от звука Му Чжон Джина, разбивающего стену своей аурой.

Некоторые крупные змеи использовали друг друга, чтобы выползти из ям. Однако маловероятно, что они выберутся сразу, поэтому Му Чжон Джин с уверенностью заглянул внутрь.

Посреди комнаты стоял небольшой стол. На столе была высокая куча пыли.

Желтый буклет, лежащий на столе, был обнаружен, когда Му Чжон Джин подошел к столу.

В тот момент, когда он проверил буквы в буклете, глаза Му Чжон Джина задрожали.

«Девять… Стиль Демона ?»

Теперь это было забытое имя.

Современные молодые мастера боевых искусств даже не знали, что такое имя существует. Даже среди пожилых воинов лишь немногие знали стиль Девяти Демонов.

Стиль Девяти Демонов давно исчез.

За сотни лет произошли две великие войны, которые решили судьбу Цзянху.

Война Демонов и Небес и Битва Кровавых Небес.

Война Демонов и Небес произошла всего несколько десятков лет назад, а Битва Кровавых Небес случилась гораздо раньше.

И врагами обеих битв были те, кто продолжил имя Магио или секты демонов. 2  Хотя сейчас это имя забыто в памяти людей, имя Мадьо когда-то было синонимом страха.

Помимо Бонсан-Илмаек, существовало Тринадцать Племен секты демонов, и Школа Девяти Демонов была одним из этих тринадцати племен.

Тринадцать Племен боялись, потому что они обладали силой, сравнимой с силой основных сект. Однако многие из них были либо уничтожены во время Битвы Кровавого Неба, либо поглощены богами 3  и исчезли из мира.

Школа Девяти Демонов была одной из таких сект.

Му Чжон Джин не знал, что с ними случилось, но их имена ни разу не упоминались со времен Битвы на Кровавых Небесах.

Причина, по которой Му Чжон Джин знал о Школе Девяти Демонов, заключалась в том, что книги по истории, которые хранились в библиотеке секты Цинчэн, содержали подробную информацию о ситуации того времени.

В буклете было написано, что Школа Девяти Демонов была непредсказуемой и причудливой сектой.

Как и название школы Девяти Демонов, в секте было девять различных демонических сил, и они имели дело с причудливыми техниками и демоническими практиками, а не с традиционными боевыми искусствами.

«Это секретная база или оплот Школы Девяти Демонов?»

Если это была база Школы Девяти Демонов, племени секты демонов, а не что-то еще, то все имеет смысл.

«Тогда убийцы случайно нашли и использовали это пустое место, оставленное Школой Девяти Демонов?»

Му Чжон Джин прочитал буклет.

В буклете описан процесс изучения различных ядов и неизвестного монстра.

Содержание книги было настолько обширным, что невозможно было понять все одним лишь взглядом.

Тем не менее, одно было несомненно.

Дело в том, что Школа Девяти Демонов была особенно одержима змеями.

Змеи, извивающиеся в яме, были кропотливо собраны со всего мира Школой Девяти Демонов для их изучения. Однако, когда Школа Девяти Демонов покинула это место, стало ясно, что у них не было другого выбора, кроме как покинуть его.

«Школа Девяти Демонов — возможно, мне придется проверить это, как только я вернусь в основную секту».

Му Чжон Джин сунул буклет ему в руки и ушел.

Теперь, когда он узнал личность подземной пещеры, ему пришлось вернуться к поимке убийцы.

* * *

Лица учеников секты Эмэй, когда они шли, держась за свои факелы, были полны напряжения.

Даже густая тьма не полностью скрывала их опасения.

Впервые с тех пор, как они родились, они оказались в такой густой тьме. Они и представить себе не могли, что смогут шагнуть в такое огромное темное пространство. Это было неизвестное пространство, которое они даже не представляли.

Поэтому им приходилось быть более осторожными, делая один шаг за раз.

— Давай, ты не можешь двигаться?

Если бы не Чонхва, который со свирепым голосом преследовал их сзади, они бы не смогли даже пошевелиться.

Чонхва подбадривал младших учеников.

Ее лицо было наполнено тревожным светом.

Чувство кризиса наполнило ее разум, что все их секреты будут раскрыты, если убийца не будет найден и устранен быстрее, чем секта Цинчэн.

Она подумывала убить Пё-воля.

Посреди ее мыслей ученики Эмэй ускорили поиск. Но подземная пещера оказалась более обширной, чем они могли себе представить.

Как такое большое пространство могло существовать под землей?

Кроме того, было невероятно темно.

Без факела они даже не могли сказать, что находится перед ними.

Какими бы элитными ни были ученики секты Эмэй, их сила неизбежно рассеивалась, когда они обыскивали такую обширную территорию.

Однако, поскольку ученики Эмэй были так сосредоточены на поисках, они даже не осознавали этого факта. Стремясь к этому моменту, прячась в темноте, красноглазый убийца начал двигаться.

Пё-воль полулежал в углублении над стеной подземной пещеры.

С того места, где он сидел, были хорошо видны движения воинов Эмэй. Они шумно шли по его следу, передвигаясь с факелами взад и вперед.

Они пытались захватить Пё-воля, но их действия были разоблачены.

Первой целью убийства Пё-воля был воин на переднем крае.

Он был мастером боевых искусств по имени Гон-ун 4 , учеником секты Эмэй во втором поколении.

Гон-ун был мастером боевых искусств, который пришел, когда Гухвасата, настоятельница Девяти Бедствий 5 , начала принимать учеников мужского пола. Он проявил достаточно таланта, чтобы пробиться сквозь стены Гымнама 6 , а поскольку он был еще и упорным, его модерировал Гухвасата.

Причина, по которой Гон Ын взял на себя инициативу, заключалась в том, чтобы показать свое присутствие, используя эту возможность. Несмотря на то, что стена, препятствовавшая вступлению мужчин в секту, была разрушена, между учениками мужского и женского пола все еще существовала дискриминация.

«Если на этот раз я внесу существенный вклад, они передадут мне видение Эмэй…»

В этот момент мысли Гон Ына внезапно оборвались.

Даже его глаза, горящие амбициями, потеряли фокус.

Кинжал, бесшумно пронзивший шейные позвонки Гон Ына, тут же остановил его дыхание.

Не было ни крика, ни шума.

Пё-воль пришел с тьмой и в мгновение ока забрал его жизнь.

"Ой!"

«Младший брат Гонг-ун!»

К тому времени, как воины, следовавшие за Гонг-Ыном, заметили, что произошло, Пё-воль уже приблизился к ним.

Пё-воль, который приближался с пугающей скоростью, не оставляя следов, в одно мгновение свернул им шеи. Пё-воль влил свою внутреннюю энергию в нить Чхонджамса и изо всех сил потянул ее.

Тудудук!

Головы воинов, отделившиеся от их шеи, поплыли, прежде чем упасть на пол.

Темнота скрыла ужасный пейзаж.

Пё-вол, в одно мгновение убивший трех учеников Эмэй, снова спрятался в темноте.

«Гон-Ын был убит убийцей!»

«Все, следите за своим окружением!»

Среди воинов секты Эмэй, запоздало заметивших смерть Гон Ына, вспыхнул переполох.

Хаос был прекрасной возможностью для Pyo-Wol.

Он молча смешался с учениками Эмэй.

Хотя его наряд был немного другим, это не было проблемой, потому что его скрывала тьма. Рядом с ними был противник, но ученики секты Эмэй не знали об этом факте.

Они и представить себе не могли, что Пё-воль осмелится гордо слиться с ними. Однако дерзость Пё-воля превзошла их воображение.

Ученики Эмэй могли видеть вперед, только полагаясь на факелы, но для Пё-воль все было по-другому. Даже в темноте он мог видеть, как будто был полдень.

Разница решила их жизнь и смерть.

Пуук!

Пьо-вол обвил рукой шею воина, стоявшего рядом с ним. Воин, пораженный внезапной учащенным дыханием, схватил меч задом наперёд и попытался воткнуть его в спину. Но прежде чем меч успел поразить его, Пё-воль уже свернул мужчине шею.

Тоудук!

Дыхание мужчины было прервано жутким звуком ломающейся кости.

Пё-воль был неумолим.

Он смешался с учениками Эмэй и убивал их сколько душе угодно.

В одно мгновение более 20 учеников секты Эмэй погибли из-за Пё-воля.

Чонхва, который поздно осознал серьезность ситуации, закричал.

«Соберитесь все вместе! Он прячется среди нас!

Ученики Эмэй поспешно собрались вокруг Чонхвы.

Пё-воль последовал за ними до конца и схватил за горло еще двоих.

«Кук!»

— Грек!

Ученики секты Эмэй сделали испуганное выражение лица при виде воинов, павших с пеной на губах. Огромный страх обрушился, как приливная волна, и поглотил их сердца.

«Куах! Я не могу…”

«Н-как такое могло случиться?!»

Лица воинов Эмэй были белыми.

'Это не хорошо.'

Сказала Йонг Соль-ран, глядя на лица учеников.

Несмотря на поддержку Чонхвы, боевой дух учеников уже был на исходе.

Как она и ожидала, это были владения Пё-воль.

Он использовал все здесь, чтобы охотиться на учеников Эмэй в свое удовольствие.

«Если так будет продолжаться, жертв точно будет больше».

Талант Ён Соль Ран был настоящим. Ее боевые искусства уже достигли уровня, сравнимого с мастерством знаменитых мастеров Сычуани. Учитывая ее возраст, это было поразительным достижением.

Но даже с такими способностями она не могла обнаружить Пё-воль.

Пьо-воль был самой тьмой.

Его способность использовать тьму и хаос была непревзойденной, и никто не осмеливался подражать.

Он проник в число учеников Эмэй, способствуя разногласиям и чувству кризиса. И из-за этого воины Эмэй потеряли рассудок от страха и ходили туда-сюда.

Чонхва пытался разобраться в этом хаосе, но тщетно. Она уже теряла контроль над учениками.

В глазах Ён Соль Ран это выглядело как тонущий корабль.

«Если мы будем продолжать в том же духе, то застрянем. Мы должны хотя бы раз объединить силы с воинами секты Цинчэн.

Она поспешно огляделась. Однако в том месте, куда они отправились, никого из учеников секты Цинчэн не было видно.

Что было тогда.

Поенг!

Внезапно посреди учеников Эмэй взорвался фейерверк.

Когда вместе со взрывом во все стороны полетели искры, ученики Энея вздрогнули и разбежались повсюду.

"О, нет! Собери всех!»

Чонхва громко кричал, но безрезультатно.

Ее голоса не слышат ученики Эмэй, потерявшиеся в смятении и страхе.

«Все собраться вокруг особняка!»

Ён Соль-ран тоже кричала, пока её горло не разорвалось. Но ее крик был напрасным.

В этот момент глаза Ён Соль Ран увидели темную тень, просачивающуюся сквозь учеников Эмэй.

Сит!

«Кеук!»

Чьи-то крики продолжали разрывать тьму.

Это был кошмар.

Увидев Пё-воля, Чонхва и Ён Соль-ран поняли, насколько могущественным и смертоносным может быть один убийца.

Пё-вол полностью нарушил границы убийцы и напал на учеников секты Эмэй.

Он тщательно использовал слабости учеников. Пё-воль не показывался и двигался, используя тьму и хаос как свой щит.

Когда украденные им у кого-то петарды взорвались, ученики секты Эмэй уже не могли прийти в себя.

Они сказали, что быстро одумаются и исправят ситуацию, но в глазах Пё-воля они были полны открытий.

Пё-воль не упустил возможности, которую они предоставили. Он никогда не оставался на одном месте слишком долго. Он постоянно находился в движении, высматривая следующую цель.

Он использовал все, что было доступно.

Иногда он убивал своих противников голыми руками, а иногда убивал их оружием, которое недавно забрал.

Однако не все ученики секты Эмэй остались беспомощными.

"Умереть!"

«Ты ублюдок-убийца! Если я умру, я возьму тебя с собой!»

Поскольку они потеряли многих своих товарищей в одно мгновение, ученики Эмэй безумно орудовали своими мечами. Они дико размахивали мечами, как будто им что-то вкололи.

Пьо-вол не был настолько туп, чтобы попасть под удар мечом вслепую. Однако по мере того, как он двигался более энергично, пытаясь избежать их мечей, его выносливость быстро истощалась.

«Хафф! Эй!

Его сердце бешено колотилось, как будто оно вот-вот взорвется.

Пё-воль подавил резкое дыхание, которое вот-вот вырвется изо рта, и посмотрел на Чонхву.

Он не думал, что сможет убить всех учеников Эмэй в любом случае. С самого начала его целями были только лидеры Эмэй, в том числе и Чонхва.

Его метод сбивания с толку и рассеяния учеников Эмэй был лишь его предварительной работой.

Пё-воль медленно двинулся вперед.

Как кошка, он полностью заглушил звук своих шагов и стер свое присутствие.

Полностью слившись с темнотой, он осторожно подошел к Чонхве.

Все тело Чонхвы было настороже, но она все еще не заметила приближения Пё-воля.

Пё-воль точно не знал, какое положение занимал Чонхва в секте Эмэй. Однако, увидев, что она отвечала за всех пришедших сюда воинов Эмэй, он вскоре понял, что она очень важная фигура.

Если он сможет убить ее, Гухвасата из секты Эмэй тоже получит серьезный удар.

Жаль, что сама Гухвасата не приехала, но ему пришлось пока довольствоваться этим.

— Я должен закончить это немедленно.

Чем больше времени ему потребуется, тем невыгоднее это будет для Пё-воля.

Он воспользовался благоприятными условиями окружающей среды, чтобы одержать верх, но он не знал, как быстро изменится ситуация, если воины секты Цинчэн присоединятся к битве.

Поэтому, прежде чем это произошло, ему нужно было быстро убить Чонхву.

Пё-вол сосредоточил свою ци на кончиках своих десяти пальцев.

Он мог бы использовать оружие, упавшее на пол, но больше всего ему были знакомы голые руки.

Тииии!

Пё-воль обрушил на Чонхву свою Волну меча Семьдесят два меча.

Он неосознанно открыл боевые искусства, с которыми он был наиболее знаком.

"Вы смели-"

Незадолго до того, как атака Пё-воль поразила ее тело, Чонхва внезапно отразил атаку с молниеносной скоростью. Ее инстинкты мастера боевых искусств предупредили ее о надвигающейся опасности.

Она была одной из великих учениц секты Эмэй. Своими боевыми искусствами и чувствами, которые она тренировала десятилетиями, она чувствовала неожиданные атаки Пё-воля.

Чхахаха!

Ее похлебка 1 , наполненная внутренней энергией, была ужасающим оружием.

Чонхва яростно атаковал тайным мечом секты Эмэй. Даже тьма, казалось, дрожала от страха из-за своей огромной силы.

Но Пё-воль был равнодушен.

Он знал, что если решит драться в этот момент, то неизбежно пострадает.

Но он не боялся пораниться.

В этом адском месте он был ранен сотни раз и снова и снова выздоравливал.

Сколько бы раз ни повторялась боль, которую он чувствовал, его сердце становилось крепче стали.

Он не умрет.

Независимо от того, насколько сильно он ранен, он выстоит и снова встанет. Так что он не боялся пораниться.

Если бы он мог убить врага, даже если тот был ранен, человеком, который в конечном итоге смеется последним, был бы Пё-воль.

Кваак!

Чаури Чонхвы прошел мимо и задел его левое плечо.

Его плоть была сорвана, а мышцы разорваны, как тряпки. Кровь хлынула вниз водопадом, и головокружительная боль завладела его разумом, но он не переставал атаковать.

Пё-воль одним вздохом взорвал все, что у него было.

«К… КГХХ!»

Чонхва бросила оружие и издала отчаянный крик. Она прикрыла правый глаз рукой и вздрогнула. Темно-красная кровь хлынула из ее правого глаза и пальцев.

Атака Пё-воля украла правый глаз Чонхвы.

Пё-вол внезапно посмотрел на свой левый бок.

Длинный меч воткнулся в его бок.

Это был длинный меч Йонг Соль-рана.

В тот момент, когда Пё-воль напала на Чонхву, Ён Соль-ран использует тайное фехтование секты Эмэй, Тринадцать нефритовых мечей, чтобы спасти ее.

Пё-воль, который был сосредоточен на нападении на Чонхву, не смог остановить атаку Ён Соль-рана.

Если бы только он не принял атаку Ён Соль-рана на свою сторону, он смог бы убить Чонхву одним этим движением.

Ён Соль-ран схватил упавший поблизости факел и преградил путь Чонхве. Пё-вол вытащил застрявший в боку меч и открыл рот.

«Молодец, заблокируй мою атаку».

«Мне повезло».

"Счастливый?"

«Я просто атаковал там, где мне подсказывали мои инстинкты».

— Это… у тебя отличные инстинкты.

— Я часто это слышу.

Тон этих двух людей был настолько небрежным, что если бы их увидели незнакомые люди, они бы ошибочно подумали, что это разговор влюбленных.

Но реальность была другой.

Пё-волю нужно было время, чтобы остановить кровотечение, а Йонг Соль-ран, потерявшей оружие, нужно было время, чтобы восстановить самообладание.

Ён Соль-ран посмотрел на раны Пё-воля и сказал:

— Почему бы тебе просто не сдаться?

"Сдаваться?"

«Что еще можно сделать с таким телом? Лучше бы тебе сдаться».

— Если я сдамся, ты пощадишь меня?

"Это…"

"Видеть? Ты не пощадишь меня. Если бы ты вообще хотел, чтобы я был жив, ты бы не сделал ничего подобного, не так ли?

"Что ты имеешь в виду?"

"Убей меня."

Услышав слова Пё-воля, который, казалось, знал все, Ён Соль-ран потерял дар речи.

— Был ли кто-то такой?

Говорят, что в Цзянху появляются драконы, но она действительно не знала, что такой человек окажется в группе убийц.

"Как много ты знаешь?"

— Что за всем этим стоит Настоятельница Девяти Бедствий.

«Это просто смешно, насколько ты удивительна. Кто-то вроде тебя мог бы стать учеником моего Учителя.

«Даже если бы я переродился, я бы отказался. У меня не хватает духу вступать в такую секту. Я лучше прикушу свой язык и умру, чем стану учеником этого дьявола».

«Я не люблю Мастера и не хочу, чтобы это произошло».

— Но ты все еще следишь за ней?

«Она спасла мне жизнь. Так что я был благословлен».

— Это единственная причина, по которой ты следишь за ней?

«Вы убили юного лорда Ву. Мы с ним должны были пожениться».

— Значит, я убил твоего жениха? Мне жаль."

«Я ни о чем не жалею, потому что тоже не хотела выходить за него замуж».

— Ты ничем не отличаешься от женщины по имени Гухвасата. Делать то же самое!»

«Если я этого не сделаю, то я не смогу выжить в этом жестком мире».

В какой-то степени к Ён Соль-ран вернулось спокойное выражение лица. То же самое было и с Пё-волем.

Он грубо остановил кровотечение из раны на боку. Если бы он двигался яростно, его раны снова открылись бы, но он может выдержать атаку хотя бы один раз.

В то время Чонхва сказал:

«Какого черта вы ведете какую-то бессмысленную болтовню?! Давай, Сеол Ран! Убей этого злодея немедленно!

Чонхва, потерявшая один глаз из-за Пё-воль, потеряла весь свой рассудок.

На крик Чонхвы Ён Соль-ран встала. Мощная энергия исходила от всего тела Ён Соль-рана.

Пё-воль чувствовал ее энергию кожей.

До сих пор он одерживал верх, потому что использовал темноту и знакомую местность в качестве своего оружия. Но он не был уверен, сможет ли он победить Ён Соль Ран, если встретится с ней лицом к лицу.

Зная об этом факте, Ён Соль-ран также намеренно выпустил мощную энергию, чтобы оказать давление на Пё-воля.

Пё-воль тихонько отступил на шаг.

Из-за выраженного импульса он не счел нужным столкнуться с противником лицом к лицу.

Пё-воль был убийцей.

Убийцы, не колеблясь, делают все трусливо, чтобы убить своих врагов.

Было бы глупо с его стороны не использовать самые эффективные средства уничтожения врага.

Факел может временно осветить окрестности, но не может рассеять тьму навсегда.

Пё-воль прятался в темноте и собирался воспользоваться открывшейся возможностью. Но его желание не сбылось.

Шуак!

Это было потому, что внезапно сквозь тьму пролетел острый меч.

«Куах!»

У него не было времени увернуться.

Пё-вол остановил меч, сосредоточив всю свою энергию на своей более слабой правой руке как можно быстрее.

Хлопнуть!

С оглушительным звуком тело Пё-воля отскочило назад.

Пё-воль пролетел около дюжины метров, прежде чем врезаться в стену.

Его вид выглядел поистине несчастным.

Его правая рука, блокировавшая меч, была разорвана до такой степени, что обнажились кости. У него также были большие раны на груди и правом боку.

Каким бы живучим ни был Пё-воль, с такими ранами он не мог двигаться.

«Хеуфф!»

Пё-воль тяжело вздохнул.

Оба его глаза покраснели, все кровеносные сосуды лопнули. Кровь также лилась из его носа и рта.

Боль прошла, как будто все его тело было раздавлено валуном.

Пё-воль не кричал и ждал, пока утихнет боль.

Суук!

В этот момент кто-то появился из темноты.

Обладателем пары глаз, которые светились в темноте, был Му Чжон Джин.

В руке Му Чжон Джина был меч, который он только что выбросил. Его меч был оружием, которым могли владеть только старейшины секты Цинчэн.

Человеком, который больше всего был озадачен появлением Му Чжон Джина, был Чонхва. Даже когда она отвлеклась от боли потери одного глаза, Чонхва подумал, что Пё-воль нельзя оставлять в таком состоянии.

"Умереть!"

Она схватила свой меч и побежала к Пё-волю.

Ее намерением было немедленно убить Пё-воля, чтобы он заткнул рот. Однако ее атаку заблокировал Му Чжон Джин.

"Отвали."

Когда Му Чжон Джин слегка взмахнул рукой, поднялся сильный ветер и оттолкнул Чонхву.

Чонхва вырвало кровью и закричало.

«Му Чжон Джин, убей его! Если вы оставите его в живых, вы не знаете, какие уловки он применит».

— Я сам об этом позабочусь.

В ответ на холодный ответ Му Чжон Джина Чонхва плотно закрыла остальные глаза.

Му Чжон Джин подошел к Пё Воль, который сидел, прислонившись к стене. Затем он опустился на одно колено.

Он посмотрел в глаза Пё-воля и открыл рот,

«Так это ты. Тот, кто убил Ву Гунсана… Почему? Почему ты убил его?

«Потому что я… убийца»

«Даже убийца должен уметь отличать добро от зла».

«К… Кью! Меня похитили и привезли сюда в возрасте четырнадцати лет. Меня вырастили убийцей еще до того, как я научился отличать правильное от неправильного».

— Значит, ты хочешь сказать, что у тебя не было выбора?

«Кукуку! Не может быть, чтобы кто-то, воспитанный как убийца, имел что-то подобное».

— Я вижу, вы не видите места для реформ.

Му Чжон Джин был ошеломлен глазами Пё Воль, полными яда.

Он встречал бесчисленное количество воинов и обучал многих из них боевым искусствам, но ни у кого не было таких злобных глаз, как у Пё-воля.

Его глаза никогда нельзя было научить.

Должно быть, он родился естественным путем.

«Если бы я научил его сам, он был бы великолепен».

Он вдруг почувствовал, что это позор.

Как мог кто-то с таким талантом стать убийцей и вскоре быть устранен? Но у него не было никакого желания щадить его. Пё-воль убил Ву Гунсана. Он также ранил и убил множество воинов в процессе побега из неотвратимой сети.

Даже Му Чжон Джину было трудно скрыть свой грех.

Внезапно Му Чжон Джин вытащил из рук письмо.

Пё-воль с первого взгляда понял, что письмо в его руке было просьбой, которую он нашел в доме Лим Саёля.

— Значит, ты нашел его.

— Ты это сразу понял. Тогда вы должны знать, кто ваш клиент.

— У меня есть предположение, кто это может быть.

"Это кто?"

— Это тот самый человек, которого вы подозреваете.

Пё-вол посмотрел на последователей секты Эмэй, обнажив свои белые зубы. Взгляд Му Чжон Джина также обратился к секте Эмэй.

В тот момент, когда она увидела улыбку Пё-воля, Чонхва почувствовала мурашки по всему телу.

— Все эти обстоятельства были вызваны этим демоном!..

Совсем не случайно, что из многочисленных сект, составлявших неразрывную сеть, в подземную пещеру проникли только секты Цинчэн и Эмэй.

Именно это и имел в виду Пё-воль.

Он создал разделение, связав секту, которая требовала убийства, и секту, на которую было совершено убийство, в одно место.

«КАХАХАХАХА…!»

Безумный смех Пё-воля эхом разнесся по темному подвалу.

"Кеук!"

Пхё-воль перестал смеяться, и его вырвало кровью.

Кровь окрасила его грудь и живот. Мучительная боль продолжалась, но Пхё-воля это не волновало.

Сейчас он был в очень хорошем настроении.

Это было потому, что он бросил искру раздора между сектой Цинчэн и Эмэй. Не имело значения, будут ли две секты вести кровопролитную войну или зализывать раны.

Каким бы ни был исход, вернуться к их дружеским отношениям будет невозможно.

Это была его месть секте Эмэй, насмехавшейся над его судьбой.

Он не жалел секту Цинчэн.

Среди жителей Цзянху нет невиновных. Каждый, так или иначе, совершит грех, если будет доминировать над другими.

Секта Цинчэн также не могла выйти из этой категории.

Так что не жалел. Он даже не чувствовал себя виноватым.

«Кукуку!»

При виде Пхё-воля, который ухмылялся даже в своем ужасном полумёртвом состоянии, брови Му Чжон Джина поднялись к небу.

— Мы должны немедленно избавиться от него.

Он боялся Пхё-Воля.

Проще говоря, такие убийцы, как Пхё-воль, не имели никаких страхов. Сильнее, чем его боевые искусства, у Пхё-воля было качество, которое вызывало у людей страх.

Он впервые видел человека с такими чертами личности.

В это время:

— Мастер, вы в порядке?

"Сабек!"

Ученики секты Цинчэн, в том числе Цин Мин, побежали к Му Чжон Джину.

Они были полны ран, когда вырвались из ловушки, запущенной Пхё-волем. Гнев появился на лице Му Чжон Джина, когда он посмотрел на них. Потому что некоторых учеников не было.

"Почему пропали дети?"

"Я прошу прощения. Мы попали в его ловушку, и некоторые из них погибли" .

Му Чжон Джин плотно закрыл глаза, услышав ответ Цин Мина.

Через некоторое время, когда он снова открыл глаза, давление, казалось, переполнило его. Это было так страшно, что Чонхва и остальные ученики Эмэй сразу же отступили.

Му Чжон Джин, который мгновение смотрел на Пхё-Воля, схватил его за лодыжку. И стал тащить его куда-то.

"Комфортная смерть для тебя — роскошь. Ты должен страдать и умереть в муках страшнее ада, чтобы искупить смерть тех, кто был убит тобой."

Его холодный голос пронзил уши Пхё-воля.

"Искупление? Ты шутишь, что ли? Тогда кто возместит мне семь лет, которые разрушили мою жизнь?"

Пхё-воль фыркнул.

Его спина рухнула, сломалась и разодралась об пол. Тем не менее, причина, по которой он не чувствовал боли, заключалась в том, что он уже получил большую рану.

Му Чжон Джин тащил Пхё-Воля, направляясь к резиденции инструкторов. Если быть точным, это была обитель Лим Саёля.

Ученики секты Цинчэн поспешно последовали за Му Чжон Джином.

" Разве мы не должны тоже следовать за ним?"

— сказала Ён Соль-ран Чонхве.

"Ты не в своем уме? Ты знаешь, какой гнев мы получим, если последуем за ними? Нам нужно выбраться отсюда."

"Ситуация не разрешится, если мы убежим вот так. Может быть, лучше быть искренними и попросить о разговоре."

"Что за глупости ты несёшь? Ты знаешь, что мы сделали? Все, что мы можем сделать, это бороться до конца. У тебя есть какие-нибудь доказательства, кроме письма?"

"Но-"

— Мастер будет решать. Не говори больше. Пойдем!"

Чонхва повела учеников и взобралась по веревке.

Ён Соль-ран ушла последней. Она посмотрела в ту сторону, где исчез Пхё-воль.

"Ху…"

Вскоре она взобралась по веревке, оставив лишь легкий вздох.

Му Чон Джин сказал Цин Мину.

"И ты тоже возьми своих учеников и выйди."

"Простите? Но…"

— Если эти ублюдки перережут веревку, ведущую наружу, мы окажемся здесь в изоляции. Так что поторопись и не допусти этой ситуации. "

"Понял!"

Цин Мин ответил с твердым выражением лица.

Он направился прямо вверх на землю с некоторыми из своих учеников.

Место, куда Му Чжон Джин взял Пхё-воля, было недавно обнаруженным пространством за обрушившейся стеной резиденции Лим Саёля.

Ссссс!

Когда они пересекли стену, раздалось громкое шипение змей.

«Хайк!»

«Эуеум!»

Лица учеников секты Цинчэн побелели, когда они увидели змеиную яму, используя свой факел.

Вид бесчисленных извивающихся змей был настолько ужасен, что страшно было даже думать о них.

Только тогда ученики секты Цинчэн поняли, почему Му Чжон Джин привел сюда Пхё-Воля.

Му Чжон Джин думал о том, чтобы бросить Пхё-Воля в эту яму со змеями.

Он буквально пытался бросить его на растерзание змеям.

Му Чжон Джин спросил:

— У тебя все еще нет намерения искупить вину?"

Губы Пхё-воля скривились и приподнялись.

У него уже не было сил даже открыть рот. Но смысл его улыбки был ясен.

Это была насмешка.

Му Чжон Джин покачал головой.

"Ты недостойный человек. Ты не заслуживаешь того, чтобы дышать в таком мире, как наш. Искупись здесь и умри мучительной смертью."

«Хёик! »

Му Чжон Джин поднял тело Пхё-воля и бросил его в яму со змеями.

««Амитабха»

«Хеук!»

Воины секты Цинчэн не могли гордиться своими действиями, поэтому отворачивали свои головы.

Фигура Пхё-воля, упавшая в змеиную яму, исчезла в одно мгновение. Дело в том, что многочисленные змеи уже успели обвиться вокруг него и похоронить его тело под своими.

"Пойдем!"

— сказал Му Чон Джин своим ученикам, не оглядываясь.

"Да!"

Воины секты Цинчэн поспешно последовали за ним. Потому что они не хотели видеть, как змеи поедают человека, который еще дышал.

Сссссшиск!

Звук змей, наслаждающихся ужином позади них, делал ситуацию еще более леденящей кровь.

Му Чжон Джин сказал им:

"Как только выйдем, закрой это ужасное место. Никто не должен иметь возможности войти."

"Да!"

Глаза Му Чжон Джина ярко засияли, услышав ответ воинов.

"Секта Эмэй! Я никогда не прощу тебя!'

Единственным доказательством, которое у него есть, был ответ Пхё-воля и письмо, которое он держал в руках, но Му Чжон-джин больше не сомневался в том, что за всеми этими инцидентами стоит секта Эмэй.

Пхё-воль, уже ставший добычей змей, больше не был его заботой.

Его целью была секта Эмэй.

"Секта Эмэй! Скоро ты узнаешь, что меч секты Цинчэн не заржавел."

* * *

Пхё-воль почувствовал, что его тело погружается в бездну.

На самом деле его тело медленно погружалось в змеиную яму. Змеи обвивались вокруг него и ползали.

Пхё-волю надоело это ужасное чувство, даже несмотря на то, что он был сбит с толку.

Змеи проснулись от долгой спячки и очень проголодались. Если бы Пхё-воль был меньше, они бы сразу его съели. Но он был слишком большим, чтобы проглотить его за один укус.

Когда змеи не смогли проглотить Пхё-воля, эти торопливые ублюдки вонзили свои клыки. Когда их яд был введен в его тело, Пхё-воль почувствовал мучительную боль.

Его уже умирающее тело задрожало в ответ на яд. У разных видов змей, были разные виды ядов.

Различные типы ядов смешивались и вступали в реакцию в теле Пхё-воля.

Глаза Пхё-воля расширились от боли, которую до этого момента он не мог себе даже  представить. Боль была настолько мучительной, что он думал, что скорее умрет, нежели будет это терпеть.

Если бы это был нормальный человек, он бы умер в тот момент, когда его укусила змея. Однако Пхё-воль был устойчив к яду змеи.

Хотя он чувствовал боль, он не мог легко умереть.

Даже в таком ужасном состоянии его тело изо всех сил сопротивлялось яду.

Скорее, его умирающее тело пробудилось, когда яд попал в тело. Яд атаковал тело Пхё-воля и стимулировал естественную регенерацию.

«Кухюк!»

Пхё-воль приоткрыл рот и тяжело вздохнул. Затем змеи вокруг него затряслись.

Другие змеи вцепились клыками в тело Пхё-воля. Снова Пхё-воль почувствовал неописуемую боль, словно его тело плавилось от только что введенного яда.

Тело Пхё-воля задрожало. Несмотря на его волю, его тело продолжало реагировать.

Это был порочный круг. Змеи вонзали свои клыки в его тело, в то время как его тело реагировало по-разному.

Яд постепенно накапливался в теле Пё-воля, поскольку многочисленные яды атаковали его внутренности.

Его дух стал яснее, когда боль стала более яркой.

Пхё-воль не мог ни жить, ни умереть. Он просто страдал от бесчисленных укусов змей.

Его лицо и тело распухли от змеиного яда.

Ему хотелось кричать изо всех сил. Но в тот момент, когда он широко открыл рот, страх, что змея может заползти ему в горло, заставил его стиснуть зубы.

«Если я буду продолжать в том же духе, я умру.»

— в отчаянии подумал Пхё-воль.

Несмотря на то, что его тело было устойчивым к яду, он все еще был человеком.

Он не мог жить, когда многочисленные яды бушуют в его тело без разбора.

Его тело уже достигло своего предела.

Если яда в его теле станет больше, чем было, ясно, что его тело выйдет из равновесия, и он в конечном итоге умрет.

Поэтому, прежде чем это произойдет, он должен был придумать способ.

В этот момент первое, что пришло ему в голову, это первая змея, укусившая его в подземной комнате. Тогда он даже не мог догадаться, откуда взялась змея, но казалось, что она, вероятно, вырвалась из этой ямы.

Змея прекрасно приспособилась к темноте.

«Я должен приспосабливаться, как эта змея».

Подобно тому, как маленькая змея адаптировалась к темноте, чтобы выжить, Пхё-воль должен был приспособиться к змеиному логову, чтобы выжить.

«Я должен думать, как змея, дышать, как змея, и двигаться, как змея. Это единственный способ выжить.»

«Квак!»

Он снова почувствовал боль в лодыжке. Еще одна змея укусила его за ногу.

Не было места, где на его теле не было бы следов от укусов змей. Любая область, где кусает змея,  несомненно становится опухшей.

На самом деле чувствовать боль было относительно нормально. Самым невыносимым для него был зуд. Некоторые яды вызывали невыносимый зуд.

Было бы лучше, если бы он мог поцарапать его рукой, но было ясно, что даже небольшое движение его тела будет раздражать змей, поэтому у него не было другого выбора, кроме как стиснуть зубы и смириться с этим.

Пхё-воль затаил дыхание.

Просто ослабить дыхание было недостаточно.

Ему приходилось дышать, как змее.

Пхё-воль попытался почувствовать дыхание змеи с закрытыми глазами.

Обычно это было бы невозможно.

Но теперь это вскоре стало возможным.

Потому что дух Пхё-воля был яснее, чем когда-либо.

Его тело, которое было серьезно ранено и пострадало от различных змеиных ядов, не могло двигаться, как каменная статуя, поэтому его чувства были более острыми, чем обычно.

Среук! Сррук!

Бесчисленные змеи обвились вокруг него, и раздался ужасающий звук.

Некоторые из них душили Пхё-воля за шею, а более мелкие пытались проникнуть в его тело через ноздри и уши.

К счастью, такого инцидента не произошло, но для Пхё-воля это был ужасный опыт.

— С-с-с!"

Голос, похожий на змеиный, вырвался изо рта Пхё-воля.

Когда он насильно пытался дышать, как змея, раздался похожий звук.

В одно мгновение змеи, покрывающие тело Пхё-воля, откликнулись на его голос.

Он выглядел так, словно о чем-то думал.

Не одна или две, а десятки тысяч змей с поднятой головой были бы ужасны.

Но Пхё-воль даже не думал об этом.

Это было потому, что его глаза были закрыты, и весь его разум был сосредоточен на дыхании, как у змеи.

Тем временем его тело еще несколько раз укусили.

Теперь, когда его тело достигло своего предела, его дыхание стало еще более прерывистым. Тем не менее, Пхё-воль отчаянно пытался имитировать дыхание змеи.

Он не знал, сколько времени прошло.

В какой-то момент дыхание Пхё-воля стабилизировалось.

"Ссс!"

Звук змеиного дыхания вырывался из его рта. Он не был идеальным, но каким-то образом смог имитировать дыхание змеи.

Змеи дышат не так, как люди.

В то время как люди дышат, вдыхая и выдыхая весь воздух в легких, змеи всегда оставляют около половины воздуха в легких.

Оставляя лишний воздух в легких, они могли задерживать дыхание гораздо дольше.

Пхё-воль также узнал об этом факте, имитируя дыхание змеи.

Чем больше он знал о змеях, тем более удивительными он находил этих существ. Не было частей тела, бесполезных для змей. Рептилия специализировалась на выживании.

Он думал, они делали то же, что и он.

Сильное терпение и выносливость, а также упорство и ядовитость были схожими с ним характеристиками у змей.

Его страх перед змеями исчез. Даже будучи погребенным среди непреодолимого количества змей, он не чувствовал никакого дискомфорта.

Пхё-воль вскоре впервые  удобно заснул, зарывшись в кучу змей.

Пхё-воль открыл глаза.

Он все еще находился в змеином логове. Его тело все еще было опухшим. Это произошло потому, что змеиный яд, попавший в организм, еще не был выведен.

Его тело по-прежнему не могло двигаться, но была одна хорошая новость.

После имитации дыхания змеи его больше не кусали змеи. Змеи, казалось, узнали в Пхё-воле одного из них.

После некоторого привыкания к змеиному дыханию у Пхё-воля появились другие мысли.

«Разве нельзя совместить дыхание змеи с техникой Раскола Грома?»

Это была безумная идея, но он не думал, что это невозможно.

Суть техники Раскола Грома заключалась в ускорении скорости его мыслей. Таким образом, увеличение скорости мышления закономерно увеличивает скорость реакции организма.

Он подумал, что если бы он мог соединить это с дыханием змеи, он мог бы создать новую технику дыхания.

Это были мысли Пхё-воля.

В любом случае, все, что он мог сейчас делать, это думать, потому что его тело не могло двигаться.

Думать, анализировать, рассуждать и вычислять — вот все, что он мог делать.

Пхё-воль задумался о том, как эффективно объединить дыхание змеи с помощью метода Раскола Грома.

Он заснул, думая об этом, а когда открыл глаза, повторил свой обычный мозговой штурм. И с определенного момента Пхё-воль начал понемногу сочетать змеиное дыхание с техникой Раскола Грома.

Разумом он использовал метод Раскола Грома, а телом дышал, как змея.

Вначале два метода дыхания начали понемногу смешиваться.

Это как если бы чернила упали в таз, полный чистой воды.

Пхё-воль не знал, насколько опасны его действия сейчас. Он даже не знал, что это была попытка, идущая вразрез с общими принципами боевых искусств.

Если бы у него были большие познания в боевых искусствах, он бы никогда не попытался это сделать.

Если бы человек, бросивший его здесь, мог видеть, что он делает, он бы немедленно пришел в ярость, думая, что Пхё-воль сошел с ума.

То, что сейчас делал Пхё-воль, во многом противоречит здравому смыслу.

Но как это ни парадоксально, он смог попробовать что-то новое, потому что не был связан стереотипами. У Пхё-воля не было предвзятых представлений о боевых искусствах. Не было стереотипа, который мешал бы ему что-то делать по какой-то определенной причине.

Он мыслил свободно и пробовал все, что мог вообразить.

Пхё-воль забыл о течении времени и погрузился в созданное им дыхание.

В какой-то момент боль Пхё-воля стала понемногу утихать. Яд, который раньше накапливался в его теле, теперь либо нейтрализовался, либо расплавился в его крови.

Единственная причина, по которой это стало возможным, заключалась в его недавно созданном методе культивирования.

Это был так называемый метод культивирования Подгромовой Змеи.

Эта новая техника культивирования, созданная Пхё-волем в змеиной яме, была эффективной в борьбе с ядом, проникшим в тело.

Чем больше он использовал метод выращивания Подгромовой Змеи, тем больше змеиный яд естественным образом сливался с его внутренней энергией.

Теперь он больше не боялся змеиного яда.

Когда змеиный яд впитался, опухоль на теле Пхё-воля заметно уменьшилась. Наконец, когда весь яд исчез, его физическое тело смогло двигаться.

Пхё-воль пошевелил пальцем.

Почувствовав странное движение, змеи сошли с ума.

Змеи поблизости тут же укусили Пхё-воля своими клыками. Пхё-воль не сопротивлялся и принял змеиный яд. Затем, когда он почувствовал голод, он протянул руку и схватил змею поблизости.

Пхё-воль поймал маленькую змею, которая укусила его за тыльную сторону руки. Затем он откусил ртом голову змеи.

Вагзак!

Голова змеи разбилась во рту Пхё-воля.

Мясо, которое он жевал, пахло рыбой.

Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз пробовал пищу. Он не считал это отвратительным. Он даже был в восторге от мяса, которое съел после столь долгого времени.

Змеи здесь также ели друг друга, чтобы выжить до сих пор. Сильные выживали, поедая слабых. Здесь не было грехом пожирать других существ.

Это было применимо и к Пхё-волю.

Он выжил, подражая змеям, так что не было причин чувствовать себя виноватым из-за того, что ел их.

Живя со змеями, змеиный инстинкт выживания естественным образом растворился в Пхё-воле.

Поскольку Пхё-воль жил в яме со змеями, всякий раз, когда он чувствовал голод, он ел змей. Хотя его тело в какой-то степени восстановилось, и он смог выбраться из змеиной ямы самостоятельно, Пхё-воль предпочел этого не делать.

Потому что здесь можно было получить гораздо больше, чем пытаться выйти наружу.

Такое животное, как змея, заставило Пхё-воля испытать многое.

Их тела и развитые чувства, ориентированные на выживание, были тем, чему Пхё-воль еще предстоит научиться.

Поэтому Пхё-воль продолжал охотно жить со змеями, чтобы наблюдать за их поведением.

В результате он заметил, что зрение змей отличается от зрения других животных. Вертикально разделенные глаза змей могли видеть области, недоступные людям и другим животным.

Одна из вещей, которую обнаружил Пхё-воль, заключалась в том, что змеи превосходно определяли температуру тела, учитывая их особенно чувствительные чувства. Вместо того, чтобы полагаться на свои глаза, чтобы увидеть форму живого существа, они использовали его, чтобы чувствовать и различать температуру тела существа.

Пхё-воль узнал об этом факте, изучая метод культивирования Подгромовой Змеи.

Если он смотрел на объект, используя метод культивирования Прдромовой Змеи, он мог видеть его температуру своими глазами. Сначала он не знал, что означало изменение его точки зрения, но со временем он понял, что так работает зрение змеи.

Взгляд на мир глазами змеи был другим.

Пхё-воль уже настолько приспособился к темноте, что даже в местах без единого огонька было как днем.

Расширение его поля зрения также сопровождалось расширением его чувств.

Пхё-воль открыл свои чувства, когда он ассимилировался со змеями.

Он не знал, сколько времени прошло.

Было почти невозможно уловить течение времени в месте, куда не могла попасть ни один лучик света. Из-за этого Пхё-воль даже не знал, как долго он был в ловушке в змеиной яме.

Он мог только догадываться, что провел довольно много времени со змеями, потому что его волосы и борода стали довольно длинными.

"Хууу!"

Пхё-воль медленно выдохнул и пошевелился. Змеи сошли с ума. Однако Пхё-воль без колебаний продолжал двигаться.

Его физическое состояние было идеальным.

Он передал силу своим рукам и ногам. Отек его тела полностью исчез, и все раны, которые когда-то были такими серьезными, теперь зажили.

Пхё-воль медленно двинулся своим телом. Сначала его движения были неуклюжими, но потом он, естественно, плавал среди змей.

Его движение без использования рук и ног было похоже на движение змеи в воде.

Хотя Пхё-воль передвигался, змеи не нападали на Пхё-воля. Его приняли за другого змея.

Поплавав некоторое время, Пхё-воль высунул голову из змеиной ямы.

"Хаа…!"

Пхё-волю потребовалось время, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха.

В змеиной яме он ни разу не смог свободно вздохнуть. Это было потому, что воздух был разрежен. Чтобы жить, использование метода Культивации Подгромовой Змеи нельзя прекращать ни на мгновение.

Тук!

Пхё-воль выбрался из змеиной ямы, опираясь на обе руки. Прошло много времени с тех пор, как он стоял ногами на земле, поэтому он чувствовал себя странно.

У него было ощущение, что его ноги определенно в порядке, но в то же время это было не так. Но ощущение чужеродности быстро исчезло.

Пхё-воль мгновенно огляделся.

Дом Лим Саёля, видимый сквозь стену, совсем не изменился с тех пор, как его бросили в змеиную яму.

Пхё-воль вышел из норы, где была яма со змеями. Подземная пещера со всеми потушенными факелами была самой тьмой.

В подземной пещере было так жутко тихо, что он даже не слышал, как ползают насекомые, не говоря уже о том, чтобы ощущать их присутствие.

Ни воинов секты Цинчэн, ни учеников секты Эмэй не было видно.

Все уже покинули это место.

— Я снова один."

Голос Пхё-воля эхом разнесся в темноте.

Несмотря на то, что он был один, Пхё-воль не чувствовал себя одиноким. Может быть, он уже забыл о чувстве одиночества.

Пхё-воль сел на большой камень и посмотрел в пространство над собой. Веревка, по которой он спускался сюда, исчезла, и ее нигде не было видно. Возможно, его забрали воины этих двух сект.

Несмотря на то, что единственный выход наружу был заблокирован, Пхё-воль не унывал.

Потому что он уже ожидал, что это произойдет.

Пока веревки не было, выйти наружу было невозможно.

По крайней мере, с его нынешним уровнем боевых искусств.

«Я должен стать сильнее»

Когда он наткнулся на Му Чжон Джина, он уверился.

Насколько ничтожен его уровень боевых искусств.

Даже если бы он попытался атаковать исподтишка, ничто не могло убить Му Чжон Джина. Шансы убить его были крайне малы.

Он должен был быть сильнее.

Что даже если он не сможет провести внезапную атаку, он сможет уверенно противостоять своим противникам.

Он уже знал, как стать сильнее.

«Я должен использовать и развивать все, что у меня есть»

Теперь он был хозяином этого пространства, полностью отрезанного от внешнего мира. Он не ожидал вкусной еды, но поедая змей, он может утолить голод.

Этого было достаточно.

Подумав о чем-то на мгновение, Пхё-воль начал двигаться.

Место, куда он направлялся, было тем местом, где он ранее напал и сражался с учениками Эмэй. Секта Эмэй не смогла вернуть тела учеников, потому что им пришлось бежать. Так что тела учеников Эмэй все еще оставались в разных местах.

Он не знал, сколько времени прошло, но единственное, что осталось от трупов учеников Эмэй, это одежда и кости.

Черви съели всю плоть.

Пхё-воль без отвращения обшаривал их руки. Обыскав десятки тел, Пхё-воль смог найти буклет.

Этим буклетом была техника под названием «Ладонь, пронзающая снег».

Это была копия, а не оригинал.

Ладонь, пронзающая снег была сильным боевым методом, которым гордилась секта Эмэй.

Человек, который нес буклет в руках, был мастером боевых искусств по имени Гон-ун, который погиб из-за Пхё-Воль. Гон-ун был учеником секты Эмэй во втором поколении, и ему было разрешено выучить Пёсоль Чхонунджан, поэтому он носил с собой копию.

Первоначально он оставил бы рукопись в своей секте, но взял ее с собой, потому что ушел так поспешно.

Гон-ун не думал, что не сможет вернуться в свою секту, пока не умрет.

Пёсол Чхонунджан был одним из самых высокопоставленных боевых искусств, которым гордилась фракция Эмэй. Это была техника, которая не была раскрыта публике.

"Я счастливчик."

— пробормотал Пхё-воль.

Хотя формально его не обучали, он изучил волну семидесяти двух мечей секты Цинчэн. И на этот раз он также получил Пёсоль Чхонунджан из секты Эмэй. Есть также методы убийства, которым он научился у Группы Кровавой Тени.

Так что у него были кое-какие основы.

Пхё-воль собирался увидеть их объединение здесь.

Объединение Семьдесят двух Волн Мечей и Пёсоль Чхонунджана.

И он объединит сущность двух боевых искусств в свой собственный метод убийства.

Может быть, это было невозможно. Что только истинный мастер боевых искусств может соединить три боевых искусства совершенно разной природы в одно.

Но он даже не думал, что это вообще невозможно.

Он уже создал новый вид техники, названный методом Подгромовой Змеи .

Это также было из-за удачи, но это было бы невозможно, если бы в первую очередь не поддерживались талантом и усилиями Пхё-воля.

Пхё-воль сел и начал изучать содержимое секретной техники. Он забыл о течении времени, углубившись в боевые искусства.

* * *

Что-то вошло в темноту.

Зверь с крыльями, слишком большими для его маленького тела.

Это была летучая мышь, свисающая с потолка. На мгновение она огляделась.

Это было абсолютно черное пространство, куда не проникал свет. Он может охватить пространство, которое человеческий глаз никогда не смог бы увидеть другими органами чувств.

Летучая мышь на мгновение навострила уши, а затем полетела в одном направлении.

Ни торчащие сталактиты, ни выпуклая крыша павильона не могли помешать летучей мыши.

Летучая мышь улетела в темный коридор, минуя все препятствия.

Даже не обращая внимания на комнаты слева и справа от коридора, летучая мышь направилась к самой глубокой комнате.

Войдя через щели в сломанной двери, раздался странный шум.

Сусук!

Любой здравомыслящий человек, услышавший этот звук, не мог не испугаться.

Но летучие мыши не были людьми.

Летучая мышь знала, что звук, который она услышала, был характерным звуком дыхания движущейся змеи.

Летучая мышь смотрела вниз, когда летела через прямоугольное подземное пространство. Там была большая змеиная яма, куда был направлен взгляд летучей мыши.

Многочисленные змеи извивались вместе.

Змеи были хорошей пищей для летучих мышей.

В частности, мелкие, вроде змей, были основным продуктом питания летучих мышей. Эти крошечные змеи смешались с большими.

Летучая мышь спустилась в змеиную яму, не издав ни звука.

Она планировала поймать только одну змею.

Когда летучая мышь почти приблизилась к змеиной яме.

Белая рука внезапно высунулась среди змей.

Но летучая мышь совершенно не осознавала этого факта.

Нервы летучей мыши были так сосредоточены на змее, и, главное, движение руки было таким незаметным, что летучая мышь не могла его обнаружить.

Летучие мыши были особенно чувствительны к изменениям в воздухе.

Она использовала звук для определения местности, поэтому даже если в воздухе было небольшое изменение, летучая мышь должна была быть в состоянии немедленно почувствовать руку и избежать ее.

Но в тот момент она вообще не чувствовала никаких изменений в окружающей среде.

Белоснежная рука беззвучно схватила тельце.

Только тогда летучая мышь осознала существование руки и начала беситься, но безрезультатно.

Белоснежная рука крепко держала тело и не отпускала.

В одно мгновение сквозь многочисленных змей показался обладатель руки.

Змеи отчаянно отшатнулись от владельца рук, словно столкнулись с ужасным существом.

Мужчина с длинными волосами до талии и бородой, закрывающей грудь.

Он был голый, ни одной нитки в поле зрения.

Его обнаженное тело было прекрасно, как будто у него совсем не было мышц. Если бы змея сняла всю свою кожу и трансформировалась, человек бы задумался, будет ли она выглядеть вот так.

Человеком с парой красных глаз, светящихся в темноте, был Пхё-воль.

— Дорога наружу открыта?"

— пробормотал Пхё-воль, наблюдая, как летучая мышь хлопает в его руке.

Пё-воль посмотрел на летучую мышь.

Он впервые увидел здесь существо, отличное от змей. Он находил это загадочным.

Летучая мышь захлопала крыльями, пытаясь вырваться из рук Пё-воля. Однако, как бы летучая мышь ни тряслась, она не могла вырваться из рук Пё-воля.

Словно пойманная в невидимую неосязаемую мембрану, летучая мышь барахталась на ладони Пё-воля.

Пё-воль нежно протянул другую руку и погладил летучую мышь. Затем он задрожал, как будто летучая мышь встретила своего естественного врага.

«С-с-с!»

Пё-воль издал странный звук, когда дотронулся до летучей мыши, как будто это был его ребенок. Летучая мышь застыла, как лед, и не могла двигаться.

Пё-воль слегка ухмыльнулся.

Его белые зубы были видны в темноте.

Его вид был на удивление дружелюбным.

Он понятия не имел, сколько лет провел здесь.

Он мог только догадываться о том, что пробыл там довольно долго со своими длинными волосами и косматой бородой.

Нормальный человек сошел бы с ума, оставаясь в таком месте на несколько дней. Однако Пё-волю удалось сохранить свой разум в целости.

Нет, может, он и сошел с ума, но просто не осознавал этого.

В любом случае это не имело значения.

Все, что он сделал за это время, это практиковал метод Суб-Громовой Змеи, ассимилировался со змеями и изучал боевые искусства.

Его жизнь, которая повторялась каждый день, как беговая дорожка, была слишком однообразна для здравомыслящего человека.

Когда метод Суб-Громовой Змеи достиг определенного уровня, теперь было трудно отличить, был ли Пё-воль змеей или человеком.

Он дышал, как змея, и смотрел на мир глазами змеи. И с определенного момента он дошел до того, что стал дышать сквозь кожу, как некоторые змеи.

Это было не то, что он намеревался.

Изменения произошли естественным образом, как дыхание.

Узнав повадки змеи, он не издавал ни звука даже во время ходьбы. Каким бы узким ни было отверстие, если бы его голова была вставлена в него, все его тело могло бы пройти сквозь него.

Этим функция метода Sub-Thunder Snake не ограничивалась.

Стало возможным ускорение и расширение мышления. Он может мыслить шире и быстрее принимать решения. И его тело может немедленно отреагировать на эти изменения мозга.

У него были рефлексы и физические способности, превосходящие обычных людей.

Но Пё-воля все еще не устраивал этот уровень.

Поэтому он практиковал Волны Семьдесяти двух мечей, работая с методом Суб-Громовой Змеи.

Прежде чем вернуться в подземную пещеру во второй раз, его понимание семидесяти двух волн меча составляло лишь около одной четверти. Однако его понимание увеличилось, когда он прорвался через неизбежную сеть.

Семьдесят две волны меча были навыком, созданным в ранние дни секты Цинчэн. Хотя это было оттеснено другими навыками, созданными после этого, это никогда не было боевым искусством, к которому можно относиться легкомысленно.

Пё-вол настойчиво изучал Волну Меча Семьдесят Две.

По мере того как он учился и терпел, его понимание углублялось.

Когда волна семидесяти двух мечей достигла определенного уровня, он научился активировать ее голыми руками. Он сломал технику и попытался перестроить ее снова, чтобы она подходила для его голых рук.

Его попытки терпели неудачу десятки раз. Однако Пё-воль не расстроился и не отчаялся.

Если бы он потерпел неудачу, он просто думал вернуться с самого начала.

Все бесполезные части были отрезаны, оставлены только основные части. Потом пересобрал на свой вкус.

Благодаря методу Суб-Громовой Змеи его интеллектуальные способности резко возросли, что сделало возможным план Пё-воля.

Пьо-вол выучил Семьдесят две Волны Меча до крайности. Освоив все Семьдесят два меча, он провел время, изучая Пёсоль Чхонунджан из секты Эмэй.

Хотя обе секты находились в одной провинции Сычуань, существовала большая разница в характере боевых искусств секты Цинчэн и секты Эмэй.

Эти две секты различались по своему происхождению.

Секта Цинчэн берет свое начало в даосизме, а школа Эмэй берет свое начало в буддизме. Очевидно, что между их методами совершенствования и их философией будет разительная разница.

Было очень опасно одновременно изучать два совершенно разных боевых искусства. Однако Пё-воля это не волновало, и он продолжал изучать Пё-сол Чхонунджан.

Характерной чертой Пёсоль Чхонунчжан было то, что он был похож на снег, развевающийся на ветру. Это боевое искусство, которое находится в одном ящике с мёнчжан шамана.

Эту технику было гораздо труднее освоить, чем другие сильные боевые искусства. Это произошло потому, что без надлежащей работы и контроля мощности человек не может проявить свою реальную силу.

По этой причине даже Гон Ын, получивший копию Пёсоль Чхонунчжан, не осмелился легко ее выучить.

Чтобы использовать всю мощь Пёсоль Чхонунджан, необходимо хорошо понимать философию секты Эмэй.

Без понимания контекста и значения текста было бы почти невозможно выявить его первоначальную силу.

Пё-вол, не подозревая об этом факте, выучил Пё-сеол Чхонунчжан на основе метода Суб-Громовой Змеи.

Конечно, он не мог использовать настоящую силу навыка.

Его скорость обучения также была низкой.

Тем не менее, Пё-воль не сдавался.

Все, что у него осталось, это время.

Есть лишь несколько вещей, которые можно было бы сделать в месте, где не было бы разницы между днем и ночью.

Даже если он потерпит неудачу, он всегда может попробовать еще раз.

Не нужно было беспокоиться о неудачных попытках.

Тело Пё-воля, перенявшее повадки и характеристики змеи, было более жестким и гибким, чем у любого другого мастера боевых искусств, поэтому он легко выдерживал любые удары.

Так же, как он разобрал Семьдесят две Волны Меча, Пё-воль разбил Пёсоль Чхонунджан на части и собрал его заново, чтобы он подходил ему.

Таким образом, Ладонь, пронзающая снег был воссоздана Пё-волем.

Но Пё-воля все еще не устраивал этот уровень.

Поэтому он попытался  объединить  Семьдесят две Волны Меча и сущность Пё Соль Чхонунджан в совершенно новый метод.

Естественно, его попытки не увенчались успехом.

Были времена, когда он боролся с отклонением ци, и были времена, когда его сердце разрывалось из-за срыгивания внутренних органов.

Он впал в умирающее состояние и десятки раз бывал на пороге смерти.

И каждый раз Пё-воль возвращался и посещал змеиную яму.

Он восстанавливал свою жизненную силу и топал, медитируя среди змей и поедая их.

Каждый раз, когда он преодолевал кризис смерти, он сбрасывал кожу. С каждым снятым слоем кожи его тело становилось крепче и сильнее.

Пё-воль постоянно преодолевал смерть и становился сильным.

Теперь летучая мышь перестала махать крыльями. Он спокойно сидел на ладони Пё-воля и ждал.

Пё-вол не собирался убивать летучую мышь.

Это было потому, что летучие мыши были доказательством того, что проход наружу был открыт.

Это был первый раз, когда Пё-воль увидел летучую мышь в подземной пещере. Если летучей мыши действительно удалось войти снаружи, должен быть проход.

"Хороший!"

Он думал о том, чтобы выйти сейчас.

Потому что понял, что дальнейшее обучение бессмысленно.

Пё-воль точно не знал, сколько времени он провел.

Тем не менее, он был уверен, что его будет нелегко отбросить, если он столкнется с другими мастерами боевых искусств Цзянху.

Пё-воль сделал шаг вперед.

Пройдя по коридорам, где живут инструктора, он направился в огромную подземную пещеру.

Здания, построенные в подземной полости, не выдержали течения времени и рухнули, оставив только руины.

Пё-вол обыскал руины.

Через несколько мгновений в его руке оказалась рваная одежда.

Это была одежда умерших здесь учеников Эмэй. Пё-вол снял одежду с учеников-мужчин и оставил их здесь.

Только здесь, в подземелье, он мог оставаться голым, так как был один. Но он не мог сделать это снаружи.

На Пё-воле была самая неповрежденная одежда.

Он уже давно не носил одежду, поэтому ощущение было незнакомым. Но он думал, что скоро привыкнет.

Так же, как это было до сих пор.

Его подготовка к отъезду закончилась.

Волнения не было.

Его сердце было так спокойно, что это было странно.

Может быть, после долгого пребывания со змеями его сердце тоже стало холодным, как змея.

Пё-вол широко развел ладони. Тем не менее, летучая мышь даже не пыталась летать. Пё-вол подумал, что летучую мышь нужно отпустить.

Позже летучая мышь энергично замахала крыльями.

Летучая мышь на мгновение зависла на месте, а затем начала энергично парить в воздухе.

Пё-вол внимательно посмотрел в направлении, куда летела летучая мышь.

Летучая мышь взлетела к потолку, изменила направление и направилась к определенной стене. А через какое-то время оно исчезло.

Пё-воль двинулся в том направлении, в котором исчезла летучая мышь.

Это была стена, возвышавшаяся примерно на дюжину над землей. Коснувшись стены, он почувствовал небольшую трещину.

Пространство было достаточно маленьким, чтобы поместилась голова Пё-воля.

Внутри стены была куча битых камней. Кажется, стена недавно ослабла и рухнула.

Пё-воль приблизил лицо к трещине.

Он почувствовал холодный ветер. Воздух поступает извне.

— Хо-у-уп!

Пё-воль глубоко вдохнул свежий воздух, поступающий снаружи.

В воздухе, проникавшем через подземный ход, не было ничего особенного, но ощущение было другим.

Сердце Пё-воля билось быстрее обычного только потому, что воздух прилетел извне, а не просто из подземной полости.

Эта трещина была еще одним неизведанным пространством для Pyo-Wol.

Маленькие летучие мыши были достаточно маленькими, чтобы пролезть туда, но никто не может гарантировать, что там будет место для человека.

Если кто-то допустит ошибку, он может застрять в середине и не сможет продолжить или вернуться назад. Какими бы хорошими ни были боевые искусства человека, любой нормальный человек не мог не чувствовать страх.

Но Пё-воль был другим.

Прожив долгое время в гармонии с тьмой и змеями, он больше не мог чувствовать эмоцию, называемую страхом.

Пё-воль сунул голову в небольшую щель.

Он был достаточно большим, чтобы вместить только одну голову, но чудесным образом плечи и тело Пё-воля скользили в тесном пространстве.

Внутри трещины было действительно темное место.

Было так темно, что он даже не мог видеть свою руку. Однако Пё-воль не испугался и без колебаний пополз вперед.

Темнота была ему знакома.

Другие могут бояться этого, но для него это было так же удобно, как материнское чрево.

Пё-вол отлично приспособился к темноте.

Темнота этой степени была еще яркой, как дневной свет.

Пё-воль полз без остановки.

Кое-где торчали острые куски камня и неопознанные руды, но ничего из этого не причиняло телу Пё-воля никакого вреда.

Пё-воль двигался, как змея, мягко скользя.

Сррук!

Только шорох его одежды отдавался эхом в темноте.

Пё-воль так полз в темноте без отдыха.

Угадать, где конец трещины, было невозможно.

Иногда он спускался вниз, а иногда проходил через почти вертикальный проход. Однако Пё-воль полз и полз без малейших признаков усталости.

Он не знал, как долго полз.

Вдалеке виднелся слабый свет.

В одно мгновение на лице Пё-воля появилось беспокойное выражение.

Какими бы холодными ни были его эмоции, они должны были вспыхнуть перед светом, которого он не видел так давно.

Он хотел сразу же пойти туда, где был свет, но Пё-воль остановился.

Его глаза были идеально приспособлены к темноте. Если он выйдет в светлый мир в таком состоянии, его глаза не выдержат этого, и он умрет или ослепнет.

Его сердце торопилось, но ему нужно было остановиться и отдохнуть, чтобы глаза привыкли к свету.

Пё-воль присел на корточки и посмотрел на тусклый свет вдалеке. Уже одно это было похоже на то, как будто его глазное яблоко лопнуло от боли.

Пё-воль быстро повернул голову и посмотрел на другую сторону. Боль немного утихла.

Каждый день Пё-вол подходил ко входу понемногу. Подойдя ближе к свету, он уже почувствовал жгучую боль в глазах и коже.

Словно тысячи иголок пронзили все его тело. Однако Пё-воль не сдавался и мало-помалу адаптировался к свету.

Ему потребовалось десять дней, чтобы полностью адаптироваться к свету.

Затем Пё-воль вышел.

Это было тесное пространство между большими камнями, куда протиснулся Пё-воль.

Щель между скалами была настолько узкой, что никто не смел предположить, что она ведет глубоко под землю.

В расщелину скалы прополз енот или ласка.

Пё-воль на мгновение не поднял головы.

Хотя он старался как можно лучше приспособиться к свету у входа в пещеру, прямое обращение к солнцу принесло бы ему иную боль.

Он чувствовал боль и жажду, как будто все его тело горело.

Вот почему ему нужно было максимально адаптироваться.

Пё-воль не избежал боли.

Позже он посмотрел прямо на палящее солнце.

Со временем боль постепенно утихла.

Со временем боль постепенно утихла.

Его покрасневшая кожа успокоилась, и его слезы медленно остановились. Позже краснота полностью исчезла.

«Фу…»

Пё-воль вздохнул и повернул голову, чтобы осмотреться.

Он увидел незнакомый пейзаж.

Ранее он вошел в вертикальное отверстие на вершине горы, чтобы обычно попасть в подземную пещеру. Но теперь дыра, из которой он вышел, ведет к подножию горы. Благодаря этому ему удалось избежать проблем со спуском с горы.

Пё-воль мгновение смотрел на вершину горы, а затем двинулся дальше.

Он не сожалел.

Он хотел поскорее выбраться из этого проклятого места.

Пё-воль шел, не оглядываясь.

Запах леса щекотал кончик носа. Легкий ветерок обдувал его тело.

Это было чувство, которое он никогда не испытал в подземной пещере, где все, включая время, казалось, остановилось.

Ему казалось, что ощущения в его теле возвращаются к жизни.

Только сейчас он по-настоящему ощутил, что жив.

Пройдя некоторое время, показался довольно большой ручей. В воде Пё-воль посмотрел ему в лицо.

Прямо на него из воды смотрел странный человек. Длинные волосы до талии и борода, закрывающая грудь.

Он ожидал, что его внешность будет примерно такой, но, увидев это своими глазами, он все равно почувствовал, что это чье-то чужое лицо.

Пё-воль прыгнул прямо в воду.

Он плавал в воде, удаляя всю грязь.

Смахнув со своего тела все уникальные подземные запахи, он вытащил из-за пояса небольшой кинжал.

Это был единственный инструмент, который он принес из подземной пещеры.

Пё-воль посмотрел на свое отражение в воде и грубо подстриг волосы и бороду.

Его лицо было открыто.

Он давно не видел солнца, поэтому его кожа побелела. Это хорошо контрастировало с его темными волосами и мягкими красными глазами.

Черты его лица напоминали человека полного декаданса, близкого к королевской власти. У него была странная атмосфера и красивое лицо, которое, казалось, не было человеком в этом мире.

Пё-воль долго стоял безучастно и смотрел на свое отражение на поверхности воды.

Батанг был городом, расположенным в западной части провинции Сычуань и служившим воротами в Западное нагорье.

Перед городом протекала большая река более двадцати метров, а западное нагорье раскинулось, как ширма, сзади.

На рисовых полях, окружающих деревню, рис уносился ветром, создавая голубые волны.

Батанг был самым большим городом в окрестностях, который находился примерно в ста ли 1  близко. Преобладали коренные жители округа Кан, но было также много ханьских китайцев.

Хотя город находился в глухом месте, в нем было много риса и различных деликатесов, поэтому купцы не прекращали приезжать в течение всего года. Благодаря этому были хорошо развиты увеселительные заведения, такие как гостиницы и публичные дома.

«Хо-хо! Иди сюда."

— Как насчет выпить здесь сегодня?

Куртизанки заманивали прохожих, высовывая верхнюю часть тела из окна.

«Хе-хе! Хороший!"

"Эти парни! Умойтесь и ждите. Этот старик прибежит к вам после того, как сегодняшняя сделка закончится.

Купцы, не чуждые этой атмосфере, смотрели на куртизанок со зловещей улыбкой, а молодые люди, незнакомые с обстановкой, отворачивались и бежали.

"Хо-хо-хо!"

Высокие куртизанки расхохотались.

По мере того, как на улице сгущалась тьма, атмосфера становилась еще более оживленной. Куртизанки зажигали красные фонари и кокетством соблазняли клиентов. Однако, поскольку было еще рано, в публичные дома приходило не так много посетителей.

Red Sky Pavilion  2  был одним из самых больших и роскошных публичных домов Батанга.

Было также много куртизанок высокого уровня. Происхождение куртизанок также было разным. Были женщины из округа Кан или Хань, а также женщины из Юньнани или Сицзяна.

По этой причине люди, впервые посещающие Батанг, обычно находят и остаются в павильоне «Красное небо» и расслабляются.

Сольхян  3   была самой популярной куртизанкой павильона «Красное небо».

Ее красивые черты и белоснежная кожа привлекали внимание людей. Но больше всего в ней впечатляли ее глаза.

У Сольхян были глаза, которые обычно называли тремя белыми глазами. 4

Белый цвет вокруг трех сторон ее глаз создавал странную атмосферу.

Многие мужчины влюбились в уникальную атмосферу Сольхян и посетили ее. Однако переспать с ней было почти невозможно, даже если она держала и развлекала клиента рядом с собой на протяжении всей попойки.

Потому что Сольхян не позволила этого.

Какой бы состоятельной ни была покупательница, она не допустила бы доступа к своему телу, если бы оно ей не нравилось. Тем не менее, многие мужчины были готовы платить большие деньги, чтобы присоединиться к ней.

Сольхян смотрел на улицу со скучающим выражением лица.

Павильон Красного Неба был по-прежнему тих, как и любая другая башня. Но через некоторое время все комнаты будут полны гостей.

«Это скучно».

Сольхян слегка зевнула.

Даже сегодня она красиво украсила себя и носила яркую одежду. По всему телу висели украшения, сделанные известным мастером.

Она была цветком.

А обязанностью цветка было приманивать бабочек и пчел.

Сольхян смотрела в окно, источая свое счастье в полной мере.

Она увидела людей, идущих по улице.

Туземцы Батанга сюда не приезжают. Большинство людей на улицах были иностранцами. Среди них обычно приходят в это место те, кто хвастался, что заработал много денег.

Даже те, кто случайно проходил по улице, не могли оторвать глаз от Сольхян, когда им удавалось мельком увидеть ее. Сольхян ни разу не покраснела, несмотря на их полные желания взгляды.

Она привыкла к этому взгляду.

Большинство мужчин, видевших Сольхян, смотрели на нее глазами, полными желания. Сольхян думала, что мужчины такие же, потому что с ней так обращались с детства.

Если она хоть чуть-чуть улыбнется, чтобы показать, что ей что-то нравится, многие готовы отдать ей все свое состояние. Таким образом, уже было более десяти человек, которые были разорены в финансовом отношении.

Сольхян думала, что мужчины, которых она могла поставить на ноги, были не очень хороши. Однако, как всегда, она тщательно скрывала свои внутренние переживания и обольщала лучезарной улыбкой каждого встречного мужчину.

Затем перед глазами Сольхян появилось странное зрелище.

Среди множества людей, идущих по улице, один человек явно привлек ее внимание.

Большинство людей, идущих по этой улице, были одеты в высококачественный шелк или модную одежду, но он был одет в очень поношенную одежду.

Так он выделялся еще больше.

В каком-то смысле это было то, что нечасто здесь можно было увидеть. Но что выделялось больше, чем его одежда, так это внешность мужчины.

«Ах!»

В тот момент, когда она увидела его, из ее рта вырвался взрыв смеха, сама того не осознавая.

Красивое лицо, кожа белее, чем у любой женщины, и декадентская красота. Его глубокие, затененные глаза были так прекрасны, что у любого, кто их видел, из них вырывались возгласы восхищения.

Сольхян потеряла рассудок, когда посмотрела на лицо мужчины.

Она и раньше видела много мужчин, но такого мужчину она видела впервые.

Он не мог оторвать от меня глаз.

То же самое было и с другими куртизанками.

"Ой!"

«Как у человека может быть такое лицо…»

Проститутки, высунувшиеся в окно, не могли отвести глаз от лица мужчины.

У этого человека была сила привлечь внимание людей.

В частности, женщины смотрели на мужчину со слабым пульсом.

Мужчина огляделся с таким любопытным выражением лица, словно впервые оказался в подобном месте.

Затем он встретился взглядом с Сольхян.

На мгновение Сольхян почувствовала головокружение.

Мужчина нерешительно посмотрел на Сольхян ярко-красными глазами. Сольхян не могла оторвать взгляда.

Сольхян неосознанно сказала мужчине.

"Иди сюда."

До сих пор побывало много мужчин, но этот мужчина был первым, кто заставил ее сказать им, чтобы они заходили первыми.

Мужчина не отказался и вошел в павильон «Красное небо».

Сольхян поспешно спустилась на первый этаж, чтобы встретиться с мужчиной. Там она увидела мужчину, входящего в павильон «Красное небо».

"Ой-!"

Мужчина, которого она увидела вблизи, был красивее.

Как будто он никогда не был под солнцем, его чистая белая кожа сияла под светом красных фонарей.

— Санг… гонг!

Сольхян подошла к мужчине.

В одно мгновение Сольхян вдохнула сильный запах, исходящий от мужчины. От мужчины исходил странный запах.

Это был запах, из-за которого Сольхян не могла ясно мыслить.

Больше всего на свете у нее закружилась голова, так это его глаза с едва уловимым красным оттенком. Сольхян была очарована его глазами, которые, казалось, засасывали ее, чем больше она смотрела на него.

Мужчина спросил Сольхян.

— Это бордель, да?

"Да все верно! Сангонг!»

Сольхян покачала головой и ответила. Сам того не зная, она обращалась с мужчиной со смиренным отношением.

«Могу ли я остаться на несколько дней даже без денег?»

— О-конечно…

Если бы другой гость здесь сказал, что у них нет денег, она бы посмотрела на них с презрением. Но когда мужчина перед ней сказал, что у него нет денег, в нем не было презрения, только сожаление.

— Я позабочусь о тебе, так что не беспокойся ни о чем и заходи внутрь.

Сольхян потянул мужчину за руку.

Мужчина вошел в ее жилище так же естественно, как если бы он вошел в свой собственный дом.

* * *

Гым Си Ён, владелица павильона «Красное небо», хмуро посмотрела на Чонгвана.

«Почему мы не получаем прибыль? Разве наши продажи не были ниже среднего за последние несколько дней?»

"То есть…"

Чунван с обеспокоенным видом склонил голову.

Гым Си Ён сказала, ударив по столу:

«Почему ты не можешь мне сказать? Что, черт возьми, происходит в павильоне «Красное небо»?

«Сольхян не работал последние несколько дней».

«Сольхян? Почему?"

— Это потому, что она влюбилась в одного парня…

«Эта девушка влюбилась в мужчину? Ты шутишь надо мной?»

Гым Си Ён знала Сольхян лучше, чем кто-либо другой. Она не могла легко поверить словам Чонгвана о том, что Сольхян была одержима мужчиной и перестала принимать клиентов.

Когда Гым Си Ён разозлилась, Чонван сказал с несчастным выражением лица:

"Это так. Она застряла в своей комнате на три дня и до сих пор не выходит.

"Действительно?"

"Да!"

— Я сам проверю. Приготовьте других детей.

Гым Си Ён встала.

Ее глаза были полны яда.

Павильон Красного Неба был бизнесом, ради которого она так усердно работала, а Сольхян была ее лучшей куртизанкой. Она не может видеть, как такой товар влюбляется в мужчину и наносит ущерб ее бизнесу.

Десятки мужчин последовали за Гым Сиён.

Мужчины были воинами, отправленными Чхонгок-гван 5  в Батанге.

У Гым Си Ён были близкие отношения с Ю Джин Саном, правителем Чонгокгвана. Хотя она уже уволилась с передовой, Гым Си Ён по-прежнему могла похвастаться приличной красотой и образованием.

Из-за этого Ю Цзиньсан, самый могущественный член партии, влюбился в нее и послал воинов присматривать за ней.

Хотя их нельзя сравнивать с двумя фракциями (二派), тремя вратами (三門), четырьмя клыками (四房) и пятью залами (五館), которые составляют провинцию Сычуань, не было ни одного военного офицера, который осмелился бы чтобы конкурировать с Cheongok-gwan в окрестностях Батанга.

Когда появился Гым Си Ён во главе мужчин Чхонгок-гвана, все куртизанки и рабочие, которых они встретили, повернули головы и избегали их.

Сила Гым Си Ён была настолько велика, что никто не осмелился ее остановить.

Куртизанки с недоумением посмотрели на спину Гым Си Ён.

«Почему Си Ён-онни такая злая?»

«Это из-за Сольхян».

«Что сделала Сольхян онни?»

«Последние несколько дней она не работала, потому что влюбилась в одного парня. Поскольку лучшая куртизанка павильона «Красное небо» не продает свои услуги, ущерб огромен».

«Что это за мужчина, чтобы заставить эту нахальную онни Сольхян прекратить заниматься своими делами и запереться в своей комнате?»

"Я не знаю! Но мастерство этого человека не шутка. Я имею в виду, почему они стонали до рассвета?

"Действительно?"

Молодо выглядящая куртизанка расширила глаза. Ее глаза были полны любопытства.

Между мужчиной и женщиной обычно куртизанки получали энергию. Куртизанки могут коротко постонать во время полового акта, чтобы доставить удовольствие мужчине, но делать это всю ночь невозможно.

Если только у вас нет умопомрачительного секса за одну ночь.

"Боже мой! Какой великий человек!»

«Хо-хо! Должно быть, он много выпил…

Выражение лица Гым Си Ён было искажено болтовней куртизанок, которые не могли уловить атмосферу.

«Эти пустоголовые суки даже не могут понять атмосферу… После того, как они какое-то время были к ним снисходительны, все расстроились».

Гым Си Ён думала, что как только она решит проблему Сольхян, она также поговорит и накажет других проституток.

Гым Си Ён и воины наконец подошли к комнате Сольхян.

Дверь Сольхян была плотно закрыта.

Когда Гым Си Ён посмотрела на него, солдаты немедленно взломали дверь.

Стук!

Как только дверь открылась, горячий воздух вырвался наружу.

Гым Сиён нахмурилась.

Потому что она прекрасно знает, что означает тепло, исходящее из комнаты.

Гым Си Ён оглядела комнату.

Повсюду были разбросаны красные шелково-золотые иглы, и было видно белоснежное обнаженное тело Сольхян. Она лежала на коленях у мужчины, тяжело дыша.

Просто взглянув на него, она могла полностью догадаться, что только что произошло.

Гым Си Ён рассердилась.

«Сольхян! Что ты делаешь после закрытия своих сервисов?!

— Сиён онни?

Затем Сольхян повернула голову и посмотрела на Гым Сиён. Ее глаза были мечтательно открыты, а лицо покраснело.

"Ты-?"

«Ху!»

Сольхян приподняла верхнюю часть тела, накрыв свое белое обнаженное тело шелковым одеялом.

Взгляд Гым Си Ён обратился к мужчине.

Ей было любопытно узнать лицо человека, пленившего Сольхьяна своим заклинанием.

Хотя Гым Си Ён и воины вошли с открытой дверью, мужчина сидел и смотрел в окно, даже не обращая на них ни малейшего внимания.

Хотя он еще не повернул голову, чтобы показать свое лицо, она почувствовала странную атмосферу, исходящую от этого мужчины.

Его обнаженная белая верхняя часть тела была гладкой и стройной, как будто у него не было мускулов.

Вид рассеянных свечей, освещающих его гладкое тело, придавал ему загадочный вид.

На мгновение Гым Сиён почувствовала несоответствие, которое нельзя было объяснить словами.

Что-то с ним было не так.

Человек не соответствовал атмосфере. Тем не менее, это было странно смешано. Внешний вид мужчины пробудил инстинкт Гым Си Ён.

Гым Си Ён осторожно открыла рот.

«Я хочу увидеть лицо незваного гостя».

Мужчина повернул голову на ее голос.

«Ах!»

Как только она увидела лицо мужчины, Гым Си Ён тихонько вздохнула, сама того не осознавая.

Лицо мужчины было слишком красивым, чтобы его можно было выразить словами.

Она провела почти тридцать лет куртизанкой. Она уже познакомилась со многими мужчинами и спала с ними. Но ни один другой мужчина не мог сравниться с прекрасным обаянием мужчины перед ней.

Особенно его пара глаз нежно-красного цвета, казалось, щекотала даже сердце Гым Си Ёна.

В этот момент Гым Си Ён, казалось, поняла, почему Сольхян влюбилась в этого человека.

С таким мужчиной любой женщине будет трудно легко вырваться из его объятий.

Поскольку Гым Си Ён в своем зрелом возрасте повидала все на свете, она может держать разум против мужчины, но казалось, что молодым женщинам будет невозможно вырваться из-под обаяния мужчины.

— Откуда такой человек…

Гым Сиён инстинктивно сделала шаг назад.

Потому что она почувствовала опасный запах от мужчины.

Это было все равно, что увидеть большую змею. У нее были мурашки по всему телу, а волосы стояли прямо.

Когда лицо Гым Си Ён побелело, воины поддержали ее и сказали:

"У тебя все нормально?"

— Может быть, этот человек использовал какую-то хитрость?

Гым Си Ён не могла легко ответить на вопросы солдат и только покачала головой. Но воины подумали, что Гым Сиён заколдован, и посмотрели на Пёволя.

— Выведи его.

Все воины были мастерами боевых искусств.

Естественно, их тела были очень хорошо развиты. В отличие от неизвестного мужчины, у которого нет мускулов, они гордились своими худощавыми мускулистыми телами.

— Выведите этого ублюдка!

"Мудак!"

Воины злились без причины. Как ни странно, с того момента, как они увидели неизвестного мужчину, они не могли контролировать свой гнев.

Они думали, что должны вытащить этого человека и преподать ему урок.

«Лучше было бы просто следовать за вами».

Воины схватили мужчину за руки и применили силу. Однако, сколько бы сил ни было приложено, мужчина не двигался.

«Хик!»

"Хм?"

На лбах воинов вздулись вены. Они приложили достаточно усилий, чтобы вытащить его, но все равно не смогли вытащить мужчину.

Потом они поняли, что что-то не так.

"Хм-?"

"Какая? Сволочь!"

В этот момент мужчина впервые открыл рот,

— Отпусти мою руку.

Голос мужчины был очень мягким. Но это звучало странно ясно. В тот момент, когда они услышали его голос, солдаты почувствовали, как по их спине побежали мурашки. Все их тела напряглись, а волосы встали дыбом.

Их инстинкт шептал, что они должны остановиться здесь. Однако их гордость не позволила им так отступить.

— О какой ерунде ты говоришь?

— Давай, вставай!

Воины подняли свою внутреннюю энергию и попытались сбить стоящего перед ними человека. Но тело мужчины по-прежнему не шевелилось.

Его тело явно выглядело стройным, но казалось, что он сделан из камня. В этот момент солдаты почувствовали кризис и попытались оторвать руки от мужчины.

Это был момент.

«Кеук!»

«Курхюк!»

Воины, положившие руки на тело мужчины, внезапно с громким криком рухнули. Их глаза закатились, а изо рта пошла белая пена.

Увидев эту сцену, остальные воины подняли мечи и закричали.

"Что ты сделал?!"

«Ты хочешь умереть?!»

В этот момент мужчина поднял свое тело.

Красный шелковый халат упал на голое тело Сольхян, на котором не было ни единой нити.

«Санггонг!» (상공)

Сольхян обвила руками тело мужчины сзади. Сольхян обняла мужчину сзади и не знала, что он упадет. Это было ненормально, чтобы кто-то видел.

Будь у нее правильное суждение, Сольхян должна была встать на сторону воинов. Однако Сольхян была привязана к спине мужчины, делая вид, что не видит воинов.

Мужчина впервые открыл рот.

«Я уезжаю через три дня. Я помолчу перед уходом, так что не беспокойте меня.

Это был низкий и тихий голос, похожий на шепот змеи.

Воинам и Гым Си Ён казалось, что за ними наблюдает большая змея.

Их тела дрожали, а на ладонях выступал холодный пот. Впервые в жизни они чувствовали себя так.

Человеком, который смотрел на них сверху вниз, был Пё-воль.

Пё-воль сейчас был не в настроении.

Потому что его отдых был прерван.

Последние три дня Пё-Воль жаждет Сольхян в ее комнате.

Он провел семь лет, воспитываясь как убийца, и еще семь лет в подземной пещере после нападения Му Чжон Джина.

Всего в пустой подземной пещере он провел четырнадцать лет.

Лишь на короткое время он увидел свет — когда убил Ву Гунсана и когда убежал из неотвратимой сети. Большую часть остального времени он провел в темноте.

Обычный человек сошёл бы с ума, если бы не смог выдержать это несколько дней. Проведя такое долгое время в темноте, Пё-воль очень проголодался.

Сам Пё-воль не знал, но от всего его тела исходил запах тела, от которого женщинам становилось жарко.

Чем сильнее были его чувства, тем сильнее запах тела, и женщина впадала в исступление.

Именно в этот момент Сольхян ввела его в комнату. Он узнал, что его заточили в подземной пещере еще на семь лет.

Сейчас ему было двадцать восемь лет. Но мысль о том, что он напрасно провел половину своей жизни в кромешной тьме, усилила его эмоции.

Сольхян был пойман в то время.

Пё-воль бездумно желал ее последние три дня. Это было своего рода наградой за его сильный менталитет.

Пё-воль обладал неиссякаемой энергией и сексуальным желанием.

Сольхян был полностью приручен Пё-волем.

Теперь она не могла даже думать ни о каком другом мужчине, кроме Пё-воля.

Когда Пё-воль уже собирался закрыть дверь, послышался крик старого воина.

«Что за глупости вы несете?! Что ты сделал с моими товарищами? Ты не можешь пойти и вернуть их в нормальное состояние?

«Через день или три они выздоровеют. Так что не беспокойтесь и отойдите назад».

Семь лет в подземной полости были потрачены на изучение методов убийства.

В течение этого долгого времени Пё-воль учился только тому, как убивать противников. Среди них было и то, как убивать людей, не оставляя следов. Техника, примененная к воинам, которые страдали от боли с пеной изо рта, была слабым применением одной из техник.

Если бы Пё-воль захотел, они бы перестали дышать, даже не осознавая, что умирают.

«Вы знаете, с кем вы столкнулись? Думаешь, ты будешь в порядке после того, как ранишь воинов Чонгок-гвана в Паданге?»

— Чонгок-гван?

Пё-воль наклонил голову.

Потому что он впервые услышал это имя.

Все известные секты провинции Сычуань участвовали в неизбежных сетях, нацеленных на него. Но он никогда и нигде не слышал имени Чонгок-гван.

Если это так, есть большая вероятность, что Чхонгок-гван, которым гордился стоявший перед ним воин, на самом деле просто секта или группа.

Даже если они были отличным местом, это не имело значения.

Он уже не тот, что был раньше.

Он был не просто убийцей, маленьким мальчиком, которому пришлось бежать из-за нехватки сил. Даже тогда он боролся за свою жизнь против секты Цинчэн и Эмэй.

На поведение Пё-воля, как будто он игнорировал имя Чонгок-гван, старый воин закричал:

«Как ты смеешь игнорировать Чонгок-гван?! Я не знаю, какие уловки ты использовал, но у меня это не сработает!»

Старый воин взмахнул мечом и побежал к нему.

За ними последовали другие воины.

Молодой красный огонек в глазах Пё-воля стал ярче.

Он вдруг протянул ладони и выставил их вперед.

Лицо Гым Си Ён было наполнено подозрением. Это было потому, что она не понимала, что, черт возьми, Пё-воль решил сделать в этот опасный момент.

— Он ведь не думает сразиться с воинами Чонгок-гван, не так ли?

Что было тогда.

«Хеук!»

«Кеукек!»

Воины, бежавшие к Пё-волю, как ложь, схватились за грудь и упали. Они бросились на пол, с болезненным выражением лица схватившись за грудь. У некоторых лица уже почернели.

«Хайк!»

Гым Си Ён прикрыла рот обеими руками от невероятного зрелища.

'Мастер!'

Если он побеждал противника, не касаясь его, было ясно, что он достиг уровня, на котором он мог высвободить свою энергию.

В Сычуани было не так много мастеров, достигших такого уровня.

Хотя Гым Си Ён ничего не знала о боевых искусствах, она обладала богатым пониманием.

Насколько ей было известно, даже Ю Джин-сан, глава Чонгок-гвана, не достиг такого уровня.

«Есть ли такой мастер в Сычуани?»

Не говоря уже о том, что Пё-воль был удивительно красив. Трудно было поверить, что человек, обладающий такой внешностью, будет до сих пор неизвестен.

Глаза Гым Си Ён тревожно задрожали.

Потому что она знает по опыту, что вокруг человека, который вдруг так выделяется, будут постоянно назревать бури.

«Кукеук!»

— Са, спаси меня!

Воины падали на пол в агонии.

Вены на их лицах, казалось, вот-вот лопнут.

Гым Си Ён быстро поняла, что должна что-то делать.

«Са, Санг… Гонг! Пожалуйста, простите их в этот момент».

"Простить?"

"Да! Эти люди были грубы, не зная, что прибыл драгоценный человек. Я позабочусь обо всем во время вашего пребывания, так как насчет того, чтобы простить их сейчас?

Гым Сиён опустилась на колени и стала умолять.

Одной из ее самых сильных сторон были ее острые глаза.

Пока она не пришла сюда, она думала, что ей нужно позаботиться о Сольхян и Пёволе, но как только она поняла, что Пё-воль не тот человек, с которым она могла бы справиться, она сразу же изменила свое отношение.

То, что он сделал, не мог сделать никто.

Пё-воль вопросительно посмотрел на Гым Сиён.

В этот момент белая рука коснулась груди Пё-воля.

Когда он повернул голову, Сольхян смотрела на него знойным взглядом.

«Пожалуйста, прости за меня Си Ён-онни. Си Ён онни не плохой человек».

Даже если это было не из-за просьбы Сольхян, он не собирался создавать больше проблем.

Потому что он все еще хотел больше отдыхать.

Однажды он покончит с этой жизнью, но не сейчас.

Пё-вол мягко махнул рукой. Затем воины, лежащие на полу, расширили глаза и тяжело выдохнули. Потому что боль внезапно исчезла.

Пё-воль посмотрел на них и сказал:

"Три дня. Это все, о чем я прошу. Я надеюсь, что все вы не посмеете беспокоить меня. Скажи это своему лидеру.

Воины с ужасом посмотрели на Пё-воля, но ничего не сказали. У воинов уже было острое ощущение, что Пё-Воль отличается от них.

Не только его боевые искусства были намного сильнее их.

Человек перед ним был другим. Подобно лягушке, стоящей перед змеей, в нем было что-то особенное. Конечно, лягушки сами были воинами.

Когда Пё-воль махнул рукой, они убежали, оставив только Гым Си-ён.

Гым Си Ён осторожно спросила с бледным лицом.

«Тогда что мне делать? Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, скажи мне».

"Я говорил тебе. Не беспокойте меня три дня».

"Это все?"

"Да. Вот и все."

"Хорошо. Если вам нужно больше детей, пожалуйста, дайте мне знать. Помимо Сольхян, в павильоне «Красное небо» есть много красивых девушек».

"Я буду."

Пё-вол кивнул головой.

Дело не в том, что он устал от Сольхян или в том, что она уродлива.

Просто его желание было слишком сильным. Даже Сольхян не могла полностью справиться с ним. Сольхян знала об этом, поэтому ничего не сказала.

Сольхян знала, что она не может монополизировать мужчину, который так упорно жаждет ее.

Пё-воль никогда не довольствовался одной женщиной. Для него они были не более чем объектом для удовлетворения его сиюминутных желаний.

Сольхян думал, что это не имеет значения.

Запах мужчины, исходящий от Пё-воля, был слишком сильным, чтобы она могла думать о сложных мыслях.

Стук!

Сольхян закрыла дверь.

Когда Пё-воля нигде не было видно, Си Ён Гым вздохнула с облегчением.

«Фу!»

По поводу инцидента в Батанге распространилось множество слухов.

Слухи, которые распространились по всему Батангу, например, что министр посетил  и купил всех проституток, или что влиятельный человек пришел в павильон Красного Неба и добровольно запретил бизнес.

Но Павильон Красного Неба по-прежнему не открыл дверь, ничего не сказав.

Наконец, после всех трех дней услуги Сольхян снова открылись.

Сольхян расчесывал волосы Пёволя за спиной. Ее глаза были наполнены нежными эмоциями, когда она расчесывала тонкую расческу.

Сольхян, который, наконец, вымыл волосы Пё-воля, на этот раз тщательно одел его.

Дело было не в потрепанной одежде, в которой он вышел из подвала. Это был jeonui 2  , который Сольхян специально заказал у известного ремесленника в Батанге.

Чонуи была одеждой, которую воины носили во время охоты или войны, но одежда, которую заказывала Сольхян, была украшена красочными узорами и выглядела элегантно.

Плащ идеально сидел на теле Пё-воля.

Сольхян вытер грудь Пё-воля, одетого в мантию. В ее руках была глубокая нежность.

Она осторожно спросила,

«Сангонг, я смогу увидеть тебя снова?»

«Если есть возможность».

"Я хочу увидеть тебя снова. Пожалуйста, не забывай обо мне».

— Я не забуду тебя.

Спокойные слова Пё-воля вызвали яркую улыбку на губах Сольхян.

Слезы навернулись на ее глаза, но она смогла улыбнуться, потому что услышала то, что хотела услышать.

Пё-воль мгновение смотрел на нее, а затем обернулся. Его выхода ждали сильный на вид воин средних лет и остальные его люди.

— Мы можем минутку поговорить?

Воин средних лет подошел к Пё-волю.

Воин средних лет на первый взгляд выглядел осторожным.

Его звали Ю Джин-сан.

Правитель Чонгок-гвана и самый могущественный человек группы появился прямо в павильоне Красного Неба.

Даже при появлении Ю Джин-сана Пё-воль не дрогнул.

Немногие умели скрывать волнение эмоций, отражавшихся в их глазах. Итак, всякий раз, когда он встречал людей, Ю Цзиньсан первым делом смотрел им в глаза.

«Эм…»

Как только он увидел глаза Пё-воля, его вера пошатнулась.

Взгляд Пё-воля был совершенно невозмутим. Дело было не в том, что он раскрывал или скрывал свои эмоции, казалось, что его эмоции полностью исчезли.

«Как у человека могут быть такие глаза?»

Даже глаза зверя не были бы такими.

Нет, однажды он видел эти глаза у зверя.

«Даманг!»

Так выглядели глаза гигантской змеи, которую он встретил в тропическом лесу, когда однажды отправился в Юньнань. Змея была такой огромной, что могла обвиться вокруг крупной коровы и тут же задушить ее.

Ю Джин-сан даже не осмелился напасть на зверя и убежал.

Глаза Пё-воля напомнили ему даманг.

Ю Джин-сан почувствовал, как его спина похолодела.

Он не знал, сколько мастерства на самом деле было у человека перед ним, но человек с такими глазами не мог быть обычным.

Только тогда он понял слова своих людей, которые убежали, поджав хвосты.

— Он использовал странный фокус! Он просто взмахнул рукой, и вдруг я не мог дышать!

— Его глаза были действительно окровавлены! Я не могу объяснить это словами, но это было действительно страшно. Одного взгляда на его глаза было достаточно, чтобы сдаться.

Если бы у него были такие глаза, реакция его подчиненных была бы подобающей. Он тоже не мог сдержать нежелания смотреть на Пё-воля.

Однако он был Ю Джин-саном, самым могущественным в группе.

Он шагнул вперед, но, увидев свои глаза, неосознанно отступил назад, и его лицо упало на пол. Некоторые назвали бы его глупым, но в Цзянху защита тела была самым важным делом.

Человек, чье лицо упало на пол, будет осмеян людьми, и восстановить его будет невозможно. Ю Цзинь-сан, хорошо осведомленный о физиологии Цзянху, не мог не сделать шаг назад.

Он сказал, подходя к Пё-волю:

«Меня зовут Ю Джин-сан. Я лидер Чонгок-гван, первый военный офицер в Батанге. Как тебя зовут?"

«Пё-воль».

«Пё-воль? Откуда ты?"

— Почему я должен тебе говорить?

При словах Пё-воля выражение лица Ю Джин-сан стало жестче.

«Наш юный друг явно вспыльчив. Кажется, хозяин не научил тебя быть вежливым.

"Вот так! Мой хозяин никогда не учил меня таким манерам.

Все, что он узнал, это как эффективно убить своего противника. Никто в Группе Кровавой Тени никогда не говорил ему, что он должен быть вежливым в общении с людьми.

«Где твой хозяин? Мне придется встретиться с вашим хозяином и спросить его.

"Мертвый."

"Какая?"

«Он давно умер. Все они."

"Какая-?"

От короткого ответа Пё-воля Ю Джин-сан потерял дар речи.

«Все остальные члены моей группы мертвы, кроме меня, так что, если вам есть что сказать, вы можете пойти и сказать мне».

Пё-воль подошел к Ю Джин-сану.

На мгновение Ю Джин-сан почувствовал, что движения Пё-воля отличаются от движений обычного человека. Было ясно, что он видел его движение, но не было ни звука. Как будто призрак плыл и приближался к нему.

Именно тогда Джинсан Ю понял, что Пё-воль был большим мастером, чем он думал.

'Этот-!'

На его лице мелькнуло разочарование.

— Этот ублюдок осмеливается сказать хозяину…

— Он так неуважителен!

В отличие от него, его подчиненные не поняли атмосферы и взорвались гневом.

Образ Пё-воля, который так неуважительно появился перед своим лидером, на которого они смотрели как на небо, разозлил их.

«Ублюдки! Это не то!'

Ю Джин-сан отчаянно закричал в своем сердце.

Он хотел выбраться отсюда. Однако, если его подчиненные обострят проблему до такой степени, они не смогут отступить.

"Блин! Будьте вежливы».

«На колени!»

Прежде чем Ю Джин-сан успел высохнуть, двое мужчин выскочили и напали на Пё-воля. Это были близнецы с одинаковым телосложением и одинаковым лицом. В Батанге они были известны своим прозвищем «Одно лицо, два волка».

Два волка с одинаковым лицом были словами, которые они имели в виду.

Обычно они думали о Ю Джин-сане как о небе. Когда они подумали, что их хозяина оскорбляет ребенок, о котором они никогда не слышали, их гнев достиг макушки их голов.

"О, нет…!"

Ю Джин-сан с опозданием попытался остановить их, но их атака уже была на грани того, чтобы обрушиться на Пё-воля.

В этот момент Пё-воль поднял правую руку.

«Аргх!»

«Кук!»

Внезапно два брата закричали и прекратили свою атаку. Они не могли двигаться, словно превратились в каменные статуи. Близнецы испытывали сильную боль, все их вены вздулись по всему телу.

Боль, словно десятки тысяч муравьев, ползающих по их венам и кусающих их, сводила их с ума.

«С, остановись…!»

«S-запасной…»

Два брата умоляли с пеной на губах. Однако выражение лица Пё-воля, смотревшего на них, не изменилось.

Он думал о других вещах.

— Это тоже хорошо работает.

Близнецы не могли этого видеть, но нить ци вытекала из пальца Пё-воля и соединялась с их телом.

Сухонса.

Нить, забирающая душу.

Хотя это было ненадолго, самым впечатляющим оружием, которое Пё-воль использовал после выхода из подземной пещеры, была Чхонджамса.

Использование Cheonjamsa было бесконечным.

В зависимости от того, как его использовали, он мог быть отличным инструментом для убийства, или его можно было использовать для создания искусств, которые были бы невозможны только с собственной силой.

Однако Чхонджамса был полностью разрушен мощным ударом Му Чжон Джина. После некоторого выздоровления он хотел использовать Чхонджамсу, но не смог найти ее в подземной пещере.

Это было с тех пор.

Пё-воль начал изучать Сухонсу.

Его цель состояла в том, чтобы высвободить ци внутри тела наружу, придав ему форму, подобную Чхонджамсе.

Сначала, конечно, не получилось.

Только мастера Цзянху могут внешне проявлять свою ци. Тем не менее, они тоже нуждались в большом медиуме, таком как меч или кинжал. В лучшем случае они также могли использовать свои руки в качестве медиума.

Никто бы не подумал сделать ци тонкой, как нить, и даже не осмелился бы попытаться.

Чтобы извлечь ци из тела и сделать его нитью, требовалась высокая степень концентрации, чрезвычайно тонкая работа внутренней работы и огромное количество внутренней энергии.

Пё-воль, не подозревая об этом, попытался создать нить ци.

Он также получил серьезные внутренние повреждения из-за рефлюкса. Но Пё-воль не сдавался.

В любом случае, в подземной полости мало что можно было сделать. Он был поглощен созданием нити из ци, словно нашел забавную игру.

Увидев движение змей, он нашел подсказку. Когда змеи ползали по полу, управлять ци было намного легче.

В этом помог метод Суб-Громовой Змеи.

Безграничное воображение Пьо-воля поддерживалось сутью метода Суб-Громовой Змеи. Весь процесс обдумывания, пересмотра, пересмотра и дополнения происходил со скоростью, которую обычные люди даже не могли себе представить.

День накануне месяца приравнивался к нескольким дням для обычных людей.

Так родилась Сухонса.

Хотя он еще не принял форму меча или кинжала, субстанция определенно существовала.

Только Пё-воль мог чувствовать и использовать его.

Пё-вол использовал Сухонсу, чтобы проникнуть в кровеносные сосуды близнецов. Его контроль был все еще слаб, поэтому он мог использовать только три или четыре. Это была только та сумма, которую можно было свободно использовать. Позже, когда он станет более продвинутым, он сможет использовать его на всех своих десяти пальцах.

— Сэр, магия…

— удивленно воскликнул Ю Джин-сан.

Боевые искусства, в которые Пё-Воль вложил столько усилий, казались ему магией. То же самое было и с другими воинами.

Даже если бы они знали, они не могли бы этого увидеть, а на своем уровне, что бы они ни делали, они не могли понять реальность работы Пё-воля.

«Кеккеук!»

«Гарргх!»

Два брата были на грани смерти.

Тем не менее, ни Ю Джин-сан, ни другие члены Чхонгок-гван не осмелились напасть на Пё-воля.

Присутствие Пё-воля было ошеломляющим.

Это было не потому, что он занимался какими-то замечательными боевыми искусствами или использовал подавляющее насилие, он просто использовал странный навык.

Но они инстинктивно это чувствовали.

Что человек перед ним был чем-то другим.

О том, что в нем есть что-то первобытное, что пугает людей.

«Меня сожрут».

Ю Цзинь-сан еще раз вспомнил даманг, который он видел в Юньнани.

Хотя он был лучшим воином в Батанге, он был не более чем региональным лидером на окраине Сычуани. Ведущие секты Сычуани даже не считали Чхонгок-гван настоящей сектой.

Он забыл о своей гордости и опустился на колени.

"Молодой мастер! Пожалуйста, сохраните их. У меня нет глаз, поэтому я был груб с тобой. Пожалуйста, простите меня. Я умоляю тебя так!»

Ю Джин-сан жил с гордостью. Раньше сохранение лица было важнее жизни, но не сейчас. Он чувствовал глубокий страх, что даже не посмеет напасть на Пё-воля. Это чувство было первым в его жизни.

От одного взгляда на Пё-воля у него затекла шея, а по спине выступил холодный пот.

Неважно, что он один, но если он совершит ошибку, Чонгок-гван может быть уничтожен.

Пё-воль посмотрел на Ю Джин-сана.

Ю Джин-сан бил головой об пол, умоляя.

В это время к Пё-воль подошла женщина средних лет.

Это была Гым Си Ён, владелица павильона «Красное небо». Гым Си Ён склонила голову. Пё-воль посмотрел на нее, и она что-то протянула ему.

— Я упаковала тебе кое-что поесть в дорогу. Вы сможете наполнить свой желудок, когда будете выходить на улицу».

Она принесла небольшой контейнер с едой.

Пё Воль заметил, что Гым Си Ён довольно мудра.

Она не просила Пё-воля простить ее или просто уйти. Она просто проявляла к нему максимальную заботу, какую только могла, и одно это значительно смягчило суровую атмосферу.

Ее опыт работы в индустрии развлечений долгое время служил буфером между Пёволем и Ю Джин-сан.

'Удивительно…'

Акт мгновенного изменения атмосферы никогда не был легким. В частности, для человека, которому не хватало человеческих отношений, такого как Пё-воль, он не мог подражать этому действию.

Пё-воль слегка улыбнулся и выпустил Сухонсу. Сразу после этого близнецы упали на пол, тяжело дыша. Их лица были полны страха.

Они закрыли глаза, не в силах даже смотреть на Пё-воля.

Подтвердив силу Сухонсы, от них больше не было никакой пользы.

Пё-воль молча принял посылку от Гым Си-ён. Казалось, что упакована была не только еда, так как вес был тяжелым. Тем не менее, он не сказал ни слова благодарности.

Пё-воль взглянул на Ю Джин-сана и сделал шаг вперед. Ю Джин-сан трясло и трясло, но он не осмелился остановить Пё-воля.

Pyo-wol прошел сквозь толпу и вышел из павильона Red Sky.

Когда его появление исчезло, Ю Джин-сан и остальные Чонгок-гван вздохнули с облегчением.

«Фу!»

«Хаа…»

В этой короткой встрече они испытали ад.

Они впервые поняли, что люди могут быть такими страшными.

Гым Си Ён подошла к Ю Джин Сан.

«Лорд Джин-сан! У тебя все нормально?"

"Кто этот человек?"

— Он был просто случайным посетителем.

— Ты даже не знаешь?

Гым Си Ён посмотрела на Сольхян в ответ на вопрос Ю Джин-сан.

Среди них Сольхян был человеком, который дольше всего провел время с Пё-волем. Если бы это была она, она могла бы знать ответ на вопрос. Однако даже Сольхян покачала головой, показывая, что не знает.

«Хаа… Похоже, буря утихла. Какой беспорядок.

Ю Джин-сан покачал головой. В этот краткий момент его лицо выглядело намного старше.

Гым Си Ён поняла, что имел в виду Ю Джин-сан. Это было потому, что она тоже нервничала, пока Пё-воль оставался в Павильоне Красного Неба.

Даже сейчас ее разум и тело были в беспорядке.

К счастью, все прошло хорошо.

Она утешила Ю Джин-сан.

"У вас хорошо получилось. Быстрота и здравый смысл спасли Чонгок-гван».

«Я думаю, что пришло время уйти в отставку. Я увидел жнеца перед собой и не узнал его».

— В этом ты прав.

«Это утешительно. Как вы думаете, где его следующий пункт назначения?

«Откуда мне это знать? Но мне кажется, я знаю одну вещь».

"Что это?"

«Что ужасный убийца появился в Цзянху».

«Хууу… я чувствую то же самое. Откуда взялся такой человек? Рано или поздно Цзянху перевернется с ног на голову».

«Будете ли вы информировать великие секты?»

— Зачем мне им рассказывать?

— Это секты Сычуани, которые…

«Будут ли они вообще слушать меня? Они просто будут насмехаться над нами, говоря, что это чепуха от сельских жителей. Достаточно одного унижения».

Ю Джин-сан покачал головой и посмотрел в ту сторону, где исчез Пё-воль.

«Они должны испытать это на себе, чтобы извлечь урок».

Покинув Батанг, Пё-воль пошел на восток в сторону Гуандуна.

Все города провинции Сычуань были связаны с Чэнду. Чэнду был центром сбора внутренней культуры Сычуани.

Пунктом назначения Пё-воля был Чэнду.

Он думал поехать в Чэнду, чтобы узнать о секте Цинчэн и Эмэй.

Прошло уже семь лет, но Пё-воль ни на мгновение не забывал своей обиды на них.

Он мог выбрать жить в тихом месте. Ведь прошло уже семь лет. Ни у кого не будет проблем по этому поводу, поскольку они знают, что Пё-воль уже похоронен. Пё-воль был уже забыт в мире.

Если бы он просто оставался неподвижным, он мог бы жить спокойно.

Но Пё-вол не мог этого сделать.

Мир, возможно, забыл его, но он никогда не забывал своего прошлого.

В течение четырнадцати лет он был заперт во тьме и должен был жить жизнью, которая была ниже человеческой. Такое прошлое нельзя было легко забыть.

Пё-воль прекрасно понимал, что если он не стряхнет с себя прошлое, то не сможет сделать и шагу к будущему.

Но Пё-воль не из тех, кто забывает о своих обидах.

С того момента, как он был похищен Группой Кровавой Тени и насильственно превращен в убийцу, он никогда не забывал о своих обидах, даже на один день.

Хотя Группа Кровавой Тени исчезла из мира, секта Эмэй, которая была первопричиной, все еще жива и здорова.

Пё-вол не мог просто оставить их в покое и знать, что у них все хорошо, поскольку они продолжали пользоваться другими.

Сольхян и куртизанки мало что знали о секте Эмэй. Поскольку район под названием Батанг находится на окраине провинции Сычуань, надлежащей информации не поступало.

По этой причине Пё-воль покинул Батанг и на шесть дней направился в Чэнду.

Пё-воль не торопился.

Он хотел увидеть мир, которого не видел уже давно. Поэтому он шел как можно медленнее, полностью вглядываясь в окружающий его пейзаж.

Пройдя некоторое время, он проголодался.

Он занял подходящее место и распаковал свой багаж. Затем появилась миска с едой, сделанная мастером Павильона Красного Неба.

Бамбуковая чаша содержала рис и простые гарниры. Но было кое-что, что привлекло его внимание даже больше, чем это.

Там был серебряный чек номиналом 30 нянов и несколько монет. Казалось, Гым Си Ён присматривала за ним. Но Пё-воль не знал, сколько стоят тридцать серебряных нянов.

Проведя четырнадцать лет взаперти в подземной пещере, у него не было другого выбора, кроме как потерять чувство истинной ценности денег.

Пё-вол немного потрогал листок, потом сунул его за пазуху и съел.

Он знал это, когда жил с Сольхян, но еда в Павильоне Красного Неба была восхитительной. Даже простая еда имела глубокий вкус.

Благодаря этому Пё-воль смог приятно поесть.

Что ему больше всего нравилось после выхода в мир, так это то, что он мог наслаждаться вкусной едой в свое удовольствие.

Поев вкусной еды, Пё-воль понял, что он тоже человек.

Когда он во второй раз оказался в ловушке в подземной пещере и жил со змеями, он, казалось, сам стал змеей.

Благодаря этому он адаптировался и сумел выжить, но желания снова вернуться в то время у него не было.

Мягкий вкус риса во рту заставил его понять, что он жив. Пё-вол жевал понемногу и полностью наслаждался вкусом еды.

Подул ветер.

Это был свежий ветер, которого не чувствовалось в подземной пещере. Пё-воль перестал есть и почувствовал ветер. Много информации содержалось в одном дуновении.

— Скоро пойдет дождь.

Ветер был полон влаги, которая вот-вот хлынет. Кроме того, казалось, что надвигающийся дождь не прекратится в ближайшее время.

Пё-воль встал со своего места после грубой уборки.

Когда он огляделся в поисках места, где можно было бы укрыться от дождя, он увидел перед собой закрытую гробницу.

Должно быть, она была давно заброшена, поэтому гробница была полуразрушена. Тем не менее, казалось, что он мог бы использовать его, чтобы спрятаться от дождя на день или около того.

Вскоре после того, как Пё-воль вошел в гробницу, пошел дождь.

Худудук!

Тяжелые капли дождя безостановочно падали на крышу.

Пё-воль сидел, прислонившись к столбу, и смотрел, как льет дождь. Прошло много времени с тех пор, как он видел такой холодный дождь.

Пё-воль закрыл глаза и пробормотал.

«Чон».

Лучшее, что было в этом мире, это то, что он мог чувствовать перемены.

В подземной пещере мало что изменилось.

Та же жизнь, та же обстановка. Не было ощущения течения времени, и нельзя было ожидать, что что-то изменится.

Внешний мир, с другой стороны, был другим.

Каждый день был другим. Это похоже на продолжение похожих дней, но никогда не было ни одного дня, который был бы точно таким же.

Пё-воль вдруг подумал, что было бы неплохо выпить. Но алкоголь убийце был запрещен.

Это произошло потому, что алкоголь притупляет нервы и замедляет реакции организма.

Что было тогда.

Так! Так!

В ушах Пё-воля раздался звук шагов.

Кто-то шел под дождем.

Через некоторое время кто-то появился у входа в гробницу Кванджон.

«Ах! Что это? Теперь я весь мокрый».

— Вот почему я сказал тебе поторопиться. Ты сисси. Это потому, что ты такой медлительный».

«Амитабуль! К счастью, мы нашли гробницу в Кванджоне, так что прекратите сражаться».

Сочетание людей, вошедших в гробницу Кванчжон, мокрых, как мыши, было очень странным.

Женщина, которой на вид около двадцати пяти, даосский монах, которому, кажется, чуть за шестьдесят, и даже буддийский монах средних лет. Уникальная группа из трех человек бросилась спасаться от дождя.

Как только они вошли в гробницу, женщина подняла подол своей одежды и закричала на старого даоса.

«Мое белье все мокрое. Что я собираюсь делать? Давай, Доса! Что мне делать?»

"Почему ты спрашиваешь меня об этом? Разве я виноват, что твоя одежда промокла?»

«Это вина Го Доса, потому что это ты заблудился и бродил вокруг. Так что Го Доса должен взять на себя ответственность».

"Больной!"

Го Доса отвернулся от странной логики женщины.

Монах средних лет покачал головой в ответ на ссору между ними и что-то пробормотал.

«Будда Амитабха! Благословенный, приготовивший великую милость, зачем ты подвергаешь меня такому испытанию? Из многих людей, почему я должен сопровождать их двоих?»

"Ага? Любой, кто услышит тебя, подумает, что ты тоже нормальный. Потому что это неправда».

На этот раз целью женщины был монах средних лет.

При ее нападении монах плотно закрыл глаза и отказался от борьбы. На лице женщины появилась довольная улыбка.

«Хмпф».

Женщина обняла себя за талию с торжествующим выражением лица. Ее внешний вид был таким завораживающим. Поскольку ее одежда была мокрой от дождя, она облепила ее и обнажила пышные формы тела.

Женщина осмотрела внутреннюю часть гробницы Кванджон.

"Ой? Кто-то здесь.

Она с опозданием обнаружила Пё-воля, который опирался на столб.

С ее слов на Пё-воль посмотрели и даосские, и буддийские монахи.

"Ой! Кто-то пришел раньше нас».

«Амитабха!»

— Ты такой красивый, орабони. 4  Встретить такого красивого мужчину на такой горе. Такая большая удача пришла ко мне».

«Это все мое везение с тех пор, как я заблудился. Ты должен поблагодарить меня.

"Замолчи."

«Будда Амитабха! Будда Амитабха! Когда, черт возьми, это испытание закончится?»

Все трое все еще шумели.

К Пё-волю подошла женщина.

«Здравствуй, красавчик Орабони! Это совпадение, что мы остановились в одном и том же месте, но даже имени твоего не знаем. Я Ран-Джу, Хо Ран-Джу! А ты, орабони?

«Пё-воль».

"Ой! Такое классное имя».

Увидев мерцающие глаза Хео Ран-джу, Го Доса покачал головой.

«Эта сука, она снова в деле. Почему она не может просто перестать заискивать перед красивыми мужчинами?

«Несмотря на это, он очень красивый. Даже мужчина может влюбиться в него».

«Коррупция! Разве существование само по себе не неприятно? Он грязный и красивый».

Его слова были резкими, но даже Го Доса не мог скрыть своего восхищения.

Мужчина перед ними красивый. Действительно красивый.

Это была странная атмосфера.

Суета Хо Ран-Джу была понятна. Она дрожала от волнения, приближаясь к Пё-волю.

— Но куда идет этот красивый орабони?

«Чэнду».

«Это такое совпадение, что мы тоже едем в Чэнду! Я думаю, мы должны пойти вместе. Верно? Вы можете сэкономить на расходах, вам не будет скучно, и вы также можете быть со мной».

Хео Ран Чжу сморщила глаза. Увидев ее в таком состоянии, у Го Доса появилось выражение лица, которое выглядело так, будто он вот-вот заболеет.

Хо Ран-Джу рассердился и поманил его.

«Не говори глупостей и передай привет этому красивому орабони».

— Ты выглядишь старше его. Как он может быть твоим старшим братом?

«Если кто-то красивый, то все они мои старшие братья. Все то же самое."

Го Доса и буддийский монах подошли к Пё-волю с выражением беспомощности. Затем Хо Ран Чжу представил обе стороны.

"Ты слышал? Этот красивый орабони — Пё-вол, а это Го Доса, Досанде Сонго. Итак, Го Доса. Вот этот посередине — Хёль Сын. Он выучил наизусть каждую буддийскую сутру».

"Рад встрече. Меня зовут Го Доса».

«Амитабуль! Я Хёль Сын».

Го Доса и Хёль Сын поприветствовали Пё-воля.

Пё-вол посмотрел на их лица и открыл рот.

«Пё-воль».

«Что случилось с группой нашего красавца Пё-воля?»

"Никто."

— Ты имеешь в виду, что у тебя нет спутников?

"Почему? Есть проблема?"

"Это не так."

Го Доса внимательно посмотрел на Пё-воля. У него было стройное тело без заметных мускулов. Было неразумно видеть в нем человека, овладевшего боевыми искусствами.

Однако Го Доса не был обманут такой внешностью.

«Я уверен, что он изучил некоторые боевые искусства, но я не уверен, на каком он уровне».

Го Доса имел большой опыт работы в Цзянху. Он участвовал во многих битвах, и Хо Ран-Джу практически вырос так же, как и он.

«Несмотря на то, что у этой суки скверный характер, она отлично владеет боевыми искусствами. Но мы никак не можем оценить уровень этого парня.

Не владея боевыми искусствами, он не смог бы проявить такую праздность против незнакомцев. Это должно означать, что он верил в свою доблесть, раз он не шелохнулся даже при виде незнакомцев.

Проблема в том, что они не могут измерить уровень Pyo-wol.

Го Доса посмотрела на Хёль Сына.

Он пытался общаться без слов.

Хёль Сын знал, что означают глаза Го Доса. Он пожал плечами. Это также означало, что мастерство Пё-воля нельзя было измерить.

'Этот парень! Он веселее, чем я думал.

Глаза Го Доса сверкнули.

«Ты сказал, что собираешься в Чэнду? Почему ты идешь туда?"

— Тебе не обязательно знать.

"Ага! Не будь таким, давай дружить. Если мы узнаем друг друга, даже долгое путешествие не будет скучным».

Го Доса сел рядом с Пё-волем.

Пё-воль посмотрел на Го Доса, Хо Ран-джу и Хёль Сына, не меняя выражения лица.

Как и в случае с Хо Ран Джу, подталкивание Го Досы также было выше среднего уровня. Никто не осмелился бы приблизиться к Пё-волю, если бы он относился к ним так холодно, но им было все равно.

Не было ни следа стыда, не говоря уже о гневном выражении. Это означало, что их храбрость была велика или сильна.

«Они все опытные».

Хо Ран Джу выглядела так, будто у нее не было оружия. Однако Пё-воль узнал, что черный предмет, который Хо Ран-джу носил на талии, как палку, был кнутом.

Блестящий вид и плотная текстура говорили ему о необычном материале кнута.

У Го Досы был меч на спине, а Хёль Сын держал кострище с кольцом.

Поскольку каждое используемое оружие было разным, естественно, что боевые искусства, которым они учились, также были разными. Тем не менее, Пё-воль считал, что они освоили групповой бой, потому что позиция, которую они обычно занимали, была лучшей позицией для атаки в клещи.

Это не было преднамеренно настроено таким образом. Это повторялось долгое время, и такая позиция была запечатлена в их теле.

«Их центр — Хо Ран-Джу».

Все трое, казалось, были в равных условиях, но, присмотревшись, он увидел, что инициативу проявляет Хо Ран Чжу.

Го Доса и буддийский монах что-то бормотали, но верно слушались ее слов.

Они были хорошо дисциплинированы. И они были полностью объединены вокруг Хо Ран-Джу. Однако, как он далее наблюдал за Хо Ран-Джу, он не видел склонности ее быть лидером.

'Есть кто-то. Над ними есть еще один сильный человек. Доса и Хёль Сын следуют за этим человеком».

Пё-воль подумал, что это весело.

Однако Хо Ран Чжу, похоже, не удовлетворили свободные наклонности Досы или Хёль Сына. Если кто-то может командовать этими тремя людьми, то ясно, что их лидер был великим лидером или обладал большой силой.

— Или он обладает обоими качествами.

Их целью был также Чэнду. Если это так, то, путешествуя с ними в Чэнду, он, естественно, узнает, кто их ведет.

Хео Ран-Джу был смят.

— А как насчет тебя, красавчик орабони? Присоединяйтесь к нам. Я буду очень мил с тобой».

— Хорошо, пойдем вместе.

— Серьезно?

Глаза Хо Ран-Джу расширились от неожиданного ответа Пё-воля.

Ее лицо было наполнено недоумением.

«Здесь выгодно взять лодку, чтобы сэкономить время».

Го Доса указал на причал перед ними. Покинув гробницу Кванчжон, Пё-воль переехал с группой Го Доса.

Го Доса хорошо разбирался в географии. Казалось, он знал, куда идти, так что Пё-волю не составило труда найти дорогу.

«Почему наш красивый орабони едет в Чэнду?»

Хео Ран Чжу шел рядом с Пё Воль.

С каждым шагом ее большая грудь мягко касалась локтя Пё-воля. Знала она это или нет, но Хо Ран Чжу смотрела на Пё Воль невинными глазами.

«Я хочу встретиться с кем-то, кого знаю».

«Кто-то, кого ты знаешь? Кто?"

«Их много».

— Кто они, черт возьми?

«Должник».

«Должник? Вы в долгу?

— Нет, это они мне должны.

— Тогда ты собираешься их получить?

"Да."

«Эти плохие ублюдки! Почему они не отдают долги нашему красавцу орабони? Кто они? Просто скажи мне. Я возьму их всех!»

Хо Ран-Джу была зла, как будто она была тем, кто был кредитором. Го Доса и Хёль Сын 2  посмотрели на Хо Ран Джу с жалким выражением лица.

— Надеюсь, здесь я развяжу юбку.

— Из ее глаз течет много меда.

Хо Ран Чжу, естественно, обняла Пё Воль. Пё-воль знал об этом, но ничего не сказал. Затем Хо Ран Чжу подошел ближе и продолжил разговор.

«Мы случайно встретились у гробницы Кванджон, и наша цель та же. Это тоже отношения. Что вы думаете? Возможно, небеса свели нас вместе».

«Почему ты едешь в Чэнду?»

"Нас?"

"Да."

«Мы собираемся заняться кое-какими делами…»

— Без каких-либо предметов?

«Потому что мы не обязательно продаем предметы, которые видны. Угадайте, что мы продаем?»

"Спасибо, не надо."

"Почему?"

«Я чувствую, что мой рот будет зашит, когда я услышу ответ».

«Хмпф!»

Хо Ран Чжу надула губы в ответ на ответ Пё Воль. Выражение ее лица было таким богатым, что казалось невероятным, что ей за двадцать.

Если бы это был любой другой мужчина, он наверняка был бы очарован ее внешностью. Женщины, которые чувственны, но имеют защитный инстинкт, встречаются не так часто.

Но Пё-воль был другим.

Независимо от того, какое выражение лица она делала или какой у нее был талант, он не чувствовал себя очень впечатленным.

Если это женщина, он уже обнимал их до такой степени, что ему это надоело в павильоне «Красное небо». Это не означало, что его желание полностью исчезло, но он не был настолько глуп, чтобы поддаться эгьё женщины, о которой он даже не знал, и потерять рассудок.

Вместо этого Хо Ран Чжу цеплялся за Пё Воль.

«Вау, Орабони не умеет толкать и тянуть. Я очень хорошо слышал свое сердце. Я буду дрожать и умру».

"Привет! Ты просто хочешь остаться здесь? Тогда просто сними комнату.

Го Доса что-то сказал, но Хо Ран Джу сделал вид, что не слушает. Хёль Сын утешил Го Досу мягким голосом.

«Когда она вообще слушала других? Не расстраивайся слишком сильно».

"Расстройство? Ты знаешь, сколько лет я видел плохое отношение этой суки?

Го Доса также понизил голос, чтобы Пё-воль его не услышал, и ответил.

— Мы не опоздаем на встречу?

«Если мы сядем на лодку, мы сможем прибыть примерно в одно и то же время».

"Слава Богу."

«Я провожу тебя, так о чем ты беспокоишься? Хёль Сын, даже не думай ни о чем и просто следуй за мной».

"Это так? Могу я оставить этих двоих в таком состоянии?»

Взгляд Хёль Сына обратился к Пё-волю и Хо Ран-джу.

На мгновение Го Доса ухмыльнулся.

«Почему, она на самом деле чувствует себя хорошо. Ее эгьё по отношению к человеку является признаком того, что она что-то планирует. Я боюсь каждый раз, когда эта сука делает это. Это рассчитанный поступок».

— Это действительно продуманный ход?

"О чем ты говоришь?"

— Я серьезно думал, что он ей нравится.

"Не волнуйся. Как вы думаете, Кровавый Повелитель Небес [혈지주(血鲍妹)] однажды спрячется в мужчине? Ты должен сказать что-нибудь осмысленное».

"Да правильно?"

«Конечно, у него много сомнительных аспектов, и он кажется довольно замкнутым, так что ей придется приложить немало усилий, чтобы получить информацию».

Глаза Го Досы, смотревшего на Пё-воля, были холодными.

Это было очень важное время.

Даже самая маленькая переменная была неприемлемой. Существования, которые могут помешать, должны быть идентифицированы и удалены заранее, чтобы не было последствий.

До сих пор они так жили и выживали, потому что так поступали.

Го Доса быстро изменил выражение лица. Он подошел к матросу с приветливым лицом и спросил расписание отплытия корабля.

Поболтав некоторое время с матросом, он вернулся на вечеринку и сказал:

«Нам повезло. Предполагается, что он уедет через полчаса, так что мы можем добраться до него прямо сейчас.

«Можно я сяду на эту лодку? Похоже, они загрузили много багажа.

— Это перевозчик риса, поэтому мы ничего не можем с этим поделать. Если вы хотите выбрать другую лодку, вам придется подождать еще один день. Лучше взять эту лодку, потому что мы не можем терять время.

«Шиш! Если это перевозчик риса, не ждите удобной кровати. Я скучаю по мягкой постели».

"Блин! Вы много говорите. Эй, сука! Если ты скучаешь по такой мягкой постели, то почему ты следишь за мной?

"Как мне это сделать? Если бы я это сделал, Danju 1  не позволил бы этому уйти».

— Тогда не разговаривай и следуй за мной. Ой! Ты не знаешь, что делать без меня».

Когда Хо Ран-джу отступил, Го Доса сжал обеими руками виски, как будто у него болела голова.

«Амитабуль! Давайте сядем в лодку».

Хёль Сын первым сел в лодку с усталым выражением лица.

Пё-воль тоже купил билет.

Это был его первый раз, когда он использовал деньги, поэтому он был поражен. Пё-воль долго смотрел на купюру, обменянную на деньги, поэтому Хо Ран-джу подошел к нему и сказал:

— Этого промаха будет достаточно. Давайте сядем в лодку».

Она схватила Пё-воля за руку и потащила ее.

Пё-воль покорно последовал за ней.

Говорили, что это был рисовоз, поэтому зерна были сложены горой на палубе и в причале корабля.

Он никогда раньше не видел такого большого количества зерна. Безучастно глядя на зерно, даос сказал:

«Не слишком ли это много? Это рис прошлогоднего урожая, но говорят, что он идет в Чэнду».

— В Чэнду?

«Вся продукция провинции Сычуань собирается в Чэнду. То же самое касается риса. На эту сумму в течение года на нее могут прожить сотни человек».

Несмотря на то, что судно называлось «перевозчик риса», на корабле было довольно много пассажиров. Морякам тоже нужно зарабатывать на карманные расходы, поэтому они принимают пассажиров на свободные места.

Пассажиры собирались и разговаривали.

У некоторых из них были нахмуренные лица, поскольку они вели серьезный разговор, в то время как другие постоянно улыбались. Казалось, что разных выражений было столько же, сколько и людей.

Пё-вол молча смотрел на них.

Большинство людей на корабле были обычными людьми, которым не было дела до их силы.

Пё-вол думал, что им повезло. Пё-воль лучше всех знает, как трудно жить обычной жизнью в Цзянху.

Когда Пё-воль не мог оторвать глаз от людей, спросил Хо Ран-джу.

"На что ты смотришь?"

— О, ничего особенного.

"Хм! Значит, у тебя есть и сентиментальная сторона.

«Впервые слышу».

"Действительно? В моих глазах ты выглядел сентиментальным.

— Если ты собираешься продолжать нести чушь, просто заткнись. Уши болят».

"Слишком много!"

После холодных слов Пё-воля на лице Хо Ран-Джу появилось обиженное выражение. Но затем, как ни в чем не бывало, она смутилась и схватила Пё-воля за руки.

«Это более привлекательно. Я не могу этого вынести. Может, сходим на минутку куда-нибудь еще?»

"Где?"

«Место, куда глаза людей не могут добраться».

Хо Ран Чжу прижалась грудью к локтю Пё Воль. Пё-воль мгновение молча смотрел на Хо Ран-джу. Затем Хо Ран Чжу улыбнулась еще более чарующе.

Хо Ран Чжу был настолько красив, что сердце любого мужчины трепетало. Однако Пё-воль не поддался ее улыбке.

На его губах была улыбка, которая, казалось, привлекала людей, но ее глаза были холодны, как лед.

Если бы это был другой мужчина, а не Пё-воль, они были бы загипнотизированы ее улыбкой. Вот как хорошо она умела обманывать свои чувства. Но она не могла обмануть глаза Пё-Воля.

Пё-воль привык понимать психологию и эмоции других.

Как бы она не скрывала свое внутреннее я светлым взглядом, он смог прочитать атмосферу и эмоции, которые текли внутри нее.

Хо Ран-Джу был розой с ядовитыми шипами.

Было очевидно, что он будет серьезно ранен, если схватит ее, влюбившись в ее великолепную внешность.

Пё-вол мягко покачал головой.

«Здесь немного сложно. Я подумаю об этом после того, как мы сойдем с корабля.

«Шиш! Ты выглядишь как дорогой человек. Ну, это тоже привлекательно, так что это не имеет значения. Хо-хо!»

Хо Ран Джу расхохотался. Все вокруг смотрели на Хо Ран Чжу. Она была достаточно красива, чтобы привлекать внимание окружающих. Многие люди уже шпионили за ней с того момента, как она поднялась на борт корабля.

Го Доса сказал Хо Ран-джу.

— Хватит шутить, иди выпей.

— Кто сказал, что это шутка?

— Все, что ты делаешь, — шутка.

«Этот проклятый негодяй…»

— Так ты не пьешь?

— Нет, я выпью.

Хо Ран Чжу сел перед Го Досой, ворча. Затем старый даосский пистолет широко открылся. Внутри его пушки висели четыре бутылки вина.

Го Доса достал одного из них и сказал Пё-волю.

— Ты тоже хочешь выпить? Нет ничего лучше, чем выпить в долгой поездке».

"Нет."

"Это так? Странно, когда молодой человек отказывается пить».

Го Доса не удосужился порекомендовать его дважды. Он пил, получал и раздавал алкоголь с Хо Ран Чжу и Хёль Сын.

Тем временем корабль отошел от причала.

Пё-воль сидел на перилах и смотрел на плавный пейзаж. Тот факт, что он сидел тихо и любовался окружающим пейзажем, производил на Пё-воля странное впечатление.

С одной стороны, Хо Ран Чжу и его компания выпивали и болтали.

Это были два человека, которые не могли нормально терпеть друг друга. Но когда они пили, они смеялись и разговаривали так, как будто они когда-либо делали это снова.

Хёль Сын также пил алкоголь, чтобы поднять настроение.

Хо Ран Чжу, которая знала, что Пё Воль смотрит на нее, медленно повернула голову, чтобы посмотреть. Когда их взгляды встретились, она одарила ее характерной чарующей улыбкой.

"В этом году! Я снова бездельничаю».

Услышав слово от покойного мастера, Хо Ран-Джу Хо снова сосредоточился на выпивке.

Стук! Стук!

В этот момент до слуха Пё-воля донесся странный звук.

Пё-вол посмотрел в том направлении, откуда доносился звук.

Еще ничего не было видно. Но поскольку звук постепенно становится громче, казалось, что он появится, если я подожду немного дольше.

Никто на корабле, включая Хо Ран Чжу и других, не мог слышать этот звук. Пё-воль нахмурился и посмотрел вперед. Через некоторое время личность странного шума была раскрыта.

Корабль стремительно приближался. По обеим сторонам корабля было множество весел. Звук, который он услышал, был звуком гребли.

— Э-э, что это?

«Приближается другой корабль!»

Моряки, поздно обнаружившие корабль, задрожали. На их крик пассажиры и капитан посмотрели на приближающийся корабль. Лицо капитана, давно смотревшего на корабль, исказилось.

"Блин! Мы в меньшинстве».

— В меньшинстве?

"Боже мой!"

Пассажиры были взволнованы. Враги приближались, целясь в рис, загруженный на тележку для риса. Чем ближе подходил корабль, тем яснее становилась их личность. Все враги были с оружием.

«Если мы возьмем рис с этой лодки, то какое-то время сможем есть вволю».

Глаза врагов были полны жадности.

Перевозчик риса мчался на полной скорости с широко открытыми парусами, чтобы стряхнуть с себя врагов. Однако стряхнуть с себя быстро гребших врагов было невозможно.

Со временем разрыв сократился.

В конце концов капитан должен был принять решение.

«Все, поднимите руки. Мы должны защитить рис, несмотря ни на что».

"Да!"

Моряки взяли свои гарпуны и мечи. На их лицах читалась нервозность. Хотя они были вынуждены схватить оружие в качестве меры самообороны, они не могли остановить дрожь своего тела.

В последнее время часто появляется несколько врагов, нацеленных на перевозчика риса.

Враги не просто воровали рис, они еще и уносили жизни людей. Из-за этого линия транспортировки риса долгое время часто посещалась призраками.

«Это не та область, где обычно появляются враги. Они подошли к этому месту?

Капитан пробормотал с озадаченным выражением лица.

Если бы это была область, где часто появляются враги, они были бы хорошо подготовлены. Но так как врагов здесь никогда не было, то и мастеров боевых искусств не нанимали.

Кто-то подошел к капитану и заговорил с ним.

— Похоже, у тебя большие неприятности.

"Кто ты?"

«Неважно, кто я. Важно то, что я могу сделать».

Это Го Доса размахивал бутылкой с алкоголем перед капитаном с красным лицом.

"Что ты имеешь в виду?"

«Сколько вы дадите мне, чтобы защитить рис? Можешь мне ответить?"

Он начал торговаться с капитаном.

Капитан посмотрел на Го Доса с озадаченным выражением лица.

«Нет, что ты имеешь в виду? Ваша жизнь поставлена на карту, но вы здесь ведете переговоры? Думаешь, они просто возьмут рис?

"В яблочко. Если вы хотите защитить свой рис и свою жизнь, вы должны заплатить определенную цену».

Го Доса лукаво рассмеялся.

"Цена? Если враги придут и нападут, вы тоже умрете, так что вы имеете в виду под ценой? Ты действительно сумасшедший».

"Хм! Я сумасшедший? Может ли сумасшедший сделать это?»

Поук!

Когда Го Доса указал пальцем, якорный канат толще предплечья взрослого человека взорвался из-за интенсивной стрельбы.

«Эуеум!»

Только тогда капитан понял, что человек перед ним был воином, овладевшим боевыми искусствами. Если он был на уровне, достаточном для материализации внутренней энергии без помощи оружия, его уровень достоин считаться высоким.

— Ты сможешь справиться с ними в одиночку?

«Думаю, это уже слишком, потому что я стал старше, и мои кости не такие крепкие, как раньше».

— Тогда это бесполезно.

"Ага! Почему люди такие вспыльчивые? Когда я говорил, что я один?»

Го Доса указал на Хо Ран Чжу и Хёл Сына позади него.

Капитан сильно нахмурился. Он не чувствовал себя хорошо об этом. Но у него не было выбора.

"Хорошо! Если вы сохраните и рис, и людей в безопасности, я заплачу вам сто нянов».

"Нет. Кто будет вмешиваться в чью-то проблему всего за сотню нянов?»

«Сто отшельников — это достаточно денег, чтобы ваша семья провела пять лет в изобилии».

— Но по сравнению с ценой на рис на этом корабле это совсем немного.

— Как насчет двухсот нян…

«Пятьсот нян!»

"Это слишком дорого! Этого достаточно, чтобы купить три процента риса на борту».

«Хе! Будет дешевле, если мы сможем сохранить всю вашу жизнь и рис по цене всего в три процента».

"Фу! Это грабеж среди бела дня…

Капитан вздрогнул. На его лице было видно противоречивое выражение. Если смирятся с пятьюстами ньянгами Го Доса, как они есть, в этом путешествии они не получат никакой выгоды.

Но даже в этот момент вражеский корабль подбирался все ближе и ближе. Расстояние между двумя кораблями сейчас составляет около десятка метров.

Капитан должен был принять решение.

— О-ладно, хорошо! Если ты действительно сможешь победить их, я дам тебе пятьсот нянов».

— Хех, ты принял правильное решение.

Когда Го Доса улыбнулся и обернулся, он увидел Хо Ран Чжу и Хёль Сына.

— спросил Хо Ран-Джу.

"Сколько это стоит?"

«Пятьсот нян!»

"Привет! Это все, что ты можешь сделать?

«Пока давайте удовлетворимся этим, потому что мы уже можем поразить двух зайцев одним выстрелом».

"Две птицы с одним камнем?"

«Если мы хотим продать наши вооруженные силы, разве мы не должны продвигать это? Это прекрасная возможность оставить след в секте Эмэй и Цинчэн».

«Мне не терпится увидеть их реакцию!»

Хо Ран Джу расхохотался.

Го Доса улыбнулась и сказала Хёль Сыну.

«Давай, я разложил сцену, так что давай побежим».

— Почему ты заставляешь меня это делать?

— Ты действительно не знаешь?

«Амитабха!»

«Дерзай и делай то, что у тебя получается лучше всего».

Го Доса махнул рукой, словно торопясь. После короткого вздоха Хёль Сын повернул голову, чтобы посмотреть на корабль, на котором находились враги.

Враги, подошедшие к перевозчику риса, готовились подняться со своим оружием.

«Будда Амитабха! Благословенный, приготовившийся к величию, пожалуйста, прости этого грешного ученика».

Фут!

Хёль Сын отшвырнул колоду с огненной ямой и взлетел в воздух.

Тело Хёль Сына, достигшее высшей точки, перевернулось и врезалось в корабль, на котором находились враги.

Кваанг!

При его приземлении лодку с врагами на борту сильно затрясло, как будто она вот-вот пойдет ко дну.

— Ува!

"Что-что?"

Враги не смогли удержать равновесие и упали. Они пытались восстановить равновесие.

"Какая? Это дангджун (монах)?»

"Осторожный! Он выглядит сильным».

Враги осторожно приблизились к Хёль Сыну.

«Хьяап!»

Стук!

В этот момент Хёль Сын ударил костровой ямой о дно лодки. Затем корабль снова сильно тряхнуло, как будто произошло землетрясение. Однако на этот раз враги были готовы, поэтому не пали неестественно.

Что было тогда.

Пухваак!

Пол, пострадавший от огня, взорвался, и вода хлынула наружу. Буддийский монах проделал дыру в дне лодки.

Враги яростно бросились на Хёль Сына.

"Умереть!"

В этот момент Хёль Сын развел ладони в сторону врагов, которые бросились на него.

Поинг!

«Кеук!»

«Хийк!»

Враги, попавшие под сильный напор, отскакивали и падали в воду. Те, кто упал в воду, качались в волнах, не шевелясь, как будто у них перехватило дыхание.

— Ты сумасшедший ублюдок.

«Все вместе атакуем!»

Когда враги увидели, что их товарищи окунаются в воду, они еще больше разъярились и бросились врассыпную. Но их встретил огонь Хёль Сына.

Квасиик!

«Кеккеук!»

«Кохеук!»

Со звуком ломающихся костей два врага, пораженные огнем, были отброшены.

Руки Хёль Сына были жестоки.

Каждая техника, которую он использовал, была интенсивной и мощной. Среди врагов были и те, кто владел боевыми искусствами, но никто из них не мог остановить огонь буддийского монаха.

Если они заблокируют атаку рукой, их руки сломаются, а если заблокируют мечом, то сломаются и меч, и кости.

Это была поистине разрушительная сила.

Хо Ран Чжу прислонилась верхней частью тела к перилам и смотрела, как Хёль Сын разбегается.

"Хм! Нет человека, который так говорит и действует».

«Разве не поэтому его прозвище кровавый монах? Его так называют, потому что он без ума от крови.

Го Доса ухмыльнулся, вытирая пот со лба веером. На их лицах не было ни следа беспокойства. Это потому, что они верят в Хён Сына.

Хён Сын мог каждый день застревать между ними двумя и подвергаться нападкам, но его навыки были настоящими.

При попадании в руки кровавого монаха, без сомнения, это будет серьезная травма.

Состояние уцелевших врагов было настолько плачевным, что лучше бы им было расстаться с жизнью. Руки и ноги были либо деформированы, либо сломаны, либо полая кость пронзала кожу.

Экипаж и пассажиры перевозчика риса зажмурились от ужасного зрелища.

Еще недавно они дрожали от страха лишиться жизни, а теперь смотрят на врагов сочувствующим взглядом.

В частности, капитан посмотрел на Го Досу и Хео Ран-джу, которые небрежно болтали друг с другом.

Хео Ран-Джу, которая уже давно болтала с Го Досой, хлопнула в ладоши, как будто ей что-то внезапно напомнили.

«Ах! Как наш красавчик орабони? Ты не боишься, не так ли? Фу! Если бы я знал, что все так закончится, я бы сказал Хёль Сыну успокоиться».

Когда она посмотрела на Пё-воль, Доса ухмыльнулась.

— Думаешь, это испуганное лицо?

Взгляд Хео Ран-Джу скользнул по пальцам Го Доса. Вскоре ее взгляд был направлен на Пё-воля.

Пё-воль сидел на перилах, равнодушно наблюдая за бешено бегущим Хёль Сон.

Это было лицо, которое испуганный человек никогда бы не смог сделать.

«Этот парень, он не обычный человек. У тебя не может быть таких глаз, если ты не парень, который пережил много потрясений».

«Откуда взялся этот орабони? Мы уже знаем большинство известных мастеров Сычуани».

"Не все. Так что ты узнал?

"Ничего такого."

"Какая? Вы ничего не узнали, пока вы с ним застряли вот так вместе? Кажется, теперь все кончено. Мы не можем установить личность этого парня».

«Я чувствую то же, что и ты, Го Доса. Он не обычный человек. Я не могу его прочитать. Я была так уверена, что он уступит мне, но я не могу заглянуть глубоко в его сердце».

Хо Ран Чжу кусала ногти.

Го Доса щелкнул языком, глядя на нее, чья самооценка уже была сильно подорвана.

«Тск! В любом случае, если вы не хотите создавать переменную, узнайте о нем, иначе Дандзю будет разочарован.

«Хе! Этого никогда не случится. Я свой тоже купил, так что не выдержу, пока не получу. Рано или поздно я обо всем узнаю. Просто подожди и увидишь».

— Да, если ты так говоришь.

Что было тогда.

Кван!

Произошел огромный взрыв, который не мог сравниться ни с чем до этого.

Наступила тишина.

На корабле, где находились враги, в одиночестве стоял только Хёль Сын. Все враги были погружены в воду.

Среди них были и головы врагов.

Хотя они были достаточно сильны в боевых искусствах, они не могли быть противниками Хёль Сына. Всего за три секунды они были окровавлены и брошены в воду. Больше они не подошли.

Хёль Сын спрыгнул с вражеской лодки и забрался на перевозчик риса.

Вскоре после его приземления корабли врагов полностью исчезли под поверхностью воды.

Пассажиры и матросы смотрели на Хёль Сына испуганными глазами. Но Хёль Сын был хорошо знаком с таким взглядом, поэтому на его лице было небрежное выражение.

"Отличная работа. Хёль Сын!»

— Амитабха, пожалуйста, в следующий раз закажи Ранджу вместо меня.

«Она вообще следует тому, что я ей говорю? Уже хорошо, если меня не оскорбляют и не ругают. Хе-хе!»

Го Доса ухмыльнулся и подошел к капитану. Капитан удивился и отступил назад. Го Доса потянулся к капитану.

«Хорошо, теперь, когда мы сделали всю работу, вам придется оплатить счет».

— О, вот!

Капитан передал пятьсот серебряных монет, не сказав ни слова.

Очевидно, он нанял трех человек. Но он не осмелился спросить, почему они сражаются одни, а не втроем. Но, несмотря на бездействие этих двоих, то, что показал Хёль Сын, было слишком хорошо.

Даже у монаха крови уже был такой уровень безразличия, поэтому он даже не мог предположить, насколько сильными будут Го Доса или Хео Ран-Джу.

«Это была хорошая сделка».

Го Доса подошел к Хёль Сыну с мешочком, в котором были серебряные монеты. Но Хо Ран-Джу нигде не было видно.

— А что насчет этой сучки?

Хёль Сын молча указал на Пё-воля.

Хо Ран Чжу уже был близок к Пё Воль. Пё-воль не обращал на нее никакого внимания, но Хо Ран-джу продолжал говорить и улыбаться ему.

Го Доса нахмурился.

— Ты сказал ей соблазнить парня, не так ли?

Вид того, как она изгибает свое тело и улыбается ему, заставил его почувствовать себя немного неловко. Независимо от того, знал ли Хо Ран-джу о заботах Го Доса, она прошептала Пё-волю, который скрестил руки на груди.

«Когда мы доберемся до Чэнду, тебе негде будет остановиться? Если нет, как насчет того, чтобы пойти с нами?»

"Нет."

"Почему? Это из-за Хёль Сына? Как видите, обычно он нежный. Не волнуйся."

«Мне удобнее быть одной».

— Ты такой необычный, что отвергаешь красивую женщину, которую обычно так любят.

«Даже если это цветок, нехорошо иметь розу с ядом».

Лоб Хо Ран-Джу слегка дернулся от небрежных слов Пё-воля. Но даже тогда она ярко улыбнулась с невинным выражением лица.

— Все равно красиво.

«Это правда, что внешний вид красивый».

"Ух ты! Как ты мог сказать такое женщине? Мне сейчас больно».

Хо Ран Чжу схватила ее за грудь и выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Но глаза Пё-воля, смотрящие на нее, все еще были холодными.

Грубая сила, продемонстрированная кровавым монахом только что, была очень впечатляющей.

Хотя сила врага не была велика, было ясно, что они все еще сильны, даже если у них не было поразительного аспекта.

Хотя он не мог подтвердить это своими глазами, Доса и Хо Ран Чжу должны быть похожи на Хёль Сына с точки зрения их навыков боевых искусств.

Эти трое направлялись в Чэнду одновременно с Пё-волем. Было много вещей, которые были изобретательны, чтобы отмахнуться от них как от простого совпадения.

«Самая большая проблема в том, что они хотят отправиться в Чэнду…»

Пё Воль посмотрел на Хёль Сына.

Когда они втроем были вместе, он был самым незначительным. Однако после того, как произошел инцидент, Хо Ран Чжу и Го Доса выдвинули Хёль Сына на передний план.

Казалось, что они намеренно поставили Хёль Сына на передовую, тогда как Хо Ран Чжу или Го Доса могли бы спокойно справиться с этим.

Причина неизвестна, но было ясно, что вооруженная демонстрация, которую они только что устроили, должна была быть кому-то показана.

«Кому они хотят это показать? Что они от этого выигрывают?

Пё-вол еще раз внимательно посмотрел на Хо Ран-джу.

На Хо Ран Чжу была откровенная одежда. В частности, была хорошо видна область груди. Пё-воль посмотрел на грудь Хо Ран-джу.

Если быть точным, он видел раны, пробегающие по ее груди.

Рана была настолько глубокой, что у обычного человека сразу бы перехватило дыхание. Глубокие раны были видны не только на груди, но и на предплечье. Это была не просто травма, полученная на тренировке.

Это было свидетельством битвы между жизнью и смертью. Вероятно, у нее больше ран в других местах, прикрытых одеждой.

Каким бы крутым ни был Цзянху, бои не всегда были такими жестокими, чтобы мастера боевых искусств получали такие глубокие раны. Если только они не участвовали в войне, редко кто-то страдал от такого большого ущерба.

— Это наемники, продающие свои навыки за деньги. Сейчас они демонстрируют свою силу на глазах у своего клиента, чтобы их можно было нанять».

Пришедшие враги были не чем иным, как жалкими жертвами, чтобы увеличить свою плату.

«В Чэнду происходит конфликт, из-за которого нужны независимые наемники?»

Пё-вол думал, что все будет весело.

Чэнду — центр провинции Сычуань.

При нормальных обстоятельствах секты Сычуани, такие как Эмэй и Цинчэн, не допустили бы такого конфликта в Чэнду.

Но поскольку в Сычуани был допущен конфликт, это означало, что секты Эмэй и Цинчэн не могли вмешаться и исправить ситуацию.

Может быть, семь лет назад семена разрушения, которые он посеял, проросли.

Пё-воль улыбнулся, и Хо Ран-джу посмотрел на него.

Его улыбка была настолько устрашающе красивой, что она даже почувствовала озноб.

Поездка в Чэнду прошла без происшествий.

Даже враги не хотели больше сражаться, когда услышали новости о резне своих товарищей.

Судно для перевозки риса стояло на якоре в доке недалеко от Чэнду. Отныне им приходилось передвигаться по суше, а не по воде. На причале уже стояли вагоны для погрузки риса.

"Торопиться! Завтра мне нужно ехать в Чэнду».

«Смотрите, не лопните мешок!»

Рабочие сели в лодку и начали разгружать рис.

Пё-воль и Хо Ран-джу тоже сошли с лодки.

Го Доса вытянулась.

«Я думаю, что смогу снова жить, если ступлю на землю».

— Вы говорите, что болеете уже несколько дней? Не похоже, что ты стареешь».

«Почему эта стерва снова затевает драку? Ты сексуально неудовлетворен, да?»

"Извините меня?"

— Эм, ничего.

Когда Хо Ран Джу подняла брови и схватила хлыст, Го Доса сделала шаг назад. Он намеренно заговорил с Пё-волем.

"Что ты будешь делать сейчас?"

"Какая?"

«Мы собираемся отправиться прямо в Чэнду».

— Я собираюсь остаться здесь на один день.

Было уже вечернее время. Не было причин торопиться. Го Доса сделал разочарованное выражение лица.

— Тогда мы должны расстаться здесь. Так как мы должны прибыть в Чэнду к завтрашнему утру.

— Ты не можешь просто пойти с нами?

У Хо Ран-джу, стоявшей рядом с покойным даосом, было жалкое выражение лица.

— Мне нужно кое-что приготовить…

«Какие приготовления? Я помогу. Пойдем вместе."

— Мне нужно сделать это одному.

«Тск!»

Хо Ран Чжу облизала губы, услышав решительный ответ Пё Воль. На ее лице было заметно выражение печали. Но этого было недостаточно, чтобы потрясти сердце Пё-воля.

«Я свяжусь с вами позже, когда поеду в Чэнду».

"Действительно?"

"Да."

Хо Ран Чжу расслабился, как будто ей понравился ответ Пё Воль.

Все трое купили лошадей на ближайшем конном рынке и сразу же отправились в путь.

Пё-воль, оставшись один, искал поблизости гостевой дом.

Весь груз, загруженный на корабль, выгружался оттуда и загружался на телеги. Поскольку это место, где проходит огромное количество грузов, в этом районе останавливалось много крупных пассажиров.

Гостевой дом, который посетил Пё-воль, был одним из таких мест.

Внутри гостевого дома уже было полно народу. Большинство из них прибыли из высокопоставленных стран. Они сидели вместе и ели.

Когда Пё-воль огляделся, к нему подошел официант  .

"Добро пожаловать. Питание или проживание?

"Оба."

«Ах! Так что ты останешься, чтобы поесть и поспать.

— Есть комната?

«Осталась комната. Но это немного дорого…”

"Сколько?"

«Десять монет. И стоимость еды - два. Как видите, места заняты, так что даже вам придется немного подождать».

Пё-воль молча достал из кармана монету и пересчитал ее.

«Хе-хе! Поднимитесь на этот этаж и следуйте по нему до левого коридора, в конце вы найдете комнату. Ты можешь остаться и поспать там.

"Хорошо. Сначала принеси мне поесть.

— Да, подожди минутку!

Быстро ответив, официант побежал на кухню.

Пё-вол мгновение смотрел на официанта, затем нашел свободное место и сел.

"Эй смотри! Какой ублюдок красивее девушки?

«Он точно мужчина? Разве он не девушка, переодетая мужчиной?

Мастера боевых искусств, находившиеся поблизости, смотрели на Пё-воль и сплетничали.

Они были не единственными. Большинство людей неподалёку смотрели на Пё-воль. Это было потому, что внешность Пё-воля выделялась.

Пё-воля даже не волновала людская болтовня.

Он знал, как великолепна его внешность.

Он был красив в первую очередь, но не до такой степени. Проведя семь лет со змеями, внешний вид Пё-воль стал таким прекрасным для отношений.

Он даже не знал, может быть, это было следствием долгого общения со змеями.

Он думал, что это вообще не имеет значения.

Не было необходимости осуждать себя только потому, что его считали красивым и не обязательно красивым. Красивый внешний вид также был отличным оружием.

Выйдя из подземной пещеры в это место, Пё-воль знал об этом.

Женщины, которые влюбились в его внешний вид, ослабили бдительность и предоставили Пё-волю много информации, как сознательно, так и бессознательно.

Такая информация очень помогла Пё-волю.

Пё-воль постучал пальцем по столу и подождал, пока принесут еду.

К счастью, еда вышла быстро.

— спросил официант, ставя еду.

— Кстати, не хочешь ли спиртного? Саке, сваренное прямо в нашем гостевом доме, великолепно».

«Я не пью».

— Ладно, если передумаешь, звони мне в любое время.

Официант кивнул Пё-волю и вернулся на свое место.

Пё-воль ел палочками.

Поначалу палочки для еды казались незнакомыми. Он не пользовался палочками для еды более 14 лет. Поэтому он несколько раз пропускал гарниры. Но вскоре он привык пользоваться палочками.

Пё-воль понемногу смаковал еду.

Это был просто уровень еды, который вы можете попробовать в любом другом ресторане. Он не мог сказать, что это было особенно вкусно. Но Пё-волю даже такая дешевая еда казалась раем.

Этот момент был величайшей роскошью в его жизни.

Люди здесь не узнают, как им повезло, что они заплатили справедливую цену и ели правильную еду.

Он чувствовал сладость каждого рисового зёрнышка во рту.

В уголках губ Пё-воль мелькнула улыбка.

Что было тогда.

"Привет! Ты парень, да?»

К Пё-волю подошел необычайно крупный воин.

Он был одет в топ без рукавов, который демонстрировал его мускулы. Его предплечья, торчащие из-под одежды, были такими же толстыми, как туловище любой женщины. Его лицо также было довольно грубым, и от одного взгляда на него у любого побежали бы мурашки по коже.

Пё-воль посмотрел на человека с палочками в руке. Затем мужчина показал свои желтые зубы и усмехнулся.

«Меня зовут Чан У Рак. Член Gujin Pyoguk (Эскорт-компания Gujin) 2 ».

"Так?"

«Я поспорил со своими коллегами, что если ты разденешься, они дадут мне серебро, если у тебя есть перец».

Чан У-рак посмотрел на Пё-воля, который был в левом углу, ухмыляясь. Там собрались лидеры Гуджин Пёгук. Они с интересом смотрели на Пё-воля.

— безразлично спросил Пё-воль.

— Так на чьей стороне ты принял?

— Держу пари, что ты девушка, переодетая мужчиной.

"Мне жаль. Вы потеряете две монеты».

— Значит, ты мужчина?

«Тебе лучше выбросить эти глаза. Разве ты плохо видишь?»

"Я не знаю. Хм!"

Чан Ву-рак зловеще рассмеялся.

«Хе-хе! Давай, сними его и дай мне проверить».

«Если ты его снимешь, я куплю тебе алкоголь».

Коллеги Чан Ву Рака свистели и кричали.

Другие люди, находившиеся в гостевом доме, с интересом наблюдали за происходящим. Они знали, что члены Гуджин Пёгук устраивают злобные шалости, но не собирались вмешиваться.

Потому что то, что происходило перед ними, было и захватывающим, и занимательным.

Они задавались вопросом.

Как отреагирует мужчина, похожий на женщину?

Они думали, что, может быть, он будет лить слезы и визжать, как сука.

Чан Урак сжал свою большую руку и сказал:

«Давай, посмотрим, где перцы — Кеук!»

Внезапно Чан Урак издал отчаянный крик.

В глазах такого Чан Ву-рака незаметно торчали тонкие палочки для еды.

Это были палочки для еды в руке Пё-воля.

«Ты, ты! Ты сумасшедший ублюдок! Мои глаза-"

Чан Ву-рак посмотрел на Пё-воля, зажав его глаза, которые были проткнуты палочками для еды. Из его левого глаза капала кровь.

Пё-воль встал со своего места.

«Если вы не можете видеть то, что находится прямо перед вами, то лучше вам не смотреть в глаза. Сейчас я заберу твой второй глаз.

"Какая? Н-нет!»

Чан Ву-рак поспешно отступил. Скорость, с которой он приближался, была намного выше, чем скорость, с которой он отступал.

Пё-воль подошел к Чан Ву-раку, не издав ни звука.

Только тогда Чан Ву-рак увидел глаза Пё-воля.

Его змеиные глаза, в которых не было никаких эмоций, смотрели на него. Только тогда Чан Ву-рак понял, что по ошибке коснулся не того противника.

Человек с такими глазами не может быть нормальным.

Лицо Пё-воля было последней сценой, которую он увидел.

Пак!

«Кью! Мои глаза!"

После жуткой атаки мир Чан Ву Рака погрузился во тьму.

"Привет! Ты сумасшедший ублюдок!..

"Какая?"

Цвет лица головы Гуджин Пёгук, которая до сих пор наблюдала с интересным выражением лица, изменился на зеленоватый.

Палочки для еды застряли в глазах Чан У Рака. Он не может не ослепнуть, вытащив палочки для еды. Он никогда не думал, что найдется сумасшедший, который выколет ему глаза всего одним замечанием.

Это был также мужчина, который выглядел так же красиво, как девушка.

Они перепрыгнули через стол и побежали к Пё-волю. Внезапно в их руках оказалось оружие, такое как мечи и кинжалы.

Они планировали напасть на Пё-воль и спасти Чан Ву-рака.

Пупупук!

«Каак!»

«Хийк!»

Но прежде чем они успели даже приблизиться, они закричали и рухнули. К их плечам и бокам были прилеплены палочки для еды.

Его бросил Пё-воль.

— Э-э-э-как?

— Я даже не видел, как он бросал.

Мастера боевых искусств, находившиеся поблизости, были потрясены.

Хотя они вели себя грубо, как бандиты, лидеры «Гуджин пёгук» все же были вполне узнаваемыми экспертами.

Gujin Pyo-guk была средней эскорт-компанией в провинции Сычуань. Именно благодаря их силе они смогли расти, даже когда только начинали свою компанию.

Из-за этого они очень гордились собой и постепенно становились непослушными. По той же причине Чан Ву-рак пытался беспокоить Пё-воля.

Он нашел свою цель и подумал о том, чтобы приставать и унижать его за то, что он похож на девушку.

Единственная проблема заключалась в том, что Пё-воль оказался на уровне, которого они не могли оскорбить.

У Пё-воля было холодное выражение лица. Внезапно в руке у него оказались палочки для еды. Он использовал Сухонсу, чтобы подобрать палочки для еды.

Хлоп!

«Гергк!»

Со звуком ударяющихся о стену палочек для еды один из участников Gujin Pyoguk отчаянно закричал.

Палочки для еды, брошенные Пё-волем, проткнули ему плечо и прижали к стене. Мужчина изо всех сил пытался вытащить палочки для еды, застрявшие у него в плече, но они так глубоко вонзились, что он не мог вытащить их самостоятельно.

«Ты сумасшедший ублюдок! Вы знаете, кто мы?!»

— закричал Гон Джин Хёк, старший из участников Гуджин Пёгук.

В одно мгновение четыре человека из Гуджин Пёгук, включая Чан Ву Рака, были подавлены Пё Воль.

Результаты были слишком фатальными только потому, что высмеивали человека из-за его внешности.

Здесь pyodus 3  были настоящей силой Gujin Pyoguk. Поскольку теперь они были либо слепы, либо ранены, какое-то время они не могли даже мечтать о работе.

Судьба Пёгука, члены которого могли быть активны, была туманной.

Что было тогда.

Среук!

Внезапно перед Гон Джин Хёком появился Пё-воль.

Гон Джин Хёк был удивлен, увидев Пё Воль, который проигнорировал расстояние и появился без каких-либо признаков. В тот момент, когда он увидел запавшие глаза Пё-воля, он почувствовал мурашки по всему телу.

Пё-вол смотрел на него глазами, которые нельзя было определить. Было бы не так страшно, если бы его глаза были холодными, как лед, или полными жизни.

Но совершенно неподвижные глаза, не показывающие никаких эмоций, вызвали чувство страха глубоко в сердце Гонг Джин Хёка».

«Кух!»

Гон Джин Хёк издал стон, сам того не зная.

Пё-вол прижал лицо к носу и открыл рот.

"Кто ты?"

«То, то…»

"Скажи-ка. Кто вы, ребята?

— Кеук, мы — члены Гу, Гуджин Пё-Пёгук…

"Так? Чем вы, ребята, занимаетесь?»

"Я-"

Гон Джин Хёк не мог нормально говорить.

Невидимая, неосязаемая энергия словно сжала его сердце.

Лицо его побледнело, и холодный пот лился дождем по телу, как будто все тело запыхалось.

«Ты думал, что будешь в порядке, если прикоснешься к кому-то только потому, что он красивый? Ты что, собирался купить меня? Так ты собираешься просто снять с меня одежду и проверить меня? Ты все еще хочешь это сделать?»

— Нет, нет… Никогда.

«Я не жил на свете очень долго, но я знаю одну вещь. Вы должны взять на себя ответственность за то, что делаете. Если вы прикасаетесь к человеку, вы должны заплатить цену. Что вы думаете?"

"Это…"

Гон Джин Хёк не мог ответить.

Это было потому, что у него была интуиция, что его судьба изменится в зависимости от его ответа.

Это была просто шутка.

Pyo-wol выглядел как девушка, поэтому им было интересно, и в результате вышли нецензурные слова, которыми обычно можно поделиться между мужчинами.

Они хотят увидеть, действительно ли он мужчина.

Они сказали, что было бы забавно снять с него штаны и показать его нижние области.

Они думали, что проблем не будет.

Это было потому, что Пё-воль был один и, похоже, не владел боевыми искусствами. Если потом они извинялись, говоря, что это была шутка, то думали, что все закончится без проблем.

— Но что это?

Чан Ву-рак, который разыграл шалость, теперь был ослеплен и кричал, а другие его коллеги боролись, как черви, пронзенные палочками для еды.

Что это за кошмарное зрелище?

Он не мог понять, сделали ли они что-то настолько плохое, что заслужили такой результат.

Что было тогда.

Хлопнуть!

"Привет! Достаточно. Здесь много других людей, но ситуация такая».

Другой мастер боевых искусств, сидевший по другую сторону от Пё-воля, разбил стол и сказал: Его зовут О Вон Ху. Он был человеком, который долгое время дружил с Гуджином Пёгуком.

Когда появился О Вон Ху, на лице Гон Джин Хёка появилось выражение экстаза.

"Ой. Дэхёп! Кехьюк!»

Внезапно Гон Джин Хёк закричал.

Палочки для еды застряли у него в плече, и фигура Пё-воля исчезла.

Пё Воль стоял перед О Вон Ху.

«Зачем мне останавливаться?»

Глаза О Вон Ху задрожали.

На его сетчатке внезапно образовалась фигура Пё-воля.

Пё-воль появился внезапно без всяких признаков. О Вон Ху был известным мастером в провинции Сычуань. Но такой мастер вообще не мог ощутить движения Пё-воля.

Противник перед ним оказался сильнее, чем он ожидал.

— снова спросил Пё-воль.

"Стоп что?"

«Разве этого недостаточно? Должно быть, они тоже размышляют».

— Кто это решает?

"Хм?"

«Кто решает, что хватит?»

"Что…"

«Это дело между мной и ими, но почему ты говоришь, что этого достаточно? Это дело может закончиться только тогда, когда я решу, что оно достаточно хорошо».

«Ну, во всем есть грань. Я просто хотел, чтобы ты сохранил эту границу.

"Линия?"

«Есть линия здравого смысла, линия дисциплины, и есть линии, которые нужно как-то провести».

— Но почему ты не придерживался этой линии?

В одно мгновение глаза О Вон Ху обратились к Гон Джин Хёку.

Он активизировался из-за своей личной дружбы с ними, но он действительно не ожидал, что Пё-воль окажется таким необщительным человеком.

Он пожалел, что ушел со своего пути. Но теперь он не мог отказаться от своих замечаний. Потому что все в гостевом доме смотрели на них.

В Джин Хёке лицо было важнее всего остального.

Причина, по которой он до сих пор мог лечиться и работать, заключалась в том, что он никогда не терял лица.

'Дерьмо!'

В мыслях он хотел вытащить свой меч и сразу же ударить Пё-воля по шее. Но бездействие его противника не казалось таким сговорчивым.

Лидер Гуджин Пёгук также был мастером боевых искусств. Но эти люди были тут же подавлены палочками, брошенными противником, и теперь еще стонали от боли.

Это правда, что боевые искусства О Вон Ху превосходили боевые искусства Гуджин Пё Гук, но этого было недостаточно, чтобы мгновенно подчинить себе всех участников.

— снова спросил Пё-воль.

«Почему бы тебе не держать линию?»

"Что…"

Его судьба будет зависеть от того, какой ответ он даст здесь.

На лице О Вон Ху появился свет конфликта.

На губах Пё-воль нарисовалась дуга. В тот момент, когда сквозь красные губы показались белые зубы Пё-воля, О Вон-ху почувствовал угрозу.

У него была иллюзия, что палочки для еды в руке Пё-воля вот-вот вонзятся ему в голову.

«Хийк! Не смотри на меня так».

О Вон Ху внезапно выхватил меч и попытался размахнуться им.

Шиик!

Прежде чем его меч успел вытащить, Пё-вол уже заблокировал его.

Все части человеческого тела связаны как одно целое. Хотя может показаться, что руки и ноги действуют независимо друг от друга, но на самом деле они оба могут двигаться органично, если демонстрируют сотрудничество.

По легкой дрожи вокруг глаз О Вон Ху и спазму его плечевых мышц Пё Воль смог предсказать следующее действие О Вон Ху.

Прежде всего, Пё-воль мог примерно понять свои намерения глазами противника.

Пё-воль называл эту способность своим тонким чувством.

Во время пребывания в темноте его тонкие чувства ужасно развились.

Его пара глаз могла смотреть на О Вон Ху, который был прямо перед ним, но другие его чувства были все еще достаточно развиты, чтобы ощущать даже дыхание каждого человека в комнате.

«Хеук!»

О Вон Ху собрал свою внутреннюю энергию, чтобы вытащить меч.

Тук!

В этот момент палец Пё-воля коснулся его локтя.

«Керхойк!»

Внезапно О Вон Ху издал крик. Его руки были согнуты в противоположную сторону. Простые движения руки Пё-воля разрушили его локтевой сустав.

Окружающие округлили глаза. Они не могли понять ситуацию, которая была прямо перед их глазами.

О Вон Ху был мастером, который мог защитить свое тело своей внутренней силой. Но он не мог поверить, что его локоть был разрушен простым прикосновением Пё-воля.

То, что происходило прямо перед его глазами, было совершенно за пределами его здравого смысла.

Но это было не случайно.

Это был продукт кровавой тяжелой работы Пё-воля.

Оказавшись в темноте в одиночестве, Пё-воль задумался, как эффективно нейтрализовать или уничтожить людей.

Он думал, думал и продолжал воображать.

Он объединил боевые искусства, которые он уже знал, в одно и объединил методы совершенствования. Он даже черпал вдохновение из змеиной ямы.

Таким образом родилось боевое искусство Агудо.

Это боевые искусства голодного человека.

Пё-воль не забыл голод, который он почувствовал, когда впервые вошел в подземную пещеру.

Отчаянные воспоминания о необходимости соскоблить мох со стены, чтобы выжить.

Поэтому он назвал созданные им боевые искусства Агудо.

Техника, которую Пё-воль использовал, чтобы уничтожить локоть О Вон-ху, была техникой разрушения человеческого тела 4 , которая легла в основу Агуидо.

Пё-воль считал, что строение человеческого тела сложное, но простое.

Было бы бесконечно сложно копнуть глубже, но, говоря простым языком, человеческое тело состоит из осей и суставов.

Он думал, что если разрушит шарнир, соединяющий один вал с другим, то сможет легко вывести противника из строя. С тех пор Пё-воль задумался о том, как эффективно уничтожить суставы противника.

Так родилась такая техника разрушения человеческого тела.

Он атакует и уничтожает части, которые люди не могут обучить.

Локоть О Вон Ху был сломан. Каким бы хорошим ни был врач, полностью вылечить его эльбой невозможно.

— Этот ублюдок!..

О Вон Ху протянул дрожащие руки и развернул свою технику.

Это была техника под названием Маёнгак.

Однако его атака не достигла Пё-воля. Потому что кулак Пё-воля пронзил его колено, как шило.

Пергиок!

«Кеук!»

О Вон Ху рухнул с криком.

Однако, когда в этот момент О Вон Ху потерял сознание, внутри гостевого дома стало тихо.

Многие из обитателей гостевого дома были воинами, овладевшими боевыми искусствами. Однако даже глазами они не могли сказать, какой метод использовал Пё-воль, чтобы уничтожить О Вон-ху.

Неизвестный мастер боевых искусств, который мгновенно уничтожает такого мастера, как О Вон Ху, и который крадет глаза своего противника, просто говоря немного грязных слов.

В их глазах Пё-воль больше не выглядела красивой.

За этой красивой и соблазнительной внешностью скрывались жестокие руки и намерение убить.

«Появилась Убийственная Звезда.

— Где, черт возьми, этот парень?..

Они никогда не слышали о таком человеке в Цзянху.

По крайней мере, в Сычуани.

Пё Воль схватил О Вон Ху за воротник и посмотрел ему в глаза.

"Фу!"

Глаза О Вон Ху безжалостно дрожали от страха.

Его штаны намокли.

Он мочился, не подозревая об этом, в крайнем страхе.

— спросил Пё-воль.

— Ты все еще хочешь вмешаться?

— Ах, ах, нет…

О Вон Ху яростно замотал головой. Из-за этого он заикался, но не думал, что это смущает. Его разум был заполнен только мыслью о том, что он не хочет снова видеть глаза Пё-воля.

Именно тогда он отпустил руку, которая его держала.

Талькэк!

Тело О Вон Ху рухнуло.

Слезы текли из его глаз. Стыд и боль запоздало нахлынули, как прилив.

Видя плач О Вон Ху, воины погрузились в мрачную атмосферу.

Они ничего не сказали. Но в глубине души они думали, что им повезло, что они не выступили вперед.

Поскольку он был так унижен, жизнь О Вон Ху как воина почти подошла к концу. Он получил неизгладимые раны не только физически, но и морально, от которых невозможно было вылечиться.

Пё-вол заглянул внутрь гостевого дома.

Воины нетерпеливо поворачивались или склоняли головы, чтобы избежать зрительного контакта с ним.

В одно мгновение несколько человек оборвали свою жизнь как мастера боевых искусств, но никто больше не хотел вмешиваться.

Им было достаточно увидеть О Вон Ху, чтобы понять, что вмешательство бесполезно.

Пё-воль ничего не сказал и вернулся на свое место. И небрежно доел остатки еды. Фигура Пё-воля произвела на людей сильное впечатление.

«Появился сумасшедший».

«Он человек, с которым невозможно сравниться».

«Атмосфера Чэнгу настолько плоха, что даже сумасшедшие кажутся такими».

Независимо от того, знал он мысли таких людей или нет, Пё-воль продолжал пользоваться своими палочками для еды.

Клак! Клак!

В тихом гостевом доме раздавался только звук ударов палочек по миске.

* * *

«Хуюу… Почему здесь такая кровавая атмосфера».

Старый даос оглядел Чэнду и пробормотал.

Половина из тех, кто шел по улице, казалось, были вооружены.

В целом, каким бы большим ни был город, доля мастеров боевых искусств невелика. Если было сто человек, то воинов было всего один или два. Однако процент в Чэнду был чрезмерно высок.

Это было доказательством того, что общественная безопасность настолько нестабильна, что даже обычные люди носят оружие.

С ухмылкой сказал Хео Ран-Джу.

«Это отличная возможность для нас».

«Чужое несчастье — наш шанс, что это за трагедия? Амитабха!»

«Хонг! Вы не должны говорить такие вещи, даже если вы не знаете других людей».

«Почему бы и нет?»

«Кто из нас самый жадный до денег человек?»

«Почему вы так безрассудно собираете деньги, которые даже не отдаете Будде?»

«Будда Амитабха! Благословенный Шакьямуни. Пожалуйста, прости это злое разумное существо».

«Иди на хуй».

Хео Ран Джу фыркнул, и Го Доса сказал:

«Прекрати нести чушь и пойдем туда, где Данджу. Вы же знаете, что у него не хватает терпения.

Когда он упомянул «Данджу», лица Хо Ран Чжу и Хёль Сына стали серьезными.

Они поспешно последовали за старым даосом.

Место, куда их привел Го Доса, было самым большим гостевым домом в Чэнду. Было еще раннее утро, но несколько посетителей завтракали в гостевом доме.

Приятный свет вспыхнул в глазах Хо Ран Чжу, когда она осмотрела внутреннюю часть чашки.

«Данжу!»

Она подошла к мужчинам, которые ели. Затем мужчины, которые ели, одновременно подняли головы и посмотрели на Хео Лан Чу.

Среди них мужчина лет сорока с небольшим открыл рот.

«Буданджу! Вы прибыли вовремя.

"Ух ты! Прошло много времени. Дандзю орабони».

Хо Ран Чжу крепко обнял мужчину.

Мужчина похлопал Хо Ран Чжу по спине. Опоздавшие Го Доса и Хёль Сын поприветствовали мужчину.

«Кажется, ты стал более преданным, Дандзю».

— Давно я не видел вас, милорд!

Мужчина отошел от Хо Ран Чжу и сказал:

«Наконец-то мы снова встретились после долгого перерыва».

«Хе-хе! Не слишком ли много работы?»

— Разве я не отдохнул благодаря тебе?

«Это уже проблема, потому что я слишком отдохнул. У меня закончились деньги».

— Так почему ты не позвонил нам сразу?

— Ты действительно собираешься в этом участвовать?

«Ты чувствуешь себя обремененным? Тогда бросай».

«Ах! Что ты опять споришь… Кого-то не хватает.

Старый даос покачал головой и быстро сел. Хёль Сын и Хо Ран Чжу также сели на пустые места. В глазах троих, смотревших на мужчину, было твердое доверие.

Имя этого человека было Чжан Му-рян, лидер группы наемников Черного облака.

Группа «Черное облако» была своего рода группой наемников.

Они продали свое оружие за деньги.

Основной их этап проходил на спорном участке границы.

Неважно, кто был клиентом. Они боролись за них, доверившись месту, которое дало им хоть немного больше денег.

Люди называли их группой помешанных на деньгах убийц.

Мошенники, которые гонятся только за деньгами без какой-либо справедливости или причины.

Они собрались в Чэнду, потому что Чжан Му-рян почувствовал запах денег.

Старый даос потер ладони и сказал:

«Это из-за секты Цинчэн и Эмэй?»

— Вы, должно быть, слышали слухи.

«Разве не правда, что все уже знают, что две секты враждуют уже семь лет назад?»

"Вот так. Создается впечатление, что рано или поздно произойдет большое столкновение».

Чжан Му-рян кивнул головой.

Я не знаю, что именно произошло, но секта Цинчэн и секта Эмэй враждовали семь лет назад.

Сначала была атмосфера, когда столкнулись лишь несколько воинов, но вскоре она переросла в полномасштабную битву. Они сильно столкнулись, нанесли много потерь, отступили и снова несколько раз дрались.

Противостояние двух самых могущественных сект в провинции Сычуань привело к разделению сычуаньских держав.

Среди сект в Сычуани не было кланов, не имевших связи с двумя сектами.

Многие секты поначалу пытались придерживаться золотой середины, но по мере того, как противостояние между двумя сектами становилось все более продолжительным, они все чаще были вынуждены выбирать.

В конце концов секты Сычуани разделились на две части.

Хо Ран-джу спросил Чжан Му-ряна:

«Какого черта они дерутся? Они обе престижные секты, признанные Цзянху».

«Буданджу! Неважно, почему они дерутся. Важно то, что у нас есть шанс осуществить наши мечты».

Чжан Му-рянь улыбнулась.

Битва между сектой Цинчэн и сектой Эмэй стала большой катастрофой для всех, кто живет в провинции Сычуань.

Но, к сожалению, это была прекрасная возможность для группы наемников Черного облака и Чжан Му-ряна.

Были мужчины, которые открыли дверь гостевого дома и вошли. Они немедленно подошли к сиденью, на котором сидел Чжан Му-рян.

ги

«Данью! Какая? Ранджу уже здесь.

«Ты медвежонок! Вот почему я сказал тебе поторопиться.

"Дерьмо!"

Двое из них поссорились и подошли к Чжан Му-ряну. На вид обоим было около тридцати пяти. У одного был лишний вес, а у другого был холодный вид.

Хео Ран-Джу посмотрел на них двоих и фыркнул.

«Хонг! Если бы Дандзю сказал собираться, я бы, конечно, сразу же пришел».

— Ты такой шумный. Кажется, что вода старого папоротника поднялась больше».

Крупный мужчина оглядел Хо Ран Чжу с ног до головы. Хо Ран Чжу еще больше выставила напоказ свою грудь, сжав ее между руками, тем самым выделив ее грудь.

— Красиво, правда?

— Вы дадите мне шанс?

«Хе! Ты извращенный ублюдок. Ты не будешь есть его, даже если я дам его тебе».

Несмотря на оскорбительные замечания Хо Ран-Джу, крупный мужчина не сделал ни единого отвращения, а скорее ухмыльнулся.

«Это моя вина? Что мне делать, если я просто не чувствую влечения к девушкам?»

— Значит, ты завидуешь только таким парням, как ты?

«Хе-хе-хе!»

Хо Ран Чжу покачала головой, когда крупный мужчина зловеще рассмеялся.

Имя человека с большим телом было О Юк-пё. О Юк-пё был мужчиной, хобби которого была содомия. Хо Ран Чжу посмотрел на человека, который пришел с О Юк Пё.

Имя человека, сидевшего сейчас рядом с Чжан Му Ряном, было Ян Ву Чжун. Он был в том же положении, что и Хо Ран Чжу.

Если Хо Ран-джу руководит атмосферой группы наемников Черного облака благодаря своему уникальному обаянию, Ян У Чжун поддерживает дисциплину группы наемников Черного облака, используя свои острые рассуждения и безжалостное поведение.

Чжан Му-рян открыл рот.

«Вы упорно трудились, чтобы пройти долгий путь. А как насчет других парней?

«Они все разъехались по разным гостевым домам».

"Отличная работа. Слушай меня с этого момента. Это важно для будущего».

Все молчали после слов Чжан Му-ряна. Обычно в группе наемников «Черное облако» царила свободная атмосфера, но когда они вошли в рабочий режим, их дисциплина стала сильнее, чем в любой другой группе.

«Иди, Доса».

— Скажи мне, Данджу.

«Сначала соберите информацию в Сычуани. Нам нужно выяснить, какие секты принадлежали к фракции Эмэй, а какие — к фракции Цинчэн».

"Понял."

Го Доса кивнул.

Взгляд Чжан Му Ряна обратился к Ян Ву Чжуну.

«Глава Ян ведет нескольких детей в секту Цинчэн. Тыкайте, чтобы увидеть, есть ли место для переговоров, и договоритесь, сколько вы можете получить ».

"Хорошо."

«Ранджу!»

"Ага!"

«Вы идете в секту Эмэй. Ты знаешь, что нужно знать, и я ничего не скажу, верно?

"Конечно."

«Если вы не можете понять атмосферу, вы не можете есть даже кашу или рис».

— Не волнуйся, я это хорошо знаю.

"Хорошо! Пять штук».

"Да! Капитан.

— Присматривай за Ранджу. Если что-то случится, немедленно сообщите об этом».

«Почему я должен быть с этой девушкой…»

— Это приказ.

"Понял."

О Юк-пё ответил с видом, что ничего не может сделать. Хео Ран-джу поднял бровь и посмотрел на Чжан Му-ряна.

«Могу ли я переехать вместе с Хёль Сыном?»

«Хёль Сын должен заняться чем-то другим. Не жалуйся слишком много и двигайся с О Юк-пё».

"Дерьмо! Хорошо."

Члены группы наемников «Черное облако» не могли не подчиняться приказам Чжан Му-ряна. Какой бы эгоистичной она ни была, Хо Ран-джу не могла не подчиняться общественному порядку Чжан Му-ряна.

Чжан Му-рян, дав каждому задание, улыбнулся и сказал:

— Пока ты идешь сюда, ничего не случилось, верно? Кто-нибудь видел какие-нибудь необычные тренды или людей, которые могли бы быть переменной?»

«Не знаю насчет переменных, но я видел необычного парня».

"Это кто?"

При словах Го Доса Чжан Му-рян проявил любопытство.

«Был мужчина по имени Пё-воль, который выглядел даже красивее, чем Ранджу».

«Хо! Был ли такой человек?»

«Он парень, который не поддался соблазну Ранджу».

«Хонг! Что ты имеешь в виду? Я намеренно вел себя менее соблазнительно».

Хо Ран Джу вмешался посередине, но Го Доса проигнорировал это и продолжил:

«В любом случае, у него была очень яркая внешность, и его боевые искусства выглядели довольно сильными».

«Вы когда-нибудь видели, как он занимается боевыми искусствами?»

«Не совсем, но выражение его лица не изменилось, когда он увидел Хёль Сына в действии. Увидев, как Хёль Сын бежит по сельской местности, любой отвернулся бы, но он бесчувственно посмотрел на него, как будто смотрел на камень, катящийся по полу. Если он не мастер боевых искусств, то у него никогда не будет таких глаз».

"Хм! Вы выяснили его предысторию?

"Нет! Ранджу прилипла к нему, как клей, и флиртовала с ним, но она все равно ничего не могла понять.

«Кажется, его трудно взломать. Темперамент Ранджу может быть дерьмовым, но одной только ее внешностью любой может соблазниться.

"Привет! Что ты имеешь в виду под собачьим дерьмом?

Хо Ран-джу запротестовала, но Чжан Му-рян и Го Доса проигнорировали ее и продолжили разговор.

«Он тоже приехал в Чэнду»

— Он придет сегодня или завтра.

"Хорошо. Я сам увижу и сужу о нем позже».

"Да."

Го Доса рассмеялся.

Он полностью доверял способностям Чжан Му-ряна. Это была полностью работа Чжан Му-ряна, что группа наемников Черного облака смогла так сильно вырасти и сохранить свое влияние.

В это время О Юк-пё открыл рот.

— Мальчик действительно красивый?

Его глаза уже были красными и налитыми кровью. Никто в их группе не знал бы, что это значит. Хо Ран Джу встала со своего места.

«Ты сумасшедший ублюдок! Я увидел его первым!»

«Хе-хе-хе! Тот, кто первым доберется до него».

— Хочешь попробовать?

— Что ты не можешь сделать?

О Юк-пё тоже встал со своего места и посмотрел на Хо Ран-джу. Из-за несвоевременной конфронтации между ними Го Доса и Хёль Сын вздохнули. Но они не выглядели слишком обеспокоенными.

— спросил Чжан Му-рян Го Доса.

— Как, ты сказал, его зовут?

— Я же говорил тебе, это Пё-воль.

* * *

К тому времени, как взошло солнце, Пё-воль спустился на первый этаж гостевого дома. Гуджин Пё-гук уже ушел, так что внутри гостевого дома было пусто.

Когда появился Пё-вол, хозяин гостевого дома очень нервничал. Шум прошлой ночью был из-за Пё-воля.

У головы Гуджина Пё-гука, потерявшего лицо, было бездушное выражение.

Один из их членов стал слепым, в то время как остальные участники также были ранены, как большие, так и маленькие, из-за чего они какое-то время не могли действовать и выполнять миссии.

Единственная причина, по которой он не спешил отомстить, заключалась в том, что он знал, как понять ситуацию в целом. Несмотря на то, что сильнейшие члены Гуджин Пё-гук объединились и бросились в бой, они все равно оказались в такой форме.

Тот факт, что он получит еще больший урон, если поспешит отомстить, заставил его сдержаться. Кроме того, против этой идеи выступили члены Гуджин Пё-гук. Так что, даже если бы он хотел, он ничего не мог бы сделать.

Итак, он отказался от мести и ушел с остальными участниками. Чан Урак ничего не мог с этим поделать, но лучше всего было как можно скорее отвести остальных участников к врачу, чтобы тот вылечил их раны.

Пё-воль подошел к владельцу гостевого дома.

— Я, я…!

Хозяин гостевого дома с ужасом посмотрел на Пё-воля. Страх, который он испытал, был безмерен, так как он воочию увидел жестокую природу, скрытую за его красивой внешностью.

— спросил Пё-воль владельца гостевого дома.

«Кто здесь больше всех знает о ситуации внутри Сычуани?»

«Какая информация?»

«Речь идет о ситуации среди сект».

«Ах! Тогда, пожалуйста, посетите мастерскую на улице мастерских».

— Улица мастерских?

«Выйдя из гостевого дома, идите прямо налево, и вы увидите улицу мастерских.  В самой внутренней части улицы с мастерскими есть вывеска с надписью «Дом Огненного Дракона», так что вы можете пойти туда.

«Здание Огненного Дракона?»

«Это клан, сделанный мастерами из провинции Сычуань давным-давно. Они давно ведут дела с сектантами в Сычуани, поэтому лучше них никто не знает внутренней ситуации. Если вы купите подходящее оружие и зададите им вопрос, они хорошо ответят».

Пё-вол пошел на улицу с мастерскими, как сказал ему владелец гостевого дома.

Кканккан!

Было раннее утро, но на улице было шумно от ударов молотков, доносившихся из мастерских.

Впервые в жизни он видел такое зрелище, поэтому Пё-воль встал посреди улицы и прислушался к звуку молотка.

Звук молотка, доносившийся из одних мастерских, был глухим, а из других — слишком легким. Бесчисленные звуки смешались, но чуткий слух Пё-воля смог различить все звуки один за другим.

Хлопнуть! Хлопнуть!

Среди них было место, где раздавался особенно чистый металлический звук.

Пё-воль огляделся в поисках источника звука. Вскоре он смог найти место, откуда лился чистый металлический звук.

Это было здание Огненного Дракона.

Вскоре Пё-вол вошел в здание Огненного Дракона.

Как только он открыл дверь и вошел, он почувствовал жар. Тепло, исходящее от печи, наполняет внутреннюю часть помещения.

Перед жаровней молодой человек лет двадцати с небольшим колотил раскаленное железо. Он сосредоточился на стуке молотком, не подозревая о появлении Пё-воля. Пё-воль посмотрел на мужчину, скрестив руки на груди.

Канг! Канг!

Стук мужчины был тяжелым. Каждый раз, когда он ударял по железу, оно меняло форму.

Что было тогда.

Внутри мастерской мужчина с козлиной бородкой открыл дверь и вышел. Он увидел молодого человека, бьющего молотком, отвел глаза и бросился внутрь.

«Эй, ублюдок! Что делаешь? Кто сказал тебе держать молот, как тебе заблагорассудится?

Он просто ударил молодого человека. Молодой человек упал на пол, даже не вскрикнув.

"Сволочь! Я говорил тебе. Никогда не держите молоток в мастерской. Просто иди и выполняй поручения».

Он безжалостно растоптал молодого человека. Но молодой человек терпел насилие, не крича. Глаза юноши, прикрывавшего голову обеими руками, были полны яда.

— Хёк-ха! Ты чертов ублюдок! И все же не сказать, что ты не прав.

В конце концов, мужчина с козлиной бородкой вымотался первым. В этот момент молодой человек сорвал с себя одежду и встал.

— Вам пока запрещено входить в это место. Ты занимаешься домашними делами внутри, пока я не позвоню тебе снова.

Молодой человек кивнул мужчине с козлиной бородкой и вошел внутрь.

«Это горит! Что я сделал, чтобы заполучить такого ублюдка… А?

Мужчина с козлиной бородкой, проклинавший юношу, заметил, что в мастерской есть еще один человек.

«Хе-хе! Я даже не знал, что здесь был покупатель, поэтому показал уродливое зрелище. Что ты пришел сюда купить?

— Что он сделал не так?

"Что? О, вы говорите о Сочу.

— Сочу?

"Ага! Его зовут Тан Сочу. Я слышал, что он был потомком семьи Тан, но он продолжает пытаться схватить молот без разрешения».

«Разве потомки семьи Тан не могут держать молот?»

«Кажется, вы новичок в Сычуани?»

«В каком-то смысле».

— Тогда это объясняет. Знаете ли вы, почему семья Тан была уничтожена? Не потому ли, что в старые времена они были на стороне секты демонов? Из-за этого они были запечатаны первым человеком всех времен и веков, и после этого все трое быстро сжались и рухнули? Семья Тан из Сычуани была предателем, предавшим Цзянху. После этого ни одна мастерская не передала секрет людям, связанным с семьей Тан. Они боятся повторения той же ситуации в прошлом».

Наказывалось даже использование фамилии семьи Тан без какого-либо отношения к партии. Существование самого Здания Огненного Дракона окажется под угрозой, если они будут обучать человека, который, по слухам, является потомком семьи Тан.

Но было неизвестно, действительно ли Тан Сочу был потомком семьи Тан.

Это произошло потому, что прошло уже более двухсот лет с тех пор, как семья Тан вымерла. Не было никакой гарантии, что родословная того времени все еще сохранилась, и даже если бы она была, не было никакой возможности проследить и раскрыть его личную историю.

Эспаньолкой был Бунтаху.

Только в гневе он растоптал Тан Сочу.

Вчера вечером он пошел в игорный дом и проиграл много денег. Он выпустил свой гнев на Тан Сочу. В провинции Сычуань все еще существовало мнение, что потомки династии Тан все еще могут быть живы.

«Потомки давно живут с первородными грехами предков».

«Кто сказал им встать на сторону секты демонов? Это цена, которую семья Тан выбрала для себя. О, а что вы хотели купить сегодня утром?

«Маленький кинжал.“

"Ик! Если это маленький кинжал, то он должен быть метательным. Пожалуйста следуйте за мной. Все оружие, изготовленное в мастерской, выставлено внутри». '

Бунтаю был очень разговорчивым человеком. Он говорил без остановки, пока шел к оружейной витрине.

«Многие кланы из провинции Сычуань заказывают оружие в нашем Доме Огненного Дракона. Среди них моя работа славится своим высоким качеством. Вы, вероятно, не пожалеете об этом».

«Не кажется ли, что в эти дни много заказов?»

«Хе-хе! Количество заказов удвоилось с тех пор, как секта Эмэй и секта Цинчэн начали всерьез сражаться. Атмосфера в провинции Сычуань стала свирепой, а мы, наоборот, наслаждаемся быстро развивающимся бизнесом. Даже сейчас все мастера в мастерской помешаны на изготовлении оружия, заказанного из каждой двери».

Бунтаю продолжал болтать и говорил о том, какое это прекрасное место.

Пё-воль внимательно слушал его слова.

Бунтажу гордился своей работой, и в его словах было достаточно информации о положении Цзянху в Сычуани.

Какие из сект связаны с сектой Эмэй и какие секты поддерживают секту Цинчэн.

Все это было той информацией, которую хотел Пё-воль.

«Все виды метательных ножей здесь. Выбери один."

На полках, на которые указал бунтаху, стояли разные виды метательных ножей. Пё-вол внимательно посмотрел на все оружие. Но не было ничего, что ему действительно нравилось.

На самом деле ему не нужно было оружие. Покупка метательного ножа была просто церемониальным актом, чтобы получить информацию из Здания Огненного Дракона.

Пё-воль купил два самых качественных метательных ножа и вышел.

Возможно, из-за названия здания Огненного Дракона метательный нож стоил очень дорого. Однако Пё-воль, не знавший цены на оружие, заплатил столько, сколько хотел.

После того, как Пё-воль ушел, Бунтажу понравилось, что он поймал пустяк.

«Но для мелочи он действительно красив. Я хочу пожить с таким лицом хотя бы один день».

Выйдя из магазина, взгляд Пё-воля обратился к следующему переулку.

«Кто сказал тебе использовать молоток?»

"Ты не в своем уме? Как ты посмел схватить молот, которого мы никогда раньше не держали?

Какие-то мужчины топтали кого-то.

Это был Тан Сочу, которого он увидел в мастерской.

Его безжалостно били, согнув спину, как креветку. Люди, топтавшие Тан Сочу, были учениками, обучавшимися кузнечному делу в здании Огненного Дракона.

Здание Огненного Дракона было в основном кланом, созданным ремесленниками. Ковчег эксплуатируется, но авторитет здания Огненного Дракона исходит от мастеров.

Вот почему было важно быть учеником конкретного мастера-ремесленника. Бунтаджу был очень хорошим мастером в Здании Огненного Дракона, и было бесчисленное множество учеников, которые хотели учиться у него.

Однако, чтобы стать формальным учеником, требовалось много ожидания, а в то же время было негласным правилом выполнять работу по дому.

Тан Сочу нарушил это правило и схватил молоток.

В некотором смысле было естественно, что ученики злились на Тан Сочу.

«Это за то, что у семьи Танг такая грязная кровь».

— Это за то, что время от времени нарушаешь правила.

Ученики выплевывали ругательства и прибегали к насилию. Несмотря на то, что Тан Сочу был так избит, он ни разу не закричал. Его глаза по-прежнему полны яда, а губы сжаты. Его плоть была разорвана или лопнула, и кровь текла красным, но его глаза так и не смягчились.

Пё-воль внимательно посмотрел в лицо Тан Сочу.

Со временем насилие учеников становилось все более жестоким. Однако Тан Сочу еще больше стиснул зубы и выстоял.

Пё-волю нравились ядовитые глаза Тан Сочу.

Потому что сам выжил с таким отношением.

Взгляд Тан Сочу повернулся к Пё-волю, когда он почувствовал его взгляд.

Их взгляды встретились в воздухе.

Глаза Пё-воля, как будто течение времени остановилось, и глаза Тан Со-чу, которые казались пустыми, но полными яда, были чем-то похожи.

Преобразователь!

Пё-воль бросил метательный нож, который он только что купил у Бунтаджу, в сторону Тан Сочу.

Метательный нож упал прямо перед рукой Тан Сочу.

Пё-воль ответил на вопросительный взгляд Тан Сочу, как будто спрашивая о значении действия Пё-воля.

«Люди более свирепы, чем звери. Как только вы посмотрите на них сверху вниз, они будут кусаться, пока не умрут. Их избиение не прекратится, если ты с этим смиришься. Не терпите. Если у тебя войдет в привычку терпеть боль и побои, ты будешь продолжать жить, как несчастный пес».

"Хм?"

"Когда?"

Только тогда ученики поняли, что кто-то стоит в переулке. У них было озадаченное выражение.

Этот вид насилия обычно совершался тайно. Не было ничего хорошего в том, чтобы выйти на улицу. — свирепо сказал старший из учеников.

«Эй, покупатель! Не говорите глупостей и просто уходите. Этот вопрос касается только нашего Здания Огненного Дракона.

Его голос был вежлив, но смысл его слов был другим. Само упоминание о Здании Огненного Дракона использовалось для давления на Пё-воля.

На самом деле престиж здания Огненного Дракона в Сычуани был велик.

Хотя сами силы сокращаются, многие секты в провинции Сычуань были связаны с ними, поскольку они являются единственным кланом, который может поставлять высококачественное оружие в больших количествах.

По этой причине некоторые проблемы были решены с использованием названия «Здание Огненного Дракона».

Ученики также стремились к этому, поэтому они использовали название Здание Огненного Дракона. Однако название «Здание Огненного Дракона» не испугало и не напугало Пё-воля.

Он уже слишком много пережил, чтобы испугаться такой угрозы.

Пё-воль даже не посмотрел на учеников, а только посмотрел на Тан Сочу. Такое отношение Пё-воля еще больше разожгло гнев учеников.

"Прежде чем-"

Это был момент, когда атмосфера учеников стала еще более зловещей.

«Кеук!»

Внезапно один из учеников закричал.

Другие ученики вздрогнули и быстро обернулись. Они увидели, как Тан Сочу кусает плечо кричащего ученика.

Как глубоко он укусил, огромное количество свежей крови вытекло из плеча ученика, окрасив лицо и грудь Сочу в красный цвет.

— Ты сумасшедший ублюдок!

— Давай, отпускай!

Ученики были напуганы и пытались избавиться от головы Тан Сочу от ученика. Однако, когда Тан Сочу пригрозил кинжалом, они не смогли подойти к нему раньше времени.

«Киккеук!»

Укушенный в плечо ученик боролся с болью.

Незадолго до того, как у него перехватило дыхание, Тан Сочу отпустил укушенное им плечо.

— Ты сумасшедший ублюдок…

"Ты не в своем уме? Как можно кусать человека, как зверь?

Ученики поддержали своего окровавленного товарища и уставились на Тан Сочу. Несмотря на их обвинения, Тан Сочу было все равно.

«Когда вы, ребята, относились ко мне как к человеку? Ты обращался со мной как с животным».

— Думаешь, ты будешь в безопасности после этого?

«Неважно, теперь я устал от того, что вы, ребята, бьете меня без причины. Я собираюсь напасть на любого ублюдка, который снова оскорбит меня».

Тан Сочу метнул в учеников свой кинжал. Затем глаза ученика задрожали.

В глазах Тана, казалось, была натурализация.

Эти окровавленные глаза заставляли учеников чувствовать себя слабыми.

Даже крысы кусаются, когда их загоняют в угол, и именно так и поступил Тан Сочу. Разница лишь в том, что у крысы всего лишь маленький клык, а у Тан Сочу в руке кинжал.

Это также кинжал, выкованный в синем цвете.

"Проклятие! Ты, ты! Просто подожди и увидишь!"

«Сумасшедший ублюдок!»

Ученики в конце концов удалились вместе с раненым учеником. Когда все они исчезли, только тогда Тан Сочу плюнул.

«Каак! Эй!»

Кровь смешалась со слюной. Его внутренние органы были очень сильно повреждены.

"Дерьмо!"

Пё-воль поддержал тело Тан Сочу, когда он упал, и спросил:

"Дом?"

"Нет! Отведи меня в спальню внутри мастерской.

Пё-воль отвел Тан Сочу в то место, о котором говорил.

Жилье Тан Сочу было настолько плохим, что он мог спастись только от дождя и ветра. Даже свинарник не может быть хуже этого. В комнате был только один-единственный потрепанный кусок бумаги.

Пё-воль заглянул в комнату и пробормотал.

"Мило."

«Вам нравится это? Ты не в своем уме?"

«Это похоже на дворец мстителей. Я жил в месте, кишащем змеями».

«Вам не нужно лгать. Думаешь, я утешусь, если ты это скажешь?

«Видишь ли ты во мне человека, который может утешить других?»

"Не совсем."

— сказал Тан Сочу. Не похоже, чтобы человек с бесстрастными глазами, как у Пё-воль, мог утешить других ложью.

— Тогда правда ли, что он действительно жил в змеиной яме?

Тан Сочу вздохнул с облегчением. Это было потому, что он инстинктивно чувствовал, что слова Пё-воля были правдой. Пё-воль встал со своего места.

— спросил Тан Сочу.

— Куда ты уходишь?

— Мне есть куда пойти.

"Где?"

— Ты действительно так интересуешься чужими делами?

— Не вмешивался ли ты и в дела незнакомца?

"Полагаю, что так."

Пё-воль посмотрел на Тан Сочу. Лицо, похожее на него самого, смотрело прямо на него.

"Я был здесь раньше. Тщательно эксплуатировали, бросали и преследовали».

— Так ты хочешь отомстить?

"Конечно."

«Ваш противник кажется довольно спокойным. Видя, что ты можешь даже попытаться отомстить.

"Не совсем. Они довольно сильные».

«Кто твой противник?»

«Секта Эмэй и секта Цинчэн, а также все остальные секты, которые следуют за ними».

«Ты не сошел с ума?! Вы собираетесь объявить войну всем силам Сычуани?»

Тан Сочу повысил голос. Это был взгляд настоящего возбуждения.

Пё-воль пожал плечами.

«Может быть, это сумасшествие. Но это не значит, что я сумасшедший».

— Тогда ты действительно собираешься попробовать?

— У меня нет причин лгать тебе.

— Ты действительно сумасшедший.

— А теперь верни мне кинжал. Я купил его, потому что он мне был нужен».

— Этот мусор?

Тан Сочу посмотрел на кинжал, который держал в руке.

«Мусор стоит копейки. Хе-хе! Если вы поспешите отомстить чему-то подобному, оно быстро сломается. Просто выброси этот мусор».

Тан Сочу отбросил кинжал и поискал в дальнем углу своей комнаты. Через некоторое время он появился с кожаным ремнем в руке.

"Возьми это!"

"Какая?"

— Узнаешь, когда попробуешь.

Пё-вол взял кожаный ремень и осмотрел его. Снаружи это был обычный ремень, но внутри оказалась сумка с десятками метательных ножей.

Пё-воль достал метательные ножи и внимательно их осмотрел.

Заточенное лезвие идеально подходило как для баланса, так и для силы. К концу рукояти метательного ножа прикреплялось небольшое кольцо, чтобы можно было привязать что-то вроде шнурка.

Это был такой превосходный предмет, что Пё-воль сразу понял, что означали слова Тан Сочу, когда он сказал, что кинжал, который он купил в Бунте, был мусором.

— Ты сделал это сам?

«Кто бы еще их сделал? Конечно, я сделал их все сам».

«Должно быть, это было тяжело».

"Жесткий? Это было сложно только потому, что у меня не было времени делать это тайно, но процесс изготовления сам был совсем не сложным».

В голосе Тан Сочу было чувство гордости.

— Ты можешь дать мне это?

«Ты говоришь, что собираешься отомстить секте Цинчэн и Эмэй, верно?»

"Так?"

«Причина, по которой семья Тан распалась, была из-за них, конечно, это не значит, что семья Тан была хорошей. В любом случае неправильно стоять на стороне секты демонов и предавать Цзянху. Однако я не могу простить тот факт, что они всячески давили на семью Тан и привели к тому, что они развалились».

Тан Сочу унаследовал дух и негодование семьи Тан.

— Значит, ты хочешь отомстить этим оружием?

«Если мое оружие может попробовать их кровь, этого достаточно».

«Это несложная просьба, но как вы можете поверить в меня и дать мне такое оборудование? Это может принести мне много денег, если я продам его на рынке».

«Деньги для меня не важны».

Его голос был полон обиды.

Только потому, что он унаследовал фамилию Тан, трудности, которые он перенес, были неописуемы.

Здание Огненного Дракона тоже не полностью встало на его сторону. Это было неизбежно из-за давления сект.

Здание Огненного Дракона очень боялось возрождения семьи Тан. Итак, они пытаются внимательно следить за Тан Сочу, унаследовавшим фамилию Тан.

Если бы он был учеником, они позволили бы ему держать молот, но поскольку он был всего лишь учеником, они не передавали свои навыки.

Из-за этого Тан Сочу узнал тайно ночью, и сегодня произошел этот инцидент.

«Все говорили мне терпеть. Ты первый, кто сказал мне не делать этого.

«Я не знал ваших обстоятельств, но ваши глаза, должно быть, произвели на меня сильное впечатление».

«Иногда собачий свист слаще трусости».

— Хорошо, я воспользуюсь этим.

Пё-ё ослабил существующий ремень и надел на талию кожаный пояс, сделанный Тан Сочу. Он был настолько роскошен, что никто и подумать не мог, что в нем есть оружие.

Пё-воль махнул рукой и поднял спрятанный метательный нож.

Оружие вышло без звука.

Пё-вол несколько раз повторил действие, вставляя и вынимая кинжал.

Тан Сочу не мог скрыть удивления от скорости действий Пё-воля. Это было потому, что его глаза не могли даже уловить движений рук Пё-воля. Как будто оружие двигалось само по себе.

«Мои глаза не ошиблись. Он владелец моего оружия».

Он не знал ни имени, ни личности Пё-воля. Но он был убежден, что он был владельцем вещей, которые он сделал.

— О, если подумать, я даже не знаю твоего имени.

«Пё-воль. Это мое имя."

— Я это запомню.

«Всякий раз, когда вы слышите название «Призрачный нож 1 », вы должны думать об оружии, которое создали».

— Призрачный нож?

«Если бы у такого хорошего оружия не было имени, это было бы пустой тратой времени».

«Призрачный нож… Хорошо!»

Тан Сочу впервые улыбнулась. Это имя подходило объекту, над созданием которого он упорно трудился.

— Тогда береги себя.

«Меня зовут Тан Сочу. Если Призрачный Нож сломается, приходи ко мне в любое время. Я исправлю это для тебя».

"Я буду."

Пё-воль засунул нож Призрака за пояс и вышел наружу.

Сочу, который остался один, что-то пробормотал, глядя, как Пё-воль исчезает за дверью.

«Пё-воль! Я молюсь, чтобы его имя распространилось по всей провинции Сычуань».

Чем больше будет звучать имя Пё-воль, тем больше вероятность того, что секты Эмэй и Цинчэн придут в упадок.

Он действительно не верил, что один человек действительно может что-то сделать с двумя главными силами Сычуани, сектами Цинчэн и Эмэй.

Он просто с нетерпением ждет этого.

Дабы немного унять его обиду, нанеся некоторое количество урона.

Пё-волю очень понравился призрачный нож.

Было приятно иметь оружие, полностью спрятанное за поясом. Кроме того, с самого начала казалось, что призрачный нож хорошо ложится в его руку.

На ладони Пё-воля крутился маленький призрачный нож. Просто двигая мышцами ладони, он может управлять призрачным ножом по своему желанию.

Одной из самых важных вещей для убийцы было ощущение своих голых рук.

Чувство рук Пё-воля было очень тонким. Таким образом, он мог свободно использовать любую из своих мышц, пока он сосредоточивал на ней свое внимание.

Со временем он стал более опытным в использовании метательного ножа, и к тому времени, как солнце зашло, оружие могло свободно вращаться в руке Пё-воля, как живое существо.

Пока он проводил время, играя с метательным ножом, как с игрушкой, Пё-воль внезапно подумал о том, как связать его со своей Нитью Жнеца Души.

Если его можно использовать, подключив Нить Жатвы Души к концу ножа, его использование будет бесконечным.

'Является ли это возможным?'

Самое большое преимущество Пё-воля в том, что он не колеблется. Если есть что-то, что придет ему в голову, он может немедленно выполнить это, чтобы удовлетворить свое любопытство.

Для него не было никаких побочных эффектов или негативной реакции на неудачу.

Если он потерпит неудачу, он может попробовать еще раз и вынести побочные эффекты.

Пё-воль жил так до сих пор, поэтому он снова принял вызов.

Его характер не изменился только потому, что он вышел.

Пё-вол управлял Нитью Жнеца Души.

Невидимая нить ци вышла из кончика его указательного пальца. Пё-вол двинул Нить Жнеца Души, чтобы схватить кольцо призрачного ножа.

Сначала казалось, что Нить Жнеца Душ может выдержать вес призрачного ножа. Однако, как только он немного пошевелил ею, Нить Жнеца Души не выдержала веса призрачного ножа и оборвалась.

На мгновение Пё-воль почувствовал, как его внутренняя ци течет в обратном направлении. Отдача произошла, когда Нить Жнеца Души была отрезана.

Пё-вол снова контролирует свою внутреннюю ци и пытается прикрепить Нить Жатвы Души к призрачному ножу.

Призрачный нож, свисавший с Нити Жнеца Души, ненадежно качнулся.

В тот момент, когда Пьо-вол шевельнул пальцами, Нить Жнеца Души снова оборвалась. После такой реакции цвет лица Пё-воля стал белоснежным.

Если бы это был обычный человек, они бы сдались в этот момент. Это произошло потому, что, если их внутренняя ци испытывает отторжение, они могут столкнуться с болезненной обратной реакцией.

Однако тело Пё-воля отличалось от тела обычных воинов.

Его кровеносные вены были гибкими и жесткими, как змеи, и они стойко выдерживали любые удары. Даже если он почувствовал боль, он может до некоторой степени вынести бегство внутренней ци.

Пё-воль тоже знал об этом, поэтому он смог принять вызов, несмотря на постоянные неудачи.

Идя по дороге, Пё-воль не переставал практиковаться.

Поначалу было сложно выдерживать единый ракурс. Однако по мере того, как количество его испытаний увеличивалось, продолжительность времени, в течение которого Пё-воль поддерживал связь с призрачным ножом, увеличивалась.

Призрачный нож, соединенный с Нитью Жнеца Души, двигался взад-вперед, как маятник на веревке.

Это по-прежнему опасно, но теперь Нить Жнеца Души могла выдержать вес призрачного ножа.

Именно тогда Пё-вол собрал Нить Жнеца Души и призрачный нож.

На его лице был намек на усталость, но на губах появилась довольная улыбка.

Теперь, когда он в некоторой степени научился обращаться с ножом-призраком на практике, все, что ему остается, — это привыкнуть к нему посредством постоянных тренировок.

В данный момент сложно иметь дело только с одним призраком, но позже, когда его царство углубится, он сможет обращаться со всеми десятью призрачными ножами своими десятью пальцами.

Пё-воль вдруг поднял голову и огляделся.

Вдалеке виднелся большой город.

Он пришел сюда, тренируясь с призрачным ножом, и приближался к Чэнду.

Чэнду был несравним ни с одним другим городом, который когда-либо видел Пё-воль. Ему было достаточно, чтобы он был ошеломлен его размером, просто взглянув на него.

Пё-воль на мгновение остановился и посмотрел на Чэнду.

Многочисленные мысли пронеслись в его голове. Однако Пё-воль покачал головой и отбросил все бесполезные мысли.

Отныне важен каждый момент.

Одна небрежность могла стоить ему жизни, поэтому Пё-воль еще раз укрепил свою решимость.

Немного успокоившись, Пё-воль двинулся в сторону Чэнду. Чэнду был больше и роскошнее, чем выглядел снаружи.

Дорога была достаточно широкой, чтобы проехать одновременно несколько больших экипажей, а огромные павильоны тянулись бесконечно. Люди всех мастей заполнили улицы, и они были переполнены жизненной силой.

Однако на лицах проходящих по улице людей чувствовалось напряжение. Было несколько воинов с оружием.

Конфронтация между сектой Цинчэн и сектой Эмэй также затрагивает Чэнду.

Пё-вол отправился на поиски гостевого дома.

Поскольку это самый большой город в провинции Сычуань, в Чэнду было много больших гостевых домов. Среди них Пё-воль вошел в гостевой дом, место, которое посещало много людей.

«Хую!»

Как только он вошел в гостевой дом, внимание людей сразу же было приковано к нему.

Это было потому, что внешность Пё-воля выделялась.

Пё-воль не покраснел и просто нашел свободное место. Он уже сталкивался с подобными взглядами и реакциями бесчисленное количество раз по пути в это место.

Когда он сел, к нему подошла миловидная женщина средних лет с подносом.

«Хо-Хонг! Добро пожаловать, Гость!"

Она была хозяйкой гостевого дома.

Обычно гостей встречал официант или слуга. Однако из-за выдающейся внешности Пё-воля хозяйка подбежала и опередила слугу.

«Боже мой! Как мужчина может быть таким красивым! Я управляю этим гостевым домом уже двадцать лет, но такого красивого мужчину вижу впервые.

Хозяйка посмотрела на Пё-воля как одержимая.

«Хо Хонг! Ты просто собираешься поесть?»

«Я собираюсь остаться на несколько дней. Есть ли место?

"Конечно. У нас очень просторный и чистый номер. Другим гостям нужно пять монет, но вы платите только три монеты. Хо-Хонг!

На лице хозяйки появился румянец. Если бы это был такой красивый мужчина, не имело бы значения, если бы она не получила лишних две монеты.

— Тогда я поем и останусь.

— Ты хорошо подумал. Куда бы вы ни пошли в Чэнду, нет места чище и с лучшей едой, чем у нас».

«Хорошо, надеюсь, ты сможешь угостить меня чем-нибудь вкусненьким».

«Айку! Взгляни на мой дух. Что это за шутка для клиента, который проделал долгий путь. Если ты подождешь немного, я принесу тебе еды. Хо-хонг!»

Хозяйка вернулась на кухню, тряся ягодицами.

Говорили гости, видевшие эту сцену,

"Хм! Я давно сюда захожу, но впервые вижу у хозяйки такое светлое выражение лица».

«Он такой красивый, чертовски красивый. Даже если я девушка, думаю, я развяжу юбку».

«Если бы я мог прожить хоть один день с таким лицом, у меня не было бы желания».

Пё-вол слушал их одним ухом и выдыхал через другое. Это было потому, что он много раз привыкал к этому, приезжая сюда. Пё-воль смотрел в окно с равнодушным выражением лица.

Когда солнце садилось, на улице один за другим зажигались красные фонари. Улица, окрашенная огнем, была красочной и красивой.

В этот момент мысли Пё-воля прервал голос хозяйки гостевого дома.

«Хо-Хонг! Извините, что заставил вас ждать так долго. Я научился готовить, но теперь прибыла еда. Наслаждайтесь едой, и если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, позвоните мне в любое время».

Хозяйка отложила еду и улыбнулась Пё-волю.

Пё-воль кивнул головой, не говоря ни слова. Словно сожалея, хозяйка еще раз взглянула на лицо Пё-воля и вернулась в исходное положение.

Затем Пё-воль взял палочки для еды и стал понемногу пробовать еду.

Жареная свинина, рис и несколько гарниров — это все, что потребовалось, но все они были восхитительны из-за их хороших кулинарных навыков.

На самом деле, для Пё-воля все, что он ел на улице, было восхитительно. Неважно, какую пищу он ел, она обязательно была вкуснее мха или змей.

Пё-вол плотно пережевывал пищу. Ни один гарнир не был слегка пережеван.

Что было тогда.

— Это Сонха.

«С ней также Го Сонак из Комнаты Цинмин».

«Тогда сегодня день встречи Голубой Луны?“

Снаружи доносились голоса кричащих людей.

Ропот становился все громче и громче, и в конце концов привел к гостевому дому, где ел Пё-воль.

Когда Пё-воль поднял голову, слегка нахмурив лоб, в гостевой дом входили трое мужчин в форме сопровождения одной женщины.

Все мужчины были молоды.

Все они выглядели по-разному, но было видно, что все они имели хорошее телосложение и крепкое телосложение.

Все их взгляды были прикованы к женщине, идущей посередине.

Женщина была похожа на великолепную розу.

На ней было красивое платье из небесного шелка с яркими украшениями на аккуратно завитых волосах. Но больше всего выделялась ее белоснежная кожа и красивые черты лица.

Женщина напоминала красную розу.

Люди в гостевом доме сошли с ума и посмотрели на женщину.

«Очевидно, можно сказать, что Сонха имеет самую красивую внешность, сравнимую с внешностью Ён Соль-рана с главной горы секты Эмэй».

«Я предполагаю, что именно поэтому Молодой Мастер Комнаты Цинмин потерял рассудок и последовал за ней».

Сонха слегка опустила глаза и двинулась вперед. Из-за этого над воротником обнажалась необычно белая шея. Это было настолько заманчиво, что люди не могли отвести от него глаз.

Войдя в гостевой дом, она просто осторожно шла. Однако этим простым действием она полностью взяла под контроль атмосферу в гостевом доме.

Сонха слегка приподняла голову и оглядела дом изнутри.

На ее губах появилась мягкая улыбка, подтверждающая, что всеобщее внимание приковано к ней.

Ей нужно было привлечь всеобщее внимание, прежде чем ее освободили. Она не видела, чтобы кто-то, кроме нее самой, привлекал внимание.

Го Сон Ак и два других человека из комнаты Цинмин, которые пришли с ней, также были упомянуты как наэро в Чэнду. Они всегда следовали за ней и ухаживали за ней.

Хотя Сонха не создавала группу напрямую, ее последователи, естественно, собрались и сформировали группу под названием Blue Moon.

Сегодня был день встречи Голубой Луны. Для встречи Голубая Луна заняла весь этаж гостевого дома.

Аренда всего этажа стоила больших денег, так как это очень хорошо управляемый бизнес, но для Го Сон Ак и других, ослепленных Сонхой, это не было проблемой.

Они были готовы заплатить огромную сумму.

Это должно было стать ближе к Сонхе еще немного.

«Если я смогу жениться на ней, я продам свою душу».

«Она действительно красивая. Как человек может быть таким красивым? Кто бы ни получил ее, можно сказать, что он самый счастливый человек в мире».

Го Сон Ак и остальные посмотрели на Сонху, потерявшись в своих сердцах. Однако глаза Сонхи были прикованы к кому-то другому.

Это было к красивому мужчине, сидящему у окна.

Несмотря на то, что он был мужчиной, он был красивее женщины и обладал странной атмосферой, которую невозможно было передать словами.

В тот момент, когда она увидела Пё-воля, она почувствовала холодок в спине. Она не могла скрыть недоумение, которое взяло верх над незнакомыми эмоциями. Впервые в жизни она испытала такие эмоции.

Однако Пё-воль ел только пищу, как будто она его не интересовала.

Сонха погрузилась в свои мысли. Затем с обеспокоенным выражением лица спросил Го Сон Ак.

"У тебя все нормально? Ты что-нибудь чувствуешь?

"Это ничто. Это было потому, что у меня некоторое время кружилась голова».

— Тогда отменим сегодняшнюю встречу?

"Нет. Я уже в порядке. Спасибо, Го Сонг-ак! Ты всегда хорошо обо мне заботишься.

"Нет. Я просто хочу, чтобы Сонха всегда была в порядке».

«Я всегда благодарен Го Сон Ак за внимание».

Сонха улыбнулся Го Сон Ак. Затем Го Сонак сделал восторженное выражение лица, и члены команды вокруг него уставились на него завистливыми глазами.

Те, кто следовал за Сонхой, собрались вместе и назвали его Blue Moon, но на самом деле они были не чем иным, как конкурентами.

Если кто-то из них выиграет соревнование и получит приоритет, Голубая Луна будет распущена в этот день.

Зная об этом, она не отдавала свое сердце никому, кто брал верх, и изящно шла по канату, сжигая беды экипажа.

С беспечным выражением лица она сделала шаг назад. Однако Го Сон Ак уже смотрел на то место, на которое некоторое время назад смотрел Сонха.

Хотя это было на мгновение, он понял, что Сонха смотрит на Пё-воля.

В его глазах мелькнул проблеск зависти.

Пё-воль ничего не сделал, но только потому, что Сон-ха посмотрел на него, он разозлился от всего сердца.

Больше всего его разозлил внешний вид Пё-воля. Несмотря на то, что они были одного пола, его красивое лицо стимулировало его комплекс неполноценности.

— Я увижусь с ним позже.

Его ядовитые глаза были направлены на Пё-воля, как кинжал.

Первыми это заметили люди рядом с Пё-волем.

Люди поспешно отворачивались, чтобы избежать взгляда Го Сон Ак.

Комната Цинмин, где Го Сон-ак является молодым мастером, была основана на окраине города как одна из четырех комнат. По этой причине его влияние в Чэнду было больше, чем у сект Эмэй и Цинчэн.

Было практически невозможно держаться подальше от глаз Го Сон Ак в Чэнду.

Когда Го Сон Ак последовал за Сонхой на следующий этаж, некоторые люди смотрели на Пё Воль с сожалением.

Среди них мужчина средних лет, который выглядел немного старше, заговорил с Пё-волем.

«Эй, если ты не живешь здесь, тебе лучше покинуть город как можно скорее. Это все потому, что я беспокоюсь о тебе, так что убирайся отсюда, пока ночь не закончилась. Это единственный способ жить для тебя».

"Почему я должен делать это?"

"Хм! Я думаю, ты не совсем отсюда. Видя, что ты ничего не знаешь о молодом мастере Го Сон Ак.

"Кто он?"

«Он повелитель огня комнаты Цинмин. Он легко ревнует, поэтому никогда не позволит Сонхе смотреть на других мужчин».

«Меня она не интересует».

«Ваш интерес не очень важен. Во-первых, важен тот факт, что Сонха уделила тебе свое внимание. Го Сок-а хочет, чтобы Сонха видела только его. Он не позволяет ничему мешать».

— Эта женщина — прекрасный человек, верно?

"Хм! Ты хочешь сказать, что не знаешь  Ядовитую Осу, 4 У Сонха? Она повелительница огня Комнаты Белого Цветка 5  , состоящей из женщин. Комната Белого Цветка ничем не отличается от подсемейного клана секты Эмэй. Так как же она могла не быть великой?»

— Ты только что сказал секта Эмэй?

"Ага! Комната Белого Цветка является последовательницей секты Эмэй. Сонха — очень ценный человек в Эмэй».

На губах Пё-воля появилась белая улыбка.

"Это интересно."

На собрание Ассоциации Голубой Луны собралось более двадцати членов. Все они были учениками известных сект провинции Сычуань.

Многие мужчины собрались в этом месте, чтобы полюбоваться и посмотреть на красоту Сонхи. Сонха был цветком, которого хотели многие пчелы. Но она не хотела в конечном итоге стать просто цветком.

«Я не цветок, ожидающий полета пчелы. Я стану пчелиной маткой и поставлю их всех под свой контроль».

Так родилось прозвище Ядовитая пчела.

Хотя она не раскрывала своих первостепенных амбиций, люди, собравшиеся вокруг нее, видели ее действия и поэтому дали ей имя Ядовитая пчела.

Пчелиная матка с ядом.

Такой ее увидела публика.

Была только одна причина, по которой Сонха осталась в Голубой Луне.

Это было просто, чтобы помочь секте Эмэй.

Если быть точным, это должно было устроить большой бал для секты Эмэй.

Комната Белого Цветка — дочерняя секта секты Эмэй. Это также означает, что их разделяет судьба секты Эмэй.

Комната Белого Цветка усердно работала, чтобы помочь секте Эмэй. Также по этой причине У Сонха терпела вечеринку «Голубая луна», которая состояла из мужчин, которые следовали за ней повсюду.

Все мужчины в Голубой Луне были людьми, которых можно было назвать вождями Сычуани. Естественно, их влияние было немалым. Так что это было бы большим подспорьем для Emei. Их влияние в Чэнду удерживает их от отставания от секты Цинчэн.

Даже в секте Эмэй ее работа была признана и к ней относились как к главной ученице. Но она никогда не собиралась довольствоваться этим.

«Я обязательно стану главой секты Эмэй и буду командовать всем городом Сычуань».

Для этого нужно было преодолеть несколько препятствий. Однако У Сонха была готова сделать все, чтобы преодолеть эти барьеры.

Сонха тщательно скрывала свои чувства и с улыбкой смотрела на членов группы Blue Moon.

«Я искренне благодарю всех вас, кто откликнулся на призыв такой скромной женщины».

«Если бы это был звонок У Сонхи, конечно, мы бы прибежали».

"Где мы?"

«Мы готовы присоединиться к У Сонха в любое время».

При ответах мужчин улыбка Сонхи стала ярче. Мужчины снова были загипнотизированы зрелищем. Она прекрасно понимала, что ее внешность очень красива. Она также знала, как использовать это в своих интересах и легче привлекать мужчин.

Суук!

Сонха осторожно скрестила ноги, обнажая свои белые икры. Мужчин легко отвлечь, когда они попытались мельком увидеть ее обнаженную кожу.

Ей хотелось посмеяться над этими мужчинами.

«Хе! Все мужчины одинаковы. Они все снобы.

Однако она тщательно скрывала свои истинные мысли и продолжала говорить.

«Положение Комнаты Белого Цветка не очень хорошее из-за давления секты Цинчэн, но теперь есть место, чтобы дышать. Большое спасибо."

«Независимо от того, насколько сильна секта Цинчэн, они не могут использовать свою силу и влияние в Чэнду. Но даже если они это сделают, это не имеет значения. Мы все еще можем защитить Комнату Белого Цветка.

"Вот так. Так что тебе не о чем беспокоиться, У Сонха».

Первоначальным владельцем Чэнду была семья Тан.

Когда семья Тан еще существовала, никто не мог назвать их соперником в Чэнду. Было время, когда даже секте Эмэй и Цинчэн приходилось обращать внимание на семью Тан.

Но это была такая далекая история, что она даже не может вспомнить.

Затем, после падения семьи Тан, Чэнду стал свободным для всех. Несколько сект вошли в Чэнду с тех пор, как его владелец исчез, но ни одна из них не правила Чэнду полностью.

В результате небольшие и средние секты остались и воевали в Чэнду. Хотя они не были большими сектами, их влияние никогда не было маленьким.

Сонха держала лидеров таких влиятельных сект под юбкой.

"Ой! Возможно, я не смогу прийти на следующую встречу, пожалуйста, поймите это заранее».

"Действительно! Возможно, я не смогу пойти на собрание Рареммиона, поэтому я надеюсь, что вы сделаете все возможное в этот первый раз».

«У Сонха не может прийти? Что-то происходит?»

«Поскольку движение секты Цинчэн стало необычным, из штаба поступил приказ о вызове. Все ученики или потомки секты Эмэй должны войти на главную гору».

"Это…"

Мужчинам стало ее жаль. Затем громко спросил Го Сонгак.

«Сможем ли мы присоединиться к секте Эмэй?»

— Я знаю о твоих добрых намерениях, но ты не можешь.

«Это из-за политики секты Эмэй?»

«Это не то… но мне плохо»

«Тогда проблем не будет. Этот Го Сон Ак поднимется на гору Эмэй 1  , чтобы защитить У Сонха».

«То же самое касается меня! Я готов пожертвовать своей жизнью ради Сонхи!»

«Я тоже пойду и взберусь на гору Эмэй!»

В одно мгновение на полу стало шумно. Те, кто следуют за Сонхой, сказали, что все они готовы подняться на гору Эмэй ради нее.

Сонха молча взяла бокал вина.

На ее губах, прикрытых бокалом вина, появилась темная улыбка.

* * *

По мере того, как сгущалась ночь, многие гости уходили, и в гостевом доме оставались лишь немногие.

Пё-воль был одним из немногих оставшихся гостей.

На столе еще оставалось немного еды. Поскольку Пё-воль ел так медленно и не доел до конца. Пё-воль оставил остатки еды и попытался встать.

С лестницы на другом этаже послышался громкий шум. Сонха и участники Blue Moon спускались после встречи.

Атмосфера у них была очень приятная.

У Сонхи была довольная улыбка. Потому что результаты пришли в том направлении, в котором она хотела.

Было ясно, что ее влияние также возрастет, если она побудит членов Ассамблеи Голубой Луны присоединиться к секте Эмэй.

Когда она шла к розовому будущему, ее взгляд внезапно остановился на каком-то мужчине. Человеком, который привлек внимание Сонхи, был Пё-воль.

Их взгляды встретились в воздухе.

В одно мгновение на лице Сонхи появился румянец.

«Ах!»

Она невольно вздохнула. Она была мгновенно поражена внешностью и уникальной атмосферой Пё-воля.

Это был первый раз, когда У Сонха, соблазнившая бесчисленное количество мужчин своей красивой внешностью и манипулировавшая ею по своей воле, была настолько загипнотизирована другим мужчиной.

Долго глядя на Пё-воля, она заметила мягкий красный свет в глазах Пё-воля. Но она нашла это более загадочным, чем зловещим.

Она жаждала этих глаз, похожих на рубины.

Неосознанно она повернулась к Пё-воль. Она открыла рот с яркой улыбкой.

— Кажется, я впервые вижу тебя здесь. Поскольку Мертвое море — Донгдо, это наше общее название. Я бы хотел отдать предпочтение универмагу. Если это не грубо, я хотел бы знать имя этого Молодого Мастера.

Пё-воль посмотрел на Сонху, не говоря ни слова.

Она почувствовала, как сильно колотится мое сердце.

Его реакция была настолько непривычной, что она даже смутилась.

Затем Пё-воль открыл рот.

«Пё-воль».

«Поскольку молодой мастер Пё-воль один, возможно, вы воин?»

«Думай, что тебе нравится».

— Есть что-то, чего ты не можешь сказать?

— Вы обычно так спрашиваете человека, которого видите впервые?

"Да. Я имею в виду-?"

Реакция Пё-воль отличалась от того, что она ожидала, поэтому она не смогла скрыть недоумение. Затем Го Сон Ак взорвался гневом.

«Ты пытаешься заигрывать с У Сонхой?! Ты не думаешь, что тебе следует извиниться?

Его лицо было полно ревности.

Сонха никогда раньше не проявлял к себе такого интереса. Она всегда показывала улыбку, но казалось, что невидимая линия все еще четко прочерчена.

Однако, когда Сонха увидел Пё-воля, он не смог увидеть границу между ними.

Этот факт разозлил его. Он не мог злиться на Сонху, поэтому его гнев, естественно, был направлен на Пё-воля.

"Принести извинения?"

"Ага! Встань на колени и вежливо извинись перед ней прямо сейчас! Иначе я тебя не отпущу».

— Что, если я этого не сделаю?

"Какая?"

«Независимо от того, насколько вас слепо привлекает одна девушка, вы должны узнать другого человека, прежде чем сходить с ума».

«Как ты смеешь оскорблять меня? Непростительно!»

Шиак!

Го Сон-ак вытащил меч, который носил на поясе, и замахнулся им на Пё-воля.

«Хк! Не! Молодой мастер!"

"Дерьмо!"

Все мужчины, стоящие рядом с ним, закричали от удивления, потому что меч Го Сон Ак уже был на грани того, чтобы достичь шеи Пёволя.

Слабость Го Сон Ак заключалась в том, что, когда он злился, он безрассудно размахивал мечом, не задумываясь. Если бы за ним не стояла большая секта, такая как Комната Цинмин, все несчастные случаи, которые он вызвал, не были бы решены.

Мужчины крепко зажмурились, думая, что Го Сон Ак и на этот раз вызовет аварию.

Руки Го Сон Ак были настолько жестоки, что не могли смотреть на своего несчастного противника. Раны людей, которые в итоге пострадали от его рук, были настолько ужасны, что они не могли позволить себе открыть глаза.

Люди ожидали, что такой же результат будет и в этот раз.

Однако, вопреки их мыслям, крика Пё-воля не было слышно.

Когда мужчины открыли глаза и посмотрели вверх, они увидели, что оружие Го Сон Ак заблокировано Пё Воль. Они думали, что Го Сон Ак быстро разберется с ситуацией, но вскоре поняли, что он до сих пор этого не сделал.

Как только Го Сон Ак взмахнул мечом, Пё Воль отступил назад.

Расстояние между Пё-волем и мечом было всего около одного пальца.

Это была ситуация, когда глаза Пё-воля были бы пронзены, если бы он отступил поздно. Люди думали, что Пё-волю просто повезло, и он избежал меча Го Сон-ака.

Но в следующий момент они поняли, что это совсем не так.

"Сволочь!"

Го Сон Ак вновь открыл свое мастерство фехтования.

Это было Искусство Меча Громового Ветра, 2  техника меча Комнаты Цинмин.

Искусство Меча Громового Ветра состоит из семи смертельных атак, и это была жестокая техника меча, которую нельзя недооценивать.

Тот факт, что он применил Искусство Меча Громового Ветра, был доказательством того, что гнев Го Сон Ак дошел до самого кончика его головы.

Шиск!

Го Сон-ак неоднократно использовал Искусство Меча Громового Ветра для атаки, но независимо от того, какую технику он использовал, он не мог коснуться Пё-воля.

Меч Го Сон Ак едва мог поразить Пё Воль. Всегда была разница в размере пальцев.

Пё-воль сдвинулся всего на сантиметр, когда атаковал, и когда Го Сон-ак отступил назад, чтобы отдышаться, Пё-воль снова сдвинулся только на это расстояние.

«Ах!»

— Как это возможно?

Все люди, наблюдавшие за этим, были воинами, овладевшими боевыми искусствами, поэтому они знают, насколько велики были действия Пё-воля.

Если он неправильно рассчитает расстояние или если меч торчит еще чуть-чуть, Пё-воль может запросто лишиться жизни.

Постоянно поддерживать этот сантиметровый разрыв, чтобы уклониться от атаки Го Сон Ак, означало, что Пё Воль понимал дыхание и ограничения своего противника.

Однако, даже если бы он все понял о своем противнике, показать такое движение было бы невозможно, если бы он не был абсолютно уверен в своих боевых искусствах.

По крайней мере, ни один из мастеров боевых искусств, за которыми в данный момент наблюдали, не мог двигаться так же, как Пё-воль.

"Умереть!"

Го Сон Ак бросился и взмахнул мечом. Хотя отчаянные усилия предпринимались одно за другим, его меч так и не коснулся Пё-воля, так как его противник увернулся от промежутка примерно в один палец.

Го Сон Ак чувствовал, что имеет дело с призраком.

«А, ты используешь колдовство? 3  Я не могу тебя простить!

Он назвал движение Пё-воль, которое не мог понять, колдовством. Он не мог понять движений Пё-воля.

Однако призрачные движения, которые сейчас демонстрировал Пё-воль, не были магией.

Это была синхронизация, основанная на его тонких чувствах.

Это был метод убийства, который интуитивно предсказывал и следовал за движением своего противника, сопоставляя его дыхание и реакцию с врагом, с которым он имел дело.

Пё-воль точно уловил пределы Го Сон-ака через синхронию. Он быстро оценил длину своих конечностей, пределы меча и расстояние своего шага. Таким образом, Пё-воль переместился ровно на расстояние, необходимое ему, чтобы уклониться от приближающейся атаки.

Единственная ошибка может привести к его смерти, но Пё-воля это не волновало.

«Хюхьюк!»

Пронзительный вздох вырвался у Го Сон Ак. .

Он выглядел так, будто был одержим. Это было потому, что как бы он ни размахивал мечом, он не мог добраться до Пё-воля.

Когда он развернул свою технику изо всех сил, не задумываясь, его выносливость была исчерпана в одно мгновение, и он запыхался.

Пё Воль посмотрел на Го Сон Ак и пробормотал:

«Это предел».

— Что… ты имеешь в виду под пределом?!

Го Сон Ак пришел в ярость и снова побежал к Пё Воль. Он думал, что и на этот раз Пё-воль воспользуется своей трусливой техникой, чтобы отступить.

Однако движения Пё-воля превзошли его ожидания.

Он увидел, как тело Пё-воля извивается, как змея, и внезапно потянулся к груди Го Сон-ака.

Это была извилистая походка, воспроизводившая движения змей.

«Хк!»

В тот момент, когда Го Сон Ак широко раскрыл глаза от удивления, ладонь Пё Воль уже коснулась его подбородка. Сила, ударившая его в подбородок, потрясла его мозг.

Глаза Го Сон Ак внезапно потеряли фокус.

Потом его сознание сдуло.

«Молодой господин, вперед!»

«Давай, спаси его!»

Удивленные тем, что Го Сон Ак рухнул, как замок из песка, мужчины сразу бросились к Пё Воль. Какими бы ни были обстоятельства, Го Сон Ак должен был быть спасен от руки Пё Воля. Только тогда можно будет сохранить статус Ассоциации Голубой Луны.

Что было тогда.

Сииит!

Из-за талии Пё-воля вырвалась дюжина строк.

Пабовербак!

В гостевом доме раздавалась непрерывная стрельба.

«Кеук!»

«Хкк!»

В то же время мужские крики наполнили комнату. Крики исходили от той же группы мужчин, которые бросились в атаку на Пё-воля.

В их плечах и бедрах торчали маленькие кинжалы. Они метались по полу, теряя оружие. В одно мгновение около дюжины мужчин были выведены из строя метательными ножами.

Это был момент, когда Ghost Knives 1  впервые появились в мире. Всего одним движением руки Пё-воль точно использовал десять призрачных ножей против разных противников.

Это было на уровне, который не мог сделать никто, кроме него.

"Фу!"

— Откуда он взялся?

Еще десять человек все еще стояли, но никто из них не осмелился броситься на Пё-воля. При появлении таких мужчин Сонха сделала презрительное выражение лица, сама того не осознавая.

«Эти бесполезные ребята…»

Для сравнения, взгляд Сонхи на Пё-воля был полон экстатических эмоций. Его лицо было достаточно красивым, чтобы очаровать ее, и он также был настолько сильным, что у нее не было другого выбора, кроме как целиться в его сердце.

«Если я смогу контролировать этого парня с помощью своего обаяния, это принесет мне гораздо больше пользы, чем наличие кучи других бесполезных парней».

Мгновенно завершив расчеты, Сонха с заманчивым выражением лица подошла к Пё-волю.

«Пё-воль! Посмотри на лицо девушки и избавься от своего гнева. Эти люди не плохие люди. Они просто дико носились, потому что беспокоились обо мне».

«Люди всегда должны нести ответственность за то, что они делают».

— Да, это естественно. Так почему бы мне вместо этого не взять на себя ответственность за них?»

— Ты собираешься взять на себя ответственность?

"Да, я согласен."

"Знаете ли вы, что это значит?"

«Конечно, я это хорошо знаю, но я не думаю, что вы будете делать необоснованную просьбу. Я ошибаюсь?"

Жалкого выражения лица Сонхи было достаточно, чтобы тронуть сердца зрителей.

«Нет, У Сонха! Вы не можете подвергаться такому унижению из-за нас».

«Хёк! Мы лучше будем драться за свою жизнь!»

Мужчины, которые видели обмен между ними, протестовали. Некоторые были настолько обижены, что даже плакали. Они думали, что Сонха пойдет на жертву ради них.

Пё-воль быстро уловил такую атмосферу.

«Это очень хорошо».

У нее красивое лицо, и она быстро соображает. Она знала, как в полной мере использовать свою выдающуюся красоту и положение, в котором она находилась.

Мужчинам из Ассоциации Голубой Луны, которые следовали за ней, казалось, что она пожертвовала собой ради них, заставляя их чувствовать себя обиженными. и для Пё-вол ее манера поведения, пленяющая ее, была чем-то, чему обычные люди никогда не могли подражать.

«Что мне сделать, чтобы ты их простил? Просто скажи мне. Я буду следовать тому, что вы говорите».

Сонха передала решение Пё-Волю.

Что бы ни решила Пё-воль, у нее было выражение лица, которому она послушно следовала.

Пё-вол мягко махнул рукой. В свою очередь, дюжина метательных ножей, застрявших в телах мужчин, была немедленно обнаружена Пё-волем.

Увидев это, Сонха еще больше удивилась.

Это было потому, что в ее глазах Пьо-вол, казалось, развернул пир пустоты.

Правда в том, что призрак был восстановлен с помощью Нити Жнеца Души, а не пиршества пустоты, но Пьо-вол не обязан был говорить ей об этом.

Затем призрачные ножи были спрятаны за поясом Пё-воля.

Увидев действия Пё-воля, Сонха стала еще более жадной.

«Я сделаю все, что смогу».

Она сделала более жалкое выражение лица.

Это был взгляд, который мог заставить сердце любого мужчины упасть. Однако Пё-воль, не меняя выражения лица, сказал:

"Оставлять."

«Простите?»

— Если ты мне понадобишься, я позвоню тебе отдельно.

"Но-"

«Может, у тебя и красивое лицо, но у тебя плохой слух».

В этот момент на лице Сонхи появилось выражение смущения. Потому что никто никогда не набрасывался на нее так. Пё-Воль был первым, кто отнесся к ней с таким холодным отношением, несмотря на ее красивую внешность.

Сонха прикусила губу, не осознавая этого.

Однако Пё-волю было все равно, он прошел мимо нее и подошел к хозяйке.

«Где моя комната?»

"Ой! Выйдите через заднюю дверь, и это последняя комната на первом этаже пристройки. В соседней комнате также нет гостей, поэтому здесь должно быть тихо».

Хозяйка ответила быстро.

По ее спине струился холодный пот.

Ей и в голову не приходило, что мужчина, которого она считала только красивым, может быть таким искусным воином. Все люди в гостевом доме были воинами, имевшими немалое влияние и власть в Чэнду, но никто не осмелился напасть на Пё-воля.

Они были ошеломлены присутствием Пё-воль.

Пё-воль вошел в указанную ему хозяйку комнату, даже не обратив внимания на тех, кто упал на пол и застонал от боли.

Глаза Сонхи затрепетали, когда она посмотрела на спину Пё-воля. Она вышла за себя и даже не обратила внимания на мужчин, которых избил Пё-воль.

Она нежно прикусила его красные губы.

— Пё-воль!

* * *

Пё-воль вошел в комнату и лег на кровать, не раздеваясь.

Он устроил большую сцену, но не пожалел об этом. Потому что это было сделано не из сиюминутного порыва.

Он был убийцей.

Убийцы никогда не двигаются, не подумав. Убийцы относились к тому типу людей, которых убедит в их действиях только после того, как они закончат составлять подробный план, постоянно улучшая свои слабые стороны и пересматривая его десятки раз.

Как и Пё-воль.

Как только он услышал, что Сонха связана с сектой Эмей, его голова закружилась с пугающей скоростью.

План, на который у обычного убийцы ушло бы несколько дней или недель, был составлен в одно мгновение.

«Теперь все, что мне нужно сделать, это подождать».

Пё-воль лежал на подушке для рук и смотрел в потолок.

В комнате было тихо. Никто не подходил к комнате, где остановился Пё-воль, поскольку ходили слухи, что в его комнате скрывается страшный воин.

Благодаря этому Пё-воль смог провести некоторое время в тишине.

Ночная тишина заставляет задуматься.

То же самое было и с Пё-волем.

Когда он был один в темной комнате без зажженных свечей, ему в голову приходили бесчисленные мысли. И все эти мысли имели последовательный поток.

Сарак! Сарак!

Легкий шум снаружи прервал размышления Пё-воля. Это был настолько тонкий звук, что его невозможно было услышать, если только этот человек не был на том же уровне, что и Пё-воль.

Через некоторое время он услышал, как осторожно открылась дверь. Однако Пё-воль не поднялся и повернул голову, чтобы посмотреть на дверь.

Среук!

Дверь открылась, и кто-то медленно вошел.

Красивой женщиной, вошедшей в комнату Пё-воля в великолепном платье, была Сонха.

Сонха вышла из гостевого дома вместе с Ассоциацией Голубой Луны. Однако после того, как она рассталась с ними, она тайно вернулась в гостевой дом.

Чтобы хоть как-то убедить Пё-воля, она даже откинула лицо.

дНесмотря на то, что Сонха внезапно вошла в его комнату, Пё-воль не удивился. Он уже ожидал, что она будет вести себя так после понимания личности Сонхи.

Сонха осторожно подошла к Пё-волю.

Пё-воль приподнял верхнюю часть туловища и равнодушно посмотрел на нее.

Их взгляды встретились в темноте.

Глаза Пё-воля в темноте были ярко-красными. Сонха была очарована взглядом Пё-воля.

— Пё-воль, мне нужно тебе кое-что сказать.

В этот момент Пё-воль встал. Плечи Сонхи вздрогнули. Но Пё-воль продолжал приближаться к ней, не колеблясь. Сонха попыталась скрыть быстрое дыхание и быстро заговорила.

— Я дам тебе большую награду, если ты поможешь мне.

— Какая награда?

«Будь то золото, серебро или любое другое сокровище, которое вы хотите, просто скажите мне. Я достану это для тебя.

В этот момент Пё-воль положил руку на плечо Сонхи. Он лишь слегка прикоснулся к ней, но дыхание Сонхи уже участилось, а щеки вспыхнули.

До сих пор она соблазняла многих мужчин, держала их на ладони и брала верх над их головами, но, как ни странно, она не могла выразить свою привлекательность перед Пё-волем.

Просто от того, что она была рядом с Пё-воль, все ее тело дрожало, и она не могла нормально дышать.

Пё-воль улыбнулся.

Его улыбка была странно видна даже в густой темноте.

Увидев улыбку Пё-воля, Сонха была поражена, как будто ее сердце пронзили шилом. — прошептал Пё-воль ей на ухо.

«Мне нужен только один человек».

— К-кто?

"Ты."

Словно произошло землетрясение, зрачки Сонхи задрожали. Рука Пё-воль ласкала ее шею. Она не могла отказаться от его прикосновений.

«Я, я…»

Тутук!

Одежда начала падать с ее тела кусок за куском. Она ни разу не взбунтовалась, она просто стояла как статуя в ожидании. Наконец, вся одежда упала с ее тела, обнажив чистое белое обнаженное тело.

Пё-воль медленно посмотрел на нее с головы до ног и сказал:

"Красивый."

«Ах!»

Красные губы Сонхи слегка приоткрылись.

Она слышала бесчисленное количество раз, что ее красота в полном расцвете. Так что для нее услышать слово «красивая» не было чем-то особенным.

Но когда Пё-воль произносил это слово, оно становилось особенным.

— Я дам тебе только один шанс.

"Какая?"

— Если ты хочешь уйти, ты можешь уйти прямо сейчас. Но если ты выберешь остаться, ты не сможешь вырваться из моих рук.

— Я, я…

«Не надо слов. Решайте своими действиями».

«…»

Ответа от нее не последовало.

Пё-воль обнял ее гладкую талию и сказал:

— Я приму это как твой ответ.

Его губы коснулись шеи Сонхи. Сонха задрожала, как от удара молнии.

«Хаа!»

Сладкое дыхание вырвалось из-под ее слегка приоткрытых красных губ. Пё-воль вскоре захватил ее губы своими.

С тех пор она могла сохранять ясную память о том, что произошло. Чувство блаженства, сводившее с ума, охватило все ее тело.

Пё-воль настойчиво мучил ее.

Ей некуда было бежать и прятаться.

Сонха стонала и хныкала всю ночь.

Было уже поздно, когда она проснулась.

Обнаженное тело Сонхи держал Пё-воль на руках. Она не чувствовала холода. Казалось, что жар прошлой ночи все еще витал в воздухе. Это было жаркое время.

Впервые в жизни она несколько раз теряла сознание, прежде чем пришла в себя. До сих пор ни один другой мужчина не удовлетворял ее.

Сонха тупо смотрела на Пё-воля.

Пё-воль по натуре был не только хорош собой, но и умел удовлетворить женщину.

Сонха впервые встретила такого мужчину, как он.

Пё-воль открыл глаза, как будто почувствовал взгляд Сонхи. Когда она посмотрела в глаза, излучавшие мягкий красный свет, все ее тело снова утратило силу.

Тем не менее, она попыталась сделать небрежное выражение лица. Это было потому, что она не хотела признавать, что была полностью очарована Пё-Воль.

Тем не менее, она не могла отказаться от своего желания доминировать над Пё-волем.

Сон-ха положила свое белое обнаженное тело поверх Пё-воля. Она прижалась своей мягкой грудью к груди Пё-воля и посмотрела вниз.

От такого искушения трудно было отказаться любому мужчине.

Зная об этом, Сонха прижалась всем телом к Пё-волю и посмотрела на него нежным взглядом.

"Что ты будешь делать сейчас?"

— Хм?

— Ты собираешься притвориться, что мы не знаем друг друга? Мы единственные здесь. У нас есть физические отношения».

— Так чего ты хочешь?

«Просто сделай мне одолжение. Если это ты, это не будет слишком сложно.

«Сначала я послушаю, а потом приму решение».

«Я прошу вас убить только одного человека».

— Это заказ на убийство?

«Это просьба, а не контракт. Вы можете просто принять это как легкую просьбу между любовниками».

Пё-воль ответил не сразу, а нерешительно посмотрел на Сон-ха. Сонха не осмелилась посмотреть ему в глаза и повернула голову, чтобы избежать его взгляда.

— Кого ты хочешь убить?

«Нам Хо-сан. По слухам, он хозяин Громовых врат 2 ».

— Громовые врата?

Пё-воль слегка нахмурил брови.

Громовые ворота были одними из трех ворот. Они были сильнейшей силой после секты Цинчэн и Эмэй. Это была мощная группа, стоявшая плечом к плечу с Белыми Воротами 3  и Золотыми Воротами 4 .

Когда Пё-воль, казалось, заинтересовался, Сон-ха улыбнулась и продолжила объяснять:

Изначально Громовые врата не были сектой из провинции Сычуань. Это секта, созданная потомками Сороумсы, когда к ней прибыли секты Цинчэн и Эмэй.

Ситуация изменилась, когда власть в Сычуани была сильно сконцентрирована после воссоединения секты Цинчэн и Эмэй.

Когда не было сил, обращающих внимание, потомки Сороемсы тайно пришли и основали Громовые Врата. Когда секта Цинчэн и секта Эмэй узнали об этом, Громовые врата уже прочно обосновались в провинции Сычуань.

«Тэ Ён Хо, глава секты Громовых врат, недавно послал кого-то, чтобы мы с Со Чжу поженились. Если я откажусь, он пригрозил объединить их секту с сектой Цинчэн. Из-за этого Комната Белого Цветка и секта Эмэй сейчас в очень тяжелом положении».

Репутация Громовых ворот в Сычуани была очень плохой. Среди них репутация Нам Хо-сана была самой низкой.

Поскольку он был воинственным, многие воины в Сычуани боялись его.

Если Сонха выйдет замуж за Нам Хо-сана, секта Эмэй получит могущественного союзника, которым станут Громовые врата. В противном случае их репутация не могла не упасть. Поэтому Сонха не могла просто отказаться от предложения руки и сердца.

Пока Громовые Врата присоединяются к секте Цинчэн, вес игры, несомненно, будет зависеть от них. Это была ситуация, которую они не могли не принять, иначе Эмэй останется хуже.

— Значит, ты хочешь, чтобы я убил Нам Хо-сана?

"Да."

«Вы, должно быть, уже подсчитали, что, если я откажусь от этой просьбы, вы можете просто утверждать, что это не связано с Комнатой Белого Цветка, потому что никто не связывался со мной».

На мгновение Сонха почувствовала, как у нее за спиной побежали мурашки.

— Он слишком превосходен. Помимо того, что он хорош в боевых искусствах, он также проницателен и сообразителен».

Сонха действительно думал так далеко. Независимо от того, преуспеет ли Пё-вол или потерпит неудачу, это не вызовет проблем в Комнате Белого Цветка и секте Эмэй.

Это начинало казаться все более и более обременительным.

Казалось, что она должна была предложить более сладкую цену, чтобы заставить Пё-воль выполнить ее приказ.

— Если ты сможешь убить Нам Хо-сана, я скажу своей тете из секты Эмей отплатить тебе.

— Кто твоя тетя?

«Чонхва. Она одна из великих учениц Настоятельницы Девяти Бедствий, лидера секты Эмэй.

Пё-воль моргнул, услышав неожиданный ответ.

Но это тоже было какое-то время.

Вскоре в уголках рта появились белые зубы.

"Хорошо."

До горы Эмэй можно было добраться, пройдя к югу от Чэнду в течение трех дней и трех ночей.

Великолепный пейзаж высотой более тысячи метров был достоин быть частью провинции Сычуань.

Когда жители Сычуани думают о горе Эмэй, на ум приходят пять вещей.

Первым было море облаков.

Те, кто видел море облаков, покрывающее весь горный массив, оставив только высокие горные вершины, были поражены его необъятным величием.

Второй был рассвет.

В частности, восход солнца на равнине Чэнду на восточной стороне горы Эмэй. Сколько бы раз люди не смотрели на пейзажи, они никогда не устанут от пейзажа, окрашенного золотым оттенком.

Третьим был свет Будды.

Радуга из семи светов появляется с лета до начала осени возле пика Кымчжонбон, и когда эта радуга освещает человека, возникает явление, подобное нимбу Будды. Люди приняли это как благословение Будды.

Четвертым был святой фонарь.

Летом одновременно летают и ярко светят десятки миллионов светлячков. Его внешний вид настолько священн, что в буддизме он был принят как бодхисаттва, освещающий мир ради мира.

Пятой и последней была секта Эмэй.

Эмэй, расположенный у подножия пика Кымчжонбон на горе Эмэй, был назван гордостью жителей провинции Сычуань.

Хотя они пришли в упадок, по сравнению с тем, когда они принадлежали к старой фракции Дэмун, их престиж все еще был велик.

Секта Эмэй была большим буддийским храмом, прежде чем стать сектой. По этой причине многие люди приходят в Эмэй, чтобы предложить буддийские подношения. Но в последнее время люди перестали ходить.

Это потому, что по мере усиления противостояния с сектой Цинчэн секта Эмэй не получала благовоний от посетителей.

Вместо этого только мастера боевых искусств, члены секты, связанной с сектой Эмэй, посещали гору Эмэй.

На горной дороге, ведущей к Эмэй, были установлены многочисленные ворота, и воины Эмэй стояли на страже.

Для того, чтобы войти в секту Эмэй, человек должен был пройти через несколько уровней ворот.

Санён, ученица Эмей в третьем поколении, пристально смотрела на мужчин и женщин, стоящих перед ней.

Обворожительная женщина в откровенных нарядах и крупный мужчина смотрели ей в глаза с небрежным выражением лица.

«Итак, вы говорите, что группа наемников «Черное облако» пришла к лидеру секты?»

"Вот так. Мы пришли, чтобы встретиться с лидером секты Эмэй под командованием нашего Дандзю.

Очаровательной женщиной, которая ответила с улыбкой, была Хо Ран Чжу. Ее сопровождал О Юк Пё.

«Не мне решать. Сначала я сообщу об этом начальству, поэтому, пожалуйста, подождите здесь.

«Хо-хо! Мы можем подождать.

Сан Ён с отвращением посмотрел на Хо Ран Джу, у которого была открытая одежда, не соответствующая священному буддийскому храму.

«Амитабха! Он сказал, что его прозвище Хёльчжиджу, поэтому он действительно похож на Сагала».

Если бы она была в ситуации, когда могла бы принимать собственные решения, она бы никогда не приняла такую женщину, как Хо Ран Чжу, в Эмэй. Но теперь они были в состоянии войны, и секте Эмэй нужно было что-нибудь, что могло бы увеличить их силу.

Она не могла ошибиться только из-за своих личных чувств.

Ее репутация покорителя врагов, напавших на перевозчика риса, была передана секте Эмэй. Итак, Сан-Ён знал, что Хо Ран-Джу был великим воином.

Сан Ён вытащил почтового голубя и стал ждать ответа.

Ответ не заставил себя долго ждать.

В почтовом голубе, который вернулся, было сообщение с просьбой прислать их. Сан Ён вручила Хо Ран Чжу и О Юк Пё бронзовую тарелку и сказала:

«Если вы подниметесь по горной дороге вот так, вы встретите в общей сложности пять ворот. Вы можете войти на главную гору, показывая эту бронзовую пластину каждый раз, когда проходите через ворота».

«Хо-хо! Спасибо за внимание. Увидимся, когда я спущусь.

Подмигнув Сан Ёну, Хо Ран Джу прошла через ворота вместе с О Юк Пё.

Неодобрительный взгляд Сан Ён ощущался на ее затылке, но ей было все равно. Она даже не была великой ученицей, и ее самооценка не позволяла ей бояться ученицы в третьем поколении.

«Говорят, что гора Эмэй — лучшая в мире. Действительно, есть чем гордиться».

О Юк-пё огляделся и восхитился пейзажем горы Эмэй.

Великолепный вид на гору Эмэй был настолько великолепен, что потряс сердце О Юк-пё, который обычно был равнодушен к этим внешним зрелищам.

«В любом случае, все это бесполезно, если они проиграют войну секте Цинчэн. Они лучше узнают, какими жалкими должны быть слова клана, изгнанного с горы Эмей.

«Но почему они борются с сектой Цинчэн? Разве они не были в хороших отношениях?

"Я не знаю! Семь лет назад их отношения только ухудшились, и они начали ссориться».

«Хм! Мы точно не знаем, почему они дерутся друг с другом, но, тем не менее, для нас это отличная возможность заработать много денег».

«Этот матч продвигал Данжу, и не было ничего, что не стоило бы денег. Мы можем верить только в Данджу».

«Хохо, конечно. Я не верю ни в кого другого, кроме Данджу».

Хо Ран-джу кивнул на слова О Юк-пё. То же самое было и с Хо Ран Чжу. Все в мире были подозрительны, за исключением Дандзю.

Когда она подумала о Данджу, на ум внезапно пришел человек.

— Пё-воль!

Она не знала, почему он пришел ей на ум в этот момент. Может быть, потому, что он был таким красивым. Образ Пё-воля все еще живо запечатлелся в ее сознании.

"О чем ты думаешь? Ты думаешь об этом красавчике?

"Замолчи!"

"Хм! Я тоже хочу его увидеть».

— Не смотри на человека, которого я подобрал первым. Он не тот, кого вы могли бы желать.

«Не будь смешным. Нет ни одного ублюдка мужского пола, который бы не сдался, потому что эти пять групп приняли решение».

Смех О Юк-пё еще больше ухудшил настроение Хо Ран-джу.

Почему она должна ходить с таким ублюдком, как он? Она действительно не знает, о чем думает Данджу.

"Хм! Это все потому, что глаза Дандзю-сама высоко подняты. Если не я, то кто будет управлять четырьмя годами?»

«Кто кого контролирует? Сумасшедший ублюдок!»

Двое отвернулись друг от друга.

После такого боя я прибыл на пик Кымчжонбонг, где находился Эмэй.

«Хую!»

О Юк-пё, увидев секту Эмэй, присвистнул. О Юк-пё был уверенным в себе человеком, который ничего на свете не боялся, но сейчас его лицо было полно напряжения.

То же самое было и с Хо Ран Чжу.

У них не было выбора, кроме как чувствовать себя так.

Перед ними раскинулись учреждения, хвастающиеся огромной силой секты. Если бы здания были только большими, у них двоих не было причин нервничать.

Но в помещении чувствовался сильный импульс, столь же огромный, как и тяжесть названия секты Эмэй.

Несмотря на то, что Группа наемников «Черное облако» в последнее время набирает обороты, ее нельзя сравнить с весом и присутствием Эмэй, которые сотни лет обосновывались в Сычуани.

Аура, которая естественным образом излучалась принадлежностью к знатной семье престижной секты, делала замкнутыми даже двух людей, проживших тяжелую жизнь мошенников.

К ним подошла женщина средних лет.

Женщина, приближавшаяся с прямой спиной, имела необычный импульс.

«Меня зовут Чеол-шим. Вы двое из группы Черного Облака?

Это была Чеол-Шим, нынешняя ученица Настоятельницы Девяти Бедствий.

Семь лет сделали ее сильнее. Ее боевые искусства также развивались семимильными шагами, закрепив за собой позицию третьего лица после Чонхвы.

Хо Ран-джу вежливо ответил.

"Вот так."

«Хозяин ждет. Подписывайтесь на меня."

Чеол Шим отвез их двоих в Тэджон в Эмэй.

Десятки мастеров боевых искусств стояли на страже возле Тэджона.

Они уставились на Хо Ран-джу и О Юк-пё острыми глазами, как будто собирались их изувечить. Они впервые увидели постороннего, поэтому насторожились.

«Они действительно оправдывают свое название престижной секты. Даже солдаты, стоящие на границе, достигли такого уровня».

Хо Ран Джу почувствовала, как холодный пот струится по ее спине.

Глядя на них, она могла сказать, какова была сила солдат.

Количество и качество боевых искусств, которые систематически передавались из поколения в поколение с юных лет, не могли сравниться с группой мошенников, такой как группа наемников Черного облака.

Пропасть между ними была настолько велика, что, сколько бы времени ни прошло, ее никогда не закрыть.

— В любом случае, нам просто нужно зарабатывать деньги.

Эти две группы изначально были созданы для разных целей. Поэтому, если она попытается сравнить две группы, она только почувствует себя хуже.

Она бы предпочла сосредоточиться на цели своего прихода сюда.

Дверь Тэджона открылась, и они вошли внутрь вместе с Чхоль Симом.

Внутри Тэджона стоял большой стул, а слева и справа от него сидели ученики Эмэй. Большинство учеников были женщинами и занимали высокое положение в Эмэй.

Среди них выделялись три человека.

Старуха, сидящая посередине, одноглазая женщина средних лет, сидящая рядом с ней, и красивая женщина лет двадцати, сидящая напротив нее.

Они были особенными по-разному.

Сидящей старухой была Гухвасата, старейшая из семьи Эмэй.

С ее вороньей внешностью и глазами было переполненное чувство запугивания, которое заставило даже Хо Ран-джу и О Юк-йо сглотнуть сухую слюну.

Одноглазая женщина с повязкой на глазу была великим учеником Чонхва. От нее исходил свирепый импульс, не меньший, чем от Гухвасаты.

Она смотрела на них одним глазом, как будто собиралась их съесть.

Женщиной, столь же красивой, как Сонха, была Йонг Соль-ран, самая юная ученица Гухвасаты.

Семь лет сделали Ён Соль Ран еще прекраснее. Несмотря на то, что они обе были женщинами, Хо Ран Чжу влюбилась в внешность Ён Соль Ран.

«Это опасно».

Хо Ран-джу, сумевшая прийти в себя, закусила губу.

В это время Гухвасата открыл рот.

«Тебя прислал хозяин Группы Черного Облака?»

"Вот так."

— Зачем он послал гонца?

В голосе Гухвасаты прозвучала нотка неудовлетворенности.

В обычное время наемника не привели бы в их святое место. Но теперь секта Эмэй столкнулась с худшим кризисом из-за конфронтации с сектой Цинчэн.

Хо Ран-джу, у которой на мгновение перехватило дыхание, рассказала о своем деле.

«Даньдзю хочет предложить услуги группы наемников Черного облака, чтобы помочь секте Эмэй».

«Итак, ты хочешь участвовать в битве против секты Цинчэн?»

"Вот так."

«Не может быть, чтобы группа наемников пролила кровь бесплатно, поэтому должна быть цена, которую вы хотите».

"Да. Мы также не можем быть на стороне проигравших».

"Сколько ты хочешь?"

«Я думаю, что 500 000 золотых было бы уместно».

В тот момент, когда Хо Ран Чжу открыл рот, атмосфера в Тэджоне изменилась.

«Такие сумасшедшие вещи!»

— Ты просишь такую огромную сумму?

"Мастер! Нам больше не нужно ничего слышать. Если мы примем такой запрос, наша секта станет посмешищем Цзянху».

Если бы это было 500 000 нянов золота, нескольких лет было бы достаточно, чтобы управлять Emei с ограниченным бюджетом.

Вот почему группа наемников просила такую огромную сумму денег в день. Это была сумма, абсолютно неприемлемая для учеников Эмэй.

Глаза Гухвасы сузились.

Чтобы убить Ву Гунсана из секты Цинчэн, группа «Кровавая тень» запросила сумму в 500 000 нянов золота. Тем не менее, было мало потерь при восстановлении золота, которое было дано им при уничтожении группы «Кровавая тень», и богатств, спрятанных в комментариях. Однако это не означало, что она могла передать такую огромную сумму группе «Черное облако».

— Ты же не думаешь, что я приму твое предложение? 500 000 золотых нянов достаточно, чтобы призвать еще несколько таких групп наемников, как ты.

«Но никакая другая группа наемников не будет такой сильной, как Группа Черного Облака».

— А если я откажусь?

«К настоящему времени мастера боевых искусств из группы «Черное облако» должны были прибыть на гору Цинчэн».

«Ты кладешь обе ноги поперек? Дерзкий!»

Туунг!

Сильная волна исходила от Настоятельницы Девяти Бедствий.

«Кеук!»

«Хийк!»

Лица Хо Ран-джу и О Юк-пё побледнели. Темно-красная кровь текла по их губам. Они сразу же получили внутренние повреждения от ауры, испускаемой Настоятельницей Девяти Бедствий.

«Это доблесть лидера секты Эмэй?»

'Это страшно. Получить такой импульс от такой старой женщины».

Двое должны были использовать свою внутреннюю энергию, чтобы исправить свое дрожащее состояние.

Недаром Гухвасате удалось стать лидером секты Эмэй. Именно благодаря ее боевым искусствам и лидерству Эмэй, уступавшая секте Цинчэн, все же смогла выжить.

Все воины секты Эмэй уважали и следовали за ней, даже если им было приказано убить человека из секты Цинчэн.

Хотя на их губах была кровь, Хо Ран Чжу и О Юк Пё изо всех сил старались сохранять спокойное выражение лица.

Это был бой импульса.

В тот момент, когда они проявят слабость, их подтолкнет инерция Настоятельницы Девяти Бедствий и они будут съедены.

Настоятельница Девяти Бедствий открыла рот.

"Скажи мне честно. Я знаю, ты действительно не думаешь, что я дам тебе 500 000 золотых. Просто скажи мне, сколько ты действительно хочешь».

«Мы наемники, которые продают свою силу. Мы следим за клиентами, которые способны платить больше. Если ты дашь нам больше денег, хотя бы один удар, ты станешь нашим хозяином».

— Значит, ты не собираешься рассказывать мне до конца? Ты, вероятно, скажешь то же самое секте Цинчэн.

Хо Ран Чжу не ответил. Однако Гухвасата уже приняла ее ответ как установленный факт.

«Ты такой смелый. Это заставляет меня хотеть увидеть лицо твоего Данджу воочию.

— Если вы спросите нас, так и будет.

«Хк!»

Глаза Гухвасаты немного смягчились.

В глубине души она хотела преподать урок мастеру группы Черного Облака, разрубив сразу двух человек перед ней.

Если бы это было обычное время, а не военное, секта Эмэй никогда бы не вела переговоры с Группой Черного Облака.

Проблема в том, что противостояние с сектой Цинчэн достигло апогея.

Вскоре произойдет масштабный конфликт.

Говорят, что для того, чтобы победить секту Цинчэн, нужно позаимствовать даже кошачью руку.

То же самое будет и с сектой Цинчэн.

Они превосходили секту Эмэй, но не было никакой гарантии, что они не наймут Группу Черного Облака для победы.

'Умный. Очень умно.

Гухвасата долго постукивала пальцем по ручке стула.

Слухи о том, что Го Сон Ак и Ассоциация Голубой Луны были разгромлены всего одним человеком, в одно мгновение распространились по всему городу.

В то время рассказы гостей, останавливавшихся в гостевом доме, распространялись со скоростью лесного пожара. Чэнду был самым большим городом в провинции Сычуань, но понадобился всего один день, чтобы слухи распространились по стране.

Имя человека, который опозорил Ассоциацию Голубой Луны, или даже секта, из которой он происходил, осталось неизвестным.

Только одно можно сказать наверняка.

Дело в том, что его боевые искусства были очень сильны.

И хотя он был мужчиной, говорили, что у него была чрезвычайно красивая внешность.

Хлопнуть!

Толстый стол из розового дерева был разбит вдребезги ударом Ки Чжу Хана из Qingming Room.

— Значит, вы говорите, что вернулись после того, как вас избил и унизил кто-то, кого вы даже не знаете и откуда он.

— Итак, извините, Мастер!

Го Сон Ак встал на колени перед Ки Джу Ханом и задрожал.

Ки Джу Хан презрительно посмотрел на Го Сон Ак.

Слухи о том, что преемник Комнаты Цинмин был побежден неизвестным молодым мастером боевых искусств, уже распространились по всему Чэнду.

Крайне редко воин сражался десять раз и побеждал во всех этих боях. Такие люди, которые могут это сделать, в конечном итоге выделяются, поднимаются на вершину и становятся центром власти.

Го Сон Ак не был таким.

Если речь идет о десяти боях, он выиграет где-то три-четыре раза, а если бороться дни или дни, то это описание на уровне понимания один-восемь.

Фактически, Зал Цинмин не мог позволить себе написать больше. Таким образом, ожидания Ки Чжу Хана от Го Сон Ак были не очень высокими.

Он просто надеялся, что пойдет по его стопам и без проблем возглавит Комнату Цинмин. Однако Го Сон Ак не мог даже действовать в соответствии со своей простой надеждой.

«Быть побежденным неизвестным негодяем и нанести ущерб репутации секты».

«Простите, Мастер! Но он ни в коем случае не был безымянным дураком».

"Замолчи! Ты называешь это оправданием?

«Это правда, Мастер! Он отнюдь не простой воин. Понятно, что он обратился к нам с какой-то целью».

"Для чего?"

На вопрос Ки Чжу Хана Го Сон Ак покачал головой.

На самом деле, его слова были произнесены случайно, чтобы защитить себя. Никаких доказательств или фактов за его словами не было вообще. Однако, пока Ки Чжу Хан проявлял интерес, ему приходилось что-то придумывать и говорить.

«Этот парень, должно быть, связан с сектой Цинчэн. Поскольку мы помогаем секте Эмэй, вполне возможно, что секта Цинчэн подослала его для вмешательства в наши дела.

«Секта Цинчэн…»

Ки Чжу Хан думал, что на это есть причина.

Комната Цинмин до сих пор была полностью нейтральной.

Только благодаря Го Сон Ак Комната Цинмин присоединилась к секте Эмэй. Поскольку ему нравится Сон-ха, у него нет другого выбора, кроме как следовать за ними.

«Это опасно, если секта Цинчэн действительно вмешалась».

Причина, по которой Qingming Room смогла процветать до сих пор, заключалась в том, что они изящно двигались по одному канату, следя за обеими сторонами.

Ки Джу Хан почувствовал, как его сердце похолодело.

— Пока я не выясню все детали, тебе следует позаботиться о себе. Подходить к У Сонхе также пока запрещено».

"Мастер! Со всем остальным у меня все в порядке, но, пожалуйста, не запрещайте мне видеться с У Сонхой! Она мое все."

«Тихо. Ты собираешься поставить под угрозу безопасность секты только потому, что тебя ослепила девушка?»

"Это не так…"

"Хорошо. Будь осторожен, как я сказал. Я позабочусь об остальном. Ты должен знать, что если ты нарушишь мой приказ, я никогда тебя не прощу.

"Да…"

Го Сон Ак едва ответил. Выражение его лица показывает, что он не мог подчиняться приказам своего хозяина. Но он был не настолько глуп, чтобы выражать еще какое-то недовольство.

Пока хозяин что-то приказывает, он должен делать вид, что слушает. Но это не означало, что гнев в его сердце исчез.

«Этот ублюдок! Я никогда тебя не отпущу.'

Он поклялся отомстить Пё-волю, который поставил его в эту ситуацию.

* * *

Пё-воль вышел из гостевого дома.

Из-за слухов о том, что в Чэнду появилось божество, к нему пришло много людей.

Некоторые пытались подтвердить, действительно ли Пё-воль так красив, как ходят слухи, в то время как другие пытались выяснить, действительно ли он способен демонстрировать сильные боевые искусства.

Пё-воль вообще покинул гостевой дом, так как дела становились все более и более неприятными.

Первое, что он сделал, выйдя на улицу, — купил длинный шарф. Шарф закрывает его шею и доходит до губ, открывая только глаза и нос.

Это не совсем скрывало его красивое лицо, но, по крайней мере, отвлекало внимание людей.

Пё-воль шел по Чэнду с закрытым шарфом лицом.

Его целью были Громовые врата.

Громовые ворота были расположены в районе под названием уезд Цзиньтан к востоку от Чэнду. Уезд Цзиньтан сам по себе был большим городом, находившимся недалеко от столицы.

Говорят, что Громовые ворота полностью контролируют округ Цзиньтан.

Чтобы убить молодого мастера Нам Хо-сана, Пё-воль сначала должен был выяснить топографию местности.

Обеспечение идеального пути проникновения и безопасного пути отступления было первым шагом к убийству. Пё-вол семь лет изучал технику убийства, а еще семь лет ушло на изучение Агуидо.

Это не означало, что его навыки убийства заржавели.

Дорога в уезд Цзиньтан была хорошо вымощена. Движение между двумя городами было настолько интенсивным, что многие люди заполнили улицы.

Было много фургонов, которые тянули вокруг, и много людей везло разные товары.

В частности, многие люди приехали из уезда Цзиньтан. Поскольку Чэнду является более крупным городом, количество товаров, поступающих в уезд Цзиньтан, намного выше.

По улице двигалось так много людей, что никто не обращал внимания на Пё-воля. Благодаря этому Пё-воль смог с легкостью добраться до уезда Цзиньтан.

Первое, что он сделал после прибытия в уезд Цзиньтан, — это непосредственно осмотрел Громовые врата.

Громовые ворота были огромными по своим масштабам, как бы кичась своим престижем.

Со всех сторон его окружало более двухсот заборов, а над высоким забором — более дюжины огромных угловатых крыш.

Главные ворота были достаточно большими, чтобы вместить сразу три-четыре фургона, а у входа стояло около дюжины солдат на страже.

С первого взгляда было видно, что охрана усилена.

Пё-воль медленно обошел стену, словно вышел посмотреть на зрелище. Вместе с ним смотрело много людей, потому что ходили слухи, что пейзаж вокруг Громовых ворот прекрасен.

Благодаря этому Пё-воль мог осматривать Громовые врата, не чувствуя себя не в своей тарелке.

«Север выглядит самым слабым, но на самом деле его безопасность самая строгая. Для сравнения, поскольку западная граница выглядит идеально, многие беззаботные солдаты. Если я хочу проникнуть, лучше пройти через западную сторону.

Он просто не выбрал западную сторону только потому, что туда было легко проникнуть. Это также было хорошей стороной для обеспечения пути к отступлению, потому что оно было напрямую связано с центром города, где было много небольших особняков. Эти здания облегчили бы ему поиск места, чтобы спрятаться.

Пё-вол переоделся. Это была одежда из дешевой хлопчатобумажной ткани, которую носили в основном жители особняка. Он также немного изменил свое лицо.

Это применение искусства изменения лица, которому он научился у Со Гёксан давным-давно.

Он даже почти не касался своего лица. Всего несколько незначительных изменений, чтобы изменить его общую атмосферу.

Когда Пё-воль изменил свой взгляд, атмосфера была совершенно иной, чем совсем недавно.

В своем новом состоянии Пё-воль обошел каждый угол особняка.

Переулок был очень грязным. Из-за того, что так много людей живут вместе, различные виды нечистот переполняются, в результате чего вокруг остается неприятный запах.

Тем не менее, Пё-воль продолжал двигаться, не меняя выражения лица. Для него такой запах нельзя было назвать зловонием.

Пё-волю потребовалось почти полдня, чтобы полностью изучить переулок.

Больше всего его заботила способность оставаться незаметным. Когда люди чувствуют, что кто-то посторонний, они обращают на них больше внимания. Таким образом, эти чужаки запечатлелись бы в памяти людей.

Чтобы предотвратить такую ситуацию, Пё-воль создал такую же атмосферу, чтобы слиться с людьми, живущими в особняке. Это было сделано для того, чтобы никто, идущий по переулку, не почувствовал, что Пё-воль на самом деле не с их места.

Ознакомившись со всеми переулками, Пё-воль вернулся в свой первоначальный вид и остановился в гостевом доме у Громовых ворот.

Входная дверь Громовых ворот была хорошо видна из гостевого дома.

Пё-воль сидел у окна и внимательно наблюдал за входящими в парадную дверь людьми. Словно чтобы показать свою силу и влияние, многие люди посетили Громовые ворота.

Пё-воль внимательно всматривался в лица людей, выходящих из Громовых ворот. Он пытался угадать настроение членов секты по выражению их лиц.

Выражения лиц тех, кто вышел из секты, были все жесткими. Это означало, что они чувствовали сильное давление, пока находились внутри Громовых ворот.

"Проклятие! Я не умею нормально торговать! Что это за сумма?»

«Говорят, что если вы будете торговать с Громовыми вратами, вы потеряете всю свою прибыль».

Словно в подтверждение догадки Пьо-воля, купцы, которые торговали у Громовых врат, вошли в гостевой дом и пожаловались. Даже сидя на своих местах, они продолжали свою беседу. Пё-вол молча слушал их рассказы.

«Как, черт возьми, они могут столько выжимать…»

"Фу! Похоже, ты потерял свою душу. Вы тоже это видели? Два больших склада с зерном. Чтобы они так нагромождали зерно и все равно пытались купить зерно по низкой цене. Они проиграли своим врагам из-за зерна в прошлой жизни?»

«Кто не так? Ведь людей больше».

Информация, исходившая из уст торговцев, была обычной болтовней. Тем не менее, Пё-воль слушал их, не пропуская ни единого слова.

В гостевом доме, где находился Пё-воль, было много людей, торговавших с Громовыми воротами. Наверное, потому, что был близок к секте.

Пока Пё-воль узнавал о Громовых вратах, в аудиторию вошел неожиданный человек.

Это был Го Доса, который пошел с Хо Ран Джу.

Го Доса тоже нашел Пё-воля и удивился. Затем он подошел ближе с улыбкой на лице.

«Кто это? Что ты здесь делаешь? Увидеть вас здесь, какое замечательное совпадение.

"Что ты здесь делаешь?"

«Хе-хе! В уезде Цзиньтан есть на что посмотреть, поэтому я приехал посмотреть на него ненадолго».

Го Доса сел перед Пё-волем, как будто это было естественно.

— О, можно я сяду?

"Как вы предпочитаете."

«Хе-хе! Спасибо. Ехать одной было скучно, но приятно видеть такое знакомое лицо».

Го Доса усмехнулся и рассмеялся. Его лицо блестело от пота, как будто он сильно вымотался. Го Доса подозвал официанта и заказал еду и напитки.

— спросил Пё-воль Го Доса.

— Вы вместе с остальными?

«Все давно разошлись из-за работы. Ну, не волнуйся, мы скоро снова будем вместе. А ты, зачем ты здесь?»

"У меня есть работа."

"Что это?"

«Просто что-то личное».

"Это так? Я не знаю, что происходит, но я надеюсь, что у вас все будет хорошо».

Го Доса обмахивал руками и тайно наблюдал за местонахождением Пё-воля. Он тайно собирал информацию о сектах в Сычуани по приказу Чжан Муряна.

Он мог бы напрямую запросить информацию о передвижении сект, но если бы он это сделал, могла бы просочиться информация о том, что группа наёмников Черного Облака медленно предпринимала шаги.

Самым важным для Чжан Му-ряна, лидера Бригады Черного Облака, был контроль над информацией. Они должны были быстро получить любую информацию, которую можно рассматривать как угрозу, и предотвратить утечку этой информации.

Лучше всего с этой работой справился Го Доса. По этой причине Чжан Му-рян поручил Го Доса собрать информацию.

"Ой! Ран-Джу очень хочет тебя увидеть. Она немного вспыльчива, но не так уж и плоха. Если мы увидимся позже, мы дадим тебе угощение».

— Не знаю, увижу ли я тебя когда-нибудь снова.

«Пока ты остаешься в Чэнду, мы обязательно встретимся снова».

— Значит, ты надолго останешься в Чэнду?

«Я не знаю, пройдут ли это месяцы или годы, но в этот раз я планирую остаться здесь на некоторое время».

— Похоже, ты поймал большую бутылку воды.

"Вода? Что ты имеешь в виду?"

"Это ничто. Просто ерунда».

Го Доса нахмурился и посмотрел на Пё-воля.

— Интересно, он что-нибудь знает?

У него вдруг возникли сомнения. С момента их первой встречи он как-то настороженно относился к Пё-волю. Помимо его нечеловеческой внешности, его пессимистическая аура и глаза заставляли зрителя чувствовать себя странно настороженно.

«И мы до сих пор ничего не знаем о его истинной личности и целях».

Войдя в Чэнду, Го Доса передвигался больше, чем кто-либо другой.

Он интенсивно вникал в силы и направления сект в провинции Сычуань. Поскольку он имел дело со слишком многими вещами одновременно, у него не было другого выбора, кроме как пренебречь исследованием личности Пё-воля.

Но, снова увидев Пё-воля таким, он почувствовал, что должен был знать о нем больше, чем что-либо еще.

— Как долго ты собираешься оставаться в Громовых вратах?

— Это ненадолго.

— Ты собираешься снова вернуться в Чэнду?

«Почему ты так много спрашиваешь? Должен ли я рассказывать тебе о каждом своем движении?»

«Почему ты говоришь так резко? Я просто спрашиваю, потому что мне любопытно. Это ненормально встречаться снова вот так, так что я не могу так много знать?»

— Я не согласен, ты думаешь иначе.

«Хе-хе! Обычно я немного широковат. С возрастом я становлюсь более любопытным. Надеюсь, ты понимаешь».

Если бы это был кто-то другой, он был бы в ярости или смущен словами Пё-воля, но Го Доса только улыбнулся и ответил.

Пё-воль посмотрел на Го Доса глубоко посаженными глазами.

— Нелегко будет избавиться от него.

Глаза Го Досы настойчиво следили за ним.

Чжан Му-рян не мог уснуть.

Изначально он просто мало спал, но было много случаев, когда он вообще не мог спать, особенно когда у него были более важные дела.

Вот что случилось на этот раз.

Было рискованно проехать по линии между сектой Эмэй и сектой Цинчэн, двумя абсолютными твердынями Сычуани. Если они потерпят неудачу, группа наемников Черного облака может бесследно исчезнуть в мире.

Хотя группа наемников «Черное облако» считалась группой мошенников с сильной военной мощью, они все же не смогли выжить в лобовой конфронтации с сектами Эмэй и Цинчэн.

Так что канат был важен.

Ни секта Цинчэн, ни секта Эмэй обычно не заботились о них, но все изменилось.

Две секты резко противостояли друг другу и столкнулись лицом к лицу. В ситуации, когда силы одной секты не хватало, присоединение группы наемников Черного облака к их секте могло позволить весу поля битвы опираться на одну сторону.

Зная это, Чжан Му-рян смело вмешался в конфликт между сектой Эмэй и сектой Цинчэн.

Он знал, что его план сработает, но все равно не мог не нервничать.

От его решения зависели жизни трехсот пятидесяти человек из группы наемников «Черное облако».

«Тск! Я действительно должен уйти в отставку после того, как эта работа закончится».

Чжан Му-рян щелкнул языком. Это была самая крупная авантюра в истории Black Cloud Mercenary Group. Если им удастся добиться успеха, они могут получить огромное преимущество, а если потерпят неудачу, то исчезнут без следа.

Чжан Му-рян вышел умыться.

Всю ночь он не спал с широко открытыми глазами, поэтому его глаза казались тяжелыми. В этот момент он увидел, как Го Доса входит в гостевой дом.

«Данжу!»

— Ты возвращаешься сейчас?

«Изначально я собирался вернуться вчера, но потом встретил кое-кого».

"Кто?"

«Я случайно встретил его на днях, и он сопровождал меня в этот район. Его зовут Пё-воль.

«Это тот парень, о котором ты говорила, что он очень красивый?»

"Да. Я встретил его в уезде Цзиньтан».

— Это место, где находятся Громовые врата.

Чжан Му-рян коснулся рукой своего подбородка.

"Вот так. Я отправился исследовать Громовые врата, а потом наткнулся на него там.

"Случайно?"

"Да. На самом деле это было совпадение. Почему? Это странно?»

«Не так ли? Увидеть его дважды в Сычуани, а не где-либо еще. То, что вы встретились, может быть совпадением, но если вы посмотрите на обстоятельства, становится ясно, что здесь действуют определенные причина и следствие».

— Если это то, о чем вы говорите, значит, так оно и есть. Хочешь следить за ним?

Го Доса доверял Чжан Му-ряну.

У Чжан Му-ряна очень хорошая интуиция и шестое чувство, поэтому он никогда не упускает из виду никаких необычных вещей, какими бы незначительными они ни были.

Если он сказал, что это странно, значит, это странно. Если его это волновало, то должна быть веская причина. Таково было доверие Го Досы и группы наемников Черного облака к Чжан Му-ряну.

— Следи за его местонахождением, но убедись, что он никогда не заметит, что мы привязали его к хвосту.

"Конечно. Я прикажу Мауну следовать за ним.

Маун был военным и был самым ловким и сообразительным человеком в группе наемников Черного облака. По этой причине над ним в плане разведки и наблюдения никого не было.

— Итак, что происходит внутри Громовых врат?

«Итак, молодой мастер Нам Хо-сан, похоже, влюбился в У Сонху из Комнаты Белого Цветка. Если брак состоится, он, вероятно, встанет на сторону секты Эмэй».

"Хорошо. Есть ли что-то еще, о чем нужно беспокоиться?»

"Не прямо сейчас."

— Тем не менее, оставайтесь начеку.

«Когда ты видел, что я не бдителен? Не волнуйся."

— Ты же знаешь, что я очень в тебя верю, да?

"Конечно!"

Разговор между ними закончился так.

Было еще много вещей, о которых они хотели поговорить, но вошли другие люди, так что их разговор был прерван.

«Дандзю орабони!»

Это была Хео Ран-джу, которая приветствовала Чжан Му-рян своим характерным живым голосом. Однако за спиной Хо Ран Чжу он увидел не только Хёль Сына, но и какие-то новые незнакомые лица.

Глаза Чжан Му-ряна холодно блеснули.

Это было потому, что он знал, что женщина средних лет, у которой один глаз был закрыт повязкой, была Чонхва, заместителем командира секты Эмэй.

Была еще одна женщина с выдающейся красотой, которая превосходила даже Хо Ранджу. Это был Ён Соль-ран, который, как говорили, обладал талантом, сравнимым с недавно убитым Ву Гунсаном.

Чжан Му-рян смягчился и поприветствовал людей, следующих за Хо Ран-джу.

— Ты привел драгоценных гостей. Чжан Му-рян, капитан группы наемников Черного облака, приветствует выдающихся членов секты Эмэй.

«Чонхва из секты Эмэй».

Чонхва ответил холодным голосом. Ее глаза, смотрящие на Чжан Му-ряна, были полны энергии.

Чонхва пришла сюда не по своей воле. Она была здесь только потому, что лидер их секты, Гухвасата, понимал силу группы наемников Черного облака и, следовательно, приказал им завербовать их, если они окажутся полезными.

Следующей представилась женщина, стоявшая рядом с Чонхвой.

«Меня зовут Ён Соль-ран».

«Я часто слышал имя Ён Соль-рана. Ходят слухи, что ты прекрасна.

«Вы слишком добры. В любом случае, рад тебя видеть».

Чжан Му-рян не мог не восхищаться спокойными словами Ён Соль-рана.

«Говорят, что Ён Соль-ран из секты Эмэй был лучшим, но даже слухи не могли даже приблизиться к описанию настоящего».

С ее красотой бесчисленное количество мужчин были бы готовы рискнуть своей жизнью ради нее.

Однако по какой-то причине Ён Соль-ран всегда оставался в секте Эмэй и никуда не выходил.

В то время как красота Ён Соль Ран была неоспоримой, Чжан Му Рян по-прежнему не сводил глаз с Чон Хва. Чонхва излучал импульс, подобный лезвию, не скрывая этого.

Ее импульс был ужасающим, поскольку она была второй в команде секты Эмэй. Давления, которое она излучала, было достаточно, чтобы произвести впечатление на Чжан Му-ряна.

«Если давление, которое исходит от великого ученика, уже такое, какой силой обладают Гухвасата или Три монаха Белой Луны 1  ?»

Три монаха Белой Луны были в два раза сильнее монахов Гухвасаты и прятались в Бэкрёнаме, который находился в отдаленной части горы Эмэй.

После того, как Гухвасата, Настоятельница Девяти Бедствий, стала главой секты, они перестали обращать внимание на мировые дела и начали обучение за закрытыми дверями.

Глядя на Чонхва, Чжан Му Рян снова почувствовал силу престижной секты.

Чжан Му-рян осторожно поговорил с Чонхвой.

«Поскольку великий ученик секты Эмэй прибыл лично, можно ли воспринимать это как знак того, что секта Эмэй готова вести с нами дела?»

«Это будет зависеть от исхода наших переговоров. Если вы посмеете обмануть нашу секту, мы отложим войну с сектой Цинчэн, и группа наемников «Черное облако» заплатит высокую цену».

— Конечно, мы к этому готовы.

В уголках губ Чжан Му-ряна появилась улыбка.

Хотя они сильно отставали от секты Эмэй, силу группы наемников «Черное облако» все же нельзя было воспринимать легкомысленно.

Из трехсот пятидесяти мужчин только пятьдесят можно было назвать мастерами, но среди остальных мастеров боевых искусств целых двести были из-за пределов страны. Их сила коллективной войны может соперничать с сектами Эмэй и Цинчэн.

Взгляд Чонхвы стал холоднее от уверенности Чжан Му Ряна.

Пусть у нее остался только один глаз, но сияние в ее глазах стало намного интенсивнее, чем раньше. В результате ее уровень боевых искусств резко вырос.

Чжан Му-рян слегка склонил голову и сказал:

«Тогда мы должны попытаться установить условия сейчас? Пойдем внутрь.

Он не спал всю ночь, но совершенно не чувствовал усталости. Чтобы получить наилучшие результаты, ему нужно было быть более внимательным и внимательным с этого момента.

* * *

Даже после того, как Го Доса вернулся, Пё-воль остался в уезде Цзиньтан, наблюдая за Громовыми вратами и собирая информацию.

Между тем, Нам Хо-сан, по слухам, молодой хозяин Громовых врат, ни разу не появился снаружи.

Информация о нем была сильно ограничена. В последнее время он не выходил на улицу, так что особо нечего было выяснять. Кроме того, он не мог напрямую запрашивать у других людей информацию о себе или о текущем положении дел в сектах.

Из-за этого было трудно откопать информацию о нем.

Он мог бы оставаться так еще несколько дней и продолжать собирать информацию, но было бы напрасно тратить свое время таким образом.

Время никогда не было на стороне Пё-воля.

Пё-воль слегка изменил черты лица.

Просто касаясь его лица мало-помалу, его настроение резко изменилось на сто восемьдесят градусов. Пё-вол переоделся в легкую куртку, а на поясе у него был купленный заранее железный меч.

Когда наступила ночь, он пошел переулком на запад и приблизился к Громовым воротам.

Внешний вид Пё-воль ничем не отличался от других обычных воинов. Люди, живущие в жилых районах, не считали странным видеть Пё-воля.

Это потому, что многие мастера боевых искусств жили в жилых районах, а их атмосфера и атмосфера соответствовали Пё-волю. Одним из них они считают Пё-воля, человека, живущего в жилом районе.

Пё-воль гордо пересек жилой квартал и подошел к западной стене Громовых ворот. Убедившись, что вокруг нет людей, Пё-воль легко запрыгнул на забор.

Когда он перелез через стену, он увидел внутреннюю часть Громовых ворот.

Как он и ожидал, внутренняя часть Грозовых ворот была хорошо организована.

Укрепления и ворота были эффективно размещены для защиты от внешних врагов. Охрана тоже была строгой, повсюду зажигались многочисленные факелы и стояли на страже солдаты.

Независимо от того, кто управляет внутренней частью Грозовых ворот, слепых зон почти не было благодаря изысканному расположению мастеров боевых искусств.

Система безопасности была настолько совершенной, что ни один мастер боевых искусств не осмелился даже попытаться проникнуть в Громовые врата.

Однако Пё-воль не верил в слово «совершенство».

Именно Пё-воль убил Ву Гунсана, прорвавшись через неизбежную сеть секты Цинчэн.

Неважно, насколько совершенной была система, в конце концов управлять ею должны были люди. И он знал лучше, чем кто-либо другой, что человеческая концентрация никогда не длится долго.

Особенно ночью, после долгого стояния в боевой готовности, внимание солдат легко могло быть отвлечено.

На самом деле, Пё-воль видел, что стоявшие солдаты как-то расслабляются. На их лицах отразилось тщеславие, так как они не думали, что кто-то посмеет проникнуть через Громовые Врата.

«Хаа!»

Ближайший к забору мужчина зевнул. Зевота распространилась на тех, кто стоял рядом.

Пё-воль не упустил момент и улетел. Пё-воль, проникший таким образом внутрь, сразу же нашел резиденцию Нам Хо-сана.

Хотя это был первый раз, когда он вошел в Громовые врата, Пё-воль уже определил обитель Нам Хо-сана.

Разговоры ничего не подозревающих торговцев, торгующих с Громовыми вратами, дали ему подсказку о том, где остановился Нам Хо-сан.

«Это называлось Кымджуджон. 2 '

Зал был сделан из золотых колонн, отсюда и название Кымчжуджон. На самом деле залы были сделаны не из золота, а из подобных материалов, которые блестят так же, как золото.

Пё-воль мог определить наклонности и наклонности владельца, просто взглянув на дом.

С этой точки зрения, Нам Хо-сан, по слухам, хозяин Громовых врат, обладал сильной бравадой и был чувствителен к постороннему взгляду. Он был развратным человеком, флиртующим с У Сонхой независимо от обстоятельств в его клане.

Найти Кымджуджон было несложно. Потому что даже в темноте столбы сияли, как золото, из-за свечения факелов».

Проблема заключалась в том, как подойти к нему тайно.

Поскольку это резиденция молодого хозяина, по периметру была установлена железная сеть безопасности. Десятки мастеров боевых искусств окружили территорию, охраняя Нам Хо-сана.

Их взгляды были направлены в разные стороны.

Пё-воль анализировал направления, в которых были обращены их глаза, одно за другим. И нашел единственное место, куда не доходили их взгляды.

Пё-вол двинулся к найденному месту.

Это было очень странное зрелище.

Очевидно, там были десятки воинов, но никто из них не знал о существовании Пё-воль. Пё-воль идет в слепой зоне людей.

Хотя человеческий глаз очень точен и чувствителен, он также содержит много лазеек.

Глаз человека делится на главный глаз и вспомогательный глаз. Обычно поле зрения видят основным глазом, а вспомогательным глазом помогают. По этой причине у глаза, который стал вспомогательным зрением, не было иного выбора, кроме как потерять свою остроту.

Сначала казалось, что человек может видеть все двумя глазами, обращенными вперед, но это было совсем не так. Та часть, на которую люди смотрели внимательно, была лишь частью поля зрения.

Пё-вол копается в этом вопросе. Там он одновременно использовал свое тонкое чутье и синхронизацию.

Он использовал свои тонкие чувства, чтобы понять, куда направлен взгляд другого, и использовал синхронизацию, чтобы заставить их чувствовать себя некомфортно.

По этой причине солдаты ничего не знали, хотя Пё-воль открыто приближался. Если бы людей было больше или они были бы разбросаны более хаотично, Пё-воль никогда бы не применил этот метод.

Потому что вероятность успеха была не так высока.

Эту технику стоило пробовать только тогда, когда соблюдались такие особые обстоятельства и особые условия.

Когда Пё-вол достиг расстояния до солдат, он пошел по извилистой тропе и прошел мимо них.

Трек!

Словно змея, сползающая по стене, Пё-воль прошел сквозь солдат, не оставив следа.

Это сделало глаза многих людей бесполезными.

— Хм?

— Что-то только что прошло?

С опозданием люди почувствовали несоответствие и закрыли глаза.

Но к тому времени Пё-воль уже прошел их и исчез.

Внутри Кымчжуджон был очень простым.

За исключением того, что тут и там стояли золотые колонны, он ничем не отличался от любого другого павильона.

Охрана внутри была настолько слабой, что никто не стоял на страже. Было ясно, что они не обращали внимания на внутреннюю часть по сравнению с внешней, где охрана была настолько тщательной.

Пё-вол поднял свои чувства, стоя посреди Кымчжучжон.

В довольно широком переднем крыле можно было услышать только один звук дыхания. Дыхание, проникающее во тьму, указало Пё-волю точное местонахождение.

Пё-воль подошел к месту, где можно было услышать звук дыхания. Это была самая роскошная комната в Кымджуджоне.

Мебель, которая, должно быть, была сделана мастером, заполнила комнату.

А посередине сидел мужчина, скрестив ноги.

Нам Хо-сан, по слухам, владелец Громовых ворот, был красивым мужчиной с хорошо развитым телом. Кроме нервно приподнятых уголков глаз, он почти больше ничего не видел.

Он даже не знал, что убийца прятался, и просто сосредоточился на ощущении своей ци.

С каждым вздохом цвет его лица менялся. Иногда он был красным, а иногда синим. Затем он снова превратился в золото.

Это было действительно необычно.

В методах совершенствования престижных сект на первое место ставится стабильность. Боевые искусства, лейтмотив которых меняется в такое мгновение, должны быть исключены с самого начала.

Тот факт, что он изучил этот вид совершенствования, означал, что секта Грома была ортодоксальной сектой.

В глазах Пё-воля, смотревшего на Нам Хо-сана, не было никаких эмоций.

Он пошел по извилистой тропинке и подошел к Нам Хо-сану. Несмотря на то, что Пё-воль был близок, Нам Хо-сан ничего не заметил и увлекся самосовершенствованием.

Серунг!

Пё-вол громко поднял меч.

В этот момент Нам Хо-сан открыл глаза.

Появление незнакомца, держащего перед собой меч, придавало ему ощущение безотлагательности.

Методом совершенствования, который он практиковал, были «Пять элементов Ваджрапани» Сороемсы.

Тренируя и максимизируя энергию пяти элементов, вы сможете использовать метод пяти элементов Ваджрапани.

Это была техника, позволявшая мгновенно превратить в порошок даже камень размером с дом. Долгое время он стоял перед важным поворотным моментом, поэтому не мог остановиться. Если бы это было принудительно остановлено, его внутренняя ци испытала бы дисбаланс, что могло бы привести к серьезным внутренним повреждениям.

Зная об этом, Пё-воль не торопился.

Он использовал свой меч, чтобы пронзить сердце Нам Хо-сана. В одно мгновение Нам Хо-сан был вынужден прекратить свое развитие и отлетел назад.

Пак!

Кровь хлынула изо рта.

Это была нормальная реакция, когда чье-то культивирование было принудительно остановлено.

Зная, что если он продолжит позволять своему развитию прерываться таким образом, он испытает отклонение ци, поэтому Нам Хо-сан держал рот на замке и пытался контролировать свою внутреннюю ци.

Пё-воль следовал за отступающим Нам Хо-саном, как тень.

Шишк!

Волнообразные удары мечом пронеслись по нему один за другим.

«Кеук!»

Нам Хо-сан открыл искусство Громовых врат с закрытыми губами. Однако из-за того, что его тело было в беспорядке, его боевые искусства не показывали его первоначальную силу.

Из-за того, что он заставил себя заниматься боевыми искусствами, его цвет лица побелел, а кровеносные сосуды в глазах были истощены.

Он хотел спросить злоумышленника о его личности. Однако он не мог открыть рот из-за бушующей внутренней энергии.

Его работа ног стала искривленной, а движения превратились в беспорядок.

Читай! Сииит!

Пё-воль оставил глубокую рану на теле Нам Хо-сана. Его плоть и кости были видны сразу, и повсюду брызнула кровь.

Нам Хо-сан мгновенно залился кровью.

"Ты! Сволочь! Кто, кто ты?»

Нам Хо-сан сжал последние силы и спросил Пё-воля.

Ему было искренне любопытно.

О личности его оппонента.

Причина, по которой он должен умереть.

Он не хотел умирать, не зная почему.

Потому что это было бы собачьей смертью.

Пак!

В этот момент меч Пё-воля пронзил его шею.

Глаза Нам Хо-сана закатились от сильной боли.

Это был конец Нам Хосана.

Даже в момент своей смерти он не мог спросить у Пё-воля, почему.

Пё-воль молча посмотрел на тело Нам Хосана, которое рухнуло, как замок из песка. Бесчисленные шрамы, которые он оставил на теле Нам Хо-сана, были отчетливо видны.

Именно тогда Пё-воль почувствовал снаружи чье-то присутствие.

Солдаты, услышавшие звук боя Пё-воля и Нам Хо-сана, тут же прибежали. Пё-вол вышел из комнаты до того, как они пришли.

— Молодой господин, вы в порядке?

"В чем дело?"

Солдаты, подошедшие к комнате, спросили о самочувствии Нам Хо-сана. Но сколько ни спрашивали, ответа не получали. Итак, воины открыли дверь и вошли.

"Молодой мастер!"

"О Боже! Молодой мастер убит!»

Солдаты закричали.

Биик! Бийик!

В Громовых воротах раздался аварийный свисток. Солдаты, которые крепко спали, проснулись и немедленно обыскали местность.

Но они опоздали. Пё-воль уже покинул Кымджуджон.

Внутри Громовых ворот весь персонал был мобилизован, чтобы поймать неопознанного убийцу. Ближайших военных чиновников также попросили о сотрудничестве. Даже вышедшие на пенсию мастера боевых искусств в Кымчжуджон переехали.

Однако убийцу, убившего Нам Хо-сана, так и не нашли.

Никто не видел лица убийцы, не говоря уже о его личности.

Словно призрак, убийца исчез из Кымчжучжона.

"Фу!"

Тэ Ён Хо, повелитель Громовых Врат, сжал кулаки и посмотрел на лежащее перед ним мертвое тело Нам Хо Сана.

Два его глаза были налиты кровью.

Смерть его единственного ученика разозлила его.

"Осанна."

Он подошел к телу Нам Хо-сана.

Состояние тела было ужасным. Бесчисленные мечи были выгравированы на теле Нам Хо-сана. Как клеймо.

Тэ Ён Хо внимательно посмотрел на раны Намхо-сана. Мастера боевых искусств у Громовых ворот смотрели на Тэ Ён Хо, затаив дыхание.

Тэ Ён Хо, который долго осматривал тело, пробормотал.

«Секта Цинчэн! Как эти парни посмели убить моего ученика?

"Что ты имеешь в виду? Секта Цинчэн?

«Изображение меча, выгравированное на теле Хо-сана, появляется только тогда, когда он поражен Семьдесят двумя волнами меча, техникой секты Цинчэн».

«Этого не может быть!»

«Это изображение меча появляется только при ударе Семьдесят двумя волнами меча. Она настолько уникальна, что ни одна другая секта не может подражать ей».

Тэ Ён Хо задрожал от гнева. Его глаза были полны злобы.

В Сычуани Громовые врата нельзя назвать самыми сильными. Можно сказать, что секты Цинчэн и Эмэй были ведущими фракциями, поэтому он не мог не уделить этим двум сектам свое внимание. Он сделал это, обратив внимание на их боевые искусства.

«Кто-то еще имитировал Семьдесят два меча?»

«Семьдесят две волны меча — это техника меча, которую могут изучить только проверенные ученики в секте Цинчэн. Вероятность его протечки наружу крайне мала. Даже если его выучил кто-то извне, выучить его до такого уровня самостоятельно абсолютно невозможно».

«Это действительно секта Цинчэн?»

«Может быть, осознав, что мы пытаемся поддержать секту Эмэй через наш брак с Комнатой Белого Цветка, секта Цинчэн решила сделать свой ход первой».

Тэ Ён Хо решил, что Цинчэн — плохая вода, но его подчиненные были достаточно осторожны.

«Однако, чтобы сделать вывод, что секта Цинчэн — плохая вода…»

«Нет, ясно, что это секта Цинчэн. Они всегда считали нашу секту бельмом на глазу. Просто потому, что мы филиал Soreoeumsa. Конечно, мы тесно связаны с Сорёымсой, но такое обращение с нами просто недопустимо».

"Фу!"

— Принеси тело Хо-сана. Мы немедленно поднимемся на гору Цинчэн».

— Лидер секты?

«Я покажу тело Хосана секте Цинчэн и спрошу их. Почему твоя техника владения мечом была найдена на теле Хосана?

Все затаили дыхание.

Никто не посмел остановить Тэ Ён Хо, который был в ярости. Это было потому, что было ясно, что он выйдет и увидит кровь в это время. Больше всего на свете они были возмущены смертью Нам Хо-сана.

В любом случае, Нам Хо-сан был молодым хозяином Громовых врат. Он никогда не должен был умереть так напрасно.

* * *

«Наглый! Вы хотите, чтобы я отказался от прав на внешнюю торговлю? Как вы думаете, это имеет смысл?»

«Если секта Эмэй станет проигравшей Сычуани, похоже, это будет возможно?»

«Если вы наемник, вы должны быть вознаграждены деньгами, как наемник. Ты слишком жаден».

— Я не думаю, что это слишком много, а ты?

Хлопнуть!

В ответ на ответ Чжан Му Ряна Чонхва ударила ладонью по столу. Стол, сделанный из толстого розового дерева, в одно мгновение раскололся надвое и рухнул в обе стороны.

Если бы ее рука ударила Чжан Му-ряна по голове, а не по столу, его череп был бы раздавлен, и он бы умер.

Конечно, Чжан Му-рян не собирался восприниматься легкомысленно. Однако, если противостояние усилится, это будет большой потерей не только для секты Эмэй, но и для группы наемников Черного облака.

Он должен был сделать шаг назад от этого.

"Хорошо. Если вы скажете да, мы уступим новые права внешней торговли. Мы также не примем оплату в полмиллиона юаней. Вместо этого помогите нам обосноваться недалеко от Западного нагорья.

«Это действительно то, к чему вы стремились? Найти место, где можно поселиться?

«Как вы знаете, мы банда наемников. Ни одна секта не хочет, чтобы мы поселились поблизости».

— То же самое и с нашей сектой.

«Вот почему мы собираемся поселиться недалеко от Западного нагорья, что далеко от секты Эмэй. Неужели ты не можешь столько терпеть?»

"Хм!"

Чонхва скрестила руки на груди и посмотрела на Чжан Му Ряна.

Чжан Му-рян посмотрел на нее, не избегая ее взгляда.

Право торговать с Саэбэ было буквально правом торговать с Саэбэ.

Большой клан, такой как секта Цинчэн или секта Эмэй, скорее всего, будет иметь отношения с многочисленными высшими классами. В высших классах, с которыми у них тесные отношения, они тайно оглядываются назад, чтобы иметь возможность торговать с другими силами, что называется торговой зоной Сае-Оэ.

Деньги, заработанные купцами на правах внешней торговли, были огромны. Деньги никогда не могли быть переданы кому-то другому, потому что они служили источником для секты Цинчэн и Эмэй.

Чжан Му-рян тоже это знал.

С самого начала у него не было большого стремления к зоне внешней торговли. Тем не менее, причина, по которой он должен был упомянуть об этом, заключалась в том, чтобы получить территорию, где могла бы поселиться группа наемников Черного облака.

Ни одна из сект Цзянху не хочет, чтобы рядом с ними поселилась группа наемников. Таким образом, глаза джайнгху, смотрящие на наемников, были некрасивыми.

Чонхва долго думал об этом.

Обычно она никогда бы не послушала Чжан Му-ряна, но сейчас у них не очень хорошая ситуация. Если хотя бы одному человеку не хватало силы, было бы большим подспорьем, если бы сила была сравнима с силой групп наемников Черного облака.

Проблема была в том, что если бы они приняли их, то они были бы полезны только сейчас. Но в будущем они станут большой обузой.

Было ясно, что группа наемников «Черное облако» будет таким же бременем, как и в случае с Грозовыми вратами, расположенными в провинции Сычуань.

«Если они станут проблемой в будущем, мы сможем решить ее тогда. Теперь не будет большой проблемы, если мы дадим им место для поселения.

Чонхва мгновенно закончила все свои расчеты.

"Хорошо. Я приму ваше предложение».

— Тогда переговоры завершены.

"Да. Я обещаю вам честь секты Эмэй.

"Достаточно."

Улыбка скользнула по уголкам губ Чжан Му-ряна.

Как только они смогут поселиться в одном районе, зарабатывать огромные суммы денег будет легко. Чжан Му-рян уже проделал предварительную работу.

'Хороший! Если бы я попытался подписать контракт с сектой Цинчэн, я бы не смог так легко вести переговоры».

Секта Цинчэн не была в таком отчаянии, как секта Эмэй. В конце концов, их сила превосходила силу Эмэй. Поэтому Чжан Му-ряну было нелегко выполнить желаемые условия.

На самом деле, не было никакого контакта с Ян Ву Чжуном, которого отправили в секту Цинчэн. Это означало, что переговоры шли вяло.

«Пока переговоры с сектой Эмэй завершены, я должен вернуть Ян Ву Чжона».

Отныне секта Цинчэн не была предметом переговоров. Теперь они были врагом, которого нужно было победить, объединив силы с сектой Эмэй.

Взгляд Чжан Му-ряна обратился к Ён Соль-рану, стоявшему рядом с Чон-хва.

Ён Соль-ран не сказал ни слова, войдя в комнату.

Как будто переговоры Чонхвы не имели к ней никакого отношения, у нее было безразличное отношение. Однако Чонхва вовсе не винил Ён Соль-рана.

Еще раньше Ён Соль-ран уже была известна своим отсутствием интереса к мирским делам даже внутри секты Эмэй.

Единственное, что ее интересовало, это занятия боевыми искусствами. Ее одержимость оставаться в тренировочной комнате и изучать боевые искусства была известна даже в секте Эмэй.

Единственным человеком, который знал об истинном росте Ён Соль-ран, был ее учитель Гухвасата.

Чжан Му-ряну были любопытны способности Йонг Соль-рана.

Нет, его очень интересовала сама женщина по имени Ён Соль Ран.

Красота Ён Соль-ран была так велика, что растрогала сердце Чжан Му-ряна, который ничего не чувствовал к Хо Ран-джу.

Несмотря на то, что он был немного старше, когда он смотрел на нее, он чувствовал, как бьется ее сердце. Ён Соль-ран даже не взглянул на Чжан Му-ряна, несмотря на то, что чувствовал его взгляд.

— спросил Чжан Му-рян, пытаясь скрыть горькое сердце.

— Вы двое собираетесь немедленно вернуться в секту Эмэй? Если вы останетесь на сутки, мы предоставим вам комнату на нашей стороне.

«Мы останемся в комнате Белого Цветка».

«Комната Белого Цветка?»

«Это место ничем не отличается от секты основной семьи. Там лидер — моя племянница.

"Ага, понятно."

Чжан Му-рян сделал печальное выражение лица.

Пришло время Чонхве встать со своего места, фыркнув.

«Данью! Это срочно."

Снаружи послышался торопливый голос Хо Ран Чжу. Она вбежала в комнату, не дожидаясь разрешения Чжан Му-ряна. Чжан Му-рян нахмурился и отругал ее.

— Разве ты не знаешь, что, как бы ни было срочно, ты не должен входить в таком виде? Ты е…

«Молодой хозяин Громовых врат был убит».

"Какая?"

Вместо того чтобы сделать ей выговор, Чжан Му-рян удивленно встал.

То же самое было с Чонхва и Ён Соль Ран.

"Как? Нет, убийцу поймали?

"Нет! Но я думаю, что Громовые Врата убеждены, что это дело рук секты Цинчэн. Говорят, глава секты Грозовых врат сейчас направляется в секту Цинчэн с трупом Нам Хо-сана.*

В ответ на ответ Хо Ран-джу Чжан Му-рян посмотрел на Чонхву и Ён Соль-рана.

Эти двое были больше всего сбиты с толку серией событий.

Даже Ён Соль Ран показала свои эмоции.

— Убийца?

В единственном глазу Чонхвы вспыхнул огонь.

Слухи о том, что Нам Хо-сан был убит, распространились по Сычуани.

Все, кто жил в Чэнду, знали, что секте Цинчэн не нравились Громовые врата, но никто не ожидал такого внезапного шага. Особенно в то время, когда напряженность в отношениях с сектой Эмэй стремительно нарастает.

Так много людей думали, что этот инцидент был неожиданным.

По этой причине некоторые люди думали, что секта Цинчэн не стоит за этим инцидентом. Вместо этого они рассмотрели возможность того, что секта Эмэй могла заказать убийство.

Как бы то ни было, убийство молодого хозяина Громовых ворот всколыхнуло всю провинцию Сычуань.

Но человек, который был больше всего сбит с толку этой новостью, был У Сольха из White Flower Room.

«Он действительно был убит? И вдохновителем является секта Цинчэн? Как это могло произойти?»

Очевидно, именно она попросила Пё-воля убить Нам Хо-сана. Насколько ей было известно, Пё-воль не имел ничего общего с сектой Цинчэн. Но как получилось, что Нам Хо-сан был убит кем-то, кто использовал боевые искусства секты Цинчэн?

— Значит, это не он убил его?

Ее разум был в сложном беспорядке.

Если правда, что Пё-воль убил Нам Хо-сана, то это означало бы, что Пё-воль был связан с сектой Цинчэн.

Но стал бы человек, связанный с сектой Цинчэн, убивать такого человека, как Нам Хо-сан, зная, что это навредит его собственной секте?

Интуитивно это не имело смысла.

— Что, черт возьми, случилось…

Сольха покачала головой. Это было слишком сложно для ее мозга, чтобы придумать объяснение недавним событиям.

Все оказалось хорошо.

Она не знает, был ли это Пё-воль или кто-то другой, кто убил Нам Хо-сана. Но тем не менее, что важно, так это то, что ее беды ушли.

Если Громовые Врата вызовут конфликт с сектой Цинчэн, это будет хорошей новостью для секты Эмэй.

«Хм~»

Когда ее настроение улучшилось, она напевала.

Что было тогда.

«Лидер секты! Прибыл гость из секты Эмэй.

Снаружи послышался голос.

«Гость?»

"Да! Вам нужно выйти и посмотреть».

"Хорошо."

Сольха в спешке вышла. Увидев лицо посетителя, на лице Сольхи тут же появилась широкая улыбка.

"Тетя!"

Именно Чонхва без предупреждения посетил Комнату Белого Цветка.

"Прошло много времени. Как твои дела?"

"Я в порядке."

Сольха отдыхала в объятиях Чонхвы. Чонхва только похлопал Сольху по спине и улыбнулся.

Это была теплая улыбка, которую она никогда не показывала ни ученикам Эмэй, ни посторонним. Даже Ён Соль-ран, который обычно сопровождает ее, никогда не видел такого мягкого выражения лица у Чонхвы.

Чонхва представил Ён Соль-рана Сонхе.

«Это моя младшая сестра, Ён Соль-ран. Скажи привет."

«Сольха из The White Flower Room приветствует вас. Сестра Ён Соль-ран!»

"Давно не виделись. Как твои дела?"

«Хо-хо! Благодаря тебе у меня все хорошо».

Чонхва наклонила голову в ответ на смех Сольхи.

— Что-то хорошее случилось?

«Я просто в хорошей форме. Но что здесь делает тетя?

«Я пришел по работе и зашел ненадолго. Изначально я планировал сразу же вернуться в основную секту, но мне придется остаться здесь на некоторое время.

— Это тоже из-за Громовых врат?

— Да, их молодой хозяин убит. Хотя эта новость хороша для нас, подозрительно, что что-то подобное произошло внезапно».

Единственный глаз Чонхвы резко засиял.

Только потому, что этот инцидент плох для секты Цинчэн, это не означает автоматически, что это будет хорошо для секты Эмэй.

В частности, в случае с таким большим волновым эффектом, как этот, им пришлось более тщательно проанализировать его, чтобы узнать правду. Итак, она и Ён Соль Ран планировали остаться в Комнате Белого Цветка на некоторое время, чтобы внимательно следить за ситуацией.

— Вам что-нибудь известно об этом деле?

«Хм? Мне?"

«Поскольку вы находитесь в Чэнду, вы должны быть хорошо осведомлены о ситуации в этом районе, не так ли?»

— Хотел бы я знать, но я об этом тоже ничего не знаю.

Сольха отрицала свою причастность к инциденту.

Не было никакой гарантии, что Пё-воль действительно убила Нам Хо-сана, и не было ничего хорошего в том, что они знали, что она переспала с ним по ошибке.

К счастью, Чонхва без всяких сомнений кивнул.

«Правда, что ты знаешь? Но отныне вы должны использовать все информационные сети Комнаты Белого Цветка, чтобы узнать правду. Ты понимаешь?"

"Конечно."

"Большой!"

Чонхва мягко улыбнулся и погладил волосы Сольхи. Сольха чувствовала себя немного виноватой.

Но вскоре это чувство рассеялось.

* * *

Пё-воль вернулся в Чэнду.

Железный меч и одежда, которыми он убил Нам Хо-сана, были выброшены по дороге.

Когда Пё-воль искал гостевой дом, внезапно

«Подождите, кто это? Разве это не твой красивый орабони?

Внезапно послышался знакомый голос.

Когда Пё-вол повернул голову, чтобы посмотреть, Хо Ран-джу быстро приближался. Хо Ран Чжу улыбалась тому факту, что случайно встретила Пё Воль.

«Го Доса сказал, что встретил тебя в уезде Цзиньтан. Когда ты вернулся?"

"Прямо сейчас."

"Действительно?"

Хео Ран-джу окинул взглядом Пё-воля с прищуренными глазами.

— Почему ты так смотришь на меня?

«Вы были с другой женщиной в уезде Цзиньтан? Если да, то скажи мне честно. У меня достаточно широкое сердце, чтобы я не ревновал».

— Если ты собираешься говорить глупости, то заткнись…

После холодных слов Пё-воля на лице Хо Ран-Джу появилось обиженное выражение.

«Хёк! Ты первый мужчина, который сказал мне это, сердце мое…»

Пё-вол прошел мимо Хо Ран-джу, который притворился, что схватил ее за грудь. Затем Хо Ран-Джу поспешно последовал за Пё-Ёлем.

"Действительно! Ты такой грубый… Ты просто так уходишь?

«Тогда зачем ты поехал в уезд Цзиньтан? Что-то случилось?"

Хо Ран Джу было очень любопытно.

Го Доса сказал, что он назначил Мауна сторожевым псом Пё-воля. Однако, когда Маун отправился в уезд Цзиньтан, Пё-воль уже исчез. Из-за этого Маун напрасно вернулся, так и не увидев спины Пё-воля.

Однако, пока Пё-воль находился в уезде Цзиньтан, Нам Хо-сан был убит.

Для большинства людей ходили слухи, что инцидент произошел из-за секты Цинчэн, но Хо Ран-цзю и Чжан Му-рян не верили этим слухам.

Если было хоть малейшее сомнение, они должны были упорно копаться в нем.

Хо Ран-Джу не верила, что Пё-воль был убийцей, убившим Нам Хо-сана, но сомневалась, был ли он причастен к серии событий.

— Разве Го Доса не сказал тебе? Что я поехал туда по личным причинам?

— Мне любопытно, какое у тебя личное дело.

— Тебе определенно не хватает манер, потому что ты наемник. Когда что-то личное, это означает, что это то, что нельзя рассказать никому другому».

"Какая?"

В одно мгновение брови Хо Ран Чжу поднялись к небу.

Она много раз слышала, что у нее хороший характер, но впервые слышит, что ей не хватает манер в жизни. Это также потому, что она подобрала слово наемник.

«Ха! Это довольно забавно. Я был мил с тобой, потому что ты красивый. Я выгляжу легко? Поэтому?

Ледяной импульс исходил от всего тела Хо Ран-Джу.

Хотя обычно она ведет себя кокетливо и улыбается, ее сила не уступает силе знаменитых мастеров Цзянху. Наоборот, в практическом плане она даже превосходила.

«Те, у кого такие красивые лица, поддерживают только свою внешность. С ними легче иметь дело, когда я сбиваю их дух с самого начала.

Хо Ран-Джу хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы исправить привычку Пё-воля. Ей нравился Пё-воль. Поскольку он ей нравится, она хочет сорвать его так, как хочет.

Хо Ран-Джу сказал, широко раскрыв обе руки:

— Даю тебе три секунды, так что давай. Кстати, тебе лучше постараться, потому что через три секунды я даже не буду смотреть на тебя.

Это было то, что она могла сказать, потому что была уверена в своей силе. Ее должность вице-капитана группы наемников Черного облака не была получена бесплатно. Это было приобретено благодаря ее мастерству.

Хо Ран Чжу улыбнулся, а Пё Воль слегка нахмурился.

"Почему ты напугана?"

Однако в следующий момент глаза Хо Ран Чжу задрожали. Внезапно перед ней появился Пё-вол. Между ней и Пё-волем было расстояние в три-четыре шага. Однако, сама того не осознавая, Пё-воль уже был прямо перед ней.

Хо Ран Джу была так удивлена, что даже не могла говорить, а ее глаза расширились.

— Что?

Она ослабила бдительность и попыталась атаковать Пё-воль. Она была так удивлена, что забыла о своем обещании дать ему инвалида.

Джоенг!

В этот момент Пё-воль ударил Хо Ран-джу в живот указательным пальцем. Хо Ран Джу почувствовала огромный толчок в животе. Шок мгновенно распространился по всему ее телу, как волна, и она рухнула, подавляя свои крики.

Когда боль достигла своего пика, она поняла, что не может даже вскрикнуть.

Она не могла нормально дышать. Ее тело напряглось до такой степени, что она не могла даже пошевелиться.

В голове стало пусто. Она даже не могла ничего придумать.

Мучительная боль, охватившая все ее тело, не позволяла ей задуматься о том, как Пё-воль сократил дистанцию или какую технику он использовал для атаки.

Пё-воль посмотрела на Хо Ран-джу, все тело которой застыло от боли.

— Ты все еще хочешь отказаться от трех секунд?

«Кыккеук!»

Хо Ран Джу вырвало кровью.

Хео Ран Чжу посмотрела на Пё Воль с таким выражением лица, как будто говорила, что ее обманули. Сначала она догадалась, что Пё-воль владеет боевыми искусствами, но не знала, что он скрывает такую огромную силу.

Ей казалось, что Пё-Воль ее обманывает.

— Дождь, трус.

Ее лицо было ужасно искажено.

Было больно и даже стыдно.

Последнее, что сказал Пё-воль перед тем, как обернуться, было:

— В следующий раз, когда ты скажешь что-то подобное, я убью тебя.

Хо Ран Чжу задрожала, как будто ее окатили холодной водой. Слова Пё-воля не казались простой угрозой.

'Я был неправ! Пьо-вол сильнее, чем я думал.

Глаза Хо Ран-Джу резко сияли, когда она смотрела на спину Пё-воля, когда он уходил. Хотя она была опустошена неожиданным ударом, она не считала себя побежденной.

В чем она больше всего уверена, так это в том, что ее прием с кнутом не похож на деревянный шар.

Конечно, это не означало, что грязное чувство исчезло.

«Это гнилое! Это ужасно больно».

Хео Ран-Джу долго смотрел на затылок Пё-воля. Пё-воль проигнорировал взгляд Хо Ран-джу сзади и пошел дальше.

Сначала он думал о том, чтобы остановить дыхание Хо Ран Чжу. Однако он воздержался от этого, потому что казалось, что будет больше вреда, чем пользы.

Убийство Нам Хо-сана привело к столкновению между Громовыми Вратами и сектой Цинчэн, но не было необходимости привлекать внимание людей, убивая Хо Ран-Джу.

Пё-вол нашел гостевой дом с пустой комнатой.

Местом, которое он нашел, был гостевой дом Song. Как следует из названия, это был гостевой дом, которым управлял человек по фамилии Сун. Размер гостевого дома не очень большой, но так как он был недавно построен, все помещения были чистыми.

Получив чистую изолированную комнату, Пё-воль поел на первом этаже.

На первом этаже собиралось и ело довольно много людей. Все их темы, безусловно, были о Нам Хо-сане.

«Действительно ли секта Цинчэн убила Нам Хо-сана?»

«Разве на теле Намхосана не было следов боевых искусств секты Цинчэн?»

— Это можно сымитировать, верно?

"Что ты имеешь в виду? Я слышал, что чем сложнее техника, тем больше уникальных следов она оставит. Такие следы невозможно сымитировать».

«Тогда вы имеете в виду, что секта Цинчэн действительно виновата? Зачем им это, когда они в такой ситуации?»

"Кто знает?"

«Вау! Давай просто выпьем».

Люди подняли бокалы с встревоженными лицами. Было рассказано множество других историй. Пё-вол слушал все истории во время еды.

Немного информации, которую он услышал таким образом, очень помогло ему.

Что было тогда.

"Ой! Вы слышали эту историю?

— Какая история?

«Я слышал, что Чонхва из секты Эмэй и Ён Соль-ран вошли в Чэнду».

"Действительно? Эти двое действительно приехали в Чэнду?»

"Ага! Их уже многие видели».

"Хм! Так они даже сошли со своей основной секты. Это действительно необычно».

"Верно?"

В одно мгновение палочки для еды Пё-воля остановились. Это было из-за имен Чонхва и Ён Соль-ран. В его жизни было несколько имен, которые он никогда не забудет, два из которых были Чонхва и Ён Соль-ран.

Во многом их имена глубоко врезались в память Пё-воля.

Не зная, слушает ли Пё-воль, мужчины продолжали говорить.

«С какой целью они прибыли в Чэнду?»

«Откуда мне это знать? Я слышал, что они пришли встретиться с кем-то из Комнаты Белого Цветка.

«Комната Белого Цветка? Вот так! Комната Белого Цветка ничем не отличается от секты Эмэй. Может быть, это точка зрения, направленная на то, чтобы расправиться с сектой».

После этого было много бессмысленной болтовни.

Пё-вол тоже отвлекся от их разговора и погрузился в свой собственный мир.

«Чонхва и Ён Соль-ран пришли сюда?»

Пё-воль подумал, что дела идут интереснее, чем ожидалось.

Казалось, что работа, которую он проделал, вызвала большую проблему, чем он первоначально думал.

Сквозь красные губы виднелись белые зубы Пё-воля.

В горах Цинчэн царило напряжение.

Это было из-за толпы, которая пришла на закате. Людьми, которые поднялись на гору Цинчэн с гробом с телом, были Тэ Ён Хо и мастера боевых искусств Громовых ворот.

Воины секты Цинчэн недовольно посмотрели на мастеров боевых искусств, которые посетили их без предупреждения. В Цзянху не считалось вежливым наносить такой внезапный визит в другую секту без предварительного сообщения.

Гораздо меньше, секта Цинчэн является священной сектой, связанной с даосизмом.

Не было причин позволять группе с мечами входить без разрешения. Однако дело было настолько срочным, что у секты Цинчэн не было другого выбора, кроме как впустить мастера боевых искусств Громовых врат.

Теперь они стоят лицом друг к другу в большом зале перед великим Тэджоном.

Посередине между сектой Цинчэн и Громовыми вратами находился Онгван, удерживаемый у подножия горы.

В то время высшие руководители ушли из Тэджона. Когда они появились, воины секты Цинчэн склонили головы.

В центре руководства находился Мурёнджин, глава секты Цинчэн.

Мурёнджин посмотрел на Тэ Ён Хо ясными глазами и сказал:

— Что ты имеешь в виду, лидер секты Тэ?

— Вот что я хотел спросить, глава секты Мурёнджин.

"Скажи мне, что произошло. Зачем ты принес в секту гроб?

«В этом гробу тело моего ученика».

«К сожалению, ученик лидера секты Тэ умер, но я не думаю, что это имеет какое-либо отношение к нашей секте».

— Что значит, ты не знаешь?!

Тэ Ён Хо открыл глаза и посмотрел на Мурёнджина. При этом ученики секты Цинчэн были в ярости.

"Показать некоторое уважение!"

«Как вы смеете преследовать лидера нашей секты Цинчэн!»

У учеников секты Цинчэн была возможность в любой момент атаковать мастеров боевых искусств Громовых Врат. Это был дом секты Цинчэн, поэтому их сила и численность были выше.

Если бы секта Цинчэн захотела, они были бы способны подчинить себе всех мастеров боевых искусств Громовых врат, которые пришли сюда в спешке. Тем не менее, причина, по которой Мурёнджин и остальные ученики сохраняют свои манеры, заключается в их корнях даос.

Мурёнджин поднял руку, чтобы успокоить взволнованных учеников. Затем он спросил Тэ Ён Хо:

«Я действительно понятия не имею, о чем вы говорите.. Вы можете объяснить мне, что произошло?»

Поскольку известие об убийстве Нам Хо-сана еще не было сообщено секте Цинчэн, Мурёнджин не знал, почему Тэ Ён-хо поднимает такой шум.

"Хорошо. Тогда я покажу тебе себя».

Тэ Ён Хо открыл крышку гроба. Затем было обнаружено тело Нам Хо-сана, лежащее в жалком состоянии.

"Фу!"

«Будда Амитабха!»

Появление трупа, полного ужасных порезов от меча, было достаточно, чтобы потрясти сердца воинов секты Цинчэн.

«Это тело моего ученика. Ты ничего не чувствуешь, когда видишь этого ребенка?

«Выражаю глубочайшие соболезнования в связи с несчастьем ученицы. Но какое нам дело до смерти ученика?»

— Разве ты не видишь рану этого ребенка? Даже несмотря на то, что это рана от Семьдесят двух волн меча!»

"Ни за что."

Именно тогда люди Мурёнджина и остальные руководители отделов внимательно рассмотрели шрамы, оставшиеся на теле Нам Хо-сана.

«Хм!»

— Ты хочешь сказать, что это действительно Семьдесят две Волны Мечей?

Они неосознанно вздохнули. Это произошло потому, что шрамы, оставшиеся на теле Нам Хо-сана, были следами, появившимися при использовании Семьдесят двух волн меча.

На лице Мурёнджина появилось смущенное выражение.

Это потому, что Волна Семьдесят Два Меча определенно была техникой секты Цинчэн.

Тэ Ён Хо крикнул:

— Ты все еще собираешься это отрицать? Мой ученик был убит убийцей, использующим Семьдесят две волны меча секты Цинчэн. Это не может произойти без того, чтобы секта Цинчэн не убила его».

«Лидер секты Тэ! Сначала успокойся».

«Как мне успокоиться? Мой ученик был убит мечом секты Цинчэн».

— Я разберусь с этим…

«Не медлите и дайте мне надлежащее объяснение. Это потому, что вы думаете, что если моя ученица женится на У Сольхе из Комнаты Белого Цветка, мы будем на стороне секты Эмэй? Тебя так сильно беспокоит секта Эмэй? Достаточно, чтобы совершить такой трусливый поступок.

При словах Тэ Ён Хо брови Мурёнджина дернулись.

В этот момент львиный капюшон взорвался.

"Идти!"

После огромного рева, который разнесся по всей секте Цинчэн, Тэ Ён Хо и остальные Громовые Врата закрыли уши и споткнулись.

В это время из числа начальников отделов выскочил человек с холодным выражением лица.

Мужчина средних лет мгновенно сократил пространство и появился перед Тэ Ён Хо. Это был Му Чжон Джин, сильнейший воин секты Цинчэн.

Свирепый свет вспыхнул в глазах Му Чжон Джина, когда он посмотрел на Тэ Ён Хо.

Мурёнджин, увидев это, вскрикнул.

"Не!"

"Как ты смеешь! Я не прощу тебя за то, что ты врываешься в нашу секту и поднимаешь шум!

Му Чжон Джину было все равно, и он протянул руку Тэ Ён Хо.

Это была одна из техник секты Цинчэн, Ладонь Грома Ветра. 1

"Нет!"

Тэ Ён Хо быстро выхватил меч и принял защитную стойку. Однако этого было недостаточно, чтобы заблокировать меч Му Чжон Джина.

Хлопнуть!

Тело Тэ Ён Хо отскочило от взрыва. Меч, который он держал, раскололся из-за огромной силы Ладони Грома Ветра.

Му Чжон Джин подпрыгнул и последовал за Тэ Ён Хо.

Тэ Ён Хо прикусил губу от незнакомого сверкания глаз и яростного движения.

Ладонь Му Чжон Джина сотрясла внутренние органы Тэ Ён Хо, так что он не мог проявить свою силу.

"Священник! Прояви милосердие!»

— Ты не должен убивать его, старший брат!

Мурёнджин и Мухваджин закричали одновременно.

В этот момент руки Му Чжон Джин-ина стали бить Тэ Ён-хо по всему телу.

Пурбербак!

"Геу!"

Тэ Ён Хо закричал и упал.

К счастью, Му Чжон Джин контролировал его атаку, так что Тэ Ён Хо не переставал дышать. Но внешний вид Тэ Ён Хо по-прежнему выглядел очень несчастным. Он стоял на коленях на полу, залитом его кровью.

Му Чжон Джин посмотрел на Тэ Ён Хо, удерживая его за спину.

«Ты думаешь, наша секта легкая? За то, что вы обвинили нас в таких абсурдных манипуляциях.

— Я не лгал.

Тэ Ён Хо ответил с трудом. Затем глаза Му Чжон Джина стали еще холоднее.

"Тихо. Если ты еще раз наговоришь глупости, я убью не только тебя, но и всех, кто поднялся на гору».

Тэ Ён Хо держал рот на замке при ужасающей угрозе Му Чжон Джина. На его лице было мрачное выражение. Когда он испытал огромную силу Му Чжон Джина на собственном опыте, он не осмелился ответить.

Очевидно, секта Цинчэн сделала что-то не так, но именно их здесь преследуют. Слезы хотели выступить из его сердца.

Тэ Ён Хо посмотрел на Мурёнджина.

«Так поступает секта Цинчэн? Подавить других силой, чтобы не было никаких возражений?»

«Прошу прощения, лидер секты Тэ!»

Мурёнджин поспешно попытался оправдаться. Но перед этим Му Чжон Джин ударил Тэ Ён Хо в грудь.

Пак!

Тэён-хо не мог даже кричать, улетел и потерял сознание.

"Священник! Почему вы нападаете на него здесь? Не будет слишком поздно сначала выяснить обстоятельства, а уже потом действовать».

«Как только мы его подчиним, еще не поздно проверить ситуацию. Чем больше мы смотрим на ситуацию, тем больше они будут смотреть на нас с насмешкой. Амитабха!»

Му Чжон Джин холодно ответил и вошел в Тэджон. Мурёнджин посмотрел ему в спину и пробормотал.

«Что, черт возьми, случилось со священником в прошлом? Он не был таким свирепым, хотя и был холодным».

В какой-то момент Му Чжон Джин мало-помалу изменился. Он стал свирепым и злобным. И не мог сдержать гнев.

Сначала он подумал, что Му Чжон Джин просто проходит через симму в процессе изучения боевых искусств. Когда кто-то изучает боевые искусства, он, как правило, испытывает немного сердечного демона 2 , и большинство из них благополучно убегают.

Боевые искусства секты Цинчэн содержат сущность даосизма, поэтому особенно легко убежать от сердечного демона. Поэтому он не обращал на это особого внимания, но со временем жестокость Му Чжон Джина росла.

Проблема в том, что прямо сейчас нет возможности контролировать Му Чжон Джина.

Боевые искусства Му Чжон Джина можно назвать лучшими в секте Цинчэн. Чтобы контролировать его, можно было только на уровне Го Ёпджина, старейшины из предыдущего поколения. Однако он давно ушел на пенсию, и прошло много времени с тех пор, как он покинул секту Цинчэн.

Мурёнджин мягко вздохнул и сказал Мухваджину.

«Ху… Пусть священник поговорит с тобой, как только лидер секты Тэ проснется. Дайте им жилье».

"Хорошо. Амитабха!»

После того, как Мухваджин вежливо встал, он подошел к членам Громовых врат.

Многие уважали Мухваджина за его мягкий характер. Он привел тех, кто был зол на травму Тэ Ён Хо, и отвел их в свои покои. Кроме того, к Тхэ Ён Хо был отправлен врач для его лечения.

После того, как ситуация, казалось, в какой-то степени успокоилась, Мурёнджин поговорил с находящимся поблизости мастером Чхонсу Кореансан.

«Чхонгёп!»

"Да! Пожалуйста, дайте мне команду, лидер секты.

Имя монаха, который вежливо ответил, Чхонёп. Он был великим учеником секты Цинчэн, известной под своим прозвищем «Белый меч-журавль». 3

— Я думаю, тебе следует поехать в Чэнду.

"Вы разговариваете обо мне?"

"Да. Эта ситуация необычная. Ты должен взять нескольких учеников и проверить там ситуацию».

"Хорошо."

«Если вы боретесь, идите к Жрецу Ву и попросите его о помощи. Даже несмотря на то, что вы убиты горем и отказываетесь от общественных дел, я не откажусь от вашей просьбы».

"Я буду."

Чхонёп склонил голову.

Священник Ву, о котором говорил Мурёнджин, имел в виду У Джинпёна.

После смерти сына Ву Джин Пён, внесший наибольший вклад в успех секты Цинчэн, потерял всякую мотивацию и вернулся в родной город.

Мурёнджин тихо закрыл глаза и пробормотал.

— Как, черт возьми, дело дошло до этого? О Изначальное Небо. Пожалуйста, осмотрите секту Цинчэн».

Его глаза долго не открывались.

* * *

С наступлением ночи в гостевом доме Сун стало тихо, как дохлая мышь.

Это связано с тем, что многие гости отеля Song Guest House только что воспользовались услугами ресторана и вернулись домой. Гостей, которые остались ночевать, было немного. Благодаря этому Пё-воль мог спокойно проводить время в одиночестве.

Его комнату освещала только одна маленькая лампочка.

Пё-воль прислонился спиной к стене и посмотрел на качающуюся масляную лампу. Даже с закрытыми окнами откуда-то дул ветер и махал фонарями.

Пё-воль подумал, что масляная лампа очень похожа на него самого.

Он прожил ненадежную жизнь, в которой он даже не может видеть, что произойдет. Если бы он захотел, он мог бы покинуть Цзянху и жить комфортно. С его нынешними способностями этого было достаточно, чтобы наслаждаться жизнью, наполненной славой или богатством.

Тем не менее, Пё-воль выбрал месть.

Без колебаний.

Он был арестован в возрасте 14 лет и жил, не видя толком света 14 лет.

Он жил как рыболов, чтобы хоть как-то выжить в адской среде, где рядом со мной умирали его товарищи по плену.

По этой причине его эмоции и образ мыслей заметно отличались от эмоций обычных людей.

Даже Пё-воль знал об этом.

И понял еще одну вещь.

Дело в том, что он никогда не сможет жить, как все.

Шрук!

В этот момент в ухе Пё-воль послышался звук того, как кто-то дергает их за юбку.

Кто-то подошел к его комнате.

Пё-воль слегка повернул голову и посмотрел на дверь.

Звук становился все ближе и ближе и остановился прямо перед его дверью. Затем дверь осторожно открылась, и кто-то вошел.

Несмотря на то, что прибывшая женщина была одета всего лишь в легкое платье, у нее была великолепная розовая внешность.

Это был У Сольха.

Сольха, вошедшая с открытой дверью, смотрела прямо на него. У нее было удивленное выражение лица. Но это было ненадолго, вскоре она подошла к Пё-волю с застенчивой улыбкой.

— Значит, ты еще не спишь.

— Как ты узнал, что я здесь?

«В Чэнду нет места, куда бы не попал взгляд нашей Комнаты Белого Цветка. Не особенно трудно найти такого удивительно красивого мужчину, как ты.

Сольха естественно подошла к Пё-волю, как будто это была ее собственная комната, и села рядом с ним. Когда Сонха села рядом с ним, ароматный запах тела Пё-воль взбодрил ее.

"Как ты сделал это?"

"Какая?"

— Я имею в виду молодого хозяина Громовых врат. Какой трюк вы использовали, чтобы заставить их думать, что Нам Хо-сан был убит сектой Цинчэн?

«Похоже, секта Цинчэн убила его».

— Так ты его не убил?

На лице Солхи было растерянное выражение. Это она попросила Пё-воля убить Нам Хо-сана, но она не была уверена, действительно ли Пё-воль убил его.

"Будь честен со мной. Что случилось?"

— Какая разница, кто его убил? Все, что имеет значение сейчас, это то, что он мертв».

— Вот так, но…

— Кто бы ни был ответственен за его убийство, вы все равно достигли своей цели. Разве ты не этого хочешь?»

В одно мгновение глаза Сольхи затуманились.

Это было потому, что у Пё-воль был сильный запах тела, от которого у нее кружилась голова.

"Ты прав. Остальное не важно."

Дыхание Сонхи невольно стало прерывистым.

В этот момент ее разум пуст, и она не может думать ни о чем другом. Все, что у нее было в голове, — это желание быть в объятиях Пё-воля.

И она сделала то, что думала.

«Хааа…»

Сольха обняла Пё-воля за талию и посмотрела вверх.

Она обняла Пё-воля без одежды. На ее лице все еще было много тепла. Она провела по груди Пё-воль своими белыми пальцами.

— Ты как плохой парень.

Сказала Сонха, глядя на Пё-воля.

Ее внешность была достаточно соблазнительна, чтобы любой мужчина влюбился в нее. Однако Пё-воль только смотрел на нее без каких-либо изменений в выражении.

— Не думаю, что какое-то время смогу тебя увидеть. Я не могу выйти из секты, потому что пришел ценный гость».

— Дорогой гость?

"Я уже говорил тебе. Великая ученица секты Эмэй, Чонхва, моя тетя, пришла в Комнату Белого Цветка со своей младшей сестрой. У нее очень разборчивый характер, поэтому мне приходится заботиться о ней самой.

— Для чего она здесь?

«Я слышал, что нужно было нанять группу наемников под названием «Группа наемников Черного облака».

— Группа наемников «Черное облако»?

"Да. Кажется, это место считается самым сильным среди групп наемников. Они сказали, что у них не было другого выбора, кроме как подписать контракт, потому что сила секты Эмэй уступает секте Цинчэн».

Сольха отвечала на все вопросы, которые задавал Пё-воль, не подозревая, что она уже слила конфиденциальную информацию. Она просто говорила обо всем, что приходило ей в голову.

Благодаря этому Пё-воль мог лежать спокойно и получать много информации.

«Когда Чонхва вернется в свою основную секту?»

— Я думаю, она какое-то время останется в Комнате Белого Цветка.

"Действительно?"

«Приятно продолжать видеть тетю, но раздражает постоянно видеть эту суку».

— Эта сука?

— Я имею в виду младшую ученицу моей тети Ён Соль Ран.

"Почему?"

«Я просто ненавижу в ней все с головы до ног. Ей всегда нравится быть наедине с глазами, как будто она все знает. В любом случае, я ненавижу ее. Я хочу, чтобы она исчезла из этого мира».

«………».

— Если я спрошу тебя позже, ты сможешь избавиться от этой суки? Если она исчезнет, тетя будет больше заботиться обо мне».

«Если бы вы были самураем в ситуации Чонхва, разве вы не стали бы также судьей?»

«Кто сказал, что такая сука — начальник? Сука без такого основания?

Выражение лица Сольхи стало свирепым. Пё-воль заметил, что она завидует Ён Соль-рану.

«Ён Соль-ран…»

Пё-вол вспомнил воспоминания семилетней давности.

Несмотря на то, что он видел ее только один раз, воспоминания о том времени настолько сильны, что он все ясно помнит.

Ён Соль-ран, спокойный и собранный, чувствовал себя более угрожающе, чем Чонхва, у которого был вспыльчивый характер.

Сегодня все было так же.

Его мало волнует Чонхва, но, как ни странно, его больше беспокоит Ён Соль-ран.

— Если мы встретимся лично, я узнаю, почему?

Пока они все равно остаются в Чэнду, когда-нибудь они встретятся.

Это просто вопрос времени.

В этот момент Сонха прошептала Пё-волю на ухо.

— Не беспокойся об этой суке. Даже не думай о ней. Тебе просто нужно двигаться ради меня».

Ее дыхание стало жарче.

* * *

Сольха вернулась в Комнату Белого Цветка перед рассветом.

За это время он провел с ней еще два раунда. Пё-воль вышел из комнаты спустя много времени после ухода Сольхи.

Солнце уже стояло посреди неба, а в ресторане на первом этаже сидело немало посетителей.

Пё-вол тоже заказал легкую еду и сел.

"Ух ты!"

«Это мужское лицо…»

Гости, которые долго ели, смотрели на Пё-воля, замирая в своих сердцах. Однако Пё-воль даже не взглянул на них, а только выглянул наружу.

Теперь он привык к взглядам людей и сплетням, так что привлечь их внимание было несложно. Даже Пё-воль знал.

Что его внешний вид сильно отличается от других.

У него была неповторимая декадентская атмосфера, привлекавшая людей.

Раньше такого не было.

Он был красив, но недостаточно, чтобы привлекать таких людей. Было очевидно, что это произошло после того, как он провел семь лет с многочисленными змеями в змеиной яме.

Чистая кожа без пятен напоминала змеиную, а подсвеченные красным глаза выглядели неповторимо. Временами его внешний вид был тягостным, но теперь он решил смириться с реальностью.

Через некоторое время официант принес еду. Было только несколько гарниров, включая рис и фрукты. Официант поставил еду на стол и взглянул на лицо Пё-воля.

«Он действительно красивый. Я хочу прожить хоть один день с таким лицом. Тогда все женщины выстроятся перед ним в очередь.

Даже в глазах молодого официанта он был очарован внешностью Пё-воля. В этот момент Пё-воль позвал официанта.

"Привет."

"Да? Ой! Мне жаль. Ты такой привлекательный-"

— удивленно ответил официант.

Он думал, что Пё-воль разозлился, но Пё-воль не собирался его винить. Причина, по которой Пё-воль позвал официанта, была по другой причине.

— Ты знаешь, как добраться до Дангаты?

«Если это Дангата, ты говоришь о старом родном городе семьи Тан?»

"Да."

— Простите, а зачем вам в Дангату?

Официант спросил почему с едва уловимым страхом в глазах. Это также потому, что упоминать имя семьи Тан в Чэнду было табу.

Семья Тан когда-то правила Сычуанью, за Чэнду, но теперь она полностью разрушена, оставив лишь несколько следов.

Это потому, что остальные секты в Сычуани полностью стерли существование семьи Тан.

«Поскольку я здесь, в Чэнду, я просто собираюсь посмотреть».

«Ах! Это просто наблюдение».

"Да."

«Тогда я скажу вам. Покиньте наш гостевой дом и идите на запад. Пройдя почти полдня, вы придете к деревне с тремя большими деревьями, стоящими у входа. Если вы пройдете еще двадцать шесть миль к югу от этой деревни, вы найдете Дангату. Но там ничего не останется, так как они уже давно рухнули».

"Хорошо."

«Эй, покупатель! Это просто бред от старика, но не используй безрассудно слово «Семья Тан». Для таких, как мы, это не имеет значения, но воины Сычуани очень чувствительны».

"Почему это?"

«Это просто потому, что они боятся. Заблуждение о том, что семья Тан может быть возрождена и править провинцией Сычуань, все еще сохраняется среди мастеров боевых искусств Сычуани. Вот почему они более жестко относятся к тем, кто использует фамилию Тан».

То, что сказал официант, было правдой.

Теперь секта Цинчэн и секта Эмейс боролись за превосходство, но в прошлом семья Тан не имела себе равных.

Семья Тан, которая была синонимом яда, пала и почти не оставила следов, но ее имя все еще осталось в сознании людей вместе с чувством страха.

— В любом случае, раз я сказал тебе, я пойду.

Официант кивнул Пё-волю и побежал на кухню. Пё-вол, оставшийся один, поел и сразу вышел.

Солнце было жарким.

Провинция Сычуань, топография бассейна, славилась своими высокими температурами. Благодаря этому аграрии собрали богатый урожай риса, а люди пострадали от одной жары.

Люди, идущие по улице, шли близко к стене, чтобы избежать полуденного солнца. Однако Пё-волю было все равно, и он двинулся вперед, получая солнечный свет.

Даже жаркий зной, от которого страдают люди, не действует на него.

Пё-воль двинулся в указанном ему официантом направлении.

Пройдя почти полдня, он пришел в деревню с тремя большими деревьями, стоящими в форме гнезда. Повернув из деревни на юг и пройдя около 20 ли, он наконец пришел в Дангату.

Как сказал официант, Дангата была основательно разрушена. В развалинах Дангаты осталось всего несколько камней. Даже плитку и кирпичи забрали люди, жившие поблизости.

На разоренном пространстве заросли только кусты. Это было зрелище, в котором чувствовалось течение времени. Пё-воль равнодушно посмотрел на Дангату.

«Подспудный страх».

Причина, по которой Пё-воль осмелился прийти сюда, заключалась в восприятии сычуаньцами семьи Тан.

С момента их падения прошло более ста лет, но в сознании людей по-прежнему сохраняется страх. Это было возможно, потому что само имя Тан оставалось источником страха.

Это было именно то, что нужно Пё-волю, который был совершенно один.

Ссссрук!

В это время у ног Пё-воля почувствовалось чужеродное движение.

Он посмотрел вниз и увидел маленькую змею, ползущую у его ног. Он был небольшого размера, но по треугольной форме головы было ясно, что это ядовитая змея.

Змея проползла мимо Пё-воля.

Обычный человек испугался бы и поднял шум, но выражение лица Пё-воля не изменилось. Пё-воль жил в яме, полной змей. Змея с таким ядом не представляла для него никакой угрозы.

Пё-воль расширил свои чувства.

Потом он почувствовал движение змей по кустам.

Он не знал, может быть, это потому, что семья Тан в основном имела дело с ядом, но там было много ядовитых змей.

Ссс!

Пё-воль сжал губы и издал странный звук, словно змея облизала язык. Тогда змеи, спрятавшиеся в кустах, все разом подняли головы и посмотрели на Пё-воля.

Вид тысяч змей, уставившихся на Пё-воля, был ужасен. Однако на лице Пё-воля, на которого смотрели многочисленные змеи, не было и следа страха.

Обычные люди боялись бы змей, но для Пё-воля они были самыми знакомыми.

Ссссс!

Когда Пё-вол издал еще один странный звук, змеи склонили головы и пошли впереди.

"Хороший."

* * *

Чхонёп спокойно посмотрел на Громовые Врата.

Спустившись с горы Цинчэн, он сразу же повел своих учеников к Громовым вратам.

Поскольку Му Чжон-ин серьезно ранил Тэ Ён-хо, хозяина Громовых врат, они должны были как можно скорее узнать правду о Громовых вратах.

По мере увеличения времени его восстановления противостояние с Громовыми вратами будет усиливаться. Подчинить Громовые врата с нынешней силой секты Цинчэн было нетрудно.

Проблема была в Soroeumsa, которая, можно сказать, стояла за ними.

Тэ Ён Хо утверждал, что Громовые врата — это совершенно отдельная школа от Сороымса, но в Сычуани не было людей, которые верили в этот факт.

Сегодня в Сычуани преобладало мнение, что на фоне роста Громовых Врат была поддержка Сороымсы.

Вот почему Мурёнджин также послал своего самого доверенного ученика Чхонёпа, чтобы исправить ситуацию. Чхонёп при содействии Мундо Громовых Врат осмотрел место, где умер Нам Хо-сан.

— Вы имеете в виду, что здесь на вас напал убийца?

Как бы говоря о ситуации в то время, обстановка в комнате была ужасной. Кровь была забрызгана повсюду, и вся мебель была сломана.

Чхонсан, великий ученик, последовавший за Чхонёпом, провел пальцем по следам меча, оставленным на стене, и сказал:

«Это определенно след, оставленный Семьдесят двумя Волнами Мечей нашей секты».

Подобно Чхонёпу, у Чхонсана был спокойный характер и острый взгляд. В его голосе не было никаких сомнений, когда слова «Семьдесят две волны меча» сорвались с его губ.

«Кто из внешних учеников овладел Семьдесят двумя волнами меча?»

— Насколько я знаю, их нет. Даже в основной секте только небольшое количество учеников изучило эту технику, поэтому внештатному ученику выучить ее более невозможно».

«Однажды у вас была утечка копии, не так ли?»

«Копия содержала только фехтование. Без поддержки метода культивирования нашей основной секты они не могут раскрыть половину своей первоначальной силы.

Чонсан покачал головой.

Мастера боевых искусств престижной секты, кажется, играют отдельно, но в конце концов, когда они достигают вершины, они соединяются как одно живое существо.

Чтобы продемонстрировать надлежащую силу, необходимо одновременно изучать соответствующие приемы и боевые искусства. Но если есть только копия, существуют только форма и формула. Так что человек никогда не сможет добиться успеха с такой незавершенной книгой.

«Больше всего на свете убийца, изучивший боевые искусства с помощью копии, был в конечном итоге убит старшим братом Му Чжоном».

«Есть ли какие-либо гарантии, что он единственный, кто освоил Волну Меча Семьдесят Два с копии?»

«Я не уверен, но я думаю, что невозможно изучить и раскрыть всю его силу с помощью одной лишь копии. Хотя бы собственными силами.

— Что, если вмешается настоящий клан?

«Тогда это другая история. И наоборот, можно было бы проанализировать искусство владения мечом и придумать подходящий метод совершенствования. В таком случае было бы лучше создать новый метод боевых искусств. Нет никакой гарантии, что правильное выращивание будет подходящим, и, прежде всего, вы никогда не знаете, сколько времени это займет».

— Итак, мы вернулись с самого начала.

«Я думаю, что было бы быстрее проследить путь убийцы, выяснив, как убийца попал сюда, чем выяснять, как убийца научился использовать Семьдесят две волны меча».

На слова Чхонсана Чхонёп кивнул.

Он также знал, что есть только один способ разрешить ситуацию как можно быстрее. Все было расплывчато, словно заволокло туманом, но было одно, что все же было ясно видно.

Это было присутствие убийцы.

«Жутко!»

Казалось, что все волосы на их теле встали против противника, которого они еще не смогли опознать ни в лицо, ни в его личность. Впервые они чувствовали себя так после убийства Ву Гунсана семь лет назад.

— Возможно ли, чтобы это был один и тот же убийца?

Чонсан сразу же отверг свои мысли.

Семь лет назад этого убийцу уже убил Му Чжон Джин.

«Несомненно, они проникли через этот особняк».

Чхонёп произвел небольшое впечатление на усталый голос Чхонсана. На то, чтобы найти путь проникновения убийцы, уже потрачено много умственной энергии. Найти его следы было так же трудоемко, как найти иголку на песчаном пляже.

Десятки раз он искал место, куда можно было бы проникнуть, но не мог найти никаких следов. В конце концов, им пришлось изменить направление и причину, проанализировав наиболее эффективный маршрут проникновения с точки зрения убийцы, а не ища следы.

При этом они нашли особняк к западу от Громовых ворот.

Чхонёп задался вопросом, действительно ли убийцы использовали особняк, где было много людей, но у него не было другого выбора, кроме как следовать выводам Чхонсана.

«Он умный парень. Он специально выбрал место, где люди могут видеть больше всего. По той же причине, если вы хотите спрятать дерево, лучше всего спрятать его в лесу».

Чхонсан, казалось, испытывал сильное чувство гордости за убийцу, которого он не знал. Он был полностью сосредоточен, пока искал местонахождение убийцы.

Ученики, пришедшие с ним, по его приказу рассеялись и осмотрели обитателей особняка. Даже сейчас жители особняка, затаив дыхание, наблюдали за мастерами секты Цинчэн.

Таким образом, они привыкли высматривать незнакомцев, кроме самих себя.

Чонсан был уверен, что если он их спросит, то узнает незнакомца, который посетил его в тот день.

Он также жил в таком месте до того, как вступил в секту Цинчэн, поэтому хорошо знал привычки людей. Он был уверен, что сможет найти местонахождение убийцы до сегодняшнего вечера.

Но, к его удивлению, пока не зашло солнце, он ни разу не встретил ни одного человека из особняка, который свидетельствовал бы, что видел в тот день незнакомца.

«Нет, это имеет смысл? Так много людей не видели незнакомца в тот день».

— пробормотал Чонсан с озадаченным выражением лица. Чхонёп утешил его.

«Возможно, убийца пробрался другим путем, так что не расстраивайтесь».

«Это не имеет никакого смысла. Очевидно, это лучший маршрут».

«Ха! Сегодня уже поздно, так что давай попробуем завтра».

"Но…"

«Подумай и о других учениках».

В этот момент Чхонсан посмотрел на своих учеников.

Ученики второго и третьего поколения смотрели на Чхонсана с непроницаемым лицом. Они очень устали, весь день исследуя командование Чхонсана.

Было неразумно толкать их дальше.

«Я извиняюсь перед всеми. Амитабха! Тогда сегодня мы отдохнем в гостевом доме, а завтра снова будем искать убийцу.

— Ты хорошо подумал.

«Но есть ли гостевой дом для этого человека?»

«Почему мы идем в гостевой дом? Когда вы отправляетесь в Чэнду, там есть Золотые Ворота».

"Ой!"

Чонсан вздохнул.

Золотые Ворота — секта, тесно связанная с сектой Цинчэн. Они располагались к северу от Чэнду, готовые предоставить жилье секте Цинчэн в любое время.

«Мы должны поторопиться, чтобы войти в Золотые Ворота».

"Хорошо, идем."

"Да!"

Эти двое покинули округ Цзиньтан с учениками секты Цинчэн.

Чтобы добраться до Золотых ворот, нужно было пройти через центр города Чэнду.

Когда десятки учеников двигались, люди смотрели на них с любопытством. Это потому, что они признали себя мастерами секты Цинчэн.

Было нелегко увидеть на улицах последователей секты Цинчэн, какими бы сильными они ни были. Еще реже такое большое количество учеников путешествовало группой.

Люди смотрели на учеников секты Цинчэн, как на редкое зрелище.

Чхонёп был обеспокоен взглядами этих людей, но он изо всех сил старался притвориться спокойным и двигаться дальше. Но когда он прибыл в центр Чэнду, у его шагов не было иного выбора, кроме как остановиться.

Это произошло из-за группы людей, идущих с противоположной стороны.

В отличие от последователей секты Цинчэн, в другой группе преобладали женщины.

Выражение лица Чхонёпа стало холодным. Потому что он знал личность противника.

«Секта Эмэй!»

Они были учениками секты Эмей и Бэкхвабанга, основное внимание которых было сосредоточено на Чонхве. Секта Эмэй также признала учеников секты Цинчэн.

«Сюда спускаются ученики секты Цинчэн».

Выражение лица Чонхвы, который был впереди, ужасно изменилось. С таким видом, как будто она собиралась их поглотить, она посмотрела на учеников секты Цинчэн, включая Чхонёпа.

То же самое было и с учениками секты Цинчэн.

Ченг!

Когда ученики секты Цинчэн в унисон обнажили свои мечи, мастера боевых искусств секты Эмэй тоже достали свое оружие.

Между двумя силами возникло внезапное напряжение. Но они не конфликтовали. Потому что считали, что внезапное столкновение без какой-либо подготовки приведет только к гибели.

Чхонёп поднял руку, чтобы заставить учеников сдержаться, а затем шагнул вперед.

Разумеется, на стороне секты Эмэй выступил Чонхва.

— Это было давно, Чонхва.

«Хе! Зачем ты сюда спустился? Есть? Если у тебя есть прозвище Белый меченосец, ты должен жить в горах, как журавль».

— Ты не спускаешься вниз из-за чего-то срочного, Чонхва? Было бы непосильно просто защищать основную секту, но у вас есть время беспокоиться о других вещах, нет, вы не понимаете ситуацию должным образом?

«Чонгёп! Закрой этот рот».

«Хе! Пердун разозлился. Это именно тот случай. Кто создал эту ситуацию в первую очередь осмеливается кричать об этом?»

Взрывной импульс исходил от Чонхвы и Чхонёпа.

Хотя они начали ссориться семь лет назад, до этого они были друзьями. Было ясно, что они оба возглавят секту Эмэй и секту Цинчэн, поэтому они сразу же поприветствовали друг друга.

Ситуация внезапно изменилась после убийства Ву Гунсана семь лет назад. Когда выяснилось, что человек, заказавший убийство, был сектой Эмэй, секта Цинчэн взорвалась.

Из-за своего неудержимого гнева Му Чжон Джин напал на последователей секты Эмэй, вошедших вместе с ним в подземную пещеру.

Чонхва тоже был там.

Чонхве пришлось столкнуться с унижением побега всего с несколькими учениками.

Секта Эмэй заявила о своей невиновности, заявив, что это не более чем бредовое обвинение. Общественное мнение провинции Сычуань разделилось, потому что секта Цинчэн не могла предоставить никаких четких доказательств, кроме слов Му Чжон Джина.

Секта Цинчэн была очень возмущена поведением секты Эмэй, которая отрицала это до конца.

В конце концов, две секты яростно столкнулись, что привело к многочисленным жертвам.

После этого они часто сталкивались, и со временем эмоциональный разрыв углублялся.

Чонхва посмотрел на Чонёпа глазами, полными злобы. Она хотела сразу же убить всех последователей секты Чхонёп и Цинчэн, но, учитывая силу противника, сделать это будет непросто.

К ним присоединились даже мастера боевых искусств из Комнаты Белого Цветка, так что вес по-прежнему был склонен к секте Цинчэн. Результаты последних нескольких крупных столкновений показывают, что секта Цинчэн была сильнее.

— прошептал Ён Соль-ран, стоявший рядом с Чонхвой.

«Пришло время уйти в отставку. Если мы столкнемся с ними без причины, наш ущерб будет больше».

"Тихо. Ты говоришь о побеге перед сектой Цинчэн? Тебе не стыдно?»

Чонхва раскритиковал Ён Соль-рана.

Ён Соль-ран вздохнула и попятилась, когда её слова не дошли до Чонхвы. Чонхва снова посмотрел на Чонёпа и сказал:

— Вы заказали убийство, узнав, что у молодого хозяина Громовых врат и лидера секты Комнаты Белого Цветка роман? Это восхитительно. Секта Цинчэн! Вы выбросили всех людей в мусор».

«Где ты собираешься копать уши? Вы потратили семь лет на то, чтобы убить самого многообещающего члена нашей секты. Где вы научились такой преданности? Ой! Конечно, ты научился у своего хозяина, настоятельницы Девяти Бедствий.

"Тихо."

Чонхва, который даже не мог найти главный храм, был в ярости и смотрел на него. Взгляд некоторых мастеров боевых искусств был настолько интенсивным, что любой мог дрожать, просто взглянув им в глаза. Однако Чхонёп и глазом не моргнул, даже когда посмотрел ей в глаза.

Хотя его часто недооценивали по сравнению с его друзьями из-за его мягкого характера, он все же был великим учеником секты Цинчэн.

Его достижения не сильно отставали от Чонхвы.

Зная об этом, Чонхва только насмехался, но не атаковал. Создавалось впечатление, что они в любой момент готовы ударить друг друга ножом, но ни Чхонёп, ни Чонхва не сделали такого шага.

Это был Чэнду.

Это был центр провинции Сычуань и место, где проживало наибольшее количество людей. Все богатства Сычуани ушли в это место. Было ясно, что если здесь произойдёт бунт, они потеряют огромную сумму денег вместе с жителями Чэнду.

Если им действительно нужно было сражаться, они должны были сделать это не в Чэнду, а в другом месте. По крайней мере далеко от центра Чэнду.

— В конце концов, это то, что есть.

Ён Соль-ран, стоявший позади Чонхвы, тихо вздохнул. Если возможно, она хотела немедленно вернуться на гору Эмэй, но это было невозможно. Во-первых, не должно было быть такого столкновения между сектой Цинчэн и сектой Эмэй.

'Где мы ошиблись?'

Корень проблемы был ясен.

Это была секта Эмэй.

Сколько бы слов и оправданий она ни произносила, этот факт не менялся.

Йонг Соль-ран не отрицал этого факта.

Она была единственной, кто сожалел о том, что произошло, поскольку она могла остановить ситуацию до того, как она вышла из-под контроля.

«Семь лет назад этот убийца был проблемой. Он пересек неизбежную сеть, из которой никто не может выбраться, убивая Ву Гунсана».

После этого инцидента все пути отступления были перекрыты.

На краю утеса, где отступать было некуда, две секты столкнулись лицом к лицу.

«Если бы не это, ситуация не зашла бы так далеко».

Чем больше он думал об этом, тем удивительнее становились подвиги ассасина.

Из-за одного убийцы секта Цинчэн и секта Эмейс должны были принять такое жизненно важное решение.

Даже убийца умер семь лет назад.

Точно так же, как Сан Сыма И преследовал мертвый Чжугэ Лян, секта Эмэй и секта Цинчэн все еще находились под влиянием того, что сделал убийца.

«Но, в конце концов, мы даже не знаем его имени».

Ён Соль-ран вздохнул и огляделся.

На противостояние двух фракций вышли посмотреть все люди поблизости.

В большинстве глаз одновременно читались страх и любопытство. Тем не менее, была пара глаз, которые чувствовали, что ее грудь была пронзена, как кинжал.

Ён Соль-ран посмотрела в том направлении, где почувствовала пристальный взгляд. Но она не видела никаких чужих глаз.

— Я ошибаюсь?

* * *

«Хорошие инстинкты».

Пё-воль, исчезнувший из толпы, смягчил взгляд.

Это был первый раз, когда он увидел Ён Соль Рана за семь лет. Это было лицо, которое он не мог забыть, даже если пытался забыть его. Потому что это было выгравировано так глубоко.

Ён Соль-ран и Чонхва.

Оба они были людьми, которые вошли в подземную пещеру после погони за Пё-волем. Конечно, впечатление должно было остаться сильным.

Он слышал от Сольхи, что эти двое вошли в город, но видеть их собственными глазами было совсем по-другому.

То же самое было и с мастерами боевых искусств секты Цинчэн.

Хотя Чхонёп и Чхонсан не были воинами, участвовавшими в то время, той причины, что они были учениками только секты Цинчэн, было достаточно, чтобы привлечь интерес Пё-воля.

Пё-воль тихонько встал с места, запечатлев лица секты Цинчэн и секты Эмэй, когда они одно за другим противостояли друг другу.

Они дрались резко, как будто собирались драться прямо сейчас, но он знал, что это только для вида. Чтобы заставить их по-настоящему драться, им нужна была настоящая искра.

— Тем не менее, это неплохое начало.

Обе стороны все еще имеют довольно много гигантов.

Все великие ученики секты Цинчэн и секты Эмэй были одними из самых выдающихся в Цзянху.

Если он сможет увеличить огонь, он сможет выманить всех людей, которые все еще прячутся в горах.

Пё-воль вернулся в гостевой дом, приводя в порядок свои мысли. Однако в гостевом кубке его поджидал нежданный человек.

«Хео Ран-джу!»

Это была Хо Ран Чжу, которая носила одежду, демонстрирующую ее грудь и сладострастное тело. Однако его ждал не только Хо Ран Чжу.

Там был мужчина, производивший сильное впечатление, на вид ему было около сорока пяти лет, с Го Досой.

Когда Пё-воль вошел в гостевой дом, Хо Ран-джу встал и поприветствовал его.

«Откуда ты такой? Мы долго ждали».

Хо Ран Джу застенчиво улыбнулся. Это была яркая улыбка, как будто она была очарована Пё-волем.

Пё-воль посмотрел на нее, не говоря ни слова, а затем перевел взгляд на мужчину лет сорока с небольшим.

Он излучал похожую атмосферу с Хо Ран Чжу. Он чувствовал дикость, которую могли излучать только те, кто жил грубо и свободно.

Даже Го Доса, который обычно любит пошутить, выглядел так, будто сдерживал себя рядом с собой. Это означало, что мужчина средних лет превосходил Го Доса.

Пё-вол сразу узнал его личность.

— Это лидер группы наемников «Черное облако».

Когда взгляд Пё-воля достиг его, мужчина средних лет встал.

— Как сказал Го Доса, он хороший человек. Я Чжан Му-рян, лидер группы наемников Черного облака. Рад встрече!"

"Почему ты здесь?"

— Я здесь, чтобы увидеть тебя.

— Мне нет до тебя дела.

«Они сказали, что ты ударил Ранджу, которого я люблю, как свою младшую сестру? Я думаю, этого достаточно для того, чтобы я побывал в гостях».

Чжан Му-рян дал силу обоим глазам.

Обычно это был Чжан Му-рян, который был непринужденным и дружелюбным, но когда он вот так придает сил своим глазам, атмосфера меняется, как и у других людей.

Хороший человек никогда не сможет возглавить группу наемников, подобную группе наемников «Черное облако». Потребовалось сильное руководство и жестокие руки, чтобы объединить этих безжалостных людей. Чжан Му-рян был лидером, в совершенстве обладавшим обоими качествами.

Пё-вол тоже признал этот факт. Но он не испугался и не обескуражился. Пё-вол сузил глаза и сказал.

— Так ты хочешь отомстить своей сестре?

«Какая месть? Я пришел сюда, чтобы увидеть твое лицо, потому что мою сестру, которую я люблю, избили».

Лицо Чжан Му-ряна покраснело, и он был вынужден сдерживать смех. Хо Ран Чжу цокнула языком.

«Ак! Кто попал? Просто натирает».

«Обмани человека, которого хочешь обмануть. У тебя была глубокая внутренняя травма, разве ты не помнишь, что доктор не спал всю ночь, чтобы лечить тебя? Они сказали, что четыре недели работы были исчерпаны очисткой дешевых пассивов».

"Проклятие! Ты действительно должен говорить это вслух?»

Хо Ран-джу запротестовала, но Чжан Му-рян проигнорировала ее и посмотрела на Пё-воля.

— Итак, допустим, мы поужинаем вместе. Разве это не то, что мы можем сделать? Мы ни в коем случае не враги…»

Он смотрел на Пё-воля с улыбкой на лице. Но его глаза совсем не улыбались.

Все четверо сели за круглый стол.

Пё-воль и Чжан Му-рян сидели друг напротив друга, а между ними сидели Го Доса и Хо Ран-джу.

Место, где они сидели, было отдельной комнатой внутри гостевого дома. Это изолированное пространство, где заблокированы взгляды других людей, поэтому оно подходит для обмена конфиденциальной информацией.

Чжан Му-рян заказал самую дорогую еду у хозяина ресторана.

Пё-воль молча сел и посмотрел на Чжан Му-ряна.

Чжан Му-рян посмотрел на Пё-воля, глубоко уткнувшегося в кресло, а Го Доса и Хо Ран-джу улыбались.

Самым удивительным был Хо Ран-Джу. Она смотрела на Пё-воля глубокими глазами, словно не помнила, как он ее избивал.

Ей было довольно любопытно, как отреагирует Пё-вол. Обычно люди нервничают в такой ситуации. Большинство мужчин, которых она видела, были такими.

Она ожидала, что и в этот раз будет то же самое. Однако, вопреки ее ожиданиям, выражение лица Пё-воля не изменилось.

«Тск! Ты не веселый»

В конце концов, Хео Ран Чжу угрюмо надула губы. Тогда Чжан Му-рян открыл рот.

— Как видишь, у меня проблемы, потому что ты мне мешаешь.

«Почему я раздражаю?»

— Ты вышел на улицу и тебя ударили, так что это проблема. Есть ли что-то, что ты умеешь делать хорошо?»

"Блин!"

Хо Ран-Джу, которая ничего не могла сказать, потерла губы. Хотя она не находила ничего страшного в мире, Хо Ран-Джу было немного трудно иметь дело с Чжан Му-ряном, капитаном их группы.

Это потому, что Чжан Му-рян не только превосходит в силе, но и возглавляет группу наемников Черного облака, ставя перед собой четкие цели благодаря своему выдающемуся лидерству.

Его сила и сильное лидерство объединили наемников группы Black Cloud Mercenary Group.

Хотя говорят, что Хо Ран Чжу обладала блестящим мышлением, она также была членом группы наемников Черного облака. Все ее действия проводились только в пределах того, что терпела Чжан Му-рян.

«Ран-Джу, с моей точки зрения, овладела некоторыми замечательными боевыми искусствами, так что это действительно удивительно, что ты можешь сразу ее подчинить. Если не возражаете, я спрошу, не могли бы вы сказать, кто ваш хозяин? Он тот, кто воспитал такого великого ученика, значит, он тоже должен быть великим».

«……».

«Ах! Не поймите меня неправильно. Я говорю это, потому что мне просто искренне любопытно. Я также хочу предложить дружеские отношения».

«……».

— Ты очень сдержан. Ты всегда был таким? Или это потому, что тебе сейчас некомфортно?»

"Ты уже знаешь. Причина, по которой я такой».

На этот раз Чжан Му-рян сомкнул губы.

— С ним будет нелегко иметь дело.

Он был мастером боевых искусств, который мгновенно одолел Хо Ран-Джу.

Хотя у нее был общительный характер и непокорный характер, она все еще была сильной. В противном случае она не смогла бы стать вице-капитаном группы наемников «Черное облако».

Хотя говорят, что она была неосторожна, потому что не предвидела мгновенного движения Пё-воля, это не оправдание.

Это правда, что она проиграла, так что Пё-воль представлял большую угрозу. Итак, он попытался подтвердить способности Пё-воля. Это потому, что если бы это был воин с достаточными навыками, чтобы сразу подчинить Хо Ран-Джу, то это означало бы, что он изучил бы боевые искусства у настоящего мастера или мастера с высокой репутацией.

Однако Пё-воль постоянно молчал. У него было выражение человека, решительно настроенного ничего не рассказывать им о себе.

«Этот молодой друг очень подозрительный».

«Меня учили сомневаться во всем, кроме самого себя».

"Это так? Значит, ты выучил это правильно».

Чжан Му-рян громко расхохотался.

Среди таких бессмысленных разговоров появилась еда.

Пока первоклассные блюда из гостевого дома выносились одно за другим, Го Доса дрожал палочками для еды.

«Давайте болтать во время еды. Когда ты голоден, хороших слов не слышно».

"Ага! Я голодал весь день, и я голоден».

Хо Ран Чжу тоже поспешно взяла палочки для еды.

Когда они вдвоем оживили атмосферу, Чжан Му Рян тоже улыбнулся и поднял палочки для еды. Но до самого конца Пё Воль так и не поднял палочки.

"Почему? Как вы думаете, еда отравлена?

"Нет. Я просто не голоден».

— Тогда почему ты не сказал мне сразу? Если бы я это сделал, я бы заказал немного меньше еды».

— Но ты собираешься съесть все это, верно?

"Но…"

Чжан Му-рян улыбнулся и посмотрел на Хо Ран-джу и Го Доса.

Эти двое играли со своими палочками для еды, как сумасшедшие. Там, где проходили их палочки для еды, еда исчезала. Двое из них ели и ели пищу, как будто они были одержимы лицом. Благодаря этому больше половины еды уже исчезло в их желудках.

Казалось, что не нужно было беспокоиться о остатках еды.

Чжан Му-рян знал, что дальше тащить лошадь бесполезно. Хотя он не сказал Пё-волю и нескольких слов, его личность уже сложилась у него в голове.

«У него много сомнений, и он не легко доверяет людям. Он также проводит четкую линию и отказывается никого впускать».

Для такого человека, возможно, было бы эффективнее прямо изложить главное, чем говорить окольными путями.

— Я исследовал ваше прошлое. Ничего не вышло. Ой! Не обижайтесь. Разве это не естественно, что вы хотите знать о ком-то, кто вам интересен? Я говорю это потому, что ты мне интересен».

«Заинтересованы?»

"Ага! Я бы солгал, если бы сказал, что меня не интересует тот, кто одолел Ранджу за короткий промежуток времени. Я хочу завербовать тебя в группу наемников Черного облака. С вашей точки зрения, это может быть просто группа мошенников, но у меня есть мечта. Моя цель - сделать из нее настоящую секту. Для этого мне нужен как минимум еще один талантливый человек. Я не буду спрашивать вас о вашем прошлом или о том, почему вы приехали в Чэнду. Я также могу обещать вам лучшее обращение, так что присоединяйтесь к группе наемников Черного облака».

Чжан Му-рян посмотрел Пё-волю прямо в глаза.

Пё-воль подумал, что его глаза напоминают медвежьи.

На первый взгляд он выглядел честнее любого другого животного, но на самом деле именно медведь обладал хитростью, с которой не может соперничать никакое другое животное. С подавляющей силой, исходившей от его огромного тела, хитрым мозгом и жестокостью поедания добычи заживо с прикрепленным дыханием, медведь был первоклассным зверем.

Если вас обманет милая улыбка этого человека, вас обязательно съедят.

— Я дам тебе что угодно. Если хочешь, я дам тебе и Ранджу.

«Орабони!»

Хео Ран-джу закричал, но Чжан Му-ряну было все равно, и он продолжил:

«Независимо от того, какой у нее характер, ее внешность компенсирует это. Я не знаю, как проходят ночи с ней, но все парни, с которыми она спала, похоже, довольны».

"Ой! Действительно…"

Хо Ран-Джу застонал, словно рассердившись. Но Пё-воль знала, что она не сошла с ума.

Каким бы сердитым ни было выражение ее лица, было кое-что, что она никогда не могла скрыть. Это было движение тонких мышц вокруг глаз. Пё-воль мог уловить эмоции другого человека с помощью таких тонких движений мышц.

Хо Ран Джу не рассердился. Скорее, она ожидала положительного ответа от Пё-воля. Слегка прерывистое дыхание Хо Ран Чжу говорило Пё Воль о том, что она чувствовала.

— Этой суке действительно нравится этот парень.

Го Доса посмотрел на Хо Ран Джу и слегка улыбнулся.

Хо Ран Чжу никогда не была добродетельной женщиной. В самом деле, было бы странно, если бы женщина, много лет бывшая плутовкой, замолчала.

Хо Ран Джу не зря называли «Черным Ранджу».

Она была женщиной, которая должна была обладать мужчиной, который ей нравился. Красный румянец, появившийся на ее лице, когда она посмотрела на Пё-воля, был доказательством того, что она тосковала по нему.

«Даже если вы посмотрите на одного и того же парня, лицо этого парня потрясающее. Если это личность Ранджу, я оставлю его в комнате, и меня будут кусать и пинать».

Чжан Му-рян с ухмылкой посмотрел на Пё-воля.

Он как будто с нетерпением ждал решения Пё-воля. Это была его идея, что мужчина не может отказать такой красивой женщине, как Хо Ран Чжу.

Однако ответ Пё-воля превзошел его ожидания.

«Это не так убедительно».

«Кто из них тебе не нравится? Присоединиться к группе или отдать Ранджу?»

"Все это."

— Ты более жадный, чем кажешься. Ты все еще не удовлетворен».

«Я не очень люблю еду, от которой мне точно надоест…»

"Хм!"

Взгляд Чжан Му-ряна стал острее. Лицо Хео Ран-Джу, сидевшего рядом с ним, было красным от гнева.

— Как ты смеешь отвергать меня?

До сих пор я встречала много мужчин, но Пё-воль был первым, кто отверг ее. Ее лицо было полно постыдного света. Хео Ран Чжу закусила губу до крови.

Напряжение сохранялось из-за отказа Пё-воля.

Го Доса пошевелил пальцами и посмотрел на Пё-воля и Чжан Му-ряна. Если Чжан Му-ряну отдана команда, он готов прыгнуть в любой момент.

Что было тогда.

«Пахахаха!»

Внезапно Чжан Му-рян расхохотался.

После минутного колебания он открыл рот.

«Я шучу, шучу! Почему ты делаешь такое серьезное выражение лица, как дурак? Как бы ты мне ни нравился, ты думаешь, я отдам тебе Ранджу? Какой ты большой человек».

«……..»

«Я просто хотел посмеяться над тобой из-за твоего серьезного выражения. Ну, похоже, это не работает. Хе! Но я хочу сказать что-то вроде этого. Если возможно, я надеюсь, что мы не столкнемся друг с другом. Я люблю поговорить, а другие парни нет. Действия важнее мозгов. Все эти слова для вас, поэтому я надеюсь, что вы прислушаетесь к ним».

«Я тоже кое-что скажу»

"Я слушаю."

«Если однажды ты пойдешь по улице с отвалившейся головой и увидишь, что твой мир рушится, можно подумать, что это из-за меня».

«……..»

От неожиданных слов Пё-воля выражение лица Чжан Му-ряна ожесточилось.

"Шучу. Что заставляет тебя выглядеть таким серьезным? Как дурак."

Пё-воль улыбнулся. Но Чжан Му-рян больше не мог смеяться.

* * *

Чжан Му-рян и его группа вышли из гостевого дома.

Когда он вышел, улыбка исчезла с лица Чжан Му-ряна.

Он посмотрел на гостевой дом с сухим лицом. Если быть точным, он смотрел на отдельную комнату, где раньше сидели они с Пё-волем.

Лицо Пё-воля было видно из окна отдельной комнаты.

Пё-воль тоже смотрел на него.

'Этот парень!'

Лицо Чжан Му-ряна, прежде сухое, стало холоднее.

Жизнь наемника тяжела.

Им некуда идти, и никто их не приветствует.

Единственные места, где они наиболее полезны, это места, где происходят споры или большие драки между сектами.

Большинство наемников изучали только различные навыки, не говоря уже о настоящем боевом искусстве. Итак, реальность заключалась в том, что с ними не обращались должным образом.

Однако группа наемников Черного облака во главе с Чжан Му-ряном была другой.

Есть около 50 воинов, которых можно назвать мастерами, около 100 могут быть полезными, а остальные две сотни - всадники.

С таким уровнем силы любой клан мог быть уничтожен за одну ночь. Тем не менее, они бродят по полю боя, потому что никто в Цзянху их не приветствует.

Существующие секты не приветствовали прибытие групп наемников, таких как группа наемников «Черное облако», на территорию, находящуюся под их юрисдикцией.

Не было сильной секты, которая приветствовала бы приход вооруженного отряда, состоящего из дикарей. Было бы неплохо иметь возможность силой растоптать существующие секты и занять их место, но это было непросто.

Большинство существовавших сильных сект были связаны тесным родством.

В секте Цинчэн на протяжении сотен лет были связаны многочисленные ветви, военные офицеры, пё-гук (компания охраны / сопровождения) и аристократы, что привело к чувству общности.

То же самое было и с сектой Эмэй.

Обычно они работают индивидуально, но когда группе, к которой они принадлежат, угрожает опасность, они объединяются и сражаются как один.

Сила группы наемников «Черное облако», несомненно, была велика. Но это были только они.

В отличие от секты Цинчэн, у них не было своих аристократов, и не было других сект, которые могли бы помочь. Прежде всего, у них не было надлежащей системы и иерархии.

Хотя иерархия поддерживается сильным руководством Чжан Му-ряна и силой вице-капитана Хо Ран-джу и Ян Ву-джуна, они не достигли глубины и обширности могущественных сект, таких как секта Цинчэн и Эмэй. секта

По этой причине они не смели тереться и вмешиваться в область, занятую этими существующими кланами. Это также было причиной того, что у них не было другого выбора, кроме как оставаться группой наемников, несмотря на то, что они обладали мощной силой.

В случае с Громовыми вратами удача сопутствовала.

Они поселились в уезде Цзиньтан, где происходила Война Демонов и Неба, и в то время секта Цинчэн и секта Эмэй жили в мрачном периоде.

Благодаря этому они смогли без всяких проверок стать владельцами уезда Цзиньтан в провинции Сычуань. Однако такая удача не сопутствовала группе наемников «Черное облако».

Если бы снова произошла огромная война, такая как Война Демонов и Небес, они могли бы сделать то же самое, но шансов на то, что это произойдет, было мало.

Поэтому он увидел в текущем конфликте в Сычуани прекрасную возможность.

Точная причина, по которой секта Цинчэн и секта Эмэй сражаются, неизвестна, но если они смогут встать на сторону секты Эмэй и нанести тяжелый удар секте Цинчэн, они уверены, что смогут занимают место недалеко от Западного нагорья.

Если они используют свои знакомства и влияние с иностранным персоналом, который давно обустроил это место, они вскоре смогут зарекомендовать себя как престижная секта.

Если бы только группа наемников «Черное облако» могла остепениться, можно было бы привлечь многих мошенников. Если они поглотят тех, кто скитается по свету, как бродяги, то и секты Эмэй бояться им не придется.

Это был грандиозный план Чжан Му-ряна.

Однако камень преткновения появился еще до того, как его план начал действовать.

Это был Пё-воль, который просто смотрел на него из окна.

Когда он услышал, что Хео Ран-джу был тем, кто проиграл, он подумал, что боевые искусства Пё-воля просто великолепны. Если он был таким великим мастером, стоило привести его в группу наемников Черного облака. Поэтому он пришел, чтобы завербовать его напрямую.

Однако человек, которого он видел лично, не был тем, кто был бы под его началом.

В тот момент, когда он впервые увидел Пё-воля, у него по спине побежали мурашки.

Когда он возглавлял группу наемников «Черное облако», он участвовал во многих битвах и встречался со многими людьми. Итак, Чжан Му-рян гордился тем, что умеет точно оценивать людей.

Пё-воль был первым человеком, который с первого взгляда заставил его испытать такое жуткое чувство.

Это было не только из-за его сильных боевых искусств, которые сразу же подавили Хо Ран-Джу.

Если просто выстроить воинов, которые без подвигов покорят Хео Ран-джу, их будет более чем достаточно, чтобы обойти большое озеро.

В реке было много мастеров, а также было много мастеров боевых искусств, достигших уровня, о котором невозможно было догадаться.

Чжан Му-рян их не боялся. Это потому, что даже если бы их боевые искусства были сильны, они все равно могли бы понять свои внутренние чувства.

Но Пё-воль был другим.

С того момента, как он впервые увидел его, он ничего не мог прочитать. Не только его мысли, но и изменения в его эмоциях, привычках и т. д. нельзя было уловить.

Это было похоже на столкновение с глубокой темной тьмой.

Впервые в жизни он чувствовал себя так.

Если бы он столкнулся с этим в другом месте, он бы просто проигнорировал его. Кто бы ни был противник, если это не имеет к нему никакого отношения, он может просто игнорировать это.

Но это место было Сычуань.

Это было место, где группа наемников Черного облака решила начать все заново.

Любая небольшая переменная не может быть допущена.

«Давай, Доса!»

— Скажи мне, Дандзю!

«Добавь к нему Мауна и еще нескольких мальчиков. С этого момента мы должны пристально следить за ним.

"Хорошо."

— И Ранджу!

Хо Ран Чжу не ответил. Ее губы были разорваны и кровоточили. Это было так шокирующе, что Пё-воль отверг ее. В ее глазах была темная жизнь.

— Я убью его.

Услышав жуткий голос Хо Ран-джу, Чжан Му-рян ухмыльнулся.

— Конечно, должен, потому что он посмел отвергнуть мое предложение. Но не сейчас. Иметь с ним дело бесполезно».

«Имеет ли значение богатство? Когда моя самооценка сломлена?»

«Ранджу! Ты дурак. Человеку нужно богатство, чтобы заботиться о своей самооценке. Когда это закончится, я позволю тебе делать все, что ты захочешь, так что будь терпелив. А пока нам нужно сначала создать нашу базу в провинции Сычуань».

"Вы обещаете, что?"

"Конечно."

Улыбка Чжан Му-ряна стала шире.

Даже если это произошло не из-за Хо Ран Чжу, он не собирался оставлять Пё Воль в живых.

Это потому, что уникальная атмосфера и глаза Пё-воля укоренились в его сердце.

«Конечно, он создаст некоторые проблемы».

Золотые ворота изначально были простой сектой, расположенной в районе Кымчхон.

Однако, когда Чэнду стал землей без своего владельца из-за краха семьи Тан, их база была смело перемещена.

Вместе с поддержкой секты Цинчэн они смогли успешно обосноваться в Чэнду. После этого их ужасно призвали, и они стали самыми надежными соратниками секты Цинчэн.

Ё Санви, лидер секты Золотых Ворот, был мастером боевых искусств в возрасте от пятидесяти до пятидесяти лет. Несмотря на то, что он шел вниз по склону после своего расцвета воина, его глаза все еще были суровыми.

Он приветствовал внезапно прибывших мастеров секты Цинчэн и добровольно уступил им свое общежитие.

Ё Санви относился к ученикам секты Цинчэн с величайшим уважением.

Неизбежно, что Золотые ворота не выросли бы так, как сейчас, если бы секта Цинчэн не позаботилась о них.

«Если чего-то не хватает, пожалуйста, сообщите мне в любое время. Я сделаю все, что в моих силах».

«Я всегда буду благодарен за помощь лидеру секты Ё. Когда я вернусь на главную гору, я обязательно расскажу об этом нашему лидеру секты».

«Хе-хе! В этом нет необходимости…»

Ё Санви понравились слова Чхонёпа. Чхонёп был наиболее вероятным талантом для следующего лидера секты. Если бы он укрепил с ним отношения, это было бы выгодно Золотым Воротам, а если нет, то и терять было нечего.

Хотя секта Цинчэн и секта Эмэй яростно сражались, Ё Санви был уверен, что секта Цинчэн победит. Это потому, что сила секты Цинчэн была выше.

Поговорив с Чхонёпом полчаса, Ё Санви удалился.

Чхонёп, наконец обретший свободу, тихо вздохнул.

Ё Санви хороша, но говорить так много было проблемой. Из-за этого после разговора с ним казалось, что вся его энергия высосана.

«Амитабха!»

В это время Чхонсан внезапно вошел в свою резиденцию. Чхонёп покачал головой и успокоился.

"Ты здесь?"

"Да!"

«Каковы движения секты Эмэй?»

«Они остаются в Комнате Белого Цветка и не двигаются».

"Ты уверен?"

"Да! На всякий случай у меня есть несколько моих учеников, ожидающих возле Комнаты Белого Цветка. Если будет какое-то странное движение, я сразу же свяжусь с вами».

"Отличная работа."

«Как ученик секты Цинчэн, конечно, я должен это сделать».

Чхонёп улыбнулся ответу Чхонсана.

Хотя они были из одной секты, характеры великих учеников были разными.

Если Чхонёп был осторожен, то его непосредственный ученик Цинмин был вспыльчивым. В то время как Чхонсан был дотошным человеком. Благодаря этому он смог поверить и доверить им такую работу,

Задача, которую Чхонёп доверил Чхонсану, заключалась в наблюдении за движением секты Эмэй.

К счастью, столкновение двух сторон как раз закончилось провокацией.

Если бы баланс двух сторон был нарушен и произошла битва на мечах, половина учеников секты Цинчэн здесь лишилась бы жизни.

Чонхва из секты Эмей тоже сделал шаг назад, потому что неожиданная драка была обременительна.

"Хм! Я не знаю, как ситуация дошла до этого».

"Истинный…."

Чхонёп и Чонсан одновременно вздохнули.

Хотя секта Цинчэн стремилась к гегемонии в провинции Сычуань, существование секты Эмэй было обременительным.

Их целью было максимально избежать лобовых столкновений.

Однако такова была политика инквизитора, поэтому он ничего не мог с этим поделать.

«Мы должны найти зверя, который убил молодого хозяина Громовых врат. Только тогда мы сможем понять правду о ситуации и отреагировать соответствующим образом».

"Конечно. Вот почему я хочу связаться с Хаомуном».

— Хаомун?

"Да. Они, наверное, лучше всех знают, что происходит внизу. Они должны знать, кто имел доступ к Громовым вратам в тот день.

«Ну, их внимание действительно распространяется здесь, в Сычуани, как паутина».

«Мне немного не хочется их использовать, но мы ничего не можем с этим поделать. Чтобы сэкономить время в такое время, у нас нет другого выбора, кроме как использовать их».

— Я оставлю это тебе.

«Я не подведу тебя».

"Хорошо."

Чхонёп кивнул головой. Чхонсан был священником, которому он доверял больше всего.

С Цинмином, самой сильной силой, было нелегко справиться. Если бы он привел его, он был бы только помехой.

«Замешано больше сект, чем я думал, Золотые Ворота и Белые Ворота»

Черт, он не знает, какие проблемы будут, если он не поймает убийцу.

* * *

Пё-воль спал прямо там, где кровать была обращена к стене.

Его чувства теперь стали более чувствительными, и он может заранее определить, есть ли какие-либо существа, скрывающие свое присутствие или приближающиеся.

Однако он не мог избавиться от привычки спать спиной к стене, чтобы защитить себя в течение длительного времени.

Даже если его боевые искусства станут сильнее сейчас, даже если чувства станут острее, такая привычка никогда не изгладится.

Пё-воль сидел на корточках, как креветка, и спал, прислонившись спиной к стене.

Его дыхание было таким тихим и долгим, что никто не смог бы заметить изменения, когда он вдыхал и выдыхал, пока не сосредоточил бы все свои нервы.

Пока он спал, Пё-воль инстинктивно практиковал Технику Дыхания Черепахи. Достигнув наивысшего уровня Техники Дыхания Черепахи, он может естественным образом использовать ее, даже когда спит.

Из-за этого было почти невозможно обнаружить присутствие Пё-воля или его дыхание снаружи.

На лице Мауна появилось озадаченное выражение.

Было два часа, когда ему приказали следить за Пё-волем из Го Досы.

Вскоре после получения приказа он и трое его коллег пришли в гостевой дом, где остановился Пё-воль.

Чжан Му-рян назначил Пё-воля первоклассной целью наблюдения.

Первоклассная цель наблюдения в Группе наемников Черного Облака была общим термином для опасных людей среди сильных мастеров.

К первоклассному объекту наблюдения были прикреплены по крайней мере четыре человека, которые по очереди следили за ними. За все отвечал Маун.

Маун был настолько способным, что можно было сказать, что он специализировался на такого рода работе.

Он не только превосходен в наблюдении, отслеживании и сокрытии, но и обладает способностью понимать тенденции, психологическое состояние и возмездие противника.

Поэтому всякий раз, когда случались подобные вещи, Чжан Му-рян поручал задачу Мауну. И Маун никогда не разочаровывал Чжан Му-ряна.

Место, где проходил Маун, было смело в комнате прямо рядом с Пё-волем. Пока остальные его участники ждали в гостевом доме или на другой стороне дороги.

Они не так хороши в скрытности, как Маун, поэтому шанс быть пойманным был высок. Так что вместо этого они наблюдали за передвижениями Пё-воля через окно гостевого дома.

— Я точно проверил, что он внутри…

Глаза Мауна сузились.

Он приложил ухо к стене комнаты для гостей и попытался прислушаться к дыханию Пё-воля. Но как бы он ни старался поднять слух, я не слышал дыхания Пё-воля.

'Имеет ли это смысл?'

Маун осторожно открыл окно и заглянул в другую сторону комнаты. Его глаза встретились с теми, кто смотрел с другой стороны.

Маун спросил, выходил ли когда-нибудь Пё-воль на язык жестов, который они выучили заранее. Те, кто находился с другой стороны гостевого дома, ответили, что движения нет.

— Тогда я уверен, что он все еще внутри.

Маун почувствовал, что встретил самого опасного врага в своей жизни.

"Дерьмо!"

Неосознанно, он издал звук и удивленно прикрыл рот обеими руками.

Он быстро приложил ухо к стене в комнате, где спал Пё-воль. Но в комнате не было никаких признаков какой-либо вывески.

'Что за черт? Он действительно внутри или нет?

Оставался единственный выход — просверлить дырку в стене и посмотреть своими глазами. Но этот метод был более вероятно, чтобы быть пойманным.

В конце концов Мауну пришлось провести ночь, прислонившись ухом к стене.

Это было такое скучное время.

До рассвета не оставалось и минуты.

О передвижении этих целей на первоочередном наблюдении следовало сообщать.

— Что ж, интересно, есть что сообщить…

Маун посмотрел на товарищей, наблюдавших с другой стороны. Затем он кивнул взглядом, знакомым его коллегам.

Один из них выскользнул из гостевого дома.

Чон Пхён был самым молодым среди тех, кто следил за Пё-волем.

Чонпхён повторялся так же часто, как и Маун, но он был еще молод и не имел большого опыта. По этой причине он в основном действовал как связующее звено между двумя сторонами.

«Они должны ездить в Данджу как можно чаще».

Никогда не было легко держать цель высшего уровня под наблюдением весь день.

Четверо должны были по очереди наблюдать органически.

Пока Чон Пхён отсутствует, нагрузка на остальных людей увеличивается. Из-за этого Чон Пён изо всех сил бежал по улицам Чэнду на рассвете.

Неопытный Чон Пён не знал. Тот факт, что кто-то тайно следит за ним. Даже если бы у него был большой опыт, заметить существование преследователя было невозможно.

Его тайно преследовал Пё-воль.

В тот момент, когда Чон Пён начал двигаться, Пё Воль тоже двинулся.

В соседней комнате Маун смотрел, нервничая на нервах, но не чувствовал его движений. Пё-воль убежал бесшумно, как змея, слился с тьмой и последовал за Чон Пхёном.

Чон Пхён, не подозревая об этом факте, с нетерпением побежал в гостевой дом, где остановилась группа наемников «Черное облако».

Гостевой дом был слишком мал, чтобы вместить триста пятьдесят человек из группы наемников «Черное облако». Тем не менее, причина, по которой группа наемников «Черное облако» арендует пристройку к гостевому дому, заключалась в том, что еще не все члены присоединились.

Из трехсот пятидесяти членов Корпуса Черного Облака только около пятидесяти вошли в Чэнду. Остальной персонал прибудет в окрестности Чэнду в течение нескольких дней и будет ждать.

Чон Пён навестил Ян У Чжона. Ян У Чжон был очень хорош собой и играл роль заместителя капитана группы наемников «Черное облако».

Чон Пхён опустился на одно колено и доложил Ян Ву Чжону.

«Главная вахта не двигалась всю ночь. Скоро взойдет солнце, так что мы собираемся изменить наш метод с дистанционного наблюдения на близкое наблюдение».

"Я понимаю. Тебе тяжело».

"Все в порядке."

«Кажется, Дандзю очень беспокоится о нем. Поэтому всегда оставайтесь начеку и следите за ним».

— Я им это скажу.

"Идти."

"Да!"

Чон Пхён склонил голову перед Ян Ву Чжоном и отступил назад.

Ян У Чжон посмотрел Чонпхёну в спину и вернулся в свою резиденцию.

На его столе лежала карта.

Это была карта секты Цинчэн, которую Ян Ву Чжон сделал сам.

Когда он отправился на переговоры с сектой Цинчэн, он понял и запомнил расположение секты Цинчэн и расположение воинов. После этого, как только он вернулся в гостевой дом, он перенес то, что вспомнил, на карту.

Если бы переговоры с сектой Цинчэн прошли успешно, эта карта была бы бесполезна.

Однако переговоры с сектой Цинчэн сорвались, и они объединились с сектой Эмэй, так что эта карта будет полезна.

«Эти трое ворот в начале горы Цинчэн — проблема, и Группа наемников Черного Облака не может использовать свои силы у этих ворот. Чтобы эффективно использовать двести кавалеристов, нам нужно спустить их с горы.

Он разработал план, предполагающий тотальную войну с сектой Цинчэн.

Ян Ву Чжон, который долго смотрел на карту, нахмурился.

Он вдруг схватился за руки и взмахнул ими к потолку.

Повербак!

Три метательных ножа пробили потолок и попали в крышу.

Ян Ву Чжун посмотрел на метательные ножи в потолок. Однако никаких странных следов нигде обнаружено не было.

Ян Ву Чжон напряг свою внутреннюю энергию и внимательно осмотрел каждый уголок. Но ничего не нашли.

— пробормотал он, поднимая торчащее с крыши оружие.

«Я слишком чувствителен? Я почувствовал, что кто-то смотрит. Может быть, я ошибаюсь, потому что я на грани».

Ян Ву Чжон упал. Затем он снова посмотрел на карту и начал разрабатывать стратегию.

Что было тогда.

Пё-вол медленно появился из-за угла потолка.

Взгляд, который чувствовал Ян У Чжон, не был иллюзией.

Пё Воль посмотрел на карту с той же точки зрения прямо над головой Ян Ву Чжона. Ян Ву Чжон не чувствовал взгляда Пё Воля, потому что время, которое он проводил, глядя на карту, становилось слишком длинным.

Ян У-джон ударил ножами по потолку, но не заметил присутствия Пё-воля, который теперь прятался прямо перед ним. Даже когда Пё-воль оказался прямо перед ним, Ян У-джон не смог его обнаружить.

Его глаза не ошиблись. Просто навыки скрытности и ассимиляции у Пё-воля были так хороши.

Пё-воль не уходил и даже смотрел прямо в глаза Ян У-джону. Тем не менее, Ян У Чжон вообще не замечал существования Пё Воль.

Ян У Чжон приступил к реализации плана, не подозревая, что Пё Воль все еще наблюдает.

"Я это сделал."

По прошествии некоторого времени Пё-воль сбежал.

Пё-воль, решивший, что от Ян У-джона больше нечего получить, немедленно вернулся в гостевой дом, где остановился.

В гостевом доме Маун и его спутники все еще наблюдали за его комнатой. Однако они не заметили, что Пё-воль вернулся с прогулки.

Пё-вол организовал свои мысли на основе информации, которую собрал за ночь.

«Всего людей триста пятьдесят, из них двести кавалеристов. Как кавалеристы, они особенно хороши в бою на открытой местности.

Самая большая выгода, которую он получил после шпионажа за ними, заключалась в том, что он узнал, что группа наемников Черного облака была на той же стороне, что и секта Эмэй.

Тот факт, что престижная секта, секта Эмэй, решила объединиться с группой мошенников, такой как Группа наемников Черного облака, означала, что они оказались в затруднительном положении.

Пё-вол думал, что все будет весело.

Это не было его прямым намерением, но переплелись разные обстоятельства, создав ситуацию, которую нельзя было предсказать даже на дюйм вперед.

Хотя такая ситуация была бы нежелательной для таких сект, как секта Цинчэн и секта Эмэй, такая хаотическая ситуация, которая могла создать различные переменные, была очень выгодна для убийцы Пё-воля.

Атмосфера, которую он хотел, созревала.

Теперь просто бросьте угли, и они взорвутся сами по себе.

— Ну, откуда такой человек?

Маун нахмурился и посмотрел на Пё-воля, который ел в одиночестве на первом этаже ресторана.

Последние четыре дня Пё-воль бывал в комнате только за исключением еды.

Было еще что-то, чего он не мог понять, даже если внимательно прислушивался к тому, что происходило в комнате, но его сердце уже не было таким душным, как раньше.

Потому что тот факт, что Пё-воль был в комнате, не изменился.

"Я не понимаю. Оставаться в комнате с таким лицом. Если бы это был я, я бы соблазнил проходящую мимо девушку и зашел в мою спальню. Есть ли девушка, которая не упадет, если у меня будет такое лицо?»

У Пё-воля было очень красивое лицо, которое мог оценить даже мужчина. Нет, в нем была атмосфера, которую нельзя было выразить, просто назвав его красивым.

Это гламурная атмосфера, которая, кажется, привлекает людей одним только взглядом на него.

На самом деле, среди женщин, пришедших поесть в гостевом доме, было много тех, кто разговаривал с Пё-волем.

Все они, с покрасневшими лицами, скривились и протянули письмо Пё-волю.

Пё-воль был к ним добр. Он не сказал ни слова неприязни. Он просто равнодушно смотрел на них. Тем не менее, женщинам понравилось, что Пё-воль уделил им внимание.

Такая сцена повторялась несколько раз, вплоть до того, что у Мауна заболел живот.

Лицо Мауна тоже было неплохим. Он думал, что принадлежит к довольно приличной категории. Но когда он говорил с женщинами, они часто пугались и убегали, как от чумы.

Ни одна женщина никогда не одаривала его теплой улыбкой или, по крайней мере, не посылала на него презрительных взглядов, достаточных для того, чтобы он почувствовал себя хорошо.

Как Маун, у которого был только такой опыт по сравнению с Пё-волем, у него не было другого выбора, кроме как быть неудовлетворенным.

«В любом случае, женщины не знают настоящих мужчин. Мужчины — это не только их лица».

Хоть Маун и ворчал, он не сводил глаз с Пё-воля. Однако бдительность на его лице сильно смягчилась.

За последние четыре дня Пё-воль не предпринял никаких действий. Он больше ни с кем не встречался и не вступал в контакт ни с какими другими сектами.

На всякий случай Маун даже несколько раз просил официанта проверить, есть ли в номере Пё-воль. Маун думал, что повседневная жизнь Пё-воля будет повторяться до тех пор, пока не будет никаких инцидентов.

Тем не менее, поскольку команда Чжан Му-ряна все еще продолжалась, он продолжал наблюдать, но его внимание постепенно ослабевало.

То же самое было и с коллегами, наблюдавшими с другой стороны.

Они предпочли бы следовать за Пё-волем, когда он уходит, даже если на улице ветрено, но поскольку он все еще застрял в углу комнаты, им тоже пришлось оставаться в углу комнаты.

«Этот человек даже не выходит, что он делает?»

«Как долго мы должны смотреть?»

"Я не знаю! Если есть какое-то движение, скажи мне тогда. Я ненадолго закрою глаза».

В конце концов, там был даже человек, лежащий на кровати и закрывающий глаза во время просмотра. Но никто ему ничего не сказал. Потому что все остальные чувствовали то же самое.

Все медленно закрыли глаза.

Маун и другие его коллеги тоже…

В это время Пё-воль начал двигаться.

Поздно ночью Пё-воль тихо вышел из гостевого дома.

Четверо мужчин смотрели, но никто не заметил движения Пё-воля. Если бы он просто улизнул из гостевого дома, он мог бы сделать это в любое время. Потому что скрытность Пиовола была на уровне, которого Маун и его товарищи никогда не могли заметить.

То, к чему стремился Пё-воль, заключалось в том, чтобы привить им ложное предубеждение, что он не будет двигаться. Итак, он сделал вид, что не знает, что они использовали официанта, чтобы проверить, находится ли он в комнате.

Поскольку подобные вещи повторялись в течение четырех дней, бдительность Мауна и других снизилась. Пё-воль знает, что человеческая концентрация длится недолго.

Как и ожидал Пё-вол, Маун и его коллеги были сосредоточены только в первый и второй день, а начиная с третьего дня они начали расслабляться. А когда прошло четыре дня, они полностью расслабились.

Их концентрация и напряжение теперь полностью исчезли.

Первое требование к хорошему ассасину состоит в том, что он должен уметь снижать бдительность врага и быть терпеливым до тех пор. Для убийцы момент, когда враг расслаблен, был прекрасной возможностью нанести смертельный удар.

Для Пё-воль сейчас был именно такой момент.

Он двигался по крыше павильона с пугающей скоростью.

Пунктом назначения была Комната Белого Цветка, секта, состоящая из женщин на юге города. Местонахождение Комнаты Белого Цветка было известно заранее через У Сольху.

Благодаря этому Пё-воль смог добраться до Комнаты Белого Цветка, не заблудившись в многолюдном Чэнду.

Комната Белого Цветка была очень большой.

Подобно тому, как Золотые Ворота выросли при поддержке секты Цинчэн, Комната Белого Цветка также получила поддержку секты Эмэй.

Десятки павильонов, возвышавшихся над высокой стеной, показывали, какой мощной была Комната Белого Цветка на юге города.

Ученицы стояли на страже у входной двери Комнаты Белого Цветка. Однако их поза была очень расслабленной.

Тем не менее, это было из-за гордости, что Комната Белого Цветка является известной сектой в Сычуани, поэтому никто не посмеет напасть на нее. Даже если кто-то нападал, они не слишком беспокоились, потому что, если прозвенел аварийный звонок, хозяева внутри высыпали наружу.

Их небрежность была прекрасной возможностью для Пё-воля.

Пё-вол спрятался в Комнате Белого Цветка, сразу избегая взглядов людей.

Он впервые попал в Комнату Белого Цветка, но Пё-воль уже был знаком с топографией местности, расположением личного состава и расположением военного штаба.

Это было благодаря Сольхе.

Пё-воль вспомнил все слова, которые она случайно сказала.

Пё-воль посмотрел на крайнее левое переднее здание. Это был пустой зал для гостей, который открывался только тогда, когда в Комнату Белого Цветка приходили важные гости. Теперь его использовали ученики секты Эмэй.

Пё-вол сразу поднялся на крышу пустой аудитории. Ученики Эмэй были настороже в пустом зале для аудиенций, но не заметили присутствия Пё-воля.

Пё-воль прыгнул на одну из черепиц на крыше и проник в павильон.

* * *

«Младшая сестра должна вернуться в основную секту, как только взойдет солнце».

«Старшая сестра!»

Услышав холодные слова Чонхвы, Ён Соль-ран удивленно посмотрел на нее. Для нее это было совершенно неожиданно.

— Даже если младшая сестра все равно здесь, ты ничего не сможешь сделать. Будет лучше, если ты вернешься в основную секту и останешься рядом с мастером.

— Но Мастер приказал мне помочь.

«Если бы мы не подписали контракт с группой наемников «Черное облако», конечно, я бы получил помощь младшей сестры. Но контракт с Black Cloud Mercenary Group прошел хорошо, и младшей сестре больше нечего делать. Так что возвращайся».

«Я не могу».

«Младшая сестра! Разве ты не собираешься слушать мои приказы?

Голос Чонхвы стал холоднее.

Ён Соль-ран посмотрел на Чонхву, не говоря ни слова.

«Хааа!»

Ён Соль-ран собирался вздохнуть. Она давно знала, что Чонхва боялся ее.

Ён Соль-ран никогда не проявлял никаких признаков того, что станет лидером секты. Она даже не думала об этом. Тем не менее, Чонхва опасался Ён Соль-рана как потенциального конкурента.

Сколько бы Ён Соль-ран ни говорила, что не собирается быть лидером секты, Чонхва ей не верил.

В одном из глаз Чонхвы были видны чувства недоверия и ненависти к Ён Соль-ран. Ён Соль-ран с силой подавила вздох и открыла рот.

«Мы не знаем, когда столкнемся с сектой Цинчэн в Чэнду, так что не должен ли я остаться здесь?»

«Что ты так волнуешься? В этом нам поможет Комната Белого Цветка. Если это не сработает, мы можем использовать группу наемников Черного облака в качестве щита. Младшей сестре не нужно быть здесь. Это просто огромная трата человеческих ресурсов».

«Старшая сестра!»

«Что бы ни говорила моя младшая сестра, мои намерения не изменятся. Я пошлю Учителю отдельное письмо, чтобы ты мог безопасно вернуться».

"Хорошо. Если это воля Старшей сестры, то…

В конце концов, Ён Соль-ран согласился с мнением Чонхвы. Это было потому, что она поняла, что как бы сильно она ни возражала, Чонхва этого не примет.

Если она продолжит спорить с Чонхвой по этому поводу, в конце концов, все их разговоры вернутся к началу.

— Возвращайся завтра, как только взойдет солнце.

"Я это сделаю."

Ён Соль-ран встал и вышел на улицу.

Чонхва посмотрела на спину Ён Соль Ран оставшимся глазом.

Так!

Когда дверь, наконец, закрылась, она выплюнула слова, которые он давно хотел сказать.

«Хонг! Эта дерзкая сука. Как ты смеешь вести себя так передо мной».

Чонхва ненавидел Ён Соль-рана больше всех в секте Эмей. Просто находиться с ней в одной комнате считалось ужасным до содрогания.

Хотя она ненавидела Ён Соль-рана с того момента, как впервые вошла, ее ненависть достигла своего пика после того, как семь лет назад она потеряла один глаз из-за убийцы.

Еще до того, как потеря ее глаз могла пройти, ее учитель, Гухвасата, Настоятельница Девяти Бедствий, сильно отругал ее.

Причина заключалась в том, что отношения с сектой Цинчэн ухудшились из-за неправильного обращения с убийцей. В результате ее чуть не сослали на два года.

Если бы конфликт с сектой Цинчэн обострился и электричество не понадобилось, ей пришлось бы провести всю свою жизнь в маленьком скиту на горе Эмэй.

Это было такое драматичное возвращение, но ее беспокойство не ушло.

Она не могла спать спокойно, потому что думала, что однажды ее снова могут бросить как отшельник. Тревога переросла в ненависть, а ненависть обратилась к Ён Соль-ран, ушедшей вместе с ней в подземную полость.

Потому что она взяла на себя ответственность за все и была сослана в небольшой скит, а Ён Соль Ран вообще не была наказана.

Это было несправедливо по отношению к Ён Соль-ран, но ее ненависть была слишком велика, чтобы изменить сердце Чонхвы.

Что было тогда.

«Тетя! Могу я войти внутрь?

Снаружи послышался знакомый голос. Ледяная энергия, стоявшая на лице Чонхвы, исчезла, и его место заняла улыбка.

"Да. Заходи."

"Хорошо!"

Услышав ответ, Сонха вошла в комнату. Она шла легко и подошла прямо перед Чонхвой.

«Я видел, как вышел Ён Соль-ран. Ты попросил ее уйти?

"Да."

"У вас хорошо получилось. Мне тоже было неудобно, что она осталась здесь».

«Конечно, у младшей сестры особая атмосфера, которая заставляет других чувствовать себя некомфортно. Мне тоже не нравится ее атмосфера.

"Вот так."

Она мягко улыбнулась и кивнула головой.

— Но что тебе предстоит посетить?

«Я здесь только для того, чтобы поговорить с тетей, потому что боюсь, что тетя станет врагом».

— Как ты можешь быть таким милым?

Чонхва посмотрел на Сольху с довольным выражением лица. Она села рядом с Чонхвой и показала свое эгьё.

«Ты с мужчиной? Ты кажешься красивее».

"Нет."

«Неважно, встретишь ли ты кого-нибудь. Только не выдавайте свое сердце. Мужчины в семье невероятные, поэтому, если ты отдашь им все свое сердце, пострадаешь только ты».

"Я знаю."

«Хо-хо! Кажется, у тебя есть мужчина, с которым ты встречаешься».

— Есть, но им стоит воспользоваться.

"Действительно?"

Чонхва проявил любопытство. Затем Сон-ха был взволнован и объяснил.

— Ты же знаешь, что молодой хозяин Громовых врат мертв, верно?

«Разве мы не поэтому вышли? Но какая связь?»

«Человек, который убил Нам Хо-сана, может быть человеком, которого я встретил».

"Ты уверен?"

Атмосфера Чонхвы изменилась. Потому что это была такая шокирующая история.

«Это не точно».

— Тогда почему ты так говоришь?

На самом деле, она даже не была уверена, что Пё-воль убил Нам Хо-сана. Потому что Пё-воль не соглашался на дело до конца. Она предполагала, что он убил его, но доказательств не было.

— Я сначала проверю.

"Хорошо."

— Если ты уверен, я тогда отведу его к тете.

— Если это твоя идея… Но как его зовут?

— Я скажу тебе, когда придет время.

— Чонхва!

— Это потому, что я не хочу ошибиться с тетей. Я скажу тебе, когда буду уверен.

"Хорошо. Надеюсь, еще не поздно».

— Это не займет так много времени.

"Затем сделать его."

«Спасибо, тетя!»

Сольха улыбнулась.

Это потому, что Чонхва, который был так суров к другим ученикам секты Эмэй, был бесконечно милостив к ней.

Внезапно на ум пришел Пё-воль.

— Он действительно убил его?

Они уже дважды спали вместе. Тем не менее, тот факт, что она не могла полностью понять его истинные чувства, испугал ее. Она чувствовала себя преследуемой.

Чонхва, увидев суровое лицо Сольхи, сделал озадаченное выражение.

«Почему это было…»

В тот момент.

«Кья-ак!»

"Коллекция!"

Внезапно снаружи послышался душераздирающий крик. Чонхва и Сольха удивленно переглянулись. Они бросились бежать к месту, где был слышен крик.

Это была комната напротив жилища Чонхвы.

Перед комнатой уже собралось несколько учеников секты Эмэй. Их лица были бледно-белыми.

"В чем дело?"

«О, частный дом Гонсона!..»

Ученики секты Эмэй не могли говорить.

Чонхва оттолкнул их и вошел в комнату.

Женщина лежала в комнате, как будто спала. Это была Гонсон, прямая ученица Чонхвы. Гонсон был одним из двух великих учеников секты Эмэй, и его обучал Чонхва.

Поэтому она назвала Чонхва Мастером, и Чонхва также считал ее своей прямой ученицей.

«Гонсон!»

Чонхва поспешно обнял Гонсона.

В этот момент шея Гонсона разорвалась, и свежая кровь хлынула водопадом на грудь Чонхвы.

"Нет! Этого не может быть! Кто, черт возьми, сделал это с Гонсоном…

Красная кровь стояла в единственном глазу Чонхвы.

«Цин, секта Цинчэн! Это они подослали убийцу, чтобы убить младшую сестру Гонсон!»

«Мы должны отомстить сейчас же».

Ученики секты Эмэй требовали мести.

Гонсон похож на Чонхва и имеет ядовитую личность. Так что она также купила много негодования от других учеников. Но это была история, пока она была еще жива.

Поскольку она была ученицей той же секты, они должны были отомстить, какими бы ни были ее личные обстоятельства.

— пробормотал Чонхва, держа тело Гонсона.

«Секта Цинчэн! Я никогда не прощу тебя. Я обязательно убью вас всех».

Вскоре о смерти Гонсона стало известно в Комнате Белого Цветка.

Это не было проблемой, которую они могли бы скрыть. И Чонхва тоже не собирался скрывать новости. Чонхва был больше всех зол на смерть Гонсона.

Она призвала своих бывших учеников и приказала им готовиться к войне.

Если бы это было обычным делом, она бы сообщила об этом своему хозяину, настоятельнице Девяти Бедствий, и попросила разрешения. Но ей, теперь ослепленной местью, нельзя было мыслить логически.

Секта Эмэй и Комната Белого Цветка сразу же заняли позицию военного времени.

Больше всего внезапная ситуация озадачила Йонг Соль-рана.

Ён Соль-ран, который некоторое время готовился вернуться в секту Эмэй, побежал в резиденцию Гонсона. Труп Гонсон был очищен, но следы пролитой ею крови остались.

Ён Соль Ран какое-то время смотрел на пятна крови на полу, затем огляделся.

— Куда, черт возьми, проник убийца?

Сколько бы она ни думала об этом, единственным местом, куда мог проникнуть убийца, был потолок.

Ён Соль-ран полетел и взобрался на балки.

Если бы сюда проник убийца, его следы наверняка остались бы. Однако сколько Ён Соль-ран ни включал свет и ни искал, никаких следов убийцы обнаружено не было.

На балке скопилась пыль.

Если бы кто-то был здесь, на нем должны были остаться следы пыли.

Но такого следа нигде не было обнаружено.

— Тогда куда он проник?

После этого она долго искала место, куда мог проникнуть убийца. Однако нигде не было обнаружено никаких следов.

"Как?"

Ён Соль-ран почувствовала, как по ее позвоночнику побежали мурашки. Впервые с того дня, семь лет назад, она испытала такие эмоции.

«Может ли это быть он? Нет! Он определенно мертв. Му Чжон Джин из секты Цинчэн определенно прикончил его.

Агава отрицала свое воображение.

* * *

Смерть Гонсона также была передана группе наемников «Черное облако».

Теперь, когда они находятся на одном корабле, разделив общую судьбу, Чжан Му-рян более чутко отреагировал на смерть Гонсона, чем кто-либо другой.

«Великий ученик был убит? Прямой ученик Чонхвы, ключевой фигуры в секте Эмэй, такой человек был убит? Кроме того, в пределах Комнаты Белого Цветка?

Когда Чжан Му-рян впервые услышал эту новость, он подумал, что это абсурд.

Комната Белого Цветка могла состоять из женщин, но это была секта, на которую нельзя было смотреть свысока. Более того, при полной поддержке секты Эмэй уровень силы каждого ученика был выше нормы.

Конечно, охрана Комнаты Белого Цветка тоже была строгой.

Проникнуть в место с такой строгой охраной, не оставив следов, и публично лишить жизни ученика? Даже сам Чжан Му-рян не мог этого сделать.

«Это невозможно, если вы не убийца с профессиональной подготовкой».

«Насколько мне известно, в Сычуани нет убийц, достигших такого уровня».

"Ты уверен?"

«С момента распада группы «Кровавая тень» семь лет назад в провинции Сычуань не появлялась новая группа убийц».

Ян Ву Чжон ответил уверенным тоном.

"Это так?"

«Возможно, это возможно для убийц Союза Сотни Призраков, но они не действуют даже в далекой провинции Сычуань.

"Ага. У них нет причин вмешиваться в конфликт в Сычуани».

Чжан Му-рян покачал головой.

Союз Сотни Призраков был группой убийц номер один в Цзянху. Они появились внезапно после Войны Демонов и Небес и преуспели в задании, которое все считали невыполнимым.

Как только кто-то станет их целью, никто не выживет.

Как убийцы Союза Сотни Призраков, они сказали, что даже если их цель прячется в таком месте, как Чолонгсон, они всегда могут найти ее и убить.

Однако поле их деятельности было четко закреплено за центром Цзянху. Не было обнаружено никаких доказательств того, что они действовали в провинции Сычуань по крайней мере несколько лет.

«Тогда кто это? Неужели секта Цинчэн действительно послала убийцу?»

«Секта Цинчэн — престижная фракция, которую все знают. Несмотря на то, что они говорят, что находятся в конфликте, наем убийцы против секты Эмэй не соответствует философии секты Цинчэн. Они скорее предпочтут действовать напрямую, чем нанимать убийцу, иначе их репутация упадет».

«Хм!»

Слова Ян Ву-джона имели смысл, поэтому Чжан Му-рян мог только произнести приглушенным голосом. Нанять убийцу легко, но если правда станет известна, секта Цинчэн подвергнется критике со стороны Цзянху.

Для престижной секты, такой как секта Цинчэн, выбор был слишком рискованным.

Вреда было намного больше, чем пользы.

Сколько бы он ни думал об этом, маловероятно, чтобы секта Цинчэн наняла убийцу.

"Тогда кто? Вмешалась ли третья сторона?»

Чжан Му-рян почувствовал сильное чувство кризиса.

Одной из причин, по которой он выжил после долгих бросков на поле боя, была способность проникновения в суть, которую он получил благодаря своему многочисленному опыту. Его проницательность, давшая наилучшие результаты благодаря мгновенному соединению инстинкта и разума, была близка к уровню пророчества.

Благодаря этому он смог заранее обнаружить кризис и избежать многих опасностей.

Теперь его проницательность предупреждала о кризисе.

В этот момент в сознании Чжана возникла фигура.

— Позвони Мауну прямо сейчас.

— Ты говоришь Маун?

"Ага! Прямо сейчас."

"Хорошо."

Ян Ву Чжон немедленно выполнил приказ Чжан Му Ряна.

Через некоторое время вошел Маун, наблюдавший за Пё-волем из гостевого дома.

— Вы звали меня, капитан?

— Что он делал прошлой ночью?

— Ты имеешь в виду первоклассную цель наблюдения?

"Да."

«Он ни разу не выходил из гостевого дома».

— Вы не пропустили ни одного его движения?

«Четыре человека по очереди контролировали. Но ни один из них не обнаружил никаких аномалий».

"Действительно? Вы никогда не сводили с него глаз?

"Это так. За последние четыре дня он ни разу не выходил из комнаты. Он выходит из своей комнаты только на ужин.

Услышав ответ Мауна, Чжан Му-рян нахмурился.

— Он действительно не имеет никакого отношения к этому инциденту?

Затем Маун осторожно сказал:

«Честно говоря, я не знаю, почему я должен следить за ним. За последние четыре дня он ни разу не выходил из гостевого дома. Он также никогда не контактировал с посторонними. Я больше не вижу причин следить за ним».

Маун опустил историю о том, что он не смог обнаружить присутствие Пё-воля, пока тот находился в комнате. Если бы он это сделал, казалось бы, что Маун показал свою некомпетентность.

Сам того не зная, спросил Чжан Му-рян.

— Есть вероятность, что он заметил твое присутствие?

«Это почти невозможно. Нет, это невозможно. Как вы знаете, мы не делаем ошибок в таких вещах. Вот почему вы доверили нам эту миссию, не так ли?

«Хууу!»

Чжан Му-рян вздохнул.

'Разве это не он? Нет! Что-то все же странно. Чтобы он не выходил четыре дня? Это возможно?'

Чжан Му-рян почувствовал сильное несоответствие. Однако он не знал точно, в чем был источник его чувств.

— Больше нет смысла следить за ним.

Маун и его коллеги уже потеряли мотивацию. Если они продолжат следить за Пё-волем в их нынешнем состоянии, они не смогут сосредоточиться и не получат результатов, которых хотел Чжан Му-рян.

Прежде всего, сейчас было время усилить их наблюдение за сектой Цинчэн.

«Маун!»

— Да, капитан!

«Давайте пока отложим наблюдение за целями наблюдения высшего уровня и сосредоточимся на выявлении движений секты Цинчэн».

"Хорошо."

Маун ответил громким голосом. Теперь он думал, что сделал свою работу должным образом. Последние четыре дня были тяжелыми для него. Он впервые понял, что мониторинг может быть таким утомительным и трудным.

Что было тогда.

"Сэр!"

Снаружи послышался голос.

"В чем дело?"

«Посланник прибыл из секты Эмэй».

— Посланник?

"Да! Они просят вас войти в Комнату Белого Цветка прямо сейчас.

"Хорошо."

Чжан Му-рян понял, что время пришло. Он встал со своего места и сказал Ян Ву Чжон.

«Будь готов к любому бою в любое время».

«Хорошо, капитан! Не волнуйся и иди».

«Хм!»

Чжан Ву Лян кивнул и вышел на улицу. Снаружи его ждал посланник секты Эмэй. Дела становились более срочными, чем он думал.

Чжан Му Рян привел Ян Ву Чжона и Го Доса в Комнату Белого Цветка. Комната Белого Цветка была яркой, как дневной свет, благодаря многочисленным фонарям, освещавшим пространство.

Секта Эмэй и все ученики Комнаты Белого Цветка тщательно обыскали местность, чтобы поймать зверя, убившего Гонсона.

Однако никаких следов убийцы нигде обнаружено не было.

Неизвестно даже, как проник убийца. Из-за этого вся Комната Белого Цветка была перевернута вверх дном.

— прошептал Го Доса.

«Это выглядит серьезно. Я не знаю, сели мы не на тот корабль или нет. Но мы не можем вернуться сейчас…»

«Это больше хорошо для нас. Если это произойдет, они будут во многом зависеть от нас, поэтому мы сможем извлечь из этого больше пользы».

«Я тоже так думаю. Но мы должны быть осторожны».

"Я знаю."

Чжан Му-рян кивнул и двинулся вперед.

Он чувствовал жгучий взгляд Комнаты Белого Цветка и учеников секты Эмэй.

Некоторые даже смотрели на них с неприязнью.

Группа наемников «Черное облако» и убийца не имели ничего общего друг с другом, но только потому, что они были чужаками, они получили свой гнев.

Чжан Му-рян и его группа отправились в зал для аудиенций под руководством ученика Эмэй.

«Здесь ждут другие, пожалуйста, идите внутрь один, капитан Чжан».

"Хорошо."

Чжан Му-рян смиренно следовал указаниям ученика Эмэй. Он сказал Ян Ву Чжон и Го Доса остаться и вошел в пустой зал.

Еще один ученик Эмея ждал его в пустой аудитории. Она провела Чжан Му-ряна в самую большую комнату в гостевом зале.

В комнате были Чонхва, Сонха и элегантно выглядевшая женщина средних лет. Женщиной средних лет была Гым Ха Рён, ковчег Комнаты Белого Цветка.

Перед ними лежал предмет, накрытый белой тканью. Чжан Му-рян узнал, что это труп, по запаху крови.

Чонхва был в отчаянии и сразу же перешел к делу.

«Капитан Чжан. На последователя нашей секты напал убийца.

— Я слышал новости.

«Я позвал тебя, чтобы увидеть шрамы моего ученика».

"Почему я?"

«Сначала я подумал, что это просто фехтовальщик».

"Так?"

«Если вы сможете увидеть это сами, вы поймете, почему я это делаю».

Чонхва указал на труп, покрытый белой тканью.

Чжан Му-рян нахмурился и поднял белую ткань. Затем появилось тело Гонсон с полуразрезанной шеей.

Гонсон выглядела мирной, как будто она умерла во сне. Она пролила так много крови и была мертва уже довольно давно, поэтому она была бледна, но на ее лице не было болезненного выражения.

Чжан Му-рян внимательно осмотрел рану на шее Гонсона.

Со временем лицо Чжан Му-ряна застыло.

'Что это?'

Именно тогда он понял, почему Чонхва так сказал.

Раны Гонсона были гладкими.

Он был резко обрезан, как если бы смотрел на поперечное сечение стекла. На первый взгляд может показаться, что рана нанесена обыкновенным мечом, но по опыту он знал, что меч никогда не мог нанести такой раны.

'Какая? Не меч и не кинжал. Это какой-то подарок? Но каким бы острым ни был дар, он не сможет помешать коже сморщиться».

Чжан Му-рян почувствовал, как по всему его телу побежали мурашки.

Большую часть своей жизни он провел на поле боя. Он, естественно, видел много трупов, и подтвердил это своими глазами. Но ни одна из ран, которые он видел, не была такой гладкой, как порез на шее Гонсона.

— Разве это не… разве это не искусство само по себе? Искусство смерти.

Но он не выпускал своих мыслей из уст.

Это было потому, что Чонхва смотрел на него страшными глазами даже в этот момент. Она спросила,

— Вы когда-нибудь видели такую рану?

"Честно говоря, нет."

— Даже для такого опытного человека, как ты, ты никогда раньше не видел такой раны?

"Вот так."

После ответа Чжан Му Ряна впечатление Чон Хва стало еще более ядовитым.

“Разочарование!”

«Извините, но я не могу сказать, что знаю что-то, когда на самом деле я не знаю…»

— У тебя есть предположения?

В этот момент Чжан Му-рян вспомнил Пё-воля.

У него было стойкое ощущение, что он как-то связан с этим делом. Однако Маун и его коллеги, следившие за Пё-волем, сказали, что не видели, как он двигался. В конце концов, нигде не было никаких доказательств его причастности к этому делу.

«Извините, что не смог дать вам ответ, который вы хотели».

"Хорошо. Я не ожидал от тебя многого».

На мгновение Чжан Му-рян почувствовал прилив раздражения.

— Тогда какого черта ты мне позвонил?

Со сверхчеловеческим терпением Чжан Му-рян подавил рвущиеся из горла ругательства. Знала она об этом или нет, Чонхва продолжил.

«Когда остальные ваши войска прибудут в Чэнду?»

«Мы соберем их всех в течение двух дней. Но если кавалерия войдет в город, секта Цинчэн немедленно поднимет тревогу.

«Это не имеет значения. Нам просто нужно растоптать их, прежде чем они начнут высматривать».

— Ты собираешься начать полномасштабную войну прямо сейчас?

— Я дам тебе достаточную компенсацию.

— Но сначала нужно составить план…

«Это то, что я, следующий лидер секты Эмэй, решил. Ты уверен, что не послушаешься моих приказов?

— Это… понятно.

Чжан Му-ряну ничего не оставалось, как согласиться. Группа наемников «Черное облако» уже подписала контракт с сектой Эмэй.

Прежде чем разорвать контракт, они должны были подчиниться их приказам. Если они опрометчиво отменят контракт, с этого момента никто в Цзянху не будет доверять группе наемников Черного облака.

В конце концов, у Чжан Му-ряна не осталось выбора. Голос Чонхвы прозвучал в его ушах.

«Клянусь, я никогда не буду жить под одним небом с сектой Цинчэн».

Все в комнате задрожали.

Говорят, что если женщина затаила обиду, мороз может выпасть даже в мае и июне. Более того, Чонхва считался следующим лидером секты Эмей.

Пока она этого желает, она может вызвать снежную бурю даже летом.

Народ вздрогнул.

Так и не успели услышать.

Сррук!

Слабый звук, который исходил от потолка.

Он сидел в темноте.

Он здесь уже довольно давно.

Как часть пейзажа, как сама тьма.

Он был прямо над ними.

Пё-воль смотрел вниз, слившись с темнотой. Под ним Чонхва, Гым Ха Рён и Чжан Му Рян собрались, чтобы обсудить контрмеры.

Великие мастера Сычуани собрались в одном месте, но все они не заметили, что Пё-воль находится в том же пространстве, что и они.

Во-первых, Пё-воль никогда не покидал Комнату Белого Цветка. Даже когда Комната Белого Цветка и мастера боевых искусств секты Эмэй обыскали это место, он не сдвинулся ни на шаг со своего места.

Некоторые воины даже искали рядом с тем местом, где сидел Пё-воль. Но они так и не заметили присутствия Пё-воля и просто прошли мимо.

Пё-вол наблюдал за всем со своего места.

Уровень отклика White Flower Room.

Решения воинов секты Эмэй.

Разговор между Чонхвой и ее учениками.

И даже встреча с Чжан Му-ряном.

Пё-воль смотрел все это от начала до конца.

Среди них Pyp-wol особенно сосредоточился на Чонхве. Прошло много времени, но Пё-воль до сих пор ясно помнит ее. Он собственноручно отнял у Чонхвы один глаз, чтобы ему не было странно помнить ее.

Именно она упорно преследовала Пё-воль.

Они предали и напали на группу, которую просили о поручении, что привело к уничтожению группы «Кровавая тень».

Пё-воль не питал никакой привязанности к Группе Кровавой Тени, но он хотел убедиться, что они заплатили цену за то, что они сделали в то время.

Вот почему ему было трудно вернуться.

Он мог просто прокрасться и убить Чонхву сразу. Но это было бы слишком удобной смертью для Чонхвы.

Она никогда не должна умирать легко.

Она должна дожить до конца и увидеть результаты того, что она сделала.

Итак, Пё-воль убила своего ученика Гонсона вместо Чонхвы. Некоторые обвинили бы его в убийстве невиновного человека, но Пё Воль не возражал против обвинений публики.

Цзянху был местом, где люди постоянно умирают и убивают.

Романтичный Цзянху, где встречались и дружили незнакомцы, давно исчез. А эмоции Пё-воля были слишком сухими, чтобы говорить о романтике и дружбе.

Сррук!

Пё-воль бесшумно вышел из комнаты, словно змея. До тех пор никто, как внутри, так и снаружи комнаты, не замечал существования Пё-воля.

Комната Белого Цветка и ученики секты Эмэй сказали, что будут тщательно охранять территорию, но не заметили побега Пё-воля.

Покинув Комнату Белого Цветка, Пё-воль беззвучно вернулся в свою резиденцию. Он больше не чувствовал взгляда Мауна и его коллег. Пё-воль заметил, что их слежка за ним прекратилась.

Пё-воль принял ванну в расслабленном настроении спустя долгое время. Он провел расслабляющее время, замачиваясь в теплой воде.

Потом вдруг посмотрел на свою руку.

Когда он управлял своей ци, на кончике его пальца образовалась Нить Жатвы Души.

Именно Сухунса забрал жизнь Гонсона.

Он остановил дыхание Гонсона, управляя Нитью Жнеца Души, как петлей. Хотя была только одна нить, которую можно было использовать по желанию, ее сила была ужасающей. Больше, чем он думал.

Гонсон даже не знал, как она умерла. Она просто перестала дышать. Это была последняя милость Пё-воля к секте Эмэй.

После купания Пё-воль вышел и оделся.

Надев пояс с призрачными ножами, он спустился в столовую на первом этаже.

"Ты выходишь?"

Когда Пё-воль сел, официант снова прибежал.

— Дай мне поесть побыстрее.

"Да! Подожди пожалуйста минутку."

Официант побежал на кухню, как белка.

Внутри гостевого дома было тихо. Большинство гостей уже поели и разошлись. Благодаря этому Пё-воль смог насладиться неторопливой трапезой спустя долгое время.

Завтрак был довольно вкусным. Поскольку хозяйка уделяла его еде особое внимание, Пё-воль смог насладиться сытной едой. Пё-воль пил чай и неторопливо наслаждался утром.

Весь город гудел о том, что он сделал, а здесь он пил чай, наслаждаясь солнышком и ветром.

Пё-воль, который наслаждался чаем с полузакрытыми глазами, сам по себе был подобен картине. Все были заняты движением, но только у него одного время как будто остановилось.

Пё-воль в полной мере наслаждался временем, проведенным в одиночестве после долгого времени. Он проводил время, попивая чай, глядя на пейзаж снаружи и наблюдая за проходящими мимо людьми.

Мир был нарушен, когда Пё-воль сделал последний глоток и уже собирался вставать.

“Красивый орабони.”

Кто-то подошел, позвал его. Был только один человек, который назвал бы его так.

«Хео Ран-джу».

Когда он повернул мою голову в ту сторону, откуда доносился голос, то увидел приближающегося Хо Ран-Джу.

— Могу я сесть?

Хо Ран Джу села и попросила разрешения. Когда Пё-воль посмотрел на нее, не говоря ни слова, Хо Ран-джу засмеялся и сказал:

— Ты все еще красивый.

"В чем дело?"

— Я здесь, чтобы просто посмотреть, как ты. Я также хочу извиниться».

"Принести извинения?"

«Капитан был груб в тот день. Тебе было очень стыдно?»

"Нисколько."

Хо Ран Чжу прищурилась, услышав ответ Пё Воль.

Когда она вспомнила о том дне, ее снова охватил стыд. Однако она смотрела на Пё-воль, не показывая своих внутренних переживаний.

Когда перед ним стоял Хо Ран Чжу, Пё Воль не проявлял особых эмоций.

— Разве это не он?

На самом деле, она подозревала, что Пё-воль был тем, кто убил Гонсона, поэтому она и пришла к нему.

Это был случай, когда умер второй ученик секты Эмэй. Естественно, все мастера боевых искусств в Сычуани считались подозреваемыми. Пё-воль включен.

Хо Ран-Джу пытался найти следы ночного убийства в Пё-воле. Это не было разумным сомнением.

Может быть, это было из-за ее оскорбленной самооценки. Но даже в этом случае Хо Ран Джу все еще был одержим Пё Воль.

Хо Ран Джу не могла понять своей реакции. Это был первый раз, когда она была так одержима мужчиной.

«Это как быть одержимым призраком».

В глазах Хо Ран Чжу появился свет желания. Хо Ран-Джу, которая мгновение смотрела на Пё-воль, набралась смелости и открыла рот.

«Красивый орабони. Почему бы тебе снова не подумать об этом?»

"О чем?"

— Предложение нашего капитана.

«Вы хотите, чтобы я присоединился к группе наемников Черного облака?»

"Да! Я позабочусь о тебе.

"Что ты имеешь в виду?"

— О, я могу все!

"Что-либо?"

— Да все, что только можно представить.

Выражение лица Хо Ран Чжу стало соблазнительным. Каким бы невежественным ни был этот человек, он никак не мог не знать, что означало выражение ее лица. Однако Хо Ран Чжу не мог услышать ответ Пё Воль.

"Хм! Ты ушел от меня, не сказав ни слова. Так ты здесь!»

Внезапно послышался громкий голос. Люди в гостевом доме заткнули уши, огорченные голосом, который, казалось, звенел.

Глаза Хо Ран Джу стали холодными.

Это было потому, что она поняла личность незваного гостя, который вмешался в важный момент. Когда она повернула голову, у входа в гостевой дом стоял крупный мужчина.

«О, Юк-пё!»

«Хе-хе-хе!»

— Ты погнался за мной?

"Преследовать вас? Я пришел сюда, потому что капитан попросил меня позвать вас.

О Юк-пё вместе с Хо Ран-джу был членом группы наемников Черного облака. Он разговаривал с Хо Ран-джу, но взгляд О Юк-пё был прикован к Пё-волю.

В одно мгновение выражение лица Хо Ран Чжу полностью изменилось. Это было потому, что она помнила тот факт, что О Юк-пё любил содомию.

«Этот человек Пё-воль? Он такой красивый, как я слышал. Действительно красивый. Хе-хе!»

В глазах О Юк Пё засветилась красная аура. Хо Ран Джу знал, что это значит.

«Не будь жадным».

— Что ты имеешь в виду под жадностью?

«О, Юк-пё!»

— Как ты думаешь, до какой жадности я падок?

Несмотря на громкий голос Хо Ран-джу, О Юк-пё, похоже, было все равно. Его взгляд по-прежнему был прикован к Пё-волю.

Пё-воль явно мужчина, но его знойная внешность и гладкое тело без единого жира возбуждали похоть О Юк-пё.

«Убийство».

Он сглотнул сухую слюну.

«Если ты не отведешь взгляд через три секунды, ты больше никогда не увидишь мир своими глазами».

В это время холодный голос Пё-воля достиг ушей О Юк-пё. Однако О Юк-пё не рассердился и подошел к Пё-Воль.

— Что ты собираешься сделать со мной сейчас, милая?

"Один."

«Хе-хе!»

"Два."

«Вау, вау! Я не страшный человек».

"Три."

Сит!

В этот момент в гостевом доме раздался резкий треск. Пё-вол бросил палочки, которые лежали перед ним.

"Блин!"

О Юк-пё сосредоточил свою силу на руках и закрыл лицо.

Поук!

Палочки для еды глубоко вонзились в его предплечье из-за сильной стрельбы. Поскольку он вовремя использовал свою внутреннюю ци, палочки для еды пронзили его предплечья, но если бы он этого не сделал, палочки для еды застряли бы ему в глазах.

— Ты, ублюдок!

О Юк-пё опустил руку, закрывавшую лицо, и посмотрел на стол, за которым сидел Пё-Воль. Однако Пё-воля нигде не было видно.

"Хм?"

В этот момент перед ним внезапно появился Пё-воль.

"Нет!"

Хео Ран Чжу вскрикнула и попыталась использовать хлыст, который она носила на поясе. Какими бы ни были обстоятельства, она не могла просто смотреть, как страдает ее коллега О Юк-пё.

Она знала, насколько силен Пё-воль, потому что сама сражалась с ним.

Безжалостность, которая скрывается за его красивым лицом.

Однако, прежде чем Хо Ран-джу успела развязать свой кнут, раздались отчаянные крики О Юк-пё.

Поук!

Палочки для еды глубоко вонзились ему в правый глаз.

О Юк-пё, который в одно мгновение потерял один глаз, ревел, как зверь, и боролся.

Хлопнуть! Баанг!

Предметы в гостевом доме были разбиты его борьбой, а гости с криками выбежали.

'Поздно.'

Хео Ран-джу изобразила разочарование. Даже с широко открытыми глазами она не могла видеть, как Пё-воль встала из-за стола и мгновенно появилась перед О Юк-пё.

Нехватка места, казалось, не мешала ему. Так было еще страшнее.

«АААА! Я убью тебя, ублюдок!»

О Юк-пё сходил с ума.

Все боялись его, но Пё-воль по-прежнему смотрел на него без изменений в выражении лица.

Кулаки О Юк-пё содержали могучую силу, но если бы она была неправильной, он не мог бы проявить никакой силы.

Буенг!

Кулаки О Юк-пё были увернуты Пё-волем на небольшом расстоянии. Пё-воль двигался как минимум, чтобы избежать удара кулака О Юк-пё.

У Хо Ран-Джу пошли мурашки по коже, когда она увидела, что кулаки О Юк-пё уворачиваются на расстоянии всего одного листа бумаги.

Пё-воль основательно дурачился с О Юк-пё.

Его движения были как у змеи. Большая змея, которая проскальзывает даже в малейшую щель.

Именно тогда Хо Ран-Джу поняла, что не случайно она была подавлена Пё-Воль в одно мгновение.

"Дерьмо!"

Сила Пё-воля была реальной. За его красивым лицом скрывалась невообразимая жестокость.

Хо Ран Чжу гордилась тем, что с детства прошла через все, но жестокость Пё Воль все еще вызывала у нее страх.

В руке Пё-воля внезапно оказался кинжал.

Это был призрачный нож.

Сит!

Призрачный нож пронзил колени О Юк Пё. Кровь хлынула из его колен, и его большое тело рухнуло.

«Кеккеук!»

О Юк-пё встал на колени и посмотрел на Пё-Воля оставшимся глазом. В его глазах был страх. Он понял, что человек, которого он пытался использовать в качестве игрушки, на самом деле был богом смерти.

"Фу! Са, спаси меня!

О Юк-пё забыл свое лицо и умолял сохранить им жизнь. Человек, которого он считал игрушкой, был мастером за гранью воображения. О Юк-пё не хотел умирать здесь.

— П, пожалуйста!

Он умолял со слезами на глазах. В этот момент Хо Ран-Джу взмахнула кнутом и встала между ними двумя. Кнут мгновенно обернулся вокруг талии О Юк Пё.

«Хеуп!»

Хео Ран-Джу потянула хлыст. Затем большое тело О Юк-пё перелетело на другую сторону стены.

Хо Ран Чжу прыгнул в воздух и схватил О Юк Пё.

"Сволочь! Должно быть, я тогда вмешался…

Хо Ран Чжу с презрением посмотрела на О Юк Пё. Теперь она отказалась от идеи соблазнить Пё-воля.

Это потому, что О Юк-пё испортил едва оставшуюся возможность. Хо Ран-джу взял О Юк-пё и укрылся на высокой крыше вне досягаемости Пё-воля.

Почему-то Пё-воль не стал преследовать её, а просто смотрел на неё.

Хо Ран-Джу сказал ему:

«Орабони действительно экстремальный. Если вы будете делать все, что хотите, не думая об этом таким образом, вы не сможете выбраться из неприятностей. Так что впредь будь осторожнее».

Хо Ран-Джу подумал, что этот инцидент был просто совпадением.

Несчастный случай, который произошел случайно, вызванный столкновением содомической привычки О Юк-пё и радикальности Пё-воля.

Она не знает.

Тот факт, что убийца никогда не движим такими вещами, как эмоции или импульс.

Когда ассасин двигается, это происходит только после полной серии расчетов.

"Что ты имеешь в виду?

У Чжан Му-ряна было огорченное выражение лица.

После обсуждения того, как использовать войска в Комнате Белого Цветка, по возвращении его ждала новость о том, что О Юк-пё вернулся с серьезными травмами.

Чжан Му-рян оставил все позади и направился в резиденцию О Юк-пё.

О Юк-пё лежал на кровати, его один глаз и оба колена были замотаны белой тканью. Рядом с ним сидел Хо Ран Джу.

"Как это случилось?"

«Нам не повезло. Этот ублюдок прервал колики».

Хо Ран Чжу рассказал о том, что случилось с Пё Воль. Пока он слушал ее рассказ, выражение лица Чжан Му-ряна постепенно искажалось.

— Так ты имеешь в виду, что дело дошло до этого из-за его содомии?

"Да!"

"Это смешно."

Чжан Му-рян на мгновение потерял дар речи. Это так смешно, что он даже не мог говорить.

В то время, когда перед полномасштабной войной против секты Цинчэн, О Юк-пё, одна из главных сил, теперь лежала в постели почти мертвая.

Это была огромная потеря для группы наемников «Черное облако», но это был более серьезный удар для Чжан Му-ряна как личности.

Наряду с Ян У Чжоном, Го Досой и Хёль Сыном, О Юк Пё был его подчиненным, который лучше всех понимал его стратегию.

Они были готовы без колебаний прыгнуть в адское пламя по команде Чжан Му-ряна. Нелегко иметь такого преданного подчиненного.

— Пё…вол!

Чжан Му-рян считал Пё-воля самым красивым мужчиной, которого он знал.

Увидев, что он смог сразу подчинить себе Хео Ран-джу, он знал, что он мастер боевых искусств, достигший необычно высокого уровня, но он не знал, что он будет настолько велик, что превратит даже О Юк- пио в это состояние.

— В такое время…

Чжан Му-рян презрительно посмотрел на лежащую на кровати О Юк-пё.

Больше всего он ценил дисциплину.

Причина, по которой группа наемников «Черное облако» все еще могла выжить, заключалась в том, что они применяли строгую дисциплину.

Особенно в такое важное время, как сейчас, даже прыгающее поведение одного человека было неприемлемым. Это потому, что если они сделают ошибку, они могут пропустить линию.

«Он счастливый парень».

Чжан Му-рян хотел немедленно возглавить все свое войско и посетить Пё-воля. И он заплатит высокую цену.

Единственная проблема заключается в том, что группа наемников «Черное облако» подписала наемнический контракт с сектой Эмэй. Если они получат много урона во время боя с Пё-волем, у них возникнут большие проблемы с выполнением контракта. Если это произойдет, долгожданное вступление Чжан Му-ряна в Сычуань будет далеко.

— Это не входило в его расчеты, не так ли?

Чжан Му-рян немедленно отверг свои мысли.

Только инсайдеры знали, что группа наемников «Черное облако» подписала контракт с сектой Эмэй. Чжан Му-рян думал, что этот несчастный случай был всего лишь совпадением.

Но, конечно, это не значит, что они просто будут двигаться дальше.

— Как только ситуация в определенной степени уладится, мне придется сначала разобраться с ним.

Больше всего его беспокоило то, что это произошло, как только он перестал следить за Мауном и другими. Он знал по опыту, что не должен оставлять такого страдающего человека одного.

Взгляд Чжан Му-ряна обратился к Хо Ран-джу.

— Вы пошли его искать?

"Может быть."

— Твоя красота, кажется, ему тоже не идет.

«Должно быть, он маленький евнух. Он не двигается с места, даже когда видит перед собой такую красивую женщину, как я».

«Вы видели его глаза? Они были более равнодушны, чем наши, которые много лет находились на поле боя. Как вы думаете, мужчина с такими глазами будет проявлять привязанность к другим? Сдаться!"

"Я буду. Я больше не могу задевать свою самооценку».

— Ты хорошо подумал.

«Я обязательно отплачу ему за этот позор».

От голоса Хо Ран-Джу пробежал холодок. Говорят, что если на женщину есть обида, морозы выпадут даже в мае или июне. Хотя она не имела ничего общего с Пё-волем, она думала, что пострадала из-за него.

"Вот так. Я позабочусь обо всем, как только все успокоится. Ты понимаешь?"

"Хорошо."

"Ну тогда."

Чжан Му-рян встал со своего места.

Этого было достаточно.

Было обидно, что О Юк-пё выпал с поля боя, но остальные еще в добром здравии, так что попробовать стоило.

«Как только кавалерия двинется, мы присоединимся к ним, так что будьте готовы».

* * *

Чхонёп мрачно посмотрел на человека, сидящего по другую сторону стола.

Врач средних лет, имевший заурядное впечатление, которое можно увидеть где угодно, и одетый в поношенную одежду, был О Сан Гён, главой чэндуского филиала Хаомун.

О Сан Гён был уроженцем Чэнду, поэтому лучше всех знал местные дела. О Сан Гён осторожно открыла рот.

— Так ты говоришь это, чтобы рассказать мне об ассасине, который убил молодого хозяина Громовых врат?

"Вот так."

"Хм! Это все равно, что найти иголку на песчаном пляже».

«Тем не менее, я думаю, что способностей Хаомуна достаточно, чтобы это выяснить».

При словах Чхонёпа выражение лица О Сан Гён слегка исказилось. На самом деле, когда умер Нам Хо Сан, О Сан Гён также направил своих людей на поиски убийцы.

Убийство молодого мастера Громовых Врат в Чэнду было таким большим событием.

Проблема заключалась в том, что никаких следов убийцы обнаружено не было.

Многие ученики из Хаомуна также жили в особняке возле Громовых ворот. Когда входит незнакомец, они наблюдают за ним и сообщают о нем. Однако сообщений в тот день не поступало.

Иными словами, ни один посторонний человек в этот день не посещал и люди, жившие в особняке, не испытывали чувства отчужденности.

Как и Чхонёп, Хаомун тоже ничего не знал.

«Я хочу, чтобы вы нашли убийцу, который использует боевые искусства секты Цинчэн».

«Это вопрос безопасности Сычуани. Спор в провинции Сычуань может обостриться, если что-то пойдет не так. Поэтому, прежде чем это произойдет, вы должны найти убийцу.

— Не то чтобы я этого не знал, но…

— Я спрошу тебя прямо. Были ли в последнее время какие-нибудь подозрительные или известные люди в Чэнду?»

"Что ж…"

«Любая подсказка, какой бы маленькой она ни была, подойдет. Вот в каком мы отчаянии».

О Сан Гён встревожился из-за слов Чхонёпа.

«Неизвестно, было ли это связано со смертью Нам Хо-сана, но недавно в Чэнду появился странный человек.

"Странный?"

«Я не видел его лично, но говорили, что он достаточно красив, чтобы привлекать людей. Женщины, видевшие его хотя бы раз, кажутся одержимыми, как будто они не смогут прийти в себя».

— Если это просто…

«Но он сильный. Незадолго до въезда в Чэнду у него возник конфликт с главой Гуджин Пё-гук, и он всех их сделал полуслепыми. Один из них даже полностью ослеп».

"Затем…"

«Говорили, что его руки были невероятно жестокими. Сэр О Вон Хо, известный эксперт в провинции Сычуань, также сказал, что парень сломал руку».

— Как так вышло, что мы не узнали о таком жестоком человеке?

«Потому что он недавно въехал в Чэнду. А также-"

"Есть больше?"

«Есть записи о том, как он сражался и подчинял Хо Ран-Джу, вице-капитана группы наемников Черного облака в Чэнду. Я слышал, что она была мгновенно побеждена».

Выражение лица Чхонёпа стало жестче.

Он знал, что группа наемников «Черное облако» была сильной группой наемников. Недавно они пришли вести дела с сектой Цинчэн. Хотя сделка сорвалась, переговоры все равно были разочаровывающими.

Силу группы наемников «Черное облако» нельзя было воспринимать легкомысленно.

Если бы кто-то был вице-капитаном такой группы, у него было бы довольно сильное боевое искусство, но если бы его немедленно подавили, было бы ясно, что боевые искусства противника действительно великолепны.

— Ты имеешь в виду, что он как-то связан со смертью молодого хозяина Громовых Врат?

«Я не знаю, связан ли он, но он определенно самый известный человек, который недавно прибыл в Чэнду. Он также тот, кто проверяет все условия, о которых меня спрашивал Чхонёп».

"Как его зовут?"

«Говорят, это пё…вол».

— Пё-воль?

"Да. Мы не знаем больше этого. Мы проведем дополнительное расследование, если хотите.

"Нет. Отныне мы будем теми, кто позаботится об этом».

Чхонёп встал со своего места. Казалось, что нет никакой информации, которую можно было бы получить от Хаомуна, если бы он остался.

Так!

Чхонёп вытащил из рук мешок, полный денег, и положил его на стол.

«Спасибо, сэр Чхонёп! Если тебе понадобится помощь, ты можешь прийти ко мне в любое время».

"Ой! Прежде чем мы уйдем, позвольте мне спросить вас одну вещь. Вы когда-нибудь посещали секту Эмэй?

«Я еще не был в секте Эмэй. Возможно в будущем."

«Я говорю это только из-за своего преклонного возраста, но для вас было бы лучше пока не принимать просьбы секты Эмэй. Если только ты не хочешь превратить секту Цинчэн во врага.

— Я буду иметь это в виду.

О Сан Гён слегка улыбнулась и склонила голову перед Чонёпом.

Как руководитель филиала Haomun, такого рода угрозы не были редкостью.

Ее беспокоило только то, что человек, который угрожал ей, был сектой Цинчэн, но если это было действительно опасно, она на время прекращала деятельность и пряталась в тени.

Хаомун всегда так жил и будет продолжать.

Чхонёп на мгновение посмотрел на О Сан Гён, а затем вышел. Снаружи его ждали Чхонсан и его ученики. Чхонсан подошел к Чхонёпу и спросил:

— Были какие-то зацепки?

«Есть люди, которых можно считать подозрительными. Поэтому я думаю, что было бы лучше провести расследование оттуда».

"Кто?"

«Есть человек по имени Пё-воль. Он самый известный человек, недавно приехавший в Чэнду».

«Пё-воль? Я понимаю."

Когда Чхонсан упомянул Пё-воля, внезапно

«Старший брат!»

Внезапно к ним подбежал один из великих учеников.

"В чем дело?"

«Движения секты Эмэй необычны».

"Необычный? Что ты имеешь в виду?"

«Согласно посланию Золотых Врат, атмосфера в Комнате Белого Цветка, где находятся ученики секты Эмэй, очень напряженная».

"Что случилось?"

«Я не знаю так далеко, но говорят, что для секты Эмэй и Комнаты Белого Цветка необычно передвигаться».

«Эмэй…»

Чхонёп нахмурился.

Глава секты Золотых Ворот Ё Санви был очень осторожным человеком. Если он послал кого-то, чтобы предупредить его таким образом, это означало, что атмосфера была действительно плохой.

— Вернемся к Золотым Воротам.

— Тогда как насчет задачи по выслеживанию убийцы?

«Это на первом месте. Никогда не поздно найти убийцу позже.

"Хорошо."

Чонсан ответил сильным голосом. Чхонёп и Чхонсан повели своих учеников обратно к Золотым Воротам.

* * *

«Наконец-то тихо».

Когда голоса Чхонёпа и других, услышанные снаружи, исчезли, О Сан Гён пробормотал с освежающим выражением лица.

Переговоры с таким большим кланом, как секта Цинчэн, заставляли ее чувствовать себя истощенной. Размер и влияние Хаомун уступают секте Цинчэн.

Однако, если область не ограничивается Сычуанью, история другая.

Влияние и доминирование секты Цинчэн и Эмэй в крепости Сычуань несравнимо ни с какой другой сектой. То же самое было и с Хаомэнем.

Из-за этого они были печальны и почтительны друг к другу.

Речь идет о сохранении хороших отношений в некоторой степени. Они слишком хорошо знали, что пересечение линии только навредит друг другу.

Тем не менее, глядя на это в таком виде, она не могла не чувствовать усталости.

«Кстати, кто настоящий виновник? Это действительно он?»

О Сан Гён постучала пальцем по кончику подбородка. Она вытащила желтый буклет с книжной полки. На толстом буклете было написано: «Справочник мастеров боевых искусств Чэнду».

Другими словами, это был ценный буклет с изображениями воинов, действовавших в Чэнду.

Филиал Haomen в Чэнду пересматривал буклет каждые десять дней.

Когда появляется новый воин, это записывается в буклет каждые десять дней. Этот буклет, обновляемый каждые десять дней, копируется и отправляется в основную секту раз в два месяца.

Не только филиал в Чэнду, но и все филиалы Haomen отправляют информацию в штаб-квартиру таким образом. Благодаря этому Хаомэнь смог обладать самым большим объемом человеческой информации в мире.

Пролистывая буклет, она увидела имя, которое написала совсем недавно.

[Имя — Пё-воль.

Личность неизвестна.

Цель неизвестна.

Принадлежность неизвестна.

Он обладает достаточными навыками, чтобы мгновенно усмирить вице-капитана группы наемников Черного облака.

У него были очень крайние наклонности.

Место, где он впервые появился, было в павильоне Красного Неба в Батанге, провинция Западный Сычуань.

С куртизанками Павильона Красного Неба…]

Внутри буклета подробно описаны действия Пё-воля после того, как он появился на свет. Пё-воль появился в Чэнду совсем недавно, но Хаомун уже знал о его местонахождении.

— Он действительно убил Нам Хо-сана?

О Сан Гён наморщила кончик носа. Пё-воль также был предметом пристального внимания в Хаомуне.

Это произошло из-за его необычной внешности, неясной истории и сильной силы, которую он продемонстрировал в процессе подчинения лидера и членов Гуджин Пё-гук.

Теперь, если она сможет отправить этот буклет в главный офис, там будет вынесено решение.

Но одно можно сказать точно.

Если бы эта брошюра была прочитана главной сектой, Пё-воль больше не мог бы больше наслаждаться своей свободой. Потому что Хаомэн пошлет мастера, чтобы внимательно следить за каждым его шагом.

«Кто сказал ему, чтобы его поймала сеть наблюдения нашей секты? Я не знаю, что с ним теперь будет».

Пришло время поставить буклет обратно на книжную полку.

— Хм, значит, было такое…

Внезапно из-за ее спины послышался бесстрастный голос.

Как только она услышала голос, О Сан Гён почувствовала, как волосы на ее теле встали дыбом.

'Кто?'

Ее ладони намокли.

Хотя снаружи это выглядело ветхим, вокруг чэндуского филиала Хаомун была установлена строгая сеть безопасности.

Хаомун, живший за счет информации, был более чувствителен к внешним угрозам, чем любая другая секта. Поэтому, если появлялся подозрительный человек, о нем немедленно сообщали О Сан Гён. Это было причиной того, что О Сан Гён и филиалу в Чэнду до сих пор удавалось избегать многочисленных угроз.

Они были уверены, что ни один мастер боевых искусств не сможет избежать строгой системы наблюдения Хаомуна.

Но в этот момент гордость О Сан Гён была разбита голосом позади нее.

О Сан Гён сглотнула сухую слюну и осторожно открыла рот.

"Кто ты?"

Она тайно подняла свою ци.

В этот момент из-за спины высунулась белая рука.

Белая рука держала буклет, который держал О Сан Гён.

В буклете содержится вся информация о многочисленных воинах, собранная филиалом Хаомун в Чэнду. Для О Сан Гён это было важнее собственной жизни.

О Сан Кён развернулся и попытался напасть на обладателя голоса. Но странно, ее тело напряглось, и она не могла двигаться.

Это не была жажда крови, и ее не подавляли силой. Несмотря на это, ее тело не могло двигаться. Она была поражена атмосферой, исходящей от ее неизвестного противника.

О Сан Гён стиснула зубы и попыталась пошевелиться, но осталась неподвижной. Тем временем белая рука полностью взяла буклет из руки О Сан Гён.

Парарак!

Она услышала звук переворачиваемой за спиной книги.

Этот краткий момент показался О Сан Гён вечностью.

Она услышала бормочущий голос.

«Я не так давно был в Чэнду, а вы уже провели свое исследование».

«Я, я глава филиала Хаомун в Чэнду. Хаомэнь никогда не будет стоять на месте, если ты причинишь мне вред.

"Я знаю. Вот почему я пришел».

— Ты пришел сюда, зная это? Что за черт?"

«Потому что я не хочу, чтобы моя информация разошлась без моего разрешения».

"Затем?"

О Сан Гён закатила глаза.

— Значит, вы говорите, что вы тот человек, чье имя занесено в «Справочник мастеров боевых искусств Чэнду»?

Она проследила свою память, чтобы увидеть, был ли такой радикальный настрой в списке мастеров боевых искусств. На ум пришло довольно много людей, но она не могла легко придумать имя этого скрытного и жуткого воина.

О Сан Гён внезапно вспомнил, что этот человек упомянул, что только что вошел в Чэнду. В списке военнослужащих Чэнду был только один такой воин.

— О, так ты Пьо-волт.

"Правильный."

Обладателем голоса был Пё-воль. Пё-воль раскрыл свою личность, не скрывая этого. В этот момент по спине О Сан Гён пробежал холодный пот.

Была только одна причина, по которой воин, тайно проникший внутрь, теперь раскрывал свою личность.

— Убийство?

Ему просто нужно убить человека, который знает его личность, чтобы они не говорили об этом. О Сан Гён видел такие случаи бессчетное количество раз. Но она и не мечтала, что однажды станет мишенью.

— Давай, пойдем на компромисс.

«Компромисс?»

«Я скрою личность мистера. Имя мистера никогда не сорвется с моих уст».

— Но ты уже хорошо рассказал обо мне ученикам секты Цинчэн.

— Это была просьба.

О Сан Гён понял, что Пё Воль наблюдал за происходящим от начала до конца.

Пё-воль нашел филиал Хаомун в Чэнду не случайно.

Он следил за передвижениями секты Цинчэн.

Прежде чем увидеть список мастеров боевых искусств, он, должно быть, планирует тихо отступить. Однако в тот момент, когда он увидел содержание справочника мастеров боевых искусств Чэнду, он, должно быть, передумал.

Первая страница была полна информации о себе.

Если эта информация дойдет до главного штаба Хаомэня, его существование станет известно всему миру.

На данный момент был написан лишь набросок, но если Хаомун решит проследить полную историю Пё-воля, правда о нем скоро откроется.

Когда-нибудь они узнают его имя, но пока он намерен остаться анонимным. По крайней мере, до конца его мести против секты Цинчэн и секты Эмэй.

«Кто еще читал эту брошюру?»

«Никто, кроме меня — пожалуйста, пощадите меня».

— Если я оставлю тебя в живых, ты заговоришь.

"Да. Поверьте мне."

Извиваться!

В этот момент палец О Сан Гён шевельнулся. В результате неуклонного повышения ее внутренней ци с течением времени жесткость ее тела исчезла.

"Умереть!"

О Сан Гён развернулась, как молния, и взмахнула руками.

Это была биёнсу 1 , техника Хаомэнь. Это была атака, которая могла разом срубить даже большое дерево. О Сан Гён выпустила технику изо всех сил.

Даже если этот единственный ход не лишит противника жизни, она не сомневалась, что по крайней мере заставит его отступить. Она планировала выбежать и сбежать, как только ее противник отступит.

Сууу!

Ее рука прорезала то место, где должен был быть Пё-воль. Но ощущения на кончиках пальцев не было. Ее рука наткнулась на пустое место.

Тинг!

В этот момент О Сан Гён услышал звук подпрыгивающей струны.

Сначала она не знала, что это значит.

Юррук!

Если бы она не почувствовала жгучую боль в шее, когда что-то вытекало, она бы даже не узнала, что с ней случилось.

О Сан Гён нечаянно коснулась своей шеи рукой. Она коснулась влажной жидкости.

— Что… что это?

О Сан Гён почувствовала, как силы покидают ее тело.

«Кеук!»

Внезапно из ее горла вырвался хрип. Ее шея была разорвана, как жабры рыбы. Воздух просачивался из места трещины. О Сан Гён отчаянно пытался остановить кровотечение из открытой раны.

Страх и сомнение присутствовали в обоих ее глазах.

— Э-э, когда и как?

Она понятия не имела, что сделал ее противник. Она еще даже не видела Пё-воля.

«Ах, как демон…»

О Сан Гён не смогла договорить и рухнула. Это был конец О Сан Гён. Она даже не понимала, как умерла, пока не перестала дышать.

Только после того, как О Сан Гён полностью перестал дышать, в темноте появился Пё Воль. Пьо-вол махнул рукой и убрал Жатвующую нить.

Даже после убийства О Сан Гён на лице Пё Воль не было вины.

Пё-воль положил список мастеров боевых искусств за пазуху.

Он обыскал резиденцию О Сан Гён и подтвердил, что с ним не было никаких предметов, кроме Справочника мастеров боевых искусств Чэнду.

Если штаб Хаомэня пошлет кого-то для расследования правды, его существование будет раскрыто. Но к тому времени все будет кончено.

Пё-воль тихонько вышел.

Воины Хаомун снаружи понятия не имели, что происходит внутри. Пё-воль скрылся из поля их зрения и сбежал из филиала Хаомун в Чэнду.

Спустя долгое время после его исчезновения в филиале Хаомун в Чэнду раздались крики людей.

"Руководитель филиала!"

— Давай, вызывай врача!

* * *

Перед крупным событием, которое шокировало бы людей, всегда было нечто, называемое предзнаменованием. Мелочи, которые остались незамеченными в то время, на самом деле были своего рода сигналом, который произошел до того, как произошло большое событие.

В частности, чем сильнее количество инцидентов, тем больше появлялось таких предзнаменований.

Событием, которое показало самое зловещее предчувствие за 100 лет существования Цзянху, была Война Демонов и Небес.

В то время многие люди замечали признаки, но игнорировали их. В результате произошел крупный инцидент, в который были вовлечены бывшие сильные мастера боевых искусств, и это была Война Демонов и Неба.

К счастью, появился выдающийся солдат по имени Ли Гвак и закончил войну, но случившееся в то время оставило большой шрам в сердцах воинов.

Пожилые воины, помнящие те дни, больше не игнорируют даже самые незначительные происшествия. Все они опасаются, что маленький инцидент может превратиться в большое сражение.

В Сычуани были такие мастера боевых искусств, у которых были такие же убеждения.

Фосанхэ, лидер секты Комнаты Огненного Дракона 2 , был таким человеком.

Вопреки своей грубой внешности, он очень находчив и имеет широкий взгляд на ход событий.

Благодаря этому, через 15 лет после того, как он стал учеником предыдущего лидера секты Комнаты Огненного Дракона, он захватил Комнату Огненного Дракона и установил самую сильную силу среди четырех комнат.

На лбу Фосанхэ была глубокая впадина.

«Молодой хозяин Громовых врат был убит убийцей, который, как предполагалось, владел боевыми искусствами секты Цинчэн, и теперь атмосфера в Комнате Белого Цветка плохая?

Это были обжигающие новости, которые Суха принесла некоторое время назад.

«Я не мог понять, что именно произошло в Комнате Белого Цветка. Однако атмосфера внутри их секты была действительно напряженной. Понятно, что произошел необычный инцидент».

«Впервые за семь лет…»

Семь лет назад произошел крупный инцидент, потрясший всю провинцию Сычуань.

Чтобы подавить группу убийц под названием «Группа кровавой тени», все секты в провинции Сычуань были мобилизованы, чтобы развернуть неизбежную сеть. Операцией руководили секты Цинчэн и Эмэй, поэтому Фосанхэ также участвовал и руководил другими членами Комнаты Огненного Дракона.

Было бы невозможно не участвовать в работе, возглавляемой двумя ведущими сектами провинции Сычуань. Если бы они колебались или отвергали приглашение участвовать в преследовании, они могли бы стать общественными врагами всех сект в провинции Сычуань.

В то время он участвовал с легким сердцем.

Группа Кровавой Тени была известной группой убийц в Сычуани, но им было невозможно вырваться из неотвратимой сети, в которой участвовали все секты Сычуани.

Воины, участвовавшие в неразрывной сети, находили и убивали ассасинов, как если бы они охотились на животных. Причина подчинения Группе Кровавой Тени не имела для них значения.

Для них было важнее, чтобы они могли убивать убийц, зло Цзянху, по своему желанию.

В каком-то смысле это была шутка.

После Войны Демонов и Небес в Цзянху установился новый порядок.

Существующие могущественные секты, такие как храм Шаолинь, секта Удан и гора Хуа, прочно обосновались в реке И, представленной Гванмумун и Чхонмуджанг.

К сожалению, в Сычуани такой секты не было.

Наиболее вероятными сектами были секта Цинчэн и секта Эмэй, но, к сожалению, они закрылись и ушли в изоляцию, когда разразилась Война Демонов и Небес. Из-за этого у вновь созданных сект не было иного выбора, кроме как вытеснить их с их позиций.

Замкнутая топография Сычуани также сыграла свою роль.

Поскольку Сычуань представляет собой бассейн, окруженный высокими горными хребтами, здесь была создана собственная мощная экосистема. Хотя его топография позволяла выжить без взаимодействия с внешним миром, его топография также затрудняла продвижение и исследование внешних областей.

После того, как был установлен новый порядок Сычуани, у каждого из них было мало шансов сражаться. Наверное, потому, что они во многом переплетаются друг с другом.

Инцидент с охотой на убийц, который произошел после скучного и мирного времени, привел воинов Сычуани в возбуждение. Потому что они могут охотиться на убийц, не заботясь о чужом мнении.

Хотя Фосанхэ и беспокоила такая атмосфера, он все же участвовал в неизбежной сети.

Упасть с доски, сделанной сектой Эмэй и Цинчэн, было все равно, что сказать, что они будут подвергнуты остракизму мастерами боевых искусств всей провинции Сычуань.

Поимка убийц прошла успешно.

Воины провинции Сычуань находили убийц одного за другим и жестоко убивали их.

Они были так уверены в полной победе без каких-либо последствий.

Но произошел неожиданный инцидент.

Один из убийц успешно убил Ву Гунсана, члена секты Цинчэн.

Сычуань перевернули вверх дном.

В то время как большинство убийц решили сбежать, один человек бросил вызов всем ожиданиям и совершил убийство в одиночку.

Разъяренная секта Цинчэн отправила своих учеников преследовать убийцу вместе с сектой Эмэй. Они преследовали убийцу до конца и в конце концов убили его.

Однако он не знал, что произошло, но после этого отношения между сектой Эмэй и сектой Цинчэн испортились.

В конце концов, эти две секты, представлявшие Сычуань, воевали и относились друг к другу как к врагам. Они несколько раз столкнулись и получили серьезные повреждения.

Оглядываясь назад, можно сказать, что в то время еще до инцидента было много предзнаменований.

Они просто этого не осознавали.

И вот прошло семь лет.

Из-за противостояния между двумя сектами секты в провинции Сычуань разделились на две стороны.

Комната Огненного Дракона по-прежнему оставалась нейтральной, но они не могли оставаться такими вечно. В конце концов, они должны были выбрать сторону. Это было проблемой.

Молодой хозяин Громовых врат умер, а в Комнате Белого Цветка случилась очередная беда.

Возможно, это предупреждение.

Предупреждение, которое загонит всю провинцию Сычуань в море крови.

Фошаньхэ погладил бороду рукой.

"Это не хорошо. Кажется, что все эти череды событий переплетаются. Может быть, есть вдохновитель, о котором никто не знает?»

Это правда, что секта Эмэй и секта Цинчэн сражались семь лет, но недавние события были слишком внезапными.

Не дав им времени подумать, вспыхнула серия инцидентов, усугубивших отношения между сектой Эмэй и сектой Цинчэн.

Это почти заставило меня почувствовать, что кто-то ведет их.

— Если действительно есть такой человек…

Одна только мысль об этом вызывала у него мурашки по всему телу. Когда он собирался продолжить свои рассуждения,

«Секта, лидер секты!»

Снаружи раздался настойчивый голос.

Со зловещим чувством Фошаньхэ вскочил со своего места и открыл дверь. Потом вбежал ученик.

— спросил Фошаньхэ.

"В чем дело?"

«В Чэнду произошла битва между сектами Цинчэн и Эмэй!»

"Какая?"

«Из-за этого в центре Чэнду бунт. Вы должны пойти посмотреть на это в ближайшее время.

"Хорошо."

Фошаньхэ схватил свое оружие.

Он совершенно забыл все мысли, о которых думал минуту назад.

Фошаньхэ взял своих учеников и побежал к месту, где сражались две секты.

Липкий ветер дул ему в лицо, пока он бежал.

Инцидент начался со случайной встречи между учеником третьего поколения секты Цинчэн и учеником второго поколения секты Эмэй в центре Чэнду.

Ученик секты Цинчэн вышел, чтобы собрать информацию. И еще один ученик секты Эмэй тоже вышел на некоторое время.

Они случайно встречаются в центре города.

Ученик секты Цинчэн попытался пройти спокойно. Это было потому, что это был приказ секты Цинчэн не сталкиваться с сектой Эмэй.

Однако второе поколение учеников секты Эмэй было другим. Она получила тот же приказ, но ее эмоции усилились смертью Гонсона.

В тот момент, когда она увидела ученика третьего поколения секты Цинчэн, ее эмоции взорвались.

Ее разум был охвачен гневом, и поэтому она напала на ученицу третьего поколения секты Цинчэн. Ученик в третьем поколении делал все возможное, чтобы защитить себя.

Однако в боевых искусствах между учениками третьего и второго поколений существовал большой разрыв.

Естественно, ученики второго поколения, которые изучали видение своей секты в течение более длительного периода времени, должны были быть выше.

В конце концов, ученик третьего поколения бежал к Золотым Воротам, в то время как ученик второго поколения секты Эмэй преследовал его до конца и нанес серьезные ранения.

В ответ разгневанные ученики секты Цинчэн преследовали и в отместку нанесли серьезные раны ученику секты Эмэй. В конце концов воины с обеих сторон потеряли рассудок и столкнулись посреди Чэнду.

Чхонёп пытался возглавить учеников секты Цинчэн, но не смог полностью остановить движение тех, кто был возмущен травмами, нанесенными ученику в третьем поколении.

Большая проблема в том, что в бой ввязались и Золотые Ворота.

Не было никаких проблем с участием Золотых Ворот, но даже те, кто был дружен с Золотыми Воротами и сектой Цинчэн, вскочили, и борьба распространилась как лесной пожар.

Секта Эмэй не стояла на месте.

В кризис ученика второго поколения к борьбе присоединились Комната Белого Цветка и секта Эмэй. Вмешалась даже группа наемников «Черное облако».

"Дерьмо!"

Чжан Му-ряну казалось, что ему снится кошмар.

Он и дюжина группы наемников Черного облака, в том числе Ян У Чжон и Го Доса, стояли в центре поля битвы в центре Чэнду.

Всего за час до этого он работал с двумя мужчинами над стратегией эффективного нападения на секту Цинчэн с наименьшими жертвами.

Но вдруг он услышал новость о том, что ученики секты Эмэй и секты Цинчэн столкнулись. И поэтому он бросился к ним, чтобы узнать правду.

Но прежде чем он успел разобраться в ситуации, драка обострилась как сумасшедшая. Нет возможности вмешаться.

«Кеккеук!»

"Блин!"

Все уличные прилавки и магазины были разбиты, раненые воины кричали, падая.

Тем не менее, бой не был окончен.

Воины секты Цинчэн и секты Эмэй яростно замахивались мечами друг на друга, как если бы они были заклятыми врагами, в то время как воины Золотых Ворот и воины Комнаты Белого Цветка яростно сражались друг с другом.

«Давайте победим безрассудную секту Цинчэн!»

«Враги старшей сестры Гонсон!»

"Умереть!"

Ученики секты Эмэй напали на учеников секты Цинчэн с полными злобы глазами. Мужество воинов секты Цинчэн, ответивших на это, было непростым.

— Как ты смеешь говорить?!

«Как вы думаете, кто несет ответственность за все это? Разве секта Эмэй не подстрекала убийцу убить старшего брата Ву?! Вы действительно безжалостные люди!

«Наказать секту Эмэй!»

Ученики секты Цинчэн также безжалостно размахивали мечами.

У обеих сторон были причины ненавидеть друг друга.

Их ненависть взорвалась, как вулкан.

Ненависть парализовала разум, и парализованный разум разразился крайним насилием.

Воины обеих фракций показывали, насколько жестокими могут быть мастера боевых искусств, если они ослеплены гневом.

«УХ!»

«ГЭУХ!»

Непрестанно раздавались крики, и улицы Чэнду были обагрены кровью.

В битве победили воины секты Цинчэн и Золотых ворот. Воины секты Эмэй и Комнаты Белого Цветка старались изо всех сил, но уступали по силе.

Чжан Му-рян, разбиравшийся в ситуации, рассказал об этом членам группы наемников «Черное облако», находившимся с ним.

«Этого не может быть. Соберите все Войска Черного Облака».

— Вы имеете в виду всех?

"Да. Если мы не попытаемся переломить этот бой, у нас не будет даже шанса на победу».

"Хорошо."

Ответив, воины группы наемников Черного облака поспешно побежали к своей резиденции.

«Пойдем и присоединимся к войне, Го Доса! Мы должны подтолкнуть секту Цинчэн!»

— Да, капитан!

«Вице-капитан Ян поведет остальных членов налево и атакует фланг секты Цинчэн. Если они отрежут им спину, сила секты Цинчэн упадет».

— Но это ненадолго.

«Нам просто нужно продержаться, пока не придут другие участники. Если к нам присоединится хотя бы несколько кавалеристов, мы сможем переломить ситуацию одним махом.

"Хорошо!"

Ян Ву Чжон последовал за Чжан Му Ряном. Лишь небольшая часть всадников, которыми гордилась группа наемников Черного облака, вошла в Чэнду. Остальные ждали снаружи Чэнду.

Когда вошли наемники на лошадях, это привлекло большое внимание людей. Но Чжан Му-рян тут же пожалел о своем поступке. Он и представить себе не мог, что ситуация так быстро ухудшится.

«Все, хватит драться!»

Лидер секты Комнаты Огненных Драконов, Фосанхэ, прибыл на поле боя с опозданием и закричал. Он изо всех сил пытался выступить посредником, но не смог убедить солдат с обеих сторон, у которых в глазах было безумие.

Суик!

«Кеук!»

Наоборот, даже он был ранен мечом, простреленным стоявшим рядом воином. Сама рана была легкой, но проблема была в солдатах под его командованием, которые видели его.

«Как ты смеешь нападать на лидера секты!»

— Я не могу тебя простить!

Солдаты Комнаты Огненного Дракона напали на солдат Комнаты Белого Цветка..

"Нет!"

Фошаньхэ пытались остановить их, но безуспешно. Солдаты убивали, защищались и сопротивлялись, пока ситуация не стала наихудшей. Многочисленные товары были разбиты, многие магазины рухнули.

Зрители, наблюдавшие за дракой, закричали и разбежались, а некоторые даже воспользовались хаосом, чтобы грабить близлежащие магазины. Они не просто воровали вещи, они даже убивали торговцев, которые пытались им помешать, поджигая их.

Огонь перекинулся на ближайший магазин, и люди принесли воду, чтобы потушить огонь. Однако у тушения пожара ведром был предел.

«Айгу! Что нам делать?!"

"Помощь! Наш магазин горит!»

Владельцы магазинов обратились за помощью к секте Цинчэн и Эмэй. Однако криков торговцев не было слышно в ушах воинов, которые уже давно ведут яростный бой.

Как будто разверзся ад.

Воины превратились в демонов и разбежались, а прохожие раскрыли свою истинную и злую природу.

Джоенг!

«Эм!»

Чжан Му-рян застонал. Они столкнулись только один раз, но он испытал настоящий шок.

Его противником был Чхонсан, ученик секты Цинчэн. Вопреки своему нежному лицу, Чхонсан был фехтовальщиком с ужасающими навыками.

Он теснил Чжан Му-ряна своими стремительными движениями, как леопард. Чхонсан был так быстр, что Чжан Му-рян не мог за ним угнаться.

Из-за этого он дрался без перерыва. Чжан Му-рян стиснул зубы и огляделся.

Ян Ву Чжон и Го Доса также сражались против членов секты Цинчэнов, но секта Эмэй и Комната Белого Цветка все же были оттеснены.

— Почему они еще не пришли?

Он вспомнил воинов, которых послал в свою резиденцию. К настоящему времени они должны были привести остальную группу наемников Черного Облака, которая находилась в их резиденции.

'Что, черт возьми, происходит?'

* * *

Капать!

Капли крови смачивают землю.

Джо Чоксан, наемник из группы наемников «Черное облако», тупо смотрел на кровь, текущую из его тела.

Красная кровь, начавшаяся с его шеи и стекающая по плечам и рукам, казалось, принадлежала кому-то другому. Но кровь, которая упала на землю, определенно принадлежала ему.

«Киук!»

Чо Чоксан застонала и схватила его за шею. Он почувствовал холодное прикосновение металла к кончику пальца. Не потребовалось много времени, чтобы заметить, что это была рукоять кинжала.

— Ты, ты?

Чо Чоксан посмотрел на владельца кинжала.

Темная фигура внезапно появилась на дороге и внезапно напала на него, когда он собирался позвонить своим коллегам.

Это был Пё-воль. А кинжал, воткнутый в шею Чо Чоксана, был ножом-призраком.

— Ты трусливый и бессовестный… Кхьюк!

Чо Чоксан кашлянул кровью изо рта. Его лицо было полно обиды. Ни один врач не мог прийти и спасти его. Джо Чоксан почувствовала его смерть.

Как член группы наемников Черного облака, он прошел через множество полей сражений. Смерть всегда была рядом, и он думал, что однажды умрет и он. Но он не знал, что это произойдет так внезапно.

Ему и в голову не приходило, что человек, которого он даже не знал, убьет его. Он собирался умереть, даже не зная почему.

«Я должен привести Войска Черного Облака к капитану…»

Даже в своем затуманенном разуме он считал позором, что не может выполнять приказы Чжан Му-ряна. Тело Чо Чоксана сильно трясло, и он беспомощно рухнул на землю.

Пё-вол некоторое время смотрел на мертвого Чо Чоксана и достал призрачный нож с помощью Нити Жнеца Души. У него не было личной неприязни к Чо Чоксан.

Тем не менее, причина, по которой он тайно напал и убил Джо Чоксана, заключалась в том, что, когда он собирался вызвать остальную часть группы наемников Черного облака. Он не мог этого допустить, иначе доска, над которой он так усердно работал, испортится.

Секта Цинчэн и секта Эмэй должны были сражаться как можно дольше. Только тогда они нанесут друг другу смертельный урон.

Если бы вмешался Корпус Черного Облака, ситуация могла закончиться преждевременно. Вот почему Пё-воль убил Чо Чоксана, которого Чжан Му-рян просил просить о поддержке.

Пока Чо Чоксан мертв, поддержка, о которой так мечтал Чжан Му-рян, не придет. Даже если они придут, будет слишком поздно.

Пё-воль направился в центр Чэнду, где уже довольно давно шел бой.

Чем ближе он подходил к центру, тем интенсивнее разлетался запах крови вместе с дымом. Так много людей лежало на полу мертвых или раненых.

Это было похоже на сцену из ада.

Никто не ожидал, что такая трагическая сцена развернется посреди города.

Чэнду был центральным городом Сычуани, и это было место, где было собрано множество культурных артефактов и предметов.

Естественно, безопасность была беспрецедентной по сравнению с другими городами, и даже кланы крепких семей крайне неохотно орудовали здесь своими мечами.

Поэтому представление о том, что это самое безопасное место в провинции Сычуань, неявно укоренилось в сознании людей. Но в этот момент восприятие людей рассыпалось и разбилось, как стекло.

Чэнду не был безопасным местом.

Ожесточенная битва между сектой Цинчэн и сектой Эмэй явно посеяла в умах людей чувство страха.

Пё-воль на мгновение огляделся, а затем запрыгнул на высокое дерево, стоящее на обочине дороги. С вершины дерева можно было обозреть всю местность как на ладони. Пё-воль сел на тонкую ветку и стал наблюдать за развернувшейся внизу битвой.

Среди них были и выдающиеся.

«Как ты смеешь посылать убийцу, чтобы убить моего ученика?! Как секта Цинчэн может заявлять, что является частью Цзянху?»

Чонхва смотрел на Чонёпа, у которого была рана на левой руке, с намерением убить.

У нее остался только один глаз, и все же ее глаза все еще были полны злобы.

Чхонёп со спокойным выражением лица поднял меч.

«Это ты первым коснулся секты Цинчэн. Ты был тем, кто спровоцировал убийство Гунсанга, и, должно быть, именно ты стал причиной смерти молодого хозяина Громовых врат.

«О какой ерунде ты говоришь? Мы никогда никому не говорили убивать молодого хозяина Громовых врат.

— Ты сказал то же самое семь лет назад. Каков был результат? В конце концов, это оказалось твоей ошибкой».

Чонхва прикусил губу. У них не было оправдания просить Группу Кровавых Теней убить Ву Гунсана. Но она не могла просто признаться в этом перед всеми.

Если это произойдет, то это будет подтверждением безнравственности секты Эмэй для всех.

Чонхва стала решительной и повысила голос.

«Не говори глупостей! Зачем нам убивать молодого хозяина Громовых врат? Я слышал, что убийца использовал технику меча секты Цинчэн, как бы вы это объяснили? Вы убили его, потому что молодой хозяин Громовых Врат собирался обручиться с членом Комнаты Белого Цветка. Как у последователей секты Цинчэн может быть так мало совести?»

Чхонёп нахмурился.

Потому что он не может отрицать эти слова.

Это правда, что убийца, убивший молодого хозяина Громовых Врат, использовал боевые искусства секты Цинчэн, так что было трудно оправдываться.

Чхонёп внезапно почувствовал странное чувство. Это было из-за одного слова, которое постоянно всплывало в его разговоре с Чонхвой.

«Убийца».

Наемный убийца убил молодого хозяина Громовых врат. И это также убийца, убивший ученика Чонхвы. Общим для этих двух дел является то, что личность убийцы не была раскрыта.

— Может быть, есть только один убийца.

Однако Чон Ёп не мог продолжать свои мысли. Потому что Чонхва напал.

"Нет, подождите!"

— Одного из нас сегодня должны похоронить здесь.

Чонхва атаковала, используя свое чау-чау. Она использовала это оружие, чтобы развязать фехтование секты Эмэй, Сломанный нефритовый меч.

Сломанный нефритовый меч был достаточно силен, чтобы не дать Чонёпу думать о другом.

Чтобы противостоять нападению, Чхонёпу также пришлось использовать технику секты Цинчэн.

Там не было места для неторопливой беседы.

Тухваак!

Перед грозной наступательной атакой чаури Чхонёп развернул атаку Цинчэна, Падающий Меч Синего Облака.

Когда чаури и меч столкнулись, воздух вокруг сильно задрожал.

Пё-вол наблюдал за всеми достопримечательностями с дерева.

Все воины танцевали на разложенной им доске.

"Что за чертовщина?"

Глаза Ён Соль-рана сильно задрожали.

На ее глазах происходила невероятная трагедия.

Ученики секты Эмэй и Комнаты Белого Цветка лежали на полу и истекали кровью.

Конечно, ученики секты Цинчэн и Золотых Врат пали так же сильно, как и они, но они не попали в глаза Йонг Соль Ран.

«Гонхва!»

Глаза Ён Соль Ран увидели ученицу того же возраста, что и она. Это был Гонхва, второй ученик секты Эмэй.

Хотя они мало разговаривали друг с другом, они все еще были одного возраста, поэтому при встрече им было комфортно разговаривать. Так что их отношения были особенными.

Гонхва дергалась и лежала на собственной крови. Ён Соль-ран бросился к Гонхве.

— Кто сделал это с тобой?

«Чат!»

Увидевшие ее воины Золотых ворот тут же напали на нее. Ён Соль-ран одной рукой держала Гонхву, а другой распростерла ладонь.

Кваааа!

В одно мгновение от ее руки исходил сильный натиск и поразил воинов Золотых ворот.

«Кухюк!»

«Гургх!»

Воины Золотых Ворот рухнули на пол и не могли пошевелиться. Это был Пёсоль Чхонунджан, имя которого гордо стоит на вершине боевых искусств секты Эмэй.

Пёсоль Чхонунчжан была техникой, которую обычно не использовали, если только это не было срочной ситуацией или ситуацией жизни и смерти, и текущая ситуация была именно такой, поэтому Ён Соль Ран использовала свою технику.

Его сила была поистине поразительной, и даже внутри Золотых Ворот высокопоставленные воины не могли сопротивляться.

Однако Ён Соль-ран даже не посмотрела на противника, которого она победила, а посмотрела на Гонхву в своих руках.

— Ты в порядке, старшая сестра?

— Юнио… сестра?

"Да! Это я. Давай, вставай, я тебе помогу».

"Я…"

Ён Соль-ран изо всех сил пытался понять, что пытался сказать Гонхва. Но даже это легкое движение исчезло через некоторое время. Она перестала дышать.

"Нет!"

На лице Ён Соль Рана появилось выражение недоверия.

Она хотела, чтобы вся эта ситуация была ложью.

Сама ситуация казалась нереальной. До вчерашнего дня ученики неторопливо вместе трапезничали и разговаривали, а теперь все падают, и их кровь льется повсюду.

Ён Соль-ран был одним из немногих, кто знал правду о том, почему секта Эмэй и секта Цинчэн так ненавидят друг друга.

Прежде всего, зная, что секта Эмэй допустила ошибку, у них не было другого выбора, кроме как быть пассивными в борьбе с сектой Цинчэн.

Именно секта Эмэй обратилась к Группе Кровавой Тени с просьбой об убийстве, и именно они предали указанную группу убийц.

Зная, что основной причиной всех этих событий была секта Эмэй, она не могла выйти на передний край войны против секты Цинчэн.

Совесть не позволяла.

Но теперь она поняла.

Что бы она ни чувствовала, война все же разразилась, и из-за ее колебаний ученики секты Эмэй теперь умирали.

«Я не знаю, как сложилась ситуация, но смерть любого из учеников секты Эмэй недопустима у меня на глазах».

Ён Соль-ран полетел к ученикам Чхонсонпа.

«Ха!»

В ее руке раскинулось заснеженное небесное облако.

Квааа!

Интенсивное давление охватило учеников секты Цинчэн, как буря.

«Кухюк!»

«Кург!»

Когда вмешался Йонг Соль-ран, ситуация обострилась еще больше.

Не только секта Цинчэн и секта Эмэй, но и последователи Золотых Ворот, Комнаты Белого Цветка и Комнаты Огненного Дракона атаковали друг друга.

Их разум улетел. Осталось только безумие, контролирующее их инстинкты.

Всякий раз, когда воин видел, как рядом с ним умирают его товарищи, он терял рассудок и, не задумываясь, бросался на врага. Это случалось часто, и из-за этого смерти и повреждения множились, как снежный ком, в одно мгновение.

"Какая? Почему группа наемников «Черное облако» не прибывает?»

Чжан Му-рян озадаченно оглядел поле боя.

Группа наемников «Черное облако» уже должна была прибыть и принять участие в битве. Однако Чо Чоксан, которого послали вызвать группу наемников Черного облака, не вернулся.

Чжан Му-рян почувствовал что-то странное.

«Может секта Цинчэн? Нет! Они не могут позволить себе отвлекаться».

Он мог сказать это, просто взглянув на выражения лиц учеников секты Цинчэн, сражающихся здесь. У них не было возможности расслабиться.

Чжан Му-рян думал, что вся эта ситуация была создана намеренно.

Как будто кто-то контролировал всю ситуацию.

«Соль-пё!»

Чжан Му-рян позвал помощника, который был поблизости.

— Да, капитан!

К нему подошел Соль-пё, весь в крови. Частично это была его собственная кровь, но в основном это была кровь других.

«Ход битвы странный. Нарастающий итог еще не вернулся, и все условно».

"Я тоже так думаю. События развиваются слишком быстро».

— Ты тихонько выйди и осмотрись.

— Хм?

«Я чувствую, что кто-то манипулирует этим боем на заднем плане. Узнай, есть ли на самом деле кто-то такой».

"Хорошо."

Соль Пё отступил, не сказав ни слова. Потому что он тоже чувствовал то же, что и Чжан Му-рян.

Соль-пё тихо покинул поле боя.

Тем временем на него несколько раз нападали, но он не контратаковал и просто уклонялся. Взамен он получил легкие травмы. Но он игнорировал раны. Подобные раны он получал бессчетное количество раз.

Он смотрел на поле боя со стороны, такого ада не было.

Прошло много времени с тех пор, как он видел поле битвы, где царил этот уровень безумия. Элитным ученикам секты Эмэй или Цинчэн было нелегко поддаться безумию.

«Ясно, что кто-то контролирует ситуацию, как и подозревал капитан».

Соль Пё огляделся.

Внезапно его взгляд обратился к самому высокому месту в этом районе.

Это было большое дерево, приютившееся недалеко от улицы, где происходила драка. Если кто-то там наверху, он сможет ясно видеть всю сцену.

Он подумал, что если есть кто-то, кто действительно спровоцировал эту ситуацию, то он должен быть на том дереве. Обеспечение прямой видимости было бы самой важной вещью в управлении полем боя.

Без колебаний Соль-пё полетел к большому дереву. Его тело пробило пышные ветки и легко приземлилось на большой ствол.

Яма!

В этот момент он почувствовал сильное чувство опасности. Подняв глаза, он увидел кинжал, падающий ему на макушку.

— Так ты был здесь, ублюдок!

Он изогнулся, чтобы увернуться от кинжала, и закричал.

Он кричал в надежде, что Чжан Му-рян его услышит, но, к сожалению, его голос не достиг ушей Чжан Му-ряна.

Соль Пё неохотно решил сам поймать вдохновителя.

Соль Пё гордился своим мастерством в боевых искусствах. На самом деле, даже в группе наемников «Черное облако» он входил в число 30 лучших.

Хотя его нельзя сравнивать со старыми воинами с сильным характером, такими как Го Доса и Хёль Сын, он все же был одним из сильнейших среди молодых воинов.

Соль Пё верил в свои силы.

"ждать."

Он полетел в том направлении, куда летит кинжал.

Листья и ветки были настолько густыми, что фигуру нападавшего не было видно. Вот почему он доверился своим чувствам и бросился прочь.

Что было тогда.

Сит!

Кинжал снова прилетел. Соль Пё и в этот раз старалась избегать. Он избегал его некоторое время назад, поэтому подумал, что и на этот раз будет легко увернуться.

"Хм?"

Но вскоре на его лице появилось озадаченное выражение. Это произошло потому, что траектория кинжала изменилась в воздухе. Кинжал резко изменил направление, как живое существо, и полетел в его сторону.

"Дерьмо!"

Канг!

Соль-пё изо всех сил взмахнул мечом. К счастью, кинжал был заблокирован его мечом.

Соль Пё снова оттолкнул ветку и попытался улететь. Но в этот момент кинжал, казалось бы, потерявший свою силу и упавший на пол, снова полетел с ужасающей скоростью.

— Что?

Соль Пхё взбесился. Это было то, чего он не мог понять своим здравым смыслом.

— Это действительно кинжал?

На его лице мелькнула вспышка страха. Если его противник действительно достаточно хорош, чтобы использовать фехтование, он не посмеет встретиться с ним лицом к лицу.

"Дерьмо!"

Испугавшись, он попытался спрыгнуть с дерева.

Канг!

Но на этот раз его путь преградил кинжал, который летал и следовал за ним.

Сусусу!

Кинжал летел вверх и вниз, как живое существо, и атаковал Соль-пё. Соль-пё попытался стряхнуть кинжал и убежать, но безрезультатно.

Он думал о своем положении, как о мотыльке, запутавшемся в паутине.

Действительно был.

Кинжал постепенно сжимался вокруг него.

Он запыхался

В его сознании царил крайний страх.

Он и так был загнан в угол, но тот факт, что он ни разу не видел лица своего противника, еще больше испугал его.

Пуук!

Кинжал пронзил его плечо. Соль-пё открыл рот от мучительной боли. В этот момент на его голову накинули невидимую петлю.

Это была нить из ци. Нить Жатвы Души была затянута вокруг шеи Соль-пё.

«Кук!»

Соль Пё схватил его за шею и начал сопротивляться. Затем его тело внезапно подняли на вершину дерева.

Пё-воль потянул за нить, сделанную из ци.

Нить впилась в горло Соль-пё. Издалека Соль Пё наконец смог разглядеть лицо человека, убившего его.

Мужчина с красивым лицом, от которого у человека закружится голова, если он осмелится взглянуть на него. Однако в глазах Соль-пё это отражалось как бог смерти.

— Ты, ты?

Суук!

В этот момент Нить Жнеца Души пронзила шею Соль-пё и полностью остановила его дыхание.

Пё-воль на мгновение посмотрел на лицо Соль-пё, а затем вытащил нить ци. Затем тело Соль-пё упало с дерева и разбилось о большую ветку.

Такая ужасная вещь произошла на вершине большого дерева, но люди рядом этого совершенно не заметили. Большое дерево продолжало небрежно качаться на ветру, как будто ничего не произошло.

Пё-вол поднял кинжал, упавший на пол, с помощью Нити Жнеца Души. Совместимость между призрачным ножом и нитью ци была абсолютно идеальной.

В частности, он проявлял свою абсолютную силу на деревьях или в лесах с такими густыми листьями.

Прямо сейчас он может использовать только одну нить ци и один нож, но в будущем он сможет свободно обращаться с десятью ножами и десятью нитями.

Что было тогда.

Кван!

На поле боя внезапно раздался мощный взрыв.

Вся улица была разрушена, как будто бомба была сброшена. Ветровая волна, похожая на шторм, обрушилась на дерево, за которым прятался Пё-воль.

Кварр!

Красивое дерево опасно тряслось, как будто оно вот-вот сломается. В результате тело Соль-пё, висевшее на большой ветке, упало на пол.

Пё-воль покачал головой и посмотрел на источник взрыва.

Там было два человека, мужчина и женщина.

Это были Чхонёп и Чонхва.

Между Чонёпом и Чонхвой была огромная яма. В результате столкновения отчаянных усилий двух людей образовалась огромная яма.

«Кеук!»

«Курук!»

Оба их состояния были не очень хорошими. Лицо Чхонёпа было бледным, изо рта и носа капала кровь.

Состояние Чонхвы было еще хуже. Она стояла на одном колене, ее рвало кровью. У нее были глубокие внутренние повреждения.

Чхонёп с небольшим отрывом опередил Чонхва. Однако состояние Чхонёпа тоже было не очень хорошим, поэтому оно было близко к концепции Янпэ.

— Чонхва!

Ён Соль-ран бросил безжалостную погоню за Чхонсаном и побежал к Чонхва.

"У тебя все нормально?"

«Гергх!»

Чонхва минуту не мог дать правильного ответа и только застонал. Ее глаза потеряли фокус. Ее сознание постепенно ускользало.

Ён Соль-ран бросился вокруг Чонхвы и закричал.

«Все возвращайтесь в Комнату Белого Цветка!»

По ее команде ученики секты Эмэй и Комнаты Белого Цветка подобрали раненых и мертвых и отступили.

«Старший брат!»

Чхонсан побежал в Чхонгёп.

Чхонёп не мог открыть рот. Если он заставит себя открыть рот сейчас, его внутренние раны только усугубятся.

Ему казалось, что даже в любой момент он пришпорил инерцию и крепко подчинил себе секту Эмэй и зарядил ее. Однако ущерб секте Цинчэн и Золотым воротам был настолько велик, что сделать это было невозможно.

Вместо этого Чхонсан, который понимал значение Чхонгёп только глазами, отдал приказ.

«Мы тоже отступаем».

Ученики секты Цинчэн и Золотых Ворот также отступили, неся потери.

Фосанхэ и остальные члены Комнаты Огненного Дракона по совпадению оказались на стороне секты Цинчэн. Фосанхэ мог видеть глаза учеников Эмэй, уставившихся на него. Он хотел извиниться и сказать, что это было просто недоразумение, но лучше знал, что это бесполезно.

Кто бы что ни говорил, к Комнате Огненного Дракона теперь относятся как к одной стороне секты Цинчэн. Теперь он превратил огромную секту под названием Эмэй в своего врага.

«О небеса…»

Он возмущался на небо из-за своего положения.

Но он не знал.

Не небеса заставили его так страдать, а скорее из-за человека.

И этот человек все еще наблюдает за всей ситуацией с высокого дерева.

«Как ты еще…? Я был так уверен, что ты мертв. Му Чжон… Джин определенно бросил тебя в яму со змеями…

Чонхва неразборчиво пробормотал.

Ситуация перед ней не может быть понята с ее здравым смыслом. Когда человек сталкивается с ситуацией, которая выходит за рамки его здравого смысла, ему требуется время, чтобы принять ее как реальность.

Именно так сейчас себя чувствовал Чонхва. Ее дрожащие глаза отражали ее замешательство.

Юррук!

Когда она получила сильный шок, ее внутренние органы, которые едва стабилизировались, снова заволновались, и изо рта потекла кровь.

Лицо Чонхвы мгновенно побледнело. Не было ничего необычного в том, что она быстро теряла дыхание.

В этот момент Пё-воль протянул руку, схватил ее за запястье и ввел свою ци. По мере того, как внутренние органы и ци Чонхвы стабилизировались, цвет ее лица постепенно возвращался.

Но Чонхва совсем не был счастлив. Скорее, она посмотрела на Пё-воля так, словно собиралась его сожрать.

«Ты грязный убийца! Как ты смеешь держать меня за руки?

Она кричала изо всех сил. Это было сделано для того, чтобы кто-то со стороны мог услышать ее голос. Но, несмотря на ее намерения, ее голос оставался мягким.

Было почти невозможно услышать, если кто-то не был в комнате.

Зная этот факт, Пё-волю было все равно, кричит Чонхва или нет.

— Даже если ты так не закричишь, я все равно тебя убью.

— Что ты собираешься делать со мной?

"Я говорил тебе. Я убью тебя."

«Если ты убьешь меня, как ты собираешься справляться с последствиями? Думаешь, секта Эмэй оставит тебя в покое?

«Я не буду стоять на месте. Как и семь лет назад».

Он уже испытал, насколько цепкой была секта Эмэй семь лет назад. Тогда он даже был на грани смерти.

Может быть, именно поэтому он совсем не боялся, несмотря на угрозу Чонхвы. Тогда Пё-воль был намного слабее, чем сейчас, и его подготовка была недостаточной.

Но все же Пё-воль выжил.

Так что теперь, когда он подготовился и стал намного сильнее, у него не было причин чувствовать угрозу со стороны Чонхвы.

— Ты грязный убийца!

"О, я знаю. Это из-за меня ты такой?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Это я убил Гонсона. Я также тот, кто убил молодого хозяина Громовых врат.

"Вранье!"

Чонхва резко опроверг слова Пё-воля. Но Пё-воль продолжал:

«Это правда, Гонсон перестала дышать, пока спала. Ну, по крайней мере, я позволил ей умереть без боли. Убить молодого хозяина Громовых врат тоже не составило труда. Как ты и сказал, я грязный убийца. Поэтому мне нравится прятаться в темноте».

— Тебе не стыдно?

"Я говорил тебе. Я убийца. Меня так воспитали».

«Прекрати свой бред».

«Вы и Настоятельница Девяти Бедствий поручили Группе Кровавой Тени убить Ву Гунсана. Итак, Группа Кровавой Тени похитила меня вместе с другими детьми и вырастила из нас убийц. Мы на самом деле как ваши дети. Потому что если бы не ты, мы бы никогда не оказались убийцами.

— Это просто софистика…

"Ты серьезно думаешь так? Это софистика?

Пё-воль посмотрел в глаза Чон-хва. На мгновение Чон Хва задрожал.

Это было потому, что его красные глаза, сияющие в темноте, казалось, разъедали ее сердце. Чонхва увидел видение, как будто в темноте пряталась огромная змея.

Тьма, казалось, шевелилась каждый раз, когда змея дышала.

Пё-воль был гигантской змеей.

Он смотрел на Чонхву совершенно неподвижными глазами. Ни злобы, ни огня не было в его глазах.

Чонхва не смел тяжело дышать. Казалось, она поняла, почему крыса перед змеей отказалась убежать.

Потому что так она себя сейчас чувствует.

Просто глядя в глаза Пё-воль, ее воля к жизни улетучивалась.

Чонхва закричал, чтобы избавиться от страха.

— Я, что ты хочешь от меня?

«Я ничего не хочу. Я просто хочу сказать тебе.

"Что ты имеешь в виду?"

«Как вы думаете, что произойдет с сектой Эмэй в будущем?»

«………..»

«Секта Эмэй будет продолжать яростно сражаться с сектой Цинчэн, потому что сегодня вечером Чхонёп из секты Цинчэн умрет. Разгневанные воины секты Цинчэн без колебаний побегут сюда. Какие бы оправдания вы ни приводили, они никогда вас не послушают. Смерть великого ученика такой престижной секты никогда не отменит такой инцидент, даже с вашими оправданиями.

«Ты, ты…!»

Чонхва не мог говорить и дрожал.

Черная кровь продолжала течь изо рта. Это свидетельствовало о том, что ее травмы ухудшались. Чонхва умирал. Ее эмоциональные потрясения усугубили ее внутренние травмы.

Причиной был Пё-воль.

Хотя Пё-воль не прикасался к ней, он все еще сильно влиял на Чонхва.

«Конечно, найдутся те, кто будет сомневаться в ситуации, верно? Кое-кто уже думает, что в этом замешан кто-то другой, например, ваша младшая сестра Ён Соль-ран. У нее действительно есть здравый смысл».

Пё-воль вспомнил Ён Соль-рана и улыбнулся.

— Но это бесполезно. Сегодня ночью Чхонёп будет убит с помощью фирменной техники вашей секты Эмэй, Пёсоль Чхонунджан. 1 ”

"Какая?"

«Там была копия Пёсоль Чхонунджан в одежде ученика Эмэй, оставленная в подземной пещере после его смерти. Так я этому научился».

Чонхва широко открыла глаза, и уголки ее глаз были разорваны. Кровь из раны попала ей в глаза и смешалась со слезами. Было похоже, что она плакала кровавыми слезами.

«Мне просто повезло, что один из твоих младших братьев захотел выучить пёсоль чхонунджан».

«Ах ты, дьявольский ублюдок! Вы никогда не будете в покое, когда вы умрете! Ты демон!

В этот момент Чонхва понял намерения Пё-воля и изрыгнул всевозможные проклятия. Однако Пё-воль продолжал говорить без колебаний.

«Это картина, которую я нарисовал в своей голове. Что вы думаете? Будет весело, правда?»

— П… Перестань.

«Ученики как секты Цинчэн, так и секты Эмэй, прибывшие в Чэнду, будут воевать друг против друга. Если это произойдет, даже присевшие на гору монстры больше не смогут сидеть. Настоятельница Девяти Бедствий, Му Чжон Джин и так далее…

«Кеукек!»

У Чонхвы во рту была кровь и пена.

Ее гнев достиг кончика головы, а сердце сжалось. Тем не менее, Пё-воль продолжил.

«Я заставлю их спуститься с горы. И я собираюсь вырвать их из этого мира. Как будто их и не было изначально».

Последние слова Пё-воля стали последним ударом.

Пак!

«Кеук!»

Кровеносные сосуды в мозгу Чонхвы лопнули от чрезмерного гнева и углубились. Ее организм не выдержал чрезмерного психологического давления.

Чонхва перестал дышать с самым болезненным выражением лица в мире.

Но слова Пё-воля еще не закончились.

«Ужасно, да? Что есть на свете кто-то вроде меня. Для меня это тоже ужасно. Я…"

Взгляд Пё-воля обратился к Чонхве.

Фигура Пё-воля отражалась в пустых глазах Чонхвы, из которых текли кровавые слезы.

— спросил Пё-воль мертвого Чонхва.

— Так почему ты вырастил такого, как я?

* * *

Ён Соль-ран нахмурился.

У нее была привычка выходить наружу, когда у нее возникало странное чувство.

Хотя она никому этого не показывала, ее навыки боевых искусств давно превзошли Чонхву. Просто она до сих пор не раскрывала свои способности, боясь попасть в неприятные ситуации.

Как всегда, она хотела спокойно жить в будущем. Но быстро меняющиеся обстоятельства не оставили ее в покое.

«Хуу! Это сложно."

Ён Соль-ран в одиночестве прогуливался по окрестностям Комнаты Белого Цветка.

Поскольку Комната Белого Цветка была местом, о котором тщательно заботились, их резиденция была очень красивой.

Вокруг большого пруда на горе Сокга цвели всевозможные цветы. Цветы, получившие лунный свет, демонстрировали свой прекрасный вид.

Однако глаза Ён Соль-рана оставались обеспокоенными.

Даже прогулка среди цветов совсем не успокоила ее беспокойный ум. Скорее, казалось, что ее сердце забилось еще сильнее.

Это было тогда.

«Некоторые, что-то не так! Старшая сестра!»

С пронзительным криком к ней подбежала ученица второго поколения секты Эмэй.

"В чем дело?"

«Джей, Чонхва, старшая сестра — скончалась».

"Какая?"

Ён Соль-ран недоверчиво посмотрел на него.

Хотя раны Чонхвы были серьезными, Ён Соль-ран слышал, что Чонхва пережил критическую точку. Ён Соль-ран не могла поверить, что раны Чонхвы стали хуже и что она умерла за такое короткое время.

Ён Соль-ран поспешил к обители Чонхвы.

Перед телом Чонхвы уже собрались врач и ученики секты Эмэй. В частности, лицо врача, лечившего Чонхву, побледнело.

Это потому, что Чонхва умер, пока его не было некоторое время.

"Как это случилось? Почему старшая сестра Чонхва…?

— Этого я тоже не знаю. Я уверен, что ее состояние стабилизировалось…

— На нее напали?

«Внешних повреждений не обнаружено. Судя по присутствию крови в уголках рта, ее внутренняя рана, похоже, ухудшилась, из-за чего ее рвет кровью».

Врач поспешно сказал то, что знал.

Именно потому, что он боялся, что его неправильно поймут, Чонхва был мертв из-за своих собственных действий.

Врач отчаянно утверждал, что это произошло потому, что Чонхва выгнал его из комнаты. Его лицо было полно страха, опасаясь, что секта Эмэй может привлечь его к ответственности.

Ён Соль-ран смотрела на тело Чонхвы, позволяя словам врача пройти через ее ухо. Темно-красная кровь, пропитавшая лицо и грудь Чонхвы, даже не попала в ее поле зрения.

То, на чем сосредоточился Ён Соль-ран, было единственным глазом Чонхвы.

Ее глаза, потерявшие фокус, наполнились страхом.

Чонхва была не из тех, кто проявляет такие эмоции просто потому, что боится собственной смерти. Было ясно, что что-то еще заставило ее испугаться.

— спросил Йонг Соль Ран у врача.

— Когда вы в последний раз отсутствовали?

— Это… было всего полчаса назад.

Глаза Ён Соль-рана сияли.

— Если прошло полчаса, значит, еще немного.

Ён Соль-ран поспешно вышел из Комнаты Белого Цветка.

"Сестра!"

Позади нее она услышала голоса учеников Эмэй, зовущих ее, но Ён Соль-ран проигнорировал их всех. Она вышла из резиденции и на мгновение огляделась.

На улице было темно, и она не чувствовала ни единого присутствия.

Ён Соль-ран забрался на самый высокий павильон в этом районе. Она выпустила свою ци и распространила ее по всему району.

Если бы обычный воин распределил свою ци таким образом, он бы вскоре рухнул от истощения. Однако внутренняя энергия Ён Соль-рана была намного глубже и обширнее, чем представлялось большинству людей.

Ее ци распространилась по всей области, которая, кажется, не имеет границ. На лбу Ён Соль Ран выступили капли пота.

"Найти тебя."

Незадолго до того, как ее ци была исчерпана, она наконец почувствовала чужое присутствие.

Сначала присутствие было настолько слабым, что она подумала, что это двигается маленькое животное, такое как кошка или мышь. Однако ни кошка, ни мышь не могли переместиться на несколько метров за раз.

'Север!'

Ён Соль-ран полетел в том направлении, куда двигался неизвестный.

Она пронеслась по ночному небу Чэнду, как падающая звезда.

Чем дальше на север она уходила, тем сильнее ощущалось присутствие противника.

Но в какой-то момент присутствие противника, которого она преследовала, полностью исчезло.

"Какая?"

Ён Соль-ран остановился там, где чувствовалось последнее присутствие противника, и огляделся.

Но подозрительного присутствия нигде не было.

— Это была иллюзия?

Ён Соль-ран тут же покачала головой.

Хотя это было всего на мгновение, она ясно ощутила энергию незнакомого существования.

Это была не мышь и не кошка. Это явно был человек.

Ён Соль-ран сузила глаза и огляделась. Но и она ничего не чувствовала.

Она чувствовала себя преследуемой. Словно что-то невидимое посмеялось над ней. Ён Соль-ран снова подняла свои чувства с растерянным выражением лица. Однако никаких подозрительных признаков нигде не было.

В конце концов Ён Соль-ран беспомощно покинул это место.

Вскоре после того, как она исчезла, кто-то вышел из тени стены неподалеку.

Это Пё-воль двигался, скрывая свое присутствие. Пё-воль посмотрел в ту сторону, где исчез Ён Соль-ран.

«У нее действительно хорошие чувства».

До сих пор ни одному мастеру боевых искусств не удавалось точно уловить его движения.

Ён Соль-ран был первым человеком, обнаружившим его присутствие с тех пор, как он появился на свет. Однако, как только Пё-воль решил полностью скрыть свое присутствие, она не заметила его, хотя находилась совсем недалеко.

Если Пё-воль решил скрыть свое присутствие, в мире не было существа, которое могло бы его найти. Просто увидев Ён Соль-рана, Пё-воль убедился в его навыках.

Пё-воль сделал еще один шаг.

Теперь, когда пункт назначения был недалеко, не было причин выполнять легкие техники работы ног. Через некоторое время пункт назначения возник перед ним.

Золотые ворота.

Член Трех ворот и место, где останавливались ученики секты Цинчэн.

Как и в Комнате Белого Цветка, у Золотых Ворот была строгая система безопасности. Все лица воинов, охранявших Золотые Ворота, были усталыми. Но никто не пренебрегал своим долгом.

«Мы не знаем, когда секта Эмэй нападет, так что берегите себя».

«Эти грязные сучки из секты Эмэй».

Уже рассвело, но воины, охранявшие Золотые Ворота, пылали гневом по отношению к секте Эмэй.

Вчера они потеряли многих своих коллег из-за секты Эмэй.

Как ни одолели они в бою, грусть от потери товарища не прошла.

Их чувство печали превратилось в гнев по отношению к секте Эмэй.

Их глаза были полны огня, когда они высматривали секту Эмэй, опасаясь, что те начнут атаку.

Но тем не менее.

Никто не заметил, как черная тень вползла в Золотые ворота, как змея.

Хлоп!

Дверь распахнулась, и в комнату вошла группа людей. Это была группа наемников Черного облака во главе с Хо Ран-Джу и Го Досой.

Го Доса оглядел комнату и сказал.

— Похоже, он уже покинул это место.

Комната была пуста. Одеяла были аккуратно сложены, и на кровати не было и следа лежащего человека.

Хёль Сын, внимательно заглянувший в комнату, сказал:

— Он не приходил сюда прошлой ночью.

— Он вышел из гостевого дома, зная, что мы собираемся напасть на него?

«Я не думаю, что это так. Похоже, он только что заплатил за номер и не вошел.

«Ху…»

Го Доса вздохнул.

Хёль Сын был не только силен в боевых искусствах, но и хорошо владел головой. Из-за этого Хо Ран Чжу и Го Доса очень доверяли суждениям Хёль Сына.

Го Доса посмотрел на Хо Ран Джу.

"Что мы будем делать? Должны ли мы просто ждать здесь, пока он вернется? Или мы отступаем?»

«Бесполезно ждать. Не думаю, что он вернется сюда».

"Почему ты так думаешь?"

«Он из тех людей, которые так тщательно планируют свои действия. Он знает, что его заподозрят первым, так зачем ему возвращаться?

«Вы попали в точку».

«Я могу быть сумасшедшей сукой, которая одержима внешностью человека. Но клянусь, когда мы встретимся снова, я разорву его на части.

Хо Ран-Джу был похож на ядовитую змею. Она думает, что Пё-вол полностью оскорбил ее.

«Мы должны немедленно поймать этого человека».

«Иди, Доса, ты думаешь, он нанесет больше вреда?»

«Разве ты не видел, что он сделал? Он силен в боевых искусствах и даже жесток. Он также бессердечен. Если мы позволим этому парню разгуляться, последствия никогда не закончатся».

Всегда улыбающийся Го Доса перестал улыбаться. Это было доказательством того, что он серьезно относится к ситуации.

Человеком, возглавлявшим группу наемников «Черное облако», был Чжан Му-рян, но эмоциональной поддержкой группы был Го Доса.

Го Доса помог группе наемников «Черное облако» объединиться благодаря своей уникальной юмористической атмосфере. Однако Го Доса был не просто добродушным человеком.

Он был воплощением поговорки «волк в овечьей шкуре». 1

Он прячет нож в своем смехе, что делает его еще более ужасающим.

Го Доса редко так откровенно выражал свои чувства. Это было доказательством того, что он воспринимал Пьо-воль как угрозу.

«С первого раза, когда я его увидел, я понял, что он сильный».

"Блин! Ты тогда этого не говорил.

«Я должен тебе сказать? В любом случае, будь осторожен».

"Какая?"

— Однажды ты влюбился в этого ублюдка.

"Привет! Когда я? Я Хо Ран Чжу, хранитель крови. Если я попробую парня, я съем только его. На самом деле я не отдам им свое сердце».

"Ну давай же! Сохраняйте эту решимость надолго. Если ты даром отдашь ему свое сердце, я убью тебя первым».

На мгновение Хо Ран Чжу почувствовала холодок по спине.

Хотя Го Доса говорил с улыбкой на лице, он был из тех людей, которые могли применить свои слова на практике в любое время.

"Не волнуйся. Этого никогда не случится."

— Хах, конечно.

Он вернул свою характерную улыбку. И все же Хо Ран Чжу не мог расслабиться. Хо Ран Чжу посмотрел на Хёль Сына.

— Ну что, ты нашел что-нибудь?

"Нисколько. Он не оставил ни единого следа».

— Что, черт возьми, ты умеешь делать?

«Амитабуль! Почему ты выделяешь меня? Думаешь, я боксерская груша или что-то в этом роде?

Хёль Сын вздохнул из-за избиения Хо Ран Чжу. Го Доса покачал головой.

«Хуу! Эти ублюдки не могут стоять на месте. Кстати, вы не знаете, куда пошел этот парень? Возможно…?"

Зловещая мысль закралась ему в голову. Однако Го Доса быстро покачал головой, чтобы опровергнуть свои мысли.

"Нет! Он, вероятно, не будет.

* * *

Компания Golden Gates предоставила пристройку для восстановления Чхонёпа.

Это была независимая пристройка, где он мог восстановить силы, не беспокоясь о внешнем мире. Как только Чхонёп вернулся к Золотым Воротам, он остался в пристройке и начал медитировать.

Он мог бы подавить Чонхву, но в процессе он также получил немало внутренних повреждений. Если его не лечить своевременно, у него будет глубокая внутренняя рана, которую ему придется терпеть до конца жизни.

Но Чхонёп не волновался.

К счастью, в секте Цинчэн был метод Унгун Йосанг 1  , который можно было использовать в таком случае.

Унгонг Ёсанг, который разрабатывался сотни лет, имеет более высокую эффективность по сравнению с другими сектами.

Благодаря этому он смог пережить критический момент, хотя с момента применения метода прошло всего три часа.

«Хуу!»

Чхонёп открыл глаза и выдохнул воздух, застрявший глубоко в легких. Его глаза были яснее, чем до того, как он пришел сюда.

Тем не менее, он не мог не быть обеспокоенным.

Это было потому, что это была лишь временная мера лечения его внутренних повреждений, а не надлежащее лечение.

Чтобы полностью залечить свои внутренние травмы, ему пришлось вернуться в секту Цинчэн, принять необходимые таблетки и сосредоточиться на практике Унгун Ёсан более двух или трех месяцев.

— Но должны ли мы пока довольствоваться подавлением Чонхвы?

Битва между Чонхвой и Чхонёпом не была простой битвой.

Каждый из них был великим учеником своей секты, и они были мастерами боевых искусств, которые, вероятно, станут следующим поколением лидеров секты. Их противостояние было противостоянием между сектой Эмэй и сектой Цинчэн, и это была битва, которая могла определить, какой секте достанутся потоки Сычуани в будущем.

К счастью, Чхонёпу удалось сокрушить Чонхву.

Это означало, что секта Цинчэн могла сокрушить секту Эмэй и в следующую эпоху. Даже если секта Эмей или Чонхва отрицали результат, другие, наблюдавшие за их боем, будут думать иначе.

Это был такой важный бой, что Чхон Ёп отдал все силы ради победы.

"Хм! Мне нужно немного отдохнуть, а затем вернуться на борт».

Что было тогда.

Ссрук!

Странный голос достиг ушей Чхонёпа.

Кто-то входит в то место, где он остановился. Сначала он думал, что в этом нет ничего страшного.

Какой бы обособленной ни была пристройка, ученики секты Цинчэн до сих пор ее охраняют, а некоторые из них регулярно следят и сообщают о состоянии Чхонёпа.

Было совсем не странно время от времени ощущать чье-то присутствие.

Однако Чхонёп почувствовал сильное несоответствие.

Это было из-за тихих шагов.

Как бы ни были осторожны ученики секты Цинчэн, они не могли так облегчить звук своих шагов.

— Значит, это лидер секты Золотых Ворот? Нет! Если это он, то незачем так скрывать его следы.

Чхонёп встал со своего места со скрещенными ногами.

В этот момент дверь тихо открылась и кто-то вошел.

В тот момент, когда он увидел неожиданно вошедшего человека, Чхонёп нахмурился.

Потому что лицо незваного гостя такое красивое.

Красивая внешность, которая заставляет женщину влюбиться в него в тот момент, когда она видит его, и его ярко-красные глаза даже в темноте встревожили Чхонёпа.

Сказал Чхонёп, держа меч, который стоял рядом с ним.

"Кто ты?"

«Пё-воль».

Мужчина по имени Пё-вол раскрыл свою личность.

Чхонёп наклонил голову. Потому что он впервые услышал такое имя. Однако Чхонёп продолжал говорить без паники.

"Хорошо. Пё-воль! Почему ты спрятался, как бродячая кошка, в этот полночный час?

«Нет никого, кто пробирается ночью и приходит с благой целью. То же самое касается и меня».

«Я задал глупый вопрос. Тот, кто приходит нехороший, тот, кто хороший, не придет. 3 “

Выражение лица Чхонёпа напряглось.

«Я задаю последний вопрос. Возможно, вы убили молодого хозяина Громовых врат?

"Вот так."

— Так это был ты. Могу я узнать, почему вы убили его?

«Чтобы привлечь внимание секты Цинчэн».

— смиренно ответил Пё-воль. Он знал, что причина, по которой Чхонёп так говорил, заключалась в том, чтобы задержаться как можно дольше.

Хотя это не имело значения.

Потому что Пё-воль уже подавил всех солдат, охранявших пристройку.

Чхонёп подозрительно посмотрел на него.

«У тебя когда-нибудь была школа Бон и Ын Вон? Почему вы приводите секту Цинчэн?»

«У меня есть обида как на секту Цинчэн, так и на секту Эмэй».

«Эмэй? Если это так, то это, должно быть, твоя вина, что ученик секты Эмэй умер.

"Вот так."

Пё-вол мягко кивнул головой. Выражение лица Чхонёпа помрачнело.

Он терял время, разговаривая с Пё-волем, но все же ни один ученик со стороны не прибежал. Это означало, что Пё-воль полностью захватил пространство.

— сказал Чхонёп, тайком повышая свою внутреннюю энергию.

«Человек, который имеет обиду как на секту Цинчэн, так и на секту Эмэй. Я не думаю, что был такой человек. Ты можешь сказать мне, кто ты на самом деле?»

«Я убийца».

— Убийца?

«Похоже, ты не помнишь. Так или иначе, из-за секты Эмэй я вырос как убийца и стал общественным врагом секты Цинчэн.

— Ты говоришь о том, что произошло семь лет назад?

— Думаю, ты все еще помнишь. Кажется, ты не настолько глуп.

«Тогда ты тот убийца, который убил Ву Гунсана».

"Да."

Пё-вол кивнул головой. На его губах застыла холодная улыбка.

По сравнению с этим выражение лица Чхонёпа стало еще более жестким. Потому что это напомнило ему о том дне семь лет назад.

Именно секта Цинчэн могла похвастаться самой развитой сетью безопасности в Сычуани. Семь лет назад их самооценка была сломлена.

Именно школа Чхонсон могла похвастаться самой разветвленной пограничной сетью в Сычуани. Семь лет назад такая самооценка была сломлена.

Однажды убийца успешно устроил засаду на Ву Гунсана, восходящего члена секты Цинчэн. Это потрясло не только секту Цинчэн, но и всю Сычуань.

Элитные ученики секты Цинчэн и секты Эмэй были вовлечены в дело о преследовании убийцы, убившего Ву Гунсана, вместе с многочисленными сектами в провинции Сычуань, которые им помогали.

Чхонёп дрожит не только потому, что Пё-воль убил Ву Гунсана.

Пё-вол раскрыл правду об инциденте, заманив учеников секты Эмэй и секты Цинчэн через подпольное совместное предприятие.

После этого дня секта Эмэй и секта Цинчэн стали непримиримыми врагами.

Источником всех инцидентов был убийца, стоящий прямо перед ним.

Пё-вол закрывал нижнюю часть лица шарфом. Чхонёп знал, что это значит.

«Пё-воль! Я никогда не забуду это имя!»

Чхонёп поднял меч.

Хотя он до сих пор не полностью исцелился от своих ран, он не сомневался, что не сможет справиться ни с одним убийцей.

Независимо от того, насколько глубоко он был ранен, он все еще был тем, кто станет следующим лидером секты Цинчэн. Если он не мог справиться даже с одним убийцей, ему нечего было сказать, если его лишили положения великого ученика.

«Пё-воль! Ты сегодня совершил большую ошибку. Нужно было просто прятаться в темноте до конца. Если бы ты это сделал, ты бы сохранил свою ничтожную жизнь еще на несколько дней.

Шуаак!

Меч Чхонёпа прорезал тьму, и яростная энергия меча устремилась к Пё-волю. Однако Пё-воль стряхнул энергию меча, отойдя в сторону, а затем бросился вперед.

Он не вынул призрачный нож или Нить Жнеца Души 4 , которыми он часто пользовался.

Не Агуидо, немецкий мастер боевых искусств, а техника Эмэй, Пёсоль Чхонунджан, убила сегодня Чхонёпа.

Пёсоль Чхонунджан было очень трудно выучить из-за философии секты Эмэй.

Без постижения глубин Эмэй было невозможно даже мечтать о демонстрации его истинной силы.

Однако Пё-воль заменил глубокую философию Эмей методом Sub-Thunder Snake.

В результате Pyoseol Cheonunjang стал более теневым и разрушительным.

Это фактически превзошло силу оригинала.

Кваанг!

Когда Пё-воль взмахнул рукой, на Чхонёпа обрушился яростный натиск.

Чхонёп взмахнул мечом, пытаясь снять напряжение.

Хлопнуть!

Отраженная энергия ударила в стену пристройки и заставила ее рухнуть. Стена ненадежно затряслась, как будто хозяйственные постройки вот-вот рухнут.

"Какая?"

«Разве это не резиденция брата Чхонёпа?»

На внезапный переполох ученики секты Цинчэн и Золотых ворот в тревоге выбежали. В этот момент двое мужчин пробили крышу пристройки и взлетели в воздух.

Одним из них был Чхонёп, а другим был неизвестный мужчина, лицо которого было наполовину закрыто шарфом.

Чхонёп хотел прямо сейчас объявить настоящую личность Пё-воля.

Однако, когда он попытался открыть рот, распространяя свою ци, из-за своей глубокой внутренней раны, его ци в конечном итоге рассеялась и, таким образом, потекла обратно.

Из-за этого Чхонёп не мог ничего сказать, и ему пришлось использовать технику меча с закрытыми губами.

«Я просто должен подчинить его. Еще не поздно раскрыть его личность после того, как я его одолею.

Шуаак!

Его меч пронзил тьму и устремился к Пё-волю. Однако Пё-воль избежал энергии меча Чхонёпа, просто уклонившись в воздухе.

Ученики секты Цинчэн пытались помочь Чонёпу, но борьба между ними была настолько ожесточенной, что они не осмелились вмешаться.

В этот момент Пё-воль высвобождает Пёсоль Чхонунджан.

Ху-вун!

Сила огромной силы, несравнимая ни с чем прежде, была направлена в сторону Чхонёпа.

«Это Пёсоль Чхонунджан?»

«Тогда этот человек воин секты Эмэй?»

Некоторые солдаты секты Цинчэн признали технику фехтования Пё-воля. Это потому, что Pyoseol Cheonunjang был такой известной атакой.

"Что-то вроде этого…"

Чхонёп собрал всю оставшуюся внутреннюю силу и вложил ее в свой меч. Намерение состояло в том, чтобы разрезать поступающую энергию сразу.

Вся его внутренняя энергия будет исчерпана, но он ожидал, что ученики секты Цинчэн прибегут ему на помощь.

Он взмахнул мечом изо всех сил.

Ху-хун!

Но его меч тщетно пронзил воздух. Чхонёп расширил глаза.

Потому что случилось невозможное.

Даже во сне нельзя было промахнуться мечом, натренированным десятилетиями. Чхонёп невольно посмотрел на свои ноги. Потому что он почувствовал, как что-то обвилось вокруг его ноги.

Это была нить ци, которую нельзя было различить невооруженным глазом.

В решающий момент Пё-воль использовал Нить Жнеца Души и нарушил равновесие Чхонёпа. Из-за тонкой разницы Чхонёп не смог отразить приближающуюся атаку.

Хлопнуть!

На груди Чхонёпа можно было увидеть следы Пёсоль Чхонунчжан.

«Кеук!»

Чхонёп издал отчаянный крик и упал на пол.

«Старший брат!»

"О, нет!"

Ученики секты Цинчэн и Золотых Ворот бежали в спешке.

Но к тому времени, когда они прибыли, Чхонёп уже перестал дышать и умер.

Перед лицом ужасной смерти Чхонёпа секта Цинчэн и воины Золотых ворот сошли с ума.

"Следуй за ним!"

«Секта Эмэй убила старшего брата Чхонёпа!»

«Мы должны отомстить!»

Ученики секты Цинчэн и Золотых ворот одновременно потеряли рассудок.

На их глазах Чхонёп погиб из-за техники фехтования секты Эмэй. Они думали, что Эмэй послала высококвалифицированного воина, чтобы отомстить.

Ученики выбежали, и никто их не остановил.

Их пунктом назначения была Комната Белого Цветка, где останавливались ученики Эмэй.

"АХ!"

«Выгоним из города грязных учеников Эмэй!»

«Мы должны отомстить за старшего брата Чхонёпа!»

Ночные улицы Чэнду наполнились их голосами.

Едва успокоившееся ночное небо Чэнду снова начало окрашиваться кровью.

Люди называли это утро Днем Кровавой реки и Горы трупов. 1

Это день, когда кровь течет и образует реку, а тела нагромождаются, как гора.

Тем утром ученики Эмэй в Комнате Белого Цветка подверглись нападению со стороны секты Цинчэн и воинов Золотых Врат.

Воины, потерявшие рассудок после смерти Чхонгёпа, напали на Комнату Белого Цветка. Воины секты Эмэй, находившиеся в Комнате Белого Цветка, тоже были в ситуации, когда их нервы были на пределе из-за смерти Чонхвы.

Они выплеснули свой гнев на воинов секты Цинчэн, которые внезапно напали. Итак, они столкнулись еще раз и нанесли друг другу большой урон.

Ён Соль-ран каким-то образом пытался контролировать учеников секты Эмэй, но безуспешно.

Ученики секты Эмэй думали, что смерть Чонхвы произошла из-за секты Цинчэн, в то время как секта Цинчэн считала, что смерть Чонёпа была вызвана высококвалифицированным воином, нанятым сектой Эмэй.

Все это произошло из-за недоразумений и махинаций Пё-воля. Но до этого никто не додумался.

Ученикам обеих сект просто нужно было что-то, чтобы излить свой гнев. Итак, две силы столкнулись и нанесли наибольший ущерб.

Комната Белого Цветка, ставшая полем битвы, была безжалостно разрушена и запятнана кровью бесчисленных воинов. Бой между двумя фракциями продолжался почти полдня.

Это был действительно бой насмерть.

Его даже нельзя было сравнить с битвой, которая произошла накануне.

Они стали демонами и убивали друг друга.

Их бои были настолько разрушительными, что всем, кто жил поблизости, пришлось покинуть свои дома и эвакуироваться. Позже, когда они вернулись домой, то увидели полностью разрушенную Комнату Белого Цветка. Сама Комната Белого Цветка была похожа на огромную гробницу.

Это было не просто уничтожение базы.

Гым Ха Рён, лидер секты Комнаты Белого Цветка, также погибла в тот день.

Секта Цинчэн и Золотые Врата, атаковавшие первыми, также понесли тяжелые потери.

Всего в том бою было убито или ранено около 500 солдат с обеих сторон. По мере того как борьба между двумя сторонами росла, ущерб выходил из-под контроля, поскольку близлежащие аффилированные секты также присоединились к битве, чтобы помочь им.

"Нет-!"

Глядя на Комнату Белого Цветка, которая рухнула за ночь, Ён Соль Ран выразил недоверие.

Все ее тело было в крови.

Единственная причина, по которой секта Эмэй смогла выдержать так много, заключалась в том, что она показала свою истинную доблесть. Все ее тело было залито кровью воинов секты Цинчэн.

Это было похоже на кошмар.

Столкновение с сектой Цинчэн среди бела дня, Чонхва умер в ту же ночь. А на рассвете они снова сражались с сектой Цинчэн, пока все не было уничтожено.

Она не могла поверить, что все это произошло всего за два дня.

Ён Соль-ран всегда думала, что сможет справиться с любыми трудностями. Она считала, что уверена в собственном бездействии и что у него смелый характер.

Но перед лицом страшной катастрофы, случившейся в одночасье, она не могла ни о чем думать.

Казалось, что ее разум был пуст.

Она ничего не могла придумать.

Ей казалось, что ее душа ушла.

«Юная мисс Соль-ран!»

К реальности ее вернул чей-то мягкий голос.

Когда она пришла в себя и оглянулась, то увидела Чжан Му-ряна, возглавлявшего группу наемников Черного облака.

Наемник Черных Облаков принял участие в драке в последнюю минуту.

Поскольку они участвовали в войне, война, наконец, смогла закончиться на этом уровне. Если бы Наемник Черных Облаков не участвовал в войне, вполне возможно, что все солдаты секты Эмэй были бы убиты воинами секты Цинчэн.

Юн Сеол-ран принял Чжан Му-ряна.

«Ах! Спасибо за вашу помощь, сэр Чжан. Благодаря вам многие наши люди выжили».

«В любом случае, я сделал это из-за контракта. Не беспокойтесь об этом. Я хочу тебе кое-что сказать."

"Да?"

«Почему бы нам не перевестись в другое место, где тихо?»

"Хорошо."

Юн Соль-ран кивнул, а у Чжан Му-ряна было беспокойное выражение лица.

Они вдвоем отправились в безлюдное место. Убедившись, что вокруг никого нет, Чжан Му-рян осторожно открыл рот.

«Считает ли юная мисс Соль-ран, что сегодняшнее событие было совпадением?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Я спросил, считаете ли вы, что нападение воинов секты Цинчэн было совпадением».

«Я не думаю, что в Цзянху есть совпадения. Так скажи мне, почему ты поднял эту тему?»

«Если это так, то это имеет смысл. На самом деле, есть человек, которого мы случайно встретили, когда приехали в Чэнду, и сопровождали его. Однако движения человека были необычными».

«Расскажи мне больше».

Глаза Ён Соль Ран загорелись.

Это было потому, что что-то пришло ей в голову в тот момент, когда она услышала слова Чжан Му-ряна.

«Его зовут Пё-воль. Он-"

Чжан Му-рян рассказал ей все, что знал о Пё-воле. Как Пё-воль обращался с Хо Ран-джу и как он убил Чо Чоксана и Соль-пё.

Ён Соль Ран не сказала ни слова, пока слушала эту историю. Но ее глаза были полны уверенности.

— Тогда уж точно. Он тот, кто несет ответственность за разделение нашей секты и секты Цинчэн».

Иногда человек может узнать правду, просто услышав несколько слов. То же самое было с Ён Соль Ран прямо сейчас.

Ён Соль-ран был убежден, что Пё-воль был вдохновителем необычного течения событий.

— Ты сказал, что его зовут Пё-воль?

— Вот что я слышал.

"Где он сейчас?"

"Я не знаю. Я послал за ним нескольких своих членов, но они сказали, что не могут его найти».

— Ты должен поймать его. Понятно, что причина, по которой секта Цинчэн напала на нас сегодня, тоже из-за него».

«Вы думаете, что это он убил молодого господина Чхонёпа».

«Секта Цинчэн сказала, что тот, кто убил Чхонёпа, использовал одно из боевых искусств нашей секты. Однако среди учеников нашей секты, приехавших в Чэнду, я единственный, кто может использовать Пёсоль Чхонунджан. И, конечно же, это не я убил Чхонёпа».

«Значит, ты думаешь, что он убил молодого мастера Чхонёпа? Но они сказали, что он был убит с помощью боевых искусств секты Эмэй…

«Кроме этого, текущая ситуация не может быть объяснена».

«Хуу!»

Чжан Мулян вздохнул.

Очевидно, небрежность секты Цинчэн убила молодого мастера Громовых Врат. Если бы он также изучил боевые искусства секты Эмэй, проблема стала бы более серьезной.

«Итак, он монстр, изучивший боевые искусства как секты Цинчэн, так и секты Эмэй».

«На данный момент у нас нет другого выбора, кроме как думать таким образом».

«Как, черт возьми, родилось такое ужасное существо? Судя по конфликту, который он спровоцировал между сектой Эмэй и сектой Цинчэн, он, кажется, сильно обижен на эти две секты. У вас есть предположения, кто это мог быть?»

«Как может быть кто-то вроде…»

Ён Соль-ран резко оборвала свою речь.

Потому что был кто-то, кто внезапно пришел ей на ум.

— Но он мертв… Нет! Подождите, а что, если он был жив?

В одно мгновение по всему телу побежали мурашки. Она только что сделала одно предположение, но все инциденты начали совмещаться, как винтики.

Прежде всего, ее шестое чувство подсказывало ей, что ее предположение было верным.

«Более всего прочего, нет другого убийцы, у которого была бы глубокая обида как на секту Эмэй, так и на секту Цинчэн».

Через мгновение его лицо пришло ей в голову. Это было далекое воспоминание, но его лицо все еще было живо в ее памяти. Ее воспоминания о нем были такими сильными.

«У нас сейчас нет времени быть такими. Если мы позволим ему так бегать, все будет становиться все хуже и хуже».

«До этого я хочу кое-что спросить у юной мисс Соль-ран».

Голос Чжан Му-ряна понизился. Его глаза сияли ярче, чем когда-либо.

"Почему он это делает? Разве нам не нужно знать причину, чтобы знать, как с ним обращаться?

— Я не могу тебе этого сказать.

«Юная мисс Соль-ран!»

"Мне жаль."

Ён Соль-ран прервал разговор.

Семь лет назад инцидент был вызван лидером секты Эмэй. Трагедия, вызванная жадностью настоятельницы Девяти Бедствий.

Итак, Ён Соль-ран не мог поделиться предысторией с другими.

"Мне жаль. Я хочу сказать тебе, но не могу. Это не то, что я могу решить самостоятельно. Сэр Чжан, должно быть, расстроен, но я надеюсь, что вы проявите терпение, пока наш Мастер не примет решение.

"Хорошо."

Чжан Му-рян сделал шаг назад.

Он понял, что если будет давить на Ён Соль-ран, чтобы получить ответы, то вызовет только ее антипатию.

Ён Соль Ран закрыла глаза.

'Он вернулся…'

Также сегодня она впервые узнала, что его зовут Пё-воль.

Пё-воль высмеивал секту Цинчэн и секту Эмэй, даже когда был убийцей. Он рисковал своей жизнью, чтобы привести две силы в подземную пещеру, что в конечном итоге привело к их столкновению.

Он уже тогда был страшным, но она боялась даже представить, каким страшным он должен был стать сейчас, семь лет спустя.

— Пё-воль!

* * *

Атмосфера Чэнду стала свирепой.

Борьба между сектой Цинчэн и сектой Эмэй обострила общественное мнение.

Люди были в ужасе. Улицы были совершенно безлюдны, и люди попрятались по домам. Люди инстинктивно знали, что произойдет что-то большее.

Две крупнейшие силы в провинции Сычуань, секта Цинчэн и секта Эмэй, были почти полностью уничтожены в Чэнду.

Две секты не будут стоять на месте. Они обязательно отправят в Чэнду больше своих подкреплений. И если они это сделают, это только докажет, что Чэнду будет уничтожен.

В любом случае трудно было понять, кто понесет наибольший ущерб. Люди без власти определенно умрут первыми. По этой причине самые сообразительные должны были покинуть город пораньше.

Некоторые гостевые дома полностью запирали свои двери и не принимали гостей.

Пё-воль шел один по совершенно безлюдной улице.

Он покинул Чэнду и направился в магазин в Комнате Огненного Дракона.

На Пё-воля никто не обращал внимания. Все были заняты заботой о себе. Улица мастерских, где находился магазин Комнаты Огненного Дракона, была тихой.

Поскольку большинство мастерских были закрыты, гостей не было. Они также признали, что атмосфера в Чэнду была серьезной.

Из-за характера мастерской, где производилось и продавалось оружие, у улиц этого места не было иного выбора, кроме как пострадать от инцидента в Чэнду.

Если заниматься бизнесом в такой день даром, могут возникнуть споры между мастерами боевых искусств, поэтому мастерская об этом позаботится.

Магазин Комнаты Огненного Дракона также был закрыт.

Пё-вол хмуро посмотрел на дверь магазина. Потому что из-за двери доносился глухой шум.

Поук! Пак!

Это не был звук удара молотком по железу. Скорее, это был глухой звук, когда кого-то бьют тупым оружием.

Пё-вол открыл дверь.

Изначально он был заперт, но под небольшим давлением Пё-воля легко открылся.

В мастерской четверо мужчин безжалостно избивали мужчину. А мужчина с козлиной бородкой наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди.

Мужчины, применявшие насилие, были поражены, увидев Пё-воля, который внезапно открыл дверь мастерской и вошел.

"Ты?"

"Какая? Как вы вошли?

— спросили ученики кузнеца.

Тан Сочу был целью их ужасного насилия. Тан Сочу лежал на полу, покачивая своим окровавленным телом.

Вперед выступил мужчина с козлиной бородкой.

«Вы клиент, который пришел на днях».

Бунтаху был фактическим менеджером магазина Комнаты Огненного Дракона. Бунтаю вспомнил Пё-воля.

Пё-воль посмотрел на Тан Сочу, не говоря ни слова. Затем Бунтаджу улыбнулась и заблокировала Пё-воль.

«Это в главной комнате. Посетителей сюда не пускают».

"Что он делал?"

«Я не могу вам сказать. Если вы хотите получить оружие, идите в другую мастерскую. Наша мастерская пока закрыта».

Бунтаджу дал силы оттолкнуть Пё-воля. Но Пё-воль не шелохнулся.

Лицо Бунтаджу, который использовал свою силу, чтобы толкнуть Пё-воля, покраснело. Он понял, что Пё-воль был мастером боевых искусств, поэтому ушел.

«Я не знаю, из какой вы секты, но, пожалуйста, отойдите назад. Если ты вмешиваешься в дела Комнаты Огненного Дракона, у тебя будет плохой опыт.

Бунтаю особенно подчеркнул слово «Комната огненного дракона».

Как только упоминалось название Комнаты Огненного Дракона, люди тут же отступали. Однако Комната Огненного Дракона не представляла никакой угрозы для Пё-воля.

Пё-воль все еще смотрел на Бунтаджу.

Тан Сочу тоже с трудом поднял голову и посмотрел на Пё-воля.

— сказал ему Пё-воль.

"Решать."

«…………»

"Ты хочешь уйти?"

На мгновение глаза Тан Сочу задрожали.

Потому что он понял, что имел в виду Пё-воль.

Сегодня он не сделал ничего плохого. Молотка не взял, к печи не подошел. Тем не менее, он был избит учениками. И даже Бунтаю поощрял буйство учеников и оставлял его в покое.

Единственный грех, который у него есть, это то, что он родился с фамилией Тан. Но даже тогда у него не было выбора фамилии, но люди ненавидели его и преследовали.

Теперь считалось само собой разумеющимся, что мучить его считалось само собой разумеющимся, и люди в мастерской также использовали насилие вместо гнева.

В результате его тело было разорвано на части, а обида достигла апогея.

Тан Сочу изо всех сил пытался встать.

Вид его ног, дрожащих, как осины, вызывал жалость у всех, кто это видел.

— Просто стой на месте, малыш.

Бук!

Ученик ударил по затылку Тан Сочу. Тан Чжоу не выдержал удара, и его лицо было прижато к полу.

У него был сломан нос, изо рта и подбородка капала кровь. Тан Сочу попытался повернуть голову и посмотрел на Пё-Ёля.

Их взгляды встретились в воздухе.

Тогда Тан Сочу сказал:

— Ты можешь их убить?

"Все они?"

"Все они!"

— Тогда что ты можешь сделать для меня?

— Я сделаю все, что ты захочешь.

Тан Сочу поднял голову и посмотрел на Пё-воля.

Его глаза были пусты, как Пё-воль.

Его эмоции были истощены повторяющимся насилием.

Пё-воль улыбнулся своей внешности, которая была похожа на него самого.

"Хорошо."

— О чем ты, покупатель!

Бунтаху сделал нелепое выражение лица.

Пё-воль был первым, кто осмелился сделать такое заявление в магазине Комнаты Огненного Дракона.

Свирепая энергия исходила от всего его тела.

Бунтаджу в Комнате Огненного Дракона ничем не отличался от других членов секты. Он также был одним из самых уважаемых мастеров в Комнате Огненного Дракона.

Обычно он ведет себя скромно перед гостями, но на самом деле он был тираном в Комнате Огненного Дракона. Однако Пё-воль не чувствовал угрозы.

— сказал Пё-воль Тан Сочу.

«Я покажу тебе, как я использую призрачный нож, который ты для меня сделал».

Сииит!

В этот момент из его пояса был выпущен призрачный нож.

«Угу!»

Бунтаху с воплем отлетел назад. Внезапно ему глубоко в лоб вонзился кинжал, осталась только рукоять.

"Хиииик!"

«Бунтажу»

Подмастерья удивленно закричали, но дыхание Бутанджу уже остановилось.

"Фу! Ты сумасшедший!

Дэн! Дэн! Дэн!

Ученик позвонил в аварийный звонок рядом с ним. Затем из мастерской вышли воины.

"Какая?"

"В чем дело?"

Поскольку они были воинами, охранявшими мастерскую, у всех в руках было ужасное оружие. — сказал один из учеников, указывая пальцем на Пё-воля.

«Этот сумасшедший ублюдок убил Бунтаху!»

"Какая?"

Только тогда солдаты обнаружили кинжал, воткнутый во лоб Бунтаху.

"Поймай его!"

«Сумасшедший ублюдок!»

Воины бросились к Пё-волю. В этот момент Пё-воль махнул рукой.

Читай! Тииии!

Ножи-призраки выпускались снова и снова.

«Кеук!»

«Гарх!»

Каждый кинжал отнимал одну жизнь.

В одно мгновение погибло около дюжины воинов.

«Кеккеух!»

Человек, сердце которого было пронзено последним кинжалом, упал на колени. Пё-вол восстановил кинжал с помощью Нити Жнеца Души.

"Фу!"

"Что-что?"

Ученики в ужасе переглянулись. Это была трагедия, которая произошла в мгновение ока. Воины их мастерской были легко уничтожены Пё-волем, даже не дав им времени ответить.

Ученики не знали, что делать с зрелищем, которому не могли поверить собственными глазами.

В этот момент Пё-вол снова использовал Нить Жнеца Души. Затем призрачный нож с прикрепленной к нему нитью описал параболу и улетел в воздух, как падающая звезда.

Сииит!

Призрачный нож мгновенно пронзил шеи учеников. Ученики не могли даже кричать, они просто хватались за шеи и падали.

В одно мгновение мастерская залилась кровью.

За исключением Пё-воля и Тан Сочу, в мастерской больше нет живых людей.

Он убил более десяти человек в одно мгновение, но на лице Пё-воля не было ни капли вины. Комната Огненного Дракона участвовала в квесте, чтобы поймать его семь лет назад.

Зная об этом, Пё-воль не колебался.

Тан Сочу изо всех сил пытался встать.

Несмотря на то, что адский пейзаж был прямо перед его глазами, выражение лица Тан Сочу не изменилось. Он посмотрел на Пё-воля, не обращая внимания на трупы.

«Ты можешь использовать призрачный монумент вот так».

«Это называется Нить Жнеца Души, я пока могу использовать только одну».

«Если вы вытащите все десять своими пальцами, возможно, вы сможете использовать все десять ножей-призраков».

«Теоретически,

Тан Сочу рассмеялся, как будто ему понравился ответ Пё-воля.

«Хахаха! Замечательно. Это действительно здорово."

Он посмотрел на Нить Жнеца Души и Призрачные Ножи. Его сердце колотилось при мысли, что созданное им оружие продемонстрирует наилучшую силу из-за его гармонии с Нитью Жнеца Души.

Его тело было избито до синяков, но он не чувствовал боли.

Несмотря на то, что все солдаты и ученики магазина погибли, на лице Тан Сочу не было сочувствия.

Если умрет незнакомец, он не будет выглядеть так. Для него люди здесь были лишь объектами ненависти. Их смерть не потрясла Тан Сочу.

Тан Сочу спросил Пё-воля.

"У тебя все нормально?"

"Какая?"

«Я рад их кончине, но Комната Огненного Дракона не будет простаивать».

— Я думаю, вы еще не слышали новости.

"Какие новости?"

«Катастрофа секты Цинчэн и секты Эмэй».

"Так?"

Глаза Тан Сочу блестели от предвкушения. Все в их магазине нервничали по этому поводу.

Пё-вол кивнул головой.

«Я стал причиной всего этого».

«Ха-ха-ха!»

Тан Сочу расхохотался. Потому что он вспомнил, как впервые встретил Пё-воля.

Пё-вол сказал, что будет сражаться против секты Цинчэн и секты Эмэй. Тогда он, честно говоря, не поверил. Потому что история была совершенно нереальной. Но теперь не было причин не верить этому. Потому что косвенные доказательства настолько очевидны.

— спросил Тан Сочу.

— Тебе нужна моя помощь, верно?

"Много."

"С чем я могу вам помочь?"

Лицо Тан Сочу сияло безумием.

* * *

Хлопнуть!

Большой стол был разбит.

Настоятельница Девяти Бедствий, не сдержав гнева, ударила кулаком по столу. Несмотря на то, что осколки разбитого стола были полностью разбросаны, мастера Эмэй по-прежнему не моргнули.

Это потому, что они были так же рассержены, как и Гухвасата. В руках Гухвасаты было письмо. Письмо прибыло сегодня утром с помощью почтового голубя.

В письме была подробно описана смерть Чонхвы и обстоятельства в Чэнду.

Смерть Чонхвы заставила Гухвасату взорваться от гнева.

«Что за ребенок такой Чонхва… чтобы убить этого ребенка».

Чонхва был великим учеником секты Эмэй.

Смерть других учеников также была душераздирающей, но смерть великого ученика, Чон Хва, по-особому повлияла на нее.

Чонхва был ее первым учеником.

Много раз она была разочарована недостатками Чонхвы, но, тем не менее, она была первой ученицей, которую она приняла. Так было еще хуже.

Гухвасата склонила голову и глубоко вздохнула.

Ее реакция могла показаться другим холодной, но сдерживать эмоции после смерти ученицы было нелегко. Однако, как амбициозный человек, бросающий вызов гегемонии Сычуани, она в конце концов преодолела сильные эмоции за короткое время.

Мгновение спустя, когда она снова подняла голову, в ее глазах застыл холодок.

«Давайте разберемся. Убийца, убивший Ву Гунсана семь лет назад, выжил и спровоцировал конфликт между фракциями Эмэй и Цинчэн. Он также использует боевые искусства секты Цинчэн и Эмэй. Боевые искусства секты Цинчэн могли быть тайно переданы ему Группой Кровавой Тени, но как он научился боевым искусствам нашей секты? Кроме того, это Пёсоль Чхонунджан?

Пёсоль Чхонунджан было боевым искусством, которое никогда не должно было просочиться наружу в результате вознесения. Тот факт, что Пё-воль владел такими боевыми искусствами, не мог понять Гухвасата.

"Я…"

В этот момент Чеолсим осторожно открыла рот.

Чолсим была младшей сестрой Чонхвы. С тех пор как Чонхва умерла, она стала следующим самым влиятельным человеком. Гухвасата посмотрел на Чеолсима.

"Скажи-ка."

«Возможно ли, что копия Гон Ына просочилась?»

«Гун-ун? Вы имеете в виду ребенка, который умер в подземной пещере?

"Да. Этот ученик услышал, что ему разрешили выучить Пёсоль Чхонунджан, и поэтому у него есть копия».

— Вы имеете в виду, что он вошел в подземную пещеру с копией?

«Кажется, так оно и есть».

"Псих! Чтобы он ушел с копией. Он сумасшедший?!

Хлопнуть!

В одно мгновение Гухвасата ударил по ручке стула. Затем ручка превратилась в порошок и сломалась. Все затаили дыхание от гнева Гухвасаты.

«Но как он выучил Пёсоль Чхонунчжан без глубин нашей секты? Это вообще возможно?»

«Здравый смысл невозможен, но пока другой возможности не приходит на ум».

Чеолсим пожала плечами, как будто совершил преступление.

Гухвасата мягко прикусила губу.

Она также знала, что догадка Чеолсима верна. Однако она не хотела признавать, что однажды убийца украл и изучил боевые искусства престижной секты Эмэй.

Это было потому, что на карту была поставлена самооценка секты Эмэй.

Гухвасате потребовалось много времени, чтобы принять реальность. Во всяком случае, на данный момент она нашла слова Чеолсима наиболее правдоподобными.

«Итак, это означает, что он изучил как Семьдесят две волны меча секты Цинчэн, так и Пёсоль Чхонунджан нашей секты. Кроме того, у него есть горькая обида на нас. Это правильно?"

"Кажется так."

«Кеук! Подумать только, придет день, когда простой убийца посмеет беспокоить нашу секту Эмэй. Знает ли об этом фракция Цинчэн?»

«Они уже твердо верят, что наша секта несет ответственность за убийство Чхонёпа. Что бы мы ни говорили, они не поверят».

"Да. Они не поверят нам, пока не поймают убийцу и не покажут им настоящее».

Секта Цинчэн не поверит словам секты Эмэй. Это из-за первородного греха, который секта Эмэй уже совершила семь лет назад.

В центре его находилась Гухвасата.

Ее решение привело к сегодняшней трагедии. Но тем не менее, она ни разу не пожалела о своем решении. Ее мечта сделать секту Эмэй лидером Сычуани все еще не осуществилась.

В это время воин средних лет, который до сих пор молчал, открыл рот.

«Лидер секты!»

— Что такое, Чан Пён?

Воин средних лет был главой Храма Туманной Долины 1 , одной из ветвей секты Эмэй. Он был первым учеником, которого приняли после того, как Гухвасата открыла двери секты Эмэй для мужчин.

До сих пор ему было мало что сказать из-за духа Чонхвы, но с точки зрения его навыков боевых искусств он никогда не уступал Чонхве.

— Если вы дадите мне разрешение, я поймаю убийцу.

«Он опасен».

«Было бы опасно, если бы мы не знали о его существовании, но, зная о его существовании таким образом, никакой опасности нет, если мы сможем к этому подготовиться. Так что, пожалуйста, отпусти меня».

"Нет! Я сам поймаю его».

— Вы хотите сказать, что глава секты сама спустится с горы?

Чан Пён был поражен замечаниями Гухвасаты и встал. То же самое было и с другими учениками.

— Это не займет много времени.

«Как лидер секты может передвигаться самостоятельно? Кроме того, для простого убийцы.

Ученики пытались остановить Гухвасату. Однако решение Гухвасаты было твердым.

— В любом случае, его конечная цель — я. Если я останусь на месте, он обязательно придет в основную секту».

"Затем…"

Гухвасата была уверена в своем суждении.

«С самого начала его целью был я. Понятно, что он был тем, кто вызвал этот инцидент, чтобы напасть на меня. Тогда я определенно должен был устранить его».

Она обиделась на Му Чжон Джина из секты Цинчэн.

Если бы он точно убрал Пё-воля, ничего подобного сегодня не случилось бы. Когда она подумала, что это произошло из-за некомпетентности Му Чжон Джина, ее гнев против секты Цинчэн возрос еще больше.

«Чеолсим!»

"Да Мастер!"

— Пока ты будешь руководить основной сектой.

"Что…"

«Я пойду и поймаю убийцу. Я скоро вернусь, так что подождите немного. Чан Пхён!»

«Да, глава секты!»

— Ты помогаешь Чеолсиму.

"Я буду."

«Если случится что-то сложное, навестите Пэкволь Самсын и попросите ее о помощи».

Пэкволь Самсын был лучшим воином секты Эмей.

После того, как Гухвасата стала лидером секты, она перестала обращать внимание на мировые дела и пошла на закрытое обучение. Благодаря Гухвасате они могли сосредоточиться на обучении и спокойно покинуть секту.

«Как смеет скромный убийца устраивать такой беспорядок. Я обязательно поймаю его и разорву на тысячу кусков, прежде чем убью».

В глазах Гухвасаты вспыхнул злобный свет.

В тот день Гухвасата спустился с горы Эмэй с двумя сотнями элитных членов секты Эмэй.

Все посмотрели на гроб, который лежал посредине.

Тело Чхонёпа, великого ученика секты Цинчэн, было помещено в гроб. Чхонсан вместе с несколькими учениками отнесли гроб в главную секту с подножия горы. Мурёнджин недоверчиво посмотрел на тело Чхонёпа в гробу.

«Чхонгёп!»

Его голос дрожал.

Старик так долго занимался боевыми искусствами, что его сердце почти никогда не дрогнуло, но теперь в груди пульсирует боль.

Ему казалось, что его сердце разрывается на части.

«Чхонгёп!»

Мурёнджин подошел к гробу, выкрикивая имя Чхонёп. Он выглядел так, будто вот-вот рухнет в любой момент.

«Лидер секты!»

«Хеук!»

Воины секты Цинчэн, увидев эту сцену, расплакались.

Мурёнджин с большим трудом приближался к телу Чхонёпа шаг за шагом. Чхонёп закрыл глаза, как будто спал. Однако шрамы, оставшиеся на его теле, были настолько ужасны, что на них было невозможно смотреть.

Это был след Pyoseol Cheonunjang.

Мурёнджин нежно гладила тело Чхонёпа. В этот момент Чхонсан опустился на колени и положил голову на пол.

«Пожалуйста, накажите меня за то, что я плохо охранял Чхонёпа»

— Пожалуйста, накажи меня.

Воины, которые несли тело Чхонёпа вместе с Чхонсаном, одновременно опустили головы. Их лбы были в синяках, и повсюду была забрызгана кровь, но ни у кого не было недовольного лица.

Они были грешниками.

Преступление, не сумевшее защитить великого ученика секты Цинчэн. Они даже не заслужили боли.

Хотя они напали на Комнату Белого Цветка и нанесли большой ущерб Эмэй, это не смыло их грехов.

Мурёнджин не винил их. Потому что он знал, что они сделали все возможное.

«Старший брат!»

Мухваджин подошел к Мурёнджину. Не говоря ни слова, он положил руку на плечо Мурёнджина. Уже одно это было большим утешением для Мурёнджина.

Му Ильджин тоже встал на сторону Мурёнджина.

Их лица были полны печали.

Как бы глубоко он ни изучал Дао и ни отстранялся от материальных аспектов мира, он не мог не чувствовать боль из-за смерти своих дорогих учеников.

Что было тогда.

Хлопнуть!

Внезапно из секты Цинчэн раздался громкий рев.

Мурёнджин и остальные испугались и побежали туда, где раздался взрыв.

Это был эпицентр главного зала, где обычно останавливались высокие гости секты Цинчэн.

Му Чжон Джин стоял в зале, и люди из Громовых Врат смотрели на него с испуганным выражением лица.

Необычный импульс исходил от Му Чжон Джина.

С его силой, такой же яростной, как буря, люди Громовых Врат дрожали всем телом, как овцы, встретившие льва.

"Священник! Почему?"

«Старший брат!»

Мурёнджин и Мухваджин вызвали Му Чжон Джина. Но Му Чжон Джин только смотрел вперед, не отвечая.

Мурёнджин и Мухваджин, следовавшие туда, куда был направлен взгляд Муджонджинина, плотно закрыли глаза, сами того не осознавая.

«О Изначальный Бог…»

"Фу!"

Перед Му Чжон Джином лежал изувеченный труп.

Вскоре выяснилось, что тело принадлежало Тэ Ён Хо, лидеру секты Громовых Врат.

— Какого черта ты это сделал?

«Старший брат! Почему ты убил лидера секты Тэ?!

В секте Цинчэн был только один человек, который мог убить Тэ Ён Хо, лидера секты, одним выстрелом.

Это был Му Чжон Джин.

В глазах Му Чжон Джина произошла бурная натурализация.

Он посмотрел на тело Тэ Ён Хо и сказал:

«Чонёп умер из-за него».

«Чхонёп умер не из-за лидера секты Тхэ».

— Но он был причиной.

«Му Чжон Джин!»

«Старший брат. Я не оставлю в живых ни одного человека, причастного к этому делу».

Из уст Му Чжон Джина вырвались жестокие слова.

«Хууу! Жизнь Му Чжон Джина достигла своего апогея».

После возвращения из подземной пещеры семь лет назад жизнь Му Чжон Джина становилась все сильнее и сильнее. Но никто не знал почему.

Он смутно догадывался, что Му Чжон Джин страдает от сердечного демона. Проблема в том, что никто в секте Цинчэн не может контролировать Му Чжон Джина.

Му Чжон Джин, несомненно, был самым выдающимся членом секты Цинчэн в то время.

Это должно было быть на уровне Го Ёпджина, самого старого человека в их секте, чтобы иметь возможность подчинить его. Однако старик долго прятался и не появлялся.

Никто даже не знал, жив ли он еще или остался на горе Цинчэн.

— Успокойся, Му Чжон Джин.

«Чхонёп мертв. Как мне успокоиться?»

«Давайте внимательно посмотрим на общую ситуацию. Должна быть причина, по которой ситуация так ухудшилась».

«Чхонёп погиб из-за секты Эмей. Шрамы на его теле явно принадлежат секте Эмей Пёсоль Чхонунджан».

"Но-"

«Семь лет назад мы потеряли У Гонсана из-за них. А сегодня мы потеряли Чхонёп. Будущее секты Цинчэн разрушено. И все же вы просите меня терпеть это?

«Чон Джин».

«Я не могу этого вынести. Старший брат сказал мне быть терпеливым, поэтому я не вышел вперед. Я просто наблюдал за ними со спины. Но каков результат?»

«………»

«Не останавливай меня, старший брат! На этот раз я добьюсь справедливости от секты Эмэй. Они будут бояться моего имени».

«Еще много времени. Успокойся немного».

«Нет, пока мы будем бормотать вот так, эти злые Эмэй будут готовиться ударить нас. Мы больше не можем оставлять их провокации».

Внезапно Му Чжон Джин ударился ногой о землю и взлетел в воздух. Затем семеро мужчин также улетели вслед за Му Чжон Джином.

Это были Цинчэнские Семь Мечей 1  , поднятые самим Му Чжон Джином.

Му Чжон Джин и Семь Мечей Цинчэн распространили свою ци и сбежали с горы, и никто их не остановил.

Мухваджин сказал с обеспокоенным выражением лица.

"Это большое дело. Если бы старший брат привел младшего брата Ву, это стало бы еще большим делом.

«Они собираются встретиться с младшим братом Ву? Прошло более семи лет с тех пор, как он жил там».

Младшим братом Ву был Ву Джинпхён, отец У Гунсана.

Он был гением, который заложил основу секты Цинчэн, чтобы продвинуться вперед, но после смерти его сына Ву Гунсана он отделился от мира.

Му Чжон Джин приезжал несколько раз, чтобы пригласить его в секту Цинчэн, но каждый раз ему отказывали. Если бы только У Джинпён был в секте Цинчэн, они бы уже положили конец долгой войне с сектой Эмэй.

«Разве не все знают? Если эти два человека действительно будут работать вместе, в Сычуани начнется кровопролитие».

«Хуу…»

«Мы должны послать кого-нибудь, чтобы остановить их. Чего мы действительно хотим, так это того, чтобы Эмэй встала на колени и извинилась, а не уничтожила их».

«Старший брат прав. Так кого мы должны послать вниз?

«Я сам спущусь с горы секты».

"Ты имеешь в виду…?"

«Причинно-следственная связь между событиями неясна. Череда событий развивается слишком радикально».

Мухваджин сомневался в том, что происходит под горой. Кто-то должен был спуститься с горы, чтобы узнать правду.

Мурёнджин вздохнул.

"Хм! Мы ничего не можем с собой поделать. Уничтожьте мастеров боевых искусств из Зала охраны правопорядка 2  .

"Спасибо."

Мужчина Мухваджин низко склонил голову перед Мурёнджином.

Зал правоохранительных органов имел самую сильную силу, так как это место, отвечающее за дисциплину секты Цинчэн.

Глава Зала охраны правопорядка Му Ёнджин был вторым самым продвинутым экспертом после Муджонджина, а воины Зала охраны правопорядка во главе с ним обладали силой, сравнимой с силой Семи Мечей Цинчэн.

Присоединить к Мухваджину Зал правоохранительных органов означало дать ему все права.

«Я никогда не подведу тебя, старший брат!»

«Судьба секты Цинчэн зависит от вас. А также…"

"Да?"

«Нам также нужно выяснить, почему у Му Чжон Джина сердечный демон. Если мы позволим его сердечному демону вырасти таким образом, это может поставить под угрозу всю провинцию Сычуань».

— Да, старший брат!

Мухваджин ответил с грустным выражением лица. Лицо Мурёнджина, смотрящего на него, было полно беспокойства.

«Как дело дошло до этого момента».

Его вздохи развеялись по ветру.

* * *

Пё-воль вернулся в Чэнду.

Атмосфера Чэнду была все еще кровавой. Улицы были почти безлюдны, и большинство магазинов были закрыты. Было очень мало мест, которые открывали двери для гостей.

По этой причине Пё-волю пришлось потратить немало времени, пытаясь найти свободный гостевой дом. Однако его усилия не прошли даром, так как, в конце концов, ему удалось найти гостевой дом.

Владелец гостевого дома отчаянно пытался заработать деньги даже в такой кровавой ситуации. Номер стоит в два раза дороже обычного, а еда, несмотря на ее низкое качество, продавалась дороже.

Даже если это было несправедливо, гостям приходилось терпеть действия хозяина. Это потому, что в Чэнду всего несколько гостевых домов, где люди могут остановиться.

Пожаловались торговцы, отхватившие комнату по высокой цене.

"Это безумие! Я должен заплатить пять монет за одну ночь в гостевом доме».

«Мы ничего не можем с этим поделать. Мы не можем оставаться без крова».

"Проклятие! Что происходит с сектами Эмэй и Цинчэн? Почему мы вмешиваемся?»

«Тсс! Будь спокоен. А если они тебя услышат?

«Придет ли сюда секта Эмэй и Цинчэн?»

«Будьте осторожны, потому что вокруг могут быть люди, связанные с ними. Разве ты не знаешь, что птицы слышат дневные слова, а крысы — ночные?

"Фу!"

Торговцы понизили голоса, Пё-воль все еще отчетливо их слышал.

Однако он не мог винить их.

В некотором смысле, все это произошло из-за него.

Если бы он остался на месте, не было бы причин для такого обострения ситуации и не было бы причин для стольких жертв.

Тем не менее, он не пожалел об этом.

Для него давно исчезли понятия добра и зла. Все, что мешало его выживанию, было злом, и все, что вредило ему, было абсолютным злом.

Из-за того, что он был вынужден жить во тьме целых четырнадцать лет, его менталитет с самого начала стал извращенным.

В течение четырнадцати лет его разум был искривлен и искривлен. Его никогда нельзя распутать обычными средствами.

Пё-вол тоже это знал.

Что он был абсолютно ненормальным.

И он сильно отличается от обычных людей.

Тем не менее, он не собирался менять себя. Потому что он не думал, что изменение себя изменит его судьбу. Он не знает, где закончится его судьба, но он будет бежать изо всех сил до тех пор, пока сможет ее достичь.

Даже если он рухнет посередине изо всех сил.

— Вот твоя еда.

Хозяин гостевого дома подал ему еду. На первый взгляд еда выглядела непривлекательно. Хозяин гостевого дома оставил еду на столе Пё-воля и поплелся на кухню.

Пё-вол достал из кармана буклет, даже не обратив внимания на еду.

Иероглифы «Справочник мастеров боевых искусств Чэнду» были четко написаны на обложке.

Это был буклет, который был украден при убийстве О Сан Гён, управляющего филиалом Хаомэнь.

У Пё-воля не было времени просматривать список мастеров боевых искусств Чэнду, так как он работал между сектами Эмэй и Цинчэн. Так что это был его первый раз, когда он просматривал справочник мастеров боевых искусств Чэнду.

Справочник мастеров боевых искусств Чэнду был буквально буклетом, в котором Хаомэн собрал данные о мастерах боевых искусств Чэнду.

Разведывательная сеть Хаомуна была настолько велика, что личность любого воина, ступившего в Чэнду хотя бы раз, безоговорочно регистрировалась.

Имя Пё-воль, написанное на первой странице, было тому доказательством.

Пё-воль не был известен широкой публике, и хотя он пробыл в Чэнду всего несколько дней, его уже опознали и записали в буклет.

Глаза и уши Хаомуна были доказательством того, что их влияние распространилось по всему городу.

Пё-вол незаметно передал справочник мастеров боевых искусств Чэнду.

Парак! Парарак!

Легкая улыбка появилась на губах Пё-воля, когда он читал буклет.

Список воинов Чэнду был составлен подробно. Речь шла не только о нем самом, но и о группе наемников «Черное облако».

[Группа наемников Черного Облака увеличивает свою мощь и силы, принимая кавалерию.

Похоже, они связаны с иностранными племенами и стремятся обосноваться в Сычуани.

Капитан Чжан Му-рян быстро соображает и очень амбициозен.

Требуется особое внимание, так как выполнение хождения по канату между обеими сторонами в зоне конфликта требует особого мастерства.

Место, куда вошла группа наемников «Черное облако», охвачено конфликтом, если не сказать больше. Остерегайтесь Го Досы и Хёль Сына.

Иди Доса…

Пё-воль запомнил в уме содержание «Справочника мастеров боевых искусств» Чэнду, не пропустив ни единого слова.

В Цзянху информация имеет драгоценную ценность, которую нельзя обменять ни на какое другое сокровище. В частности, информацию, полученную от таких групп, как Хаомэнь, нельзя было получить даже за тысячи долларов.

Хотя буклет назывался «Справочник мастеров боевых искусств Чэнду», его содержание касается не только воинов Чэнду, но и всей провинции Сычуань.

Внешний вид великолепной Комнаты Белого Цветка нигде не был найден. Это потому, что более половины из них были уничтожены в войне с сектой Цинчэн.

В этой битве погибли Чонхва, великий ученик Эмей, и Гым Харьюн, лидер секты Комнаты Белого Цветка.

Ён Соль-ран был тем, кто объединил учеников Эмэй и Комнаты Белого Цветка, потерявших фокус. Если бы она не пришла вовремя, Комната Белого Цветка в Чэнду полностью рухнула бы.

Ён Сеол-ран приказал ученикам секты Эмэй и Комнаты Белого Цветка восстановить разрушенную линию фронта и восстановить линию безопасности. Затем она отправила людей в кланы, которые были дружны с сектой Эмэй, включая военного офицера, и попросила их о сотрудничестве.

Благодаря ее быстрым действиям Комната Белого Цветка смогла избежать наихудшего исхода.

Чжан Му-рян, наблюдавший за ней, был поражен.

«Вы такая замечательная женщина. Странно, как такой талантливый человек никогда не был известен».

«Из того, что я знаю, говорят, что она лучший талант, который был у группы Emei за 100 лет. Тем не менее, она тихая, и великий ученик Чонхва держит ее под контролем, поэтому она, кажется, жила, не раскрывая себя».

Услышав ответ Го Доса, Чжан Му-рян рассмеялся.

«Теперь, когда Чонхва мертва, она будет хвастаться своими талантами сколько душе угодно».

«Да, вы можете видеть, насколько она талантлива, глядя на ситуацию прямо сейчас, не так ли? Она очень хорошо умеет ставить людей в нужное место и использовать их в нужном месте. Если она станет лидером секты, секта Эмэй сможет сделать еще один шаг вперед».

"Хм! Тот, кто обладает ею, может стать истинным хозяином секты Эмэй».

— Почему ты жадный?

«Фуфу!»

Вместо ответа Чжан Му-рян многозначительно улыбнулся.

Го Доса тоже улыбнулась.

— Если капитан сможет ее достать, это будет отличная добыча. Это облегчит достижение цели капитана.

«Вот почему я беспокоюсь. Стена вокруг ее сердца кажется довольно прочной».

«Чем красочнее розы, тем больше они скрывают острых шипов, и если вы не готовы пострадать в какой-то степени, вы никогда не сможете их сломать».

«Го Доса всегда говорит мне только хорошие слова».

— Разве я не всегда на твоей стороне?

«Я надеюсь, что ты никогда не изменишься. И, пожалуйста, позаботься о Ранджу.

— Почему Ранджу?

«Обстоятельства незнакомые. Разве ты не знаешь, что будет, если этот ребенок сойдет с ума?

"Хорошо. Я не занимаюсь с ней своей специальностью?

Чжан Му-рян кивнул, как будто ему понравился ответ Го Доса.

Что было тогда.

Тууунг!

Внезапно снаружи почувствовалась интенсивная аура.

Лицо обоих изменилось.

"Этот?"

«Это сильно».

Кто бы ни был обладателем интенсивной ауры, они чувствовали мурашки по коже. Как будто это энергия, приносящая пользу лидеру секты.

В этот момент дверь открылась, и сотни учеников вышли из Комнаты Белого Цветка.

В центре была старуха, напоминающая ворону.

Неописуемая причудливая энергия исходила от всего ее тела, когда она ступила на пол со своим посохом.

Хозяином мощной волны, которую они почувствовали, была старуха.

Чжан Му-рян и Го Доса быстро узнали старуху.

«Кажется, настоятельница Девяти Бедствий пришла прямо сюда».

"Хм! Истинный владелец Эмэй здесь».

Словно в подтверждение своих слов, ученики Эмэй и Комнаты Белого Цветка бросились встречать Гухвасату.

«Ученики здесь, чтобы поприветствовать лидера секты».

«Мы искренне приветствуем визит лидера секты».

Ученики двух сект, независимо от того, кто пришел первым, встали на одно колено, чтобы встретить Гухвасату.

Это было зрелище, насколько могущественной была Настоятельница Девяти Бедствий.

Вся Комната Белого Цветка замерла при ее появлении.

Не только ученики Комнаты Белого Цветка, но и уже побывавшие там ученики секты Эмэй не могли даже вздохнуть спокойно.

Настоятельница Девяти Бедствий была не только абсолютным лидером секты Эмэй, но и могущественной личностью, способной оказать огромное влияние на всю провинцию Сычуань.

Если бы это было именно так, ученики двух фракций не затаили бы здесь дыхания.

Все знают.

Какой жестокой была Настоятельница Девяти Бедствий. И что происходит, когда кто-то попадает ей в глаза.

Настоятельница Девяти Бедствий была не просто правительницей, а жестоким лидером.

По крайней мере, в пределах досягаемости секты Эмэй не было никого, кто мог бы противостоять ее намерениям.

«Ученик видит мастера».

«У Сонха из Комнаты Белого Цветка тепло приветствует визит лидера секты».

Наконец, Ён Соль Ран и У Сонха встретились со старухой. Однако Гухвасата лишь холодно посмотрела на них.

От равнодушных глаз, которые не могли передать ее мыслей, Сонха задрожала.

«Что за взгляд…»

Она не привыкла к такому взгляду, который, казалось, смотрел сквозь нее изнутри. Ощущение того, что она стоит обнаженной перед Настоятельницей Девяти Бедствий, вызывало у нее беспокойство.

Много времени спустя Гухвасата открыла рот.

— Давайте все войдем внутрь.

Она без колебаний вошла в Тэджон, как будто пришла к себе домой.

За ними последовали Ён Соль-ран и Сонха, а те, кто занимал более высокое положение среди оставшихся учеников, вошли в Тэджон.

Пока Чжан Му-рян и Го Доса обдумывали, что делать, до их ушей донесся незнакомый голос.

— Вы двое тоже входите внутрь.

Это был вожак Гухвасаты.

Чжан Му-рян и Го Доса переглянулись.

— Думаешь, нам стоит войти внутрь?

— Я не хочу, но у нас нет выбора.

— Сначала зайди внутрь.

«Только в такие времена ты ставишь эту Го Досу на первое место».

«Ой! Я должен жить долго, даже немного больше»

«Я хочу, чтобы ты прожил достаточно долго, чтобы хорошо возглавить группу наемников «Черные облака».

Они отправились в Тэджон, обмениваясь бессмысленными шутками.

Настоятельница Девяти Бедствий сидела в самом роскошном храме Тэса в Тэджоне. Слева и справа от нее стояли ученики Эмэй и Комнаты Белого Цветка.

В большом Тэджоне было много людей, но ни один из них не мог даже дышать громко, поэтому они могли только смотреть на Гухвасату.

Чжан Му-рян и Го Доса сдержанно посмотрели на них и уютно устроились на заднем сиденье.

Это потому, что когда атмосфера была плохой, они не хотели выходить вперед и получали гнев Гухвасаты. Гухвасата посмотрела на Ён Соль-ран, скрестив ноги.

"Скажи мне, что произошло-"

Она уже знала всю историю инцидента из письма, которое прислал Ён Соль-ран, но Гухвасата снова потребовала объяснений на глазах у всех.

Зная, насколько упорен нрав мастера, Ён Соль-ан рассказала все, что знала, от начала до конца.

Гухвасата закрыла глаза и слушала голос Ён Соль-рана. Увидев отношение Ён Соль-ран, как будто она не пропустит ни единого слова, ученики секты Эмэй снова напряглись.

Однако выражение лица Ён Соль-ран не изменилось ни разу, когда она сообщила напрямую.

Они не знают, то ли это потому, что Ён Соль-ран с самого начала была смелой личностью, то ли потому, что она не боялась своего хозяина, но Чжан Му-рян снова восхищалась тем, как она говорила спокойно, не нервничая.

У него уже было желание заполучить Ён Соль Ран, но, увидев ее такой, он стал еще более жадным.

«…так оно и случилось».

Спустя долгое время слова Ён Соль-ран наконец подошли к концу.

До этого момента Гухвасата не открывала закрытых глаз.

Ён Соль Ран так же спокойно посмотрела на своего хозяина. Теперь все, что ей нужно сделать, это закончить. Это было суждение остальной части tGuhwasata и последующее решение.

Только через некоторое время Гухвасата открыла рот.

«Итак, все началось, когда Нам Хо-сан, молодой хозяин Громовых Врат, был убит убийцей. Этот убийца освоил семьдесят две волны меча секты Цинчэн?

"Вот так."

«А вы уверены, что этот убийца — тот самый убийца, который устроил инцидент 7 лет назад?»

— Насколько мне известно, да.

«Нас основательно разыграл один ассасин. Ты сказал, что его зовут Пё-воль?

"Да."

«Пё-воль, Пё…вол!»

Гухвасата вспомнил имя Пё-воля. Во рту у нее было сухо, как будто она жевала песчинку.

В этот момент глаза Гухвасаты резко засияли.

Сразу же после того, как она услышала имя Пё-воль, она заметила изменение выражения лица Сольхи. Она изо всех сил старалась сохранять спокойное выражение лица, но ее эмоции уже привлекли внимание Гухвасаты.

«Сольха!»

— Да, да!

В ответ на внезапный звонок Гухвасаты Сонха быстро ответила.

Гухвасата посмотрела прямо на Сольху.

"У вас есть что сказать?"

"Да? Какая?"

Она выглядела озадаченной, но глаза Гухвасаты, смотревшие на нее, казалось, видели ее насквозь. Гухвасата не пропустила реакцию Сольхи

«Пё-воль».

"Да?"

— Какие у вас с ним отношения?

«Это, что ты имеешь в виду? Я, я родственник Пё-воля?

«Сольха».

Гухвасата позвала Сольху и встала. Она подошла к Солхе.

Стук! Стук!

Звук ее шагов вместе с ударом посоха об пол был особенно громким. Сердце Сольхи тоже сильно колотилось.

Наконец, Гухвасата подошла к Сольхе и заговорила.

«Смотри мне прямо в глаза».

«Давай, лидер секты! Я, я…

Сольха была явно смущена. С ее внешностью окружающие тоже подумали, что она пытается что-то скрыть.

Сольха не могла смотреть Гухвасате прямо в глаза. Это было потому, что ее глаза были страшными, и были вещи, которые ее беспокоили.

Квааак!

В этот момент Гухвасата протянула руку и схватила Сольху за подбородок. Она заставила Сольху встретиться с ней взглядом.

«Хеук!»

Не в силах преодолеть давление, Сольха тяжело вздохнула. Гухвасата посмотрела на Сольху и продолжила.

«Я не люблю, когда близкие мне люди лгут. Какие у вас отношения с Пё-волем? Почему ты так волнуешься, когда всплывает его имя?

«То, то…»

Сольха больше не могла выдерживать давления.

Она обладала выдающейся красотой, которая покорила сердца многих пьяных мужчин, но ее сердце не было достаточно сильным, чтобы выдержать натиск Гухвасаты.

В конце концов, она расплакалась и открыла рот.

"Фактически-"

Она рассказала обо всем, что произошло с Пё-волем.

Первая встреча с Пё-волем, ее отношения с ним и даже просьба об убийстве Нам Хо-сана, молодого мастера Громовых врат.

"Мне жаль. Я действительно не знал, что дело зайдет так далеко».

Лицо Сольхи было залито слезами.

Одна из самых красивых женщин Чэнду плакала, но никто не подошел, чтобы утешить ее. Было ясно, что если кто-то выйдет защищать Сольху, он полностью получит гнев Гухвасаты.

Сольха дрожала.

Она действительно не знала, что человек, которым она пыталась воспользоваться, способен устроить весь этот беспорядок.

Из-за него погибли один из великих учеников секты Эмэй, ее тетя Чонхва и даже Гым Харюн, ее учитель. Хотя она не несла прямой ответственности за их смерть, она не могла избежать обвинений, которые они бросят на нее из-за ее отношений с Пё-волем.

Сольха опустилась на колени и сказала.

«Я позабочусь обо всем этом. Просто дайте мне несколько человек, и я поймаю его. Он доверяет мне, так что он просто попадется в мою ловушку».

«Разве ты не слушала? Как вы думаете, он попадется в вашу ловушку? Он змея».

Гухвасата цокнула языком.

Если бы он был захвачен Сонхой, ему бы не сошло с рук высмеивание Эмэй и секты Цинчэн 7 лет назад.

Из-за этого человека Эмэй и Цинчэн стали соперниками, и с тех пор они сражаются друг с другом.

Такой человек, как Пё-воль, никак не мог попасть в ловушку, расставленную Сольхой. Его отношения с ней были для него не более чем инструментом для реализации своих планов. Этот убийца не способен вызвать у женщины никаких чувств.

Гухвасата протянула руку и погладила Сольху по голове.

«Сольха. Уродливая ты штука.

«Секта… лидер!»

— Кто сказал тебе убить молодого хозяина Громовых врат?

«Но он угрожал мне. Если я не выйду за него замуж, я буду на стороне секты Цинчэн, так что я не мог этого сделать… В любом случае, то, что я сделал, было исключительно для секты Эмэй и Комнаты Белого Цветка.

— Тебе следовало сделать то, что ты обычно делаешь, — ослепить мужчин. Это была твоя роль».

"Какая?"

«Это не так сложно. Тебе просто нужно было сделать это, как ты обычно делаешь».

— О, пожалуйста, прости меня.

Сольха почувствовала необычную атмосферу и опустилась на колени. Однако глаза Гухвасаты, смотревшего на нее, были невыносимо холодными.

Йонг Соль-ран, который был рядом с ними, тоже почувствовал необычную атмосферу и попытался двигаться вперед.

"Мастер! Она-"

Поук!

В этот момент из макушки Солхи хлынул фонтан крови.

Гухвасата ударила Сольху ладонью. Череп Сольхи был разбит, а мозг раздавлен, как тофу.

Сольха смотрела на ситуацию с недоверием.

"Я-"

Она не смогла закончить слова и упала.

Это была напрасная смерть Сольхи, которую называли самой красивой женщиной города.

— пробормотала Гухвасата, вытирая кровь с ладоней.

— Тебе не следовало даже думать об этом.

Атмосфера в зале мгновенно замерла.

"Мастер!"

Посреди всеобщего молчания крик Ён Соль-рана разнесся по всему Тэджону.

Хваак!

Мгновенно интенсивная аура взорвалась, как шторм, в Тэджоне. Одежда Ён Соль-ран вздулась, а ее темные волосы поднялись к небу, как морские водоросли.

Кварр!

Область дрожала, как будто она вот-вот рухнет. Ён Соль-ран смотрел на ситуацию полными гнева глазами.

Увидев, как Ён Соль-ран впервые разозлился, ученики секты Эмэй были поражены. Сильное давление, исходившее от Йонг Соль-рана, не отставало по силе от Настоятельницы Девяти Бедствий.

'Боже мой!'

«Сеол-ран уже достиг этого уровня?»

Великие ученики секты Эмэй не могли не удивиться. С самого начала было известно, что Ён Соль Ран обладает большим талантом. Однако они не ожидали, что она достигнет такого уровня, потому что обычно она была тихой и не показывала своего мастерства.

Улыбка скользнула по уголкам губ Гухвасаты.

— Сеол-ран!

«В этом не было необходимости. Она сделала это не специально…

Ярость Ён Соль-рана взорвалась.

Смерть Сольхи заставила ее раскрыть свой рост, который она так старалась скрыть. Ён Соль-ран не мог терпеть поведение Гухвасаты, которая думала о людях только как о инструментах.

Даже когда Гухвасата увидела, что Ён Соль-ран противостоит ей, Гухвасата не переставала улыбаться. Потому что она всегда хотела, чтобы Ён Соль Ран выглядел именно так.

Ён Соль-ран всегда скрывала себя. Одной из причин было влияние Чонхвы, который всегда держал ее под контролем.

Но прежде всего она не хотела, чтобы Гухвасата ею воспользовалась.

Если бы она полностью смирилась и осталась бы скрытой, Гухвасата не смогла бы использовать ее. Однако на этот раз, поскольку она не смогла сдержать свой гнев и продемонстрировала свои навыки, это дает Гухвасате достаточно причин, чтобы убедиться в ней.

Ён Соль-ран тоже это знал. Но на этот раз она не выдержала.

— Как бы она ни ошибалась, ты не можешь убить ее вот так.

«Если ты совершил смертный грех, ты должен умереть».

"Мастер!"

«Сеол-ран, ты также должен знать, что если ты начнешь делать исключения один или два раза, этому не будет конца. Вы не поймете, что я сейчас говорю. Но однажды, когда ты поднимешься на вершину, ты поймешь, почему я сделал то, что сделал сегодня. Так что перестаньте бунтовать и возвращайтесь на свое место».

"Мастер!"

"Ну давай же!"

Ён Соль-ран закусила губу, услышав голос Гухвасаты, который звучал как вороний вой.

Теперь она определенно поняла. Что бы она ни говорила, старуха перед ней никогда не слушала.

Все люди разные, но у ее хозяина был особенно строгий стандарт взгляда на людей. Не было пощады тем, кто не соответствовал стандартам Настоятельницы Девяти Бедствий.

То же самое было и с Сольхой, молодой хозяйкой Комнаты Белого Цветка.

Гухвасата использовал эту ситуацию, чтобы запугать учеников секты Эмэй и Комнаты Белого Цветка. Зная, что есть много людей, которых использовали и бросили, как Сольха, Ён Соль-ран провела черту между ней и Гухвасатой.

Если бы Ву Гунсан не была убита Пё-воль семь лет назад, она тоже превратилась бы в простой инструмент, который можно было бы использовать. Ён Соль-ран стиснула зубы и вернулась на свое место.

Гухвасата удовлетворенно улыбнулась. Но это было только на мгновение, прежде чем она посмотрела на учеников холодными глазами и сказала:

— Во-первых, избавься от тела этой суки.

Там, куда она указывала, лежало тело Сольхи.

«Хеук!»

«Молодая госпожа!»

Ученики в Комнате Белого Цветка двигали тело Сольхи, глотая слезы. На лицах учеников Белоцветочной комнаты, внезапно потерявших лидера секты и юную любовницу, появилось растерянное выражение.

Гухвасата сказал им.

«В любом случае, Комната Белого Цветка — это ответвление того же корня, что и секта Эмэй. Я провожу вас обратно.

Никто не посмел нарушить приказ Гухвасаты. Они боялись, что окажутся в такой же ситуации.

Глаза Чжан Му-ряна расширились.

«Нет другой лисы с девятью хвостами».

Гухвасата мгновенно завладел атмосферой зала. Даже если бы не выяснилось, что Сольха сделала что-то плохое, Гухвасата убила бы ее, придумав любое оправдание. Только тогда Комната Белого Цветка может быть полностью покорена.

Могло показаться, что она случайно убила Сольху в эмоциональном порыве, но за этим стоял тщательный расчет.

«Это будет сложнее, чем я думал».

Выдающаяся внешность Гухвасаты усложняла задачу. Гухвасата никоим образом не была слабой. Наряду с Му Чжон Джин из секты Цинчэн, Гухвасата, можно сказать, был самым сильным в Сычуани. Гухвасата был самым трудным противником, которого когда-либо встречал Чжан Му-рян.

В это время Гухвасата говорил с Чжан Му-ряном.

«Капитан Чжан».

"Да!"

«Вы должны двигаться».

"Какая?"

«Я надеюсь, что группа наемников «Черное облако» будет охотиться на Пё-воля».

— Ты хочешь сказать, что мы единственные, кто поймает убийцу?

«Только из-за этого одного убийцы Комната Белого Цветка и главная секта сильно пострадали. Кроме того, отношения между сектой Цинчэн были непоправимо испорчены».

Глаза Гухвасаты устрашающе сияли. Ее слова продолжились.

«Если мы позволим ему вот так сходить с ума, он причинит много вреда еще до того, как мы сразимся с сектой Цинчэн, поэтому мы должны избавиться от него до этого. В каком-то смысле сдать и поймать его было важнее, чем секта Цинчэн».

"Хм! Триста пятьдесят человек из группы наемников «Черное облако» собираются поймать одного убийцу? Это похоже на бизнес, который не отвечает всем требованиям?»

«Я прослежу, чтобы группа наемников «Черное облако» находилась недалеко от Чэнду, а не за пределами Сычуани».

«……………»

«Я также не позволю любой секте в Сычуани осмелиться делать ставки на другие вещи. И я также дам вам новое право внешней торговли. Как это? Разве это не будет достаточно уместно?

«Ха-ха! На самом деле нет причин отказываться от этого. Не могли бы вы записать это, пожалуйста?»

— Я напишу.

— радостно ответил Гухвасата.

На лбу Чжан Му-ряна образовалась глубокая впадина. Ему показалось странным, что Гухвасата легко согласился с условиями.

Чжан Му-рян посмотрел на Го Доса. Го Доса кивнул. Его жест означал, что они должны принять предложение.

— Это прекрасная возможность заложить фундамент в Сычуани. Если мы упустим его, такая возможность больше никогда не представится.

Это было срочное время, поэтому Го Доса отправил ему сообщение.

Чжан Му-рян принял решение.

"Хорошо. Пё-воль. Мы обязательно поймаем его. Так что вам придется сдержать свое обещание.

«Я обещаю под честью лидера секты Эмэй. Принеси мне голову Пё-воля.

"Хорошо."

Когда Чжан Му-рян ответил, Гухвасата немедленно записал обещание. Гухвасата написал без колебаний.

Чжан Му-рян бережно хранил в своих руках документы, написанные Гухвасатой.

Только благодаря этому документу они смогли укорениться в Сычуани. Как только они укоренились, у них хватило смелости поднять группу наемников «Черное облако» не меньше, чем любой другой клан в провинции Сычуань.

Более того, они даже получили новую зону внешней торговли. Это было похоже на выкапывание золотых слитков на открытом воздухе.

В это время Гухвасата облил холодной водой.

— Не думаю, что тебе это должно слишком нравиться. Если тебе не удастся принести мне голову Пё-воля, весь этот документ станет недействительным.

"Это никогда не произойдет."

— Ты выглядишь уверенно.

— Вы не могли бы представить. Какую работу мы делали. Что еще мы можем сделать».

«Могут ли слова что-нибудь сделать? Я не верю в болтливых людей.

«Фуфу! Я покажу вам результаты».

Чжан Му-рян встал. Не было причин находиться здесь после получения наградных документов.

Чжан Му-рян вышел с Го Досой. Когда они исчезли, ученик осторожно сказал Гухвасате.

— Можем ли мы им доверять?

«Как я могу довериться наемнику за один день? Доверие не важно. Его амбиции — вот что важно».

"Амбиция?"

"Да. Ему нужно обоснование, чтобы поселиться в провинции Сычуань. После того, как он обосновался, он стремится привлечь больше наемников и создать секту, которую никто не сможет победить».

— Разве это не более опасно? Если мы привезем такого опасного человека в Сычуань, у нас навсегда останутся проблемы».

«Правильно, не так ли? Если группа наемников «Черное облако» действительно сможет опустить свои клювы на Сычуань».

Гухвасата многозначительно улыбнулась.

* * *

Тело Сольхи сложили в кучу и бросили на окраине города.

Ясан был местом, где выбрасывали неродственных людей среди жителей Чэнду.

По крайней мере, если Комната Белого Цветка была еще жива.

Комната Белого Цветка полностью принадлежала секте Эмэй, и Гухвасата относилась к Сольхе как к преступнице, продавшей секту Эмэй. При таких обстоятельствах ученики Комнаты Белого Цветка не могли построить ей могилу с алтарем.

«Хик!»

Они вернулись в Чэнду в слезах.

Кррр!

Стадо диких собак первым почуяло труп и приблизилось. Дикие собаки пускали слюни с засунутыми носами. Это было, когда голова дикой собаки открыла пасть и собиралась ощипать тело Сольхи.

Поук!

Откуда-то вылетел камень и разбил голову дикой собаке. Испуганные дикие собаки посмотрели в сторону, куда летит камень, и насторожились.

Затем из темноты появился человек.

Человеком в великолепном одеянии был Пё-воль.

Когда появился Пё-вол, дикие собаки растерялись и убежали. Это потому, что они инстинктивно чувствовали, что Пё-Воль отличается от них.

Пё-воль двинулся к бастиону, где лежало тело Сольхи.

Когда он поднял гроб, то увидел мертвое тело Сольхи с проломленной головой и в жалком состоянии.

Пё-воль обнял тело Сольхи.

Он не жалел ее, так как они оказались в ситуации, когда использовали друг друга. И все же он считал, что тело следует похоронить в нужном месте.

Пё-вол перенес тело Сеолы в солнечное место. Он сам вырыл землю и красиво похоронил ее тело. Они даже не могли сделать могильный холм, опасаясь, что гробница будет найдена сектой Эмэй.

Пё-воль сидел у могилы и смотрел на Чэнду.

Чэнду был похож на взрывную бомбу на грани взрыва.

Битва между сектой Эмэй и сектой Цинчэн сделала это. Однако именно Пё-воль спровоцировал и создал такую ситуацию.

Поскольку Пё-воль способствует кризису между двумя фракциями, все остальные фракции в Чэнду и Сычуани раскололись на две стороны и вот-вот столкнутся с острой конфронтацией.

До сих пор погибло много людей, но в будущем погибнет еще больше людей. Тем не менее, Пё-воль не сожалел о своем поступке.

Он даже представить себе не мог, как повернуть назад.

Каким бы ни был исход, он должен был идти до конца.

Даже если конец — его собственная смерть.

Пё-воль лежал на краю могилы и смотрел на небо.

Голубое небо привлекло его внимание. Это был пейзаж, который он даже не мог себе представить, находясь в подземной пещере.

— пробормотал Пё-воль, глядя на небо прямо перед глазами.

«Я не буду извиняться, мы все равно использовали друг друга. Но я позабочусь о том, чтобы ты отомстил. Она будет страдать больше, чем ты.

Пё-воль долго лежал неподвижно и не шевелился.

Он встал после того, как солнце зашло за гору Сосан. Он спустился с холма в темноте, где не мог видеть ни на дюйм вперед.

Пё-воль сделал шаг в сторону Чэнду. Дорога в Чэнду была тихой. Благодаря этому он смог быть свободен от посторонних взглядов, но Пё-воль наполовину прикрыл лицо шарфом.

В каком-то смысле он стал знаменитостью.

Его красивое лицо привлекало внимание людей. Он мог свободно передвигаться, когда его личность тогда была неизвестна, но теперь он не может.

Секта Цинчэн может не знать его, но секта Эмэй теперь точно знает, кто он такой.

Смерть Сольхи доказала этот факт.

В какой-то степени это было намерением Пё-воля. Он мог бы совершить убийство, не раскрывая свою личность, но в этом случае страх, испытываемый противником, уменьшился бы вдвое.

Именно по этой причине Пё-воль преднамеренно раскрыл свою личность.

Если бы не эта причина, им потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы выяснить личность Пё-воля.

Пё-воль тихо вошел в Чэнду.

На окраине Чэнду был заранее забронирован гостевой дом. Он вошел в гостевой дом, но никто не обратил на него внимания. Хотя его лицо было наполовину закрыто шарфом.

Большинство людей были равнодушны к делам других. То же самое было и с теми, кто жил в гостевом доме. Люди были заняты болтовней и разговорами о том, что произошло сегодня в Чэнду.

«Настоятельница Девяти Бедствий вошла в Чэнду?»

"Я говорю вам! Как только она вошла в Комнату Белого Цветка, она убила Юную Мисс Сольху одним выстрелом».

«Нет, почему юная мисс Сольха?»

"Кто знает? Ты тоже будь осторожен. Если ты по ошибке действуешь на нервы секте Эмэй, ты можешь так и закончить.

«Хик! Они страшные».

Человек дрожал, как будто он был в ужасе, просто воображая это.

Пё-воль сел и стал слушать их истории.

Даже мельчайшие детали могли быть для него важной информацией.

Хлоп! Хлоп!

Рано утром в плотно закрытую дверь постучала рука. Владельцем руки был старый фехтовальщик с густой бородой. Десятки молодых воинов также стояли за спиной старого мечника.

Дверь не открывалась даже после того, как они постучали некоторое время, и воины устали ждать. Однако старый фехтовальщик продолжал стучать в дверь, не делая ни единого брезгливого выражения лица.

В конце концов, дверь открылась, вероятно, устав от настойчивости старого мечника.

Это был старик, такой же старый, как старый фехтовальщик, который открыл дверь и высунул голову.

Старик был ослеплен.

"Привет! Я слышал, как ты стучал в дверь утром, и пришел Мухваджин.

«Как дела, Го Чонван? Ты выглядишь намного старше».

«Как остановить течение времени? Но ты пришел сюда по делу?

— осторожно спросил старик по имени Го Чонгван.

Мухваджин не часто спускался с горы Цинчэн. Тот факт, что он спустился с горы, чтобы посетить это место, также означал, что произошло что-то великое.

«Старший брат Ву. Он внутри?

— Он может быть там, но…

— Иди и скажи ему, что я здесь. Я знаю, это душераздирающе, но сейчас секта Цинчэн в кризисе, и нам нужна помощь старшего брата Ву.

"Какая?"

— Просто скажи ему это.

"Хорошо. Подождите минуту."

"Я буду ждать тебя."

На слова Мухваджина Го Чонван закрыл дверь и побежал к Дэчхону.

Мухваджин, оставшийся за дверью, с горечью посмотрел на вывеску над входной дверью.

Четыре буквы на вывеске были смутно видны. Было похоже, что за ним вообще не ухаживали. Не только вывеска, но и осыпающаяся стена и торчащие из нее пышные ветки показывали, насколько запущенным было это место.

Не только вывеска, но и осыпающиеся стенные окна и торчащие сверху ветки показывали, насколько запущенным было это место.

К Мухваджину подошел старик примерно того же возраста.

Он был одним из младших братьев Мухваджина и главой правоохранительных органов Му Ён.

Му Ён печально открыл рот.

«Должно быть, это было очень тяжело для старшего брата Ву».

«Как не быть? Мы были учениками, но для него он был его единственной плотью и кровью. Как наша печаль может сравниться с ним?»

«Смерть У Гунсана стала шоком для всех. Кто бы знал, что убийца ворвется в нашу секту и убьет наш лучший талант?»

«Хуу! Из-за этого крылья наших сект были сломаны».

Мухваджин глубоко вздохнул.

После убийства У Гунсана, лучшего таланта фракции Цинчэн, семь лет назад, убитый горем У Джинпхён бросил все и отправился жить в свой родной город.

Он не был вовлечен в дела своей семьи, не говоря уже о секте Цинчэн.

Они несколько раз пытались убедить его вернуться в секту Цинчэн, но безуспешно. У Джинпён остался с закрытыми ушами и закрытыми глазами.

Теперь прошло семь лет, и большинство членов семьи уехали, оставив лишь несколько слуг, в том числе Го Чонгвана, чтобы защитить его.

Импульс секты Цинчэн, которая была выше неба до того, как У Джинпён покинул дом, также ослаб.

Было широко распространено мнение, что если бы У Джинпён сохранил свою позицию, конфликт с сектой Эмэй закончился бы раньше. Но такой великий талант жил в горе потери своего ребенка в течение семи лет.

Итак, сегодня Мухваджину пришлось убедить его вернуться в мир.

Он может не хотеть, но кто-то должен это сделать.

Мухваджин и Му Ён стояли и долго ждали. Однако Го Чонгван не появился.

В этот момент некоторые люди могли бы пожаловаться, но никто не выказал недовольства. Это потому, что он глубоко понимает тяжелое положение У Джинпёна.

Кииик!

Через некоторое время дверь открылась и появился старик с длинными волосами. В тот момент, когда они увидели его, слезы навернулись на их глаза.

«Старший брат!»

— Иди сюда, брат!

"Как твои дела? Старший брат! Мне очень жаль, что я редко вижу тебя».

«Как видите, я живу хорошей жизнью. Так что брат Му Ён тоже пришел».

У Джинпён также поприветствовал Му Ён.

«Старший брат!»

Му Ён обняла У Джинпёна и некоторое время не могла говорить. Это произошло потому, что раскосая внешность У Джинпёна разбила ему сердце.

В это время все сотрудники правоохранительных органов проявили инициативу и одновременно поприветствовали У Джинпёна.

«Ученики видят Саба Ву».

"Ага! Вы, ребята, тоже здесь. Давайте все войдем внутрь».

У Джинпён собрал всех людей в своем доме.

Состояние внутри дома было намного серьезнее, чем это выглядело снаружи.

Большинство павильонов полуразрушено и заросло бурьяном. Только павильон, где жили У Джинпхён и Го Чонван, был в хорошем состоянии.

Воины секты Цинчэн не могли подобрать слов из-за ужасного вида дома.

Мухваджин вздохнул и сказал:

«Хуу! Мне жаль. Пожалуйста, не стесняйтесь проклинать этого бесчувственного брата, который никогда не приходил в гости. Я действительно не ожидал, что мой старший брат так все оставит».

«У меня нет детей, чтобы оставить их, так что я собираюсь делать с этим дополнительным богатством? Это все бесполезно. Я и так достаточно счастлив».

«Старший брат!»

— Но что здесь происходит?

«Разве старший брат Му Чжон Джин тоже не приходил сюда?»

«Я даже не видел лица старшего брата Му Чжон Джина. Что вы имеете в виду под кризисом, с которым сталкивается секта Цинчэн?»

«Гм! Фактически…"

Мухваджин рассказал У Джинпёну, что произошло в прошлом. У Джинпён закрыл глаза и слушал Мухваджина. Наконец, когда Мухваджин закончил говорить, У Джинпён открыл глаза и сказал:

«Должно быть, это было вмешательство третьей стороны».

"Почему ты так думаешь?"

«Это потому, что сроки все запутаны. Молодой хозяин Громовых Врат был убит Семьюдесятью двумя Волнами Мечей…»

Ву Джинпён внезапно задрожал, как будто его ударила молния.

— Что такое, старший брат?

"О Господи! Семьдесят две волны меча!»

У Джинпён закрыл глаза.

Техникой меча, которая убила его сына Ву Гунсана, была Семьдесят две волны. Он не знал этого в то время, когда умер Гунсан, но, присмотревшись, он обнаружил, что это была рана, нанесенная волнами Семьдесят двух мечей.

«Разве убийца, убивший Гунсанга в прошлом, не изучил Волны семидесяти двух мечей?»

«Но разве его не убил старший брат Му Чжон Джин?»

«Убийцу только что бросили в яму со змеями, но старший брат не убивал его сам».

«Старший брат думает, что этот убийца вернулся к жизни?»

— Разве нет возможности?

Глаза У Джинпёна устрашающе заблестели.

От взгляда У Джинпёна, которого они никогда раньше не видели, Мухваджин и Му Ён почувствовали мурашки.

— осторожно спросил Мухваджин.

«Что, если он действительно был убийцей того времени?»

«Конечно, мы должны отомстить за наших детей, разве не все мы обязаны облегчить боль детей, которые ушли раньше своих родителей?»

Впервые лицо У Джинпёна начало светиться.

* * *

Сеук! Сеук!

Пьо-вол заточил призрачный нож на точильном камне.

Лезвие было повреждено в нескольких местах с течением времени, потому что он использовал его жестко. Лучше всего было оставить его Тану Сочу для надлежащего ремонта, но в качестве временной меры он делал это сам.

Каждый раз, когда Пё-воль двигал рукой, призрачный нож возвращал свою первоначальную остроту. Он был достаточно острым, чтобы порезать кожу легким прикосновением руки.

Пё-вол повесил все десять призрачных ножей на пояс.

После долгого приседания у него онемели спина и ноги. Пё-воль похлопал себя по талии и ногам кулаком и огляделся. Вокруг колодца, где он точил точильный камень, никого не было.

Пё-вол вытащил из руки Нить Жнеца Души. Нить из невидимой ци была натянута.

Теперь выдернуть и сохранить одну нить было не очень сложно. Это потому, что он уже наловчился.

— Тогда, может быть, два?

Пё-вол вытащил дополнительный стебель Нити Жнеца Души. Вытащить еще один стебель по мере роста его мастерства не составляло труда, но поддерживать его было непросто из-за огромных энергозатрат.

Капли пота стекали по лбу Пё-воля. Капли пота попали ему в глаза, отчего он почувствовал жжение, но Пё-воль не потерял концентрации.

Пьо-вол сделал все, что было в его силах, чтобы сохранить две линии Нити Жнеца Души. После большой концентрации две Нити Жнеца Души обрели стабильность. Но Пё-воля такой уровень не устраивал.

Теперь он должен был свободно использовать две линии нитей, пожинающих душу.

Суик!

Пьо-воль взял в руки Нити Жнеца Души и направил их на пустырь возле колодца.

Нити Жнеца Душ резко пронзили воздух и продемонстрировали свою огромную силу. Но Пё-воль никогда не собирался быть настолько удовлетворенным.

В то время как Нити Жатвы Души были вытянуты из его руки, он впился в свою талию и вытащил призрачные ножи. На каждой Нити Жнеца Души висели два ножа-призрака.

Сииит!

Поскольку призрачный дождь был присоединен, сила Нити Жнеца Души была максимальной. Пё-вол относился к двум призрачным ножам как к своим конечностям.

Спустя долгое время Пё-вол собрал призрачные ножи. Когда призрачные ножи спрятались за его поясом, Нить Жнеца Души исчезла естественным образом.

Все тело Пё-воля было мокрым от пота. Тем не менее, Пё-воль выглядел недовольным. Потому что он думал, что его рост был слишком медленным. Его цель состояла в том, чтобы использовать десять призраков по своему желанию с помощью нити, пожинающей души. Двух недостаточно.

Пё-воль покачал головой и вернулся к колодцу.

Он почерпнул воды из колодца и возложил себе на голову. Холодная струя воды омочила его одежду и тело. Пё-воль несколько раз спускался к колодцу, чтобы смыть пот.

Пё-воль опустил спинку кровати и задействовал свою внутреннюю энергию.

Чиииии!

Мгновенно вода, пропитывавшая его тело и одежду, превратилась в пар и улетела. Пё-воль, который мгновенно почувствовал себя комфортно, вышел из колодца.

Выходя из колодца, Пё-воль прикрыл нижнюю часть лица шарфом. Это не полностью скрывало его красивую внешность, но он мог до некоторой степени блокировать глаза людей.

Атмосфера в Чэнду была ужасающей.

Это потому, что не только ученики секты Цинчэн и секты Эмэй, но и многие кланы, представляющие провинцию Сычуань, отправили свои войска.

Не только кланы, базирующиеся в Чэнду, такие как Золотые Ворота или Комната Цин Мин, но и многочисленные воины извне бродят по Чэнду. Некоторые из них были воинами, напрямую связанными с сектами Цинчэн и Эмэй, а некоторые нет.

На их лицах читалось напряжение и возбуждение.

Полномасштабная война между сектой Эмэй и сектой Цинчэн стала первым крупным событием после инцидента семь лет назад, когда бывшие воины Сычуани объединились, чтобы усмирить убийц, раскинув свою неизбежную сеть.

Кто бы ни победил, структура власти в провинции Сычуань резко изменится.

Конечно, воины, связанные с сектой Цинчэн, будут сражаться за победу секты Цинчэн. Они будут плакать, как и те, кто связан с сектой Эмэй. Но не все были такими.

Были и те, кто хотел остаться в середине или показать свой престиж в этой возможности.

С такой толпой Чэнду стал центром бури.

Поскольку атмосфера была такой свирепой, как у мастеров боевых искусств, обычные люди просто перестали выходить из своих домов.

Пё-воль направился в гостевой дом прямо перед Комнатой Белого Цветка.

"Добро пожаловать."

Когда вошел Пё-воль, ему навстречу выбежал официант. Он останавливается здесь уже несколько дней, так что официант его знает.

«Подведите меня к сиденью у окна».

"Подписывайтесь на меня."

Официант с радостью усадил Пё-воля на лучшее место. Было еще рано, поэтому гостевой дом был пуст.

Заказав простую еду, Пё-воль сел на место с лучшим видом на Зал Белого Цветка.

Незнакомые люди стояли на страже у парадной двери Комнаты Белого Цветка. Пё-воль узнал, что они были главными учениками секты Эмэй.

Он провел здесь несколько дней, наблюдая за комнатой Белого Цветка. Благодаря этому он смог запомнить большинство лиц новых учеников секты Эмэй. Все, от форм их тел, лиц, голосов и даже иерархических отношений между ними.

Так!

Еда была поставлена на стол, за которым он сидел. Но это был не официант, который положил заказанную еду.

— Привет, красавчик орабони.

Хео Ран Чжу поставил еду вместо официанта. Хо Ран-джу, который поставил свою еду, сел напротив Пё-воля и сказал:

«Еда здесь выглядит аппетитно. Давай, ешь».

«………»

«Ах! Может быть, вы думаете, что я отравил еду? Я не делаю таких непристойных вещей, так что ешьте с уверенностью».

Хео Ран Чжу подперла подбородок руками и мягко улыбнулась. Не откусывая от еды,

Пё-воль спросил Хео Ран-джу:

"Что ты здесь делаешь?"

"Что ты имеешь в виду? Я здесь, чтобы увидеть красивого орабони.

"По какой причине?"

"Потому что я хочу видеть тебя."

Хео Ран Чжу улыбнулась еще шире и растопырила белые пальцы. Ее пальцы коснулись шарфа, закрывающего лицо Пё-воля. Хео Ран-джу медленно опустил шарф Пё-воля. Затем лицо Пё-воля полностью открылось.

"Ты красивый. Так почему ты закрываешь лицо вот так?

— Ты здесь, чтобы увидеть мое лицо?

— Это одна причина, есть и другие… Но приятно видеть твое лицо таким. Всегда приятно увидеть красивого мужчину».

Хо Ран Чжу улыбнулась, как будто у нее было действительно хорошее настроение. Однако Пё-воль не был настолько наивен, чтобы обмануться ее внешностью.

Хо Ран Чжу прижалась лицом к лицу Пё Воль. И она продолжила,

«Знаешь, как трудно было тебя найти? Кто бы мог подумать, что вы будете смотреть на Комнату Белого Цветка прямо у нас под носом? Умно, очень умно».

— Ты ищешь меня?

"Да."

"Почему?"

«Наш капитан получил комиссию».

— Если я спрошу тебя, что это такое, ты ответишь на мой вопрос?

"Конечно. Вы должны знать, как все устроено».

"Скажи-ка. Что это за просьба?»

«Просьба убить тебя».

Хо Ран-Джу ответила с ярким выражением лица. Выражение лица Пё-воля не изменилось даже после того, как он услышал ее слова. Затем Хо Ран Чжу наклонила голову.

— Ты не удивлен?

— Я достаточно удивлен.

"Ага? Я думал, ты не удивлен, поэтому я был почти разочарован.

Хо Ран Джу закатила свои большие глаза. Было похоже, что она проявляет привязанность к своему возлюбленному, но глаза Хо Ран Чжу совсем не улыбались.

Хо Ран Чжу смотрел на Пё Воль холодным взглядом.

«Пё-воль».

"Скажи это."

— Я скажу тебе в последний раз. Присоединяйтесь к группе наемников Черного облака. Тогда я отменю этот запрос».

Пё-воль сказал:

«Я уже отказался от предложения раньше»

«Тогда было по-другому, и сейчас по-другому».

«Что изменилось?»

«В то время я действительно думал о том, чтобы подписать тебя, но теперь это предложение с твоей жизнью в качестве залога, секта Эмэй поручила нам принести им твою голову. Это единственный путь».

«………».

— Тебе лучше хорошо подумать, красавец орабони. Если вы снова откажетесь от нашего предложения на этот раз, у вас больше не будет такой возможности. Я искренне надеюсь, что орабони примет наше предложение, и я буду смотреть на это красивое лицо до конца своей жизни. Жалко видеть, как исчезает такое красивое лицо».

Стук!

Затем с глухим звуком позади Пё-воля появился большой монах. Он был Хёль Сыном, который всегда оставался с Хо Ран Чжу.

Хёль Сын присоединился к ним и сказал:

«Будда Амитабха! Я надеюсь, что вы примете предложение Ранджу.

Слова были вежливы, но энергия или содержание, содержавшиеся в них, были абсолютно неточными. Сильная сила сочилась из всего тела Хёль Сына.

Затем послышался другой голос.

"Блин! Остановитесь с вашим импульсом. Мы здесь, чтобы убивать? Почему ты так свирепо смотришь на него?

Это Го Доса появилась, похлопав по плечу Хёль Сына. Го Доса подошёл к Пё-волю своеобразной походкой.

"Давно не виделись. Кажется, ты стал еще красивее. Блин! Какая завидная жизнь. Каково это жить в мире с таким лицом?

«Трудно видеть ваше лицо, потому что вы так усердно работали. В любом случае, это потрясающе. Вы углубляете раскол между сектой Эмэй и сектой Цинчэн. Благодаря этому мы единственные, кто играет».

Го Доса плюхнулся на сиденье рядом с Хо Ран Джу. Брови Хо Ран Чжу дернулись, как будто ей это не понравилось, но она ничего не сказала.

Го Доса посмотрел на Пё-воля с ухмылкой на лице.

— Рандзю тоже отчаянно ищет тебя, так почему бы просто не объединиться с нами?

«Вы сказали, что получили запрос от секты Эмэй? Ты можешь так легко его снять?

«Что еще мы не можем сделать? Мы можем солгать им, сказав, что убили вас как следует, а потом исправить это. К тому времени, как секта Эмэй узнает об этом, у нас уже будет прочное место в провинции Сычуань».

— Это нормально — вот так предать клиента? Если ты наемник, разве доверие не самое главное?

«Хе-хе! Кто в современном мире стал бы хранить такую банальную вещь? Как известно, самое главное в мире – это деньги. Только ценность денег не изменится».

Го Доса сделал вид, что трогает деньги пальцем. Это была довольно снобистская фигура, но у него был большой талант не выглядеть ненавистным.

— Если ты придешь, я быстро стану вице-капитаном. Нам нужен кто-то вроде тебя».

— Я по-прежнему отказываюсь от твоего предложения.

"Так быстро? Почему?"

«Деньги — самое важное для наемника, но доверие — самое важное для убийцы».

"Доверять? Это старомодно. Отклонить наше предложение только по этой причине. Я не понимаю."

— Я не думаю, что ты когда-нибудь поймешь. Единственное, чего я хочу, это чтобы вы не препятствовали моей просьбе.

"Запрос? Какой запрос? Ты имеешь в виду, что тебя поручил сделать это кто-то другой?

Голос Го Доса поднялся до высокого уровня. Если Пё-воль действительно сделал это по чьей-то просьбе, это означало, что у этого человека было достаточно опыта.

— спросил Хо Ран-Джу.

«Кто клиент?»

Пё-воль не ответил.

В этот момент он как будто услышал голос умирающей Ли Мин.

-Я хочу, чтобы они чувствовали то же, что и я. Это жалкое чувство, что тебя топчет непреодолимая сила.

Хотя Ли Мин как раз говорила свои последние слова перед смертью, Пё-воль понял ее слова как просьбу. Хотя взамен он не получил ни копейки.

Прошло уже семь лет.

Это было единственное, что он помнил.

Даже если он уволится сейчас, сказать было некому.

Несмотря на это, Пё-воль не собирался не выполнять просьбу Ли Мин.

Он был убийцей.

Он мог родиться обычным человеком, но вырос убийцей.

Изменить восприятие, уже глубоко укоренившееся в гребне, было невозможно. Потому что это уже было связано с личностью Пё-воль.

Голос Го Досы прервал мысли Пё-воля.

"Последний вопрос. Кто клиент?»

Возможно, это было потому, что он думал, что это важно, поэтому он задал вопрос в свирепой манере, в отличие от своей обычной беззаботной личности.

Затем вмешался Ранджу Хео.

"Это девушка."

"Что ты имеешь в виду?"

«Есть только один случай, когда парень рискует жизнью, чтобы сделать невозможное. Это когда в дело вовлечена девушка».

Хо Ран-Джу с поразительной точностью догадался, что женщина использовала свою женскую интуицию. Даже если точная причина до сих пор не раскрыта.

Го Доса ухмыльнулся.

«Женская просьба? Ты более эмоционален, чем кажешься. Это глупо."

По меркам Го Доса было непостижимо рисковать жизнью только из-за женской просьбы. Это также противоречило его ценностям.

Хо Ран Чжу свирепо посмотрел на Пё Воль.

"В каком году?"

Эмоция в ее голосе явно была ревностью.

Обычно Го Доса высмеивал Хо Ран Чжу, но сейчас он был другим. По опыту он знает, что в этот момент лучше не действовать Хо Ран Чжу на нервы.

Хо Ран Чжу снова набросился на него.

"Скажи-ка! Какая ты сука?»

Хлопнуть!

Хо Ран-джу не могла ждать ни минуты и ударила кулаком по столу. Стол разлетелся вдребезги, а еда, стоявшая на нем, была разбросана повсюду.

Но этого было недостаточно, Хо Ран Чжу даже протянула руку к щеке Пё Воль. Улетела ревность. В этот момент Пё-воль пнул сломанный стол.

Хлопнуть!

«Кеук!»

Стол столкнулся с телом Хо Ран Чжу и был полностью разбит.

«Ранджу!»

«Амитабха!»

Хо Ран Чжу споткнулся, а Го Доса и Хёль Сын двинулись одновременно. Обычно они ссорились друг с другом, но все равно ужасно любили друг друга.

В любом случае им пришлось убрать Пё-воля. Он был заказан сектой Эмэй, и воины Черного Облака уже были повсюду.

«Хаап!»

Хёль Сын протянул руки. Затем могучая энергия излилась на Пё-воля. Но вместо того, чтобы ударить в лоб, Пё-воль взлетел в воздух.

Хлопнуть!

Тело Пё-воля взмыло в воздух, когда он разбил крышу гостевого дома. Пё-воль, внезапно взлетевший на крышу примерно на дюжину метров, огляделся.

"Это он!"

«Пё-вол выскочил!»

Пё-вол увидел воинов, кричащих и указывающих на него.

Это были наемники группы «Черное облако». На каждой улице он мог повсюду видеть воинов Черного Облака.

Группа Черного Облака уже строила ловушку вокруг гостевого дома, где остановился Пё-воль.

Чжан Му-рян посмотрел на Пё-воля и усмехнулся.

«Наконец-то ты выбрался из своего лисьего логова».

Найти Пё-воля было так же сложно, как найти лису, спрятавшуюся в норе. Пё-воль отчаянно ходил по Чэнду с закрытым лицом и не оставил от себя и следа.

Благодаря этому Группе Черных Облаков пришлось пройти через немало хлопот, чтобы найти Пё-воля.

Чжан Му-рян выпустил всю свою армию и обыскал город, как будто его нос выметал сетью дно ручья. После трех дней напряженной работы они нашли Пё-воля.

Они не знали, что Пё-воль остановился в гостевом доме возле Комнаты Белого Цветка, где остановились войска Эмэй.

Пё-воль приземлился на крышу гостевого дома.

После этого Хо Ран Чжу, Хёль Сын и Го Доса выбежали и окружили его взад и вперед. Однако Пё-воль посмотрел на Чжан Му-ряна, не обращая на них внимания.

«Похоже, вам приказала Настоятельница Девяти Бедствий».

«Фуфу! Они сделали предложение, от которого я не смог отказаться».

— Значит, ты мобилизовал все свои войска только для того, чтобы поймать меня?

"Я понимаю. Ты такой непредсказуемый, поэтому и здесь делаешь все возможное. Можешь считать это честью. Это первый случай, когда весь Корпус Черного Облака был мобилизован, чтобы поймать только одного человека».

— Ты пожалеешь об этом решении.

"Сожалеть? Ты будешь тем, кто пожалеет об этом».

— Тебе не следовало вмешиваться в мою войну.

Спокойный голос Пё-воля звучал странно жутко. На мгновение Чжан Му-рян почувствовал холодок в спине. Глаза его задрожали, когда он почувствовал, как его нервы встали на ноги, как будто они кричали, а голова вся сморщилась.

'Какая?'

Незнакомое чувство впервые в жизни заставило его содрогнуться. Чжан Му-рян бессознательно вскрикнул.

"Поймай его!"

Как только был отдан его приказ, Хо Ран Чжу, Го Доса и Хёль Сын напали на Пё Воль.

«Хааааа!»

«Чат!»

«Амитабха!»

Хео Ран-Джу взмахнула кнутом и направила его на талию Пё-воль, в то время как Го Доса растянул свою ци, чтобы не дать Пё-волю уклониться от атаки.

Самая мощная атака принадлежала Хёль Сыну. Когда он взмахнул кулаком, мощная сила высвободилась перед Пё-волем.

Кванза!

Когда три мастера работали вместе, мощная битва бушевала, как буря.

Посередине стоял Пё-воль. Подол его одежды трепетал, как сумасшедший. Но сам Пё-воль вообще не двигался.

Группа наемников Черного Облака двигалась в унисон, как будто они были единым существом. Они двигались и целились только в Пё-воля.

"Куда ты смотришь?"

— Вы издеваетесь над нами?

Хо Ран-Джу и Го Доса были в ярости из-за неподвижного вида Пё-воля.

Хлыст Хо Ран Чжу, напряжение Го Досы и энергия Хёль Сына вот-вот ударят по телу Пё Воль.

Все думали, что Пё-воль уже слишком поздно уклоняться.

То же самое было и с Чжан Му-ряном, который смотрел снизу вверх.

В этот момент произошло невероятное.

Фигура Пё-воля исчезла из их поля зрения. Благодаря этому атаки трех мужчин оказались тщетными и рассекли воздух.

"Какая?"

Увидев невероятное зрелище, все трое почти одновременно пришли в ужас. Все они были мастерами, которых считали лучшими в Цзянху. Они не могли поверить, что появилась новая магия, способная обмануть внимание таких мастеров и исчезнуть.

Сит!

Место, где вновь появился Пё-вол, находилось на крыше другого гостевого дома, примерно в дюжине шагов от гостевого дома с тремя наемниками.

— Ты используешь магию?

«Чат!»

«Все, будьте осторожны. Его техника необычна».

Они улетели к гостевому дому, в котором появился Пё-воль. Однако, когда они приземлились на дом, это произошло после того, как Пё-воль перебрался на соседнюю угловую крышу.

"Какая?"

Глаза Го Досы задрожали.

Он уже встречался с бесчисленным количеством воинов, но впервые столкнулся с таким противником, как Пё-воль. Мне казалось, что я имею дело с призраком, а не с человеком. Движения Пё-воля были за гранью воображения.

Черная молния.

Пьо-вол дал название «Черная молния» своему новому навыку, которому он научился в подземной пещере. Пё-вол реализовал концепцию молнии с помощью метода расщепления грома.

Черная молния была одной из ветвей, выросших из сердца.

Реакцией человеческого тела управляют электрические сигналы, то есть мощность мозга. Черная молния регулирует мощность мозга, чтобы увеличить скорость реакции тела до предела.

Ускоряя мышление за счет скорости молнии и увеличивая скорость реакции тела до предела за счет черной молнии, он воплощает в себе то же движение, что и легендарная техника Метод Неподвижного Духа.

Хлопнуть!

Совместными усилиями трех человек разрушила крышу зала. Однако это было после того, как Пё-воль уже покинул крышу зала и перебрался в другое место.

"Псих!"

"Какая?"

"Нажми сильнее!"

Трое мужчин отчаянно напали на Пё-Ёля. Однако их атака оказалась тщетной, они лишь разрушили жалкую крышу павильона.

"Сволочь!"

Чжан Му-рян стиснул зубы от действий Пё-воля, что было лучше, чем ожидалось. Он жестикулировал и отдавал приказы своим подчиненным.

«Это поле битвы выгодно для него. Вытолкните его на открытую землю. Там его «магия» будет бесполезна».

"Да!"

В битве приняли участие пятьдесят мастеров, ожидавших внизу.

Кваканг!

Их участие в войне заставило воинов Чэнду, которые в остальном были чувствительными, вздрогнуть.

"Какая? Кто они еще?»

«Почему они сотрудничают против одного парня?»

Остальные воины подошли к улице, недавно ставшей полем боя, чтобы узнать полную историю происшествия.

Чжан Му-рян отдал приказ Ян Ву-джону, вице-капитану.

«Не позволяйте остальным приближаться».

"Хорошо."

Чжан Му-рян не хотел, чтобы эта аномалия росла и привлекала внимание других воинов. Чего он хотел, так это быстрого прекращения их нынешней ситуации.

Но то, чего хотел Пё-воль, было противоположным.

Пё-вол, отразивший атаку троих мужчин черной молнией, напал на одного из воинов, приближавшихся к полю боя.

"Что-что? Кеук!»

Уже после того, как Пё-воль ударил воина в грудь, он понял, что произошло. Получив смертельный удар, воин улетел и врезался в стену. Но никогда не жаловался на боль.

Потому что он уже был мертв.

Хотя он убил одного воина в одно мгновение, Пё-воль не собирался останавливаться. Он двинулся в поисках своего следующего предложения.

«Хииик!»

«Кеккеук!»

Он убил еще двух воинов сразу. Затем, поняв намерения Пё-воля, закричал Чжан Му-рян.

"Нет! Остановите его!"

Воины группы наемников «Черное облако» двинулись, чтобы не дать Пьо-волю забрать жизни других людей. Но прежде чем они успели их догнать, Пё-воль уже убил еще нескольких прохожих-воинов.

"Какая? Эти ублюдки!»

"Дерьмо!"

Изображение Пё-воля, движущегося с группой наемников «Черное облако» на хвосте, казалось, побудило других воинов атаковать их.

«Остановите этих одетых в черное парней».

"Блин!"

Город мгновенно превратился в хаос.

Воины неправильно поняли Войска Черного Облака как товарищей Пё-воля и напали на них, а Войска Черного Облака перебили громоздких воинов, чтобы захватить Пё-воля.

«Мы должны остановить это! Он пытается втянуть нас в неприятности с остальными.

Чжан Му-рян с опозданием понял намерения Пё-воля и попытался остановить его, но атмосфера уже складывалась в соответствии с намерениями Пё-воля.

«Вааа!»

«Бойцы, вышедшие на улицу, ничего не зная, бросились в бой.

Улицы были залиты кровью.

В центре был Пё-воль.

— Я выведу всех, кто прячется.

От него исходило огромное пламя безумия, способное сжечь весь город Чэнду.

Последние три дня Пё-воль наблюдает за воинами, входящими в Чэнду.

В результате он узнал, что они делятся на три категории.

Первая категория - это секта Цинчэн и Золотые ворота. Вместе с другими сектами,

следуйте за ними.

Комната Огненного Дракона — яркий тому пример.

Из-за предыдущей битвы Комната Огненного Дракона была полностью на стороне Цинчэн.

секта Кроме того, секте Цинчэн следовали многие офицеры и воины.

Второй группой были те, кто поддерживал секту Эмэй.

Довольно много фракций, в том числе Комната Белого Цветка и Комната Цин Мин, поддержали

Секта Эмэй. Однако их сила не достигла силы последователей секты Цинчэн.

Третьи были воины, которые не принадлежали ни к одной из двух фракций.

Были те, кто приходил группами, а были те, кто приходил индивидуально. Они были

крадется по полю боя, как дикие псы, в поисках возможности сделать себе имя

сами себя.

Третья группа никем не контролировалась. И они самые многочисленные.

В некотором смысле они были похожи на группу наемников Черного облака. Единственная разница в том, что

в то время как группа наемников «Черное облако» — мошенники, бесцельно блуждающие по полю боя, все они

иметь место жительства в провинции Сычуань.

Это была третья группа, на которую напал Пё-воль. Напав на них, воины были втянуты в

поле битвы.

Третий класс воинов, в отличие от секты Цинчэн и Эмэй, не знал, что такое

происходит в Чэнду.

Они просто знали, что атмосфера была серьезной.

В такой ситуации, когда на них внезапно напал Пё-воль, у них возникла иллюзия, что

на них напали неизвестные враги.

«Ублюдки!»

«Давайте убьем всех парней в черном».

Воины без колебаний напали на группу наемников Черного облака.

"Проклятие! Эти сумасшедшие ублюдки!»

Ян Ву Чжон, вице-капитан группы наемников «Черное облако», сделал озадаченный вид.

выражение.

Если воинов один-два, то проблем не будет, но если число превышает сотни,

история другая.

Проблема в том, что даже в этот момент количество воинов, вступающих в бой, растет.

экспоненциально. Услышав известие о битве, к ним подошли воины Чэнду, и

они были сметены битвой между Войсками Черного Облака и солдатами.

Среди них было много воинов, принадлежащих к сектам, которые либо поддерживали Эмэй, либо

Секта Цинчэн. Когда они вступили в войну, безумие на поле боя стало еще более интенсивным.

Пламя безумия, начатое Пё-волем, охватило весь город.

"Проклятие! Как долго ты собираешься трусливо убегать?

Хёль Сын взорвался от гнева и бросил кулаки на Пё-воля.

Гваанг!

Крыша главного здания, где стоял Пё-воль, взорвалась, как взрывная бомба.

«Кеук!»

"Этот парень…"

Ближайшие воины, покрытые осколками, напали на Хёль Сына. Из-за этого Хёль Сын

лодыжка была поймана.

"Дерьмо!"

Лицо Го Досы исказилось.

Это было абсурдно.

Войска Черного Облака полностью тащил один-единственный убийца.

движение Войск Черного Облака, которое должно было двигаться органично, было сорвано

тем, что Пё-вол привлек ближайших воинов.

Самое могущественное время Войска Черного Облака было, когда они были объединены в одно целое и

раскрыли свои техники. Однако об органичном движении нельзя было и мечтать.

запутаться с другой посторонней стороной.

Причем двухсотконная конница, составлявшая ядро, даже не использовалась. Они все еще были

ждут на окраине города, ждут, когда их коллеги подгонят к ним Пё-воля.

"Сволочь!"

Го Доса направил свою энергию на кончик руки и направил ее на Пё-воля. Это было

эзотерическая техника Го Доса, называемая Танцем Духовного Огня.

Го Доса предсказал, что Пё-воль и на этот раз сможет избежать его атаки.

После того, как Пё-вол играл с ним в течение довольно долгого времени, он теперь мог предсказывать

Движения Пё-воля заранее. Просто его скорость не то, что они могут догнать

к.

Хо Ран-джу заранее двинулся к точке, где ожидалось движение Пё-воля.

Сит!

Внезапно что-то прорезало воздух и появилось перед Го Досой.

«Хёк!»

Го Доса вздрогнул и откинулся назад. Он даже не подумал заблокировать его. Это было нападение

сверх его ожиданий. В результате его внутренняя энергия внезапно высвободилась.

Поскольку его внутренняя энергия, которая должна была быть полностью разряжена, потекла обратно, это вызвало

повреждения его внутренних органов.

Это был единственный кинжал, который атаковал Го Досу. Кинжал следовал за Го Досой по длинной траектории.

как живое существо.

«Ой!»

Раздался крик Го Досы. Его левая рука упала на землю и затряслась. Кинжал отрезал

плечо Го Доса.

«Давай, Доса!»

Хо Ран Джу громко закричала и побежала к Го Доса. В этот момент появился еще один кинжал

перед ней. Кинжал ослепительно двинулся и атаковал Хо Ран-Джу.

Это был призрачный кинжал.

Пё-вол управлял двумя призрачными кинжалами с помощью Нити Жнеца Души. Кнут Хо Ран-Джу

и Нить Жнеца Души вскоре переплелись.

Хирург!

В этот момент хлыст Хо Ран Чжу был отрезан.

"Нет!"

Глаза Хо Ран Чжу расширились от невероятного зрелища.

Тииии!

В этот момент призрачный кинжал пронзил ей бок. Ее одежда и плоть были расколоты, и

лилась кровь.

«Хеуп!»

Хо Ран-Джу проглотил крик и поспешно попятился. Тем не менее, она убедилась, что ее глаза все еще

следил за движением Пё-воля.

Однако в процессе этого Пё-воль исчез.

Он снова использовал Черную молнию для передвижения.

Однако место, где снова появился Пё-воль, было перед Го Досой. Го Доса проиграл

одной рукой и шатался, так что он не мог обнаружить движения Пё-воля.

"Нет!"

— поспешно закричал Хо Ран Чжу.

Го Доса поднял голову и посмотрел вперед.

Внезапно перед ним появился Пё-воль. Он взял призрачный кинжал в свои руки и взял

Перейти жизнь Досы.

"Останавливаться!"

Крик Чжан Му-ряна эхом разнесся по полю боя.

Разрубив бесчисленное количество воинов, преграждающих путь, он оказался рядом с Пё-волем. Он достиг

чтобы спасти Го Досу.

Чжан Му-рян держал в руке черное копье.

Уничтожение Черного Дракона, 2

тайное искусство расширенного дома3 было раскрыто.

Кваа!

Черное копье полетело к Пё-волю, разрывая воздух. Однако Пё-воля это не волновало.

пронзил Го Досу призрачным кинжалом между ребер.

«Хеукп!»

Лицо Го Досы изменилось.

Потому что призрачный кинжал проник глубоко в его легкие.

Го Доса открыл рот от сильной боли, которую он испытал впервые в жизни.

Го Доса пытался что-то сказать. Однако Пё-воль закрыл рот рукой и

поменялся позициями с Go Dosa.

Го Доса, получивший ножевое ранение в легкие, потерял все силы и не мог сопротивляться.

В одно мгновение атака Чжан Му-ряна взорвалась там, где он был.

Кван!

«Кеук!»

Одновременно раздался рев и крик Го Доса.

Вместо Пё-воля копьем Чжан Му-ряна был поражен Го Доса. Вернись к Досе

стал как швабра, обнажая свои белые кости. Он был смертельно ранен своим коллегой Чжаном.

Му-рянг.

"Нет…!"

«Давай, Доса!»

Чжан Му-рян и Хо Ран-джу бежали одновременно.

В этот момент Пё-воль повернул голову и взглянул на них. Холодные глаза, в которых не было

единственная эмоция пронзила их сердца, как кинжал.

«Давай, Доса!»

Глаза Хо Ран-Джу были красными и налитыми кровью, как будто они вот-вот должны были пролить кровь.

Хотя они ссорятся и дерутся каждый день, Хо Ран Джу любил Го Доса больше, чем кто-либо другой.

Это потому, что тот, кто понял ее лучше всех среди трехсот пятидесяти членов

Группа наемников Черного облака называлась Го Доса.

Вида падающей Го Досы было достаточно, чтобы ее глаза закатились.

Она попыталась атаковать, затаив обиду на Пё-воля. Но к тому времени Пё-воль уже

улетел и пропал.

— Ты в порядке, Доса?

Хо Ран Джу поспешно обнял Го Досу. Однако Го Доса уже был в тяжелом состоянии.

паралич.

«Хафф! Хафф!»

У старого мастера даже не было сил ответить, поэтому он глубоко вздохнул.

"Блин!"

Чжан Му-рян стиснул зубы.

Потому что это было так, как будто он убил Го Доса. Хэо Ран-джу закричал на Чжан Му-ряна.

«Давай, гони его! Обязательно разорви его на части и убей!»

На ее крик Чжан Му-рян полетел в том направлении, где исчез Пё-воль. Хо Ран Джу был

плачет с Го Досой на руках.

«Давай, Доса! П, пожалуйста, не умирай. Привет! Ты не можешь умереть».

Го Доса протянул руку и взял Хо Ран Чжу за руку.

"Сука! Кто умрет- да- это плохо... вы говорите? Я не собираюсь умирать… э-э.

Го Доса заставил себя рассмеяться.

* * *

Хлопнуть!

Ученик Ан Эмэй вышиб дверь и вбежал в жилище Гухвасаты.

«Это большое дело, лидер секты!»

— Почему ты поднимаешь шум?

Гухвасата свирепо посмотрел на ученика.

Ученик, который обычно был бы отстранен, продолжал говорить без колебаний.

Это потому, что дело было срочным.

«Весь город сейчас в бешенстве».

"Что ты имеешь в виду?"

— Т, там был бунт.

"Бунт?"

Сам того не зная, Гухвасата вскочил со стула. Потому что значение слова

«бунт» был серьезным.

«Расскажи мне больше».

«Группа наемников «Черное облако» двинулась, чтобы захватить убийцу, но их движения

спровоцировал воинов, стекавшихся в Чэнду. Итак, убийца столкнулся с Черным облаком

Группа наемников и ближайшие воины.

«Ха!»

Услышав слова ученика, Гухвасата невольно вздохнул.

Невероятно, чтобы один-единственный убийца вызвал столкновение между Группой Черного Облака и

рядом воины.

Слова ученика продолжились.

«Борьба становилась все больше и больше, и теперь даже секты, поддерживающие нашу основную секту,

сметены».

«Означает ли это, что Цин Мин Рум и другие офицеры также были вовлечены в

Борьба?"

"Да! Не только это, но и кланы, которые пришли поддержать секту Цинчэн, также прыгнули в бой.

дрались, и весь город был залит кровью».

"Какая…?"

Она сделала вид, что находит всю ситуацию абсурдной.

Невероятно, что такая ситуация произошла только из-за одного убийцы. В то время,

Йонг Соль-ран, сидевшая напротив Гухвасаты, открыла рот.

«Мастер, вы должны верить».

"Что ты имеешь в виду?"

«Семь лет назад он превзошел все ожидания и убил Ву Гунсана из

Только секта Цинчэн. Из-за этого отношения между сектой Цинчэн и нашей сектой

ухудшилось».

"Что ты пытаешься сказать?"

«Я имею в виду, что все это лишь часть большой картины, которую он нарисовал».

"Большая картинка? Вы хотите сказать, что убийца может читать и руководить крупной ситуацией?

«Потому что это происходит на самом деле».

— Прекрати болтать и сядь.

«Это не чепуха. То, что сейчас происходит, показывает, насколько он страшен. Он не просто убийца.

Он просто научился навыкам убийства.

— Сеол-ран!

Гухвасата нахмурилась и жестом приказала ей остановиться, но Ён Соль-ран не переставал говорить.

«Этого бы не случилось, если бы мы не заказали убийство Ву Гунсана в

первое место. Наша секта несет ответственность за то, что такое ужасное существо родилось».

«Так что ты хочешь сказать? Ты просишь меня встать перед ним на колени и извиниться?

"Нет! Мастер никогда бы не сделал ничего подобного. Я имею в виду, просто будь осторожен. Он не остановится, пока не

убивает Мастера».

«Хе! Даже если десять убийц придут сразу, они не смогут тронуть меня ни одного волоса».

Гухвасата фыркнул.

Она не прислушалась к совету Ён Соль-рана. Это было потому, что она обладала мощными боевыми искусствами и

был лидером элитной фракции, известной как секта Эмэй.

Если лидер секты Эмэй прячется, потому что боится убийцы, все ее собратья-лидеры секты в

Цзянху будет смеяться над ней.

Ён Соль-ран вздохнул.

Она уже думала, что Гухвасата никогда ее не послушает, но на самом деле она не знала, что

был бы таким упрямым.

Ён Соль Ран смотрел на ситуацию мрачными глазами.

Даже когда Гухвасата приняла ее в ученицы, она все еще пугала. Но она была не такой

страшная, как раньше.

Может быть, потому, что у нее уже развилась толерантность, или потому, что она доросла до этого.

многого она не знала. Однако Ён Соль-ран больше не хотела бросать вызов своему учителю.

«Хууу!»

Пришло время снова вздохнуть.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел еще один ученик.

— спросил Гухвасата.

— Что еще происходит?

«Комната Цин Мин попросила о помощи. Они наткнулись на Комнату Огненного Дракона, и они

их оттесняют, потому что их сила уступает».

«Комната Цин Мин?»

Лицо Гухвасы исказилось.

Если это была Комната Цин Мин, они все еще были дружественной сектой по отношению к секте Эмэй. Если кризис г.

Комната Цин Мин игнорируется, другие секты никогда не последуют за сектой Эмэй.

— Нас втягивают в планы убийцы.

Гухвасата стиснула зубы.

Теперь не было причин не ввязываться в бой.

Бежать было некуда.

Она схватила свой посох и сказала:

«Прежде чем ученики секты Цинчэн бросятся в бой, необходимо успокоить ситуацию.

вниз. Все мои ученики, возьмитесь за оружие и следуйте за мной».

Гухвасата и остальная часть секты Эмэй теперь также унесены кровью.

Тлеющие угли, подброшенные Пё-волем, быстро распространились, словно сжигая весь Чэнду.

Группа наемников Черного Облака и воины поблизости столкнулись, в то время как другие ответвления секты, поддерживающие секты Цинчэн и Эмэй, соответственно, столкнулись.

Столкновение мастеров боевых искусств принесло кровь, и весь город запылал от страха. Несколько кланов, базирующихся недалеко от Чэнду, пытались успокоить беспорядки, но безуспешно.

Безумие распространилось не только среди воинов, но и среди простого народа.

Воспользовавшись крайним хаосом, некоторые люди начали грабить магазины и богатые дома. Сначала это было небольшое количество, но количество хищников быстро росло в геометрической прогрессии.

Владельцы магазинов, которые не могли позволить себе нанять мастеров боевых искусств, поскольку рабочие сражались с толпой собственными палками. Не иначе было и в богатых семьях.

Обычно они платили деньги и легко нанимали солдат, но в настоящее время не было воинов, которые хотели бы разместиться в Чэнду.

Жестокая битва между теми, кто хотел украсть, и теми, кто хотел защитить, повергла хаотичных святых в еще больший хаос.

Никто не мог предположить, что безопасность Чэнду будет так легко разрушена.

Вся система Чэнду, которая была сильна сотни лет, рушилась, как текучий замок из песка.

Безумие воинов охватило весь город.

А Пё-воля, который был отправной точкой всех этих событий, в настоящее время нет в Чэнду. Он сбежал из города, воспользовавшись хаосом и неразберихой.

Но был один человек, который преследовал Пё-воля.

Это был Чжан Му-рян, лидер группы наемников Черного облака. Он последовал за Пё-волем с лицом, напоминающим чудовище.

— Его нужно убить.

У него всегда была расслабленная улыбка, но его рассудок сдулся перед травмой Го Доса.

Го Доса был не просто подчиненным.

Он был как учитель, который вел его с раннего возраста. Поскольку он заботился о нем, он смог стать лидером группы наемников Черного облака. Вот почему он всегда уважительно относился к Го Досе.

Гнев Чжан Му-ряна пронзил небо, потому что Го Доса был серьезно ранен собственной атакой.

Его гнев был направлен на Пё-воля. Пё-воль в любом случае должен был быть убит, но Чжан Му-рянь поклялся убить его еще более ужасно.

Он не знает, совпадение это или удача, но направление, в котором бежал Пё-воль, было там, где его ждала кавалерия группы наемников Черного облака.

Из-за характера кавалерии, чья сила максимально проявляется на лошадях, было трудно войти в город Чэнду, поэтому они ждали снаружи.

Хуик!

Чжан Му-рян протяжно свистнул. Затем вдалеке из темноты появился факел и нарисовал большой круг.

Это был сигнал от Войск Черного Облака, которые находились в режиме ожидания. Чжан Му-рян снова присвистнул.

Дудуду!

Затем звук копыт, сотрясающих землю, отразился в ночном небе. Двести лошадей двигались в унисон.

"Сволочь! Тебе больше некуда сбежать. Сдаться!"

Чжан Му-рян громко закричал и взмахнул копьем. Затем яростное копье поднялось и выстрелило в Пё-воля.

В одно мгновение тело Пё-воля шевельнулось.

Он увернулся от дальней атаки, не оглядываясь назад, как будто у него был глаз на затылке. Но его кризис не закончился.

Его глаза, пронзившие тьму, увидели всадников, несущихся с ужасающей скоростью. Двести всадников, состоящих из воинов. Они были истинной силой группы наемников Черного облака.

Их боевые искусства могут немного отставать от других участников, но их истинная сила раскрывается, когда они скачут верхом.

Когда двести или около того лошадей мчались, как одно тело, у любого мастера из Цзянху не было иного выбора, кроме как дрожать.

«Хаат!»

"Там!"

Все всадники вытащили копья и нацелились вперед. Длинное копье было оружием, которое больше всего подходило всадникам. По той же причине оружие Чжан Му-ряна было копьем.

Дудуду!

Это было не так заметно, потому что была ночь, но из-за двухсот человек поднялось облако пыли.

У них только одна цель.

Двести лошадей побежали, чтобы убить Пё-воля. Каким бы великим он ни был, человек будет беспомощен перед двумя сотнями всадников.

Чжан Му-рян, естественно, думал, что Пё-воль предпочтет сбежать. Однако, словно высмеивая его предсказание, Пё-воль вместо этого бросился к всадникам.

— Ты сказал, что не можешь умереть. Растопчи его и убей!»

Голос Чжан Му-ряна раздался в ночном небе. Словно в ответ на его слова всадники еще больше ускорились.

Квеек!

Копья были направлены вперед. Затем кавалеристы, используя свою внутреннюю энергию, метнули копья в Пё-воля. Даже в темноте их копья летели прямо в Пё-воля.

Пё-вол полетел к летящему копью. Было похоже, что он собирался покончить жизнь самоубийством.

«Безумец!»

Хотя Чжан Му-рян выругался, он не ослабил бдительности. Это потому, что Pyo-wol всегда намного превосходил ожидания.

Так же было и в этот раз.

Незадолго до того, как в него попали десятки копий, Пё-воль исчез из их поля зрения. Место, где снова появился Пё-воль, было над головой ведущего кавалериста. Он быстро сократил пространство и двинулся с помощью Черной Молнии.

Сииит!

Кинжалы-призраки были выпущены.

"Нет…!"

«Хаап!»

Всадники, считавшиеся элитой, инстинктивно почувствовали кризис и взмахнули копьями, чтобы защитить все свое тело.

Но они не знали.

Дело в том, что призрачный кинжал, брошенный Пё-волем, был не просто кинжалом.

Призрачный кинжал в сочетании с Нитью Жнеца Души мог свободно менять траекторию в соответствии с движениями пальцев Пё-воля.

Призрачные кинжалы вонзились между копьями. И забрал две жизни.

«Гах!»

«Керхьюк!»

Это было только начало.

Пё-воль двигался с помощью Черной молнии. Место, где он снова появился, было лошадью, потерявшей хозяина. Стоя на спине своего коня, он метнул призрачный кинжал.

Сииит!

Страшный грохот эхом разнесся по ночному небу.

«Кеук!»

«Гургх!»

Снова раздался крик.

"Поймай его!"

"Блин!"

Среди всадников возникло замешательство. Многие враги были растоптаны и пронзены их копьями. Пока еще никто не решался прыгнуть среди скачущих всадников. Потому что это самоубийство.

Но вот приходит человек, делающий такую сумасшедшую вещь.

Пё-воль наступил на лошадь, которая мчалась с сумасшедшей скоростью, и двинулся. И он убил всадников своим призрачным кинжалом.

В тот момент, когда всадники атаковали их копьями, Пё-воль уже исчез.

Тьма была величайшим оружием Пё-воля.

Пё-вол использовал Черную молнию, чтобы двигаться сквозь тьму, и использовал призрачные кинжалы, чтобы убить кавалеристов.

Пё-воль полностью разрушал предубеждение, что убийцы нападают только в укрытии.

"Останавливаться! Ты сумасшедший ублюдок!

Чжан Му-рян с опозданием присоединился к всадникам. Он сел на потерянную лошадь и помчался к Пё-волю.

Хууунг!

Он бросил свое копье. Когда он повернул запястье, копье повернулось и устремилось к Пё-волю. Однако его копье не встретило Пьо-воля и напрасно рассекло воздух.

Это потому, что Пё-воль уже летел в другом направлении. Пё-воль пересаживался с одной лошади на другую и играл с всадниками.

Сииит!

К двум призрачным кинжалам были прикреплены две нити Жнеца душ. Они рассекают тьму по вертикали и по горизонтали. И каждый раз умирал всадник.

Танец смерти в исполнении ассасина Пё-воля безжалостно уничтожал всадников. Посреди всего этого глухим эхом раздался крик Чжан Му-ряна.

"Останавливаться! Прекрати это! Сволочь!"

* * *

"Какая? Этот безумный пейзаж…»

Гухвасата на мгновение посмотрел вперед с пустым выражением лица.

Город был в огне.

Это было сказано не в переносном смысле, поскольку по всему Чэнду бушевали действительно большие пожары. Мародеры не только воровали вещи, но и поджигали заведения.

В результате Чэнду приближался к еще большему хаосу.

Внутри воины яростно сражались, чтобы убить друг друга. Многие воины уже погибли, и многие стонали от ран.

Кровь, которую они пролили, залила пол.

Как будто разверзся ад.

Все это произошло всего за несколько часов.

Никто не ожидал, что Чэнду, центр провинции Сычуань, в одно мгновение превратится в ад.

— сказал Ён Соль-ран Гухвасате.

«Мастер, нам нужно добраться до комнаты Цин Мин и как можно скорее урегулировать ситуацию. Если мы упустим нужный момент, мы не сможем исправить ситуацию».

"Хорошо."

На этот раз Гухвасата также согласилась с Агавой. Ситуация оказалась более серьезной, чем она ожидала.

В худшем случае Чэнду, центр провинции Сычуань, не сможет восстановиться и превратится в пустыню. В этом случае, даже если они выиграют войну с сектой Цинчэн, они мало что выиграют.

Худший случай должен был быть предотвращен.

— крикнул Гухвасата.

"Каждый! Атакуйте Комнату Огненного Дракона!»

«Вааа!»

По ее команде ученики секты Эмэй и Комнаты Белого Цветка ворвались на поле битвы, где сражались Комната Цин Мин и Комната Огненного Дракона.

Фо Санхэ, лидер секты Комнаты Огненного Дракона, был очень взволнован вмешательством секты Эмэй.

«Все, берегитесь! Секта Эмэй здесь.

С другой стороны, Ки Джу-хан, лидер секты Комнаты Цин Мин, закричал с стократным мужеством.

«Секта Эмэй здесь, чтобы помочь. Все, будьте сильными!»

«Вааа!»

Крики комнаты Цин Мин разносились по всему городу. Боевой дух Комнаты Цин Мин возрос, а Комната Огненного Дракона, с другой стороны, была сильно ослаблена вмешательством воинов Эмэй.

"Убирайся с дороги!"

Квававан!

Гухвасата ударила воинов Комнаты Огненного Дракона, которые преградили ей путь своим посохом, и направилась к лидеру секты Комнаты Огненного Дракона Фо Санхэ.

«Кеук!»

«Хёк!»

Воины Зала Огненного Дракона, побежденные ее посохом, с криком разлетелись во все стороны. Вид, как они катались по полу, был ужасен.

Сломанные конечности и вдавленные грудины были нормой. Как бы они ни держались за свою жизнь, им приходится терпеть жизнь с инвалидностью до конца жизни.

Это результат хуже, чем смерть.

Гухвасата применил метод Меча Золотого Света, новую технику школы Эмэй. Его сила заслуживала того, чтобы называться Императором Разрушения.

Никто не осмелился выдержать ее удар.

В одно мгновение дюжина или около того воинов Комнаты Огненного Дракона покатились по полу, лежа на своей крови. Увидев ситуацию, Фо Санхэ побежал, чтобы остановить Гухвасату.

«Ты ведьма! Ты не можешь остановиться прямо сейчас?»

«Вы переборщили. Лидер секты Фо. Как ты смеешь называть меня так».

Гухвасата свирепо посмотрел на Фо Санхэ.

Дух Фо Санхэ был сломлен ее сильным импульсом. Но он не мог отступить или показать свою слабость. Хотя он намного уступал секте Эмэй, он также был главой клана.

Если он проявит слабость, боевой дух учеников Комнаты Огненного Дракона упадет. Так что у него не было выбора, кроме как выложиться по полной.

«Заткнись и отступай. Это вопрос между Комнатой Огненного Дракона и Комнатой Цин Мин. Секта Эмэй не должна вмешиваться».

«Хонг! Вы должны сказать что-то, что имеет смысл. Все знают, что Комната Цин Мин связана с сектой Эмэй, а ты все еще говоришь такую чепуху? Лидер секты Фо глупее, чем ты выглядишь.

"Кто это сказал? Я только…"

"Замолчи!"

Гухвасата прервал Фо Санхэ и атаковал.

Гваанг!

«Кеук!»

Фо Санхэ взмахнул мечом и едва предотвратил атаку Гухвасаты. Однако нападение Гухвасаты было только началом.

Хон Хын!

Был выполнен метод Золотого Светового Меча. Сила метода Золотого Светового Меча, одной из лучших атак секты Эмэй, была поистине ужасающей.

Фо Санхэ, глава секты Комнаты Огненного Дракона, споткнулся, не выдержав атаки более десяти секунд. Лицо Фо Санхэ было бледным, с губ капала кровь. В ходе десятка столкновений он получил глубокие внутренние повреждения.

«Боевые искусства этой ведьмы действительно страшны».

Фо Санхэ чувствовал, что приближается к смерти.

Он знал, что между Комнатой Огненного Дракона и сектой Эмэй существует разрыв, но на самом деле он не знал, что будет такая огромная разница.

Он вовсе не был их противником.

Именно тогда Фо Санхэ понял, почему так много сект в Цзянху боялись престижных сект, таких как Эмэй.

Хлопнуть!

Каждый раз, когда он сталкивался с посохом, он чувствовал удар, как будто его прямо ударяли железным прутом.

«Кеккеук!»

В конце концов, Фо Санхэ не выдержал шока, и его вырвало кровью.

Ху-хын!

Посох Гухвасаты упал на голову Фо Санхэ, который потерял силу и опустился на колени. Было ясно, что голова Фошаньхэ будет разбита, если его ударит посох.

На лице Фо Санхэ мрачное выражение.

"Останавливаться!"

С сердитым голосом кто-то бросился вперед. Используя свой меч, он остановил посох от удара Фо Санхэ.

Чжун!

От сильного удара Гухвасату отбросило назад.

В глазах Гухвасаты вспыхнуло сильное чувство бдительности, и она сделала дюжину шагов назад, чтобы восстановить равновесие. Атака была заряжена невероятной силой.

Он был настолько сильным, что даже камень размером с дом можно было растолочь в порошок. Человек, который внезапно вмешался и принял атаку Гухвасаты без особого шока.

У Гухвасаты нет другого выбора, кроме как отступить.

Наличие такой силы было редкостью в Сычуани.

— Му… Чон Джин.

Одним из немногих людей, обладавших такой силой, был Му Чжон Джин, который в настоящее время блокирует фронт Фо Санхэ.

Глаза свирепой Гухвасасаты изменились еще более ужасно.

После Го Ёпджина, бывшего старейшины, самым сильным мастером секты Цинчэн был Му Чжон-джин.

Сколько бы Гухвасата ни называлась главой секты Эмэй, она не осмелилась преуменьшить доблесть Му Чжон Джина.

«Это было давно, Му Чжон Джин!»

«Так приятно видеть тебя такой. Гухвасата”

"Это правильно? Я совсем не счастлив».

— Я ждал встречи с тобой семь лет. Так как же мне не быть счастливым?»

В голосе Му Чжон Джина прозвучал холодок, который ответил холодно.

Его глаза были полны враждебности, когда он смотрел на ситуацию.

Ву Гунсан, будущее секты Цинчэн, был убит убийцей по приказу Гухвасаты.

Му Чжон Джин, который любил У Гунсана больше, чем кто-либо другой, страдал от глубокого чувства утраты. Чувство потери превратилось в гнев, а гнев обратился к Гухвасате, виновнику всех этих ситуаций.

Однако, какими бы великими боевыми искусствами он ни владел, он не мог справиться со всей сектой Эмэй.

Му Чжон Джин предложил Мурёнджину, лидеру их секты, возглавить всех своих учеников и напасть на секту Эмэй. Однако Мурёнджин сразу отклонил его предложение.

Какими бы плохими ни были Эмэй, они чувствовали себя обремененными тем фактом, что обе они были одной и той же престижной сектой.

Му Чжон Джин был разочарован нерешительным Мурёнджином.

Поэтому он просто ждал и занимался боевыми искусствами. Все это должно было отомстить Гухвасате. Однако Гухвасата была похожа на старую лису и никогда не покидала своего жилища на горе Эмэй.

Хотя этого должно было быть достаточно, чтобы он разочаровался и сдался, Му Чжон Джин не отчаивался и терпеливо ждал.

Он ждал семь лет.

Наконец, Му Чжон Джин встретил существо, которого так хотел встретить.

Гухвасата чувствовала то же самое.

Гухвасата нахмурилась, глядя на импульс, который Му Чжон Джин излучал без фильтрации. По какой-то причине она чувствовала, что дух Му Чжон Джина был необычным.

Она не могла поверить, что темный и коварный импульс исходил от тех, кто овладел боевыми искусствами Цинчэн, секты, основанной на учениях даосизма.

Гухвасата открыла рот.

«Кажется, вы недавно обрели просветление. Я чувствую таинственную энергию, которую никогда раньше не видел в тебе».

«Просветление? Я только что изучил новый метод».

«Я даже не могу представить, насколько боевые искусства секты Цинчэн были мертвы. Я даже не могу представить себе эту историю. Тем не менее, я был уверен, что хорошо знаю боевые искусства секты Цинчэн, но я никогда не думал, что вы будете прятать боевые искусства, излучающие такую темную энергию.

Гухвасата саркастически сказал, что он изучил боевые искусства, которые не соответствуют секте Цинчэн, но Му Чжон Джин ответил с выражением, что это не имеет большого значения.

«Не судите секту Цинчэн по своим меркам. Небо Цинчэна шире и шире, чем у секты Эмэй».

«Хе! Я не знаю, действительно ли ваша секта настолько велика».

— Ты узнаешь достаточно скоро. Как велика и как устрашающа наша секта, к которой вы прикоснулись».

"Ага! Это так здорово, что тобой играет простой убийца?

— Убийца?

Брови Му Чжон Джина дернулись от неожиданных слов Гухвасаты. Неудовольствие, вызванное словом «убийца», стимулировало умы Му Чжон Джина.

"Что ты имеешь в виду? Какой убийца?

«Убийца, которого ты убил в подземной пещере, все еще жив».

"Не лги. Он уже умер».

— Вы проверили его тело?

«……».

"Посмотри на это. Вы не проверяли, не так ли? Посмотри, что сейчас произошло».

Гухвасата раскритиковал Му Чжон Джина.

Однако Му Чжон Джин не возражал против критики Гухвасаты.

— Так ты имеешь в виду, что он все еще жив?

"Вот так! Это тот самый парень, который убил молодого мастера Громовых Врат, и именно он спровоцировал столкновение с сектой Цинчэн, чтобы привести мою ученицу Чонхва к ее смерти».

— Если то, что вы говорите, правда, нас тщательно дразнит убийца.

"Вот так! Итак, давайте решим нашу драку после того, как поймаем его.

"Я отказываюсь."

Му Чжон Джин отклонил предложение Гухвасаты.

Гухвасата закатила глаза и спросила:

— Ты имеешь в виду, что не поймаешь убийцу, убившего твоего ученика?

— Если он действительно жив, то наверняка умрет от моей руки.

"Но почему?"

«Разве передо мной не настоящий враг, который его подстрекал? Как я мог упустить эту прекрасную возможность после семи лет ожидания?»

«Хонг! Как у мастера секты Цинчэн, передняя и задняя части полностью заблокированы. Пренебречь настоящим врагом всего лишь за одно маленькое серебро».

— Заткнись, Гухвасата! Не пытайся высмеивать меня своим серебряным языком.

Инерция Му Чжон Джина поднялась, как буря, и охватила местность.

«Хеоп!»

Фо Санхэ, стоявший позади Му Чжон Джина, приземлился на ягодицы и упал на пол. Он посмотрел на спину Му Чжон Джина испуганными глазами.

«Не было ложью сказать, что Му Чжон Джин — лучший воин в секте Цинчэн».

Фо Санхэ также был лидером секты клана. Но даже он чувствовал себя испуганным и иссушенным импульсом, исходящим от Му Чжон Джина.

Импульс, выпущенный Му Чжон Джином, был огромным. — крикнул Му Чжон Джин, подходя к Гухвасате.

«Семь мечей Цинчэн помогут Комнате Огненного Дракона победить секту Эмэй».

«По вашему приказу!»

Получив решительный ответ, семь мечников появились из ниоткуда. Все они, источающие острую силу, были Семью Мечами Цинчэн, которым обучал сам Му Чжон Джин.

Семь мечей, представляющих секту Цинчэн, атаковали учеников Эмэй, как им было поручено.

Чуанг!

Отовсюду разносился лязг оружия.

Их было всего семь человек, но их сила заставила военную ситуацию измениться в их пользу.

«Секта Цинчэн здесь, чтобы помочь нам. Будьте сильными, все!»

«Хаап!»

Ученики Комнаты Белого Цветка ворвались с стократным мужеством, в то время как воины секты Эмэй были сильно взволнованы.

Битва между воинами должна была зависеть от их скорости. Импульс меняется в зависимости от того, кто сильнее. Импульса Меча Семи Цинчэн было достаточно, чтобы изменить поток.

Гухвасата, которая огляделась, изменила выражение лица и стала похожа на монстра. Если нет, впечатление, похожее на ворону, изменилось на более свирепое.

«Гурё, который отказывается дать разрешение и выбирает наказание. Му Чжон Джин.

«Я скажу это. Старый ворон горы Эмэй.

«Как ты смеешь так говорить. Я не могу тебя простить».

Очень разгневанный Гухвасата бросился к Му Чжон Джину.

Ху-хын!

Ее посох рассек воздух, создавая десятки иллюзий. Это было началом метода Золотого Светового Меча.

Прежде чем посох смог добраться до него, на Му Чжон Джина обрушилось ужасающее давление.

Это тоже было функцией метода Золотого Светового Меча.

Шиак!

Однако всего одним взмахом меча Му Чжон Джин отсек всю грозную энергию, которая тяготила его.

«Заплатите за свои грехи смертью».

Му Чжон Джин столкнулся с Гухвасатой лицом к лицу.

Чжун!

Пока они сражались, сильная волна ци пронеслась по местности, как шторм. Ци также достигла Йонг Соль-рана, который сражался с одним из Семи Мечей.

Подол Ён Соль-рана был унесен сильным ветром.

'Нехорошо!'

Ситуация менялась так быстро, что нельзя было предвидеть даже на дюйм вперед. Весь город был залит кровью. Она даже представить себе не могла, где закончится поток крови.

— Пё-воль!

Она сканирует поле битвы в поисках человека, с которого все началось. Однако фигуры Пё-воля нигде не было видно.

— Что еще ты собираешься делать?

Одно только представление об этом вызывало у нее мурашки по коже.

* * *

«Хьюэу!»

«Кеук!»

По полю боя разносилось хриплое дыхание.

Это было дыхание всадников группы наемников Черного облака. Положение всадников было тяжелым. Из двухсот всадников треть была либо мертва, либо тяжело ранена, а остальные воины тоже имели легкие ранения и тяжело дышали.

«Я не могу сделать это… с убийцей однажды…»

Чжан Му-рян недоверчиво огляделся. Хотя они участвовали во многих войнах, они впервые понесли такой большой ущерб.

Всадников было трудно вырастить и еще труднее содержать. Всадникам пришлось одновременно учиться строгой дисциплине и военной силе. Они не ладили со свободолюбивыми мужчинами Цзянху. По этой причине Чжан Му-рян также нанял воинов из-за пределов города вместо мастеров боевых искусств из Цзянху, чтобы содержать всадников.

Трагическое падение всадников, ежегодно переливающих огромные суммы денег только одному человеку, стало большим ударом для Чжан Му-ряна.

Пё-воль был заклятым врагом всадников.

Он никогда не встречался с всадниками лоб в лоб. Трусливо уворачиваясь, создавая хаос, и прорвавшись сквозь хаос. Комбинация Черной молнии и тьмы при использовании Нити Жнеца Души позволила так легко пропустить ее траекторию, даже если смотреть на нее с открытыми глазами.

Охотиться на всадников, которые перестали атаковать, было еще проще. Призрачный кинжал и нить Жатвы душ, забирающие жизни всадников, были подобны косам крестьян во время сбора урожая.

Чжан Му-рян изо всех сил пытался предотвратить такую ситуацию, но в конце концов не смог догнать Пё-воля.

Его движения были как у змеи. Даже при малейшем разрыве змея выскальзывала и опустошала всадников. Подобные действия Пё-воля постепенно разрушили то ядро, которое Чжан Му-рян построил прочным, как железная стена.

Всякий раз, когда кончается всадник, часть Чжан Му-ряна также рушится.

Пё-вол на мгновение остановился и поднял грубую штуковину. Но по его внешнему виду они вообще не могли сказать, что он использует свою ци.

Белое лицо и красные глаза, которые особенно выделяются в темноте. Его красные губы со слегка приподнятыми уголками рта и странная атмосфера, смешанная с тьмой, делали Пё-воля нечеловеческим.

— Ты… мрачный жнец?

— пробормотал Чжан Му-рян, сам того не зная.

Это был Чжан Му-рян, преодолевший до сих пор многочисленные кризисы и живший, не зная страха. Но в этот момент он искренне испугался.

Он действительно не знал, что испытает такое незнакомое чувство к одному-единственному убийце. Он в страхе крутил копьем, и его ладони были мокрыми от пота.

Чжан Му-рян взорвал свою ци, чтобы рассеять страх, охвативший его сердце.

«Твой соперник — я. Не будь трусом и не убегай, Пё-воль!

Взгляд Пё-воля повернулся к нему, как будто крик Чжан Му-ряна подействовал. Теперь глаза Пё-воля были полностью красными. Эти глаза были похожи на змей, стремящихся к добыче.

Хотя он убил много людей, в сердце Пё-воля не было горя.

Группа наемников «Черное облако» первой нацелилась на себя. Он и группа наемников «Черные облака» ничем не отличались. В том смысле, что они движутся, чтобы убить других за определенную цену.

'Нет, это другое? Потому что я еще ничего не получил взамен».

В любом случае это не имело значения. Цена этой битвы обязательно будет так или иначе оплачена.

Это была не драка, которую он начал.

Не то чтобы он хотел начинать.

Но конец этой войне придет к концу.

Внезапно взгляд Пё-воля обратился к Чэнду. Повсюду были пожары. Это было доказательством того, что хаос достиг своего пика.

Такова была человеческая природа.

Большинство людей живут по строгим правилам, но некоторые считают правила кандалами и разочаровываются.

То, что сделал Пё-воль, было просто настроено на то, чтобы некоторые люди позволили своей истинной природе проявиться в свое удовольствие. Поначалу они всего лишь несколько девиантов, но их действия очень заразительны и привлекают окружающих.

Люди, объединенные в группу, забывали свои страхи и летели, парализуя разум безумием.

Результатом стал великий хаос в Чэнду.

Воины, неотличимые от обычных людей, все сходили с ума ради собственной выгоды.

— крикнул Чжан Му-рян.

«Теперь ты чувствуешь облегчение? Ты сумасшедший ублюдок! Я слышал, что многие люди тоже говорят, что они сумасшедшие, но по сравнению с тобой они просто дети. Ты ввергаешь весь город в хаос».

Он был искренне зол на Пё-воля.

Пё-воль был великим злом.

Абсолютное зло, которое необходимо победить.

Чжан Му-рян определил Пё-воль как таковой.

— Я обязательно убью тебя своими руками, Пё-воль! Не важно что!"

"Я не понимаю."

— Что за ерунду ты несешь?

— Я сделал что-то настолько плохое, что ты меня так назвал?

«Посмотрите, что вы сделали. Весь город запятнан кровью из-за тебя».

«Все так живут».

"Какая?"

«Разве Цзянху не то место, где вы, секта Цинчэн и секта Эмэй живут так же? Так почему же меня называют сумасшедшим?»

Пё-воль было искренне любопытно.

Сколько людей должно было быть принесено в жертву сектами Цинчэн и Эмэй, чтобы обрести масштаб и славу, которые они имеют сегодня?

За сотни лет бесчисленное количество людей умерло и стало навозом для своего роста.

То же самое было и с группой Black Cloud Mercenary.

Группе из трехсот пятидесяти человек пришлось бы убить как минимум в десять раз больше людей, чтобы сохранить свою нынешнюю форму и силу.

Все, что он сделал, это бросил в них маленькую искру.

Их жадность и желание разожгли огонь.

Если бы они пришли сюда с действительно чистой целью, катастрофы, подобной сегодняшней, не произошло бы.

Это была репродукция неотвратимой сети семилетней давности.

Единственное, что изменилось с тех пор, это то, что пё-воль больше не является легкой добычей. Тех, кто посмеет причинить ему вред, Пё-воль последует за ними до конца ада и укусит за шею.

Так сражался Пё-воль.

Не имело значения, что Чжан Му-рян не понимал.

Он жил так в прошлом, и он будет продолжать так жить в будущем.

— Ты действительно сумасшедший.

Чжан Му-рян задрожал и напал на Пё-воля.

Его инстинкты шептались.

Если он не избавится от Пё-воля сейчас, произойдет еще большая катастрофа.

Именно верхом Джангачанг проявил наибольшую мощь.

Когда большой вес лошади сочетается с пробивной силой, сила владения копьем возрастает. Другими словами, это также означало, что сила Джанггачанга без езды на лошади будет уменьшена вдвое.

Дело было не только в Чжан Му-ряне.

Это была слабость, которая была у всех всадников.

Имея дело с всадниками из группы наемников Черного облака, Пё-вол осознал их слабости. Поэтому, не давая им дистанции, он проник между всадниками и пошел на рукопашный бой.

Это был метод, который обычный убийца никогда бы не сделал...

Большинство ассасинов не участвуют в собачьих боях, вызывая подобные рукопашные бои. Не потому, что они не были способны на это, а потому, что это была битва, далекая от сущности убийцы.

Это был метод, который мог использовать только Пё-воль в Цзянху.

Чжан Му-рян тоже был опытным воином с большим опытом, но его рассудок пошатнулся, когда он был сметен доской, которую сделал Пё-воль.

Кван!

Копье Чжан Му-ряна изменилось в воздухе и выстрелило острым копьем. Но, как змея, Пё-воль медленно ускользал от его атаки.

Змеиный шаг 2 , имитирующий движение змеи, позволял убежать, пока оставался зазор размером с игольное ушко.

Атака Чжан Му-ряна была мощной, но грубой. Большинство боевых искусств, которые оттачивались на поле боя, были такими.

Это было мощно, но ему не хватало изощренности.

В этом также заключалась разница между боевыми искусствами элитной секты и боевыми искусствами наемника. В отличие от знаменитых боевых искусств великих сект, которые долгое время восполняли свои слабости, в боевых искусствах наемников не могло не быть много лазеек тут и там.

Такие недостатки были ясно видны в глазах Пё-воля.

Это также произошло благодаря быстрому развитию боевых искусств Пё-воля. Годы, проведенные им со змеями, открыли перед Пё-волем большую часть возможностей.

Пё-воль не пропустил движения всадников, стоя лицом к лицу с Чжан Му-ряном. Всадники попытались помочь Чжан Му-ряну, но Пё-воль не оставил им шанса.

Сииит!

Два призрачных кинжала двигались вертикально и горизонтально. Один из кинжалов атаковал всадников, а другой — Чжан Му-ряна.

Пё-вол без труда выполнил трюк, который можно было выполнить только после овладения боевыми искусствами, например, Yangui Simgong, 3 из Wudang .

"Проклятие! Ты так и будешь продолжать уклоняться?

Чжан Му-рян издевался над Пё-волем, который уклонился, не столкнувшись с ним лоб в лоб.

Это было сделано для того, чтобы разозлить Пё-воля и заставить его атаковать в лоб. Но он не знал Пё-воля.

Пё-воль был человеком, который мог в любой момент убежать, поджав хвост, чтобы выжить. Пё-воль не мог потерять рассудок только из-за такого уровня провокации.

Не имело значения, если над ним издевались.

Было нормально быть высмеянным весь день. Все это не имело значения. Что действительно важно, так это терпение для достижения желаемого результата.

Пё-вол сосредоточил больше своей энергии на призрачном кинжале.

Затем загорелась и появилась неосязаемая Нить Жнеца Души.

Нить Жнеца Души, раскрывающая форму, была прекрасна. Нить Жнеца Души с сильным светом была достаточно ясной, чтобы ее можно было увидеть издалека.

Это было больше похоже на искусство — видеть, как две нити движутся вертикально и горизонтально.

Сииит!

«Кеук!»

«Гарх!»

Как следует из названия, Нить Жнеца Душ собрала души всадников и оставила глубокую вмятину на копье Чжан Му-ряна.

Тем не менее, Чжан Му-рян чувствовал, что Пё-воль не старается изо всех сил. Для него Пё-вол выглядел так, будто он бережет силы, словно пытаясь тянуть время.

Если он действительно собирался сразиться с кавалерией изо всех сил, у Пё-воля не было причин раскрывать Нить Жнеца Души. Его сила может стать сильнее, но, как следствие, форма и форма раскрываются, делая противников способными защищаться от его атаки.

Проблема была в том, что Пё-воль тоже это знал.

Он никак не мог без причины влить энергию в Нить Жнеца Души, раскрывая свое оружие публике.

"Что ты задумал?"

Пё-воль не ответил.

Вместо этого в Нить Жнеца Души было введено больше энергии, чтобы она сияла ярче.

Что было тогда.

Группа людей выбежала из Чэнду.

— Как ты думаешь, ты сможешь убежать передо мной? Гухвасата!»

«Хе! Кто убегает? Высокомерный дурак!»

Те, кто обменивались ядовитыми замечаниями и яростно сражались друг с другом, были Му Чжон Джин и Гухвасата. В то время как ученики секты Цинчэн и Эмэй следовали за ними, все еще участвуя в битве.

Битва между Му Чжон Джином и Гухвасатой оставила улицу в руинах.

Схватки между двумя разными мастерами было достаточно, чтобы временно успокоить замешательство Чэнду.

Оба они преуспели в боевых искусствах, так как были представителями провинции Сычуань.

Му Чжон Джин — великий фехтовальщик, поскольку он был представителем секты Цинчэн, и, в отличие от эксцентричного характера Гухвасаты, он также хорошо разбирался и был знаком с боевыми искусствами секты Эмэй.

Из-за этого они не смогли победить друг друга сразу, и борьба затянулась. Так что ущерб, нанесенный в Чэнду, был больше.

Это должно было быть бременем для них обоих.

Чтобы господствовать над Сычуанью, нужно было получить гегемонию Чэнду, но если улицы Чэнду будут разрушены таким образом, у народных сердец не будет иного выбора, кроме как отвернуться от них.

Эти двое молчаливо согласились перенести поле боя.

Итак, они покинули Чэнду.

Ученики секты Цинчэн и Эмэй, естественно, последовали за ними, в то время как остальные воины поблизости двинулись на поле битвы, словно одержимые чем-то.

"Какая?"

"В том, что…?"

Первое, что бросилось им в глаза, была нить ци, вспыхнувшая в темноте.

Это была Нить Жнеца Души.

Фигура Жнеца Души, движущаяся вертикально и горизонтально, была подобна лампе маяка, которая ведет корабли в темном море. Чем быстрее он двигался, тем причудливее эхо распространялось в темноте.

Ху-вун! Хонг!

Причудливый звук Нитей Жнеца Души, разрезающих воздух, привлекал внимание людей. Может быть, Нить Жнеца Душ содержит магию, которая засасывает людей.

"Это кто?"

Ён Соль-ран был первым, кто узнал Пё-воля, владевшего Нитью Жнеца Души.

Великий ученик, который был рядом с ней, спросил:

"Ты знаешь его?"

"Это он. Пё-вол!»

— Тот убийца?

"Да!"

Великий ученик громко закричал на ответ Ён Соль-рана.

— Это Пё-воль. Этот убийца вон там!

Ее крик достиг не только учеников секты Эмэй, но и ушей Му Чжон Джина.

— Убийца?

Взгляд Му Чжон Джина невольно обратился к Пё Воль.

В одно мгновение из его глаз вырвался яркий свет. Он узнал лицо Пё-воля, скрытое в темноте. В тот момент, когда он посмотрел на лицо Пё-Воля, гнев, который он спрятал глубоко в сердце, вспыхнул.

"Сволочь!"

Это было лицо, которое он никогда не забывал последние семь лет.

Убийца, которого Му Чжон Джин загнал в змеиную яму, с угрюмым видом имел дело с всадниками группы наемников Черного облака.

В тот момент, когда он увидел Пё-воля, рассудок Му Чжон Джина улетучился.

— Ты действительно живой!

Он взревел, когда его аура разнеслась по ночному небу.

«Хеук! Гуа…

«Хккк!»

Воины со слабой внутренней энергией пошатнулись, закрыв уши обеими руками. После того, как Му Чжон Джин взревел и поднял свою ци, их барабанные перепонки лопнули.

Именно такой внутренней энергией обладал Му Чжон Джин.

Виновником всех этих инцидентов был Гухвасата, но именно Пё-воль непосредственно убил Ву Гунсанга.

Затем гнев на Гухвасату перешел на Пё-воль.

Чуа-аанг!

Му Чжон Джин изо всех сил замахнулся мечом на Гухвасату.

«Кеук!»

Сильный шок, прокатившийся по всему ее телу, заставил Гухвасату отступить. На ее посохе были глубокие вмятины. Если бы она допустила ошибку, ее оружие было бы разрублено на куски.

Повреждения на ее посохе были такими же, как шрам на прайде Гухвасаты. Глаза Гухвасаты стали более злобными.

Му Чжон Джин покинул Гухвасату и полетел к Пё Воль. Только тогда Гухвасата обнаружила Пьо-воля, виновника всех этих инцидентов.

"Поймай его!"

По ее команде ученик секты Эмэй бросился к Пё-волю.

В одно мгновение губы Пё-воля изогнулись в дуге.

Перед ним стояли Чжан Му-рян и Войска Черного Облака, а за его спиной — лидеры секты Цинчэн и Эмэй со своими учениками.

Это была ужасная ситуация.

Тем не менее, Пё-воль улыбнулся.

— Сейчас все собрались.

Главные герои инцидента семилетней давности воссоединились.

В этот момент Пё-воль не покидал окрестностей Чэнду, а продолжал ожесточенный бой с группой наемников «Черное облако».

Именно тогда Чжан Му-рян понял, что все события до сих пор были тем, что задумал Пё-воль.

— Ты намеренно собрал их всех вместе? Ты сумасшедший ублюдок!

Он стал бояться Пё-воля.

Решимость сделать то, что все считали безумием, пугала. А Пё-воль был своего рода человеком. Он никогда раньше не встречал такого, как он.

Чжан Му-рян даже представить себе не мог, до какой степени коварство и жестокость Пё-воля скрывались в его маленькой головке.

Пё-воль бежал, не оглядываясь, когда ворвались Му Чжон-джин и Гухвасата.

Чжан Му-рян и всадники из группы наемников Черного облака пытались остановить его, но они не смогли помешать Пё-волю сбежать, когда он использовал Черную молнию.

В конце концов, Чжан Му-ряну и всадникам не удалось поймать Пё-воля, как собаке, преследующей курицу.

"Блин! Преследуй его!»

Чжан Му-рян подгонял всадников.

Он должен был поймать или убрать Пё-воля до того, как это сделает их клиент, секта Эмэй. Хотя он знал, что гоняться за Пё-волем будет опасно, у него не было другого выбора, кроме как приказать всадникам преследовать его.

Погоня последовала за Пё-волем в одно мгновение.

Группа наемников «Черное облако», секта Цинчэн и секта Эмэй бежали впереди, за ними следовали многочисленные воины, которые не знали истинной причины драки или погони.

Среди ночи началась погоня.

Это была реконструкция неизбежной сети, которая семь лет назад вызвала бурю негодования во всей провинции Сычуань.

В прошлом они раскидывали со всех сторон паутинную ловушку, чтобы ужесточить осаду, но теперь это отличается тем, что они просто следовали однобоко.

Пё-воль просто бежал с ними на хвосте.

Несколько сообразительных людей заметили, что Пё-воль сделал все это нарочно, но они уже были захвачены безумием толпы и ничего не могли с этим поделать.

"Сволочь! Как далеко ты собираешься бежать?

Рев Му Чжон Джина раздался в ночном небе.

Он выстрелил мощной энергией меча в Пё-воля, но тот уклонялся от всех его атак с интервалом в несколько секунд, как будто у него были глаза на затылке.

Из-за этого Му Чжон Джин еще больше разозлился, преследуя Пё Воль.

Глаза Му Чжон Джина уже были красными и налитыми кровью, и он излучал жуткую ауру. Даже Гухвасата, который немедленно последовал за ним, нашел его ужасающим.

Но сам Му Чжон Джин об этом совершенно не знал.

Его глаза были просто прикованы к спине Пё-воля.

Подобно стае волков, преследующих свою добычу, Му Чжон Джин и остальные воины выслеживали и преследовали Пё Воль. Если бы они просто протянули руки, казалось бы, они могут поймать Пё-воля в любой момент, но так и не поймали его.

Из-за этого их спринт длился почти полчаса.

— Вы нарочно нас заманиваете?

Ён Соль Ран первым заметил, что что-то не так.

«Ва, подожди! Мы должны остановиться. Если мы продолжим следовать за ним, мы будем делать то, что задумал Пё-воль.

"Шумный. Ты должен молчать.

Голос Ён Соль-рана был похоронен в шепоте Гухвасаты.

Это была патовая ситуация, когда ее самооценка пострадала из-за того, что Му Чжон Джин подтолкнул ее. Она хотела как можно скорее убить Пё-воля и устроить настоящий поединок с Му Чжон-Джином.

Прошло много времени с тех пор, как Гухвасата так разозлился.

«Хууу…»

Ён Соль-ран вздохнул, увидев такое положение дел. Она уже догадалась, что уже слишком поздно останавливать Гухвасату.

«Пё-воль».

Ён Соль-ран посмотрел на спину Пё-воля, который бежал впереди.

Вид его спины, бегущей в темноту, казался особенно зловещим. И ее тревожные предчувствия сбылись.

«Керхьюк!»

«Ах!»

Внезапно среди воинов начали раздаваться крики.

Ён Соль-ран удивленно поднял глаза и увидел, что некоторые воины, которые бежали вслепую, внезапно упали с криком.

«Привет, спрятанное оружие?»

«Там скрытые ловушки!»

Воины, находившиеся рядом с павшими, настойчиво закричали.

В этот момент воины, преследовавшие Пё-воля, в изумлении остановились.

Му Чжон Джин и Гухвасата, преследовавшие Пё Воль в первых рядах, тоже почувствовали, что ситуация принимает необычный оборот, и остановились.

Они огляделись, забыв, что еще полчаса назад яростно сражались.

Хотя это была темная ночь, они могли видеть рухнувшие стены и рассеянные столбы света.

Только тогда они поняли, что это место было руинами некоего клана.

«Танцзятуо…?»

«Он заманил нас к руинам семьи Тан?»

Лица людей, следовавших за Пё-волем, а также Му Чжон-джина и Гухвасаты, побледнели.

Хотя он уже разрушен и остались только руины, имя Семьи Тан имеет глубокий резонанс, который вызывает беспокойство в сердцах людей.

До появления сект Цинчэн и Эмэй они со страхом правили Сычуанью. Они исчезли как пережитки истории, но остатки страха, которые они оставили после себя, по-прежнему пугали людей.

Му Чжон Джин взорвал свою внутреннюю энергию.

"Проклятие! Как вы смеете заманивать нас в такое злополучное место! Почему ты не показываешься?!

В этот момент посреди Танцзятуо появился Пё-воль.

Как будто он был там с самого начала, без звука и знака.

Даже в темноте выделялось особенно чистое белое лицо и красные глаза.

Это был первый раз, когда большинство воинов увидели Пё-воль.

В тот момент, когда они увидели Пё-воль, они почувствовали ужасный холод.

Пё-воль посмотрел на солдат и открыл рот.

«Это моя неизбежная сеть».

Сеть безопасности, покрывающая небо и землю, из которой трудно вырваться, как бы вы ни старались, называется неотвратимой сетью.

Семь лет назад Пё-воль и другие убийцы из группы «Кровавая тень» были пойманы в ловушку и безжалостно преследовались воинами провинции Сычуань.

Они бежали и бежали, чтобы вырваться из окружения воинов, но в конце концов ужасно погибли.

В то время воины, участвовавшие в неотвратимой сети, убивали детей с ощущением, что те наслаждаются легкой игрой. Дети, которые вот так семь лет боролись за выживание во тьме, умерли, так и не увидев света.

Многие из воинов, пришедших к семье Тан в погоне за Пё-волем, в то время также участвовали в неизбежных сетях.

Это было абсолютно не случайно.

Склонности людей не меняются легко, поэтому те, кто участвовал в неотвратимой сети, приезжали в Чэнду, чтобы насладиться подобными удовольствиями.

Прошло уже семь лет, но Пё-воль помнил все лица людей, которых встречал и проходил мимо.

Среди людей, пришедших к Семье Тан, были видны лица тех, кто в то время участвовал в неотвратимой сети.

Он отчетливо помнил их, а они, наоборот, совсем его не узнавали.

Пё-вол думал, что это все равно не имеет значения.

Потому что отныне он позаботится о том, чтобы они никогда этого не забыли.

Он вернет воспоминания семилетней давности.

— О какой ерунде ты говоришь?

Человек с вспыльчивым характером бросился вперед с большой скоростью.

Человек по имени О Джу Гён был известным воином в районе Сичан, который находится в южной части провинции Сычуань.

Однако его слава была ограничена районом Сичан, и если рассматривать его как всю провинцию Сычуань, он был не чем иным, как позорным существованием у подножия пирамиды.

Поэтому у него всегда было желание распространить свою славу по всему Сычуани.

О Джу Гён подумал, что это хорошая возможность. Итак, когда другие колеблются из-за своего сопротивляющегося ума, он выступил вперед с большим импульсом.

Взоры многих людей были прикованы к нему.

— воскликнул О Джу Кён громким голосом.

«Этот О Джу Кён собирается отрезать тебе голову!»

Он достал свой любимый меч и побежал к Пё-волю.

Это был только вопрос времени, когда он распространит свою славу по всему Сычуани, лишив жизни Пё-воля. Так что, прежде чем другие воины смогли лишить жизни Пё-воля, он должен был сделать свой ход первым.

О Джу Гён изо всех сил практиковал свое боевое искусство.

Но ему пришлось остановиться, прежде чем он смог сделать десять шагов.

Квеаак!

Потому что раздался ужасный стук.

— Спрятанное оружие?

О Джу Гён поспешно взмахнул мечом и блокировал фронт.

Таанг!

Вместе со звуком чирика спрятанное оружие заблокировалось и упало на пол. О Джу Гён, который чувствовал себя обманутым, закричал на Пё Воль.

"Как…"

Но на этом его слова закончились.

Это потому, что к нему снова летят три скрытых оружия.

Первую он едва успел остановить, но вторая прошла ему через плечо, а третья глубоко в живот.

«Хеук!»

В конце концов, О Джу Гён рухнула, даже не приблизившись к Пё Воль. Он упал на пол и больше не мог пошевелиться.

На лицах увидевших это воинов мелькнуло испуганное выражение.

Это было не просто потому, что О Джу Гён погиб из-за спрятанного оружия.

Потому что место, где он умер, было Танцзятуо.

В провинции Сычуань Танцзятуо имеет особое значение.

Танцзятуо был местом проживания семьи Тан, где весь Цзянху боялся их яда и спрятанного оружия.

У них был подспудный страх, что в Тяньцзятуо может быть спрятано какое-то оружие и сильнодействующий яд. По этой причине люди не искали Тяньцзятуо, если это было возможно, даже после смерти семьи Тан.

В такой ситуации страх воинов еще больше возрос, когда О Джу Гён погибла из-за спрятанного оружия.

Это было потому, что они думали, что Пё-воль мог воскресить Семью Тан, которая спала в Танцзятуо.

Их догадка была наполовину верна, наполовину неверна.

В Танцзятуо не было техники или оружия. Это потому, что когда семья Тан рухнула, все их объекты и видения были разрушены.

Вместо этого у Пё-воль был член Тан.

Человек, унаследовавший видение семьи Тан.

Когда Пё-воль был активен в Чэнду, Тан Сочу мобилизовал все свои знания о Танцзятуо и установил все скрытое оружие и другое оборудование.

По сравнению с периодом расцвета семьи Тан, у него было меньше одной десятой его силы, но для Пё-воля этого было достаточно.

Мощь машин и спрятанного оружия в темноте, где его трудно было разглядеть, была за гранью воображения.

Пупупук!

Резкий звук разрушения разорвал тьму и эхом отозвался.

«Ккеук!»

«Все настороже!»

Воины были рассеяны повсюду.

В их действиях не было единства и слаженной системы. Это потому, что все они были воинами разных кланов.

Когда хаос достиг своего пика, ущерб стал еще больше.

Только ученики секты Цинчэн и Эмэй среагировали эффективно, в то время как остальные воины безрассудно двигались, чтобы избежать атаки скрытого оружия.

В результате ущерб был еще больше.

— Ты дьявол!

В неожиданной ситуации Гухвасата задрожала всем телом.

Крики раздавались со всех сторон, и тысячи людей погибли.

Все это произошло из-за одного человека.

Многие люди побежали, чтобы поймать Пё-воля, но прежде чем они успели это сделать, на них напали спрятанное оружие, и они упали.

Со временем ущерб рос в геометрической прогрессии.

Они никак не ожидали испытать подобное в Танцзятуо.

«Хёк! Спаси меня!"

«Я больше не хочу быть здесь!»

Было много людей, которые кричали и убегали.

Их страх достиг апогея, в дополнение к их страху перед именем семьи Тан, они также подверглись нападению с помощью своего фирменного скрытого оружия.

Пё-воль не осмелился преследовать убегающего. Потому что у него не было для них места, и они не были его настоящей целью.

В конце концов, его целью была Гухвасата.

«Я разорву тебе челюсти и убью тебя».

Гухвасата повела учеников Эмэй атаковать Пё-воль. В этот момент Пё-воль дал длинный свисток.

Чииии!

Свистящий звук, похожий на дыхание змеи, разнесся далеко и широко. Сразу после этого ученики секты Эмэй разразились криками.

«Ааак!»

"Что это?"

Ученики внезапно падали один за другим.

«Это змея! В кустах полно змей!»

«Все, будьте осторожны!»

Только после того, как около дюжины ее учеников упали в одно мгновение, они узнали, что это была змея.

Это были не только ученики Эмэй.

Многие воины, все еще остававшиеся в Танцзятуо, были укушены змеями и упали.

«Осторожно, все! Он использует свою магию, чтобы управлять змеями!

Гухвасата взмахнула своим посохом, ударила приближающуюся змею и закричала.

Страх появился на лицах воинов Эмэй. Они даже не догадывались, сколько змей пряталось в Танцзятуо. Они даже не знали, что использовал Пё-воль, чтобы управлять этими змеями.

Это правда, что Пьо-воль раскинул неизбежную сеть.

После падения семьи Тан Танцзятуо стал местом обитания змей. Живущие там змеи были последней частью неотвратимой сети Пьо-воля.

Гухвасата хотела напасть на Пё-воль, но ее приоритетом было спасение ее учеников.

Пё-воль посмотрел на ситуацию и слегка улыбнулся.

«Наконец-то я убью тебя».

Его взгляд обратился к мечнику, который приближался к нему.

Му Чжон Джин шел через кусты.

Атака змеи не сработала на Му Чжон Джина. Это было потому, что змеи не хотели приближаться к импульсу, исходящему от его тела.

Му Чжон Джин даже не взглянул на ученика из Цинчэна, когда на него напала змея.

Он только хотел убить Пё-воля.

Даже в темноте глаза Му Чжон Джина устрашающе сияли. Словно огонь горел в обоих глазах. Пё-воль сузил глаза и посмотрел на Му Чжон-джина.

Точно так же, как Му Чон Джин помнит его, Пё Воль ясно помнит Му Чон Джина.

Человек, который бросился в змеиную яму.

Это дало ему возможность вести себя как змея, но боль, которую страдал Пё-воль в то время, была не тем, что люди могли осмелиться вынести. Пё-воль до сих пор ясно помнил боль того времени.

Шреунг!

Му Чжон Джин подошел к Пё Воль и обнажил меч.

Как фехтовальщик, представляющий Сычуань, огромная энергия исходила от всего тела Му Чжон Джина.

Куколка!

Головы змей поблизости взорвались от энергии, которую он излучал.

— сказал Му Чжон Джин, указывая мечом на стол.

«Из-за тебя были сломаны крылья секты Цинчэн. Тебе придется заплатить цену своей жизнью».

"Какая цена? В этом мире мне больше не за что платить».

Он был заключен во тьму еще на целых семь лет в обмен на убийство Ву Гунсана. Когда его бросили в яму, полную змей, Пё-воль был мертв.

Больше платить было нечем.

Остается только оплатить долг.

Серунг!

Когда Пё-воль протянул руки, призрачный кинжал, висевший на конце Нити Жнеца Души, задрожал.

Он не собирался больше терять время.

В то время как другие сдали все нервы из-за спрятанного оружия и змей, ему пришлось иметь дело с Му Чжон Джином.

Костюм!

Пё-воль исчез в темноте.

Как будто его существование было стерто из мира.

Он использовал Черную молнию, которая играла с воинами группы наемников Черного облака. Они потеряли несколько солдат, потому что не могли уловить движения Пё-воля даже широко открытыми глазами.

Однако Му Чжон Джин был на другом уровне по сравнению с воинами из группы наемников Черного облака.

«Ты играешь такую шутку. Хе!»

Он был прохладно одет и направил свой меч в правильном направлении. Сильный меч вырвался из его меча и пересек пространство.

Каанг!

Через мгновение появился Пё-воль.

Удивительно, но это был первый раз, когда Черная молния была заблокирована.

Талия Пё-воля была бы разрезана пополам, если бы не призрачный кинжал, блокировавший меч Му Чжон-Джина.

Однако, несмотря на то, что Черная молния была заблокирована, выражение лица Пё-воля ничуть не изменилось.

Никто не мог прочитать его мысли, просто взглянув на его лицо. То же самое было и с Му Чжон Джином, который напал.

Му Чжон Джин закричал, когда он применил Меч Красного Облака секты Цинчэн 3 в направлении Пё-воля.

— Бесполезно притворяться спокойным. Что бы ты ни делал, ты не сможешь меня обмануть!»

Сусусук!

Его меч вызвал перемену в воздухе.

Казалось, что он собирался разорвать поверхность Пё-воля в любой момент, пронзая черную тьму мощной черной энергией.

Однако его черная полоса была отражена Пё-волем.

«Черная молния» могла быть заблокирована, но у Пё-воля все еще были Змеиные шаги.

Подобно извивающейся змее, Пё-воль уклонялся от всех атак Му Чжон-джина. В то же время он владел Нитью Жнеца Души.

Сииит!

В конце Жатвенной нити два призрачных кинжала висели и атаковали Му Чжон Джина.

«Хе! Это очень хорошо."

Му Чжон Джин фыркнул и применил технику фехтования Цинчэн.

Тадададанг!

Между ними бесчисленное количество раз раздавались звуки ударов тяжелого оружия по железной пластине.

Это был звук призрачного кинжала и мечей Му Чжон Джина.

Призрачный кинжал извивался, как живая змея, целясь в жизнь Му Чжон Джина. Он также служил щитом, чтобы блокировать все атаки Му Чжон Джина.

Впервые на лице Му Чжон Джина отразилось восхищение.

Раньше он игнорировал его и относился к нему как к низкому убийце, но техника Пё-воля была острее и ужаснее, чем боевые искусства любой престижной секты.

Если он показывал хоть маленькую брешь, призрачный кинжал, казалось, вонзался в нее.

Му Чжон Джин почувствовал крайний кризис.

Это был первый раз, когда он испытал такое сильное чувство кризиса, так как десятилетиями непобедимо царствовал в Сычуани.

Он почувствовал дрожь по всему телу.

Сильное чувство кризиса пробудило в нем желание победить.

Чаат!

Му Чжон Джин исполнил Тринадцать мечей секты Цинчэн 4 , тайное фехтование секты Цинчэн.

Конечно, в нем не было мастерства фехтования, которое мог бы высвободить мастер на пике своего развития. Несмотря на это, люди почувствовали леденящий холод в тот момент, когда Му Чжон Джин развернул «Тринадцать мечей».

Это не обязательно означает, что сила меча максимизируется, когда энергия выставляется наружу, как энергия меча. Тринадцатые мечи секты Цинчэн проявляют свою максимальную силу, помещая огромную энергию внутрь меча.

Снаружи он выглядит просто, но внутри он таит в себе огромную силу.

Квааак!

Подобно метеору, прорезавшему ночное небо, меч Му Чжон Джина скользнул к Пё Воль.

Пё-вол почувствовал, как по всему его телу побежали мурашки.

Это было потому, что он чувствовал, насколько сильна сила, заключенная в ударе Му Чжон Джина. Но он не чувствовал страха.

Пё-воль полетел к Му Чжон-джину.

Его фигура была поглощена тьмой.

Снова вырвалась Черная молния.

— Разве я не говорил тебе, что это бесполезно?

Му Чжон Джин взмахнул мечом в том месте, где сильно колебался поток ци.

Сугагак!

Му Чжон Джин не сомневался, что одним ударом сможет убить Пё Воль. Он уже мог представить себе, как Пё-воль раскалывается надвое своим мечом.

Что было тогда.

Тук!

Раздался звук, отличный от того, что ожидал Му Чжон Джин.

Его меч был заблокирован чем-то.

Удивительно, но именно палец Пё-воля заблокировал его меч.

Он остановил грозную ци, содержащуюся в мече Му Чжон Джина, который сказал, что нет ничего, что его меч не мог бы разрубить.

В его глазах читалось недоверие.

— Ты, ты?

В уголках рта Пё-воля появились пятна крови.

Он получил довольно много внутренних повреждений от воздействия Тринадцати мечей секты Цинчэн. Несмотря на это, его цвет лица не изменился.

Одной свечи достаточно, чтобы осветить глубокую тьму.

Достаточно для твердого ума пройти сквозь тьму передо мной.

Одной свечи достаточно, чтобы осветить глубокую тьму,

Одного твердого сердца достаточно, чтобы пройти сквозь тьму перед ним.

Каким бы великим ни был меч с его грозной энергией, нет ничего, что нельзя было бы уничтожить, собрав в одной точке Черную молнию.

Таинственный побег призраков. 5

Чжун!

Меч Му Чжон Джина, который столкнулся с пальцем Пёволя, треснул, как паутина, и взорвался.

Осколки сломанного меча полетели во все стороны.

«Кеук!»

Му Чон Джин издал смущенный стон.

В его предплечье застряло несколько осколков. Никакие физические раны не могли причинить ему боли. Его тошнило оттого, что его любимый меч был разбит одним пальцем Пё-воля.

Это был меч, который он унаследовал от своего хозяина.

Это был меч, который он должен был передать своему следующему ученику.

Это был знаменитый меч, который мог похвастаться уровнем совершенства, который вряд ли нуждался в ремонте, даже если он передавался из поколения в поколение.

Тот факт, что такой знаменитый меч был полностью уничтожен одним пальцем Пё-воля, нанес ему сильный психологический удар. И Пё-воль не упустил разрыв.

Пока Му Чжон Джин шатался, Пё Воль воспользовался моментом и метнул призрачный кинжал.

Два призрачных кинжала полетели по разным траекториям.

С призрачным кинжалом, который вонзается в лазейки, как змея, Му Чжон Джин забыл о своем лице и распространил свою ци. Точно так же, как ленивый осел, который катается по полу, Му Чжон Джин катался по полу и поспешно убегал от шквала атак призрачных кинжалов.

Лицо Му Чжон Джина, поднявшего свое тело, было наполнено разочаровывающим светом.

Он поспешно поднял свою ци и попытался подготовиться к атаке Пё-воля.

Пуук!

В этот момент он почувствовал жгучую боль в спине.

Му Чжон Джин оглянулся с широко открытым ртом от неожиданной боли. Затем он увидел лицо старухи с глубокими морщинами.

— Гухва… сата?

Именно Гухвасата из секты Эмэй воспользовался хаосом и напал на Му Чжон Джина.

Она вонзила кинжал в спину Му Чжон Джина.

Имея дело со змеями и спрятанным оружием, Гухвасата воспользовался возможностью, чтобы вмешаться в битву между Пё-волем и Му Чжон-Джином. Затем, когда внимание Му Чжон Джина было отвлечено и обнажились его слабости, она смело атаковала их.

Она улыбнулась, глядя на Му Чжон Джина, который был поражен ситуацией.

«Хорошая работа, Му Чжон Джин! С этого момента я возьму на себя этого убийцу.

«Этот трусливый…»

«Хе! Ну и что, если я нападу исподтишка или нападу внезапно? Цзянху помнит только победителей».

Лицо Му Чжон Джина исказилось еще более ужасно от замечаний Гухвасаты.

«Как мог лидер секты Эмэй думать так… Честь Эмэй падет на землю из-за тебя».

— Меня сейчас не волнует моя честь. В конце концов, Эмэй станет окончательным победителем и будет править Сычуанью. В таком случае, кто посмеет ругаться при мне? В конце концов, история чтит и помнит только победителей…»

Гухвасата спокойно ответил.

С того момента, как семь лет назад она планировала убить Ву Гунсана, Гухвасата уже бросила свою честь на пол.

Чего она действительно хотела, так это возрождения фракции Эмэй, а для этого ей нужно было уничтожить секту Цинчэн.

Му Чон Джин был самой большой опорой секты Цинчэн. Золотая возможность сломать такой столб представилась, и у нее не было причин медлить.

Даже если бы ее оскорбили бывшие воины Сычуани по этой причине и за то, что честь секты Эмэй была опущена до земли.

«Ты дьявол! Из-за тебя секта Эмэй придет в упадок».

«До этого побеспокойтесь о секте Цинчэн».

Хлопнуть!

Гухвасата ударила посохом Му Чжон Джина в грудь. Му Чжон Джин пролетел около дюжины или больше и швырнуло на пол с дырой в груди.

"Мастер!"

"Блин!"

Семь Мечей Цинчэн попытались бежать к Му Чжон Джину, но воины секты Эмэй цеплялись за них.

«Хе! Замечательно."

Гухвасата подошел к Пё-волю, фыркнув.

«У меня есть к вам небольшая благодарность. Благодаря вам у меня появилась такая возможность».

Существование Пьо-воль было одновременно и плохой, и хорошей новостью для Гухвасаты.

Началась война с сектой Цинчэн из-за того, что он убил Ву Гунсана, но она смогла укрепить позиции секты Эмэй. Сегодня она смогла избавиться от Му Чжон Джина, потому что он отвлекся.

Му Чжон Джин - магнат, на долю которого приходится более половины власти секты Цинчэн. Устранив такого гиганта, Эмэй мог взять на себя инициативу в будущей войне против секты Цинчэн.

— Взамен я убью тебя безболезненно.

Ху-хун!

Посох в руках Гухвасы взорвался. Это было явление, которое произошло, когда она вложила всю свою внутреннюю энергию.

Пё-вол посмотрел на ситуацию, сузив глаза.

Если бы не его амбиции, он бы просто скитался по миру и жил как ничтожество.

Обычная жизнь.

Или, возможно, он где-то трагически скончался.

Потому что Цзянху ужасно бессердечен к ублюдку, у которого ничего нет.

Амбиции Гухвасаты сделали его тем, кто он есть сегодня.

Пё-воль, убийца.

Чудовище, которое не моргает глазом, даже несмотря на то, что его окружают бесчисленные воины.

Теперь настала его очередь показать, насколько свирепым и ужасающим было созданное ею чудовище.

Пё-вол расправил свою Черную молнию и бросился к Гухвасате.

"Все в порядке."

Гухвасата внимательно наблюдал за Пё-волем, пока тот был занят сражением с Му Чжон-Джином. Так она смогла подготовиться к Черной Молнии.

Ху-вун!

В случае с Гухвасатой, ее метод Меча Золотого Света был направлен на то место, где колебалась ци.

Метод Меча Золотого Света был техникой, которая наносила противнику десятки ударов на одном дыхании, покрывая ее посох ци.

Поскольку это не было прямое попадание в ее посох, не было опасения, что ее оружие будет уничтожено причудливой техникой Пьо-воль.

Сит!

В этот момент в темноте раздался резкий треск, и вышло оружие.

Это был призрачный кинжал.

"Хм!"

Гухвасата была поражена внезапным появлением кинжала и склонила голову. Она думала, что уже избежала атаки Пё-воля, но там был не один кинжал.

Цисит!

Один за другим в темноте раздавался резкий пронзительный звук, и непрерывно летели призрачные кинжалы.

В конце концов, у Гухвасаты не было другого выбора, кроме как разрезать кинжал, используя свой посох, предназначенный для распространения метода Меча Золотого Света.

Джалгрунг!

Кинжал, угрожавший ее жизни, был выброшен во все стороны.

— Думаешь, этого достаточно?

Гухвасата рассмеялась над Пё-ёлем.

Но она не знала.

Посреди отклоняемых призрачных кинжалов Нить Жнеца Души ползла вокруг ее лодыжек, как змея.

Призрачные кинжалы, выпущенные ранее, были не более чем приманкой, чтобы отвлечь внимание Гухвасаты.

Он создал лассо с Нитью Жнеца Души и выпустил призрачные кинжалы, чтобы заманить ее к себе.

Хлопнуть!

Когда Пё-вол потянул за Нить Жнеца Души, Гухвасату сильно затрясло.

"Хм!"

Неожиданная ситуация напугала Гухвасан и попыталась быстро восстановить равновесие. Только в течение очень короткого периода времени она показала свою слабость.

Но для Пё-воля этого было достаточно.

Пё-вол еще раз применил Черную молнию и продвинулся вперед.

Когда к сердцу была добавлена Черная молния, его скорость удвоилась.

Пё-воль сжал кулаки и сократил расстояние между ними двумя со скоростью, близкой к скорости звука, которую человеческий глаз никогда не мог обнаружить.

К огромной скорости добавлялся вес Пё-воля. Сам Пё-воль стал оружием огромной разрушительной силы.

Гухвасата расширила глаза.

Инстинктивно она почувствовала прыжок. Но прежде чем она успела среагировать, Пё-воль ударил ее кулаком в живот.

Поенг!

«Ккеук!»

Гухвасата отскочил назад со звуком взрыва взрывной бомбы.

Лицо Гухвасаты было залито кровью, когда она каталась по полу.

На ее лице мелькнуло удивление.

Это было потому, что и ее внутренности, и сердечная вена были потрясены этой единственной атакой Пё-воля.

В ее руках был сломанный посох.

Незадолго до того, как атака Пё-воль взорвалась, Гухвасата заблокировала фронт своими сверхчеловеческими рефлексами и посохом. Однако он не смог полностью защититься от нападения Пё-воля.

Одно из самых прочных орудий в мире, ее посох сломался посередине, а сама она получила серьезные внутренние повреждения. Боль, как будто все ее тело было разобрано на части, настигла ее.

Впервые на лице Гухвасаты появился свет страха.

«Сеол-ран, капитан группы наемников Черного облака! Возьми его!»

Она приказала своей ученице и Чжан Му-ряну работать вместе. Это был трусливый поступок, но не было времени разбирать то или иное. Самым главным в этот момент было сохранить собственную жизнь.

Даже если ее честь упадет на пол, ее можно восстановить, пока она жива.

Она пыталась спасти свою жизнь, даже ценой Ён Соль-рана и Чжан Му-ряна.

Но Пё-воль не собирался ее отпускать.

Было облегчением, что Гухвасату удалось увести с горы Эмэй. Если он так скучал по ней, он не знал, когда еще представится такая возможность.

Пё-воль бросился к Гухвасате.

"Сволочь!"

Чжан Му-рян, находившийся поблизости, вышел. Чжан Му-рян напал на Пё-воля, используя метод Чанга Чанга.

В этот момент Пё-воль взмахнул своим призрачным кинжалом Нитью Жнеца Души. Нить Жнеца Души обвилась вокруг его копья, как гадюка, и поползла вверх.

"Хм!"

Чжан Му-рян был поражен.

Ему пришлось выбросить копье, чтобы избавиться от Нити Жнеца Души. Однако его гордость не позволила ему отказаться от копья.

Пока он колебался, призрачный кинжал, свисавший с Нити Жнеца Души, выстрелил с невидимой скоростью.

Пак!

Призрачный кинжал был воткнут в правую грудь Чжан Му-ряна. Чжан Му-рян упал, истекая кровью из груди, но Пё-воль не обратил на него никакого внимания и вместо этого побежал к Гухвасате.

"Останавливаться!"

Ён Соль-ран взмахнула мечом, чтобы остановить Пё-воль.

Пё-вол не стал уворачиваться, а поднял руку и был поражен мечом Йонг Соль-рана. Меч Йонг Соль-рана пронзил почти половину его предплечья.

Плоть потрескалась, и брызнула кровь, но выражение лица Пё-воля не изменилось.

Ён Соль на мгновение вздрогнула, потому что она не ожидала, что Пё Воль подвергнется атаке голым телом. Пё-вол не пропустил брешь и прошел мимо нее, используя Змеиные Ступени.

Пьо-вол, который в мгновение ока миновал их двоих, достиг передней части Гухвасаты.

"Нет…!"

Гухвасанг кричала так, что ее горло готово было разорваться, но ее тело оставалось неподвижным, как лягушка перед змеей. В тот момент, когда она увидела красные глаза Пё-воля, Гувасата очень испугалась.

Гухвасате было видение огромной змеи огромных размеров, которая проглатывала себя с широко раскрытой пастью.

Хирург!

В этот момент из шеи Гухвасаты раздался резкий режущий звук.

Призрачный кинжал пронзил ее шею.

«Кеккеук!»

Из уст Гухвасаты раздался звук, как будто воздух выдували. Она коснулась шеи рукой. Ее ладони были мокрыми.

Между пальцами стекала красная кровь.

«Я, я не могу умереть. Мое превосходство над Сычуанью не за горами…»

Гухвасата вздрогнул.

Она была единственной женщиной, посвятившей себя возрождению секты Эмэй. Теперь, когда ее цель не за горами, она не могла смириться с тем, что потеряет свою жизнь из-за простого убийцы.

«Ты злой ублюдок! Если бы не ты…»

Гухвасата протянул руку и попытался поймать Пё-воля.

Но ее рука не дотянулась до Пё-воля.

Пё-воль посмотрел Гухвасате в глаза и сказал:

— Теперь ты ушел из моей жизни.

«Керхьюк!»

Гухваса рухнула, кровь капала ей изо рта.

"Мастер!"

«Лидер секты!»

Ученики Эмэй прибежали, закричав, увидев ситуацию. Все были напуганы и растеряны.

Смерть Гухвасаты, которого они высоко ценили как небеса, вряд ли была реалистичной.

«Этот сумасшедший ублюдок!»

«Он не человек!»

Воины, видевшие крушение Гухвасаты, были в ужасе.

Пё-воль, стоявший во весь рост, весь в крови Гухвасаты, совсем не был похож на человека.

Внезапно механизмы остановились, и спрятанное оружие больше не стреляло. Тем не менее, воины не осмелились напасть на Пё-воль.

Пё-воль, весь в крови, с горящими красными глазами, производил сильное впечатление.

«Откуда такая звезда смерти…»

«Он мрачный жнец. Он собирает душу…»

"Фу!"

Те, кто был слаб духом, испытывали крайний страх, просто взглянув на Пё-воля. Некоторые из них даже неосознанно мочились.

'Это плохо! Все поражены им».

Глаза Ён Соль-рана задрожали.

Сотни или тысячи мастеров боевых искусств были ошеломлены присутствием всего одного человека.

Их одолел тот самый убийца, которого они так презирали.

Это было слишком нереально, чтобы быть обездвиженным одним убийцей.

Если все эти люди ворвутся сразу, есть шанс, что они выживут. Но никто не вышел вперед.

Ён Соль-ран нутром чувствовал, что в Сычуани установился новый правитель.

Жнец, правящий кровью и страхом.

Затем произошло то, чего никто не ожидал.

Кто-то встал позади Ён Соль-рана, где никто не обращал внимания.

Это был воин, уставившийся на Пё-воля глазами, изъеденными безумием.

«Хе-хе-хе!»

На поле боя раздался рев.

«Кеук!»

«Хёк!»

После рева Му Чжон Джина многие воины спотыкались, и у них разрывались барабанные перепонки. Было более тысячи воинов, у которых из ушей текла кровь.

Если бы это был нормальный Му Чжон Джин, он бы не взорвал свою ци так безжалостно. Каким бы высокомерным он ни был и как бы он ни смотрел на все вокруг как на мелочь, он все же был старейшиной престижной секты Цинчэн.

Но теперь с первого взгляда было видно, что Му Чжон Джин был не в своем нормальном состоянии.

Безумие переполняло его глаза, и от него исходил необычный импульс. У него была уникальная внешность, от которой любой мог почувствовать мурашки по коже, просто глядя на него.

Даже Семь Мечей Цинчэн удивились необычному внешнему виду Му Чжон Джина.

Пё Воль посмотрел на Му Чжон Джина, сузив глаза.

Грудь Му Чжон Джина, которую ранее бил Гухвасата, все еще была вмятина. Независимо от того, насколько высокого уровня достигли боевые искусства Му Чжон Джина, он не должен был двигаться в своем состоянии.

Это был здравый смысл.

Но Му Чжон Джин выходил за рамки здравого смысла. "Какая?"

«Как зловещий дух Му Чжон Джина».

Они чувствовали мутную и зловещую энергию, что трудно было поверить, что она исходила от одного из старейшин престижной секты Цинчэн.

В какой-то момент Му Чжон Джин подумал, что его личность меняется.

Раньше он был хладнокровным и рациональным, чем кто-либо другой, но в итоге превратился во вспыльчивого человека. В то время, даже если ему что-то не нравилось, он все равно мог контролировать свой гнев.

Но изменение произошло после прочтения буклета, который он случайно нашел в подземной пещере семь лет назад.

Стиль Девяти Демонов.

Одно из тринадцати племён секты демонов, которые в былые времена заставляли Цзянху дрожать от страха. Буклет, который он получил, содержал дух стиля Девяти Демонов.

Буклет, который он прочитал из любопытства, оставил в нем семя сердечного демона.

Шло время, семена сердечного демона расцвели, и было уже слишком поздно, когда Му Чжон Джин заметил это.

Чтобы избежать проклятия стиля Девяти Демонов, у него не было другого выбора, кроме как отказаться от своих прежних боевых искусств. Однако было нелегко отказаться от боевых искусств, которые он изо всех сил пытался отточить десятилетиями.

Более того, Му Чжон Джин носил титул лучшего воина секты Цинчэн. У него не хватило уверенности отказаться от своей репутации, закрыв свои собственные боевые искусства.

Он медленно погрузился в стиль Девяти Демонов.

Для него, который всю свою жизнь изучал боевые искусства секты Цинчэн, боевые искусства стиля Девяти Демонов открыли новый мир.

Скорее, он чувствовал себя чище, поэтому не знал, заражен ли он колдовством.

Нападение Гухвасаты оставило Му Чжон Джина в умирающем состоянии. Когда его контроль был потерян, внутренняя работа Стиля Девяти Демонов, которая до сих пор была подавлена, начала работать.

Внутренняя работа Стиля Девяти Демонов отличалась от общего боевого искусства обычных ортодоксальных сект.

Причина, по которой Му Чжон Джин все еще мог двигаться, несмотря на впадину на груди, заключалась в силе стиля Девяти Демонов.

Черная зловещая энергия текла вокруг Му Чжон Джина. «Возможно ли, что Му Чжон Джин научился колдовству?»

«Как может старейшина Цинчэн заниматься колдовством?» Воины удивленно перешептывались.

Несмотря на то, что они говорили, что уступают Му Чжон Джину, они также были сильными людьми, которые с рождения прошли через разные вещи. У них был достаточно острый глаз, чтобы распознать колдовство.

Когда ситуация стала такой, больше всего озадачилась группа Семь Мечей Цинчэн.

"Мастер…"

— Перестань, Мастер!

Они попросили Му Чжон Джина прекратить действовать. Однако Му Чжон Джин-ин ни разу не повернул голову и просто направился прямо к Пё-волю.

Пё Воль подумал, что импульс, исходящий от Му Чжон Джина, чем-то напоминал его самого. Он подумал, что может быть связь из-за змей.

Это потому, что Пё-вол упал в змеиную яму и, естественно, принял змеиные повадки, а Школа Девяти Демонов собирала змей и изучала колдовство.

Стиль Девяти Демонов вторгся в мозг Му Чжон Джина и лишил его рассудка. Глаза Му Чжон Джина могли видеть только Пё Воль.

Он поднял меч, который катился по полу. "Убийство."

Фат!

Му Чжон Джин ударил по земле. Сииит!

Меч Му Чжон Джина поразил Пё Воль с силой, подобной буре. Пё-воль отступил назад, используя Змеиный шаг. Но Му Чжон Джин продолжал преследовать Пё Воль.

Когда Пё-воль отступал назад, Му Чжон-джин бросался вперед. Разница в скорости между ними была очевидна.

Му Чжон Джин может быть опытным бойцом. Но он все еще не мог догнать. Это было из-за Змеиной Поступи Пё-воля.

Циат!

Пё-вол широко развел руками. Затем призрачный кинжал, свисавший с Нити Жнеца Души, был направлен в шею Му Чжон Джина.

Но Му Чжон Джин никогда не был легким противником. Он ударил призрачный кинжал, просто слегка взмахнув мечом.

Хотя Му Чжон Джин был охвачен безумием, его движения были намного быстрее, чем обычно, и у него не было лазеек. Вероятно, это было потому, что он уже испытал на себе мощь призрачного кинжала и нити, пожинающей души.

Му Чжон Джин атаковал Пё-вола атакой мечом секты Цинчэн. В ответ Пё-воль использовал призрачный кинжал.

Жуть!

Призрачный кинжал, свисавший с Нити Жнеца Души, атаковал Му Чжон Джина, словно два дракона, плывущие по небу.

Какаканг!

Меч Му Чжон Джина и призрачный кинжал Пё Воль столкнулись бесчисленное количество раз. Люди не могли оторвать глаз от их битвы.

— Это действительно движения одного убийцы?

«Убийца так же силен, как лучший фехтовальщик секты Цинчэн». Воины не могли подобрать слов из-за огромной силы Пё-воля. Пё-вол подумал, что это был поворотный момент.

Всего несколько лет назад он основал компанию Aguido. Он создал Агуидо, смешав знания, которые он получил, живя со змеями, и различными боевыми искусствами, но он не знал, каков их истинный предел.

Агуидо еще не законченное боевое искусство. Он как раз был на стартовой линии.

Он должен был знать пределы того, как далеко он может играть против лучшего воина Цинчэн.

секта с таким боевым искусством. Вот почему Пё-воль столкнулся с Му Чжон-Джином лицом к лицу. Это должно было бросить вызов его пределам.

Битва за то, чтобы оценить пределы своего существования и двигаться вперед, преодолевая барьеры, стоящие на его пути.

Борьба с Му Чжон Джином имела такое глубокое значение для Пё Воль.

Он уже десятки раз сталкивался лицом к лицу с Му Чжон Джином. Именно тогда Пё-воль был убежден.

«Мои четырнадцать лет не прошли даром».

Он провел половину своей жизни в глубокой темноте. Вложив эти долгие годы, Пё-воль возродился. Он больше никогда не вернется в те несчастные дни.

Красные глаза Пё-воля стали еще более глубокими.

Му Чжон Джин, на которого повлиял стиль Девяти Демонов, стал сильнее, и с ним стало труднее иметь дело.

Так что способ, которым должен был реагировать Пё-вол, тоже должен был измениться. Скорость, с которой думает Пё-воль, увеличилась. Он вошел в мир грома. В этом состоянии была выпущена Черная молния.

Му Чжон Джин искал область, где ци будет колебаться. «Хмпф».

Му Чжон Джин взмахнул мечом влево.

Если это черная молния, он ее уже видел. Таким образом, даже в состоянии потери рассудка можно было примерно определить направление по изменению ци.

Вахахак!

Грозная энергия Школы Девяти Демонов была помещена в меч. Излучалась черная и облачная энергия.

«С, энергия меча?» "О Боже!"

Воины были поражены.

Хотя это было мутно, то, что развернул Му Чжон Джин, было явно энергией меча. Среди

воинов Сычуани, Му Чон Джин был первым, кто показал свою энергию меча перед воинами. Люди были потрясены и взволнованы.

Они не сомневались, что Му Чжон Джин сразу же зарубит Пё-воля. Потому что сила такой энергии меча была абсолютной.

Проблема была после этого.

Никто, кроме Пё Воль, не посмеет пойти против Му Чжон Джина.

Было очевидно, что урон будет возрастать, как снежный ком, если Му Чжон Джин, который в настоящее время распространяет энергию своего меча, выйдет из-под контроля.

Тем не менее, люди не собирались бежать.

Они знали, что их жизнь может быть в опасности, если они останутся. Но их больше интересовало, чем закончится битва между Пё-волем и Му Чжон-Джином.

Воины, как правило, были безрассудны, настолько, что рисковали своей жизнью, чтобы удовлетворить даже малейшее любопытство. Но на этот раз дело зашло слишком далеко.

Ху-вун!

Меч Му Чжон Джина разрезал место, где ожидалось появление Пё Воль. В итоге все было разрублено силой меча Му Чжон Джина.

Но Пё-воля нигде не было.

Когда на лице Му Чжон Джина промелькнуло подозрение, Пё Воль внезапно появился из ниоткуда.

Пё-вол изменил свою траекторию, используя Черную молнию.

В то время как невообразимая скорость делает возможным многое, она создает огромную нагрузку на его тело. По этой причине у Пё-воля не было другого выбора, кроме как использовать «Черную молнию» и маневрировать только по прямой.

Однако линейные движения могут быть быстро прочитаны мастерами высокого уровня, такими как Му Чжон Джин или Гухвасата.

Итак, Пё-воль решил добавить кривизну своим движениям.

Он модифицировал свою технику, чтобы сделать ее совершенно непредсказуемой для другой стороны. Как следствие, на его тело легла большая нагрузка.

Однако Пё-воль верил в свою способность выдержать такое бремя. Цена эксперимента, который он предпринял, была сладка.

Пак!

Призрачный кинжал глубоко вонзился в бок Му Чжон Джина. Лицо Му Чжон Джина исказилось от боли.

Несмотря на то, что им управляло безумие, он все еще чувствовал боль. "АХ!"

Му Чжон Джин закричал и замахнулся мечом на Пё-воля. Но Пё-воль уже ушел.

Он снова использовал Черную молнию, чтобы переместиться в другое место.

Каждый раз, когда он двигается, остается остаток его фигуры, как будто он вообще не двигался. В одно мгновение Пё-воль как будто умножился.

Пупупук!

Раздался резкий звук выстрела. И через некоторое время движение Пё-воль остановилось. Он смотрел на Му Чжон Джина издалека.

«Ах!»

«Х, как?»

Вздох, смешанный с отчаянием, вырвался из уст людей, видевших Му Чжон Джина. В окровавленном теле Му Чжон Джина было около дюжины призрачных кинжалов, что делало его похожим на ежа.

Греук!

Изо рта Му Чжон Джина вырвался грубый звук.

Даже для Му Чжон Джина, получившего взрывную силу благодаря стилю Девяти Демонов, он не смог бы пережить удар дюжиной или около того кинжалов по его телу.

Кинжал Пё-воля блокировал источник магической энергии Стиля Девяти Демонов от оживления Му Чжон-джина.

Жизнеспособность быстро исчезла с лица Му Чжон Джина. По мере того, как его жизненная сила угасала, исчезало и безумие, которое довлело над ним. Му Чжон Джин недоверчиво посмотрел на Пё Воль.

«Я, этому убийце однажды…» Это было тогда.

«Старший брат Му Чжон Джин!»

С сердитым голосом кто-то подлетел к Му Чжон Джину.

Это был воин, который носил одежду, похожую на одежду Му Чжон Джина. Он был Мухваджином, братом Му Чжон Джина.

Мухваджин обнял Му Чжон Джина, который потерял сознание. Дыхание Му Чжон Джина было на грани остановки. Мухваджин мог только грустными глазами смотреть на Му Чжон Джина в своих объятиях.

— Зачем ты научился такому колдовству?

На все их вопросы были даны ответы. Почему Му Чжон Джин стал таким жестоким? Му Чжон Джин с трудом взял Мухваджинина за руку и сказал:

«Все было ради секты Цинчэн». Это были последние слова, оставленные Му Чжон Джином.

"Глупый…"

Мухваджин не смог продолжить свои слова.

Му Чжон Джин не жалел о своем решении до самой смерти. Однако его глупое решение доставило секте Цинчэн большие проблемы.

Взгляды воинов, смотревших на учеников секты Цинчэн, были необычными. Все они смотрели, как Му Чжон Джин впадает в безумие. Теперь было невозможно закрыть им рты.

В результате репутация секты Цинчэн рухнула. То же самое было и с сектой Эмэй.

Гухвасата напал на Му Чжон Джина на глазах у всех.

Подумать только, лидер секты такой престижной секты, как Эмей, сделал бы что-то настолько трусливое, что даже другие воины не сделали бы. Это был поступок, за который они не могли найти оправдания.

Гухвасата думала, что таким образом она сможет стать победительницей, но в конце концов она даже потеряла свою жизнь из-за Пё-воля.

Теперь ответственность за это взяли на себя воины Эмэй. Но воины Эмэй могли только смотреть на Пё-воль. Никто не мог двигаться.

Пё-воль был высококвалифицированным воином.

Он был нелепым монстром, который в одиночку поглотил двух лучших членов секты Эмэй и Цинчэн. Если бы это были только эти двое, ученики сект Эмэй и Цинчэн

стиснули зубы и атаковали.

Но Пё-воль убил не только Гухвасату и Му Чжон-джина, но и многих других воинов. При этом таинственные боевые искусства Пё-воля наводили на воинов сильный страх.

Пё-воль был не просто бедной добычей, пойманной в сети. Скорее, это были воины, которые попались в его неизбежную сеть.

Воины смотрели на Пё-воля, не решаясь сделать глубокий вдох.

У Пё-воль было сильное присутствие, которое доминировало в атмосфере поля битвы. По крайней мере, таким он отражался в глазах воинов.

Мухваджин тихо вздохнул.

Потому что он даже не знал, как поступить в этой ситуации. Там все еще были ученики из Семи Мечей секты Цинчэн и Зала правоохранительных органов.

Он не был уверен, смогут ли они убить Пё-воля, даже если он мобилизует их всех, но было ясно, что за это придется заплатить огромную цену.

Пока Мухваджин был занят обсуждением того, мстить им или нет, вперед выступил Ён Соль-ран.

— сказал Ён Соль-ран Пё-волю.

«Пё… Если великий воин позволит это, секта Эмэй хотела бы забрать останки лидера нашей секты обратно на гору Эмэй».

На мгновение ученики секты Эмэй запротестовали.

«Как вы могли спрашивать разрешения у человека, убившего лидера нашей секты?» «Мы должны отомстить!»

Но глаза Ён Соль-рана, смотрящего на них, были холодными.

"Как? Что ты собираешься сделать против человека, против которого наш лидер секты и Му Чжон Джин ничего не могут сделать?

"Что…"

«Сейчас не время думать о мести, но время беспокоиться о собственном выживании». Голос Ён Соль-рана вернул учеников Эмэй к реальности их ситуации.

Никто из секты Эмэй не мог оспорить слова Ён Соль-рана.

Ее слова напомнили ученикам Эмэй о реальности их положения.

Лидер секты Эмэй трусливо напал на воина секты Цинчэн и был убит. В этот момент репутация секты Эмэй рухнула.

Все потеряли уважение к секте Эмэй. Это включает в себя секты, которые ранее сотрудничали с ними.

Секта Эмэй потеряла право отомстить Пё-волю. Воины Цзянху одержимы идеей правого дела.

Известны случаи, когда воин, потерявший все, поднимался снова с помощью окружающих, потому что у воина была уважительная причина. Однако были и другие случаи, когда воин терял все, занимаясь своей работой с непомерными амбициями.

без уважительной причины.

В случае с сектой Эмэй они были последними.

Теперь они влюблены в фракцию Чхонсон и даже потеряли доверие сычуаньских воинов. Как бы ни была велика их сила, им не выжить, если они превратят всех сычуаньских воинов в своих врагов.

То же самое было и с сектой Цинчэн.

Когда выяснилось, что Му Чжон Джин овладел колдовством, секта Цинчэн потеряла оправдание мести.

Это также причина, по которой, даже если Мухваджин хотел немедленно приказать Семи Мечей секты Цинчэн и последователям правоохранительных органов атаковать Пё-воля, он этого не сделал. Потому что была большая вероятность, что он потеряет уважение других воинов, если он это сделает.

И дело, и инициатива были полностью потеряны для Пё-воля.

Он даже контролировал и обездвиживал воинов страхом. Впервые в истории Сычуани появился такой человек. Даже во времена расцвета семьи Тан они не могли доминировать над воинами с таким уровнем страха.

«Ху…!»

Мухваджин вздохнул.

Как и сказал Ён Соль-ран, им пора отступить. Он передал тело Му Чжон Джина Му Ён и подошел к Пё Воль.

«Мы также хотели бы забрать тело Му Чжон Джина и уйти. Вы позволите нам?

Все взгляды были прикованы к лицу Пё-воля. Ситуация будет зависеть от того, как он отреагирует. Пё-воль посмотрел на Мухваджина и Ён Соль-рана, не говоря ни слова.

Его невыразительные глаза пронзали их сердца, как кинжал. Вскоре после этого Пё-воль открыл рот.

«Если я отпущу тебя, ты будешь мечтать о мести. Так же, как я…”

«Я обещаю от своего имени. Секта Эмэй никогда не отомстит Дэхёп Пё». — Как я могу в это поверить?

«Вы должны поверить в это. Я сделаю это».

В словах Ён Соль-рана было странное эхо. Пё-воль нерешительно посмотрел на лицо Ён Соль-рана.

Даже когда они встретились в подземной пещере семь лет назад, Ён Соль Ран чем-то отличался от других учеников Эмэй. Даже сейчас, хотя она звучала вежливо, она не выказывала никакого смирения.

«Если Дэхёп Пё не примет мое предложение, у нас не будет другого выбора, кроме как предотвратить такой наихудший сценарий».

"Ты можешь уйти."

Пё-вол кивнул головой.

Поскольку Гухвасата, причина всех этих инцидентов, был убит, у него больше не было причин обращать внимание на секту Эмэй.

Ён Соль-ран слегка склонила голову перед Пё-волем и отступила назад. «Все, перестаньте плакать. Мы грешники, которые не заслуживают слез».

Она призвала плачущих учеников Эмэй забрать тела погибших. Воины Эмэй, которые нашли тела своих товарищей, включая Гухвасату, беспомощно покинули поле боя.

Тем временем Мухваджин был обеспокоен. Из-за этого инцидента их секта проиграла одному человеку, и их репутация упала на землю. Его сердце было тяжелым, поскольку он, казалось, видел безрадостное будущее секты Цинчэн.

«Я должен был немедленно остановить старшего брата».

Как бы он ни сожалел об этом сейчас, это было бесполезно.

На данный момент было важно отступить, сохранив при этом силу секты Цинчэн. Мухваджин сказал:

«Поскольку у нас обоих есть свои недостатки, я не буду просить вас больше, чем это. С этим мы забудем все обиды друг на друга».

Они были достаточно дружелюбны, чтобы забыть обиды друг друга, и на самом деле это было не более чем заявлением о капитуляции секты Цинчэн.

На лицах всех учеников секты Цинчэн, включая Мухваджина, было униженное выражение. Но никто не смел вздрогнуть. Это потому, что они знают, что импульс был на стороне Пё-воля.

Пё-вол кивнул головой.

Мухваджин принял сигнал Пё-воля, а затем ушел, собрав трупы воинов секты Цинчэн.

Теперь в этом районе остались только группа наемников «Черное облако» и солдаты. Чжан Му-рян сделал нелепое выражение лица.

'Это, как это заканчивается? Для одного человека…»

Вся работа, проделанная им в Сычуани, оказалась напрасной. Секта Эмэй, которая была их сильным покровителем, стала остатком и вернулась на гору Эмэй, оставив их позади.

Группа наемников «Черное облако» также потеряла немало своих войск из-за Пё-воля. Однако в сложившейся обстановке их месть осуществить не удалось.

Это потому, что сам Чжан Му-рян был серьезно ранен Пё-волем.

Если бы кинжал, воткнутый в его правую грудь, отодвинули еще на дюйм в сторону, он бы уже перестал дышать. Просто быть живым прямо сейчас было чудом.

«Сделать все эти доски самому и добиться успеха. В Цзянху появился настоящий мрачный жнец». Чжан Му-рян закусил губу.

Подобно секте Эмэй и Цинчэн, Чжан Му-рян чувствовал, что они проиграли. Пока

атмосфера и инициатива были полностью переданы Пё-волю, сколько бы он и группа наемников Черного облака ни боролись, они будут только унижены.

'Дерьмо! Я прослежу, чтобы ты заплатил за это.

Чжан Му-рян повернулся с сердитым лицом. Группа наемников «Черное облако» последовала за ними.

Когда группа наемников «Черное облако» покинула поле боя, другие воины ничего не могли сделать. Они смотрели на Пё-воля испуганными глазами.

Теперь они также поняли, что лидерство в Сычуани перешло к Пё-волю. Подумать только, один убийца мог дать такие невероятные результаты.

Пё-воль шагнул вперед.

Было много воинов, но никто не остановил Пё-воля. Скорее, они неохотно отступили назад и открыли путь.

Пё-вол шел открытой тропой, проложенной воинами. У воинов было предчувствие, что в провинции Сычуань родилась новая легенда.

Легендарный убийца…

Солдаты смотрели на него испуганными глазами. Но не все были такими. Наоборот, были люди, которые горели чувством мести.

— Пё…вол!

Среди воинов был мужчина средних лет, уставившийся на Пё-воля. Это был У Джинпён.

Он был человеком, который потерял своего ребенка, Ву Гунсан, из-за Пё-воля, и был заместителем командира секты Цинчэн.

Он хотел, чтобы секта Цинчэн отомстила, но секта Цинчэн предала его ожидания. Поскольку секта Цинчэн уже заявила, что отступит и откажется от обиды, они не могут отомстить Пё-волю.

'Хороший! Я отомщу за своего ребенка своими собственными силами».

В тот день У Джинпён продал все свое имущество и покинул Сычуань.

* * *

В динамике власти в Сычуани произошли большие изменения.

Секты Эмэй и Цинчэн, которые до сих пор боролись за превосходство, почти одновременно прекратили свою деятельность, в то время как другие секты заперли свои двери и сосредоточились на возмещении ущерба.

Естественно, Сычуань вступила в период застоя.

Воины Сычуани молчали о событиях того дня, как будто они дали обещание.

Это был день грязи, который никогда не будет стерт для них.

У них не хватило мужества осмелиться воскресить позорные воспоминания о том, как их задавил один-единственный убийца.

Много людей погибло, и многие кланы понесли большой урон, но никто не смел мечтать о мести Пё-волю.

Это было из-за боязни, что Пё-воль может тихо прийти за ними, если они закроют глаза ночью.

Прошло время с молчанием людей.

Улицы Чэнду, разрушенные столкновением мастеров боевых искусств, также обрели некоторую стабильность, и люди вернулись к своей повседневной жизни.

Все разошлись по своим местам, как ни в чем не бывало, но воспоминания о том дне глубоко врезались в сознание людей. Был один тип людей, которые не были так сильно затронуты.

Это были торговцы. Они быстрее всего восстановили свои жизненные силы.

Торговцы быстро восстановили разрушенные магазины и возобновили свою деятельность. Когда торговцы начали привозить и продавать товары извне, люди вернулись в Чэнду.

Таким образом, Чэнду возродился, и снова стали приезжать люди из-за пределов Сычуани. Чхонхак Сангдан был одним из тех, кто вошел в Чэнду.

Как только Чхонхак Сангдан вошел в Чэндум, они загрузили около 20 повозок, полных шелка хорошего качества и драгоценных украшений. Высококачественный шелк и роскошные украшения, которые они привезли, были нелегко доступны, поэтому торговцы Чэнду были в смятении.

Для этого единственного пробега Чхонхак Сангдан мобилизовал до сотни человек, включая торговцев, сопровождающих воинов и рабочих, чтобы они выполняли свою работу по дому.

Чхонхак Сангдан занял весь большой гостевой дом в Чэнду и остался там.

Глава Cheonhak Sangdan, Гым Чусан, мужчина средних лет, ему далеко за сорок. У него было величественное тело и глаза навыкате. Он настойчив и расчетлив, поскольку старается извлечь максимальную пользу из любого забега.

Из-за этого Чхонхак Сангдан быстро стал ведущей торговой группой, и люди наверху восхищались Гым Чусаном.

По крайней мере, среди участников Cheonhak Sangdan Гым Чусан был абсолютной личностью. Но тот самый Гым Чусан в этот момент стоял на коленях.

Это было настолько необычное зрелище, что жители Чхонхак Сангдан никогда бы не поверили этому, если бы сами не стали свидетелями этого зрелища.

Однако на лице Гым Чусан, стоявшей на коленях, не было и тени унижения. Он, естественно, склонил голову перед молодым человеком, сидевшим напротив него.

В отличие от Гым Чусана, который носил яркую шелковую одежду, одежда молодого человека была очень скромной.

Его мягкие черты лица и изогнутые глаза, похожие на полумесяцы, производили впечатление. Его улыбка на его лице заставляла людей, наблюдающих за ним, чувствовать себя приятно.

Но Гым Чусан, который стоял перед ним на коленях, очень нервничал. Он был одним из немногих, кто знал, что человек перед ним отличается от того, как он выглядит.

Он тщательно доложил молодому человеку.

«Вся прибыль от поездки составила более 300 золотых монет. Я думаю, что смогу получить немного больше прибыли, если вернусь к покупке зерна в Чэнду».

— Как и ожидалось от нашего капитана. Удивительно, что на любой поездке можно заработать». — Это слишком, лорд Хонг!

«Пожалуйста, воздержитесь от использования этого имени. Зовите меня просто Молодой Мастер Хонг. «Да, молодой мастер Хонг!»

«Хотя я зашел так далеко, я был в большом долгу перед Лордом Гымом. Я надеюсь, что ты благополучно вернешься».

— Разве мы не собирались вернуться вместе?

Гым Чусан удивленно посмотрел на молодого человека. «Управляющий филиалом О умер».

«Простите?»

«Когда я узнал, что отчет был задержан, он был признан мертвым, когда в Чэнду вспыхнул бунт».

«Х, как?»

— Вот что мы должны выяснить с этого момента.

Молодой человек потянулся и сказал. Гым Чусан посмотрел на него испуганными глазами. Молодого человека звали Хун Юшин.

Хун Юшин был главным инспектором Хаомун.

Его работа заключалась в том, чтобы следить за общей тенденцией Хаомуна, следить за тем, чтобы не было отклонений, и решать любые возникающие проблемы.

Вот какой могущественной была его власть.

Cheonhak Sangdan был одним из камуфляжных подразделений Хаомун. Их работа заключалась в том, чтобы собирать необходимую информацию, путешествуя по миру под предлогом того, что они торговцы.

Хун Юшин сказал:

«Если вы останетесь здесь надолго, люди станут подозрительными. Покупайте умеренно и уходите».

"Я это сделаю. Но разве тебе не нужна наша помощь?

«Управляющий филиалом О умер, но сам филиал цел. Мы должны их использовать».

"Хорошо. Так как я знаю, что сейчас я уйду. Гым Чусан низко склонил голову.

Хун Юшин улыбнулся и встал со своего места.

— Тогда я тоже выйду. Я участвовал в восстании как джаббу, потому что людям показалось бы странным, если бы я слишком долго оставался наедине с Сан Сан Джу».

"Пожалуйста, береги себя. Молодой мастер Хонг!

"Спасибо. Тогда я желаю вам удачи в следующий раз».

Хон Юшин обошла Гым Чусана и вышла из комнаты. Он шел по улицам Чэнду, не оглядываясь.

Была поздняя ночь, но на улице все еще было много людей.

В квартале красных фонарей было повешено много фонарей, поэтому улицы были ярко освещены. — Вот, молодой человек, вон там. Заходи."

«Хо-хо!»

Куртизанки с высовывающимися в открытые окна торсами соблазняли мужчин, идущих по улице, своими игривыми жестами и голосами.

Запах куртизанок разносился ветром и достиг носа Хун Юсин. "Хорошо хорошо."

Хун Юшин кивнул головой с довольной улыбкой. Он тоже был мужчиной.

Он также был человеком того возраста, когда он будет в полном разгаре.

Запаха хорошенькой куртизанки было достаточно, чтобы поднять ему настроение. Однако в его глазах не было ни единого трепета, когда он смотрел на проститутку.

Его лицо было явно взволнованным, но глаза были холодными, как лед. Однако глаза Хун Юшина были очень маленькими и изогнутыми в форме полумесяца, поэтому люди не могли видеть его зрачки.

Хун Юшин некоторое время бродила по району красных фонарей, а затем вошла в самый большой бордель. Бордель под названием «Павильон водяных лилий» 1 славился тем, что в нем было больше всего проституток.

Чэнду.

По этой причине, за исключением особых случаев, здесь всегда было много посетителей.

Он вошел в павильон водяных лилий, но никто не обратил внимания на Хун Юшина. Это потому, что куртизанки приветствовали других гостей, а рабочие были заняты своими делами.

У Хун Юшина была уверенная аура, которая заставляла других чувствовать себя запуганными. Таким образом, он привлек внимание главного секретаря.

Главный секретарь торопливыми шагами подошел к Хун Юшину.

«Добро пожаловать, дорогой гость! Есть ли какая-нибудь куртизанка, которую вы ищете в особенности? — Я хочу встретиться с Луджу.

«Кажется, трудно встретиться с Луджу, если нет предварительной записи».

В этот момент Хун Юшин достал из кармана маленькую медную пластину и показал ему. На мгновение глаза секретаря расширились.

— Ваш подчиненный встречается с главным инспектором. «Тсс! Будь спокоен."

"Да!"

— Не суетись, Луджу. И принесите все материалы, фиксирующие недавние передвижения Чэнду».

"Хорошо."

Холодный пот струился по спине старшего секретаря.

— Не могу поверить, что главный инспектор идет из главного штаба.

Павильон Белой Лилии был одним из публичных домов, которыми управлял Хаомун. Однако это был первый визит инспектора лично. Поэтому он не мог не нервничать еще больше.

«Что происходит в Чэнду?»

Хун Юшин сидел в комнате, предоставленной ему генеральным секретарем, и читал отчет, написанный Бунтой.

Тем временем генеральный секретарь и Люджу часто входили и выходили из комнаты, где находилась Хун Ю-син.

Прочитав все книги, Хун Юшин пробормотал.

«Все остальное здесь, кроме Справочника мастеров боевых искусств Чэнду, который отсутствует».

Справочник мастеров боевых искусств Чэнду был драгоценным буклетом, содержащим личности и тенденции активных воинов, работающих в Чэнду и Сычуани.

Филиал в Чэнду обновлял буклет каждые десять дней, добавляя новую информацию, и каждые два месяца отправлял копию в главный штаб.

Благодаря полученной информации штаб-квартира Haomun смогла уловить тенденции провинции Сычуань и Чэнду, как если бы она была у них на ладони.

Однако за последние два месяца никакой информации из Сычуани в штаб не поступало.

Позже выяснилось, что управляющий филиалом О Сан Гён, который должен был докладывать, был убит.

О Сан Гён был единственным связующим звеном между филиалом и главным штабом.

Вся информация из филиала передается в штаб через него. Поскольку такой важный человек умер, вполне естественно, что информация из Сычуани не поступала в главный офис.

По этой причине в течение последних двух месяцев они не могли получить никакой информации о том, что произошло как в Сычуани, так и в Чэнду.

— И это случилось, да?

Он посмотрел на буклет, лежавший сверху.

В буклете описан ряд недавних событий в Чэнду.

«Один-единственный убийца опустошил всю Сычуань? Ты хочешь, чтобы я в это поверил?» Буклет содержал невероятное содержание.

Говорят, что лидер секты Эмэй, неудачник Сычуани, был убит, а Му

Чон-джин, сильнейший воин секты Цинчэн, был убит одним ассасином, и многие другие секты понесли большой ущерб.

Причина, по которой трудно поверить в то, что написано в буклете, заключается в том, что не был описан точный процесс, а были написаны только конечные результаты.

Если бы управляющий филиалом О Сан Гён был жив, он бы приказал своим подчиненным систематически собирать и систематизировать информацию. Однако суть истории отсутствовала, потому что не было центрального ответственного лица, а было только то, что видел Хаомун.

Даже имя и внешность убийцы не были должным образом зарегистрированы.

Если бы О Сан Гён был еще жив, он, вероятно, преследовал бы убийцу до конца и все раскрыл.

Имя, возраст, место рождения, клановая принадлежность и даже место жительства.

Однако после смерти О Сан Гёна система филиалов была изменена, поэтому различные типы информации были перемешаны.

— В конце концов, я должен двигаться. Хун Юшин вздохнул.

Он немедленно позвонил Луджу.

Луджу из павильона водяных лилий была красивой женщиной лет тридцати пяти.

Одетая в великолепное шелковое платье, она демонстрировала свое великолепие множеством украшений на аккуратно зачесанных вверх волосах.

— Ты звал меня?

«Сколько хаомунов сейчас в Чэнду?»

«Есть две куртизанки, около четырехсот человек, занятых на побегушках, и около ста человек, присоединившихся в качестве рабочих к каждому клану».

"Хорошо! С этого момента я собираюсь сказать всем людям Хаомуна, чтобы они следили за местонахождением этого убийцы. Все в порядке. Если это связано с ним, попросите их собрать хотя бы мельчайшие подробности».

"Хорошо."

— И принеси мне всю информацию.

Хун Юшин, отдавший приказ, встал со своего места. Луджу удивленно посмотрел на Хун Ю-Шин.

«Ты собираешься двигаться самостоятельно? Давай избавимся от твоей усталости. У меня самая красивая в резерве.

«Если у противника действительно есть такая способность, штаб должен управлять информацией напрямую». "Что ж!"

«Отложите всю другую информацию и в первую очередь отдайте предпочтение сбору информации об убийце. Пожалуйста, следите за тем, чтобы не пропустить ни одного слова от гостей, особенно от высококлассных проституток. Ты понимаешь?"

"Да! Я буду."

Луджу быстро опустила голову.

Хун Юшин был главным инспектором главного штаба.

Она хотела остаться вне его поля зрения и вернуться к приему других гостей.

Хун Юшин оставил Луджу позади и покинул павильон водяных лилий. Прошло много времени с тех пор, как он лично переезжал и собирал информацию.

Но он был уверен.

Чтобы стать главным инспектором Хаомуна, необходимо уметь собирать информацию. На самом деле Хун Юшин продемонстрировал выдающиеся способности на передовой.

Первым местом, куда он отправился, был Танцзятуо.

В сообщении говорилось, что в Танцзятуо произошла большая битва. Так стало интересно.

Танцзятуо был домом семьи Тан. Хотя сейчас он вымер и остались только руины, одно только название имеет особое значение.

«Он заманил и подчинил фракцию Цинчэн и Эмэй в такое место?»

В это было нелегко поверить. Но так было написано в рапорте, поэтому ему пришлось проверить это своими глазами. Каким образом убийца одолел многих солдат.

Прошло много времени, и следов того времени не осталось. Тем не менее Хун Юшин продолжал искать Танцзятуо.

В результате в Танцзятуо удалось найти остатки различного спрятанного оружия и техники.

Хун Юшин посмотрел на тонкую серебряную иглу в своей руке. Серебряные иглы настолько тонкие, что их невозможно различить невооруженным глазом.

«Есть ли кузнец с таким уровнем металлургии? С таким уровнем металлургии вы можете увидеть это только в семье Тан в период ее расцвета. Не говори мне, что семья Тан вернулась?

Глаза Хун Юшина сузились.

«Возможно, есть еще те, кто унаследовал металлургию семьи Тан в период их расцвета. Если это так, то этот убийца мог обратиться за помощью к мастерам семьи Тан.

К счастью, серебряная акупунктура не отравилась. Если останутся преемники диктатуры семьи Тан, ситуация станет более серьезной.

Диктатура семьи Тан была поистине ужасающей, и многие воины все еще боялись ее. Именно из-за их диктатуры многие люди не хотели упоминать их имя, хотя семья Тан была уничтожена уже давно.

Хун Юшин встал.

«Сначала нам нужно найти мастера, который сделал эту серебряную иглу. Он должен знать местонахождение убийцы.

Хун Юшин поспешно вернулся в павильон водяных лилий.

Он думал, что это старый ремесленник, изготовлявший скрытое оружие и механизмы. Дело в том, что мастерство ремесленника возрастает настолько, насколько прожиты годы и сколько времени он потратил, куя железо.

Хун Юшин был уверен, что сможет найти старого мастера в кратчайшие сроки.

* * *

Несколько месяцев назад кровавая баня привела к многочисленным изменениям в Чэнду.

Одна из них заключается в том, что многие дома и магазины сменили владельцев. Некоторые люди продали свои дома, потому что они не могли справиться с потрясением от превращения в толпу и мародерства, в то время как другие покинули город в отчаянии из-за своего рухнувшего бизнеса, в отчаянии из-за рухнувших магазинов.

Их причины были разнообразны.

Таким образом, многие магазины приветствовали новых владельцев. Примером может служить магазин на улице к югу от Чэнду. Если быть точным, то это была мастерская, а не магазин.

Старый ремесленник, который был первоначальным владельцем мастерской, был настолько потрясен происходящим на его глазах кровопролитием, что в конце концов продал свою мастерскую. Он хотел прожить в мире всю оставшуюся жизнь.

Новым владельцем, перешедшим в его мастерскую, был молодой ремесленник.

Молодой мастер растворился в том месте, где были запачканы руки старого мастера. Как будто это место принадлежало ему с самого начала.

Молодой мастер был погружен в свою последнюю работу. Канкан!

Раскаленное железо меняло форму каждый раз, когда он ударял молотом.

Долго кованное железо то опускали в воду, чтобы охладить, то снова клали в жаровню, чтобы нагреть, и снова ковали…

Такую утомительную работу молодой мастер повторял бесчисленное количество раз. Так был сделан небольшой кинжал.

Молодой мастер, уже давно оценивший свою работу, начал тщательно точить свой клинок.

Сеуксоук!

Каждый раз, когда кинжал проходил над точильным камнем, лезвие затачивалось. Молодой мастер приложил немало усилий, чтобы настроить лезвие меча. «Ху…!»

Наладив лезвие до полного удовлетворения, молодой мастер встал. После того, как он долго сидел на корточках, все его тело стало жестким и болело. Тем не менее, молодой мастер показал усталое или болезненное выражение лица.

Это был его первый раз, когда у него было собственное пространство.

Как бы ни была тяжела работа, здесь она совсем не казалась трудной.

Молодой мастер положил только что сделанный кинжал на верстак. На верстаке были сложены уже изготовленные кинжалы.

С учетом новых их было всего десять.

Он спрятал все кинжалы в свой кожаный карман и вышел из мастерской.

Он запер дверь мастерской и долго смотрел на вход.

У него был потрепанный вид, даже без вывески, но для него это выглядело красивее любой великолепной гравюры.

Молодой мастер еще раз проверил замок и пошел дальше. Он покинул Чэнду и долго шел.

Местом, куда мы прибыли, была река Мин, спасательный круг провинции Сычуань. Река Мин была огромной рекой, протекавшей через бассейны плодородной провинции Сычуань.

Плодородная земля сохранялась за счет того, что наносы из верхнего течения поступали в бассейн вдоль реки Мин.

Благодаря этому у земледельцев всегда был обильный урожай, а жители Сычуани смогли сохранить зажиточную жизнь.

Десятки кораблей неторопливо плыли по огромной реке Минь. Все они были рыбацкими лодками.

Рыбаки боролись с сетями на своих больших и малых рыбацких лодках.

Молодой мастер сузил глаза и посмотрел на корабли. На губах юного мастера, давно присматривавшегося к кораблям, появилась улыбка.

В его поле зрения попала особенно маленькая лодка.

Это была небольшая лодка, в которой могли разместиться только один или два человека. Но на лодке никого не было. Как будто лодка плыла сама по себе.

Молодой ремесленник крикнул на корабль. "Я здесь!"

Голос молодого мастера быстро заглушили, потому что он был так далеко и шум текущей реки перекрывался.

Когда молодой ремесленник собирался снова закричать, на корабле появилась чья-то верхняя часть тела. Было похоже, что он лежит на спине и встает.

Он сразу стал ругаться на молодого мастера.

Лодке потребовалось много времени, чтобы добраться до воды из-за большого расстояния. Тем не менее, молодой мастер терпеливо ждал, не раздражаясь.

Стук!

Когда лодка наконец достигла берега и на борту появился человек, молодой умелец невольно начал ругаться.

"Проклятие!"

Под жарким солнцем белая светящаяся кожа, красивое лицо, из-за которого трудно было различить, мужчина это или женщина, и мрачная атмосфера.

У человека была внешность не от мира сего.

Он уже видел это лицо несколько раз, но так и не привык к нему. Это был Пё-воль. А молодым мастером был Тан Сочу.

Когда Тан Сочу тупо смотрел на него, Пау-воль заговорил первым. — Почему ты так стоишь?

— Я просто завидую. "Какая?"

«Интересно, каково было бы жить с таким лицом». — Ты пришел сюда не для того, чтобы сказать что-то бесполезное, не так ли? «Ах! Это завершено-"

Он передал кожаную сумку, которую держал, Пё-волю.

Пё-вол достал из кожаного кармана кинжал и осмотрел его. Кинжал синей ковки был призрачным кинжалом.

В схватке с Гухвасатой и Му Чжон-Джином кинжалы-призраки сильно пострадали. Некоторые даже были сломаны и не подлежали ремонту.

По этой причине Пё-воль попросил Тан Сочу починить призрачные кинжалы.

Тан Сочу решил построить новый, а не ремонтировать его. Потому что был предел простому ремонту.

Для того чтобы сделать его прочнее, необходимо было получить качественное железо. Из-за этого потребовалось много времени, чтобы снова сделать призрачный кинжал.

Монумент-призрак был одной из причин, по которой Пё-воль остался здесь. В уголках губ Пё-воля появилась легкая улыбка.

Потому что ему очень понравились только что созданные призрачные кинжалы.

Баланс стал более совершенным, чем раньше, а резкость удвоилась. Комбинация Нити Жнеца Души и призрачного кинжала может увеличить силу его навыков убийства.

Пё-вол хранил призрачные кинжалы на своем кожаном поясе.

— спросил Тан Сочу Пё-воля, у которого было довольное выражение лица. «Но зачем вам плавать на лодке, если вы не собираетесь ловить рыбу?» В лодке, на которой плыл Пё-воль, не было ни сетей, ни удочек.

Пё-воль ответил спокойно. «Я хотел это сделать».

— Что ты хотел сделать?

«Лежать в лодке, ничего не делать и смотреть в небо». “ ”

Услышав спокойный ответ Пё-воля, Тан Сочу потерял дар речи. Он знал, что Пё-воль жил без солнечного света четырнадцать лет. Он задавался вопросом, смог бы он сохранить рассудок, если бы находился в заключении так долго, как Пё-воль.

Вывод состоял в том, что он не был уверен.

Хотя он гордился своим упорством, он не осмелился сравнить себя с Пё-волем.

Пё-воль, который терпел все эти годы и в конце концов завершил свою месть, был из тех, кому он не осмеливался подражать.

И желанием такого сильного мужчины было просто ничего не делать и смотреть на небо. Каким-то образом он мог понять его, но ему стало грустно.

Затем Пё-воль сказал: «Ешьте, прежде чем идти».

"Неважно. Вы не можете поймать рыбу. Что… — Я могу взять одну.

В ответ на отказ Тан Сочу Пё-воль потянулся к реке.

Увидев безрассудное поведение Пё-воля, Тан Сочу посмотрел на него, задаваясь вопросом, какого гоблина он играет.

Пё-воль на мгновение закрыл глаза и сосредоточился.

Через некоторое время он открыл глаза и сделал вид, что тянет что-то. Затем из воды выскочила крупная рыба, словно пойманная на леске.

Пё-вол ловил рыбу Нитью Жнеца Души.

Тан Сочу покачал головой при виде, в которое было трудно поверить, хотя он видел это своими глазами.

"Псих!"

Резиденцией Пё-воля был небольшой дом на холме у реки Мин.

Дом, ранее принадлежавший рыбацкой семье, давно заброшен.

время, и его структура почти не сохранилась.

Пё-воль просто отремонтировал заброшенный дом и использовал его как жильё.

После того, как Тан Сочу вернулся, Пё-воль лежал на полу в одиночестве и смотрел в ночное небо.

Это была темнота, которую он устал видеть даже в подземной пещере. Но был

разница.

Море звезд течет по ночному небу.

Это был Млечный Путь.

Пё-воль тупо смотрел на Млечный Путь, ничего больше не делая.

Он думал, что все мои эмоции исчерпаны, но когда он увидел море ярко сияющих звезд,

он почувствовал что-то странное.

Что было тогда.

Крушение!

Он слышал шорох и треск листьев.

Пё-вол поднял верхнюю часть тела и посмотрел в том направлении, откуда исходил звук.

Это не был звук движения животного. Чувства Pyo-wol становятся особенно чувствительными в

темный. Он сразу узнал, что обладательница шагов была мастером боевых искусств.

Подождав некоторое время, в темноте появился хозяин шагов.

В глазах Пё-воля был блеск.

Потому что он узнал личность незваного гостя.

«Ён Соль-ран!»

Ён Соль-ран была женщиной, которая излучала великолепную красоту, несмотря на то, что носила скромную и легкую одежду.

одежда. Она пошла прямо к Пё-волю.

Внешний вид Ён Соль-ран, приближающейся со слегка опущенными глазами, был похож на картинку.

в себе.

Сарак! Сарак!

Ён Соль-ран, прошедший через траву, остановился перед Пё-волем.

"Прошло много времени."

"В чем дело?"

«Когда к вам приходят гости, вы даже не говорите им сесть?»

«Садись сам».

"Спасибо."

Ён Соль-ран слегка улыбнулся и сел перед Пё-волем. Она огляделась и сказала.

«Вы остановились в хорошем месте. Мне потребовалось много времени, чтобы найти его. Я думал, ты вышел из

Сычуань».

«Это место, где я хочу остаться надолго.»

"Я согласен. Если бы я мог, я бы тоже хотел жить в таком месте. Без забот или

неприятности…”

Тьма скрыла все в мире, но с уровнем Ён Соль-ран она все еще могла

различать пейзаж в некоторой степени с ее прекрасным зрением.

За домом есть небольшой холм, который блокирует ветер. Пока спереди вид широкий

открытым, так что огромная река Мин и равнина могут быть видны с первого взгляда.

Любой, кто приедет в такое место, наверняка захочет остаться здесь надолго.

Внезапно взгляд Ён Соль-рана обратился к небу.

В ее глазах появилось море звезд.

Хотя этот пейзаж можно увидеть каждый день на горе Эмэй, он казался еще более великолепным.

Cегодня.

Звезды могли отражаться в глазах Ён Соль Ран.

Она так долго смотрела в небо.

Через некоторое время Ён Соль Ран посмотрел на Пё Воль. Даже тогда Пё-воль смотрел

на нее, не говоря ни слова.

"Мне жаль. Я пришел сюда внезапно, и вы обратили внимание не на то место.

На самом деле сегодня много чего произошло. Поэтому я был немного сбит с толку».

«Сегодня меня отлучили от церкви. Точнее, я был тем, кто просил отлучения от церкви, и

моя старшая сестра Чеолсим, которая стала новым лидером секты, дала мне разрешение».

Несмотря на то, что Пё-воль не спросил почему, Ён Соль-ран продолжал говорить.

«Теперь я человек, который не имеет ничего общего с сектой Эмэй. Тебе не интересно, почему я сделал

этот выбор?»

"Не совсем."

"Я так и думал. Пожалуйста, все равно послушайте. Потому что это связано с тобой. Итак, наша секта, нет, секта Эмэй,

больше не могут высоко держать голову в Цзянху. Трусость, которую совершил хозяин, была

раскрылась, и ее лицо и репутация упали на пол. Теперь даже аффилированные секты превратили свои

спиной к нам. Независимо от общественного мнения, никто больше не верит в секту Эмэй. Я знаю,

это все самодеятельность. Все ученики школы Эмэй знают этот факт. Но человеческое сердце

не всегда рационально. ”

«……..»

«Секта Эмэй хочет отомстить тебе. Несмотря на то, что это их вина, они все равно хотят спасти

хотя бы их лицо. Но они не могут этого сделать, потому что я присматривал за ними. Как и я

знай, что если они снова будут побиты тобой в следующий раз, они уже никогда не смогут оправиться».

— Так вот почему вы сами себя отлучили от церкви.

"Вот так. Ты проницателен, как и ожидалось.

Ён Соль-ран покачала головой.

Она посмотрела на Пё-Воль с выражением искреннего восхищения. Pyo-wol точно и

быстро уловил суть слов, о которых она говорила.

Ён Соль-ран был воспитан Гухвасатой.

Гухвасата, признавший ее качества, воспитал ее с большой искренностью. Она щедро прошла

на видение секты Эмэй и дал ей различные эликсиры.

В результате Ён Соль-ран смог стать одним из ведущих учеников секты Эмэй.

Если бы это было именно так, Ён Соль-ран был бы верен секте Эмэй.

Однако Гухвасата надеялась получить результаты, выходящие за рамки того, во что она вложила деньги, и она увидела, что Йонг

Сеол-ран как инструмент для максимизации своей прибыли.

Она проигнорировала всю волю Ён Соль-рана и настаивала на браке по расчету с У Гунсаном.

Было много других случаев, когда Гухвасата произвольно подталкивала и заставляла ее делать другие вещи.

вещи.

И каждый раз Ён Соль Ран разочаровывался. Итак, в конце концов, она начала ненавидеть

Гухвасата.

Даже ее старшие сестры, которые должны были поддерживать Ён Соль Ран, завидовали ей и

часто игнорировал ее.

Из-за этого Ён-Солран бродил один.

Хотя она принадлежала к фракции Эмэй, она была полностью вытеснена из центра

власти и человеческих отношений. Она была отчуждена. Тем не менее, Ён Соль-ран не покинул секту Эмэй.

Нет, она не могла уйти.

Она думала, что должна хотя бы отплатить за доброту, оказанную ей хозяином. Это было

так уже более десяти лет. И не так давно это случилось.

Гухвасата умер, и секта Эмэй распалась.

Секта Эмэй размышляла о своей неприязни к Пё-волю. Все инциденты могли произойти

из-за них, но они все равно винили во всем Пё-воля.

Однако они не могли двигаться безрассудно.

Если они снова потерпят неудачу в следующий раз, они могут быть действительно неспособны восстановиться.

«Поэтому я потребовал отлучения от церкви. Чтобы сражаться с вами независимо от секты Эмэй.

Ее причиной была месть ее хозяина. Даже если бы она проиграла, ее можно было бы уволить как личность.

вызов, который не имел ничего общего с фракцией Эмэй.

Секте Эмэй было нечего терять.

В качестве дополнительного бонуса у них было преимущество в том, что они могли выгнать Ён Сола из-под контроля.

Секта Эмэй, которая была им как бельмо в глазу.

Не было причин не принимать просьбу Ён Соль-рана об отлучении от церкви как Чолсима.

должна была укрепить свою власть, поскольку она стала новым лидером секты.

— спросил Пё-воль.

«Что вы получаете, делая это?»

"Свобода!"

Ён Соль-ран ответил этим единственным словом. И ее ответ пронзил сердце Пё-воля.

Если бы она пришла к нему по неискреннему поводу, он бы не стал с ней разбираться, но если бы это было

бороться за свободу, он должен был принять это.

Это потому, что он сам боролся за свободу.

Пё-воль встал со своего места.

«Нет причин тратить больше времени».

«Спасибо, что приняли мою грубую просьбу».

Ён Соль-ран тоже встал. Внезапно от всего ее тела исходила сила, подобная морозу.

Ён Соль Ран выпустила все, что она сдерживала. Энергия, похожая на бурю, закружилась вокруг

ее в радиусе около десяти метров.

Пё-вол чувствовал, что импульс Ён Соль-рана был так же хорош, как и у Гухвасаты. На

напротив, она, казалось, превосходила Гухвасату по количеству своей внутренней силы.

Ён Соль-ран до сих пор скрывала свою силу. Как и Пё-воль.

Пё-воль тихо поднял свою внутреннюю силу.

Сииит!

Первым двинулся Йонг Соль-ран.

Ее меч рассек тьму.

На мгновение Пё-воль увидел иллюзию лепестков лотоса, летящих перед ним. Всякий раз, когда Йонг

Сеол-ран владеет своим мечом, энергия в форме лотоса поднимается и атакует.

Высший Меч Лотоса.1

Это была давно утерянная техника секты Эмэй.

Этому было трудно научиться, и требовалось много времени, чтобы овладеть им, поэтому оно стало мертвым боевым искусством. Йонг

Сеол-ран случайно наткнулась на него.

Она не могла ни у кого просить о помощи, потому что этому не учили формально. Поэтому ей пришлось

терпеть и учиться сама.

Своим усердным трудом она выучила более семи ударов Высшим Лотосным Мечом.

Его сила была за гранью воображения.

Она освоила лишь до седьмого удара, но обладает силой, которая легко превосходит

другие фирменные техники секты Эмэй.

Верховный Меч Лотоса хорошо сочетался с Экстремальным Инь2 Йонг Соль Ран. В дополнение к

что были добавлены Девять теневых шагов3.

Сарак! Сарак!

Фигура Ён Соль-рана была разделена на девять частей. Этому способствовало влияние

Девять теневых шагов.

Ён Соль-ран сделала все, что в ее силах, чтобы высвободить все, что она узнала. Все ее

способности и навыки, которые держались в секрете даже перед ее хозяином и старшими сестрами, были

теперь обнажился.

Ее меч был сделан из ниток.

Йонг Соль-ран была похожа на жрицу.

Каждое ее движение было грациозно и красиво. Но результат был не очень.

Пурбербак!

Во всем, во что попадал ее меч, была дыра. В обоих были проделаны многочисленные отверстия.

красивое дерево и большой камень.

Пё-воль резко отодвинулась от своего меча. Однако избавиться от Йонга было непросто.

Сеол-ран.

«Девять теневых шагов» Ён Соль-рана содержали в себе суть боевых искусств экта Эмейс. Это сделало

Pyo-wol любопытно, почему Гухвасата не научилась такой работе ног.

Для выполнения Девяти Теневых Шагов требовались природный талант и отличное чутье.

Ён Соль-ран был единственным, кто выполнил все эти условия.

Против Ён Соль-рана Пё-воль вытащил свои призрачные кинжалы.

Тииии!

Страшный грохот эхом разнесся по ночному небу.

Два призрачных кинжала разорвали тьму в клочья, целясь в дыхание Ён Соль-рана.

Ккагагагганг!

Меч Йонг Соль-рана и призрачный кинжал Пё-воля сталкивались десятки раз.

Вспыхивали и падали фейерверки, а сорванные травинки летели в воздухе, как дождь. Ён Соль-ран

щедро отдавал все, что имел.

Ее внутренняя энергия была на исходе, а мышцы жаловались на боль. И все же она никогда

перестал атаковать.

Ее мотивацией была месть за своего Учителя и Эмэй, но в этот момент не было никакой

такая тривиальная причина в ее уме.

Перед ней стоял абсолютно сильный воин.

Только мысль о победе над ним заполнила ее разум.

Фат!

В одно мгновение фигура Пё-воля исчезла из поля зрения.

Он развернул Черную молнию.

Поскольку он находился в состоянии молниеносного движения, движения Пё-воля стали несколько

раз быстрее.

Все вокруг него замедлилось.

Он как будто сам попал в другой мир.

Конечно, давление и нагрузка на его тело возросли в несколько раз. Тем не менее, Пё-воль

тело, натренированное до предела, терпело такую боль, как ни в чем не бывало, и оказывалось в

перед Ён Соль Ран.

Йонг Соль-ран попытался защититься, размахивая Верховным Мечом Лотоса. Но движения Пё-воля были выражены сильнее, чем у нее.

Хлопнуть!

Ён Соль-ран со взрывом отлетел назад.

Пагода лопнула.

Ён Соль-ран не могла даже закричать от сильной боли, которая, казалось, полностью разрушила ее.

тело и упал на пол.

Она пыталась схватить меч, даже когда все ее тело было изуродовано.

В этот момент Пё-воль мягко наступила на свой меч.

Ён Соль-ран выложился на полную, но меч не двигался, словно застрял в огромном камне.

Ккуук!

Ён Соль-ран схватила Пё-воль за брюки и заставила себя встать.

— Хаф… хафф!

Тяжело дыша, она ударила Пё-воль кулаком.

Пак! Пак!

Ее внутренняя энергия была исчерпана, а в кулаках совсем не было силы. Скорее, каждый раз, когда она

удар, она почувствовала боль, как будто ей режут мышцы. Тем не менее, Ён Соль-ран не остановился.

удары кулаком Пё-воль.

Квак!

В какой-то момент Пё-воль схватил ее за запястье.

Ён Соль-ран изо всех сил пыталась бороться, но не могла пожать руку Пё-воль.

Пё-воль посмотрел на Ён Соль-ран, сжимая обе ее руки.

«Хафф… Хафф…!»

Ён Соль-ран заставила себя дышать и посмотрела на Пё-воля.

Их взгляды встретились в воздухе.

В этот момент между ними произошел обмен сильными эмоциями.

Пё-воль отпустил руку Ён Соль-ран и потянул ее. Одна из его рук обняла ее тонкую талию.

Ён Соль-ран обвила обеими руками шею Пё-воля.

Он ударил ее ртом.

Их губы встретились, а языки переплелись.

Они яростно жаждали губ друг друга, словно высасывая души друг друга.

Они ничего не могли придумать.

Они жаждали только друг друга.

Они оба упали на пол, ничего не сказав.

Одежды срывались одна за другой, и их белые обнаженные тела сияли под звездами.

Они желали друг друга без стеснения.

Они занимались любовью, прижимаясь телами друг к другу и грубо дыша в затылок.

друг у друга на шее.

Ён Соль-ран обвилась вокруг тела Пё-воля, как змея, и Пё-воль протиснулся внутрь.

Ён Соль-бежала, как будто собирались уничтожить ее.

Пока море звезд, покрывавшее небо, не исчезло, они не переставали тосковать друг по другу.

* * *

Когда Пё-воль открыл глаза, Ён Соль-ран нигде не было видно.

Она исчезла, не оставив записки и не попрощавшись.

После этого Пё-воль долгое время провел в реке Мин.

Когда взошло солнце, он сел в лодку и отправился к реке Мин, чтобы ничего не делать.

Рыбаки, которые рыбачили поблизости и видели его, подумали, что он странный. Потому что зря тратил время. Однако Пё-вол, вовлеченная сторона, так не думала.

У него было самое насыщенное время в его жизни.

Он был достаточно удовлетворен, чтобы просто лечь на лодку и смотреть, как плывут облака. Но у каждого начала был конец.

Однажды Пё-воль вдруг подумал, что ему нужно покинуть это место. Не было причин колебаться, не было причин оставаться.

Пё-вол покинул реку Мин, как только принял решение.

Он пришел с пустыми руками и ушел с пустыми руками. Пё-воль покинул реку Минь и вернулся в Чэнду.

Он не возвращался в Чэнду с какой-то особой целью. Он просто двигался так быстро, как только мог, поэтому, естественно, вошел в Чэнду.

Пё-воль нашел гостевой дом.

Всего несколько месяцев назад произошел крупный инцидент, потрясший Чэнду и Сычуань, но, казалось, люди уже забыли об этом происшествии.

В мирной обстановке люди тусовались и выпивали. Пё-воль тоже занял место и сел.

«Хк!»

В одно мгновение цвет лица некоторых людей полностью изменился. Они узнали Пё-воля. Все они были воинами, врагами Пё-воля в Чэнду.

Для других это может быть не что иное, как воспоминания о прошедших днях, но для тех, кто видел Пьо-воля лично, страх впечатался в их сознание.

Для тех, кто испытал жестокость и грозный разум, скрытые за этой нечеловеческой внешностью, Пё-воль действительно был существом страха.

Они медленно встали со своих мест, вышли на улицу, глядя на Пё-воля. Пё-вол тоже это знал. Но на самом деле он не заботился о них.

Пё-воль выглянул в окно после того, как заказал еду у официанта.

Улица, разрушенная несколько месяцев назад, сейчас полностью восстановлена. Невозможно было сказать, что такое произошло, просто по внешнему виду.

События того дня вызвали большие изменения в динамике власти в Чэнду.

Примером может служить крах Золотых Ворот и Комнаты Белого Цветка, которые активно сотрудничали с сектами Цинчэн и сектами Эмэй.

Они сильно пострадали от неотвратимой сети Пё-воля, и, что важнее всего, они потеряли сильное прошлое секты Цинчэн и Эмэй. В результате их позиции заметно сократились.

Комната Огненного Дракона, представлявшая интересы ремесленников, понесла большой ущерб и полностью прекратила свою внешнюю деятельность.

Люди говорили о периоде спада и застоя в провинции Сычуань. Это было неизбежно, поскольку все представители кланов провинции Сычуань понесли большой ущерб и воздерживались от посторонней деятельности.

Однако большинство людей жили мирной жизнью, независимо от ситуации в Цзянху. Такая противоречивая атмосфера сосуществовала в Чэнду.

То же самое было и с атмосферой в гостевом доме.

Все военные мастера боевых искусств вышли, но большинство гостей смеялись и болтали, не зная, кто такой Пё-вол.

Через некоторое время официант подал еду.

Это была лучшая еда, которую Пё-воль ел за долгое время. Он крепко жевал и смаковал пищу. Ему потребовалось много времени, чтобы поесть, потому что он ел очень медленно.

Это было, когда Пё-воль почти закончил есть. «Молодой мастер Пё-воль! Это правильно?"

Кто-то подошел к столу, за которым сидел Пё-воль.

Это был впечатляющий мужчина с мягкими глазами, изогнутыми, как полумесяц. Это был Хун Юшин, главный инспектор Хаомун.

Пё-воль поднял голову и посмотрел на Хон Ю-Шин. "Это кто?"

— Кажется, я спросил первым. "Верно."

«Еще хуже видеть это в реальной жизни. Что у тебя с лицом… — Я не думаю, что ты здесь для того, чтобы говорить о таких бесполезных вещах.

«Ах! Мне жаль. Я потратил столько сил и времени, пытаясь найти молодого мастера Пё-воля, что забыл поздороваться. Меня зовут Хун Юшин».

«Хонг Юшин?»

«Вы впервые слышите об этом, потому что впервые я раскрыл свое настоящее имя кому-то, кто не является членом Хаомун».

Хун Юшин ухмыльнулся. Его уже полукруглые глаза даже изогнулись еще резче. — спросил Пё-воль.

— Какое отношение ко мне имеют дела Хаомуна? — Ты действительно спрашиваешь, потому что не знаешь? — спросил Хун Юшин, как будто он был ошеломлен.

Последние десять дней ему приходилось изо всех сил пытаться найти Пё-воля.

Сначала он уже тратил время на поиски старого ремесленника. Когда он получил больше информации, он пришел к выводу, что тот, кого он искал, скорее всего, был молодым ремесленником.

Среди молодых мастеров он нашел мастера с отличными навыками, и в результате ему удалось найти мастера по имени Тан Сочу.

Поиск Тан Сочу не решил проблему. Он был очень сдержан и не собирался продавать информацию Пё-воля Хаомуну.

Был способ заставить его открыть рот, но это не был метод Хун Юшина.

В тот день Хун Юшин искал маленьких и средних воинов, попавших в неизбежную сеть того дня, и через их рты узнал о существовании Пё-воль.

Он узнал имя и внешность Пё-воля, но найти его было совсем другое дело.

Он мобилизовал всех членов Хаомун на поиски в Чэнду, но нигде не было обнаружено никаких следов Пё-воля.

Когда он собирался сдаться и покинуть Чэнду, пришла информация, что Пё-воль снова появился в Чэнду. Хон Юшин бросился проверять самого Пё-воля.

«Это потрясающе».

— Не меняй тему и скажи, есть ли у тебя ко мне какое-нибудь дело.

«Ты действительно не знаешь, насколько страшен мир. Если вы думаете, что все вас боятся только потому, что вы приобрели репутацию в Сычуани, вы ошибаетесь».

— У тебя длинный язык.

— Тогда я не буду много говорить. О Сан Гён. Ты убил его? — О Сан Кён?

«Управляющий филиалом Haomun в Чэнду». "Да."

"Сволочь!"

Хун Ю-шин вскочил. Потому что он не ожидал, что Пё-воль так легко в этом признается. Он посмотрел на него ужасающими глазами. Но он не мог поколебать Пё-воля.

Пё-воль посмотрел на Хон Юшина, не меняя выражения лица.

Улыбка с лица Хун Ю-шин исчезла. Глаза, спрятанные в глазах-полумесяцах, резко засияли.

— Ты действительно убил его? "Да. Я убил его."

— Почему ты убил его?

«Потому что он собирал и продавал мою информацию».

— Только по этой причине… Разве ты не знаешь, что работа Хаомуна — собирать информацию? "Так?"

"Какая?"

«Вы хотите сказать, что я должен стоять в стороне, даже если мою информацию собирают и продают только потому, что это ваш основной бизнес?»

Голос Пё-воля стал слабым.

На мгновение Хун Юшин почувствовал мурашки по всему телу. Но он старался сохранять спокойствие.

«Кажется, ты не знаешь, насколько огромен Хаомун. Как ты думаешь, сможешь ли ты комфортно жить вне глаз Хаомуна?

— Я никогда об этом не думал. "Какая?"

«Я никогда не думал о комфортной жизни».

"Хм! Вы сумасшедший, без сомнения. Я говорил тебе, что ты не знаешь, как страшен этот мир. Пока я отдаю приказ, все члены Хаомуна в Чэнду нападут на тебя. Вы согласны с этим?»

«Перед этим твоя шея упадет. Тогда настанет их черед. — Ты не думаешь, что это действительно возможно, не так ли?

"Это возможно."

— сказал Пё-вол, не моргнув глазом.

На мгновение Хун Юшин почувствовал холодок в спине.

Это было потому, что он инстинктивно знал, что слова Пё-воля были искренними. «Этот панк!»

Прежде чем прийти сюда, он исследовал местонахождение Пё-воля. И он узнал, какое большое событие он вызвал.

Из-за этого человека секты Цинчэн и Эмэй потеряли соответственно старейшину и лидера секты. Они также оказались в изоляции после того, как бесчисленное количество людей было убито или ранено.

Дух сычуаньских муримов сильно упал. Это было невероятно, что сделал один человек.

Он даже представить себе не мог, насколько сильны его боевые искусства и насколько глубоким должен быть его разум, чтобы это произошло. Итак, Хун Юшин все еще пребывал в состоянии недоверия.

Угрозы Хон Юшина не подействовали на Пё-воля.

Он понятия не имел, сколько повреждений потребуется, чтобы убить Пё-воля. Если он нападет на Пё-воль и промахнется, последствия будут бесконечными.

— Проблема в том, что он убийца.

Согласно тому, что он узнал на данный момент, Пё-воль без колебаний сбежал, даже несмотря на то, что владел мощным боевым искусством. Если он чувствовал, что находится в невыгодном положении, он убегал и прятался, чтобы получить шанс.

У Пё-воля была совершенно иная система мышления, чем у других воинов, правивших на вершине Цзянху. В атмосфере нынешнего Цзянху, который стыдится трусости и поклоняется конфронтации лицом к лицу, Пё-воль явно был чужаком.

Так было более неловко.

Это потому, что традиционный метод ответа не работает. — Возможно, лучше избавиться от него сейчас.

Это было, когда Хун Юшин собирался решить, что он собирается делать. Пипипит!

Что-то белое вышло из-под талии Пё-воля. Это был призрачный кинжал.

«Кеук!»

«Угу!»

Крики были слышны снаружи.

Призрачный кинжал пронзил потолок гостевого дома, и воины Хаомэня, прятавшиеся на крыше, были опустошены.

Кукукунг!

Словно град, воины Хаомуна упали на пол, где сидели Пё-воль и Хун Юшин. "Сволочь!"

Хун Юшин был удивлен и попытался атаковать Пё-воля. Внезапно шея Хун Юшина напряглась.

Хлопнуть!

Хун Юшин не мог даже закричать, и его лицо было брошено на стол. «Кеккуек!»

Лицо Хун Ю-Шин покраснело.

Что-то невидимое сжало его шею так, что он не мог дышать. Хун Юшин поднял внутреннюю ци и попытался отрезать предмет, сжимавший его шею. Но объект, сжимавший его шею, не двигался.

Это была нить смерти, Нить Жнеца Души.

Пё-вол открыл рот, сжав шею Хон Юшина.

«Лучше не показываться живым передо мной. Я немного чувствителен». "Замолчи! О, да-"

На мгновение Нить Жнеца Души, сжимавшая его шею, немного ослабла. Хун Юшин могла свободно дышать. Однако Пё-воль не выпустил полностью

Пожинающая душу нить

.

Пё-вол продолжал говорить, сохраняя свою Нить Жнеца Души.

«Не мое дело, как поддерживается Хаомун или как он выживает. Мне все равно, мне действительно все равно. Но если ты продолжишь ходить вокруг да около и надоедать мне, клянусь, я отрублю голову лидеру твоей секты. Думаешь, ты сможешь остановить меня? Даже если вы наймете сотни и тысячи

сопровождение, это бесполезно. Я спрячусь на год или десятилетие, ожидая удобного случая. И когда все будут врасплох, я перережу тебе горло. Если вы не верите тому, что я говорю, вы можете попробовать».

Холодный пот струился по щеке Хун Юшина, который все еще лежал на столе. Инстинктивно он знал, что слова Пё-воля были правдой.

Все люди, которых он прятал на крыше гостевого дома, были экспертами из досмотровой группы. Каждый из них был мастером, которого нельзя было игнорировать. Такие люди особо не реагировали и стонали из-за его кинжала.

Произошла невероятная вещь.

Именно тогда Хун Юшин понял, что Пё-воль намного сильнее и радикальнее, чем он думал. Он не осознавал, что информация, которую он поначалу считал недостоверной, оказалась реальной.

«Он стал таким только из-за своего желания жить». Хун Юшин даже не поймет, как он умрет.

В какой среде выжил Пё-воль? Чтобы он был особенно чувствителен. Глаза Хун Ю-Шин задрожали. Его лицо все еще лежало на столе.

Это было унизительное положение. Но он даже не чувствовал унижения. Потому что он был занят интенсивными вычислениями в своей голове.

Он должен придумать способ, чтобы Хаомун не пострадал и благополучно выбрался из своей ситуации.

— Нам лучше отступить.

Импульс противника слишком жесток. Это было похоже на дикого дикого волка или свирепого медведя.

«Кеук!»

В этот момент Нить Жнеца Души снова обвилась вокруг его шеи. — Ты думаешь о чем-то другом.

"Фу! Это, это не то!» — Тогда ответь мне немедленно. "О да. Хорошо, я буду.

«Не обращайте на меня никакого внимания, что бы я ни делала и как бы ни поступала. Если я снова застану тебя за сбором моей информации, то этим все не закончится.

Среук!

Пё-вол взял Нить Жнеца Души.

Только тогда Хун Ю-син смог выйти из своей унизительной позы. Его лицо было красным и горячим, а на шее была четкая линия.

Хун Ю-син провел рукой по линии, оставшейся на его шее.

Если бы он копнул немного глубже, его голова была бы отделена от тела. Тем не менее, холод в спине не спал легко.

Хун Ю-син посмотрела на Пё-воля красными налитыми кровью глазами. Его красивое лицо теперь было похоже на демона.

Хон Ю Шин никогда не видел никого более радикального и жестокого, чем Пё Воль. Хун Ю-син сжал кулаки от унижения.

В тот день Юшин Хун отправил письмо в главный штаб. [ Цель: Пё-воль.

Ранг: Высшее качество. Риск: непредсказуем.

Характер: Чрезмерные наклонности, Жестокий

Всестороннее суждение: требуется удаленное наблюдение за его повседневной жизнью, а не пристальное наблюдение.]

Западное нагорье провинции Сычуань было похоже на гигантскую ширму, закрывающую Центральные равнины и Сайбэй.

Обычному человеку было почти невозможно пересечь Западное нагорье и выйти наружу. Конечно, это возможно для тех, кто обладает исключительным мужеством или превосходящей физической силой, но им также приходилось рисковать жизнью, чтобы пересечь высокогорье.

Конечно, дороги, ведущие в Сайбей, были, но границы были настолько тесны, что никто без разрешения не мог пройти.

Когда вы проходите через ворота Сайбэй, район, обращенный к Сычуани, называется Сицзан. Скрытая область на западе, отсюда и название Xizang.

Сизанг был объектом уважения людей с древних времен.

Время от времени мастера Сицзана переезжали в Цзянху и вызывали большие инциденты, но все они были напрасны и вселяли в людей большой страх. Поэтому люди думали, что в Сицзяне много страшных мастеров.

То, что думают люди, наполовину правильно, наполовину неправильно.

Не все мастера боевых искусств в Сицанге были такими сильными и боязливыми. Однако у некоторых сект был потенциал, не меньший, чем у фракции Дэмун Цзянху.

Одним из них был храм Лейинь.

После входа в Сизан и месячной прогулки на запад была обнаружена область под названием округ Намлин. Как следует из названия, это место с огромным лесом, и люди неохотно подходят к нему даже средь бела дня.

В округе Намлинг был старый храм, который назывался Лэйинь.

Храм Лейинь не позволял публике входить. Кроме того, круглый год была густая облачность. Так что обычные люди не могли даже приблизиться, не говоря уже о том, чтобы попасть внутрь.

Этим утром мир в храме Лэйинь, который только что был тихим, был нарушен. Внезапно пришел гость.

Они пересекли Сицзан с двумя гробами на спине и прибыли в храм Лэйинь. Во время их визита густое облако, окружавшее храм Лэйинь, рассеялось, и дорога открылась.

Посетители один за другим поднимались по лестнице с гробами на спинах и, наконец, достигли храма Лэйинь.

Они опускали гроб, который несли, затем хлопали себя по шеям и кричали.

«Хёль Бюль , законный слуга, отвечающий за жизнь и смерть в мире. Ваши ученики пережили трагические события из-за отсутствия у нас силы. Пожалуйста, избавь нас от этой несправедливости».

Они повторяли одни и те же слова снова и снова в унисон. Слезы текли из их глаз, когда они склоняли головы.

Через некоторое время кто-то появился со стуком по деревянному столу. Это были монахи, одетые в красные, как кровь, одежды.

В центре монахов, излучавших необычайную энергию, находился старый монах с особенно величественной аурой.

Зловещая красная атмосфера обтекала старого монаха. С четками размером с грецкий орех в руке старый монах склонил голову.

Он посмотрел на посетителей.

«Разве вы не ученики, посланные в Сычуань?»

"Да. Мы ученики, которые отправились в крепость под командованием величавого бывшего Бёпджонга. ”

«Тогда вы, ребята, снова стали рыбаками? Я уверен, что бывший Беопджонг, должно быть, приказал вам создать базу в Сычуани.

«Убейте меня, мои ученики потеряли лидера нашей секты и молодого мастера, и нас прогнали, как собак. Пожалуйста, отпустите эту несправедливость. Хухуху!»

Гости рыдали и плакали.

Это были выжившие у Громовых врат.

Потеряв Му Чжон Джина, секта Цинчэн освободила учеников Громовых Врат. Однако ученикам, потерявшим и лидера секты, и молодого мастера, негде было искупить свою несправедливость.

Итак, неся гробы с телами двух мужчин на спинах, они прошли долгий путь, чтобы найти храм Лейинь, который, можно сказать, был их источником.

"Что случилось? Я слышал, что вы успешно обосновались в Сычуани». «Ху-ху! Это-"

Ученики Громовых Врат начали подробно рассказывать о том, что произошло в Чэнду.

Молодой мастер, Нам Хо-сан, был убит убийцей, заказанным сектой Цинчэн, а Тэ Ён-хо, который собирался привлечь к ответственности секту Цинчэн, был убит Му Чжон-джином.

"Хм!"

Услышав все рассказы о скорбящих учениках Громовых Врат, глаза Хёль Була испустили пристальный взгляд.

Именно его учитель, Чондэ Бёопчонг, воспользовался периодом уединения между сектами Цинчэн и Эмэй и отправил некоторых из своих учеников обратно, чтобы проникнуть в Сычуань.

После создания плацдарма его план состоял в том, чтобы увидеть возможность в будущем и войти в Сычуань.

При поддержке храма Лейинь и плана Чондэ Бёпджонга Громовые врата неуклонно строили свой фундамент.

Хотя план проникновения в Чэнду был отложен из-за секты Цинчэн и Эмэй, Хюль Бюль был удовлетворен тем фактом, что они заложили прочную основу.

Если они продолжат ждать, когда-нибудь обязательно будет отрыв, а тогда выход в полузащиту был не мечтой.

Только если Громовые Врата живы и здоровы.

Но и лидер секты, и молодой хозяин Громовых врат, которого так кропотливо воспитывали, были убиты. Их фундамент в Сычуани был полностью разрушен.

— спрашивали себя монахи, сопровождавшие Хёль Буля.

«Как посмела секта Цинчэн уничтожить одну из наших баз. Это нельзя упускать из виду. Что вы думаете, ребята?"

«Это нельзя упускать из виду. Секта Цинчэн, должно быть, знала, что Громовые врата — это школа, связанная с храмом Лэйинь. Тем не менее, убийство главного мастера и молодого мастера Громовых врат явно является актом неуважения к храму Лэйинь. Если мы оставим их как есть, многие будут смеяться над нашей основной сектой».

"Да. Если мы проигнорируем это, станет ясно, что в будущем многие люди будут смотреть на храм Лейинь свысока».

Монахи, стоявшие на страже Хёль Буля, были лучшими монахами храма Лейин. Все они настаивали на том, чтобы отомстить за Громовые Врата.

У Хёль Буля были похожие мысли. Какой бы ни была причина, они не могут мириться с этим инцидентом. «Отправьте Black Ops , чтобы позаботиться об этом».

— Мы принимаем ваши заказы.

Десять Black Ops низко поклонились, сложив руки вместе. Никто не возражал.

Существование Black Ops было особенным в Храме Лейинь. — пробормотал Хёль Бюль.

«Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты прикоснулся к храму Лейинь».

* * *

Пё-воль вышел из гостевого дома.

После встречи в тот день Хун Юшин больше не появлялся. Но Пё-воль знал.

Дело в том, что Хун Юшин еще не покинул Чэнду. Тем не менее, это не слишком беспокоило его, потому что он не появлялся перед ним.

Пунктом назначения Пё-воль была мастерская Тан Сочу.

Как только он прибыл в мастерскую, раздался мощный удар молота. Это был звук работы Тан Сочу.

Пё-воль открыл дверь мастерской и вошел внутрь.

От палящего зноя в мастерской было трудно дышать. Тан Сочу работал в суровых условиях, которые обычный человек не смог бы вынести даже на мгновение.

Тан Сочу был без рубашки, когда стучал молотком. На его теле выступили бесчисленные капельки пота.

Тан Сочу даже не понял, что прибыл Пё-воль, так как сосредоточился на своей работе. Пё-вол смотрел, как он работает, не мешая ему.

Прошло почти час или около того после того, как его работа была закончена. «Вау!»

Тан Сочу вздохнул и посмотрел на результат в своей руке.

Это был единственный меч, над которым он трудился день или около того. Не было энергии меча, это был только меч, но было необычное чувство предвкушения.

В уголках его губ появилась довольная улыбка.

Результат был удовлетворительным для количества времени, которое он потратил. Теперь, если у меча есть ножны, он будет не хуже любого другого известного меча.

Долго оценивая меч, только потом Тан Сочу понял, что в мастерской был кто-то еще.

"Эм-м-м?"

«Это крутая штука».

Пё-воль встал со своего места.

— Почему ты не сказал мне, что приехал?

«Вы были полностью погружены в свою работу, которую я не осмелился прервать». "Спасибо! Благодаря вам я смог завершить этого парня без перерыва». — Похоже, вы получили заказ.

"Вот так! Недавно в Чэнду ходили слухи, что у меня хорошие навыки. Так что заказов стало намного больше».

"Какое облегчение."

— Если бы не ты, брат, этого бы не случилось.

Когда он назвал Пё-воля своим старшим братом, у Тан Сочу было смущенное выражение лица. Потому что название было все еще неудобным.

Именно благодаря поддержке Пё-воля он смог открыть здесь мастерскую. Большая часть золотых монет, которые были у Пё-воля, были отданы ему. Так он смог захватить мастерскую и продержаться, пока не поступил заказ.

Для Тан Сочу Пё-воль был его настоящим благодетелем.

Он отомстил секте Цинчэн и Эмэй и помог ему вести стабильную жизнь, открыв мастерскую. Для Тан Сочу это был долг, который он не смог бы выплатить даже до конца своей жизни.

Это был тан Сочу, которого многие растоптали только потому, что он использовал фамилию клана Тан. Только один человек оказал ему услугу. Поэтому он чувствовал себя еще более благодарным.

«Но что происходит? Призрачный кинжал снова испортился?

"Нет. У меня есть кое-что, что я хочу заказать отдельно». — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

«Мне нужна броня на запястье». — Перчатка?

В битве против Гухвасаты и Му Чжон Джина Пё Воль почувствовал необходимость защитить свои руки. Как убийца, Пё-воль в основном участвовал в ближнем бою.

В качестве основного оружия он использовал призрачный кинжал, но должен был быть готов к рукопашному бою.

Это была хорошая идея использовать другое оружие, кроме призрачного кинжала. Поэтому после долгих размышлений Пё-воль пришел к выводу, что ему следует носить перчатку, чтобы защитить свои руки.

Если он хоть раз сможет заблокировать атаку противника с помощью брони, то сможет создать возможность для контратаки.

Выслушав объяснение Пё-воля, Тан Сочу кивнул.

«Тогда мне придется сделать так, чтобы пальцы могли свободно перемещаться с тыльной стороны кисти на предплечье».

"Вот так."

«Было бы лучше, если бы материал был кожей поверх металла. Так он не привлечет внимания».

Кажется, Тан Сочу уже придумал, как делать доспехи для запястий. «Сколько времени потребуется для завершения?»

— Хм… Думаю, это займет не меньше пяти дней. Я думаю, мне придется поставить на него несколько пластин из легкого железа, но я думаю, что потребуется много усилий, чтобы обеспечить надлежащую прочность. Пожалуйста, протяни руку ненадолго.

Когда Пё-воль протянул руку, Тан Сочу тщательно проверил окружность, длину и форму руки.

«Хорошо. Приходи через пять дней. Я успею к тому времени. "Пожалуйста, сделай."

— Не беспокойся об этом и иди вперед. Мне сейчас нужно работать».

Тан Сочу оставил Пё-воля позади и поспешно принялся за работу.

Пё-воль вышел и направился к улице, где были забиты прилавки. На улице шло и шло много людей, и торговцы упрашивали их высоким голосом.

Пё-воль шел по улице с полузакрытым шарфом лицом. Потому что слишком много людей знали его лицо.

К счастью, большинство торговцев и людей, желающих что-то купить, были слишком заняты торгом, поэтому не обращали внимания на Пё-воля.

Что было тогда.

«Как ты смеешь пытаться продать мне что-то подобное!» Вместе с грохотом послышался грохот.

Когда Пё-воль повернул голову и посмотрел вверх, он увидел человека невысокого роста с изогнутой спиной, вызывающего беспокойство.

Он был так зол, что перевернул стойло, когда посмотрел на владельца. Глаза у него были такие свирепые, что хозяин ларька ничего не мог сказать и только дрожал.

"Хм! Наверное, я выглядел смешно из-за моей сгорбленной спины? "О, нет…!"

— И вы просите за такие вещи три монеты? Горбун потряс украшением в руке.

Это было что-то, что владелец магазина принес для продажи. Он был инкрустирован нефритом и жемчугом, что придавало ему элегантность.

Сказал хозяин с грустным выражением лица.

«Стоимость была высокой, и стоимость была рассчитана путем сложения стоимости труда мастера. Три серебряных монеты уже мало».

"Тихо. Я хочу это за одно серебро. — Тогда я в растерянности.

— Значит, ты имеешь в виду, что не можешь сделать мне скидку? «Пожалуйста, поймите мою ситуацию».

Хозяин упал и стал умолять. Но глаза горбуна, смотревшего на хозяина, были холодны. К поясу горбуна была подвешена цепь, а к концу был прикреплен большой железный шар.

Если бы хозяина ударили металлическим шаром, голова хозяина мгновенно взорвалась бы, как гнилая тыква.

Зная это, хозяин упал на колени и стал умолять горбуна о пощаде. Но глаза горбуна, смотрящие на хозяина, казалось, не знали, как успокоиться.

Наоборот, казалось, что он вот-вот ударит хозяина железным шаром. Затем по улице прокатился громкий смех.

«Ха-ха! Как железный гном из Гонсянь может быть таким злым. Атмосфера такая мрачная, пожалуйста, перестаньте мучить бедного владельца магазина. Если у тебя мало денег, я тебе их дам».

"Кто ты?"

Горбун по прозвищу Железный Дворф быстро повернул голову туда, откуда был слышен звук. Куда был направлен его взгляд, там оказался мужчина средних лет с красивой бородой. Он улыбался, пока шел.

Глядя на его лицо, лицо Железного гнома было искажено. «Бестеневой монах Юшин Фэн? Зачем ты здесь?»

«Ха-ха! Я проделал весь этот путь, потому что бродил со своей племянницей».

Когда мужчина средних лет по имени Юшин Фэн сделал шаг назад, позади появилась таинственная женщина.

Она была женщиной с милым видом, как любопытный щенок.

«Так-ха! Передай привет. Это железный гном, О Кён Воль Дэхёоп из Семи Звезд, у которого отличная репутация в южной части Цзянху, включая провинцию Хунань.

«Эта девушка, Ли Со-ха, приветствует О Дэхёпа».

Ли Со-ха улыбнулась и поздоровалась с Железным гномом.

Когда выяснилось, что он был членом Семи Звезд, Железный гном больше не мог действовать против владельца киоска.

Хотя расстояние слишком большое и о них мало что известно в Сычуани, Семь Звезд были довольно известны в окрестностях Хунани.

Семь Звезд были сектой, основанной семью воинами, у которых были братья и сестры.

Несмотря на то, что членов всего семь человек, каждый из них обладает большими навыками и объединен прочной связью, поэтому никто не смел смотреть на них свысока.

Среди них Железный гном известен своей грязностью. С рождения он был горбатым, поэтому его переполняло чувство неполноценности. Но даже Железный Дворф не осмелился игнорировать стоящего перед ним зрелого мужчину.

Бестеневой монах Юшин Фэн.

Хотя он не принадлежал к определенному клану, он был человеком, которого многие хвалили за его сильные боевые искусства и большое чувство рыцарства.

Он поддерживал близкие знакомства со многими воинами, противостоявшими его духу.

Каким бы упрямым он ни был, он не мог поссориться с таким человеком. Было ясно, что последствия никогда не закончатся, если они придумают отговорку.

Юшин Фэн сказал:

«Ха-ха! Если тебе действительно нужно это украшение, я куплю его тебе. "Не берите в голову! Кому это нужно?»

О Кён Воль, чья самооценка была задета, бросил драгоценности, которые держал в руках, в владельца киоска. Он посмотрел на окружающих его людей и сказал:

«Что вы смотрите, ублюдки! Ты будешь продолжать смотреть?» Потом он пробежал среди людей и исчез.

Юшин Фэн посмотрел в ту сторону, куда исчез, и пробормотал:

«Если сюда пришел Железный гном, то прибытие других солдат из Семи Звезд — лишь вопрос времени».

В Цзянху было обычным явлением, когда везде, где находились Семь Звезд, бушевал шторм.

Прозвище Юшина Фэна было Монах без тени.

Вчера он появится на востоке, а сегодня он будет на западе, что в тысяче ли отсюда. Ему дали прозвище, потому что его редко можно было увидеть.

Юшин Фэн бесцельно бродил по Цзянху и занимался медициной.

Он терпеть не мог несправедливости, поэтому всякий раз, когда сталкивался с такой ситуацией, старался любым способом помочь слабым. В результате многие люди уважали его и хотели подружиться с ним.

Юшин Фэн никогда не отвергал никого, кто к нему обращался.

У него был хороший характер. Любой, с кем он хоть раз выпивал, считал его настоящим другом. Некоторые люди называют Юшина Фэна человеком, у которого было больше всего друзей в мире.

У Юшин Фэн был один племянник по материнской линии, и в настоящее время она путешествует с ним.

Прозвище Ли Со Ха было «Фея-ласточка». Тот факт, что Ли Со Ха, которая была еще молодой, получила прозвище, означал, что она может похвастаться выдающимися достижениями.

На самом деле, даже в юном возрасте Ли Со Ха была одной из самых узнаваемых участниц Jianghu.

Принадлежность к Золотому Небесному Залу , группе, состоящей всего из нескольких человек, было ясно, насколько она велика.

Золотой Небесный Зал был частной группой, созданной поколение назад и первоначально созданной для обмена некоторыми участниками. Однако со временем он постепенно увеличивался в размерах, и теперь все члены ближайшего окружения Цзянху выросли до такой степени, что хотят попасть в Золотой Небесный Зал.

Ли Со Ха с любопытством оглядела улицы Чэнду.

С детства она много путешествовала по Цзянху, но впервые попала в провинцию Сычуань. Поэтому все казалось ей незнакомым.

"Привет!"

Юшин Фэн посмотрел на свою племянницу и улыбнулся.

«Я понимаю ее реакцию. Поскольку Сычуань — очень закрытое и далекое место, сюда сложно приехать хотя бы раз в жизни».

Прошло много времени с тех пор, как он приехал в Сычуань.

У него нет причин приходить сюда, если нет чего-то особенного. Даже тогда, когда семья Тан еще существовала, многие люди не хотели приближаться к этой области.

Ли Со-ха спросила Юшина Фэна:

"Дядя! Куда ты идешь? Мы же не собираемся снова останавливаться в гостевом доме? «Как мы могли? У меня есть знакомый в Чэнду, так что мы можем остаться там».

— У тебя тоже есть знакомый в Чэнду? Ли Со-ха расширила глаза.

Из-за того, что фигура Ли Со-ха была такой милой, Юшин Фэн со слезами на глазах ответил:

«Ха-ха! Если мы пойдем прямо до конца этой улицы, мы найдем Гу Дэхёпа 5 , мэра города. Он близок с этим дядей. Если он узнает, что я здесь, я уверен, он не выгонит нас.

"Тогда вперед."

Ли Со-ха взяла на себя инициативу, как будто хорошо знала это место. Юшин Фенг с восторгом посмотрел на спину Ли Со Ха.

— Я хорошо постарался, чтобы вернуть ее сюда.

Юшин Фэн, который обычно предпочитал путешествовать в одиночку, должен был взять с собой Ли Со Ха, чтобы дать ей опыт пребывания в Сычуани. Ли Со Ха уже успела многое пережить, приезжая сюда, и этот опыт поможет ей развиваться в будущем.

"Хм?"

Уникальное выражение появилось в глазах Юшина Фэна, который невольно огляделся. Потому что лицо человека выделялось среди множества людей.

Как человек, который никогда в жизни не видел солнечного света, он был впечатляющим мужчиной с белой кожей и черными глазами. Поскольку нижняя половина лица незнакомца была закрыта шарфом, Юшин Фэн не мог видеть его лицо целиком, но, взглянув на открытую часть, он мог догадаться, что он очень красив.

Больше всего его поразили его глаза.

Даже Юшин Фэн, который легко читал мысли людей, был полностью заблокирован от эмоций до такой степени, что даже не мог видеть сквозь него.

Когда Юшин Фэн нахмурился и снова попытался рассмотреть его поближе, фигура незнакомца исчезла из толпы.

'Это кто?'

В это время Ли Со Ха, которая была впереди, схватила его за руку и потащила прочь. «Дядя, что ты делаешь? Как будто твоя душа ушла…

"Хм? Ничего такого. Пойдем."

Он покачал головой и снова пошел.

Вскоре они добрались до старой ратуши.

Юшин Фэн, стоявший перед входной дверью, нахмурился. Почему-то атмосфера старой ратуши не ощущалась той, что была раньше.

'Что случилось?'

Юшин Фэн постучал в парадную дверь старой ратуши. Потом через какое-то время кто-то вышел. Мужчина, которому на вид было за сорок, осторожно поднял голову и посмотрел на Юшин Фэна и Ли Со-ха.

"Кто ты?"

— Это резиденция мэра района? "Да так?"

Лицо ответившего человека было полно бдительности. Подумав, что что-то странное, Юшин Фэн снова спросил:

«Я Юшин Фэн. Я давно знаком с Гаян Дэхёпом. Если он внутри, вы можете сказать ему, что я здесь?

"Хорошо. Пожалуйста, подождите несколько секунд." Стук!

Мужчина закрыл дверь и исчез. — спросила Ли Со-ха Юшина Фэна.

«Ты действительно знаком с Гу Дэхёпом? Почему их реакция такая вялая?» "Я не уверен. Раньше здесь не было такого мрачного места».

Юшин Фэн почесал затылок.

Гу Гаян, которого он знал, был теплым и нежным человеком больше, чем кто-либо другой. Как и Юшин Фэн, он любит знакомиться и дружить с людьми, поэтому Гу Гаян всегда был окружен толпой.

Он и представить себе не мог, что атмосфера старой ратуши будет такой мрачной. Через некоторое время дверь снова открылась, и вышел худощавый мужчина средних лет.

Юшин Фэн был удивлен, увидев мужчину средних лет. — Нет, Гу Дэхёп! Это действительно Гу Дэхёп?»

"Добро пожаловать. Юшин Дэхёп! Кажется, мы не виделись почти десять лет!» "Как это случилось? Как ты так похудела?»

«Многое произошло за последние несколько месяцев. Почему бы нам не войти внутрь? «Хорошо, давайте сделаем это. Кстати, это моя племянница Ли Со Ха».

— Приятно познакомиться, юная мисс.

«Приятно познакомиться, Гу Дэхёп! Я много слышал о вас от дяди. Ли Со Ха вежливо поприветствовала его. Гу Гаян довольно улыбнулся ей.

Гу Гаян ведет их двоих в свой дом.

Внутри старинной усадьбы, обычно многолюдной, было не просто тихо, но даже выглядело довольно уныло. По всему зданию были видны следы осколков.

Юшин Фэн не мог больше сдерживать свое любопытство и спросил: «Что, черт возьми, здесь произошло? Гу Дэхёп!»

«На самом деле несколько месяцев назад Чэнду перевернули с ног на голову». "Какая?"

«Один человек перевернул весь Чэнду с ног на голову. Из-за него обе секты Эмэй и Цинчэн сильно пострадали. Многие клановые и военные офицеры также ушли и закрыли свои двери».

— Такое случилось?

«Все молчали об этом, поэтому история, вероятно, не распространилась за пределы провинции Сычуань. Даже если бы кто-то и знал, их было бы очень мало».

«Расскажи мне подробнее. Что случилось." "В то время…".

Гу Гаян вспомнил, что произошло в тот день.

День, когда секты Цинчэн и Эмэй столкнулись из-за одного воина, охватив бесчисленное количество связанных сект и погрузив весь город в хаос.

Безумие охватило даже простых людей. Они стали бунтовщиками и грабили.

Мэр также стал мишенью для мафии. Толпа разрушила главные ворота старой ратуши и разграбила все, что смогла найти. Среди толпы было много людей, которые были близкими друзьями Гу Гаяна.

Воспоминание о том дне заставило Гу Гаяна потерять волю к жизни.

К счастью, благодаря богатству, которое он хранил на складе, который мог открыть только он, ему удалось сохранить часть своего богатства, но в результате Гу Гаян потерял доверие других людей.

Услышав все эти истории, Юшин Фэн вздохнул.

«Ху! Подумать только, что что-то подобное могло случиться… Я пришел в дом Гу Дэхёпа, не зная об этом. Мне жаль."

"Нет. Даже если я не верю в других, я верю в Юшина Дэхёпа. Скорее, вы не представляете, насколько обнадеживающе встретить кого-то, кому можно вот так доверять».

«Спасибо, что сказали это».

«Но что здесь происходит, Дэхёп Ю? Вы здесь из-за вчерашнего инцидента?

«Я не знал об инциденте, пока не услышал об этом сегодня от Гу Дэхёпа, так что я не мог прийти сюда из-за этого. Я приехал в Чэнду по другой причине».

"Это так?"

«Моя племянница решила с кем-то встретиться здесь, поэтому я приехал сюда в качестве ее сопровождающего и проводника». — Могу я узнать, с кем собирается встретиться ваш племянник?

"Мне жаль. Я пока не могу тебе сказать. Но рано или поздно он окажется в Чэнду, так что вы узнаете это естественным образом».

«Хе-хе! Мне очень любопытно, с кем собирается встретиться Дэхёп Ю».

Гу Гаян расхохотался.

Пё-воль вернулся в гостевой дом.

"Как твои дела?"

Хозяин гостевого дома сразу узнал Пё-воля и поприветствовал его.

Поскольку он был единственным постоянным гостем в гостевом доме и до некоторой степени знал местонахождение и способности Пё-воля, его отношение к нему было беспрецедентным.

Даже если воины знают, что Пё-воль — ужасное существо, большинство из них даже не знают его лица. Однако были и исключения, и одним из них был хозяин гостевого дома.

В тот день он находился на месте происшествия. Вот почему он ясно помнил лицо Пё-воля.

Когда Пё-воль впервые пришел в гостиницу в качестве гостя, он был так удивлен, что не знал, что делать. Он не спал всю ночь, опасаясь, что он может разорвать его в клочья. Однако, проведя некоторое время с Пё-волем, он пришел к выводу, что Пё-воль не такой опасный человек.

Он не был особенно разборчив и не выдвигал необоснованных требований.

По его внешнему виду никто бы и не догадался, что он способен на такой ужасный поступок. Но хозяин гостевого дома по-прежнему не ослаблял бдительности.

Пё-воль не похож на человека, который в первую очередь создаст проблемы, но если он вдруг разозлится, у владельца не хватит уверенности, чтобы справиться с ним.

По этой причине владелец гостевого дома относился к Пё-волю с большим уважением.

Опасаясь, что он может ошибиться, официант отказался даже подойти близко, так что Пё-воля обслуживал непосредственно владелец.

— Хочешь сегодня снова поесть? «Хм».

«Пришла хорошая рыба, так как насчет вареной рыбы на ужин?» "Хорошо. Принеси это."

"Да! Подождите минуту."

Хозяин гостевого дома вежливо поговорил и пошел на кухню.

Пё-воль сидел на подоконнике и смотрел на улицу. В последнее время это было его любимым местом в гостевом доме. — думал Пё-воль, глядя на проходящих по улице людей.

'Что я должен делать дальше?'

Он не оставался в Чэнду с определенной целью. Он не собирался оставаться здесь. Он просто остался здесь, потому что не решил, что ему делать дальше.

Тогда было легче, когда у него была цель отомстить. Потому что ему не нужно было думать ни о чем другом.

Но как только он взял реванш, его цель, естественно, исчезла. Он думал об этом с тех пор, как был в Мин-Ривер.

Что ему делать дальше. Как он должен жить.

Но ничего не приходило в голову.

Когда он изучал боевые искусства, он даже не думал ни о чем другом, как будто ему сломали голову. Как будто его разум был пуст. Все казалось пустым.

Вот почему Пё-воль все еще был в Чэнду. Но он не мог оставаться здесь вечно.

Он подумывал о том, чтобы выйти за пределы уже знакомой провинции Сычуань и начать заново.

Пё-вол спокойно собрался с мыслями и стал ждать, пока принесут еду. Именно тогда послышался громкий голос.

"Владелец! Выходи!"

В каюту вошел карлик-горбун, громко ища хозяина. Джалгрунг!

Цепь, обернутая вокруг его талии, столкнулась с железным шаром, и раздался ясный звук железа. Хозяйка, которая была на кухне, выбежала испуганная.

«Добро пожаловать. Я владелец гостевого дома. «Дайте мне семь хороших комнат».

— Т, сейчас не так много комнат.

"Какая? Гостей не так много, почему не осталось места? «Есть люди, которые забронировали номер и приходят только ночью».

"Хорошо! Я не знаю, что происходит, так что либо выгоняйте других гостей, либо дайте им денег, чтобы они сняли комнату».

"Ой! Нет, не надо! Если ты это сделаешь, мой бизнес будет разрушен. Если вы пойдете туда, появится большой гостевой дом, так что идите туда. Он в два раза больше нас, так что места хватит».

"Какая? Ты говоришь мне уйти? Ты хочешь умереть?

Когда горбун сверкнул глазами, он испустил свирепую силу. Лицо хозяина, получившего его импульс, побелело. Горбун, который угрожал хозяину, был Железным гномом.

Простому владельцу гостевого дома было невозможно выдержать импульс Железного гнома, одного из лучших мастеров Цзянху.

Хозяин гостиницы застонал, как будто у него перехватило дыхание. Железный дворф посмотрел на хозяина гостевого дома и усмехнулся.

Гости перешептывались, глядя на Железного гнома. Затем железный гном закричал.

«Что вы говорите, ублюдки! Те, у кого нет даже мужества, всегда говорят за спиной друг у друга. Ну и что, что ты высокий?! Вы чертовы ублюдки!»

Он без колебаний выплевывал бранные слова.

Железный дворф всегда жил так, как хотел.

Будучи горбуном от рождения, он всегда страдал от чувства неполноценности.

Изучив боевые искусства, он использовал свое чувство неполноценности как движущую силу для достижения того, чем он является сегодня. Но это не значит, что его чувство неполноценности полностью исчезло.

Его чувство неполноценности всегда раздражало его, как шип в груди, и делало его еще более свирепым.

Никто не мог выдержать его свирепого взгляда. Он испытывал удовольствие, видя, как люди в том месте, куда мог дотянуться его взгляд, поворачивали головы или кланялись.

Но только один человек смотрел на него, не отводя взгляда.

В тот момент, когда он увидел мужчину с белоснежной кожей и более красивой внешностью, чем женщина, его гнев взорвался.

"На что ты смотришь? Почему ты не смотришь вниз? Кто этот ублюдок, который даже не похож на человека?

В этот момент хозяин гостевого дома плотно закрыл глаза.

Никто здесь не видел Пё-воля дольше, чем он. Так что он знал лучше, чем кто-либо другой, каким страшным он может быть. В его глазах было ясно, что сейчас произойдет. И его предсказание сбылось.

Сииит!

Ужасающий грохот эхом разнесся по гостевому дому. "Хм!"

Железный гном удивленно отдернул голову от внезапного звука. Внезапно что-то острое пронзило его руку. Если бы он немного опоздал с уклонением, его лоб был бы проткнут.

"Какая?"

Железный гном уставился на человека, которого недавно проклял. Сит!

В этот момент из его затылка донесся еще один резкий пронзительный звук. Железный гном, который думал, что избежал опасности, был шокирован и поспешно рухнул на пол.

«Кеук!»

Что-то прошло через его спину.

К счастью для него, он вовремя избежал этого, поэтому были разорваны только его одежда и кожа, но если бы он отреагировал немного позже, его позвоночник был бы перерезан.

"Ты!"

Железный гном поспешно встал и посмотрел на мужчину, который был красивее женщины.

В его руках был маленький кинжал. Железный гном инстинктивно понял, что кинжал в руке мужчины был оружием, ранившим его тело.

Железный дворф снял цепь с пояса. Железный шар, свисавший с конца цепи, загрохотал.

«Сумасшедший ублюдок! Напал на меня внезапно? Кто ты!?"

«Я не думаю, что это то, что должен говорить человек, который выругался первым». Человек, сидевший на своем месте, Пё-воль, встал и сказал:

Внезапно в его глазах появился слабый красный свет. Пё-воль был из тех людей, которые не начинают драку, но без колебаний дают отпор, если это необходимо.

Пё-вол знал, насколько нереалистичным был его внешний вид. Так что он знал, что многие люди будут смотреть на него недобрыми глазами. В частности, чем менее они были уверены в своей внешности, тем больше им приходилось хвастаться и атаковать.

Он задавался вопросом, что случилось бы, если бы такие люди были одни. Хууунг!

Железный гном покрутил цепью по кругу и сказал: «Ты знаешь, кто я?»

«Ваше чувство неполноценности говорит слишком много. Кажется, что у тебя проблемы с разумом, а не с телом».

— Этот ублюдок!..

Гнев железного дворфа взорвался. Он раскачивал цепь туда-сюда. Побобок!

Железный шар, прикрепленный к концу цепи, полетел к Пё-волю, при этом уничтожив предметы в гостевом доме.

— О боже!

Хозяин гостевого дома зажмурил глаза и упал на пол. Это было потому, что он больше не мог смотреть, как его гостиница ломается.

Но он не услышал звука, который вообразил. Чварёрук!

Это потому, что рука Пё-воля держала цепь. "Хм!"

Когда цепь не показала никакой силы и попала в руку Пё-воля, Железный гном пришел в ярость.

В этот момент Пё-воль резко дёрнул железный шар. Затем железный гном, привязанный к цепи, выпрыгнул из окна.

Затем Пё-воль улетел. — Ты сукин сын…!

Железный гном, брошенный на пол, вскочил.

Его гнев достиг апогея. Железный гном ввел свою внутреннюю ци и взмахнул цепью. Квакваква!

Железный шар полетел к Пё-волю с невероятной скоростью, с которой прежде нельзя было сравниться.

Небесный железный шар.

Это было имя мастера боевых искусств, которого он выучил.

Небесный Железный Шар был буквально совершенным боевым искусством сокрушения даже неба железным шаром. Железный шар, наполненный внутренней силой, мог мгновенно превратить в порошок даже камень размером с дом.

"Иди к черту!"

Железный дворф сердито зарычал. Что было тогда.

Тело Пё-воля, казалось, парило в воздухе, как воздушный змей, наполненный ветром, а затем он прыгнул на железный шар, летевший с пугающей скоростью.

«Хк!»

Он был так удивлен, что ему казалось, что его сердце вот-вот упадет. До сих пор он сокрушил и убил многих врагов своим стальным шаром, но такого еще никогда не случалось.

Тата это!

Пё-воль пнул железный шар и побежал вверх по цепи. За краткий миг, когда он едва мог перевести дух, Пё-воль оказался перед железным дворфом.

Взгляды Пё-воля и Железного дворфа встретились в воздухе. В одно мгновение лицо железного гнома побелело.

Это было потому, что в тот момент, когда он посмотрел в глаза Пё-воля, в которых не было никаких эмоций, он почувствовал боль, как будто ему ткнули в глаза шилом.

Пак!

В этот момент кинжал, который держал Пё-воль, глубоко вонзился в плечо Железного гнома.

«Кеыук!»

Железный гном в спешке попытался вытащить кинжал. Но прежде чем он успел это сделать, Пё-воль махнул рукой, и тело Железного гнома пролетело по воздуху.

Он бросил Железного гнома с помощью Нити Жнеца Души.

Пё-вол еще раз махнул рукой в сторону парящего в воздухе кинжала. Пипипит!

Призрачные ножи были выпущены один за другим. "Дерьмо!"

Железный гном поспешно попытался защитить все свое тело, отчаянно выпустив свою технику, Небесный Железный Шар.

Однако идеально развернуть технику на высоком уровне, находясь в воздухе, где ногой некуда было, изначально было невозможно.

В конце концов обнаружилась брешь, и призрачный нож воткнулся, как гадюка. Побобок!

«Кеок!»

Железный гном закричал, падая.

Пё-воль собирался бросить еще один призрачный кинжал, чтобы прикончить его, когда: «Возьми этот кинжал в руку».

"Останавливаться!"

«Железный гном!»

Раздались разные голоса, и сразу шесть человек окружили железного гнома.

Один человек держал падающего Железного гнома, в то время как остальные пятеро вооружены собственным оружием и ударили призрачным кинжалом.

Самые старые из них смотрели на появление Железного гнома. Он рассердился и сказал:

«Я не знаю, что произошло между вами двумя, но вы, молодой человек, у вас слишком много рук».

Пожилым человеком с впечатляющими глазами и поднятыми к небу бровями был Са Хё Гён, лидер Семи Звезд. Его боевые искусства были настолько сильны, что его прозвали Драконом Штормового Огня.

Те, кто появился с Са Хё Гён, были остальными членами «Семи звезд». Чон Санви, меч с ядовитым брюшком.

Джэ Ун Пён, Безрассудная Тень. Йо Сульён, Кровавая Ведьма.

Гам Ильхэ, фехтовальщик из листьев бамбука.

Чо Самчек, Безумный фехтовальщик, брызгающий кровью.

Каждый из них является мастером, считающимся на вершине Цзянху. Все они в настоящее время смотрели на Пё-воль, защищая железного гнома.

Пё-воль махнул рукой. Сразу же были обнаружены все призрачные кинжалы, которые либо застряли в теле Железного Дворфа, либо лежали на полу.

Са Хё Гён была очень удивлена. Они не видели, чтобы Пё-воль что-то держал. Затем выражение его лица помрачнело.

Хотя он мог не знать личность противника, он знал, что он мастер, которого нельзя игнорировать. Прежде всего, противник мгновенно нейтрализовал и подчинил своего младшего брата, Железного гнома.

На человека с таким уровнем мастерства нельзя смотреть свысока.

«Раскрой свою личность, почему ты напал на моего младшего брата? Нападение на моего младшего брата — это нападение на все Семь Звезд. Я никогда не прощу тебя, если у тебя нет веской причины».

Голос Са Хё Гён эхом разносился по улицам.

Люди на улице удивленно загудели.

Они не знали названия Семи Звезд, но дух Са Хё Гён был настолько яростным, что они думали, что пришли из великой секты.

На самом деле «Семь звезд» имели отличную репутацию в окрестностях провинции Хунань. Все семь мастеров боевых искусств были настолько велики, что были некоторые секты, которые сдались, просто услышав имя Семи Звезд.

Са Хё Гён не думала, что это произведет такой эффект в Сычуани, которая находится далеко от Хунани. Однако он ожидал, что соперник почувствует некоторое давление.

Однако ожидаемого эффекта не последовало. — Так ты с горбуном, да?

Ярко-красный свет в глазах Пё-воля стал ярче.

Са Хё Гён понял, что его действия имели только противоположный эффект.

Многие из воинов Цзянху проявляли уважение к имени Семи Звезд, но это совершенно не сработало для этого прекрасного мужчины перед ним. Либо он добровольно игнорирует сами Семь Звезд, либо он никогда даже не слышал названия Семи Звезд.

Са Хё Гён думала, что это будет последнее.

Если противник оставался в Сычуани только долгое время, было понятно, что он не знал названия Семи Звезд.

В это время к Са Хё Гён подошла женщина лет тридцати пяти, которая изучала внешний вид Железного гнома.

— Перестань, орабони.

— Что ты имеешь в виду под остановкой?

«Разве ты не понимаешь? Этот Железный Дворф был первым, кто устроил бунт, и случился этот беспорядок. Должно быть, он снова поступил самовольно и вызвал гнев этого человека».

"Что…"

Са Хё Кён заикалась.

Он тоже думал, что Железный гном первым затеет драку. Но даже в этом случае, когда Железный Дворф получил такой удар, они не могли просто вести себя так, как будто ничего не произошло.

Женщина посмотрела на Са Хё Гён.

Если бы так поступила другая женщина, Са Хё Гён никогда бы не позволила этому уйти. Он был очень авторитетным человеком. Ни мужчинам, ни женщинам никогда не будет позволено оспаривать его авторитет.

Однако история меняется, если противником является Йо Сульён, Кровавая Ведьма.

Она была пятым членом и единственной женщиной Семи Звезд. Не только Са Хё Гён, но и все мужчины в Семи Звездах любили ее.

Причина, по которой Железный гном пытался купить аксессуары на рынке и суетиться, чтобы получить комнату в гостевом доме, заключалась в том, чтобы покрасоваться перед Йо Сульён.

Железный гном был очень привязан к Йо Сульёну, но Йо Сульёну не нравилось его поведение. Нет, правильнее было бы сказать, что она действительно ненавидела его.

Ей не нравился тот факт, что Железный гном проявлял к ней свою любовь. Она устала чувствовать его взгляд на своей коже.

Она ненавидела это еще больше, потому что он стал причиной подобного инцидента.

Хотя ей дали жуткое прозвище Кровавая Ведьма, Ё Сульён на самом деле была узнаваемой красавицей.

Что делало ее чарующее лицо еще более подчеркнутым, так это пышное тело. Одного ее вида в облегающем наряде, открывающем ее тело, было достаточно, чтобы привлечь мужчин на улице.

Ё Сульён посмотрела на Пё-воль, слегка приподняв глаза. На мгновение ее глаза затрепетали.

«Что за мужчина…»

Красивая внешность Пё-воль потрясла ее сердце.

Если сравнивать воинов Семи Звезд с Пё-волем, то все они похожи на высохшего осьминога. Йо Сульён сказала с чарующей улыбкой:

«Я сожалею о проблемах, вызванных Железным гномом. Приношу свои извинения от его имени. Я Йо Сульён из Семи Звезд. Все называют меня Кровавой Ведьмой. О, не поймите меня неправильно. Меня так не называют, потому что я плохой человек. Как зовут этого юного сэра?

«Пё-воль».

«Классное имя, как и твоя внешность. В любом случае, поскольку наш железный дворф был виноват, мы приносим свои извинения. Мы также хотели бы отступить на сегодня. Конечно, мы возместим весь ущерб, который он причинил. Это тоже неплохое предложение для тебя, не так ли?

Слова Ю Сульён были вежливы и убедительны. Пё-воль кивнул головой, не говоря ни слова.

Если он решит сражаться, то может сражаться сколько угодно, но в таком случае город Чэнду, едва восстановивший стабильность, будет снова разрушен.

Как бы Пё-волю ни было наплевать на других людей, он не хотел повторять эту ситуацию дважды.

Пё-воль вернулся в гостевой дом. Затем Са Хё Гён спросила Йо Соль Ён.

"Что вы думаете? Вы тоже очарованы лицом этого симпатичного парня? «Хо-хо! Почему? Разве я не могу это сделать?»

«Ккиееунг!»

— Не волнуйся, Орабони! Это не так. Просто есть кое-что, что меня беспокоит». "Какая?"

«Это атмосфера Чэнду». "Почему?"

«Это странно застой. В Чэнду есть секты, и это место, где сильно влияние секты Эмэй и Цинчэн, но я не чувствую такой атмосферы».

"Подумать об этом…"

Са Хё Гён согласилась с Йо Сульён.

В то время как «Семь звезд» известны в окрестностях провинции Хунань, в провинции Сычуань у них нет другого выбора, кроме как быть осторожными. Это связано с тем, что они находятся далеко от своей территории, а у власти находятся могущественные секты, такие как секты Цинчэн и Эмэй.

Из-за этого, когда они вошли в город, они были очень нервными и настороженными.

Однако атмосфера внутри Чэнду была совершенно иной, чем они себе представляли.

Воинов и учеников секты Цинчэн и Эмэй нигде не было видно, а членов других сект едва ли можно было найти.

Как будто число воинов в Чэнду поредело.

Ё Сульён оглядела улицы Чэнду холодным взглядом и сказала:

— Здесь определенно что-то произошло. Мы не можем торопиться с конфликтом, пока не узнаем правду».

«Бестеневой монах Юшин Фэн, его племянница и Семь Звезд вошли в город?» "Да! Было подтверждено, что все они пришли прошлой ночью».

Хун Юшин, главный инспектор клана Хао, стал серьезным, слушая отчет. «Вы выяснили, почему они приехали в Чэнду?»

«Извините, я не смог проверить это из-за нехватки времени. Но я выявил необычную тенденцию».

"Что это?"

«Как только Семь Звезд вошли в Чэнду, у них произошло столкновение с одним человеком». "Кто?"

— Это… Пё-вол. "Действительно?"

Хун Юшин выразил любопытство.

В последнее время наибольший интерес клана Хао вызывает Пё-воль. Хотя у них не было прямого контакта с ним из-за боязни конфликта, его местонахождение постоянно выяснялось.

После прямого контакта с Пё-волем Хун Юшин был шокирован. И не только потому, что боевые искусства Пё-воля были сильны или устрашающи.

Это потому, что кто-то вроде Пьо-воля появился так внезапно, как если бы он упал с неба.

Независимо от того, насколько он силен, человек с навыками и компетенцией, такой как Пё-воль, почти не мог появиться без какого-либо фона.

Боевые искусства Цзянху развивались в течение последних нескольких сотен лет. По этой причине, каким бы превосходным и талантливым ни был человек, было невозможно искренне изучать боевые искусства без надлежащего руководства учителя.

На самом деле воины, которые выделялись в нынешнем Цзянху, все без исключения имеют в своей основе сильную секту. Так что неудивительно, что они были сильными.

Но Пё-воль был другим.

Его школа или секта происхождения были неясны. Тем не менее, боевые искусства, которыми он практиковал, были ужасно сильны. Это было то, чего Хун Юшин не мог понять своим здравым смыслом.

Поэтому Хун Юшин не покинул город и остался руководить расследованием предыстории Пё-воля. Кроме того, необходимо было усилить организацию филиала в Чэнду, в котором царил беспорядок из-за вакансии бывшего управляющего филиалом.

Здесь и там есть чем заняться, но на этот раз Бестеневой Монах, ее племянница и даже Семь Звезд вошли в Чэнду.

Более того, Семь Звезд даже столкнулись с Пё-волем. "Результат?"

«Говорят, что О Кён Воль, железный гном, был сильно унижен».

— Я знал это, дело не в том, что он был слаб. Этот человек был просто ужасно сильным». Хун Юшин рассмеялся.

Тот факт, что он был не один, был таким освежающим.

Клан Хао строго контролировал информацию о Пё-воль.

Поскольку заткнуть всем рот невозможно, сведения о нем постепенно станут известны миру, но за пределами Сычуани Пё-воль был близок к безвестности. Вот почему произошел этот инцидент.

Через некоторое время он спросил своего подчиненного,

«Но почему Семь Звезд прибыли в Чэнду? Это совершенно другая область их обычной деятельности. Я знаю, что они не имеют здесь связи».

— Мы еще не поняли, почему. «Узнай как можно больше». "Хорошо."

Подчиненный ушел после ответа.

Хун Юшин, который остался один, пробормотал. «Ветры и волны в Сычуани постоянны». Он не чувствовал себя хорошо об этом.

Влажный воздух перед проливным дождем, казалось, покрыл его тело. Всякий раз, когда он чувствовал себя так, случалось что-то плохое.

Тан Сочу встал рано утром и подложил дрова в топку.

Независимо от того, работал ли мастер или отдыхал, огонь нужно было постоянно поддерживать. Когда огонь жаровни гаснет, значит, жизнь мастерской скоро закончится.

Тан Сочу тупо уставился на пламя жаровни, снова загоревшейся.

Иметь собственную студию, подобную этой, и среду, в которой он может работать в свое удовольствие, иногда казалось мечтой.

Всего несколько месяцев назад произошло нечто невообразимое. «Ху!»

Долго глядя на пламя, Тан Сочу вздохнул и встал со своего места. Тан Сочу направился к передней части верстака.

На верстаке были разбросаны куски тонких кованых пластин.

Это то, над чем Тан Сочу приложил много усилий за последние несколько дней. Хотя говорят, что это мягкое железо, оно обладает превосходной прочностью, поскольку представляет собой смесь нескольких других металлов.

Чтобы завершить запястье, которое заказал Пё-воль, он сначала сделал скелет или каркас из пластины из мягкого железа.

Пластина из мягкого железа должна была двигаться достаточно плавно, чтобы не мешать движению руки, но также должна была обладать высокой прочностью, чтобы защитить руку от остроты лезвия.

Ни в одной из мастерских Чэнду не было навыков для изготовления такой кованой пластины, и ни один мастер не был настолько искусным.

В конце концов, Тан Сочу пришлось делать все самому от начала до конца.

К счастью, его усилия последних дней не пропали даром, и ему удалось создать мягкую железную пластину, которая ему понравилась. Теперь все, что осталось, это соединить каждую пластину из кованого железа и добавить сверху кожу.

Тан Сочу переместился в заднюю часть мастерской.

За мастерской находился старый обшарпанный склад. Старый ремесленник, который был предыдущим владельцем, хранил различные железные слитки и материалы на том складе, который был пристроен к мастерской.

Старый мастер тут же передал ингредиенты со склада Тан Сочу. Большинство материалов на складе были дешевыми железными слитками, но если он хорошенько поискал, то иногда находил полезные предметы.

Тан Сочу открыл дверь склада, надеясь, что на этот раз все будет так же. Писк!

Заскрипели ржавые петли, открывая вид внутри склада.

Внутри склада было так темно, что даже средь бела дня можно было различить очертания, только зажигая лампу.

Тан Сочу оперся на лампу и обыскал склад.

После долгих поисков он наконец нашел то, что искал. "Хорошо! Осталось еще кое-что полезное».

То, что он держал в руке, было толстой кожей. Площадь кожи была все еще довольно большой, возможно, потому, что она еще не была разрезана. Если бы он был такого размера, казалось бы, даже после изготовления браслетов останется большое количество.

Тан Сочу снова попытался выйти только с двумя кусками кожи. — Хм?

Но странное движение было уловлено в его глазах.

Что-то двигалось глубоко внутри склада. Он мог легко принять тень за тряску фонаря, но Тан Сочу нутром чувствовал, что это не так.

Несмотря на то, что он не изучал боевые искусства, он все еще был человеком, унаследовавшим кровь семьи Тан. Его зрение и физическая сила были намного выше, чем у обычного человека.

Без страха он подошел к тому месту, где обнаружил странное движение. "Кто ты?"

Он осветил угол склада лампой. Затем он увидел кого-то, притаившегося в углу склада.

Это был мальчик, которому на вид было всего около шести лет. Он был похож на котенка, свернувшись калачиком. Его лицо было покрыто пеплом и пылью от того, сколько он страдал, а его голое тело было видно сквозь разорванную одежду.

Тан Сочу нахмурился.

"Кто ты? Как ты сюда попал?

Несмотря на вопрос Тан Сочу, мальчик крепко держал рот на замке и сжался еще сильнее. При виде незваного гостя с множеством лезвий у Тан Сочу появилось ошеломленное выражение лица.

"Проклятие! Какая?"

Он хотел силой вытащить его, но, видя, что он так бдителен, казалось, что его не так-то просто будет вытащить. Но он не мог оставить его одного в таком состоянии.

Не было бы ничего странного, если бы тощее и сухое существо в любой момент потеряло сознание.

Тан Сочу на мгновение посмотрел на мальчика, затем вздохнул и вышел со склада. Через некоторое время он вернулся с подносом с едой в руке.

— Я оставлю это здесь, так что ешь.

Поставив поднос перед мальчиком, он вышел на улицу. Теперь это был выбор мальчика, есть его или нет.

Тан Сочу отвлекся от мальчика и вернулся в мастерскую. Затем он погрузился в работу по резке кожи.

К счастью, кожа, найденная на складе, была хорошо выделана, так что особого ухода за ней не требовалось.

Тан Сочу обработал кожу большим количеством специальных химикатов. Химикат, приготовленный по рецепту семьи Тан, сделает кожу мягкой и прочной.

Потребовалось некоторое время, чтобы химическое вещество полностью впиталось в кожу.

Тан Сочу решил сделать и использовать серебряную нить для соединения пластин из кованого железа, оставив кожу в покое. Работа по изготовлению серебряной нити была несколько сложнее, чем работа по изготовлению кованых железных пластин. Поэтому требовалось особое терпение и особое мастерство.

После расплавления железного слитка была создана толстая проволока. Проволоку снова нагрели, скрутили, как крендель, и удлинили.

На поверхность наносили специальную обработку, повторяя такую операцию несколько раз. «Хууу!»

Тан Сочу вытер пот со лба и посмотрел на результат.

Тонкая, но длинная проволока была готова. Однако до цели Тан Сочу было далеко.

Тан Сочу намеревался сделать проволоку как минимум в три раза тоньше. Он собирался оставить его в таком виде на день, чтобы сделать его жестким, а остальная работа будет сделана завтра.

Что было тогда.

Ему казалось, что кто-то тайком наблюдает за ним.

Когда он на всякий случай обернулся, то увидел, что кто-то бежит за ним из глубины мастерской.

Это был мальчик, который прятался на складе. Тан Чжоу не осмелился пойти за мальчиком.

Ему самому было тяжело от настойчивых взглядов людей, поэтому он знал, что невнимательность в данном случае поможет.

На следующий день Тан Сочу вернулся к работе после того, как принес продукты на склад, где прятался мальчик.

Пока он был занят работой, он почувствовал теплый взгляд.

Мальчик, спрятавшийся на складе, тайно наблюдает за ним.

Тан Сочу продолжал работу, не обращая на мальчика никакого внимания.

Утомительная работа по скручиванию проволоки в десятки раз наподобие кренделя и повторному нагреву продолжалась в течение дня.

«Ху…!»

Наконец, когда солнце зашло, была создана нить желаемой прочности и толщины. Нить толщиной всего в три-четыре волоска сматывали и клали на верстак.

Он достаточно тонкий, чтобы быть неразличимым невооруженным глазом, но обладает превосходной прочностью и эластичностью.

Это был кусок, который не мог легко сломаться. Тан Сочу удовлетворенно улыбнулся.

Тан Сочу, который на мгновение оценил его работу, оглянулся. Мальчика, который ранее шпионил за ним, нигде не было видно.

Тан Сочу направился на склад.

Вся еда, поданная утром, была пустой. Собрав миски, Тан Сочу вошел в маленькую комнату рядом с мастерской.

После простого ужина он заснул.

Снаружи послышался стук. Было похоже, что кто-то рылся на кухне. Тан Сочу улыбнулся и заснул.

Проснувшись утром, Тан Сочу не смог скрыть своего нелепого выражения.

Это потому, что мальчик, который прятался на складе рядом с ним, спал, свернувшись калачиком. Он был мальчиком, который выглядел намного моложе, чем он думал.

Его руки и ноги были опухшими, а вся одежда была разорвана, что доказывало, что мальчик был в плохом состоянии.

К счастью, последние два дня он ел пищу, так что немного прибавил в весе на своей тощей коже. Но даже в этом случае ему едва удалось избежать кризиса голодной смерти.

Тан Сочу на мгновение посмотрел на мальчика, а затем вышел.

Приготовив простой завтрак, он положил остатки в спальню мальчика. Теперь ему нужно было закончить застежки.

Он сел на верстак и соединил ниткой кованые пластины одну за другой. Это была работа, которая требовала ловкости.

После утомительной работы глазом не моргнув, наконец соединил все кованые пластины. Работа была выполнена путем наложения кожи на готовую раму.

После почти полдня работы он наконец получил пару наручных доспехов.

На первый взгляд это была обычная салфетка со слоем кожи. Он подумал, что поступает слишком скромно, но потом покачал головой.

Потому что он знает, что на самом деле Пё-воль заботится о практичности. Тан Сочу обернул готовую броню на запястье тканью и вышел. Прежде чем покинуть дверь, он сказал человеку внутри дома.

— Меня ненадолго не будет, так что, если ты голоден, иди поищи на кухне и поешь. Разумеется, ответа не последовало.

В любом случае он не ожидал услышать это, поэтому он закрыл дверь и направился в гостевой дом, где остановился Пё-воль.

Во время изготовления наручных доспехов он ни разу не вылез, да так, что солнце слепило глаза. Он давно не был на улице, но улицы Чэнду совсем не изменились.

Наоборот, казалось, что посетителей стало больше, чем раньше. Тан Сочу с любопытством смотрел на людей.

Потом он услышал голоса проходящих мимо людей. — Вы все еще не нашли его?

«Я уверен, что он вошел в Чэнду, но после этого я не могу найти его местонахождение». «Хе! Это очень раздражает».

«Итак, как насчет отправки запроса клану Хао? Они легко смогут найти его.

— Вы забыли условия, которые дал нам клиент? Нам сказали, чтобы мы работали тайно. Я не могу доверять парням из клана Хао, потому что они такие хитрые».

"Хм!"

Говорили чарующая женщина с приподнятыми бровями и воин с мечом, похожим на бамбук, на поясе.

Они продолжали говорить, не зная, что Тан Сочу был поблизости. Тан Сочу не обращал на них внимания.

Это потому, что он хорошо знает, что бесполезное любопытство к Цзянху может только ускорить его кончину. Он усердно шел и добрался до гостевого дома, где остановился Пё-воль.

"Брат!"

Пё-воль сидел на подоконнике на первом этаже гостевого дома. Пё-вол, который пил чай в одиночестве, посмотрел на него.

Тан Сочу сел напротив него и положил наручные доспехи, завернутые в ткань. — Я закончил.

Когда ткань развернули, появилась пара наручных доспехов. Форма была простой, но он мог сказать, что это была качественная работа.

Пё-вол носил свои наручные доспехи, не говоря ни слова. Холодное прикосновение металла не чувствовалось из-за кожи.

Пё-воль двигал руками взад-вперед в доспехах. Не было ощущения отчуждения или удушья. Было легко и удобно двигаться, как будто он был одет в шелковую одежду.

Тан Сочу объяснил:

«В наручных доспехах не будет никаких неудобств при передвижении, а если вы используете свою внутреннюю энергию, то сможете легко блокировать любое количество оружия».

"Хорошо сделано. Это действительно приятно».

"Конечно. Я приложил много усилий, чтобы сделать это».

Когда Пё-воль казался удовлетворенным, Тан Сочу слегка улыбнулся.

Самым счастливым моментом для мастера было, когда клиент остался доволен. Тем более, если клиент мог получить более десяти процентов использования сделанной им работы. Если бы это был Пё-воль, он наверняка смог бы правильно использовать свою работу, в которую вложил столько усилий.

Тан Сочу был доволен этим. "Что тебе еще надо?" "Ничего сейчас."

"Возьми это."

Тан Сочу вытащил из рук нитку и протянул ее Пё-волю. "Что это?"

— Это остатки от изготовления наручных доспехов. Он очень эластичный и прочный, так что точно пригодится».

Пё-воль получил нить.

Владение Нитью Жнеца Души не требовало никакой специальной нити. Однако, если у него есть такое оборудование, обязательно наступит день, когда оно пригодится.

Pyo-wol подтвердил прочность и эластичность нити. Как сказал Тан Сочу, казалось, что нить можно использовать в любое время. Сказал Пё-воль, завязывая нить за грудь,

"Хороший! Я буду использовать его с пользой».

"Тогда ладно. Я пойду вперед. — Ты уже уходишь?

«В доме незваный гость. Я пойду и проверю, что происходит». «Незваный клиент?»

"Что-то такое. Я сейчас пойду.

Тан Сочу слегка улыбнулась Пё-волю и вышла из гостевого дома. Пё-вол посмотрел на спину Тан Сочу, когда тот, не сказав ни слова, вышел за дверь.

Что было тогда.

— Ты хорошо его знаешь?

Сильный запах тела вместе с незнакомым голосом стимулировал чувства Пё-воля. Пё-воль обернулся и увидел женщину со стройным телом и чувственной внешностью, которая смотрела на него и улыбалась.

Это была Йо Сульён, член Семи Звезд. Рядом с Железным гномом.

Железный гном свирепо смотрел на Пё-воля. Однако, возможно, из-за вчерашнего унижения, он не мог легко спровоцировать Пё-воля, и ему пришлось силой подавить свой гнев.

Йо Сульён оставила Железного гнома позади и села напротив Пё-воля. Затем она положила подбородок на ладонь и посмотрела на Пё-воль с глубоким выражением лица.

В тот момент, когда она проявила интерес к Пё-волю, Железный гном пришел в ярость. "Сестра! Почему ты разговариваешь с кем-то вроде него?!

— Заткнись, карлик! Какая разница, с кем я разговариваю?» — Ха, но…

— Все в порядке, так что молчи. "Хорошо."

Железный гном мог только беспомощно ответить на резкие слова Йо Сульён Йо.

В какой-то степени внешний вид Железного гнома выглядел жалко. Любой мог видеть, что он влюблен в Йо Сульён. С другой стороны, Йо Сульён полностью игнорировала его, говоря, что она не интересуется Железным гномом.

Поскольку Железный гном замолчал, Йо Сульён снова нежно посмотрела на Пё-воля. «Извините, что поднял так много шума…»

"Что это?"

"Ой! У вас вспыльчивый характер. Ты собираешься быть таким прямолинейным, даже если с тобой разговаривает такая красивая женщина, как я?

«Если ты собираешься продолжать говорить такие бесполезные вещи, уходи».

«У тебя очень грубый характер. Я прощаю тебя, потому что ты красивый. “ ”

«Недавно мы узнали, что вы удивительный человек. Я прошу прощения от имени этого гнома, который не узнал такого великого мастера.

Йо Сульён обнажила свои белые зубы и слегка улыбнулась.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Семь Звезд вошли в город. Этого времени было достаточно, чтобы они узнали о личности Пё-воля.

За пределами Сычуани Пё-воль был почти неизвестен, но в городе он был знаменитостью. Просто воины не хотят упоминать его имя из-за страха.

Однако остроконечное шило всегда вылезало из кармана, а если немного поосторожничать, услышать слухи о Пё-воль было несложно.

— Ты действительно не веришь в такие ложные слухи, не так ли?

Хотя Железный гном считал слухи ложными, Са Хё Гён, лидер Семи Звезд, считал, что слухи в какой-то степени верны.

Это было потому, что он мог видеть явный страх на лицах воинов, с которыми разговаривал. Са Хё Гён призвал свою сестру и братьев быть особенно осторожными в общении с Пё Воль.

Причина, по которой Семь Звезд тайно вошли в Чэнду, заключалась в том, чтобы выполнить чью-то просьбу, а не вызвать конфликт.

Для секты Эмэй и секты Цинчэн было неожиданно запереть свои двери и прекратить свою внешнюю деятельность, но, с другой стороны, для них это также была возможность.

Потому что, если бы эти две великие секты действовали, они не могли бы так свободно действовать в Чэнду.

Ё Сульён с любопытством посмотрела на Пё-воля.

Она все еще не была полностью убеждена слухами, но даже если она верила им лишь наполовину, было ясно, что Пё-воль был великим воином.

Железный гном, стоявший прямо рядом с ней, хоть и был горбатым, но все равно был великим воином. И то, что Пё-воль легко подчинил себе такого воина, доказывает, что слухи о нем в какой-то степени были правдой.

Йо Сульён наклонилась ближе к Пё Воль.

— Не беспокойся об этом гноме. Он совсем не годится». — Он отличается от тебя?

«Хо-хо! Ты шутишь, что ли? Мне было бы грустно, если бы ты обращался со мной так же, как с этим гномом. Йо Сульён расхохоталась.

С каждым движением, которое она делала, ее большие груди сильно качались, заставляя Железного гнома рядом с ней смотреть на нее с экстазом. Просто взглянув на Железного гнома, можно было сказать, как сильно он тосковал по Йо Сульён.

Но Йо Сульён не думала и не заботилась о нем так сильно, как он.

— Если хочешь, я позволю тебе испытать, насколько я могу быть полезен. Как насчет этого?» — «Интересно».

«Хо-хо! Ты тоже умеешь видеть людей.

Улыбка Йо Сульён стала шире, а у Железного гнома было несчастное выражение лица. — Этот ублюдок посмеет…

Глаза Железного Дворфа были полны гнева, когда он смотрел на Пё-воля.

Если бы он мог убить человека одним лишь взглядом, он уже убил бы Пё-воля десятки раз. Однако Пё-воль не обратил внимания на его взгляд и спросил Йо Сульён.

«Почему вы приехали в Чэнду?» «Я ищу кое-кого». "Кто?"

«Хо-хо! Хотите узнать секрет нашей группы? Я скажу тебе, когда ты присоединишься к Семи Звездам.

"Спасибо, не надо."

"Почему? Я тебе не нравлюсь?»

«Ты мне нравишься, но я думаю, что железный гном забьет меня до смерти, если я к тебе подойду».

Пё-вол ткнул кончиком подбородка в сторону Железного гнома, а затем Ё Сульён расхохоталась. «Хо-хо! Ты боишься этого карлика? Ты хорошо умеешь шутить».

— Можешь считать это шуткой, но не беспокой меня больше. "Почему? Я раздражаю?"

"Да."

Йо Сульён замерла, не ожидая слов Пё-воля.

Впервые с ней так обращались. Все мужчины старались как-то понравиться ей, но не было ни одного, кто бы так ее игнорировал.

Пё-воль встал со своего места и сказал:

«Я не знаю, зачем вы приехали в Чэнду, но молчите. Не позволяй мне ввязываться в неприятные дела по пустякам».

— А если мне это не понравится?

— Ты узнаешь тогда. Как секта Цинчэн и Эмэй оказалась в таком состоянии». Услышав слова Пё-воля, Ё Сульён крепко сомкнула губы.

Ее лицо было полно унижения.

— Как ты смеешь так говорить с Йо Сульён!

Железный гном был в ярости и попытался напасть на Пё-воля. Но Йо Сульён подняла руку и остановила его.

— Не горячись, идиот!

"Сестра!"

— Если ты и дальше будешь вмешиваться в мои дела, я не пойду с тобой. — Я… О, хорошо.

Железный дворф слабо ответил.

Йо Сульён посмотрела на Пё-воль, улыбаясь, как будто она не чувствовала себя униженной.

"Хорошо. Я буду иметь в виду ваши слова. Но просто знайте одну вещь. Этот малыш отнюдь не легкомысленный. Настанет день, когда ты преклонишь колени у моих ног и будешь жаждать моей привязанности».

— Когда закончишь говорить, давай. Я хочу немного тишины. "Увидимся в следующий раз."

Йо Сульён встала со своего места с чарующей улыбкой. Когда она ушла, в зале стало тихо.

— пробормотал Пё-вол, оставшийся один. — Она пришла сюда, чтобы испытать меня?

Ё Сульён вела себя так, как будто Пё-воль причинила ей боль, но Пё-волю удалось увидеть сквозь ее маску. Ё Сульён блокировала вмешательство Пё-воль, показывая, что она влюблена в Пё-воля.

Потому что ни один мужчина не станет мешать работе влюбленной в него женщины. Более того, само собой разумеется, была ли женщина такой же красивой, как Йо Сульён.

Короче говоря, это означает, что все, что показала Йо Сульён, было тщательно просчитано. — Она что-то замышляет.

Посередине лба Пё-воля виднелась небольшая складка.

Он хотел как можно меньше вовлекаться в бесполезные дела. Так что в делах, не связанных с ним, он занимал позицию стороннего наблюдателя основательно. Но на этот раз он чувствовал, что этого не произойдет.

Пё-воль знал, что его интуиция очень хороша.

В частности, чем больше это было связано с ним, тем более верным было его предчувствие. Пё-вол подумал, что ему следует узнать больше о Семи Звездах.

Хотя он хорошо знал воинов Сычуани из Справочника боевых искусств Чэнду, он ничего не знал о воинах извне.

Пё-воль встал со своего места.

Он вышел из гостевого дома и направился к улице, где фонари были окрашены в красный цвет. «Хо-хо! Идите сюда, трое. Я позабочусь о тебе.

"Иди сюда. Я отправлю тебя в рай».

Это был квартал красных фонарей, где не умолкал смех проституток. Квартал красных фонарей был полон мужчин.

Тем не менее, те, у кого были деньги получше, шли в бордель с удовольствием, а тем, кто был робким, приходилось торговаться с портье перед борделем.

Квартал красных фонарей подогревал желания мужчин и соблазнение проституток. Однако стоило Пё-волю появиться на улице, как нагретый воздух быстро остыл.

"Какая? Этот парень…» «Ах! О боже…”

Проститутки, высунувшиеся из окна, смотрели на нечеловеческую внешность Пё-воля, глубоко загипнотизированные.

"Какая? Куда ты смотришь? Эти суки…» «Бля! Это грязно-"

Мужчины, которые внезапно потеряли внимание проституток к Пё-волю, взорвались гневом. Однако они ничего не могли сделать против Пё-воля.

Они тоже это знали.

Каким смертоносным был этот красивый мужчина.

В Чэнду существование Пё-воль ассоциировалось с самим страхом.

Пё-воль вошел в первый павильон «Водяные лилии » , самый большой бордель в квартале красных фонарей. Когда вошел Пё-воль, весь Павильон Водяных Лилий был в смятении.

Большинство куртизанок боролись за то, чтобы войти в комнату Пё-воля, а генеральный секретарь обливался потом.

Другие потели по-другому. Это был Луджу из Павильона водяных лилий.

'Зачем он пришел сюда? Вероятно, он пришел сюда не зная, что это база клана Хао, верно?

Лишь немногие знали, что Павильон Водяных Лилий был одной из баз клана Хао.

В частности, об этом знали лишь несколько человек в Чэнду. Ради безопасности проституток основательно спряталась единственная, кто знал правду о подставе.

Люджу подумал, что появление Пё-воля было простым совпадением, и позвал куртизанку по имени Чо Хян.

Чо Хян была самой популярной проституткой в Павильоне водяных лилий в эти дни. Мало того, что она красива внешне, так еще и полна эгьё, и если бы она хоть раз выпила, на неё бы влюбились сотни мужчин.

Она также владела четырьмя искусствами 2 и была достойна называться лучшей куртизанкой в павильоне водяных лилий.

Чо Хян склонила голову перед Люджу.

— Ты звал меня, Луджу?

«Вы слышали, что прибыл человек по имени Пё-воль?»

«Из-за него гудел весь павильон водяных лилий. Все заняты разговорами о нем».

— Тебе следует позаботиться о человеке.

"Мне? Но у меня сегодня забронирован столик для другого гостя.

«Передайте эту бронь другому ребенку. Тебе следует сосредоточиться на Пё-воль. Узнайте о нем хотя бы еще что-нибудь, что-нибудь о его цели, будущем образе действий, внутренних намерениях и прочем. Вот что ты должен сделать сегодня».

"Хорошо."

Именно тогда Чо Хян осознал серьезность ситуации и кивнул. «Я верю в тебя, Чо Хян!»

«Просто оставь это мне. Я раскрою все его секреты, спрятанные в моем нижнем белье». "Да. Я доверяю только тебе».

"Не волнуйтесь."

Чо Хян сделал уверенное выражение лица. Никто никогда не оставался с ней правым.

Все изо всех сил пытались залезть к ней в юбку и невольно раскрывали все свои секреты. — Этот человек теперь мой.

Хун Юшин нахмурился.

— Вы имеете в виду, что он посетил павильон водяных лилий? Когда?" "Полчаса назад."

— Но почему ты сообщаешь мне об этом сейчас? — Я бежал так быстро, как только мог, мой Лорд!

— объяснил генеральный секретарь Павильона водяных лилий, обливаясь потом. — Вы выяснили, зачем он пришел в павильон водяных лилий?

"Я не уверен в этом. Но Чо Хян, лучшая куртизанка павильона водяных лилий, попала туда, так что скоро мы это узнаем.

«Надежен ли ребенок по имени Чо Хян?»

«Она лучшая куртизанка в Павильоне водяных лилий. Она от природы кокетлива и прошла специальную подготовку в штабе, поэтому на нее можно положиться».

«Хм!»

Хун Юшин нахмурился и вздохнул.

Чо Хян была не только выдающейся красотой, но и отлично владела боевыми искусствами, поэтому она была талантливым человеком, которого уважал клан Хао.

Раз поставили такого талантливого человека, то достаточно было довериться и ждать. Однако Хун Юшин не выдержал и встал со своего места.

— Я пойду сам.

"Хм? Какая?"

«Я собираюсь пойти прямо в павильон водяных лилий и понаблюдать за ситуацией».

Были моменты в его жизни, когда он испытывал странное чувство беспокойства. Так было и сейчас. Хун Юшина охватило странное тревожное чувство.

Он немедленно покинул свою резиденцию и направился в павильон водяных лилий. "Ты сдесь?"

Луджу был первым, кто поприветствовал его. "Что насчет него?"

— Он сейчас в Сливовой комнате.

— С ним имеет дело девушка по имени Чо Хян?

"Да. Они много пили, так что я уверен, что они скоро напьются. Затем, когда Чо Хян воспользуется Искусством соблазнения, он расскажет ей все, что знает.

Искусство соблазнения - это техника, переданная клоуну Хао, и она совпадает с незамужним вином. Если и есть что-то еще, так это то, что он привлекает противников, максимизируя красоту и кокетливость пользователя.

Чо Хян был особенно хорош в искусстве соблазнения. Выслушав объяснение, Юшин Хонг кивнул.

"Хорошо! Я буду ждать здесь, так что, если что-то не так, немедленно сообщите об этом». "Хорошо."

Луджу глубоко склонила голову и попятилась.

Хун И-шин, оставшись один, постучал пальцем по столу.

«Зачем он пришел сюда? Неужели он действительно попал сюда случайно, не зная, что это место — база клана Хао?»

На лице Хун Юшина появилось смущенное выражение.

Он ждал, когда Луджу вернется с хорошими новостями. Однако, даже прождав час и еще два часа, Луджу не вернулся.

В конце концов, он не спал всю ночь и встречал утро. Луджу пошла в свою комнату с пустым выражением лица.

"Что насчет него?" "Мне жаль."

"Как прошло?"

— Благовония не вышли. — Ты пострадал?

"Нет. Это не то."

Лицо Луджу покраснело. Ее лицо было полно смущения.

Это потому, что Чо Хян и ее напарник не прекратили ночную деятельность в Сливовой комнате.

Когда она послала ее соблазнить мужчину, она вместо этого влюбилась в него и всю ночь боролась с удовольствием.

Когда она спросила измученного Чо Хьянга, узнала ли она что-нибудь, она лишь беспомощно покачала головой.

И она просто повторяла эти слова. «Он не человек. Люди…”

Чо Хян вернулась в свою резиденцию и уснула. Она была истощена, потому что ее сильно мучил Пё-воль.

Он был измотан тем, как сильно его мучил Пё-воль.

"Мне жаль."

Луджу склонила голову.

Хун Юшин внезапно встал. «Я пойду к нему. Веди меня!" "Да?"

«Кажется, он пришел ко мне в гости. Пожалуйста, проводите меня в его комнату. "Ага, понятно."

Луджу поспешно направил Хун Юшина.

В Сливовой комнате, где остановился Пё-воль, доносился смех куртизанок. Вместо Чо Хян были поставлены другие куртизанки.

Хун Юшин открыл дверь без предупреждения. Затем ситуация в комнате была раскрыта.

Пё-воль сидел наискось без рубашки, а слева и справа его руки держали полуголые куртизанки.

Несмотря на то, что Хон Юшин внезапно вошел, выражение лица Пё-воля не изменилось. Хун Юшин подтвердил, что его предположение было правильным.

— Ты, должно быть, пришел ко мне, да? "Присаживайся."

— Откуда ты знаешь это место?

— Твое тело пахнет тем же запахом, что и здешние куртизанки. — Ты был собакой в прошлой жизни? Как это возможно?» «Я просто могу».

"Хм! Какой удивительный человек».

Хон Юшин покачал головой и сел перед Пё-волем.

Он кивнул куртизанкам. Тогда куртизанки встали и вышли. Лица проституток были полны сожаления. За это короткое время они уже были очарованы Пё-волем.

«Это лицо — афера, мошенница! Если вы наденете юбку, любой будет очарован. Блин! Разве ты не хочешь прийти в клан Хао? Я предоставлю тебе лучшее лечение».

— Не говори ерунды и просто сядь.

"Да! Да! Но разве ты не угрожал убить меня, если я подойду к тебе? Не знаю, смогу ли я сесть». — Если не сядете, я вас сразу убью.

— Хорошо, я сяду. Я уже сажусь. Блин!" Хун Юшин нахмурился.

Это был первый раз, когда он встретил кого-то, кто лишил его дара речи. Он не знал, что будет так сложно вернуть утраченную инициативу. — пробормотал Хон Юшин, глядя на неряшливую внешность Пё-воля.

— Похоже, у тебя была очень жаркая ночь. «Они просто схватили меня и не отпускали».

«Кажется, мне нужно их перевоспитать. Я сказал им соблазнить мужчину, а не помешать тебе уйти.

— Ты позаботься об этом. Голос Пё-воля понизился.

В то же время выражение лица Хун Юшина застыло, как камень. Это потому, что он чувствовал, что с этого момента Пё-воль перейдет к главному.

«Расскажи мне о Семи Звездах». — Почему ты спрашиваешь о них?

— Тебе не обязательно знать. — Тогда я не могу тебе сказать.

— Похоже, кто-то хочет умереть.

— Бесполезно отрывать мне голову. Даже если я выгляжу не в форме. Хотя клан Хао выглядит не в форме, это не то место, которое вы можете использовать по своему усмотрению.

«…………».

«Меня бесполезно убивать. Даже если ты убьешь здесь всех проституток, ты не получишь того, чего хочешь». "Так?"

"Давайте сделаем сделку." "Иметь дело?"

"Да! Отдавать и получать то, что нужно друг другу. Разве не должно быть столько гибкости?» "Хорошо. Скажи мне чего ты хочешь."

Когда Пё-воль немедленно согласился, Хун Юшин смутился. "Хм? Что ты задумал? Почему ты вдруг стал таким милым? — Ты сказал, что хочешь заключить сделку.

— Верно, но…

Хун Ю-син выпалил конец своей речи. В одно мгновение голос Пё-воля понизился.

«У тебя есть только один шанс, тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем говорить». "Хорошо. Какова твоя цель?»

"Цель?"

— Я спрашиваю о твоей конечной цели. "Ничего такого."

"Какая?"

«Я никогда не жил с какой-то великой целью».

«Тем не менее, с вашим уровнем достижений и способностей, разве вы не мечтали стать правящей электростанцией?»

«Я изучал боевые искусства, чтобы выжить. Я жил как дикарь для мести, но теперь, когда я закончил свою месть, ничего не осталось в моем сердце. Можно сказать, что все оставшиеся сгорели».

Хон Юшин внимательно посмотрела в лицо Пё-воля. — Ты… действительно серьезно.

— Потому что у меня нет причин лгать. — У тебя есть другие цели? "Никто."

«Есть ли у вас намерение стать лидером Сычуани?» "Это раздражает!"

«Ха! Это слишком много для меня». — Я говорил правду. «Ху…»

Хун Юшин снова вздохнул.

Он выглядел разочарованным, но внутри чувствовал облегчение. Потому что он слишком хорошо знал, что произойдет, если у кого-то вроде Пё-воля будут большие амбиции.

Чем больше он узнавал о том, что Пё-воль делал в Чэнду, тем больше боялся Хон Юшин.

От тщательного планирования и подготовки до решимости реализовать свои планы и могущественных боевых искусств, которые его поддерживают.

Чем больше он узнавал Пё-воля, тем больше он был похож на бедствие.

Ни в коем случае не было совпадением или удачей, что секты Эмэй и Цинчэн понесли большой ущерб и в то же время оказались в изоляции.

Существование Пьо-волка позволяло делать нелепые вещи.

Поэтому он боялся. Это потому, что они знают, сколько хаоса произойдет, если такое существо будет иметь большие амбиции и планирует стать сильной электростанцией. Вот почему он не мог уйти

Чэнду и внимательно следил за Пё-волем. — спросил Хун Юшин.

— Что вы хотите знать о Семи Звездах? — Цель, ради которой они пришли сюда.

— Если я спрошу, почему ты любопытен, ты мне ответишь? «Я думаю, что их цель как-то связана со мной».

— Это догадка?

«Моя интуиция — причина, по которой я дожил до сих пор. Моя догадка довольно точна.

"Хорошо. Давайте взглянем. Нам также было интересно, почему они приехали в Чэнду, если у них нет здесь никакой связи».

Хун Юшин покачал головой.

Он прекрасно знал, насколько точны чувства и интуиция мастера боевых искусств.

Воины, достигшие высокого уровня, способны делать выводы, о которых не угадаешь при их отличной проницательности. Это потому, что они способны понять окружающую среду, атмосферу, психологию и поведение людей.

Люди точно не знают, почему и как воины пришли к такому выводу, но большинство выводов, сделанных воинами бессознательно, были ужасающе правильными.

Хон Юшин думал, что Пё-воль тоже такой.

Теперь Пё-вол мог точно знать, почему, по его мнению, Семь Звезд связаны с ним, но было ясно, что он и так уже чувствовал с ним какую-то причинно-следственную связь.

— Кстати, не пора ли тебе вернуть его? "Какая?"

«Справочник мастеров боевых искусств Чэнду. Если мы не сможем вернуть его, у нас тоже будут проблемы».

Как только Хун Юшин закончил говорить, Пё-воль вытащил из-за груди желтый буклет и бросил его на стол.

Это был каталог мастеров боевых искусств Чэнду, который искал Хун Юшин.

Все содержимое в нем хранилось в голове у Пё-воля, так что он может вернуть его без сожаления. Хун Юшин вложил буклет ему в руки и сказал:

«Этого достаточно, чтобы сказать, что наши отношения немного продвинулись?» «Можно сказать, что вы избежали худшего».

"Неплохо."

Хун Юшин мягко улыбнулась.

Учитывая, что его первая встреча с Пё-волем была самой ужасной, такой прогресс можно было считать чудом.

Хун Юшин встал со своего места и сказал:

«Тогда иди развлекайся. О, вы же знаете, что услуги павильона «Водяные лилии» стоят довольно дорого, да? Пока вы хорошо платите по счетам, проблем не будет».

— Я слышал, что мне не нужно. «Простите?»

«Не беспокойтесь о деньгах, просто оставайтесь так долго, как сможете». "О ком ты говоришь?"

«Все женщины, которые заходили в мою комнату. Они умоляли меня остаться, потому что заплатят за свой счет».

"Сволочь!"

Хун Юшин выплюнула оскорбительные выражения, сама того не зная, а затем неловко улыбнулась. «Ах! Я тебе этого не говорил. Это было просто… Я просто внезапно почувствовал, что мир несправедлив.

Кто-то другой обычно выжимал бы все свое мужество, чтобы поговорить с женщиной. Но подумать, что это слишком просто для некоторых людей…»

Глаза Хун Юшина были влажными.

Пё-воль равнодушно посмотрел на Хон Юшина.

Глядя на лицо Пё-воля, Хун Юшин ясно почувствовал, насколько абсурден мир снова.

Если бы он был женщиной, у него тоже не было бы другого выбора, кроме как развязать юбку в тот момент, когда он увидит свое лицо.

«Его вещи должны быть маленькими, они должны быть маленькими. Если в этом мире действительно есть карма, то небеса должны уравновесить ее хотя бы в такой степени».

Однако его ожидания были ужасно разбиты голосами проституток со стороны. «Чо Хян онни говорит, что это потрясающе».

"Какая?"

"Его…"

Хун Ю-син плотно закрыл глаза. «Этот ублюдок!»

— Думаю, меня обманули. "Что ты имеешь в виду?"

Услышав разговор Хун Юшина с самим собой, Луджу посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

Должность главного инспектора клана Хао действительно была ужасающей. У него были сильные полномочия проверять и наказывать членов клана Хао.

Это было не то место, на которое можно было подняться, просто обладая сильными боевыми искусствами.

Главным инспектором мог стать только тот, кто обладал отличным умом и широким кругозором для поиска истины. Это было потому, что человек, который обрабатывал самую обширную и глубокую информацию в Цзянху, был главным инспектором клана Хао.

Поэтому было естественно с трудом поверить, что Хун Юсин был кем-то обманут. Темная тень упала на глаза Хун Юшина.

Он вспомнил момент, когда впервые встретил Пё-воля. В то время ни один из его переговоров не сработал для Пё-воля. В тот момент, когда он раскрыл, кто он такой, Пё-воль немедленно отреагировал.

Его кровавая сила, решительные руки и даже жуткие глаза, которые, казалось, проникали в душу.

Хун Юшин был ошеломлен присутствием Пё-воля и не мог сопротивляться. Более того, Пё-воль даже угрожал убить всех, если клан Хао приблизится к нему.

Поэтому Хун Юшин был крайне осторожен, определяя Пё-воля как человека, с которым он никогда не мог общаться.

Оценка Хун Юшина Пё-воля достигла своего пика, когда Пё-воль вошел в павильон водяных лилий. Но неожиданный визит Пё-воля полностью разрушил его прежнюю оценку.

В частности, он очень обрадовался, когда Пё-воль послушно принял предложенную им сделку. Словно жизнестойкая природа Пё-воля, которая никогда не сломается, была иллюзией, учитывая то, как она была разрушена. Итак, он быстро принял предложение Пё-воля.

До этого момента он не считал это странным. В любом случае его удовлетворило то, что он просто открыл дверь для разговора с партнером, который казался неспособным к переговорам.

Однако, когда его волнение улеглось, он понял, что ничего в результате не получил.

'Иметь дело? Он единственный, кто воспользовался информацией, которую он получил от меня. На самом деле он мне ничего не дал. Он только успокоил меня, сказав, что у него нет никаких амбиций, но он мог скрывать свои истинные чувства. Все это было картиной, которую он нарисовал».

Это было страшно, нет, ужасно.

Возможно, Пё-воль рисовал этот сценарий с того момента, как впервые увидел его. В этой короткой встрече он, возможно, знал, кто он такой, и нашел способ использовать его.

«В качестве бонуса он может взять с собой куртизанок павильона водяных лилий».

Говорили, что куртизанки выстроились в очередь, чтобы войти в Сливовую комнату, где до сих пор живет Пё-воль. Пё-вол получил информацию от Хун Юшина, не заплатив ни копейки, и прекрасно провел время в павильоне водяных лилий.

Это было похоже на то, чтобы быть сорванным полностью до дна.

— Он не просто умный лис. Медведь с силой и умом. Но был ли когда-нибудь такой красивый медведь? Так он не медведь? Какая? Этот поток сознания…

Хун Юшин покачал головой, чтобы избавиться от бесполезных мыслей.

Рядом с ним Луджу смотрел на него с озадаченным выражением лица. В ее глазах Хун Юшин выглядел как сумасшедший, разговаривающий сам с собой.

Хун Юшин открыл рот.

«Скажи членам клана Хао в Чэнду, чтобы они следили за продвижением Семи Звезд». "Хорошо."

Луджу низко склонила голову и ответила. Глаза Хун Юшина еще больше углубились. «Семь звезд. Лоачи из Цзянху.

Все семь воинов Семи Звезд собрались в одном месте.

Они арендовали весь VIP-зал на втором этаже конкретной комнаты для гостей. Всякая еда была нагромождена горой на столе, за которым они сидели в кругу.

Семь воинов Семи Звезд молча съели разложенную на столе еду.

В частности, четвертый участник, Джэ Ун-пхён, и самый младший, Чо Самчхок, ели еду с пугающей скоростью.

В одно мгновение от большой куриной ножки остались одни кости, а вокруг них скопились остатки пищи.

Даже Йо Сульён, женщина, ела больше, чем большинство мужчин. Поэтому они убрали всю еду со стола.

Са Хё Гён сказала, слизывая жир с его пальцев через рот: «Теперь время на исходе. Мы должны найти его.

"Не волнуйся. Я подтвердил, что он вошел в Чэнду. Кажется, он напуган и где-то прячется, но найти его через неделю будет несложно».

Человеком, который ответил, был Чон Санви, второй член Семи Звезд. Прозвище Чон Санви было Ядовитым Мечом.

Он хвастался коварным умом и отличным интеллектом, как и его прозвище, означающее, что у него в животе был спрятан меч.

Взгляд Са Хё Гён обратился к Йо Сульён.

"Что насчет него?" — Он тихий.

"Ты уверен?"

"Да. Я пошел с дварфом и проверил его, но он, похоже, не интересовался тем, что мы делаем. «Следите за его движениями. Я не думаю, что слухи о нем ложны».

Гам Ильхэ был поражен словами Са Хё Гён.

— Значит, ты имеешь в виду, что слухи верны? Тот факт, что секта Цинчэн и Эмэй сильно пострадала из-за него».

«Я перепроверил информацию у воинов Комнаты Белого Цветка и Золотых Ворот, так что я уверен!»

"Хм!"

«В это нелегко поверить. Я тоже был таким, но все слухи верны. Я не знаю, как такое существо родилось, но в Чэнду есть монстр, отрицающий здравый смысл».

"Так что нам делать? Ты собираешься избегать его вот так? Неважно, насколько он силен, если мы все соберемся с силами, мы легко справимся с ним.

«Это вопрос эффективности. Если мы можем решить проблему, не провоцируя его, нет причин для столкновений».

"Хорошо. Если это так… — согласился Гам Ильхэ.

Взгляд Са Хё Гён обратился к Йо Сульён.

«Убедись, что крепко держишь его, чтобы он не вмешивался в наши дела». «Хо-хо! В таком случае предоставьте это мне».

Когда Йо Сульён очаровательно улыбнулась, Железный гном забеспокоился.

— О, вам даже не обязательно заходить так далеко, как…

«Различайте общественное и частное. Разве ты не чуть не столкнулся с ним на днях? — Прости, лидер!

— Это квест секты на востоке, а не где-то еще. Если мы успешно выполним этот квест, мы сможем продвинуться вперед как группа в регионе за пределами провинции Хунань».

Глаза Са Хё Гён были полны амбиций.

Семь Звезд не были такими могущественными, как их репутация. Потому что она состояла всего из семи человек.

Хотя силы человека сильны, они действовали только в провинции Хунань, потому что их не поддерживала какая-либо финансовая или военная сила.

Но если они успешно выполнят эту комиссию, клиент дополнит недостающую часть.

— Итак, мы должны поймать его и вернуться. Если это невозможно, мы должны убить его и полностью уничтожить улики. Имейте в виду, что я говорю! Это прекрасная возможность, но если что-то пойдет не так, это кратчайший путь к нашему полному уничтожению».

"Да!"

"Я понимаю."

Шестеро братьев ответили хором.

Только тогда Са Хё Гён удовлетворенно улыбнулась. Он доверял своим братьям.

Хотя они родились в разные дни, они настолько доверяли друг другу и зависели друг от друга, что поклялись умереть в один день.

— Никто не сможет нас остановить.

Поскольку шестеро братьев и одна сестра были едины, они ничего не боялись.

Пё-вол использовал Сливовую комнату, как если бы это была его собственная комната.

Хотя он был заперт в комнате, никто ничего не сказал.

Тем временем Чо Хян, главная куртизанка Павильона водяных лилий, жила в Сливовой комнате и заботилась о Пё-воле.

Многие куртизанки пытались целиться в Пё-воля, но большинство из них были заблокированы Чо Хяном, поэтому они не смогли достичь своей цели.

Пё-воль читал книгу, прислонившись к мягкому одеялу. Чо Хян скромно сидел рядом с ним.

Когда Пё-воль приоткрыл рот, Чо Хян поспешно положила перед ним фрукт, который она нарезала.

"Как это на вкус?" "Хороший."

«Я специально попросил торговца принести его сегодня утром. Он свежий и вкусный».

Чо Хян действовала кокетливо и потерлась грудью о предплечье Пё-воля. Любой мог видеть, как сильно она влюбилась в Пё-воль.

На самом деле Чо Хян был глубоко влюблен в Пё Воль. Казалось, что ее душа была удовлетворена, просто глядя на него.

Она была очарована его красивой внешностью и кожей, которая может соперничать с женщиной, и глубокими красными глазами, которые, казалось, видели все насквозь.

Предупреждения Луджу и старшего инспектора больше не крутились у нее в голове. Все, что у нее было на уме, это Пё-воль.

Как мне заставить этого парня посмотреть и обнять меня?

Это все, о чем она думала весь день.

Если Пё-воль показал ей хотя бы маленькую улыбку, она даже была готова продать свою душу. Но Пё-воль оставался равнодушным, ни разу не улыбнувшись.

Конечно, все было в порядке.

Это было и хорошо, и страшно одновременно.

Войдя в Сливовую комнату, Пё-воль ничего не сделал, схватив книгу.

Это началось, когда он случайно нашел нотный лист, застрявший в углу Сливовой комнаты.

Куртизанки должны были быть хороши в Четырех Искусствах, поэтому они всегда жили рядом с родственными и актуальными книгами. Нотный лист, который читал Пё-воль, был одной из таких книг. На нотах была написана мелодия, которую часто играли проститутки.

Pyo-wol влюбился в партитуру, как будто это была судьба.

Он был глубоко поглощен книгой, словно отчаянно пытался заполнить пробел в своих знаниях.

Пё-воль был рыболовом.

Он жаждал всего, чего никогда не делал раньше. Он жадно искал знания и женские тела.

Нравы и взгляды на мир не имели на него никакого влияния. Ему нужно было утолить свой немедленный голод.

Так!

Наконец Пё-воль закрыл буклет. Закончил читать.

На лице Чо Хян появилось слабое предвкушение. Поскольку Пё-воль закончила читать все книги, теперь была ее очередь.

Но ее желание не сбылось. Яма!

С нежным звуком глаза Чо Хян внезапно потеряли фокус.

Пё-воль нахмурился, осторожно обнял и положил мягкое женское тело Чо Хян, упавшее на бок.

В этот момент в комнате появился старый даос. Это был старый даос с ярко-красным лицом и яркой улыбкой, как у ребенка.

Старый даос с любопытством оглядел комнату.

«Это комната с правильным ароматом. Как ты можешь жить в таком месте весь день? «Это было бы лучше, чем жить в горах, где нет ничего, кроме травы».

«Фахаха! Это верно для вас, но для некоторых жизнь, похожая на рай, покажется бесконечно скучной. Кстати, ты знаешь, кто я?»

"Я не знаю."

— Но почему ты такой спокойный?

«Если бы я чувствовал немного враждебности, я бы определенно отреагировал первым».

«Ты такой сумасшедший ребенок. В какой-то степени понятно, почему Му Чжон Джин потерпел неудачу». — Так ты тоже из секты Цинчэн.

«Говорят, нодо — это мертвый лист. Это не частная резиденция Муджона».

«Не похоже, что ты здесь, чтобы отомстить, какова твоя цель?»

— равнодушно спросил Пё-воль без малейшего удивления. Го Ёпджин не мог не восхищаться отношением Пё-воля.

Го Ёпджин был мастером секты Цинчэн с самым высоким положением.

Для посторонних Му Чжон Джин считался лучшим фехтовальщиком в секте Цинчэн, но на самом деле именно Го Ёпджин носил титул лучшего фехтовальщика в секте Цинчэн.

секта

Просто он давно спрятался и малоизвестен.

Хотя его имя малоизвестно, люди часто замирают, стоя перед ним только потому, что он старейший член секты Цинчэн.

Го Ёпджин был духовной или эмоциональной опорой секты Цинчэн. Даже имея перед собой такое существование, Пё-воль ничуть не колебался. «Из-за тебя секта Цинчэн была разрушена. Вы это знаете?" "Нужно ли мне?"

— переспросил Пё-воль.

В этот момент Го Ёпджин потерял дар речи. Никто никогда не говорил с ним так раньше, и никто никогда не отвечал должным образом. Это был такой незнакомый опыт, что он казался довольно свежим.

«Тем не менее, они превратились в беспорядок из-за тебя, разве ты не должен знать об этом?» — Как это моя вина?

— Ты собираешься отрицать то, что ты сделал?

"Нет. У меня нет намерения отрицать то, что я сделал. Тем не менее, секта Цинчэн была унижена и в ней царила плохая атмосфера. Я не виноват, что Му Чжон Джин научился магии.

«Хуу…!»

Го Ёпджин вздохнул.

На его лице появилось грустное выражение. Если бы Му Чжон Джин потерпел поражение в честном бою с Пё-волем, у секты было бы достаточно оснований, чтобы попытаться снова бросить ему вызов. Даже если мир ругал их за трусость, они были достаточно уверены в себе, чтобы справиться с этим.

Проблема в том, что выяснилось, что Му Чжон Джин изучал магию.

Кроме того, старейшина секты Цинчэн, престижной секты в Цзянху, овладел магией и сбежал. Конечно, репутация секты Цинчэн резко упала, и даже малейшее оправдание для наказания Пё-воля было потеряно.

Вместо того, чтобы мстить, он дошел до того, что ему пришлось беспокоиться о выживании секты Цинчэн.

Это все из-за Пё-воля.

В некотором смысле секта Цинчэн стала жертвой.

В результате выполнения контракта на убийство секты Эмэй они потеряли Ву Гунсана, который возглавил секту Цинчэн, и нанесли смертельный удар по их престижу.

«Добродетель теряется из-за жажды славы, а знание беспрекословно.  ”

Говорили, что добродетель уносится жаждой славы, а мудрость создается борьбой.

Добродетели секты Цинчэн были сметены желанием Му Чжон Джина, и Пё Воль обретал мудрость, сражаясь снова и снова.

Еще до того, как прийти сюда, Го Ёпджин думал, что Пё-воль просто прирожденный боец. Но в тот момент, когда он увидел глаза Пё-воля, он передумал.

Пё-воль был не просто воином с сильными боевыми искусствами.

Его глаза были настолько глубокими, что он не мог понять, что было внутри.

Возможно, так было с самого начала, но по мере того, как он продолжал сражаться, стало ясно, что он приобрел более сильный интеллект, чем любой другой.

Го Ёпджин тихо вздохнул.

«Хуу! Мое первоначальное намерение — убить тебя и восстановить честь секты Цинчэн».

Секта Цинчэн оказалась перед дилеммой.

Они боялись критики Цзянху, если собирались отомстить, и они также боялись насмешек Цзянху, если оставят Пё-воля в покое.

Им было трудно послать большие силы, потому что они уже понесли такой большой ущерб. К тому же нет никакой гарантии, что они смогут справиться с Пё-волем.

Как показали предыдущие бои, Пё-воль не считал зазорным сбежать.

Боевой стиль Пё-воля, в котором он убегал, когда ситуация была для него неблагоприятной, и менял неблагоприятную военную ситуацию с помощью скрытой атаки, был противоположен стилю секты Цинчэн.

Из-за этой ситуации невозможно было даже мечтать о переезде к воинам секты Цинчэн. В конце концов, вперед вышел Го Ёпджин.

Пока он не пришел сюда, Го Ёпджин думал о Пё-воле только как о непростительном человеке. Поэтому он попытался отрезать его одним махом.

Однако Пё-воль, которого он наконец увидел лично, оказался не таким уж легким противником. Хотя вокруг него была странная атмосфера, его нельзя было считать просто злым.

Аура, исходящая от Пио-Воля, была несколько коварной и резкой. Однако это не было злом. У него нет ни причин сражаться, ни желания сражаться.

Подобное случалось впервые, Го Ёпджин был немного сбит с толку. «Не слушайте ушами, а слушайте сердцем».

У даосов есть старая поговорка: когда вы слышите, вы должны слушать не ушами, а сердцем.

Го Ёпджин винил себя за движение только после того, как услышал жалобы воинов Цинчэн. Он должен был смотреть на ситуацию сердцем и более широким кругозором.

В конце концов, все это произошло из-за того, что секта Цинчэн не поддерживала чистоту Дао.

Потому что он слушал не сердцем, а ушами, он слышал вздор, который не был правдой. «Ху! Я смущен. Я показал свою уродливую сторону».

«……».

«Причина, по которой секта Цинчэн стала такой, также является волей Небес, поэтому, пожалуйста, прости меня за попытку обвинить тебя. Но я тоже человек, поэтому я не могу не чувствовать обиду на тебя. Но просто дай мне одну вещь. Пожалуйста, воздержитесь от убийств без причины в будущем. Тогда секта Цинчэн не будет стоять у тебя на пути.

— Я не могу дать такого обещания.

«Секта Цинчэн и я так много уступили, и все же вы говорите, что не можете дать такое обещание?»

«У человека есть причина убить другого человека, но я видел много людей, убивающих людей без всякой причины. Место, где я жил в Цзянху, не похоже на секту Цинчэн, и это не то место, где люди достаточно широко мыслят, чтобы прощать и забывать. Иногда вам придется убивать людей без причины. Я жил в таком месте. Так что, если вы меня не понимаете, можете пойти дальше и попытаться меня убить».

«Ху…!»

Услышав решительные слова Пё-воля, Го Ёпджин осторожно закрыл глаза. Тысячи мыслей нахлынули, как приливная волна, в одно мгновение. Может быть, лучше стоять в таком положении?

Не лучше ли разобраться с Пё-волем прямо сейчас, какими бы жертвами это ни стоило? Множество других мыслей заполнили его голову.

«Почему небеса послали сюда такого человека?» Ему вдруг пришла в голову мысль.

Го Ёпджин посмотрел на Пё-воля с закрытыми глазами. Он пытался увидеть Пё-воля сердцем, а не глазами. Потом я почувствовал что-то сильное.

Твёрдый, как скала, тёмный, как смоль, и сильный, как удар молнии.

Три энергии, которые, казалось, совершенно не сочетались друг с другом, объединились, чтобы сформировать фигуру по имени Пё-воль.

Го Ёпджин подумал, что то, что он видел, было сущностью Пё-воля. Нигде в характере Пё-воля не было замечено зла.

Он слишком хорошо знал, что тьма не равняется злу, и что свет не всегда так справедлив.

«Как нет бесполезной вещи, так должно было быть место, где он нужен, так должно быть и небо послало его. Хорошо. Давайте просто остановимся здесь.

Го Ёпджин открыл глаза.

На мгновение его глаза расширились.

«Этот старик был очень любопытным. Я прошу прощения!" “ ”

Я просто хочу сказать тебе одну вещь. Небеса обладают свойством сохранять равновесие. То же самое в Сычуани. Однако, поскольку две основные группировки провинции Сычуань, секты Цинчэн и Эмэй, одновременно прекратили свою деятельность, их место попытаются занять другие. Если их место займут те, кто ищет справедливости, мир будет сохранен. Но если их место займут те, кто ищет несправедливости, произойдет великое бедствие не только в Сычуани, но и во всем мире. Если у вас есть хоть какое-то чувство сострадания, пожалуйста, предотвратите такую ситуацию».

«………».

«Извините, что прерываю ваше приятное времяпрепровождение. Если мы встретимся снова, тогда увидимся».

Старик поднялся со своего места.

Он исчез так же внезапно, как и появился.

Пё-вол посмотрел на то место, где исчез старик. «Эммм!»

Именно тогда Чо Хян пришел в сознание. Чо Хян, который некоторое время осматривался, тупо пробормотал.

«Боже мой! Как это случилось? Это большое дело. Подумать только, я задремал днем».

Она думала, что это из-за того, что только что заснула, но никогда не думала, что кто-то еще посетил ее. Пё-воль протянул руку и обнял Чо Хяна за талию.

«Ах!»

Когда Пё-воль прикоснулся к ней, Чо Хян издал стон, сам того не осознавая. Теперь ее тело было полностью приручено Пё-волем. Пё-воль прикоснулся губами к белому затылку Чо Хяна и задумался.

«У меня нет ничего похожего на сострадательное сердце». Тело Чо Хяна задрожало от его глубокого вдоха.

«Ху…!»

Тан Сочу вздохнул и вытер рукавом пот со лба. Все его тело было мокрым от пота от долгой работы.

Поскольку он работал рядом с печью, из которой всегда вырывалось сильное пламя, не было ни минуты, чтобы он не вспотел. Сначала было тяжело дышать из-за жары, но сейчас он довольно привык.

Несмотря на то, что все его тело мокрое от пота, тот факт, что он может заниматься любимым делом в свое удовольствие, заставил его забыть даже об усталости.

Тан Сочу вдруг оглянулся. Затем он увидел мальчика, который сидел на корточках в углу студии и смотрел на него.

Это был мальчик, который неожиданно пришел к нему в гости несколько дней назад.

Между ними все еще была дистанция. Тем не менее, это было намного ближе, чем в первый раз.

Состояние мальчика улучшилось в отличие от первоначального. Его кости все еще видны сквозь кожу, но теперь его вес несколько увеличился.

Это произошло благодаря Тан Сочу, который накормил его.

Они еще не разговаривали друг с другом, но расстояние не казалось таким далеким, как раньше. Тан Сочу сказал мальчику.

«Пойдем ужинать. Так как я купила курицу, мы сможем пообедать, пока у нас не будет полный желудок».

Тан Сочу принял важное решение и купил курицу. Хотя мясо было жестким, его все же хватило бы на двоих. Мальчик впервые отреагировал на это слово.

"Курица?"

«Ага, цыпленок! Вы умеете есть?» Мальчик кивнул.

Тан Сочу направился на кухню. На кухне уже была приготовленная курица. Тан Сочу умело разобрал курицу и начал ее готовить.

Прошло много времени с тех пор, как он начал жить один, поэтому он мог умело готовить практически все.

Сладкий запах огня пропитал кухню. Блюдо из куриного филе было готово в кратчайшие сроки. Он был полон специй и очень острый.

Тан Сочу подавал вместе жареную курицу и рис. "Давайте есть!"

По словам Тан Сочу, мальчик подошел и сел, словно одержимый чем-то.

Понюхав немного, мальчик начал торопливо есть. Тан Сочу посмотрел на мальчика, а затем начал играть с его палочками для еды.

Мальчик ел еду, приготовленную Тан Сочу, как будто он был одержим. В одно мгновение чаша опустилась до дна.

На уголках губ Тан Сочу появилась улыбка. Хотя он не ел много из-за мальчика, он все равно был вполне доволен.

Странное сожительство с мальчиком, имени которого он не знал, продолжается уже несколько дней. В то время Тан Сочу не спрашивал о личной истории мальчика, и мальчик не говорил о себе.

"Ух ты!"

Внезапно мальчик вспомнил, и его вырвало все, что он когда-либо ел. Цыпленок, которого так вкусно съели, стал густым и намок на пол.

"У тебя все нормально?"

Тан Сочу похлопал мальчика по спине и спросил. Мальчик вытер губы рукавом и покачал головой. Лицо мальчика было очень бледным.

"Ты болеешь? Хочешь пойти к врачу?»

Мальчик покачал головой, не говоря ни слова. Тан Сочу взволнованно посмотрел на мальчика.

Какой странный ребенок.

Однажды он неожиданно появился и сел в своей мастерской. Судя по тому, как он был, было ясно, что его кто-то преследует. Пробравшись в мастерскую, мальчик больше никуда не выходил. Это как бояться кого-то.

«Ху…! Я не знаю, хорошо ли было привести тебя внутрь.

Тан Сочу вздохнул.

Причина, по которой он не исключил мальчика, заключалась в том, что его прошлое было спроецировано в мальчике. Его не преследовали, как мальчика, но он прожил свою жизнь под пристальным вниманием других людей. По этой причине ему пришлось жить с видением семьи Тан, скрывая свои достижения и навыки.

Если бы он не встретил Пё-воля, его жизнь все равно была бы трудной. Возможно, он будет жить, преследуемый теми, кто жаждет видения или философии его семьи.

Поэтому мальчик, который однажды внезапно спрятался в своей мастерской, не чувствовал себя чужим. Сказал Тан Сочу, расчищая следы, которые мальчик оставил на полу.

«Ты все еще голоден? Ты хочешь заставить меня сделать что-то еще?» "Я не голоден."

"Действительно? Но тебя вырвало. "Все в порядке!"

Мальчик покачал головой.

Тан Сочу сделал озадаченное выражение лица.

В первый день, когда он пришел сюда, мальчик был ужасно худым. Он был кожа да кости до такой степени, что его нельзя было считать живым.

Поэтому он уделял особое внимание еде, которую ел мальчик.

Учитывая особое внимание, которое уделял Тан Сочу, мальчик ел пищу и постепенно восстанавливал свою выносливость. Однако с определенного момента он, казалось, понемногу отказывался от еды.

Дело было не в том, что мальчик не ел его нарочно, просто его тело не принимало его таким, какое оно есть сейчас.

Он ждал, когда мальчик откроется сам. Но он не мог больше ждать. Пришло время поговорить с ним и обсудить, куда он направляется.

— осторожно спросил Тан Сочу.

"Как вас зовут?" «Нам… Шин… Ву».

Мальчик произнес свое имя после того, как долго пытался вспомнить. «Нам Шин Ву? Это хорошее имя. Откуда ты?" — Он… фей.

«Если вы из Хэфэя, разве это не в провинции Аньхой? Как вы попали сюда оттуда? Расстояние должно быть больше тысячи ли.

"Я не знаю!"

Нам Шин-Ву покачал головой.

«Кто-нибудь преследует вас? Откуда ты сбежал? «Люди в черной одежде».

"Хм? Люди в черной одежде? Расскажи мне больше». "Я не знаю!"

Нам Шин-у еще раз покачал головой. Он много хмурился, пытаясь вспомнить, но в голове был туман, как будто был туман.

"Фу!"

Нам Шин-ву издал стон, как будто он страдал. Было необычно видеть его с закрытыми глазами и трясущимся телом, как у человека с эпилепсией.

"Все в порядке! Не нужно заставлять себя вспоминать». Тан Сочу поспешно обнял мальчика и успокоил его. 'Холодно.'

Температура тела мальчика была настолько низкой, что казалось, что он держит в руках кубик льда.

Маленький мальчик обрел некоторую устойчивость, когда обнял его. Однако температура тела не возвращалась к исходному состоянию легко.

"Подождите минуту. Я принесу тебе одеяло.

Тан Сочу встал после того, как погладил мальчика по плечу.

Когда он уже собирался подойти к стулу, на который положил одеяло. Хлопнуть!

Внезапно потолок мастерской рухнул, и кто-то ворвался внутрь. «Нашел тебя».

Ворвавшийся мужчина показал свои желтые зубы и усмехнулся. "Кто ты?"

Тан Сочу удивленно закричал, но мужчина проигнорировал его.

— Я не знал, что ты прячешься здесь. Я потратил так много времени на поиски не в том месте».

Человеком, который ворчал и раскрыл свою жизнь, был Чо Самчхок, самый молодой член Семи Звезд.

Чо Самчеок одним махом приблизился к Нам Шин Ву. "Останавливаться!"

Тан Сочу в спешке попытался остановить Чо Самчеока. "Раздражающий…"

Чо Самчок взмахнул своими толстыми руками в сторону Тан Сочу, словно отгоняя мух. Пак!

Тан Сочу не мог даже закричать. Он просто полетел и упал.

Увидев это, глаза Нам Шин Ву загорелись гневом. «ААААА!»

Нам Шин Ву закричал и побежал к Чо Самчеку. "Какая?"

Чо Самчок неосознанно взмахнул мечом в сторону Нам Шин Ву, который несся, как дикий зверь.

Сугиок!

Его путь точно прорезал грудь Нам Шин Ву.

Ощущение меча, пронзающего мускулы и кости, явственно возникло в его руке.

Грудь Нам Шин-Ву была рассечена, обнажая его голую плоть и пустую грудину, а кровь лилась из раны водопадом.

Это была смертельная рана, которую нельзя было спасти, даже если бы приехал врач. «Ах! Я сказал тебе схватить его живым…

Чо Самчек почесал затылок.

Полученный ими запрос состоял в том, чтобы безоговорочно вернуть цель. Однако, поскольку он непреднамеренно убил цель, им не заплатили бы.

«Ну, если мы вернем труп, мы все равно получим половину цены».

Чо Самчок сморщил нос и подошел к телу Нам Шин Ву. Затем произошло невероятное.

«Ух!»

Нам Шин Ву, которого он считал мертвым, проснулся от странного дыхания.

"Какая?"

Состояние Нам Шин Ву было странным.

Кровь, лившаяся из глубоких ран на его груди, остановилась, а глаза потеряли фокус. То, как он безвольно встал, почему-то показалось необычным.

"Какая? Сволочь! Как ты жив?»

Брови Чо Самчека поднялись к небу.

Независимо от того, насколько хорош человек в боевых искусствах, для него было нормальным перестать двигаться на таком уровне серьезной травмы. Однако, несмотря на то, что Нам Шин Ву хромал, он все еще двигался на своих собственных ногах.

«Этот ублюдок! Я не знаю, что случилось, но разве это не значит, что ты еще жив? Из глаз Чо Сам Чок брызнул луч света.

Он думал, что так будет лучше.

Их цель может быть в странном состоянии, но если он уже жив, то они определенно получат справедливую цену.

Последние несколько дней Семь Звезд рыскали по городу в поисках Нам Шин Ву. Чо Самчек был первым, кто нашел подсказку о его местонахождении. Если бы только Нам Шин Ву был пойман, было ясно, что он получил бы широкое признание за свою работу в «Семи Звездах».

«Хе-хе!»

Самчек Чо со смехом подошел к Нам Шин Ву. Нам Шин Ву все еще хромал.

Он думал, что его цель будет не так уж сложно поймать.

"Иди сюда!"

Чо Самчек схватил волосы Нам Шин Ву своей большой рукой.

Чо Самчок был слишком силен для Нам Шин Ву, который был еще молод и хрупок. Зная об этом, Чо Самчеок смог схватить Нам Шин У за волосы и утащить его прочь.

Пак!

В этот момент Нам Шин Ву нанес неожиданный удар. Его кулак врезался в бок Чо Сам Чок.

«Кеук!»

Глаза Чо Самчека расширились от сильной боли, пронизывающей его легкие.

Насколько ему известно, Нам Шин Ву ничего не знал о боевых искусствах. Но он только что получил мощный удар.

Чо Самчхок стиснул зубы и пнул Нам Шин-ву. Нам Шин Ву отскочил, как мячик.

"Что это? Ты панк!"

Чо Самчок ухмыльнулся и подошел к Нам Шин Ву.

В этот момент Нам Шин Ву снова встал. Теперь его глаза были совершенно не в фокусе. Но что было еще более удивительным, так это рана в его груди.

Грудь, давно разрезанная Чо Самчеоком, уже заметно зажила.

Это было зрелище, которое никогда бы не случилось с нормальным человеком. Даже человек, владеющий магией, не мог сразу исцелить такую рану.

Только тогда Чо Самчок понял, что запрос, полученный Семью Звездами, был необычным.

«Вот почему они заплатили такую высокую цену за комиссию». Чо Самчек слегка нахмурился.

Его беспокоила странная внешность и стойкость Нам Шин Ву, но он не был особенно напуган.

Чо Самчек был мастером традиционных боевых искусств.

Безумный меч 1 , который он выучил, мог раздавить любого эксперта в вяленую говядину. У него не было причин бояться существ, овладевших причудливой магией.

«Если вы продолжите бунтовать, я отрежу вам все конечности. Будет интересно посмотреть, сможете ли вы еще выжить. Хе-хе!»

Было поднято большое количество ауры.

Почувствовав замысел убийства, Нам Шин Ву медленно отступил на шаг. Даже когда он потерял рассудок, он признал силу своего противника.

В этот момент кто-то обнял Чо Самчека сзади. Это был Тан Сочу.

"Убегать!"

Тан Сочу громко кричал, обнимая Чо Самчеока.

Несмотря на то, что он потерял рассудок, Нам Шин Ву ответил на голос Тан Сочу. Он, казалось, запнулся на мгновение, прежде чем развернуться и выбежать из мастерской.

"Какая? Сволочь!"

Чо Самчек агрессивно встряхнул свое тело, чтобы стряхнуть с себя Тан Сочу, который крепко держал его. Но Тан Сочу настаивал.

— Отпусти, ублюдок!

В конце концов, Чо Самчеок сердито поднял свою энергию и уронил Тан Сочу. Однако Нам Шин Ву исчез, и его нигде не было видно.

«Сукин ты сын…»

Чо Сам Чок, чей гнев дошел до предела, изо всех сил пнул Тан Сочу.

Бум!

Со звуком барабанного боя Тан Сочу врезался в стену мастерской.

Тан Сочу поник, даже не двигаясь. Однако Чо Самчок полетел в том направлении, где исчез Нам Шин У, не глядя на него.

Даже после того, как Нам Шин Ву и Чо Сам Чок исчезли, Тан Сочу долгое время не двигался с места.

Прошло почти полчаса, прежде чем он двинулся. «Керхьюк!»

Тан Сочу тяжело вздохнул и поднял верхнюю часть тела.

Он был на грани смерти, но чудом выжил. Из-за этого в его голове было пусто, и он не мог вспомнить, что произошло.

Прошло много времени, когда к нему вернулась память. — Шин… Ву?

Он огляделся, но Нам Шин Ву и Чо Самчек нигде не было видно. «Кеук!»

Тан Сочу встал.

Он чувствовал мучительную боль во всем теле, как будто его били большим молотом. По этой причине даже простое движение, когда он поднимал свое тело, вызывало у него сильную боль.

Тан Сочу, который едва встал, оглядел студию.

Мастерская, наполненная его жизненными желаниями, была ужасно сломана. Не беда, что мастерская сломалась. Так как он все еще может это исправить.

Проблема была в Нам Шин Ву. Он был странным ребенком.

Он не знает, почему Чо Самчеок гонится за ребенком, но было ясно, что ребенок не будет в хорошей форме, если его поймают вот так.

Однако он не мог помочь себе. Даже если он стиснет зубы, чтобы вытерпеть это, он получит то же самое. К счастью, на этот раз он выжил, но в следующий раз, когда его ударят, он уверен, что умрет.

Немного подумав, Тан Сочу ушел.

«Попробуй надеть это».

Чо Хян застенчиво протянул свою одежду. То, что она передала, было длинной красной тканью из тончайшего шелка. Красная ткань, идеально сидящая на теле Пё-воля, сама по себе была не чем иным, как произведением искусства.

Пё-воль погладил длинные рукава и сказал: «Приятно».

"Я рада. Лучшие мастера в Чэнду приложили огромные усилия для изготовления этого тончайшего шелка. Он тебе подходит.

Чо Хян широко улыбнулся.

Заказ красной одежды стоил ей больших денег, но это стоило денег, так как внешний вид Пё-воля выделялся еще больше.

«Носите хорошо».

Чо Хян обнял Пёвола за талию и сказал:

«Каждый раз, когда ты надеваешь это платье, пожалуйста, думай обо мне». "Я буду."

"Спасибо."

Слезы навернулись в уголках ее глаз.

Последние несколько дней с Пё-воль были самыми счастливыми моментами в ее жизни. Став проституткой, она никогда ни с кем не была так искренна. В каком-то смысле Пё-воль был ее первой любовью.

Но она знала.

Что она не может оставаться с ним вечно. Счастливые сны не длятся вечно.

Теперь пришло время ей проснуться.

Итак, красную одежду она готовила со всей душой. Надеясь, что Пё-воль будет помнить ее вечно.

Пё-воль вытерла слезы. Она стыдливо рассмеялась. — Как и ожидалось, ты слишком крут.

В этот момент снаружи послышался голос Хун Юшина. "Могу ли я войти? Это срочно."

"Вперед, продолжать."

Как только Пё-воль ответил, Хун Юшин открыл дверь и вошел. Хун Ю-син взглянула на Чо Хяна.

"Вы идете из."

"Да!"

Чо Хян склонила голову и вышла. Пё Воль посмотрел на Хон Ю Шин.

— Кажется, ты что-то нашел?

«Семь звезд в настоящее время ищут ребенка». "Ребенок?"

«Сейчас они ходят, задают вопросы, ищут шестнадцатилетнего мальчика. Поскольку они намеренно спрашивали людей, не относящихся к клану Хао, нам стало трудно это выяснить».

"Ребенок?"

"Да! — спросил он у худощавого мальчишки лет шестнадцати. "Почему?"

— Мы еще не разобрались.

Хон Юшин избегала взгляда Пё-воля.

Поскольку они получили столько информации только после мобилизации всех членов клана Хао, ему было стыдно видеть Пё-воля.

Пё-воль не винил Хон Юшина.

Это был Хун Юшин, который верил только в свою интуицию и тронул членов клана Хао. Даже если он не мог его отблагодарить, он и не винил его.

"Отпусти меня!"

Внезапно они услышали громкий шум снаружи. Хун Юшин нахмурился и сказал:

— В чем дело?

«Прямо сейчас человек по имени Тан Сочу пытается заставить себя войти в Сливовую комнату». «Тан Сочу?»

В этот момент Пё-воль открыл дверь и вышел наружу.

"Брат!"

Окруженный охраной павильона водяных лилий, Тан Сочу встал на колени при виде Пё-воля. Пё-воль поспешно подошел к нему. Воины, окружившие Тан Сочу, отступили на расстояние.

"Что случилось?" "Помоги мне."

Тан Сочу схватился за подол одежды Пё-воля и посмотрел ему в глаза. Пё-воль кивнул, посмотрев на красные и налитые кровью глаза Тан Сочу.

"Скажи это."

"Ты мне поможешь?"

— Если это то, что я могу сделать.

«Ребенок сбежал из моей мастерской».

Тан Сочу кратко рассказал о своем опыте общения с Нам Шин Ву.

— Значит, ты имеешь в виду, что большой воин с мечом разрушил твою мастерскую и попытался похитить ребенка, которого ты защищал?

"Вот так!"

Взгляд Пё-воля обратился к Хон Юшину.

«Кажется, это младший из Семи Звезд, Чо Самчок или Безумный мечник, брызгающий кровью. Внешний вид и характеристики, которые, как он мне сказал, соответствуют ему».

— Чо Самчек?

— Ты, наверное, сам его видел. В качестве оружия он использует меч размером с себя. У него огненная личность, но у него есть удивительно холодная сторона. Даже будучи пойманным им, он выжил, так что повезло твоему младшему брату.

Причина, по которой Тан Сочу выжил, заключалась в том, что его тело было естественным образом обучено обращению с железом. Если бы Чо Самчеок так же ударил любого другого человека, он бы уже умер.

Тан Сочу опустился на одно колено.

Это было потому, что его оставшаяся выносливость была исчерпана. Его разум онемел. Но Тан Сочу изо всех сил пытался восстановить самообладание и сказал:

«Есть что-то странное. Ребенок, очевидно, был глубоко врезан в грудь мечом Чо Самчека. Я думал, что он мертв, потому что он был так сильно ранен, что его кости были обнажены, но он барахтался и вернулся к жизни. Это было странное зрелище. Это правда…"

Голос Тан Сочу постепенно стихал. Вскоре он потерял сознание.

Пё-воль осторожно обнял Тан Сочу и уложил его. К счастью, он только потерял сознание, и, казалось, его жизни ничего не угрожало.

Хун Юшин пробормотал, отдавая приказ.

«Он был достаточно ранен, чтобы обнажить кости груди, но, как говорят, он выжил?

Может быть, это было связано с Королем-призраком? 2 «Король призраков?»

— Ты не знаешь о Короле-призраке? "Я не знаю."

Пё-воль ответил честно.

Хун Юшин на мгновение нахмурился, но вскоре рассказал о Короле-призраке.

«Несколько десятилетий назад появился таинственный монстр. Он сразу же привлек внимание людей, как только появился в Цзянху. Ты знаешь почему?"

«…………»

«Это потому, что, как бы сильно он ни был ранен, он не умер. Он не сжался, даже когда останавливался в месте, где не мог жить ни один обычный человек. Никакой эксперт не смог бы его убить.

Какие бы серьезные травмы он ни получил, Король Призраков не умер. Пройдет немного времени, и он вернется к нормальной жизни.

Король-призрак считался самым непостижимым существом в Цзянху. О нем ничего не было известно.

Откуда он пришел. Как он получил свои способности.

Настоящая история его положения. Каковы были его намерения.

Ни один из них не был ясен.

В какой-то момент такие слухи начали распространяться в Цзянху. Те, кто узнает тайну Короля-призрака, получат вечную жизнь. Тысячи воинов отправились захватить Короля-призрака. Но никто не получил того, что хотел.

Король был силен.

Он был достаточно силен, чтобы наводить ужас.

Он обладал такой мощной силой, что лучшие мастера боевых искусств ничего не могли с ним поделать. На самом деле был клан среднего класса, который вышел, чтобы поймать его, и они были уничтожены, не оставив ни единого следа.

С тех пор Король-призрак стал легендой.

Желающих его было еще много, но никто не осмеливался прикоснуться к нему. Король демонов был подобен божественному дракону в облаке.

Ходят только слухи, что он бродит по Цзянху, но есть лишь несколько человек, которые встречались с ним лично.

Король-призрак также был предметом внимания клана Хао. Однако из-за того, что он был таким неуловимым, они не смогли даже понять его местонахождение.

Выслушав все истории, Пё-воль пробормотал.

«Значит, это означает, что появился человек с таким же телосложением, как у этого Короля-призрака». Было понятно, что Семь Звезд преследовали мальчика.

Было ясно, что тот, кто защитит мальчика, будет на шаг ближе к тайне Короля-призрака.

В таком случае бессмертие не было бы сном.

Са Хё Гён была честолюбива.

Как и все люди, он мечтал царствовать под небесами. В конце концов, он мечтал однажды пожить на вершине Цзянху.

Однако, вопреки его амбициям, реальность была суровой.

В Цзянху прочно утвердились Две Фракции, Три Врата, Три Стаи и Три Деревни, и вокруг ходили Три Святых.

Семь Звезд не могли вмешаться.

Хотя им удалось утвердиться в провинции Хунань и обрести известность, ограничения Семи Звезд были очевидны.

Каждый член Семи Звезд явно был мастером, но они не достигли уровня, на котором могли бы командовать Цзянху.

Хотя Са Хё Гён обладал силой, превосходящей остальных шестерых, он не был настолько уникален, как Три Святых.

Он не обладал ни выдающимся руководством, ни сильной финансовой властью.

Из-за таких ограничений «Семь звезд», несмотря на свою известность, не смогли собрать достаточно сил. Поэтому у них не было выбора, кроме как стать небольшой элитной группой.

Са Хё Кён всегда была недовольна этим. Но поскольку реальность была жестока, у него не было другого выбора, кроме как терпеливо ждать удобного случая.

И появилась прекрасная возможность.

Если им удастся поймать Нам Шин Ву и отвести его к своему клиенту, они могут получить огромную финансовую выгоду за счет материальной и нематериальной поддержки.

Это была возможность, о которой мечтала Са Хё Гён. Так что им пришлось поймать Нам Шин Ву. — Отвези его в трущобы на севере. Если ты упустишь его на этот раз, все умрут от моих рук. Са Хё Гён открыл глаза, отдавая приказы своим младшим братьям.

«Он уже ранен. Он не сможет уйти далеко».

Пока Чо Самчок говорил в приподнятом настроении, лицо Са Хё Гён было сморщенным, как лист бумаги. — Ты имеешь в виду, что все еще скучал по нему, когда он был ранен?

«Кто знал, что кузнец может так сильно кусаться? Хм!» — Кузнец?

"Ага! Этот маленький ублюдок прятался в мастерской. "Действительно? Почему маленький парень прячется в студии?

«Это просто совпадение, да? Нам не нужно беспокоиться о том, как он туда попал. «Я уверен, что вы закончили его хорошо, так что проблем не будет, верно?» "Не волнуйся. Проблем не будет».

Хотя ответ Чо Самчека был ненадежным, Са Хё Гён это больше не волновало. Пришло время сосредоточиться на поимке Нам Шин Ву.

Несмотря на то, что он был серьезно ранен, Нам Шин-Ву избегал погони за Семи Звездами, как мышь.

«Тск! Если бы я мог получить помощь от клана Хао, я бы сразу же поймал его. Са Хё Кён щелкнул языком.

Если бы это было в Хунани, во дворе Семи Звезд, он бы выполнил работу, не обращая внимания ни на то, ни на другое. Там у него была уверенность, чтобы решить любую проблему.

Но это место было Сычуань.

Здесь у них не было никакой связи, так что даже если и была проблема, не было никого, кто мог бы помочь им решить ее.

Сычуань был признан местом с высочайшей бдительностью в отношении посторонних. На самом деле там не было места для посторонних, потому что там была своя собственная система.

Из-за этого Семь Звезд чувствовали огромное бремя, поскольку они продолжали оставаться здесь долгое время.

«Я должен поймать цель и уйти отсюда, я не знаю, какая навозная муха прилетит и обнюхает нас, если мы задержимся здесь слишком долго».

Однако, как и ожидалось, Нам Шин Ву было нелегко поймать.

Нам Шин Ву избегал преследования Семи Звезд благодаря своему почти звериному чутью. Семь Звезд переживали тяжелые времена, потому что он продемонстрировал чуть ли не предвидение и искусно использовал лабиринтную структуру трущоб.

Йо Сульён взъерошила свои спутанные волосы и пробормотала: «О, я так раздражена! Что это? Я не в форме…»

Ее одежда была испачкана тут и там в погоне за Нам Шин Ву, а на лбу выступили капельки пота. Что беспокоило ее больше всего, так это зловоние, характерное для трущоб.

Глаза Йо Сульён были полны убийственного намерения.

«Ты крыса! Не смей попасться. Потому что эта сестра не отпустит тебя. Она подняла свою внутреннюю энергию и расширила свои чувства.

В настоящее время она находится в трущобах на окраине Чэнду. Из-за уникальной структуры трущоб, похожей на муравьиную пещеру, было трудно обнаружить Нам Шин Ву обычным способом.

Также было невозможно просить о сотрудничестве жителей трущоб. «Это потому, что люди, живущие в бедности, обладают сильным чувством бдительности». Дух Ё Сульён стал сильнее.

Но когда ее чувства были рассредоточены, слишком много движений было уловлено, что делало это лишь помехой.

«Ах! Так раздражает!"

Это было, когда Йо Сульён начала ходить, ворча. Внезапно перед ней встало несколько мужчин.

У них были грязные лица и ужасный запах, потому что они не стирали одежду несколько дней. Это были мужчины, живущие в трущобах.

«Хе-хе-хе!»

«Что привело такую хорошенькую даму в такое убогое место? "Почему? Ты делаешь это, чтобы утешить бедных?»

Мужские глаза, смотрящие на Йо Сульён, были полны желания. Йо Сульён очень хорошо знала, что означают эти глаза.

«Моя доченька такая, так все как звездная пыль скручено. Поскольку эта старшая сестра теперь Барб, было бы лучше выключить ее.

«Ой! Я так напуган."

«Можно ли говорить что-то подобное с таким красивым лицом? Эти старейшины должны преподать тебе урок.

Мужчины в трущобах говорили, не зная предмета. Их глаза одержимо сканировали сладострастное тело Йо Сульён.

Почти невозможно было увидеть в трущобах женщину такой же красоты, как Йо Сульён. Это потому, что некоторые люди вообще не решаются даже приблизиться к трущобам.

Если бы это было не в трущобах, мужчины не смогли бы даже приблизиться к Йо Сульён.

Но это были трущобы.

Даже если женщина пропадет, никто не узнает.

Хотя высокомерное отношение Ё Сульён беспокоило их, у мужчин, которые уже были ослеплены желанием, не было времени глубоко задуматься о том или ином.

В любом случае, они уже находятся в самой низкой точке своей жизни, так что им нечего бояться.

«Хе-хе-хе!»

«Красивая мисс. Пожалуйста, сделайте нам одолжение».

«Ты выглядишь очень нежной. Если вы проглотите его за один раз, он не будет пахнуть рыбой». Мужчины подошли к Йо Сульён, разговаривая грязно.

Йо Сульён сделала удивленное выражение лица. Она действительно не знала, что с ней будут так обращаться в таком отдаленном месте, как Сычуань.

Ее лицо покраснело. Ее внешний вид делал мужские тела еще горячее. «Хе-хе! Уже становится жарко».

«Мне уже тяжело».

«Давай сожжем его еще больше». Мужские слова зажгли.

«Давайте сожжем его? Хорошо! Я сожгу всех».

Из глаз Ё Сульён вырвался луч света. На мгновение мужчины вздрогнули.

Именно тогда они поняли, что Йо Сульён не обычный человек. Не может быть, чтобы обычная женщина вошла в трущобы одна без страха.

Но понимают это слишком поздно.

Cwaeeac!

Когда Йо Сульён взмахнула рукой, поднялся красный воздушный пар и атаковал мужчин. Красный воздушный поток превратился в пламя, когда коснулся тел мужчин.

Ударь! «Керхьюк!» — Са, спаси меня!

Мужчины катались по полу, отчаянно пытаясь потушить огонь. Однако огонь на их телах был не естественным, а огнем ада, созданным Йо Сульён.

Однажды прикрепленный к телу, он никогда не перестанет гореть, пока все не сгорит.

Не зная об этом, мужчины перевернулись, чтобы потушить огонь. Вскоре загорелись и близлежащие дома. Деревянный дом быстро сгорел, а пламя быстро распространилось по трущобам.

«Хо-хо!»

Увидев эту сцену, Ё Сульён расхохоталась.

Сцена перед ней была причиной того, что она получила ужасное прозвище Кровавая Ведьма. Ведьмой, которая любила и контролировала кровь и огонь, была Йо Сульён.

Пламя, которое она создала, распространилось, охватив всю трущобу.

«Ты крыса! Если вы не хотите сгореть заживо, вам тоже лучше отпрыгнуть в сторону. Хо-хо-хо!" Йо Сульён посмотрела на быстро распространяющийся огонь и зловеще улыбнулась.

"Огонь!"

«Арх! Х, помоги мне!

«О нет, мой дом горит…!»

Бедняки были ошеломлены пламенем, быстро охватившим улицы.

Огонь был настолько сильным и распространялся так быстро, что потушить его было невозможно. Было несколько ведер воды, но даже если бы они вылили их на огонь, он бы не потух.

Гнев, вызванный желаниями некоторых мужчин, был безмерен. Они уже превратились в пепел, но опустошение, которое они принесли, охватило всю трущобу.

"О мой Бог!"

— Как я теперь буду жить?

Увидев дом, охваченный огнем, бедняки отчаялись. Женщины и дети сидели на улице и плакали, а мужчины недоверчиво смотрели на пламя.

"Хо-хо-хо! Выходи уже, малыш!»

Йо Сульён думала, что скоро выйдет Нам Шин У. Однако Нам Шин Ву нигде не было видно.

"Какая? Вы уже вышли из этого места? Я так не думаю».

Йо Сульён посмотрела на охваченные пламенем трущобы, нахмурив лоб. Тысячи людей вышли на улицу, но она даже не могла увидеть ребенка, похожего на Нам Шин Ву.

"Дерьмо! Его здесь нет?

Йо Сульён обернулась и поджала губы.

Она была настолько спокойна, что многим было трудно поверить, что именно она несет ответственность за нынешнюю катастрофу в трущобах.

«Сестра Йо!»

В это время прибежал воин с мечом на поясе, зовущий Ё Сульён.

Человеком, чье лицо напоминает волка с его выступающим лицом и носом, был Чжэ Ун Пхён, четвертый участник «Семи звезд».

«Четвертый брат!»

"Что ты здесь делаешь?" — Я ищу этого ублюдка.

«Этот ублюдок уже покинул Чэнду». "Какая?"

«Младший уже гонится за ним, так что нам нужно присоединиться к ним в ближайшее время». «Боже мой! Я просто дурачился?»

Йо Сульён сделала абсурдное выражение лица.

Джэ Ун Пхён цокнул языком, когда он так сказал Йо Сульён.

«Тск-тск! Как можно постоянно так ошибаться? Это талант, талант, говорю я». "Хо-хо-хо!"

Джэ Вунг-пён нахмурился, оглядывая охваченные пламенем трущобы.

«Тогда почему вы подожгли Чэнду? Что вы будете делать, если с такой скоростью прибегут члены секты Чэнду?»

«Хо-хо! Они не придут. Из-за него они чахнут и воздерживаются от любых посторонних дел».

"Его?"

«Пё-воль. Все тряслись всякий раз, когда упоминалось его имя, как будто они были сурово наказаны. Поэтому их реакция на пожар тоже будет запоздалой, потому что все заняты спасением себя. Так что к тому времени, когда они придут, нас уже не будет. Хо-хо-хо!"

«Хуу! Вы действительно в это верите? Слухи, должно быть, были преувеличением. Из-за одного человека все воины Чэнду насторожены? Я не могу в это поверить».

— А что, если ты столкнешься с ним?

«В то время я отрублю ему голову этим окровавленным мечом. Он даже не ответит и пожертвует своей жизнью ради меня».

— сказал Джэ Вунпён, постукивая по оружию, висевшему у него на талии.

От его высокомерных слов Йо Сульён слегка сморщила кончик носа. Хотя его высокомерие раздражало, Чжэ Ун Пхён действительно заслуживал такого поведения.

С точки зрения разрушительной силы боевых искусств Чжэ Ун Пхён входил в тройку лучших в Семи Звездах.

Единственным его недостатком было то, что он часто получал большой урон из-за своих поспешных суждений, вызванных его безумием и иррациональностью. Но в остальном он довольно надежный товарищ по команде.

— Я с нетерпением жду, когда ты отрежешь ему шею.

"Обещаю. Я принесу его тебе первым, как только перережу ему горло. "Хо-хо-хо!"

Йо Сульён расхохоталась.

Ее фигура, окрашенная в красный цвет из-за разгоревшегося огня, выглядела еще более завораживающе. Сладострастной груди, тонкой талии, которая выглядела так, будто она могла быть всего лишь горстью, и стройных ног было достаточно, чтобы потрясти сердце Чжэ Ун Пхёна.

Джэ Вун-пён посмотрел на все тело Йо Сульён глазами, полными желания. Йо Сульён знала его взгляд.

Не только Джэ Ун Пён, но и все остальные члены «Семи Звезд» смотрели на нее похотливыми глазами. В отличие от обычной женщины, которая нашла бы такие взгляды ужасающими, Ё Сульён, скорее, наслаждалась вниманием.

"Идти!"

Сказала Йо Сульён, проходя мимо Джэ Унпхёна.

Ее пышные бедра завораживающе покачивались ниже тонкой талии. В то же время глаза Чжэ Вун Пхёна забегали влево и вправо.

Ю Сульён ещё чарующе приподняла уголки губ, когда Чжэ Унпён заглянул ей в глаза.

Шаг, два шага, она шла легко, как бабочка. “ ”

Затем Йо Сульён нахмурилась. Что-то было странным.

К этому моменту Джэ Ун Пхён уже успел бы подбежать к ней и застрять рядом. Но она не чувствовала его движений.

"Что делаешь? Почему ты не идешь? “ ”

«Почему ты опаздываешь? Если ты не придешь, я уйду от тебя». “ ”

Тем не менее, ответа не было.

Йо Сульён нервно оглянулась. "Что случилось? До каких пор…”

Йо Сульён широко открыла глаза и не могла говорить.

Под большим горящим деревом в воздухе парила фигура Чжэ Вун Пхёна, раскачиваясь из стороны в сторону. Его большие открытые глаза были красными и налитыми кровью, а язык, торчавший изо рта, посинел.

— Что?

По спине Йо Сульён побежали мурашки.

Тонкая нить, которую было трудно различить невооруженным глазом, впивалась в шею Джэ Вунпёна.

«Четвертый брат!»

Отчаянный голос Ё Сульён эхом отдавался в трущобах, охваченных огнем.

— Что это за беспорядок?

Мышцы челюсти Юшина Фэна, Бестеневого монаха, дернулись.

Вдалеке полыхнуло пламя. Пламя ужасно горело, словно поглощая небо, а едкий дым опрокидывал весь Чэнду.

Улицы были полны бедняков, спасавшихся от огня. «Айгу! Что нам с этим делать?»

«Наш дом весь сгорел». «Хуху…!»

Улицы были полны криков бедняков. Ли Со Ха нахмурилась и спросила:

"Как это случилось?"

«Происходит что-то необычное».

В этот момент взгляд Юшина Фэна достиг знакомого мужчины.

Фехтовальщик, излучающий острую ауру от своего худощавого тела. Это был Гам Ильхэ, мечник из бамбуковых листьев, один из членов Семи Звезд. Даже в крайнем замешательстве Гам Ильхае наблюдал за ситуацией холодным острым взглядом.

Появление Гам Ильхаэ, словно ищущего кого-то, привлекло внимание Юшин Фэна.

Юшин Фэн был опытным воином. В тот момент, когда он увидел поведение Гам Ильхаэ, которое не соответствовало окружающей среде, он сразу понял, что этот инцидент как-то связан с ним.

Сам того не осознавая, он последовал за Гам Ильхэ. После этого последовала Ли Со Ха. Глаза Ли Со Ха сверкнули.

Даже этот хаос был для нее предметом любопытства, потому что большую часть своей жизни она прожила скучно.

— Что происходит?

Ли Со Ха почувствовала, как забилось ее сердце.

Она всегда мечтала пережить роман Цзянху. Свободно бродить, заводить значимую дружбу, делиться опытом и трудностями и встречаться с крутым воином.

Это обычная форма воображения, о которой мечтали бы большинство новичков. Юшин Фэн на мгновение взглянул на свою племянницу с обеспокоенным выражением лица.

Цзянху не так романтичен, как думает Ли Со Ха. Однако, сколько бы он ни говорил ей, если она не может испытать это на себе, это бесполезно.

Юшин Фэн вздохнул и последовал за Гам Ильхэ.

Гам Ильхэ старательно огляделся, не зная, что Юшин Фэн и Ли Со-ха следуют за ним.

Острый взгляд, сверкнувший, как у ястреба, ужасал даже издалека. 'Что Вы ищете?'

Юшин Фенг посмотрел туда, куда устремился взгляд Гам Ильхаэ. Но ничего необычного не нашел.

Гам Ильхэ, которого знал Юшин Фэн, был непростым человеком.

Хотя он был шестым членом Семи Звезд, в провинции Хунань было не так много воинов, о которых можно было бы сказать, что они намного сильнее его.

В частности, ходили слухи, что его острый меч, похожий на бамбук, был одним из самых сильных мечей. Даже Юшин Фэн не был уверен в своей победе, если встретится лицом к лицу с Гамом Ильхэ в конфронтации.

Он не мог не задаться вопросом, что искал Гам Иль Хэ. Ли Со Ха застонала.

— Что ищет мистер Гэм? "Что ж. Мне тоже любопытно».

— Что бы это ни было, оно должно быть очень важным. Иначе его глаза не были бы полны жизни». — Ты чувствуешь его ауру?

"Конечно! Ты будешь идиотом, если не заметишь, когда он уже так усиленно ищет. «Ха-ха! Вот так."

Юшин Фэн посмотрел на Ли Со Ха и улыбнулся.

Он был рад острому зрению своей племянницы. Чтобы выжить в Цзянху, способность читать мысли и глаза противника была необходима.

В этом отношении острого взгляда Ли Со Ха было достаточно, чтобы получить проходной балл. Что было тогда.

"Ой!"

Ли Со Ха внезапно ахнула. "Что это?"

«Мистер… я больше не вижу мистера Гэма». "Какая?"

Юшин Фэн огляделся.

Гам Ильхэ, который некоторое время назад энергично осматривался, нигде не было видно. Лишь на мгновение он отвел взгляд, так как разговаривал с Ли Со Ха.

В этот краткий миг Гам Ильэ исчез.

"Какая? Он заметил, что мы преследовали его, и убежал?»

Юшин Фэн немедленно покачал головой. Гам Ильхэ не был из тех, кто кого-то боялся. Ему может быть неудобно с Юшин Фэном, но он не из тех людей, которые будут бояться до такой степени, чтобы избегать их.

Он поспешно побежал к тому месту, где исчез Гам Илья. — Пойдем вместе, дядя!

Ли Со-ха побежала за Юшин Фэном.

Вскоре они прибыли к месту, где исчез Гам Ильха. Два человека, которые огляделись, одновременно издали сдавленный стон.

"Какая!"

«Кергх!»

Ли Со-ха прикрыла рот рукой, как будто ее вот-вот стошнит, а Юшинг Фэн не мог скрыть своего изумленного выражения.

Он был похоронен в углу, которого не было видно с того места, где они только что были, как смятый предмет мебели. Шея Гам Ильхаэ была длинно перерезана, и из нее текла кровь. Отсутствие вздутий и падений в его груди означало, что он уже перестал дышать.

«О, мой! Когда?

— пробормотал Юшин Фэн, подходя к телу Гам Ильхаэ.

Лишь на мгновение он отвел взгляд от Гам Ильхаэ.

Все, что он делал, это на секунду отводил взгляд, разговаривая с Ли Со Ха, но в этот момент отвлечения Гам Ильхэ уже был кем-то убит.

Даже с телом Гам Ильхае перед ним, он не мог в это поверить.

Сам Юшин Фэн был известным экспертом в Цзянху. Тем не менее, кто-то сумел остаться незамеченным с его чувствами и лишил жизни Гам Ильхаэ.

Помимо того, что он обманывал свои чувства, он не мог поверить, что на Гам Илья напали беззащитно. Судя по состоянию тела, было ясно, что Гам Ильхае ушел из жизни, не зная, как он умер.

Джубит!

У него по спине побежали мурашки, а по всему телу побежали мурашки.

«Это вообще возможно? Не могу поверить, что эксперта его уровня можно было так легко вывести из игры».

Разница в силе между Гам Ильхэ и Юшин Фэном была не так уж велика.

Если бы Гам Ильхае так легко убили, то и для него было бы то же самое. Судя по ранам Гам Ильхаэ, было ясно, что кто-то совершил внезапную атаку.

Если так, то это явно работа убийцы. — Откуда на свете мог быть такой убийца? "Дядя?"

— Это должен быть он.

"О ком ты говоришь?"

«Человек, недавно перевернувший Чэнду с ног на голову». «Значит, слухи о нем были правдой?»

Ли Со Ха выразила недоверие.

До нее доходили слухи о человеке, который сам имел дело со всеми великими сектами в Сычуани, но она думала, что слухи преувеличены.

На самом деле, большинство слухов, передаваемых из уст в уста, зачастую раздуты. Поэтому она думала, что в этот раз будет то же самое. Так что она особо не обращала на это внимания.

Глубокая тень упала на глаза Юшин Фэн.

«В это трудно поверить, но мы не можем не поверить сейчас, когда результаты прямо перед нами».

"Боже мой! Я не могу поверить, что такой убийца действительно существовал». «Подумать только, что в Сычуани скрывалась великая катастрофа».

«Как Семь Звезд вообще связались с ним? Кто их подрядчики?»

"Что ж. Я даже не могу предположить, что с ними происходит, но точно в «Семи Звездах» наступил кризис.

При словах Юшин Фэна Ли Со Ха задрожала, сама того не осознавая.

Глаза Са Хё Гён напоминают волчьи.

Это были не только его глаза. Его упорство в том, чтобы никогда не отпускать добычу, и даже жестокость, когда он кусал ее заживо, было таким же, как у волка.

Поэтому младшие братья Са Хё Гён называли его бешеным волком, а не его прозвищем, Драконом Штормового Огня.

Теперь глаза Са Хё Гён были глазами бешеного волка. Он смотрел на своего противника волчьими жестокими глазами.

Мальчик лет пятнадцати-шестидесяти ползал по полу, куда был направлен его взгляд. Сереук!

Мальчик извивался и полз, как букашка.

Он вытянул правую руку и положил ее на пол, затем подтянулся изо всех сил. Затем он вытянул противоположную руку и повторил то же действие.

Так мало-помалу мальчик пополз вперед.

Он изо всех сил пытался хоть немного отдалиться от Са Хё Гён.

Мальчика, который был весь в крови и полз, как жук, звали Нам Шин Ву.

Прошло всего несколько дней, прежде чем Са Хё Гён обнаружила Нам Шин У. Он пытался сбежать от Са Хё Гён, но безуспешно.

Са Хё Гён была старой волчицей. Он был свиреп и опытен.

С самого начала было невозможно убежать от него молодому мальчику без оружия, имевшему многочисленные охотничьи опыты.

«Хеуф! Хафф!»

Нам Шин Ву тяжело дышал, пока полз. Каждый район, мимо которого он проходил, был залит кровью.

Нам Шин Ву был жив даже после того, как истек кровью до такой степени, что он бы сразу умер, если бы был обычным человеком.

«Нет, каким бы сильным ни был человек, он не может выжить после потери такого количества крови. Что ты, черт возьми, такое?"

Са Хё Гён подошла к Нам Шин У и спросила. Нам Шин Ву не ответил.

Са Хё Гён тоже не ждала ответа. Он просто небрежно ответил на вопрос, который пришел ему в голову.

Пак! «Аргх!»

Са Хё Гён ударила Нам Шин У ножом в ногу.

Это было похоже на укол насекомого иглой. Нога Нам Шин-Ву была глубоко проткнута кинжалом, закрепившим его ногу на полу.

Нам Шин Ву сопротивлялся, но кинжал, пронзивший его ногу, не выпал. «Это действительно потрясающе. Как человек может быть таким?»

Са Хё Гён села и встретилась глазами с Нам Шин У. Налитые кровью глаза Нам Шин Ву были полны страха.

«Я, я сожалею. Помоги мне!"

— Ты не сделал ничего плохого, милый!

Са Хё Гён посмотрела на Нам Шин Ву и усмехнулась.

Тело Нам Шин Ву дрожало, как будто он предвидел свою судьбу по жуткой холодной улыбке Са Хё Гён.

Са Хё Кён вытащил из груди еще один кинжал. Кинжал из черной ковки излучал жуткий свет. Са Хё Гён приставила кинжал к спине Нам Шин У и сказала:

«Но Цзянху — это то место, где человека убивают, даже если он не сделал ничего плохого». Суэек!

Когда Са Хё Гён метнула кинжал, спина Нам Шин Ву раскололась. Кровь хлынула, когда обнажилась его голая кожа.

«Кыыук! Хеук!»

Вместо того, чтобы кричать, Нам Шин Ву всхлипывал и хныкал. У него уже не было сил даже кричать.

Са Хё Гён внимательно посмотрела на Нам Шин У.

Он находил удивительным, что Нам Шин-ву все еще нужно пролить еще больше крови, даже после того, как он пролил так много крови. Что еще более удивительно, так это то, что Нам Шин У все еще жив.

Хотя Са Хё Гён был опытным бойцом в Цзянху, он никогда не видел такого зрелища. — Так вот почему они попросили нас достать тебя.

Са Хё Гён утвердительно кивнул головой. По какой-то причине Нам Шин У не умер бы, какими бы серьезными ни были его травмы.

Было ли это из-за эликсира, который он принял в молодости, или из-за способности, которую он получил по непредсказуемой причине, если бы они смогли узнать секрет Нам Шин-Ву, мечта о бессмертии больше не была бы невозможной.

В Цзянху было довольно много людей с огромным богатством и властью. Однако, какими бы богатыми и могущественными они ни были, всем им не удалось избежать смерти.

Поскольку они родились людьми, взросление и умирание от старения были неизбежными процессами. Большинство людей воспринимают этот процесс естественно, но есть и те, кто этого не делает.

Для таких людей Нам Шин У был как аппетитная еда.

Если они смогут забрать его, они смогут разрезать его на куски, разобрать и изучить каждый его нерв, каждый кровеносный сосуд и костный мозг.

Срейук!

Са Хё Кён снова полоснула Нам Шин У по спине кинжалом.

Нам Шин Ву всхлипнул и без слез уронил голову на пол. Было необычно видеть, как дрожит его тело.

«Кажется, он медленно достигает своего предела». Са Хё Гён достал свой кинжал.

Это хорошо, чтобы удовлетворить его любопытство, но именно он попадет в беду, если Нам Шин Ву умрет. Он получил просьбу поймать Нам Шин Ву живым.

Он должен был сохранить ему жизнь и дыхание, чтобы получить свою награду.

Когда Са Хё Кён несла Нам Шин У, который изо всех сил пытался дышать, на своих плечах,

"Большой брат!"

Чо Самчхок, самый молодой член Семи Звезд, позвал его и подбежал к нему.

В тот момент, когда он увидел свое искаженное лицо и налитые кровью глаза, Са Хё Гён уже почувствовала что-то необычное. У него было ощущение, что что-то случилось.

"В чем дело?"

«О, наш шестой брат…»

Чо Самчек даже не смог договорить.

Са Хё Гён опустила Нам Шин Ву, сидевшего у него на плече, и торопливо спросила: «Что такое?»

"Мертвый."

"Какая?"

«Брат Ильхаэ мертв».

«Что это за бред? Как Илья мог умереть?

"Это так. Недавно Юшин Фэн нашел труп нашего брата и рассказал мне об этом. Прежде чем приехать сюда, он случайно встретил Юшина Фэна.

Юшин Фэн сообщил Чо Самчеоку, что Гам Ильхэ умер, и сказал ему, где находится тело.

"Кто, черт подери? Кто убил Илья? Это был Юшин Фэн?

"Нет. Он только что нашел тело нашего брата. Он не имеет к этому никакого отношения». "Тогда кто?"

Глаза Са Хё Гён задрожали.

Он не знал.

Что это было только начало.

Железный гном огляделся, его изогнутая спина согнулась еще глубже. Его глаза резко сканировали окрестности, как охотничья собака.

'Странный!'

В какой-то момент сигналы, исходящие от его братьев, оборвались.

Он думал, что это могло быть так, потому что они были заняты погоней за Нам Шин Ву, но Железный гном все еще оставался настороже.

"Блин!"

Он вдруг почувствовал боль во всем теле.

Это были раны, пронзенные призрачными кинжалами. К счастью, его братья и сестра смогли спасти его, но воспоминание о том дне осталось неизгладимым позором для Железного гнома.

«Я обязательно убью тебя. Осмелиться и унизить меня так перед Сульён». Железный гном стиснул зубы, вспоминая человека, который причинил ему боль.

Все в Семи Звездах знали, что Железному гному нравится Йо Сульён.

Что ж, все члены Семи Звезд на самом деле обожают Йо Сульён, но среди них Железный гном был особенно одержим ею. Может быть, потому, что его собственная внешность была потрепанной и неполной, поэтому его больше привлекала великолепная розовая красота Йо Сульён.

— Я обязательно убью тебя ужасно.

Железный дворф огляделся с горящим желанием отомстить. Вдалеке он мог видеть отблески пламени.

Горят трущобы.

Внезапно на губах железного гнома появилась улыбка. «Это работа Сульён».

Он мог сказать, просто взглянув на размер пламени, кто зажег огонь. Йо Сульён иногда так сходила с ума. Даже ее деструктивное поведение было очаровательно в глазах железного гнома.

Это было тогда.

Тададак!

Железный гном увидел бегущую в поле зрения женщину. Великолепный вид и фантастическое тело.

Просто взглянув на силуэт, он мог сказать, кто она. Это была Йо Сульён.

Между ними все еще было большое расстояние более чем в сотню метров, но Железный гном уже мог узнать фигуру Йо Сульён. У него было радостное выражение лица, когда он увидел ее.

На его лице больше не было настороженности. Один лишь взгляд на Йо Сульён издалека уже заставил его ослабить бдительность.

Его фигура уже была видна Ё Сулён. Так что он не знал, почему Йо Сульён все еще игнорировала его.

Хотя все было в порядке. Одно лишь ее слово могло успокоить и осчастливить его. Вместе с улыбкой на губах.

Но его улыбка быстро исчезла.

Это потому, что выражение лица Ё Сульён, если смотреть издалека, выглядело необычно.

На ее лице было выражение срочности, и ее глаза тревожно дрожали. Сегодня он впервые увидел у Йо Сульён такое выражение лица.

Так что это казалось более зловещим. «Сулён!»

Железный гном громко позвал Йо Сульён. Но Йо Сульён продолжала бежать в противоположном направлении, как будто не слышала его голоса.

"Сюда!"

Железный гном махнул рукой на Йо Сульён.

Но когда Йо Сульён, казалось, все еще не слышала, он попытался подойти к ней. Что было тогда.

Пак!

Он почувствовал жгучую боль вместе с острым предметом.

Железный гном не мог даже закричать, когда посмотрел на свое плечо. Он увидел кончик кинжала, торчащего из его плеча.

'Этот…?'

Это был кинжал, который он видел раньше.

Он не только видел это своими глазами, но и уже пострадал от этого. Это был кинжал, который тогда держал Пё-воль.

— Этот ублюдок!

Железный гном собирался развернуться и издать громкий звук. Однако его голос не мог выйти и только задерживался во рту.

Потому что что-то острое уже сжало его шею. 'Нить?'

Как только Железный гном заметил наличие нити, он протянул руку к поясу и схватил цепь, соединенную с железным шаром.

Кваррук!

Железный шарик, соединенный с цепью, полетел в том направлении, в котором была протянута нить. Однако железный шар не попал в тело Пё-воля.

Это потому, что Пё-воль побежал влево, когда железный шар летел прямо перед ним. В его руке все еще была нить, стягивающая шею железного гнома.

«Кергх!»

Тело железного гнома было брошено на пол. Это было потому, что нить натянулась и выбросила его тело.

Он потерял цепь, которую держал в руке, из-за удара об пол. "Этот панк!!"

Железный гном руками схватился за нить, обвившую его шею. Нить вонзилась, и кровь капала с его руки, но боль его не волновала.

Было очевидно, что если он отпустит нить из-за боли, она продолжит впиваться ему в шею.

Железный дворф приложил всю свою силу к нити.

Если бы это была обычная нить, ее бы тут же обрезали, но, к сожалению, эта нить была с большой осторожностью изготовлена Тан Сочу.

Прочность на растяжение была непревзойденной по сравнению с другими нитями. «Кеккуек!»

Нить постепенно впилась в его шею.

Глаза железного гнома были красными и налитыми кровью.

Его взгляд обратился к Пё-волю, который держал кончик нити. Пё-воль смотрел на него, одетый в красновато-красную длинную мантию.

Подобно змее, смотрящей на свою добычу, неорганические глаза без единого следа эмоций наводили ужас на железного гнома.

Железный гном понял, что как бы он ни старался, ему не вырваться из нити. В тот момент Железный гном решил использовать силу Пё-воля, чтобы двигаться вперед.

С нитью, повязанной вокруг его шеи, он с огромной скоростью атаковал Пё-воля. Хотя он потерял свое оружие, он также уверенно действовал голыми руками.

Квааак!

Огромная сила вырвалась из рук железного гнома. Была раскрыта техника под названием «Кулак Демона».

Он и представить себе не мог, что сможет убить Пё-воля Кулаком Демона. Он судил об этом, основываясь на призрачных способностях, которые до сих пор демонстрировал Пё-воль. Вместо этого он надеялся, что сможет ослабить нить, встряхнув Пё-воля.

Когда нить на его шее ослабнет, он сможет закричать и попросить Йо Сульён о помощи. И как только он это сделает, он сможет выбраться из рук этого демоноподобного ублюдка.

Но его ожидания не оправдались.

Потому что Пё-воль исчез прямо у него на глазах.

Пё-вол использовал Черную молнию и отступил. Его скорость выше, чем скорость, с которой продвигается Железный гном.

Хлопнуть!

Нить, ослабевшая на какое-то время, снова натянулась, и фигура Железного гнома рухнула вперед.

Железному гному врезали голову в землю.

Квак!

В этот момент Пё-вол растоптал ногой голову Железного гнома. «Кеккуек!»

Железный гном стиснул зубы и поднял голову. Однако, чем больше он делал, тем больше силы Пё-воль использовал против своей головы.

Будук!

Слабый треск исходил от кости на его шее.

Было ясно, что если постоянно применять силу таким образом, кости на шее железного гнома сломаются, как просо.

'Почему он это делает?! Почему? Железному дворфу хотелось закричать.

Он даже не знал, почему Пё-воль напал на него. Он признал, что поссорился с ним из-за его собственной вины, но он не знал, что это будет достаточной причиной для того, чтобы он умер, даже не будучи в состоянии так кричать.

Глаза Железного гнома обратились в ту сторону, где была Йо Сульён. Он собрал последние силы и позвал Йо Сульён. «Су…лы…эон…»

Гагак!

В этот момент шея железного гнома была сломана.

В конце концов, Железный гном не смог правильно назвать Йо Сульён по имени и умер.

Только тогда Пё-вол взял призрачный кинжал, лежавший на плече Железного гнома, и поднял голову.

В его глазах он видел, как Йо Сульён уходит.

Йо Сульён продолжала бежать, не подозревая, что рядом с ней умер железный гном. Если бы она была хоть чуточку бессердечной или имела бы достаточно свободы действий, то могла бы догадаться, что Железный гном попал в беду.

Однако Чжэ Вун Пён, который был рядом с ней, был убит убийцей, которого она не смогла обнаружить, поэтому она была опустошена шоком. Итак, не замечая, что Железный гном умирает, она продолжает искать Са Хё Гён.

Пё-воль равнодушно посмотрел ей в спину, когда она ушла, а затем тихо последовал за ней.

Глаза Железного гнома были широко открыты, словно он не мог поверить в собственную смерть. Даже глядя ему прямо в глаза, Пё-воль не чувствовал вины.

Точно так же, как он не был очень хорошим человеком, Семь Звезд тоже не были такими уж хорошими. Они подожгли трущобы, чтобы поймать Нам Шин Ву, и уже убили немало людей.

Точно так же, как Семь Звезд убивали других, Пё-воль тайно напал и убил воинов Семи Звезд.

Три человека уже погибли из-за него, в том числе Джэ Ун Пён, Гам Ильхэ и Железный гном.

Пё-воль мог легко убить их, воспользовавшись их небрежностью.

Воины Семи Звезд были сильны. Но они ничего не знали о Пё-воле. Они даже не знали, что он идет за ними. Они считали, что контролируют ситуацию в Чэнду, но на самом деле Пё-воль контролировал все.

Пё-воль молча следовал за Йо Сульён, как змея.

— Дядя, посмотри сюда!

Ли Со Ха внезапно махнула рукой.

Юшин Фэн подошел к ней с вопросительным взглядом. "Что это?"

"Этот мужчина."

Ли Со Ха указала рукой на мертвое тело. На полу лежал человек с скрюченной спиной.

Выражение лица Юшина Фэна застыло, как камень.

Он не мог не знать его. В мире был только один воин с такими отличными характеристиками.

— Это Железный гном.

Он встретил его всего несколько дней назад, поэтому до сих пор ясно помнит его лицо.

Глаза железного гнома были красными и налитыми кровью. Несмотря на то, что он перестал дышать, его лицо было полно недоверия.

Было трудно больше видеть его фигуру, поэтому Ли Со-ха повернула голову и спросила: «Он тоже убил его?»

«После нападения на Гам Ильхаэ он даже пошел на Железного гнома. Он решительно идет к Семи Звездам».

«Есть ли у него обида на Семь Звезд?»

«Я не знаю, но ясно, что у него отличные навыки убийцы. Гам Ильхаэ и Железный гном оба обладают прекрасными боевыми искусствами и чувствами, но так легко атаковать и убить их... Это не то, что может сделать обычный убийца.

«Разве это не… работа Союза Сотни Призраков?»

«Союз Сотни Призраков никогда не действовал в Сычуани». — Тогда кто этот убийца?

— Я думаю, что и на этот раз это была его вина. «Хуу…!»

Ли Со Ха вздохнула.

В любой момент ее начало тошнить. Это было не из-за трупа железного гнома. Это было из-за жестокого мастерства убийцы, убившего его.

Гам Ильхаэ потерял свою жизнь, не зная, как он умрет, и, хотя Железный гном все еще сопротивлялся, похоже, ему не удавалось продержаться несколько секунд.

«Это действительно потрясающе. Кажется, этот парень научился эффективно убивать людей. Я никогда не видел такого мастерства в своей жизни».

«Какова его настоящая личность? Как он вообще научился убивать людей вот так?

«Ху…! Как мы узнаем? Кажется, я могу утверждать только это. Любой человек, у которого он враг, не сможет спокойно спать всю оставшуюся жизнь. Как они могут спать, если в них целится убийца с таким мастерством?

"Фу! Он должен быть экспертом, который является старым монстром. Я уверен, что его лицо было закрыто маской, потому что у него уродливое лицо».

Ли Со Ха задрожала, как будто нашла свое воображение ужасающим. Юшин Фэн покачал головой и сказал:

«Люди, видевшие его, говорят, что он очень красивый и молодой».

«Я уверен, что это ложь. Не может быть, чтобы молодой красивый мужчина сделал что-то настолько ужасное». Ли Со-ха покачала головой, отрицая слова Юшин Фэна.

У Ли Со Ха все еще есть романтические мысли о Цзянху. У нее было предвзятое мнение, что красивый мужчина в конечном итоге будет хорошим.

Юшин Фэн хотел сказать ей, что мысли его племянницы были неправильными. Но он знает, что увидеть это самой гораздо легче, чем сказать сто слов.

"Пойдем! Судя по его действиям, я не думаю, что он собирается останавливаться на достигнутом». "Что мы будем делать?"

«Я пытаюсь разобраться в ситуации своими глазами. Я не знаю, какая у него обида на Семь Звезд, но он не должен убивать таких людей.

— Дядя, как ты думаешь, можно влезть в чьи-то дела?

«Я прожил свою жизнь как воин с сочувствующим сердцем. Как я могу не заметить что-то подобное? Семь Звезд — это не секта, идущая по пути Дао. И хотя их члены эксцентричны, они все же в какой-то степени напоминают секту, поэтому мы не можем просто игнорировать их».

Услышав слова Юшин Фэна, Ли Со Ха на мгновение сделала недовольное выражение лица.

Она больше не хотела ввязываться в это. Поскольку она все еще женщина, принадлежащая Цзянху, она инстинктивно не хочет окунаться в плохие вещи.

Однако Юшин Фэн отличается.

Он сделал себе имя в Цзянху, сражаясь с сочувствующим сердцем на протяжении всей своей жизни. Делать вид, что не знает несправедливости, даже увидев это, означало отрицать свою личность.

«Хотел бы я просто уйти…» Ли Со Ха тайком вздохнула.

Са Хё Гён огляделась сердитыми глазами.

Чон Санви, Ё Сульён, Чо Самчхок и он сам, все четверо собрались в одном месте. Остальные трое не появлялись.

Са Хё Гён не была настолько наивна, чтобы не понимать, что это значит.

Смерть Гам Ильхэ и Чжэ Унпхёна уже подтверждена. Остался только Железный гном, но видя, что он не появлялся, было ясно, что он тоже мертв.

— Кто это, черт возьми?

Плечи Са Хё Гён задрожали, и от него исходила свирепая сила. Окружение безумно тряслось от импульса, который он излучал.

Чон Санви пытался успокоить Са Хё Гён. «Сохраняй спокойствие, старший брат!»

«Похоже, я собираюсь успокоиться? Трое наших младших братьев, с которыми я хотел провести остаток своей жизни, мертвы».

«Вот почему нам нужно, чтобы вы были более трезвыми. Он хочет, чтобы мы были взволнованы. Даже в этот момент он прячется и следит за каждым нашим шагом. Нам нужно быть хладнокровными».

«Ху…»

Только тогда Са Хё Гён успокоила свой гнев. Чон Санви вздохнула с облегчением.

Ядром Семи Звезд была Са Хё Гён. Только когда Са Хё Кён заняла центральную позицию, группа смогла двигаться вперед без потрясений.

Са Хё Гён спросила Чон Санви:

— Как вы думаете, кто это сделал?

— На данный момент это, скорее всего, он. "Его?"

«Пё… вол. Если у него есть возможность сражаться против секты Цинчэн и Эмэй, возможно, он виноват».

Войдя в Чэнду, Чон Санви уделил больше всего внимания сбору информации о субъектах, которые могут представлять угрозу для их группы.

Первоначально наибольшую угрозу представляли секты Эмэй и Цинчэн. Однако они понесли настолько большой ущерб, что прекратили свою деятельность. То же самое можно сказать и о других сектах в Чэнду.

Комната Белого Цветка потеряла и свою юную госпожу, и лидера секты, а Громовые Врата также полностью исчезли.

Все это произошло из-за одного человека.

Всего один убийца потряс весь Сычуань Мурим.

Найти его не составило большого труда. Именно потому, что у него была такая красивая внешность, трудно было поверить, что они принадлежат к одному и тому же виду.

Мужчина, который красивее женщины. Это был Пё-воль.

По крайней мере, среди воинов, ставших его врагами в Чэнду, не было никого, кто бы не знал Пё-воля. Однако никто не хотел рассказывать Чон Санви о Пё-воле.

По этой причине потребовалось довольно много времени, чтобы выяснить личность Пё-воля.

Поэтому он был так удивлён, когда узнал, что именно Пё-воль причинил много вреда Железному гному.

«Я определенно должен был убить его тогда…»

Теперь, когда он подумал об этом, у него остались только сожаления.

Поскольку они не хотели привлекать внимание секты Цинчэн и Эмэй, все привело к такой катастрофе.

— Вы выяснили, почему он преследует нас? Только не говорите мне, что он все еще обижен тем, что случилось с нашим третьим братом?

Третьим братом, о котором он говорил, был О Кён Воль, железный гном. Чон Санви покачал головой.

«Если бы это было так, у него не было бы причин затягивать ситуацию в первую очередь».

"Так?"

«Должно быть, он каким-то образом связан с ребенком».

Чон Сан Ви посмотрел на Нам Шин Ву, распростертого у него под ногами. Взгляд Са Хё Гён резко изменился.

— Это из-за этого парня? — Я думаю, это наиболее вероятно.

Лицо Са Хё Гён исказилось от ответа Чон Санви. Как будто попал в засаду в неожиданном месте.

— Мы сейчас уйдем отсюда. Пока что мы были рассеяны, так что у него было преимущество, но вместе он не сможет легко напасть на нас».

"Давайте сделаем это. Самчек!» "Да!"

— Ты несешь этого парня.

"Хорошо."

Чо Самчек ответил, а затем обнял Нам Шин-ву, который потерял сознание. «Сулён!»

"Что это?"

«Ты берешь на себя инициативу. Ты самый чувствительный из нас, поэтому обязательно отслеживай его передвижения.

"Я понимаю."

Йо Сульён кивнула и взяла на себя инициативу.

«Будьте осторожны, все. Никогда не знаешь, когда и где он нападет». Са Хё Гён снова спросила младших сестер.

"Да!"

"Пойдем!"

После слов Са Хё Гён все четверо начали двигаться как один.

Йо Сульён с широко раскрытыми чувствами двигалась впереди, в то время как Са Хё Гён и Чон Санви сопровождали Чу Самчека слева и справа.

Их лица были полны жалкой энергии.

Трое братьев, поклявшихся умереть одновременно, умерли сегодня. Если бы они допустили ошибку, эта клятва могла бы сбыться для всех сегодня.

Такую ситуацию нужно было предотвратить.

Са Хё Кён стиснул зубы, глядя на спину Ё Сульён. «Сегодня я с позором ухожу в отставку, но обязательно отомщу».

Такого позорного дня в его жизни еще не было. Тот факт, что ему пришлось вот так покинуть Чэнду, ничего не сделав, сделал его несчастным.

— сказал Чон Санви, прочитал ли он его мысли.

«Говорят, что еще не поздно десять лет ждать мести джентльмена. Если мы отдадим ребенка и получим поддержку, мы сможем легко убить Пё-воля. Нам просто нужно подождать до тех пор».

"Да все верно! Я обязательно заплачу за сегодняшний позор, посоветовавшись со всеми». «Мы продолжим следить за вами».

«Я благодарен и воодушевлен присутствием каждого».

Услышав слова Са Хё Гён, Чон Санви слегка улыбнулась. Но лицо его вскоре затвердело, как камень. Сейчас не время получать удовольствие от похвалы.

Пришло время пережить кризис вместе. — Сульён, будь осторожна.

"Не волнуйся. Если он мужчина, что он может мне сделать?»

«Не думайте о нем как о мужчине. Он убийца. Помните, нет ничего более глупого, чем ожидать одобрения от убийцы.

"Да, я знаю."

Йо Сульён прикусила красные губы.

Она не могла скрыть своего озадаченного выражения. Ей и в голову не могло прийти, что мужчина, которого она пыталась соблазнить, окажется таким ужасным.

Если бы она знала правду за его красивым лицом, что он скрывает такую жестокую и свирепую натуру, она никогда не подошла бы к нему так беззащитно.

— Но он тоже мужчина. Пока он мужчина, он не сможет иметь дело со мной. Она свято верила в собственную красоту.

Лучшим оружием для женщины была ее великолепная внешность, а не боевые искусства. Таким образом, у нее было самое сильное оружие.

Йо Сульён была уверена, что Пё-воль никогда не нападет на нее. Скорее, она была убеждена, что если появится Пё-воль, она успешно соблазнит его и завернет под юбку.

Что было тогда. «Кеук!»

Внезапно сзади раздался крик.

Когда она с удивлением оглянулась, Чон Санви пошатнулась. "В чем дело?"

«Не останавливайся!»

— крикнул Чон Санви, пошатываясь. Он пытается предотвратить беспокойство группы из-за него.

Что было тогда.

Куук!

Внезапно тело Чон Санви унесло в темноту. «Санви!»

«Второй брат!»

Са Хё Гён и Ё Сульён закричали и одновременно побежали. Однако скорость, с которой тащили Чон Санви, в несколько раз превышала скорость, с которой они бежали.

«Кеук!»

Чон Санви посмотрел на свою левую ногу.

Что-то невидимое невооруженным глазом обвивало его лодыжки.

Чон Санви изо всех сил пытался отрезать предмет, сжимавший его лодыжку, но безрезультатно.

— То же самое и с моими братьями.

Он знал, как погибли его братья. Всех их увлекло во тьму, и они тут же умерли.

На лице Чон Санви появилось решительное выражение. Он собрал всю свою энергию в лезвие своей руки и на одном дыхании разбил себе ногу.

Фувак!

Чон Санви отрезало ногу от колена. «Керк!»

Чон Санви, который отрезал себе ногу, издал сдавленный стон. Не жалуясь на боль, он встал на одну ногу.

По его мнению, он видел Са Хё Гён и Ё Сульён, бегущих к нему. Увидев, как они бегут как сумасшедшие, Чон Санви закричала.

"Нет! Не приходи!» Куук!

В этот момент Чо Самчхок, оставшийся один, исчез из поля зрения. Точно так же, как Чон Санви, Чо Самчека утащили в темноту с Нам Шин У на спине.

Однако Са Хё Гён и Ё Сульён вообще не заметили этого факта, так как были зациклены на том, чтобы идти к Чон Санви.

Чон Санви вздрогнул,

«Он демон. Он не человек.

Невыносимый страх накрыл его, как прилив.

До сих пор Пё-воль ни разу не показывал лица. Он прятался в темноте и охотился на Семь Звезд.

Было бы не так страшно, если бы это было столкновение лицом к лицу, потому что так сражаются большинство воинов.

Но это не было сражением между мастерами боевых искусств. Это была односторонняя охота, не больше и не меньше.

Если бы это был он, он бы проклял и осудил это как трусливый поступок.

В Цзянху убийца — не что иное, как недочеловек, устроивший тайную атаку или засаду. Так до сих пор думал Чон Санви.

Но с этого момента его мышление изменилось. К убийцам никогда не относились легкомысленно.

Он больше не мог смеяться над ними.

По крайней мере, он не должен считать Пё-воля наравне с другими убийцами.

Теперь он наконец понимает. Как такие большие секты, как секта Цинчэн и Эмэй, были беспомощно разбиты Пё-волем.

Пё-вол был убийцей другого типа.

Он явно демонстрировал максимальную ценность, на которую способен убийца.

Са Хё Гён и Ё Сульён с опозданием поняли, что Чо Самчхок утащили в темноту, и оглянулись.

Сугак!

В этот момент что-то вспыхнуло перед Чон Санви. Чон Санви думал, что мир переворачивается. Но на самом деле его тело наклонилось.

Его правая нога, которая все еще была цела, была ампутирована Нитью Жнеца Души. Стук!

Как только Чон Санви упала на пол, кто-то вышел из темноты.

Чисто белое лицо, контрастировавшее с кромешной тьмой, выглядело в глазах Чон Санви демоном. Но его лицо было красивее, чем у любой другой женщины. Так было еще страшнее.

Чон Санви поднял руку и указал на Пё-воля. "Ты?"

В этот момент Пё-воль махнул рукой. Чон Санви почувствовал, как что-то острое перерезало ему горло.

Это было последнее чувство, которое испытал Чон Санви перед тем, как фонтан крови хлынул из его шеи.

Пё-вол закончил тем, что забрал жизнь Чон Санви, используя Нить Жатвы Души. «АААААА!»

«Второй брат!»

В это время Са Хё Гён и Ё Сульён, которые поняли, что Чон Санви мертва, бежали как сумасшедшие.

В это время Са Хё Кён и Ё Соль Ён, которые поняли, что Чонсан Ви мертв, отчаянно бежали.

Пё-вол стоял на месте и смотрел на них. Он больше не прятался в темноте и не избегал их. Фат!

Фигура Пё-воля замерцала, а затем появилась перед Са Хё-гён, которая бежала на полной скорости.

Он развернул Черную молнию. "Сволочь!"

Са Хё Гён взвыл, как животное, и размахивал кулаками. Квааа!

Ветер огромной силы налетел на Пё-воль. Однако Пё-воль легко уклонился от атаки, выполнив Змеиные шаги.

Са Хё Гён продолжала атаковать Пё Воль. Однако Пё-воль уклонился и избежал всех этих атак с небольшим отрывом.

'Ни за что!'

Глаза Са Хё Гён были полны отчаяния. Пё-воль был подобен призраку.

Он точно поймал бы момент своей атаки и отступил бы. И каждый раз, когда он отступал, Пё-воль подходил ближе.

Реакция Пё-воля, как будто он заранее знал, какую технику он собирается использовать, заставила все волосы на его теле встать дыбом.

Pyo-wol точно согласовывает реакцию дыхания и жизни со своим противником, используя синхронизацию1.

Вот так он заранее читал реакцию Са Хё Гён и мог ответить упреждающе.

Это был первый раз, когда Са Хё Гён столкнулась с таким боевым искусством, поэтому даже у опытного воина Са Хё Гён не было другого выбора, кроме как смутиться.

"Большой брат!"

Йо Сульён присоединилась, чтобы помочь Са Хё-Кён. Однако реакция Пё-воль была в несколько раз быстрее ее движений.

Сиит! Ссиит!

Раздался звук разрывающего темноту оружия. Призрачные кинжалы были выпущены.

"Хм!"

Йо Сульён инстинктивно откинулась назад и взмахнула мечом. Ккаганг!

Она смогла поразить призрачный кинжал на волосок. Сумев спасти свою жизнь, она глубоко вздохнула и быстро встала.

Ее глаза расширились, словно разрывались на части. "Большой брат!"

Са Хё Гён стоял с широко открытым ртом.

Вокруг его шеи была тонкая нить, настолько тонкая, что ее нельзя было различить невооруженным глазом. Было ясно, что нить безжалостно проткнет его шею, если он хоть немного пошевелится.

Позади Са Хё Гён стоял Пё Воль, держащий нить.

В тот краткий момент, когда Ё Сульён уклонилась от призрачных кинжалов, Пё-воль обмотал нитью шею Са Хё-гён и спрятался за его спиной.

«Кеыук!»

Нить впилась в шею Са Хё Гён.

Цвет лица Са Хё Гён был очень бледным.

Ощущение нити, впивающейся в плоть, было ужасающим. Не было места стыду.

Потому что все произошло в мгновение ока.

Чо Самчека утащило во тьму, а Чон Санви погиб. И на то, чтобы их усмирить, потребовалось всего пара вдохов.

В этот краткий момент Пё-вол уничтожил выживших из Семи Звезд и полностью одолел их.

Это было похоже на кошмар.

Пока они живут в Цзянху, они думали, что у них не будет другого выбора, кроме как однажды столкнуться с трудной ситуацией, но они никогда не знали, что этот момент наступит так неожиданно.

«Был ли когда-нибудь в Цзянху такой убийца?» Он не мог поверить в это, даже испытав это на себе.

Пьо-вол был существом, полностью отвергавшим здравый смысл убийцы. Никакой здравый смысл, который они знали, не был применим к Пё-волю.

Тот факт, что такой убийца существовал в самом Цзянху, был кошмаром. Проблема в том, что воины за пределами Сычуани в настоящее время не знают об этом факте.

«В Сычуани скрывался монстр».

Са Хё Гён даже не осмелился пошевелиться и закатил глаза. Он мог видеть Йо Сульён, чье лицо побледнело.

Когда Са Хё Гён была подавлена, Ё Сульён попеременно смотрела то на Пё Воль, то на Са Хё Гён.

Проклятие появилось из ниоткуда.

'Ты идиот! Не смотри на меня, спаси меня!»

Однако из-за того, что Нить Жнеца Души душила его горло, его голос не мог выйти, а только задерживался во рту.

В этот момент Пё-воль открыл рот. — Почему ты хочешь его похитить?

Как только голос Пё-воля раздался в его ушах, Са Хё-гён почувствовал холодок в спине. "Что…"

Йо Сульён заикалась. Она ничего не знала.

Просто Са Хё Гён получила запрос, поэтому она просто следовала его приказам. Она не была заинтересована в том, чтобы узнать правду.

Взгляд Пё-воль обратился на Са Хё-гён. "Скажи это."

Нить, стягивающая шею Са Хё Гён, немного ослабла. «Хёк! Я, я не знаю. Я только что получил задание… Кек!

Через мгновение Нить Жнеца Души снова сжала шею Са Хё Гён. Глаза Са Хё Гён вылезли из орбит, как будто они вот-вот выскочат.

Пё-воль мог сказать, были ли слова другого человека правдой, просто прислушиваясь к звуку его дыхания. Звук тревожно бьющегося сердца Са Хё Кён говорил ему, что это ложь.

— Я не буду просить тебя дважды. Кто тебе приказал? «Кукгеук!»

Лицо Са Хё Кён покраснело.

Йо Сульён закусила губу при виде него, у которого, казалось, в любой момент может перехватить дыхание. "Ждать! Давайте решим это путем разговора!»

"Разговор? Разве мы уже не разговариваем? — Не говори так ужасно, мягко…

Йо Сульён выбросила меч, который держала в руке.

Подняв обе руки, чтобы убедить его, что у нее нет оружия, она осторожно направилась к Пё-волю. С каждым шагом, который она делала, выделялось ее пышное тело.

Взгляд Пё-воль обратился к ее груди.

В одно мгновение на губах Ё Сульён появилась улыбка. — Ты тоже мужчина.

Это была Йо Сульён, у которой была уверенность, что она обладает любым мужчиной, даже если это сам Нефритовый Император.

Она соблазнила Пё-воль самыми привлекательными выражениями лица и жестами, которые только могла сделать. И обменялись взглядами с Са Хё Гён.

Они могли рассказывать мысли друг друга, просто глядя друг другу в глаза.

Са Хё Гён понял намерение Ё Сульён и кивнул головой даже в ситуации, когда у него перехватило дыхание в любой момент.

Са Хё Гён понимала намерение Йо Соль Ён и кивала головой даже в ситуации, когда у нее перехватывало дыхание в любой момент.

Здесь!

Йо Сульён сняла пальто.

Затем обнажилась ее белая ключица.

«Пока мы отпускаем его, мы можем хорошо проводить время. Я вообще не люблю суровую атмосферу. Так почему бы нам просто не прекрасно провести время? Я обещаю подарить тебе величайшее удовольствие, которое ты когда-либо испытал в своей жизни».

— соблазнительно сказала Йо Сульён.

Ее глаза, шепот и жесты излучали фатальное очарование в попытке соблазнить Пё-Воль. Ни один мужчина не мог устоять перед этим искушением.

По крайней мере, все мужчины, которых до сих пор соблазняла Йо Сульён, падали на колени, не в силах этого вынести.

Ё Сульён подумала, что так будет снова, и подошла к Пё-волю с максимально красивой улыбкой.

Возможно, ее искушение сработало, нить, затянувшаяся вокруг Са Хё Гён, немного ослабла. «Это возможность!»

Са Хё Кён развернулась, как молния, и полетела. Квааа!

Энергия, содержащая силу всего его тела, ударила Пё-воля в грудь.

В одно мгновение Са Хё Гён поняла, что что-то не так. Потому что он ничего не чувствовал в своих руках.

Что было тогда.

— За тобой, брат!

Ё Сульён закричала.

Са Хё Гён инстинктивно обернулась. Но Пё-воля нигде не было видно.

Ё Сульён испуганно посмотрела на Са Хё Гён. Если быть точным, она смотрела на Пё-воля, стоящего, как призрак, за спиной Са Хё-гён.

Пё-воль стоял позади Са Хё-гён от начала до конца. Тем не менее, Са Хё Гён вообще не знала об этом факте.

— Твоя спина, спина!..

Слова Ё Сульён не продолжались до конца.

Это было потому, что вспышка света проникла в ее лоб. «Сулён!»

Отчаянный крик Са Хё Кён раздался в ночном небе. На лбу Ё Сульён был выгравирован призрачный кинжал.

Не зная этого факта, тело Ё Суленго уже рушилось. Са Хё Гён сошла с ума после смерти Йо Сульён.

«АХРГ! Ты сумасшедший ублюдок! Убей — я убью тебя!» Он метался, как сумасшедший, туда-сюда.

Кря кря!

Все пораженное его энергией было разрушено. Однако ни одному из них не удается приземлиться на тело Пё-воля.

Пё-воль использовал Змеиный шаг, избегая всех атак, и нанес удар Са Хё-гён в грудь.

Он сосредоточил всю свою силу в одной точке. Поенг!

Со звуком барабанной дроби тело Са Хё Кён отскочило назад.

В груди Са Хё Гён была большая дыра. «Ты, ты…»

Са Хё Гён легла на пол и посмотрела на Пё Воль.

Фигура Пё-воля, равнодушно смотревшего на него, не была похожа на человеческую. «Жне… ц…»

Это были последние слова Са Хё Гён.

Пё Воль мгновение смотрел на тело Са Хё Гён, а затем обернулся.

Все члены Семи Звезд, вошедшие в Чэнду, теперь были полностью уничтожены. Группа воинов, известных в провинции Хунань, была убита всего за одну ночь.

Это был крупный инцидент, который наделал бы много шума, если бы солдаты Цзянху узнали об этом, но у Пё-воля, главного героя инцидента, было безразличное выражение лица.

Слава или статус Цзянху не могли произвести впечатление на Пё-воля. Он делил людей только на две категории.

Тех, кто может его убить, и тех, кто не может. И он подтвердил это сегодня.

Есть очень мало людей, которые не могут убить его, даже если они решатся на это. Пё-воль исчез с места происшествия с Нам Шин-ву на руках.

Спустя долгое время после его исчезновения двое мужчин, мужчина и женщина, появились на месте, где были убиты Са Хё Гён и Ё Сульён.

"О мой Бог!"

Человеком, который был поражен, увидев тело Са Хё Гён, был Юшин Фэн, Бестеневой монах.

Он не мог закрыть свой открытый рот, попеременно глядя на тела Са Хё Гён и Ё Сульён. То же самое было с Ли Со-ха, который следовал за Юшин Фэном.

«Все Семь Звезд были уничтожены? Тоже против одного человека. Имеет ли это смысл?"

Он обнаружил, что это невозможно понять.

Если бы он не видел этого своими глазами, то никогда бы не поверил в сцену, развернувшуюся перед его глазами.

Юшин Фэн в отчаянии пробормотал.

«В Чэнду нависла масса бедствий. Что нам с этим делать?»

Пё-воль двигался, держа Нам Шин-ву.

Выражение лица Пё-воля, когда он смотрел на сошедшего с ума Нам Шин-ву, было не очень ярким.

Это был Нам Шин Ву, который был окровавлен из-за жестокого насилия Са Хё Кён. Но если кто-то внимательно присмотрится, его раны заживали с пугающей скоростью.

Некоторые почти зажили, оставив лишь слабый шрам. Это было концептуально непонятно.

Сам Пё-воль отрицал здравый смысл других, но Нам Шин-ву отрицал даже здравый смысл такого человека.

Он слышал, что в Цзянху есть еще один такой человек. — Это был Король-призрак?

Хун Юшин назвал его величайшей загадкой нынешнего Цзянху.

Дело не только в том, что боевые искусства сильны. Потому что люди верили, что он владеет секретом бессмертия.

Пё-воль покачал головой.

Потому что это была абсурдная идея.

Пока кто-то рождается человеком, для него естественно когда-нибудь умереть.

Он не знал, возможно ли отказаться от конечной стадии жизни, но даже если бы это было возможно, он не знал, какова будет цена.

Равнодушный взгляд Пё-воля внезапно повернулся вперед. Потому что кто-то шел с другой стороны. Впервые на лице Пё-воля появилась трещина.

Он мог ясно видеть кого-то, но не чувствовал никаких следов их присутствия. Это произошло впервые с тех пор, как он приехал в Цзянху.

Много раз люди не чувствовали его присутствия, но это был первый раз, когда он не чувствовал чьего-то присутствия.

Все нервы Пё-воля были на пределе. Как у ежа с шипами, его нервы резко поднялись, а чувства расширились.

Тук!

Однако чувства Пё-воля были заблокированы посередине перед ним. Что-то слабое, словно скрытое густым туманом, потревожило чувства Пё-воля.

В глазах Пё-воля вспыхнул красный свет.

Потому что он впервые испытал такое чувство кризиса. Внезапно его мышцы напряглись, а плечи напряглись.

Пё-воль, с Нам Шин-ву с одной стороны, выпрямились и посмотрели на приближающегося человека.

В этот момент подул порыв ветра и закружился вокруг всего тела Пё-воля.

Это была не просто иллюзия Пё-воля, что ветер, который должен был освежать, казался жутким. Ветер с силой пронесся по всему телу Пё-воля.

В глазах Пё-воля фигура неизвестного врага становилась все темнее и темнее. Теперь казалось, что во тьме плывут только два красных огонька.

На мгновение он ощутил присутствие на другой стороне испуганного.

Пё-воль расширил ощущения всего своего тела. Затем он почувствовал, как ветер, дующий сквозь него, стал сильнее.

Словно по его телу ползла змея. Это чувство было знакомо Пё-Воль.

Змеи чувствуют, измеряют и хватают своих противников всем телом. Он чувствовал ощущения змей на ветру.

Ветер сканировал все тело Пё-воля, пытаясь все схватить. Если быть точным, человек, управлявший ветром, пытается вычислить Пё-воля.

Но он не знал.

Пё-воль не тот человек, который показывает свои внутренние чувства другим. Скорее было наоборот.

Энергия Пё-воля пришла в движение.

Сдавив ветер, пробежавший по его телу, он начал просачиваться в противоположном направлении.

Подобно тому, как одна капля чернил загрязняет чистую воду в бассейне, темный и влажный воздух Пьо-воля загрязняет ветер, заставляя его вернуться к первоисточнику.

Воздух из Пьо-воля двигался, как змея, расщепляясь на множество частей.

«Тск!»

Звук цокающего языка вырвался изо рта человека, который пытался использовать ветер для измерения Пьо-воля. Хотя его лицо оставалось невидимым, от его тела исходил признак разочарования.

Потому что это был его первый раз.

Он поспешно отключил ветер и попытался оборвать связь с Пё-волем. Но Пё-воль не позволил ему этого сделать.

Воздух Пё-воля сопротивлялся ветру. Подобно тому, как тысячи змей свисают, кусая свою добычу, воздух Пьо-воль ползет, чтобы достичь первоисточника.

Пё-воль сделал то же самое, что и он.

Он скопировал действие другого человека, пытающегося схватить его ветром. Это было похоже на оскорбление других.

Но Пё-воля не волновали такие мелкие эмоции. Неизвестный сначала пытался разобраться в себе, а лишь копировал его действия. Не было места вмешательству тривиальных эмоций вроде вины.

Это был бой.

Драка, которую инициировал его противник.

Пё-воль был готов на все, чтобы выиграть бой.

Даже если это означает кражу техники противника и изучение ее. Неважно, было ли это трусостью.

Потому что он так выжил.

Просто потому, что его боевые искусства достигли определенного уровня, он не собирался успокаиваться.

Если есть что-то лучше, он научится преследовать его, и даже если оно будет ограблено, оно поднимется на более высокое место.

В этот момент из противника вырвался львиный рык. "Идти!"

Рев превратился в бурю и поглотил Пё-воль.

На мгновение он почувствовал головокружение.

Рев противника на мгновение встряхнул мозг Пё-воля. Ему казалось, что его голову засунули в гигантский колокол и сильно ударили.

Красный свет вот-вот должен был исчезнуть из глаз Пё-воля. Однако красный свет вскоре вернулся в несколько раз интенсивнее. Именно Метод Раскола Грома помешал его сознанию улететь.

Пё-воль оказался в затруднительном положении. Он не знал ни личности, ни лица противника. Но все это не имело значения.

Что действительно важно, так это то, что кто-то напал на него. Фат!

Фигура Пё-воля исчезла. Место, где он снова появился, было прямо перед его противником. Он использовал Черную Молнию, чтобы двигаться.

Риинг!

В голове пронесся жужжащий звук. Это было явление, которое возникало всякий раз, когда его мышление ускорялось с молниеносной скоростью.

Как будто течение мира замедлилось. В ней быстро двигался только Пё-воль.

Он одновременно анализировал, атаковал и копался в противнике.

То, что делал Пё-воль, было безумием, на которое обычные воины даже не осмелились бы. Однако тело Пё-воля, натренированное сверх человеческих возможностей, сделало невозможное возможным.

Лицо противника было большим. Ему было за сорок, крепкого телосложения, с белой длинной бородой и длинным мечом, который носил на поясе. Его пальцы были длинными и изящными, его шаги были осторожными, а глаза по форме напоминали тигра.

Серия информации была передана в голову Пё-воля. Его противник силен.

Это первая электростанция, с которой Пё-волю пришлось столкнуться после появления на свет. Если ему не удастся убить его, он обязательно умрет.

Шиак!

Нить Жнеца Души вытянулась из руки Пё-воля. Эта техника никогда не подводила его, забирая жизни других.

Паанг!

Но на этот раз Нить Жнеца Душ полностью оправдала его ожидания.

Когда энергия перед мужчиной взорвалась, Нити Жнеца Души были напрасно рассеяны. — Ты чудак.

Он поднял руку.

В одно мгновение Пё-воль почувствовал, как воздух вокруг него изменился. Чвахаак!

Воздух, кружившийся вокруг, превратился в сотни и тысячи клинков, прежде чем атаковать Пё-воля.

Как будто жернов с тысячами перевернутых лезвий сцепился с Пё-волем между ними.

Geugeugeung!

Пейзаж, который развернулся, был таким, как будто наступил конец света. Это был пейзаж, о котором Пё-воль даже не мог мечтать.

Это было ближе к царству богов, а не к царству боевых искусств. По крайней мере, так он себя чувствовал.

Но Пё-воль не отчаивался.

Даже в безвыходной ситуации Пё-волю удалось выжить. Ему даже приходилось сгребать мох и есть змей заживо, просто чтобы остаться в живых.

Внешний вид Пё-воля напоминал голодного рыболова.

Ветер, как лезвие, рвал его одежду, разрывал плоть и брызгал кровью, но он не останавливался.

Противник не мог не восхититься внешним видом Пё-воля. "Хм! Как долго ты сможешь это терпеть?»

То, что он развил, было техникой под названием «Меч морского бриза» 1 , которая заключала в себе глубокие мысли всей его жизни.

Лезвие ветра, дувшего на Пё-воля, на самом деле было кристаллизацией энергии, которую он излучал. Это была высшая техника, которая не могла быть раскрыта без поддержки огромной, почти бесконечной силы и опыта.

Никто не осмеливался продержаться десять секунд после того, как он высвободил свой Меч Морского Бриза, но Пё-воль уже сумел продержаться больше десяти секунд.

Нет, он не просто терпел, он фактически начинал контратаковать.

Сначала он просто пытался этого избежать, но с определенного момента начал переходить в наступление.

«Означает ли это, что в этот короткий момент он проанализировал метод, лежащий в основе техники, и нашел способ выжить?»

Пё-воль определенно не обычный мастер боевых искусств.

У него была большая проницательность.

Он знаком с большинством боевых искусств, появившихся в Цзянху за последние 100 лет. Однако ни одно из известных ему боевых искусств не было похоже на то, которое сейчас демонстрирует Пё-воль.

Таким образом, боевые искусства Пё-воля были оригинальными и уникальными. Это было похоже на то, как будто во тьме внезапно появился уникальный метод совершенствования.

Хлопнуть!

Кулак Пё-воля сломал часть меча Морского бриза. Сквозь нее проникала мрачная энергия.

Подобно змее, выкапывающей маленькую дыру, темная энергия, прошедшая через меч Морского бриза, стремилась к его жизни.

Он был монстром, которого он никогда раньше не видел и о котором не слышал.

Если бы он лично не встретил Пё-воля, он бы даже не подумал, что существует такой мастер боевых искусств.

Читай! Тииии!

Ужасающий стучащий звук эхом разнесся по телу Пё-воля. Это был звук Пожинающей Душу Нити, когда она столкнулась с Мечом Морского Бриза.

Через мгновение он почувствовал, как все его тело задрожало. Его нервы были возбуждены, как если бы их ударила молния. 'Какая?'

Он открыл глаза и посмотрел на Пё-воля. Пё-вол, казалось, впал в транс.

Его мысли были сосредоточены исключительно на том, чтобы сломать лезвия ветра.

Это была Нить Жнеца Души, которая унесла бесчисленное количество жизней. Однако Нить Жнеца Души и Меч Морского Бриза были полярными противоположностями.

Пожинающая душу нить, состоящая из ци, имела форму нити. У него есть структура, у которой не было другого выбора, кроме как сильно пострадать от ветра. Из-за этого Нить Жнеца Души была унесена ветром и продолжала лететь не туда.

Пё-вол отчаянно думал о том, как контролировать Нить Жнеца Души. Он пытался думать, и думать, и думать о том, что он может сделать.

Это было возможно, потому что он слышал мир внутри своего сердца.

Много раз, в десятки раз больше, чем другие, несчастный проанализировал текущую ситуацию и придумал решение, как дополнить Нить Жатвы Души.

Это произошло благодаря объединению силы молнии с Нитью Жнеца Души.

Метод Расщепления Грома имел эффект молниеносной стимуляции его нервов и ускорения его реакции в несколько раз.

Хотя большая часть его первоначального вида исчезла, когда он упал в змеиную яму и был

восстановленный как метод выращивания громовой змеи, суть использования молнии осталась нетронутой.

Пьо-вол усилил Нить Жнеца Души, объединив ее с молнией. Таким образом, даже против яростного ветра Нить Жнеца Души будет продолжать растягиваться, не колеблясь.

И случилось неожиданное. Бззз!

Молния начала высвобождаться наружу через Пожинающую Душу Нить. Когда сила молнии вступила в контакт с воздухом, она создала искры.

Он сузил глаза от явления, которое видел впервые в жизни. «Он становится сильнее».

Проблема в том, что молния, выпущенная снаружи Нити Жнеца Души, собирает статическую энергию в воздухе, делая ее более мощной.

Бзз! Бззз!

Вспышки молнии казались угрожающими.

«Тск! Действительно ли я раскрыл его потенциал? Мужчина цокнул языком.

Это было впервые в его жизни.

На протяжении всей своей жизни он встречал бесчисленное количество воинов, некоторые из которых обладали талантом быть на вершине мира. Но никто из них не развивал свои таланты такими пугающими темпами, как человек перед ним.

«Такими темпами меня сожрут».

Он хотел подождать еще немного и посмотреть Pyo-wol, но если бы он это сделал, то даже его прибыль была бы украдена.

«Чат!»

С большим воодушевлением он провел указательным пальцем крест-накрест в воздухе.

Ветер собрался вокруг с причудливым звуком, создавая форму огромного меча. Это был меч, созданный ветром.

Кваа!

Меч ветра хлестнул по Пё-волю. 'Это конец?'

Он прищурил глаза и посмотрел на то место, где был Пё-воль. Густая пыль поднялась и закрыла ему обзор после того, как он выпустил свой Меч Морского Бриза.

Это было тогда.

Внезапно он почувствовал покалывание в лодыжке.

На мгновение его глаза загорелись. Потому что он увидел неосязаемую нить, обернутую вокруг его лодыжки. Это была Нить Жнеца Души.

Пё-вол на удивление остался жив.

Нить Жнеца Души, обмотанная вокруг лодыжки противника, была тому доказательством. Бзз!

Молния влилась в его тело с помощью Нити Жнеца Души.

Он поспешно отступил назад, обнажив свой Меч Морского Бриза и перерезав нить Жатвы Души. Освещение способно на мгновение парализовать его нервы.

"Хм! Как кто-то может быть таким?» Он выглядел ошеломленным.

Пыль рассеялась, и Пё-воль обнажился.

Пё-вол был окровавлен. Его сильно ударила мощь огромного меча ветра. Это было впервые после возвращения в Цзянху. Но свет в глазах Пё-воля никогда не угасал.

Он вздохнул при виде Пё-воля.

«Я не могу поверить, что кто-то вроде тебя находится здесь, в этом мире. Этот старик просто сбит с толку волей небес».

Он напал на него с убийственным намерением.

Он использовал свои методы, чтобы убить его. И тем не менее он все же выжил.

Он не просто выжил, а, наоборот, улучшился и даже контратаковал.

Это была его первая встреча с таким человеком. По крайней мере, среди тех, кто был в том же возрасте, что и Пё-воль, не было соперника, который продемонстрировал бы такую реакцию.

— Это лучший шанс убить его.

Именно Пё-воль развивался, поглощая его силу и технику, сражаясь с самим собой. Он даже не мог представить, насколько ужасным он снова станет после этого момента.

Но даже узнав об этом, он не мог двигаться дальше. — Я могу попытаться убить его. Но и я не буду в полной безопасности.

Он мог сказать, просто взглянув на его глаза. В этих безэмоциональных глазах нет страха.

Он мог сдерживать убийственное намерение и железную волю, чтобы убедиться, что другой человек заплатит соответствующую цену за причинение ему вреда, какой бы ни была цена.

Хотя он был воином уже несколько десятилетий, прошло много времени с тех пор, как он видел противника с такими глазами.

Глаза Пё-воля напомнили ему воспоминание из далекого прошлого, из-за которого он почувствовал себя старым.

Когда он был молод, он не боялся получить какие-либо раны. Но его старое тело, которое со временем скомпрометировалось, теперь не хотело болеть.

Прежде всего, он думал, что неслучайно встретил Пё-воля в таком месте.

«Тск! Воля небес настолько глубока, что ее невозможно постичь маленькой человеческой головой… Не знаю, пожалею ли я сегодня о своем решении или нет».

Он щелкнул языком и раскрыл ладонь. Затем тело Нам Шин Ву, которое Пё Воль положил набок, всплыло и подошло к нему.

Это был телекинез. 2 «Стой!»

Пё-воль ворвался и попытался схватить Нам Шин-ву. Однако он создал ветровую стену, чтобы заблокировать приближение Пё-воля.

Квакваква!

Между ним и Пё-волем пронесся тайфун.

Пё-воль остановился, потому что знал, что если он продолжит приближаться, его разберут на мелкие кусочки, как хорошо перемолотое мясо.

Тем временем неизвестный открыл рот. "Как тебя зовут?"

«………»

— Ты трус, у которого даже не хватает смелости назвать свое имя? — Разве не вежливо сначала назвать свое имя?

«Хахаха! Так вот как это. Меня зовут Фэнзон 3. — Фэнзон?

«Кажется, вы впервые слышите об этом, поэтому позже спросите кого-нибудь, кто хорошо знает Цзянху. Он расскажет вам обо мне.

"Мне все равно. Почему ты хочешь взять с собой этого ребенка?» "Для защиты."

«Защита? От чего?»

"Мне жаль. Я не могу тебе этого сказать». — Тогда ты не сможешь его забрать.

— Дело не в том, чтобы получить ваше разрешение, молодой человек! Фенгзон фыркнул с удивленным выражением лица.

Пё-воль был первым, кто так отреагировал, хоть и назвал свое имя.

Если бы человек, хорошо знающий Цзянху, услышал прозвище Фэнцзун, он бы немедленно сбежал.

Фэнцзун был самым загадочным воином в Цзянху.

Он был среди Трех Святых вместе с Музоном Ёмбулем 4 и Гомджон Хан Ючхон. 5

О нем ничего не было известно, тогда как история двух других была известна примерно.

Не было ни одного человека, который хотя бы знал его имя, не говоря уже о школе или секте, из которой он происходил.

Хотя он обладал могущественной силой, за что получил прозвище Фэнзон, с ним обращались как с монстром из-за его неясных обстоятельств и эксцентричного характера.

Люди называют его Фенгзоном, потому что он странствует по миру со своим непредсказуемым поведением, и ставят его на первое место в списке вместе с Музоном Ёмбулем и Гомджоном Хан Ючхоном.

Он сильный человек, стоящий плечом к плечу с мастерами Двух фракций, Трех ворот, Трех стай и Трех деревень, которые в настоящее время являются сильнейшими сектами.

Фэнзон обнял Нам Шин-Ву за плечи и сказал:

«Я не знаю, как этот ребенок попал сюда, но этого ребенка здесь быть не должно. Если этот ребенок продолжит оставаться здесь, землю Сычуани поглотит катастрофа. У вас может быть сила сохранить свою жизнь, но удача не такая, как у других. Поэтому я должен пойти и защитить этого ребенка».

— Как я могу в это поверить?

«Хе! Мне все равно, верите вы в это или нет. Думаешь, я отступлю, потому что боюсь тебя? Твой талант экстраординарен, а твои боевые искусства причудливы, но это работает не для всех».

Фенгзон фыркнул.

Все его тело излучало непревзойденное чувство страха.

Ни один из воинов, которых когда-либо видел Пё-воль, не мог сравниться с присутствием Фенгзона. Даже Го Ёпджин, который считается лучшим мастером секты Цинчэн, казалось, уступал Фэнзону.

Пё-вол понял, что над небом было другое небо.

Ему было стыдно за себя, потому что он думал, что у него нет соперников в Сычуани. Но он не отчаивался.

Хотя он подтвердил разрыв между Фэнзоном и им самим, он также обнаружил, что разрыв не настолько велик, чтобы его никогда нельзя было сузить.

Он получил новую отправную точку. Это то, что позже пришлось сделать Пё-волю. Ура!

Ветер дул и окутывал Фенгзона и Нам Шин Ву. Фэнзон стал единым с ветром и мгновенно удалился.

«Небесный меч потерялся в заходящем солнце, и кроваво-красное небо разверзнется. Небеса! Пожалуйста, будьте осторожны с другой стороной».

Вместе со словами неизвестного значения Фэнзон полностью исчез. Пё-воль нахмурился и посмотрел в ту сторону, где исчез Фэнзон.

«Меня основательно дразнили».

Он украл Нам Шин-Ву у Семи Звезд, но Нам Шин-Ву забрал у него Фэнзон.

Единственное, что на нем осталось, это раны, нанесенные Фэнзоном. Тем не менее, Пё-воль не расстроился и не отчаялся.

Теперь, когда он знает, что ему все еще чего-то не хватает, ему просто нужно восполнить это. Фэнзон пожалеет, что не убил его, когда у него появился шанс.

"Этот…"

Хун Юшин почувствовал пульсирующую боль в голове.

Перед ним лежали семь мертвых тел Семи Звезд. Клан Хао взял под свой контроль ночь.

Ровно семь человек. Все они были убиты Пё-волем, кроме одного. «Я не ожидал, что семь человек будут убиты за одну ночь».

Если это были Семь Звезд, то это были воины, известные в провинции Хунань.

Есть причина, по которой группа, состоящая всего из семи членов, завоевала такую высокую репутацию среди видных сект.

В частности, Са Хё Гён, фигура лидера, обладала прекрасным суждением, а также сильными боевыми искусствами. Тот факт, что он был побежден без особых усилий, доказывал, что мастерство Пё-воля в боевых искусствах было превосходным.

«Даже если ты хорош, кто-то другой был бы лучше. Что это… История Цзянху до сих пор это доказывала.

Слишком хороший человек всегда дует на сильного игрока ветром перемен. Даже если они не хотят.

Пё-воль тоже был в похожей ситуации. — Мне нужно больше узнать об этом парне.

Хун Юшин, который привел свои мысли в порядок, жестом указал на ожидавших воинов клана Хао. Затем воины разом побежали и забрали тела воинов Семи Звезд.

Они не были обычными воинами. Они были больше похожи на ученых, чем на вооруженных людей. Ученый, овладевший боевыми искусствами.

Отныне они будут тщательно анализировать и выкапывать тела Семи Звезд, чтобы узнать о боевых искусствах, которые использует Пё-воль.

Нет никакого способа точно узнать его боевые искусства, но, тем не менее, уже было большой удачей выяснить, какое оружие он использовал, через шрамы.

Таким образом, клан Хао все еще мог накапливать информацию о тех, кто мог представлять угрозу для Цзянху.

«Нам нужно собрать как можно больше информации, поскольку он все еще в Сычуани. Когда он выйдет, будет слишком поздно».

Глаза Хун Юшина стали холодными.

Он знал, насколько он силен, потому что лично испытал силу Пё-воля. В очном противостоянии он может уступать Две Фракции, Трем Вратам, Трем Стаям и Трем Деревням.

Но Пё-воль — убийца.

Хотя он изучает сильные боевые искусства, он не отказался от своей личности убийцы. Это означало, что он мог атаковать в любой момент.

У него не было ни вины, ни стыда.

Если такой мастер, как Пё-воль, решит и попытается атаковать исподтишка, даже лучший мастер Цзянху неизбежно окажется в опасности. В каком-то смысле он более смертоносный воин, чем любой другой знаток Цзянху.

Pyo-wol был совершенно новой угрозой, которой раньше никогда не существовало. Итак, Хун Юшин внимательно следил за Пё-волем.

Хун Юшин спросил своего подчиненного, кто был рядом с ним.

"Что насчет него?" — Он в мастерской. — Мастерская?

«Это мастерская, которой руководит потомок семьи Тан». — Вы выяснили их отношения?

«Мы пытаемся выяснить, как возникла такая сильная связь между ними двумя».

«Не пропустите ничего о нем. Мы не сможем его контролировать, но чем больше информации мы сможем собрать, тем выше цена, по которой мы сможем ее продать».

"Хорошо."

Ответив, подчиненный удалился. Хун Юшин, оставшийся один, вздохнул. «Хуу…!»

Тан Сочу спросил Пё-воля.

«Итак, вы говорите, что человек по имени Фэнзон взял Шин-Ву, чтобы защитить его? Ты считаешь его слова правдой, брат?

— Это не было похоже на ложь. «Ху…!»

Тан Сочу глубоко вздохнул.

Прошлой ночью Чэнду снова перевернули вверх дном.

Треть трущоб сгорела в результате пожара, устроенного Йо Сулейонг, поэтому Чэнду был сметен в великом хаосе. Тысячи людей потеряли свои дома и бродят по улицам.

Общественные настроения, с которыми едва удалось справиться, снова стали свирепыми, и атмосфера на улицах стала более серьезной, чем когда-либо.

Все это произошло из-за того, что сделали Семь Звезд. И причина, по которой они сделали это с Чэнду, заключалась в том, чтобы поймать Нам Шин Ву.

«Что за секрет был у этого парня, из-за которого он стал мишенью для таких громких имен? Более того, для Фенгзона…”

«Ты знаешь о Фэнзоне?»

«Как я могу не знать? Он абсолютная сила, которая стоит плечом к плечу с мастерами Двух фракций, Трех ворот, Трех стай и Трех деревень. Этот факт знают даже дети».

«Расскажи мне больше».

То, что появилось на лице Пё-воля, было больше, чем просто любопытство.

Он очень мало знал о Цзянху. Его знания ограничивались провинцией Сычуань, да и то были лишь фрагментарными.

Он был настолько сосредоточен на мести, что его не интересовала общая информация Цзянху, но теперь он должен изменить свой образ жизни.

— Я тоже мало что знаю. Это то же самое, что знают все остальные». — Просто скажи мне, что ты знаешь.

«С чего мне начать? Ой! Две фракции, несомненно, являются самыми сильными сектами Цзянху, но на самом деле обе были созданы совсем недавно, за последние 100 лет. Просто достижения, оставленные их первыми лидерами секты, были настолько велики, что они считаются сильнейшими сектами».

— Так как же их зовут?

«Кванмумун и Чхон Муджанг. Кванмумун — секта, созданная Ли Гваком, положившим конец Войне Демонов и Небес. В то время как Чхон Муджанг - это секта, лидером которой является Чан Чхонхва. Чан Чхонхва также является тем, кто разрушил Союз Небесных Демонов.

Кванмумун стал самой сильной силой в Цзянху из-за ореола Ли Гвака, а Чхон Муджанг стал самой сильной силой, привлекая многих людей своей огромной финансовой мощью».

Говорят, что нынешним лидером секты Кванмумун является Ли Чеонг, сын Ли Гвака, а для Чхон Муджанг - Чан Чхонхва.

Кванмумун состоит исключительно из мастеров боевых искусств, а Чхон Муджанг представляет собой сочетание аристократов и мастеров боевых искусств. Только с точки зрения силы Квангмумун был намного сильнее, но если принять во внимание деньги и власть, Чхон Муджанг был не менее могущественным.

Три врата, следующие за двумя фракциями, были традиционными сектами: храмом Шаолинь, сектой Удан и сектой горы Хуа.

Они, которые долгое время находились в уединении, открыли свою дверь, начиная с Войны Демонов и Небес, и снова прыгнули в дела Цзянху. Поскольку они внесли большой вклад во время Войны Демонов и Небес, их имена стали широко известны благодаря сильным традиционным боевым искусствам.

Три Стаи — это термин, объединяющий три секты: Небесную Долину Драконов, Военный Меч и Защиту Тяньцан.

До Войны Демонов и Небес сверхдержавы назывались Десятью Стаями, поскольку они правили десятью равными частями, но позже выжили только трое из них, поэтому они стали Тремя Стаями.

Три деревни, как следует из названия, представляют собой три поместья, которые были созданы после Войны Демонов и Небес и, как говорят, накопили огромную силу по сравнению с их короткой историей.

Они называются Деревней Новолуния, Деревней Духовного Меча и Деревней Горы Дождя соответственно.

Эти одиннадцать сект были главными столпами нынешнего Цзянху.

Хотя Гванмумун и Чхон Муджанг обладали самой превосходящей силой, сила и влияние остальных сект отнюдь не были малы. Таким образом, одиннадцать сект достигли идеального баланса сил, и мир в Цзянху был сохранен.

«Можно сказать, что лидеры одиннадцати сект являются правителями Цзянху. Но есть и такие, которые не принадлежат ни к какой секте, но ни в чем не уступают лидерам сект этих одиннадцати фракций только своей личной силой. Их называют Восемь Созвездий и Три Святителя. Я мало что знаю о восьми созвездиях, так что спроси у кого-нибудь другого».

— А как насчет Трех Святителей?

«Они самые могущественные воины, известные своей областью, такие как Музон Ёмбуль, Хан Ючхон и Фэнзон».

«Если вы так говорите, то имеете в виду как минимум 20 мастеров боевых искусств, таких как Фэнзон».

Лидеры сект одиннадцати фракций, восемь членов восьми созвездий и три члена Трех Святых. Всего их было двадцать два.

Говорят, что воинов в Цзянху столько же, сколько песчинки, поэтому, если вы добавите других неизвестных мастеров боевых искусств, их будет гораздо больше.

Пё-воль еще раз осознал, насколько большим был Цзянху.

Завершив свою месть, он, как лягушка в колодце, поселился в Сычуани. — Теперь я прихожу в себя.

Встреча с Фенгзоном пробудила его сознание. Цзянху никогда не был зеленым местом.

Сегодня он выжил, но завтра может стать холодным трупом, как воины Семи Звезд. «Я должен быть сильнее».

Чтобы выжить в этом адском месте, ему нужно было быть сильнее и выносливее. Пё-воль встал и сказал:

«Я обязательно верну тебе парня по имени Шин Ву». «Тебе не обязательно».

"Почему?"

«Это был ребенок, которого я не мог удержать надолго. Было бы лучше, если бы ребенка защищал Фэнзон».

Тан Сочу был более эмоциональным, чем он ожидал. Затем он извинился. "Мне жаль! Я заставил тебя страдать из-за меня».

«Благодаря тебе я тоже понял кое-что хорошее». "Какое облегчение."

"Ага. У меня был отличный опыт».

Пё-воль кивнул, и его глаза стали холоднее, чем когда-либо. Потеря Нам Шин-ву из-за Фэнзона стала большим потрясением для Пё-воля.

— В следующий раз я не позволю ничего у меня отнять.

Чувство лишения своего было грязнее, чем он думал. Является ли оно материальным или нематериальным. После мести мне показалось, что мое сердце, немного расслабившееся, снова сжалось.

Пё-воль попрощался с Тан Сочу и вышел на улицу.

Он мог бы и покинуть мастерскую, где было очень жарко, но он совершенно не чувствовал себя отдохнувшим.

Воспоминания о вчерашнем дне все еще тревожили его. Прошел уже день, но воспоминания о блокировке Фэнзоном продолжали преследовать его.

Другие могут назвать это бесполезной одержимостью, но для Пё-воля это был вопрос выживания.

Пё-воль не переворачивал даже самые мелкие вещи. Ему приходилось решать даже самые маленькие проблемы, потому что этого требовала среда, в которой он находился долгое время. Тогда это был единственный способ выжить.

«Теперь все открыто. У меня должно быть собственное убежище.

В то время как ему удобно оставаться в гостевом доме, каждое его движение становится открытым для глаз других людей. Даже сейчас он чувствовал взгляды членов клана Хао и других воинов издалека.

Поскольку действия Пё-воля разоблачены, многие воины, естественно, могли понять его действия. Даже сейчас его маршрут будет передан клану Хао в режиме реального времени.

Он не мог сделать ничего подобного. Ему пришлось пока спрятаться.

Для этого ему пришлось создать и подготовить новое укрытие.

Для создания тайника требовалась огромная сумма денег. Собрать деньги не составило труда. Если он сможет притеснять секту или высшие семьи в Чэнду, они обязательно заплатят ему гол.

Но Пё-воль поступает иначе.

Более того, если он получит от них деньги, поток денег будет отслеживаться. Ему нужны были деньги, о которых мир не знал.

Немного подумав, Пё-воль покинул Чэнду и без колебаний отправился в путь. Он шел три дня и три ночи.

У Пё-воля был определенный пункт назначения, которого ему нужно было достичь. Проблема была в том, что он не знал точного пути к месту назначения.

Он был в этом месте только один раз, и это было в ситуации, когда он вообще не мог видеть внешний вид, потому что был загружен в фургон.

Это было все равно, что искать оазис в пустыне без карты. Единственное, чему он мог доверять, это своим чувствам.

Пё-вол двигался, принюхиваясь и чувствуя запах влаги в воздухе.

Прошло много времени, но он до сих пор живо вспоминает то время. Микросенсорные способности, которые расцвели в подземной пещере, сделали это возможным.

Пьо-вол следовал по слабым следам, как дикая собака, преследующая свою добычу. И через три дня он, наконец, смог прибыть в желанный пункт назначения.

Небольшой особняк, окруженный высокими стенами.

На старой вывеске было написано три буквы: Усадьба Ясного Ветра.

Поскольку он был давно заброшен, он не чувствовал никакого присутствия в Поместье Чистого Ветра. Крик!

Ржавые петли завизжали, когда Пё-воль открыл дверь и вошел.

Внешний вид в Поместье Ясного Ветра был еще более серьезным.

Следы мародерства были очевидны, так как они знали, что это заброшенное место. Двери и мебель были сломаны, а все, что могло быть деньгами, исчезло.

Пё-воль окинул взглядом Поместье Ясного Ветра, слегка нахмурившись. Поместье Ясного Ветра было одной из баз Группы Фантомов Крови.

После того, как Пё-воль и дети вышли из подземной пещеры, они первым делом прибыли в Поместье Ясного Ветра. Это все еще было в его памяти, потому что именно здесь он впервые принял ванну и нормально поел.

Поместье Чистого Ветра было заброшено после того, как секта Эмэй уничтожила группу Кровавых Фантомов.

Когда некем было управлять и не к кому было приходить в гости долгое время, люди, жившие рядом, первыми заметили, что он заброшен и поэтому украли все вещи, которые можно было использовать за деньги.

Хотя внешний вид сильно изменился, Пё-воль убежден, что это то самое место, где он останавливался раньше.

Пробыв здесь несколько дней, он точно вспомнил, что его тут же отправили на убийство Ву Гунсана.

Пьёвол переместился в Зал Великой Луны, самый большой зал в Поместье Ясного Ветра.

Зал Великой Луны был резиденцией Гу Цзюяна, капитана Группы Фантомов Крови. Большой Лунный Зал также был тщательно разграблен. Все исчезло, не оставив ничего, на что можно было бы потратить деньги, не говоря уже о мебели.

Пё-воль даже не заботился о потерянном богатстве.

Он даже не думал, что эти вещи все еще существуют. Пё-воль посмотрел на резиденцию Гу Цзюяна.

Резиденция Гу Цзюяна, главы группы кровавых фантомов, была полностью разрушена. Это потому, что люди тщательно обыскали это место. Поскольку это самый большой павильон, люди думали, что в нем останется много ценных предметов.

То же самое было и с Пё-волем.

Но вещи, которые ценил Пё-воль, отличались от тех других людей.

Пё-воль лежал на сломанной кровати Гу Цзюяна и смотрел в потолок. Он начал думать с обуви Гу Цзюяна.

«Где бы я спрятал свой самый ценный предмет?» Он должен быть где-то в пределах досягаемости.

Место, о котором люди не могут легко подумать, даже если оно находится на виду.

Внезапно Пё-воль заметил часть потолка с другим рисунком. Пё-вол взлетел к потолку и коснулся руками частей с разными узорами. Потом отвалился чехол ручной части и появилось пустое место.

Пё-вол свисала с потолка и искала пустое пространство. Потом был предмет, который он мог держать в руке.

Пё-вол приземлился на пол, держа предмет в руке. В руке он держал буклет, завернутый в вощеную бумагу.

Пё-вол осторожно развернул вощеную бумагу и обнаружил желтый буклет. Буклет без названия пах старой бумагой.

Пё-воль осторожно открыл буклет. Парарак!

Улыбка появилась на губах Пё-воля, когда он перевернул буклет. 'Я знал это.'

В основном структура власти в Цзянху такова:

Отряд Зодиака располагался в городе Мэйшань, провинция Сычуань.

Хотя масштабы не очень велики, это все еще известная торговая группа в городе Мейшань благодаря надежному управлению. Было время, когда им приходилось беспокоиться о том, чтобы отказаться от своей организации из-за нехватки средств, но в какой-то момент они внезапно резко выросли.

Благодаря этому они смогли переродиться в одну из ведущих торговых групп в городе Мэйшань.

Чо Чи-ян было под пятьдесят, и у него было крупное телосложение. Изначально у него было немного худощавое телосложение, но из-за тяги к десерту он значительно набрал вес. Но никто не смел критиковать его за то, что он стал толстым из-за того, что он был капитаном Зодиакального отряда.

Поскольку Чо Чи-ян является капитаном отряда Зодиака, он считается одним из самых влиятельных людей в Мэйшане. Все смотрели на него всякий раз, когда видели его, но он не обращал на них никакого внимания.

По крайней мере, в Мейшане к нему относились как к королю. «Хе-хе! Это было хорошо».

С довольной улыбкой Чо Чи-ян покинул Павильон Яркого Солнца. Павильон Яркого Солнца был самым большим борделем в Мэйшане.

Были отзывы, что куртизанки в Мейшане немного уступают проституткам Чэнду, но красивых девушек все же немало.

Чо Чи Ян направлялся в Павильон Яркого Солнца после того, как к нему отнеслись с величайшим гостеприимством. Поскольку он играл с тремя самыми красивыми проститутками в Павильоне Яркого Солнца, не было места, где бы не болело все его тело.

Но даже если его тело устало, он чувствовал себя хорошо.

Чтобы быть мужчиной, который наслаждается присутствием красивых куртизанок, не заботясь о течении времени, можно сказать, что он прожил довольно успешную жизнь. Жизнь без ограничений, не заботясь ни о чем другом, сделала ее еще лучше.

Чо Чи-ян вошел в свою резиденцию с довольным выражением лица.

Его резиденция представляла собой самый большой павильон. Учитывая, что его всегда охраняло около дюжины воинов, это было самое безопасное место.

Чо Чи Ян, сначала вошедший в комнату с улыбкой, вдруг нахмурился. Потому что на его стуле сидел кто-то другой.

"Кто ты?"

Чо Чи Ян повысил голос. Его голос был полон гнева.

Он чувствовал, что его авторитет был растоптан. «Чо Чи-ян».

«Ты уже знаешь мое имя и все же осмеливаешься войти в мою резиденцию без моего разрешения?! Ты даже имеешь наглость сидеть на моем стуле!

Чо Чи Ян ужасно ненавидел, когда его власть нарушалась.

Недолго думая, он позвал людей, которые стояли на страже снаружи. — Там никого нет?!

Сразу около десятка солдат ворвались внутрь. — Да, капитан!

"В чем дело?"

Чо Чи-ян указал пальцем на человека, сидевшего в его кресле, и закричал.

«Разве ты не видишь того парня, который сейчас сидит на моем месте? Как ты вообще стоял на страже, когда в мою резиденцию вошел посторонний?!

"Ой!"

— Как этот парень…?

Воины с удивлением посмотрели на человека, сидящего на стуле. Однако там, где сидел мужчина, отбрасывалась такая глубокая тень, что лица его не было видно.

"Кто ты?"

— Как ты смеешь сидеть на нашем капитанском месте? Уходи немедленно!»

Воины в великом гневе бросились на человека, сидящего на стуле. Читай! Сииит!

В этот момент по комнате разнесся резкий треск.

Воины, бросившиеся на сидящего на стуле человека, вдруг замерли, словно каменные статуи.

— крикнул им Чо Чи-ян. "Что делаешь?! Шаг!" Кукукунг!

В этот момент воины рухнули один за другим. "Хм?"

Чо Чи-ян в испуге упал на пол.

Из тел павших воинов текла густая кровь. Было ясно, что все, кто не смог двигаться, уже погибли.

«Х, как?»

Все его подчиненные, охраняющие его резиденцию, — достаточно известные в округе воины. Чо Чи-ян специально нанял их за большую сумму денег.

Но подумать только, что такие воины напрасно тратили свои жизни, даже не имея возможности использовать свои руки. Только тогда он понял, что человек, сидевший в его кресле, был большим экспертом.

"Кто ты?"

«Чо Чи Ян. Кажется, ты заработал много денег. «Хёк! Так-?"

Чо Чи-ян задумался.

Затем он вспомнил имя, которое давно забыл. «Хо, ты случайно не Темная Луна?»

"Вот так." «Хеук!»

Услышав ответ мужчины, Чо Чи-ян ахнул, как будто у него перехватило дыхание. Просто услышав имя Темной Луны, он очень испугался.

Мужчина, сидевший на стуле, молча посмотрел на Чо Чи-яна.

Хотя его лицо было закрыто тенями, его глаза каким-то образом были видны. Это потому, что даже в темноте из его глаз исходил мягкий красный свет.

Чо Чи Ян вздрогнул.

«Ну, я не узнал вас, потому что вы не были на связи. Пожалуйста, простите меня." «Чо Чи-ян».

"Пожалуйста! С, пощади меня! Я думал, что ты больше не интересуешься мной, потому что ты не связался со мной».

— умолял Чо Чи Ян, стуча головой об пол.

Его лоб был разорван и кровоточил, но он даже не чувствовал боли. Чо Чи-ян чувствовал сильный страх.

Давным-давно Zodiac Division была на грани банкротства из-за нехватки средств.

Человек, появившийся в то время, был Темной Луной. Он дал Чо Чи-яну крупную сумму денег и велел использовать ее в качестве капитала для их бизнеса.

Взамен он был вынужден жертвовать тридцать процентов своего состояния каждый год.

Чо Чи-ян, загнанный в угол, быстро принял деньги, не задумываясь. У него не было выбора.

На деньги, которые он получил от Темной Луны, Чо Чи Ян сумел поднять Дивизию Зодиака. Но он должен отказаться от своих тридцати процентов богатства, которое он зарабатывал каждый год.

Однажды он понял, что деньги, которые он платил каждый год, того не стоили. Он думал, что суммы, которую он пожертвовал, было достаточно. Он отказался продолжать платить им деньги.

Вместо этого он использовал огромную сумму денег, чтобы нанять эскорт. Он создал свою личную армию.

Но на следующий день он понял, насколько это было абсурдно.

Были убиты не только сопровождавшие его воины, но и его наложницы.

Что еще более жутко, так это то, что, несмотря на то, что погибло так много людей, Чо Чи Ян был в полном сознании и только спал.

Когда он очнулся, то уже был посреди множества трупов. Тело его телохранителей и любовников окружило его.

Первое, что он увидел, когда открыл глаза, были глаза его мертвой возлюбленной. Он до сих пор не может забыть, как пугали потерявшие фокус глаза его хозяйки.

В тот день Чо Чи-ян глубоко осознал, насколько он был глуп, и каждый год посвящал определенную сумму Темной Луне.

Так прошел еще год.

Но, начиная с семи лет назад, Темная Луна не посетила ни разу.

В первый год он сомневался в их намерениях. Но спустя три года, а затем и четыре года, Темная Луна так и не появилась.

Чо Чи Ян подумал, что с Темной Луной что-то не так. В противном случае не имело смысла, что он не придет.

С тех пор Чо Чи Ян забыл о Темной Луне. Нет, он заставил себя забыть.

Ему понравилось, что оковы, сковывающие его, исчезли. Так что после этого он жил без колебаний. Как истинный король Мейшаня.

Но сегодня Темная Луна, которую он давно забыл, внезапно появилась снова. Его страх вернулся.

Он был так удивлен, что даже написал в штаны.

«Пожалуйста, пощадите меня. Тебя давно здесь не было, поэтому я был неосторожен. Но все равно! У меня есть все деньги, чтобы отдать их Темной Луне. Если вы откроете хранилище рядом с вами, вы увидите бланки и документы. Ты можешь взять их всех».

По словам Чо Чи-яна, Темная Луна открыла шкафчик и достала то, что было внутри. Парарак!

Было слышно, как он переворачивает бланки и бумаги.

Чо Чи-ян склонил голову и сглотнул засохшую слюну. 'Пожалуйста! Пожалуйста!'

Он даже не смел бунтовать. Он просто ждал решения Темной Луны.

Он продолжал дрожать. Однако, сколько бы он ни ждал, он не мог услышать голос Темной Луны.

Чо Чи Ян осторожно поднял голову.

В одно мгновение его глаза расширились, как подсвечник. Не было никаких признаков Темной Луны, которая должна была сидеть на стуле.

«Д, он уже ушел? Хуу...!

Когда все его тело расслабилось, он рухнул на ягодицы.

Слезы наворачивались при мысли о сохранении его жизни. Ему совершенно не было стыдно. Он может снова зарабатывать деньги, но у него только одна жизнь.

«Я не могу поверить, что Темная Луна-ним снова появился. Теперь мне снова нужно возобновить ежегодные выплаты». Его руки все еще дрожали.

Присутствие, которое Чо Чи Ян принял за Темную Луну, бесшумно покинуло резиденцию. В этот момент тучи рассеялись и показалась луна.

Мягкий лунный свет освещал лицо Темной Луны. Затем его истинная форма была раскрыта под лунным светом.

Мужчину, который красивее любой женщины, и у которого кожа белее снега, был Пё-воль. «У хитрого кролика три норы».

Гу Цзюян, который был главой группы «Кровавая тень», распределял свои средства по разным местам на случай чрезвычайной ситуации.

Один из них будет направлен на людей, обладающих отличными деловыми способностями, таких как Чо Чи Ян, но не имеющих богатства. Они будут инвестировать в них, чтобы собрать средства самостоятельно.

Поскольку средства были свернуты под псевдонимом Dark Moon, люди, в которые они инвестировали, никогда бы не подумали, что Blood Shadow Group будет замешана.

В буклете, который Пё-воль нашел в поместье Ясного Ветра, были написаны имена тех, в кого Гу Цзюян инвестировал.

Теперь пришло время посетить следующего человека.

Как и Гу Цзюян, Пё-воль намеревается устроить несколько притонов в Чэнду.

Юшин Фенг посмотрел на трущобы с серьезным выражением лица.

В пепле трущоб сидели бездушные люди. Они понятия не имеют, где и как начать ремонт.

«Ху…!»

Юшин Фэн вздохнул.

Все это произошло из-за Йо Сульён из «Семи звезд». Хотя он не был связан с Семью Звездами, он чувствовал себя виноватым только потому, что они были товарищами-воинами.

Ли Со Ха подошла к нему.

— Это не твоя вина, не так ли? Так что ты не должен чувствовать себя таким виноватым.

«Как было бы хорошо, если бы это было так просто? Я не предпринял никаких действий после того, как стал свидетелем их злодеяний. Так что я не могу простить себя за такое».

«Но в то время это было неизбежно, верно? Мы не можем противостоять Семи Звездам, не зная всей ситуации. Так что никто не скажет дяде ничего плохого, узнав об этом».

«Ху…!»

«Что бы кто ни говорил, я верю в своего дядю. Я знаю, какое у дяди великое сочувствие, и какой он светлый и праведный.

"Спасибо."

Юшин Фэн попытался улыбнуться. Тем не менее, благодаря утешению его племянницы, его тяжелое сердце немного успокоилось.

"Что ты будешь делать сейчас?"

— Мне придется остаться в Чэнду и узнать о нем побольше. Глаза Юшина Фэна прояснились.

Катастрофа в Чэнду несколько дней назад сильно потрясла его.

В день катастрофы Юшин Фэн внимательно следил за Семью Звездами. Тем не менее, он не мог видеть, как погиб кто-либо из воинов Семи Звезд.

Этот факт сильно шокировал Юшина Фэна.

Он сам был известным знатоком Цзянху. Но даже когда он внимательно следил за воинами Семи Звезд, он все еще не замечал метод и время убийства.

Нетрудно было догадаться о личности преступника. Он должен быть убийцей, который недавно появился в Чэнду.

Он не мог представить, чтобы кто-то еще делал это.

— Я должен убедиться в его способностях. Если он действительно достаточно велик, чтобы навести порядок в Цзянху, его нужно устранить любыми средствами».

Юшин Фэн гордился тем, что он праведник Цзянху. Поэтому он не может просто пройти мимо, наблюдая, как прорастает злобный бутон.

— Ты возвращаешься домой. «Я не могу этого сделать».

— Просто следуй тому, что я говорю, Со-ха! "Дядя!"

«Я говорю это из-за тебя. Он опасен. — Тогда мне следует оставаться с дядей еще дольше.

«Не будь упрямым. Если я подвергну тебя опасности, у меня не хватит лица, чтобы тебя увидеть. Юшин Фэн обычно соглашался на то, чего хотела Ли Со-ха.

Но не в этот раз.

В его решительном выражении не было места для компромисса. "Дядя!"

Слезы навернулись на глаза Со-ха. Хотя его сердце на мгновение ослабело из-за ее появления, Юшин Фэн твердо решился.

«Я узнал, что есть эскорт-компания, которая едет в твой родной город. Ты должен вернуться к себе домой с ними.

"Хорошо."

"Спасибо. И мне очень жаль. Я не смог сдержать свое обещание показать Цзянху». "Нет это нормально."

Ли Со-ха покачала головой.

Внешний вид и отношение его дяди были не такими, какие могли быть у кого-либо. Поэтому она уважала Юшин Фенга больше, чем кого-либо другого.

«Я пойду домой, но я обязательно вернусь». «Со-ха!»

— Не останавливай меня, иначе я не пойду домой. "В порядке Хорошо."

"Пожалуйста, будь осторожен."

В конце концов Ли Со Ха ушла и присоединилась к эскорт-компании.

Юшин Фэн, оставшийся один, горел большим боевым духом.

«Я углублюсь в то, что вы за человек».

Зима того года была очень холодной.

Погода в провинции Сычуань изначально была не такой холодной зимой благодаря топографии ее бассейна, окруженного высокими горами, но на этот раз все было иначе.

Был необычайно сильный снегопад, и лютые холода продолжались всю зиму. В результате все дороги, ведущие наружу, были перекрыты, и жителям Сычуани пришлось провести несколько месяцев в изоляции.

Несколько компаний сопровождения попытались открыть путь наружу, но местность была такой неровной, а снег и лед нагромождались в человеческий рост, что делало это слишком опасным.

В конце концов, жителям Сычуани ничего не оставалось, как жить в изоляции, пока не растаял снег.

Вскоре после прихода весны дорога, ведущая наружу, была открыта. По мере того как снег и лед, скопившиеся высотой с человеческий рост, растаяли, снаружи продолжилась процессия эскортных рот и карет.

Увидев людей, идущих снаружи, жители Сычуани поняли, что наконец-то пришла весна. Конечно, в первую очередь люди, приехавшие извне, искали Чэнду, центр провинции Сычуань.

Чэнду возродили чужаки, пришедшие спустя долгое время. Люди встречали гостей, приехавших в Чэнду, расчищая еще лежавший на улицах снег.

— Думаю, теперь я буду дышать немного лучше.

«Вау! Такая суровая зима у меня впервые. Думаю, я проживу еще немного».

На губах людей были улыбки.

Это была освежающая улыбка, которую могли изобразить те, кто пережил суровую зиму и встретил весну.

Те, кому непреднамеренно пришлось жить в изгнании посреди зимы, не могли быть так довольны иностранцами, приехавшими в Чэнду.

«Ху, попасть в Чэнду очень сложно».

Там был мужчина лет двадцати, который ворчал, оглядывая Чэнду. Он был высоким и красивым. Он был достаточно красив, чтобы любой мог повернуть голову, когда столкнулся с ним.

Он слез с лошади и оглядел улицы Чэнду. Лицо мужчины было полно любопытства.

— Остальные уже прибыли?

Говорили, что дорога на Сычуань была расчищена, но везде еще лежал остаточный снег. Даже если они отправятся в одно и то же время, время прибытия неизбежно будет разным из-за различных обстоятельств.

Свежая улыбка появилась на лице мужчины, который, казалось, на мгновение что-то обдумывал.

«Я не могу просто выбросить эту прекрасную возможность».

Он тут же схватил кого-то, идущего по улице, и спросил. «Где находится самый известный бордель в Чэнду?»

— Бордель?

Плененный окинул взглядом мужчину с ног до головы и лукаво улыбнулся.

«Ха-ха! Кажется, ты новичок в Чэнду, но уже ищешь бордель?

«Ха-ха! Конечно. Поскольку это мой первый визит, разве я не должен чувствовать здесь запах женщин? Так я смогу угадать, что это за город Чэнду».

"Хм! Вы будете судить Чэнду по качествам куртизанок? Настоящий босс!»

Мужчина вдруг поднял большой палец. Этот человек также был похотливым человеком, известным в Чэнду. Денег, которые он потратил на бордель, хватило на покупку большого поместья.

Свет привязанности и нежности промелькнул на лице мужчины.

— Раз уж мы дошли до этого, давайте обменяемся именами. Меня зовут Сан Ён, и я живу в Чэнду». «Меня зовут Со Мун Пён. Я впервые в Чэнду».

«Поскольку я восхищаюсь вашей смелостью в поиске борделя в первый день здесь, в Чэнду, я провожу вас туда прямо».

"Действительно?"

«Разве я не говорил, что Мертвое море — это Донгдо? Недостаточно, чтобы такой человек, как ты, направлял меня лично».

— Тогда почему бы нам не пойти вместе? Я оплачу все расходы». "Действительно?"

Сан Ён был очень доволен предложением Со Мун Пён. Это было потому, что ему пришлось сократить свои расходы на бордель после того, как он потратил так много.

Со Мун Пён спросил:

«Какие публичные дома известны в Чэнду?»

«Павильон водяных лилий — самый популярный. Поскольку это сильный традиционный публичный дом, в нем больше всего проституток. Красота куртизанок невероятная, и качество еды тоже хорошее, поэтому те, кто посетит один раз, обязательно вернутся снова».

— Так мы идем в павильон водяных лилий?

«Однако есть публичный дом, который в последнее время набирает популярность. Называется он Павильон Божественного Аромата, и хотя масштабы несравненно меньше, чем у Павильона Водяных Лилий, ходят слухи, что красота куртизанок поразительна. Я никогда не был там прежде, поэтому, если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы мы пошли в Павильон Божественного Аромата.

— Есть такое место?

Глаза Со Мун Пён заблестели от любопытства.

«Я только слышал об этом. Но все, кто был там, хвалили его».

«Тогда пойдем в Павильон Божественного Аромата. Ради павильона водяных лилий мы всегда можем пойти туда, верно?

«Ха-ха! Как и ожидалось, ты такой щедрый. Тогда давай вместе отправимся в Павильон Божественных Ароматов».

Сан Ён вел Со Мун Пхёна с широкой улыбкой.

По пути Сан Ён, не колеблясь, сказал Со Мун Пхёну, что он настоящий мастер и человек с хорошим чувством стиля.

Не прошло и минуты, как они встретились. Однако Сан Ён обращался с Со Мун Пхён так, как будто они знали друг друга десять лет.

Со Мун Пён ухмыльнулся.

Лучший способ для мужчин узнать друг друга — через алкоголь и женщин. Бордель был как раз тем местом, где одновременно удовлетворялись оба желания.

Даже если бы они встретились впервые, они могли бы легко узнать друг друга, если бы вместе пошли в бордель. Когда Со Мун Пён приехала в незнакомое место, способ подружиться состоял в том, чтобы вместе пойти в бордель.

«Хахаха!»

Сан Ён постоянно смеялся, ведя Со Мун Пхёна в Павильон Божественных Ароматов.

"Ой!"

Со Мун Пён восхитился.

Это потому, что у входа в павильон «Божественный аромат» появились красивые куртизанки.

Среди прочих выделялись красивые куртизанки из Сучжоу и Ханчжоу по имени Сексян 2 .

«Добро пожаловать, великий сэр!»

Прибежал генеральный секретарь павильона «Божественный аромат». "Ой! Ты знаешь меня?"

«Есть ли кто-нибудь, кто не знает сэра Сан-Ёна из Чэнду? Для нас большая честь, что вы пришли к нам в гости в таком виде».

— Ты умеешь видеть людей. Сегодня я здесь со специальным гостем, так что, пожалуйста, проводите нас в хорошую комнату».

Сан Ён как можно больше пожал плечами в ответ на искреннее отношение генерального секретаря к его узнаванию.

— Особенный человек?

«Это сэр Со Мун Пён. Сегодня он впервые приехал в Чэнду, и я привел его сюда».

«О, это так? Для меня большая честь встретить вас таким. Мистер Со! Пожалуйста, ешьте внутри». «Ха-ха! Рад встрече. Я многого жду от тебя. Пожалуйста, не подведи меня». "Это никогда не произойдет."

«Хахаха!»

Со Мун Пхён рассмеялась уверенному ответу секретаря.

Их сопроводили в самую роскошную комнату в Павильоне Божественных Ароматов. — Подожди здесь минутку. Я скоро приготовлю для вас стол.

Генеральный секретарь низко поклонился им двоим, а затем удалился. Когда остались только они вдвоем, Со Мун Пён спросила Сан Ёна.

«Похоже, что владелец публичного дома — человек с большими деньгами. Украшение такого места стоило бы больших денег».

«Я слышал, что куртизанка, которая где-то сделала себе имя, начала его, когда стала независимой».

«Ты имеешь в виду, что проститутка высокого класса создала такой бордель?» «Куда бы я вложил свои деньги? Должно быть, я попросил воды. "Хм…"

"Почему? Вас что-то беспокоит?»

"Нет. Я просто завидовал. Если бы вы были владельцем такого публичного дома, разве вы не жили бы каждый день в объятиях куртизанок?

«Ха-ха! Так и должно быть». Сан Ён кивнул головой.

«Вы знаете, кто владелец павильона «Божественный аромат»?» «Откуда мне это знать? Я спрошу позже, когда придут куртизанки. "Полагаю, что так."

Через некоторое время в комнату вошли куртизанки. «Девушку зовут Гым-хян».

— А меня зовут Чеонг-хва.

Все куртизанки были очень красивы.

Рты Сан Ён и Со Мун Пён были разорваны до ушей. — Давай, садись сюда.

«Ха-ха! Проститутки Чэнду так же хороши, как Сочжоу или Ханчжоу».

Каждый из них выпил вместе с проституткой рядом с ними. Куртизанки вели себя кокетливо и налили им двоим алкоголь.

Когда он напился, Со Мун Пхён сказал Чхонхва: «Где ты вообще получил образование? Как ты можешь быть таким кокетливым?»

«Хохо! Ты знал, что это наша онни из Луджу учит нас напрямую?»

"Действительно? Луджу тоже входит в комнату?"

«Луджу онни больше не обслуживает гостей». — Ты имеешь в виду, что мы не можем ее видеть?

"Да! Луджу-онни теперь обслуживает только одного человека. "Кто? Банкроллер?

"Ой! Откуда ты знаешь?"

Глаза Чон Хва расширились. Затем Со Мун Пён указал на Сан Ёна, сидящего рядом с ним, и сказал:

— Этот брат сказал мне. "Я понимаю."

«Кто такой банкроллер, чтобы наслаждаться такой удачей?» — Я тоже не знаю.

— Ты не знаешь?

"Ага. Я еще не видел его лица».

«Неужели куртизанка павильона «Божественный аромат» никогда не видела финансиста из публичного дома? Если бы я был банкроллером, я бы звонил вам, ребята, каждый день. Разве банкроллер не дурак?»

Чон Хва расхохотался от слов Со Мун Пхён.

Чон Хва взглянула на Со Мун Пён и рассказала ему все, что знала. Со Мун Пён обняла Чон Хва и слушала все, что она говорила.

Самым быстрым и точным способом получить информацию из любого места было использование тамошнего публичного дома. Это был один из принципов мира, который выучил Со Мун Пён.

За павильоном Divine Fragrance находилась небольшая пристройка.

Пристройка была резиденцией Павильона Божественного Аромата Луджу. Он находился далеко от главного здания, а его размеры были настолько малы, что гости, приходившие в Павильон Божественного Аромата, даже не знали о существовании пристройки.

Маленькая пристройка была обнесена высокой стеной, так что она была свободна от взглядов извне.

Внутри пристройки был ухоженный цветник. Словно в доказательство того, что пришла весна, в саду цвели прекрасные цветы.

На площадке перед цветником сидела красивая женщина и чистила фрукты. Сагак! Сагак!

Она аккуратно разрезала фрукт и положила его на тарелку.

На губах красивой женщины появилась легкая улыбка. На полу, на коленях, лежал мужчина.

«Этот фрукт очень вкусный».

Женщина положила свежесрезанный фрукт мужчине в рот. Мужчина съел плод, не говоря ни слова.

Женщина была счастлива просто увидеть лицо такого мужчины. Женщину зовут Су Хян.

Она была владелицей павильона «Божественный аромат».

Мужчина, лежавший на коленях Су-хяна, имел красивый, нечеловеческий вид. В мире было много мужчин, но был только один человек с такой роковой внешностью, это был Пё-воль.

Пё Воль легла, используя колено Су Хян в качестве подушки, и слушала, что она говорила: «Сегодня необычный человек вошел в Павильон Божественного Аромата».

«Его зовут Со Мун Пхён, а в Цзянху его называют Маленьким боксером 4 . Он из города Чжэнчжоу в провинции Хэнань, и, по слухам, наслаждается ветром и сильными боевыми искусствами в этом районе. Он приехал в Чэнду из-за встречи со своими близкими друзьями. Все они будут в Чэнду через несколько дней. Я сообщу вам, как только узнаю их личности.

Пока Су-хян говорила, она нежно пригладила спутанные волосы Пё-воля.

Изначально Су-хян была проституткой, которая жила на небольшом холме в Цзыяне, примерно в сотне ли от Чэнду.

Ее семья изначально славилась образованностью. Отец Су Хяна также был известным ученым. Но азартные игры были проблемой.

Он случайно попал в азартные игры и оказался в долгах.

Семья распалась, и она отправилась в публичный дом, чтобы отдать долг. Но сколько бы она ни продавала своего смеха, долг ничуть не уменьшался, и она день за днем умирала в отчаянии.

В то время ее спас Пё-воль.

Пё-воль, заехавшая в Цзыян по делам, выплатила все ее долги и вернула ее в Чэнду.

Су-хян построила павильон Божественного аромата и добровольно позволила Пё-волю стать ее хозяином. Су-хян тайно собирал и сообщал о тенденциях и информации гостей, которые пришли в Павильон Божественных Ароматов на Пё-воль.

Большинство куртизанок в Павильоне Божественного Аромата были теми, кого насильно удерживали в другом публичном доме из-за долгов, как Су Хян.

Пё-воль дал Су-хян большую сумму денег, и Су-хян купила их на деньги, которые она получила от Пё-воля, и построила Павильон божественного аромата.

Они могли работать в любое время. Никто бы ничего не сказал, если бы они перестали работать, но куртизанки были более нетерпеливы, чем кто-либо другой.

Со Мун Пён думал, что собирает информацию, но на самом деле его информация передавалась Пё Воль устами куртизанок высшего класса.

По крайней мере, не было ничего такого, чего не знал бы Пё-воль о том, что происходило в Чэнду.

Су-хян и куртизанки стали глазами и ушами Пё-воля и доносили все новости по городу.

«Со Мун Пхён».

Пё-воль пробормотал свое имя и встал. Затем Су Хян посмотрела на Пё Воль с грустным выражением лица.

— Ты уже идешь?

«Есть много мест, где я могу осмотреться». "Когда ты вернешься?"

"Скоро."

После короткого ответа Пё-воля лицо Су-хяна быстро просветлело. У хитрого кролика три норы.

Проверив первое логово, пришло время исследовать следующее.

За зиму в Чэнду произошло много изменений. Одна из них заключается в том, что в трущобах построены новые дома.

Поскольку в прошлом году в трущобах случился сильный пожар, многие дома сгорели дотла. Бедные не могли позволить себе восстановить свои дома, поэтому они продали их по низкой цене и уехали.

Когда они ушли, богатые люди Чэнсу быстро вошли в место, которое они покинули. Они смели пепел гетто и построили большой особняк. Большие особняки, которые росли один за другим, быстро вторглись в трущобы и переродились в элитные жилые районы.

Люди завидовали недавно построенному элитному жилому району под названием Xintian Road1.

Большинство людей, владевших домами на улице Синьтянь, были влиятельными людьми в Чэнду. Среди них были владельцы крупных торговых групп, а были и те, кто занимался эскортными услугами или боевыми искусствами.

Таким образом, Синьтянь-роуд стала городом для тех, у кого были деньги и власть.

Поскольку это было место, где жили влиятельные люди в Чэнду, безопасность улицы Синьтян была строгой. Каждый переулок был забит воинами, стоящими на границе, что делало невозможным проникновение кого-либо с неизвестной личностью даже на Синьтянь-роуд.

Для жителей Чэнду вход в особняк на улице Синьтянь стал мечтой.

В частности, торговцы или власть предержащие, недавно заработавшие большое состояние, пытались проникнуть на Синьтянь-роуд.

Однако количество особняков было ограничено.

Желающих купить было много, но никто не хотел продавать. Из-за этого цены на особняки на Синьтянь-роуд продолжали расти до небес.

Но даже на Синьтянь-роуд был особняк, который вызывал зависть. Это был большой особняк посреди улицы Синьтянь.

Среди роскошных особняков на Синьтянь-роуд особняк с особенно большими размерами и высокими стенами напоминал крепость.

Когда люди увидели красную сосну на стене особняка, они стали называть ее Красной виллой2.

Внешне известно, что владельцем Красной виллы является Чо Чи-ян, капитан группы Zodiac Division. Однако он лишь время от времени останавливался на Красной вилле и не жил там. Итак, люди думали о Красной вилле как об отдельном доме для Чо Чи-яна.

Однако настоящим владельцем Красной виллы на самом деле является кто-то другой. Писк!

Огромная дверь Красной виллы открылась, и вошел молодой человек. Человек, чье белое лицо выделялось даже в темноте, был Пё-воль.

Когда Пё-вол вошел, кто-то выбежал из особняка. Это был строгий мужчина лет пятидесяти, одетый в синюю одежду.

Как только он увидел Пё-воля, он низко склонил голову.

Пё-воль кивнул и прошел мимо мужчины. Затем мужчина поспешно последовал за Пё-волем.

Пё-вол без колебаний вошел внутрь Красной виллы, как будто это был его собственный дом, в то время как мужчина средних лет следовал за ним с величайшим уважением, как если бы он был слугой Пё-воля.

Мужчину средних лет зовут Ко Хон Со.

Пё-воль называл его генералом Ко. Генерал Ко был замкнутым человеком. То, что он не сказал ни слова, следуя за Пё-волем, показало, насколько он сдержан.

Но генералу Ко ничего не оставалось, как промолчать. Потому что его язык был отрезан от корня.

Дело не в том, что у него вообще не было языка. Гу Цзюян, лидер группы «Кровавая тень», отрезал генералу язык.

Гу Цзюян был жестоким человеком.

Он руководил другой организацией, отдельной от группы «Кровавая тень».

Большинство знали, что убийцы сами принимали запросы и собирали информацию. Они не ошиблись, так как это было верно и для небольшой группы убийц или убийц, которые действовали в одиночку.

Но для дальнейшего увеличения группы «Кровавая тень» Гу Цзюян сформировал другую организацию. Он собрал их, чтобы они систематически поддерживали убийц. Их задачей был сбор информации и тенденций цели.

Гу Цзюян отрезал всем им языки, чтобы сохранить их работу в секрете. За это генералу и отрезали язык.

Семь лет назад группа «Кровавая тень» распалась, но группа, основанная Гу Цзюяном, выжила. И поэтому они ждали, что кто-то, связанный с Группой Кровавой Тени, однажды перезвонит им.

В некотором смысле они были не более чем наследием, оставленным Гу Цзюяном.

Их личная информация осталась нетронутой в буклете, оставленном Гу Джуяном, поэтому Пё-воль собрал их прошлой зимой.

Это не означало, что Пё-воль унаследует Группу Кровавой Тени. У него не было намерения браться за квест на убийство, и у него не было желания убивать за деньги.

Просто в процессе сбора того, что оставил Гу Цзюян, они тоже были собраны вместе.

Прошло семь лет, но их верность Гу Цзюяну осталась. После того, как Группа Кровавой Тени была уничтожена, они могли уйти и рассеяться между собой, но их лояльность была доказана тем фактом, что они все же остались.

В центре ее был генерал Ко.

Генерал Ко, который с детства был верен Гу Цзюяну, на этот раз переключил свою лояльность на Пё-воля. У него было другое мышление, которое обычный человек никогда бы не понял.

Пё-воль поручил генералу Ко управлять Красной виллой.

Все люди, работавшие на Красной вилле, были людьми, которые были с генералом Ко. Сегодня они были разбросаны по всему городу, собирая информацию для Пё-воля.

Это был их образ жизни, и они не знали другого пути.

Пё-вол специально не препятствовал и не поддерживал их. Тем не менее, они усердно работали на своего нового хозяина.

Генерал Ко провел Пё-воля в самую большую комнату Красной виллы.

Это была комната, которая казалась даже заброшенной из-за отсутствия обычной мебели или украшений.

Когда Пё-воль сел за стол посреди комнаты, генерал протянул ему заранее приготовленную бумагу.

В документе содержалась информация, собранная членами «Красной виллы».

Сколько денег заработали торговые группы в Чэнду и каковы тенденции эскорт-компаний. Есть также информация, например, о том, какой мастер боевых искусств получил выдающегося ученика.

Все это были сведения, полученные людьми, служившими на Красной вилле.

Хотя ей далеко до информационной сети клана Хао, охватывающей весь мир, по крайней мере, информационная мощь в Чэнду и Сычуани никогда не уступала ей.

Генерал Ко посмотрел на Пё-воля чрезвычайно вежливо. Пё-вол кивнул головой.

"Отличная работа. Это большая помощь».

На мгновение генерал Ко улыбнулся.

Гу Цзюян вырастил генерала Ко как собаку.

Охотничья собака, которая получает удовольствие только от похвалы своего хозяина.

Генерал Ко принял Пё-воля в качестве нового владельца, и его жизнь была восстановлена к похвале его нового владельца.

[Я буду служить тебе всем сердцем.]

С радостью он написал на листе бумаги и показал его Пё-волю. Пё-вол кивнул головой.

Среди членов «Красной виллы» генерал Ко был единственным, кто мог видеть всю картину целиком. Остальные члены «Красной виллы» знали лишь отрывочные сведения, но он один нарисовал и уловил общую картину.

Генерал Ко считал это привилегией и благодаря этому работал с большим энтузиазмом. Гу Цзюян промыл ему мозги с юных лет, поэтому его образ мышления сильно изменился.

Генерал Ко посмотрел на Пё-воля глазами, полными предвкушения. Ожидая, что Пё-вол отдаст приказ. «Человек по имени Со Мун Пён въехал в Чэнду. Выясните цель его прихода в

Чэнду».

По команде Пё-воля генерал широко улыбнулся и кивнул. Вид ярко улыбающегося мужчины старше пятидесяти лет показался каким-то странным.

Когда старик уходит, Пё-воль остается в комнате один. Большая комната, в которой ничего нет.

Второе логово Пё-воля было огромным пространством, которое можно было использовать для занятий боевыми искусствами. Здесь Пё-воль проводил большую часть своего времени, оттачивая свои боевые искусства и методы убийства.

Следы мастерства Пё-воля в боевых искусствах сохранились на стенах и колоннах.

Поглотив наследие Гу Цзюяна, Пё-воль смог основать собственное владение в Чэнду.

Пё-воль не занимался никакими посторонними делами.

Поставив Су-хьяна из павильона Божественного аромата и генерала Ко из Красной виллы на передний план, его существование полностью скрыто.

Из-за этого даже Хун Юшин, главный инспектор клана Хао, подумал, что Пё-воль покинул Чэнду и свил себе гнездо в другом месте.

Хун Юшин мобилизовал всех членов клана Хао в Чэнду, чтобы узнать о местонахождении Пё-воля. Однако они не смогли найти Пё-воля, который был заточен в Красной вилле, так как усиленно оттачивал свои боевые искусства.

Исчезновение трущоб стало ударом для клана Хао. Это потому, что бедняки выступали информаторами из-за характера клана Хао.

В прошлом году из-за большого пожара бедняки были изгнаны из города. Из-за этого в их информационной сети внутри города пришлось проделать большую дыру.

Кроме того, в этом сыграли роль генерал Го и Су Хян. Они использовали все, что у них было, и тщательно стерли следы Пё-воля.

Таким образом, Пё-воль стал человеком, которого не существовало в Чэнду.

Некоторым было бы неловко прятаться вот так в темноте, но Пё-волю было удобнее жить в укрытии.

Он не желал ни славы, ни богатства и процветания. Он просто хотел жить таким, какой он есть сейчас и в будущем.

Взгляд Пё-воля внезапно обратился к книге, лежащей на столе. Это была книга, которую спас генерал Ко.

Это была книга, в которой были написаны принципы Искусства Изменения Лица3.

Одно из лучших качеств генерала Ко в том, что он сделал эти книги легкодоступными.

Хотя было нелегко получить книги по боевым искусствам, содержащие видения каждого клана, было легко получить столько же, сколько и книги, относящиеся к Четырем искусствам.

Зимой генерал Ко добыл для Пё-воля множество книг, и Пё-воль проглотил их все. Благодаря этому знания Пё-воля резко возросли.

Пё-воль спокойно читал книгу, в которой содержался принцип Искусства Изменения Лица. Парак! Парарарак!

В тихой комнате раздался звук перелистывания страниц Пё-воль. Было уже около рассвета, когда Пё-воль накрыл книжную полку.

Принцип был похож на принцип чайного меча4, которому научились в старой подземной пещере. Единственная разница заключалась в том, что исследование было немного более глубоким и подробным.

В качестве теста Пё-воль выполнил Искусство изменения лица. Тудук! Тудудук!

Мышцы его лица мало-помалу двигались, и форма лица менялась.

Это не было таким большим изменением. Он лишь немного изменился. И все же настроение всего лица заметно изменилось. С опущенными уголками глаз и притупленным носом у него было немного наивное лицо.

В таком состоянии Пё-воль вышел из Красной виллы.

На рассвете по улице проходило довольно много людей. Но никто из них не обратил на Пё-воля никакого внимания.

Оригинальное лицо Пё-воля настолько красиво, что всегда привлекает внимание людей. В результате было много ограничений на его действия.

Причина, по которой Пё-воль специально получил и выучил книгу изменения своего лица, заключалась в том, чтобы быть свободным от взглядов людей.

Пё-воль свободно гулял по улицам Чэнду. Внезапно его глаза загорелись.

Потому что он увидел знакомое лицо.

Мужчина средних лет со стильной бородой. В руке он держал красочную картину. «Юшин Фэн».

Это был Бестеневой монах Юшин Фэн.

Юшин Фэн, приехавший в Чэнду в прошлом году, почему-то не уехал и остался в городе. Он постоянно спрашивал о местонахождении Пё-воля.

Однако с осени прошлого года Пё-воль полностью исчез из Чэнду, а Юшин Фэн потерял из виду свою цель.

Юшин Фэн сделал все возможное, чтобы найти Пё-воля. Однако с его ограниченной информацией было невозможно найти Пьо-воля, который, казалось, исчез.

В конце концов Юшин Фэн отказался от поисков Пё-воля. Он думал, что Пё-воль уже покинул Чэнду. Поэтому он тоже думал уехать из Сычуани, но той зимой шел сильный снегопад.

Все дороги, ведущие наружу, были забиты снегом, и им пришлось перезимовать в Чэнду. Вот почему Юшин Фэн все еще был в Чэнду.

Лицо Юшина Фэна выглядело очень изможденным, потому что он много страдал. На самом деле, сейчас он был в очень истощенном состоянии.

Он выслал свою племянницу из Сычуани, и в итоге остался один. Однако он не дал никаких результатов. В конце концов, у него было тяжело на сердце, потому что он потратил впустую всю зиму.

«Ху…!»

Юшин Фэн невольно вздохнул.

Пё-воль был рядом с ним, но не узнал его.

Пё-воль молча наблюдал за Юшин Фэном. Пё-воль получал отчеты о каждом шаге Юшин Фэна через генерала Ко. Пё-вол знал, что искал Юшин Фэн и чего опасался.

Наблюдая за Юшин Фэном, Пё-воль узнал о нем больше. Как многообразна человеческая психология, и сколько терпения может иметь человек с сильным чувством симпатии и воли, когда он ставит перед собой цель.

Юшин Фэн стал отличным учебным пособием для Пё-воля, даже не подозревая об этом. Наблюдая за его действиями, Пё-вол узнал психологическое состояние, лежащее в основе бесфракционных воинов.

Даже когда Юшин Фэн умрет и проснется, он не узнает, что за ним наблюдал Пё-воль. Пё-воль также не собирался идти вперед и раскрывать это.

Что было тогда.

Дагдак!

С мощным звуком подков большая повозка помчалась в направлении Пё-воля и Юшин Фэна.

Карета остановилась прямо перед Юшин Фэном. — Хм?

В тот момент, когда Юшин Фэн с любопытством смотрел на него, кто-то выпрыгнул из кареты. "Дядя!"

Женщиной, которую громким голосом обнимал Юшин Фэн, была Ли Со-ха, покинувшая Чэнду в прошлом году.

— Итак, Со-ха! Как дела?"

Юшин Фэн удивленно открыл глаза. Затем Ли Со-ха подняла голову и сказала: «Дядя не пришел, поэтому вместо него вернулась я».

"Ой!"

"Я рад, что ты в порядке."

Слезы навернулись на глаза Со-ха.

После того, как Юшин Фэн вернулась домой одна, она не могла нормально спать ни дня. В глубине души она хотела вернуться в Чэнду как можно скорее, но сильный снегопад заблокировал дорогу, поэтому ей пришлось ждать до весны.

Как только она услышала известие о том, что дорога на Чэнду открыта, она немедленно отправилась в Чэнду.

— Ты ведь не один шел по этой ухабистой дороге, не так ли? — Я здесь с другом.

«Друг?»

Юшин Фенг посмотрел на карету с озадаченным выражением лица.

В этот момент из вагона вышла женщина в светлом костюме. Из-за своей холодной атмосферы она была редкой красавицей, напоминающей ледяной цветок.

Женщина поприветствовала Юшин Фэна во время прогулки.

«Этот младший Вон Га Ён встречается с Бестеневым монахом, мистером Юшин Фэном». «Вон Га Ён? Хм! Так это Юная Мисс Призрачный Меч Феи?»

На лице Юшин Фэна появилось изумление.

Некоторые называют нынешнюю Цзянху Эпохой Драконов.

Появилось много талантливых и выдающихся воинов. Цзянху, перенесший период застоя после Войны Демонов и Небес, восстановил жизненные силы с появлением новых воинов.

Воины с исключительными талантами сделали себе имя с детства и уже заняли место в Цзянху.

Вон Га Ён, фея-призрак-фехтовальщик2, также была одним из талантливых людей, выдающихся в эпоху драконов.

Ее боевые искусства были настолько выдающимися, что в юном возрасте ей дали прозвище.

Постоянно меняющийся фантомный меч был ее специальностью, поэтому ее прозвали Призрачным фехтовальщиком. Известно, что среди существующих мастеров боевых искусств не так много тех, кто может обращаться с ее фантомным мечом.

Кто-то может сказать, что ее переоценили, но большинство согласится, что она оправдала свое имя.

Это было не просто из-за славы Вон Га Ён или боевых искусств, но из-за ее учителя. Мастер Вон Га Ён был одним из воинов, которые в наше время считаются великими.

Хан Ючхон.

Он был членом Трех Святых и был великим фехтовальщиком, у которого не было противника, когда он поднимал свой меч.

Вон Га Ён, ученица Хан Ю Чхона, показала выдающиеся достижения в боях на мечах. Среди них постоянно меняющийся фантомный меч был ее специальностью.

Вот почему Ю Шинфэн был удивлен, увидев Вон Га Ён.

Вон Га Ён заслужила уважение только потому, что была ученицей Хан Ючхон.

"Ой! Разве у мисс Вон не было отношений с моей племянницей?»

«Я давно знаю Со-ха. Но это первый раз, когда мы зашли так далеко вместе». — Вы, должно быть, пришли сюда из-за моей племянницы. Извините, что непреднамеренно беспокою вас. "Нет. Я всегда хотел приехать в Чэнду».

Вон Га Ён ответила с мягкой улыбкой. Глядя на его лицо, она подумала, что Ю Шинфэн был очень внимательным человеком.

Если бы Вон Га Ён не сопровождала Ли Со Ха, она бы не осмелилась зайти так далеко.

Хотя она была того же возраста, что и Ли Со Ха, Вон Га Ён выглядела более зрелой. Таким образом, глаза Вон Га Ён излучали глубокую и зрелую атмосферу.

Вон Га Ён спросила Ю Шинфэна:

«Вы достигли всех своих целей, мистер Ю?» — Со-ха говорил с тобой об этом?

— Случайно услышал.

— Я даже не видел его спины. Я предполагаю, что он уже покинул замок. "Это так?"

"Я не уверен. Но я думаю остаться еще на несколько дней и вернуться, если у меня не будет прогресса. Я не могу оставаться здесь навсегда».

Слова Ю Шинфэна привели Со-ха в восторг. — Тогда мы можем пойти вместе.

— Тебе это так нравится?

«Вы не представляете, как сильно меня ругала мама. Она сказала, как я могла вернуться одна без дяди».

Ли Со-он сделал выражение лица, показывающее, что она считает ситуацию несправедливой. Она была такой милой, что Ю Шинфэн только улыбнулась.

«Как это может быть твоей ошибкой? Ты просто сделал то, что я тебе сказал. — Но моя мать…

— Не волнуйся, я все расскажу сестре. "Ура!"

«Все прошли долгий путь, так что вы все должны быть голодны. Я провожу вас в хорошее место. Прошлой зимой я нашел очень хороший гостевой дом. Еда там снимет усталость от долгого пути».

Ли Со-ха покачала головой в ответ на слова Ю Шинфэна.

— Я отложу ужин с дядей до завтра. "Почему?"

«У меня есть люди, с которыми я сегодня встречусь». "Кто?"

«Собрание Золотого Небесного Зала будет проходить здесь».

«Вы имеете в виду, что собрание «Золотых небес» будет проходить в таком отдаленном месте?»

«Мы решили собраться здесь, потому что мы были и тем, и другим одновременно. Итак, пожалуйста, взгляните на сегодняшний день».

"Хм. Золотой Небесный Зал собирается здесь.

Ю Шинфэн был удивлен и не мог закрыть рот.

Золотой Небесный Зал был собранием знаменитых молодых воинов Цзянху. Не все воины Цзянху сохранили свои тела, но, тем не менее, многие из них продолжили свои отношения через Золотой Небесный Зал.

Хотя это была группа молодых членов, влияние Золотого Небесного Зала в Цзянху было довольно большим.

Золотой Небесный Зал первоначально проводил свои встречи в удобном месте, таком как Хунань или Хубэй. Вероятно, это было потому, что они были внимательны к членам, которые были из разных частей Цзянху. Из-за этого было трудно поверить, что они встречаются в Чэнду, за тысячи миль от Цзянху.

«Не все соберутся. Это всего лишь небольшое количество людей, так что не удивляйтесь». "Действительно?"

"Ага! Наверное, это слишком много, чтобы проводить здесь полное собрание. «Тогда это имеет смысл. Кто приедет?

— Я расскажу тебе об этом позже, дядя! Сначала я должен присутствовать на собрании».

"Хорошо. Я держал таких занятых людей. Ты уже знаешь, где я остановился, верно? — Он все еще в старом доме?

— Значит, ты помнишь. Я буду там, так что приходите к главе района после окончания собрания». "Да! Не волнуйся."

Со-ха энергично закивала головой.

Через некоторое время они расстались с Ю Шинфэном и направились в гостевой дом в Чэнду. Местом, куда они прибыли, был гостевой дом под названием «Павильон четырех морей»3.

Хотя он не очень велик по размеру, он был популярным местом для торговцев и эскорта, прибывающих извне из-за вкусной еды и чистых внутренних помещений.

По мере того, как молва распространялась среди тех, кто останавливался в Павильоне Четырех Морей, он также был известен как Сычуаньский Павильон номер 14 в Канхо.

На самом деле трактир не обладал лучшими кулинарными способностями в Сычуани, но был хорошо известен за границей. Из-за этого люди, впервые приехавшие в Чэнду, часто выбирают Павильон Четырех Морей в качестве места встречи.

То же самое было и с Золотым Небесным Залом.

Местом встречи они выбрали Павильон Четырех Морей, потому что были рассеяны и не вошли в Чэнду вместе.

В Павильоне Четырех Морей уже было много людей. Вероятно, из-за того, что это имя широко известно, люди, впервые приехавшие в Чэнду, выбрали это место в качестве своего жилья.

"Добро пожаловать!"

Официант, приветствовавший двоих, удивленно заикался. Вероятно, это было потому, что гости были красивыми, которых трудно было найти.

Покраснев на мгновение, официант пришел в себя и продолжил говорить. «Ну, что мне делать? Гостевой дом полон…”

«Кто-то пришел сюда первым. Высокий и красивый парень из провинции Хунань. Человек, который много говорит и имеет…»

«Ах! Есть кто-то такой. Это человек, который занял два столика и сказал, что его коллеги скоро придут».

— Пожалуйста, покажи нам его место.

Ли Со Ха передала монету официанту.

Официант взволнованно повел двоих наверх. Если первый этаж похож на рынок, то на втором этаже гораздо спокойнее из-за меньшего количества столов.

"Здесь!"

Пока они поднимались на этаж, молодой человек, занимавший в одиночестве два столика, помахал им рукой. Он был красивым мужчиной, который мог заставить любого оглянуться хотя бы раз, когда они встретились с ним на улице.

Он встал со своего места и сказал: «Добро пожаловать! Вы прибыли вовремя. «Давно не виделись, мистер Мун».

— Ты все еще ходишь туда-сюда. Вы, должно быть, прибыли первыми и осмотрели бордель, не так ли?

Реакция двух женщин на мужчину была совершенно разной. Пока Ли Со Ха была недовольна, Вон Га Ён посмотрела на мужчину ледяным взглядом.

Мужчину зовут Со Мун Пён.

Он один из членов Золотого Небесного Зала, которые должны были собраться сегодня. Его прозвище было Маленький боксер. Ходили слухи, что никто в его возрасте не мог победить его.

У Со Мун Пхёна было и другое прозвище, которым его называли только близкие друзья. Романтический гость.5

Поначалу это звучит как правдоподобное прозвище, но оно было дано, потому что он так любил публичные дома. Мужчины называют его романтичным парнем, но Вон Га Ён ненавидит его, называя течным псом.

Они стараются избегать встреч с Со Мун Пхёном, насколько это возможно, но у них нет другого выбора, кроме как быть вместе с ним сегодня.

Вон Га Ён посмотрела на Со Мун Пхён взглядом, как будто она смотрела на отвратительное насекомое. Со Мун Пён знал об этом, но ему было все равно.

«Ха-ха! У куртизанок Чэнду, безусловно, есть свои особенности. Они были такими страстными!»

«Прекрати! Такое ощущение, что у меня гниют уши».

«Если тебе это не нравится, почему ты не родился мужчиной? Если бы ты был мужчиной с красивым лицом, женщины расстегнули бы свои юбки и ворвались бы внутрь».

— Если ты будешь продолжать говорить, я тебя перережу.

Сказала Вон Га Ён, держа меч.

Ее энергия была настолько яростной, что у Со Мун Пхёна не было другого выбора, кроме как поднять руки и отступить.

"Я подчиняюсь! Я шучу, я шучу! Так что верни свой меч. Вот почему ты не популярен. Ты продолжаешь обнажать и размахивать мечом.

Брови Вон Га Ён дернулись от слов Со Мун Пён, которые дрожали до самого конца. В этот момент Ли Со Ха схватила Вон Га Ён за руку и отговорила ее.

«Прекрати! Мы собрались здесь не для того, чтобы драться».

— Ты должен поблагодарить Со-ха. Если бы не Со-ха, я бы тебя зарезал. «Ха-ха! Спасибо, юная мисс!

Со Мун Пён дружелюбно улыбнулась Ли Со Ха. Он не обратил особого внимания на угрозу со стороны Вон Га Ён.

Прошлой ночью он прекрасно провел время в павильоне Divine Fragrance. Куртизанки павильона Divine Fragrance Pavilion были очень страстными, что доставляло ему огромное удовольствие. Благодаря им он остался очень доволен.

Это также было причиной того, что ему было все равно, даже если Вон Га Ён вела себя грубо по отношению к нему. «Хе-хе! Возможно, сегодня вечером мне придется пойти в другой бордель.

Сегодня он думал, что пойдет в павильон водяных лилий, самый большой бордель в Чэнду. Он намеревался посетить все публичные дома во время своего пребывания в Чэнду.

Ли Со Ха огляделась и сказала. — А как насчет остальных?

— Вы первые, кто прибыл. Я уверен, что они скоро появятся». — Ты заказал еду?

"Конечно. Я приказал им принести все лучшее, что у них есть, сюда, в Павильон Четырех Морей. Подождите еще немного, и они подадут его».

Услышав слова Со Мун Пхёна, Ли Со Ха приняла усталое выражение лица. "Так много? Мы бы не смогли съесть все это».

«Если ты не можешь это есть, ты можешь просто оставить это, чего ты так беспокоишься?» "Но…"

«Юная мисс слишком обеспокоена. Кстати, вы уже встречались с господином Ю Шинфэном? "Да. Он в безопасности.

"Какое облегчение."

Со Мун Пён покачал головой и улыбнулся.

Одной из причин, по которой Золотой Небесный Зал решил провести встречу в этой далекой стране Сычуани, были обстоятельства Ли Со Ха. Поскольку ей нужно было ехать в Чэнду, место встречи было выбрано здесь.

Что было тогда.

Тунг!

Внезапно они почувствовали знакомую ауру.

Все трое одновременно посмотрели на лестницу. "Ты сдесь!"

В уголках губ Со Мун Пён появилась легкая улыбка. Они знали только одного человека, у которого была мощная энергия, способная взволновать сердце человека.

Они увидели чью-то голову на лестнице. Каждый раз, когда он поднимался по лестнице, шаг за шагом, его фигура понемногу раскрывалась.

Он был на голову выше Со Мун Пхёна, а его широкие плечи напоминали стальную башню. Густые брови, большие глаза и плотно сжатые губы, как у тигра.

Все его тело излучало покоряющую энергию. «Брат Гым-у!»

Со Мун Пён первым встал со своего места и побежал к мужчине. — Как и ожидалось, вы прибыли первыми.

«Ха-ха! Разве я не должен прийти первым и проверить ситуацию в Чэнду?» Со Мун Пён задрожал.

Со Мун Пён изначально был очень гордым человеком. С юных лет он отличился и приобрел известность, поэтому никто не попадался ему на глаза.

Единственным исключением был человек прямо перед ним. Плетущий кровь воин, Джин Гым-ву.6

Он был лидером Золотого Небесного Зала и считался самым выдающимся членом Цзянху.

Восходящий эксперт, который стоит плечом к плечу с выдающимися старшими мастерами в молодом возрасте.

Среди них лидирует Джин Гым-у. Человек, который никогда не оглядывается назад, приняв решение, и не боится увидеть кровь, чтобы добиться того, чего он хочет.

Человек с железной кровью, который хоть и радикален, но никогда не переступает черту и умеет бороться с несправедливостью. Вот почему воины Цзянху называли его Воином Кровоплетения.

Джин Гым-у был единственным воином, которого уважал Со Мун-Пён. Поэтому отношение Со Мун Пхёна к Джин Гом У должно было быть экстремальным.

Ли Со Ха и Вон Га Ён были такими же.

«Брат Гым-у!» «Лидер!»

Они поприветствовали Джин Гым-у.

Джин Гым-у посмотрел на них и улыбнулся. «Это было давно, все».

Раздался низкий голос с глубоким эхом.

Просто услышав его голос, они почувствовали странное успокоение. Все трое смотрели на своего кумира как на одержимых.

То же самое было и с другими людьми на том же этаже. Хотя они не знают истинной личности Джин Гым У, сила, заключенная в его внешности и голосе, завораживала.

Джин Гым У обладал силой заставлять людей смотреть на него снизу вверх. Итак, все смотрели на Джин Гым-у.

В том числе Пё-воль.

Ли Со Ха, Со Мун Пён и Вон Га Ён можно назвать одними из лучших воинов Цзянху. Они выделялись с раннего возраста и стали предметом зависти многих.

Но теперь именно они смотрят на Джин Гым-у завистливыми глазами.

Это произошло не только из-за отличной репутации Джин Гым-у или его отличных боевых навыков. У Джин Гым-у было что-то, что привлекало к нему внимание людей.

— Это из-за света?

Пё-воль думал, что Джин Гым-у сияет.

На самом деле дело было не в том, что Джин Гым-у излучал свет или имел яркий ореол, а в нем было что-то неосязаемое, от чего люди не могли оторвать от него глаз. Вот что заставляет их смотреть только на Джин Гым-у.

'Как страшно.'

Взгляд Пё-воля стал острым.

Боевые искусства Джин Гым У не страшны. Если бы речь шла только о боевых искусствах, Пё-воль не меньше отставал от Джин Гым-у. Если бы он использовал навыки убийцы, он был уверен, что смог бы убить его.

Однако Пё-воль не смог бы собрать людей с таким ярким светом. Он родился на земле, затем вырос под землей.

В нем была глубокая тьма.

Его образ мыслей и взгляд на мир, а также его поведение были испорчены тьмой. Его поведение, заключающееся в том, чтобы прятаться в темноте и бесконечно наблюдать за своим противником, было чем-то, на что нормальный человек не посмел бы пойти.

С другой стороны, Джин Гым-у собирал вокруг себя людей своей врожденной яркостью и присутствием.

Пё-воль недоумевал, откуда у человека может быть такая уверенность и присутствие. Поэтому он тихо скрыл свое присутствие и наблюдал за Джин Гым-ву.

"Я опаздываю."

Затем к ним присоединился еще один воин.

Это был человек с совершенно иной атмосферой, чем те, кто собрался до сих пор. Он был одет в легкую одежду, которую носят ученые-конфуцианцы, с завязанными волосами и мечом на поясе.

Ему было около тридцати пяти, и его странно спокойная атмосфера производила впечатление. Если Джин Гым-у был таким же ярким, как солнце, то он был подобен луне, охлаждающей ночное небо. "Вот, пожалуйста!"

«Брат Соун!»

Джин Гым-у и Со Мун-пён узнали его и подошли к нему. «Гом-ву, Пхён!»

Мужчина посмотрел на них и улыбнулся.

Человек, который хранил холод лунного света, поэтому его прозвище было Меч Белой Луны. Меч Белой Луны, Neung Soun.1

Он также был членом Золотого Небесного Зала. Он был тем, кому Джин Гым-у доверял и от кого зависел больше всего.

Обладая уникальным хладнокровием и отличным суждением, он поддержал Джин Гым У и возглавил Золотой Небесный Зал.

— Ты тоже здесь.

— О, брат Сун!

Вон Га Ён и Ли Со Ха также приветствовали Нын Сона. «Прошло много времени с тех пор, как я всех видел»

«Старший брат Соун пришел последним, так что ты угощаешь нас ужином».

"Конечно. Я оплачу наш ужин, так что не стесняйтесь заказывать столько, сколько хотите. «Хо-хо! Брат Соун — лучший».

Ли Со Ха подняла большой палец.

Нын Сон посмотрел на нее с улыбкой на лице. — Вы видели мистера Ю?

— Мы встречались некоторое время назад. "Действительно?"

"Да. К счастью, он был в безопасности, поэтому я почувствовал облегчение». "Какое облегчение."

Ли Со Ха кивнула в ответ на ответ Нын Сона. Ей было что сказать, поэтому она поговорила с Нын Соном.

Все они собрались вместе, включая Нын Сона. Когда все собравшиеся расселись, официант вместе с хозяином понесли еду, которой гордился Павильон Четырех Морей.

Джин Гым-у, который молча смотрел на еду, внезапно поднял голову и посмотрел в одно место.

Вон Га Ён озадаченно посмотрела на Джин Гым У и спросила: «Что случилось?»

«Я чувствовал чей-то взгляд».

«Все в гостевом доме смотрят на нас. Это один из них, не так ли? "Это так?"

Джин Гым-у кивнул головой и отвернулся. Однако огонек подозрения не исчез из его глаз.

'Нет. Я определенно почувствовал другой взгляд».

Он все еще чувствовал холод и мурашки по коже, которые, казалось, щекотали его кожу.

Это был взгляд, который никогда не мог исходить от обычного человека в гостевом доме. — Кто-то был там.

Пё-воль тихо вышел из Павильона Четырех Морей.

Он вышел, потому что чувствовал, что чувства Джин Гым-у поймают его, если он останется в Павильоне Четырех Морей еще хоть секунду.

«Джин Гым-у, Золотой Небесный Зал…»

Вероятно, они приехали в Чэнду не для удовольствия или потому, что им нечего было делать.

В начале их сфера деятельности и Чэнду были так далеки друг от друга, что не было никакой точки соприкосновения. Так что была большая вероятность, что они пришли сюда с явной целью.

Теперь ему предстояло выяснить, с какой целью они вошли в Чэнду. — Они узнают.

Пё Воль подумал о Су Хян и Ко.

Это были способные люди. Возможно, они уже поняли цель своего прихода сюда. Теперь все, что ему нужно было делать, это жить своей обычной жизнью и ждать информации, которую они принесут.

Убедившись, что вокруг него никого нет, Пё-воль погладил его по лицу.

Его лицо сразу изменилось.

Это был человек с обычными чертами лица, ничем не отличавшийся от окружающих. Низкий нос со слегка рассеченными глазами. Семь-восемь из десяти проходящих мимо людей имели такой вид.

Из-за этого на Пё-воля никто не обращал внимания.

Пройдя некоторое время, Пё-воль прибыл на бойню на окраине Чэнду. Весь крупный рогатый скот и свиньи, ввозимые в Чэнду, были забиты здесь.

Он еще даже не вошел на скотобойню, но уже чувствовал ужасный запах крови. Однако Пё-воль ни разу не нахмурился и пошел спокойно.

"Ты здесь?"

Старый мясник приветствовал его.

Глубокие веерные морщины и желтоватая кожа, которые не смогли преодолеть течение времени, впечатляли.

Пё-воль слегка склонил голову перед мясником. Затем старый мясник показал свои желтые зубы и усмехнулся.

«Ты никогда не опаздываешь».

«Нет причин опаздывать».

«У нас сегодня очень много работы. Все будет хорошо? "Все в порядке. Сегодня мой последний день».

"Последний? Ты собираешься бросить?» "Да."

«Ху…!»

В ответ на краткий ответ Пё-воля на лице старого мясника появилось грустное выражение. Но на мгновение он кивнул головой.

— Ладно, если это твоя воля, то я ничего не могу с этим поделать. Я буду считать сегодняшний день последним, поэтому вместо этого я отдам тебе сегодняшнюю зарплату.

"Да."

«Давайте пройдем внутрь».

Пё-воль слегка опустил голову и вошел на скотобойню.

Внутри скотобойни было десять коров, запертых в клетках. Слезы, казалось, навернулись на большие глаза коровы, как будто она знала, что сегодня ее последний день.

Пё-вол молча посмотрел на коров. Коровы тоже смотрели на Пё-воля нежными глазами.

В течение последних нескольких месяцев Пё-воль был на скотобойне, убивая скот, не пропуская ни дня.

Судьба коров все равно была решена.

Им суждено было быть убитыми старым мясником и доставленными жителям Чэнду. Гибель коров была неизбежна.

Пё-воль взял на себя работу старого мясника. Тогда старый мясник рассмеялся над Пё-волем.

Убить корову не так просто, как может показаться. Это было не то, что можно было бы сделать, просто вложив силу.

Существовал правильный способ умерщвления крупного рогатого скота.

Если бы скот страдал от сильных болей, то мясо было бы не в лучшем состоянии. Чтобы сохранить вкус и качество мяса, скотину нужно забивать сразу, не испытывая при этом особой боли.

Убить сразу крупную корову было непростой задачей даже для опытного мясника.

Тем более, убив его безболезненно.

Даже старый мясник научился безболезненно убивать корову только после того, как резал ее десятилетиями.

Это была та работа, которую все избегали называть непристойной, но кто-то же должен был ее делать, и старик делал ее десятилетиями.

Пё-воль не знал, сколько они смеялись, когда Пё-воль сказал, что он сделает такую тяжелую и трудную работу.

— День, в лучшем случае два дня?

Нужно иметь крепкий желудок, чтобы вынести запах глубокой крови на бойне. Так что человеку с нормальным складом ума сложно было продержаться одну-две минуты.

Старый мясник думал, что Пё-воль не протянет больше двух дней. Однако, вопреки его ожиданиям, Пё-воль каждый день приходил на бойню, чтобы убивать коров.

Поначалу Пё-воль тоже пришлось нелегко.

До некоторой степени освоив методы убийства, он думал, что убить корову будет легко. Но ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он ошибался.

Несмотря на то, что он убил коров одним ударом, коровы боролись и чувствовали мучительную боль. В результате качество выловленной говядины Pyo-wol значительно снизилось.

Старый мясник хорошенько отругал Пё-воля.

«Это не сработает только потому, что ты сильный. Это не то же самое, что рубка в боевых искусствах. Вы должны знать, как утешить коров».

Сначала он не понял, что означают эти слова. Что он имеет в виду под утешением коров?

Означает ли это, что корова могла понять, что она чувствует?

Пё-вол нашел его слова непонятными.

Однако по мере того, как дни, когда он забивал коров, увеличивались, он начал понимать, что имел в виду старый мясник.

Пё-воль пришел на бойню с намерением убить корову. Он не показывал своего намерения убить, но коровы, которым грозила смерть, чувствовали его намерение убить их.

Он должен был стереть свое убийственное намерение, которое глубоко запечатлелось в его теле. Он не должен думать об убийстве коровы.

Он должен был полностью стереть свое убийственное намерение и убить его бессознательно. Чтобы корова даже не догадывалась о том, что она уже умирает.

Нагромождены туши одной, двух и более коров. Крупный рогатый скот, пойманный Пё-волем, был мелко разобран и доставлен в Чэнду.

В какой-то момент клиенты, которые когда-то жаловались на плохое качество коров, вскоре начали искать коров, пойманных Пё-волем.

Даже старый мясник признал мастерство Пё-воля.

«Ты натурал. Твои руки созданы для убоя. Никто не может победить тебя». Пё-воль исследовал жизнь и смерть через коров.

Между телом коровы и человека была большая разница. От строения до расположения органов ничто не было прежним.

Однако после тщательного расследования Пё-вол обнаружил существование ранее неизвестного принципа.

Акупунктурные точки живого существа.

Акупунктурные точки, отделяющие жизнь от смерти. Как только вы проткнете его, любое живое существо мгновенно умрет. Однако расположение акупунктурных точек непостоянно.

Каждый день понемногу двигался.

Иногда он располагался рядом с сердцем, иногда на лодыжке.

После постоянных исследований Пё-воль понял, что в движении акупунктурной точки существует определенный закон. И сегодня был последний день, чтобы проверить, верна ли догадка Пё-воля.

Пё-вол вывел корову из клетки.

Как будто корова знала о своей судьбе, у нее было смиренное выражение лица. Пё-воль на мгновение погладил корову по голове.

"Мне жаль."

Палец Пё-воля коснулся точки на плече коровы.

В одно мгновение огромное тело коровы беспомощно рухнуло. Не было ни боли, ни плача. Корова просто мирно умерла. Как будто он достиг конца своей первоначальной продолжительности жизни.

Пё-воль также убивал остальных коров одну за другой. Все десять умерли спокойно, ни разу не заплакав.

Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы убить всех коров.

Пё-воль молча посмотрел на коров, которые умерли у него на руках, и вышел наружу. Когда он вышел, старый мясник в изумлении вскочил на ноги.

— Это уже закончилось?

Пё-воль молча кивнул головой, а старый мясник покачал головой. "О мой Бог! Ты-"

Ему потребовалось бы больше получаса, чтобы самому убить десять коров. Поэтому было удивительно, что Пё-воль закончил все это за короткое время.

Старый мясник заглянул внутрь и еще больше удивился. Это потому, что на корове не было внешних ран. Он не мог понять, как Пё-воль лишил корову жизни.

— Ты… ты очень страшный человек.

«Я многому научился за время, проведенное вместе». «Ху…!»

Старый мясник вздохнул и достал из кармана деньги.

Получив деньги, Пё-воль попрощался со старым мясником и вышел из бойни.

Старый мясник испуганно посмотрел на спину Пё-воля. «Бог смерти пришел и ушел».

Покинув скотобойню, Пё-воль остановился у ручья, чтобы помыться.

Когда он впервые попал на бойню, ему пришлось нелегко, потому что запах крови на его теле не мог быть удален. Сколько ни мылся, запах крови никуда не делся.

Он изрядно пострадал из-за этого.

Потом понял позже. Что это был не просто запах коровьей крови, который проник в его тело. Злоба скотобойни прилипла к его собственной плоти.

В таких местах, как скотобойни, где за годы было убито бесчисленное количество жизней, естественно возникало глубокое негодование или злоба.

Если бы обычный человек долго находился на скотобойне, к нему прилипала бы злоба, и он бы страдал. Чем интенсивнее убийственное намерение, тем больше злого умысла, связанного с ним. Так что это не отрывается легко.

Пё-воль подумал, что это своего рода клеймо. Знак неизгладимой кары с небес на такое существо, как он сам, которое не может жить нормальной жизнью.

Хотя он не мог полностью стереть клеймо, он все же мог сделать его слабым. Пё-воль полностью скрыл свое намерение убить.

Он не мог избавиться от него полностью, но, по крайней мере, он дошел до того, что смог скрыть его. Когда он достиг этого уровня, прилипчивая злоба значительно уменьшилась. Благодаря этому он смог полностью убрать запах крови со своего тела, просто умывшись в ручье.

Пё-вол сел на камень у ручья, чтобы собраться с мыслями.

— Больше нет смысла проводить испытания на коровах. Теперь пришло время нацелиться на людей.

В этот момент Пё-вол решил перевести дух.

Коровам на бойне изначально суждено было умереть, поэтому он мог свободно использовать свои руки, но люди были другими.

Дело не в том, что Пё-воль с самого начала был без крови и слез.

Большинство людей, которых он убил, были теми, с кем у него были плохие отношения. Редко когда он когда-либо использовал свою руку против тех, на кого у него не было обиды. Он не нашел причин убивать нормального человека, на которого не обижался.

Pyo-wol отложил изучение того, как акупунктурные точки могут применяться к людям. Пока он думал, что этого достаточно.

Пё-воль очистил свои мысли и встал, потирая лицо. Затем его лицо снова изменилось.

Общий каркас не изменился, но лишь незначительное изменение черт лица сделало его совершенно другим человеком.

С изменившимся лицом он нашел место под названием «Зал небесной музыки».

Небесный мюзик-холл был местом, где учитель оркестра преподавал музыку. В основном он обучал игре на музыкальных инструментах куртизанок и артистов, но были и простые люди, которые приходили к нему, потому что им нравилась музыка.

Пё-вол без колебаний вошел в Зал Небесной Музыки.

Десятки людей собрались в большом павильоне в Зале Небесной музыки, ожидая лекции преподавателя оркестра.

Когда вошел Пё-вол, его поприветствовал студент лет двадцати с небольшим. "Добро пожаловать."

«Разве учитель оркестра еще не пришел?»

«Ха-ха! Разве учитель не всегда немного опаздывает? Давай, садись». "Да."

Пё-воль кивнул и сел.

На его место поставили цитру. Пё-воль поставил цитру на деревянную скамью и стал ждать учителя оркестра.

Через некоторое время к павильону подошел стройный старик лет пятидесяти с небольшим. Он был владельцем Celestial Music Hall и учителем оркестра, который считается самым выдающимся исполнителем в Сычуани.

«Песня, которую мы сегодня разучим, — Farewell2 в исполнении Cheong Yaja. В «Прощании» нам нужно уделять особое внимание движению пальцев, чтобы получить нужную ноту. Эта песня…"

Педагог группы выступил с полной речью о песне, которая будет играть сегодня.

Артисты и куртизанки моргали и слушали слова учителя. Пё-вол смешался с ними и прослушал лекцию учителя оркестра.

Не то чтобы он интересовался цитрой с самого начала. Для Пё-воля, который всегда жил под угрозой смерти, музыка была не более чем приятным хобби для тех, у кого много вещей.

Но он передумал после убийства воинов Семи Звезд.

Ему нужно было чему-то научиться, если он хотел спрятаться и жить среди обычных людей. Так другие люди не вызовут подозрений.

Прежде всего, его метод убийства также сильно развился во время обучения музыке. Даже в этот момент Пё-воль задумался о том, как эффективно убивать людей с помощью цитры. Ему сразу пришло в голову более шести методов.

Часто называют четырьмя искусствами.

Во-первых, это цитра, во-вторых, шахматы, в-третьих, каллиграфия и, наконец, живопись. К тем, кто овладел четырьмя искусствами, в Цзянху относятся с уважением.

Пё-воль не собирался относиться к себе с уважением. Однако он знал, что, изучив Четыре Искусства, сможет полностью скрыть свою истинную природу.

Четыре Искусства очень помогли запечатать убийственные намерения, таившиеся в его сердце. Со своим нынешним лицом Пё-воль носил имя Лим Квон-ок.

Лим Квон-ок — ученый, владеющий четырьмя искусствами. Он родился в хорошей семье, имеет спокойный характер, хорошо ладит с людьми.

Таков был характер и семейное происхождение Лим Квон-ока, заданное Пё-волем. И он действовал согласно предыстории и личности, которую он установил.

Во внешности Пё-воля не было ощущения несовместимости.

Люди, которые вместе с ним разучивали ноты, смотрели на него приветливыми глазами, а куртизанки даже кокетливо поглядывали на него.

Никто не осознавал, что сущность Пё-воля была убийцей. Потому что Пё-волю удалось так тщательно спрятаться.

После лекции учитель группы позвал Пё-воля: «Лим Квон-ок, попробуй сыграть эту песню на этот раз». «Да».

Пё-воль ответил и начал играть на цитре. Тонгтатанг!

Каждый раз, когда Пё-воль щелкал пальцем, раздавался таинственный звук. Люди вместе учили ноты, закрыв глаза и слушая выступление Пё-воля.

— Как и ожидалось, ты хорош. Учитель оркестра улыбнулся.

Его выступление не было идеальным, но его все равно было приятно послушать.

Учитывая, что Пё-воль учился играть на цитре всего несколько месяцев, это было замечательным достижением.

Когда Пё-воль закончил выступление, публика щедро аплодировала.

«Друг мой, твои навыки улучшаются день ото дня. Я не знаю, сделает ли это тебя лучшим музыкантом в Сычуани».

«Молодой мастер Лим! Если ты не против, почему бы тебе не поиграть в нашем борделе? С мастерством брата Лима ты определенно сможешь заработать много денег».

Каждый из тех, кто подходил к Пё-волю, произносил слова похвалы.

Среди них соблазнение куртизанок было явным. Однако Пё-воль с мягкой улыбкой отклонил их предложение.

"Мне жаль. Я просто изучаю это как хобби, поэтому я боюсь выступать для других». — О, так скромно!

Когда куртизанки увидели Пё-воля таким, они снова выразили свою привязанность.

В конце концов, Пё-воль смог обрести свободу, долго слушая их. После этого Пё-воль продолжал усердно работать над изучением каллиграфии, рисования и го по очереди.

Когда он вернулся на Красную виллу, закончив все дела, была уже совсем поздняя ночь. Как только Пё-воль вернулся, он вернулся к своему прежнему лицу.

Генерал Ко приветствовал его.

В комнате Пё-воля они сидели лицом к лицу. [Вот что мы сегодня собрали.]

Генерал вручил Пё-волю желтую брошюру, написав рукописную записку. Поскольку запах чернил еще не исчез, было ясно, что это только что было написано.

Пё-воль молча перевернул буклет.

Буклет был полон подробностей о воинах Золотого Небесного Чертога, собравшихся сегодня в Павильоне Четырех Морей.

[Джин Гым-у.

Он является лидером Золотого Небесного Зала и входит в пятерку лучших в мире.

Он выделялся с юных лет как внук Джин Воль-мён, одного из восьми созвездий.

Есть много людей, которые следуют за ним из-за его выдающегося характера и боевых искусств, и он ведет их с сильным лидерством.

Несомненно, он станет преемником своего деда и станет абсолютно сильным двигателем в следующем поколении.

Однако, если вы посмотрите на его движения в позднем подростковом возрасте, кажется, что происходит что-то странное, и он, кажется, что-то отслеживает.

Он…]

За короткое время генерал Ко нашел и зафиксировал довольно много информации.

Конечно, содержание брошюры было хорошо известным в Цзянху фактом. Информация была не такой уж глубокой, но теперь для Пё-воль этого было достаточно.

Это был не только Джин Гым-Ву.

Буклет также содержал информацию о Вон Га Ён, Нын Соун, Со Мун Пён и Ли Со Ха. Было написано краткое изложение их историй рождения, биографии и личностей.

— спросил генерала Пё-воль.

«Вы выяснили, почему они встретились в Чэнду?»

[Мне жаль. У меня не было достаточно времени, чтобы понять это.] Генерал Ко ответил письменным ответом.

«Узнайте, почему они решили выбрать Чэнду».

[Я сделаю все возможное.]

Когда Пё-воль сделал жест, генерал низко склонил голову и удалился.

Когда он остался один, Пё-воль широко распахнул окно. Он мог видеть темное небо, которое было закрыто облаками, из-за чего лунный свет не был виден.

Пё-вол долго смотрел на ночное небо без единого огонька.

Лэшань расположен в нескольких сотнях ли к югу от Чэнду.

Хотя она была не такой высокой, как гора Эмэй или гора Цинчэн, она все же была знаменитой горой в провинции Сычуань.

Секция Высокого Неба 3 располагалась у подножия горы Лэшань. Секта Высокого Неба была одной из пяти крупнейших дочерних сект в провинции Сычуань.

Хотя они были далеко от Чэнду, центра провинции Сычуань, они все же были известны своими боевыми искусствами и учениями высокого уровня.

По этой причине люди, приехавшие изучать боевые искусства, продолжали приезжать круглый год. Йи Пён, лидер секты Высокого Неба, был известен своими жестокими кулаками.

Огромный Кулак4 был секретной техникой его секты. Однако, если они вернутся к источнику техники, то это будет секта Цинчэн.

Предок И Пхёна, изучавший боевые искусства в секте Цинчэн, стал независимым в свои тридцать пять лет и основал дочернюю секту.

Спустя пять поколений легко забыть о старых отношениях, но И Пён по-прежнему поддерживал тесные отношения с сектой Цинчэн.

И Пхён отправил известного деятеля секты Высокого Неба в секту Цинчэн для изучения боевых искусств основной секты.

Хорошо, что у секты Цинчэн была выдающаяся дочерняя секта, в то время как секта Высокого Неба счастлива иметь большую секту под названием секта Цинчэн в качестве своего сильного зонтика.

Они поддерживают друг друга уже более ста лет. Однако в последние годы тень не сходит с лица Йи Пхёна, лидера Высокого Неба.

«Ху…!»

И Пён глубоко вздохнул, стоя в одиночестве в одном из залов секты Высокого Неба. Темное небо без лунного света сделало его сердце еще тяжелее.

«Что случилось с сектой Цинчэн…» Причиной его беспокойства была секта Цинчэн.

Секта Цинчэн, с которой он состоял в отношениях более ста лет, была ему знакома. Это было как убежище для его сердца. Но та же секта Цинчэн предпочла уйти в изоляцию из ниоткуда.

Как будто молния упала на Йи Пхёна.

Изоляция секты Цинчэн, которая всегда была сильным прикрытием, заставила сердце И Пхёна сжаться.

Он не знал подробностей ситуации, потому что они были далеко от Чэнду, но он мог сказать, что секта Цинчэн сильно пострадала.

Хотя это было временно, деятельность членов дочерней секты также была ограничена из-за действий секты Цинчэн.

Это потому, что они не знают, какая угроза придет, когда сильное прошлое секты Цинчэн исчезнет.

«Скоро мне придется посетить секту Цинчэн».

Он должен был увидеть своими глазами, какой ущерб понесла секта Цинчэн. Только тогда он мог оценить, насколько он может поддерживать их.

Пришло время И Пхёну, который привел в порядок свои мысли, обернуться. Суук!

Внезапно перед ним беззвучно появилось что-то черное. "Какая?"

В тот момент, когда И Пхён открыл защиту, перед ним вырвался маленький мешочек. Пак!

Когда пакет лопнул, белый порошок попал в нос И Пхёна. «Хёк!»

И Пхён был поражен и в страхе отступил назад.

Он торопливо закрыл лицо рукавом, но большая часть белого порошка уже успела вдохнуть через нос.

— Что?

— Нервничать не о чем. Потом раздался низкий голос.

Йи Пён поднял глаза и посмотрел на черную фигуру.

Он даже не мог сказать, мужчина это или женщина, но это определенно был человек. Голос исходил от них.

И Пён сжал кулаки и закричал: «Что ты со мной сделал?»

— Не надо так нервничать.

И Пхен подумал, что черная фигура улыбается.

"Как ты смеешь!"

Он попытался ударить черную фигуру.

В этот момент та часть, которая должна была быть черными глазами, засияла белым. «Кеук!»

И Пён неосознанно повернул голову и закрыл глаза рукавами. И Пхён долго стоял в таком состоянии».

Вскоре после этого он пришел в себя.

Йи Пён опустил руку и тупо уставился перед собой.

Он как будто долго стоял без дела, с ноющей болью во всем теле. — Что я опять делал?

И Пхён рассеянно пробормотал.

Он был уверен, что с ним что-то случилось, но не мог понять, что именно. Он даже не мог вспомнить, почему он стоит здесь вот так.

«Наверное, я старею. Ху…!”

В конце концов, Йи Пхён обернулся, обвиняя годы, прошедшие небрежно.

Хун Юшин был не в настроении.

Он был заперт в Чэнду зимой без каких-либо результатов. Это был первый раз в его жизни, когда он потратил впустую несколько месяцев своей жизни, ничего не делая.

Он всегда двигался целенаправленно. Даже его небольшие действия и жесты имели четкую цель. Больше всего он ненавидел тратить время на бессмысленные вещи.

Но последние несколько месяцев он делал то, что ненавидит больше всего. "Блин!"

Хун Юшин ударил кулаком по невинному столу и выругался: «Шеф!»

Снаружи послышался голос подчиненного. — В чем дело?

«Клиент ищет управляющего филиалом». — Так почему же вы не отвели его к директору филиала? — спросил Хун Юшин в ответ.

После того, как бывший управляющий филиалом погиб из-за Пё-воля, Хон Юшин назначил другого человека управляющим филиалом. Хотя он остается в Чэнду по неизбежным обстоятельствам, это не означает, что он может взять на себя работу управляющего филиалом.

«Извините, но новый директор филиала не из тех, кто может с ним справиться». "Почему? Кто большая шишка?»

«Это Джин Гым-у, Кровоплетущий Воин». “ ”

В одно мгновение раздражение на лице Хун Юшин исчезло.

Джин Гым-ву был одним из воинов, за которыми клан Хао пристально следил. Он выделялся и привлекал к себе внимание в раннем возрасте из-за своего дедушки, который является одним из восьми созвездий.

«Это действительно Джин Гым-у?»

"Безусловно. Его внешний вид полностью соответствует нашим сведениям о нем. Прежде всего, Золотой Небесный Зал был замечен на встрече в Чэнду».

«Здесь проходит собрание Золотого Небесного Зала?» На лбу Хун Юшина была глубокая хмурость.

В Золотом Небесном зале всегда были нерегулярные собрания. У них не было постоянного места встречи. Так что ничего странного в том, что они собрались в Чэнду, не было.

Теоретически то есть.

Однако Хун Юшин прекрасно понимал, что вещи в мире не всегда следуют здравому смыслу.

«Какова их цель?»

— Мы все еще пытаемся это выяснить.

«Я лично встречусь с Джин Гым У. Я уверен, что другие участники смогут быстро понять цель своего прихода в Чэнду. Подойдите к директору филиала и скажите ему, чтобы он ушел в отставку. Я пойду вместо него.

"Хорошо."

Подчиненный быстро удалился.

Хун Юшин, который остался один, коротко погладил его одежду, а затем вышел из комнаты.

Хун Юшин шел как можно медленнее. Он пытался перехватить инициативу, заставив соперника ждать. Он открыл дверь и вошел в комнату, где его ждал Джин Гым-у.

"Извините, что заставил вас ждать. Я опоздал, потому что занимался какой-то срочной работой».

Хун Юшин вошел в комнату с самым жалким выражением лица. Он посмотрел на Джин Гым-у, у которого были закрыты глаза и скрещены руки.

«Тц!»

В тот момент, когда он увидел появление Джин Гым-у, Хон Юшин щелкнул языком. Он был ошеломлен непоколебимой стальной атмосферой башни своего гостя.

Глядя на него, он подумал, что Джин Гым-у не лучший противник для психологической войны.

Хун Юшин изменил свою тактику.

"Извините, что заставил вас ждать. Я управляющий филиалом клана Хао в Чэнду». — Я Джин Гым-у.

Джин Гым-у открыл глаза.

Хон Юшин был потрясен, как будто его ударили молотком, когда он посмотрел в глаза Джин Гым-у. Это потому, что глаза Джин Гым-у были такими напряженными.

«Какие глаза…»

Хон Юшин подумал, что глаза Джин Гым-у стали как сталь. Сильная воля, которую никогда не сломить, сколько бы вы ее ни били, кажется, передается в его глазах.

До сих пор он встречал много воинов, но никогда не видел никого с такими пристальными глазами. «Что касается шока, он похож на него».

Он вспомнил Пё-воля, с которым познакомился в прошлом году.

Глаза Пё-воля отличались от глаз Джин Гым-у. В отличие от Джин Гым-Ву, который раскрывается без колебаний, Пё-воль тщательно все скрывает.

Это были два совершенно разных человека, но Хун Юшин чувствовал, что они чем-то похожи.

«Я слышал о престиже юного господина Джина. Могу я узнать причину вашего визита в наш филиал?»

— Вы действительно директор филиала? "Что ты имеешь в виду?"

«У вас другая атмосфера, чем у других менеджеров филиалов клана Хао, которых я встречал до сих пор». Глаза Джин Гым-у резко засияли.

Хун Юшин думал, что он сообразителен, но так и не раскрыл свою истинную личность. «Может быть, потому, что я уже давно управляю филиалом».

"Это так?"

— Вы пришли сюда не для того, чтобы спрашивать мою личность, не так ли? Я до сих пор не знаю, с какой целью молодой господин Джин посетил наш филиал.

«Я ищу кое-кого». "Кто?"

— Я даже не знаю его имени.

— Ты хочешь сказать, что хочешь найти кого-то, чье имя тебе не известно?

«Вот почему я пришел в клан Хао. Провинциальная ветвь клана Хао должна знать обо всем, что произошло в Чэнду, верно?»

Джин Гым-у пристально посмотрел на Хон Юшина.

Хун Юшин тайно отвернулся, потому что его глаза, такие же интенсивные, как солнце, казались обременительными.

Джин Гым-у продолжал говорить, глядя на Хон Юшина.

«Я знаю, что в прошлом году в Чэнду произошел крупный инцидент. Многие люди погибли, и ущерб, нанесенный секте Цинчэн и Эмэй, был настолько велик, что они были вынуждены закрыть свои двери».

Хун Юшин нахмурился. Он уже мог ожидать следующих слов Джин Гым-у. — Вы пришли, чтобы найти человека, устроившего инцидент?

"Вот так." «Ху…»

Хун Юшин вздохнул, сам того не осознавая. С опущенной головой его лицо было наполнено изумленным светом.

Человеком, которого искал Джин Гым-у, был Пё-воль.

Проблема в том, что Хун Юшин вместе с остальными членами клана Хао тоже рыскали.

Чэнду прошлой зимой, чтобы найти Pyo-воль. Однако Пё-воль бесследно исчез. Они понятия не имеют о его местонахождении, поднялся ли он в небо или упал на землю.

Хун Юшин настойчиво шел по следу Пё-воля. Но как бы он ни старался, он не мог найти его.

Филиал в Чэнду отказался от поисков Пё-воля, и даже подчиненные инспекционной группы высказали мнение, что Пё-воль, должно быть, уже выехал за пределы Сычуани.

Но Хун Юшин убежден, что Пё-воль все еще в Чэнду.

Как будто у него не было никаких доказательств. Он просто доверился своему шестому чувству, которое долгое время оттачивалось главным инспектором клана Хао.

Безоговорочно доверять своему шестому чувству было табу, но Хун Юшин был уверен, что его шестое чувство в данном случае будет правильным.

— Он просто скрывал свое присутствие. Должно быть, он все еще в Чэнду. Проблема в том, что он не может выражать свои мысли.

Он не мог утверждать, что Пё-воль все еще в Чэнду, основываясь только на своем шестом чувстве. Это потому, что он уже мобилизовал всю провинциальную ветвь клана Хао и всех ее инспекторов, но действия Пё-воля до сих пор не раскрыты.

Хун Юшин осторожно спросил: «Почему ты ищешь его?» — Я должен назвать вам причину? «Ху…!»

Хун Юшин вздохнул. Джин Гым-у был прав.

Причина обыска не имела значения для клана Хао. Если цена подходящая, им будет достаточно поискать до конца ада, чтобы найти цель.

Хун Юшин открыл рот, подумав об этом на мгновение. «Его нет в Чэнду»

"Что ж…"

«Это то, что говорят все остальные, но я так не думаю». — Так ты думаешь, он все еще остается в Чэнду?

"Да. У меня нет доказательств, но я так думаю. Он подобен призраку. Он явно находится в том же пространстве, в том же городе, но мы не можем найти его следов. Но он все еще определенно здесь».

— Итак, мы должны найти призрака.

Джин Гым-у быстро понял слова Хон Юшина.

Внезапно он порылся в своих руках и вытащил большой светящийся шар.

Даже средь бела дня светящаяся сфера считалась редким сокровищем. Сфера свечения может похвастаться высочайшим качеством в той мере, в какой она стоит своей цены.

— Я дам тебе это в качестве залога. Если ты сможешь найти его, я дам тебе еще одного такого же». «Ху…»

— Вы примете мою просьбу? "Хорошо."

Хон Юшин с готовностью принял просьбу Джин Гым-у. Это дало бы ему возможность снова на законных основаниях искать Пё-воля, так что у него не было причин отказываться.

Джин Гым-у встал со своего места и сказал:

«Тогда я с нетерпением жду хороших новостей. Я остановлюсь в Павильоне Четырех Морей, так что вы можете послать мне сообщение туда».

«Мы сделаем все возможное, чтобы оправдать ожидания молодого мастера Джина». "Тогда ладно."

Джин Гым-у пошел вперед и вышел.

Он немедленно вернулся в свою резиденцию, Павильон Четырех Морей. Вон Га Ён сидела одна на втором этаже гостевого дома и потягивала бокал вина.

Джин Гым У сел напротив Вон Га Ён и спросил: «А как насчет остальных?»

«Со-ха пошла навестить господина Ю Шинфэна, а Соун вышла на улицу, чтобы понять общую атмосферу Чэнду».

— А как же Пхён? — Разве ты не можешь догадаться?

— Должно быть, он ушел в бордель.

"Да. Он отправился в павильон водяных лилий с новым другом, которого завел в Чэнду». «Павильон водяных лилий?»

«Не знаю, но говорят, что это лучший бордель в Чэнду. Он разволновался и побежал, как собака в течке».

«Хахаха!»

Джин Гым У расхохотался над резкими словами Вон Га Ён..

Все члены Золотого Небесного Зала знали, что ей не нравится Со Мун Пён. Таким образом, эти двое всегда были в разногласиях.

Эти двое не были в хороших отношениях, поэтому они всегда склонны спорить обо всем, когда встречаются. Но они не были настолько глупы, чтобы действовать в соответствии со своими личными чувствами.

— Можно мне тоже выпить? «Бери столько, сколько хочешь».

С разрешения Вон Га Ён Джин Гым У взял бутылку и налил себе в стакан. Янтарная жидкость наполнила стакан.

Джин Гым-Ву выпил стакан одним глотком. «Это вкусно».

«Они сказали, что это сделал владелец гостевого дома». — Похоже на то. У гостевого дома есть свой специфический запах.» Джин Гым-ву вытер губы рукавом и кивнул.

Вон Га Ён посмотрела на Джин Гым У и спросила: «Как ты думаешь, он имеет к ним какое-то отношение?»

"Я не знаю. Вот почему мы здесь, чтобы проверить это». — А если он не родственник?

«Тогда мы путешествовали напрасно, но это не имеет значения. Это по-прежнему метод просмотра вариантов один за другим».

Джин Гым-у ответил, глядя в пустой стакан.

Вон Га Ён посмотрела на Джин Гым У со сложными эмоциями. Джин Гым-у — самый сильный мужчина, которого она знала.

Если это просто с точки зрения боевых искусств. Было много более сильных экспертов, чем он. Лидеры секты «Две фракции», «Три врат», «Три стаи», «Три деревни» и «Восемь созвездий» были некоторыми примерами.

Однако у Джин Гым У было более сильное сердце, чем у остальных.

Твердое, как сталь, сердце и сильный нрав привлекали других воинов. Вон Га Ён также была одной из тех, кого привлек Джин Гым У.

«Ха! Я не люблю сложные дела. Пойдем подышим свежим воздухом». "Воздуха?"

«Я слышал, что они регулярно выступают в месте под названием Celestial Music Hall, и сегодня один из таких дней».

"Действительно?"

— Тебе сегодня нечего делать, верно? Итак, начнем!" "Да конечно."

Джин Гым-у кивнул головой.

Зная, что Вон Га Ён одержима музыкой, он последовал за ней. Он подумал, что было бы неплохо упорядочить свои сложные мысли во время прослушивания спектакля.

Они вышли из гостевого дома и направились в Зал Небесной Мьюзик-Холл.

Найти Небесный музыкальный зал было несложно, потому что он располагался посреди оживленной улицы.

Когда они вошли в Зал Небесной Музыки, они услышали чистый звук цитры. Студенты уже начали играть.

Собралось много людей, чтобы послушать выступление. Большинство из них закрыли глаза, полностью погрузившись в звук. Похоже, они обладали значительными познаниями в музыке.

Джин Гым У и Вон Га Ён пробирались сквозь толпу, входя внутрь.

На цитре играла женщина, предположительно куртизанка. Каждый раз, когда ее длинный белый палец перебирал струну, чистый звук разносился по комнате.

Когда куртизанка закончила свое выступление, зал бурно зааплодировал. "Ух ты!"

"Ты лучший! Я обязательно пойду в Павильон Божественных Ароматов и найду тебя».

Люди, казалось, знали личность куртизанки. После того, как куртизанка застенчиво поклонилась и отступила назад, к игре подошел новый человек.

Он был обычным мужчиной лет двадцати с небольшим.

Джин Гым-у определенно впервые увидел лицо незнакомца. Однако он почувствовал, что глаза исполнителя были странно знакомы.

Внезапно глаза мужчины и Джин Гым-у встретились. 'Вот и все.'

В этот момент Джин Гым-у понял, когда увидел глаза мужчины.

В тот день, когда он впервые вошел в Чэнду, тайный взгляд, который он ощутил в Павильоне Четырех Морей, был таким же, как и у мужчины.

Псевдоним Пё-воля был Лим Квон-ок.

Родился в хорошей семье, отличался мягким и спокойным характером.

Он был очень талантлив в бизнесе, поэтому он еще больше увеличил состояние, унаследованное от родителей, а когда его состояние выросло к его удовлетворению, он начал серьезно учиться музыке, которая была его хобби в детстве.

Это была история Лим Квон Ок.

Лим Квон Ок был реальным человеком. Несколько лет назад, покидая гору, он встретил грабителя и погиб. Поскольку он был реальным человеком, никто не сомневался в личности Пё-воля.

Пё-воль взял цитру и поднялся на сцену. Сцена представляла собой небольшую высокую платформу.

Поскольку куртизанка, игравшая перед ним, подняла волнение публики, глаза тех, кто смотрел на него, были полны ожидания.

Концерты, периодически проводимые учителем группы, чтобы понять рост учеников, были одной из особенностей Чэнду. Из-за этого на спектакль пришло довольно много людей.

Пё-воль сел и начал играть. Тондадан!

По залу прокатилась спокойная струна.

Музыка была одним из способов узнать о человеке. Одна и та же партитура будет звучать по-разному в зависимости от того, как человек будет ее играть.

Выступление Pyo-wol было спокойным, но каким-то резким. Так что казалось, будто он выковыривал их эмоции острым шилом.

Учитель группы и ученики закрыли глаза и слушали выступление Пё-воля. То же самое было и с другими, кто пришел послушать.

Вон Га Ён восхищалась ощипыванием Пё Воль.

«Техника не так хороша, но мощь нот потрясающая. Каждая нота взята точно, и в ней есть сильная воля».

"Это так?"

"Ага! Судя по его плохой технике, не похоже, что прошло много времени с тех пор, как он научился играть на инструменте. Какой позор. Если бы он научился играть на цитре немного раньше, то стал бы великим музыкантом».

Вон Га Ён спокойно оценила уровень Пё Воль. Однако Джин Гым-у услышал ее слова одним ухом и пролил через другое.

Джин Гым-у не интересовался выступлением Пё-воля. Его интересовал сам человек по имени Пё-воль.

Пё-воль, игравший с полузакрытыми глазами и прямой спиной, был полон достоинства. Это было так, как если бы он прожил всю свою жизнь, играя на цитре, до такой степени, что стал похож на мастера-музыканта.

Однако Джин Гым-у чувствовал, что внешний вид Пё-воля больше похож на воина с мечом, чем на музыканта.

Гладкие белые руки без единого пятнышка старательно двигались по струнам. — А если бы у него в руке был меч?

От одной мысли об этом его позвоночник похолодел.

Глаза Джин Гым-у стали напряженными. Впервые он так показывает свои эмоции. Вон Га Ён заметил перемену в эмоциях Джин Гым У и сделал озадаченное выражение лица.

"Что это?"

"Он…"

"Что насчет него?"

— Ты знаешь, кто он?

"Почему? Вас что-то в нем беспокоит? "Мне просто интересно."

Вон Га Ён слегка наклонила голову в ответ на ответ Джин Гым У. Они давно знают друг друга, и она впервые видит, как Джин Гым У уделяет столько внимания другому человеку.

«Я посмотрю на это». "Спасибо."

Вон Га Ён на мгновение исчезла со своего места.

Джин Гым-у, который остался один, посмотрел на Пё-воля, играющего со скрещенными руками. Он не мог подтвердить это, потому что его глаза были где-то в другом месте, но Джин Гым-у был уверен, что Пё-воль был тем, кого он видел в Павильоне Четырех Морей.

Была большая вероятность, что он был гостем, пришедшим в Павильон Четырех Морей. Проблема в том, что Джин Гым-у никогда не видел среди гостей такого лица, как Пё-воль.

Память Джин Гым-у была настолько необыкновенной, что он никогда не забудет ничего, что видел однажды. Он помнил все, что видел своими глазами, хотя это казалось простым взглядом.

Конечно, могло быть и то, что он не видел его должным образом, потому что он был вперемешку с остальными гостями. Но это не значит, что он может видеть лица людей, которых вы не видели.

Но ему было неудобно просто отпустить это.

В это время Пё-воль, поглощенный представлением, поднял голову. Напряженные глаза Джин Гым-у и запавшие глаза Пё-воля встретились в воздухе.

Глаза Джин Гым-у засияли еще ярче. Выражение лица Пё-воля не изменилось, хотя он и посмотрел в глаза, которые воины обычно находят пугающими.

Джин Гым-у подумал, что Пё-воль был настолько поглощен своим выступлением, что не мог видеть его глаз. Но Джин Гым-Ву думал, что выхода нет.

Это было потому, что он мог ясно видеть, как Пё-воль смотрит ему в глаза.

В этот момент на губах Пё-воля появилась мягкая улыбка, а затем он перевел взгляд на струны цитры.

Похоже, он снова погрузился в игру.

Может быть, это было просто совпадение, что их взгляды встретились. Поскольку он музыкант, он, возможно, не заметил напряженности в своих глазах.

— Нет, он определенно смотрел мне прямо в глаза. И он не проявлял никаких признаков волнения. Глаза Джин Гым-у успокоились.

Наконец, выступление Пё-воля закончилось. "Ух ты!"

"Удивительно! Какое трогательное исполнение!» Публика приветствовала Пё-воля.

Преподаватель оркестра и ученики тоже удовлетворенно улыбнулись. Это потому, что их уши были в восторге, слушая выступление Пё-воля.

Учитель оркестра открыл рот,

«Ты хорошо учишься. С вашим умением вы не повредите моей репутации, куда бы вы ни пошли. "Спасибо."

Пё-воль вежливо склонил голову перед учителем оркестра и отступил назад. В то время Вон Га Ён вернулся к Джин Гым У.

«Я получил его информацию. Его зовут Лим Квон Ок. Он уроженец Чэнду и замечательный человек. Он унаследовал большое состояние от своих родителей, но еще больше оно выросло благодаря его отличным деловым качествам. Когда он накопил богатство к своему удовлетворению, он пошел по пути музыканта, которым интересовался, когда был ребенком».

«Уроженец Чэнду? Ты уверен?"

«Я сверился с несколькими людьми. Он явно из Чэнду. "Хм…"

При словах Вон Га Ён, которые отличались от того, что он ожидал, у Джин Гым У на мгновение появилось смущенное выражение. Но это длилось лишь некоторое время.

— Ты узнаешь, когда сам увидишь его. — Вы сами собираетесь его увидеть?

Глаза Вон Га Ён расширились. Потому что она поняла смысл его слов.

Джин Гым-у прошел мимо Вон Га-Ён и направился к задней части сцены. Пё-воль приводил в порядок свою цитру за сценой.

Джин Гым-у без колебаний подошел к Пё-волю и проявил инициативу: «Мне понравилось твое выступление. Меня зовут Джин Гым-у».

«Ах! Меня зовут Лим Квон Ок. Спасибо."

Пё-вол получил комплимент с немного смущенным выражением лица.

«Я был глубоко тронут выступлением молодого мастера Лима. Вот почему я так внезапно появился, даже если это было бы грубо. Пожалуйста, простите меня."

"О, нет."

— Если ты не против, могу я угостить тебя выпивкой? "Мне жаль. Я не умею пить…

— Тогда почему бы нам не выпить чаю вместе? — Хорошо, тогда я выпью.

«Спасибо, что выслушали мою грубую просьбу. Послушав выступление молодого мастера Лима, я очень хотел подружиться с вами».

"О, да!"

Пё-воль ответил с неловким выражением лица.

Теперь он был Лим Квон Ок. Если это был он, у него не было причин смущаться или заикаться. Но Лим Квон Ок был другим.

Он был человеком, которого чаще называли выдающимся торговцем с состоянием своих родителей. В процессе зарабатывания состояния он много раз обманывался и встречался с бесчисленным количеством людей.

Из-за этого ему приходилось быть очень осторожным с теми, кого он встретил впервые.

Лим Квон Ок не мог легко открыть свое сердце незнакомцам, которых он встретил впервые в жизни. Пё-воль был верен характеру и обстановке Лим Квон-ок.

С большой цитрой в руках он осторожно следил за Джин Гым-у. Но его мысли были другими.

— Он заметил?

Он думал, что полностью спрятался, но было ясно, что Джин Гым-у что-то заметил.

Пё-воль думал, что мир очень интересен.

Кто-то попытается спрятаться, а кто-то усомнится и заглянет в часть правды, скрытую под внешней видимостью.

Пё-воль всегда был в состоянии наблюдать и проникать в других. Но теперь ситуация изменилась, учитывая подозрения Джин Гым У.

Ему пришлось полностью спрятаться.

Джин Гым-у направился в ближайшую чайную. Дверь еще даже не была открыта, но сильный запах чая проникал внутрь.

Все трое, включая Вон Га Ён, вошли в чайный домик. Джин Гым-у сказал владельцу чайного домика.

— Если у тебя есть чай с драконьей гвоздикой, дай его мне.

— Как раз вовремя, несколько дней назад принесли этот чай. Как насчет других? Пё Воль и Вон Га Ён тоже заказали чай на свой вкус.

Ожидая, пока подадут напиток, Джин Гым-у открыл рот.

«Мне очень понравилось выступление молодого мастера Лима. Можете ли вы рассказать мне о песне, которую вы играли?» «Это песня под названием Heavenly Incense. Это моя любимая песня».

«Аромат с небес? Я думаю. Есть ли на самом деле такой аромат? Но было очень приятно это слышать».

— Если это так, то я рад. Я не так хорош в этом, так как я недавно научился этому». "Это было здорово."

Джин Гым-у ответил.

Вон Га Ён посмотрела на Джин Гым У, не говоря ни слова.

Джин Гым-у, которого она знала, никогда не был тем человеком, которого могла бы тронуть музыка. Тем не менее, если он действует и говорит такие вещи, то у него определенно есть цель.

«Что он находит в этом человеке?»

Хотя они смотрели на одного и того же человека, Вон Га Ён не чувствовала ничего странного в отношении Пё Воль. Внешний вид Пё-воля был обычным и невзрачным.

У него не было никаких характеристик или особенностей, которые указывали бы на то, что он не был обычным человеком. Словно он никогда в жизни не держал оружия, потому что на его кулаке не было видно мозолей. Его кожа тоже была белой, как будто он никогда не был под солнцем.

По крайней мере, по его внешнему виду в этом не было ничего необычного. — спросил Джин Гым-у.

«Жил ли молодой мастер Лим в Чэнду?» «Да, я из Чэнду».

"Хорошо. Можете ли вы рассказать мне о местах для посещения в окрестностях Чэнду? Наверное, это потому, что это первый раз, поэтому я ничего не знаю о Чэнду или Сычуани».

«Ну, потому что я занимаюсь только бизнесом… О! Если вы не возражаете, вы можете попробовать отправиться на гору Цинчэн и гору Эмэй. Это самое известное место недалеко от Чэнду».

«Цинчэн и Эмэй? Это место, которое я всегда хотел посетить хотя бы раз. К сожалению, в этот раз я не смогу поехать».

"Почему? О, может быть, это из-за того, что произошло некоторое время назад? Что секты Цинчэн и Эмэй сильно пострадали и заперли свои двери…

«Кажется, вы хорошо разбираетесь в обстоятельствах Цзянху?»

«Пока вы живете в Чэнду, это невозможно не знать. Некоторое время весь Чэнду был суетлив из-за этого».

"Это так?"

Джин Гым-у спросил, как будто он услышал это в первый раз.

«В тот день погибло много людей, и много магазинов было повреждено. Я не мог не знать об этом».

"Я понимаю. Тогда вы точно знаете, что произошло в тот день? «Я знаю только то, что знают другие люди».

«Правда ли, что в тот день один-единственный убийца перевернул Чэнду с ног на голову?» — Ну, так говорят люди.

«Правда ли, что у убийцы были большие амбиции против фракции Цинчэн и Эмэй?» — Откуда мне это знать?

— Ты действительно не знаешь?

На мгновение глаза Джин Гым У ужасно заблестели.

Пё-воль без колебаний ответил на слова Джин-Гом-у, которые вошли в него, как остро выкованное лезвие.

"Я не знаю."

Джин Гым-у посмотрел в глаза Пё-воля.

«Я слышал, что убийца использовал трусливую тактику, чтобы нанести большой ущерб секте Цинчэн и Эмэй. Для Цзянху большая трагедия иметь такую ужасную организацию. Что вы думаете о юном мастере Лиме?

«Я разделяю те же мысли, что и молодой мастер Джин». "Действительно?"

Пё-воль сказал:

«У меня нет причин лгать, верно? Вы случайно не приехали в Чэнду, чтобы найти убийцу?

"Вот так."

«Зачем кому-то вроде молодого мастера Джина искать такого убийцу?» «Есть кое-что, что мне нужно знать. Поэтому я собираюсь встретиться с ним лично и спросить». «Это будет нелегко».

"Почему ты так думаешь?"

— Если ты убийца, разве ты не будешь продолжать прятаться? Или, может быть, он уже покинул город. «Я так не думаю. Он определенно здесь».

Джин Гым-ву особенно подчеркнул слово «здесь». В этот момент Пё-воль встал.

— Я хочу остаться подольше, но мне пора идти. — Ты уходишь, не выпив чаю?

«Я уже забросил свой бизнес, чтобы научиться играть на цитре, поэтому мои продажи сильно упали. Я должен время от времени показывать свое лицо, чтобы рабочие не могли притворяться, что работают».

"Это так? Если будет возможность, можем ли мы встретиться в следующий раз?»

«Если вы придете в Зал Небесной музыки, я смогу встретиться с вами завтра». — Тогда увидимся в следующий раз.

"Конечно."

Попрощавшись, Пё-воль вышел из чайного домика.

Когда он исчез, Вон Га Ён раскритиковал Джин Гым У.

«Он выглядел как обычный торговец, так почему же вы его так допрашиваете?» "Обычный? Он не обычный человек».

"Какая?"

«Он ни о чем не спрашивал обо мне. Всякий раз, когда я встречал кого-то в первый раз, они обычно проявляли небольшое любопытство, но у него этого не было. Это реакция, которая никогда не появится, если вы еще не знаете обо мне».

Глядя в окно, взгляд Джин Гым-у был прикован к спине Пё-воля, который уходил.

Пё-воль чувствовал себя так, будто его затылок вот-вот проткнут.

Вот каким напряженным был взгляд Джин Гым-у.

— У него хорошие чувства.

Пё-воль уже знал, что Джин Гым-у подозревает его. Хотя Джин Гым-у не знал, что Пё-воль был убийцей, было ясно, что Джин Гым-у думал, что Пё-воль имеет какое-то отношение к инциденту.

Никаким рациональным суждением или рассуждением нельзя было вспомнить глаза, с которыми он однажды встретился, и связать себя с убийцей. Так что это определенно чувство, близкое к инстинкту животного, заставило его прийти к такому выводу.

Пё-воль впервые встретил такого человека, как Джин Гым-у.

Так он нашел его интересным.

Если Джин Гым-у с подозрением относился к Пё-волю, полагаясь на его звериное чутье, то Пё-воль заинтересовался человеком, Джин Гым-у.

Значит, он намеренно действовал двусмысленно.

Пё-воль не знает, почему Джин Гым-у ищет его, но если он внимательно понаблюдает за ним, то скоро узнает почему.

Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Хотя у Пё-воля не было друзей, было бесчисленное множество людей, которых он мог назвать своими врагами. И Джин Гым-у теперь был одним из них.

Пё-вол остановился у магазина, которым управляет Лим Квон-ок.

— Вы хорошо себя чувствовали, Мастер?

"Добро пожаловать!"

Рабочие приветствуют Пё-воля.

Если быть точным, они приветствовали Лим Квон Ок.

Пё-воль кивнул и вошел внутрь. Рабочие не знали, что настоящий Лим Квон-ок уже давно умер. Это потому, что Стюард Го тщательно справился с этим.

Внутри магазина находилась резиденция Пё-воля.

Вход управлялся двигателем, поэтому любой, кто не знал, как его разблокировать, никогда не мог войти. Вход рабочих был, конечно, строго воспрещен.

Как только он открыл дверь, его встретила большая комната. Это была резиденция Лим Квон Ок. Хотя в нем не было окон, ведущих наружу, в комнате были спрятаны механизмы.

Когда Пё-воль манипулировал одной из машин, пол открылся и появилась лестница, ведущая в подвал.

Пё-воль без колебаний спустился по лестнице. Чем дальше он спускался, тем сильнее становился отвратительный запах. Вонь была настолько ужасна, что обычный человек не смог бы ее выдержать.

Однако Пё-воль продолжал идти без выражения отвращения.

В конце лестницы появился канал, полный нечистот.

Вся грязь, выбрасываемая жителями Чэнду, сбрасывалась через водный путь, где стоял Пё-воль. Пё-вол наступил на слегка выступающую над водным пространством часть и пошел.

Под ногами бежала зловонная грязь. Даже демоны Ада не захотят приблизиться к месту, где есть запах, способный потрясти даже душу.

У Пё-воль парализовало обоняние.

Он может усиливать и развивать свои чувства до крайности, а также может парализовать их по своему желанию. Благодаря этому Пё-воль мог свободно ходить даже в отвратительной вони.

Водный путь был похож на паутину, соединяющую подземелье Чэнду. Пока кто-нибудь мог терпеть отвратительную вонь водного пути, они могли свободно входить и выходить из Чэнду.

Это было третье логово Пё-воля.

Это было место, куда никто не посмел бы пойти. Большинство людей даже не знают, что такое место существует.

Пё-воль подумал, что это место ему очень подходит.

Хотя он и замаскировался под блестящую внешность бизнесмена, здесь его сущность была изложена более уместно. Так он чувствовал себя более комфортно.

Не было ни фонарей, ни карт.

Было ясно, что если войдет обычный человек, он потеряет чувство направления и, в конце концов, потеряет свою жизнь. Однако Пё-воль без колебаний пошел вперед.

После долгого пути он пришел к тупиковому водному пути. Пё-воль поднял голову и посмотрел в потолок. Тусклый свет просачивался внутрь.

Когда Пё-вол толкнул потолок, появился проход, ведущий наружу.

— Хм?

Когда появился Пё-воль, послышался голос.

"Фу! Что это за запах! Ой? Это ты, брат».

Человек, закрывавший нос и обмахивающий руками, был Тан Сочу.

Тан Сочу посмотрел на Пё-воля, который внезапно появился с пола с хмурым лбом.

Тупик водного пути был напрямую связан с мастерской Тан Сочу.

"Ждать."

Пё-воль излучал свою ци наружу.

Паанг!

Ужасный запах исчез под действием ци. Только тогда Тан Сочу отпустил руку, закрывающую нос.

— Я сказал тебе не проходить там.

«Я ничего не мог поделать. Кто-то следит за мной».

"Действительно? Кто?"

«Те, кто со стороны».

— Ты сделал что-то подозрительное?

"Нисколько."

"Почему?"

"Я не знаю. Но я узнаю достаточно скоро. Так как я уже закинул наживку.

«Никогда не было спокойного дня».

Тан Сочу покачал головой.

Последние несколько месяцев было тихо, но что-то уже начинается снова. Казалось, что инциденты будут происходить везде, где бы ни был Пё-воль.

У Тан Сочу было ощущение, что пока он будет с Пё-волем, он не сможет вечно убегать от разного рода суматохи.

Но теперь уже слишком поздно, чтобы он вышел.

Это было не только потому, что он уже был глубоко связан с Пё-волем, но и из-за характера Тан Сочу не оставлять товарища.

— Кто на этот раз?

«Золотой Небесный Зал».

— Разве это не группа воинов?

"Вот так."

«Вы находитесь в Чэнду, который практически находится в глуши. Почему тебя ищут те воины, чья гордость возвышается до небес?

«Мы узнаем достаточно скоро. Как броня на запястье? “

«Работа была сделана некоторое время назад. Держать на секунду."

Тан Сочу вошел внутрь.

Мгновение спустя он вернулся и держал в руке пару доспехов. Это был предмет, который он сделал и подарил Пё-волю в прошлом.

Пё-вол хорошо использовал наручные доспехи в недавней битве против Семи Звезд. Однако он почувствовал некоторые недостатки и попросил Тан Сочу внести дополнительные изменения.

«Все, что вы сказали, исправлено. Это будет намного проще в использовании, чем раньше».

"Спасибо."

"Ух ты! Ты стал намного человечнее. Только подумать, что слова благодарности сорвутся с твоих уст.

«………».

— Не волнуйся, это хорошо.

Тан Сочу ухмыльнулся.

Улыбка Тан Сочу обеспокоила Пё-воля, но для Пё-воля не было ничего важнее, чем починить доспех на запястье. Пё-вол передвигался с наручным доспехом на руке.

Он определенно мог двигаться гораздо более естественно, чем раньше.

«Поскольку вы сказали, что нити были полезны, я сделал еще несколько. Он спрятан в верхней части предплечья, так что используйте его, когда вам это нужно».

"Хорошо."

Когда он надел доспехи, то почувствовал, будто восстановил часть себя. Броня, казалось, удерживала его от потери личности убийцы.

«Я буду использовать его с пользой».

«Тск! Похоже, ты все равно собираешься использовать его раньше.

Тан Сочу цокнул языком.

Прогнозы такого рода никогда не были ошибочными.

К сожалению.

Громовые врата уже давно пустовали.

Это потому, что Тэ Ён Хо и Нам Хо Сан погибли одновременно. Два человека, которых можно было назвать столпами, умерли, поэтому естественно, что секту не удалось сохранить.

Входная дверь, которая всегда была широко открыта, была плотно закрыта. На ней даже было прибито дерево, так что дверь выглядела полностью закрытой.

О том, что Громовые ворота закрыты, знали и люди, жившие поблизости.

Но однажды они увидели, что доски, обитые входной дверью Грозовых ворот, оторваны.

На всякий случай люди подходили к парадным дверям Грозовых ворот. Входная дверь, которая была плотно закрыта, снова была широко распахнута. Внутри были даже воины, практикующие боевые искусства.

Вернулись воины Громовых врат, которых народ давно не видел.

«Громовые врата вернулись!»

«Их участники снова начали тренироваться».

Слух о том, что Громовые врата открыли свои двери, распространился со скоростью лесного пожара. Большинство людей, которые слышали слухи, думали, что это хорошо. Это потому, что репутация Громовых ворот была не так уж и плоха.

Когда и глава секты, и молодой мастер погибли трагической смертью, многим стало их жаль.

Закрытие секты размером с Громовые врата также стало огромной потерей для людей, живущих поблизости. Многие люди хотели наладить отношения с кланом из Цзянху, чтобы быть под их защитой.

По крайней мере, для окружающих Громовые Врата были надежным защитником. Страж, которого они считали пропавшим, вернулся, поэтому жители приветствовали возвращение Громовых врат.

«Но кто в итоге стал новым лидером секты?»

— Мы скоро узнаем, верно?

Люди задавались вопросом, кто новый хозяин Громовых врат. Однако они не показывали никаких признаков движения, поскольку внутреннее техническое обслуживание еще не было завершено.

Некоторые люди, не в силах сдержать своего любопытства, шли прямо к Громовым воротам и просили о встрече или интервью с новым лидером секты. Однако «Громовые врата» категорически отвергли все их просьбы.

Причина, которую они назвали, заключалась в том, что они использовали это время, чтобы навести порядок во внутренних делах секты, а не заниматься внешней деятельностью.

Причина, которую они приводили, была настолько ясной, что люди соглашались и выходили из секты. Однако из уст некоторых людей, посетивших Громовые Врата, вырвались неожиданные слова.

«Разве атмосфера не странная?»

"Я чувствую себя точно также. Мне казалось, что было больше лиц, которых я не знал».

Люди, жившие поблизости, были хорошо осведомлены о членах Громовых врат.

Они не могли сказать, что знали всех, но ладили с большинством участников. Однако, когда они побывали в этот раз, казалось, что незнакомых лиц больше, чем знакомых.

Но сомнения одних затмили голоса других.

«Поскольку лидер секты погиб так трагически, должно быть, было много волнений для предыдущих членов, верно? Так что, конечно, много людей должно было уйти. Нет ничего странного в том, что новые лица заполняют вакансию».

В конце концов, рассуждения других похоронили сомнения, которые могут быть у других.

Окружающие остались полностью довольны открытием Грозовых ворот. Таким образом, в интересах народа Громовые Врата быстро реорганизовали свою внутреннюю систему.

В центре этого был У Цзинхуа.

У Цзинхуа был одним из бывших учеников Тэ Ён Хо, предыдущего лидера секты.

Хотя его боевые искусства были превосходны, он не мог выделиться, потому что его скрывала тень Нам Хо-сана. Однако он завоевал доверие членов своей секты, потому что был очень предан предыдущему лидеру секты Тэ Ён Хо.

Когда Тэ Ён Хо погиб из-за Му Чжон Джина из секты Цинчэн, больше всего горевал также У Цзинхуа.

У Цзинхуа и его ученики были заключены в гостевой зал секты Цинчэн и не могли даже провести похороны Тэ Ён Хо.

В конце концов, когда секта Цинчэн понесла большой урон от Пё-воля, им удалось вернуть себе свободу, но на тот момент Громовым вратам уже был нанесен непоправимый урон.

Пока члены секты Цинчэн находились в заключении, несколько человек проникли в пустые Громовые Врата и украли у них их богатство.

В одно мгновение Громовые Врата пришли в упадок.

Таким образом, У Цзинхуа и остальные ученики потеряли все.

Секта Цинчэн спешила исправить ущерб, нанесенный Пё-волем, поэтому они даже не извинились перед Громовыми вратами.

Их негодование и гнев против секты Цинчэн были выше неба. Однако на самом деле у них не было возможности отомстить секте Цинчэн.

«Значит, они кого-то позвали».

У Цзинхуа поднял голову и посмотрел на человека, сидящего перед ним.

Этот человек сидел среди пяти учеников У Цзинхуа.

Трудно было сказать, мужчина это или женщина.

Все его тело было обмотано черной тканью. Из-за этого никто не сможет сказать его настоящее лицо, не говоря уже о его поле.

Ученики Громовых врат не знали, был ли этот человек обернут тканью вокруг своего тела с самого начала, или же он был одет так только тогда, когда появился в Цзянху.

Хейкам.

Он был человеком, посланным Хёльбулем из храма Сяолэйинь.

Он долго не появлялся даже после того, как У Цзинхуа и его люди вернулись к Громовым вратам. Из-за этого гнев Громовых Врат достиг вершины их голов.

Они верили в Хыкама только с тех пор, как его послал Хёльбуль, но он, похоже, пренебрегал своей работой и ничего не делал. Некоторые последователи Громовых врат зашли так далеко, что заявили, что были обмануты главой секты храма Сяолэйинь.

Хьюкам открыл рот.

«Поднимитесь на гору Цинчэн через три дня».

— Ты говоришь о нас?

«Подготовка уже проведена. Все, что вам нужно сделать, это подняться на гору Цинчэн и расспросить их об их грехах».

«Разве вы не должны рассказать нам, что именно вы приготовили, чтобы мы могли доверять вам и действовать соответственно?»

— Тебе не обязательно знать.

"Этот…"

Брови Ву Цзинхуа дернулись из-за отношения Хыкама. Хотя У Цзинхуа удалось подавить свой гнев, не все были так терпеливы.

«Не говори глупостей. Мы проделали весь путь до храма Сяолэйинь не для того, чтобы привести вас и услышать, как вы говорите о такой ерунде».

— закричал Ли Чу Ён, соученик У Цзинхуа.

Ли Чу Ён был очень недоволен Хыкамом, который действовал произвольно, не посоветовавшись с ними. Поэтому, когда он услышал о приказах Хьюкама, он неосознанно взорвался от гнева.

В этот момент Хейкам исчез из поля зрения людей.

«Кеук!»

Внезапно изо рта Ли Чу Ёна вырвался сдавленный стон.

Люди были поражены и смотрели на Ли Чу Ёна. Они увидели фигуру Хикама, внезапно стоящую перед Ли Чу Ёном.

Хьюкам махнул рукой в сторону лица Ли Чу Ёна. Люди тупо смотрели на него, недоумевая, что он пытается сделать.

Что было тогда.

«Аргх!»

Внезапно Ли Чу Ён вскрикнула и покатилась по полу.

Ли Чу Ён почесал голову и тело ногтями. Хотя его плоть и мышцы были разорваны, он не прекратил своих действий.

Он не переставал царапать свое тело, пока не умер. Внешний вид Ли Чу Ён, чье тело было лишено кожи, был ужасающим.

Что-то шевелилось в крови Ли Чу Ёна, но никто этого не замечал.

Хьюкам оглядел людей и сказал:

«Оскорбление меня равносильно оскорблению лидера секты. Я никогда не прощу никого, кто оскорбляет лидера секты Хёльбуля».

«Хек!»

Люди смотрели на Хьюкама с испуганными выражениями.

'О мой Бог! Что мы наделали?'

— Мы вызвали демона!

Только тогда они поняли, что что-то не так.

Снова раздался голос Хейкама,

«Как я уже говорил, через три дня вы все подниметесь на гору Цинчэн. Те, кто не будут следовать моим инструкциям, закончат тем же, что и он».

Со Мун Пён был в очень хорошем настроении.

Это потому, что он наслаждался всевозможными удовольствиями, входя и выходя из разных борделей после прибытия в Чэнду.

Вон Га Ён ненавидела и критиковала его поведение, но Со Мун Пхёна это не волновало. Он думал, что нет необходимости обращать внимание на чужие глаза.

Более того, он не притеснял и не заставлял женщин находиться в публичном доме. Куртизанкам платят за их услуги в борделе, поэтому у него не было причин чувствовать вину или раскаяние.

Он уже посетил около дюжины публичных домов, которые считались лучшими в Чэнду. Так что он даже не думал об осмотре и посещении остальных. По словам Сан Ёна, который привел его в развлекательный район Чэнду, другие публичные дома не стоит посещать.

Всякий раз, когда у Со Мун Пхёна было время, он заходил в бордель и обнимал лучших куртизанок.

Он молодой и красивый мужчина. Кроме того, он воин, сделавший себе имя. Куртизанки никак не могли отказать такому мужчине.

В каждом борделе куртизанки требовали войти в комнату Со Мун Пён.

Таким образом, среди проституток, которые добровольно приходили одна, Со Мун Пхён выбирал проституток, которые соответствовали его вкусу, и наслаждался ими всю ночь напролет.

Но это начинало надоедать.

Все члены Золотого Небесного Зала, которые решили встретиться в Чэнду, прибыли, поэтому Со Мун Пхён теперь должен дистанцироваться от ночной жизни.

Со Мун Пхён думал, что проведёт ещё один день, прежде чем вернуться к Джин Гым У.

С другой стороны, было стыдно.

Среди людей, приехавших вместе с ним в Чэнду, не было никого, кто так сильно наслаждался ночными развлечениями, как он.

Джин Гым-у не интересовался женщинами до такой степени, что, по слухам, он был деревянным камнем, в то время как Нын Сон проявлял больше интереса к украшению, чем к наслаждению присутствием женщины.

Тем более с девушками из их группы, Вон Га Ён и Ли Со Ха. Ли Со-ха, казалось, все еще в какой-то степени понимала Со Мун Пхён, но Вон Га Ён явно выражала свое неудовольствие.

В конце концов, Со Мун Пхён остался один в познании женских удовольствий.

"Куда я должен идти?"

Тщательно подумав, Со Мун Пхён определился с пунктом назначения.

Местом, куда он отправился, был Павильон Божественных Ароматов. Упомянутый бордель запомнился ему больше, потому что это было место, которое он посетил с Сан Ёном в первый день своего приезда в Чэнду.

Со Мун Пён без колебаний вошла в павильон Божественного аромата.

«Добро пожаловать, молодой мастер Со Мун Пхён».

Генеральный секретарь выбежал, чтобы поприветствовать Со Мун Пён.

Со Мун Пён был почетным гостем. Он пользовался популярностью у куртизанок, так как щедро тратит деньги, не задумываясь.

Так что все куртизанки, которые раньше обслуживали Со Мун Пхёна, всегда ждали его визита. Не было никаких причин отказывать высокому гостю, который значительно способствовал их продажам.

— Мы ждали, когда вы придете, молодой господин.

«Ха-ха! Вместо меня вы должны ждать моих денег».

«Конечно, нет! Все дамы, которые служили молодому мастеру Со Мун Пхёну, не спят каждую ночь в ожидании. Мне позвать их?

"Нет. Сегодня я хочу увидеть новых девушек».

"Хорошо. Я приведу других дам, так что не стесняйтесь выбирать тех, которые вам нравятся».

— Как и ожидалось от генерального секретаря.

Со Мун Пён улыбнулась и похлопала секретаршу по плечу. Секретарь провела его в самую роскошную комнату павильона «Божественный аромат».

— Хм?

Прежде чем войти в комнату, глаза Со Мун Пхён внезапно расширились.

Потому что он случайно увидел женщину, идущую по другой стороне коридора.

Ее волосы были завиты, чтобы показать затылок, ее красные губы контрастировали с ее черными глазами, а ее кожа была чиста, как снег.

Можно сказать, что красивая женщина была несравнима ни с какими другими куртизанками, которых он видел в Чэнду. Женщина в красном шелковом халате медленно шла, не обращая внимания на Со Мун Пён.

— в спешке спросила Сео Мун Пён у секретаря.

"Кто эта женщина?"

— О, она?

— Нет, я сам узнаю.

Со Мун Пён подошел к женщине, не дожидаясь ответа секретаря.

"Нет! Вы не можете! Она хранительница публичного дома в Павильоне Божественного Аромата.

— Тогда это даже лучше. Я слышал, что госпожа Павильона Божественных Ароматов — лучшая куртизанка в Чэнду».

Секретарь схватил Со Мун Пхёна за руку. Однако простой секретарь не мог остановить продвижение такого воина, как Со Мун Пён.

Со Мун Пён потащил секретаршу за руку.

Секретарь торопливо заговорил,

«Мадам больше не принимает постоянных клиентов».

— Как я могу это принять?

— Но мадам… О, боже мой!

В этот момент Со Мун Пён взмахнул рукой. Секретарь, висевший у него на руке, отлетел далеко и покатился по полу.

— Если ты снова попытаешься остановить меня, я сломаю тебе запястье.

— сказал Со Мун Пён, глядя на человека, лежащего на полу. Секретарь ничего не могла сказать. Он мог только фыркнуть в ответ.

Со Мун Пён, легко отделавшийся от секретарши, побежал в ту сторону, где исчезла женщина.

К счастью, женщина не ушла далеко.

"Привет."

Со Мун Пён схватил женщину за запястье.

"АХ!"

Женщина вместо ответа закричала.

Потому что ее запястье так сильно болело.

Но Со Мун Пён продолжала говорить, несмотря на то, что чувствовала.

— Вы здесь госпожа?

"Вот так."

Женщина ответила осторожно.

Это была Су Хян, хозяйка Павильона Божественных Ароматов.

Со Мун Пхён посмотрел на Су Хян с ног до головы.

— Ты… ты определенно на другом уровне. Как прекрасно!"

— Спасибо за комплимент, но, пожалуйста, отпусти мою руку.

— Хочешь выпить со мной сегодня вечером?

«Извините, но я сейчас в отставке с передовой».

"На пенсии?"

"Да. Прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз обслуживал клиента. Теперь я просто отвечаю за управление Павильоном Божественных Ароматов. Вы можете выбрать других куртизанок, кроме меня. В павильоне «Божественный аромат» много других прекрасных дам».

"Неа."

«Простите?»

— Я очень хочу выпить с тобой.

Глаза Со Мун Пён загорелись желанием.

Чем труднее было иметь девушку, тем более навязчивым он становился. Это именно то, что сейчас происходит с Со Мун Пён.

Все другие проститутки в Чэнду были рады быть с ним, но Су-хян, которая была перед ним, отказалась от его приглашения, заставив его хотеть ее еще больше.

Су Хян покачала головой.

— Не делай этого, молодой мастер Со.

"Ты меня знаешь? Тогда вы должны знать и мою личность. Я чрезвычайно добр к тем, кто мне подчиняется, и беспощаден к тем, кто противится мне».

— Заставив меня, я не передумаю.

Су Хян сказал с серьезным выражением лица.

После того, как Пё-воль спас ее, она отступила с линии фронта. Даже если она хорошо подходила и была искусной куртизанкой, она хотела только служить Пё-волю.

Взгляд Со Мун Пёна резко изменился.

Он не привык к отказу. Поскольку ему редко отказывали, он мог показаться хорошим человеком. Конечно, не было необходимости быть темпераментным, если большинство людей, с которыми он сталкивался, сразу же следовали за ним.

Это также причина, по которой люди называли его Романтичным Гостем. Но Со Мун Пён не был хорошим человеком. Он просто выглядел как один.

В сознании Со Мун Пхёна он думал только о том, чтобы завладеть Су Хяном.

«Если вы продолжите отказываться, Павильон Божественного Аромата, возможно, больше не сможет работать после сегодняшнего дня».

"Какая?"

«Я собираюсь разрушить Павильон Божественного Аромата».

«Если бы человек с высокой репутацией, такой как молодой мастер Со, совершил бы такой поступок, Цзянху раскритиковал бы вас. Вас это устраивает?»

"Что насчет этого? Человека с такой репутацией, как у меня, не станут критиковать только из-за банального происшествия. Они скорее посочувствуют мне и скажут, что ты это заслужил.

Угроза Су Хяна не подействовала на Со Мун Пён.

Никто не мог контролировать Со Мун Пхёна.

Су Хян плотно закрыла глаза.

— Мне просто согласиться?

Если Павильон Божественных Ароматов рухнет, это нанесет урон Пё-волю. Она подумала, что было бы неплохо, если бы она могла получить полезную информацию, пожертвовав собственным телом.

Она все равно была куртизанкой.

Не было такой вещи, как идея целомудрия. Но ей все равно это не понравилось. Голова и разум действовали раздельно. Казалось, что во время служения Пё-волю внутри нее образовалась брешь.

«Ну что ж, в конце концов, я все еще куртизанка. Я забыл о своем долге с тех пор, как встретил Пё-воля».

Су Хян принял решение.

Она собиралась обслужить гостя перед ней.

"Я собираюсь…"

— Су-хян.

В этот момент она услышала равнодушный голос. В отличие от страстного голоса Со Мун Пён, это был холодный голос, в котором даже не было никаких эмоций.

Су Хян и Со Мун Пён повернули головы и посмотрели в ту сторону, откуда доносился голос.

Там стоял мужчина.

Мужчина в красном длинном халате.

Хотя он не был очень красивым мужчиной, он все же был впечатляющим мужчиной с внешностью выше среднего и исключительно белой кожей.

Просто услышав его голос, она поняла, что это был Пё-воль. Она знала, что Пё-воль часто меняет свое лицо в зависимости от ситуации.

Хотя его нынешнее лицо отличается от лица, которое она знала, Су Хяну удалось подтвердить его личность по голосу.

Су Хян стряхнула руку Со Мун Пён и склонила голову.

«Эта девушка Су Хян встречает своего хозяина».

"Мастер?"

Брови Со Мун Пён дёрнулись. Он был недоволен тем, что куртизанка, которая ему нравилась, называет другого мужчину своим господином.

Со Мун Пён посмотрел на Пё Воль.

— Вы владелец этого публичного дома?

"Вот так."

«Тогда вы должны правильно воспитать этих проституток. Как могла проститутка посметь отказать клиенту?»

«Я не заставляю их служить кому-либо. Я оставляю их на их суд».

— Вы имеете в виду, что куртизанки сами выбирают, кому они хотят служить?

— Потому что они тоже люди.

Брови Со Мун Пён дёрнулись. Потому что слова Пё-воля звучали так, будто он был саркастичным. Со Мун Пён сдержал гнев и спросил:

"Как вас зовут?"

— Тебе не обязательно знать.

"Какая?"

«Я не обязан давать вам ответ только потому, что вы спросили».

«Ха! Давненько я так не злился».

Со Мун Пён провел рукой по голове.

Подумав, что его высмеял простой владелец публичного дома, его гнев поднялся до самой макушки, и его лицо покраснело.

Теперь он потерял интерес к Су Хян.

Теперь его гнев был направлен на Пё-воля.

Со Мун Пхён направился к Пё Воль. Доминантная аура начала исходить от всего его тела.

Со Мун Пхёна называли Маленьким боксером. Его аура была очень сильной, поэтому немногие люди его возраста могли противостоять ему.

Со Мун Пхён не собирался причинять вред Пё Воль. Он просто думал о том, чтобы оказать на него давление, чтобы заставить его осознать и раскаяться в своем поведении.

Он был уверен, что если владелец борделя столкнется и почувствует его ауру, то тут же встанет на колени и помочится в штаны.

Однако, вопреки мыслям Со Мун Пхёна, выражение лица Пё Воля не изменилось, поскольку он испытывал сильную энергию.

Скорее, выражение лица Со Мун Пхёна изменилось.

— Похоже, ты немного овладел боевыми искусствами.

Если бы противник овладел боевыми искусствами, история была бы другой. Теперь у него есть повод причинить ему боль.

Со Мун Пён поднял кулак.

В его кулаке была могучая сила.

Хлопнуть!

Стены и мебель в коридоре были разбиты.

"АХ!"

Увидев эту сцену, Су Хян невольно вскрикнула. Это было потому, что в ее глазах казалось, что Пё-воль может быть серьезно ранен в любой момент.

Однако глаза Со Мун Пхёна, человека, который на самом деле бросил кулак, неудержимо тряслись.

Потому что Пё-воль исчез из его поля зрения.

Хлопнуть!

Только упрямая стена была разбита его кулаком, оставив в ней большую дыру.

Со Мун Пён почувствовал холодное дыхание на затылке. Пё-вол внезапно спрятался за его спину и вплотную прижался к нему.

'Когда?'

На лице Со Мун Пхёна появилось выражение недоверия.

Он был первоклассным мастером.

По крайней мере, среди его сверстников было не так много воинов, которые могли бы сокрушить его. Даже если их техника была выше его, не было никого, кто мог бы вот так обмануть его чувства и прокрасться ему на спину.

Для воина открыть спину было все равно, что отдать свою жизнь в руки врага.

"Сволочь!"

Со Мун Пён закричала и попыталась обернуться.

Пук!

В этот момент что-то холодное впилось ему в талию.

И он услышал шепот.

«Тебе придется рисковать своей жизнью, если ты хочешь домогаться кого-то силой, не так ли?»

«АААА!»

Со Мун Пён застонал и коснулся области спины, где почувствовал сильную боль. Он почувствовал на спине дыру размером с палец.

Со Мун Пён посмотрел на Пё Воль.

Темно-красная кровь капала по указательному пальцу правой руки Пё-воля. Затем Со Мун Пён понял, что дыра в его спине была вызвана пальцем Пё Воль.

"Сволочь! Значит, ты скрывал свой уровень!

Со Мун Пён стиснул зубы и выпрямил спину. К счастью, у него были проколоты только мышцы, а внутренние органы остались невредимы, поэтому он все еще может двигаться.

Со Мун Пхён выглядел так, словно его одурачила Пё Воль.

Он предполагал, что Пё-воль изучил боевые искусства, но не ожидал, что Пё-воль будет настолько велик, чтобы обмануть его чувства и приблизиться к нему.

Если бы он знал, что уровень Пё-воля так высок, он был бы полностью начеку и готов.

«Да, ты выбрал не того соперника».

Со Мун Пён глубоко вздохнул и напряг мышцы. Затем мышцы в виде проволоки стянули рану и остановили кровотечение.

Любому это зрелище показалось бы невероятным, даже если бы он увидел его своими глазами.

Семиступенчатый кулак погони за душой.1

Техника с ужасающим названием способна забрать душу противника за семь шагов. Поскольку тело нужно тренировать до предела, это позволило ему выполнять невозможные навыки.

Одним из них было натяжение мышц Со Мун Пён, чтобы закрыть рану.

Прозвище Маленький Боксер появилось не зря. Фактически, это подкрепляется его неиссякаемой физической способностью проецировать мощную силу.

Фат!

Со Мун Пён пнул коридор и побежал к Пё Воль.

Это был такой ужасающий порыв, как будто мчался бизон. Он мгновенно сократил расстояние и приблизился к носу Пё-воля.

«Чат!»

Его кулаки взорвались, как пушечное ядро.

Как только атака с концентрированной энергией поразит противника, тело противника будет раздавлено и уничтожено до неузнаваемости, как мясо рыбы.

Но это только в случае атаки.

«Хек!»

Лицо Со Мун Пхёна исказилось.

Пё-волю удалось уклониться от его кулака с небольшим перевесом.

Расстояние было всего в пальце.

Если бы фигура Пё-воля исчезла в одно мгновение, как когда Со Мун-пён получил удар в спину, его гордость не была бы так уязвлена.

— Ты смеешься надо мной?

Суик!

Со Мун Пхён дважды подряд применил свой Семишаговый кулак погони за душой. Это была более мощная атака, чем одиночный удар.

Но опять же, Пё-воль точно так же избежал его атаки на расстоянии одного пальца.

"Сволочь!"

Гнев Со Мун Пёна взорвался.

Он снова наносит удар.

Семишаговый кулак, преследующий душу, состоит из множества слоев или ступеней. С каждой выполненной атакой внутренняя энергия, содержащаяся в атаке, увеличивается, увеличивая силу в геометрической прогрессии.

Два удара страшнее одного, а три удара сильнее двух. А последний седьмой удар был более чем в десять раз мощнее первого удара.

— Ты чудовище!

Пё-вол мгновенно понял секрет Семишагового Кулака Преследователя Души. Так как с каждым взмахом кулака Со Мун Пёна сила заметно возрастает.

Хлопнуть!

Стена Павильона Божественного Аромата взорвалась, хотя кулак Со Мун Пхёна не коснулся ее.

Было похоже, что в этом районе взорвалась бомба.

Пё-воль понял, что если Со Мун-пхён так и останется сходить с ума, от Павильона божественных ароматов ничего не останется.

Со Мун Пхёна нужно было усмирить, прежде чем он смог проявить всю мощь своей техники.

Сииит!

Пё-воль использовал Змеиный шаг, чтобы одновременно приближаться и уклоняться от атак Со Мун-пхёна. Со Мун Пён стиснул зубы при виде Пё Воль, который мгновенно оказался у его носа.

«Его движения такие странные».

Он совсем не чувствовал его, хотя и смотрел прямо на него.

Странная работа ног, напоминающая змею, а также движение, которое он использовал, чтобы избежать атаки на расстоянии одного пальца, были совершенно необычными.

Ни в одном из боевых искусств, которые он знал, не было ничего подобного.

Это было боевое искусство, которое полностью отрицало здравый смысл.

Со Мун Пён быстро прекратил атаку и перешел к обороне. Однако Пё-воль прорвался сквозь его защиту, как змея.

Подобно змее, которая цепко вгрызается даже в маленькую щель, Пё-воль насильно извивался в стиле защиты Со Мун-пхёна и проникал в его пространство».

«Кеук!»

Лицо Со Мун Пхёна побледнело.

Тутутутук!

В этот момент кулак Пё-воля ударил Со Мун-пхёна по всему телу.

Это был легкий удар, который казался скучным, в отличие от семишагового кулака Со Мун Пхёна, преследующего душу, который содержал мощную силу.

Как будто Пё-воль слегка постукивал по телу своего противника. Однако результат легких ударов Пё-воля был очень плачевным.

«АРРРГРХ!»

Со Мун Пён с криком рухнул на землю.

Его тело было гротескно согнуто. Страшно было видеть, как его конечности согнуты в разные стороны.

«Крюк!»

Он стиснул зубы и попытался встать. Но не было силы в его руках и ногах. Все его суставы были вывихнуты из-за сильного удара.

Это была атака, в которой применялась техника уничтожения человеческого тела.2

Если бы Пё-воль приложил чуть больше силы, область сустава была бы не просто вывихнута, а полностью разрушена.

Причина, по которой Пё-воль уладил ситуацию своими руками, заключалась в том, что это место было Павильоном Божественного Аромата.

Если бы он убил Со Мун Пхёна, он был бы в безопасности, но Павильон Божественного Аромата не мог избежать его гнева. Он не мог потерять свою базу, ради которой он так усердно работал.

По этой причине Пё-воль остановился и временно вывел из строя Со Мун-пхёна, не убивая его.

Однако шок, который получил Со Мун Пхён, невозможно передать словами. Он был достаточно уверен в своей силе, чтобы называться Маленьким Боксером в Цзянху, но тот факт, что он был подавлен Пё-волем, даже не будучи в состоянии полностью выполнить свою технику, приводил его в отчаяние.

— Ю, ты…

Со Мун Пхён едва мог поднять голову и смотреть на Пё Воль. Он посмотрел на Пё-воля так, словно хотел его сожрать. Он не мог поверить, что однажды потерпит такое ужасное поражение от простого владельца публичного дома.

Невероятная реальность привела его в отчаяние.

Пё-воль посмотрел на секретаря и сказал:

— Убери это.

Пё-воль относился к Со Мун-пхёну как к объекту, а не как к человеку.

"Да!"

Секретарь быстро наклонилась и поддержала Со Мун Пёна вместе с другими слугами.

Со Мун Пхён просто смотрел на Пё Воль и ничего не говорил. Он чувствовал невыносимый стыд.

Даже десять ртов не могли оправдать его поражения.

Какими бы причудливыми ни были движения противника, факт его поражения не менялся. Хотя он отвлекся на проститутку и совершил постыдный поступок, он все же был воином.

Он не хотел винить в своем поражении других.

Пё Воль некоторое время смотрел на Со Мун Пён, а затем отвел Су Хян в пристройку.

«Ху…!»

Со Мун Пён закрыл глаза. У него не было оправдания. Это было его полным поражением. Гнев переполнял его грудь, но он ничего не мог сделать.

Секретарь вместе с остальными служителями Павильона Божественного Аромата утащили его, как багаж.

Из-за внезапного волнения все куртизанки Павильона Божественного Аромата открыли двери и посмотрели на него.

Это были те самые куртизанки, которые вчера смотрели на него с восхищением. Но теперь их взгляды, казалось, содержали ненависть, как если бы они смотрели на жука.

На самом деле это было не так, но Со Мун Пхён чувствовала именно так.

Этот короткий момент, когда он выходил из Павильона Божественных Ароматов, показался Со Мун Пён адом.

Генерал и слуги хмыкнули и отвели Со Мун Пхёна в его гостиницу, Павильон Четырех Морей. Как только они прибыли в Павильон Четырех Морей, Нын Сон в удивлении выбежала.

"Что случилось?"

«………………»

— Кто сделал тебя таким?

— спросил Нын Сон, держа Со Мун Пхёна на руках. Но Со Мун Пён держал рот закрытым и ничего не говорил.

— Пхён, скажи мне!

«………………»

— снова спросил Нын Сон, но Со Мун Пхён держал рот на замке. Он не собирался отвечать на вопрос, сколько бы его ни спрашивали другие люди.

В конце концов, Нын Сун перестала спрашивать и попросила владельца гостевого дома вызвать врача.

То, что случилось с Со Мун Пён, казалось необычным.

— Тогда мы отправимся в путь.

Секретарь Павильона Божественного Аромата осторожно отступил назад.

Если бы это был обычный Нын Сон, он бы допросил секретаршу, чтобы узнать, что именно произошло. Но у него не было другого выбора, кроме как отпустить это сейчас, потому что он был занят.

Тем временем Вон Га Ён наблюдала за ними со стороны.

У Вон Га Ён нахмурился лоб, когда она посмотрела на спину секретаря и слуг, когда они покидали Павильон Четырех Морей.

Когда Вон Га Ён увидела одежду секретаря и слуг, она узнала, что это были люди, работавшие в публичном доме. Одежда тех, кто работал в борделе, была чуть более гламурной по сравнению с обычной прислугой.

И в их телах въелся неповторимый запах благовоний борделя.

На лице Вон Га Ён появилось выражение презрения.

«Со Мун Пхён вышла из публичного дома».

Даже если бы она не видела это своими глазами, она могла бы сказать.

Если мужчина подрался с кем-то в борделе, то это точно из-за проститутки. Было ясно, что он столкнулся с кем-то из-за куртизанки.

Со Мун Пён, многообещающий член Jianghu, вернулся в такое жалкое состояние из-за простой куртизанки.

Вон Га Ён задавалась вопросом, кто сделал Со Мун Пён таким.

Хотя он является объектом ее презрения, она также в некоторой степени признает достижения Со Мун Пхёна в боевых искусствах.

Если бы этого было достаточно, чтобы привести Со Мун Пхён в такое состояние, она могла бы догадаться, насколько велик его противник.

«Есть ли еще такие специалисты в Чэнду?»

Насколько ей известно, после прошлогодней кровавой бани в Чэнду не было других значительных воинов. Это потому, что большинство воинов, которых можно было бы назвать мастерами, воздерживались от своей деятельности.

Вон Га Ён нахмурилась.

'Случайно…?'

На ум пришло одно предположение.

* * *

Восстановление последовало быстро.

Работники павильона «Божественный аромат» быстро отремонтировали сломанный коридор. К счастью, место, где Со Мун Пён устроила беспорядки, было границей между главным зданием и пристройкой, так что повреждений было немного.

Су Хян руководил ремонтом коридора.

«Ху…!»

Она вздохнула.

Рухнувшую стену можно было восстановить, но картины и украшения на стене пришлось заменить. Что было действительно сложно, так это найти украшения, подходящие для Павильона Божественных Ароматов.

Это была работа, которая должна была сопровождаться художественной чувствительностью и проницательностью, поэтому ее нельзя было доверить кому-то другому. Ей ничего не оставалось, как сделать это самой.

Лицо Су Хян было наполнено подозрением.

Удивительно, что другие гости не побеспокоили, несмотря на такой большой переполох.

По крайней мере, один человек должен был высунуть голову и выглянуть наружу, но, как ни странно, никто из гостей в Павильоне Божественных Ароматов не обратил никакого внимания на их местонахождение.

То же самое было и с другими куртизанками. Никто даже не закричал.

Это было что-то, что не могло быть понято здравым смыслом Су Хяна. Но тут же покачала головой.

Это была работа человека, которого она обслуживала как своего хозяина.

Он был человеком, который не имел никакого смысла с самого начала. Судя по его нечеловеческому внешнему виду и таинственным способностям, которые он время от времени проявляет, все в нем было трудно понять.

Су Хян подумал, что Пё Воль и на этот раз сделал бы что-нибудь.

Что было тогда.

— Это правильное место?

Внезапно из-за ее спины раздался женский голос.

Су-хян почувствовала, как волосы на ее теле встали дыбом. Когда она некоторое время назад осмотрелась, то убедилась, что там были только рабочие.

Су Хян быстро оглянулся. Затем она увидела красивую женщину, смотрящую на сломанную стену.

"Кто ты?"

«Допустим, я коллега… маньяка, который вернулся после унижений здесь».

Женщиной была Вон Га Ён.

Она узнала об этом месте, осведомившись о местонахождении секретаря, который остановился у Павильона Четырех Морей.

Люди, очарованные ее красотой, просто сообщали ей, что секретарь работает в павильоне «Божественный аромат». Благодаря им она смогла легко найти это место.

Вон Га Ён огляделась и сказала:

«Здесь тише, чем я думал».

«Простите?»

«Если бы площадь была разбита так, все гости уже разбежались бы, но здесь тихо. Разве это не странно?

«Ах!»

Су Хян вздохнул, сам того не зная. Потому что она думала о том же.

Но вскоре она поняла свою ошибку.

Потому что это было все равно, что признаться Вон Га Ён в том, что здесь произошло.

Вон Га Ён была умна и обладала острым глазом. Су Хян не могла обмануть Вон Га Ён, какой бы опытной она ни была.

На губах Вон Га Ён появилась мрачная улыбка.

«Можете ли вы прямо сейчас провести меня к владельцу этого места?»

— Почему хозяин?

«Ах! Я не пытаюсь возложить на тебя ответственность за то, что ты сделал идиота в таком состоянии. Вы можете быть уверены».

"Почему?"

Глаза Су Хян были полны бдительности.

Она почувствовала опасный запах красивой женщины перед ней. Красивой женщины, вооруженной серьезной причиной, было достаточно, чтобы она насторожилась. Более того, Вон Га Ён, похоже, владела боевыми искусствами».

В Цзянху ее часто называют талантливой девушкой.

Су Хян особенно опасался вундеркинда Цзянху. Дело не только в том, что враг женщины — другая женщина, а в том, что величайшее оружие проституток — их кокетство — на них не действует.

Даже гламурные наряды, от которых мужчины сходят с ума, являются для талантливой женщины Цзянху лишь предметом презрения.

К счастью, Вон Га Ён не выказывала никаких признаков презрения, но ее непоколебимые глаза ярко сияли, как будто она могла видеть мысли Су Хян насквозь.

Вон Га Ён мягко улыбнулась.

— Мне просто любопытно, кто сделал этого мудака таким. Я обещаю вам с моей честью. Я никогда не причиню вреда твоему хозяину.

— Впусти ее.

В этот момент в ушах Су Хян прозвучал голос Пё-воля. Его голос напоминал шепот. Су Хян была удивлена, но не настолько глупа, чтобы показать свое волнение.

Она ответила спокойно.

— Я отведу тебя внутрь.

"Спасибо."

Вон Га Ён улыбнулась и последовала за Су Хяном в пристройку.

Поскольку пристройка была отделена от главного здания, в ней царила спокойная атмосфера. Глаза Вон Га Ён резко заблестели от простого внешнего вида пристройки, которая отличалась от великолепного главного здания.

В нем было женское прикосновение, а не мужское.

«Существует большая вероятность, что владелица этой пристройки — куртизанка. Люди, которые сейчас находятся в главном здании, должны оставаться где-то в другом месте, и есть большая вероятность, что они приезжают сюда ненадолго по работе».

Отношение Су Хян, когда она вошла в пристройку, было очень вежливым. Она видела, как сильно она заботится о своем хозяине.

— Мы входим.

Су Хян открыл дверь и сказал.

Вон Га Ён кивнула и вошла в комнату.

Как она и предполагала, комната была наполнена запахом женщины. Он совпадал с запахом, который она учуяла от Су Хян. Но человек в комнате был мужчиной.

Это был Пё-воль.

Пё-воль лежал на кровати под углом, приветствуя Вон Га-Ён.

Пё-воль не использовал свое настоящее лицо. Он использовал то же лицо, когда имел дело с Со Мун Пён.

Лицо, которое было немного красивее, чем у обычного парня.

Среди известных воинов Цзянху люди с таким уровнем внешности были очень распространены. А Вон Га Ён даже не обращала на этих людей внимания. Но каким-то странным образом она не могла оторвать глаз от Пё-воля.

В Пё-воле было что-то такое, что привлекало внимание людей.

— Змея?

В этот момент Вон Га Ён подумала о большой змее.

Змея с очень красивым рисунком. На первый взгляд он может показаться отвратительным, но чем больше на него смотришь, тем убийственно красивым он становится.

Просто взглянув на него, она почувствовала, что очарована. Вон Га Ён невольно прикусила губу. Когда она почувствовала боль на губах, ее разум вернулся.

С холодным выражением лица она сказала:

«Вы владелец публичного дома в Павильоне Божественного Аромата?»

«Госпожа — Су Хян. Я только что оказал ей финансовую помощь в управлении Павильоном Божественных Ароматов».

— Это просто означает, что ты владелец. Приятно познакомиться, я Вон Га Ён, Мечник-призрак Феи. Вы когда-нибудь слышали о моем имени?»

"Нет."

«Тогда мне нужно больше работать. Тем не менее, я думал, что уже известен в Цзянху, но, похоже, мое имя все еще не очень известно здесь».

"Это не твоя вина. Я просто не знаю, потому что меня не очень интересуют внешние вещи».

— Значит, вы никогда не были за пределами провинции Сычуань?

"Нет."

"Хорошо. Тогда я в какой-то степени понимаю».

Вон Га Ён широко улыбнулась.

Ее улыбка была роковой.

Когда женщина, холодная как лед, невинно улыбается, ее очарование взрывается. Это была улыбка с волшебной силой, которой сразу пленялся почти любой мужчина.

Однако Пё-воль не был очарован ее улыбкой. Такое обаяние не могло согреть его холодное сердце.

Вон Га Ён спросила:

"Как вас зовут?"

Пё-воль слегка нахмурил брови. Поскольку у него было другое лицо, не было причин называть его настоящее имя.

— Я… Яджу, ты можешь звать меня Яджу.

«Яджу? Вы имеете в виду хозяина ночи? Какое твое настоящее имя?"

«Мы недостаточно близки, чтобы я мог раскрыть свое настоящее имя, не так ли?»

— Я рассказал тебе о своем, но ты этого не сделал. Это нечестно."

— Если тебе это не нравится, ты можешь просто уйти. Это не так сложно».

"Хм!"

Вон Га Ён скрестила руки на груди и посмотрела на Пё Воль.

Пё-воль был первым, кто так поступил с ней с тех пор, как она уехала в Цзянху. Некоторые женщины волновались бы в такие моменты, но она была довольно бдительна.

— Он привык к женщинам. Моя красота не работает».

На самом деле Су-хян, стоявшая рядом с ней, тоже была редкой красавицей.

Если бы он мог всегда обнимать таких красивых куртизанок, как хотел, он бы ни за что не влюбился в красоту женщины. Либо так, либо он плохо разбирался в красоте, либо она ему не нравилась.

Но причина, по которой она пришла сюда сегодня, заключалась не в том, чтобы соблазнить Пё-воля. Она пришла, потому что хотела кое-что выяснить.

— Хорошо, Яджу. Я здесь, чтобы спросить тебя кое о чем».

«Если есть что-то, что ты хочешь узнать, иди вместо этого к клану Хао».

— Ты близок с куртизанками, так что, вероятно, тебе хорошо известно о здешних слухах, не так ли?

— А если я откажусь?

«Это будет заноза в заднице. Хотя Со Мун Пён — идиот, он все еще член Золотого Небесного Зала».

— Значит, ты собираешься мстить?

"Месть? Я просто говорю, давайте будем немного осторожны, чтобы не мешать друг другу».

Вон Га Ён широко улыбнулась.

Пё-воль посмотрел на Вон Га-Ён, не говоря ни слова.

На мгновение Вон Га Ён вздрогнула.

Это было потому, что глаза Пё-воль словно пронзали все ее тело, как кинжал. Тем не менее, Вон Га Ён также была известным экспертом в области Цзянху, и на ее счету было немало неприятностей.

Благодаря этому она смогла подавить свои чувства и сохранять спокойное выражение лица.

— спросил Пё-воль.

"Что ты хочешь узнать?"

"Убийца."

— Убийца?

«Убийца устроил большую кровавую баню в провинции Сычуань в прошлом году. Разве это не ты?

"Почему ты так думаешь?"

— Это просто… женская интуиция?

«Предчувствие — это всего лишь предчувствие».

"Действительно?"

— Так зачем ты его ищешь?

— Я хочу кое-что узнать.

"Что это?"

«Я могу говорить об этом только после встречи с заинтересованным лицом. Нет причин говорить, если это не он.

— Тогда тебе лучше вернуться.

— Ты говоришь «нет»?

"Нет."

Пё-воль солгал, не моргнув глазом.

Вон Га Ён подозрительно посмотрела на Пё Воль.

Пё-воль тоже посмотрел на нее, не отводя от нее взгляда.

Вон Га Ён подумала, что, глядя в глаза другому человеку, она может читать его мысли. Когда кто-то достигает определенного уровня, он может в определенной степени читать мысли другого человека, просто глядя ему в глаза.

Однако ее уверенность полностью рухнула под равнодушным взглядом Пё-воля. Как бы она ни старалась, она не могла сказать правду глазами Пё-воля.

Такое случалось впервые, поэтому она не могла скрыть недоумение.

— Это действительно не он?

Вон Га Ён снова посмотрела в глаза Пё Воль. Но она все еще не могла прочитать правду. Скорее, казалось, что Пё-воль читала ее мысли собственными глазами.

В конце концов, Вон Га Ён первой повернула голову, чтобы избежать взгляда Пё Воль. Вон Га Ён поспешно встала с чувством, что, если она останется здесь дольше, ее ограбят.

Она бросила последний взгляд на Пё-воль, прежде чем выйти на улицу.

— Могу я вернуться снова?

"Нет!"

— Как бессердечно.

«Как видите, это не моя резиденция. Я не могу продолжать занимать место владельца».

— Тогда когда ты снова будешь здесь?

"Когда я чувствую, как это."

Пё-воль обнял за талию Су-хяна, сидевшего рядом с ним. Су Хян не сопротивлялся и обнял Пё Воль.

Глаза Вон Га Ён задрожали от отношения Пё Воль, которое, казалось, игнорировало ее.

Она подавила нарастающий гнев и сказала:

«Я остановился в Павильоне Четырех Морей, поэтому, если вы передумаете, пожалуйста, свяжитесь со мной».

Пё-воль уткнулся лицом в шею Су-хян и жестом велел ей уйти.

Лицо Вон Га Ён покраснело, и она поспешила уйти.

«Ха!»

Через закрытую дверь доносились сладкие стоны Су-хян.

«Такой придурок».

Вон Га Ён от стыда сильно прикусила губу.

Она пожалела, что пришла сюда.

Подозрение, что Пё-воль мог быть убийцей, которого она искала, больше не возникало. Устав от ощущения, будто ее тело покрыто грязью, она поспешно покинула Павильон Божественного Аромата.

* * *

Пё-воль встал.

Прямо рядом с ним было видно ослепительное обнаженное тело Су Хян. Пё-воль встала, накинув на нее одеяло.

Когда Искусство изменения лица было удалено, он вернулся к своему первоначальному лицу. Пё-воль, стараясь не разбудить Су-хяна, оделся и вышел на улицу.

Было еще до рассвета, поэтому на улице было очень темно. Пё-воль шел один по пустой улице.

«В конце дня они пришли в Чэнду, чтобы найти меня».

Из разговора с Вон Га Ён он смог легко понять цель прибытия Золотого Небесного Зала в Чэнду».

Вопрос был в том, почему его ищут?

Район, в котором он действовал, был полностью ограничен крепостью Сычуань. Поскольку он никогда не выезжал за пределы Сычуани, у него не было контактов с внешним миром и он не вызвал чьего-то недовольства.

Конечно, среди тех, кто пострадал от него в Чэнду или Сычуани, могли быть и те, кто имел контакт с внешним миром. Так что он не мог исключить возможности того, что посторонние бросятся мстить за свою обиду.

Но Пио-Воль считал, что это крайне маловероятно.

Прежде всего, он не чувствовал враждебности в разговоре с Вон Га Ён. Если бы она встретилась с ним для мести, он должен был бы почувствовать сильную враждебность или убийственное намерение, но он ничего этого не заметил.

«Происходит что-то еще…»

Пё-воль нахмурился.

Неуверенность была его наименее любимым словом.

Пё-воль любил все ясное.

Ему было трудно внезапно появиться перед ним Золотыми Небесными Вратами, и он спросил о его местонахождении.

Пё-воль покачал головой и двинулся вперед.

У него болела голова, но он ничего не мог с этим поделать. Он не был настолько срочным, чтобы найти решение сразу. На данный момент, было лучше потратить некоторое время и посмотреть их.

Приведя свои мысли в порядок, Пё-воль вошел в Красную виллу.

Когда Пё-воль вошел внутрь, прибежал стюард Го. Стюард Го склонил голову перед Пё-волем. Поскольку выражение лица Стюарда Го выглядело настойчивым, чем обычно, Пё-воль спросил:

"В чем дело?"

Стюард Го, который не мог говорить, вынул из-за пазухи заранее написанное письмо и протянул его Пё-волю.

После того, как Пё-вол прочитал все содержание письма, он спросил Стюарда Го,

«Были ли обнаружены какие-либо подозрительные движения в Громовых Вратах?»

Стюард Го ответил кивком головы.

Потеряв лидера и преемника секты, Громовые врата полностью рухнули. Секте без центральной фигуры было нелегко восстановиться.

Означает ли это, что есть воин, о котором можно сказать, что он является фокусом?

Пё-воль нахмурился.

Если бы такое существование существовало, то Громовые Врата не рухнули бы так быстро.

Пё-воль вернул письмо стюарду Го и сказал:

«Следите за движением Громовых Врат. Следите за всем, что происходит, и сообщайте об этом».

Стюард Го склонил голову.

Пё-вол посмотрел на рассветное небо, где начала подниматься луна.

Казалось, что от письма исходит гнилостный запах.

— Как твое тело?

Со Мун Пён стиснул зубы и не ответил на вопрос Джин Гым У.

Стыд и гнев сосуществовали на его лице. Тот факт, что он, которого называют Маленьким Боксером, был подавлен Пё-волем, не имея возможности показать свои навыки, заставил его стыдиться.

Так что он ничего не сказал.

Хотя причиной была куртизанка, само противостояние было оправдано. Он проиграл в честном матче, поэтому не хотел оправдываться и не хотел мстить.

Потому что гордость не позволяла.

Хотя он жаждет женщин, он гордится тем, что является достойным воином.

«Я обязательно отомщу собственными руками!»

Со Мун Пён стиснул зубы.

Джин Гым-у посмотрел на Со Мун-пхёна, ничего не сказав. Он впервые видел Со Мун Пхён с таким жалким выражением лица. Он был настолько расстроен.

В конце концов, Со Мун Пхён так и не сказал, кто его так избил.

Джин Гым-у уважал его волю.

«Пхен определенно вырастет после своего недавнего поражения».

Не было воина, который любил бы проигрывать. Поэтому, если он сможет преодолеть стыд своего поражения и использовать его как трамплин для роста, он сможет взлететь выше.

Джин Гым У подумал, что это поражение станет такой возможностью для Со Мун Пён.

Он ушел, оставив Со Мун Пёна одного, размышляющего о своем поражении. Когда он вышел, то увидел, что там стоит Вон Га Ён.

"Где ты был?"

«Бордель».

— Ты говоришь о том, куда пошел Пхён?

"Вот так."

«Если да, то вы, должно быть, встречали человека, который сделал Пхёна в таком состоянии».

Вон Га Ён молча кивнула.

— снова спросил Джин Гым-у.

"Это кто?"

«Владелец публичного дома».

«Как и ожидалось, в борделе возникла проблема».

«Проблема в том, что у владельца публичного дома была такая грозная внешность. Неудивительно, как этот идиот стал таким.

— Он был настолько силен?

"Очень."

В ответ на ответ Вон Га Ён без единого колебания Джин Гым У сделал удивленное выражение лица.

Как и Со Мун Пён, Вон Га Ён была очень гордым человеком.

Ее гордость своими боевыми искусствами была настолько велика, что в Цзянху ее называли Призрачным фехтовальщиком. Если бы она без колебаний сказала, что владелец силен, было бы ясно, что боевые искусства другого человека действительно были бы великолепны.

"Как его зовут?"

«Он называл себя Яджу».

«Повелитель ночи? Это безумие. Какова вероятность, что он тот, кого мы ищем?

— Это… половина половины.

— Ты имеешь в виду, что все еще не уверен?

«Он человек, полностью контролирующий свои эмоции. Я вообще не мог читать его мысли».

«Иногда такие люди появляются, большинство из них учатся скрывать свои эмоции через какие-то строгие тренировки, но есть и те, кто с этим рождается от природы. Какой он?»

"Я не знаю."

— Ты делаешь меня все более и более любопытным. Что это за бордель?

«Было бы бесполезно идти туда. Это не его резиденция, и он просто заглядывает туда изредка».

"Действительно?"

В глазах Джин Гым-Ву промелькнул огонек.

Вон Га Ён знала, что означает вспышка в его глазах.

«Я уже ищу повсюду, так что скоро будут хорошие новости».

"Буду ждать."

Джин Гым-у больше не задавал вопросов. Вон Га Ён была одной из немногих, кому он мог доверять. Джин Гым-у верил в ее суждения и разум.

Вон Га Ён спросила:

"Что ты будешь делать сейчас? Ты собираешься просто ждать?»

«В ожидании я поднимусь на гору Цинчэн».

«Вы пытаетесь посетить секту Цинчэн? Но они заперли свои двери».

«Я не думаю, что он полностью закрыт. Если это так, они не получат никакой информации».

— Значит, ты думаешь, что их двери временно заперты?

«Даже если я не смогу войти полностью, было бы неплохо зайти туда хотя бы один раз».

Любая секта в Цзянху примет визит человека с такой же репутацией, как Джин Гым-Ву, с распростертыми объятиями. Проблема в том, что секта Цинчэн сильно пострадала и не занимается никакой внешней деятельностью.

Есть большая вероятность, что его бы не пустили, даже если бы он посетил секту Цинчэн.

Вон Га Ён улыбнулась.

«Что ж, неплохо воспользоваться этой возможностью и посетить гору Цинчэн».

«Почему бы тебе не заехать на гору Эмэй на обратном пути?»

«По какой-то причине я не чувствую никакой привязанности к секте Эмэй».

"Шучу. Я тоже не хочу останавливаться в секте Эмэй.

Не было воина, который не знал бы, что причиной кровопролития в Чэнду в прошлом году была чрезмерная жадность секты Эмэй.

Из-за этого многие воины смотрели на секту Эмэй свысока.

То же самое было и с Джин Гым У.

Секта Эмэй уже была престижной сектой. Хотя было сказано, что они немного далеки от своей былой славы, это все же была секта, достойная уважения.

Такая секта была чрезмерно жадной и делала несчастными многих людей. Они должны были быть полностью готовы и нести ответственность за свои действия.

И они уже расплачиваются.

Тот факт, что в двери секты Цинчэн уже стучали люди, но никто не поднимался на гору Эмэй, доказал этот факт.

Если не произойдет значительного поворотного момента, секта Эмэй избежит упадка.

Крах секты очевиден, если ей не удается привлечь талантливых людей. Зная этот факт, Джин Гым-у предсказал, что секта Эмэй рухнет еще до того, как сменится поколение.

Джин Гым-у вспомнил убийцу, который заставил секты Цинчэн и Эмэй сражаться друг с другом.

Когда он впервые услышал о нем, он не мог в это поверить. Масштабы происшествия были за гранью воображения, и для этого должен был быть совершен один-единственный убийца.

Чувство, которое он испытал в то время, было трепетом.

Джин Гым-у был воином до мозга костей. Трусость была неприемлема, а он был лидером, доказавшим свою непобедимость в лобовом столкновении.

То, как убийца сражался в Чэнду, стало для него большим потрясением.

Чем больше он копал глубже, тем больше он был взволнован тем, как человек смог победить Цинчэн, Эмэй и другие многочисленные секты провинции Сычуань.

Вот почему он пришел сюда.

Потому что он должен был проверить.

«Если этот убийца на их стороне, это принесет Цзянху большие бедствия».

Они должны были лично встретиться и судить убийцу.

Хун Юшин встал со стула, потирая пальцами оба виска.

Пока он просматривал всю информацию, поступающую из Чэнду и Сычуани всю ночь, солнце уже взошло посредине неба.

Он не спал всю ночь.

Новый руководитель филиала в Чэнду все еще был неуклюжим, поэтому ему приходилось проверять и выполнять большую часть работы. В результате его рабочая нагрузка неизбежно увеличилась.

«Ху…!»

Он не спал всю ночь с открытыми глазами, поэтому его глаза были холодными, а голова болела.

Хун Юшин на мгновение прилег и задумался, стоит ли закрыть глаза. Но вскоре он покачал головой. Он уже не спал всю ночь. Для него было пустой тратой времени закрывать глаза сейчас.

Не было ничего лучше чая, чтобы успокоить его.

Был драгоценный чай, который трудно было найти в филиале. Членам клана Хао не подобало пить драгоценный чай, но Хун Юшин был готов вложить большую сумму денег в свое хобби.

«Ху…!»

После того, как он сделал глоток определенного сорта чая, его мысли прояснились.

Он посмотрел на книги на столе и пробормотал:

«Где, черт возьми, он прячется? Он определенно здесь, в Чэнду».

Из-за высокой кучи снега он должен был быть привязан в Чэнду.

Хон Юшин все еще искал Пё-воля. Даже если бы не просьба Джин Гым-у, он не собирался отказываться от преследования Пё-воля.

«Он определенно здесь. Он только внешне изменился, но видно, что он дышит рядом с нами».

Это было не просто его предположение.

Он был в этом уверен.

У него просто не было доказательств, подтверждающих его слова.

«При нынешнем положении дел он должен иметь при себе помощника. В противном случае это не имеет смысла».

Если бы это было просто для того, чтобы скрыть свою внешность, любой мог бы это сделать. Однако самостоятельно добыть пищу, одежду и кров, которые являются предметами первой необходимости, было невозможно.

В частности, было немыслимо, чтобы такой человек, как Пё-воль, чья основная профессия — убивать людей, мог зарабатывать деньги, занимаясь другими делами.

Итак, он догадался, что у Пё-воля есть сообщник.

— Мне нужно понять его.

Он нервничал.

Он прекрасно понимал, что причиной его нервозности было чувство кризиса.

Его чувства, которые он культивировал в Цзянху в течение долгого времени, постоянно предупреждали его, что он в кризисе. Итак, хотя снег растаял и дорога была открыта, он не мог покинуть Чэнду.

Местом, которому он уделял больше всего внимания, была мастерская Тан Сочу.

Пока что среди тех, кто находится в Чэнду, только Тан Сочу имеет четкие контакты и отношения с Пё-волем.

Наблюдая за мастерской Тан Сочу, он думал, что однажды появится Пё-Ё, но почему-то Пё-воль так и не появился.

«Ху…!»

Когда он подумал о Пё-воле, у него снова заболела голова.

Поэтому он снова выпил чай. Чайная чашка была опустошена в одно мгновение, и другая чашка была наполнена. После того, как он выпил две чашки подряд, его разум и тело, казалось, стали немного более стабильными.

Хун Юшин хотел и дальше наслаждаться чувством, которого не испытывал уже давно, но реальность не позволяла ему этого сделать.

"Господин! Что-то случилось!»

В его дом вбежал член инспекционной группы.

Его раскрасневшееся лицо показывало, насколько безотлагательной была ситуация.

Хун Юшин почувствовал, что его мирное время подошло к концу.

"В чем дело?"

«Большой инцидент… произошел в месте под названием Деревня Юлгым недалеко от Чэнду!»

— Большой инцидент?

Хун Юшин нахмурился.

— Это… я думаю, тебе стоит пойти посмотреть самому.

Подчиненный не хотел говорить.

Любопытство Хун Юшина должно было возрасти, потому что его присутствие было необходимо. Хун Юшин встал со своего места и встал.

"Пойдем!"

"Да! Я отведу тебя в деревню Юлгым».

Когда вышел Хун Юшин, остальные члены инспекционной группы и новый управляющий филиалом последовали за ним.

Хун Юшин взглянул на нового управляющего филиалом. Однако, возможно, из-за давления его лицо застыло, и он даже не заметил, что Хун Юшин смотрит на него.

Имя нового управляющего филиалом — До Иль Чул.

Среди членов филиала в Чэнду он выбрал самого умного. Однако из-за отсутствия у него боевых искусств или опыта Хун Юшин еще не мог полностью доверить работу До Иль Чулю.

Зная это, он работал усерднее, чем кто-либо другой, но ему все еще не хватало способностей во многих отношениях.

Хун Юшин не мог винить До Иль Чуля. Это был метод проб и ошибок в начале каждой работы.

Они долго шли и пришли в деревню Юлгым.

Как только он вошел в деревню Юлгым, Хун Юшин был потрясен.

"Что за черт?"

"О мой Бог!"

До Иль-чул, который осматривал деревню Юлгым внутри, тоже был удивлен и не мог закрыть рот.

Деревня Юлгеум, которая могла похвастаться красивыми пейзажами, была полностью разрушена. Каждое здание почти рухнуло, а многочисленные тела были разбросаны по улицам.

Все тела принадлежали жителям деревни.

Тела жителей деревни были покрыты острыми шрамами, и все их тела были залиты кровью.

— быстро спросил Хун Юшин.

— Есть выжившие?

"Никто."

Подчиненный ответил с несчастным лицом.

"Когда это произошло?"

— Мы узнали об этом инциденте только сегодня утром.

— А убийца?

«Мы не смогли найти его. Может быть, мы даже никогда не найдем его.

"Что ты имеешь в виду?"

«Посмотрите на их руки».

По словам своих подчиненных, Хун Юшин посмотрел на руки трупов.

У каждого из них было оружие. В руках у них был большой кухонный нож, цеп, дубина или кирка.

«Когда вы смотрите на шрамы, оставшиеся на их телах, становится ясно, что они конфликтуют друг с другом».

— Вы имеете в виду, что они напали друг на друга?

— Когда смотришь на раны на теле, так кажется.

"Хм? Но разве Юлгеум не клановая деревня? Они все родственники в одном доме, и все же они нападают друг на друга? Это не имеет смысла».

«Мы тоже так думаем, но шрамы, оставшиеся на их телах, говорят об обратном».

По словам своего подчиненного, Хун Юшин сам осмотрел тела жителей деревни.

Шрамы на трупе явно соответствовали оружию, которое держали жители деревни.

"О мой Бог! Как это могло случиться…"

По какой-то причине жители деревни напали и убили друг друга.

И ни один не выжил.

Это был Хун Юшин, который знал, насколько близка деревня и как много они думают друг о друге. Итак, он не мог понять катастрофу в деревне Юлгым.

«Мы должны выяснить правду об этом событии. Инспекционная группа должна сосредоточиться на этом деле до тех пор, пока оно не будет разрешено».

"Да!"

Инспекторы ответили хором. Но их голоса не вызывали доверия.

"Что, черт возьми, происходит?"

Глаза Хун Юшина сильно задрожали.

Название Цинчэн происходит от того, что горные вершины, которые, кажется, достигают неба, напоминали голубую крепостную стену.

Гора Цинчэн всегда оставалась неизменной. Глядя на гигантскую, но голубую гору, казалось, что его сердечные заботы смыты.

«Ху…! Сейчас я чувствую себя немного лучше».

Человек, смотревший на гору Цинчэн с высокой вершины, был даосом лет тридцати.

Его зовут Чон Гён.

Он главный ученик секты Цинчэн.

После кровопролития в прошлом году секта Цинчэн не позволяла посещать посторонних. Ущерб был настолько велик, что они не могли позволить себе принимать посетителей, потому что они очищали внутреннюю организацию секты.

Хотя это было правильно, большей причиной было крайнее чувство стыда, которое испытывали ученики секты Цинчэн.

Тот факт, что Му Чжон Джин, выдающийся мастер и старейшина секты Цинчэн, владел черной магией, не позволял ученикам секты Цинчэн поднять головы.

Для них, живших с гордостью в качестве ученика престижной секты Цинчэн с многовековой историей, было большим потрясением то, что Му Чжон Джин изучил черную магию.

Их высокая самооценка рухнула на землю. Стыд и негодование объединились, и ученики секты Цинчэн были глубоко ранены.

По этой причине у лидера секты Мурёнджина не было другого выбора, кроме как запереть дверь секты Цинчэн.

Прошлой зимой старейшины секты Цинчэн сделали все возможное, чтобы исцелить разбитые сердца учеников.

Они опросили всех, от учеников первого поколения до учеников третьего поколения, и нашли решение, адаптированное для каждого человека.

И Го Ёпджин-ин, воин номер один секты Цинчэн, ушедший в отставку, снова вернулся и обучал учеников.

В результате психологические раны, нанесенные ученикам Цинчэн, в некоторой степени залечились.

Хотя ворота секты были заперты и строго запрещали вход посторонним, ученики секты Цинчэн могли свободно войти.

Ученики секты Цинчэн посетили каждый уголок горы Цинчэн и запечатлели неизведанные пейзажи. В процессе некоторые из учеников улучшили свои навыки, а некоторые достигли неожиданного просветления.

Вот так они превратили свою обиду в благословение.

Лидер секты Мурёнджин планировал вновь открыть секту Цинчэн в течение нескольких лет и восстановить престиж секты Цинчэн, который упал на пол из-за Му Чжон Джина.

Чхон-гён был одним из воинов, прославившихся благодаря учениям Мурёнджина и Го Ёп-джина.

Недавно, с небольшим просветлением, он смог использовать Девять стилей секты Цинчэн 1 , чего он не мог делать раньше. Однако Чон Гён не был доволен своим нынешним прогрессом в боевых искусствах.

Он уважал Му Чжон Джина больше, чем кого-либо другого. Поэтому он пытался понять действия Му Чжон Джина.

«Он говорит, что боевых искусств секты Цинчэн недостаточно?»

Чеонг-гён задавался вопросом, что испортило Му Чжон-джина. Чон Гён подумал, что даже если бы его сердечный демон был таким, он не должен был доходить до такой степени.

Когда его сердце и разум были в беспорядке, Чон Гён всегда приходил в это конкретное место один. Это место является одним из скрытых чудес горы Цинчэн. Поскольку люди редко посещают это место, он смог погрузиться в созерцание.

Чон Гён долгое время безучастно смотрел на неизведанный вид на гору Цинчэн. Потом он обрел душевный покой.

Что было тогда.

Среук!

Внезапно он почувствовал какое-то движение за спиной.

"Кто ты?"

— тихо спросил Чонгён, думая, что приближается еще один ученик секты Цинчэн.

Но ответа не было.

Именно тогда Чон Гён почувствовал странную атмосферу.

«Почему ты не отвечаешь… Кеук!»

В этот момент черная рука закрыла лицо Чон Гён.

Чеонг-гён не мог кричать, и его тут же подавили. Как только руки закрыли его лицо, он был парализован и не мог двигаться.

Чон Гён упал навзничь, как старое гнилое дерево.

«Кьюгк!»

Он попытался закричать, но из его рта не вырвалось ни звука.

В этот момент внезапно появилась черная фигура.

Он знал, что неизвестная фигура была человеком, но поскольку они были завернуты в черное, черты их лица были нечеткими.

Черная фигура была Хейкамом.

Хыкам присел на корточки у головы Чонгёна и долго смотрел на него. Чеонгён мог только смотреть на Хыкама широко открытыми глазами.

«Как ты смеешь делать это рядом с сектой Цинчэн! Раскрой свою личность, ублюдок!

Чон Гён посмотрел на Хыкама, пытаясь выразить свои мысли глазами. Однако Хыкам не проявлял никаких эмоций, даже глядя в глаза Чон Гён.

Наоборот, он пристально смотрел на Чонгёна, словно наблюдая за ним.

В глазах Хьюкама не было белой склеры. Когда Чон Гён посмотрел в полностью черные глаза Хыкама, его гнев внезапно вспыхнул.

Глаза Хыкама напомнили Чон Гёну о воспоминаниях, которые он уже похоронил в глубине своего сердца.

Фигура Хейкама исчезла, а вместо нее появился воин, которого он считал идолом. Человек, которого он уважал больше всех и хотел быть похожим.

Это был просто Му Чжон Джин.

'Почему ты это сделал? Почему ты изучил черную магию?

Однако, несмотря на его крик, Му Чжон Джин ничего не ответил и лишь холодно посмотрел на него.

«Вы создали секту Цинчэн вот так. Из-за тебя репутация секты Цинчэн упала на дно. Как вы возьмете на себя эту ответственность? Ответь мне!'

— Ты не заслуживаешь моего ответа.

Впервые ответил Му Чжон Джин. Его ответ еще больше разозлил Чон Гёна.

'Это ваша вина. Ты должен взять на себя ответственность за попадание секты Цинчэн в ад».

У Чон Гён случился припадок. Он кричал, пока его горло не разорвалось, и смотрел на Му Чжон Джина так, словно тот собирался его съесть. Но на самом деле он даже не пошевелился.

Все происходило в его сознании.

На самом деле перед ним был Хыкам, а не Му Чжон Джин.

Его глаза очаровывали и гипнотизировали зрителя и заставляли его погрузиться в кошмар. Он не приобрел указанную технику путем обучения. Это был врожденный навык.

Хёльбуль, рано распознавший талант Хёкама, привел его в храм Сяолэйинь и научил.

Сначала Хыкама обучал Хёльбюль, но позже его талант стал настолько непревзойденным, что он учился самостоятельно и достиг новых высот.

До сих пор не было человека, которого бы не подавили его глаза.

Каким бы сильным ни был человек, после применения техники был 100% шанс, что его подавят.

Единственная проблема заключалась в том, что техника работала долго. Что ж, если бы он мог подчинить своего противника, просто заставив его на мгновение взглянуть ему в глаза, он бы уже поднялся на вершину Цзянху.

Но он не сдался. Хеукам изучал различные области, чтобы восполнить недостатки своей техники, и показал отличные результаты.

Он вытащил бутылку из кармана.

Когда банку открыли, из нее выползло маленькое насекомое. Размер был настолько мал, что его было трудно различить невооруженным глазом.

Хекам поднес червя к носу Чонгёна. Затем червь извивался и проникал в нос Чеонг-гёна.

Через некоторое время тело Чон Гёна задрожало. Его глаза все еще были туманны. Пойманный в кошмаре, он столкнулся с Му Чжон Джином.

Это было возможно, потому что все происходило в мире воображения, а не в реальности.

Хыкам встал после того, как ударил Чонгёна по щеке.

Прежде чем прийти в секту Цинчэн, он думал о том, как проникнуть в секту Цинчэн, не оставив следов. И так совпало, что ученики секты Цинчэн свободно бродили вокруг горы Цинчэн.

Потом это стало охотой. Им нужно было поторопиться и закончить свою работу, прежде чем ученики смогут вернуться в секту Цинчэн.

«Это действительно стоит увидеть».

Хьюкам рассмеялся. Его губы лишь слегка дернулись, но это был первый раз за долгое время, когда он выражал свои эмоции.

Хьюкам исчез так же быстро, как и появился.

Вскоре после того, как он ушел, Чон Гён очнулся от скорбного сна. Он проснулся, но его глаза все еще были затуманены. Вскоре его глаза снова сосредоточились.

— Почему я лежу?

У Чонгёна было озадаченное выражение лица.

Он определенно восхищался неизведанным пейзажем горы Цинчэн, но внезапно оказался лежащим на полу.

Он не помнил, что с ним что-то происходило. Он был уверен, что что-то произошло, но не мог вспомнить.

«Ху…! Кажется, мой сердечный демон стал большим. Если я не хочу стать таким, как старший брат Му Чжон Джин, я должен вернуться в основную секту и читать даосскую сутру».

Чон Гён покачал головой и встал.

Он продолжил свой путь, чтобы вернуться в секту Цинчэн.

Такие люди, как Чон Гён, появлялись один за другим в разных местах на горе Цинчэн.

* * *

Пё-воль развернул на столе большой лист бумаги.

Бумага, расстеленная на столе, была единственной картой. Это была карта провинции Сычуань, которую принес губернатор Ко.

Карта обычно не доступна на рынке. Поскольку топография Сычуани и местонахождение сект были точно зафиксированы, стюард Го с трудом добыл ее.

Пё-вол долго смотрел на карту.

Он пытается втиснуть в голову всю топографию провинции Сычуань.

Обычные люди сочли бы это невозможным. Пё-волю тоже было трудно. Тем не менее, Пё-воль все еще пытался запомнить его из-за своей одержимости выживанием.

Его навязчивая идея, начавшаяся в детстве, не исчезла даже после того, как он стал старше. Наоборот, казалось, что он перешел на другой уровень.

Пё-воль не почувствовал облегчения, даже несмотря на то, что создал несколько фальшивых личностей. Он знает, что если эксперт решит копаться в его фальшивых личностях, его легко обнаружат.

Хотя лишь несколько экспертов достигли такого уровня, Пё-воль все еще был начеку.

Pyo-wol показал грозную концентрацию. Его глаза были широко открыты, голова болела, но он не переставал смотреть на карту.

Прошло почти полдня, когда Пё-воль оторвал взгляд от карты.

Пё-волю потребовалось полдня, чтобы в совершенстве запомнить карту. Теперь в его голове была топография Сычуани, местонахождение важных сект, а также расположение наземных дорог и водных путей.

Как только он что-то запоминает, он никогда об этом не забывает.

Пё-воль свернул карту, грубо швырнул ее в одну сторону комнаты и вышел.

Пё-вол нахмурил брови.

Это было потому, что солнце светило так интенсивно.

Теперь, когда он привык к солнцу, его глаза не болят, даже если он долгое время находился на улице, но все же для Пё-воля ночью было комфортнее, чем днем.

В этот момент он увидел спешащего Стюарда Го.

Он нутром чувствовал, что что-то случилось.

"В чем дело?"

Вместо ответа стюард Го вручил Пё-волю заранее подготовленное письмо.

Поскольку это был знакомый жест, Пё-воль прочитал письмо без паники.

— Громовые врата сдвинулись?

Стюард Го кивнул, соглашаясь с его словами.

Согласно письму, пока Пё-воль читал карту, Громовые врата начали двигаться синхронно. Одновременно двигались до 200 учеников Громовых Врат. Это число никогда нельзя было считать малым.

Проблема в том, что двигались не только воины Громовых врат.

«В секте Высокого Неба также были обнаружены подозрительные движения?»

Тот факт, что обе секты действовали в унисон, никогда нельзя было воспринимать легкомысленно.

«Почему они движутся? Есть ли связь?»

Стюард Го покачал головой. Он еще не разобрался.

Пё-воль скомкал письмо.

То, что многие фракции переместились одновременно, могло быть просто совпадением. Однако Пё-воль прекрасно понимал, что вероятность такого совпадения крайне мала.

По крайней мере, в Цзянху такое было почти невозможно.

«Должно быть что-то, что заставило эти фракции действовать одновременно».

Был предел тому, что Пё-вол мог узнать, потому что он не двигался и не проводил расследования напрямую.

«Их действия связаны с входом в Золотой Небесный Зал в Чэнду?»

Пё-воль опроверг свои предположения.

Джин Гым-у из Золотого Небесного Зала искал себя. У него не было точки соприкосновения с другими сектами.

В конце концов, прибытие Золотых Небесных Залов в Чэнду и движение двух сект были простым совпадением.

Поэтому Пё-воль был еще больше озадачен. Подумать только, эти события произошли в одно и то же время.

Скорее, если бы их движения были связаны с ним, он бы реагировал гораздо активнее. Однако двигаться было трудно, потому что они не представляли угрозы и не провоцировали его.

«Пусть кто-нибудь проследит за ними. Выясните, куда они направляются и конечный пункт назначения».

Стюард Го кивнул, как будто понял, и побежал куда-то еще.

Даже после того, как он исчез, Пё-воль не двигался.

У него не было хорошего предчувствия по этому поводу.

Всякий раз, когда он чувствовал себя так, всегда происходило большое событие.

Дул липкий ветер, от которого людям было некомфортно.

Темная тень легла на глаза Мурёнджина, который смотрел на тренировочный зал.

Тренировочный зал, который в прошлом должен был быть заполнен даосскими экспертами, занимающимися боевыми искусствами, был пуст. Это произошло потому, что эксперты секты Цинчэн потеряли мотивацию.

Разумеется, все они занимаются боевыми искусствами в течение установленного тренировочного времени.

Но это было все.

В свободное время эксперты либо оставались в своих общежитиях, либо поднимались на вершину горы Цинчэн, чтобы восстановить свои утомленные умы и тела.

Прошлогодняя кровавая баня оставила огромный шрам в сердцах учеников Цинчэн. Из-за этого они потеряли мотивацию. По этой причине эксперты проявляли более навязчивое отношение к даосизму, например, чтение текстов, а не обучение в свободное время.

Учитывая, что Цинчэн — даосская секта, появление таких даосов должно было быть желательным. Однако, с точки зрения Мурёнджина, который должен был возглавить секту Цинчэн, у него не было другого выбора, кроме как испытывать сильное чувство кризиса.

Сегодняшняя секта Цинчэн идет по неписаному пути.

«Ха! Разве ты не рад, что пришел твой старший дядя?

Если бы Мурёнджин был один, он бы никогда не смог преодолеть это давление. К счастью, Го Ёп Джин смог управлять атмосферой секты.

Худшее подошло к концу, когда Го Ёп-джин вернулся в основную секту.

Он брал учеников, которые, казалось, были полны потенциала. Он намерен воздвигнуть новые столпы, которые возглавят секту Цинчэн. Таким образом, все люди, которых он взял с собой, были талантливыми учениками секты Цинчэн.

Старик отвел их в долину, где и остался, чтобы как следует обучить их.

Го Ёп Джин пообещал Мурёнджину семь лет.

Он заявил, что рискнет всем, что у него есть, чтобы воспитать этих экспертов, которые возглавят будущее секты Цинчэн.

На самом деле он уже был полностью готов. Он просто не делал этого раньше, потому что в этом не было необходимости.

Однако теперь, когда положение секты изменилось. Нет, если он не попытается пойти на крайние меры, ему придется беспокоиться о выживании секты.

Как у старейшины секты Цинчэн, у него не было причин колебаться. Итак, Го Ёп-джин взял с собой учеников, когда вернулся в долину, где раньше прятался в уединении.

«Воспитание и обучение этих учеников — моя обязанность. Вам больше не нужно беспокоиться о них. Вы можете просто сосредоточиться на изменении атмосферы основной секты».

Мурёнджин считал, что изменение атмосферы в секте Цинчэн является неотложной задачей. Пока у сектанта еще недавно падавшее на самое дно самолюбие сохранялось, остальное решалось само собой.

Когда Мурёнджин обдумывал план, внезапно

«Старший брат! Могу ли я войти? Это срочно!"

Послышался знакомый голос.

Это был голос Мухваджина.

"Заходи."

«Старший брат!»

— Какие срочные новости?

Мурёнджин открыл дверь и озадаченно посмотрел на Мухваджина.

«Громовые врата снаружи!»

«Ху…!»

Мурёнджин вздохнул, сам того не осознавая.

Инцидент, когда Му Чжон Джин убил Тэ Ён Хо, лидера секты Громовых Врат, стал позором для секты Цинчэн. Хотя это действие было совершено из-за того, что Му Чжон Джин был в состоянии коррупции, его было нелегко простить.

«Воины Громовых врат требуют наказания виновного».

«Му Чжон Джин уже мертв, кто еще должен нести за это ответственность?»

"То есть…"

"Скажи-ка."

«Они хотят, чтобы лидер секты взял на себя ответственность».

«Ху…!»

Мурёнджин снова вздохнул.

Его лицо было полно страдания.

Для него было естественно взять на себя ответственность за то, что сделал Му Чжон Джин.

Однако, если бы секта Цинчэн была в хорошей форме, то Громовые Врата не осмелились бы требовать от них такой ответственности.

Все это, казалось, означало, что секта Цинчэн приходит в упадок, поэтому ему стало еще грустнее.

— Я скажу им, чтобы они возвращались.

"Не. Я увижусь с ними.

«Старший брат! Вы не должны! Их требования слишком велики».

— Нет, это просто уместно. Это правда, что Му Чжон Джин убил лидера секты Громовых Врат Тэ Ён Хо. И в то время мы должны были как-то остановить Му Чжон Джина.

— Это был… несчастный случай.

"Вы действительно так думаете?"

«…………»

Мухваджин не ответил.

Потому что он не мог убедить себя в своих оправданиях.

Мурёнджин прошел мимо Мухваджина и сказал:

«Поскольку я лидер секты, для меня естественно решить эту проблему. Пойдем."

— Да, старший брат!

В конце концов, Мухваджину ничего не оставалось, как склонить голову.

Когда он вышел, ученики уже собрались. Они тоже слышали новости о том, что воины Громовых врат собрались снаружи.

В прошлом они бы игнорировали их с насмешкой, но из-за того, что положение секты Цинчэн было неразберихой, на лица учеников легла мрачная тень.

Мурёнджин прошел мимо них, не сказав ни слова. Он открыл ворота секты и вышел.

Снаружи выстроились воины Громовых врат.

Мурёнджин сказал им:

«Я Мурёнджин, глава секты Цинчэн. Я слышал, что ты хотел встретиться со мной.

В этот момент из Громовых ворот вышел человек.

«Я У Цзинхуа, новый лидер секты Громовых Врат».

— Значит, ты новый лидер секты.

«Как законный преемник Громовых Врат, я хочу привлечь секту Цинчэн к ответственности за смерть бывшего лидера секты».

«Ответственность… Как вы хотите, чтобы я взял на себя ответственность?»

"Это очевидно. Поскольку наша секта потеряла лидера секты, жизнь человека с таким же статусом также должна быть отнята».

После слов У Цзинхуа ученики секты Цинчэн разразились гневным голосом.

"Привет!"

— Как ты смеешь угрожать лидеру секты нашей школы?

«Спускайтесь с горы Цинчэн прямо сейчас!»

Независимо от того, насколько сильно они были обижены или подавлены, ученики все еще гордились тем, что являются членами секты Цинчэн.

Глаза учеников секты Цинчэн, которые смотрели на членов Громовых врат, были полны гнева.

Глаза У Цзинхуа задрожали.

«Хикк! Он сказал, что если мы подойдем к секте Цинчэн и поднимем шум, он сделает все остальное сам».

Он вспомнил Хьюкама.

Движимый страхом перед Хейкамом, у него не было другого выбора, кроме как следовать его приказам и взбираться на гору Цинчэн. Но страх, связанный с названием секты Цинчэн, остался в его сердце.

Что было тогда.

«Я И Пён, глава секты Высокого Неба».

Внезапно между сектой Цинчэн и Громовыми вратами появился странный человек.

Мурёнджин был в восторге от появления нового человека. Это потому, что Высшая секта является дочерней сектой секты Цинчэн.

"Ой! Почему ты здесь? Вы здесь, чтобы встать на сторону основной секты?

Лицо Мурёнджина было полно предвкушения.

Однако последующий ответ И Пёна полностью предал его ожидания.

«Я думаю, что требования Громовых врат уместны».

— Что?

«Как ты смеешь говорить глупости?! Как лидер секты Высокого Неба может так обращаться с основной фракцией?!

Ученики секты Цинчэн не могли скрыть недоумения от неожиданного ответа И Пхёна.

Секты Цинчэн и Высокое Небо поддерживали тесные отношения на протяжении последних 100 лет. Независимо от того, насколько секта Цинчэн была неправа в недавнем инциденте, их отношения не были настолько плохими для секты Высокого Неба, чтобы критиковать их так в одностороннем порядке.

Потом вышел еще один мужчина.

«Я Чо Гёль Хо, лидер секты Джинсон. Я также согласен с мнением господина И Пхёна».

Когда даже Чо Гёль-хо встал на сторону Громовых ворот, смущение цинчэнских воинов достигло апогея.

Чо Гёль Хо не был хорош в боевых искусствах, но у него была отличная репутация честного и справедливого человека. Когда даже такой воин вышел и встал на сторону Громовых ворот, им показалось, что секта Цинчэн совершила смертный грех.

— Так вот что он приготовил. Но этого недостаточно.'

У Цзинхуа сжал кулаки.

Когда лидеры двух сект известных фракций в провинции Сычуань продемонстрировали свою поддержку, требования и воля Громовых врат были усилены. Однако, поскольку стены секты Цинчэн были высокими и высокими, этого могло быть недостаточно, чтобы их преодолеть.

Неизвестно, почему И Пхён и Чо Гёль Хо были на их стороне. Он просто думал, что все это было спланировано Хьюкамом. Исходя из здравого смысла, эти два человека никогда не были на стороне Громовых Врат.

В это время ученики секты Цинчэн были готовы атаковать воинов Громовых Врат.

Мурёнджин с страдальческим выражением лица спросил:

«Вы действительно думаете, что я должен нести ответственность за его смерть, лидер секты Йи?»

Он еще раз спросил о решении И Пхёна из Высокого Неба.

И Пхён без колебаний кивнул.

"Вот так."

«И лидер секты Джо тоже думает так же?»

«Я также согласен с господином И».

Чо Гёль Хо также энергично ответил.

Мурёнджин посмотрел им в глаза. В этот момент глаза Мурёнджина стали острыми. Потому что он почувствовал луч особой энергии в глазах этих двоих.

Мухваджин заметил то же самое. Он прошептал Мурёнджину на ухо:

«Они двое, казалось, были в странном состоянии. Наверное, они сошли с ума».

"Я тоже так думаю."

Выражения их лиц стали более серьезными.

Пока они решают вопрос с Громовыми вратами, появляются два человека, которые кажутся не в своем уме. Проблема в том, что они не могут просто игнорировать их из-за их положения.

Что было тогда.

«Лидер секты, я хочу тебе кое-что сказать!»

За спиной Мурёнджина медленно подошел ученик.

Это был один из великих учеников секты Цинчэн, Чхон Гён.

"Что это?"

Мурёнджинин ответил, по-прежнему глядя на членов Громовых врат и И Пхёна.

В тот момент.

Пуук!

Внезапно он почувствовал жгучую боль в пояснице.

Когда он обернулся, то увидел кинжал длиной с ладонь взрослого человека, пронзающий его талию. Кинжал держал Чхон Гён.

Глаза Мурёнджина расширились от невероятного зрелища.

— Ты?

«Если вы делаете что-то не так, вы должны заплатить цену».

Чеонг-гён монотонно выплевывает слова, как человек без эмоций.

— Что ты делаешь, Чон Гён!? Как ты посмел совершить грех предательства лидера секты!»

Мухваджин был очень зол и ударил Чон Гёна ладонью.

Хлопнуть!

С ладонью Мухваджин, которая была наполнена глубокой ци, Чон Гён не мог даже кричать. Он просто рухнул и истек кровью на пол.

«Кеук!»

Фигура Мурёнджина, получившего ножевое ранение, также рухнула.

«Старший брат!»

Мухваджин поддерживал упавшего Мурёнджина за талию.

В этот момент воин за спиной Мухваджина вытащил спрятанный в руках кинжал и напал на него.

«Хёк! Сехун, почему ты?..

Человеком, совершившим внезапную атаку, был Сехун, еще один великий ученик секты Цинчэн. Он был учеником, которого Мухваджин любил из-за его мягкого и надежного характера.

При внезапном нападении ученика Мухваджин не мог не испугаться.

Мухваджину удалось уклониться от атаки Сехуна и подчинить его.

Но проблема в том, что это был не только Сехун.

Внезапно остальные ученики секты Цинчэн напали на своих товарищей-учеников, как будто они были одержимы чем-то.

"Почему-?"

«Старший брат! Зачем ты это делаешь?"

Смущенные голоса учеников Цинчэн эхом разносились по всей тренировочной площадке.

Йи Пён, лидер секты Высокого Неба, крикнул:

«Все вы, ученики Высокого Неба, идите и атакуйте секту Цинчэн!»

Услышав внезапный и неожиданный приказ, ученики секты Высокого Неба тоже выглядели сбитыми с толку. Но поскольку это была команда лидера их секты, воины секты Высокого Неба просто последовали за ними и напали на секту Цинчэн с видом беспомощности.

То же самое было и с учениками секты Джинсон во главе с Чо Гёль Хо.

«АААА!»

Воины секты Джинсон бросились с криками.

Лицо У Цзинхуа побледнело в неожиданной ситуации. Хотя он возглавлял членов Грозовых врат, он не знал, что ситуация изменится так быстро.

В уши ему влетел голос Хейкама, который не знал, что делать.

— Чего ты медлишь, идиот! Иди и атакуй их!

В этот момент У Цзинхуа приказал ученикам Громовых врат атаковать, словно одержимые чем-то. Поскольку Громовые Врата также участвовали в битве, тренировочная площадка мгновенно превратилась в беспорядок.

Ученики секты Цинчэн, казалось, сошли с ума в ситуации, когда им пришлось сражаться против предателей секты Цинчэн, а также против воинов Громовых Врат, секты Цзиньсон и секты Высокого Неба.

«Все, остановитесь!»

Мухваджин кричал, пока его горло не разорвется, но это было бесполезно.

Ослепленные безумием, воины нападали друг на друга и яростно сражались. Тренировочные площадки секты Цинчэн вскоре окрасились кровью друг друга.

Неважно, кто спровоцировал ситуацию. Ослепленные жаждой мести, воины обеих сторон один за другим применяли свои приемы.

«Керхьюк!»

«Угу!»

Крики людей пронзили голубое небо секты Цинчэн.

«Хе-хе!»

Был только один человек, который развлекался с кровавой ситуацией.

Это был Хеукам, закутанный в черную одежду. Он сидел на огромном дереве с видом на тренировочную площадку секты Цинчэн и улыбался.

Он был искренне рад видеть созданную им трагедию.

Предвестник хаоса.

Это было его другое прозвище в храме Сяолэйинь.

Существо, которое полностью доминирует над умами других своими белыми глазами, навыками и наркотиками.

Для него было так же легко, как дышать, создавать хаос и страх.

Подчинив себе умы нескольких людей, он может создать ситуацию, в которой между ними возникает внутренний конфликт. А если ситуация подгоняется масштабным кризисом, остается только самоуничтожение.

Хьюкам не выдержал радости.

На его глазах ситуация выходила из-под контроля и ухудшалась.

"Что за черт?"

"О Господи!"

Джин Гым-ву и его коллеги произносили ругательства.

Они поднимались на гору Цинчэн, чтобы посетить секту Цинчэн. Но к тому времени, когда они подошли к воротам, они вдруг узнали запах крови. Они почувствовали, что что-то должно было произойти, и поэтому решили поторопиться.

Перед ними разворачивалось великое опустошение.

Мурёнджин лежал на полу в руках Мухваджина, в то время как другие ученики секты Цинчэн изо всех сил пытались их защитить.

Воины Громовых Врат, секты Высокого Неба и секты Джинсон начали полномасштабную наступательную атаку.

Было уже трудно заблокировать совместную атаку трех сект. И что еще хуже, секте Цинчэн также приходилось иметь дело с предателями в своих рядах.

Ученики секты Цинчэн не знали, как правильно реагировать на внезапную смену своих коллег. До вчерашнего дня они разговаривали и смеялись со своими товарищами-учениками, а теперь дерутся друг с другом насмерть.

Это мешало им правильно атаковать и, как следствие, позволяло им нести большой урон.

Только после того, как многие пали от рук своих товарищей, они начали работать вместе. Но они по-прежнему находились в шатком положении, едва держались и не знали, как долго смогут продержаться.

Глаза Джин Гым-у расширились.

«Секта Цинчэн подвергается нападению?»

«Мы должны им помочь!»

"Давай пошли!"

Вон Га Ён и Нын Сон согласились с Джин Гым У.

Они не могли позволить себе колебаться. Если они оставят их как есть, ученики Цинчэн понесут больший урон. Они должны были предотвратить этот сценарий.

Джин Гым У, Вон Га Ён и Нын Сон бежали со скоростью ветра и бросались на поле битвы.

— Все, прекратите!

Ревя, Джин Гым-ву выпустил молнию между сектой Цинчэн и учениками Громовых врат.

Кваанг!

С оглушительным звуком на полу образовалась огромная воронка. Каменные осколки и земля разлетелись во все стороны, поражая давно сражавшихся воинов.

«Ай-э-э!»

«Керхьюк!»

От ударов молнии воины вскрикивали и отскакивали назад.

Тем временем Вон Га Ён и Нын Сон также столкнулись с последователями сект Высокого Неба и Джинсона соответственно.

Хотя присоединились всего три человека, их присутствия было достаточно, чтобы переломить ход войны.

Пока нападавшие выбегали, Джин Гым-у торопливо заговорил с Мухваджином.

«Я Джин Гым-у из Золотого Небесного Зала. Как это случилось?"

"Ой! Итак, это был мистер Джин. Они внезапно объединились, так что мы были довольно беспомощны против них. Похоже, они подверглись черной магии».

"Что ты имеешь в виду?"

«Прежде чем они напали на нас, мы могли почувствовать, что ими манипулируют, глядя их глазами. Внезапное предательство наших учеников — нет лучшего объяснения, кроме использования черной магии.

«Ху…!»

Джин Гым-у вздохнул.

Это были слова старейшины секты Цинчэн, а не кого-то другого. Не было места для опровержения.

Джин Гым-у посмотрел на учеников секты Цинчэн, которые предали свою собственную секту. Он не мог найти ничего странного, просто взглянув на их внешний вид.

Однако, как сказал Мухваджин, ситуация не выглядела нормальной.

Более того, когда они нападали на своих соучеников, они не проявляли чувства раскаяния или вины. Этого бы никогда не произошло, если бы это была просто нормальная ситуация.

"Это магия-"

Его взгляд внезапно обратился к трупу Чон Гён, упавшему рядом.

Вид Чон Гёна, истекающего кровью из разных частей его тела, был ужасающим. Однако Джин Гым-у обратил внимание не на тело Чон-гёна, а на кровь, которую последний пролил на пол.

Джин Гым-у мог видеть что-то микроскопическое, извивающееся в крови. Это было такое слабое движение, что никто бы его не заметил, если бы не обратил пристального внимания.

Культивирование, которому он научился, было одним из самых чистых в мире. Он никогда не упустит ничего необычного, даже мельчайшей детали.

— Что это у него в крови? Проклятый яд?

Джин Гым-у вспомнил, что в зависимости от типа проклятого яда он может по-разному воздействовать на психику человека.

Если проклятый яд действительно был использован, то внезапное предательство учеников Цинчэн теперь имеет смысл.

Джин Гым-у громко закричал.

«Это проклятый яд! Их контролирует проклятый яд!»

Нын Сон первым откликнулся на его голос.

— Если это проклятый яд, кто-то должен быть поблизости. Мы должны найти его и избавиться от него. Мы позаботимся об этом месте, так что тебе нужно найти заклинателя и избавиться от него.

"Хорошо."

Джин Гым-у излучал сетчатую ауру и осматривал окрестности острыми глазами.

Одним из эффектов Техники Трансцендентного Совершенствования 1  является то, что она излучает внутреннюю ци во всех направлениях, как сеть, для обнаружения любого аномального присутствия. Поскольку сеть ци так же чувствительна, как паутина, любое постороннее существо в области его чувств обязательно будет обнаружено.

Джин Гым-у уже овладел Техникой Трансцендентного Совершенствования на самом высоком уровне.

Цеу!

Неосязаемая ци распространялась во всех направлениях.

Пятнадцать метров, тридцать метров…

На лбу Джин Гым-у выступили капли пота. Это был его предел. Однако Джин Гым-у подтолкнул себя и направил свою ци еще дальше.

Когда его ци достигла сорока пяти метров, глаза Джин Гым-у загорелись.

"Найти тебя."

Он почувствовал чье-то присутствие, прячущееся за особенно большим деревом. Не колеблясь ни секунды, Джин Гым-у подлетел к дереву и вытащил свой меч.

Сильная энергия вскоре была выгравирована на его мече.

«Ха!»

Когда он размахивает мечом, меч, наполненный энергией, легко прорезает дерево.

"Дерьмо!"

В этот момент из него выскочила взволнованная черная тень.

Это был Хьюкам.

Неожиданная атака Джин Гым-у порезала ему бок.

«Раскрой свою личность!»

Джин Гым-у закричал и напал на Хыкама.

Лицо Хьюкама исказилось. Кто-то посыпал пеплом его уже приготовленный рис. Хыкам сильно разозлился на Джин Гым-у.

Удары мечом Джин Гым-у поразили его, как шторм.

'Вот увидишь!'

Хьюкам поклялся отомстить, прежде чем сбежать.

"Останавливаться!"

Джин Гым-у пытался преследовать его с пугающей силой. Однако движение Хыкама было настолько быстрым и незаметным, что Джин Гым-у не мог его выследить.

Суак!

Хыкам быстро исчез из поля зрения Джин Гым-у. Невозможно было найти Хейкама, который уже исчез в лесу.

«Поскольку я потерял его, последствиям не будет конца».

Лицо Джин Гым-ву исказилось.

Боевые искусства Хейкама не были слабыми. Тем не менее, как только он понял, что ситуация оборачивается не в его пользу, ему не стало жалко отступить без оглядки.

Он из тех людей, которые ценят свою жизнь больше, чем свою гордость.

Такие люди крайне бережно относятся к собственной жизни, поэтому, даже если чувствуют малейшую опасность, прячутся глубоко в местах, недоступных для глаз людей. Из-за этого их было трудно найти и еще труднее иметь с ними дело.

Они были худшим видом.

Джин Гым-у обернулся, изо всех сил пытаясь подавить свое беспокойное сердце. Жаль, что он не смог поймать Хьюкама, но было что-то более срочное, что ему еще предстояло решить.

Джин Гым-у полетел к воинам, атаковавшим секту Цинчэн.

Даже если Хейкам исчезнет, воины все еще будут атаковать секту Цинчэн. Это было доказательством того, что порядок Хьюкама сохраняется даже без заклинателя.

В глазах Джин Гым-ву У Цзинхуа вошел в Громовые врата.

У Цзинхуа был единственным человеком, который не мог скрыть своего недоумения, когда Хейкам раскрыл свою личность.

Джин Гым-у был уверен, что Ву Цзинхуа знает о Хыкаме. Если Джин Гым-ву сможет подчинить У Цзинхуа, было ясно, что правда о сегодняшнем инциденте будет раскрыта.

«Чааа!»

Джин Гым-у бросился к У Цзинхуа со всей своей силой.

Кваанг!

Глаза Пё-воля резко заблестели при известии, принесенном Стюардом Го.

«Секта Цинчэн…»

Конечным пунктом назначения Громовых ворот была гора Цинчэн.

Стюард Го подтвердил, что воины Громовых Врат вошли в гору Цинчэн. Однако люди Красной Виллы, включая Стюарда Го, не могли на самом деле войти в секту Цинчэн.

Поскольку сама гора Цинчэн считается территорией секты Цинчэн, они полностью запретили доступ посторонним. Если по какой-то причине Стюард Го или другие люди Красной Виллы тайно проникнут на гору Цинчэн и будут пойманы сектой Цинчэн, это может оказать сильное давление на Пё-воля.

По этой причине был подтвержден только конечный пункт назначения Громовых врат, о чем было сообщено Пё-волю.

Стюард Го также письменно сообщил об этом.

[Но было что-то странное.]

"Что это?"

[С ними были воины секты Высокого Неба и секты Джинсон.]

— Ты имеешь в виду, что они пошли с Громовыми вратами?

[Вот так.]

Пё-воль схватился за подбородок правой рукой и постучал по подбородку пальцем. Поняв, что поведение Пё-воля было привычкой, которая проявляется, когда он глубоко задумался, стюард Го тихонько вышел на улицу.

«Громовые врата затаили обиду на секту Цинчэн. Я был тем, кто убил Нам Хо-сана, преемника Громовых Врат, но они знают, что он был убит сектой Цинчэн.

Это было то, что задумал Пё-воль.

Чтобы заставить их так думать, он намеренно убил Нам Хо-сана, используя одну из техник секты Цинчэн.

«Более того, Тэ Ён Хо, лидер секты, также погиб от рук Му Чжон Джина, так что их ненависть к ним чрезмерна. Проблема в их способностях».

Поскольку он сам убил Нам Хо-сана, он знал силу Громовых Врат лучше, чем кто-либо другой. Они никогда не были достаточно сильны, чтобы отомстить секте Цинчэн.

Если бы у них был такой потенциал, члены не были бы так рассеяны после смерти лидера их секты.

— Что, если они не рассеяны? Если бы они действительно были неорганизованными, они бы не смогли снова собраться вместе, не так ли?

Мысли следовали одна за другой.

«Независимо от того, насколько хороши воины секты Высокого Неба и секты Джинсон, они всего лишь дочерние секты. Я не доверяю им, чтобы добиться цели. У них должен быть другой человек, помогающий им. Кто-то, кому Громовые Врата действительно могут доверять и на кого можно положиться. Место, где они, не колеблясь, попросят о помощи… Это храм Сяолэйинь.

Пё-воль сразу же пришел к выводу.

Секты в Цзянху не хотели воевать против секты Цинчэн, одной из престижных сект в Цзянху. Даже если секта Цинчэн переживает период упадка из-за Му Чжон Джина, это все еще престижная секта, существующая сотни лет.

Бороться с такой престижной сектой было тягостно, ведь даже если бы они и победили, в этом не было бы смысла. Мало что можно выиграть, получив негативную реакцию и сопротивление жителей Сычуани.

Если это так, секты Цзянху должны быть исключены из списка подозреваемых.

Пё-воль вспомнил записи из Справочника мастеров боевых искусств Чэнду.

В Справочнике мастеров боевых искусств Чэнду было написано, что источником Громовых ворот был храм Сяолэйинь.

Прошло много времени с тех пор, как Громовые Врата стали независимыми и обосновались в Чэнду, но тот факт, что их корни лежат в храме Сяолэйинь, не изменился.

Так же, как ребенок, избитый другом своего возраста, ищет своих родителей, было ясно, что воины Громовых Врат, потерявшие своего лидера секты, должно быть, просили мести за них в храме Сяолэйинь.

«Без поддержки храма Сяолэйинь они не осмелились бы мечтать о мести секте Цинчэн».

Поддержка Громовых врат не была чем-то плохим для храма Сяолэйинь.

Можно сказать, что на самом деле это была хорошая возможность для храма Сяолэйинь, потому что теперь они могут попытаться расширить свое влияние в Чэнду и Сычуани через Громовые врата.

Вопрос заключался в том, насколько храм Сяолэйинь оказал Громовым вратам поддержку.

— Они бы не послали большую армию. Они должны опасаться взглядов других кланов.

Храм Сяолэйинь — это сила за пределами Сайбэя.

Как бы ни была сильна вражда и борьба между двумя сектами, когда в их борьбу вмешивается внешняя сила, они объединятся и дадут отпор третьей стороне.

Две крупные войны Цзянху доказали этот факт.

Было ясно, что храм Сяолэйинь также знал об этом факте.

Тогда у них оставался только один выбор.

«Небольшое количество элиты, которая может поддержать Громовые врата».

Тем не менее, остается вопрос.

Даже если небольшое количество элиты будет отправлено, если останутся следы храма Сяолэйинь, у них не будет другого выбора, кроме как навлечь на себя гнев других могущественных сект.

Если другие секты вмешаются, храму Сяолэйинь тоже придется нелегко. В частности, серьезно пострадают их амбиции по расширению своего влияния, особенно в провинции Сычуань.

Храм Сяолэйинь наверняка знает об этом факте.

Тогда у них оставался только один выбор.

«У них есть кто-то, кого они не возражают против того, чтобы его поймали, или кто-то, кого никогда не поймают».

Круг постепенно сужается.

Пё-воль не переставал думать.

«Нелегко изменить ситуацию малым количеством людей. Так что человек, которого они отправили, должен обладать подавляющей силой, иначе у него есть другие способности.

Пё-вол думал, что это будет последнее.

Даже если бы человек обладал подавляющей силой, если бы он практиковал боевые искусства храма Сяолэйинь, след неизбежно оставался бы позади.

Возможность отправки небольшого количества элит исчезает.

Особое внимание Пё-воль обратил на то, что воины секты Высокого Неба и секты Джинсон сопровождали Громовые Врата.

Две секты не имели значительных контактов с Громовыми вратами. Тем не менее, существовала высокая вероятность того, что две секты двигались вместе, потому что у них было определенное соглашение друг с другом или что в этом была огромная выгода.

Однако, сколько бы Пё-воль ни думал об этом, он не нашел никакой пользы для секты Высокого Неба или секты Джинсон. Трудно было сказать, что две секты были связаны прочной связью.

«Как они переместили две секты? Уступка или запугивание?

Пё-воль нахмурился.

Ни одна из этих предпосылок не убедила его.

Поселившись в Чэнду, Пё-воль через Стюарда Го собрал приблизительную информацию о могущественных сектах, включая храм Сяолэйинь.

Среди содержимого храма Сяолэйинь, о котором сообщил стюард Го, был особенно памятный отрывок.

— В Цзянху есть человек, хорошо разбирающийся в различных фокусах, которого давно уже нет в живых.

«Магия? Что, если существует определенная магия, которая может управлять разумом?

Каждое его предположение начало обретать смысл.

Наконец, разбросанные бусины истины были пронизаны одной нитью и завершены.

Плечи черной фигуры задрожали.

Хриплый голос вырвался из того, что, как предполагалось, было его ртом.

— Ты испортил мою работу.

Цеуу!

Черная одежда, обернутая вокруг тела Хьюкама, была снята одна за другой, и вскоре открылась его истинная форма. Его телосложение выглядело нормальным. Это было его лицо, которое никоим образом не было обычным.

Он проверяет все черты некрасивого человека, вздернутый нос, указывающий в небо, кривые зубы, маленькие и мутные глаза. Его лицо было настолько уродливым, что любой, увидев его, отвернул бы голову.

Это также было причиной того, что все, кто видел его маленьким ребенком, называли его монстром и пытались избить. Травма, которую он перенес в детстве, сделала его еще более замкнутым.

Если бы его не забрал Хёльбуль из храма Сяолэйинь, он бы немедленно лишился жизни.

Но войдя в храм Сяолэйинь, он узнал, что значит иметь удивительный талант.

Он родился с редким глазом, который захватывает мысли зрителя, называемым Демоническим Глазом.

Просто он еще молод, и тогда его сила была слабой, поэтому ему потребовалось много времени, прежде чем он смог правильно ее использовать.

Хёльбуль из храма Сяолэйинь максимизировал талант Хыкама, обучая его. В результате его сила росла. Но были и недостатки, которые он не смог побороть.

Одним из них является то, что ему требуется много времени, чтобы подчинить себе разум противника. Это было возможно только после того, как противник был полностью выведен из строя.

Поэтому, чтобы преодолеть этот фатальный недостаток, Хьюкам научился сочетать проклятый яд и травы. Особенно он был увлечен проклятым ядом, который был не чем иным, как маленьким жуком.

Он держал бесчисленное количество насекомых в ловушке в одном месте. Поскольку насекомые пожирали друг друга, выживало только самое сильное насекомое.

Последнему выжившему насекомому удалось развить странное свойство — способность контролировать человеческий разум, становясь паразитом.

Однако полностью контролировать человеческий разум было невозможно. Насекомое оказало лишь небольшое влияние. Поскольку это было лишь в небольшой степени, насекомое не могло оказать значительного влияния на широкую публику, особенно на воина с сильными умственными способностями.

Однако в сочетании с его Глазом Демона история меняется. Его мощность усиливается не просто в пару раз, а в несколько десятков раз.

Heukam также нашел травы, которые могли воздействовать на разум человека, которые составляли наилучшую комбинацию.

У Хьюкама был врожденный талант. Ему удалось создать комбинацию, которую другие люди не смогли бы найти, даже если бы думали об этом годами.

Heukam назвал лекарство Dream Dispersing Drug.2

Сочетание его белых глаз, проклятого яда и снадобья, рассеивающего сны, дало Хейкаму крылья. Это позволяло ему контролировать и манипулировать сознанием других.

Хьюкам использовал свои таланты, чтобы уничтожить врагов храма Сяолэйинь.

В основном он проник во вражеский лагерь и спровоцировал восстание, контролируя умы людей внутри. Он внушал друг другу недоверие и спровоцировал безумие, вызвав их самоуничтожение.

Вот почему он получил прозвище, предвестник хаоса.

Где бы он ни проходил, оставался только хаос, страх и недоверие. В каком-то смысле Хейкам был хуже воина, в совершенстве овладевшего боевыми искусствами.

Хьюкам еще ни разу не провалил миссию.

По крайней мере, до вчерашнего дня.

Так что сегодня его великолепная история испорчена.

Бесстрашные ублюдки, ворвавшиеся в секту Цинчэн из ниоткуда, смертельно ранили его гордость.

Хьюкам погладил его по боку. Из раны, нанесенной мечом Джин Гым-у, сочилась кровь. Как бы он ни старался остановить кровотечение из раны, она была настолько серьезной, что кровь все еще продолжает сочиться.

Если бы его разрезали немного глубже, он бы умер, не сопротивляясь.

«Этот ублюдок!»

Хыкам разозлился на Джин Гым-у.

Он поплелся и ушел.

Перед ним возник огромный город.

Чэнду.

Центр Сычуани.

Воины секты Цинчэн сидели на полу в изнеможении. Вокруг них были разбросаны бесчисленные трупы.

Мухваджин огляделся с унылым выражением лица. Воины Громовых Врат, секты Высокого Неба и секты Джинсон упали на колени.

Группа Джин Гым-у и ученики Цинчэн сначала убили тех, чей разум контролировал Хыкам.

Когда те, кто подстрекал и командовал, исчезли, остальные воины сдались сами. У них тоже не было другого выбора, кроме как следовать приказам, поэтому они потеряли желание сражаться, когда их центральная фигура исчезла.

Все они бросили свое оружие и стали ждать решения секты Цинчэн.

Глаза Мухваджина обратились к телам учеников Цинчэн. Тела учеников Цинчэн были ужасно изуродованы.

Хеукам установил особенно сильный ментальный контроль над учениками Цинчэн. Из-за этого они бросились внутрь, не опасаясь пораниться. Шрамы, оставшиеся на их телах, были ужасны.

— Как такое могло случиться?

Мухваджин не мог поверить в ужасную реальность.

Это было похоже на кошмар.

Когда он закрыл глаза и открыл их, он подумал, что было бы хорошо, если бы все, что произошло до сих пор, было просто сном. Но сколько он ни закрывал и ни открывал глаза, реальность перед ним не менялась.

Ужасная сцена, развернувшаяся перед его глазами, была не сном, а чистой реальностью.

«Старший брат, все тела разобраны. Также завершена первая помощь раненым».

Подошел великий ученик и доложил.

Мухваджин слабо кивнул головой.

"Да. Должно быть, тебе было тяжело».

Поскольку лидер секты Мурёнджин был серьезно ранен, Мухваджину пришлось возглавить секту Цинчэн, пока он не выздоровел. Мухваджину было трудно дышать под огромным давлением.

Однако он не показывал признаков слабости.

Все ученики Цинчэн смотрели на него.

Мухваджинин встал со своего места и подошел к Джин Гым-у и его группе, которые стояли сбоку.

"Спасибо за помощь. Секта Цинчэн и я никогда не забудем вашу доброту».

«Мы не ждем ничего взамен».

Услышав спокойный ответ Джин Гым-у, Мухваджин покачал головой.

«Как это могло быть? Я обязательно отплачу за эту услугу позже».

«Более того, вы знаете, кто манипулировал их разумом?»

"Я понятия не имею. Но правда ли то, что вы сказали? Действительно ли это был проклятый яд?

«Я убедился в этом собственными глазами. В крови, пролитой одним из адептов секты Цинчэн, был червяк настолько мелкий, что его было трудно различить невооруженным глазом. Их поведение нельзя объяснить иначе, как действием проклятого яда.

Джин Гым-у подвел Мухваджина к телу другого ученика Цинчэн. Избранный ученик также был подавлен Хейкамом и напал на своих коллег. Его тоже вырвало кровью, и он умер, а также был найден проклятый яд.

Мухваджин подтвердил действие проклятого яда, сосредоточив свою внутреннюю ци на глазах.

"О мой Бог! Это действительно проклятый яд, контролирующий разум!»

Он недоверчиво пробормотал.

Были также разные виды проклятого яда. Но он никогда не слышал о проклятом яде, оказывающем такое прямое воздействие на разум.

Джин Гым-у сжег проклятый яд огнем и сказал:

«Ваш противник — чудовище, способное манипулировать человеческим разумом по своему желанию. Если вы пропустите его, последствиям не будет конца. Мы должны немедленно выследить его и устранить.

— Мы вообще знаем о его личности?

— Нет ли кого-нибудь, кто знает?

Тело Джин Гым-у повернулось к членам Громовых врат.

Среди трех групп, атаковавших секту Цинчэн, Громовые Врата пострадали больше всего.

Вероятно, из-за того, что они возглавили атаку, воины секты Цинчэн ответили и яростно атаковали их. Так что, хотя некоторые члены Громовых врат еще живы, они не в очень хорошем состоянии.

Джин Гым-у подошел к одному из них.

«Расскажи мне о человеке, который был здесь раньше».

"Фу! Я ничего не знаю!

У Цзинхуа, новый лидер секты Громовых Врат, погиб во время ожесточенной битвы.

Те, кто был еще жив, не знали правды, стоящей за этим вопросом, потому что они были только в самом низу иерархии Громовых Врат. Кроме того, все те немногие воины, которые отправились в храм Сяолэйинь, погибли.

Джин Гым-у надавил на ученика Громовых Врат.

— Ты действительно не знаешь?

"Я действительно-"

"Это в последний раз. Я больше не буду тебя спрашивать».

В глазах Джин Гым У был темный блеск. Его внешность казалась слишком безжалостной для члена праведной секты.

Ученик Громовых Врат сглотнул сухую слюну.

«Ах! Если подумать, я слышал, что лучшие участники посетили Сизан».

«Сизан?»

"Ага! Я слышал, что они ходили просить поддержки, но точных деталей самой ситуации я не знаю».

"Неужели это правда?"

«Не только я, но и другие слышали об этом, так что я почти уверен».

Джин Гым-у встал со своего места и посмотрел на Мухваджина.

— Если это Сицанг, то может быть?

«Храм Сяолэйинь, который, можно сказать, является источником Громовых врат, находится в Сицзяне».

"Хм. Если вы так говорите, есть большая вероятность, что черная фигура — воин храма Сяолэйинь.

«Я слышал, что в храме Сяолэйинь существуют всевозможные виды странной магии».

Голос Мухваджина упал.

Если это правда, что вмешался Храм Сяолэйинь, это уже не будет обычным случаем.

«Прежде всего, необходимо срочно подтвердить, действительно ли черная фигура является одним из воинов храма Сяолэйинь. Таким образом, мы можем попросить о сотрудничестве другие фракции».

«Да, но теперь ваша секта не может позволить себе сражаться с ними. Как видите, даже ваша оставшаяся мощность была серьезно повреждена. Я не знаю, сколько времени вам потребуется, чтобы восстановиться».

— Мистер Джин?

"Мне жаль. Наша группа пропустит это».

На лице Мухваджина появилось опустошенное выражение.

В прошлом он настоял бы на том, чтобы секта немедленно отомстила. Но теперь фундамент секты Цинчэн шатается.

Их секта за короткое время потеряла слишком много учеников. В их нынешнем состоянии уже трудно было выжить, не говоря уже о реванше.

Он должен был принять решение. И его решение станет маяком для учеников секты Цинчэн.

Как и в прошлом, не было другого пути, кроме как снова набраться сил после изоляции и закрытия своих дверей.

Им пришлось еще раз столкнуться с унижением, но у Мухваджина не было другого выбора.

'Я клянусь. Если мы будем настойчивы и вытерпим, как только мы восстановим свои силы, обязательно наступит день, когда мы отплатим им за сегодняшнее унижение».

Джин Гым-у и его коллеги печально посмотрели на Мухваджина. Потому что мучительное решение народа Мухваджин было понятно.

У секты Цинчэн не было другого выбора, кроме как беспокоиться о своем выживании, а не о восстановлении своей уязвленной гордости.

«Говорят, что отомстить мужчине никогда не поздно, даже если на это уйдет десять лет. В таком случае месть секты Цинчэн не будет слишком поздно, даже если на это уйдет сто лет. Мы должны сосредоточиться на восстановлении былой славы секты в течение следующих ста лет, прежде чем думать о возмещении этого позора».

— Если это выбор мистера Мухваджина, то мы ничего не можем сделать. Желаю успешного восстановления секты Цинчэн».

"Спасибо! Если это возможно, я хочу, чтобы мы зашли внутрь и накормили вас горячим, но, как видите, в нашем положении… Надеюсь, вы понимаете.

"Я понимаю."

"Спасибо! Тогда я желаю тебе удачи, когда ты будешь спускаться с горы».

«Я также буду молиться за процветание секты Цинчэн. Ну тогда-"

Джин Гым-у повернулся спиной к Мухваджину после того, как попрощался и пожелал всего хорошего. Рядом с ним быстро собрались Нын Сон и Вон Га Ён.

Джин Гым-у сказал им:

«Выследи его. Мы должны поймать его любой ценой».

— Давно он не убегал, сможем ли мы его поймать?

«Он был ранен моим мечом, это довольно глубокая рана, которую обычный врач не может вылечить. Я уверен, что он пойдет к уважаемому или известному врачу».

«Если это известный врач, есть большая вероятность, что он будет в Чэнду».

Чэнду — центр провинции Сычуань, где собираются всевозможные предметы и люди. Там много больных и клиник. Таким образом, существует высокая вероятность того, что он лечился в Часондо, от чего и страдал».

«Мы также должны обратиться за помощью к клану Хао. Если они смогут нам помочь, его будет легче поймать.

"Я понимаю. Тогда я свяжусь с кланом Хао».

Джин Гым-у кивнул в ответ на ответ Нын Сона.

Вон Га Ён, которая слушала их разговор, сказала:

«Я расскажу Со-ха и мистеру Ю Шинфэну о ситуации и попрошу их о сотрудничестве. Если это мистер Ю Шинфэн, я уверен, что он определенно будет рад нам помочь.

— Хорошо, сделай это.

Джин Гым-у тяжело кивнул головой.

Нын Сон какое-то время молча смотрел на Джин Гым-у.

Он хотел остановить Джин Гым-у. Сколько бы он ни думал об этом, казалось, что они не получат особой пользы от этого дела.

Однако он знает личность Джин Гым У.

Он знал его лучше, чем кто-либо.

У Джин Гым-у было твердое убеждение. Сильная вера в то, что те, у кого есть сила, должны совершать праведные поступки.

Одни высмеивали его за старомодность, другие говорили, что он слишком прямолинеен и скучен.

Нын Сон также думал, что Джин Гым У ведет себя глупо. Будь он чуть более гибким, он заработал бы репутацию гораздо быстрее, чем сейчас, и поднялся бы на более высокую должность.

Но этот его глупый друг честно и безоговорочно отстаивал свою веру.

Тем не менее, ему понравилась эта черта в Джин Гым-у, поэтому последовал за ним.

Для Нын Сона Джин Гым-у подобен солнцу. Он ярко сияет сам по себе, освещая свое окружение.

Насколько Нын Соун знал, в Цзянху было всего несколько таких, как он.

И на этот раз Джин Гым-у выбирает трудный путь. Даже если бы он отвернулся, никто бы ничего не сказал, но он пытался идти трудной и трудной дорогой.

Нын Сон стоял рядом с Джин Гым У, одежда которого была в крови.

— По крайней мере, ты не будешь идти по трудной дороге в одиночку. Поскольку я всегда буду с тобой.

«Безопасно иди домой».

Су-хян отослал Пё-воля с горько-сладким взглядом.

Пё-воль на мгновение повернул голову и посмотрел на Су-хяна.

Лицо Су Хян покраснело от взгляда Пё Воль. Они уже провели вместе несколько ночей, но, тем не менее, каждый раз, когда она видела Пё-воль, ее грудь не переставала колотиться.

Где бы ни была куртизанка, Су Хян не могла перестать искать Пё Воль.

«Приду в следующий раз снова.»

"Буду ждать."

Су-хян послал Пё-воля с улыбкой.

Выйдя из Павильона Божественных Ароматов, Пё-воль пошел по темной улице. Улица, которая была тоскливой. Но Пё-воль была знакома с такой сценой.

Он вышел из подземной пещеры и сумел хорошо приспособиться, поэтому темнота была для него более комфортной. В темноте его чувства были более острыми и чувствительными.

Растопыренными чувствами он почувствовал чей-то взгляд.

Тяжелые глаза и сильное присутствие, которое отчетливо ощущается даже в темноте. Словно там стояла огромная гора.

Пё-воль однажды встречал человека с такой внешностью.

«Джин Гым-у».

Как он и ожидал, Джин Гым-у прислонился к стене и смотрел в его сторону.

Глаза Пё-воля сузились.

В настоящее время он был Хозяином Ночи.

После визита Со Мун Пёна он всегда приходил в Павильон Божественных Ароматов, используя лицо Яджу. Он сделал это, чтобы полностью скрыть свою личность.

— Он здесь, чтобы встретиться с Яджу?

Это была единственная причина, по которой Джин Гым-у стоял перед ним.

В этот момент Джин Гым-у подошел к Пё-волю, оторвавшись от стены.

Джин Гым-у подошел к Пё-Волю и сказал:

«Меня зовут Джин Гым-у, Кровоплетущий Воин. Вы Яджу, владелец Павильона Божественных Ароматов?

Джин Гым-у посмотрел прямо на Пё-воля.

Он попросил помощи у клана Хао и Ю Шинфэна, чтобы захватить Хеукама. Поскольку они осознавали серьезность дела, то активно с ним сотрудничали.

Клан Хао, Ю Шинфэн и другие тщательно обыскали Чэнду. Однако никаких следов Хейкама обнаружено не было, вознесся ли он на небо или упал на землю.

Им нужно было больше людей, чтобы помочь им с поиском.

В то время человеком, которого помнил Джин Гым-у, был Яджу.

Достаточно сильный, чтобы сразу подчинить себе Со Мун Пхёна, дикое прозвище Хозяина Ночи, и владелец Павильона Божественных Ароматов будет иметь значительное влияние на куртизанок.

Это была ситуация, когда пришлось одолжить даже кошачью руку.

После долгих раздумий Джин Гым-у пришел на встречу с Яджу.

Пё-воль кивнул головой, не говоря ни слова. Затем на губах Джин Гым-у появилась улыбка.

— Я пришел сюда на всякий случай, но подумать только, что встречу тебя вот так.

"Что это?"

— Вообще-то, я хочу попросить тебя о помощи, Яджу…!

Джин Гым-Ву внезапно выпалил конец своих слов. Затем он держал рот на замке и пристально смотрел в лицо Пё-воля. В темноте из его глаз вырвался яркий свет.

Пё-воль не стал избегать этого и посмотрел ему в глаза.

Их взгляды встретились в воздухе.

Джин Гым-у заговорил первым.

— Я определенно видел твои глаза раньше. Но тогда это было не то лицо, поэтому твое лицо сейчас не должно быть твоим настоящим лицом».

Джин Гым-у сразу же убедился, что внешность Пё-воля ненастоящая.

Пё-воль был искренне удивлен. Он видел Джин Гым-у только один раз. Уже тогда он встретил Джин Гым У под другим именем.

Лим Квон Ок.

Это было, когда он учился музыке у учителя оркестра. В то время он видел его всего один раз, но даже Пё-воль не ожидал, что он запомнит его глаза и будет так уверен.

«Кто ты с разными лицами?»

"Кто я по-твоему?"

Пё-воль больше не скрывал своего истинного лица. По какой-то причине прятаться перед Джин Гым-у казалось бессмысленным и жалким.

Джин Гым-у был первым, кто заметил его множественную личность. Раньше никто этого не замечал, поэтому Пё-воль подумал, что он достоин внимания.

Джин Гым-у уставился на Пё-воля.

Его глаза были горячими, как солнце, и свирепыми, как волны.

С другой стороны, глаза Пё-воля были совершенно неподвижны. Невозможно было прочитать его мысли по глазам, в которых не было ни движения, ни эмоций.

Однако, как это ни парадоксально, такое появление убедило Джин Гым-у.

«Прежде чем я приехал сюда, я услышал историю об одном человеке. Речь шла об ассасине, который играл в сектах в провинции Сычуань в одиночку. Когда я впервые услышал об этом слухе, я не мог в него поверить. Потому что это было слишком нереально».

— Поэтому ты его ищешь?

— Так ты знаешь об этом? Как и ожидалось, ты действительно способен. Вот так! Я ищу его».

"Почему?"

«Я давно отслеживаю группу. Я пытаюсь выяснить, не является ли он членом этой организации.

Они разговаривали естественно, как будто давно знали друг друга.

«Что, если он принадлежит к этой группе?»

«Я буду сражаться и усмирю его. Тогда я докопаюсь до истины».

«Это безрассудно».

«Я часто это слышу».

Джин Гым-у рассказал все. Это было гордое отношение, которое выражало то, что ему нечего стыдиться.

Пё-вол сузил глаза и посмотрел на Джин Гым-у. Возможно, даже проснувшись после смерти, Пё-воль не сможет так гордо себя раскрыть.

Он даже задумался,

«Как я должен жить, чтобы иметь возможность так без колебаний раскрывать себя?

— спросил Джин Гым-у.

— А теперь ответь на мои вопросы. Кто ты? Лим Квон-ок из Celestial Music Hall, Яджу из павильона Divine Fragrance или…»

"Или же?"

«Убийца, устроивший кровопролитие в Сычуани. Кто ты на самом деле?»

Джин Гым-у был убежден, что мужчина перед ним был тем, кого он искал. Было смешно отрицать это дальше.

Тудудук!

Мышцы лица Пё-воля мало-помалу двигались.

И открылось его истинное лицо.

Джин Гым-у был удивлен своей белой кожей и красивыми чертами лица, которые, казалось, светились в темноте.

— Это твое истинное лицо?

"Да."

«Это определенно стоит скрыть. Если у тебя такое лицо, ты будешь привлекать внимание в любом месте».

— Ты пришел ко мне не просто для того, чтобы поговорить об этом, не так ли?

"О верно! Виноват. Меня просто удивил твой внешний вид. В любом случае, я пришел сюда не за этим».

Джин Гым-у смиренно признал свою ошибку.

— спросил Пё-воль.

"Кого ты ищешь?"

«Девять драконов».

"Хм?"

Джин Гым-у достал из кармана золотую монету и бросил ее Пё-волю.

На поверхности золотой монеты искусно выгравированы девять переплетенных драконов.

"Что это?"

— Кажется, ты не знаешь.

— Я спросил, что это было.

«Недавно были обнаружены люди, использующие эти знаки.

В последние годы были обнаружены люди, носящие этот узор. Те, у кого нет связи или контакта, используют этот знак совместно, и они, как лазурит, расцветают повсюду и вмешиваются в различные интересы. Это отличается от традиционных сект в Цзянху. Секты Цзянху заботятся о своей репутации и интересах людей, но эта новая организация совершенно не заботится о собственной репутации своей группы. Им нужна только их собственная выгода».

«Это ново. И практично».

Пё-воль искренне трепетал.

"Да! Это появление совершенно нового класса, которого раньше никогда не было, и их внешний вид чем-то напоминает торговцев. Это похоже на слепую погоню за богатством. Но дело в том, что они обладают властью».

"Так?"

— Спрошу прямо. Вы принадлежите к этой организации?

"Нет."

"Я понимаю."

"Ты мне веришь?"

"Я верю тебе."

"Почему?"

«Это потому, что трудно поверить, что человек с такими глазами, как у тебя, будет жить и взаимодействовать с другими людьми».

В каком-то смысле говорили, что он чувствовал себя хорошо, но Пё-волю было все равно. Скорее, он был весьма удивлен тем, насколько точными были глаза Джин Гым-у.

"Ты разочарован? Ты проделал весь путь до Сычуани и не добился никакого прогресса».

«Нет, я думал, что эта поездка была весьма плодотворной. Разве я не смог бы встретиться с вами, если бы не зашел так далеко?

"Это странно. Разве такие люди, как ты, обычно не встают на сторону Эмэй или секты Цинчэн?

«Потому что магазин раков на вашей стороне? Конечно, может быть, но я не очень люблю эти две секты. Обе секты заперли свои двери во время Войны Демонов и Небес, потому что боялись врагов. На мой взгляд, прежде чем они смогут заслужить мое уважение, они должны пройти квалификацию».

Из слов Джин Гым-у Пё-воль понял, насколько он прямолинеен.

— Ты долго не проживешь.

"Кто? Мне?"

«Люди с таким бескомпромиссным характером, как правило, недолговечны».

«Ха-ха! Может быть!"

Джин Гым-у громко рассмеялся, несмотря на ядовитые замечания Пё-воля.

Пё-вол нахмурил брови.

Чем больше он смотрел на него, тем хуже он себя чувствовал.

Эта величественная фигура, которая не скрывает себя ни на мгновение, сильно взволновала сердце Пё-воля.

«Меня зовут Джин Гым-у. Как твое настоящее имя?

«Пё-воль».

"Хороший! Пё-воль, почему бы нам не подружиться? Думаю, мы могли бы стать настоящими друзьями независимо от твоего статуса».

"Я отказываюсь."

Пё-воль резко отказался.

Он чувствовал себя еще хуже.

Что, черт возьми, он знает о нем, что хочет дружить?

Появление Джин Гым-Ву, который зашел на его территорию без предупреждения, оттолкнуло его.

Несмотря на отказ Пё-воля, Джин Гым-у не был разочарован.

«Вы не можете передумать? Ты мне нравишься."

"Нет!"

"Привет!"

— воскликнул Джин Гым-у. Но он не сдался легко.

— Если передумаешь, приходи ко мне в любое время. Я очень хочу познакомиться с тобой, друг!»

Он до самого конца называл Пё-воля своим другом.

Пё-воль выступил вперед и холодно сказал:

— Если ты закончил нести чушь, можешь уйти с дороги?

«Наше дело еще не закончено».

«……………».

"Помоги мне. Опасный человек спрятался в Чэнду. Считается, что он человек из храма Сяолэйинь, но я не знаю, где он прячется. Если мы оставим его в таком состоянии, обязательно произойдет что-то большое. Помогите мне найти его. Вот почему я пришел к вам».

Пё-воль не ответил.

Потому что у него не было причин слушать просьбу Джин Гым-у.

Пё-воль случайно прошел мимо Джин Гым-у.

Джин Гым-у не остановил Пё-Воля.

— Я хорошо знаю, что ты неплохой человек. Помогите мне, пожалуйста."

Пё-воль подумал, что голос Джин Гым-у был просто шумом.

Громкий и бесполезный шум.

В одно мгновение Пё-воль исчез во тьме.

Джин Гым-у печально посмотрел на спину Пё-воля.

Прежде чем приехать сюда, он тщательно изучил информацию о кровопролитии, которое недавно произошло в Сычуани.

Большинство людей обращали внимание только на количество жизней, потерянных по вине убийцы по имени Пё-воль, но он исследовал, почему ситуация обострилась до такой степени.

«Он не просто кровожадный человек, он жертва. Если бы я был в такой же ситуации, как он, я бы тоже поступил так же».

Чем больше он копался в истории Пё-воля, тем больше удивлялся.

Он был уверен. Он не плохой человек в глубине души.

Теперь, когда он лично встретился с Пё-волем, его уверенность стала сильнее. Вот почему он сказал, что хочет дружить по бессмысленной причине.

Даже после того, как его отвергли с одного раза, его сердце не изменилось.

«Мы еще увидимся».

Он обернулся и заговорил.

Чэнду, погруженный во тьму, предстал перед его глазами.

Глубокая ночь, когда большинство людей спит.

Но кто-то проснулся.

Джин Гым-у надеялся, что это не тот, кого он преследует.

Скорее, он хотел, чтобы человек, которого он преследовал, сбежал в храм Сяолэйинь. Потому что было ясно, что если он останется в Чэнду и что-то замышляет, это будет иметь ужасные последствия.

— Я поймаю его до того, как это произойдет. Определенно."

Джин Гым-у закусил губу и ушел в темноту города.

В комнате, наполненной лекарственными благовониями, текла темно-красная кровь.

Хозяином крови был старый врач. Он уже был мертв с широко открытыми глазами. А рядом с кроватью старого врача на него смотрела черная фигура.

Это был Хьюкам.

Он пришел лечить свои раны. И дом старого доктора был идеальным местом для этого, так как в нем было много лекарственных трав. Травы собирал врач всю жизнь. И среди них были некоторые редкие лекарственные травы, которые было трудно достать.

Все, что нужно Хьюкаму, было здесь.

Он знал, что его ищут люди. Они рыскали по Чэнду, как будто их носы подметали пол. Его безопасность больше нельзя было гарантировать.

— Этот сукин сын!

Хьюкам вспомнил Джин Гым-ву, главного виновника его ужасной ситуации.

Именно Джин Гым-ву спровоцировал клан Хао и нескольких других людей преследовать его. Джин Гым-ву было недостаточно вмешиваться в его работу в секте Цинчэн, теперь он даже выслеживает его в Чэнду.

Из-за этого человека все, над чем он упорно трудился, было разрушено. Тем не менее, поскольку секта Цинчэн закрыла свои двери, его первоначальная цель была фактически достигнута.

Но даже тогда его сокрушенная гордость не восстановилась.

— Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вмешался в мою работу! Хе-хе-хе!»

Хикам маниакально рассмеялся, подобрав травы, висевшие на стене, и разложил их на полу.

Рядом с ним лежало мертвое тело врача, но он не обратил на это никакого внимания и начал толочь травы в маленькой ступке.

Удар! Удар!

Глухой звук ударов каменной ступки и пестика эхом разносился по комнате.

Хьюкам изготовил снадобье, рассеивающее сны, мелко измельчив лекарственные травы в порошок, а затем смешав их со своим собственным видением.

При нормальных обстоятельствах одного лишь Наркотика, рассеивающего сны, было бы достаточно.

Но он не был удовлетворен.

Чтобы максимизировать лечебный эффект, ему пришлось положить его в кастрюлю и вскипятить. Затем, после охлаждения кипяченой жидкости, он должен был сделать из нее таблетку.

В конце концов, используя указанный метод, Хьюкам создал двадцать пилюль.

— Проклятого яда и двадцати таблеток, рассеивающих сны, достаточно.

Хьюкам рассмеялся.

Теперь, когда он приготовил свое оружие, пришло время двигаться.

Отныне он будет изучать человека по имени Джин Гым-ву. Джин Гым-у будет тщательно проанализирован и проанализирован, чтобы Хыкам мог понять, как он может нанести самый смертельный удар.

Сейчас начнется кошмар Джин Гым-у.

«Хе-хе-хе!»

Вместе со своим смехом Хьюкам вскоре исчез.

Со Мун Пён нахмурился.

Не только Джин Гым-Ву, но и Нын Сон, Вон Га-Ён и Ли Со-Ха были заняты охотой на Хёкама.

Он тоже хотел присоединиться к ним. Однако раны, нанесенные Пё-волем, еще не зажили, поэтому у него не было другого выбора, кроме как застрять в гостевом доме.

"Блин!"

Со Мун Пён выругался..

Он лишь ошибся, не признав сильного человека. Но цена его ошибки была слишком высока.

«Яджу…!»

Со Мун Пхён заскрежетал зубами, вспомнив Пё Воль.

Он хотел бежать и немедленно отомстить Яджу. Но он знает, что ведет себя импульсивно. Даже когда его тело было целым, он не мог победить Пё-воля и был беспомощен против него.

Тем более сейчас, когда он травмирован. В его нынешнем состоянии было ясно, что если он попытается атаковать Пё-воля, то просто снова потерпит поражение.

Со Мун Пён стиснул зубы. Но на самом деле он ничего не мог сделать.

«Принеси мне выпить!»

— крикнул он невинному официанту.

Официант, который был в ужасе, дрожал, когда принес бутылку вина.

Со Мун Пён даже не стал наливать напиток в стакан, он просто выпил содержимое прямо из бутылки.

"Блин! Блин!"

Его гнев не ушел, даже несмотря на то, что он был пьян. Скорее гнев, который был подавлен глубоко в его сердце, поднялся.

Со Мун Пхён постоянно пил, и вскоре по столу каталось несколько пустых бутылок из-под вина.

Прежде чем он это понял, глаза Со Мун Пхён потеряли фокус.

Он выпил слишком много и слишком быстро, поэтому быстро напился.

Затем кто-то сел рядом с Со Мун Пён.

Взглядом Со Мун Пхёна, который был не в фокусе, он посмотрел на человека, который сидел рядом с ним, не спрашивая его разрешения.

Но фигура у человека была странная.

Все его лицо и тело выглядят черными.

"Хм! Наверное, я слишком пьян».

Со Мун Пён потер глаза руками.

Однако черт лица человека, сидящего рядом с ним, по-прежнему нигде не было видно.

"Какая?"

Именно тогда Со Мун Пхён почувствовал что-то странное.

В этот момент глаза сидящего рядом с ним незнакомца выразительно заблестели. Со Мун Пён, который был пьян, не знал, что с этим делать, и тупо смотрел незнакомцу в глаза.

Его глаза, уже потерявшие фокус из-за пьянства, стали еще более туманными.

Он услышал странный шепот. Но он не мог понять, что именно это означает.

Затем таинственный мужчина заставил Со Мун Пхён что-то взять.

Разум Со Мун Пёна думал, что он должен отвергнуть это, но его пьяное тело уже вышло из-под его контроля.

Стук!

Со Мун Пён внезапно уронил голову на стол. Внешне он выглядел так, словно был полностью пьян.

"Фу!"

Вскоре после этого Со Мун Пён пришел в себя.

Все остальные гости ушли, и в гостевом доме остался только он. Официант ушел домой и не осмелился разбудить его, потому что боялся.

Со Мун Пён огляделся затуманенными глазами.

В этот момент из глубины его сердца вырвалось сильное желание. Мысль о желании обнять женщину быстро пронеслась в его голове.

Со Мун Пён поднял свое тело.

Место, где много женщин, которых он может легко обнять.

Со Мун Пён очень хорошо знал такое место.

Он шел один по темным улицам. После долгого пути он добрался до квартала красных фонарей.

Со Мун Пхён выбрал один из них и вошел в него.

В его шагах не было колебаний.

"Добро пожаловать…"

Генеральный секретарь встретил его настороженным взглядом. Потому что он узнал лицо Со Мун Пён.

— Как Западные ворота?

Это Со Мун Пхён устроила здесь переполох всего несколько дней назад. Из-за него Су Хян, владелец публичного дома, и еще несколько человек попали в беду. Если бы Пё-воль не появился вовремя, они бы не смогли контролировать Со Мун-пхёна.

Со Мун Пхён посетил Павильон Божественных Ароматов.

Генеральный секретарь павильона «Божественный аромат» настороженно посмотрел на Со Мун Пхёна.

«Почему он снова здесь?»

Со Мун Пён — многообещающий молодой мастер боевых искусств из Цзянху. Нет никакого способа остановить его, если он устроил буйство в борделе.

Хотя в борделе есть мужчины, способные к боевым искусствам, они никак не могут остановить Со Мун Пхёна, которого называют Маленьким боксером.

«Мистер Со! Наш бордель закрывается. Ты должен пойти и навестить другого брата…

— Приведи Су Хян.

«Простите?»

Глаза генерального секретаря расширились от неожиданных слов Со Мун Пён.

Со Мун Пён повторил:

— Приведи Су Хян.

«Айгу! Мистер Со, зачем вы это делаете? Вы ведь знаете, что наша мадам не принимает постоянных гостей?

— Значит, ты не можешь привести ее?

— Наша мадам вышла.

— Тогда позвони ей.

«Мистер Со!»

— Ты тоже смеешь игнорировать меня?

"Хм? Что ты имеешь в виду?"

— Ты действительно думаешь, что можешь быть высокомерным, потому что Яджу прикрывает твою спину?

Лицо генерального секретаря побелело от неразумного поведения Со Мун Пён.

«Как это может быть мистер Со…»

— Почему бы тебе тогда не привести его?

Глаза Со Мун Пён были красными и налитыми кровью. Это было не просто потому, что он был пьян. В глазах Со Мун Пён было что-то большее.

Генеральный секретарь, который долгое время имел дело с пьяными клиентами, инстинктивно раскусил поступок Со Мун Пён. Но он остался спокоен и сказал:

— Вы, кажется, очень пьяны. Если ты умрешь сегодня… хорошо!»

Захватывающе!

В этот момент кулаки Со Мун Пёна ударили секретаршу по голове.

Шея секретаря сломалась перед смертью.

«АААА!»

«М, Убийство!»

Куртизанки с криком открыли дверь, чтобы посмотреть на ссору между секретарем и Со Мун Пён.

"О мой Бог!"

«С, секретарь…!»

Лица воинов публичного дома, которые ринулись на сцену, услышав крики куртизанок, побелели.

Взгляд Со Мун Пёна обратился к воинам.

— Ты тоже смотришь на меня свысока?

— Как мы могли?..

«Н, нет…!»

Мужчины торопливо оправдывались, но безрезультатно.

Пабак!

Их головы взорвались всего от двух ударов Со Мун Пён.

"Где ты прячешься?"

Со Мун Пён огляделся, проходя мимо тел воинов.

Нюхать!

Он начал принюхиваться, как животное. Его внешний вид вряд ли можно было назвать обычным.

"Что нам делать-?"

— Р, беги!

Куртизанка и гости тотчас же выскочили и убежали. Когда они упали, переплетаясь, хаос достиг своего апогея.

"Шумный!"

Со Мун Пён наступил на упавших людей и двинулся вперед.

Он шел по ним, его внутренняя энергия вырывалась так, что у каждого человека, на которого он наступал, были сломаны конечности и взорваны кишки.

Как будто в борделе разворачивался ад.

Со Мун Пхён продолжал нюхать воздух. И в какой-то момент его глаза стали более свирепыми.

Хлопнуть!

Со Мун Пхён вылетел в окно.

В мгновение ока он проскочил более дюжины метров и оказался в пристройке Павильона Божественного Аромата.

Красивая женщина стояла перед пристройкой.

Это был Су Хян. Она выбежала из пристройки к удивлению, когда услышала крики, доносившиеся из главного здания.

«Ах!»

Су Хян от удивления отступила, увидев Со Мун Пён.

"Что это означает?"

Джин Гым-у и Нын Сон не могли понять ситуацию перед собой.

Внезапно по всему Чэнду вспыхнули беспорядки.

Пламя вырвалось из разных зданий, когда группы воинов начали бой в одно и то же время, как будто они все это планировали.

"Это он"

В тот момент, когда вспыхнул бунт, Джин Гым-у инстинктивно понял, что Хыкам уже сделал свой ход.

Джин Гым-у стиснул зубы.

Они сделали все возможное, чтобы найти Хьюкама, но Хьюкам избегал их взглядов и даже заставил многих людей стать его собственными марионетками.

Признавая серьезность вопроса, Хун Юсин из клана Хао отправил инспекционную группу, в то время как Юй Шинфэн вместе со своей племянницей Ли Со-ха двинулся на подавление бунтовщиков.

— пробормотал Джин Гым-у.

"Странный! Он хочет бунта? Это не имеет смысла».

«Поскольку наше окружение вокруг него сужается, он, должно быть, сделал это в спешке».

Нунг Сун небрежно сказал, как будто ситуация не имеет большого значения.

Произошел внезапный бунт, но количество воинов было не так велико, чтобы их можно было быстро подавить.

Что было тогда.

«Мы в беде!»

Вон Га Ён прибежала. Ее лицо бледное и усталое от беготни.

"Что это?"

— Пхён…

«Пхён? Со Мун Пён? Что насчет него?"

— поспешно спросил Нынг Сун. Но Вон Га Ён не могла ответить сразу, потому что она все еще восстанавливала дыхание после бега.

Джин Гым-у посмотрел в том направлении, откуда пришла Вон Га-Ён.

Он мог видеть, как начинает распространяться еще один огонь.

Джин Гым-у побежал к месту, где взвилось пламя, не раздумывая дальше. Вон Га Ён и Нын Сон быстро пошли по его стопам.

"О мой Бог!"

Все трое с ошеломленным выражением лица посмотрели на место, где взвилось пламя.

Бордель горел.

Но то, что они видели, было не просто пламенем.

Они увидели человека, стоящего посреди обрушившейся стены. Он держал тело одной женщины, как будто он был не в своем уме.

Это был Со Мун Пён.

Он безучастно смотрел в небо. Его глаза давно потеряли фокус.

«Пхён!»

Несмотря на звонок Джин Гым-у, Со Мун-пхён не ответил.

Он выглядел так, будто потерял душу.

Как только они увидели состояние Со Мун Пхёна, Джин Гым У и Нын Сон сразу поняли, что произошло.

"О мой Бог!"

«Должно быть, он был под действием своей магии!»

Двое посмотрели друг другу в лица.

Им нужно было каким-то образом подчинить себе Со Мун Пхёна, не причинив ему вреда, и вернуть его в исходное состояние. Они беспокоились только о безопасности Со Мун Пхёна, потому что даже не взглянули на женщину, которую он держал.

Они лишь смутно догадывались, что женщина могла быть одной из куртизанок, потому что стояли перед борделем.

«Пхён! Успокойся и иди сюда!»

Нын Сон начал осторожно приближаться к Со Мун Пён.

Читай!

Раздался ужасный звук.

Джин Гым-у и Нын Сон удивленно подняли головы. То, что предстало перед их глазами, было сплошной серебристой линией, рассекавшей ночь подобно падающей звезде.

Серебряная проволока мгновенно обернулась вокруг шеи Со Мун Пён.

"Нет!"

Джин Гым-у был удивлен и побежал к Со Мун-пхёну.

Сугиок!

В этот момент голова Со Мун Пхёна была отрезана, как тофу.

Было несколько нереально видеть, как голова Со Мун Пхён катится по полу.

«Пхён!»

"Сволочь!"

— закричали Нын Сон и Вон Га Ён.

Но Сео Мун Пён, которому отрубили голову, не мог ответить на крики своего коллеги. Тот, потерявший голову, вскоре рухнул.

Там, где Со Мун Пхён потерял сознание, появился мужчина.

Он просто появился без какого-либо предупреждения или знака.

У него было исключительно белое лицо и демоническая внешность.

Это был Пё-воль.

Пё Воль молча взял тело женщины из рук Со Мун Пён и обнял ее.

Бледное лицо и холодная температура тела.

Женщина уже перестала дышать.

— Су-хян!

Пё-вол назвал имя женщины.

Он не получил ответа.

Прежде чем она смогла быть унижена Со Мун Пён, она уже покончила с собой.

Пё Воль осторожно положил тело Су Хян на пол и сказал:

«Некоторое время у меня была напрасная мечта… Мечта, в которой я мог бы оказаться в своем собственном маленьком мире. Но даже это мне не позволено. Я получаю это сейчас. Что такое счастье меня не устраивает».

"Ты…"

Пё-вол поднял голову и посмотрел на Джин Гым-у.

«Поздравляем! Ты возвращаешь меня в реальность».

«Пхён!»

Глаза Джин Гым-у были красными и налитыми кровью, как будто вены в его глазах вот-вот лопнут. Он смотрел на тело Со Мун Пхён глазами, которые, казалось, готовы были пролить кровь в любой момент.

Образ Со Мун Пхёна, лежащего на полу с отделенной от тела головой, казался слишком нереалистичным. Джин Гым-у пришлось потратить значительное количество времени, принимая свою смерть.

То же самое было с Нын Соун и Вон Га Ён.

Со Мун Пён все еще был членом их организации, Золотого Небесного Зала. Не только Нын Сон, которая всегда заботилась о нем с самого начала, но даже Вон Га Ён, ненавидевшая его за то, что он ублюдок, не могли не сожалеть о его смерти.

— Как ты посмел убить Пхёна!

"О мой Бог!"

Глаза Нын Соуна были такими же красными и налитыми кровью, как у Джин Гым У.

Нын Сон гордился своей способностью оставаться рациональным и спокойным независимо от обстоятельств, но в этот момент его голова была пуста, и он не мог ни о чем думать.

Только неконтролируемый гнев наполнял его голову. Его гнев был достаточно велик, чтобы сдуть всю его оставшуюся рациональность.

"АХ!"

Нынг Сон взревел и бросился внутрь. Прежде чем он успел это осознать, в его руках оказался меч.

Сииит!

Меч, напоминающий белую луну, заполнил всеобщее зрение.

Нын Сон применил свою лучшую технику, стиль меча восемнадцати белых лун1.

Стиль Меча Восемнадцати Белых Лун - одна из самых высокопоставленных техник в Цзянху. Это потому, что указанная техника, как говорят, способна раздавить даже самые большие валуны за один раз.

Его прозвище, Меч Белой Луны, также произошло от Восемнадцатого стиля Меча Белой Луны.

"Нет!"

Джин Гым-у с опозданием попытался остановить продвижение Нын Соуна, но луноподобное фехтование последнего продолжало безжалостно наносить многочисленные удары в направлении Пё-воля.

Грозная сила его атак заставила подняться толстый слой пыли и затмить его зрение. Тем не менее, Нын Соун не почувствовал облегчения и снова попытался ударить своим мечом.

Это был тот самый момент.

Читай!

Что-то пролетело сквозь пыль.

Нын Сон избежал летающего объекта своим сверхчеловеческим чутьем.

— Летающий меч?

Это определенно был летающий меч, который прошел мимо Нынг Сона. Если бы он немного опоздал с уклонением от летающего оружия, ему бы перерезали горло.

Нын Сон побежал вперед, опасаясь, что еще один летающий меч снова полетит.

Пё-вол все еще жив и здоров.

Летящий меч, только что полетевший в его направлении, доказывал этот факт.

Нын Сон максимально усилил чувства всего своего тела.

Сииит!

Внезапно он почувствовал покалывание в затылке.

Летающий меч, который недавно прошел мимо него, развернулся в воздухе и нацелился на его затылок.

"Какая?"

Когда Нын Соун смутилась из-за неожиданной траектории летающего меча, Вон Га Ён быстро двинулась.

«Ха!»

Словно чтобы доказать, что она ученица известного фехтовальщика Хан Ючхона, она выполнила блестящую технику владения мечом и ударила кинжалом, направленным к затылку Нын Соуна.

Каанг!

Вмешательство Вон Га Ён спасло ему жизнь, но Нын Сон почувствовал, как волосы на его теле встают дыбом.

Кваррук!

Летающий меч, отбитый мечом Вон Га Ён, уносился в пыль, как нить, перемотанная на прялке.

Но было слишком рано, чтобы они почувствовали облегчение.

Сииит! Читай!

На этот раз появились два летающих меча.

Летающий меч, который двигался и атаковал Нынг Соуна и Вон Га Ён, был похож на живое существо, у которого есть собственная воля.

"Этот-!"

«Хк!»

Эти двое взбесились и взмахнули мечами, чтобы блокировать приближающиеся летающие мечи.

Джин Гым-у по-прежнему не двигался и просто наблюдал за летающими мечами, которые атаковали двух его коллег. На первый взгляд казалось, что летающий меч движется сам по себе.

«Это Меч Ци? Нет!'2

Джин Гым-у сразу же отверг свои мысли.

Когда он вводил ци в глаза, он мог видеть нить ци, соединенную с двумя летающими мечами.

Ци конденсируется и используется как нить.

Это было умение, о котором он никогда не слышал.

Чтобы управлять ци до такой степени, потребуются тонкое чувство и глубокая внутренняя энергия, которые обычные люди не могут себе представить.

Джин Гым-у тоже гордится своей глубокой внутренней энергией, но он не осмелился имитировать столь тонкое маневрирование ци.

Это был не только Джин Гым-у.

Ни один другой воин в Цзянху не может уверенно управлять ци, как нитью.

Джин Гым-у даже не представлял, как такая операция вообще возможна.

Ккагагаганг!

Традиционные мечи и летающие мечи постоянно сталкивались.

У Нын Соун и Вон Га Ён были проблемы с навыком, о котором они никогда раньше не слышали.

Летающий меч был подобен змее.

Он был настойчив и настойчив в их самых слабых частях. Из-за этого они вдвоем не могли даже подойти к Пё-воль. Просто иметь дело с летающими мечами уже утомляло их.

Неун Соун, которая не выдержала, громко закричала.

— Выходи, трусливый ублюдок!

Что было тогда.

Пууук!

Он почувствовал острую боль в лопатке. Он посмотрел на предмет, обвивший его плечи. Его форма была слабо видна.

"Нить?"

В этот момент его тело утащили.

«Хеук!»

Нын Сон вздохнул, сам того не осознавая.

«Брат Соун!»

Когда Вон Га Ён собиралась броситься, чтобы спасти Нын Сона,

Пак!

Что-то прошло через ее лодыжку и обернулось вокруг голени.

В тот момент, когда Вон Га Ён почувствовала боль, она тоже упала, как Нун Соун.

«Аргх!»

Она закричала.

Ощущение того, что тебя притягивает внешняя сила, а не собственная воля, было поистине ужасающим.

Сииит!

В этот момент летящий меч упал с воздуха на нее и Нын Соун.

Пё-воль использовал Нить, пожинающую душу, чтобы подчинить себе Нын Соуна и Вон Га Ёна и контролировать призрачные кинжалы.

Благодаря тому, что Пьо-вол использовал Нити Жнеца Души двумя разными способами, его полезность увеличилась в десять раз.

Вон Га Ён крепко зажмурилась, увидев летящий к ней призрачный кинжал.

Но прежде чем это могло произойти, Джин Гым-у уже вытащил свой меч и прыгнул в воздух. Он не мог больше видеть, что его коллеги в опасности.

«Перестань!»

Его тело рухнуло на пол с пугающей скоростью после достижения вершины прыжка.

Теперь он был на полпути между Пё-волем и Вон Га-Ёном.

Небесный Меч Девяти Колец, третий тип его техники светлой души. 4

Хлопнуть!

Его меч, содержащий большое количество внутренней энергии, упал на землю, как метеор.

По области прокатился шторм, и Нити Жатвы Души, связывавшие Вон Га Ён и Нын Соун, быстро оборвались. После того, как двое были освобождены, они избежали призрачных кинжалов. Им удалось уклониться лишь с небольшим отрывом.

Кваррук!

Нить Жатвы Души, которая была привязана к призрачному кинжалу, была перемотана и возвращена Пё-волем.

«Хафф! ха!

«Хаа… хааа!»

Нын Соун и Вон Га Ён, которым едва удалось спастись, тяжело вздохнули.

Они посмотрели на то место, где был обнаружен призрачный кинжал. Когда пыль осела, показалась фигура Пё-воль.

Пё-воль все еще был на том же месте, где стоял в первый раз.

Он не сделал ни шагу, имея дело с такими молодыми экспертами, как Вон Га Ён и Нын Соун.

На мгновение их лица исказились от стыда.

«Хайк!»

Чувствуя себя униженным, Нын Сон снова попытался напасть на Пё-воля. Но Джин Гым-у поднял руки, чтобы удержать его.

Нын Сон крикнул:

«Джин!»

— Держи!

«Мы должны отомстить за Пхёна! Как мне это сделать?!"

Нын Сон был готов в любой момент броситься на Пё-воля. Вон Га Ён тоже держала его за руку.

— Тебе нужно смириться с этим.

"Даже вы?!"

«Мы ему не ровня. Как видите, он не сдвинулся ни на шаг.

«Кеук!»

«Оставь это брату Гым-ву».

Ужасное выражение появилось на лице Вон Га Ён.

Ей также трудно стоять на месте.

Она ученица фехтовальщика Хан Ючхона, который считается лучшим фехтовальщиком в мире.

Поэтому она гордилась своими навыками.

Но ни одна из техник владения мечом, которой научила ее учительница, даже не была использована, поскольку она постоянно находилась в обороне. Поэтому, если она может, она хочет устроить битву не на жизнь, а на смерть с Пё-волем, чтобы продемонстрировать свое мастерство независимо от последствий.

Однако у нее не было другого выбора, кроме как терпеть это, потому что она знала, что это только помешает Джин Гым-у, если она помчится вперед.

Пё-воль и Джин Гым-у переглянулись.

Пё-воль проиграл Су-хян из-за Со Мун-пхён, а Джин Гым-у проиграл Со Мун-пён из-за Пё-воля.

Их отношениям был нанесен непоправимый удар.

Для других Со Мун Пхён может быть эгоистичным злодеем, но для Джин Гым У Со Мун Пхён был хорошим младшим братом. Для него было абсолютно невозможно не заметить смерть Со Мун Пён.

Тем не менее Джин Гым У выстоял.

Он отличался от Нын Соун и Вон Га Ён.

У него был блестящий ум и глаза, которые могли видеть сквозь правду ситуации. И он четко осознавал свои приоритеты.

Джин Гым-у открыл рот, удерживая Пё-воля под контролем.

— Давай пока отложим наши обиды.

"Почему я должен делать это?"

«Разве нашим приоритетом не должно быть поймать главного преступника, который сделал такие вещи? Мы сможем разобраться с нашей проблемой после того, как поймаем его… Иначе он будет за пределами Чэнду, пока мы будем заняты вот так лицом к лицу друг с другом.

— А если я не соглашусь?

— Тогда я буду драться с тобой изо всех сил. Я могу победить, или ты можешь победить, но кто бы ни победил, он не сможет поймать того, кто ее убил. Вы все еще согласны с этим?»

В вежливой речи Джин Гым-у не было никакого раболепия.

В глубине души он также хотел сражаться с Пё-волем изо всех сил. Но если они сделают это сейчас, было ясно, что они будут далеки от поимки виновника всего этого.

Пё-воль посмотрел на Джин Гым-у.

Джин Гым-у не избегал его взгляда.

Между ними повисла удушающая тишина.

Конфронтация между ними была настолько интенсивной, что Вон Га Ён и Нын Сон даже почувствовали, как пространство вокруг них искажается.

Внезапно Пё Воль посмотрел на тело Су Хян, лежащее на полу. Даже в момент смерти у нее было спокойное выражение лица, как будто ей не было больно.

Пё-воль осторожно обнял тело Су-хян.

«Ху…!»

Именно тогда Джин Гым-у выдохнул дыхание, которое он сдерживал. Он истолковал действия Пё-воля как знак принятия его предложения.

Даже когда у Су Хян перехватило дыхание, она все равно выглядела прекрасно.

Любой, кто взглянет на нее, может подумать, что она просто спит и что она скоро проснется.

В это время куртизанки Павильона Божественных Ароматов, пережившие фиаско, пришли к Пё-волю в слезах.

"Госпожа!"

"Сестра…!"

Перед телом Су Хян они разрыдались, которые сдерживали.

«Пцу!»

— Это из-за тебя.

Некоторые куртизанки плюют и проклинают обезглавленное тело Со Мун Пён.

Причина, по которой Павильон Божественного Аромата был в руинах, а Су Хян и другие мужчины умерли, заключалась в беспорядках, вызванных Со Мун Пён. Если бы не он, все бы, как обычно, веселились.

К сожалению, они не могли ударить Со Мун Пхёна по голове, потому что Джин Гым У и другие смотрели на них.

Нын Сон и Вон Га Ён отвернулись от куртизанок. Увидев поведение куртизанок по отношению к Со Мун Пён, их сердце стало тяжелым.

Только тогда они поняли, что сделал Со Мун Пён.

Даже если он был одержим Хеукамом из храма Сяолэйинь, он не мог быть оправданием того, что он сделал.

'Блин!'

«Ха…! Как это…

Эти двое не могли смотреть прямо на куртизанок.

— сказал Пё-воль Дан-соль, второй по возрасту куртизанке после Су-хян.

«Отныне ты будешь отвечать за Павильон Божественного Аромата».

"Да!"

«Похороните тело Су Хян в солнечном месте».

"Хорошо."

Дан-сол вытерла слезы и кивнула головой.

Она была очень близка с Су Хян. Вот почему, когда Су Хян сказала, что собирается открыть Павильон Божественного Аромата, она без колебаний присоединилась к нему.

Су-хян обычно обсуждала свои планы относительно того, как управлять Павильоном Божественных Ароматов с Дан-Соль. Итак, Пё-воль подумал, что Дан-соль сможет хорошо управлять павильоном Божественного аромата, если у нее не будет предыдущего опыта.

Дан-соль держала тело Су-хьяна на руках и сказала:

«Вам больше не нужно беспокоиться о Павильоне Божественного Аромата. Вы можете просто сосредоточиться на том, что вам нужно делать».

«Мы защитим Павильон Божественного Аромата».

«Вы можете доверять нам».

Каждая из куртизанок сказала слово Пё-волю.

Пё-воль обернулся, не говоря ни слова.

Джин Гым-у спросил:

— Как вы собираетесь найти преступника?

— Найти его не так уж и сложно.

"Какая?"

«Настоящая трудность заключается в том, чтобы выяснить его биографию».

Глаза Джин Гым-у расширились от неожиданного ответа Пё-воля.

"Фон? Ты говоришь о храме Сяолэйинь?

Вон Га Ён стиснула зубы.

Рана на лодыжке все еще пульсировала. Это была рана, нанесенная Пё-волем в их недавней битве. Из-за небольшой раны ей казалось, что игла пронзает ее лодыжку.

Сама рана оказалась не такой серьезной. Даже если он пройдет через ее лодыжку, сама дыра будет настолько мала, что вряд ли оставит шрам.

Проблема была не в ране на лодыжке, а в уязвленной гордости.

«Я даже не мог должным образом раскрыть искусство фехтования, которому научился».

Если бы она проиграла после ожесточенной битвы, ее гордость не была бы так сильно уязвлена. Она бы поняла, почему проиграла, и почувствовала бы невыносимое чувство поражения.

Она не получила прозвище Призрачный мечник, ничего не делая.

После появления в Цзянху она много дралась и прославилась, наказывая мошенников и гангстеров. Поскольку она действовала так яростно, Цзянху признал ее подвиги и дал ей титул Призрачный фехтовальщик.

Все это время она, естественно, приняла свое прозвище Призрачный мечник.

Но теперь прозвище, которое она считала само собой разумеющимся, еще никогда не казалось таким тяжелым. Как будто тяжесть сдавила ее плечи.

Вон Га Ён только сейчас осознала всю тяжесть своего особого титула.

«Я ничего особенного. Не могу поверить, что тогда я был доволен своей репутацией. Я нанес ущерб репутации моего Учителя.

Ее мастером был фехтовальщик Хан Ючхон.

Что касается фехтования, он был суперсилой, добившейся беспрецедентного статуса. Он не допустил ни одного поражения в своей жизни.

Вон Га Ён думала, что она так же пойдет по пути непобедимости. Это было то, что она считала нормальным и неизбежным, так что, конечно же, у нее не было ни единого сомнения по этому поводу.

Но в итоге она потерпела поражение.

Она впервые встретила такого молодого и опытного воина.

Она была так напугана, что у нее задрожали зубы.

Дело было не только в силе или слабости ее противника.

Он был подобен змее. Он спрятался в траве, наблюдая за своей добычей.

Точно так же, как змея вызывает у людей фундаментальный страх, Пьо-воль также вызывает ужасный страх у воинов.

Человек, Пё-воль, сам по себе вызывает страх. Только те, кто напрямую соревновался с Пё-волем, могли понять, насколько он ужасен.

Прошло два часа после их боя, но Вон Га Ён все еще не могла избавиться от чувства своего поражения. Может быть, потому, что это было первое поражение в ее жизни, поэтому чувство поражения так долго не покидало ее.

Тем не менее, Вон Га Ён чувствовал себя лучше. В отличие от нее, Нын Сон не выдержала унижения и не вышла из Павильона Четырех Морей.

«Откуда взялся такой человек?»

Всякий раз, когда она думала о Пё-воле, ее лицо искажалось. Она покачала головой и стиснула зубы.

Город Чэнду был таким же хаотичным, как сердце Вон Га Ён. Это произошло потому, что многие воины искали Хекама.

Тук!

В этот момент кто-то проходящий мимо наткнулся на нее.

Вон Га Ён подняла голову и извинилась.

"Ой, простите. Я некоторое время думал о другом…»

Она не могла закончить свои слова.

Черная рука коснулась ее лица.

В одно мгновение ее зрение потемнело, и она быстро потеряла сознание.

Черная фигура, которая легко подчинила себе Вон Га Ён, вскоре унесла ее.

«Хе-хе!»

Черная фигура была Хейкамом.

Хикам нес на плечах обмякшее тело Вон Га Ён. Вон Га Ён, подвергшаяся технике Хыкама, вообще не могла сопротивляться.

«Ты будешь хорошим ингредиентом».

— пробормотал Хьюкам.

Его глаза были полны обиды на Джин Гым У.

Он хотел полностью уничтожить Джин Гым-у. Однако ответ Джин Гым-ву и члена клана Хао был быстрее, чем он ожидал, поэтому он не смог добиться желаемого результата.

Больше всего разочаровывает то, что его работа совсем не навредила Джин Гым У. Он планировал хладнокровно убить всех, чтобы довести его до отчаяния, но это закончилось только смертью Со Мун Пхёна.

— Из-за этого дьявольского ублюдка…

Было очень жаль, что Со Мун Пхён легко потерял свою жизнь из-за Пё Воль, поскольку он мог бы создать еще больше хаоса, если бы еще немного сошел с ума и сошел с ума.

«Откуда взялся такой парень…»

Со Мун Пён ни в коем случае не был слабым, но он даже не мог дать отпор Пё Воль, и ему сразу же отрубили голову.

Хьюкам никогда в жизни не видел такого боевого искусства. Хотя ему еще предстоит встретиться с Пё-волем лично, взгляда Пё-воля было достаточно, чтобы напугать его.

Он узнал это в тот момент, когда посмотрел в глаза Пё-воль.

Что он один в своем роде.

Человек, который подходит в темноте, а не на свете.

Такой же, как он, тот, кто способен без колебаний совершить любой порочный поступок, лишь бы добиться своей цели.

Он мог бы иметь преимущество перед Пё-волем только в том случае, если бы он мог готовиться один за другим с течением времени, но если бы он неожиданно встретил Пё-воля, он не мог быть уверен в своей победе.

Вот каким ужасным был Пё-воль.

«На данный момент я вынужден уйти в отставку, но я обязательно вернусь».

Хьюкам не стыдился побега.

Скорее, он думал, что будет более эффективно сбежать и отомстить после завершения всех приготовлений.

Но это все равно не соответствовало его характеру.

Поэтому он придумал план, как нанести сильный удар Джин Гым-у, даже когда тот убегал. Это единственная причина, по которой он все еще оставался в Чэнду. И вот его намеченная цель достигнута.

Он добился этого, нацелившись на Вон Га Ён.

Хыкам был убежден, что Вон Га Ён очень дорог Джин Гым У. Кроме того, ее характеристики и черты были соответствующими.

Хьюкам любил манипулировать сознанием других.

Его техника проявляла свою наибольшую силу, когда его Глаза Демона, проклятый яд и снадобье, рассеивающее сны, были объединены.

Как только он успешно подавлял кого-то, они становились его марионетками.

Но Хьюкам не собирался останавливаться на достигнутом. Поэтому он научился делать своих марионеток еще сильнее. Он нашел такой путь, пройдя через видение храма Сяолэйинь.

Проблема в том, что все материалы, необходимые для реализации метода, находятся в храме Сяолэйинь. По этой причине предполагалось, что он должен доставить Вон Га Ён в храм Сяолэйинь в целости и сохранности.

Но Хьюкам был готов взять на себя труд.

— Как вы смеете прерывать мое мероприятие?

Пока он мог мучить Джин Гым-у, он был готов выполнять любую тяжелую работу.

Хьюкам смотрел перед собой мрачными глазами. Вдалеке он мог видеть группу воинов, занятых поисками чего-то или кого-то.

Он уже знал, кого они ищут.

Хьюкам посмеялся над ними.

До сих пор Хьюкам никогда не показывал свою истинную сущность перед другими. Хьюкам находил забавным, что эти люди никогда не догадывались о его истинном «я».

Хикам бесшумно исчез, не оставив ничего, кроме своего смеха.

* * *

Тан Сочу смотрел на улицы Чэнду, нахмурив брови.

«Черт, нет такой вещи, как солнечный день».

В прошлом году Чэнду пережил большое кровопролитие.

Он задавался вопросом, начинают ли вещи наконец успокаиваться, но ветер разрушения снова пронесся по всему городу.

В этот момент он подумал, действительно ли Чэнду проклят.

К счастью, путаница, казалось, в некоторой степени разрешилась, когда наступил рассвет. Крики людей тоже стихли, и пламя, взмывшее высоко в небо, тоже погасло.

Мастерская Тан Сочу, к счастью, не пострадала. Тем не менее, он не мог избавиться от зловещего предчувствия.

Вскоре его чувства стали реальностью.

Пё-воль прибыл в свою мастерскую.

"Брат?"

Увидев внезапное появление Пё-воля, Тан Сочу напрягся. Это было потому, что невыразительное лицо Пё-воля казалось чем-то не таким, как обычно.

"В чем дело?"

— Думаю, меня не будет надолго.

"Брат?"

«Мне нужны некоторые предметы».

"Куда ты идешь?"

«Сизан».

«Сизан?»

Глаза Тан Сочу задрожали.

Сицзан — это место, до которого можно было добраться, только пройдя более месяца по западному плато провинции Сычуань. Он не мог не задаться вопросом, почему Пё-воль вдруг отправился в такое далекое место.

— Это из-за того, что сегодня произошло?

Пё-воль молча кивнул головой.

Тан Сочу на мгновение посмотрел на Пё-воля грустным взглядом. Пё-вол изо всех сил старался вести спокойную жизнь, но люди вокруг него просто не могли оставить его в покое и беспокоили его, как им вздумается.

Тан Сочу, на мгновение взглянув в бесстрастные глаза Пё-воля, сказал:

— Подожди здесь минутку.

Он вошел в мастерскую.

Пё-воль, оставшись один, посмотрел на город Чэнду.

Ветер принес запах крови.

Хыкам манипулировал такими людьми, как Со Мун Пён, даже не используя свои руки. В результате сегодня погибло много людей.

Сам Пё-воль когда-то терроризировал Чэнду, но, в отличие от Хыкама, не стал втягивать посторонних людей в вопрос о Цзянху.

Метод Хьюкама был действительно худшим. Если кого-то поймает его техника, они будут постоянно подозревать и сомневаться друг в друге.

Инцидент, произошедший в Чэнду, тому подтверждение. Большинство погибших людей были убиты теми же людьми, которым они доверяли. В результате путаница и недоверие стали неизбежными.

Хотя для него это не имело значения. Только после того, как Хеукам коснулся человека, с которым был связан Пё-воль.

В то время как именно Со Мун Пхён довел Су Хяна до смерти, Хыкам был тем, кто подтолкнул к этому Со Мун Пхёна.

Если он оставит Хьюкама в живых, он не знал, когда подобный сценарий повторится снова.

Вот почему Пё-воль переехал.

Подождав некоторое время, Тан Сочу кое-что придумал.

То, что он принес, было черной кожей.

Тан Сочу развернул кожу и сказал:

— Это непромокаемый плащ. Я сделал это, используя специальное и сильное масло, поэтому оно также может в некоторой степени блокировать горячее пламя. Внутри есть несколько карманов, так что вы можете хранить некоторые мелочи».

Тан Сочу обернул плащ Пё-воля.

Размер был как раз таким, как будто он был специально сделан для Пё-воля.

Как сказал Тан Сочу, внутри плаща был карман для хранения различных вещей. А в кармане уже лежали нужные Пё-волю вещи.

«Возможно, брату это и не нужно, но плащ уже содержит кое-какое базовое оружие. Просто возьми это. Может наступить момент, когда он вам понадобится. И это тоже возьми».

На этот раз Тан Сочу вынул из рук маленькую фарфоровую бутылочку и протянул ее Пё-волю.

"Что это?"

«Мне удалось восстановить огонь белого фосфора, который давным-давно использовался семьей Тан. Однажды присоединившись к телу, это пламя, которое никогда не погаснет».

— Здесь есть пламя?

«Нет, он содержит только масло, которое является средой для огня белого фосфора. Если вы распылите его и подожжете, огонь белого фосфора начнет гореть. Поскольку капель всего несколько, используйте их экономно. А еще лучше, не используйте его вообще».

Пё-воль взял фарфоровую бутылку и поставил ее в самое глубокое место для хранения своего плаща.

«Я буду использовать его с пользой».

«Это трудно сделать. Если возможно, не используйте его».

"Я подумаю об этом."

"Блин! Судя по тому, как вы говорите, я уверен, что вы будете его использовать!»

«Я должен использовать его, так как ты уже дал его мне».

«В любом случае, счастливого пути. Так как я занят работой, мне придется сейчас вернуться внутрь.

Тан Сочу махнул рукой и вернулся в мастерскую.

Пё-воль посмотрел на плотно закрытую дверь студии и обернулся.

Когда он вышел на главную дорогу, его ждал мужчина.

Это был Джин Гым-у.

Джин Гым-у пронзительно посмотрел на все тело Пё-воля.

— Это плащ, которого я раньше не видел. Ты пытаешься попасть в храм Сяолэйинь?»

— Ты пришел сюда только для того, чтобы сказать это?

— Га Ён больше нет.

— Га-ён?

«Женщина, которую ты обидел. Я был близок с ней».

Выражение лица Джин Гым-у стало серьезным.

Он не видел Вон Га Ён всю ночь до сегодняшнего утра. Кроме того, у нее не было причин исчезать, ничего ему не сказав.

Джин Гом-у, закончивший расследование ее местонахождения, был убежден, что она была похищена или убита Хыкамом.

«Он преследует меня. Сначала он выбрал Пхёна, чтобы мучить меня. И теперь он решил похитить Га Ён. Он пытается отомстить мне».

— Так ты поедешь?

«Должно быть, он отправился в храм Сяолэйинь. Поскольку я не могу найти и отследить его собственными силами, я должен предоставить это вам.

— Ты ведь не забыл, что я убил Со Мун Пхёна?

— Я могу на время забыть свою обиду на тебя.

Джин Гым-у посмотрел прямо на Пё-воля.

В его глазах было безошибочное упрямство. Он был полон решимости следовать за Пё-волем, несмотря ни на что.

Пё-воль обернулся и сказал:

— Вам придется изо всех сил стараться следовать за вами. Если ты отстанешь, я оставлю тебя».

— Тебе не о чем беспокоиться, но как ты его найдешь? Я уверен, что он уже уехал из Чэнду».

Все воины Чэндуской ветви клана Хао уже были мобилизованы для преследования Хейкама. Но до сих пор его так и не смогли найти.

Бестеневой монах Ю Шинфэн также присоединился к поискам, мобилизовав свои личные связи, и точно так же им не удалось увидеть след тени Хыкама.

Джин Гым-у задавался вопросом, как Пё-воль будет преследовать Хыкама в этой ситуации.

Пё-воль выступил вперед и сказал:

«Ничто живое не могло убежать от меня».

«Ху…!»

Джин Гым-у вздохнул, сам того не осознавая.

В настоящее время он находился в доме старого врача.

Доктор уже был мертв в собственном доме. Вокруг его тела роились мухи, а кровь, пролитая на землю, уже затвердела.

Состояние доктора означало, что он уже давно мертв.

Поскольку Хыкам получил и перенес много повреждений, Джин Гым-у подумал, что Хыкам будет прятаться в одном из домов врача в Чэнду.

Это также было причиной того, что члены клана Хао были мобилизованы для обыска каждого дома врача. Но нигде не было обнаружено никаких следов Хьюкама.

Оказывается, Хьюкам выбрал это место, потому что сидевший перед ним врач давно ушел с передовой. Это означало бы, что врач на пенсии не будет включен в список информационной сети клана Хао, поэтому члены клана Хао не смогли найти это место.

— Как он это нашел?

Хьюкам, должно быть, убил старого доктора после того, как лечил здесь свои собственные раны. Не зная этого, он и члены клана Хао искали не в том месте.

Он дрожал от изобретательности Хьюкама.

Но больше всего его удивил Пё-воль. Поскольку Пё-волю удалось найти место, которое не удалось найти клану Хао.

Даже если Джин Гым-у постоянно наблюдал за Пё-волем со стороны, он все равно не мог понять, как Пё-волю это удалось.

Он лишь несколько раз заметил, как Пё-вол огляделся. Поэтому он чувствовал, что Пё-волю просто повезло найти это место.

Однако Джин Гым-у опроверг его мысли.

«Это не совпадение. Ясно, что он видел что-то, чего не видел я».

Слово «совпадение» не подходило такому человеку, как Пё-воль.

Пё-воль, которого он знал, был более дотошным и рациональным, чем кто-либо другой. Было ясно, что Пё-воль определил это место с помощью каких-то вычислений, которых он не мог понять.

Проблема в том, что Джин Гым-у не может узнать, по какой причине Хёкам решил пойти сюда.

Пё-воль смотрел на стену, не обращая внимания на тело старого врача. На стене висело много пустых контейнеров из-под трав.

— У него здесь травы.

— Зачем он искал травы?

«Управление человеческим разумом ни в коем случае не является простым подвигом, особенно если вы хотите подчинить себе тех, кто обладает большой умственной силой, таких как мастера боевых искусств. Использовать обычный метод недостаточно».

«Он уже использует проклятый яд. Ему действительно нужно использовать травы?

«Чем больше у него способов, тем лучше».

«Хаа…»

— Более того, я предполагаю, что проклятый яд, который он использует для паразитирования в человеческом мозгу, не так-то просто получить. Если это так распространено, ему незачем собирать травы.

— Должно быть, это правильно.

Джин Гым-у покачал головой.

Потому что рассуждения Пё-воля имели смысл.

'Как страшно! Как он мог думать так далеко, просто наблюдая за исчезновением нескольких трав?

Только после того, как вы услышите о рассуждениях, это может звучать так просто. Но даже он не думал так далеко, только Пё-воль сразу понял правду.

Даже если они смотрят на одну и ту же ситуацию, их точка зрения и перспектива совершенно разные. Поэтому, как бы ни старался Джин Гым-у, он не сможет иметь такое же предвидение, как Пё-воль.

Пё-воль совершенно другой человек.

Пё-воль внимательно осмотрел дом лекаря.

Хьюкам пытался полностью стереть свои следы в темноте. Однако следы, которые он оставил после себя, были ясно видны в глазах Пё-воля.

— Он оставался здесь долгое время даже после убийства врача. Он смелее, чем я думал.

После контроля Со Мун Пхён, Хыкам также воспользовался временем, когда Вон Га Ён была одна, и похитил ее.

Это было то, что обычные люди не осмелились бы представить.

Помимо того, что он подлый, Хьюкам сообразителен и решителен в осуществлении своих планов.

В чем-то он такой же, как он.

Упорство Хьюкама в том, что он никогда не забывает об обиде, и решимость отомстить такая же, как и у него, как если бы они были созданы из одной и той же формы.

Вот почему он чувствовал себя плохо.

Пё-волю стало плохо от того, что в мире существует человек, похожий на него. Но в то же время именно благодаря их сходству Пё-волю было легко понять действия и поведение Хыкама.

Пё-воль тщательно размышлял с точки зрения Хеукама.

'Если я…'

Теперь, когда Хикам исцелил свои раны и добыл здесь лекарственные травы, следующее, что он должен сделать, — это найти прекрасную возможность отомстить Джин Гым-ву.

Вышел Пё-воль.

И он нашел лучшее место для наблюдения за Павильоном Четырех Морей, где остановились Джин Гым-у и его группа.

Найти место не составило особого труда.

Это был небольшой дом напротив Павильона Четырех Морей. Семья, которая, как оказалось, была владельцем дома, уже погибла. Теперь они все застряли в одной комнате и гнили.

— Как ты думаешь, это сделал Хьюкам?

Когда Джин Гым-у увидел тело семьи, он пришел в ярость.

Но убил их Хекам или нет, Пё-воля это не волновало. Он просто подошел к окну и посмотрел на Павильон Четырех Морей. Открылась панорама Павильона Четырех Морей.

Пё-воль на мгновение посмотрел на Павильон Четырех Морей, а затем поискал в комнате какие-нибудь следы.

На самом деле никаких следов не было.

Все, что осталось в комнате, это мелко нарезанные куски кожи, ватные шарики и куски стали.

Пё-вол быстро понял намерение Хёкама.

— Он думает пересечь Западное нагорье.

"Что ты имеешь в виду? Зачем ему пересекать Западное нагорье?

Пё-вол, у которого в руке был кусок кожи, сказал:

«Кожа промаслена».

"Так?"

«Промасливание кожи делает ее водонепроницаемой».

"А также?"

«Те, кто хочет пройти через влажные места, готовят такие предметы. Он, должно быть, использовал это, чтобы сделать здесь плащ.

«Как вы можете быть уверены, что он пересек Западное нагорье только с этим?»

«Хлопок можно использовать в качестве набивки для кожи, а это значит, что место, куда он пойдет, вероятно, будет холодным. Для этого куска стали это может быть полезно в скользких местах. Если кусок стали положить ему под ботинки, когда бы он ни ступил на лед, ему было бы легче идти. При этом единственной областью, которая соответствует этим условиям, является Западное нагорье. Хотя в Сицзяне это связано, снег все еще набивается человеку по пояс на вершине горы».

«Ах!»

— воскликнул Джин Гым-у, услышав объяснение Пё-воля.

Он не мог поверить, что такие рассуждения возможны только с куском кожи, несколькими ватными шариками и кусками железа.

Пё-воль рассмеялся. Это потому, что он подготовил бы то же самое, даже если бы он был в положении Heukam.

На самом деле, пальто, которое он носил сейчас, имело тот же эффект, что и то, что Хьюкам приготовил здесь. Конечно, сделанный Хеукамом плащ несравненно уступал плащу Тан Сочу.

С тех пор Пё-воль неустанно отслеживает следы Хекама.

Он также нашел улицу, где, как он предположил, Хьюкам похитил Вон Га Ён. С тех пор действия Хьюкама стали более выраженными.

«Нелегко похитить женщину и выбраться из Чэнду, который усиленно охраняется».

В то время, когда Вон Га Ён была похищена, члены клана Хао бродили по городу. Так что было бы нелегко ускользнуть из Чэнду, неся на руках взрослую женщину.

Пё-вол поинтересовался, есть ли какие-нибудь фургоны, которые путешествовали со вчерашнего вечера до рассвета. В конце концов, он обнаружил, что сегодня утром из Чэнду выехал мусоровоз.

Мужчина купил лошадь и карету у человека, который убирал мусор, за довольно большие деньги. Пё-воль подробно расспросил хозяина о внешнем виде лошади и повозки.

Желудок Джин Гым-у сгорел в предвкушении.

Теперь, когда они узнали, что Хыкам сбежал на фургоне, Джин Гым-у хотел поторопиться и выследить Хекама как можно быстрее. Поэтому он подумал, что Пё-воль зря тратит время, задавая такие бесполезные вопросы.

Однако Джин Гым-у все еще терпел его поспешные чувства, зная, что для всего, что делает Пё-воль, должна быть причина.

Ответив на все вопросы, Пё Воль наконец вышел из Чэнду. Однако направление, в котором двигался Пё-воль, было странным.

Это была не дорога, ведущая к Западному нагорью, это был другой путь, ведущий в другом направлении.

Джин Гым-у не мог больше терпеть и спросил:

«Почему ты идешь сюда, а не пользуешься кратчайшим путем в Западное нагорье?»

«Номайя».

"Что ты имеешь в виду?"

«Высокая лошадь — старая лошадь. Вы не сможете уехать так далеко на повозке, запряженной старой лошадью, которая никогда не знает, когда она умрет. Я уверен, что он выбрал водный путь. Таким способом легче спрятать женщину, и он может сэкономить много времени».

«Ах!»

Джин Гым-у сделал неловкое выражение лица.

У него не было ничего, кроме восхищения.

Пё-вол был совершенно другой расой, чем он сам. Он был хорош в отслеживании и объединил много информации, которую Джин Гым У непреднамеренно упустил, чтобы получить наилучший результат.

Как бы ни старался Джин Гым-у, он не мог иметь ту же точку зрения, что и Пё-воль. Так что у него не было другого выбора, кроме как признать, что Пё-воль был другим человеком, чем он.

Даже на этот раз Пё-воль снова был прав.

Это потому, что лошади и повозки, которые, как они предполагали, должны были использоваться Хеукамом, были найдены на реке далеко от Чэнду.

Переутомленная старая лошадь билась в конвульсиях и тяжело дышала. Хьюкам, должно быть, довел лошадь до предела.

Пё-воль посмотрел на реку острым взглядом.

А вскоре после этого было найдено тело моряка. Было ясно, что Хейкам убил моряка и увещевал его лодку.

«Поздравляю. Она еще жива».

"Действительно?"

«Здесь есть остатки следов. Судя по форме, я предполагаю, что они принадлежат женщине. Затем, судя по небольшой глубине и неустойчивому направлению, становится ясно, что она не может свободно двигаться».

«Или, как у Пхёна, чей разум был подавлен».

«Она будет в порядке».

"Почему ты так думаешь?"

— Нет причин заходить так далеко и похищать ее, если он просто собирался контролировать ее разум. Должна быть какая-то другая причина, по которой он отвез ее в храм Сяолэйинь, сохраняя ее в здравом уме.

«Ху…!»

Джин Гым-у покачал головой.

Теперь он верит всему, что говорит Пё-воль. Нахождение этого места было доказательством способностей Пё-воля.

Джин Гым-у больше не сомневался в действиях Пё-воля.

У каждого действия Пё-воля всегда была причина.

«На первый взгляд это может показаться бесполезным, но как только вы узнаете это, это будет необходимый процесс».

Джин Гым-у непреднамеренно собрал слишком много информации, переработал ее своими чувствами и видением и принял крутое решение. И его суждения никогда не были неправильными.

Вот почему Джин Гым-у верил в Пё-воля.

Со временем скорость, с которой Пё-воль выслеживал Хекама, увеличивалась.

Джин Гым-у не стал спрашивать о передвижениях Пё-воля. У него не было причин спрашивать. Все, что ему нужно было сделать, это поверить в Пё-воля и следовать за ним.

Даже в самых ужасных условиях Пё-вол всегда находил следы Хекама.

Продолжая наблюдать и наблюдать за Пё-волем, Джин Гым-у подумал, что Пё-воль ужасен.

«Если бы кто-то сделал этого человека своим врагом, им больше негде было бы спрятаться в мире».

Джин Гым-у — воин, который предпочитает противостояние лицом к лицу, поэтому он не боялся, даже если бы ему противостоял лучший фехтовальщик в мире. Так как даже если он проиграет, то сможет убедить себя, почему он потерпел поражение.

Однако, предполагая, что в него целится такой убийца, как Пё-вол, он почувствовал мурашки по всему телу.

Так как Пё-вол способен сутками прятаться и наблюдать за своим врагом. Он также будет копаться в любой информации о своем противнике, чтобы найти подходящий момент для атаки на его слабости.

От одной мысли об этом Джин Гым-у не мог дышать.

В отличие от обычного мастера боевых искусств, для убийцы не существовало такой вещи, как гордость. Убийца — это тот, кто без колебаний применит любые подлые средства.

А Пё-вол — высший пример убийцы.

Джин Гым-у даже не мог представить, насколько ужасны методы убийства такого человека, как Пё-воль.

Он был уверен, что никогда никому не проиграет в схватке лицом к лицу, но от одной только мысли о том, что Пё-воль проведет внезапную атаку, его шея напряглась.

Знал он, о чем думает Джин Гым-у, или нет, Пё-воль сосредоточен на преследовании Хыкама.

Прежде чем он успел это осознать, изо рта Пё-воля вырвался воздух.

Только увидев внешний вид Пё-воля, Джин Гым-у понял, что они уже поднялись на высокое место в Западном нагорье.

Северо-западная часть Сычуани была провинцией Цинхай, а юго-западная часть провинции Цинхай - Сизан. Именно Западное нагорье провело границу.

Теоретически, если кто-нибудь пересечет Западное нагорье, он легко сможет добраться до провинции Цинхай Сизан. Однако процесс пересечения Западного нагорья был не таким уж простым.

Весна уже пришла в Сычуань, но снег в горах здесь еще не растаял. Снег был нагроможден по пояс.

Кроме того, в этом районе таилась большая опасность. Среди них самыми опасными были лавины и скрытые под снегом глубокие скалы.

Если кто-то сделает неверный шаг, он упадет с тысячеметровой скалы. Поэтому, как бы ни был знаком человек с горами, в Западное нагорье с осени до начала лета заходить неохотно.

Но по какой-то неизвестной причине Пё-воль почувствовал опасность и, как призрак, уклонился от нее.

Сначала Джин Гым-у недоумевал, почему они сделали большой крюк, оставив прямую дорогу. Выяснилось, что место перед ними раньше было обрывом, покрытым снегом. Нередко сходились лавины, если они проходили через него.

Несмотря на то, что Джин Гым-у обладал непобедимыми боевыми искусствами, он ничем не отличался от маленького муравья перед лицом силы природы.

Кваааррр!

Перед лицом огромной величественной лавины, разрушившей хребет, даже Джин Гым-у не смог закрыть рот. Если бы он попал в лавину, то тоже погиб бы.

Пё-воль даже не обратил внимания на лавину.

Он сосредоточился только на погоне за Хьюкамом.

Ничто другое не могло его отвлечь.

— Следы становятся яснее.

До сих пор следы Heukam были тусклыми. Но с определенного момента следы Хейкама становились все сильнее.

Это было потому, что Хьюкам был слишком осторожен.

Поскольку это был Пё-воль, он смог отследить следы Хекама. Но если бы это был кто-то другой и Хейкам так тщательно скрыл свои следы, он бы и не мечтал о преследовании.

Тот факт, что Хьюкам больше не заботится о том, чтобы оставлять следы, означал только одно.

— Он заметил погоню.

«Кто-то у меня на хвосте».

Лицо Хьюкама исказилось.

Были времена, когда он испытывал зловещее чувство. Он мог бы просто проигнорировать это, но Хьюкам знает лучше, чем просто игнорировать свое внутреннее чувство.

Его предусмотрительность в следовании своей интуиции — одна из причин, по которой Хьюкаму удалось выжить так далеко.

Хьюкам изменил свой курс и стер свои следы более деликатно. Но тем не менее тревога его не прошла.

В этом он не мог быть уверен, пока не увидел это своими глазами.

Хьюкам доверял своим чувствам.

— Я уверен, что кто-то преследует меня.

Он думал о возможности того, что его могут выследить, но не знал, что кто-то действительно будет его преследовать.

Хьюкам почувствовал сильное чувство кризиса.

Всю дорогу от Чэнду до этого места он действительно изо всех сил старался стереть свои следы. Воин, даже обладающий отличными навыками выслеживания, не мог найти и проследить следы, которые он оставил.

Однако уверенность Хьюкама была подорвана, поскольку кому-то действительно удалось проследить за ним до этого момента. Было ясно, что тот, кто следовал за ним, обладал отличной техникой выслеживания.

«Был ли такой человек в Сычуани?»

Хьюкам закусил губу.

На ум пришел только один человек.

Человек, который разрушил планы, ради которых он так много работал. И тот самый человек, который убил Со Мун Пхёна и моментально нейтрализовал совместную работу Вон Га Ён и Нын Соун.

Хьюкам никого не боялся, но в тот момент, когда он увидел его, по всему его телу побежали мурашки. И не только потому, что этот человек был сильным.

Это было потому, что он чувствовал себя человеком в своем роде.

Существо, которое процветает в темноте и тот, кто не колеблясь использует любые средства для достижения своей цели.

Человек, который проявляет больше власти, когда он скрыт, чем когда он разоблачен.

Пё-воль.

— Он догнал.

Причина, по которой Пё-вол погнался за ним, не имела значения. Важно то, что Пё-воль в настоящее время преследует его.

"Дерьмо!"

Хеукам выплюнул бранные слова.

Будь он один, он был уверен, что ускользнет от преследования Пё-воля. Но у него была ноша по имени Вон Га Ён. С Га Ён на спине было невозможно полностью уклониться от преследования Пё Воль.

Однако ему было нелегко просто бросить или убить Вон Га Ён. Если бы он это сделал, все кропотливые усилия, которые он предпринял до сих пор, были бы напрасны.

Прежде всего, маловероятно, что Пё-воль перестанет преследовать его, даже если он отпустит Вон Га-Ёна. Хикам знает, что Пё-воль из тех людей, которые будут преследовать свою цель даже в глубинах ада.

Возможно, окажись Хекам на месте Пё-воля, он, вероятно, поступил бы так же.

Итак, у Хьюкама оставался только один вариант.

Он должен был прибыть в храм Сяолэйинь в кратчайшие сроки.

Храм Сяолэйинь был его гнездом. Хотя он не был достаточно уверен в себе, чтобы иметь дело с Пё-волем в одиночку, храм Сяолэйинь был заполнен монахами, у которых была более сильная сила.

Каким бы сильным ни был Пё-воль, он не смог бы справиться с ними всеми.

С учетом сказанного, Хьюкам бросился бежать изо всех сил, вместо того чтобы тратить время на стирание следов.

Бежать с человеком на плече было непростой задачей. Кроме того, еще более сложным было пересечение заснеженного Западного нагорья.

Но Хьюкам сделал невозможное возможным благодаря своему сверхчеловеческому терпению и осознанности.

Наконец, когда он спускался с Западного нагорья, перед ним предстала обширная равнина, конца которой не было видно.

Это было невероятно резкое изменение. Но это была знакомая сцена для Хьюкама.

Наконец он прибыл в Сицзан, который можно было назвать его внутренним двором.

— Они должны быть утомлены к тому моменту, когда сбегут с гор.

Глаза Хейкама злобно сияли.

* * *

Внешний вид Джин Гым У был в беспорядке, когда он вышел через заснеженный лес. Его одежда была повсюду разорвана, а тело было покрыто царапинами от веток деревьев.

Он не чувствовал никакой боли, так как это были лишь поверхностные раны. Но это не мешало ему иметь усталое выражение лица.

Он не мог отдохнуть ни на мгновение, потому что его беспокоили оползни и скалы. Но больше всего его беспокоил сильный холод.

Сильный холод, пронизывающий его кости, был настолько болезненным, что, несмотря на его силу и опыт, его было трудно вынести.

Сильный холод грыз его выносливость, как насекомое.

Только тогда Джин Гым-у понял, почему Западное нагорье так печально известно. Он впервые узнал, что пройти через зимнюю гору без всякой подготовки было почти самоубийством.

Единственная причина, по которой он выжил до сих пор, заключалась в том, что его внутренняя энергия была такой глубокой. Но если бы это был кто-то другой, они бы замерзли по дороге.

Джин Гым-у взглянул на Пё-воля.

Внешний вид Пё-воля не изменился. По одному только его внешнему виду было трудно поверить, что Пё-воль действительно прошел через заснеженные альпийские районы.

«Я не знал, что буду так ревновать из-за простого плаща».

Джин Гым-у с завистью посмотрел на плащ Пё-воля. Плащ из промасленного скота отлично защищал Пё-воля от мороза.

Это позволяло ему сохранять свою выносливость и физическую силу, даже когда они путешествовали. Благодаря этому тело Пё-воля было в лучшем состоянии, несмотря на суровое путешествие.

Джин Гым У устал следовать такому образцу.

Тем не менее, он никогда не проявлял никаких признаков неприязни.

Это было из-за Вон Га Ён.

Чувство кризиса, что Хыкам может сделать что-то плохое с Вон Га-Ён, если он опоздает, не давало ему покоя.

Они прошли через Западное нагорье и спустились на равнину, но Пьо-воль продолжил марш, не отдохнув как следует.

Им приходилось держаться на расстоянии от Хьюкама. Чем дальше уходит Хьюкам, тем труднее им будет выследить его, независимо от того, насколько сильны его следы.

Это потому, что природа могла стереть следы Хейкама.

На равнинах постоянно дул сильный ветер. Из-за этого трава на равнинах вырастала только до щиколотки человека.

Это был лишь вопрос времени, когда следы, оставленные на земле, будут сметены ветром. Поэтому, прежде чем это произойдет, им нужно было как можно больше догнать Хейкама. Они не могли позволить себе тратить время на отдых.

Пё-воль настойчиво выслеживал Хыкама, а Джин Гым-ву помогал, отмечая даже самые маленькие следы, которые он мог найти.

Внезапно Пё-воль поднял голову.

Дул особенно сильный ветер.

Если они допустят ошибку, все оставшиеся следы Хейкама могут быть стерты. Если они потеряют Хеукам здесь, будет гораздо труднее найти храм Сяолэйинь.

Местонахождение храма Сяолэйинь строго конфиденциально, поэтому постороннему практически невозможно найти его без гида.

Не говоря уже о том, что у Пё-воль и Джин Гым-ву не было ни единой информации о храме Сяолэйинь. Из-за этого эти двое отчаянно шли по следу Хьюкама.

Однако произошло нечто, из-за чего они остановились.

Вдалеке поднималось огромное количество пыли.

Группа людей ехала на лошадях.

И Пё-воль, и Джин Гым-у обладали отличным зрением. Между ними двумя и другой группой все еще было большое расстояние, но они быстро узнали количество и характеристики тех, кто прибежал верхом.

«Всего около сотни человек. У них на талии изогнутый меч, которым в основном пользуются воины Сизан».

Глаза Джин Гым-у были холодными.

Воины на лошадях бежали прямо туда, где они были.

Это могло означать только то, что они были их целью.

«Он начал двигаться. Поскольку весь Сизан находится под влиянием храма Сяолэйинь, перемещение группы бандитов не должно быть для него таким уж трудным.

Джин Гым-у был убежден, что люди, бегущие верхом, были бандитами.

Именно бандиты, а не суровые природные условия, такие как сильный ветер, наводили на торговцев большой страх.

Бандиты роились и грабили везде, где могли. Если бы они только забирали вещи, они бы не приобрели такой дурной славы. Но кроме товаров, они еще и уносили жизни людей.

Жестокий способ оставить нескольких выживших привел торговцев в ужас даже при одном упоминании их имени.

Бандиты мгновенно сокращали дистанцию. Такими темпами они скоро доберутся до них двоих.

Пё-вол сказал Джин Гым-у.

— Ты с ними разберись.

"Один?"

«Если я потрачу свое время, запутавшись с ними, все его оставшиеся следы исчезнут».

Даже в этот момент дул ветер. Это означало, что все следы Хейкама постоянно стирались.

Джин Гым-у спросил:

— Как я тебя найду?

«Я оставлю след».

"Хорошо!"

Джин Гым-у без колебаний кивнул. Поскольку он до сих пор сопровождал Пё-воля, он узнал, что за человек такой Пё-воль, поэтому Джин Гым-у был готов следовать его решению.

Pyo-wol явно оставил бы какой-то след, который легко распознать. Поэтому ему просто нужно внести свой вклад в борьбу с бандитами здесь, чтобы они не пропустили Хеукама.

В глазах Джин Гум-ву был холодный блеск.

Пока у него не было другого выбора, кроме как отдать инициативу Пё-волю.

Но это было только потому, что выслеживание не было его сильной стороной.

Но все меняется, когда дело доходит до боя. Это была область, в которой он был наиболее уверен.

У него не было причин проявлять милосердие к группе бандитов.

Джин Гым-у наблюдал за быстро приближающейся группой бандитов и сказал:

— Я скоро тебя догоню!

Пё-воль на мгновение посмотрел на Джин Гым-у, а затем двинулся. Как и Джин Гым-у, в действиях Пё-воля не было колебаний.

Были вещи, которые Джин Гум-у должен был сделать, и были вещи, которые он должен был сделать.

Он должен просто делать то, в чем он был лучше всех.

Пё-воль бежал с пугающей скоростью, оставив Джин Гым-у позади.

К тому времени, когда Пё-воль исчез из поля зрения Джин Гым-у, группа бандитов начала атаковать.

«Ха!»

"Убей его!"

Они ринулись к Джин Гом-у с ужасающей силой.

Серунг!

В этот момент Джин Гым-у вытащил свой меч.

Властвующая сила расцвела, как облако, из всего его тела.

Небесный меч с девятью кольцами, Меч кровавого дождя. 1

Шиак!

Техника фехтования пошла и одолела бандитов.

И сцена из ада разлилась по равнинам.

* * *

Пё-воль на мгновение остановился, чувствуя жуткое чувство за спиной.

Но он не оглянулся.

Пё-воль уже знал, даже не подтверждая это своими глазами, что Джин Гым-у сходит с ума.

По его спине побежали мурашки. Ци и техника, которые излучал Джин Гым-у, были такими пугающими и фатальными.

Он мог понять, почему Джин Гым-у удалось принадлежать к одному из лучших экспертов в Цзянху. Однако, каким бы сильным ни был Джин Гым-у, ему потребуется значительное количество времени, чтобы разобраться со всеми 100 бандитами.

Пё-вол увеличил скорость.

Джин Гым-ву до сих пор видел скорость отслеживания Пё-воля и думал, что она была его лучшей, но то, что он увидел, на самом деле не было истинной способностью Пё-воля.

Пё-вол не был настолько глуп, чтобы показывать свои истинные способности перед другими.

Теперь, когда он избавился от Джин Гым У, это была прекрасная возможность.

Пё-воль начал бежать с беспрецедентной скоростью.

Сильный ветер почти стер слабые следы, но это не имело значения. Нос Пё-воля учуял запахи, переносимые ветром.

Сухой ветер с небольшой влажностью. В нем также было смешано много ароматов.

Для обычных людей это был бы просто неприятный запах, но для Пё-воль это был кладезь информации.

Пё-вол выделил среди множества запахов сладкий запах.

'Найти тебя.'

Запах исходил от Вон Га Ён.

Пё-воль не знал, как, но от Вон Га-Ён пахло сладкими конфетами. Может быть, это был ее естественный запах тела, или это могло быть связано с тем, что на нее повлиял метод совершенствования, из-за которого у нее был этот отчетливый запах на ее теле.

В любом случае, для Пё-воля это не имело значения.

Пё Воль вспомнил запах Вон Га Ён, когда она столкнулась с ним. Благодаря ей, несмотря на то, что ее следы на полу исчезли, Пё-воль смог найти ее.

Пё-вол побежал в направлении ветра.

Поскольку бремя по имени Джин Гым-у было удалено, скорость Пё-воля удвоилась. За ним никто не наблюдал, так что ему не о чем было беспокоиться.

Пьо-вол мчался по равнине со скоростью ветра.

Все сильнее и сильнее становился запах Вон Га Ён.

Это могло означать только то, что разрыв между ним и Хьюкамом быстро сокращался.

На самом деле, он уже мог видеть, как кто-то движется вдалеке.

Черная фигура бежит, неся кого-то на плече.

Это был Хьюкам.

Однако Хеукам совершенно не заметил, что Пё-воль был рядом и прямо позади него.

Это было естественно.

Пё-воль полностью скрыл свое присутствие. И Джин Гым-у, который был только обузой, тоже был удален.

Какими бы острыми ни были глаза Хейкама и какими бы хорошими ни были его чувства, он не мог заметить присутствие Пё-воля.

Пё-воль следовал за Хеукамом, как призрак.

Он тщательно подстраивался под каждое действие Хьюкама.

Пё-воль дышал одновременно с Хёкамом, и сердце Пё-воля билось с той же частотой, что и Хёкам.

Пё-вол фактически синхронизировал свое тело с Хекамом.

Это было одно из уникальных умений Пё-воля, которому никто не мог подражать.

В этот момент Пё-воль был еще одним Хёкамом. Так что Хеукам вообще не заметил Пё-воля, хотя Пё-воль шел прямо за ним.

Скорее, это был другой человек, открывший Пё-воль.

Вон Га Ён, которая беспомощно тряслась на плечах Хыкама, подняла голову и увидела Пё Воль.

Ее глаза трепетали, как будто они вот-вот распахнутся. Если бы Хьюкам не удержал ее, она бы в тот момент закричала.

Бледное белое лицо, бесчувственные глаза, не выражающие никаких эмоций.

Словно призрак следовал за ними.

— Пё-воль!

Нын Сон коснулся верхней части своей груди и нахмурился.

Кончики его пальцев нащупали небольшую рану. Это было такое маленькое отверстие, через которое могла пройти только одна нить. Рана была настолько мала, что посторонний человек мог бы принять ее за маленькую точку.

Но боль от раны была сильнее, чем от любой другой серьезной раны.

Нить Жнеца Души Пьо-вола проникла в дорсальную часть лопатки Соуна и пронзила переднюю часть его груди. Это не было опасной для жизни раной, но этого было достаточно, чтобы сломить гордость Нын Соуна.

Нын Сон закусил губу и посмотрел в окно.

«Я ничего не мог сделать. Ничего такого-"

Он не был не в состоянии отомстить за смерть Со Мун Пхёна, его мучил тот факт, что он был беспомощен против Пё Воль.

Это был первый раз, когда он чувствовал себя настолько беспомощным с тех пор, как уехал в Цзянху.

Поражение, которое он потерпел от Пё-воля, стало огромной неудачей для него, который бежал по дороге к успеху.

«Ху…!»

Он вздохнул.

Он также хотел разыскать Хикама, который похитил Вон Га Ён. Однако он этого не сделал, так как знал, что будет только обузой, если последует за ними со своим несовершенным состоянием.

Прежде всего, он отвечал за восстановление тела Со Мун Пён. Это было причиной того, что Нынг Сун остался в Чэнду со своим негодованием.

Тук-тук!

Потом кто-то постучал в его дверь.

"Могу ли я войти?"

Обладателем голоса был Ю Шинфэн, Бестеневой монах.

— Входите, мистер Ю!

Как только Нын Соун ответил, вошел Ю Шинфэн со своей племянницей Ли Со Ха.

Но вошли не только они вдвоем. За ними шел человек, которого он видел впервые.

Когда Нын Сон сделал озадаченное выражение лица, Ю Шинфэн представил незнакомца.

«Этот человек — главный инспектор клана Хао, Хун Юшин».

«Ах, клан Хао!»

«В настоящее время он возглавляет клан Хао в Чэнду».

Глаза Нын Соуна загорелись от объяснения Ю Шинфэна. Он достойно поздоровался,

«Приятно познакомиться, мистер Хонг!»

«Для меня большая честь познакомиться с господином Нын Соном»

Хун Юшин также вежливо поприветствовал его. Он видел Джин Гым У раньше, но Нын Соун встретился впервые.

«Зачем сюда пришел мистер Хонг?»

— Это из-за убийцы Пё-воля, который пошел с господином Джином.

«…………»

«Он очень опасный человек. Мы, клан Хао, до сих пор отслеживаем его, но нашли очень мало».

"Так?"

«Давайте сотрудничать. Нам нужно заранее собрать информацию о нем, чтобы мы могли немедленно реагировать, когда возникнут проблемы в будущем».

Хун Юшин обычно не показывал своих мыслей или чувств. Однако он не мог так легко оставаться спокойным и собранным, когда дело касалось Пё-воля.

Пё-вол был худшим человеком, с которым он когда-либо имел дело.

Он не осмелился сказать, что его боевые искусства были самыми сильными, но его уровень опасности был настолько ужасен, что его нельзя было сравнить ни с какими другими воинами.

До сих пор послужной список Pyo-wol доказывает это.

Насколько он опасен.

Поэтому Хун Юшин нарушил обычай не раскрывать свою личность посторонним и лично посетил Нын Соун.

Пё-воль того стоил.

Если он не подготовится заранее, он будет беспомощен, когда Пьо-вол действительно станет угрозой для него в будущем.

Нын Соун на мгновение посмотрел на Хон Юшина, а затем кивнул.

"Хорошо. Давайте сотрудничать».

«Вы хорошо подумали, мистер Неунг!»

— Но я не знаю, что вы имеете в виду под сотрудничеством.

"Что ты имеешь в виду?"

«Я до сих пор не знаю, какой трюк он использовал».

Нын Сон расстегнул рубашку и показал свои раны.

«Я даже не знаю, какой метод он применил против меня, так чем я могу быть вам полезен?»

Хон Юшин прикусил губу от жалких слов Нын Соун.

* * *

Хьюкам почувствовал, как волосы на его теле встают дыбом.

'Это он.'

Причина, по которой он чувствовал присутствие Пё-воля, заключалась в Вон Га-Ён, которую он нес на плече. Частота сердечных сокращений Вон Га Ён, которая раньше почти не менялась, внезапно увеличилась.

Увеличение частоты сердечных сокращений означало, что она реагировала на внешний раздражитель.

В тот момент, когда он понял, что есть что-то, что стимулировало Вон Га Ён, Хейкам расширил чувства всего своего тела. Но он ничего не чувствовал.

Он даже огляделся, но ничего не увидел.

Он не видел ни чьего присутствия, ни тени человека.

Ему показалось, что он слишком чувствительно отреагировал. Но сердце Вон Га Ён все еще сильно колотилось. Трудно было поверить, что ее реакция произошла без всякой причины.

Вон Га Ён смотрела на что-то, чего не могла видеть. Это было прямо за Хьюкамом.

Хьюкам оборачивался и оглядывался назад. Но не было ни следов людей, ни даже теней зверей.

В его поле зрения попала только обширная равнина, где ничего не было видно. На равнинах не было ничего, что можно было бы использовать в качестве укрытия, чтобы спрятаться от его поля зрения.

Более того, он поднял свои чувства на высший уровень. Как остро выкованный меч, его острые нервы не пропускали даже малейшего изменения.

Каким бы искусным ни был противник, он не мог обмануть свои чувства. Хьюкам впервые усомнился в своих чувствах.

Это было потому, что сердце Вон Га Ён все еще сильно колотилось.

Ее взгляд, разумеется, был направлен ему за спину.

'Ни за что-?'

Хьюкам повернулся.

Поскольку он вращался с большой скоростью, как юла, окружающие пейзажи можно было увидеть с первого взгляда. Но никакой человеческой фигуры нигде не было видно.

Глаза Хьюкама задрожали.

В его поле зрения явно ничего не было. Однако реакция Вон Га Ён говорила о том, что кто-то есть.

Хьюкам чувствовал, что сходит с ума.

«Удалось ли ему обмануть и скрыться от моих чувств? Бред какой то!'

Хьюкам с раннего возраста стеснялся взглядов других людей из-за своей отвратительной внешности. Благодаря этому его органы чувств развились настолько остро, что это можно считать ненормальным.

Даже эксперт из храма Сяолэйинь не смог обмануть его чувства. Так что не было ни минуты, чтобы Хьюкам усомнился в своих чувствах.

Но сегодня он впервые начал сомневаться в себе.

Подозрения рождают призрак.1

Говорят, что если кто-то начинает сомневаться, в его сердце появляется призрак. Это точное состояние Heukam прямо сейчас.

Он был человеком, который обычно вызывает страх у других, а не человеком, который чувствует страх.

Но сейчас он впервые почувствовал страх.

От незнакомого чувства, которое он впервые испытал, Хейкам не мог скрыть растерянного и взволнованного выражения лица.

Его волнения передались Вон Га Ён, которая несла его на плече.

Вон Га Ён поняла реакцию Хыкама.

Потому что она сама была потрясена, как Хейкам.

Лицо Вон Га Ён было обращено к Хекам сзади. В ее глазах был отчетливо виден Пё-воль.

Пё-воль следовал за Хеукамом, как призрак.

Он двигался каждый раз, когда двигался Хьюкам.

Когда Хьюкам двигался на один шаг, он также двигался на один шаг. Когда Хёкам оглядывался назад, Пё-воль двигался ровно настолько, чтобы не попадаться Хекаму в поле зрения.

Вон Га Ён чувствовала, что сходит с ума каждый раз, когда видит, как Пё Воль двигается ровно настолько, чтобы избежать взгляда Хыкама.

— Г, призрак?

Вон Га Ён была взволнована.

Не было никого, кого бы не потрясло такое зрелище. В том числе Вон Га Ён.

Движения Пё-воль, отрицающие ее здравый смысл, далеко превосходили человеческие пределы.

«Как он может предсказать движение своей цели и двигаться вперед?»

Это было невозможно скопировать движения Хьюкама, не заглянув в его голову и полностью не проникнув в его мысли.

Вон Га Ён не знала, что Пё Воль идеально синхронизировал свое тело с Хёкамом. Даже если бы знала, не поверила бы.

Шокирующие движения Пё-воль не могли быть поняты ее здравым смыслом.

Если Хекам ходит, то и Пё-воль тоже.

Как призрак, без всяких признаков.

Но глаза Вон Га Ён могли ясно видеть все, что делал Пё Воль.

Она чувствовала волнение Хьюкама.

Хьюкам также знал, что кто-то преследует его. Но как бы он ни обострял свои чувства, он никак не мог увидеть фигуру Пё-воля собственными глазами, поэтому его страх только возрастал.

Он определенно рядом с ним, но, поскольку он не мог видеть его собственными глазами, он начал сходить с ума.

'Ты издеваешься?'

Хьюкам закусил губу.

Человек, который так основательно обманул свои чувства, должен иметь возможность в любой момент напасть на него и вцепиться ему в горло. Но тот факт, что Пё-воль следил за ним с небольшого расстояния, был не чем иным, как издевательством над ним.

— Этот демоноподобный ублюдок!

Хьюкам вздрогнул.

Чувство беспомощности, когда он ничего не мог сделать, хотя и знал, что враг преследует его, мучило его.

Намерения Пё-воля были ясны.

Он пытается убить себя.

Хьюкам и представить себе не мог, что попадет в такую ситуацию.

Со временем давление, которое ощущал Хьюкам, росло.

Пё-воль вообще ничего не делал.

Он не нападал на Хейкамов и не раскрывал себя.

Он просто молча последовал за ним.

Такой ход еще больше довел Хейкама до крайности. Ему казалось, что невидимая петля душит его дыхание.

Если бы он продолжал в том же духе, он чувствовал, что сойдет с ума еще до того, как доберется до храма Сяолэйинь. Это был первый страх, который он испытал в своей жизни.

Он понятия не имел, что такая форма страха существует.

"Публично заявить! Публично заявить!"

В конце концов, как будто у Хейкама случился припадок, он выстрелил своей ци повсюду.

Кваквакванг!

Его ци перевернула землю, и поднялась пыль. Но он по-прежнему нигде не видел Пё-воля. Если он был ранен, то должны были быть пятна крови, но следов этого не было.

— Я ошибаюсь?

Хьюкам уже дошел до того, что стал сомневаться в собственных суждениях.

'Нет я не! Я уверен, что он существует.

Теперь Вон Га Ён, которую Хьюкам нес на плече, начала чувствовать себя обузой.

Даже когда он пересек Западное нагорье провинции Сычуань, он не чувствовал, что нести ее тяжело, но теперь он чувствовал, что на его плечах лежит тяжелый груз.

'Ждать! Мне действительно нужно доводить эту суку до конца?

На мгновение злобный свет вспыхнул в глазах Хьюкама.

Он похитил Вон Га Ён, чтобы нанести большой удар Джин Гым У, но, оглядываясь назад, не было причин везти ее в храм Сяолэйинь.

Джин Гым-у не был проблемой.

Проблема была в Пё-воле, который следовал за ним, как призрак.

Хикам подумал, что сможет немного освободиться от преследования Пё-воля, если отпустит бремя, которым была Вон Га-Ён.

'Хорошо!'

Рука, сжимавшая тело Вон Га Ён, напряглась.

В тот момент, когда Хикам почувствовал, что толстое сухожилие на тыльной стороне его руки вот-вот выскочит, он подбросил тело Вон Га Ён в воздух.

Вон Га Ён, которую подавлял Хыкам, не могла даже кричать, когда улетала.

Хьюкам широко развел руками в сторону Вон Га Ён.

Он применил одну из техник храма Сяолэйинь, Огненную Ладонь Демона.

Ладонь Демонического Огня — это ужасающий способ убить человека, разорвав его внутреннее ядро на куски, даже если это против эксперта, обладающего глубокими навыками.

Не говоря уже о том, что Вон Га Ён вообще не могла предпринять никаких действий. Все, что она могла сделать, это крепко закрыть глаза.

«Кеук!»

В этот момент раздался крик Хьюкама.

Кинжал застрял в его руке, когда он собирался выпустить свою технику. Из-за этого ему не удалось выполнить свою технику.

Вон Га Ён смогла благополучно сбежать из Ладони Демонического Огня.

Хотя она беззащитно рухнула на пол, она смогла выдержать боль.

"Фу!"

Хикам схватил свою руку, пронзенную кинжалом, и издал звериный стон.

Он огляделся с недоверием.

Как и ожидалось, Пё-воля по-прежнему нигде не было видно. Но Вон Га Ён, распластавшаяся по полу, могла ясно видеть Пё Воль, стоящего позади Хёкама.

Под палящим солнцем его уникально белое лицо, казалось, светилось само по себе. Так он чувствовал себя еще более чуждым и страшным.

«Хьюек!»

Хьюкам вытер слюну с губ. Его глаза были прикованы к кинжалу в руке.

Теперь ясно, что за ним гнался Пё-воль. Этот маленький кинжал, воткнутый в его руку, был доказательством того, что он был здесь.

Хьюкам вытащил кинжал и бросил его на пол, после чего побежал как сумасшедший. Он даже не взглянул на Вон Га Ён, которую похитил.

У него не было времени колебаться.

Единственная мысль, которая заполнила его разум, заключалась в том, что он должен как можно быстрее сбежать и добраться до храма Сяолэйинь. Хьюкам выполнил свою лучшую работу ног на максимально возможной скорости.

Сеуек!

Пё-воль равнодушно посмотрел на спину Хёкама.

Хеукам сейчас проведет вас к храму Сяолэйинь. Все, что ему нужно было сделать, это следовать за ним, как всегда. Пё-воль шел вместе с Хёкамом.

Вон Га Ён умоляюще посмотрела на Пё Воль.

Все ее тело все еще было парализовано. Если бы ее оставили в таком состоянии, она могла бы стать пищей для животных или засохнуть под палящим солнцем.

'Спаси меня.'

Она умоляла Пё-воля. Однако Пё-воль прошел мимо, даже не взглянув на нее.

— Помоги мне, демон!

Крик Вон Га Ён не был услышан Пё Воль.

Пё-воль мгновенно исчез из поля зрения Вон Га-Ён.

У Вон Га Ён было выражение отчаяния, когда она посмотрела в ту сторону, где исчез Пё Воль. Вскоре она медленно потеряла сознание.

"У тебя все нормально?"

Она проснулась, услышав чей-то голос.

Сначала она подумала, что это галлюцинация.

Но вскоре она поняла, что кто-то держит ее на руках.

Вон Га Ён медленно открыла глаза. Затем она увидела лицо, о котором мечтала.

«Брат… Гым-у»

Джин Гым-у держал ее на руках.

Джин Гым-у поспешно отпустил Вон Га-Ёна.

"У тебя все нормально?"

— Я… я в порядке.

Она попыталась притвориться спокойной, но не смогла скрыть дрожь в голосе.

Джин Гым-у тихо вздохнул, держа ее на руках. Он с облегчением увидел ее невредимой.

Никто не знает, как он волновался все это время. Он притворялся спокойным снаружи, но внутри сильно беспокоился о ее самочувствии.

К счастью, Пё-воль оказал давление на Хекама, так что у последнего даже не было времени думать ни о чем другом. Благодаря ему Вон Га Ён благополучно освободили.

Долгое время ее носили как багаж, поэтому ее тело было жестким, как дерево.

Джин Гым У ввел свою ци в тело Вон Га Ёна. Он пытался облегчить и утешить ее тело изнутри, используя ци.

Через некоторое время цвет лица Вон Ёна вернулся к норме, словно подтверждая, что усилия Джин Гым У сработали. Это явление происходило только тогда, когда ци циркулировала плавно.

— Теперь я могу сделать это сам.

Смущенно сказала Вон Га Ён.

После того, как Хейкам несколько дней обращалась с ней как с обузой, ее тело стало очень грязным и вонючим. Она не хотела показывать Джин Гым-у свою растрепанную фигуру.

Джин Гым-у кивнул и отступил назад.

Вон Га Ён села, скрестив ноги, и сосредоточилась на восстановлении внутренней силы.

По прошествии часа Вон Га Ён полностью восстановила свое физическое состояние.

Вон Га Ён встала и сказала:

«Спасибо, брат… что пришел, чтобы спасти меня вот так».

«Будь благодарна ему больше, чем мне. Без него я бы никогда не смог спасти тебя.

"Он…"

"Я знаю. Он убил Пхёна. Но также верно и то, что он спас тебя. Если бы не он, я бы не знал, как тебя найти.

«Я стал обузой».

«Не думай так. Ты никогда не был обузой. Это просто невезение».

«Ху…!»

Вон Га Ён вздохнула от утешительных слов Джин Гым У. Ее прозвище Призрачный мечник казалось бессмысленным.

«Почему они вообще назвали меня мастером? Я теперь такой жалкий».

Ей стало стыдно. Вместо того, чтобы помочь человеку, который ей нравился, она стала обузой. Кроме того, ее внешний вид сейчас был таким потрепанным. Она не может поверить, что ее так опьянил титул Призрачного фехтовальщика.

Джин Гым-у спросил:

— Как твое тело?

— Думаю, теперь я могу двигаться.

— Ты можешь вернуться в Чэнду один?

"А ты?"

«Он должен погасить свой долг».

Джин Гым-у поднял голову и посмотрел в ту сторону, где исчез Пё-воль. Без Пё-воль он не смог бы добраться до этого места и спасти Вон Га-Ён вот так.

Он определенно был человеком, который отплатит за свое негодование.

Смерть Со Мун Пхёна не могла быть компенсирована тем фактом, что Пё Воль помог спасти Вон Га Ён.

Оба события следует различать отдельно.

Кто-то может сказать, что он был слишком напряжен, но таков был характер человека по имени Джин Гым-у. Зная об этом, Вон Га Ён не стала останавливать Джин Гым У.

«Хорошо, брат! Я вернусь в Чэнду один».

— Извините, и спасибо.

«Нет, не будь. Я должен сожалеть, так как я оказался на вашем пути. Обещаю, в следующий раз я никогда не покажу тебе такую неприглядную сторону.

— Ты никогда не выглядел некрасиво.

Даже с утешением Джин Гым-у, Вон Га-ён не могла поднять голову.

«Ху…!»

Ее вздохи смешались с ветром.

* * *

«Этот демоноподобный…»

Хьюкам вздрогнул.

Черный туман на его теле давно бесследно исчез.

Черный туман управляется его внутренней ци, но он не мог использовать свою ци так небрежно, как раньше. Вот почему он удалил черный туман, скрывавший его уродливую внешность, чтобы сохранить хотя бы немного своей ци.

Последние несколько дней он плохо спал и не отдыхал.

Это все из-за Пё-воля.

Пё-вол оставил шрам на его теле, нападая на него своими летающими мечами всякий раз, когда Хёкам отдыхал.

Поскольку Хьюкам не мог ни обнаружить, ни остановить шквал оружия, шрамы на всем теле Хьюкама постепенно увеличивались.

Кроме того, Глаза Демона, которыми он гордился, не работали на Пё-воль.

Если бы он мог заглянуть в глаза Пё-воля, его Глаза Демона могли бы сработать, но поскольку он даже не мог видеть Пё-воля, это стало бесполезно.

Но даже если Хекаму удастся заглянуть в глаза Пё-воля, нет никакой гарантии, что его Демонические Глаза сработают. Тем более что Пё-воль обладал сильным и твердым духом.

Все, что у него осталось, это проклятый яд и снадобье, рассеивающее сны, которые можно было использовать только в том случае, если он смог подчинить себе Пё-воля.

Если Хекам не мог даже мельком увидеть лицо Пё-воля, было бы нелепо думать, что он сможет его подчинить.

Однако это не означало, что Хьюкам ничего не мог сделать. Влияние храма Сяолэйинь распространяется на весь Сизан. Не так много, как весь Цзянху, но в Сизан было довольно много сект.

Некоторые из них обладали довольно мощной силой.

Пагода Красного Дерева была одним из таких мест.

Он был основан давным-давно независимо монахом храма Сяолэйинь, и нынешний владелец пагоды поддерживал тесные отношения с храмом Сяолэйинь.

Хеукам верил, что они помогут ему, поэтому отчаянно бежал в Пагоду Красного Дерева.

Пагода Красного Дерева возвышалась одиноко на равнине. В пагоде было семь этажей, и на каждом этаже тренировались мастера боевых искусств.

Владелец пагоды, Юлмок-а, был главным, и он тренировался на седьмом этаже, который был самым высоким этажом.

Юлмок-а — мастер боевых искусств, которого также признал Хёльбуль, глава секты храма Сяолэйинь. Хеукам думал, что Юлмок сможет остановить Пё-воля, который постоянно его мучил.

Хеукам изо всех сил бросился к Пагоде Красного Дерева.

Пробежав некоторое время, он увидел вдалеке огромную красную башню.

Это была его цель, Пагода Красного Дерева.

"Кто ты?"

"Останавливаться!"

Когда появилась фигура Хейкама, воины Пагоны Красного Дерева, стоявшие на страже, наставили оружие и закричали.

«Я вышел из храма Сяолэйинь. Я пришел к лидеру секты Юлмок-а, так что поторопись и открой дверь».

«Вы говорите, что вы из храма Сяолэйинь?»

"Да. Я расскажу Юлмок-а подробности, поэтому, пожалуйста, откройте дверь.

Хьюкам вынул из груди маленькую медную пластину и бросил ее в их сторону, чтобы доказать, что он монах храма Сяолэйинь.

Отношение воинов, подтвердивших медную табличку, стало вежливым.

— Вы можете войти внутрь.

Они открыли единственную дверь, ведущую к Пагоде Красного Дерева.

Пагода Красного Дерева — это крепость, куда посторонние никогда не смогут войти, если дверь будет заперта. Хотя на каждом этаже есть окна, влезть было некуда из-за многочисленных специалистов, стоявших на страже.

Стук!

Как только Хьюкам вошел в Пагоду Красного Дерева, дверь плотно закрылась.

«Фу!»

Только тогда Хьюкам смог вздохнуть с облегчением. Но у него не было времени так расслабляться.

— Мы должны помешать ему войти.

Хьюкам поспешно поднялся на седьмой этаж.

На седьмом этаже его ждал Юлмок-а.

Юлмок-а шести футов ростом. Все ее тело было украшено многочисленными украшениями. Лишь немногие знали, что великолепные украшения, которые могли носить только женщины, на самом деле являются оружием со смертоносной силой.

Юлмок-а свирепо уставился на Хейкама.

«Вы сказали, что вы из храма Сяолэйинь?»

"Да. Меня зовут Хьюкам».

«Хьюкам? Я слышал о вас. Ты охотничья собака, воспитанная Хёльбулем».

"Вот так."

Даже с оскорбительными словами выражение лица Хьюкама ничуть не смутилось. Потому что сейчас было не время беспокоиться о таких тривиальных оскорблениях.

— Так зачем ты пришел сюда?

— высокомерно спросил Юлмок-а.

Хотя они были связаны с храмом Сяолэйинь, гордость Юлмок-а была велика. Даже если бы в Пагоде Красного Дерева было всего около сотни воинов, навыки каждого из них ни в чем не уступали сектам Сицзана.

Боевые искусства Юлмок-а также не уступили гордым знатокам храма Сяолэйинь, Десяти Монахам Кровавого Грома.

В южной части Сицзана ее боялись даже больше, чем храма Сяолэйинь. Из-за этого у Юлмок-а не было другого выбора, кроме как стать высокомерным по своей природе.

Она думает, что никто не посмеет взять над ним верх, кроме Хёльбуля из храма Сяолэйинь.

Если бы это был обычный Хеукам, он бы никогда не оставил в покое высокомерие Юлмок-а. Но теперь он был в состоянии попросить о помощи. У него не было времени спорить о мелочах.

«Есть кто-то, кто выслеживает меня прямо сейчас».

«Пса храма Сяолэйинь преследуют? Хе-хе! Это действительно интересно».

«Он действительно страшный человек. Поскольку его боевые искусства и навыки скрытности великолепны, мы должны тщательно охранять Пагоду Красного Дерева и не допустить его проникновения.

«Хахаха! Кто посмеет проникнуть в пагоду Красного Дерева? Даже Хёльбуль не сможет войти, не разрушив это место».

"Но…"

"Тем не мение. Если вы найдете нас в безопасности, просто сохраняйте спокойствие и уходите. Неприглядно видеть, как лает сбежавшая собака».

«………..»

Уродливое лицо Хьюкама стало еще более искаженным. Но вскоре он вернул себе прежнее выражение.

"Хорошо. Тогда я буду в долгу перед тобой».

Хикам глубоко склонил голову перед Юлмок-а.

В последние несколько дней Хьюкам не мог отдыхать ни минуты. Усталость достигла своего предела, так что у него не было сил даже бороться с Юлмок-а.

"Да. Мне просто нужно достаточно отдохнуть. Надеюсь, это место не подвергнется проникновению».

Снисходительный вид Юлмок-а раздражал, но она все еще была способна. Сейчас ее мастерство в боевых искусствах не имеет себе равных. Благодаря способности Юлмок-а она сможет защищать его даже в течение дня.

Прежде чем Хейкам вышел за дверь, он что-то сказал старухе.

«Он убийца. Он отлично умеет прятаться и проникать, поэтому, пожалуйста, укрепите свою защиту».

«Хе-хе! Несмотря на то, что он выглядит таким обычным, на каждом этаже работает несколько машин и ловушек, а хозяева главной башни охраняют главную дорогу, поэтому никто не посмеет войти. Можешь спать спокойно, гончая!

"Хорошо."

«Твое тело воняет, так что поторопись, прими ванну и отдохни».

«Спасибо за внимание. Затем…"

Попрощавшись с Юлмок-а, Хейкам вышел.

Один из воинов Пагоды Красного Дерева ждал его, чтобы сопроводить в спальню. Его жильем была небольшая комната в углу третьего этажа Пагоды Красного Дерева. Хотя комната была маленькой, в ней была деревянная ванна, так что он мог наслаждаться купанием.

«Ху…!»

Хьюкам разделся и нырнул в ванну. Вода не нагревалась, поэтому было холодно. Но для Хьюкама это было божественно.

Приняв ванну, Хейкам перекусила легкой пищей и легла на кровать.

— Он посмеет преследовать меня здесь?

Хьюкам пытался отрицать свои мысли.

Несмотря на то, что Юлмок-а был слеп, пагода Красного Дерева была неприступной крепостью. Никто в мире не мог проникнуть в это место, даже если это был Пё-воль.

Хекам подумал, что Пё-воль откуда-то наблюдает за пагодой Красного Дерева.

— Даже он не сможет здесь слушать. Я уверен, что он присмотрит за мной и снова прижмет меня, когда я выйду».

Мурашки по коже снова пошли по его спине при мысли о том, что на него снова давит Пё-воль.

«Жаль, если бы у меня была только эта девушка, я бы смог ее подчинить и использовать как оружие».

Ему было жаль, что ему пришлось бросить Вон Га Ён, чтобы сохранить свою жизнь. Было бы дополнительным бонусом, если бы он мог покорить ее сердце и превратить ее в оружие. Он также мог хорошо провести время в качестве бонуса.

Но все равно все в прошлом. Ему было слишком поздно сожалеть о своем решении, а ситуация в то время была слишком срочной. Он должен был быть удовлетворен тем, что ему удалось сохранить свою жизнь.

Прежде чем он это понял, Хьюкам уснул. Хьюкам не сопротивлялся и был поглощен своими мечтами. Прошло очень много времени с тех пор, как он спал.

Это был первый раз, когда он так сладко спал с тех пор, как вышел из храма Сяолэйинь.

Хьюкам открыл глаза.

В комнате было тихо.

Тишина была странной, но от этого он успокоился. Это было доказательством того, что за ночь ничего не произошло.

— Как и ожидалось, даже он не посмеет проникнуть сюда.

Хьюкам улыбнулся.

Он хорошо выспался, поэтому его состояние улучшилось. Такими темпами он думал, что сможет дать ему отпор, даже если снова встретится с Пё-волем.

Он сел и встал с кровати.

Джалгрунг!

В этот момент из-за кровати послышался странный шум.

Хьюкам поднял одеяло с озадаченным выражением лица.

«………».

Глаза Хьюкама, заглянувшего под одеяло, стали такими большими, что казалось, что его глаза вот-вот разорвутся.

Он мог видеть разноцветные украшения между одеялом и кроватью.

Он ясно видел эти великолепные украшения, которые теперь были окрашены в красный цвет.

— Ты не можешь быть серьезным?

Хлоп!

Хьюкам вылетел за дверь.

Внутри Пагоды Красного Дерева было тихо.

Пагода Красного Дерева обычно тихая. Это потому, что владелец башни Юлмок-а не любил шум. Но удушливую тишину, которая сейчас окружает пагоду Красного Дерева, нельзя объяснить, сказав, что она вызвана простой тишиной.

Нет тепла, нет даже слабого звука дыхания. Есть только леденящий холодный воздух, от которого по коже Хейкама побежали мурашки.

Хьюкам уставился в коридор. Как бы он ни старался, он ничего не мог увидеть.

Зловещее предчувствие овладело им.

Поколебавшись мгновение, Хьюкам осторожно открыл дверь в следующую комнату.

Это была комната, где жил один из воинов Пагоды Красного Дерева.

«Хек!»

Как только он открыл дверь и заглянул внутрь, изо рта Хьюкама вырвался сдавленный вздох.

Могучий воин стоял и смотрел на него. Он выглядел так, как будто имел дело с жизнью или смертью.

"Ой, извини…"

Хьюкам, который нечаянно извинился, закрыл рот. Жизни живых от воина он не почувствовал.

"Ни за что?"

Хьюкам осторожно подошел к мужчине. Воин по-прежнему не двигался.

«Ах!»

Хикам, наконец, появился перед воином и выдохнул, сам того не осознавая.

Как он и предполагал, воин уже перестал дышать. Но стоячая поза воина и пристальный взгляд были настолько яркими, что казалось, будто он еще жив.

Воин, у которого перехватило дыхание, был мастером, признанным в Пагоде Красного Дерева. Несмотря на то, что такой мастер умер в комнате рядом с ним, Хьюкам не почувствовал никаких признаков.

Он почувствовал озноб, как будто у него был грипп.

Хьюкам без страха посмотрел на тело мертвого воина. Никаких шрамов он не нашел. Рядом с ним умер сильный мужчина, и от того, что он не знал, как он умер, Хейкамсу стало плохо.

"Это он. Он прячется здесь.

Хьюкам выбежал из комнаты.

Хьюкам, который некоторое время осматривался, вскоре убежал в другую комнату.

Хозяином комнаты был человек, похожий на обычного ученого. Он умер, читая книгу перед своим столом. И снова никаких ран не обнаружено.

"Фу!"

Хьюкам бессознательно застонал.

Трудно было вынести страх, поднимающийся из глубины его сердца.

Всю свою жизнь он прожил как разжигатель страха.

Его боевые искусства, которые представляли собой комбинацию его глаз демона, проклятого яда и снадобья, рассеивающего сны, также были объектом страха в храме Сяолэйинь.

Некоторым людям не нравились его боевые искусства, но это не мешало его боевым искусствам быть одними из лучших в храме Сяолэйинь.

Все боялись Хейкама.

И Хейкам наслаждался испуганными взглядами людей. Его комплекс неполноценности, вызванный уродливой внешностью, был преодолен за счет подпитки страха людей.

Но теперь он обнаружил, что боится другого человека.

Его спина напряглась, а плечи слегка подергивались. Желудок жаловался на сильную боль, как будто его вот-вот вырвет.

Хьюкам захлопнул дверь и вышел.

«Хевук!»

Он присел на корточки в углу коридора и вырвал всю еду в желудок. Только когда его вырвало весь желтый желудочный сок, он встал.

Хеукам открыл все двери Пагоды Красного Дерева.

— Они все… мертвы. Ни одного человека не осталось…»

Хьюкам недоверчиво пробормотал.

Когда он пришел вчера, в Пагоде Красного Дерева было много людей, которые оживленно двигались. Некоторые из них оттачивали и практиковали свои боевые искусства, а другие просто жили своей повседневной жизнью.

Среди них были и те, кто смотрел на Хеукама с презрением. Было такое разнообразие людей, но не все из них были холодными.

"Как?"

Хотя Хьюкам был в глубоком сне, он все же овладел и развил свое чувство осознания. Тот факт, что он не заметил, что много людей умерло, усилил его страх.

Хеукам дрожащими руками открыл дверь, ведущую в комнату Юлмок-а, которая находилась на вершине пагоды.

Глаза Хьюкама расширились.

Юлмок-а сидела в кресле.

Красочных украшений, которые она когда-то носила вместо оружия, нигде не было. Было ясно, что украшения Юлмок-ах были теми же украшениями, что и на кровати Хейкама.

Несмотря на то, что Хеукам подошел, Юлмок-а не ответила.

Как и все остальные, она уже запыхалась.

Ее широко раскрытые глаза и стиснутые зубы все еще были яркими, как будто она собиралась покинуть свое место в любой момент.

Хикам заметил страх на лице Юлмок-а.

Он не знает, что произошло перед ее смертью, но Юлмок-а, должно быть, почувствовала ужасный страх.

— Пё… вол!

Он уже знал, кто их убийца.

Пё-воль был единственным, кто настойчиво преследовал и беспокоил его из Чэнду.

Пё-воль был жестоким охотником.

Он медленно сжимал дыхание Хейкама, как ловушку.

Он никогда не торопился и никогда не появлялся. Так что даже до этого момента Хекам никогда не видел лица Пё-воля.

Пё-вол затягивал петлю вокруг Хёкама, скрываясь, как призрак.

Даже Пагода Красного Дерева, в которую верил Хейкам, не смогла его остановить. Поскольку пагода Красного Дерева уже рухнула, поблизости не было другого места, которое могло бы защитить Хеукама.

Оставалось только одно место.

«Единственный способ выжить — отправиться в храм Сяолэйинь».

Хьюкам не хотел умирать.

До сих пор он убил бесчисленное количество людей, но он не хотел, чтобы его поразила бессмысленная смерть, как воины в пагоде Красного Дерева.

Он хотел, чтобы его запомнили как грозное существо до самого конца. Он не хотел, чтобы его забыли как человека, напрасно погибшего от рук убийцы.

Хикам поспешно выбежал из комнаты Юлмок-а.

Тот краткий миг, который ему понадобился, чтобы подняться с седьмого этажа на первый, чрезвычайно напугал его. Ему казалось, что лезвие вот-вот появится из ниоткуда и в любой момент перережет ему горло.

Казалось, что лезвие вот-вот выскочит из его спины и перережет ему горло.

Хьюкам спустился на первый этаж, не в силах даже нормально дышать из-за сильного страха.

Хлопнуть!

Он бросился, сломал дверь на первом этаже Пагоды Красного Дерева и вышел.

Когда он вышел из башни, ослепительный солнечный свет лился водопадом, раздражая его глаза.

«Хафф! Хафф!»

Хьюкам не думал о своих глазах. Он просто упал на пол и тяжело выдохнул.

Что было тогда.

Читай!

Раздался прекрасный звук, и Хьюкам почувствовал острую боль в предплечье.

Кинжал, вылетевший откуда-то, задел его предплечье, а затем приземлился на пол. Его предплечья были порезаны, и из них вытекала кровь.

Это был Пё-воль.

«Кеук!»

Хьюкам стиснул зубы и встал.

Пё-воль больше не позволял ему отдыхать.

Если он не хочет умирать, его заставят двигаться до конца. Это была ситуация, к которой он привык, но это не уменьшило даже его страха.

Он должен был продолжать двигаться, если не хотел, чтобы его ранили еще больше.

Хьюкам начал двигаться вперед.

* * *

Пё-вол посмотрел на спину Хекама глазами, в которых не было эмоций. Он даже не жалел Хейкама, даже если тот тащился со своими поникшими плечами.

Не потому, что Пё-вол потерял свою человечность, он не чувствовал себя виноватым за то, что довел человека до экстремальной ситуации. Просто Пё-воль прекрасно понимал, насколько глупо было бы проявлять милосердие или сострадание к своему противнику в борьбе за выживание.

Это была битва не на жизнь, а на смерть.

Он должен был использовать все возможные средства. Психологическое давление на соперника, чтобы он не мог думать ни о чем другом, является одним из эффективных способов достижения его цели.

Это также было действенным средством психологического давления на него, чтобы он не мог думать ни о чем другом.

Чтобы довести Хеукама до экстремальной ситуации, Пё-воль убил всех воинов Пагоды Красного Дерева.

Пагода Красного Дерева, отделившаяся от храма Сяолэйинь, ни в коем случае не была неопытной или слабой сектой.

Они использовали изолированную среду башни в качестве щита.

Но их уверенность в том, что никто не посмеет проникнуть в башню, стала одной из их слабостей.

В то время как изолированная среда затрудняла проникновение в пагоду, в то же время, как только враг проникал внутрь, участники также не могли найти выход.

Они верили в безопасность башни, но это не могло остановить вторжение Пё-воль.

Пё-вол тайно спрятался в пагоде Красного Дерева ночью, когда все они спали, и начал искать и убивать каждого из них. Никто не заметил вторжения Пё-воля.

Пё-воль был богом смерти.

Он одинаково наказал и убил всех воинов Пагоды Красного Дерева. Даже Юлмок-а, владелец пагоды Красного Дерева, не смог избежать наказания.

Тем не менее, он был лучше других воинов.

Потому что он, по крайней мере, видел лицо Пё-воля перед смертью. Но это не означало, что у него была надлежащая борьба против него.

Башня была закрытым и безопасным пространством.

Никто им не угрожал, никто не оспаривал его авторитет.

Хотя воины тренировались каждый день, это были не что иное, как тренировки в воде, чтобы поддерживать их нынешнее физическое состояние и уровень. У них не было чувства срочности.

В результате их нервы были притуплены.

Это была главная причина, по которой Юлмок-а был убит без особого сопротивления. Или, может быть, это было потому, что убийство Пё-воля получило такое развитие.

Ну, причина была не важна.

Важно то, что все те, кто защищал Хеукама, исчезли.

До сих пор Хьюкам изо всех сил пытался найти помощников, чтобы избавиться от Пё-воля. Но теперь его движения изменились. Он больше не пытался идти куда-то еще, он двигался только по прямой линии.

Это могло означать только одно.

«Наконец-то он направляется в храм Сяолэйинь».

Есть только одно действие, которое может предпринять человек, когда он загнан в угол и ему некуда бежать. Это значит отчаянно двигаться туда, где вы считаете себя в наибольшей безопасности.

Самым безопасным местом для Хыкама был храм Сяолэйинь.

Храм Сяолэйинь был для него всем.

Там был лидер секты Хёльбуль, а также другие монахи, такие как Десять монахов Кровавого Грома. Кроме того, были и те, кто изучал только простые боевые искусства, и были те, кто практиковал яды, которые другие люди даже не могли себе представить.

Прежде всего, результаты исследований Хеукама были в храме Сяолэйинь. Он считал, что если воспользуется результатами своих исследований, то наверняка сможет убить Пё-воля.

Хотя Пё-воль не знал сокровенных мыслей Хёкама, он чувствовал, что тот что-то задумал.

Пё-воль больше не оставил следов после спасения Вон Га-Ён. Ему больше не нужен Джин Гым-у. Пё Воль думал, что как только Джин Гым У спасет Вон Га Ёна, он вернется обратно в Чэнду.

Каким бы сильным ни был человек, как только он преодолеет трудности, с которыми сталкивается, его больше не будут волновать чужие дела.

Поскольку Пё-воль хорошо знал качества таких людей, он думал, что Джин Гым-у тоже не сможет избежать принадлежности к этой категории. Так он перестал думать о нем и не оставил следов.

Пё-вол синхронизировал свои шаги с Хекамом.

Если Хёкам будет ходить быстро, Пё-воль тоже будет ходить быстро, а если скорость Хёкама замедлится, Пё-воль приспособится соответственно.

Хикам также прекрасно знал, что Пё-воль все еще преследует его. Но зная, что он не может избавиться от него, он просто сдался и пошел вперед.

Это было очень странное зрелище.

Хекам ни разу не видел лица Пё-воля, но другие люди, такие как пастухи, живущие на равнинах, ясно видели внешность Пё-воля.

Хьюкам тяжело выдохнул, двигаясь с трудом.

Пё-воль все еще следовал за ним, как призрак. Расстояние между Хеукамом и Пё-волем было всего около десяти шагов. Тем не менее, Хекам так и не увидел лица Пё-воля.

Хекам устал от давления со стороны Пё-воля, поэтому ему было трудно двигаться вперед. Его глаза уже затуманились. Он был всего в шаге от того, чтобы поддаться давлению.

Он едва сдерживал себя.

В голове Хьюкама было только две мысли.

Одним из них был храм Сяолэйинь, а другим — Пё-воль.

Он не мог думать ни о чем другом.

Это то, что Пё-вол заставляет его делать.

Таким образом, дух Хейкама истощался день ото дня. Пё-вол позволил Хекаму отдохнуть, но лишь настолько, чтобы он мог затаить дыхание.

Это была своего рода пытка.

Изощренная пытка, полностью разрушающая тело и разум.

Не коснувшись его, Пё-вол полностью уничтожил Хекама.

«Хафф! Хафф!»

В какой-то момент глаза Хейкама восстанавливают жизненные силы. Потому что вдалеке был огромный лес.

Огромный лес, круглый год окутанный густым туманом. Поскольку было темно даже средь бела дня, это был лес, в который обычные люди даже не осмелились бы войти из-за своего страха.

Люди называли его Намлингским лесом.

Это был конечный пункт назначения Хьюкама.

"Окончательно!"

Впервые на лице Хейкама появилось чувство радости.

Его конечный пункт назначения существовал в лесу Намлинг.

Храм Сяолэйинь.

Легендарная секта, правящая Сизан.

Отца звали Ёп Со Пён.

В Сизанг переехал отец Ёп Со Пён. Он не мог понять, почему они пришли с Центральных Равнин в Сицзан, но они жили типичной нормальной жизнью.

До тех пор, пока монахи храма Сяолэйинь не посетили его много лет назад.

Когда прибыла первая партия монахов из храма Сяолэйинь, отец Ёп Со Пхёна погиб. Он вышел защищать любимого внука и подвергся нападению монахов.

После этого Ёп Со-пён выгравировал свое негодование против храма Сяолэйинь. Чтобы хоть как-то спасти своего ребенка, он собрал информацию о храме Сяолэйинь.

Мало что было известно о храме Сяолэйинь. Они тщательно блокировали информацию о своей секте. И если бы кто-то случайно распространил слухи, которые могли бы причинить хотя бы малейший вред храму Сяолэйинь, монахи преследовали бы их на краю ада и наказывали.

Из-за этих обстоятельств молчали даже те, кто что-то знал о храме Сяолэйинь. Это потому, что они не знают, когда монахи храма Сяолэйинь придут за ними, если они когда-нибудь заговорят об этой секте.

Никто не давал информацию Ёп Со Пён. Однако Ёп Со Пён не сдавалась.

Упорство отца после потери ребенка было настолько велико, что он копался даже в самой малой информации. Те, кто восхищался его упорством, делились известной им информацией.

Словно сгребая просо, упавшее на пол, Ёп Со Пён неустанно собирала информацию о храме Сяолэйинь.

«Лучший человек в храме Сяолэйинь — лидер секты. Его зовут Хёльбуль. Говорят, что его боевые искусства достигают неба. Говорят, что он освоил технику, называемую Высшим Слоем Небесного Дракона».

Ёп Со Пён не знала, что это за боевое искусство. Он только что услышал, что лучшее боевое искусство храма Сяолэйинь — это Высший Слой Небесного Дракона, и Хёльбуль сумел овладеть им.

«Более десятка человек служат руками и ногами Хёльбуля, включая Десять монахов. Есть триста Монахов Демонической Крови 2  под Десятью Монахами Хёльбуля. Обе группы можно назвать основными спецподразделениями храма Сяолэйинь. В дополнение к предыдущим двум группам также известно, что существует около трех или четырех организаций, созданных для специальной цели, в которую входят похищенные дети. Их выращивают как оружие специального назначения».

По сравнению с усилиями, которые он приложил для сбора информации, знание, которое знал Ёп Со Пён, на самом деле не было чем-то выдающимся. Это был уровень информации, который любой мог получить, приложив немного усилий.

Но для Пё-воля это было большим подспорьем. Настоящий убийца собирал и анализировал как можно больше информации, прежде чем приступить к работе.

Если бы это была нормальная ситуация, Пё-воль спокойно гулял бы по холодному лесу Намлинг, медленно собирая информацию.

Но на этот раз он не смог.

Как только Хеукам достигнет храма Сяолэйинь, все монахи храма Сяолэйинь поймут, что Пё-воль уже в пути, и, таким образом, подготовятся к его прибытию.

Чем больше времени он проведет в Намлингском лесу, тем невыгоднее это будет для него. Это потому, что защита храма Сяолэйинь станет еще сильнее.

Ему нужно ковать железо, пока оно горячо.

У них не должно быть времени, чтобы ответить должным образом.

Даже если Хеукам является членом храма Сяолэйинь, им будет трудно поверить в информацию, которую он сообщает.

Это потому, что способности Пё-воля были за гранью здравого смысла.

Так что идеальная возможность нанести удар появляется, когда монахи храма Сяолэйинь все еще сомневаются. Если Пьо-волю потребуется больше времени, Хекам уже может убедить храм Сяолэйинь.

Пё-воль встал со своего места.

А Мён тоже встал.

— Я тоже пойду за тобой.

"Бред какой то."

Пё-вол холодно отмахнулся от него, а затем обернулся. Затем А Мён схватил штаны Пё Воль,

"Почему? Я тоже могу помочь. Позволь мне пойти с тобой.

А Мён не был готов отпустить его, пока Пё Воль не согласился. Но у Пё-воля не было причин мириться со своей глупостью.

Тук!

Пё-воль слегка ударил А-мёна по голове. А-мён не мог даже кричать и потерял сознание.

Ёп Со Пхён принял тело А Мён, который терял сознание.

"Мне жаль. Этот парень не спал спокойно с тех пор, как его брата похитили. Он думает, что это его вина, что его похитили. Бесполезно говорить ему, чтобы он так не думал».

«………»

«Никто не будет на вашем пути. Я молюсь, чтобы вы были в безопасности в своем путешествии».

Ёп Со-пхён склонил голову перед Пё-волем.

Он не знал масштабов боевых искусств Пё-воля. Он даже не думал, что Пё-воль сможет разрушить храм Сяолэйинь.

Храм Сяолэйинь обладал слишком большой силой и влиянием, чтобы его мог разрушить один человек.

По той же причине многие из кланов Сицзана не осмелились бросить вызов, хотя у них была ненависть к храму Сяолэйинь.

Единственное, чего желал Ёп Со Пён, так это того, чтобы Пё Воль хоть немного повредил храм Сяолэйинь. Он хотел, чтобы они знали, что не все в Сицанге будут пресмыкаться перед ними.

Ёп Со Пхён посмотрела на спину Пё Воль, не говоря ни слова.

«Пожалуйста, просто убей хотя бы еще одного…»

Он надеялся, что его желание будет передано Пё-волю.

Покинув деревню, Пё-воль вернулся в лес Намлинг.

Во время разговора с Ёп Со Пён он полностью восстановил свою выносливость и силу. Съев простую и сухую пищу, он вернулся в свое лучшее состояние.

Не было причин откладывать.

Пё-воль подошел к ручью, который заметил раньше. Тот, что перед ним, отличался от других потоков.

Вкус воды был немного другим и рыбы в ручье стало больше. Это означало бы, что этот поток был лучшей средой для жизни рыб, чем другие потоки.

Пьо-вол подумал, что это может быть из-за того, что через это место выходят человеческие фекалии.

Самая большая проблема, когда много людей живут вместе, — это фекалии. Все большие города прилагают все усилия, чтобы поддерживать надлежащую канализационную систему.

Однако содержать и иметь отдельный канализационный канал в лесу не было никакого смысла. Достаточно было воспользоваться ближайшим ручьем. Pyo-wol подумал, что текущий поток является примером.

Как бы ловко они ни старались избегать людских глаз, им не удалось скрыть такое важное место.

Пё-воль без колебаний вошел в ручей.

Когда он долго шел, его встретил незнакомый пейзаж. Но Пё-воль не был ослеплен пейзажем.

Он закрыл глаза и слушал только шум воды.

Было бы невероятно найти человека, который мог бы определять направление, только слыша шум воды. Но Пё-воль путешествовал так долго.

Для кого-то было отнюдь не легкой задачей идти по пути, который никогда раньше не шел, полагаясь только на свое чувство слуха, блокируя все другие чувства.

Однако это было не так уж сложно для Пё-воля, который до предела натренировал свои чувства в подземной пещере.

Спустя почти три часа или более водянистый запах и зловоние стали особенно сильными. Вонь, проникшая в обоняние Пё-воля, почти снесла ему разум.

Только тогда Пё-воль наконец открыл глаза.

Впереди был огромный храм. Храм, откуда пришел Хеукам, сам по себе был похож на монстра.

Вывеска, висящая на главных воротах храма, привлекла внимание Пё-воля.

Храм Сяолэйинь.

Наконец он прибыл в пункт назначения.

Ручей, через который прошел Пё-воль, проникал в подвал храма Сяолэйинь. Как и ожидал Пё-воль, храм Сяолэйинь сбрасывал свой мусор и фекалии через ручей.

Даже издалека он чувствовал, как люди деловито перемещаются внутри храма Сяолэйинь.

Пё-воль просканировал свое окружение, используя свою ци, он чувствовал, что обычное движение внутри храма было довольно необычным.

Пё-воль без труда догадался, почему.

— Должно быть, он говорил обо мне.

Он уже догадался об этом, поэтому не был ни удивлен, ни взволнован.

Но сколько бы они ни усиливали свою охрану, толку от этого не было. Пио-вол уже обеспечил идеальный маршрут проникновения.

Пё-воль вошел в ручей, полный грязи.

Вода доходила ему до груди.

В голову ударила вонь, от которой даже дышать было трудно. Это был поток, полный фекалий, испражненных сотнями людей. Это было естественно, что ручей пах так».

Пё-воль легко вдыхал вонь, от которой обычный человек потерял бы сознание от одного только его запаха. У него было спокойное выражение лица. Эта вонь не подействовала на Пё-воля, который жил в подземной пещере.

Он даже окунул голову в ручей с плавающими фекалиями. Его не волновали фекалии, прилипшие к его телу.

Посередине появилась железная решетка размером с детское предплечье. Это было сделано на случай злоумышленника.

Была устроена ловушка, которая звонила в колокольчик с прикрепленной к нему нитью, если один из железных стержней был перерезан.

Казалось невозможным даже ребенку протиснуться сквозь железные прутья.

Но Пё-воль безрассудно просунул голову сквозь железную решетку.

Сррук!

Он скользил сквозь железные прутья, как змея. Как только он прошел через железные прутья, его больше не остановить.

Пё-воль высунул голову из ручья.

Сквозь открытое пространство над ним можно было увидеть свет.

Открытое пространство было пространством между монахами храма Сяолэйинь, где они могли видеть, что происходит за кулисами. Пё-вол убедился, что вокруг никого нет, и вышел.

Так как место пахнет, безопасность по бокам была ослаблена. Никто из храма Сяолэйинь не предполагал, что посторонние вторгнутся в такое вонючее и грязное место.

Это была обычная лазейка среди сект, в которые никогда не вторгались чужаки. Поскольку ничего подобного раньше не случалось, они думают, что это никогда не повторится.

Благодаря этому Пё-воль смог легко спрятаться внутри храма Сяолэйинь.

Первое, что сделал Пё-воль, это нашел ближайший колодец и просто вытер грязь со своего тела. Не потому, что он был грязным, а потому, что боялся, что монахи обнаружат его из-за зловония, исходящего от его тела.

Пё-воль заглянул внутрь храма Сяолэйинь, используя свою ци, чтобы высушить воду из своего тела.

Слышались голоса монахов.

«Я не думаю, что кто-то попытается проникнуть и спрятаться в штаб-квартире. Так какой смысл делать обход ночью?

— Я тоже так думаю, но это приказ сверху, так что мы ничего не можем с этим поделать.

«За сотни лет нашей истории ни один посторонний не проник внутрь храма. Кто вообще осмелится проникнуть в нашу штаб-квартиру?

— Разве ты не говорил, что это приказ свыше? Не груби и будь начеку».

"Да!"

Недовольство монахов, которым пришлось среди ночи стоять начеку, пронзило небо.

Это было естественной неудовлетворенностью для тех, кто никогда не сталкивался с такой работой. Пё-воль некоторое время смотрел на них, а потом скрылся в темноте.

* * *

В самом большом зале храма Сяолэйинь распростерлась черная фигура.

Это был Хьюкам.

Перед Хыкамом стоял Хёльбуль, глава секты храма Сяолэйинь, и Десять монахов.

Хёльбуль смотрел на Хыкама холодным взглядом.

— Так ты хочешь сказать, что тебя преследовал убийца, и ты сбежал сюда?

"Мне жаль."

— И ни разу вы не слышали его голоса, не говоря уже о лице убийцы?

"Да."

Голос Хьюкама постепенно понизился. С другой стороны, гнев на лице Хёльбуля усиливается.

Он стукнул кулаками по столу и закричал:

Хлопнуть!

«Ты думаешь, это имеет смысл? Вас преследовал убийца больше месяца, и вы даже не видели его лица? Кроме того, вы боитесь убийцы? Даже после всей поддержки, которую я тебе оказал, я не могу поверить, что ты меня так подвел.

— Но, глава секты, ты должен мне поверить! То, что я говорю, правда. Он определенно настоящий. Он-"

"Хорошо. Допустим, есть такой человек. Но подумать только, что ты не можешь избавиться даже от убийцы?

«Это потому, что у меня не было достаточной подготовки… Если у меня будет достаточно времени, я точно смогу избавиться от него! Пожалуйста, дайте мне шанс!"

Стук!

Хеукам ударился головой об пол и стал умолять.

Хёльбуль нахмурился и посмотрел на Хёкама.

«У этого ребенка нет причин лгать».

Он хорошо знал гордость Хьюкама. Если Хьюкам, который скорее умрет, чем признает свою неудачу, говорит такие вещи, то есть большая вероятность, что все, что он сказал до сих пор, было правдой.

Хёльбуль посмотрел на Десять монахов.

"Что вы думаете, ребята?"

Десять монахов перешептывались друг с другом и собирались во мнениях. Тогда старший из монахов ответил:

«Все знают, что Хьюкам не из тех, кто будет лгать. Не будет ложью сказать, что за ним кто-то гнался. Он должен быть наказан, но поскольку он отомстил секте Цинчэн, его можно простить».

"Это так?"

«Вместо этого мы должны поймать убийцу, который угрожал Хьюкаму. Его будет трудно найти из-за массивов в Намлингском лесу, поэтому я думаю, что было бы неплохо на всякий случай отпустить охотничьих собак.

— Охотничьих собак?

"Да. В то же время демоны-монахи, находящиеся под моим командованием, хорошо разбираются в подобных вещах. Если вы позволите им уйти, они смогут поймать убийцу.

"Хм! Их достаточно?»

«Этого будет достаточно. Каким бы великим ни был ассасин, он наверняка устанет бродить по лесу. Поймать такого человека так же легко, как мужчине заполучить женщину».

"У вас есть пункт."

Хёльбуль покачал головой.

Атмосфера в зале собиралась разгадать сумасшедшего. Но в этот момент внутри кричал Хьюкам.

'Нет! Этого не достаточно. Как ты собираешься поймать его только с Монахами Демонической Крови? Он не так прост, как ты думаешь!

Хьюкам горел до безумия.

Мысленно он хотел сказать, что они должны поднять свою бдительность до самого высокого уровня и выпустить больше войск, чтобы поймать его. Но атмосфера вокруг него была не в его пользу.

не в его пользу

Если он скажет здесь еще хоть слово жалобы, он думал, что его допросят и запрут в глубине подвала.

Остались Хёльбюль и Десять монахов.

Зная об этом, Хьюкам опустил голову и закрыл рот.

«В конце концов, единственный, кому я могу доверять, — это я сам».

Первоначальный Цзянху из Сицзана в основном управлялся тремя сектами.

Это были дворец Потала на западе, храм Тяньлун на севере и храм Далейинь на востоке. Все три секты уходили своими корнями в буддизм и были подобны столпам Сицзан Цзянху.

Среди трех сект храм Далейинь был самым могущественным и влиятельным. У них было много последователей и ответвлений сект.

Дисциплина в храме Далейинь была очень строгой. Они строго навязывали свое учение не только главному дому, но и другим дочерним сектам.

Поскольку доктрина применялась без единого исключения, некоторые люди выступали против нее, и одним из них был храм Сяолэйинь.

Храм Сяолэйинь возражал против политики храма Далейинь, поэтому они добавили к своему имени сяо, что означает «маленький». В нем содержалась их собственная воля, а не та, за которую выступал храм Далейин.

Хотя они берут свое начало в храме Далейин, направление его развития сильно отличалось от их собственного.

Они изобретательно интерпретировали боевые искусства храма Далейин, основанные на Дхарме. Они не ограничивают свое воображение.

Они неоднократно грабили боевые искусства храма Далейинь и бесчисленное количество раз меняли их. Таким образом, они развивали боевые искусства в совершенно другом направлении, чем в храме Далейинь.

Затем 500 лет назад гений потряс всю провинцию Сизан.

Он называл себя Манбеоп.

Манбеоп был непревзойденным гением.

Он полностью реорганизовал систему боевых искусств храма Сяолэйинь, которая была лишь побочной ветвью храма Далейинь.

Нет необходимости в ограничениях или различиях между любовью и принадлежностью в обучении.

Это была его философия.

Он объединил все, чему научился, на основе боевых искусств храма Далейинь. Он добавил всевозможные боевые искусства, демонические искусства и некоторые причудливые приемы.

Таким образом, уникальное боевое искусство храма Сяолэйинь было завершено.

«С момента появления Манбеопа положение храмов Далейинь и Сяолэйинь значительно изменилось. Храм Сяолэйинь начал подавлять храм Далейинь».

Храм Сяолэйинь мучил храм Далейинь, используя свои жестокие боевые искусства и различные демонические искусства, которые можно было рассматривать как нетрадиционные боевые искусства.

Храм Далейинь также каждый раз отвечал на их провокации, но они не могли противостоять храму Сяолэйинь, которым руководил Манбеоп.

Храм Далейинь был полностью растоптан храмом Сяолэйинь, поэтому первый в конечном итоге исчез.

Затем храм Сяолэйинь стал новым лидером Сизан Цзянху.

Никто не был их соперником после разрушения храма Далейинь. Поскольку дворец Потала и храм Тяньлун находились далеко друг от друга, их территории не пересекались. Не было возможности столкнуться.

На сотни лет храм Сяолэйинь стал безоговорочным правителем области и оказал влияние на весь Сицзан.

Таким образом, монахи храма Сяолэйинь стали очень высокомерными. Было чувство гордости за тех, кто осмелился бросить им вызов.

Фактически, в течение сотен лет никто не осмеливался бросить вызов храму Сяолэйинь. Дворец Потала и храм Тяньлун боялись их и наблюдали за ними издалека.

Боевые искусства Монахов Демонической Крови,  основных сил Храма Сяолэйинь, были поистине мощными. Их сила была настолько велика, что они могли уничтожить любую среднюю секту в Цзянху за одну ночь.

Храм Сяолэйинь состоит не только из Монахов Демонической Крови.

Хотя боевые искусства были немного хуже, чем у Монахов Демонической Крови, были и те, кто вместо этого прошел специальную подготовку и хорошо выслеживал.

Их называли Монахами Безумной Крови.

Если Монахи Крови Безумия преследуют и кусают свою добычу, Монахи Крови Демона выходят, чтобы подавить и подчинить их. Это был безошибочный метод победы храма Сяолэйинь, который передавался из поколения в поколение на протяжении сотен лет.

Общее число Безумных Кровавых Монахов было тридцать.

Хотя это число составляло лишь одну десятую от числа Монахов Демонической Крови, способности каждого человека не сильно отставали.

Монахи Безумной Крови рассеялись по Лесу Намлинг в поисках возможных злоумышленников.

Хотя они в какой-то степени привыкли к топографии Намлингского леса, потому что родились и выросли там, блуждание по густому лесу по-прежнему никогда не было легкой задачей.

Кроме того, массив раскинулся в лесу Намлинг.

Массив был справедливым для всех. Если бы они допустили ошибку, то все равно пострадали бы под массивом, так что им приходилось внимательно следить.

После нескольких дней блужданий по лесу Намлинг разум и тело Безумного Кровавого Монаха очень устали.

Так-мок, предводитель Безумного Кровавого Монаха, сказал:

«Я не думаю, что есть еще какой-то смысл обыскивать Намлингский лес, кроме этого. Если бы он пришел сюда, его бы уже нашли. Похоже, что информация, принесенная Хьюкамом, неверна».

"Я так и думал. Обычно он вел себя снисходительно, притворяясь таким хорошим…

«Мы не можем доверять таким ублюдкам, как Хьюкам, которые говорят такую чепуху после того, как убежали, как собака с хвостом на спине».

Во время ожидания Монахи Крови Безумного Демона пожаловались.

Хьюкам обычно ни с кем не взаимодействовал и жил в своем собственном мире. Другие люди не подходили к нему из-за его характера высмеивать умы других людей, но больше всего на свете именно Хейкам смотрел на других свысока и отталкивал их в сторону.

По этой причине в храме Сяолэйинь было очень мало людей, которым нравился Хеукам.

То же самое было и с Безумными Монахами Крови Демона.

Они жаловались, что их одурачила ложная информация Хейкама. Гнев, который они чувствовали, был еще больше, потому что они страдали, не имея возможности нормально отдохнуть в течение последних нескольких дней.

В конце концов, Безумные Монахи Демонической Крови вернулись в храм Сяолэйинь без каких-либо результатов.

Лидер, Так-мок, отправился в обитель Хёльбуля, чтобы сообщить об этом, в то время как остальные распустились и вернулись в свои общежития.

Чонмок, член Безумного Монаха Крови Демона, также вернулся в свою резиденцию и снял одежду. По всему телу были мелкие царапины. Это была царапина от веток в лесу.

«Зачем нам проходить через все эти неприятности из-за одного ублюдка?»

Он застонал и лег на кровать.

Глаза Чонгока, которые равнодушно смотрели в потолок, внезапно широко распахнулись.

Кто-то свисал вниз головой с потолка и смотрел на него сверху вниз. Его белое лицо и ярко-красные глаза были хорошо видны.

Чонгок моргнул.

Его мозг медленно распознавал необычное зрелище.

Мужчина, свисавший с потолка, бесшумно спустился и встал перед Чонгмоком. Только тогда Чонгок понял, что что-то не так, и начал кричать.

Пак!

В этот момент нематериальная энергия, излучаемая мужчиной, подавила его.

«Кеук!»

Чонгок расширил глаза.

Все его тело было парализовано, он не мог двигаться.

Чонмок отчаянно использует свою ци. Он пытался избавиться от энергии, парализующей его собственное тело, управляя собственной ци. Но сколько бы он ни использовал свою ци, его тело оставалось жестким.

Двигались только его веки и зрачки.

Глаза Чонгока бешено двигались из стороны в сторону. Он отчаянно пытался понять ситуацию, в которой оказался.

— Это убийца! Слова Хьюкама были правдой!

Именно тогда он понял, что то, что сказал Хьюкам, было правдой, но было уже слишком поздно.

Пё-воль остался и собирал информацию в храме Сяолэйинь, в то время как Чонмок и остальные Монахи Крови Демона отправились на поиски его в Лес Намлинг.

Пё-воль исследовал структуру храма Сяолэйинь, руководство и другой персонал. Он не мог собрать много информации самостоятельно. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы понять, как строился и эксплуатировался храм Сяолэйинь.

У каждой организации есть слабое место.

В мире не было совершенства, и храм Сяолэйинь не был исключением. Даже если храм Сяолэйинь казался сплошной стеной, у него были свои слабости.

Одна из слабостей, которую выявил Пё-вол, касалась Безумных Монахов Демонической Крови.

Монахов Крови Безумного Демона было очень мало, поэтому Храм Сяолэйинь позаботился о них с особой заботой. Обычно они не вмешиваются в их жизнь, если только им не назначена миссия. Даже если член Безумного Кровавого Монаха Демона будет заперт в своей комнате на несколько дней, никто не обратит на него никакого внимания.

Хотя такое устройство храма Сяолэйинь создавало впечатление, что они беспокоятся о Безумных Монахах Крови Демона, для Пё-воля это был пробел в их системе.

Чонмок посмотрел на Пё-воля широко открытыми глазами. А Пё-воль равнодушно посмотрел на него.

'Что ты задумал?! Что ты пытаешься со мной сделать?

Чонгок внутренне закричал.

Он и представить себе не мог, что его так легко одолеть. Последовательность событий была настолько естественной, что это казалось сном.

Чонмок подумал, что Пё-воль наблюдает за ним. Пё-воль смотрел на Чонмока взглядом, похожим на взгляд только что пойманного кузнечика или стрекозы.

'Сволочь! Вы не можете отпустить меня прямо сейчас?!

На шее Чонгмока вздулась вена.

Если бы только его выпустили, он бы сразу выразил свой гнев. К сожалению, однако, его голос мог только задерживаться во рту.

В какой-то момент Пё-воль кивнул головой.

В этот момент Чонгок почувствовал холодок. У него появилось зловещее предчувствие.

Когда Пё-вол кивает, кажется, что его жизнь вот-вот подойдет к концу.

Трескаться!

В этот момент лицо Пё-воля мало-помалу изменилось.

«Хеук!»

Чонмок посмотрел на лицо Пё-воля и задрожал. Потому что черты лица Пё-воля были в точности такими же, как у него.

Это было как смотреться в зеркало.

Пё-воль, который мгновенно украл лицо Чонмока, на мгновение широко открыл рот или широко открыл глаза, чтобы исправить неловкую часть.

Через некоторое время Пё-воль полностью скопировал лицо Чонмока.

Чонмок продолжал смотреть на Пё-воля широко открытыми глазами. У него были мурашки по всему телу.

То, что он смотрел на то же самое лицо, что и он сам, но с равнодушным выражением, ужасно испугало его.

Пё-воль достал свой кинжал и пронзил сердце Чонмока. Острый кинжал беззвучно пронзил плоть Чонмока и пронзил его сердце.

Зрение Чонгука мгновенно затуманилось.

— А… демон… мон.

Последнее, что он увидел перед тем, как перестать дышать, было его собственное лицо, на котором не было никаких эмоций.

Когда Чонмок полностью перестал дышать, Пё-воль достал летающий кинжал, воткнутый в его грудь. На лице Пё-воля не было ни следа вины, когда он убивал Чонмока.

Он спрятал тело Чон Мока под кроватью и надел меховую шапку. Он полностью закрыл голову шапкой и вышел на улицу.

Мимо прошло несколько человек, но никто не заподозрил Пё-воля.

Пё-воль так естественно подражал Чонмоку. Не только лицо было таким же, но атмосфера и глаза тоже были похожи, так что никто не считал его странным.

Место, куда отправился Пё-воль, называлось дворцом Манбеоп.

Он был построен в память о Манбеоп, который привел к возрождению храма Сяолэйинь.

Внутри резиденции несколько монахов продолжали просветление своих предшественников или исследовали собственное просветление.

Дворец Манбеоп был истинной силой храма Сяолэйинь. Именно здесь Безумные Монахи Крови Демона изучали всевозможные вещи, чтобы увеличить свою силу.

Жилище Хеукама также находилось в одном углу дворца Манбеоп. Именно там он научился подчинять себе человеческие умы, изучая и анализируя умы тех, кто был похищен.

Пё-воль узнал об этом, тайно исследуя храм Сяолэйинь в течение последних нескольких дней. Охрана была настолько жесткой, что попасть внутрь обычными средствами было невозможно.

Итак, Пё-вол ждал возвращения Безумных Монахов Демонической Крови.

Это было потому, что он понимал, что Безумные Монахи Крови Демона могут свободно входить и выходить из всех помещений Храма Сяолэйинь.

"Это кто? Это ты, старший брат Чонмок?»

Воин, охранявший дворец Манбеоп, узнал лицо Чонмока.

— спокойно спросил Пё-воль.

"Все нормально?"

«Все ясно».

— А убийца?

— Думаешь, убийца настолько сумасшедший, чтобы проделать весь этот путь сюда? Не беспокойся об этом и иди внутрь.

"Спасибо за ваши усилия."

— Да, старший брат!

Воин без всяких сомнений открыл дверь Пё-волю. Пё-воль спокойно прошел через дверь и вошел во дворец Манбеоп.

Масштаб дворца Манбеоп был поистине великолепен.

Огромный дворец был разделен на несколько отсеков. Монахи, включая Хеукама, вволю изучали видение в своих отсеках.

Пё-вол глубоко вздохнул, осматривая дворец Манбеоп изнутри. Он пытался собрать информацию через свое обоняние.

Пё-воль вдруг сморщил нос.

Он почувствовал ужасный запах, витающий в воздухе. Было необычно, чтобы вонь, от которой у любого могла заболеть голова, задерживалась в воздухе.

— Это яд?

Откуда-то вытекало немного яда.

В отличие от Пьо-воля, который может определить запах, монахи не могли, потому что его было очень мало.

После долгих поисков Пё-волю наконец удалось найти место, где он почувствовал запах яда. Он нашел проход, ведущий в подвал.

Пё-воль неохотно открыл дверь и вошел внутрь. В темном подземном переходе редко висели факелы.

Пройдя некоторое время, появилось огромное подземное пространство.

Огромное пространство, образовавшееся естественным образом, напоминало подземную пещеру, где Пё-воль научился убивать.

Несколько монахов деловито ходили взад и вперед по подземной пещере. Они были заняты созерцанием чего-то с серьезными выражениями на лицах.

Хотя пришел новый человек, Пё-воль, никому до него не было дела.

Среди монахов Пё-вол обратил внимание на старого монаха, который, можно сказать, страдал от болезни. Его лицо было в черных пятнах, а кончики ногтей обесцвечивались.

Пё-воль знал, что такими становятся тела тех, кто имеет дело с ядами.

Яд, который почувствовал Пё-вол, исходил от старого монаха. Точнее, из фарфоровой бутылочки, которую он держал, вытекал яд. Он был плотно запечатан, но яд был настолько силен, что энергия понемногу вытекала наружу.

«Хе-хе!»

Старый монах мрачно улыбнулся.

Комбинируя многочисленные яды, ему удалось создать совершенно новую форму яда.

«Одной капли этого яда достаточно, чтобы убить десять человек. Если ты предложишь это лидеру секты, он обязательно обрадуется».

В этот момент, словно ожидая, послышался незнакомый голос.

— Это, безусловно, было бы полезно.

Старый монах повернул голову в сторону, откуда доносился голос. Потом появилось знакомое лицо.

«Это Чонмок. Вы действительно думаете, что это стоит использовать?»

Старый монах усмехнулся.

Все его зубы уже выпали, так что десны обнажились. Ужасный запах также исходил изо рта. После долгого изучения яда в его теле тоже можно было найти яд. Но сам он этого не чувствовал.

— спросил Пё-воль.

— Что это за яд?

«Я еще не назвал его. Теперь, когда я закончил это, я уверен, что любой умрет, как только он окажется в семи шагах от яда».

«Семь шагов? Тогда как насчет Кислоты в погоне за душой из семи шагов?»

«Seven Step Soul Chasing Acid? Вполне правдоподобное название. Хороший! Я назову этот яд кислотой семиступенчатой погони за душой. Кехехехе!»

Старый монах удовлетворенно рассмеялся.

Его звали Дюгонь.

Единственная радость в жизни дюгонов — создавать новый яд, смешивая яд с другим ядом.

Созданный им яд был настолько смертельным, что его утечка может привести к серьезной аварии. Из-за этого он построил гнездо глубоко под дворцом Манбеоп и остался со своими учениками.

Все в округе привыкли к яду. Поскольку они устойчивы к яду, на них обычно не действует небольшое количество яда.

Внезапно на лице Дюгоня появилось озадаченное выражение.

— Но что ты здесь делаешь, Чонгок? Я думал, тебе не нравится приходить сюда?

— Я принес вам сообщение от лидера секты.

— Лидер секты?

— Одолжи мне на минутку свои уши…

Услышав слова Пё-воля, Дюгонь приблизил уши к Пё-волю, не выказывая никаких признаков сомнения.

Пуук!

В этот момент призрачный кинжал пронзил его ухо.

Глаза Дюгона расширились. Он даже не мог кричать.

— Почему ты это сделал?

Мысли Дюгоня не продолжались до конца. Это потому, что Пё-воль глубже вонзил призрачный кинжал в ухо дюгоня.

Фарфоровая бутылка с кислотой Seven Step Soul Chasing Acid выпала из его мертвой руки. Если бутылка упадет на пол и разобьется, распространится огромное количество яда. Но Пё-волю удалось поймать бутылку прежде, чем она упала на пол.

Ученики Дюгоня еще не заметили его смерти. Потому что все произошло так быстро.

Пё-вол положил тело Дюгоня на пол, а затем одного за другим убил его учеников.

Он убьет их двумя способами. Один из них - порезать их призрачным кинжалом или задушить их горло с помощью нити, пожинающей души.

Ученики Дюгоня не могли даже кричать, так как умирали один за другим.

В одно мгновение подземная пещера стала страной смерти.

Место, куда никто не посмеет войти из-за яда.

Место, которое излишне огромно и полно тьмы.

Пё-волю понравилось это место.

Глядя на подземную пещеру, он вспомнил те дни, когда он еще учился убивать. Это было время, когда он не мог расслабиться ни на мгновение, потому что оно было полно различных механизмов и ловушек.

Пё-воль посмотрел на подземную пещеру. Он схватил местность и внимательно осмотрел то, что было внутри.

Дюгонь и его ученики практически жили здесь. Они выходили крайне редко. Остальные тоже не хотели с ними связываться. Благодаря этому они собрали все необходимое для жизни.

Вещи были свалены в кучу на складе, созданном путем переделки одной стороны подземной пещеры.

Пё-воль кивнул.

"Хороший!"

Инмок сидел, скрестив ноги, и был поглощен своими мыслями.

Он был членом Безумных Монахов Крови. Он также был настолько предан делу, что ни на один день не пренебрегал своими боевыми искусствами.

Несмотря ни на что, он всегда находил время, чтобы отточить свои навыки боевых искусств. Благодаря этому его боевые навыки превзошли уровень Монахов Безумной Крови и были сопоставимы с навыками Монахов Демонической Крови.

Хотя Так-мок является лидером Монахов Безумной Крови, Инмок был самым сильным среди Монахов Безумной Крови просто с точки зрения боевых искусств.

Он не мог тренироваться, потому что последние несколько дней бродил по лесу Намлинг. Поэтому, как только он вернулся в свою резиденцию, Инмок погрузился в медитацию.

Он не заметил, как темная тень закралась в его жилище.

Черная тень, которая беззвучно открыла свой замок, приблизилась к Инмоку, полностью заглушив звук его шагов.

Инмок почувствовал странную ауру, поэтому быстро прекратил медитацию и открыл глаза.

В этот момент он почувствовал, как что-то сжалось вокруг горла. Прядь нити держала его шею, как петля.

В тот момент, когда Инмок начал сопротивляться, нить впилась в его плоть, и он перестал дышать. Инмок не мог даже издать крик, когда умер.

Черная тень перематывала нить.

Владельцем нити был  Пё воль.

Пё-вол покинул Инмок и спрятался в соседней комнате. Еще один Безумный Кровавый Монах потерял свою жизнь напрасно.

Итак, Мрачный Жнец одну за другой посетил все комнаты Безумного Кровавого Монаха.

Когда наступило следующее утро, храм Сяолэйинь был перевернут вверх дном. Потому что были найдены тела Безумных Кровавых Монахов.

Все тридцать Безумных Кровавых Монахов были мертвы без малейших признаков сопротивления.

Первым, кто обнаружил тело, был ученик низкого уровня, выполнявший работу по дому. Он отвечал за сбор и стирку одежды Монахов Безумной Крови.

Когда он постучал в одну из комнат монахов, сколько он ни ждал, никто не вышел. Когда он не мог больше ждать, он вошел внутрь и нашел тело.

Безумный Кровавый Монах был мертв в своей комнате.

Если бы ученик низкого уровня не вошел, обнаружение тела было бы отложено намного позже.

Храм Сяолэйинь, естественно, был перевернут вверх дном.

Безумные Кровавые Монахи были талантами, которых было трудно воспитать. Секте потребуются десятилетия, чтобы снова воспитать таких воинов.

Хёльбуль, естественно, был в ярости и взбесился.

"Как это случилось?! Все Безумные Кровавые Монахи были убиты! Почему никто не может ответить?»

«Ясно, что это сделал убийца. Должно быть, он прятался в храме Сяолэйинь.

— Разве ты не говорил, что он никогда не сможет войти в штаб-квартиру из-за группы, раскиданной по всему Намлингскому лесу?

«Кажется, его способности превосходят наши ожидания».

Хлопнуть!

Хёльбюль ударилась о подлокотники.

Толстые подлокотники рассыпались в пыль.

Увидев это, ученики храма Сяолэйинь сглотнули сухую слюну. Это было потому, что гнев Хёльбуля достиг своего пика.

Дхарма храма Сяолэйинь — самая сильная. Храм Сяолэйинь — это место, где устраняются слабые боевые искусства.

Хёльбуль был воином, который, как говорили, обладал самой мощной силой среди всех буддийских монахов в истории.

Если бы он был зол, никто в храме Сяолэйинь не смог бы сбежать.

Это было то же самое, даже если это были Десять Монахов.

Десять монахов Хёльбуля склонили спины и стали ждать, пока гнев Хёльбуля утихнет. Но время шло, гнев Хёльбуля только усиливался.

Тридцать человек погибли.

Это также было на их домашней базе, в храме Сяолэйинь.

— Он прячется здесь.

«Я уверен, что он кого-то убивает, заимствуя чужое лицо. Если мы оставим его в таком состоянии, он продолжит убивать учеников храма Сяолэйинь. Обязательно найди его и притащи передо мной. Я отрежу его себе заживо. Ты понимаешь?"

"Да!"

Ответив хором, все выбежали. Они призвали монахов под своим командованием и начали обыскивать внутреннюю часть храма Сяолэйинь.

"Найти его!"

— Должно быть, он замаскировался под одного из нас.

«Если кто-то ведет себя подозрительно, скорее всего, это убийца».

Гнев монахов пронзил небо. Они смотрели друг на друга с горящими глазами. Пока что лучше всего было сомневаться друг в друге. Если кто-то из них делал что-нибудь подозрительное, их немедленно допрашивали или арестовывали.

Очевидно, они знали, что убийца скрывался. Проблема в том, что никто никогда не видел лица убийцы.

Они не знали, как выглядел убийца, и не знали, какими боевыми искусствами он пользовался. Они также не знали, какие у него особые навыки или какое оружие он использовал.

Монахи храма Сяолэйинь знали, что нет ничего ужаснее, чем ничего не знать.

Противником была неизвестная сущность.

Найти такого человека было непросто.

Различные инциденты происходили снова и снова. В конце концов, монахи стали подозрительно относиться друг к другу и даже поссорились. Все это произошло из-за одного убийцы.

Когда ситуация стала такой, Десять монахов Хёльбуля вышли и взяли под свой контроль учеников. Это потому, что если они сделают ошибку, антагонизм может достичь апогея и перерасти во внутреннюю борьбу.

К счастью, в последние дни убийца не проявлял никаких действий. Когда это произошло, некоторые монахи подумали, что убийца сбежал из храма Сяолэйинь.

— Ему тоже должно быть тяжело, верно?

«Он не может так долго прятаться в храме Сяолэйинь, верно? Он, должно быть, уже давно ушел».

Однако, словно высмеивая их ожидания, в ту ночь несколько монахов вновь лишились жизни.

Причина смерти была та же.

Все они были задушены нитью.

Даже если монахи были в своих спальнях.

Их двери, очевидно, были заперты изнутри, и охрана была строгой. Но вся эта подготовка ни к чему не привела.

Убийца уничтожил все системы защиты храма Сяолэйинь.

За последние три дня убийцей было убито более двадцати монахов. Когда ситуация стала такой, ученики храма Сяолэйинь были в ужасе.

Невидимая стрела страшнее видимого меча.

Страх того, что они станут мишенью убийцы и покинут этот мир, сдерживал их действия.

«Что это за ситуация только из-за одного убийцы?»

Хёльбуль впал в ярость.

«Бояться нечего. Он все равно совсем один».

— Если мы будем работать вместе, он ничего не сможет нам сделать.

Десять монахов также ободряли своих учеников. Но даже при их поддержке было около дюжины учеников, которые за одну ночь погибли.

Причина смерти была та же.

Убийца никуда не торопился.

Он даже следов не оставил.

Он тщательно искал пробелы в монахах Сяолэйинь и никогда не подводил. Из-за этого с течением времени страх монахов рос как снежный ком.

«Он как Асура. Главной базой управляет всего один убийца.

Мёнгак, член Десяти Монахов Хёльбуля, пробормотал, вытирая пот со лба. Его глаза были красными и налитыми кровью, потому что он плохо спал последние несколько дней.

Давление на его тело не было шуткой, поскольку он всегда был в состоянии повышенной готовности, не зная, когда убийца может напасть. Затылок у него был твердый, как камень, и, как он ни старался, его усталость не могла уменьшиться.

«Если ты поймаешь ублюдка, я обязательно разорву его на тысячу кусков».

Мёнгак излучал свою ци и двигался вперед.

Все монахи храма Сяолэйинь находились в состоянии, подобном Мёнгаку.

Их нервы были очень острыми. Они были полны гнева, и казалось, что они вот-вот взорвутся даже от легкого удара.

Место, куда направлялся Мёнгак, было жилищем Хыкама.

Вернувшись из Чэнду, Хыкам остался только в своем жилище. Весь храм Сяолэйинь был перевернут с ног на голову одним убийцей, но он ни разу не показал своего лица.

Heukam вызвал эту ситуацию, поэтому он должен был решить ее.

Некоторые ученики, увидев его, поспешно склонили головы, приветствуя его. Но они не подошли близко.

После того, как убийца убил монахов, монахи опасались приближаться друг к другу. Это потому, что убийца может превратиться в союзника и приблизиться к нему.

То же самое было и с Мёнгаком.

Он лишь кивнул головой на приветствие монахов, но не приблизился и даже не сказал им теплого слова.

Что было тогда.

Пак!

Подошвы ног внезапно задрожали.

Когда он посмотрел на подошвы своих ног, то увидел тонкие серебряные иголки, торчащие вверх ногами. Из того места, где его пронзила серебряная игла, он почувствовал, как его тело медленно парализовало.

'Яд?'

Мёнгак поспешно попытался выгнать яд.

Но прежде чем он смог даже пошевелиться своей ци, его верхняя часть тела была уже парализована.

«Асса… грех»

Его голосовые связки также были напряжены, и его голос почти не слышен. Его тело было твердым, как каменная статуя, но разум был удивительно ясным.

Мёнгак вспомнил, что дюгонь, живший в подвале дворца Манбеоп, когда-то давным-давно изготовил подобный яд.

«Возможно ли, что Дюгонь также подвергся нападению с его стороны?»

В этот момент перед Мёнгаком появилась черная тень.

Черная тень, бесшумно возникшая, как змея, пристально смотрела на Мёнгака.

Как только он увидел его невыразительные глаза, Мёнгак понял, что он и есть убийца, которого он так долго искал.

Как и ожидал Мёнгак, черной тенью был Пё-воль.

Пё-воль нес парализованного Мёнгака на своих плечах.

Хотя вес Мёнгака был довольно тяжелым, Пё-воль летел легко, как перышко, как будто не чувствовал его веса.

Вскоре после исчезновения Пё-воль мимо прошли монахи храма Сяолэйинь.

Но никто не заметил, что Мёнгак уже исчез.

В комнате без единого окна, Хьюкам пробормотал:

— Я их уже предупредил. Он не человек».

Хоть он и не сделал шага наружу, Хьюкам знал о том, что происходит внутри храма Сяолэйинь.

Несколько монахов из храма Сяолэйинь умирали каждый день. Эта бессмысленная бойня никогда не закончится, пока все живые существа в храме Сяолэйинь не будут убиты.

«Вы никогда не сможете поймать его обычным способом».

Хьюкам пробормотал и посмотрел на рабочую станцию перед собой. На его рабочем месте лежали голые дети лет десяти. Их называли детьми-волками 1  в храме Сяолэйинь. Эти волчьи дети были похищены из близлежащих деревень.

Помимо Хыкама в храме Сяолэйинь было немало сумасшедших.

Одним из них был Моквон.

Моквон вводил похищенным детям различные наркотики, чтобы улучшить их физические способности. Поскольку на закладку фундамента и передачу базовых боевых искусств ушло бы много времени, одним из способов улучшить физические способности ребенка за короткий промежуток времени являются наркотики.

Как он и ожидал, детские тела развивались очень быстро.

Но были некоторые проблемы.

В то время как тело могло стать пригодным для изучения боевых искусств, разум стал слабым. Хрупкий ум не мог не помешать изучению боевых искусств.

Поэтому Моквон придумал ужасный план.

Он заставил всех детей драться друг с другом на глазах у родителей. Затем были убиты все родители проигравших детей.

Поскольку эта ситуация повторялась несколько раз, детское сознание было полностью разрушено. Их человеческие эмоции изнашиваются, и остаются только их разрушительные желания.

Это именно то, чего хотел Моквон.

Он передал детям одно из боевых искусств храма Сяолэйинь.

Это было Демоническое Искусство Гуаньинь 2  , которое было обратной интерпретацией Гуаньинь храма Шаолинь.

Теоретически техника могла оказывать огромную силу, но на деле это было невозможно. Это потому, что Демоническое Искусство Гуаньинь — незавершенное боевое искусство.

Суть Демонического Искусства Гуаньинь заключается в том, что оно стимулирует человеческий мозг, раскрывая весь его потенциал и тем самым проявляя огромную силу.

Но человеческий мозг не так прост, как кто-то может подумать.

В то время как потенциал мозга безграничен, если человек разблокирует все его способности, то сам мозг не выдержит нагрузки, заставляя его таять.

Вот почему человеческий мозг ставит себе предел.

Он запрещает себе проявлять способности выше определенного уровня. Пока существует предел, установленный человеческим мозгом, невозможно преодолеть Демоническое Искусство Гуаньинь.

Даже если человеку это удастся, нет никакой гарантии, что его мозг останется в безопасности.

Если он совершит хотя бы одну ошибку, велика вероятность того, что он станет человеком, у которого не останется и горстки причин.

Вот почему ни один здравомыслящий монах не посмеет заниматься демоническим искусством Гуаньинь. Только Моквон был настолько без ума от Демонического Искусства Гуаньинь, что в конце концов начал исследовать указанную тему о детях.

Однако его исследования отставали.

Несмотря на то, что он уже поразил рациональность детей, он смог заставить их вырваться за пределы своего мозга.

«Вы действительно в состоянии прорваться через ограничения детей-волков?»

Маленький человек подошел и посмотрел на Хьюкама.

Обладателем такого уродливого лица, как Хеукам, был Моквон.

"Да. Это возможно, если это я».

"Действительно?"

— Ты забыл, какая у меня специальность?

«Кекеке! Манипулирование человеческим разумом - ваша специальность. Так какая связь?»

«Чтобы манипулировать человеческим разумом, вы должны сначала взять под контроль мозг».

Именно тогда глаза Моквона загорелись.

Он знал, к чему стремился Хьюкам.

«Необычайно! Итак, вы пытаетесь насильно снять ограничения, манипулируя их сознанием. Но если вы это сделаете, их мозг рухнет, потому что они не выдержат чрезмерного давления».

«Все равно стоит попробовать».

"Хм!"

«Подумайте о волчьих детях, чьи пределы исчезли. Чувства всего их тела, очевидно, будут развиваться ненормально. Если это произойдет, они смогут найти убийцу, который прячется, как крыса».

— Так это и было твоей целью… Найти и избавиться от убийцы.

"Вот так вот."

«Хе-хе! Мне это нравится!"

Моквон угрюмо улыбнулся.

Дети-волки были детьми, которые еще не созрели. Какими бы сильными они ни были из-за различных наркотиков, их физические способности уступали таковым у монахов.

Если бы ограничения такого ребенка были внезапно сняты, их мозг и тело не выдержали бы последствий, и их эго могло бы рухнуть.

Если что-то пойдет не так, все дюжины волчьих детей, которых кропотливо вырастил Моквон, умрут. Тем не менее, Моквон охотно участвовал в плане Хеукама.

Потому что его исследования так и не получили дальнейшего развития.

Моквон не чувствовал никаких сожалений, несмотря на то, что вложил все свое сердце и душу в создание волчьих детей в течение нескольких лет.

Где-то всегда будут новые дети.

Хьюкам подошел к детям.

«Жаль, что я бросил ту девушку. Она была лучшим ингредиентом…

Хикам сожалел, что оставил Вон Га Ён в живых. Но вернуться было невозможно.

Теперь ему нужно было сосредоточиться на детях.

«Чтобы поймать демона, нам нужно создать своего собственного демона».

* * *

Хёльбуль сидел со скрещенными ногами на самой высокой платформе.

Когда его глаза были закрыты, красный туман клубился по всему его телу. Красный туман, клубившийся вокруг его тела, принял форму дракона.

Это было явление, которое произошло только тогда, когда были исполнены величайшие боевые искусства Храма Сяолэйинь, Высшего Слоя Небесного Дракона 3 .

С тех пор, как храм Сяолэйинь был основан в лесу Намлинг, было всего около трех человек, которые узнали больше, чем состав Высшего слоя Небесного Дракона. Обладая такими способностями, они все полностью властвовали над Сизан Цзянху.

Хёльбуль стал первым буддийским монахом, полностью освоившим Высший Слой Небесного Дракона.

Когда он открыл глаза, красный дракон, вращавшийся вокруг его тела, всосался в его ноздри и исчез.

«Ху…!»

Хотя Хёльбуль добился больших успехов, выражение его лица все еще было не в своей тарелке.

Это было из-за убийцы, который бродил внутри храма Сяолэйинь, как будто это был его собственный дом. Из-за одного убийцы весь храм Сяолэйинь был потрясен.

Это было похоже на то, как прозрачная кристальная вода превратилась в мутную воду из-за одного гольца. Если убийца по имени Пё-вол продолжит свое существование, ни одна рыба не сможет жить в огромном пруду под названием Храм Сяолэйинь.

До сих пор Хёльбуль оставлял монахов под своим командованием, чтобы они сами искали убийцу. Он ожидал, что они смогут преодолеть такое испытание.

Однако, вопреки его ожиданиям, убийцу так и не поймали. Кроме того, ущерб и страх, принесенные убийцей храму Сяолэйинь, только продолжали расти.

Им действительно нужно было найти и уничтожить убийцу, пока не стало слишком поздно.

Но была одна странность.

«Какого черта он целится в нашу секту? Что за обида у него на нас?

Хьюкам только сказал ему, что за ним гонится убийца. Хыкам не сказал Хёльбуль почему, потому что даже Хыкам тоже не знает причины.

Он бы никогда не подумал, что это из-за проститутки, которая умерла на руках Со Мун Пхёна.

Хёльбуль перестал думать.

Было столько же звезд на небе, кто затаил обиду на храм Сяолэйинь. Некоторые из них, возможно, достигли того, чем они являются сегодня, благодаря исключительному таланту. Возможно, с ним связалась другая секта, которая завидовала храму Сяолэйинь.

— В любом случае, нам просто нужно поймать убийцу. Тогда мы сможем узнать, кто за ним стоит».

Что было тогда.

«Хёльбуль. Хьюкам хочет видеть тебя.

Послышался голос монаха, стоящего на страже снаружи. На мгновение на лице Хёльбуля появилось глубокое неудовольствие.

Все, что произошло до сих пор, возникло из-за того, что Хьюкам пришел с кем-то, кто гнался за ним. Из-за него все монахи храма Сяолэйинь, включая Монахов Демонической Крови, не любили Хекама.

Более того, вернувшись в храм Сяолэйинь, Хыкам спрятался в своем жилище и не появлялся. Слышали, что он что-то замышляет вместе с Моквоном, главой волчьих детей, но подробности пока не сообщаются.

"Заходи."

Как только Хёльбуль дал разрешение, дверь открылась, и вошел Хыкам. Когда Хыкам вошел в комнату, он тут же простерся ниц перед Хёльбулем.

«Я вижу великого монаха храма Сяолэйинь».

— Зачем ты пришел сюда?

— Есть способ поймать убийцу.

Хьюкам ответил уверенным голосом.

"Как?"

«Я снял ограничение на волчьих детей».

"Так?"

«С ними произошла интересная вещь. Мы можем использовать их, чтобы поймать убийцу.

"Ты уверен?"

«Зачем мне лгать лидеру секты? Я даже готов рискнуть своей жизнью».

Хьюкам ухмыльнулся.

Черный туман окутал тело Хыкама, но Хёльбуль знал, что он улыбается.

Было не так много случаев, когда Хыкам проявлял свою уверенность в такой степени, поэтому Хёльбуль было любопытно.

"Рисковать своей жизнью?"

«Я ни разу не видел его лица, пока он гнался за мной. Никто не может себе представить, какой позор я испытал в то время».

Убийца тщательно использовал Хеукама. Он загнал Хьюкама в угол, показывая, что может убить его в любой момент.

Воспоминания о том времени были настолько постыдны, что Хейкам не хотел вспоминать о них снова. Из-за этого, даже после возвращения в храм Сяолэйинь, он не мог спать.

Он провел много ночей, не ложась спать с открытыми глазами. Он дрожал, не зная, когда придет убийца.

Если ему не удастся убить убийцу, ему придется страдать, так и не сумев сбежать из своей тени. Поэтому он пошел к Моквону и спросил его, может ли он оставить ему волчьих детей.

«Я планировал нарушить запрет детей-волков на демоническое искусство Гуаньинь. И мне это удалось наполовину».

"Ты уверен?"

«Я все равно умру, если потерплю неудачу. Поэтому я готов рискнуть всем».

Стук!

Хьюкам ударился головой об пол и ответил.

Убийца, проникший в храм Сяолэйинь, преследовал Хекама. Это означало, что ситуация, вероятно, будет исчерпана, если он умрет.

Поэтому Хеукам рисковал своей жизнью ради этого дела.

Хёльбуль какое-то время смотрел на Хыкама, не говоря ни слова.

Решение Heukam было передано.

— Ты зашел так далеко, что рискуешь своей жизнью?

Если подчиненный скажет, что готов рискнуть своей жизнью, и у него это не получится, то он потеряет лицо.

Хёльбуль поднялся со своего места.

Он отдавал приказы монахам, охранявшим его жилище.

— Созови всех учеников в Зал Полнолуния прямо сейчас.

"Хорошо."

Приказ Хёльбуля был доставлен всем ученикам храма Сяолэйин одновременно. Несмотря на то, что они были озадачены внезапным приказом, все они собрались в зале.

Хотя ученики были в замешательстве из-за убийцы, порядок Хёльбуля в храме Сяолэйин был абсолютным.

Зал Полной Луны был настолько огромен, что в нем могли собраться даже бывшие монахи храма Сяолэйинь. Кроме того, интерьер можно увидеть с первого взгляда, потому что потолок поддерживают только толстые колонны, без какой-либо другой конструкции.

На самой высокой платформе была размещена большая красная подушка.

Это была резиденция главы секты храма Сяолэйинь.

Когда Хёльбуль сел на красную подушку, вошло около дюжины старых монахов и сели на платформу прямо под ней.

После них один за другим прибыли Монахи Демонической Крови и другие монахи.

Когда все монахи из храма Сяолэйинь вошли в Зал Полнолуния, двери были плотно закрыты. Кроме того, с окон опустились железные ставни.

Стук! Стук!

Все двери, ведущие наружу, были закрыты.

Зал Полной Луны теперь полностью изолирован.

Глава Десяти монахов Хёльбуля спросил Хёльбуля:

— Ты собрал всех учеников из-за убийцы?

— Это Хьюкам просил об этом.

"Какая? Хьюкам?

— Он сказал, что у него есть секретный план по поиску убийцы.

«Секретный план? Можем ли мы доверять ему?»

— Ну, раз уж он сказал, что даже готов рискнуть собственной жизнью, значит, он должен быть уверен в своем плане.

«Я с нетерпением жду этого».

Старый монах покачал головой.

Ему очень не нравился Хьюкам. Он ненавидел то, что мастерство Хьюкама основано на манипулировании человеческим разумом. Но кроме этого, он знал, что способности Хьюкама были выдающимися.

Когда все выходы были закрыты, появился Хьюкам. Но он был не единственным.

За ним шли трое детей.

Два мальчика и одна девочка.

Это были дети волков. Если быть точным, они были выжившими среди волчьих детей.

В тот момент, когда ограничение на их мозг было снято, большинство детей умерло от кровотечения из всех их семи отверстий. Это была цена освобождения от запрета, естественно созданного для защиты тела.

Но трое из них выжили.

Все выжившие дети имели аномальные способности.

Сняв ограничение на Демоническое Искусство Гуаньинь, скрытые характеристики детей были значительно раскрыты. Чувство острое, как у животного, и таинственная способность, которую невозможно объяснить словами.

Хьюкам был уверен.

Что они смогут найти убийцу.

Хьюкам дал команду.

«Он определенно среди нас. Найти его."

Детей звали Сома, Гуиан и Ынё соответственно.

Все они были похищены из близлежащих деревень и насильно превращены в волчьих детей.

Несмотря на то, что Соме было больше десяти лет, он выглядел лет на семь-восемь. Его одежда была свободна, и он даже не носил обуви, так что он выглядел как нищий.

Но лицо у него было странное.

Это был так называемый смайлик.

Его глаза были полумесяцем, а на губах играла юная улыбка. Хотя говорят, что для ребенка естественно жить с улыбкой, это не подходит для ребенка, чья личность разрушена, как Сома.

На шее Сомы однозначно висело семь колес. Железное колесо издавало лязг всякий раз, когда Сома двигался.

Гуиан и Ынё двинулись за спиной Сомы.

Глаза Гвиана были черными. Первоначально его глаза были нормальными, но после снятия ограничений на его мозг из-за Хейкама все его глаза стали черными.

Юнё была слепой девочкой.

Изначально ее глаза были в порядке, но после лечения у Хейкама она внезапно ослепла. Хотя она внезапно потеряла зрение и жила в мире, полном тьмы, Ынё не проявляла никаких эмоциональных колебаний.

Монахи храма Сяолэйинь смотрели на троих детей с озадаченными лицами.

В тот момент, когда команда Хьюкама была отдана, дети тут же разбежались среди монахов.

Черные глаза Гвиан вспыхнули и посмотрели на монахов, в то время как Ынё двигалась, дергая ушами и носом. Сома следовал за ними и снова и снова что-то бормотал.

Хёльбуль посмотрел на троих детей с интересным выражением лица.

Хыкам подошел к Хёльбулю и сказал:

— Судя по тому, что мы сделали до сих пор, он, должно быть, прячется среди нас.

— Думаю, да.

Хёльбуль покачал головой.

«Даже в этот момент он наблюдает, как мы используем чью-то личность».

"Так?"

— Это его слабость.

"Слабость?"

«Он никогда не допускал ни одной ошибки, поэтому его уверенность на пике. Нет, я бы сказал, что это высокомерие. Гордость, что его никогда не поймают».

«Продолжайте говорить».

«Обычно это причина поражения тех, кто наверху. Должно быть, он пришел сюда, потому что думал, что его никогда не поймают, несмотря ни на что. Но сейчас все двери снаружи заблокированы, и здесь собрались все специалисты храма Сяолэйинь. Есть ли на свете еще более совершенная ловушка, чем эта? Теперь ему действительно некуда бежать».

Самое страшное в убийцах то, что они нападают, скрывая свою личность и присутствие. Но если личность убийцы будет раскрыта, они перестанут быть страшным существом.

— Вы хотите сказать, что эти дети могут раскрыть личность убийцы?

«Из десяти детей выжили только эти трое. И у каждого обострились чувства.

"Хм…"

«Гвиан — это человек, который может видеть течение».

"Поток?"

«Он способен читать поток ци. В штаб-квартире уникальный поток ци, и он способен его читать».

"Так?"

«Как бы ассасин ни маскировался, он не сможет имитировать поток энергии, содержащийся в штабе».

"Вот так!"

Хёльбуль ударил его по бедру ладонью.

Увидев его ответ, Хьюкам продолжил говорить с гордой улыбкой на лице.

«Способности этой девушки тоже велики. В обмен на потерю зрения ее слух и другие чувства развились ненормально».

"А также?"

«Когда человек лжет, меняются различные телесные признаки. Учащенное сердцебиение, повышение температуры тела или потливость. Она может уловить эти знаки.

"Это восхитительно. Если вы так говорите, то мы можем использовать парня по имени Гвиан, чтобы идентифицировать убийцу, у которого другой поток ци, в то время как Ынё будет поручено узнать правду.

"Вот так."

«Если это так, какова роль этой Сомы?»

«Его убийственные намерения значительно расширились. Я не знаю, каковы его истинные способности, но на данный момент его голова занята только убийством двух воинов.

"Действительно? Какая бесполезная способность.

Хёльбуль немедленно обесценил способности Сомы.

Среди тех, кто вошел в храм Сяолэйинь, не было ни одного, у кого было бы слабое намерение убить. Если кто-то должен изучить боевые искусства храма Сяолэйинь, его намерение совершить убийство автоматически возрастает.

Хыкаму нечего было возразить словам Хёльбуля. Поскольку он сам еще не полностью осознал способности Сомы.

Трое детей осторожно шли среди монахов.

Гуиан смотрел на монахов одного за другим своими черными глазами, а Ынё осторожно следовала за ним. Сома усмехнулся, когда зазвенели семь колес, висевших у него на шее.

Несмотря на кажущуюся невинным внешность Сомы, никто из монахов не засмеялся.

Наконец, все трое миновали Монахов Демонической Крови.

По крайней мере, по словам Гвиана, среди них не прятался убийца.

Монахи Демонической Крови вздохнули с облегчением.

«Ху…! Как и ожидалось, его нет среди нас».

— Даже он не осмелился бы проникнуть к нам.

Хёльбуль поманил Монахов Демонической Крови. Затем Монахи Демонической Крови быстро отступили и охраняли выход в зале.

Теперь, когда осталось всего несколько подозреваемых, они пытались перекрыть путь к отступлению.

— Его нет ни здесь, ни там.

Гайан на высокой скорости просканировал остальных людей.

Сейчас осталось несколько монахов.

На монахов, прошедших глазами Гвиана, остальные нервно смотрели. Они были готовы начать атаку в любой момент.

— У него больше нет дыры, чтобы сбежать.

«Я обязательно убью его и отомщу за своих коллег!»

Монахи возненавидели убийцу. Все это время монахам приходилось неустанно переживать, что их убьет ассасин.

Таким образом, их обида на убийцу была так велика.

Что было тогда.

"Какая?"

— Что значит, его здесь нет?

Монахи застонали в унисон. Потому что даже последние оставшиеся монахи прошли через глаза Гвиана.

Теперь остались только Хёльбуль и Хыкам.

Обменять их было невозможно.

Монахи недоверчиво посмотрели на Гвиана и других детей.

— У них что-то не так с глазами?

— Разве он не должен быть здесь?

Монахи заревели. Когда их волнение росло, Хёльбуль нахмурился.

— спросил он Хейкама.

— Он не внутри?

"Ни за что. Он определенно здесь».

— Ты хочешь сказать, что он один из нас?

Голос Хёльбуля мешал дышать. Десять монахов посмотрели друг на друга с выражением недоверия.

Через некоторое время они уставились на Хьюкама.

— Как ты смеешь сомневаться во мне сейчас?

«Во-первых, было неправильно доверить опознание убийцы этим маленьким детям».

«Хмпф! Я не должен был доверять словам одиночки.

Несмотря на их обвинения, Хьюкам не дрогнул.

«Грязные старики! Думаешь, меня это испугает?

В любом случае, Хьюкам тоже был в конце своей жизни.

Ему больше некуда было отступать.

«Дети тоже должны вас проверить. Если его действительно нет среди вас, то я приму любое наказание».

"Нас?"

"Блин!"

Десять монахов разозлились на непоколебимое появление Хекама.

Хлопнуть!

«Все молчать!»

Хёльбуль ударил по подиуму рукой.

В зале стало тихо.

Хёльбуль сказал, глядя на Десять монахов.

«Никто не освобождается. Все вы должны быть присмотрены этими детьми».

— Я буду подчиняться вашим приказам.

— Да, Хёльбуль!

Десять монахов сразу замолчали.

Как бы они не любили Хыкама, они не могли ослушаться приказа Хёльбуля, чьи слова подобны закону в храме Сяолэйинь.

Наконец Гуиан встал перед Десятью Монахами, и все в зале смотрели на них, затаив дыхание.

Гуиан посмотрел на каждого из Десяти Монахов, а затем на Ынё и Сому.

Внезапно Гвиан остановился перед кем-то.

Это был Мёнгак.

Мёнгак был признан своими учениками тираном, потому что он был одним из десяти монахов Хёльбуля, обладал нетерпеливым характером и сильными боевыми искусствами.

Гуиан постоянно крутил головой, глядя на Мёнгака, как будто находил что-то странное. В то же время Ынё глубоко нахмурилась.

В это время Сома, который тихо следовал за двумя детьми, вышел вперед.

Сома посмотрел на Мёнгака с характерной для него улыбкой.

— Это он, да?

«………».

"Вот так!"

"Как вас зовут?"

В этот момент Мёнгак открыл рот.

Это был спокойный голос, а не хриплый голос старика.

Тададак!

Десять монахов Хёльбуля, окружавшие Мёнгака, поспешно отступили.

"Это он!"

— Так он действительно замаскировался под одного из нас?!

Десять монахов были поражены. Они подняли свою мощность.

Не только они, но и все в храме Сяолэйинь смотрели на Мёнгака или, в частности, на Пё-воля убийственными взглядами.

Хотя все взгляды были прикованы к нему, Пё-воль смотрел на Сому, не двигаясь с места.

«Сома».

— Ты младший брат А-мён.

— Ты… встречался с моим братом?

— С твоим отцом.

"Как они?"

— Пока у них все в порядке.

При ответе Пё-воля глаза Сомы дрогнули.

Сома был настоящим родным братом А-мёна, которого Пё-воль встретил в деревне, которую он посетил перед тем, как проникнуть в храм Сяолэйинь.

Сома был ребенком, которого похитили и превратили в монстра, пока А Мён отсутствовал.

Сома опустил глаза и пробормотал.

— Я рад, что не умер.

«………..»

— Ты пришел сюда после того, как мой отец и брат попросили меня об одолжении? Ты пытаешься спасти меня?»

"Нет."

"Затем?"

«Убить всех».

"Каждый? Все люди здесь?

"Каждый."

Услышав короткий ответ Пё-воля, Сома нахмурился.

Другие дети, возможно, забыли своих родителей, но он почему-то все еще ясно помнил их. Может быть, это было потому, что воспоминание о том, как он отрезал руку своему отцу, было слишком сильным.

Что было тогда.

«Покажи себя настоящую, крыса!»

Хьюкам указал пальцем и закричал.

Пё-воль посмотрел на него с пустым лицом.

На мгновение Хьюкам вздрогнул, сам того не осознавая. Потому что страх прошлого всплыл в его сознании.

Лицо Пё-воля изменилось.

От старого лица Мёнгака к его настоящему лицу.

Все были поражены, когда открылось его бледное, но красивое лицо. Потому что они не ожидали, что лицо наводившего на них ужас убийцы будет иметь такое красивое лицо.

Но это было только на мгновение.

Вскоре они пришли в себя и вновь зажгли свою убийственную ауру.

«Ты осмеливаешься совершить убийство в храме Сяолэйинь! Я никогда не прощу тебя!"

«Разорвите его до смерти!»

Внутренняя часть зала была наполнена убийственными намерениями сотен воинов. Независимо от того, насколько силен эксперт, любой почувствовал бы, что его сердце остановится, если бы он столкнулся с таким сильным намерением убить многих людей.

Однако выражение лица Пё-воля не изменилось, несмотря на то, что он понял их намерение убить.

В этот момент Хёльбуль открыл рот.

— На колени, убийца!

Ху-хун!

Его голос эхом разносился по залу.

На лицах многих монахов было огорченное выражение. Огромная внутренняя энергия, содержащаяся в голосе Хёльбуля, проникла в их барабанные перепонки и ударила в мозг.

В голосе Хёльбуля было достаточно силы, чтобы подчинить себе дух любого. Даже у Десяти Монахов не было выбора, кроме как принять удар от голоса Хёльбуля.

Однако выражение лица Пё-воля не изменилось. Он даже не обратил на Хёльбуля никакого внимания.

Реакция Пё-воля еще больше разозлила монахов храма Сяолэйинь.

Кукуку!

Энергия, излучаемая монахами, вызвала сильные толчки в зале.

Но взгляд Пё-воль по-прежнему был прикован к Соме и двум другим детям.

— спросил Сома.

"Ты не в своем уме? Ты действительно собираешься убить их всех в одиночку?

— Почему я не могу?

«Это абсурд!»

В это время Ынё, которая до сих пор молчала, открыла рот.

"Это реально!"

"Что ты имеешь в виду?"

«То, что он говорит, правда! Он действительно уверен, что сможет это сделать!»

Неожиданные слова Ынё заставили Сому не находить слов.

Сома обычно не верит тому, что говорят другие, но если это исходит от Ынё, даже если она говорит, что на деревьях растут камни, он, вероятно, поверит.

Внезапно выражение его лица стало серьезным.

"Ты серьезно? Ты действительно уверен, что сможешь убить их всех?

"Да."

Сома широко улыбнулся.

— Тогда я помогу тебе убить их.

Совершенно очевидно, что Пё-вол не рассчитывал, что его личность будет раскрыта Гвианом.

За последние несколько дней Пё-воль превратился в Мёнгака и проделал немало работы. Поскольку Мёнгак был одним из Десяти монахов Хёльбуля, монахи храма Сяолэйин ничуть не сомневались в нем.

Благодаря этому Пё-воль смог выполнять свою работу без чьих-либо подозрений.

Если бы его личность не была раскрыта Гвианом, он бы завершил свои приготовления более совершенным образом. Но теперь его личность была раскрыта всему миру. Но все равно ничего страшного, ведь даже Пё-воль не ожидал, что сможет так долго скрывать свою личность.

Храм Сяолэйинь — закрытое место.

Поскольку он остается в храме долгое время, его личность неизбежно будет раскрыта. Просто время пришло немного раньше, чем ожидалось.

Взгляды монахов были подобны тысячам иголок, пронзающих все его тело. Огромное давление охватило Пё-воля.

Однако Пё-воль смотрел на троих детей перед собой, не дрожа.

Сома улыбался, как сумасшедший. Каждый раз, когда он двигался, семь колес, висящих на его шее, сталкивались, и раздавался чистый звук железа.

Гуиан смотрел на Пё-воля своими характерными черными глазами, а Ынё стояла неподвижно, полуопустив голову. Тем не менее, убийственное намерение, исходящее от ее маленького тела, вышло за рамки нормального уровня.

Ее похитили в таком юном возрасте, что она даже не могла сказать, что правильно, а что неправильно, поэтому она потеряла всю свою индивидуальность.

Как и она, других детей также воспитывали как орудие убийства.

Сома является центром их группы.

Этот ярко улыбающийся мальчик был центром троих детей. Юнё и Гвиан демонстрировали позицию, что они последуют решению Сомы, несмотря ни на что.

Хьюкам не знал, но когда он нарушил ограничения, наложенные на детский мозг, все промывание мозгов и умственные ограничения, которые первоначально наложил Моквон, также были освобождены.

Сома смотрел на Пё-воля с широкой улыбкой.

Невинные глаза, наполненные жизнью. Но что-то темное свернулось внутри в детской маске.

После того, как они были похищены храмом Сяолэйинь, дети терпели обиду, гнев и желание разрушения. Манипуляции Хьюкама только что заставили мозги детей взорваться от их подавленных желаний.

Пё-воль сразу их раскусил.

«Есть только одна вещь, которую вы должны помнить».

"Что это?"

«Вы должны слушать меня при любых обстоятельствах. Если ты собираешься ослушаться меня, даже не мечтай работать вместе со мной».

"Я сделаю это! Я внимательно тебя выслушаю!»

Сома без колебаний кивнул.

«Помни, что ты сказал прямо сейчас, в тот момент, когда ты ослушаешься моих слов, я заставлю тебя пожалеть об этом».

"Да! Не волнуйся!"

Сома стоял рядом с Пё-волем. Затем Гуиан и Ынё последовали их примеру.

Лицо Хьюкама исказилось от абсурдной ситуации, разворачивающейся перед ним.

«Ублюдки! Вы должны напасть на него, что это за ерунда?!

Сома и дети почувствовали горечь от ярости Хьюкама.

Сома посмотрел на Пё-воля.

«Этот ублюдок! Могу ли я убить его? Давайте убьем его сейчас! Я действительно хочу убить его!»

Сома снова и снова чирикала, как птенец. Но слова, которые он сказал, были ужасны.

Пё-воль остановил Сому.

"Еще нет."

"Почему?"

— Ты уже не собираешься меня слушать?

"Нет! Я тебя послушаю!»

«Тогда подожди. Я позволю тебе убить его».

"Да!"

Сома сделал довольный вид.

Затем взгляд Пё-воля обратился к Хёльбулю, сидевшему на самой высокой платформе.

Хёльбуль смотрел на Пё-воля глазами, полными гнева.

— Ты все это время баловался внутри нашей секты. У тебя действительно большие способности. Вы заставили всех монахов в нашем храме дрожать от страха.

«Это было не так сложно».

— У тебя есть намерение использовать эту способность для меня?

«Мне не нравится, когда кто-то смотрит на меня свысока».

— Как ты смеешь отказываться от моего предложения?!

Рев Хёльбуля заставил зал почти рухнуть. И большие колонны, и черепица задрожали. Несмотря на это, выражение лица Пё-воля не изменилось.

Боевые искусства Хёльбуля достигли уровня, который считается редкостью даже в Цзянху. Просто прислушиваясь к его малейшей провокации некоторое время назад, любой мог догадаться, на каком он уровне.

Там были сотни воинов.

Даже если у Пё-воля неожиданно появились товарищи, со всеми справиться было невозможно.

Тем не менее, причина, по которой Пё-воль не выглядел запуганным, заключалась в том, что он уже подготовился.

Наемный убийца — это человек, который тщательно готовится.

Пьо-вол был вершиной такого убийства.

Он уже закончил все свои приготовления.

Хёльбуль почувствовал что-то зловещее, судя по внушительному положению Пё-воля.

"Поймай его!"

По команде Хёльбуля монахи храма Сяолэйинь ринулись внутрь, словно приливная волна.

В этот момент Пё-воль сказал Соме и другим.

— С этого момента просто следуй за мной.

"Да!"

Так!

Пё-вол щелкнул пальцем. Затем над его пальцем образовался небольшой огненный шар. Это был огонь белого фосфора.

Пё-воль бросил огонь на пол.

Огонь был небольшой. Но результаты были разрушительными.

Внезапно вспыхнул огромный пожар.

Хвахаак!

Пламя мгновенно взметнулось к крыше зала. Если бы это был огонь естественного происхождения, он бы никогда не разгорелся с такой ужасающей скоростью.

Вместе с голубым пламенем поднялся густой дым.

«Кью!»

«Хик!»

Монахи вокруг пламени закричали. Это было потому, что в тот момент, когда они вдыхали дым, они уже чувствовали удушье и головокружение.

«Все, берегитесь дыма! Он что-то с этим сделал!»

Монахи закричали, когда они поспешили назад.

Как они могли догадаться, дым не был естественным.

За последние несколько дней Пё-воль смазал маслом пол Зала Полнолуния и спрятал под ним краеугольный камень. Все материалы были получены из резиденции дюгоней.

Пропитанный маслом пол извергал адское пламя, а краеугольный камень давал столько дыма, что было трудно дышать.

Зал быстро превратился в бардак.

Чтобы поймать Пё-воля, все ворота были заблокированы, так что огонь и дым не могли выйти и могли только заполнить весь зал.

Неподготовленные монахи вдохнули дым от краеугольного камня и упали на пол, задыхаясь.

"Этот парень-!"

В одно мгновение зал превратился в море огня.

Хёльбуль вскочил со своего места. Но из-за густого дыма он нигде не мог найти Пё-воля.

«Аргх!»

«Хафф! ха!

Крики монахов поглотил огонь и дым.

Любой мог бы сказать, даже не глядя, что Пё-воль убивает монахов одного за другим, используя огонь и дым в качестве прикрытия.

Они могли бы использовать волчьих детей, чтобы выманить убийцу, но все их усилия были напрасными. По какой-то причине волчьи дети перешли на сторону Пё-воля. Из-за этого гнев и смущение Хёльбуля и Хыкама неизбежно стали великими.

«Ты должен бежать!»

— Мы присмотрим за ним после того, как ты уйдешь!

Сказали Десять Монахов, окруженные Хёльбулем. Однако Хёльбуль быстро отклонил их предложение.

— Ты должен убить его. Если вы пропустите его, последствиям не будет конца».

Глаза Хёльбуля заблестели. Тогда в его руках сгустилась грозная энергия.

«Ха!»

Хёльбуль махнул рукой. Затем поднялась подобная шторму энергия и прокатилась по всему залу.

Это был один дракон.

Огромный красный дракон, сделанный из Высшего Слоя Небесного Дракона.

Энергия в форме дракона поглотила едкий дым и пламя одновременно, а затем просверлила большую дыру в стене.

Хлопнуть!

Дым и пламя, заполнившие весь зал, полетели в дыру вместе с драконом.

Это была поистине грозная сила.

Если бы Высший Слой Небесного Дракона ударил не по стене, а по человеческому телу, человек был бы немедленно убит, не оставив ни единого следа.

Когда предметы, мешавшие их зрению и дыханию, исчезли, монахам удалось встать.

"Невероятный!"

"О мой Бог!"

Десятки мертвых монахов лежали на полу.

В этот короткий момент Пё-воль и дети напали на монахов и победили их.

Пламя и дым, которые ограничивали зрение и чувства монахов, не были проблемой для Пё-воля. Пё-вол обладал способностью точно обнаруживать присутствие врагов даже в самых неблагоприятных местах.

Что было удивительно, так это Сома и двое других.

Дети, чьи пределы были освобождены, обладают острым чувством, которое нельзя сравнить с обычными людьми. Благодаря этому дети могли свободно передвигаться в пламени и дыму.

Навыки детей были намного выше, чем у Хёкама или Моквона. Дети использовали дым, чтобы спрятаться, как прирожденные убийцы, и атаковали монахов, целясь в их слабости.

Их тело было маленьким, и они быстро передвигались на ногах. Они также были оснащены ловкостью, чтобы полностью спрятаться.

Пё-вол подумал, что Сома и дети похожи на снежного барса, охотящегося в снегу.

Дети были очень рассудительны.

В тот момент, когда в зале произошел инцидент, они сразу поняли, что это дело рук Пё-воля. Поэтому они закрывали нос и рот краем своей одежды. И дышат как можно медленнее.

Последовательность действий, которую они совершали, не была чем-то, чему можно было научиться.

Это естественно.

Татак!

Пё-воль прошел сквозь стену, которую проломил Высший Слой Небесного Дракона. Сома и двое других быстро последовали за Пё-волем.

— Иди за ними!

Хёльбуль отдал приказ.

Его лицо было полно гнева.

Хёльбуль врезался в стену в надежде склонить ситуацию в свою пользу. Однако вместо этого Пё-воль и дети использовали просверленную им дыру, чтобы сбежать.

Это был акт оскорбления Хёльбуля.

— Я сам поймаю и убью его!

Хёльбуль устал сидеть и ждать, пока ученики поймают его. Когда Хёльбуль двинулся, Десять монахов, естественно, последовали за ним вместе с Монахами Демонической Крови и другими монахами.

Хлопнуть!

В их погоне были раздавлены и растоптаны здания на территории с многовековой историей.

Шиак!

Сит!

Монахи бросили оружие и попытались ударить Пё-воля и детей. Однако брошенное ими оружие едва не попало в цель или застряло у их ног с небольшим отрывом.

Это еще больше разозлило монахов.

Пё-воль, который бежал с Хёльбулем и другими монахами на хвосте, прыгнул в огромную область.

Это был дворец Манбеоп.

Хьюкам сделал озадаченное выражение лица.

«Почему дворец Манбеоп?»

Дворец Манбеоп — это место, с которым он был знаком больше всего. Поэтому он не мог понять, почему Пё-воль зашел в такое пространство.

На его вопрос быстро ответили.

Пё-воль, прыгнувший во дворец Манбеоп, быстро исчез в подземном пространстве.

Это было место, где Дюгонь и его ученики изучали яд.

В мгновение ока Хьюкам понял намерения Пё-воля, и его лицо побледнело.

"О, нет!"

Однако его крик был похоронен в шуме бегущих монахов.

Хёльбюль и другие монахи прыгнули в подземный проход, не задумываясь об этом. Они не были знакомы с подземным ходом, в отличие от монахов, живших во дворце Манбеоп.

В частности, все не хотели идти туда из-за области изучения дюгоней, посвященной яду.

В одно мгновение сотни монахов исчезли в обители дюгоней. Однако Хьюкам остановился у входа и только смотрел в темный проход.

"Дерьмо!"

Его лицо было полно конфликта.

Должен ли он войти? Или нет?

Его решение было последним.

Хьюкам был человеком, который ценил свою жизнь превыше всего.

Неосязаемые слова, которые невозможно уловить, например, идеалы, были для него не важны.

Он может наслаждаться богатством и славой, а также актом манипулирования сознанием других людей, только если он жив.

Хьюкам не собирался отказываться от таких вещей.

Но он не мог убежать.

Он почувствовал это в тот момент, когда сбежал из Чэнду в это место, если он сбежит сейчас, его продолжат преследовать.

Ему хватило этой ситуации.

— Я могу подождать здесь, а потом напасть на него.

Это был единственный вход, который вел в резиденцию дюгоней.

Если он дождется, то Пё-воль обязательно выйдет.

Что было тогда.

Пак!

Внезапно он услышал звук взрыва чего-то внутри прохода. И пошел дым.

— Ты сумасшедший ублюдок!

Все монахи храма Сяолэйинь знали, что резиденция дюгоней находится в подвале дворца Манбеоп. Однако до этого в резиденцию дюгоней лично проникала лишь горстка людей.

Они были осторожны, потому что дюгони имели дело с ядом. Это потому, что жизнь любого, кто подвергнется яду, даже если это самые опытные воины, может оказаться в опасности.

По этой причине в какой-то момент к резиденции дюгоней относились как к запретной зоне в храме Сяолэйинь, поэтому лишь немногие знали о ее внутреннем устройстве.

То же самое было и с Хёльбулем.

Хотя он был главой секты храма Сяолэйинь, он никогда не посещал резиденцию дюгоней.

Он просто вызывал дюгоней всякий раз, когда он нуждался в нем. Итак, сегодня Хёльбуль впервые вошел в резиденцию дюгоней.

Первое, что пришло ему в голову, когда он последовал за Пё-волем в резиденцию дюгоней, было то, что это место было грязным и просторным.

Он никогда не знал, что в подвале храма Сяолэйинь существует такая огромная пещера. Но он не мог позволить себе любоваться видом.

В настоящее время ему нужно поймать Пё-воля.

Десятки монахов уже погибли из-за Пё-воль и волчьих детей. Было трудно оценить, насколько больший ущерб он нанесет, если его оставят в живых.

"Убей его!"

— Ты должен поймать его!

Монахи Демонической Крови преследовали Пё-воля с налитыми кровью глазами. Гнев Монахов Демонической Крови, которые уже потеряли десятки товарищей, пронзил небо.

Все, что у них было на уме, — это поймать и убить трусливого убийцу.

Гнев делает человека слепым, а слепота, следовательно, сужает зрение человека.

Таково было текущее состояние Монахов Демонической Крови.

В их поле зрения был только Пё-воль.

Сит!

Из-за талии Пё-воля появился призрачный летающий меч.

Монахи Демонической Крови, которые преследовали его, дрогнули.

Они думали, что летающий меч нацелен на них. Однако, вопреки их ожиданиям, местом, куда прилетел призрачный кинжал, оказался потолок подземной пещеры.

Десятки маленьких мешочков свисали с потолка.

Пак!

Призрачные кинжалы разом пронзили дюжину мешочков. Мешочек порвался. Затем мелкий порошок рассыпался по подземной пещере.

Пё-воль отправил сообщение Соме и двум другим детям.

— Задержи дыхание и накройся одеялом.

В подвале лежало одеяло, которым пользовались дюгони и его ученики.

Сома и дети последовали инструкциям Пё-воля, не спрашивая, почему.

Псс!

В этот момент порошок высыпался из мешочка и упал на пол.

Монахи Демонической Крови и другие монахи, которые мчались к Пё-волю, были покрыты порошком.

«Керхьюк!»

«Хек!»

В этот момент среди монахов раздались крики.

Темно-красная кровь текла из их носов и ртов.

— Это яд!

«Все, задержите дыхание!»

Десять монахов запоздало воскликнули, но к тому времени, когда они это сделали, было уже слишком поздно.

Многие монахи боролись с ядом. Многие из них умерли, не успев сделать даже трех-четырех шагов.

Порошок, который они вдыхали, был кислотой семиступенчатой погони за душой, произведенной дюгонем.

Ужасающий яд, который убьет любого, прежде чем он сделает даже семь шагов, легко унес жизни монахов храма Сяолэйинь.

— Х, помоги мне!

«АААА!»

"Пожалуйста-!"

Крики монахов эхом отдавались в подземной пещере.

Эффект был еще более фатальным, потому что они были застигнуты врасплох и немедленно вдохнули Кислоту Преследования Семи Шагов Души.

Ядовитый яд мгновенно расплавил их внутренние органы и лишил их жизни.

"Невероятный!"

Хёльбуль вспыхнул от ужасов, происходящих перед ним.

Все рушилось прямо на глазах.

Монахи, которые до сих пор руководили храмом Сяолэйинь, и даже те, кто возглавит секту в будущем, боролись с кислотой семи преследующих душ.

Трагедия еще не закончилась.

Cwaeaac!

Отовсюду раздавался треск, прорезавший тьму.

«Аргх!»

«Кеук!»

Монахи, едва избежавшие Кислоты Семи Душ, с криками упали.

«Спрятанное оружие!»

«Он бросает оружие!»

В телах погибших монахов были воткнуты острые кинжалы. Он не был брошен напрямую Пё-волем. Он был запущен с помощью двигательного устройства, сделанного из предметов из резиденции дюгоней.

Не было необходимости усложнять или дорабатывать его. Темнота местности и чрезвычайный хаос не позволили монахам обнаружить двигательное устройство.

Хёльбуль бросился на середину зала.

Семь кислот, преследующих души, все еще падали. Тем не менее, Семь кислот, преследующих души, сгорели еще до того, как смогли добраться до тела Хёльбуля.

Красный дракон из его техники Высшего Слоя Небесного Дракона кружился вокруг всего тела Хёльбуля. Ци в форме красного дракона сожгла весь яд.

Руки Хёльбуля сильно опухли.

«Хап!»

Он дико размахивал руками. Затем возник сильный воздушный поток и собрал все вокруг него.

Великий Отпечаток Ваджраяны, Колесо Огня.

Ура!

Яд Семи Кислот, преследующих души, который распространился в подземной пещере, струился к Хёльбулю вместе с потоком воздуха.

На лбу Хёльбуля выступили густые капли пота. Хоть он и достиг высшей точки в боевых искусствах, собрать все яды, разбросанные по подземной пещере, было непросто.

Но он должен был.

Даже в этот момент все его ученики истекали кровью и падали. Если он задержит сбор яда в воздухе, раны его учеников увеличатся.

Несмотря на то, что именно Хёльбуль правил в Сицанге как воплощение страха, он не мог смотреть, как исчезают ученики Сяолэйинь.

Десять монахов также попытались спасти по крайней мере еще одного из своих учеников.

«Чааат!»

"Иди сюда!"

Некоторые избегали Кислоты, преследующей семь душ, с помощью своей ци, в то время как другие находили убежище в местах, куда не достигал яд.

В то же время Сома и дети, которые спасались от яда, укрываясь одеялом, начали двигаться.

"Я убью тебя!"

Ки-ин!

Сома использовал семь колец, свисающих с его шеи. Гуиан и Ынё атаковали, затаив дыхание.

«АРХ!»

«Кеух!»

Семь колес, запущенных Сомой, немедленно остановили дыхание монахов.

Семь колес назывались Семью Кольцами 3 . Это был демон-солдат 2  , которого давным-давно использовал монах храма Сяолэйинь. Однако Моквон передал его Соме, потому что все забыли, как его использовать, поскольку им было так сложно пользоваться.

Демоны-солдаты, которых предполагалось использовать для храма Сяолэйинь, вместо этого разрывали монахов.

«Я убью всех. Каждый-"

Невинной улыбки на лице Сомы больше не было.

Его обычная яркая улыбка была лишь маской, скрывающей боль. После того, как его похитили здесь, у Сомы не было ни минуты, чтобы он не почувствовал боли. Если он не подвергался физическому насилию, то он подвергался моральному насилию.

Моквон совершил множество садистских и бесчеловечных действий по отношению к Соме и другим детям. Из-за этого Сома и остальные дети были морально истощены.

Сома потерял даже свою последнюю оставшуюся человечность, когда Моквон убил родителей проигравших детей. Сома до сих пор помнил тот момент, когда он отрезал отцу руку. Он намеренно отрезал отцу руку, чтобы спасти отца, но воспоминания остаются для него болезненными.

После этого он решился.

Он отомстит храму Сяолэйинь, несмотря ни на что.

То же самое было с Ынё и Гвианом.

Их больше не волнует, что будет с их жизнями. У них уже не было никаких привязанностей к жизни. Единственное, что заставляет их двигаться, это их желание отомстить храму Сяолэйинь.

Если бы они могли отомстить, они даже готовы отдать свою жизнь.

— Вы сумасшедшие ублюдки!

— Как ты смеешь кусать хозяина, который тебя вырастил?

Монахи, едва избежавшие Семиступенчатой кислоты, преследующей души, бросились к детям. Дети стояли на своем и не уклонялись от них.

Развернулась адская неразбериха.

Увидев эту сцену, глаза Хёльбуль загорелись. Но он не мог позволить себе двигаться прямо сейчас. Кислота Семиступенчатой погони за душой все еще скапливалась между его ладонями.

Ура!

Кислота Семиступенчатой погони за душой превратилась в круглую сферу между его ладонями.

Хёльбуль еще больше поднял свою ци. Затем был исполнен Высший Слой Небесного Дракона и обернут вокруг сферы, которая кружилась между ладонями.

Огонь был противоположностью яду.

Какой бы ужасной ни была Кислота Семиступенчатой Преследователя Души, она не могла противостоять Высшему Слою Небесного Дракона.

Высший Слой Небесного Дракона мгновенно сжег весь ядовитый воздух Семиступенчатой Кислоты Преследователя Души. Но Хёльбуль даже не могла позволить себе праздновать.

Потому что даже в этот момент умирали его подчиненные.

"Кьюг!"

Хёльбуль, который собирался пошевелиться, невольно застонал. Потому что что-то сжалось вокруг его шеи.

'Нить?'

Воспользовавшись крайним замешательством, Пё-воль накинул петлю на шею Хёльбуля.

Таким образом погибло много людей. Однако Хёльбуль отличался от любых других воинов, с которыми когда-либо имел дело Пё-воль.

Тудудук!

Хёльбуль схватил нить обеими руками и легко отрезал ее. Это была та самая нить, которая обычно срезает кожу с врагов Пё-воля. Но на руках Хёльбуля не осталось ни единого шрама.

Однако Пё-воль не был разочарован.

Такая реакция была в пределах его ожиданий.

Сииит!

Был выпущен призрачный кинжал.

Это был кинжал-призрак, который до сих пор уносил жизни многих людей. Однако Хёльбуль удалось заблокировать атаку, применив Высший Слой Небесного Дракона.

Тертутутенг!

Призрачный кинжал был заблокирован неосязаемой стеной.

— Ты исчерпал все свои уловки?

Хёльбуль взревел от гнева и полетел к Пё-волю.

Он поднял правый кулак. Подобно метеору, прорезавшему ночное небо, в его кулаке появился ярко-красный свет.

Это был Ки Кулак. 4

Высший Слой Небесного Дракона — одно из самых мощных боевых искусств в мире. При освоении указанной техники можно было использовать ци как дыхание.

Кван!

Пространство, где прятался Пё-воль, было уничтожено. Но Пё-воля там не было. Когда Ци Кулак показал признаки проявления, он уже двигался с помощью Черной Молнии.

В темной подземной пещере были наилучшие условия для раскрытия Черной молнии.

Обеими руками Пё-вол держал призрачные кинжалы.

Сииит!

Призрачный кинжал с прикрепленной Нитью Жнеца Души был нацелен на Хёльбуля.

— Твои уловки на меня не подействуют!

Хёльбуль продолжал высвобождать Высший Слой Небесного Дракона.

Та-данг!

Призрачные кинжалы отскочили. Однако нить Жнеца Души умело манипулировала кинжалом и снова атаковала.

Призрачный кинжал танцевал.

Хёльбуль больше не мог продвигаться вперед, и ему пришлось размахивать руками, чтобы остановить призрачные кинжалы.

"Вы смели!"

Хёльбуль поднял свою ци на новый уровень. Затем сильная сила, вращающаяся вокруг его тела, стала сильнее.

Псс!

Призрачный кинжал не выдержал такой силы и рассыпался в прах. Тем не менее, Нить Жнеца Души, которая висела на кинжале, была в порядке.

Сииит!

Нить Жнеца Души обвилась вокруг Хёльбуля, как змея.

Тоненг!

В этот момент Высший Слой Небесного Дракона отразил Нить Жнеца Души. Нить Жнеца Души ничего не могла противопоставить технике Хёльбуль.

"Умереть!"

Решив, что Пё-воль был обезоружен, Хёльбуль применил Небесный Дракон 3  , чтобы мгновенно сократить дистанцию. Подобно летящему небесному дракону, движения Хёльбуля были плавными и деликатными.

В ответ Пё-воль использовал Змеиные шаги.

Это было похоже на битву между драконом и змеей.

По общему мнению, именно Пё-воль оказался в невыгодном положении. Фактически, война склонялась в пользу Хёльбуля.

Квакванг!

Каждый раз, когда Хёльбуль взмахивал рукой, разражался взрыв, уничтожая всю территорию.

Глаза Хёльбуля заблестели.

Он думал, что вот-вот победит.

«Если я подтолкну его еще немного, я смогу его поймать».

Тссс!

Его ци, которую он выпустил, Пё-воль увернулся на волосок.

'Немного больше-"

Хёльбуль изменил траекторию атаки и попытался поразить Пё-воля. Тем не менее, он снова промазал его с небольшим отрывом.

'Более-"

Хёльбуль снова ударил изо всех сил.

Хлопнуть!

Место, где был Пё-воль, взорвалось. Но Пё-воля нигде не было, так как он снова сбежал с небольшим отрывом.

"Сволочь! Как долго ты собираешься убегать?!

Хёльбуль взорвался гневом.

Пё-воль не ответил. Он смотрел только на Хёльбуля.

Увидев появление Пё-воля, Хёльбуль разозлился еще больше.

"Сволочь!"

Хёльбуль напал на Пё-воля.

На этот раз Пё-воль отразил его атаку.

Можно выиграть, обменявшись атаками с противником.

Через обмен ударами противник мало-помалу теряет терпение. Это заставляет врага впадать в иллюзию, что если он сможет подойти немного ближе, то сможет победить.

— Еще один шаг.

— Если я протяну руку еще немного.

«Я могу победить».

«Если я просто нажму сильнее».

Это побуждает врага выйти за свои пределы и в конечном итоге попадает в муравьиный ад, из которого он не может выбраться.

Ад дьявола.

Хёльбуль погружался в яму ада, созданную Пё-волем, сам того не осознавая.

Конфронтация с Фенгзоном оставила у Пё-воля много домашней работы.

Пё-вол ранее без особого труда убил многих экспертов по боевым искусствам, используя методы убийства, которым он научился в подземной пещере.

Однако иметь дело с экспертом того же уровня, что и Фенгзон, требует чего-то другого. Осознавая свои недостатки, Пё-воль старался максимально совершенствовать свои боевые искусства, и в результате обрел некоторое просветление.

Это было всего лишь маленькое осознание, и ему еще долго предстояло изучить его в будущем. Тем не менее, это то, что он мог бы использовать немедленно.

Это был Ад Демона.

Ад Демона — это не техника боевых искусств.

Это боевой стиль, который мог использовать только Пё-воль, который является убийцей.

Это крайний способ ввести врага в заблуждение, заставить его совершить ошибку, а затем запутать его, обнажив его слабости.

Для этого Пё-воль должен увернуться от атаки врага с точностью до волоска. Если он без усилий уклоняется от их атак, ему никогда не удастся соблазнить врага действовать по-своему.

Это был метод, который нельзя было даже попробовать, не имея достаточной уверенности в собственных силах, решимости броситься на риск и мужества не моргнуть даже в опасной ситуации.

Шиак!

С временной разницей еще одна атака прошла мимо плеча Пё-воля.

Несмотря на то, что он не получил прямого удара, его кожа искривилась по спирали после атаки, наполненной ци, в результате чего остались темно-красные кровавые синяки.

Пё-воль подавил боль и вытерпел ее.

Он тоже был человеком. Он мог чувствовать боль и страдание, как и все остальные. Разница лишь в том, что он умеет терпеть боль.

Пё-воль затащил Хёльбуля в Ад Дьявола, выражение его лица не изменилось. Он представлял это бесчисленное количество раз, но впервые сам использовал этот боевой стиль.

Одна ошибка может стоить ему жизни.

Это было все равно, что ехать по одной веревке, чтобы пересечь скалу. Единственное, на что он может наступить, это тонкая струна.

В такой ситуации сейчас находится Пё-воль.

Это была неотложная ситуация, которая могла стоить ему жизни, если он будет колебаться. Тем не менее, Пё-воль не был потрясен и пытался выждать, чтобы воспользоваться моментом, когда Хёльбуль продемонстрирует брешь либо в своих атаках, либо в движениях.

«Как долго ты собираешься бежать, как трус?!»

Гнев Хёльбуля взорвался, и вокруг его тела завихрился поток ци. Колебание его ци произошло лишь на мгновение. Но для Пё-воля это казалось вечностью.

Подходить!

Не колеблясь, Пё-воль полетел к бурлящей ци.

Квававан!

Взрывная ци разорвала его одежду и кожу. Кровь хлынула, и по позвоночнику пробежала мучительная боль. Но ни разу Пё-воль не застонал.

Если он чего-то хочет, он должен заплатить соответствующую цену.

Чтобы лишить жизни могущественного врага, он тоже должен страдать и терпеть равное количество боли и травм.

Победы без цены не бывает.

Тухваак!

Его бок был порезан, и забрызгана кровью. На бедрах также появились раны.

Но Пё-воль игнорировал все болезненные раны.

Пак!

Когда Пё-во, наконец, прошел через поток ци, он метнул призрачный кинжал в Хёльбуля.

«Угу!»

Хёльбуль застонал.

Солнечное сплетение — одна из самых смертоносных жизненно важных точек человека. Он никак не мог быть в порядке, так как кинжал воткнулся в такое жизненно важное место.

Однако Хёльбуль был экспертом, чьи способности и сила выходили за пределы человеческих возможностей. В то время как раны, которые он получил, могли бы легко убить нормального человека, он мог прекрасно двигаться из-за своей огромной внутренней энергии.

"Сволочь!"

Хёльбуль поднял оба кулака и прицелился, чтобы размозжить им череп Пё-воля.

В одно мгновение Нить Жнеца Души вырвалась из руки Пё-воля. Затем он обвил запястья Хёльбуля и поднял его руки высоко над головой.

«Это ничего!»

Хёльбуль фыркнул и сконцентрировал видимую ци на обеих руках. Нить Жнеца Души была разорвана в одно мгновение.

Пё-воль метнул еще один призрачный кинжал в бок Хёльбуля.

«Кеук!»

На этот раз Хёльбуль не смог выстоять против атаки Пё-воля. Он застонал и пошатнулся.

Пё-воль выпустил Черную молнию, увидев состояние Хёльбуля.

Далее развернулся Паок, который сосредоточил всю энергию на одной точке.

Пак!

С большой силой Хёльбуль пошатнулся и был отброшен назад. В тело Хёльбуля ударил не только Паок. Призрачный кинжал, который также был встроен в него.

Цвет лица Хёльбуля полностью изменился. Паок Пё-воля сотрясал внутреннюю часть своего тела, используя призрачный кинжал в качестве медиума.

Подобно тому, как одна капля, падающая на спокойную воду, может вызвать рябь, Паок Пё-воля, который использует призрачный кинжал в качестве среды для проникновения, вызвал рябь внутри тела Хёльбуля.

«КАРГ!»

Хёльбуль пошатнулся и закричал. Его лицо было полно недоверия.

"Я-"

Он посмотрел на свое солнечное сплетение с таким выражением, что не мог поверить в то, что произошло. Его огромная внутренняя энергия, которая ранее поддерживала его, начала рассеиваться.

По мере того, как его силы иссякали, в его теле происходило быстрое старение. Его кожа покрылась морщинами, а глаза затуманились.

«Лидер секты!»

«Юк!»

Как только Десять Монахов, которые имели дело с Сомой и детьми, увидели эту сцену, они отчаянно побежали спасать Хёльбуля.

Сома и дети упорно пытались их поймать. Однако пятеро мужчин побежали к Пё-волю.

Пё-воль посмотрел на них и поднял свою ци.

Ху-хун!

Десять монахов летели к Пё-волю с огромной скоростью.

Пё-вол стиснул зубы и использовал Змеиные Шаги. Вместо того, чтобы столкнуться с ними лицом к лицу, он хотел уйти первым.

Что было тогда.

— Я не позволю тебе уйти!..

Кто-то тайком подошел к Пё-волю сзади и вонзил ему в пояс меч.

Пак!

Меч пронзил его спину и высунулся наружу.

«Наконец-то я отплатил тебе за свое предыдущее унижение».

Именно Хеукам успешно преодолел чувства Пё-воля и напал на него.

Когда Пё-воль и Хёльбуль были в разгаре ожесточенной битвы, Хыкам пробрался на поле битвы и ждал идеальной возможности.

Обычно Пё-вол никогда бы не допустил неожиданной атаки Хёкама. Но так как органы чувств Пё-воль высматривали Десять монахов, он не мог избежать неожиданной атаки Хёкама.

Хотя рана не смертельна, этого достаточно, чтобы у Пё-воля начался кризис.

"Умереть!"

«Ха!»

Пятеро из Десяти Монахов напали на него одновременно.

Именно они правили на вершине храма Сяолэйинь. Они работали вместе изо всех сил.

Сцена, в которой они атаковали в унисон, была такой, как если бы небо рухнуло.

Казалось, Пё-волю негде спрятаться.

"Закончилось!"

На лице Хьюкама появился отблеск радости.

Чтобы увидеть этот момент, он рискнул войти в подземную пещеру, чтобы напасть на Пё-воля.

Кваван!

Их наступательная атака заставила подземную пещеру трястись, как будто она вот-вот рухнет.

В этот момент Пё-воль согнулся и присел.

Казалось, он потерял волю к сопротивлению и был в отчаянии.

Что было тогда.

Туунг!

Пё-воль протянул руки к Десяти монахам.

Шиак!

Неосязаемая, нитевидная энергия вырвалась с пугающей скоростью.

Это была Нить Жнеца Души.

Увидев это, Хьюкам рассмеялся.

Он уже видел, как Нить Жнеца Души была заблокирована видимой ци Хёльбуля.

Подобная ци также сформировалась во всем теле Десяти монахов, которые атаковали Пё-воля. Хотя качество и толщина были ниже, чем у Хёльбуля, этого оказалось достаточно, чтобы их не убили.

«Хеоп!»

В этот момент произошло невероятное.

Пурбербак!

Нить Жнеца Души без колебаний прошла сквозь щит, сделанный из ци, а затем пронзила лбы четырех из Десяти Монахов.

Они даже не поняли, как они умерли.

Как только Нить Жнеца Души пронзила их лоб, их мир погрузился во тьму.

Пожинающая душу нить — это нить, сделанная из видимой ци.

Это было чем-то похоже на проявление ци меча. Однако, поскольку он тонкий и свободно изгибается по сравнению с ци меча, необходимо деликатно контролировать и управлять своей внутренней энергией.

Однако ци меча не могла выйти за пределы видимой ци. Сама его структура и форма подобны мечу.

Однако Нить Жнеца Души была другой.

Это не было простым скоплением ци.

Видно было, что ци сделана из нити ци.

Видимая ци, которую назвали Зеленой Змеей, потому что она была тонкой, как змея, не могла быть создана или обработана, если бы она не была Пьо-воль.

Четыре человека были убиты в одно мгновение, но выражение лица Пё-воля не было радостным.

Он пытался создать пять нитей Зеленой Змеи. Однако из-за ран, нанесенных Хейкамом, работа его внутренней энергии стала нестабильной, и удалось сделать только четыре нити.

Последний из Десяти Монахов, сбежавший от Зеленого Змея, был еще более зол и сделал все возможное.

Пё-воль исчерпал большую часть своей силы, чтобы вытащить Зеленую Змею, будучи раненым. Ему не хватает времени, чтобы собрать свою внутреннюю энергию. Пё-воль уставился на своего противника.

Что было тогда.

«Привет!»

Один мощный удар меча вместе с львиным рыком поразил последнего оставшегося монаха из Десяти монахов Хёльбуля.

Квакваквакваван!

Подземная пещера тряслась, как будто взорвалась бомба.

«Кеук!»

Последний из Десяти Монахов, сосредоточивший все свое внимание на Пё-воле, умер, задыхаясь от неожиданного нападения.

— Что?

Хьюкам удивленно нахмурился из-за неожиданной ситуации.

В этот момент перед Пё-волем упал огромный мужчина.

Это был человек с выпученными глазами и сомкнутыми губами, напоминающий тигра. У него также было тело, похожее на стальную башню. Все его тело излучало доминирующую энергию, как буря.

Не оборачиваясь, мужчина сказал Пё-волю:

— Ты в порядке, приятель?

— Джин… Гым-у?

«Мне было трудно преследовать тебя, потому что ты не оставил следов. К счастью, я еще не опоздал».

Джин Гым-у, человек, похожий на тигра, ухмыльнулся.

На его плечи лег толстый слой пыли.

Джин Гым-у отправил Вон Га-Ёна обратно в Чэнду одного, а сам отправился выслеживать и следовать за Пё-волем.

Это потому, что, хотя Пё-воль был врагом, убившим Со Мун-пён, он также был благодетелем, спасшим Вон Га-Ёна.

На перекрестке обиды и благодати он на мгновение агонизировал.

Его решение состояло в том, чтобы вернуть услугу на данный момент. Тогда обида может быть улажена позже.

Джин Гым-у пришлось отчаянно преследовать Пё-воля, который не оставил следов. Кроме того, Джин Гым-у не знает никаких методов отслеживания. Таким образом, он не должен был когда-либо быть в состоянии выследить Пё-воля.

Но то, чего ему не хватало, восполнялось его незаурядным умом и памятью.

Пересекая западное плато провинции Сычуань, он вспомнил слова, сказанные Пё-волем.

Пока Пё-воль следил за Хёкамом и Вон Га-Ён, он также объяснил основы техники слежения.

Это было неуклюже, но он преследовал его так же, как это делал Пё-воль, и с помощью устройства, называемого плитой Тяньюань.

Тарелка Тяньюань — один из предметов даосизма, который позволяет идти в правильном направлении, не поддаваясь искушению.

В результате он смог прибыть в храм Сяолэйинь некоторое время назад.

Благодаря этому он смог спасти Пё-воля с небольшим отрывом.

Пё-воль выпрямил спину и сказал:

"Я у тебя в долгу."

«Теперь мы равны».

Джин Гым-у вложил ци в руку, державшую меч. Все его тело излучало внутреннюю энергию, которая, казалось, раскалывала небо.

Ситуация внутри подземной пещеры была ужасной.

Более трети монахов погибли, а уцелевшие монахи тоже стонали от ран.

Хотя Сома и дети помогали, это была работа Пё-воля.

Он один довел храм Сяолэйинь до полного уничтожения.

Это было невероятное зрелище.

Он использовал яд и скрытое оружие, а не просто силу, но это делало его еще более ужасающим. Потому что это означало, что он сделает все, чтобы победить.

Любой, у кого Пё-воль является врагом, никогда не будет спать спокойно до конца своей жизни.

Для врага Пё-воль — кошмар.

Но сейчас было не время заботиться о таких вещах.

"Эти парни!"

"Умереть!"

Выжившие в храме Сяолэйинь безумно бежали на них.

Глаза монахов, которые в одночасье потеряли лидера секты и их товарищей, были перевернуты вверх дном.

Им больше нечего было терять.

Они бросились на Пё-воль и Джин Гым-у.

Джин Гым-у подошел к ним и сказал:

— Я позабочусь об остальном, мой друг!

«Мы не друзья».

"Тем не мение-"

Шиак!

Меч Джин Гым-у пронзил подземную пещеру.

«Хёк! Эти сумасшедшие ублюдки…

Хеукам выбежал из дворца Манбеоп в состоянии крушения.

Его лицо было полно страха.

Всю свою жизнь он манипулировал и играл с сознанием других. Он никогда не боялся ничего другого, но теперь его лицо было полно страха.

Джин Гым-у, появившийся в конце, полностью убил дух монахов храма Сяолэйинь с силой, с которой нужно считаться.

Однако Хикам боялся не Джин Гым-у.

Хеукам не боялся воинов, настаивавших на противостоянии лицом к лицу. У них может быть большая сила, но не более того. Чтобы противостоять им, он может просто избегать их до тех пор, а затем в будущем ждать идеальной возможности, когда он может отомстить.

Но Пё-воль был другим.

Дело не только в его силе в боевых искусствах.

Осведомленность, жестокость и даже его упорство, которое видит конец, как только он получает это в свои руки.

Он отличался от обычного воина.

Хикам никогда не видел такого воина за всю свою жизнь.

Нет, он даже не предполагал, что такой человек существует.

Когда дело доходило до того, чтобы иметь кого-то в качестве врага, самым страшным человеком, против которого можно было противостоять, был Пё-воль.

Хьюкам даже не осмелился отомстить. Это потому, что он ясно видел, что случилось с храмом Сяолэйинь.

— Мне нужно уйти прямо сейчас.

Хьюкам даже не подумал паковать чемоданы. Он просто хочет уехать отсюда как можно скорее.

— Я пока отправляюсь во дворец Потала. Я не думаю, что он сможет преследовать меня во дворце Потала.

Ему уже было куда бежать.

Дворец Потала находился далеко от храма Сяолэйинь. Каким бы хорошим ни был Пё-воль, он не смог бы последовать за ним туда.

Хьюкам убежал как сумасшедший.

Он бежал так быстро, как только мог.

После долгого бега он запыхался, и его сердце казалось, что оно вот-вот разорвется.

«Хафф! Хафф! Теперь я могу успокоиться, верно?»

Это было далеко от храма Сяолэйинь.

Он думал, что наконец-то сможет немного отдохнуть.

Хьюкам прислонился спиной к огромному дереву, тяжело дыша.

Он не планировал делать длительный перерыв.

Он думал уйти, как только его дыхание успокоилось.

После короткого отдыха его сердце, сильно бившееся в груди, вернулось к своему первоначальному ритму.

Теперь пришло время ему уйти.

Хьюкам попытался двигаться, пиная дерево, на которое он опирался спиной.

Хлопнуть!

Потом что-то обернулось вокруг его шеи и потянуло к дереву.

«Кеук!»

Хьюкам закричал, когда его затылок ударился о дерево.

На его лице мелькнула вспышка страха.

Он мог сказать, что происходит, даже не глядя на это своими глазами.

'Это он! Он преследовал меня!

Нить, которая сжимала его шею, была доказательством.

Нить сжимала его шею и огромное дерево одновременно.

При малейшем движении нить может впиться ему в шею.

В этот момент перед Хёкамом беззвучно появился Пё-воль.

Он получил многочисленные раны и сильно истекал кровью, но его глаза оставались бесстрастными. Когда человеку причиняют боль, он, как правило, выражает боль или волнение, но у Пё-воля ничего подобного не было.

Его глаза были совершенно неподвижны.

По его глазам невозможно было прочесть какие-либо эмоции или мысли.

Наоборот, казалось, что Пё-воль читает все его мысли. Эти бесстрастные, неподвижные глаза, казалось, пробежались по его собственной голове.

Так было еще страшнее.

Хьюкам не хотел видеть эти зловещие глаза. Если бы он мог избежать взгляда Пё-воля, он думал, что смог бы продать даже свои два глаза.

«Хииик!»

Хьюкам бессознательно издал гротескный вздох.

Пё-воль просто тупо смотрел на него, ничего не делая и не говоря. Если бы он мог сказать хоть одно слово, это не было бы так удушающе.

Хьюкам испугался ужасной и удушающей атмосферы.

— Я бы предпочел… быть убитым…. этот демон…

Сеуек!

Острая нить, унесшая его в одно мгновение, бесшумно пронзила ему горло. Но Хьюкам не чувствовал боли.

Его взгляд по-прежнему был прикован к Пё-волю.

«Я сделал что-то не так… так что… просто убей меня…»

Сугук!

В одно мгновение нить перерезала шею Хейкама и дерево одновременно.

Голова Хьюкама, потерявшая тело, упала на пол. Голова, которая некоторое время катилась, врезалась в ногу Пё-воля и остановилась.

'Я свободен-'

Фокус в глазах Хьюкама полностью исчез.

Это был конец Хейкама.

С его смертью он полностью освободился от страха перед Пё-волем.

Пё-воль равнодушно посмотрел на голову Хёкама, а затем обернулся.

* * *

Хваррук!

Горело здание со столетней историей.

Сома и дети смотрели на происходящее с облегчением.

Именно они подожгли храм Сяолэйинь.

Это была их месть храму Сяолэйинь, который годами мучил себя и свои семьи.

Джин Гым-у был рядом с детьми.

Джин Гым-у выглядел окровавленным.

Он один убил двоих из Десяти монахов Хёльбуля и позаботился обо всех оставшихся монахах. Оставшиеся затем были оставлены детям.

Джин Гым-у считал храм Сяолэйинь корнем зла.

Он не оставил ни одного выжившего, потому что думал, что забота о ситуации приведет к необратимым последствиям ради тривиального признания.

Его прозвище Воин Плетения Крови было не зря.

Он был человеком, который мог быть безжалостным к тем, кого считал своим врагом.

Он посмотрел на горящий храм Сяолэйинь, скрестив руки.

Огонь был настолько сильным, что жар распространился далеко.

«Они горят».

Сома улыбнулся, глядя на горящий храм Сяолэйинь. Его внешний вид совсем не выглядел нормальным. В отличие от Сомы, выражения лиц Гвиан и Ынё не изменились.

Но Джин Гым-у чувствовал это.

Дело в том, что они действительно счастливы.

— Что, черт возьми, они здесь пережили?

Он предполагал, что что-то должно было произойти, но не мог узнать подробности.

Сома хмыкнул.

Каждый раз, когда он двигал шеей, Семь колец, висевших на его шее, сталкивались, создавая металлический звук.

В это время вернулся Пё-воль, преследовавший Хекама.

На мгновение Сома ярко улыбнулась.

«Ах! Это брат!»

Он поздоровался с Пё-волем, подпрыгивая на месте, как щенок, впервые увидевший снег.

Джин Гым-у сделал смущенное выражение лица, так как внешность Сомы совершенно ему не подходила.

— Я убил их всех, брат! Каждый из них — хи-хи!

Сома посмотрел на Пё-воля, как щенок, ожидающий похвалы.

Погладив волосы Сомы рукой, Пё-воль подошел к Джин Гым-у.

Пё-воль сказал:

"Я у тебя в долгу. Я отплачу тебе»

«Вам не нужно возвращать деньги. Я тоже был в долгу перед тобой. Без тебя я бы не смог спасти Га Ён.

«Это было то, а это это».

— Ну, ты тоже довольно напряжен. Разве мы не можем просто принять добрую волю как добрую волю?»

«Нет такой вещи, как доброта без цены в мире».

«Мы жили в таком мире, поэтому, наверное, естественно иметь такой образ мышления».

Джин Гым-у кивнул с выражением понимания.

Его внешний вид выглядел раздражающим, но Пё-воль ничего не сказал. В конце концов, это правда, что он получил помощь.

— спросил Джин Гым-у.

"Что ты будешь делать сейчас?"

"Я вернусь."

— В Чэнду?

"Да."

— Думаю, мы можем пойти вместе. Моя вечеринка все еще там».

Пё-воль кивнул и посмотрел на Сому и детей.

Словно щенок, ждущий своего хозяина, они смотрели на Пё-воля.

Пё-вол сказал им.

— Вы, ребята, тоже идите домой.

"Идти домой?"

— неожиданно спросил Сома.

«………..»

«Примут ли меня отец и брат, когда я вернусь? Могу ли я жить с ними?»

«………..»

«Смогут ли со мной справиться два человека? Могу ли я жить, как будто ничего не произошло? Я не уверен. Я боюсь, что рассержусь и причиню им боль, сам того не осознавая».

"Что вы хотите сказать?"

«Брат, пожалуйста, возьми меня с собой. Ты сильнее меня. Даже если я сойду с ума, ты сможешь справиться со мной. Так что ты должен встать и взять меня, а?

Что было тогда.

Ын-йо, которая до сих пор молчала, подошла и взяла Пё-воля за руку.

— Возьми и меня с собой.

«………..»

«Для моих мамы и папы я уже считается мертвым. Мне некуда идти».

Потом пришел Гайан

Он стоял позади Пё-воля, как будто это было естественно.

Увидев это, Джин Гым-у улыбнулся.

«Удары пошли один за другим внезапно. Поздравляем! Теперь у вас есть человек, которого вы можете назвать своим коллегой».

* * *

Мунду был мужчиной лет тридцати.

Его внешний вид был похож на любого другого человека, жившего в лесу Намлинг. Волосы у него были до плеч, и он носил обычную одежду. Но он отнюдь не был обычным человеком.

Он был монахом во дворце Потала, секте с самой длинной историей в Сицзяне.

Дворец Потала уже давно наблюдает за храмом Сяолэйинь. Поскольку указанную секту можно назвать самой большой угрозой для них.

Они уничтожили храм Далейин, который можно назвать их изначальной сектой. Силы, проявленной в процессе их уничтожения, было достаточно, чтобы пробудить бдительность Дворца Потала.

По этой причине дворец Потала поручал ученику оставаться рядом с храмом Сяолэйинь. Им было поручено тайно следить за действиями храма Сяолэйинь.

Мунду был примером ученика, которого отправили на поиски.

Он долго носил волосы с прической и внимательно следил за храмом Сяолэйинь, скрывая при этом тот факт, что на самом деле он монах из дворца Потала.

Мундо с опаской посмотрел на недавний переезд храма Сяолэйинь.

Несколько лет назад храм Сяолэйинь похищал детей и превращал их в детей-волков. В деревне, где остановился Мунду, также были похищены дети.

Наблюдая, как детей похищают прямо на его глазах, Мунду ничего не делал.

Потому что, если он сделает свой ход, его личность будет раскрыта.

Не имело значения, что он погиб, но он мог стать причиной лобового столкновения между дворцом Потала и храмом Сяолэйинь.

Когда столкнулись две фракции с сильнейшими силами, разрушение было неизбежным.

— Ничего не могу поделать. Если я допущу ошибку, весь Сизан может быть поглощен морем разрушения. Я должен предотвратить такую худшую ситуацию.

Мунду так оправдывал свою трусость.

Когда Ёп Со-пён, один из жителей деревни, где прятался Мундо, изо всех сил пытался найти своего сына, он закрывал на это глаза.

Потом пришел неизвестный мужчина.

Мужчина с более белой кожей и красивой внешностью, чем женщина.

В тот момент, когда он увидел его, Мунду почувствовал неведомый холод. Поэтому он продолжал скрывать свою личность еще больше.

Это был трусливый поступок, но он не сомневался в этом, потому что никто не знал, кто он на самом деле.

Без колебаний он вошел в лес Намлин, где находится храм Сяолэйинь.

И прошло десять дней.

Мунду подумал, что этот человек, должно быть, погиб от рук воинов храма Сяолэйинь. Но внезапно посреди леса Намлинг вспыхнул пожар.

Мунду быстро побежал в Намлингский лес.

Массив, ранее препятствовавший входу и выходу посторонних, был поднят.

Когда он приблизился к храму Сяолэйинь, он почувствовал сильный жар.

Горящий храм Сяолэйинь вскоре появился перед Мунду.

Храм с многовековой историей был охвачен пламенем и криками.

— Ах!

Мунду невольно прикрыл рот рукой.

Потому что это было зрелище, которое он никогда не мог себе представить.

Он верил, что храм Сяолэйинь будет существовать вечно. Как бы он ни пытался представить, что храм Сяолэйинь рухнет, он не мог этого сделать.

Даже если весь дворец Потала нападет, они не смогут разрушить храм Сяолэйинь.

В лучшем случае вдвоем это было все, что я мог сделать.

Таким образом, в его голове было сильное ощущение, что храм Сяолэйинь устойчив по своей природе.

Храм Сяолэйинь, который, казалось, вряд ли рухнет, теперь горел.

Не было замечено ни одного выжившего.

Это было идеальное уничтожение.

"Невероятный!"

Мунду задрожал от страха.

Один человек сделал то, что не смог бы сделать весь дворец Потала.

Человек, личность и имя которого остались неизвестными.

"О мой Бог! Жнец пришел в Цзянху».

Пё-воль молча смотрел на горящий костер.

Ночью на равнине было очень холодно, в отличие от дня, когда было жарко. Когда солнце садится, температура быстро падает, и дыхание становится естественным.

По этой причине, когда они были бездомными, им приходилось разводить костер, чтобы поддерживать температуру тела.

Пё-воль не нуждался в костре из-за его плаща, который был непроницаем для холода и жары. Но Сома, Юнё и Гвиан, которые были еще молоды, нуждались в нем для поддержания температуры своего тела.

Трое детей были как братья и сестры.

Они спали вместе.

Пё-воль молча смотрел на них.

По какой-то причине Сома перестал расти в возрасте семи лет. Ынё чуть не потеряла зрение, и ее гвиан тоже потерял что-то ценное.

Для них было невозможно жить нормальной жизнью, поскольку они выросли в храме Сяолэйинь, подвергаясь жестокому обращению. Зная это, дети последовали за Пё-волем.

За все время своего путешествия дети ни разу не пожаловались, что это трудно. Хотя их тело было детским, умственная сила детей превосходила силу некоторых взрослых.

Благодаря этому Пё-воль не чувствовал усталости, даже когда путешествовал с детьми.

Затем мужчина, сидящий напротив него, открыл рот.

«Ты действительно собираешься отвезти этих детей в Чэнду?»

Это был Джин Гым-Ву.

Пё-вол кивнул головой.

"Да."

— Ну, это твой выбор, поэтому я не буду тебя останавливать. Но просто знайте одну вещь. Взять на себя ответственность за этих детей будет непросто. Они слишком сильны и могут причинить много неприятностей.

«Но они лучше, чем Со Мун Пхён».

«Тц!»

Джин Гым-у щелкнул языком от неожиданного ответа Пё-воля.

Потому что Со Мун Пхён был похож на его бунтаря.

Со Мун Пён, одна из видных фигур в Цзянху, манипулировал Хыкам и причинил боль многим людям.

Никакие оправдания не могли скрыть недостатки Со Мун Пён.

Взамен он потерял шею из-за Пё-воля, но когда он подумал о Со Мун-пхёне, Джин Гым-ву стало не по себе. Со Мун Пхён мог быть убийцей для Пё Воль, но для него он был дорогим братом.

Даже сейчас две мысли все еще противоречили друг другу в его голове.

Мысль о том, что Со Мун Пхён должен отомстить, и желание совершить смертный грех сталкиваются.

Из-за этого глаза Джин Гым-у, когда он смотрел на Пё-воля, были сложными.

Если пройти немного дальше, появляется Западное плато, вход в провинцию Сычуань. Это не заняло много времени, чтобы добраться до Чэнду, который можно назвать базой Фё-Йол, после прохождения Западного нагорья.

Перед этим мне пришлось сделать выбор.

Джин Гым-у посмотрел на Пё-воля.

Пё-воль равнодушно смотрел на костер.

Несмотря на то, что он был молод, он прошел через всевозможные трудности, поэтому он мог видеть, о чем думает, просто глядя в его глаза. Но прочитать мысли Пё-воля было невозможно.

Он словно обнес свое сердце железной стеной.

Он думал, что ни один воин не сможет пробить железную стену Пьо-воля и прочитать его мысли.

В это время Пё-воля видели сидящим со скрещенными ногами.

Это будет гадалка.

Раны, полученные Пё-волем в храме Сяолэйинь, были настолько глубоки, что не было бы ничего странного, если бы он умер мгновенно. Однако Пё-воль исцелил свои раны с помощью таинственной способности.

После одной ночи его раны заметно зажили, до такой степени, что казалось, что рана почти полностью зажила.

В доказательство этого его бледный цвет лица мягко блестел.

Казалось, что внутренние и внешние раны почти полностью заживут после окончания сегодняшней медитации.

Джин Гым-у повернул голову и огляделся.

Первоначально медитировать нужно было в тихом месте, где никто не мог потревожиться. Потому что это была такая опасная и тонкая работа.

Если кого-то побеспокоить во время медитации, он может впасть в отклонение ци или ухудшить свое состояние.

— Он дерзкий или так сильно верит в…

Услышав, казалось бы, безрассудный поступок Пё-воля, Джин Гым-у щелкнул языком и встал.

Время шло медленно.

Было раннее утро, когда Пё-воль закончил медитировать.

Пё-воль открыл глаза и проверил свое физическое состояние. Были еще неудобные места, но это все равно было лучшее состояние.

"Хороший!"

"Какое облегчение."

В этот момент послышался голос Джин Гым-у.

— Ты не спал?

«Как я могу спать, когда мой друг совершенствуется? Я стоял там».

«Мне не нужно защищать меня»

«Ну, я думаю, да. Не о чем беспокоиться. Я сделал это, потому что хотел защитить тебя.

Джин Гым-у встал.

От его тела исходила мощная сила.

Не то чтобы он не знал, что это значит.

Пё-воль тихо встал.

Джин Гым-у сказал.

«Независимо от того, каков будет результат, я забуду обиду, которая убила Со Мун Пхёна в этом бою».

— Неважно, если ты не забудешь.

«Наверное, да, но мое сердце не такое. Я не хочу жить с таким бременем в сердце. Долг, который ты не выплатил, обязательно отвлечет меня от этого.

— Ты живешь сложной жизнью.

«Разве Цзянху изначально не был сложным? Многие воины запутались, как проволока. Если вы не распутаете ее с самого начала, в конце концов она станет настолько запутанной, что вы никогда не сможете решить ее самостоятельно».

Джин Гым-у ответил со спокойным выражением лица.

Это был ответ, который придумал Джин Гым-у.

Возможно, Со Мун Пхён был предлогом.

Теперь его кровь кипела.

Увидев боевые искусства Пё-воля в храме Сяолэйинь, кровь, которая поднялась, не остыла, а наоборот, с течением времени жар усиливался.

Он хотел сразиться с мужчиной перед ним.

Он хотел ударить его изо всех сил.

Инстинкт воина Джин Гым-у подпитывал его волю к победе.

Обычно он успокаивал бы такие чувства хладнокровием, но сейчас ему этого не хотелось.

Он хотел сразиться с Пё-волем с этим сердцем.

Он не знал, остынет ли его пылающее сердце, если он вернется в Цзянху.

Это было лучшее время, чтобы сразиться с Пё-волем.

Тепло, излучаемое Джин Гым-у, было доставлено Пё-волю.

Пё-воль отличался от Джин Гым-у.

В нем не было ненужной конкуренции.

Это потому, что такой ум был не чем иным, как роскошью для убийцы.

Причина, по которой он хочет сразиться с Джин Гым-ву, заключается в том, что он получил небольшое просветление в ожесточенной битве с монахами храма Сяолэйинь.

Ему нужна была возможность исследовать свое просветление. Поэтому он принял просьбу Джин Гым-у.

Пё-воль посмотрел на спящих детей.

Дети крепко спали и даже не шевелились.

Пё-воль оставил детей и уехал далеко. Джин Гым-у последовал за ним, не говоря ни слова.

Их появление вскоре скрылось за холмом.

В этот момент Сома широко раскрыл глаза.

Ынё и Гвиан тоже вскочили, словно совсем не спали.

Гайан открыл рот.

«Как вы думаете, кто победит?»

«Естественно…»

— Естественно?

"Брат."

«Человек, похожий на железную башню, тоже выглядел довольно крепким».

Ынё выглядела немного обеспокоенной ответом Гвиана.

«Их поток энергии отличается. Брат подобен игле, а стальная башня, как человек, подобен молоту».

«Ты имеешь в виду, что брат сообразителен, а человек из железной башни напорист, верно?»

"Вот так!

Собачье объяснение Ын-йо было прекрасно понято Гуиан.

Гайан по имени Сома.

— Что ты… а?

Их глаза моргнули.

Это потому, что они не могли видеть Сому, который только что был рядом с ними.

Сома уже был на холме, когда его нашли Гуиан и Ынё. Прежде чем они это узнали, Сома сидел на холме и наблюдал за битвой между ними.

«Трусливый…»

«Давай посмотрим вместе».

Гуиан и Ынё бросились вверх по холму.

Когда они прибыли на холм, они сразу увидели бой впереди себя.

"Ух ты!"

Их восклицания развеялись по ветру.

* * *

Они уехали в Чэнду.

«Вау!»

«Это Чэнду?»

"Там много людей!"

— неосознанно воскликнули Сома и дети.

Дети впервые увидели такой огромный город с большим количеством людей.

Огромных павильонов, особняков, широких дорог и большого количества людей на улицах было достаточно, чтобы дети чувствовали усталость.

Они были детьми, которые жили только в пустынном Сизанге.

Единственное место, где они видели много людей, было в храме Сяолэйинь. Несмотря на это, в указанной секте было всего несколько сотен человек.

Они впервые увидели так много людей, приходящих и уходящих.

Они были ошеломлены открывшейся перед ними панорамой.

Джин Гым-у улыбнулся, увидев выражение лиц детей.

«Они определенно из сельской местности».

Ему было приятно, что дети, которые всегда показывали зрелый вид по пути сюда, впервые продемонстрировали адекватную возрасту реакцию.

Джин Гым-у повернулся к Пё-волю.

«Мы должны расстаться прямо сейчас. Было приятно быть с вами».

На его лице было искреннее сожаление.

Конфронтация с Пё-волем многое прояснила. Благодаря этому его воинская доблесть несравненно возросла в прошлом.

Это достижение никогда не было легким для достижения.

Конфронтация дня послужила возможностью для них узнать друг друга.

Хотя они могут быть не в состоянии комфортно обмениваться из-за их различных склонностей и статуса, они установили дружбу, которая может, по крайней мере, общаться и получать корреспонденцию.

Джин Гым-у сказал.

«Если вам нужно выехать из Сычуани, вы можете остановиться в Тяньчжуншане. Потому что это мой дом».

"Это никогда не произойдет."

«Ты еще такой стеснительный, ну, это приятно! Если ты не придешь, я вернусь. Я буду в Сунгдо примерно в это же время в следующем году, так что увидимся».

Джин Гым-у смело улыбнулся.

Сома пробормотал, когда увидел фигуру.

«Это так загадочно. Что в нем хорошего?»

"Вот так."

Юнё согласилась с Сомой.

Отношение Пё-воля было неизменно холодным во время его путешествия сюда. Тем не менее Джин Гым-у по-прежнему был мил с Пё-волем.

Дети не могли понять такую настоящую паршивую овцу.

Джин Гым-у попрощался с Пё-волем.

«Сейчас я пойду. Увидимся в следующий раз. Друг!»

— Ах, не говорите глупостей.

«Хахаха!»

Джин Гым-у шагал с широкой улыбкой.

Пё-воль пошел в противоположном направлении, посмотрев на спину Джин Гым-у, который удалялся.

Местом, куда направлялся Пё-воль, была Синьтянь-роуд.

Это было место, которое недавно было в центре внимания как хорошее место для высокопоставленных чиновников и влиятельных людей Чэнду.

Большой особняк в конце улицы Синьтянь был замечен после прохождения по красочной улице, к которой обычные люди не осмеливаются приближаться.

Особняк, где возвышались красные сосны, возвышавшиеся над забором, был Красной виллой.

Стук! Стук!

Когда он постучал в дверь, кто-то осторожно высунул голову.

Мужчина средних лет, который широко открыл глаза, как только увидел Пё-воля, был стюардом Гохом.

Го склонил голову со слезами на глазах.

Хотя он не мог говорить, потому что его язык был отрезан, он выражал приветственные чувства всем своим телом.

Пё-воль познакомил детей со стюардом Го.

«С сегодняшнего дня они будут жить с нами, так что дайте каждому из них отдельную комнату».

Стюард Го удивлённо посмотрел на детей.

Сома улыбнулся и махнул рукой, Ынё с застенчивым взглядом спряталась за Пё-воль, а Гуиан спокойно посмотрел на Стюарда Го.

Го был удивлен и доволен разной реакцией троих детей.

Было приятно увидеть Пё-воля, вернувшегося спустя долгое время, а то, что он привел сюда кого-то еще, сделало его еще более счастливым.

Го склонил голову и привел Пё-воля и его детей в Красную виллу.

Пё-воль рассказал детям.

«Стюард Го не может говорить, потому что у него отрезан язык, так что действуйте самостоятельно».

"Не волнуйся. У нас столько смысла. Нам теперь просто жить здесь?»

Сома взволнованно оглядел внутреннюю часть Красной виллы.

Впервые в жизни у него был такой большой и красочный особняк, поэтому он был взволнован.

То же самое было и с другими детьми.

Юньо едва могла видеть ее глаза, но она могла приблизительно определить размер Красной виллы, используя чувства всего своего тела.

Прежде всего, она чувствовала хорошую энергию в Красной вилле.

На лице Юнё появилось легкое облегчение.

Тот факт, что у нее был дом, в котором она могла спокойно жить, принес ей облегчение.

«Значит, это дом, в котором мы будем жить. Отныне я буду защищать его».

В прошлом году и весной этого года в Чэнду произошла серия крупных событий. Оба этих события сильно потрясли Чэнду и оставили большие шрамы. Однако по прошествии нескольких месяцев жители Чэнду снова обрели стабильность, как будто ничего не произошло.

Когда магазины открыли свои двери, улицы вскоре наполнились людьми, покупающими вещи. Среди них было много купцов из-за пределов Сычуани.

Чэнду — очень привлекательное место для торговцев. Это потому, что предметы, привезенные из Сицзана, и фирменные блюда Сычуани были доступны одновременно.

Если они возят товары, которые они получают здесь, в Чэнду, в другой город и продают их, они могут получить неплохую прибыль, так много торговцев и эскорт-компаний приезжает сюда каждый день.

1-й корпус сопровождения Сомён также был одной из прибывших эскортных рот. Корпус сопровождения Сомён — большая рота с двадцатью главными эскортами, пятьюдесятью сопровождающими воинами и более чем двадцатью мастерами.

Весьма примечательно, что девяносто человек мобилизованы для службы сопровождения.

Прошло более ста лет с тех пор, как был создан корпус сопровождения Сомён, но весь персонал мобилизовал только три голоса. И впервые за десятилетия были мобилизованы все члены группы.

Только Сео Гуксан, владелец эскорт-компании, знал, что клиент просил доставить.

Со Гуксан нес коробку с вещами в своей карете и отправился в путь. Коробка была всего одна, но ее охраняли более девяноста человек.

Однако никто из членов отряда сопровождения Сомен не был недоволен.

Кто-то может критиковать их за излишнее развертывание большого количества личного состава, но, во-первых, чем важнее пункт, тем больше людей было мобилизовано.

Главный эскорт и воины эскортного корпуса Сомён вошли в Чэнду, охраняя карету, в которой ехал Со Гуксан. Они гнали своих лошадей без остановок и прибыли к месту назначения, которым была Вилла Снежного Облака.

Вилла «Снежное облако» была новой усадьбой на Синьтянь-роуд.

Даже на Xintian Road, которая была заполнена роскошными особняками, вилла Snow Cloud могла похвастаться такими огромными масштабами, что ее можно было считать одной из лучших.

Когда прибыл отряд сопровождения Сомен, огромная дверь виллы «Снежное облако» открылась.

Первое, что бросилось в глаза, это большой тренировочный зал, вмещавший более девяноста человек.

В тренировочном зале старик с густой бородой и десятки воинов приветствовали процессию эскортного корпуса Сомен.

"Добро пожаловать. Вы много работали на своем пути».

"Нет. Я должен быть тем, кто поблагодарит вас за личное приветствие, мистер Юй!»

«Хе-хе! Вы благополучно доставили ценный предмет в главный дом, так что, конечно же, я должен лично вас поприветствовать.

Стариком с густой бородой был Ю Ги Чхон, владелец виллы «Снежное облако».

Ю Гичхон изначально управлял крупной торговой компанией в провинции Хунань.

Он основал ее своими руками и превратил в огромную компанию, но когда его здоровье ухудшилось, он решил вернуться в свой родной город Чэнду.

Хотя он ушел с передовой, его дети продолжали управлять торговой компанией, которую он построил. Масштабы теперь были в два раза больше, чем когда он был владельцем. Благодаря этому он все еще зарабатывал большие деньги, даже если сидел на месте.

Со Гуксан подмигнул двум старшим эскортам.

Двое главных сопровождающих вытащили из кареты Со Гуксана большую коробку.

«Это предмет, который сын мистера Ю велел мне доставить».

"Ой!"

Глаза Ю Ги Чона расширились.

На его лице было эмоциональное выражение.

Двое главных сопровождающих поставили коробку перед Ю Ги Чхоном.

Ю Ги Чхон осторожно открыл коробку. Затем он увидел буклеты с желтоватыми страницами. Заголовки, написанные на старых буклетах, тоже были стерты и имели кисловатый запах.

Воины сопровождения с недоумением посмотрели на выпавший из коробки буклет.

Им было интересно, что это за книги, и почему у такого человека, как Ю Ги Чхон, который считается самым богатым человеком в мире, такое взволнованное выражение лица.

Ю Ги Чхон достал из коробки буклет и осторожно открыл его. Бумага была полна странных символов, значение которых было неизвестно.

Это были символы, которые нельзя было прочесть, даже взглянув на них.

«Это оригинал».

— пробормотал Ю Ги Чхон, аккуратно укладывая буклет в коробку.

Книги в ящике считались кощунственными.

Первосвященник из Чонвона давным-давно принес оригинал Со Гуксану.

Все буддийские писания, существующие в настоящем Цзянху, являются лишь переводами оригиналов, содержащихся в коробке.

Ю Ги Чхон очень долго искал оригинальную копию.

Выйдя на пенсию, он погрузился в учение буддизма. Запоздало впадая в буддизм, он размышлял о том, что будет наиболее значимой работой в его последние годы.

В то время до него дошли слухи о существовании оригинального сценария буддийских сутр. Поэтому он искал везде, чтобы найти оригинальную копию.

К счастью, его сын смог получить оригинал из провинции Шэньси, поэтому он отправил его через отряд сопровождения Сомён.

«Если я отправлю эту сутру в храм Шаолинь на хранение в будущем, она им понравится».

До этого он думал о переводе буддийских писаний самостоятельно.

Приказав компании сопровождения перевезти коробку с буддийскими сутрами в его резиденцию, Ю Ги Чхон посмотрел на Со Гуксана.

«Большое спасибо за безопасную транспортировку этого драгоценного сокровища сюда. Я обязательно заплачу тебе за это».

"Не волнуйся. Ваш сын уже заплатил за это.

«Хе-хе! Этого не может быть! У вас уже есть жилье?»

"Еще нет."

«Я владею гостевым домом Grand Guest House в центре Чэнду. Если вы отдыхаете там, я попрошу секретаря дать вам компенсацию.

— О, у тебя нет…

"Я настаиваю."

«Тогда я буду благодарен за эту услугу, мистер Юй».

Со Гуксан больше не мог отказываться и принял предложение Ю Ги Чхона.

Он думал, что сорвал джек-пот.

Если он сможет укрепить свои отношения с Ю Ги Чхон, он сможет продолжить вести бизнес с их торговой группой, владельцем которой является его сын.

Для эскорт-компании было очень важно иметь стабильных деловых партнеров. Тем более, если их клиент был одной из ведущих торговых компаний в мире.

Со Гуксан снова и снова благодарил Ю Ги Чхона, прежде чем выйти из виллы «Снежное облако».

Большой гостевой дом был достаточно большим, чтобы вместить большую группу до девяноста человек.

Сказал Сео Гуксанг начальникам эскорта и воинам эскорта.

«Все должны оставаться здесь и хорошо отдыхать, пока я не получу награду от мистера Ю. Сегодня я заплачу за алкоголь, так что ешьте, пейте и расслабляйтесь, сколько хотите».

"Ух ты!"

— Мой господин, ты лучший!

Члены отряда сопровождения Сомен аплодировали.

Сразу же заказали напитки и еду.

Начальник эскорта Сагон Юн также выпил со своими коллегами.

Сагон Юнь был мужчиной лет двадцати с небольшим. На самом деле ему не хватало опыта и навыков, чтобы быть лидером. Тем не менее, он стал одним из главных сопровождающих, потому что был племянником Со Гуксана.

Сагон Юн был единственным с недовольным выражением лица, в то время как все были заняты смехом и разговорами.

'Дерьмо! Как я могу наслаждаться алкоголем без девушки?»

Изначально он был известен как плейбой в своем родном городе.

Его отец, который не мог справиться с его выходками, попросил Со Гуксана взять его в отряд сопровождения Сомён. Он думал, что Сагон Юн придёт в себя, если побродит по миру и научится работать воином сопровождения.

Со Гуксан относился к Сагон Юну как к любому другому эскорту. У него может быть титул начальника эскорта, но его работа ничем не отличается от работы воина эскорта. Так что у него было время отдохнуть из-за напряженного графика.

Самая большая жалоба в том, что он даже не чувствовал запаха женщины.

«У них даже девушки нет рядом, так чему же они так радуются?»

Он посмотрел на начальников эскорта и воинов эскорта, которые смеялись и разговаривали вокруг него, как идиоты. Хотя они пили в одном и том же месте, он никак не мог ассимилироваться с окружающими его людьми.

В конце концов он соскользнул со своего места.

— В такое время лучше пойти в бордель.

У него было достаточно денег. Это произошло благодаря его матери, которая щедро заботилась о нем.

Ему не составило труда найти улицы, где были сосредоточены публичные дома. Ему нужно было только поискать место, где ярко горели красные фонари.

К счастью, недалеко от Гранд Гостевого дома находился квартал красных фонарей.

Сагон Юн уверенно направился к кварталу красных фонарей.

— Хм?

Сагон Юн внезапно остановился.

Потому что одна девушка привлекла его внимание.

«Ого!»

Из его уст вырвалось восклицание.

На вид девочке было всего около тринадцати или четырнадцати лет.

Воздух вокруг нее был другим.

Она шла, слегка опустив голову и глаза, и ее ярко-белая шея, выставленная напоказ, уже не могла быть такой привлекательной.

Сагон Юн потерял рассудок, когда посмотрел на спину девушки.

Сагон Юн раньше имел дело со многими женщинами, но впервые встретил девушку с такой уникальной и мечтательной атмосферой.

Для него не имело значения, что девочка была еще маленьким ребенком.

Сагон Юн неосознанно последовал за девушкой.

Знала она об этом или нет, девушка продолжала идти.

После долгого следования за девушкой Сагон Юн внезапно почувствовал сильное чувство дискомфорта.

«Эта сука, она слепая».

По пути сюда девушка ни разу не огляделась.

Стоя на перекрестке, она навострила уши и шарила рукой по стене, чтобы определить направление.

Человек с нормальными глазами не стал бы вести себя так громоздко.

В уголках губ Сагон Юна появилась легкая улыбка.

«Теперь даже лучше, когда я знаю, что она слепая».

Все его тело вдруг нагрелось, и он почувствовал, как напряглась его нижняя область.

Он стал более внимательно следить за девушкой.

Однако направление, в котором шла девушка, было странным.

— Это улица, на которой находилась вилла «Снежное облако».

Из того, что он слышал, здесь могли поселиться только видные люди, обладающие властью в Чэнду.

«У меня будут проблемы, если я свяжусь не с тем человеком, не так ли?»

Но вскоре он покачал головой.

В любом случае его целью была слепая девушка.

Даже если он совершит грех в свое удовольствие, она все равно не сможет узнать его лицо. Когда он подумал, что может совершить идеальное преступление, его оставшаяся осторожность исчезла.

Сагон Юн смело последовал за девушкой.

Девушка стояла перед особняком с внушительной красной сосной.

Должно быть, она приехала к себе домой.

Девушка постучала в дверь, и слуга вышел ей навстречу.

Стук!

Дверь закрылась, и девушка исчезла в особняке.

Он больше не мог этого выносить.

Сагон Юн пролетел над стеной особняка. Забор был довольно высоким, но это его не остановило, так как он научился некоторым боевым искусствам. Он взобрался на стену легко, как бродячая кошка.

Внутри особняка было тихо.

Если бы он не увидел вошедшую девушку, то принял бы ее за безлюдное место.

В одной из комнат горела лампа.

Было ясно, что только что вошедшая девушка включила свет.

— Она в той комнате.

Глаза Сагон Юна блестели от возбуждения.

Теперь, когда он подтвердил комнату, все, что ему нужно сделать, это войти и совершить преступление. Кроме того, в особняке, похоже, не было охраны. Это было похоже на пустую гору без хозяина.

Сагон Юн больше не колебался.

Он легко приземлился на пол.

Что было тогда.

"Кто ты?"

Внезапно он услышал позади себя детский голос.

На мгновение Сагон Юн почувствовал, как его шея напряглась.

«Хёк!»

Когда Сагон Юн поспешно обернулся, он увидел ярко улыбающегося мальчика шести или семи лет. Семь колец висели на шее мальчика как украшения.

— Там точно никого не было?

Он чувствовал себя преследуемым.

Он осторожно спросил,

"Кто ты?"

"Мне? Я человек, который живет в этом доме».

Мальчик ответил с характерным ярким выражением лица.

— Тогда как насчет девушки, которая вошла некоторое время назад?

"Мой друг!"

«Не лги. С первого взгляда я мог сказать, что она намного старше тебя».

— Прости, брат, но это правда. Что-то со мной не так, поэтому я не выгляжу на свой возраст».

"Какая чепуха-"

— Но ты знаешь?

— В, что это?

— Дело в том, что вы 15-й человек, который пытался проникнуть в это место.

"Какая?"

Мальчик, Сома, усмехнулся.

«Всякий раз, когда Ынё выходила и возвращалась, мухи всегда следовали за ней вот так. Это становится действительно раздражающим».

В одно мгновение глаза Сомы изменились.

«Хийик!»

Сагон Юн взбесился.

Глаза мальчика болели, как будто его проткнули иглой.

Серунг!

Сома вытащил одно из колец, которые носил на шее, и сказал:

— Из-за тебя твоя семья будет полностью разрушена.

"О чем ты, черт возьми, говоришь?"

— Тебе лучше поверить в то, что я говорю. Все семьи четырнадцати парней, которые самовольно пересекли стену этого дома, уже разорены».

«Хватит нести чушь».

Не в силах выдержать давление, Сагон Юн обнажил свой меч.

Теперь, когда дело дошло до этого момента, он планирует убить мальчика и насильно забрать девочку, прежде чем полностью уничтожить улики.

Шиак!

Раздался ужасный звук.

На мгновение Сома рассмеялся.

— Ты действительно не можешь этого не понять, не так ли?

«Аху!»

Со Гуксанг встал со своего места, сжав голову обеими руками.

Он не был уверен, сколько алкоголя выпил вчера. Он был в хорошем настроении и выпивал с воинами эскорта, но в какой-то момент его память оборвалась.

Именно столько он выпил алкоголя.

Он был так счастлив, что у него сложились близкие отношения с Ю Ги Чхон.

Торговая группа оказала большое влияние на Цзянху. Хотя торговой компанией сейчас управляет его сын, было ясно, что он даст много работы эскортному корпусу Сомён, если узнает, что они близко знакомы с Ю Ги Чхоном.

«Хахаха!»

У него болела голова, но он громко смеялся.

Со Гуксанг встал с кровати.

Когда он вышел в ресторан на первом этаже, то увидел, что его группа сопровождения уже вышла. Они ели что-то, чтобы успокоить свои горькие желудки.

— Ты вышел, Господи?

"Ты в порядке?"

Они посмотрели на Со Гуксана и сказали:

Со Гуксанг покачал головой и сел.

«Я совсем не в порядке. Учитывая, сколько мы выпили…

«Ха-ха! Это был приятный день, не так ли?

— Да, но у меня так сильно болит голова.

«Съешь ложку супа. Горячий суп поднимет вам настроение».

Воины сопровождения подтолкнули к Со Гуксану миску с супом, стоящую посреди стола. Со Гу Сан, не колеблясь, выпил суп.

«Хууу! Это приятно. Ты прав."

Со Гуксанг восхищался вкусом супа.

Он хлебал суп перед собой. Когда желудок наполнился, головная боль исчезла.

— Думаю, теперь я могу немного пожить.

"И мы тоже."

«Ха-ха!»

Со Гуксан, который широко улыбался, внезапно огляделся.

— Если подумать, я его не вижу.

"Кто? О, ты говоришь о главном эскорте Сагонге?

"Ага! Кто-нибудь видел его?

«Кажется, вчера я видел его на полпути, но с тех пор я его не видел».

«Ху!»

Со Гуксанг вздохнул.

Когда он подумал о племяннике, его веселое настроение исчезло.

Семья Сагон Юна больше не могла с ним справляться, поэтому он взял его к себе.

Он намеренно поставил двух главных сопровождающих, чтобы они следили за ним и не давали ему проблем. Возможно, именно поэтому Сагон Юну удавалось хранить молчание, не создавая никаких проблем по пути в Чэнду.

— Он опять не доставил никаких неприятностей, не так ли?

«Как он может создавать проблемы в земле Сычуань? Может быть, он просто вышел подышать свежим воздухом?

"Я надеюсь, что это так…"

Даже несмотря на утешение воинов сопровождения, Со Гуксан не мог скрыть своего беспокойного выражения. Но он все равно пытался перестать беспокоиться, так как знал, что беспокойство ничего не меняет.

Один за другим спускались только что проснувшиеся воины сопровождения.

Внутри ресторан быстро заполнился членами отряда сопровождения Сомен. Со Гуксанг улыбнулся, глядя на ресторан, заполненный воинами сопровождения.

Поскольку они установили отношения с Ю Ги Чхон, если они смогут правильно использовать эту возможность, они смогут существенно повысить репутацию своей эскорт-компании.

Приложив немного больше усилий, эскорт-корпус Сомен вырастет до такой степени, что сможет стоять плечом к плечу с другими сильными и известными эскорт-компаниями.

Это был момент, о котором он всегда мечтал.

Теперь, когда он подумал, что этот день не за горами, на его губах появилась улыбка.

Но в этот момент чей-то голос нарушил его фантазию.

"Господин-!"

Как только он услышал настойчивый голос снаружи, Со Гуксан почувствовал, что случилось что-то плохое.

Словно в доказательство его зловещего предчувствия, кто-то выбил дверь и ворвался внутрь. На спине несли окровавленного мужчину.

Со Гуксанг сразу узнал личность этого человека.

«Юн!»

Человек, поникший в собственной крови, явно был его племянником Сагон Юном.

Со Гуксан поспешно обнял Сагон Юна и спросил:

"Что случилось? Как Юн стал таким?

— Я тоже не знаю. Когда я вышла на улицу, он уже лежал во дворе».

"Во дворе?"

Со Гуксан поспешно посмотрел на все тело Сагон Юна.

Он был весь в крови, но ран у него было немного. Была только одна видимая рана. Однако это было не в лучшем месте.

"О мой Бог! Его даньтянь…

На его даньтяне был глубокий шрам, который является основой воина. Рана была настолько глубока, что, просто взглянув на нее, они поняли, что рана неизлечима.

Если его даньтянь будет разрушен таким образом, он не сможет даже мечтать о сборе своей внутренней энергии. Его жизнь как воина уже полностью закончилась.

«Юн! Как это случилось?"

Со Гуксан потряс Сагон Юна, чтобы разбудить его. Но Сагон Юн даже не ответил.

— Что, черт возьми, случилось?

Сео Гуксан потерял рассудок во время внезапной трагедии.

Но на этом его трагедия не закончилась.

Внезапно к Со Гуксану подошел владелец гостевого дома и сказал:

«Мистер Со. Пожалуйста, немедленно покиньте гостевой дом».

"Что ты имеешь в виду? Почему вы просите нас внезапно уйти?

«Каждый член отряда сопровождения Сомен должен покинуть гостевой дом до обеда».

«Нет, смотри. Мы в гостях у господина Ю. Он сам сказал, что мы должны остаться здесь.

«Это также приказ мистера Ю, чтобы вы покинули комнату».

"Какая?"

«Сегодня утром мистер Ю послал человека и сказал: «Заставьте всех людей, принадлежащих к отряду сопровождения Сомен, уйти. Я прекратил все дела с отрядом сопровождения Сомен».

"Хм?"

Со Гуксанг не мог скрыть недоумение.

Ю Ги Чхон был человеком, известным своей верностью. Так как же он мог изменить свои слова за одну ночь?

Это не имеет никакого смысла.

Со Гуксанг передал Сагон Юна ближайшему воину сопровождения и сказал:

«Мистер Ю не может этого сделать. Он надежный человек».

«Неважно, верите вы в это или нет. Я только что сказал то, что сказал мистер Ю.

«Я лично навещу мистера Ю. Должно быть какое-то недоразумение. Я уверен, что если я встречусь и поговорю с ним, все решится».

«Мистер Со позаботится об этом, но, пожалуйста, покиньте гостевой дом до обеда».

Хозяин гостевого дома был упрям.

Со Гуксан не мог полностью понять серию событий.

Сагон Юн, который вернулся со смертельным ранением, и Ю Ги Чхон, чье отношение изменилось за одну ночь.

«Возможно ли, что эти два события связаны друг с другом?»

Внезапно его охватило зловещее чувство.

Со Гуксан поспешно покинул гостевой дом и направился к вилле «Снежное облако».

Дверь в Виллу Снежного Облака была плотно закрыта.

Со Гуксанг сильно постучал в дверь.

«Я Со Гуксан из Корпуса сопровождения Сомен. Я хочу увидеть мистера Ю, поэтому, пожалуйста, откройте дверь».

Он некоторое время стучал в дверь. Но сколько он ни стучал, наглухо закрытая дверь не открывалась.

Со Гуксанг в отчаянии сел.

"Почему? Почему он передумал?»

Атмосфера явно была хорошей до вчерашнего дня.

Ю Ги Чхон был счастлив, что получил драгоценное сокровище, поэтому оказал ему услугу. Сколько бы он ни думал об этом, он не мог понять, почему передумал.

В этот момент дверь Виллы Снежного Облака медленно открылась, и кто-то высунул голову. Он был управляющим Виллы Снежного Облака.

Со Гуксанг быстро встал.

«Я Со Гуксан, владелец Корпуса сопровождения Сомен».

— Я знаю, лорд Со!

«Я хочу встретиться с мистером Ю. Пожалуйста, позвольте мне встретиться с ним».

«Господь сказал мне привести тебя, и я вышел. Пожалуйста, заходите внутрь».

"Спасибо."

Со Гуксан поспешно последовал за стюардом в виллу «Снежное облако».

Он увидел Ю Ги Чхона в тренировочном зале, где встретил его вчера.

Со Гуксан встал на колени перед Ю Ги Чхоном.

«Мистер Ю! Почему вы передумали? Мы случайно не ошиблись?»

«Лорд Со».

— Если ты мне скажешь, я поправлю. Поэтому, пожалуйста, не разрывайте отношения с нашей эскорт-компанией».

«Ху! Лорд Со, вы думаете, я делаю это из-за своих личных чувств?»

— Разве это не так?

«Лорд Со! Я человек, который ценит отношения больше, чем кто-либо другой. Лорд Со определенно хороший человек и очень лоялен».

"Почему?"

"Ваш племянник…"

— Это связано с Юном?

«Ху…!»

"Пожалуйста, скажите мне. Таким образом, я знаю, как с этим справиться».

Несмотря на мольбы Со Гуксана, выражение лица Ю Ги Чхона не изменилось.

«Я объясню, что теперь будет с лордом Со и отрядом сопровождения Сомен. Все гостевые дома в Чэнду больше не будут принимать лорда Со и эскортный корпус Сомен».

"Какая?"

«Ни одна торговая компания в провинции Сычуань также не захочет вести дела с корпусом сопровождения Сомён. Также существует высокая вероятность того, что отряд сопровождения Сомен не получит отсюда никаких запросов на транспортировку».

«Мистер Ю!»

«Все остальные секты в Чэнду также могут быть враждебны вам. На этом я молюсь, чтобы лорд Со как можно скорее вывел свою семью из провинции Сычуань».

"О чем ты говоришь? Лорд Ю! Пожалуйста, скажи мне ясно».

«Хуу!»

Ю Ги Чхон вздохнул. Его лицо было полно конфликта.

Немного подумав, он открыл рот.

"Хорошо. Слушай меня внимательно. Ваш племянник прошлой ночью перешел забор чужого дома, чтобы изнасиловать девушку.

"Так?"

«Проблема в том, что хозяин дома — очень страшный человек».

«Расскажи мне о доме. Я пойду навестить его и извиниться».

— Нет, лучше не уходи. Он неумолимый человек».

«На самом деле есть кто-то, кого боится Ю Ги Чхон?»

«Дело не только в этом старике. Все в Сычуани боятся его. И лишь немногие люди, подобные этому старику, знают, кто он на самом деле. Возможно, пока он наказал только твоего племянника, но если он передумает, отряд сопровождения Сомён может быть легко уничтожен в одно мгновение.

«Хм…»

«Никогда не игнорируйте совет этого старика. Я никогда не видел никого более ужасающего, чем он, за всю свою жизнь».

— Кто он, черт возьми?

— Даже не пытайся узнать. Уезжая из Чэнду, забудьте обо всем, что произошло сегодня. Даже не мечтай отомстить за своего племянника. И никогда не возвращайся в Сычуань».

С этими словами Ю Ги Чхон крепко закрыл рот.

Со Гуксан увидел глубокий страх на лице Ю Ги Чхона. Было видно, что он действительно боялся неизвестного человека.

Ю Ги Чхон был человеком, который с самого рождения прошел через всевозможные испытания. Торговая группа также прошла через бесчисленное множество опасностей, чтобы стать тем, чем она является сегодня.

Хоть он и ушел с передовой, но кишка его не уменьшилась. Скорее, его мужество выросло, а ум стал более острым. Если он показал свой страх до такой степени, это означало, что он действительно боялся неизвестного человека.

Со Гуксан понял, что больше нет смысла говорить. И он чувствовал, что совет Ю Гичхона был искренним.

«Ты чертов ребенок! С кем, черт возьми, ты связался?!

Со Гуксанг оскорбил своего племянника, который стал причиной всего этого, и ушел из кожи вон.

Только после того, как он исчез, Ю Ги Чхон вздохнул.

Ю Ги Чхон вдруг посмотрел на вход и осторожно сказал:

"Этого достаточно?"

«Я думаю, что этого все еще немного не хватает, но я буду удовлетворен этим после того, как увижу выражение твоего лица».

Вошел шести- или семилетний мальчик. Мальчик с семью кольцами на шее был Сома.

Когда Сома приблизился, плечи Ю Гичона задрожали.

Он очень хорошо знал, насколько ужасным был этот светлолицый мальчик.

Однажды в Чэнду внезапно появились трое детей. Слепая девочка, мальчик с полностью черными глазами и мальчик намного меньше остальных.

Когда они впервые появились в Чэнду, всем было наплевать. Чэнду был очень большим городом, поэтому дети, потерявшие родителей и ставшие сиротами, часто приезжали сюда, чтобы найти место, где можно поесть и жить.

У этих детей часто будет один и тот же конец. Они либо присоединятся к преступному миру, либо будут забиты до смерти во время блуждания.

Люди думали, что то же самое произойдет и с этими тремя детьми.

В частности, слепая девушка обладает странным обаянием, поэтому она с большей вероятностью станет мишенью мужских похотей. Фактически, множество мужчин уже подошли и попытались рискнуть на слепой девушке.

Но ни один не выжил.

Трое детей были не просто бедными сиротами.

Их сила была выше человеческого воображения.

Всего втроем они опустошили преступный мир Чэнду.

В подворотне бандиты, имевшие свое влияние, исчезли бесследно на долгое время, что люди считали их мертвыми. Но вскоре они снова появились и стали верными руками детей.

Таким образом, трое детей быстро завладели преступным миром Чэнду.

Когда это произошло, некоторые секты в Чэнду попытались выступить вперед и наказать детей.

Но никто из них на самом деле не осмелился действовать.

Потому что за детьми стоял мужчина.

С прошлого года по этот год он присутствовал во всех крупных инцидентах, произошедших в провинции Сычуань.

Изоляция за закрытыми дверями секты Эмэй и секты Цинчэн.

Кровавый инцидент в Чэнду.

И хотя это звучит невероятно, ходили слухи, что он также разрушил храм Сяолэйинь, правителя Западного региона.

Он был существом страха.

Воины Чэнду боялись даже осмелиться произнести его имя.

Живой бог смерти.

Жнец.

Жители Чэнду так называли этого человека.

И они думали о трех детях как о конечностях жнеца.

Среди них самый умный, но и самый жестокий ребенок сейчас был прямо перед ним.

Сома.

Маленький дьявол.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он вошел в Чэнду, но внешний вид Сомы остался прежним. В то время как дети в его возрасте растут день ото дня, внешний вид Сомы фиксируется примерно в возрасте шести или семи лет.

Любому ребенку было бы очень грустно при таких обстоятельствах, но Сома спокойно принял его реальность.

«Ну, есть некоторые преимущества».

Яркая внешность маленького ребенка была лучшим оружием, чтобы смягчить бдительность противника и заставить его ослабить бдительность.

Ю Ги Чхон, который был перед ним, был одним из тех, кто стал жертвой появления Сомы. Ю Ги Чхон влюбился во внешний вид Сомы, которого встретил случайно, и нашел его очень милым. Поэтому он дал ему немного денег на карманные расходы и лунные пирожные, когда встретил его по пути.

Ю Ги Чхон случайно узнал об истинном «я» Сомы.

На обратном пути в особняк с эскортом на него напали. Они убили всех его сопровождающих и пытались лишить его жизни.

Это Сома внезапно появился и убил всех людей.

Человек, спровоцировавший нападение, был бывшим слугой Ю Ги Чона. Ему нужно было богатство Ю Гичхона, поэтому он нанял несколько наемников.

Сома даже нашел старых подчиненных, которые принимали участие, и аккуратно их подчистил.

Именно тогда Ю Ги Чхон понял, что Сома действительно ужасное существо.

После этого Сома время от времени посещал особняк Ю Гичхона, чтобы поесть вкусной еды. Однако Ю Ги Чхон уже не мог общаться с Сомой так комфортно, как раньше.

Потому что он знал жестокость и ужасающие навыки, скрывающиеся за милым лицом Сомы.

Прежде всего, за Сомой стоял человек, который наводил ужас на всех в Сычуани. Ю Ги Чхон был так удивлен, когда впервые узнал об этом факте.

Пё-воль был определением страха в провинции Сычуань. В частности, он был предметом страха для власть имущих, таких как Ю Ги Чхон.

В прошлом могущественные и влиятельные люди в Чэнду и Сычуани вступали в ряды престижных сект, таких как Эмэй и Цинчэн. Они объединились с этими престижными сектами, чтобы защитить свое богатство и власть.

Однако их действия были жестоко растоптаны одним человеком, где им ничего не оставалось, как закрыть свои ворота.

Естественно, влиятельные люди пытались снискать расположение Пё-воля. Однако установить непосредственный контакт с Пё-волем никому не удалось.

Некоторые даже говорили, что Пё-воль уже покинул Чэнду. Однако Ю Ги Чхон знал, что Пё Воль на самом деле остановился в Чэнду в одном из особняков на улице Синьтянь.

Это Сома сказал ему это.

Соме очень нравился Ю Ги Чхон. Потому что он был первым, кто хорошо к нему относился, не имея в виду никаких расчетов или скрытых замыслов.

Он был обманут своей милой внешностью.

Даже сейчас Сома ярко улыбался. Но Ю Ги Чхон не мог смеяться.

Зная истинную природу Сомы, было бы невозможно обращаться с ним так же комфортно, как раньше.

Сома посмотрел на Ю Ги Чхона.

«Дедушка очень хороший человек».

"Мне?"

— Вы впервые встретились с ним вчера. И хотя у тебя не было причин его предупреждать, ты все равно предупреждал.

«Он хороший человек. Даже несмотря на то, что его племянник совершил большую ошибку…

«Вы должны различать ошибку и преднамеренную попытку. Он перешел через забор с нечистыми намерениями. Так что ты не можешь сказать, что это была ошибка, дедушка!

"Мне жаль. Я допустил ошибку. В любом случае, я подумал, что для него слишком сурово расплачиваться за неправильный выбор своего племянника.

«Я понимаю точку зрения дедушки, но не делай ничего подобного в следующий раз. Потому что, если ты это сделаешь, я могу просто избегать дедушку.

— Да, я буду осторожен.

«Прости, дедушка! За то, что ты говоришь такие вещи…

"Не."

Ю Ги Чхон покачал головой.

— Тогда увидимся позже, дедушка!

"Хорошо!"

Сома взмыл в воздух.

Его фигура мгновенно исчезла из поля зрения.

«Ху…!»

Ю Ги Чхон, оставшись один, глубоко вздохнул.

Сома вернулся на Красную виллу. Затем Стюард Го поприветствовал Сому.

Стюард Го поначалу произвел очень резкое впечатление. Однако после того, как Сома и двое других детей вошли в Красную виллу, он стал мягким.

— спросил Сома.

«Дядя, иди! Где Гайан?

Стюард Го указал пальцем на подвал особняка.

— Он снова там застрял?

Стюард Го улыбнулся и кивнул. Потом Сома вздохнул.

— Что ему нравится в этом вонючем подвале?

Сома вздохнул и направился к входу в подвал.

Стюард Го посмотрел на спину Сомы с улыбкой на лице.

Вид сзади на Сому, идущего с колесами на шее, был таким милым.

Бремя Стюарда Го значительно уменьшилось, когда Сома и дети вошли в Красную виллу. Так как дети разделяли его работу, стюард Го мог добросовестно выполнять свои обязанности.

Сома стоял у входа и кричал:

"Я вхожу!"

Он закричал так, чтобы Гвиан мог его услышать. Если он войдет, не сообщив об этом Гайану заранее, устройства будут активированы.

Гвиан украсил для себя пространство в подвале Красной виллы.

Со входа он был усеян различными ловушками и механизмами, напоминая железную крепость. Из-за этого даже Сома и Ыньо должны были заранее сообщить ему, когда они собираются войти в подземное пространство, чтобы Гуиан мог обезвредить механизмы и ловушки.

Возможно, из-за того, что он услышал его голос, механизмы и ловушки не сработали. Благодаря этому Сома смог легко войти в пространство Гвиана.

Подвал был действительно просторным.

На огромном пространстве было огромное количество книжных полок, и на каждой полке было много книг. Там еще было много пустого места, но Сома думал, что скоро оно будет заполнено.

Посередине стоял большой стол, а на столе лежали стопки бумаг и брошюр.

Он мог видеть Гвиана, сидящего перед столом. Гуиан открыл желтый буклет и что-то записал.

Сома не хотел его беспокоить, поэтому просто наблюдал со стороны.

Вскоре после этого Гвиан закончил свою работу.

"Сделанный."

Так!

Гвиан потянулся, закрывая буклет.

— спросил Сома.

"Что это?"

«Я составил список торговых и эскортных компаний, которые вчера прибыли в Чэнду».

Гвиан ответил, как будто это было ничего.

Но Сома знал, как это трудно.

Гуиан, который последовал за Пьо-волем на Красную виллу, вскоре обнаружил его способности.

Это была его способность собирать и улавливать поток информации.

Для него, который может видеть поток ци, улавливание потока информации было таким же захватывающим, как встреча рыбы с водой.

Гуиан взял на себя работу, которую раньше делал Стюард Го, и его таланты расцвели, как будто он наконец нашел свое призвание.

Гвиан также был инициатором захвата преступного мира Чэнду. Он использовал Сому и Ынё, чтобы править подземным миром.

С тех пор это было бризом.

Он установил собственную систему наблюдения, чтобы сразу понять, что происходит в Чэнду.

Первоначально именно клан Хао руководил информацией в Чэнду. Однако Гуйан откусил информационную сеть клана Хао.

К тому времени, когда клан Хао понял это, большая часть инициативы уже перешла к Гуяню.

По крайней мере, в Чэнду клан Хао не мог максимально увеличить свою силу. Это произошло потому, что информационная система, построенная Гуянем, была более мощной, чем клан Хао.

Обладание превосходством информации означает обладание превосходством силы.

Ежедневно в подземное пространство поступали тысячи информации.

Большая часть информации была бесполезной, но Гвиан смог распознать правду, скрытую за кулисами, и переработал ее, чтобы она стала полезной. Затем переработанная информация была передана Пё-волю.

— спросил Сома.

— Ты не хочешь выйти на улицу?

— Что я буду там делать?

«Разве это не расстраивает? Раньше тебя запирали в храме Сяолэйинь, а теперь ты заперт и здесь, в подвале.

«Тогда это не было моим намерением, а теперь это добровольно, так что все по-другому. Мне нравится это место."

Гиан широко раскинул руки.

Он был владельцем огромного подземного пространства, заполненного книжными полками.

«Я мог бы просто сидеть здесь и по-прежнему понимать всю ситуацию в Чэнду, поэтому у меня нет причин выходить на улицу».

Сома покачал головой.

— Ты как тайный любовник.

— Хватит нести чушь, зачем ты здесь?

«Ах! Проблема с эскортным корпусом Сомен успешно решена».

«Также пришло сообщение. В нем говорилось, что они только что покинули Чэнду».

«Это быстро!»

«Это потому, что на карту поставлены их жизни».

— Я рад, что они хотя бы разумны. Если бы они все еще были здесь к завтрашнему дню, я был готов пойти и убить их всех».

Сома щелкнул языком с выражением сожаления.

Гуиан посмотрел на него с выражением, что он не может остановить Сому.

У Сомы была детская внешность и необычный образ мышления. Но те, кто знает его истинную природу, могут найти его жутким, но Гвиан и Ынё чувствовали себя с ним уверенно.

Связь между тремя детьми была за гранью воображения.

После того, как они были похищены храмом Сяолэйинь в юном возрасте и выросли вместе, их связь стала настолько сильной, что никто не осмелился вмешаться.

Сома считал Ынё и Гвиан чем-то большим, чем собственную кровь. Из-за этого он стал крайним, когда дело касалось вопросов, связанных с ними.

Если бы Пё-воля не существовало, отряд сопровождения Сомён исчез бы из этого мира прошлой ночью.

— спросил Сома.

— А Юнё?

— Она с братом.

«Она снова учится играть на цитре? Как настойчиво.

«Это действительно так. Проблема в том, что у нее нет такого большого таланта…»

Гуиан покачал головой с усталым выражением лица.

Сома встал и сказал:

— Пойдем вместе?

"Нет!"

Гайан отказался.

Он не собирался выходить из своего собственного пространства.

Сома цокнул языком и вышел из подземелья.

Местом, куда он направился, была резиденция Пё-воля.

Пунгтададанг!

Чем ближе он подходил к жилищу Пё-воля, тем громче раздавался звук цитры.

Сома сильно нахмурился.

Звучание цитры должно было быть чистым, но все, что он мог слышать, это странный звук, как будто кто-то царапал металл.

По мере приближения к месту шум становился все громче.

В конце концов Соме пришлось закрыть уши обеими руками.

«Брат, это Сома! Я вхожу."

Он громко сказал и вошел в комнату.

В комнате Пё Воль и Ын Йо сидели лицом друг к другу.

Перед Ынё стояла цитра, и ее белые руки старательно перебирали струны. При каждом прикосновении к струнам раздавался неприятный звук.

Сома нахмурился еще больше от звука царапанного ногтем металла.

'О мой Бог!'

Теперь, когда он подошел ближе, звук был в несколько раз страшнее, чем снаружи.

Но более впечатляющим был Пё-воль.

Даже слушая тревожную музыку Ынё прямо перед собой, Пё-воль даже не вздрогнул.

Позже ужасная музыка Ынё закончилась.

Юнё наклонила голову.

Ее расфокусированные глаза были полны тонкого предвкушения.

В этот момент Пё-воль открыл рот.

— Цитра вам не подходит.

"Фу!"

«Нет проблем с тем, что ты управляешь борделем, даже если ты не умеешь играть на цитре, так что просто сдавайся».

Юнё склонила голову от решительных слов Пё-воля.

«Кекеке!»

Увидев Ынё в таком состоянии, Сома расхохотался.

«Не смейтесь!»

"Видеть! Вот почему я сказал тебе сдаться раньше. Разве ты не знаешь, что только разрушишь свой собственный бизнес?

«Хмпф! Я не сдамся. Я не буду!

Юнё встала со своего места.

Она посмотрела на Сому и вышла на улицу. Несмотря на то, что она была слепой, у нее была способность точно воспринимать свое окружение другими органами чувств.

Сома улыбнулся и сел перед Пё-волем.

«Брат такой потрясающий, как ты можешь продолжать слышать такой шум? Я не мог выдержать ни минуты».

Точно так же, как Гвиан нашел свои способности, Ынё также нашла место, которое ей понравилось.

Это был бордель, которым владел Пё-воль.

Ынё никогда в жизни не украшала себя великолепно. Так она была очарована великолепием публичного дома и куртизанок.

Хотя она не могла видеть это своими глазами, ей нравилось носить яркую одежду и аксессуары.

Хотя она не собиралась продавать свое тело как проститутка, она хотела содержать бордель. Она думала, что для того, чтобы управлять борделем, нужно знать, чем занимаются куртизанки. Вот почему она пыталась научиться играть на цитре.

Но, к сожалению, у нее не было для этого таланта.

Небеса дали ей такую красивую внешность, но не дали таланта к музыке.

Ее отправили в Зал Небесной Музыки, где Пё-воль училась музыке и училась у учителя оркестра, но ее навыки совсем не улучшились.

Скорее, это заставило учителей оркестра устать от ужасного звука, который она издавала. В конце концов, она не выдержала и двух месяцев и была выгнана из Зала Небесной музыки.

После этого она приехала в Пё-воль, потому что хотела научиться играть на цитре. Конечно, результат был тот же.

Сома завидовал Гвиану и Ынё. Оба уже нашли работу по душе.

Он еще ничего не нашел.

Что-то, что он хотел бы сделать.

И направление, в котором он хотел двигаться.

Хотя он сбежал из храма Сяолэйинь, он все еще бродил по округе в поисках.

Сома рассмеялся.

Это была невинная улыбка, которую он редко показывал другим. Его смех на этот раз исходит от сердца, в отличие от того, что он обычно показывает перед другими.

Пё-вол хорошо относился к Соме и остальным.

Приехав вместе в Чэнду, Пё-воль никоим образом не принуждал Сому и детей. Он не говорил им, что делать, и оставил все на суд детей.

Гуйан по собственному желанию построил свою собственную информационную сеть в Чэнду, а Ынё решил управлять борделем.

Pyo-wol не имел никакого влияния на выбор детей. Сома прекрасно понимал, насколько это сложно, поэтому был еще больше благодарен Пё-волю.

Пё-воль спросил Сому:

"Чай?"

"Нет. Просто стакан воды».

Пё-воль налил воды в стакан и поставил его на стол.

Глаза Сомы блеснули.

Потому что он увидел письмо, лежащее рядом со стаканом воды.

"От кого это? Это от брата из стальной башни?

Пё-воль молча кивнул головой, а Сома сморщил кончик носа.

— Этот брат — это слишком. Почему он так часто отправляет такие письма?

За последние несколько месяцев Джин Гым-у отправил Пё-волю в общей сложности три письма.

Все письма начинались с одной и той же фразы,

[Моему дорогому другу…]

Пё-воль никогда не читал письмо, которое Джин Гым-у отправил до конца. Он всегда терял мотивацию делать это с первой же фразой.

Пё-воль не знал, почему Джин Гым-у так сильно любил его, что называл его другом и вел себя так нежно.

Даже после отъезда из Чэнду он отправлял письмо Пё-волю, информируя его о своем текущем положении.

«Не слишком ли безответная любовь этого старшего брата?»

Сома ухмыльнулся.

Пё-воль даже не дочитал письмо Джин Гым-у до конца и не ответил. Несмотря на это, Джин Гым-у не устал и продолжал отправлять письма.

Сома не понимал, почему Джин Гым-у был таким настоящим другом.

— Он вообще знает, что его корреспонденцию так пренебрегают?

Сома подумал, что Джин Гым-у не смог бы продолжать отправлять такие письма, если бы знал, как обращаются с его письмами. Когда он думал о Джин Гым-у, смех продолжал вырываться из его рта.

Сома сказал Пё-волю:

— Разве тебе не приходится отвечать на его письмо хоть раз?

«Это его выбор — послать письмо, а мой выбор — отвечать или нет».

"Верно."

Сома кивнул на твердый ответ Пё-воля.

Вернувшись из храма Сяолэйинь, Пё-воль редко выходил из дома. Он просто остался в своей резиденции, чтобы усовершенствовать свои боевые искусства.

Его методы убийства уже достигли самого высокого уровня.

Но он все равно чувствовал, что этого не хватает.

Он попытался отразить то, что чувствовал, сражаясь с храмом Сяолэйинь и Джин Гым-ву. Благодаря его усилиям у Агидо теперь есть правильная система. Он будет завершен как единое боевое искусство.

Сома подумал, что с Пё-волем было что-то другое.

Раньше он боялся, но теперь он даже не чувствует этого по отношению к нему. Сома хорошо знал, что это произошло не только потому, что он привык к Пё-волю.

«Ему снова стало лучше».

Пё-воль постоянно менялся по мере своего развития.

Пё-воль, которого, как думал Сома, уже достиг стофутового шеста, я  все еще постоянно хлестал себя и делал еще один шаг вперед. Глядя на Пё-воля, он мог видеть, сколько усилий Пё-воль приложил к своим боевым искусствам.

Даже если он проснется от смерти, у Сомы не было уверенности в том, чтобы приложить такие усилия, и у него не было никакого намерения делать это.

После долгих лет напряженной работы он, наконец, обрел свободу, поэтому хотел наслаждаться ею как можно дольше. В отличие от двух других детей, он еще не нашел работу, которой хотел бы заниматься. Но, конечно же, если он продолжит так наслаждаться своей свободой, то когда-нибудь сможет найти работу, соответствующую его способностям.

Пё-воль встал и сказал:

«Я иду в мастерскую. А ты?"

— Я тоже приду.

Сома быстро последовал за ним.

После посещения храма Сяолэйинь Пё-воль доверил Тан Сочу призрачные кинжалы и наручные доспехи. Некоторые из призрачных кинжалов были полностью сломаны во время ожесточенной битвы, а наручные доспехи треснули.

Единственным человеком, который мог полностью починить оборудование Пё-воля, был Тан Сочу.

Мастерская Тан Сочу процветала.

Воины Чэнду называли Тан Сочу мастером номер один в Сычуани. Он был настолько талантлив и хорош в изготовлении оружия.

Поэтому воины, пришедшие послушать слухи, доверили Тан Сочу починить свое оружие. Хотя воинам пришлось ждать три или четыре месяца, чтобы Тан Сочу забрал их оружие, клиенты продолжали приходить.

Но для Пё-воля это не имело значения.

Тан Сочу всегда считал оружие Пё-воля своим главным приоритетом.

Но даже тогда причина, по которой Пё-волю пришлось ждать несколько месяцев, пока его оружие починят, заключалась в том, что фантомные кинжалы и доспехи на запястьях были сильно повреждены.

Призрачные кинжалы и доспехи были сломаны до такой степени, что почти пришлось делать новые.

Оставив свое снаряжение Тан Сочу, Пё-воль перестал обращать на это внимание. Потому что он был абсолютно уверен, что Тан Сочу позаботится об этом.

Пё-воль и Сома спустились в подвал Красной виллы.

Это было пространство, отдельное от подвала, где располагался Гайан, и было связано с подземным водным путем Чэнду.

Вся нечисть из города стекала по подземному водному пути, источая ужасный смрад. Однако Пё-воль и Сома не выказали отвращения.

Словно прогуливаясь, они прошли по водному пути и прибыли в мастерскую Тан Сочу.

"Брат! Сома тоже здесь!

Тан Сочу поприветствовал двух человек, выскочивших из мастерской, не удивившись.

"Привет, брат!"

Сома повис на ноге Тан Сочу.

Тан Сочу погладил Сому по голове и сказал:

— Ты здесь, малыш!

«Хе-хе!»

Сома весело улыбнулась.

Тан Сочу был одним из немногих, кто ему действительно нравился.

Поэтому он искренне спросил,

«Есть ли кто-нибудь, кого вы хотите убить? Я убью их для тебя».

"Еще нет."

«Скажи мне, как только сделаешь это, и я убью их для тебя».

"Хорошо."

Тан Сочу кивнул головой, не выражая паники. Когда они впервые встретились, Тан Сочу смутила манера речи Сомы. Но со временем он к этому привык.

Тан Сочу посмотрел на Пё-воля и сказал:

"Я рад, что вы пришли. Я подумал о том, чтобы послать кого-нибудь, если вы этого не сделаете.

— Похоже, ремонт закончен.

"Да!"

Тан Сочу кивнул и указал на верстак.

На верстаке лежали черный кожаный ремень и доспехи.

«Фантомные кинжалы почти как новые. Он смешан с холодным железом десятитысячелетней давности 2 ,  так что его уже нелегко сломать.

«Холодное железо десяти тысяч лет?»

— В последнее время мне трудно найти его.

Холодное железо было лучшим металлом, который хотел иметь любой мастер. Даже небольшое количество указанного материала может резко повысить прочность оружия. Однако он был настолько ценен, что его было нелегко достать.

Если бы Тан Сочу не стал таким известным, как сейчас, он бы никогда не смог заполучить его. Это потому, что это был предмет, который нельзя было продать кузнецу без навыков.

Просто взглянув на следы, оставленные на запястье, он мог сказать, как яростно сражался Пё-воль. По этой причине Тан Сочу сделал фантомные кинжалы из холодного железа и укрепил наручные доспехи оставшимися материалами.

«Они больше не сломаются».

"Спасибо."

«Хмпф! Я делаю это для тебя, потому что ты старше меня, но другие не собираются этого делать».

Нос Тан Сочу пронзил небо.

Им всегда пренебрегали. Но теперь в Чэнду и Сычуани не было никого, кто пренебрегал бы им даже после распада семьи Тан.

Это потому, что у ремесленника номер один в Сычуани есть сторонник по имени Пё-воль.

Вернувшись из храма Сяолэйинь, Пё-воль никогда не совершал никаких действий на улице.

Тем не менее большинство влиятельных людей знали. Тот факт, что Пё-вол существует где-то в городе. И то, что он защищает Тан Сочу.

Если что-нибудь случится с Тан Сочу, в тот же день в Чэнду произойдет катастрофа. И его гнев распространится и на них.

По этой причине могущественные и влиятельные люди в Чэнду строго охраняли окрестности мастерской Тан Сочу. Мирная зона была создана неявно.

Благодаря этому Тан Сочу смог спокойно сосредоточиться на своей работе. Это также является причиной того, что его последние работы могут похвастаться исключительным качеством. Его талант ремесленника был в полном расцвете.

Известные воины из провинции Сычуань выстроились в очередь со своими деньгами, чтобы попросить у него комиссию. Однако Тан Сочу крайне редко получал запрос напрямую.

Именно изделиям Пё-воля Тан Сочу уделял наибольшее внимание.

Используя холодное железо, прочность и эффективность как фантомных кинжалов, так и доспехов были значительно увеличены.

Это может быть легко сказать, но процесс ни в коем случае не был простым.

Поскольку вещи предназначались для Пё-воль, Тан Сочу починил их с большой осторожностью.

Пё-вол кивнул головой.

Потому что ему понравились предметы.

Тан Сочу никогда не обманывал его ожиданий. То же самое было и на этот раз.

"Мне это нравится."

Пё-вол кивнул головой.

Тан Сочу ухмыльнулся и сказал:

— Ну, зная свои навыки…

— Разве это не сложно?

"Нет! Я даже не спорю об этом маленьком мальчике.

Тан Сочу посмотрел на Сому с мягкой улыбкой. Потом Сома рассмеялся.

«Если есть парень, который тебе не нравится, скажи мне. Я убью их всех».

"Да!"

Тан Сочу потер голову Сомы.

Сома закрыл глаза и наслаждался грубой рукой. Тан Сочу думал, что Сома похож на щенка. Конечно, он был слишком свиреп и резок для обычного щенка.

Пё-вол вышел после долгого разговора с Тан Сочу.

Он думал о том, чтобы вернуться к подземному водному пути, но решил просто выйти.

Пё-воль шел по улице с шарфом, закрывающим лицо. Рядом с ним шел Сома с яркой улыбкой.

Именно Чэнду в течение года несколько раз пережил кровопролитие. Однако нигде в городе не было следов кровопролития.

Люди уже забыли о прошлом и погрузились в свою повседневную жизнь.

Торговцы пытались продать еще одну вещь, заманивая покупателей, и те, кто ездил на улицу и обратно, невольно стремились продать свой карман.

Пё-воль остановился и долго наблюдал за происходящим.

По прошествии долгого времени Пё-воль не двигался, поэтому Сома посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

"Брат?"

"Почему?"

"Мы должны идти?"

"Пойдем!"

"Я голоден."

— Тогда поедим и пойдем.

«Пойдем в Сонёнру».

"Почему там?"

«Фрукты там вкусные».

"Действительно?"

"Да!"

Сома ответил без колебаний.

Пё-воль кивнул и последовал за Сомой.

Пока Пё-воль застрял в своей резиденции, Сома безостановочно исследовал весь Чэнду. Из-за этого он гордился тем, что знает об улицах Чэнду больше, чем Пё-воль.

Местом, которое особенно понравилось Соме, был упомянутый ресторан.

Возможно, это было из-за того, что он был заперт в храме Сяолэйинь и долгое время с ним не обращались как с человеком, Сома жаждал особенно вкусной еды. Таким образом, он тратил все свое время на еду.

— Сома здесь.

Владелец Сонёнру посмотрел на Сому.

Не так много людей, которым не нравился симпатичный мальчик, которому было всего шесть или семь лет. Тем более, если мальчик постоянный клиент.

Сома посмотрел на владельца и сказал:

«Дай мне вагаси из баранины. Ты должен дать мне многое».

"Хорошо. Я дам тебе много мяса».

— Если есть кто-то, кого ты хочешь убить, просто скажи мне. Я убью их для тебя».

— У меня нет никого, кого я хотел бы убить, маленький друг.

— Тогда скажи мне, когда это произойдет.

«Это маловероятно, но я скажу вам, когда это произойдет».

"Хорошо."

Сома кивнул головой.

Владелец Сонёнру подумал бы, что это просто шутка, но Пё-воль прекрасно понимал, что слова Сомы были искренними.

Сома говорит такие вещи только тем людям, которые ему действительно нравятся. Потому что это была величайшая услуга, которую он мог оказать.

Двое сидели друг против друга за столом.

Короткие ступни Сомы даже не касались пола. Поэтому он сидел на стуле, болтая и болтая ногами в воздухе.

Он выглядел так мило, что сидящие рядом люди смотрели на него, как загипнотизированные.

Пё-воль представил, как бы выглядели их лица, если бы они узнали истинную личность Сомы. Они никогда не узнают, что за милым личиком Сомы скрывался свирепый зверь с острыми зубами.

Глаза Сомы внезапно изменились.

Ему не нравилось ощущение, что все гости Сонёнру с любовью смотрят на него.

— спросил Сома.

— Могу я убить их всех?

"Нет."

«Как насчет того, чтобы убить одного парня, чтобы подать пример?»

"Нет."

— Тогда когда я смогу кого-нибудь убить?

— Только когда я так скажу.

«Тц! Брат стал таким послушным в эти дни. Мне нравилось тогда в храме Сяолэйинь, когда я мог просто убивать людей наугад».

Сома надул губы.

Выражение его лица выражало недовольство, но он больше не настаивал.

"Брат!"

"Что это?"

"Ты мне нравишься!"

«Ешь свою еду».

"Да!"

Сома широко улыбнулся.

После того, как Ли Сонёп внес большой вклад в Войну Демонов и Неба, он вернулся в свой родной город Ибинь и основал секту. Молодые люди, которые поддерживали Ли Сонёпа, учитывая его известность, собрались и сформировали большую группу.

Белый Клан классифицируется как один из трех кланов Сычуани, наряду с Громовым Кланом и Кланом Золотой Реки.

Основная причина, по которой Белому клану удается избежать великой кровавой бани в Чэнду, заключается в том, что область их деятельности находится в далекой стране Ибинь, в отличие от Клана Грома и Клана Золотой Реки, которые базируются в окрестностях Чэнду.

Хотя Белый клан классифицируется как один из трех кланов, его сила сильно уступает клану Грома и клану Золотой Реки.

Как это ни парадоксально, единственная причина, по которой Белый Клан до сих пор смог выжить до конца, заключалась в том, что он знал об отсутствии силы и действовал как благодетель.

Когда в Чэнду произошла кровавая баня, лидер секты Белых кланов Но Кан Мён не мобилизовал свои войска до конца. Это потому, что он был осторожен и ненавидел рисковать.

Такая осторожность спасла Белый Клан.

После секты Цинчэн и секты Эмэй Белый Клан смог выжить, несмотря на крах Громового Клана и Клана Золотой Реки.

Ли Сонёп, который был первым лидером секты Белого клана, призвал Но Кан Мёна всегда быть осторожным. Его учили, что благоразумие — единственное оружие, способное спастись от жестокого Цзянху.

Но Кан Мён никогда не забывал учение учителя, и благодаря этому он смог позаботиться об их секте.

Многие секты в провинции Сычуань оказались вовлечены в кровопролитие, где им были нанесены тяжелые удары. Естественно, в провинции Сычуань Цзянху произошел тектонический сдвиг.

Секты Цинчэн и Эмэй решили закрыть свои ворота, в то время как Громовой Клан и Клан Золотой Реки были уничтожены.

Уцелевший Белый Клан стал новым центром Сычуани.

Это было все равно, что сморкаться, не касаясь его.

Однако Но Кан Мён совсем не почувствовал облегчения.

В то время как их секта стала центром Сычуани, ничего не делая, он знает, что их престиж — это только внешняя видимость.

Этот человек все еще в Чэнду.

Человек, которому удалось расшатать и опрокинуть порядок провинции Сычуань, прочно установившийся на сотни лет, и создать новое правление.

Независимо от того, сколько людей поднимает Белый клан, Но Ган Пхён — обычный человек, знающий, что все будет кончено, когда человек сделает шаг вперед.

«Если мы побеспокоим его без причины, Белое племя будет сметено».

Но Канмён строго запретил своим ученикам входить в Чэнду без его разрешения. Но Кан Мён знал точный размер своей миски, поэтому боялся, что станет объектом его обиды, не зная об этом.

Но Кан Мён точно знал размер своей миски2.

Как бы он ни старался, люди продолжают настаивать на том, что их секта должна возглавить будущее провинции Сычуань Цзянху теперь, когда их секта находится в центре.

«Секте легко развалиться, если она полна жадности».

Но Кан Мён просто хотел жить, как они, долгое время.

Взгляд его вдруг обратился к подсвечнику, лежавшему рядом со столом. Была зажжена большая благовонная свеча, и пока она горела, распространялся очень приятный аромат.

"Хм!"

Но Кан Мён глубоко вдохнул благовония.

Его разум и тело, казалось, были в покое.

Что было тогда.

«Лидер секты, я принес вам ваш чай».

Снаружи послышался голос служанки.

Услышав знакомый голос, Но Канмён без всяких сомнений позволил ей войти.

"Заходи."

"Да!"

Получив его разрешение, служанка осторожно вошла.

В одно мгновение глаза Но Кан Мён загорелись. Это было потому, что таинственный запах пронзил его нос. Сладкий аромат заставил его сердце биться быстрее.

Служанка поставила принесенные ею чашку и чайник на стол.

Когда она наклонилась вперед, ее грудина слегка обнажилась.

Но Кан Мён был слегка сбит с толку неожиданной ситуацией.

«Этот ребенок всегда был таким взрослым?»

Служанка, принесшая ему чай, была ребенком, которого он хорошо знал.

У нее было довольно милое лицо и бледная кожа, поэтому он знал, что она популярна среди воинов Белого племени. Но он не интересовался ею, потому что знал ее с тех пор, как она была еще ребенком.

Она была ему как дочь или племянница. Но сегодня впервые его сердце подпрыгнуло при виде служанки.

Но Кан Мён был удивлен своей реакцией.

Он думал, что его сексуальное желание уже сильно уменьшилось в последнее время, потому что у него было много вещей, на которые нужно обратить внимание. Но теперь он обнаружил, что его сердце бешено колотится из-за служанки.

"Иди сюда."

Но Ган Пён неосознанно взял служанку за руку.

«Боже мой!»

Служанка вздрогнула от неожиданности. Однако внешний вид содержал довольно странный цвет, что еще больше взволновало Но Кан Мёна.

«Сколько тебе лет в этом году?»

— Я, мне семнадцать.

— Это хороший возраст.

Но Кан Мён уткнулся лицом в шею слуги.

Служанка была так поражена, что не могла сопротивляться.

Она уже очень давно обслуживает Но Кан Мёна. Однако Но Кан Мён никогда не переступала черту и не делала ей ничего грубого. Так что теперь, когда он внезапно повернулся, как животное, и жестоко с ней обращался, она не знала, что делать.

«Оставайся на месте».

Букбук!

Но Кан Мён грубо разорвал одежду служанки.

Служанка не осмелилась сопротивляться.

Но в какой-то момент взгляд служанки изменился. Служанка, смотревшая на Но Канмёна затуманенными глазами, вскоре начала активно сотрудничать с ним.

Двое переплелись, как змеи, и резко выдохнули.

Их действия продолжались до ночи.

"Фу!"

Наконец, с неровным дыханием Но Кан Мён вылил на служанку все, что у него было.

Служанка закрыла глаза и обняла Но Кан Мёна.

Но Кан Мён успокоил свое тяжелое дыхание, обнимая служанку. Он чувствовал, как служанка дрожит в его руках.

«Ху…!»

Но Кан Мён удовлетворенно улыбнулся.

Вскоре он заснул глубоким сном, обнимая слугу. Служанка тоже не выдержала и заснула у него на руках.

Когда они оба погрузились в глубокий сон, свеча, освещавшая комнату, также погасла.

Прошла ночь и наступило утро.

Но двое, которые все еще обнимали друг друга, еще не проснулись.

Когда Но Кан Мён не вышел из своей комнаты, хотя солнце уже вышло, его ученик Квак Джонхан заподозрил неладное. Это то, чего не было уже много лет.

"Мастер! Это твой ученик Джонхан. Могу ли я войти?"

Он говорил осторожно, но ответа изнутри не последовало.

Квак Джонхан, который не мог долго ждать, открыл дверь комнаты своего хозяина и вошел вместе с другими членами секты.

"Этот?"

— О боже!

Они увидели, как Но Кан Мён спит, обнимая молодую служанку.

Для людей, находящихся у власти, особенно таких высоких, как Но Кан Мён, было обычным явлением иметь много наложниц. Это потому, что для тех, кто находился у власти, в ту эпоху было обычным явлением иметь отношения, опосредованные деньгами.

Проблема в том, что Но Кан Мён был совсем не таким человеком.

Это был Но Кан Мён, который мог иметь любую женщину, которую хотел, если бы захотел. Но если станет известно, что Но Кан Мён насильно обнимает служанку, его репутация сильно понизится.

Кваку Джонхану было трудно понять, как исправить текущую ситуацию. Он должен был не допустить, чтобы эта ситуация нанесла ущерб лицу мастера, насколько это возможно.

Внезапно Квак Джонхан подумал, что что-то странное. Но Кан Мён должен был проснуться сразу же, как только он и другие ученики вошли.

Для Но Кан Мён не имело смысла оставаться в глубоком сне после прихода стольких людей.

«Мастер, вставай!»

"Мастер!"

Он и другие ученики бросились внутрь и разбудили Но Кан Мёна.

Однако Но Кан Мён не двигался. То же самое было и со служанкой.

Потому что оба уже перестали дышать.

«Боже мой! Он умер во время секса?»

"Невероятный!"

Квак Джонхан и другие ученики были потрясены.

Они не могли поверить, что глава секты Белого Клана умрет, занимаясь сексом со служанкой.

Если этот факт станет известен другим, лица Белого Клана и Но Кан Мёна упадут на пол.

Они должны были предотвратить это.

"Проклятие! Мы должны быть единственными, кто знает, что сегодня произошло. Если правда выйдет наружу, мы не сможем снова поднять лица в Цзянху и продолжить свою деятельность. Ты понимаешь?"

— Да, старший брат!

Остальные ученики ответили хором.

Смерть служанки их не интересовала.

Никто не заботился о ее смерти, и никто не задавался вопросом, почему она умерла.

Дело тщательно скрывали, чтобы сохранить честь лидера секты и Белого клана.

Внешне было объявлено, что Но Кан Мён умер после того, как испытал отклонение ци во время занятий боевыми искусствами.

Многие люди оплакивали смерть Но Кан Мёна и готовились к грандиозным похоронам.

* * *

Ю Ги Чхон сильно нахмурился.

— Лорд Но умер?

На его столе лежало письмо с просьбой присутствовать на похоронах.

Ю Ги Чхон долгое время поддерживал глубокую дружбу с Но Кан Мёном.

Ю Ги Чхон был успешным торговцем, а Но Кан Мён был владельцем большой секты под названием Белый клан. Конечно, у них не было выбора, кроме как заботиться друг о друге.

Вернувшись в свой родной город, Ю Ги Чхон поддерживал близкие отношения с Но Кан Мёном, поддерживая его. Хотя он больше не собирался расширять свою торговую компанию, для него все же было лучше быть рядом с людьми у власти, такими как Но Кан Мён, чтобы комфортно жить в Сычуани.

«Он испытал отклонение ци и умер?»

Ю Ги Чхон недоверчиво пробормотал.

Около двух недель назад он встретил Но Кан Мёна. Но Кан Мён выглядел в хорошей форме, и у него не было никаких признаков отклонения ци.

Кроме того, когда Ю Ги Чхон спросил о его достижениях в эти дни, Но Кан Мён даже сказал, что его мало волнует его жизнь и его собственные успехи в боевых искусствах.

Поэтому Ю Ги Чхон не мог не быть озадачен, узнав, что такой Но Кан Мён страдал отклонением ци.

Только те, кто усердно занимается изучением боевых искусств, будут страдать от отклонения ци.

Так как же мог кто-то вроде Но Кан Мёна, который почти отказался от своих боевых искусств, умереть от отклонения ци?

"Подождите минуту-"

Ю Ги Чхон внезапно остановился.

Потому что что-то пришло в голову.

Он поспешно открыл ящик. Внутри была куча приглашений, которые он получил недавно.

Ю Ги Чхон убрал некоторых из них.

Как и в случае с Но Кан Мёном, в большинстве писем его просили присутствовать на похоронах.

Лорд Ок из Деревни Золотого Кулака3 и глава секты Джин из Звездного Дворца4.

Внешне известно, что все они умерли от отклонения ци.

Оба они были людьми, близкими к Ю Ги Чхон. И оба недавно погибли из-за отклонения ци.

Ю Ги Чхон постучал пальцем по столу.

«Совпадение ли это? Из-за того, что три человека умерли за последние несколько дней из-за отклонения ци?»

На его лбу образовалась глубокая складка.

Он не верил в совпадения.

Один из уроков, которые он усвоил за десятилетия работы торговцем, заключается в том, что когда что-то происходит, всегда есть соответствующий знак или предзнаменование.

Предварительных указаний на смерть этих трех человек не было.

Как будто случилось невозможное.

«Что, если смерть этих трех человек — предвестник какого-то события? Или кто-то намеренно скрывает их смерть?»

Сразу пришло в голову несколько предположений.

Если бы это был обычный человек, они бы отбросили эту идею как бесполезную, но Ю Ги Чхон ничего не упустил, какой бы тривиальной она ни была.

Немного подумав, Ю Ги Чхон вызвал человека, охранявшего его резиденцию.

"Иди сюда."

— Что случилось, мой Лорд?

Воину было сейчас за тридцать, и он производил сильное впечатление.

Он был наемником, известным своими сильными навыками боевых искусств в Цзянху, поэтому Ю Ги Чхон потратил много денег, чтобы завербовать его.

Ю Ги Чхон сказал:

«Сопровождай меня в Белое племя».

"В настоящее время?"

"Да."

— Так поздно?

«Лидер секты Белого Клана скончался».

— Что, как он умер?

«Говорят, что он страдал отклонением ци. Пойдем."

— Я выйду первым, чтобы сделать необходимые приготовления.

"Хорошо."

После того, как его сопровождающие вышли, Ю Ги Чхон переоделся в свою верхнюю одежду.

Когда он вышел, его охранники уже ждали его.

"Пойдем."

"Да!"

Ю Ги Чхон поспешно вышел из Виллы Снежного Облака со своим эскортом.

Когда он открыл дверь, кто-то увидел его и громко закричал:

— О, это дедушка!

Это Сома закричал, собираясь уйти.

Сома подпрыгнул при виде Ю Ги Чхона.

Но Сома был с мужчиной, которого Ю Ги Чхон никогда не видел.

Мужчина, половина лица которого закрыта шарфом.

Ю Гичхон инстинктивно узнал этого человека.

'Это он.'

Человек, который той ночью окрасил Чэнду кровью.

Повелитель ночи, которого боялись все воины Сычуани, стоял прямо перед ним.

Лицо Ю Ги Чхона невольно застыло.

— Дедушка, ты куда?

Не зная этого, Сома невинно спросил.

«Как это произошло?»

Ю Ги Чхон не мог понять текущую ситуацию.

Сома что-то бормотал рядом с ним, в то время как рядом с Сомой шел человек, который, как предполагалось, был «он».

По телу Ю Ги Чхона выступил холодный пот. Он также чувствовал, как его сердце бьется так сильно, как будто оно вот-вот взорвется.

Все это было из-за человека, идущего рядом с Сомой.

Поскольку лицо мужчины было наполовину закрыто шарфом, Ю Ги Чхон не мог видеть его лица. Но с его совершенно неподвижными глазами и утонченной атмосферой он был уверен, что это человек.

Пё-воль.

На обратном пути Сома и Пё-воль встретили Ю Ги-чхона. Соме стало любопытно, когда он увидел, как Ю Ги Чхон выбегает посреди ночи со своим эскортом, поскольку Ю Ги Чхон, которого он знал, не был тем человеком, который покинет свое жилище, независимо от того, насколько срочной была ситуация.

Итак, Сома уговорил Пё-воля и вместе с Ю Ги-чхоном направился в Ибинь, где находится Белый клан.

Пё-воль понял, что Ю Ги-чон выяснил его личность.

Но ему было все равно. Потому что он знает, что Ю Ги Чхон не тот, кто кому-либо раскроет свою личность.

Ю Ги Чхон очень осторожный человек, и он ненавидит, когда из-за него причиняют вред другим. Он никогда не раскроет личность Пё-воля, так как знает, что это может вызвать негодование Пё-воля у жителей Виллы Снежного Облака.

Ю Ги Чхон уже давно был в Чэнду, поэтому внимательно следил за ситуацией в этом районе. Хотя он знал о ситуации из новостей и слухов, которые он слышал, все же есть разница от встречи с упомянутым человеком лицом к лицу.

Сома все еще улыбался.

Пё-воль понял, что Сома искренне чувствует себя счастливым. Сома остался в Чэнду только после того, как покинул храм Сяолэйинь. Сначала он был очень взволнован, но со временем он привык к окружающей среде, поэтому не чувствовал такого волнения, как раньше.

Так что теперь, когда у него появилась возможность уехать из Чэнду, он снова начал волноваться.

Неважно, зачем Ю Ги Чхон едет в Ибинь. Важно то, что Сома едет в Ибинь с Пё-волем.

Эмоции Сомы были отчетливо видны на его лице.

Пё-воль посмотрел на Сому, не говоря ни слова.

Сома был ребенком, который верил в Джашина и следовал за ним. Так что было приятно видеть, как он улыбается вот так, а не в депрессии.

В это время Ю Ги Чхон осторожно обратился к Пё Воль:

«С этого момента мы должны плыть на лодке».

Впереди их ждал заранее подготовленный корабль у причала. Это была довольно большая лодка, вмещавшая более 30 человек.

— спросил Пё-воль.

— Ты сказал, что собираешься в Ибинь?

"Да. Если мы возьмем лодку, мы сможем прибыть завтра утром».

Ю Ги Чхон осторожно ответил.

Хотя Пё-воль мог быть его собственным сыном, учитывая его юный возраст, отношение Ю Ги-чхона к Пё-волю было очень вежливым.

Это потому, что он знает, что если человек перед ним примет решение, его жизнь, а также его база могут быть полностью уничтожены за одну ночь.

Пё-воль посмотрел на него и сказал:

«Нечего так нервничать. После того, как мы отправимся в Ибинь, мы будем двигаться отдельно».

"Ой? Да! Спасибо."

Ю Ги Чхон неосознанно поблагодарил его. Вот как он нервничал.

Пьо-воль был таким существом. Человек, который наводит страх на других, просто находясь с ними. Любой бы не захотел путешествовать с ним.

Тем временем телохранитель Ю Ги Чона с отвращением посмотрел на Пё Воль. Он не знал, почему его работодатель так дрожит.

«Кто этот ублюдок, что так напугал лорда Ю?»

Он очень уважал своего работодателя Ю Ги Чхона. Увидев Ю Ги Чхона, которого он уважал, дрожащего от холода по отношению к неизвестному человеку, он захотел убить другого человека.

Воин сопровождения поклялся позаботиться о Пё-воле, когда представится возможность.

Корабль с Пё-волем плыл по реке на большой скорости. На корабле висели десятки парусов. Это позволяло кораблю двигаться вперед с большой скоростью даже в тёмную ночь.

"Это приятно."

Сома сидел на палубе и широко улыбался.

Прохладный ночной ветерок дул и обдувал его тело. Ощущение холода, которое он чувствовал на своем теле, больше не могло быть приятным.

Пё-вол сел рядом с Сомой и молча смотрел на реку.

Лодка прошла через реку всю ночь и прибыла в пункт назначения, Ибинь.

Когда они прибыли на пристань в Ибине, появились воины Белого Клана. Они уже ждали, чтобы встретить гостей, прибывающих на лодке издалека.

«Добро пожаловать, Лорд Ю!»

Человеком, приветствовавшим Ю Ги Чхона, был Сок Джонсан, ученик Но Кан Мён.

"Что случилось? Он действительно умер из-за отклонения ци?»

«Вот что случилось. Перейдем к Белому клану. Старший брат объяснит тебе.

"Хорошо."

Сок Чонсан привел группу Ю Ги Чхона в Белый клан.

Белый Клан был полон людей, пришедших выразить свои соболезнования. Присутствовали все, кто хоть немного был связан с Белым кланом.

Великий ученик, Квак Джонхан, приветствовал людей, пришедших выразить соболезнования.

И Ги Чхон подошел к нему и взял его за руку.

"Как это случилось?"

«Вы пришли к лорду Ю. Я не могу не быть смущенным».

«Правда ли, что лидер секты Но умер из-за отклонения ци?»

"Это так."

"Ты врешь."

— Лорд Ю?

Глаза Квака Джонхана задрожали. Он не привык лгать, а Ю Ги Чхон умеет распознавать ложь.

Ю Ги Чхон тихо прошептал:

«Покажи мне тело лидера твоей секты».

"Зачем?"

«Я клянусь держать это в секрете. Я уже знаю, что лидер секты Но умер не от отклонения ци. Так что, пожалуйста, не лги мне».

«Лорд Юй, у вас трудная просьба».

— Если ты не покажешь мне тело лорда Но, у Белого племени будут еще большие проблемы. Я прекращу наши отношения сейчас».

Квак Джонхан закусил губу в ответ на решительные слова Ю Ги Чона.

Вилла Снежного Облака - самый большой сторонник Белого Клана. Если поддержка Виллы Снежного Облака будет отрезана, падение Белого Клана, недавно потерявшего лидера секты, будет еще более разрушительным.

— Вы должны держать это в секрете.

"Обещаю."

Квак Джонхан на мгновение вздохнул, услышав ответ Ю Ги Чхон.

Он осторожно провел Ю Ги Чхона в комнату, где хранилось тело Но Кан Мёна.

«Наш лидер секты умер в этой комнате».

— Какова настоящая причина?

"То есть…"

"Скажи-ка."

«Он умер… во время секса».

Квак Чжон Хан стыдливо прикусил губу.

— Во время секса?

"Да! Он умер после того, как сделал это со служанкой».

"Какая? Действительно?"

«Если бы не это, осмелился бы я сказать, что он умер от отклонения ци? В это трудно поверить, но это правда. Он умер на кровати вон там со служанкой. На матрасе до сих пор сохранились следы того времени».

Услышав слова Квака Джонхана, Ю Гичхон посмотрел на матрас.

Следы любви, которую разделили двое, ярко остались на матрасе.

"О мой Бог! Он действительно умер, делая это?»

Ю Ги Чхон вздохнул.

Трудно было поверить в то, что такой влиятельный и могущественный человек, как Но Канпхён, умрет во сне с молодой служанкой. Однако оснований не верить этому не было, учитывая явно оставленные следы.

Что было тогда.

— Это яд.

Внезапно послышался холодный голос.

"Кто ты?"

Квак Джонхан был поражен и схватил свой меч.

Он явно позаботился о том, чтобы в комнате были только он и Ю Ги Чхон, так как же он мог слышать чужой голос?

Подумав, что постыдная тайна его господина может быть раскрыта, он без колебаний обнажил меч.

— Почему ты вошел без разрешения?

Он указал мечом в том направлении, откуда доносился голос.

Там стоял мужчина, лицо которого было наполовину закрыто шарфом.

Человеку, лицо которого было закрыто шарфом, было все равно, целится ли в него Квак Джонхан своим мечом. Он посмотрел только на то место, где расплавилась свеча.

Квак Джонхан повысил голос, приставив меч к шее мужчины.

"Кто ты?"

"Не!"

Ю Ги Чхон пытался остановить Квака Джонхана. Он остановился перед Кваком Чжон-ханом и сказал Пё-волю, человеку, чье лицо было закрыто шарфом.

"Простите меня. Этот парень ничего не знает».

«Лорд Ю!»

— Можешь вернуть свой меч? Ну давай же!"

Так как Квак Джонхан молчал, несмотря на его крик, Ю Ги Чхон взял меч из его руки.

"Зачем ты это делаешь? Лорд Ю!

— Посмотри на свою шею.

"Почему-? Хеук!»

Квак Джонхан, случайно посмотревший на его шею, пришел в ужас. Внезапно к его шее прицепилось колесо с почерневшим лезвием.

— Когда?

Лицо Квака Джонхана побледнело.

Владельцем колеса был Сома.

Сома сел на спину Квака Джонхана и прижал руль к его шее. Но он совсем не чувствовал веса. Было ясно, что если Сома приложит хоть немного силы, ему перережут шею.

— прошептал Сома на ухо Кваку Джонхану.

«Не двигайся, брат! Не разговаривай и даже не дыши глубоко.

Квак Джонхан превратился в каменную статую. Но его глаза дрожали как сумасшедшие от страха.

«Фу!»

Ю Ги Чхон вздохнул, увидев Квака Джонхана.

По сравнению с Но Кан Мёном, который был предыдущим лидером секты, Квак Джонхану явно не хватало многих вещей.

Будущее Белого Клана уже выглядело мрачным.

Ю Ги Чхон посмотрел на Пё Воль.

Пё-воль все еще смотрел на подсвечник.

"Что ты имеешь в виду? Яд? Вы имеете в виду, что глава секты был отравлен?

"Да."

"Откуда ты это знаешь?"

«Потому что от свечи исходит ядовитый запах. Большая часть яда исчезла, так как свеча уже расплавилась, но немного осталось».

Пё-вол с интересом коснулся воска свечи.

Затвердевший воск свечи растаял, когда он потер пальцы. Потом вышло немного яда. Количество было настолько слабым, что обычный человек не мог его обнаружить, но оно не могло обмануть чувствительный нос Пё-воля.

Пё-воль подошел к гробу с телом Но Кан-мёна. Он открыл ее. Затем было обнаружено тело Но Кан Мёна с руками на груди.

Пё-воль внимательно осмотрел тело Но Кан-пхёна.

Через некоторое время он встал и пробормотал:

“Действительно хорошо сделано.”

"Что это значит?"

«Преступник спрятал яд в свече. Это отличный способ замаскировать убийство. Это заставило других думать, что человек умер во время секса».

"Ой…"

Ю Ги Чон не находил слов.

Если бы это сказал кто-то другой, он бы никогда им не поверил. Но парнем, который сказал это, был Пё-вол.

Это были слова человека, которого называли жнецом. Не может быть, чтобы такой человек говорил глупости.

Пё-воль посмотрел на Квака Джонхана.

— Где тело служанки?

«………»

— Скажи мне, что он еще цел.

В этот момент Сома осторожно поднял колесо, которое он прижал к шее Квака Джонхана.

«Мы сожгли его».

"Уже?"

«Мы сделали это, чтобы защитить честь Мастера…»

"Вы сделали ошибку."

"Какая?"

«Разве служанка не отвечала за управление этой комнатой? Если это так, то свечу могла принести служанка.

«Ах!»

Только тогда Квак Джонхан понял причину и вздохнул.

Чтобы защитить честь Но Кан Мён, он без колебаний сжег тело служанки. Он не знал, что его поступок на самом деле был большой ошибкой.

У девушки могло быть что-то связанное с убийством. Но так как он сжег ее тело, все возможные улики исчезли.

Его нетерпение лишило его шанса поймать преступника, отравившего его хозяина.

Он не мог поднять голову от чувства вины.

— Кто, черт возьми, Мастер?

Квак Джонхан задрожал.

Пё-воль даже не взглянул на Квака Джонхана и спросил Ю Ги-чхона.

— Вы с самого начала подозревали его смерть?

"Да! Лидер секты Но недавно упомянул, что потерял интерес к занятиям боевыми искусствами. Так что нет смысла ему умирать из-за этого. Более того, было несколько человек, которые умерли так же, как лидер секты Но».

"Действительно?"

«Объявленная причина смерти у них одна и та же. Отклонение Ци».

— А как насчет их тел?

«Я думаю пойти туда, чтобы увидеть это лично».

"Пойдем вместе."

"Ты уверен? Но почему вас это интересует? Не думаю, что это как-то связано с моим Лордом?

«Мне просто не нравится, когда кто-то еще возится в моем районе».

"Давай поторопись!"

«Если вы будете двигаться так медленно, мы не сможем попасть в лодку, так что двигайтесь быстрее!»

Торговцы торопили рабочих.

Рабочие обильно потели, загружая вагоны грузом.

На пустыре стояло более десятка тысяч вагонов. Каждый вагон был загружен товаром, что неизбежно замедляло работу.

«Обязательно закончите всю работу в течение получаса».

"Не волнуйся. К тому времени все будет кончено».

Ли Чанду ответил на слова капитана Чжао Мушэна.

Ли Чанду был опытным торговцем, руководившим разнообразной работой в своей торговой группе.

Над фургоном висел флаг с развевающейся над ним надписью Xuanwu Merchant Group.

Xuanwu Merchant Group находилась в городе Кайюань провинции Юньнань. Они покупали соль у побережья Юньнани и продавали ее в Чэнду в провинции Сычуань.

Каменная соль также производилась в провинции Сычуань, но, поскольку ее количество было не таким уж большим, спрос на соль был высоким.

Xuanwu Merchant Group получила большую прибыль от продажи соли. Однако вернуться в Юньнань с пустыми руками они не смогли. Поэтому они путешествовали по всей провинции Сычуань, чтобы купить чай.

Сычуаньский чай был очень известен и продавался по высокой цене.

Чжао Мушэн планировал продавать чай из провинции Сычуань в провинцию Юньнань. Однако найти чай оказалось не так просто, как ожидалось. Поскольку в Сычуани большой спрос на чай, не хватает продуктов для продажи в больших количествах за пределами страны.

По этой причине Чжао Мушэн путешествовал по всей провинции Сычуань, понемногу покупая и собирая чай. Теперь такие усилия окупились.

Наконец, они собрали достаточно чая, чтобы заполнить все возки, которые тянули.

Достигнув своей цели, Чжао Мушен решил вернуться в Чэнду. Как только они будут готовы в Чэнду, они планируют вернуться в Юньнань.

Ли Чанду пожаловался и закричал на молодого человека, загружающего багаж:

«Эй, младший! Что ты делал всю ночь, что не можешь использовать свою силу? Разве ты не можешь быть плотнее в очереди? Если вы потеряете свой багаж, вы не сможете заплатить за него! Завязывай покрепче. Так что никогда не оторвется. Ты понимаешь?!"

"Да, я понимаю."

Упомянутый молодой человек ответил ползучим голосом.

Ли Чанду посмотрел на такого молодого человека с недовольным выражением лица. Молодой человек, казалось, почувствовал взгляд Ли Чанду, поэтому покачал головой и сосредоточился на загрузке багажа.

Молодого человека зовут Тэ Юнха.

Он был недавно нанятым рабочим. Ли Чанду нанял его, потому что у него было большое телосложение и сила, но он не очень хорошо работал, поэтому делал много ошибок.

Из-за этого Ли Чанду подумал, что ему следует отрезать Тэ Юнха, как только он вернется в Юньнань.

«Рабочие есть по всему миру, так что продолжать нанимать таких бесполезных парней — пустая трата времени.

Ли Чанду недовольно посмотрел на Тэ Юнха, а затем направился к карете впереди.

Когда Ли Чанду исчез, Тэ Юнха осторожно поднял голову.

Это было обычное лицо.

Лицо было слегка приплюснутым, а глаза, нос и рот приплюснутыми, так что не было заметного пятна. Это было двусмысленное лицо, по которому трудно было сказать, красивый он или уродливый.

Тэ Ёнха снова сосредоточился на работе.

Он потянул за веревку так сильно, как только мог, чтобы закрепить объект, и пару раз встряхнул его, чтобы убедиться, что он надежно закреплен.

"Все в порядке."

Хотя Ли Чанду критиковал его за неспособность работать должным образом, Тэ Ёнха на самом деле был довольно хорош. Просто он не нравился Ли Чанду.

Причина в том, что он пару раз выходил из общежития без разрешения.

«Ну, это не имеет значения. Я не планирую оставаться здесь слишком долго».

Тэ Юнха тихо пробормотал и сел на пустое место за тележкой.

Хотя Xuanwu Merchant Group считается довольно крупной компанией, она не заботится о таких работниках, как он.

Такому рабочему, как Тэ Юнха, приходилось подниматься пешком или застревать в таком же углу в одиночку.

Ему посчастливилось ездить на повозке.

Многие рабочие плелись рядом с фургоном.

«Все, отправляемся!»

Наконец, когда весь багаж был загружен, торговая группа Сюаньу начала движение.

Воины, сопровождавшие торговую роту, взяли на себя инициативу, за ними шли купцы и фургоны.

Тэ Юнха сидел в задней части последнего фургона и смотрел на небо.

Когда он ехал в последнем фургоне, никто не обратил на него внимания. Даже рабочий, ведущий повозку, на которой он едет. Высокая нагрузка блокировала взгляды людей.

Тэ Ёнха взял что-то у него из рук.

Это был продолговатый контейнер.

Когда он открыл крышку бочки, оттуда вышло несколько конвертов.

Еще раз убедившись, что вокруг никого нет, Тэ Ёнха открыл конверты. Внутри конверта был мелкий порошок.

Тэ Ёнха осторожно начал смешивать порошок в каждом мешочке. Это должно было быть смешано в правильных пропорциях без какой-либо ошибки.

Тэ Юнха сосредоточился на смешивании порошка, ни разу не моргнув.

Через некоторое время порошок был укомплектован в нужном соотношении.

Готовый порошок имел цвет прекрасной азалии.

Тэ Юнха насыпал порошок азалии в бамбуковую бочку и запечатал ее.

«Ху…!»

Когда серия работ была закончена, спина Тэ Юнха была мокрой от пота.

Это была задача, которая требовала высокой степени концентрации. Повезло, что работа прошла без происшествий.

Потом он услышал голоса людей с фронта.

«Будь осторожен, потому что эта дорога трудна».

«Проверьте еще раз, чтобы убедиться, что груз не упадет».

Начищенные дороги закончились, и появилась неровная дорога. Из-за того, что дорога была такой неровной, повозку раскачивало то влево, то вправо.

Носильщики в фургонах слезли и придержали груз, чтобы он не упал.

Какими бы прочными ни были ремни, если дорога была такой неровной, груз мог упасть. Торговцы и рабочие двинулись, стараясь не уронить груз.

Через некоторое время наконец появилась большая река.

Это была река, ведущая к их месту назначения, Чэнду.

Лодка уже ждала в маленьком причале. Это был Стальной Корабль Унмадо, который был получен заранее.

Люди из торговой группы погрузили фургоны и лошадей на стальной корабль Унмадо.

Наконец, после того, как вся работа была сделана, стальной корабль «Унмадо» покинул док.

«Фу! Думаю, теперь мы можем немного отдохнуть».

"Это круто."

Купцы и рабочие сидели на палубах и отдыхали.

До Чэнду можно было быстро добраться на лодке. В этом районе не нужно было быть бдительным, так как врагов не было.

Купцам и рабочим давали медовый отдых.

Лодка, получившая попутный ветер, на большой скорости шла вниз по реке. Пробежав так полдня, они уже могли видеть вдалеке Чэнду.

На губах людей были улыбки.

По прибытии в Чэнду они собирались отдохнуть несколько дней.

«Когда мы прибудем в Чэнду, я должен сначала зайти в бордель».

«Я могу пить столько, сколько хочу».

Все мечтали.

Всплеск!

Внезапно они услышали звук падения чего-то в воду с кормы лодки.

«Кто-то упал».

«Кто-то упал в воду».

На внезапный переполох Чжао Мушэн, владелец торговой группы, поспешно побежал в тыл.

Рабочих собрали в тылу.

— поспешно спросил Чжао Мушен.

"В чем дело?"

«Младший упал в воду».

"Какая?"

Чжао Мушенг посмотрел на реку. Однако младшего Тэ Ёнха нигде не было видно.

Стальной Корабль Unmado обошел местность в поисках тела, но тело Тэ Юнхаа так и не было найдено.

«Так не повезло. Я не могу поверить, что он утонул прямо перед тем, как добраться до города».

«Кто-нибудь знает семью Юнхи?»

— Он сирота.

"Это…"

Это был Тэ Ёнха, который не ладил с группой из-за своего замкнутого характера. Его смерть была печальна, но не настолько.

Когда тело не было найдено, корабль прекратил поиски и отправился в Чэнду.

Тэ Ёнха был объявлен мертвым.

* * *

«Как умно».

— пробормотал Пё-воль, глядя на труп перед собой.

Владельцем тела был Джин Сынхак.

Он был наследным принцем Звездного дворца2 и, как известно, умер от отклонения ци пять дней назад. И Ю Ги Чхон также был тем, кто сомневался в причине его смерти.

Пё-воль выкопал тело Джин Сынхака, которое было похоронено. Это было тело, которое было мертво семь дней. Тем не менее, на теле не было никаких признаков разложения.

Как только тело было закопано в землю, тело должно было начать разлагаться, но тело Джин Сынхака было совершенно неповрежденным.

Пё-воль вытащил из груди серебряную иглу и ударил Джин Сынхака ножом в живот. Серебряные иглы проникли в его плоть на глубину двух пальцев.

Ю Ги Чхон нервно наблюдал за действиями Пё Воль.

Через некоторое время Пё-воль вытащил серебряную иглу.

Средняя часть серебряной иглы окрасилась в черный цвет.

Пё-вол поднес к себе серебряную иглу и внимательно осмотрел ее.

«Его отравили. Но яд концентрируется в коже, а не в органах».

"Что это значит?"

«Это означает, что тот, кто убил этого парня, является мастером яда».

"Мастер?"

«Его внутренние органы совершенно не пострадали. Он вводил яд в мышцы под кожу, чтобы вызвать сердечный приступ. Поэтому, когда его сердце внезапно остановилось, выражение его лица исказилось от боли. Все, должно быть, были обмануты его внешностью, поскольку она похожа на человека, подвергшегося отклонению ци».

«Ах!»

— невольно воскликнул Ю Ги Чхон.

Он впервые узнал, что таким способом можно отравить человека.

Яд широко распределялся между кожей и мышцами, поэтому тело даже после смерти не гниет.

— А как насчет остальных?

«Вполне вероятно, что их постигла та же участь. К сожалению, я не могу это подтвердить».

Остальные тела были кремированы, как и служанка, не оставив следов.

— пробормотал Ю Ги Чхон.

«Кто, черт возьми, убивает их и с какой целью?»

Все трое были близкими друзьями Ю Ги Чхон.

Один был лидером секты Белого Клана, а другой был лидером секты военного офицера. И последний был владельцем усадьбы. Между ними тремя не было ничего общего.

«Есть лишь несколько человек, которые могут использовать такой яд. Невозможно, чтобы кто-то с таким ядом передвигался, не будучи пойманным.

— Это убийца?

«Убийца, который использует яд, если быть точным».

Пё-воль любезно поправил слова Сомы.

Не все убийцы изучали боевые искусства или использовали скрытные атаки.

Кто-то использовал ловушки, а кто-то отравлял.

Но всех их объединяло одно.

Они запросто могли убить человека. Преимущество отравления заключалось в том, что оно было намного опаснее, чем прямое нападение.

«Есть довольно много убийц, которые используют яд. Но немногие могут использовать его с таким уровнем точности».

Обычно те люди, которых отравили, оставили след. Однако ни Но Кан Мён, ни Джин Сынхак не оставили следов. Это было доказательством того, что пользователь яда достиг такого высокого уровня мастерства.

Человек, который убивает ядом, но не оставляет следов.

Он был достоин называться мастером яда.

«Беспокойное существо заползло в Сычуань. Или он уже давно здесь, тайно прячется?

Пё-воль думал, что это первое.

Он даже представить себе не мог, что другие убийцы приедут и будут работать в Сычуани, пока Группа Кровавой Тени еще жива.

Группа Кровавой Тени не была достаточно милосердна, чтобы позволить другим убийцам действовать в своих владениях.

Обыкновенных людей и других воинов можно обмануть, но полностью обмануть глаза другого ассасина было почти невозможно.

«Если бы существовал убийца, который долгое время использовал яд, он наверняка бы выделился и был бы замечен группой «Кровавая тень». Итак, было ясно, что убийца, использующий яд, недавно проник в замок Сычуань.

«На данный момент установлено три жертвы, но неизвестных жертв должно быть больше».

— С какой целью он совершает убийство?

«Есть только одна причина, по которой убийца убивает. Кто-то, должно быть, заказал его.

"Кто, черт подери?"

— Это то, что нам предстоит выяснить с этого момента.

Пё-воль посмотрел на тело Джин Сынхака.

Он не знает, кто убийца, но это явно было для него вызовом.

Клан Хао заблокировал информацию о Пё-воле, поэтому воины за пределами Сычуани могли не знать о его существовании. Но заткнуть рты многим людям одной рукой было невозможно.

Слухи о Пё-воле не переставали распространяться. Однако, поскольку большая часть содержания была невероятной, те, кто слышал слухи, не сразу в это поверили.

Убийца, правящий ночью Сычуани.

Это была история, которая казалась нереальной любому, кто ее слышал.

Но если целью является убийца, все по-другому.

Убийцы были более чувствительны к информации, чем кто-либо другой.

Это был наемный убийца, который не упускал даже малейшей информации и вникал в нее. Они бы заметили, что слухи о Пё-воле в какой-то степени были правдой.

Тем не менее, проникнуть во владения Пё-воля и убить их было одним из двух. Либо они презирают Пё-воль, либо были уверены, что их никогда не поймают.

В любом случае, для Пё-воля это был неприятный опыт.

«Сома!»

"Да, брат!"

— С этого момента я буду его выслеживать.

"Хорошо!"

Сома энергично закивал головой.

Его лицо было полно волнения.

Это был Сома, который провел много времени без дела после прибытия в Чэнду. То, что поначалу было забавно, перестало быть забавой. Что бы он ни делал, это не приносило ему никакого возбуждения.

Но когда он услышал, что они собираются выследить каких-то людей, его сердце забилось быстрее, а на лице появилась улыбка.

Ему казалось, что такая работа и есть его призвание.

Затем Ю Гичхон осторожно спросил:

«Мы даже не знаем ни лица, ни имени убийцы. Он как призрак. Возможно ли найти такого человека?»

"Это возможно."

"Как?"

«Поскольку это то, в чем я хорош. Находить и убивать людей, которые прячутся».

Сома улыбнулся шире.

Когда что-то привлекало его внимание, он улыбался ярче.

Сома с улыбкой последовал за Пё-волем. Когда он следовал за Пё-волем, над ним много смеялись.

Многие боялись Сомы и детей. То же самое было и с Ю Ги Чхон. У тех, кто мельком видел этих троих, часто было испуганное выражение лица, как будто они видели гуля.

Но Пё-воль был другим.

Он не боялся детей. На самом деле все было наоборот.

Это дети боялись Пё-воля. Однако Пё-воль намеренно не навязывает им страх.

Так что дети нашли Пё-воля добрым. Он был единственным человеком, который не дрожал бы, даже если бы дети показывали и вели себя по-настоящему.

Сома задавался вопросом, как Пё-воль выследит убийцу, который использовал яд.

Хотя он подвергся насилию в храме Сяолэйинь и осознал свой потенциал, он так и не научился выслеживать человека. По этой причине он планировал изучить технику выслеживания, наблюдая за Пё-волем. Так стучало его сердце.

Пё-воль и Сома отправились в место под названием Гаосянь, где была найдена первая жертва. Гаосянь — уезд, расположенный в самой южной части провинции Сычуань.

Первой жертвой стал человек по имени Ок Чеонгван из Деревни Золотого Кулака1, известный ученый и воин. Он был человеком, который никогда не был за пределами Сычуани с момента своего рождения.

Однако, поскольку он родился в очень престижной семье и был высокообразованным, многие люди приходили к нему учиться.

Хотя он изучал боевые искусства, он известен своим мягким характером. Говорят, что большую часть времени он проводит за чтением книг и не хочет, чтобы кто-то держал на него обиду.

Но однажды он был поражен отклонением ци и погиб. Его семья сочла его смерть странной, но не могла определить причину, потому что это произошло так внезапно.

Пё-воль, приехавший в Гаосянь, даже не посетил деревню Золотого Кулака.

Он только что оглядел округ Гаосянь. Иногда он о чем-то расспрашивал кого-нибудь поблизости или проводил время в гостевом доме или на пристани.

Сома не мог понять действий Пё-воля.

Потратив впустую такой день, Пё-воль отправился в город, где умерла вторая жертва, лидер секты Звездного дворца Джин Сынпё.

Пё-вол продолжал вести себя так же.

Сома задумался, что делает Пё-воль. С его маленькой головой он не мог понять, почему Пё-воль, владевший какими-то профессиональными навыками следопыта, тратит время на такие бесполезные вещи.

Но он все еще следовал за Пё-волем, думая, что у его действий должна быть причина.

Действия Пё-воля не имеют абсолютно никакого отношения к отслеживанию, даже когда они прибыли в Звездный дворец. Он, казалось бы, зря пил чай, стоял посреди улицы или смотрел на проходящих мимо людей.

Сома, который не мог больше терпеть, спросил:

"Брат! Что именно ты делаешь?

«Отслеживание».

«Разве отслеживание не должно искать что-то?»

"Вот так."

«Но почему мы теряем время здесь, не ища следов?»

— Тебе так кажется?

"Ага! Не так ли?»

«Было бы неплохо иметь возможность выследить кого-то только по фрагментарным следам, но мы не можем найти такого эксперта таким образом».

"Почему? Потому что он тщательно спрятан?

"Вот так."

Услышав ответ Пё-воля, Сома нахмурился.

Он все еще не мог понять методы Пё-воля.

Пё-воль посмотрел на текущую перед ним реку и сказал:

«Мир перемешан со многими вещами, и эти бесчисленные мелочи гармонично сочетаются друг с другом. Отслеживание начинается с поиска чего-то, что выделяется и отличается от остальных. Находить то, что не подходит, то, что нарушает гармонию».

За исключением города, где умер владелец первой усадьбы, все остальные города не имели большого обмена с внешним миром. Это означало бы, что эти места претерпят небольшие изменения, как вода, застрявшая в резервуаре.

В таком месте даже небольшую рябь видно сразу. На что Пё-воль обратил внимание, так это на эту маленькую рябь.

Это может быть легко сказать, но постороннему человеку было нелегко уловить такую рябь.

Это требовало большого терпения и упорного наблюдения.

Местные обычно очень настороженно относятся к иностранцам, поэтому не говорят о том, что хорошо знают. Это затрудняет получение информации от таких людей.

Поскольку Пё-вол не может использовать метод теплого подхода и получения благосклонности к ним, как другие, у него нет другого выбора, кроме как наблюдать за своим окружением с его уникальной концентрацией и глазами.

Он предпочитал метод наблюдения, улавливания атмосферы города и устранения непоследовательных одно за другим.

Убийца, который также был мастером обращения с ядом, тщательно скрывался. Найти его простыми средствами невозможно.

Это было похоже на поиск дерева в лесу или иголку в песке.

Так что Пё-воль должен был найти именно тот лес или песчаный пляж, где спрятался убийца. Только после этого начнется их преследование. А Пё-воль уже нашел лес, где якобы спрятался убийца.

«Все три города обращены к рекам, и эти реки соединены. Средняя скорость реки около 20 ли в час. Так перевозка чая или другого груза сокращается на двое-трое суток. Кроме того, с направлением, в котором течет река…»

«Ах! Итак, убийца переправился на лодке. Он катался на лодке и убивал свои цели всякий раз, когда прибывал к месту назначения…»

"Вот так. И в тот день у трех городов была одна общая черта, которая называлась Xuanwu Merchant Group. Съездили в каждый город и принесли чай. Затем они отправлялись в следующий город».

«Значит, убийца использует группу под названием Xuanwu Merchant Group?»

"Девять из десяти."

От ответа Пё-воля Сома почувствовал мурашки по всему телу.

Объяснить это было легко, но придумать такое рассуждение было отнюдь не легко. Это также был метод, о котором Сома не знал, как придумал Пё-воль.

Ни один другой человек в Цзянху не смог бы найти торговую группу Сюаньву, которую убийца использовал для перемещения так быстро.

Это был метод, который мог использовать только убийца Пё-вол. Поскольку он сам был наемным убийцей до мозга костей, он больше, чем кто-либо другой, привык к физиологии наемного убийцы.

Он явно знал методы наемного убийцы.

Это делает невозможным для любого ассасина полностью скрыть свое существование перед ним.

Сома сказал,

«Тогда мы должны немедленно выследить торговую группу Сюаньву».

«Конечным пунктом назначения Xuanwu Merchant Group был Чэнду».

«Тогда мы можем просто пробежать кратчайшее расстояние, не следуя за рекой».

Сома ухмыльнулся.

Поездка на лодке, безусловно, будет быстрой, но это не всегда так. Это связано с тем, что реки имеют тенденцию извиваться и изгибаться, а скорость лодки ограничена.

В некоторых случаях может быть быстрее использовать наземный маршрут.

Поскольку они уже знали пункт назначения торговой группы Сюаньву, их можно было догнать, даже если они отправились по суше. Более того, и Пё-воль, и Сома были мастерами боевых искусств, так что у них хорошая работа ног. Их мобильность будет выше, чем у других.

Поскольку эти двое путешествовали по суше, они смогли сократить расстояние с Xuanwu Merchant Group быстрее, чем ожидалось.

Торговая группа Сюаньву остановилась в гостевом доме на въезде в Чэнду.

Когда Пё-воль и Сома посетили торговую группу Сюаньву, атмосфера в ней была хаотичной. Это потому, что когда группа торговцев приближалась к Чэнду, один из носильщиков утонул и исчез.

Если бы он упал в воду, то, скорее всего, уже умер бы.

Несмотря на то, что он всего лишь чернорабочий, его смерть по-прежнему сильно потрясла людей. Люди не могли легко сосредоточиться на своей работе, и на их лицах было растерянное выражение.

В частности, был велик психологический ущерб вошедших одновременно с погибшим рабочим. Наверное, потому, что редко кто-то из их близких умирал.

Пропавшего рабочего звали Тэ Юнха.

В тот момент, когда он услышал свое имя, Пё-воль был убежден.

"Это он."

Некоторое время он наблюдал за ними, но среди людей в торговой группе Сюаньву не было особо подозрительных людей.

Если это так, то Тэ Юнха, который, как предполагалось, утонул, был наиболее вероятным подозреваемым.

Сома наклонил голову,

— Он действительно утонул и умер?

«Это очень маловероятно. Убийца, тонущий в воде, то же, что тонущая рыба».

Убийц обычно учат плавать, поскольку для приближения к цели часто используется вода. Таким образом, убийца редко тонул в воде.

«Тогда почему он замаскировался под мертвого? Он хотел спрятать свое тело после завершения миссии?

«Если бы это было так, было бы намного проще выбраться из Сычуани с торговой группой Xuanwu. То, что он исчез и спрятался, означает, что он собирается убить еще одного».

— Он преследует влиятельного человека?

"Может быть."

«Кто такая большая шишка в Чэнду?»

Сома нахмурился.

«До сих пор он использовал торговую группу Сюаньу, чтобы путешествовать и убивать свои цели, что означало бы, что он уже заранее собрал информацию о своей цели. Если бы на этот раз у него было достаточно информации о своей цели, он бы не покинул графство под предлогом своей смерти. Так что, возможно, он собирает информацию о своей новой цели в Чэнду. Как вы думаете, какой самый простой способ для постороннего собрать информацию в Чэнду?»

«Клан Хао?»

"Вот так. При нормальных обстоятельствах он никогда бы не посетил клан Хао. Но если вдруг у него не будет достаточно времени, он обратится к ним».

Если бы это был Пё-воль, он бы ни при каких обстоятельствах не посетил клан Хао и не разоблачил его действия.

Однако, если человек впервые в Чэнду, где у него недостаточно информации и времени, он может обратиться к клану Хао.

«Более того, он не знает, что кто-то его выслеживает».

До сих пор убийца никогда не терпел неудачу ни в убийстве своих целей, ни в разоблачении себя. Если это так, есть шанс, что он постепенно ослабит бдительность.

Чего Пё-воль ожидал, так это его небрежности.

Ветвь клана Хао уже знала.

Местом, на которое Пё-воль обращал наибольшее внимание во время пребывания в Чэнду, был клан Хао. Это произошло потому, что Хун Юсин, главный инспектор клана Хао, усердно пытался собрать информацию о нем.

Однако Хун Юшин покинул Чэнду, когда Пё-воль был в храме Сяолэйинь.

Должность главного инспектора клана Хао никогда не была праздной. Это было место, где ему приходилось следить за соблюдением правил, гуляя по ветвям клана Хао, разбросанным по Цзянху.

Для человека, отвечающего за такую важную обязанность, было довольно необычно оставаться в Чэнду в течение длительного времени.

После того, как Хун Юшин ушел, новый управляющий филиалом До Иль Чул стал руководить филиалом в Чэнду.

Пё-воль и Сома отправились в ветвь клана Хао в Чэнду. Филиал клана Хао в Чэнду несколько раз перемещал свою базу.

Однако Гуйан всегда знал о местонахождении филиала в Чэнду и сообщал об этом Пё-волю.

Пё-воль вместе с Сомой незаметно проник в резиденцию До Иль-Чуля.

"Брат?"

Сома посмотрел на Пё-воля, нахмурив лоб.

До Иль Чул уже перестал дышать. Он так естественно прислонился спиной к стулу, что, казалось, только что заснул.

Пё-воль коснулся шеи До Иль-чуля.

«Он еще теплый. Прошло не так много времени с тех пор, как он умер».

Воины клана Хао, которые были снаружи, еще не заметили смерти До Иль-Чуля. Они не узнают о смерти До Иль Чула только завтра утром.

Кроме того, они подумали бы, что До Иль Чул просто внезапно умер после того, как заснул от истощения. Поэтому они объявят смерть До Иль Чуля естественной.

Пё-воль посмотрел на резиденцию До Иль-Чуля.

Он тоже убил главу филиала в Чэнду. И он получил от него Справочник мастеров боевых искусств Чэнду.

Пё-воль посмотрел и нашел тайник в шкафу. Но секретное пространство было пусто.

Какой именно буклет взял убийца, неизвестно.

Пё-воль решил, что здесь больше ничего не добыть.

"Пойдем."

— Хорошо, брат!

Они вышли так же тихо, как и вошли.

Хотя они опоздали на шаг и не поймали убийцу, Пё-воль не был разочарован.

Чэнду был не чем иным, как его внутренним двором. У него была сеть наблюдения, построенная Гвианом, и бордель, которым управляла Юнё.

— Отправляйся в Гвиан и проверь, не было ли в последнее время подозрительной активности.

"Хорошо."

Сома ответил и исчез.

Пё-воль, оставшись один, смотрел на улицы Чэнду.

Убийца, должно быть, прячется где-то поблизости.

Впервые он подумал, что это весело.

Пё-вол начал думать с точки зрения убийцы.

«В чем сейчас больше всего нуждается убийца, так это в надежном укрытии, в месте, куда можно попасть естественным путем, не вызывая ни у кого подозрений. Место, где можно легко наблюдать за целью.

Если бы он знал цель убийцы, он мог бы еще немного сузить свои возможности, но если бы вы этого захотели, его титул убийцы был бы сведен на нет.

Чэнду был огромным городом.

Здесь жило много людей.

Поскольку есть так много мест, где можно спрятаться, неизвестному убийце будет легко смешаться и скрыть свое присутствие. Это еще больше затруднило бы его поиски.

Змея, которая является убийцей, полностью спряталась в траве, называемой Чэнду.

Но Пё-воль прекрасно знал, что ему нужно сделать, чтобы найти идеально спрятанную змею.

Перемешайте траву, чтобы напугать змею.

Если он постучит по траве, испуганная змея начнет двигаться.

Чэнду — столица провинции Сычуань, где проживает много людей.

Улицы были запутаны, как лабиринт, поэтому многие из тех, кто приезжает в Чэнду впервые, часто теряются.

Кроме того, многие улицы были либо сожжены, либо разрушены в результате недавних катастроф. Улицы, к счастью, со временем были восстановлены, но стали совсем не такими, какими были раньше.

При совершенно ином облике улиц люди, недавно вновь посетившие Чэнду спустя долгое время, часто теряли чувство направления и бродили по окрестностям.

Тэ Юнха был одним из них.

Впервые он приехал в Чэнду около десяти лет назад.

В то время он думал, что уже полностью запомнил улицы и уголки Чэнду, но как только он недавно снова въехал в Чэнду, он не мог скрыть своего смущения от того, насколько все изменилось.

Тэ Юнха огляделся и двинулся.

«Вся информация, которую я собрал до сих пор, оказалась бесполезной».

Он притворился мертвым, чтобы тайно проникнуть в Чэнду.

Притворившись, что упал в реку, он нырнул и спрятался. Через некоторое время он вышел на берег, снял всю одежду и переоделся в новую одежду, которую приготовил перед входом в город.

Он также не забыл изменить свое лицо, чтобы показать другую атмосферу.

В отличие от его личности, которая раньше была самым молодым носильщиком торговой группы Сюаньву, теперь он выглядел как ученый-конфуцианец.

Его настоящее имя было Бэкрок.

Тэ Юнха был просто псевдонимом, который он использовал, чтобы люди из торговой группы Сюаньву называли его.

У него были десятки таких псевдонимов. И как только будет использовано поддельное имя, он никогда не будет использовать его снова. Например, в случае с Тэ Ёнхой.

Бэкрок был убийцей.

Он не принимает запросы об убийстве от незначительных людей и низкие комиссионные. Большинство квестов, которые он получил, были опасными миссиями, которые принесли бы ему большие суммы денег.

Это показывает, насколько выдающимися были его способности.

Область его деятельности изначально находилась на восточном побережье Цзянху. Сюда входят такие районы, как Шаньдун, Цзянсу и Чжэцзян, противоположные Сычуани.

Когда он был еще молодым цыпленком, который ничего не знал, он однажды выполнил квест в Сычуани. Но так как он так много страдал в то время, он больше никогда не принимал просьбу о посещении Сычуани.

Единственной причиной, по которой он вернулся в Сычуань, была, естественно, другая просьба, которую он получил. Это была просьба оппонента, которую он не мог отклонить, поэтому у него не было выбора.

Для него было мудрым решением последовать за торговой группой Сюаньву в провинцию Сычуань. Благодаря им он спокойно последовал за группой торговцев Сюаньу и успешно выполнил квест.

Он использовал яд под видом отклонения ци.

Никто не сомневался в нем.

Но Бэкрок оставался начеку.

Он знает, что каким бы совершенным ни был его план, где-то обязательно найдутся лазейки. Кроме того, мир полон неожиданных поворотов. Иногда небольшая переменная, о которой он даже не заботился, способна разрушить весь его план.

Бэкрок не хотел, чтобы это произошло.

Поэтому он инсценировал смерть Тэ Ёнха и изменил его лицо.

Это должно было полностью исключить даже небольшую переменную, которая могла бы существовать.

Бэкрок гулял по улицам Чэнду и фотографировал пейзажи.

На первый взгляд он выглядел как обычный ученый, неторопливо наслаждающийся пейзажем, но на самом деле он скрупулёзно запоминал топографические особенности местности.

То, что его до сих пор не поймали, не гарантирует, что его не разоблачат в будущем.

Бэкрок тщательно изучил топографию, прежде чем приступить к убийству. Только тогда можно обеспечить безопасный путь эвакуации.

В частности, было важно обеспечить безопасный и надежный путь эвакуации в таком сложном городе, как Чэнду.

Когда Бэкрок шел по улице, он представил себе путь к отступлению и познакомился с атмосферой. Особое значение имела атмосфера. Потому что его атмосфера должна была меняться в зависимости от атмосферы улицы.

Ему пришлось раствориться на улицах.

Если он выделяется, другие люди обязательно это заметят.

Было важно, чтобы люди не узнали его.

Для этого ему пришлось полностью слиться с улицей.

По той же причине Бэкрок был одет как ученый.

«Нельзя сказать, что они живут очень хорошо, но это место, где все еще живут люди с доходом выше среднего. Даже если мимо пройдет ученый, никому это не покажется странным».

Что было тогда.

— Поставьте сюда одного ребенка.

"Да!"

На одной стороне улицы появилась группа людей.

Человек, который казался лидером, заставил своего подчиненного встать на одной стороне улицы.

Бэкрок с первого взгляда узнал их личности.

— Клан Хао?

У членов клана Хао была уникальная атмосфера.

Хотя можно сказать, что они не представляли серьезной угрозы из-за их потрепанной одежды и слабой силы, было много людей, которые обладали отличными наблюдательными способностями.

То же самое было и с членом клана Хао, который стоял на улице, мимо которой он проходил.

Член клана Хао мог выглядеть обычным человеком в своей поношенной одежде, но его глаза оставались довольно острыми. Он стоял на обочине улицы, украдкой наблюдая за всеми прохожими.

Проблема была в том, где он стоял.

Это было лучшее место, чтобы наблюдать за прохожими с первого взгляда. У любого, кто проходил по этой улице, не было другого выбора, кроме как быть замеченным членом клана Хао.

'Какая?'

Бэкрок нутром чувствовал, что что-то не так.

Члены клана Хао носились вокруг, выставив охрану на главной точке Чэнду.

— Они уже знали о смерти управляющего филиалом? Но даже так это слишком быстро.

Получив нужную ему информацию, он убил управляющего филиалом в Чэнду. Он думал, что сможет заработать себе еще как минимум два дня после проверки графика управляющего отделением.

Кроме того, даже если смерть менеджера раскроется раньше, чем планировалось, это не имеет значения. Потому что Бэкрок позаботился о том, чтобы замаскировать смерть управляющего филиалом как естественную смерть, вызванную переутомлением.

Он думал, что никто не догадается, что менеджер филиала в Чэнду был убит, потому что он полностью стер свои следы.

Но, судя по реакции членов клана Хао сейчас, было ясно, что они знают, что управляющий филиалом был убит.

'Что случилось?'

Бэкрок нахмурился.

Он был уверен, что полностью стер свои следы.

Способностей членов клана Хао должно быть недостаточно, чтобы понять, что он сделал.

Должно быть, подействовала какая-то внешняя сила, чтобы они двигались вот так.

«Кто-то вмешался».

Бэкрок почувствовал сильное чувство кризиса.

Проработав долгое время убийцей, он развил свои чувства и интуицию. Но это был первый раз, когда он испытал такое сильное чувство кризиса.

Движение членов клана Хао было просто не по их собственной воле. Такое ощущение, что их кто-то поощрял.

В его планы явно вмешивалась невидимая рука.

Бэкрок попытался сохранить спокойное выражение лица. Если он случайно покажет здесь свое волнение, члены клана Хао обязательно его заметят.

Он шел спокойно.

Он мог видеть членов клана Хао, разбросанных по улицам Чэнду.

— Я должен спешить.

Он пытался выполнить свои запросы об убийстве с уверенностью в течение долгого времени.

Но все изменилось.

Если ситуация изменилась, его план тоже должен был измениться. Информация, которую он собрал до сих пор, должна была быть пересмотрена снова с самого начала.

Бэкрок поспешно вернулся в свою резиденцию.

Его жилищем был гостевой дом в Чэнду. Он хотел бы найти гораздо более безопасное жилище, но найти дом в этом далеком месте было нелегко без единого помощника.

Наоборот, его действия могли быть раскрыты при попытке найти собственный дом. Так что на данный момент лучше всего было использовать и остановиться в гостевом доме.

Бэкрок остался в своей комнате и проверил свои инструменты. В основном он использует яд, но это не значит, что его боевые искусства были слабыми.

В основном он использовал рапиру длиной с детское предплечье.

Рапира составляет всего половину длины обычного меча, и она достаточно тонкая, чтобы напоминать вертел, но если она застревает в теле человека, то вызывает огромное количество кровотечений и убивает людей в одно мгновение.

Однако, поскольку следы от меча остаются такими четкими, он воздерживается от его использования на регулярной основе.

Помимо своего меча, он принес предметы первой необходимости, такие как спрятанное оружие и кинжалы на случай чрезвычайной ситуации.

Последним, что он упаковал, был яд.

Одной капли его яда было достаточно, чтобы мгновенно убить человека. Он специально подготовил это, потому что клиент хотел обеспечить смерть своей цели.

Но у него были приготовлены и другие яды. У него был яд, который мог парализовать сердце, заставляя других думать, что причиной была естественная смерть, и другой яд, эффект которого подобен эффекту страдания от отклонения ци.

Все эти яды были перенесены в их собственный контейнер, прежде чем поместить их в его грудь.

Он носил свободную одежду. Люди не могли бы догадаться, что под ним спрятано так много оружия и яда.

Чтобы разрушить предвзятое мнение, что убийцы носят только черные мантии, он носил великолепный ханьфу.

Внешне он выглядел как обычный богатый человек.

«Никто не заподозрит, что человек в такой модной одежде может быть убийцей».

У людей были предвзятые представления. Те, кто носит красивую одежду, должно быть, выросли под драгоценной заботой, а те, кто носит ветхую одежду, должны были вырасти с трудом.

То же самое касается убийцы. Люди часто думали, что ассасины носят только черные мантии и передвигаются в мрачных местах, избегая при этом взгляда людей.

Baekrok стремится воспользоваться этой лазейкой в психологии людей.

Члены клана Хао все еще были видны на улицах. Обычные люди могли не замечать их существования, но Бэкрок мог их четко обнаружить.

После долгой прогулки Бэкрок вышел на захудалую улицу за городом. Район находился далеко от центра города. А так как была поздняя ночь, людей на улице почти не было.

'Отличная работа!'

Бэкрок думал, что ему повезло, несмотря на его недавние несчастья.

Если бы члены клана Хао вообще достигли этого места, он бы передумал сегодня вечером об убийстве.

Бэкрок посмотрел на цель своего убийства.

Была поздняя ночь, но цель его убийства все еще была занята работой.

Через окно лился яркий свет, и он мог видеть, как люди входили и выходили время от времени.

Тот факт, что люди продолжали приходить в магазин, несмотря на то, что была поздняя ночь, доказывал, что они пользуются услугами магазина.

Однако, как бы ни процветал его бизнес, он не мог продолжать свое дело вечно. В какой-то момент магазин закроется, и его жертве придется лечь спать.

— Максимум полчаса.

Была уже поздняя ночь. Каким бы хорошим ни был бизнес, он не сможет продолжать заниматься своими делами всю ночь.

Бэкрок терпеливо ждал.

Фактически, примерно через полчаса клиент перестал заходить.

И вскоре в магазине погас свет.

Бэкрок не сразу пошевелился.

Он терпеливо ждал, пока не перестанет ощущать присутствие людей, перемещающихся по рабочему месту.

'В настоящее время.'

Бэкрок еще раз подтвердил, что вокруг нет людей, и улетел.

Он приземлился на крышу бесшумно, как кошка. Он положил руку на крышу.

Черепица была теплой. Жара было достаточно, чтобы обжечь ладони. Тем не менее, Бэкрок не выразил ни единого неудовольствия и проделал дыру в магазине, аккуратно сняв плитки.

Бэкрок проскользнул в магазин, как змея.

В магазине было жарко.

Это было не просто выражение, воздух был действительно горячим. Причиной стала жаровня посреди магазина. Дело было кончено, но очаг еще горел.

Это был не обычный магазин.

Магазин был мастерской.

На стенах висело самодельное оружие, а по всему верстаку были разбросаны металлические обрезки и молотки.

Бэкрок на мгновение оглядел внутреннюю часть мастерской, а затем вошел внутрь.

Внутри мастерской было небольшое помещение. Цель убийства была идентифицирована как человек, который остается в своей комнате, не выходя на улицу.

Бэкрок беззвучно открыл дверь в комнату.

В маленькой комнате кто-то лежал. Он спал, закрыв глаза руками. Он выглядел так, будто ему было трудно.

Серунг!

Бэкрок вытащил из-за груди рапиру.

Рапира коснулась шеи владельца мастерской.

Хозяин мастерской удивленно открыл глаза от холода на шее.

В этот момент Бэкрок открыл рот.

«Тан Сочу, верно?»

"Кто ты?"

— Тот, кто пришел забрать твою жизнь.

— Убийца.

Хозяин мастерской медленно поднялся.

Это был Тан Сочу.

Тан Сочу посмотрел на Бэкрока без малейшего удивления.

«Это честь, что убийца лишил меня жизни. Это только доказывает, что я чего-то стою».

«Тан Сочу, пропусти видение семьи Тан!»

"Зрение?"

"Да! Я знаю, что ты унаследовал видение клана. Если ты откажешься от видения клана, я убью тебя без боли.

"Зрение…"

Тан Сочу нахмурился.

Именно тогда он понял, почему убийца пришел к нему. Убийца был заказан кем-то, кто жаждал видения своего клана.

Проблема в том, что он не знает, кто жадный до видения Танга.

Видение семьи Тан состоит в том, чтобы не передавать секретный навык человеку, у которого есть проблемы с личностью, чтобы он не мог передать его ему.

Тан Сочу спросил:

«Кто ваш клиент?»

«Вопросы запрещены».

Бэкрок вставил ци в свою рапиру. Затем острая энергия меча пронзила голову Тан Сочу. Несмотря на то, что его кровь текла, Тан Сочу не запаниковал и посмотрел на Бэкрока.

Бэкрок почувствовал что-то странное в отношении Тан Сочу.

Тан Сочу был слишком спокоен. Его отношение не подходило тому, кто столкнулся с убийцей. По крайней мере, среди его жертв до сих пор ни одна из них не проявляла такого отношения.

Зловещее предчувствие охватило его.

Такое предчувствие никогда не было ошибочным.

"Проклятие!"

Бэкрок изо всех сил взмахнул рапирой.

В любом случае получение видения семьи Тан было второстепенным. Было бы хорошо, если бы он мог это получить, но все равно ничего страшного, если бы он этого не получил.

Важно было лишить жизни Тан Сочу.

Хлопнуть!

«Кеук!»

В этот момент тело Бэкрока внезапно подтянулось к потолку.

Рапира потеряла траекторию и не попала в шею Тан Сочу.

Бэкрок висел вниз головой. Он посмотрел себе под ноги. Вокруг его лодыжек была такая тонкая нить, что ее трудно было различить невооруженным глазом.

'Какая?'

Глаза Бэкрока расширились.

С его ушами, висящими вниз головой, он мог слышать бормочущий голос Тан Сочу.

«Двигайтесь быстрее в следующий раз. Я действительно думал, что умру».

Джубак!

В этот момент кто-то появился из темноты.

Даже в темной мастерской он был мужчиной с ярко-белой кожей и более красивой внешностью, чем женщина.

Как только он посмотрел на свое лицо, Бэкрок почувствовал мурашки по всему телу.

«Мой вид».

Бэкрок с первого взгляда понял, что этот человек такой же, как он. И у него было нутром ощущение, что он отвечает за все это.

— Если да, то информация о нем верна.

Перед въездом в провинцию Сычуань он получил невероятную информацию.

Одному убийце удалось заставить секту Цинчэн и секту Эмэй закрыть свои ворота и усмирить Сычуань Цзянху.

Он сначала не поверил.

Это было нереально.

Однако те, кто его тронул, сочли информацию правдивой и приказали Бэкроку быть особенно бдительным.

Бэкрок был настроен скептически, но последовал их совету и действовал осторожно. Вот почему он замаскировался под одного из людей торговой группы Сюаньву.

Он был так осторожен, но в конце концов его судьба была разоблачена неизвестным убийцей.

Бэкрок открыл рот, будучи вверх ногами.

— Как ты узнал, кто моя цель? Я, конечно, не оставил никаких зацепок, но случайно не оставил никаких следов?»

"Нет."

— Тогда как ты узнал, что я собираюсь прокрасться сюда?

— Потому что это произошло у меня во дворе.

Одним этим словом Бэкрок понял всю ситуацию.

«Вы также отвечали за перемещение членов клана Хао?»

"Вот так."

«Вы, должно быть, использовали членов клана Хао, чтобы отвлечь меня, а затем использовали другую разведывательную организацию для обнаружения любых подозрительных движений».

— Это тоже верно.

— Я недооценил тебя.

Бэкрок искренне восхищается Пё-волем. Наконец он понял, как Пё-воль улавливал его движения.

Пё-воль рассказал о смерти До Иль-чуля клану Хао.

Когда члены клана Хао узнали о смерти До Иль Чуля, они были возмущены и попытались найти виновного.

Бэкрок до этого догадался. Он забеспокоился о передвижениях клана Хао, когда они двигались быстрее, чем ожидалось.

В то же время Пё-воль переместил Гвиана.

Гуйан построил еще одну информационную сеть отдельно от клана Хао. Пё-воль приказал Гвиану найти человека, отвечающего определенным условиям.

Первый заключался в том, чтобы найти человека, который переехал в одиночку после движения клана Хао.

Никто, каким бы смелым он ни был, не проявлял нетерпения или беспокойства, когда его искали члены клана Хао. Итак, Пё-воль подумал, что убийца определенно проявит какое-то движение.

Второй заключался в поиске человека, который остановился в гостевом доме.

Пё-воль решил, что кому-то будет сложно найти отдельный дом из-за атмосферы Чэнду. Ситуация в Чэнду не позволяла любому, кто приехал из-за пределов Сычуани, легко найти безопасное место, не будучи замеченным кем-либо.

Третьим было искать человека, одетого в модную одежду, которая не подходила гостю.

Члены клана Хао широко раскрыли глаза, высматривая убийцу, но он не думал, что тот будет носить темную одежду или поношенную одежду, которая вызовет у него подозрения.

Он думал, что лучше наденет модную одежду, чтобы избежать их подозрений.

Одежда, которая достаточно широка, чтобы легко спрятать оружие и производила впечатление богатства на окружающих.

Немногие соответствовали всем трем условиям.

Среди них Пё-воль обратил внимание на Бэкрока.

Он понял это в тот момент, когда увидел его издалека.

Что он был таким же существом, как и он.

Если что-то и стало неожиданностью, так это то, что целью его убийства был Тан Сочу.

Тан Сочу недавно начал делать себе имя, но он еще не сделал ничего достойного того, чтобы вызвать чье-либо негодование. Итак, Пё-воль наблюдал, чтобы понять, почему.

Как только он узнал, что Бэкрок нацелился на Тан Сочу, Пё-воль послал Сому предупредить его.

«Кто жаден до видения семьи Тан?»

"Я не знаю. Даже если бы и знал, зачем мне говорить тебе? У меня тоже есть гордость».

Вися вниз головой, Бэкрок усмехнулся.

Его фигура качалась из стороны в сторону, как гиря на весах. Но все же не потерял самообладания. Его глаза и отношение были не такими, какие могли быть у загнанного в угол человека.

— спросил Бэкрок.

— Ты научился убивать в группе «Кровавая тень»?

— Ты много знаешь.

«Несмотря на то, что Группа Кровавой Тени довольно хороша, они недостаточно велики, чтобы создать кого-то вроде тебя. Но, конечно, в мире всегда есть исключения. Это те, кто ломает существующие рамки и выходит за рамки. Кажется, ты один из тех людей…

Пё-воль молча смотрел, как говорит Бэкрок.

Бэкрок много знал о Пё-воле.

Несмотря на то, что другие люди знали, что Пё-воль был убийцей, немногие знали, что он был из группы «Кровавая тень».

Людям за пределами Сычуани было еще труднее узнать об этом. Тем не менее, Бэкрок, естественно, сослался на Группу Кровавой Тени.

Организаций с такой информацией было немного.

Особенно в группе убийц.

— Ты из Союза Сотни Призраков?

«Хо! Вы даже сумели вывести это далеко. В конце концов, ты действительно ненормальный.

Глаза Бэкрока расширились.

На этот раз он выглядел искренне удивленным.

Он никогда не давал нам никакой информации, которая могла бы заставить Пё-воля угадать его личность. Несмотря на это, Пё-вол сразу понял, что он принадлежит к Союзу Сотни Призраков.

«Он действительно необычный».

На мгновение приведя свои мысли в порядок, Бэкрок открыл рот.

"У меня есть предложение."

«Если вы просите меня присоединиться к Союзу Сотни Призраков, то мне придется отказаться заранее».

— Разве не стоит пересмотреть?

«Просто скажите мне, кто заказал смерть Сочу».

— Этого я тоже не знаю. Я просто выполняю миссии, которые пришли через Союз Сотни Призраков.

— Ты марионетка?

«Если я вхожу в первую десятку участников, то я могу знать, кто клиент, но, к сожалению, не так много».

— Тогда нет причин оставлять тебя в живых.

"Вы уверены? Если ты убьешь меня, то станешь мишенью Союза Сотни Призраков. Какой утомительной была бы ваша жизнь, если бы вы стали целью такой группы убийц. Есть сотни людей с такими навыками, как вы. Даже если вы меня уберете, останется девяносто девять человек».

Пё-воль слегка улыбнулся угрозе Бэкрока.

Его белые зубы были слегка обнажены между необычно красными губами.

На мгновение Бэкрок почувствовал жуткое чувство.

Словно острая игла пронзила его грудь и вонзилась ему в сердце. Это был первый раз, когда Бэкрок испытал такие эмоции, за исключением первой десятки Союза Сотни Призраков».

Пё-воль сказал:

«Неважно, девяносто девять или девятьсот девяносто девять человек. Если я смогу найти и убить их одного за другим, когда-нибудь все закончится».

«Тц! Вы глупы. Не могу поверить, что ты говоришь такие вещи против Союза Сотни Призраков. Теперь, когда я вижу тебя, ты не бессердечный убийца, ты просто дурак, полный безумия.

Бэкрок рассмеялся над Пё-волем.

Убийцы должны быть более собранными, чем кто-либо.

Они должны знать пульс победы в одно мгновение, и они должны быть в состоянии перерезать дыхание противника одним ударом.

Вот почему работа требует более хладнокровия и разума, чем льда.

В тот момент, когда убийца переоценивает свои способности, все идет наперекосяк. Наемный убийца всегда должен смотреть на себя спокойно, а на свои способности, наоборот, смотреть свысока.

Только тогда они смогут хоть немного увеличить свои шансы на успех.

Независимо от того, насколько силен Пё-воль, он не может противостоять всем 100 убийцам Союза Сотни Призраков. Все убийцы, принадлежащие к Союзу Сотни Призраков, были мастерами убийства, и, в частности, первая десятка была одной из лучших в Цзянху.

Ударить Пё-воля в одиночку против таких людей было все равно, что разбить камень яйцом.

«Напрасно мечтать, опьяненные маленькой славой, которую ты только что добился в Сычуани. Лягушка в колодце болтает без разбора, не зная, насколько широк мир».

«Сычуань не колодец, и я тоже не лягушка».

«Хе! Похоже, вы намазали язык маслом. С тем, как ты говоришь, довольно гладко.

— Ты тот, кто наносил масло. Потому что ты так много говоришь, чтобы скоротать время.

"Как?"

На мгновение глаза Бэкрока задрожали.

«Есть только один случай, когда наемный убийца много болтал. И эти глаза нельзя рассматривать как глаза человека, которому не удалось убить».

— Ты наблюдал за мной?

"Я хотел знать. Сколько секретов скрывает Союз Сотни Призраков?»

"Хм! Ты собираешься измерять Союз Сотни Призраков через меня? Твое безумие пронзает небо».

В глазах Бэкрока появилась темная душа.

Пак!

В этот момент из студии что-то взорвалось, и в чулан ворвался густой дым.

Это был Огненный Яд Души1, который мог убить любого в момент вдыхания яда.

В тот момент, когда Бэкрок проник в мастерскую, он положил запечатанный яд огненной души в печь. Когда запаянная деталь расплавится в жару печи, выйдет ядовитый дым.

Огненный яд души особенно силен против тепла. Он не исчезает при попадании в огонь, а скорее распространяется от тепла.

Если человек заранее не принял противоядие, он сразу же умрет, как только вдохнет хотя бы один кусочек, так как яд способен расплавить внутренние органы человека.

В тот момент, когда яд огненной души заполнил комнату, Бэкрок замахнулся мечом на нить, которая была привязана к его ногам.

Прочность нити была велика, но поскольку лезвие его меча было наполнено ци, ему удалось разрезать нить, как шелк.

Тудук!

Когда Бэкрок приземлился на пол, он не увидел Тан Сочу. Тан Сочу, должно быть, сбежал во время разговора с Пё-волем.

— Да он просто крыса, упавшая в колодец.

Ему было наплевать на Пё-воля.

Способности Пё-воля как убийцы были явно велики.

Способность идентифицировать и найти себя в одно мгновение была поистине волшебной. Он даже подумал, что если бы в Союзе Сотни Призраков были такие люди, убить их было бы сложно.

Но это все.

Яд Огненной Души, который он создал, не имел природы, которую люди могли бы вынести.

На его изготовление уходит много времени, поэтому его немного, но если он его использует, то может увидеть определенный эффект. По крайней мере, у него никогда не было времени, когда бы он не достиг своей цели, используя Яд Огненной Души.

Бэкрок увидел, как Пё-воль в одно мгновение погрузился в хаос и яд.

Пьо-вол, должно быть, уже вдохнул яд и стал уязвимым.

Тогда ситуация была исчерпана.

Больше не о чем было беспокоиться.

Он наделал много шума, но в итоге оказался просто лягушкой в колодце.

Баэнгрок поднял свою ци, чтобы найти Тан Сочу.

Хотя его личность была раскрыта Пё-волем, все будет выяснено, как только он убьет свою цель, Тан Сочу.

Глаза Бэкрока внезапно увидели небольшой вход на полу. Это было похоже на аварийный проход.

«Эта маленькая крыса! Он сбежал оттуда.

Без колебаний Бэкрок пролетел через аварийный проход.

Пак!

В этот момент Бэкрок почувствовал слезу на лодыжке.

Что-то пронзило его лодыжку.

Кваданг!

Бэкрок парил на полу.

"Какая?"

Бэкрок быстро встал и посмотрел на свои лодыжки. Затем сквозь густой дым он увидел мягко светящуюся нить, пронзившую его лодыжку.

Бэкрок взмахнул своей рапирой, даже не успев проверить истинную природу нити.

Он должен был уделить первоочередное внимание освобождению себя.

Тоненг!

Но его меч отскочил от нити.

"Какая?"

Бэкрок был поражен.

Потому что это было за пределами его здравого смысла.

«АХ!»

Он вырывался, пытаясь еще раз перерезать нить через лодыжку.

Но снова его рапира напрасно отскочила назад.

Именно тогда Бэкрок обнаружил, что мягко сияющая нить была не объектом, подобным серебряной нити, а совокупностью ци.

Неосязаемая ци имела осязаемую субстанцию, подобную нити, и непосредственно проявляла свою силу.

Даже в этот момент тело Бэкрока тащили за собой. Это место, где до сих пор бушуют гармония и яд.

Его глаза покалывали, а в горле было душно, хотя он принял противоядие. Если он потратит впустую больше времени, чем это, он не сможет гарантировать свое выживание.

Слезы текли, пока он закрывал глаза.

Он мог видеть чье-то лицо.

Он демонстрировал непоколебимую фигуру даже в море Яда Огненной Души.

Это был Пё-воль.

"Как?"

Разум Бэкрока стал пустым.

Тот факт, что Яд Огненной Души не сработал, пошатнул его самооценку.

У Пё-воль, который держал Нить Жнеца Души, не было никаких признаков отравления ядом.

Дело было не в том, что он затаил дыхание.

Он дышал как обычно.

«Подождите, он невосприимчив к яду?2 Такого не бывает…»

Бэкрок опроверг свое предположение.

Это произошло потому, что иммунитет к десяти тысячам ядов упоминался только в легендах. Если бы действительно существовала такая вещь, как иммунитет к ядам, то не было бы места тем, кто употребляет яды.

— Я должен убить его.

Бэкрок распахнул руки перед Пё-волем. Тогда яды, спрятанные в рукаве, разом высвободились.

Кот!

Новый яд поглотил Пё-воль.

Сон-дон!

В очень короткий момент лодыжка Бэкрока отлетела в сторону. Нить Жатвы Души отрезала ему лодыжку.

«Кеук!»

Бэкрок закричал, убегая на одной ноге.

Он выскочил из мастерской, не оглядываясь.

Джубак!

Звук мягких шагов последовал за ним.

Бэкрок, выбежавший из мастерской, поспешно искал Тан Сочу. Но фигуры Тан Сочу нигде не было видно.

'Блин!'

Бэкрок стиснул зубы.

Его миссия может считаться успешной только в том случае, если он сможет убить Тан Сочу. Однако он не только не смог убить Тан Сочу, но и получил при этом серьезные травмы.

Это был провал, который останется в истории Союза Сотни Призраков.

Ему нечего было сказать, даже если бы он умер.

С тех пор, как он начал работать убийцей, он всегда жил мыслями о собственной смерти. Так что он не боялся смерти. Но он должен был убедиться, что закончит свою работу до того, как умрет.

Он посмотрел на мастерскую.

Через окно он мог видеть ядовитый дым, заполнивший студию. Пё-воль, казалось, мог выпрыгнуть из комнаты в любой момент.

Бэкрок схватил метлу, которая катилась поблизости, и обмотал ею свою отрубленную лодыжку. Он отрезал кончик, отрегулировал длину, прежде чем встать.

Он почувствовал мучительную боль в сломанной лодыжке. Даже если в качестве опоры использовалась метла, это совсем не уменьшало боли.

Несмотря на то, что он был убийцей, привыкшим к боли, он не мог ходить, если одна из его лодыжек была отрезана вот так.

Бэкрок вынул из груди три или четыре таблетки и высыпал их себе в рот.

То, что он принял, было таблетками, которые могли временно повысить его жизненные силы. В то время как таблетка могла облегчить его боль и временно улучшить его жизненные силы, последствия были настолько серьезными, что он предпочитал не использовать ее, если только не был в критической ситуации.

Когда он принял три или четыре таблетки, боль, которую он чувствовал от раны, мгновенно исчезла, и все его тело наполнилось энергией.

Однако его возбужденное состояние было лишь временным. Он должен был выбраться из этого адского места до того, как целебное действие таблеток исчезнет.

Бэкрок побежал к пути отхода, который он придумал заранее. Даже с метлой, привязанной к его ноге в качестве поддержки, его движения были намного неуклюже, чем обычно.

В то время как лекарственная пилюля помогла, его страх сыграл большую роль в том, чтобы подтолкнуть его к побегу.

Нить Жнеца Души прилетела и пронзила его неповрежденную лодыжку.

"Фу!"

Бэкрок издал стон, сам того не зная.

Хотя он был активным убийцей более 20 лет, он никогда не чувствовал такого сильного страха, как сейчас.

«Откуда взялся такой демон?

Пё-воль ни в коем случае не был маленькой лягушкой.

Он был похож на гигантскую змею, привязанную к колодцу.

Его размеры были выше всяких похвал. В тот момент, когда он решит сломать колодец и выйдет в мир, на мир обрушится невыносимая катастрофа.

Поэтому, прежде чем это могло произойти, Бэкрок должен был сообщить Союзу Сотни Призраков о существовании Пё-воля.

Информация Союза Сотни Призраков о Пё-воле была лишь верхушкой айсберга. Было необходимо сообщить им о реальности Пё-воля, чтобы они могли предпринять необходимые приготовления против него.

Бэкрок лихорадочно побежал к своему пути отступления.

С огромного бульвара в переулок, из переулка в реку, снова перешел мост и прошел через трущобы.

Это было идеальное место для всех, чтобы стереть свои следы.

Даже специалисту по отслеживанию было нелегко отследить места, которые он проехал за короткое время.

Тем не менее, Бэкрок не почувствовал облегчения.

Пё-воль, как и он сам, был экспертом в выслеживании. Если он не сможет избавиться от Пё-воля сейчас, значит, ему негде остановиться.

Бэкрок бежал изо всех сил.

С такой скоростью он вскоре оказался на окраине Чэнду.

Вдали виднелась река Мин.

Река Мин — огромная река, протекающая на окраинах Чэнду, и была одной из четырех рек, от которых произошло название Сычуань.

Бэкрок порылся в траве у реки Мин. Именно там он спрятал маленькую лодку.

Только сев в лодку и переплыв реку Минь, он смог наконец расслабиться.

К счастью, найти лодку не составило труда. Он поставил метку, которая была легко узнаваема.

На лице Бэкрока появилось выражение радости.

Обычно он не был эмоциональным человеком, но на этот раз все было иначе. Мысль о том, что он наконец сможет выбраться из этого ада, заставляла его сердце биться чаще, чем обычно.

Когда пришло время ему торопливо вытаскивать лодку из травы,

Ки-ин!

Внезапно раздался резкий треск.

«Кеук!»

Бэкрок инстинктивно отпустил лодку и попятился.

Хлопнуть!

В этот момент вылетело круглое колесо и разбило лодку прямо перед ними.

Глаза Бэкрока сильно дрожали, когда он смотрел, как его лодка разлетается на куски.

Что было тогда.

Ку-ин! Киинг!

Звук катящихся шестерен эхом разносился по воздуху.

Почувствовав кризис, Бэкрок тут же изогнул свое тело туда-сюда.

Два колеса проехали мимо него.

"Псих!"

Колесо кружило в воздухе, как живое существо, обладающее собственной волей, и снова атаковало Бэкрока.

Бэкрок в полной мере использовал свои инстинкты убийцы, чтобы уклониться от колеса. Однако чем больше он ее избегал, тем увеличивался интервал атаки между колесами.

Сначала их было только два, но прежде чем он успел это осознать, четыре колеса пересеклись и атаковали его.

Бэкрок больше не мог уклоняться и взмахнул рапирой, чтобы отразить атаку.

Какаканг!

Колесо отскочило от рапиры. Однако он снова быстро развернулся и напал на Бэкрока.

"Дерьмо!"

На лице Бэкрока отразилось отчаяние.

Он никогда раньше не испытывал такой дьявольской атаки колесом.

У него был бы шанс выиграть матч, если бы его тело было в порядке, но он не мог этого сделать из-за разорванной лодыжки.

Сон-дон!

В конце концов колесо отрезало ему оставшуюся лодыжку.

«Кергх!»

Бэкрок с криком упал на пол.

Колесо, которое не промахнулось, влетело и отрезало ему правую руку.

«Керхьюк!»

Глаза Бэкрока расширились.

Было бы менее болезненно, если бы он упал в обморок, но он не мог этого сделать из-за таблеток, которые принял добровольно. Таблетки поддерживали его жизненные силы.

В этот момент появился маленький мальчик.

Он молча стоял перед ним, который рухнул на пол.

Три или четыре кольца висели на шее мальчика как украшения. Грохот колес, ударяющихся друг о друга, не мог быть таким ужасным в этот момент.

Когда мальчик протянул руку, колеса, которые свободно вращались, взлетели и вернулись к его рукам.

«Та-да!»

Мальчик повесил руль себе на шею и игриво раскинул руки.

"Фу! Кто ты?"

"Мне? Я Сома. Я ждал здесь после того, как выслушал своего брата.

"Какая?"

— Мой брат сказал, что ты появишься, если я подожду здесь. Стало немного скучно, потому что ты появился позже, чем я думал, но ты все равно появился. Хе-хе!»

Сома ухмыльнулся.

— Вы имеете в виду, что он предсказал мой путь побега? Как он узнал?

«Брат все знает. Я не знаю как, но он просто знает все. Так что все, что мне нужно сделать, это слушать, что он хочет сказать».

Сома невинно улыбнулась.

С другой стороны, Бэкрок почувствовал, что его тело теряет всякую силу.

Он давно убегал так далеко, но, узнав, что его все это время забавляли на ладони Пё-воля, заставил его боевой дух исчезнуть.

'Я бы лучше-!'

Бэкрок нащупал коренные зубы языком.

В его коренных зубах была спрятана таблетка.

Это была таблетка, спрятанная на случай неудачи.

Он не знал, что воспользуется ею вот так, но если он вырвет таблетку, то сможет умереть без боли. Это был лучший способ умереть для убийцы.

Когда Бэкрок собирался разбить таблетку,

Пак!

Кинжал вылетел из ниоткуда и ударил его в подбородок.

Кинжал изящно вонзился между его верхними и нижними зубами, не давая челюсти двигаться. Он больше не мог кусать коренные зубы, содержащие яд.

Сома не удивился внезапному происшествию.

Он широко улыбнулся и встал. Потому что он знал, кто владелец кинжала.

"Брат!"

Пё-воль шел через кусты.

Сома подпрыгнул и закричал.

«Я поймал его, как сказал брат! Хорошо ли я поступил?»

"Отличная работа."

«Привет!»

Пё-вол прошел мимо счастливого Сомы и встал перед Бэкроком.

С обеими лодыжками и одной рукой Бэкрок извивался, как насекомое. Пока у него оставалась одна рука, он ничего не мог с ней поделать.

Бэкрок сделал непонятное выражение лица.

— Он действительно невосприимчив к яду?

Он не знал.

Пьо-воля бесчисленное количество раз кусали змеи, из-за чего у него выработалась устойчивость к некоторым ядам. Так что, хотя яд, распыленный Бэкроком, был смертельным, он не причинил Пё-волю никакого вреда.

Терпимость Пё-воля восторжествовала над ядом.

Пё-воль посмотрел на Бэкрока и сказал:

— Ты еще не можешь умереть.

«Кью! Сотня... Союз Призраков... не отпустит тебя...

Кинжал, поразивший его челюсть, сделал произношение Бэкрока приглушенным.

Пё-воль посмотрел на Бэкрока, слегка улыбаясь.

— Давайте начнем наш разговор прямо сейчас.

"Ты?"

«Кстати, я хотел бы посоветовать вам не сопротивляться. Как бы ты ни сопротивлялся, в конце концов ты расскажешь мне все, что знаешь».

Пё-воль присел на корточки перед Бэкроком.

Теперь Бэкрок знал, какая судьба его ожидает.

«Он собирается пытать меня, чтобы получить информацию о Союзе Сотни Призраков. Но как бы он меня ни мучил, я никогда не отвечу».

Бэкрок обрел устойчивость к пыткам благодаря суровым тренировкам. Он скорее умрет, чем поддастся боли и выдаст информацию о Союзе Сотни Призраков.

— Ты никогда не услышишь, как я кричу.

Бэкрок был полон решимости.

Но вскоре он пожалел о своем решении.

«АРХХХХХ!»

* * *

«Тск!»

Тан Сочу цокнул языком, глядя на свою захламленную мастерскую.

В мастерской еще оставалось много яда. Он настолько ядовит, что даже издалека он мог обнаружить, что его голова пульсирует, а глаза широко открыты.

Если его не остановить, яд может распространиться и заразить окружающее пространство.

Хотя говорят, что его мастерская находилась на окраине Чэнду, поблизости было довольно много частных домов. Со временем яд распространится по местности, убивая всех.

Он не осмелился расшифровать яд. Хотя он унаследовал некоторые навыки семьи Тан, его знания о ядах были базовыми.

Некоторое время молча глядя на мастерскую, Тан Сочу бросил факел, который держал в руке.

Мастерская горела с пугающей скоростью.

Было много вещей, которые можно было сжечь, и жар жаровни высушил все внутри. Кроме того, Тан Су Чу использовал огонь белого фосфора.

Это было просто лучшее условие для возникновения пожара.

Хваррук!

Огонь опалил мастерскую с пугающей скоростью.

Яд Огненной Души изначально имел свойство распространяться при контакте с огнем, но он не работал против белого фосфорного огня.

Огонь белого фосфора быстро поглотил и уничтожил Яд Огненной Души, который накапливался в мастерской.

Вспыхнул белый огонь.

"Огонь!"

«В мастерской случился пожар!»

Окрестные жители, которые крепко спали, в удивлении выбежали, увидев пожар.

Они пытались принести ведра воды, чтобы потушить огонь в мастерской, но потушить огонь в мастерской несколькими ведрами воды было невозможно.

В итоге мастерская полностью сгорела, не осталось ничего, кроме пепла.

— Это единственное, что осталось?

— пробормотал Тан Сочу, схватив молот, свисавший с его пояса.

Это была его первая мастерская.

Но теперь все сожжено и обращено в пепел.

Было бы ложью, если бы он сказал, что ему не грустно. Но он не был обескуражен. У него все еще есть воспоминания о том, что произошло даже в более безвыходной ситуации.

— Мне придется начать все сначала, да?

— Я устрою для тебя мастерскую получше.

Тан Сочу услышал позади себя знакомый голос.

Тан Сочу узнал обладателя голоса даже не оглядываясь.

"Брат!"

К нему подошел Пё-воль.

Маленький ребенок был с Пё-волем.

"Младший брат!"

«Сома».

«Я поймал парня, который напал на младшего брата».

"Действительно?"

«Жаль, что я не смог убить его своими собственными руками. Но я все равно проделал хорошую работу, верно?»

— Да, молодец.

Тан Сочу улыбнулся и погладил Сому по голове.

"Хи хи!"

Сома приятно улыбнулась.

Тан Сочу спросил Пё-воля:

— Итак, вы выяснили, кто заказал убийство?

В его голосе была нотка гнева.

Пё-воль кивнул головой, не говоря ни слова.

Если поместить лягушку в кастрюлю с холодной водой и постепенно повышать температуру воды, лягушка не выпрыгнет. Он просто останется внутри горшка и умрет.

Именно так распалась семья Тан.

Семья Тан, секта Цинчэн и секта Эмэй, которые решили закрыть свои ворота из-за неправильного сиюминутного выбора, постепенно давили и стягивали семью Тан. Их работа по ликвидации семьи Тан была очень кропотливой и продолжалась в течение длительного периода времени.

К тому времени, когда семья Тан осознала этот факт, это было уже после неожиданной удачи.

Видения отравления и yakjangsul, которые были основами семьи Тан, были утеряны, и многие из их мастеров умерли.

Спрятанное оружие семьи Тан было смертельным.

Скрытое оружие, из которого стреляли по принципу, который обычные люди даже не могли себе представить, было предметом осторожности для мастеров боевых искусств.

Еще в роду Тан специально заведовали мастера, изготовлявшие скрытое оружие. Они были настолько важны, что информация о них была тщательно заблокирована и защищена.

Но однажды произошел крупный инцидент, когда упомянутые мастера были убиты.

Пока устанавливали доменную печь для расплавленного чугуна, внезапно произошел неизвестный взрыв. Затем все мастера, присутствовавшие на месте, высохли.

Позже выяснилось, что инцидент был работой секты Эмэй, чтобы предотвратить установку новой доменной печи.

Они думали, что добавление печи повысит производительность семьи Тан, но результат оказался достаточно фатальным, чтобы поколебать основу семьи Тан».

Этот инцидент ускорил падение семьи Тан.

Поскольку они потеряли свое видение и человеческие активы, которые передавались из поколения в поколение в течение сотен лет, члены семьи Тан потеряли свою силу, и секта Цинчэн и секта Эмэй не оставили семью Тан в покое.

Получив смертельные ранения, семья Тан вскоре была сожрана и рухнула.

Теперь люди считали, что видение семьи Тан было потеряно.

То же самое можно сказать и о потомках побочной семьи, которые, можно сказать, были боковыми ветвями семьи Тан. Это были люди, которые использовали фамилию клана Тан, но так и не смогли унаследовать видение клана.

Среди них были люди с большими амбициями.

Дан Чхоль-сан был одним из них.

Он был залогом семьи Тан.

Хотя он использует семейную фамилию Тан, он и его семья уже давно отделены от них. Можно сказать, что их родословная вообще не имеет никакого отношения к семье Тан.

Когда его предки давно покинули семью Тан, они поселились в провинции Цзянсу. Они построили большую мастерскую и торговую группу самостоятельно, но всегда чувствовали, что им чего-то не хватает.

Они хотели воссоздать старые продукты семьи Тан в провинции Цзянсу. Однако, как бы они ни старались, им не удалось возродить видение семьи Тан.

В то время до них дошли слухи о молодом ремесленнике, который только что появился в Чэнду. Его мастерство достигло высокого уровня, и все сделанное им оружие продавалось по самым высоким ценам.

Как только Данг Чеол-сан услышал слухи о молодом ремесленнике, он стал жадным.

Он думал, что молодой ремесленник, должно быть, унаследовал видение семьи Тан. И он понял, что если ремесленник вырастет, он может нанести огромный удар по мастерской, которой они управляли.

Хотя Чэнду находился далеко, слава о великом ремесленнике распространилась даже за пределы Чэнду.

Данг Чеол-сан решил украсть видение до того, как у молодого мастера появится возможность вырасти. Даже если он не сможет лишить видение семьи Тан, он планировал убить ремесленника, чтобы не дать ему прорасти.

«Итак, тем, кто заказал Союз Сотни Призраков, был человек по имени Данг Чеол-сан».

"Вот так."

«Он все еще мой кровный родственник, который носит одну и ту же фамилию Тан со мной. Не потому ли, что это было уже давно, и теперь он не имеет к этому никакого отношения?»

Тан Сочу горько улыбнулся.

Пё-воль наблюдал за ним со стороны, не говоря ни слова.

Бэкрок все раскрыл. Сначала он делал вид, что ничего не знает о клиенте, но в конце концов выдал правду.

Если и было исключение, то оно касалось Союза Сотни Призраков. Очевидно, он был убийцей из Союза Сотни Призраков, но очень мало знал о них.

Это потому, что Союз Сотни Призраков был полностью в форме точечной организации.

Только Десять Лучших знали все о Союзе Сотни Призраков, в то время как остальные убийцы действовали в подчиненной форме.

Когда квест приходит в Союз Сотни Призраков, убийцам даются миссии в соответствии с их способностями, местоположением и уровнем опасности.

Бэкрок тоже получил такую миссию.

Не было бы никаких проблем, если бы он только что принял просьбу о судебном преследовании Тан Сочу, но в итоге он принял и другие просьбы по пути в далекую провинцию Сычуань.

Из-за этого Ю Ги Чону удалось сесть ему на хвост.

Все случилось так из-за его жадности.

Тан Сочу спросил:

«Тогда что происходит сейчас? Откажется ли Союз Сотни Призраков от поисков, потому что Бэкрок потерпел неудачу?»

«Они никогда не сдадутся».

Группа убийц живет доверием.

Если убийца сдается из-за провала миссии, его честность падает. Ни один клиент не захочет нанять группу убийц, которым нельзя доверять.

В частности, Союз Сотни Призраков будет более чувствителен к таким вопросам, как доверие, поскольку их можно считать лучшей группой убийц в Цзянху.

Если о провале Бэкрока станет известно, Союз Сотни Призраков обязательно пришлет еще одного убийцу для завершения квеста.

«Хорошая новость заключается в том, что до того, как они узнают о смерти Бэкрока, еще много времени».

Бэкрок полностью стер свои следы с помощью торговой группы Сюаньу. Хотя Пё-волю и Ю Ги-чхон было трудно его найти, то же самое было и с Союзом Сотни Призраков.

Союз Сотни Призраков тщательно поддерживал точечную структуру организации.

Союз Сотни Призраков не знал бы о его местонахождении, пока Бэкрок сам не сообщил об этом. В частности, трудно найти кого-то вроде Бэкрока, который стирает свои следы.

Обычное время, необходимое убийце для выполнения одной миссии, может составлять от месяца до года. В частности, не было ничего необычного в том, что запрос из такого отдаленного района, как Сычуань, занимал больше года.

«Если Союз Сотни Призраков не получит отчет о том, что квест выполнен даже по прошествии года, они станут подозрительными. И они, скорее всего, пришлют нового убийцу.

«Значит, моя жизнь продлевается на год».

Тан Сочу горько рассмеялся.

Именно Пё-вол знал физиологию убийц лучше, чем кто-либо другой.

То, что сказал Тан Сочу, было бы правильным. Тогда ему оставался всего один год.

Он был хорошо осведомлен о дурной славе Союза Сотни Призраков. Они были лучшей группой убийц в Цзянху. Они никогда не ошибались в выполнении своего поручения.

Ни одна цель никогда не выживала.

По крайней мере, так было известно до сих пор.

Если клиент не отменит запрос, Союз Сотни Призраков продолжит преследовать Тан Сочу.

Тан Сочу проворчал.

«Как моя жизнь может быть такой тяжелой? Не могу поверить, что я стал целью Союза Сотни Призраков после того, как наконец-то смог зарабатывать на жизнь. Блин!»

"Не волнуйся."

Пё-воль похлопал Тан Сочу по плечу.

Он никогда не собирался позволить Тан Сочу умереть.

"Чем ты планируешь заняться?"

"Вот увидишь."

Сказав эти слова, Пё-воль промолчал.

Тан Сочу молча посмотрел на лицо Пё-воля.

Лицо Пё-воля ярко сияло в свете горящей мастерской. Он излучал головокружительную чувственность и был красивее женщины.

В глазах Тан Сочу фигура Пё-воля выглядела как жнец.

* * *

Тан Сочу переехал в Red Villa.

Свою мастерскую он устроил на одной стороне Красной виллы.

Стены были построены из специально изготовленного кирпича, а крыша покрыта железной черепицей ручной работы.

Созданная таким образом мастерская оказалась полностью отрезанной от внешнего мира. Шум и тепло были предотвращены от утечки наружу.

Тан Сочу соединил вентиляционное отверстие с подземным водным путем, что позволило уйти теплу и шуму.

Так что, несмотря на то, что там была мастерская, где каждый день ковали железо, люди, живущие поблизости, не знали об этом факте.

Поэтому сейчас все делается тайно.

Все для безопасности Тан Сочу.

Это не защитит его полностью от угрозы Союза Сотни Призраков, но, по крайней мере, выиграет ему немного времени.

Тан Сочу не вышел из своей новой мастерской.

Было видно, что он каждый день занят ковкой железа, но никто не знал, что за изделие он делает.

Пё-воль не стал мешать Тан Сочу.

Он думал, что Тан Сочу также нужно время, чтобы очистить свой разум.

Пё-воль сел в своей гостиной и посмотрел на мастерскую Тан Сочу. Из мастерской не было слышно ни звука, но Пё-воль знал, что Тан Сочу работает усерднее, чем когда-либо.

Может быть, даже сам Тан Сочу не обращал внимания на то, что он сильнее, чем обычно, стучал в железо в надежде забыть о своем беспокойстве.

Пё-воль полностью понимал чувства Тан Сочу.

Каким бы большим ни был человек, он не мог сохранять самообладание, когда понимал, что группа убийц, такая как Союз Сотни Призраков, нацелилась на него.

Пё-воль вдруг посмотрел на стол рядом с собой.

Сверху было две буквы.

Оба были от Джин Гым У.

Пока его не было, Джин Гым-у отправил два письма.

Пё-воль оставил письмо в ящике стола, не открывая его. В ящике стола одно за другим громоздились письма от Джин Гым-у.

Так!

Пё-воль небрежно закрыл ящик.

С этого момента ему было о чем подумать. Он не хотел отвлекаться на чтение бесполезных писем Джин Гым-у.

— Значит, я должен разобраться с ними за год, верно?

Пё-вол подумал, что ему следует собрать информацию о Союзе Сотни Призраков.

Как и то, что он сказал Тан Сочу, Бэкрок мало знал об организации.

Бэкрок занял 37-е место в Союзе Сотни Призраков.

Его нельзя было назвать высоким, но и не низким.

Однако мало что было известно о внутренней информации Союза Сотни Призраков.

Было ясно, что только те, кто был хотя бы в первой десятке, будут знать все о Союзе Сотни Призраков.

Бесчисленные мысли заполнили его разум.

Пё-воль не отвергал эти мысли.

Он знает, что если будет продолжать мыслить в том же духе, то когда-нибудь сможет добиться хороших результатов. И даже если бы не было хорошего результата, Пё-воль не был бы разочарован.

Оставалось еще много времени.

Год может показаться коротким сроком, но для кого-то вроде него этого времени было достаточно, чтобы что-то сделать.

Повседневная жизнь Пё-воля не изменилась.

Он оттачивал свои навыки боевых искусств всякий раз, когда был на Красной вилле, и изучал четыре искусства всякий раз, когда выходил на улицу.

Вот так он усовершенствовал себя.

Аспект убийцы во внешнем облике Пё-воля полностью исчез. Тот, кто встретит его впервые, никогда не подумает, что он убийца.

Когда Пё-воль собирался вернуться с прогулки,

"Брат!"

Гуиан, застрявший в подвале, вышел спустя долгое время.

Человеком, внесшим наибольший вклад в поиск Бэкрока, был Гайан. Он опознал Бэкрока лишь по нескольким косвенным уликам и незначительным подсказкам.

Именно благодаря Гвиану Пё-волю удалось защитить Тан Сочу. Итак, Пё-воль очень доверял Гвиану.

— Я думаю, тебе стоит познакомиться с Ынё.

"Почему?"

Пё-воль сделал озадаченное выражение лица.

После смерти Су Хяна Пё Воль почти не посещал Павильон Божественных Ароматов. И Ынё стала отвечать за работу публичного дома.

Ее способности были настолько выдающимися, что она уже добавила еще три публичных дома. Она добилась всего этого без какой-либо поддержки со стороны Пё-воль.

Клан Хао больше не был у власти в Чэнду.

После того, как Бэкрок убил До Иль Чула, ветка быстро рухнула.

А их место заняли Гуиан и Ынё. Они вдвоем работали над контролем всей информации, поступающей в Чэнду.

Взяв под свой контроль информационную сеть Чэнду, Гуйан стал более расслабленным, поэтому редко делал суровое выражение лица.

Увидев его сейчас, Пё-воль догадался, что произошло что-то необычное.

"В чем дело?"

«Я еще не знаю. Юнё послала кого-нибудь позвонить брату.

"Где она?"

«Она в павильоне Божественных ароматов»

Пё-воль встал и направился прямо к Павильону Божественных Ароматов.

«Брат, пойдем вместе!»

Никто не знает, откуда Сома узнал, но он следовал за Пё-волем, как призрак.

Они вошли в Павильон Божественного Аромата, плечом к плечу.

Несмотря на то, что сейчас был ранний вечер, Павильон Божественного Аромата был полон посетителей.

"Добро пожаловать!"

Секретарша, ожидавшая у входа, поприветствовала их двоих.

— А Юнё?

— Она в VIP-комнате.

«Вип-комната? Не в пристройке?

"Да!"

Ынё не выходит из пристройки, если только не происходит что-то еще. Тот факт, что она ждала в VIP-зале, а не в пристройке, сам по себе был необычным.

Под руководством секретаря они вошли в VIP-комнату.

"Брат! Сома!»

Юнё встала со своего места и поприветствовала их двоих.

"В чем дело? Чтобы ты звал меня в такой час?

— Это из-за гостя в соседней комнате.

"Следующая комната?"

«Да, соседняя комната также является VIP-комнатой. В этой комнате обслуживают только именитых гостей».

"Так?"

«Сегодня здесь останавливается высокий гость из провинции Хэнань. Говорили, что он владелец Эчжоуского Дуньцзянского Эскортного Корпуса. Его обслуживает куртизанка по имени Сюань И».

"А также?"

«Некоторое время назад Сюань И тихо вышел и что-то сказал. Командир отряда сопровождения Дуньцзян сказал, что многообещающий воин Цзянху встретил безвременную смерть…»

«…………»

«И он сказал, что этого человека зовут Джин Гым-у».

Пё-воль моргнул.

Новость пришла неожиданно, что ему потребовалось некоторое время, чтобы принять это как реальность.

— Джин Гым-у?

"Да. По словам лидера, Джин Гым-у — стальной человек был убит».

"Ты уверен?"

«Я еще не знаю наверняка. Я немедленно вызвал вас, не успев проверить достоверность слуха.

Голос Юнё дрожал.

Сбежав из храма Сяолэйинь и приехав в Чэнду, Джин Гым-у очень заботился о ней и других детях.

Джин Гым У и дети раньше не встречались лицом к лицу. Но даже тогда Джин Гым-у показал им беспрецедентную теплоту. И Юнё знала, что в его действиях не было никакого расчета.

Сома тоже не мог поверить в эту новость, поэтому просто моргнул широко распахнутыми глазами.

Позже Пё-воль нарушил молчание.

— Вы сказали, что лидер находится в соседней комнате?

"Да!"

Пё-вол встал со своего места и направился в соседнюю комнату.

Ынё и Сома только что посмотрели Пё-воль.

У него было другое выражение лица, чем обычно.

В этот момент они оба ужасно испугались.

'Другой!'

'Брат!'

После длительного жестокого обращения в суровых условиях двое детей потеряли чувство страха. Но, увидев изменившуюся атмосферу Пё-воля, они снова почувствовали страх.

Дреук!

Пё-воль открыл дверь в VIP-комнату и вошел.

«Хик! Кто ты?"

— Как ты смеешь проявлять такое неуважение?

VIP-персона, разговаривавшая с командиром Дуньцзянского эскортного корпуса, нахмурилась.

Потому что неожиданно вошел незнакомец.

VIP был одним из влиятельных людей в Чэнду. Одним словом он мог уничтожить целую семью за один день.

"Кто ты? И как ты смеешь врываться из ниоткуда? Если ты не объяснишься, я уничтожу твою семью и Павильон Божественного Аромата».

«Пё-воль».

"Какая?"

«Меня зовут Пё-воль».

«Хек!»

В одно мгновение лицо VIP побледнело.

Среди могущественных и влиятельных людей Чэнду ни один не знал его имени.

Жнец Чэнду.

Тот, кто закрыл секту Цинчэн и Эмэй в одиночку.

Ни один влиятельный человек в Чэнду не осмелился сравниться с ним. Сначала они изо всех сил старались привлечь Пё-воля на свою сторону, но не смогли из-за большого разрыва.

Они даже не знали, как он выглядит.

Они знали только его имя.

Пё-воль стянул с лица шарф и сел.

В одно мгновение VIP застыл, как лед. В тот момент, когда он увидел лицо более красивое, чем женское, он понял, что человек перед ним был настоящим.

'О мой Бог! Почему жнец здесь?

До зимы было еще далеко, но его тело уже так сильно дрожало. Если бы только он мог повернуть время вспять, он хотел бы закрыть свой собственный рот, который поднял шум недавно.

Как он посмел угрожать жнецу?

Если бы жнец решился, его жизнь и жизни членов его семьи могли бы быть легко украдены у мира.

VIP не посмел снова открыть рот. Он просто лежал на животе, ожидая решения Пё-воля.

Командир дуньцзянского эскортного корпуса озадаченно посмотрел на высокопоставленного гостя. Но так как он тоже многое испытал, он в конце концов понял, что красивый мужчина перед ним не был обычным существом.

Он вежливо поклонился и сказал:

— Вы сказали, что вас зовут лорд Пё-воль? Могу я спросить, зачем вы пришли в эту комнату?

«Джин Гым-у!»

«Простите?»

«То, что ты сказал, правда? Джин Гым-у мертв?»

— Так вот почему ты здесь. Да, это правда."

"Действительно?"

"Да, я уверен! Я даже готов поставить на это свою жизнь!

— Как… как он умер?

— Я тоже не знаю. Он член семьи Цзинь, проживающей в горах Тяньчжуншань. Даже его семья была сбита с толку внезапным известием о смерти лорда Джина. Мой отряд сопровождения долгое время торгует с семьей Джин, так что мне удается получать новости. Другие секты еще не знают об этом.

Командир дуньцзянского эскортного корпуса раскрыл все, что знал. Но Пё-воль больше не слушал его.

— Ты действительно мертв?

Почему-то в груди стало душно.

Пё-воль встал со своего места и вышел на улицу.

"Брат!"

Сома подошел к Пё-волю.

"Пошли домой."

"Это правда? Неужели стальной брат действительно умер?

— Похоже на то.

«Кто убил стального брата? Хм? Дай мне знать. Я убью его».

Сома взбесился.

Над его светлым лицом висело изображение Яксы.

"Хиииик!"

«Кеук!»

Гости, которые наслаждались своим временем, были удивлены яростной энергией, которую излучал Сома.

Пё-воль вернул Сому на Красную виллу.

Даже вернувшись на Красную виллу, Сома не смог сдержать гнев и взбесился.

Пё-воль оставил Сому в покое и ушел в свою комнату.

Он открыл ящик. Внутри него были свалены десятки непрочитанных писем.

Десятки писем начинались с одной и той же фразы.

[Моему дорогому другу…

Прошло уже два месяца с тех пор, как я ездил с тобой в Сицзан. За это время я побывал во многих местах.

Среди них особенно запомнился Юньнань.

Я думаю, что никогда не забуду свой опыт в Юньнани.

Там…]

Джин Гым-у хвастался тем, через что ему пришлось пройти в Юньнани, и как он преодолел различные опасности.

Пё-воль прочитал еще одно письмо.

[Моему дорогому другу…

…Я все еще гоняюсь за ними. Но их действия настолько загадочны, что я даже не могу уследить за их хвостами.

Я следую миражу?

Я медленно устаю.

Я должен быть сильным, хотя.]

Пё-воль открыл еще одно письмо.

Это было незапечатанное письмо.

[Моему дорогому другу…

…Мне еще предстоит увидеть голову Коулуна, не говоря уже о его хвосте.

Может быть, это все иллюзия.

Я не знаю.

Было бы здорово, если бы я мог увидеть тебя в такое время?

Я до сих пор не могу забыть то время, когда мы с тобой пересекли Западное плато Сычуани.

Я не думаю, что когда-либо был так свободен за всю свою жизнь.

Я хочу так жить в будущем.

Свободный от чего бы то ни было.

Когда я когда-нибудь уйду из Цзянху, я хочу снова пересечь с тобой Западное плато. Я также хочу бороться против вас в свое удовольствие.

Я никогда не забуду ночное небо, которое увидел тогда.

Как все дети?

Сома, Гуиан, Ынё, я скучаю по вам всем.]

Пё-воль тихо закрыл письмо.

Они вдвоем были вместе всего два месяца за 30 лет его жизни. Тем не менее, двухмесячное путешествие, казалось, было запечатлено как особое воспоминание для Джин Гым У.

Каждое письмо содержало воспоминания о том, как они вместе отправились в Сизан.

— пробормотал Пё-воль.

— Ты на самом деле не мертв, не так ли? Это так абсурдно…»

Джин Гым-у в письме явно живой, поэтому он не мог поверить, что на самом деле мертв.

До сих пор Пё-воль не читал письма Джин Гым-у и ни разу не ответил ему. Тем не менее, Джин Гым-у никогда не упускал возможности отправить письмо Пё-волю, когда у него было время.

Джин Гым-у ничего не хотел от Пё-воля.

Он просто спокойно поделился своим нынешним положением и чувствами.

Возможно, ему нужно было кому-то довериться без упреков. Таким образом, даже с Вон Га Ён и Нын Сон рядом с ним, он отправил письмо Пё Воль.

Пё-воль аккуратно сложил письмо Джин Гым-у и сунул его в руки.

В груди было душно.

Это был первый раз, когда он чувствовал себя так некомфортно, если не считать того, что был заперт в подземной пещере.

Как будто ему на грудь положили большой камень.

Пё-вол уже знал, как справиться с этим разочарованием.

Пё-воль встал со своего места.

Сома быстро последовал за ним, когда он вышел.

"Брат!"

Пё-воль не ответил. Затем Сома посмотрел на Пё-воля.

'Страшный!'

Пё-вол выглядел как обычно.

Но Сома не мог не испугаться. Поэтому Сома держал рот на замке.

В такие моменты он чувствовал, что лучше молча следовать за ним, чем говорить без причины.

Местом, куда направлялся Пё-воль, была недавно созданная мастерская Тан Сочу, которая находилась за Красной виллой.

Кииик!

Как только он открыл дверь в мастерскую, на него словно буря обрушился палящий зной.

Это была такая сильная жара, что у любого могло перехватить дыхание.

Кканккан!

В мастерской Тан Сочу был занят молотком.

Пё-вол не знал, что готовит Тан Сочу, но ему казалось, что последний уже довольно давно стучал молотком, так как все его тело было мокрым от пота.

Пё-воль и Сома сидели на стульях и смотрели, как работает Тан Сочу.

Через час Тан Сочу закончил свою работу.

"О брат?"

Только тогда Тан Сочу понял, что Пё-воль прибыл в его мастерскую.

— Ты закончил свою работу?

"Да! Почему ты не позвонил мне, когда приехал?

— Я не хотел тебя беспокоить.

"В чем дело? Выражение лица отличается от обычного.

— Я выйду на улицу ненадолго.

"Снаружи?"

«За пределами Сычуани».

"Почему?"

«Джин Гым-у мертв».

«………».

«Пока меня не будет, я позабочусь и о вещах, связанных с тобой».

"Мне? Союз Сотни Призраков?

«Я не могу оставаться в этом состоянии вечно».

«Ху! Я продолжаю нагружать своего брата тяжелым бременем».

«Нет такой вещи, как бремя».

"Подождите минуту."

Пё-воль вошел внутрь.

Через некоторое время он вернулся и держал в руке черный длинный пистолет.

"Возьми это."

"Что это?"

«Это мантия черного дракона».

«Одеяние черного дракона?»

«Похоже на обычный халат, но на подкладке из специальной тканой нити. Он достаточно силен, чтобы противостоять любому обычному мечу. Примерь."

Пё-воль носил мантию Черного дракона.

Он был немного жестким, но он не чувствовал дискомфорта при движении из-за его эластичности.

«Внешнюю ткань я покрасил пятью специальными красками. Попробуй направить свою ци».

Как сказал Тан Сочу, цвет мантии Черного Дракона изменился, когда использовалась ци. На этот раз он был идеально черным.

«Цвет меняется в зависимости от количества направляемой ци. Так что вы можете настроить его в зависимости от того, что вам нравится».

"Очаровательный."

«Вот причина, по которой дальний родственник семьи Тан так жаждет видения клана. Она была создана семьей Тан давным-давно, но была признана бесполезной, поэтому стала мертвой технологией. Но это идеально подходит для твоего брата, который является убийцей.

"Спасибо."

«Я также поместил белый фосфорный огонь2 и другое маленькое скрытое оружие внутрь Одеяния Черного Дракона. Используйте его, если вам это нужно. Это единственное, что я могу для тебя сделать. Мне жаль!"

"Достаточно."

Пё-воль похлопал Тан Сочу по плечу.

Джин Гым-у был первым настоящим мужчиной, которого увидел Пё-воль.

Настоящий мужчина, который действует только на основе своих убеждений, без какого-либо конфликта интересов.

В нем был свет.

Свет, подобный солнцу, которого никогда не будет у Пё-воля.

Пё-воль подумал, что свет ослепляющий.

Поэтому он чувствовал, что это ему не подходит.

Именно по этой причине он оттолкнул Джин Гым-у, который позвонил и без колебаний относился к нему как к другу.

Это потому, что чем ближе он подходил к Джин Гым-у, тем меньше он мог чувствовать свою тьму.

Тем не менее, он думал, что однажды сможет разделить свое сердце с Джин Гым У.

Когда тьма, существующая внутри него, рассеется и его закрытое сердце хотя бы немного приоткроется.

Но этого теперь никогда не будет.

Они уже забрали Джин Гым-у.

Единственный человек, который назвал себя другом.

Пё-воль еще не называл его другом.

И никогда у него не будет шанса сделать это.

— Они заплатят цену за его смерть.

У Джанг-рак был одним из подчиненных Ю Ги-чхона.

Когда он был молод, он боролся вместе с Ю Гичхоном и помог последнему значительно расширить свою торговую компанию. Чтобы защитить Ю Ги Чхон, он сражался яростнее, чем кто-либо другой. Ему много раз удавалось спасти жизнь Ю Гичхона.

Когда Ю Гичхон вышел на пенсию и вернулся в свой родной город, У Чанрак без колебаний последовал за ним в Чэнду.

Для Ю Ги Чон Ву Чан Рак был как брат.

Даже после приезда в Чэнду их отношения не изменились. Ву Джанг-рак всегда оставался рядом с Ю Гичхоном и защищал его, за исключением случаев, когда его просили решить такие вопросы, как сейчас.

У Джанг-рак собирался покинуть Чэнду сегодня.

Это было из-за просьбы Ю Ги Чона.

«Я собираюсь пожертвовать некоторые из буддийских писаний, которые я сохранил до сих пор, храму Шаолинь. Я передам задание тебе».

У Джанг-рак хорошо знал, как много пришлось потрудиться Ю Ги-чхону, чтобы получить оригинальные буддийские писания. Ю Ги Чхон мог легко заказать компанию сопровождения для перевозки священного писания, но У Чан Рак был единственным, кому Ю Ги Чхон доверял больше всего.

"Хорошо. Я пойду в храм Шаолинь».

У Чан-рак с готовностью принял просьбу Ю Ги-чхона.

Поскольку на днях Ву Чанрак был занят другими делами, когда Ю Гичхон отправился на похороны тех, кто был убит Бэкроком, он не мог не волноваться.

Он беспокоился о благополучии Ю Ги Чхона, которого оставил в покое. Тем не менее, он не думал, что возникнут какие-либо проблемы, поскольку Ю Гичхона охраняло много воинов.

В молодости У Чанрак изучал боевые искусства в храме Шаолинь. Хотя он не достиг высокого уровня из-за ограничений своей семьи, он смог стать тем, кем он был прямо сейчас, используя боевые искусства, которым он научился в храме Шаолинь, в качестве трамплина.

Он подумал, что было бы неплохо снова посетить храм.

Когда он собирался отправиться в храм Шаолинь, Ю Гичхон привел с собой кого-то.

Это был молодой человек и молодой мальчик.

В тот момент, когда Ву Джанг-рак увидел их лица, на его лице появилась трещина.

«Хайк!»

Он с силой проглотил стон, который вот-вот должен был вырваться из него.

Состояние тех, кто пришел с Ю Ги Чхоном, было поразительным.

'Почему он?'

Его спина напряглась, и по всему телу побежали мурашки.

Человек, появившийся рядом с Ю Гичхоном, напугал его.

Он был человеком, который может похвастаться великолепной внешностью, которую невозможно скрыть, даже если его лицо наполовину закрыто шарфом.

Пё-воль.

Человек, которого боялись все воины в Чэнду. А рядом с ним был мальчик с семью колесами на шее.

Ву Джанг-рак задрожал.

«Сома!»

Он был одним из трех мечей Пё-воль.

И среди троих он был известен как самый жестокий.

Ву Джанг-рак закусил губу и посмотрел на Ю Ги-чхона. Он незаметно просил объяснений глазами.

Ю Ги Чхон открыл рот с выражением, что понял его реакцию.

«Не о чем нервничать. Ты будешь сопровождать этих двоих, пока они не покинут Сычуань.

— А… компания?

"Вот так. Как только они привыкнут к Цзянху, лорд Пё будет двигаться отдельно. Вам придется позаботиться о них до тех пор, так как они впервые уезжают из Сычуани».

"Хорошо."

Ву Джанграк ответил с твердым выражением лица.

У него все равно нет выбора. Он не знает, почему Пё-вол хотел, чтобы он сопровождал их, но его это не должно волновать. Он не мог показать им, что ему не нравится эта конкретная договоренность.

Ю Ги Чхон тихо вздохнул, увидев чопорный вид Ву Чан Рака.

Он понимал ситуацию Ву Джанг-рака. Даже он смущался каждый раз, когда оказывался в присутствии Пё-воля, что уж говорить о Ву Чан-раке, которому приходилось сопровождать и путешествовать с Пё-волем в течение довольно долгого времени.

Этим утром его навестил Пё-воль.

Ю Ги Чхон не знал, откуда Пё Воль знал, но последний знал, что У Чан Рак сегодня собирался покинуть Чэнду.

Затем Пё-воль попросил Ю Ги-чхона позволить Ву Чан-раку сопровождать его.

«Я был за пределами Сычуани только один раз. Это было в Сизан, что далеко от Цзянху».

Поскольку у Пё-воль не было опыта работы в Цзянху, он думал, что сможет лучше понять обстоятельства, работая с Ву Чан-раком.

Ю Ги-чхон с готовностью принял предложение Пё-воля.

«Если лорд Пё пойдет с ними, связанные с этим риски значительно снизятся».

Предметом доставки было труднодоступное буддийское писание.

Так как это была оригинальная копия, определить цену на нее было практически невозможно. Многие хотели бы возжелать его, даже если это всего лишь часть оригинала.

Если Пё-вол присоединится, весьма вероятно, что предмет будет благополучно доставлен в храм Шаолинь.

У Джанг-рак осторожно обратился к Пё-волю:

«Я не буду раскрывать личность лорда Пё другим людям. Это для того, чтобы вы вдвоем могли спокойно путешествовать.

"Сделай это."

"Спасибо."

Ву Джанг-рак склонил голову перед Пё-волем и отступил назад.

Прежде чем Пё-воль присоединился к группе Ву Чан-Рака, он также поблагодарил Ю Ги-чхона.

«Спасибо, что оказали мне эту услугу».

"Нет. Для меня большая честь помочь лорду Пё. Надеюсь, у вас будет безопасная поездка».

— Спасибо и тебе, дедушка!

— Надеюсь, ты тоже благополучно вернешься.

"Да!"

Сома кивнул головой.

Отряд во главе с У Джанг-раком вскоре покинул Чэнду.

Пё-вол и Сома последовали за группой Ву Чан-Рака.

Слуги Ву Джанг-рака бормотали, глядя на Пё-воля и Сому.

"Кто они?"

«Увидев, что Ву Джанг-рака попросили сопровождать их, я не думаю, что они ваши обычные люди».

"Ты прав."

«Мы узнаем, естественно, когда будем путешествовать с ними. Так что давайте перестанем беспокоиться о них, мы должны просто сосредоточиться на нашей работе».

«Ху!»

Поскольку это редкое буддийское писание, они должны были заботиться о нем всю дорогу до храма Шаолинь. Если что-то пойдет не так, не только Ю Ги Чхон, но и храм Шаолинь не смогут их простить.

По этой причине Ву Джанг-рак специально включил в свою группу человека, умеющего управлять священными писаниями. Он позаботится о священных писаниях в пути.

Все подчиненные Ву Джанг-рака были воинами с толстыми костями в торговой компании. Хотя Ву Джанг-рак не отдавал никаких приказов, они уже знали, что делать.

По приказу Ву Джанг-рака они обращались с Пё-волем и Сомой так, как будто их вообще не было. Пё-воль и Сома не жаловались на лечение. В конце концов, эти двое присоединились к вечеринке не для того, чтобы получить VIP-обслуживание.

"Ну давай же! Пойдем! Пойдем! Если ты не поторопишься, я отрежу тебе лодыжку. Хе-хе!»

Сома с невинным выражением лица спел жестокую песню.

Когда Пё-воль сказал, что собирается в Цзянху, Сома последовал за ним, как будто это было естественно. Гуиан и Ынё тоже хотели пойти с ним, но у них не было другого выбора, кроме как остаться, потому что кто-то должен был остаться и защитить Чэнду.

Сома, который был наедине с Пё-волем, не мог скрыть своего счастливого лица. Он последовал за Пё-волем, постукивая по боку лошади своими маленькими ногами.

Когда лошадь подвергается такой стимуляции, она обычно бунтует, но, как ни странно, лошадь Сомы этого не делала. Это произошло потому, что лошадь подавлялась ци, излучаемой Сомой.

Пё-воль мгновение смотрел на Сому, а затем перевел взгляд вперед.

Как только группа покинет Чэнду, они отправятся на лодке.

Когда дело доходит до путешествий на большие расстояния, нет ничего более эффективного, чем использование лодки. Это особенно актуально, когда много людей двигаются вместе, как в их случае.

У Чан-рак был человеком, имевшим большой опыт путешествий по Цзянху. Он точно знал, как путешествовать эффективно.

Благодаря ему Пё-волю не о чем было беспокоиться.

Ву Джанг-рак и его группа сели на стальной корабль Унмадо на реке Мин.

И все они покинули Чэнду.

* * *

Путешествие на лодке прошло гладко.

Обычно появлялось множество пиратов и угрожало тем, кто путешествовал по водам, но этого не происходило. Это связано с тем, что в самом Сычуани не было топографических требований для пиратской деятельности.

Поскольку Сычуань представляет собой обширную котловину, окруженную горами, течение реки мягкое. Пиратам также негде спрятаться, если они захотят устроить засаду.

Это были причины, по которым пираты не работали в Сычуани.

Благодаря этому они могли путешествовать, не беспокоясь о пиратах.

Пё-воль сидел на перилах и смотрел на пейзаж вдоль реки.

Хотя он прожил в Сычуани пятнадцать лет, это был первый раз, когда он неторопливо плыл на такой лодке. Ему не о чем было беспокоиться, и ему не о чем было волноваться.

Все было мирно.

Пё-воль просто должен был наслаждаться пейзажем перед собой.

Однако Пё-воль был незнаком с таким миром.

Как будто он носил одежду, которая не подходила его телу.

Для сравнения, рядом с ним Сома постоянно улыбался.

У Джанг-рак и его группа не осмелились приблизиться к Пё-волю.

Они знали, что даже Ю Ги Чхон беспокоился в их присутствии. Кроме того, они инстинктивно чувствуют нежелание. Они хотели дистанцироваться от Пё-воля.

Они не знали точно, кто такой Пё-воль, но знали, что в нем есть что-то принципиально иное.

Благодаря этому Пё-воль смог расслабиться и уйти от внимания людей.

— внезапно спросил Сома, который напевал рядом с ним.

"Брат! Что за место Цзянху?»

"Хм…"

«Я много раз слышал слово Цзянху, но не знаю, что это за место. Есть ли другое место под названием Цзянху?»

— Это вопрос, над которым я никогда раньше не задумывался.

Пё-воль ответил прямо.

Мастера боевых искусств часто используют слово Цзянху, но Пё-воль никогда глубоко не задумывался о его значении.

«Мир, в котором живут воины, другой? Поэтому они называют его Цзянху? Тогда где Цзянху?»

«Разве мир, в котором мы живем, не в Цзянху?»

— Значит, нет отдельного мира, где живут воины?

«Если бы существовал такой мир, мир не был бы таким хаотичным. Проблемы возникают, потому что мы все живем вместе. Если мы разделимся, конфликта не будет».

«Тогда какого черта они называют его Цзянху?»

— Мне тоже любопытно. Интересно, почему?"

— Я думал, ты знаешь.

"Ты разочарован?"

"Нет! Поскольку мой старший брат — мой старший брат».

Сома широко улыбнулся, обнажив белые зубы.

Несмотря на то, что Пё-воль не мог удовлетворить свое любопытство, на лице Сомы все еще было счастливое выражение.

Катание на лодке, сильный ветер, дующий с палубы, и подобные разговоры были для Сомы первым опытом.

Соме нравились все эти переживания. Настолько, что это заставляет его мычать.

Лодка с ними двумя прибыла в Дачжоу после долгого путешествия.

Дачжоу был городом ворот к востоку от провинции Сычуань.

Через это место проходило более половины людей, которые ехали в Сычуань и обратно.

В частности, в случае торговой компании, где мобилизовано большое количество людей, было принято всегда останавливаться в Дачжоу, чтобы подготовиться перед отъездом к месту назначения.

У Джанг-рак подошел к Пё-волю и сказал:

— Мы здесь подготовимся и завтра уедем.

— К чему еще нужно подготовиться?

«Я пытаюсь нанять больше солдат для защиты товаров, так как они очень ценны».

— Вы, должно быть, говорите о наемниках.

"Да. К счастью, здесь очень активна гильдия наемников. Если мы сможем нанять еще трех или четырех человек, мы сможем благополучно добраться до храма Шаолинь».

— Ты можешь доверять этим наемникам?

«Все наемники в Дачжоу состоят в гильдии наемников. Если есть проблема с наемником, гильдия берет на себя ответственность за это. В частности, гильдия наемников здесь, в Дачжоу, славится своим авторитетом. Проблем, наверное, не будет».

"Делай что хочешь. Я все равно поеду один в середине поездки».

Пё-воль махнул рукой.

Он сопровождал его по необходимости, но не собирался вмешиваться в то, что планировал сделать Ву Джанг-рак.

Ву Джанг-рак склонил голову перед Пё-волем и ушел.

Через некоторое время лодка с группой бросила якорь у причала в Дачжоу.

Первыми с лодки сошли Ву Джанг-рак и его группа. Осмотрев карету с буддийскими писаниями, они направились в гостевой дом, расположенный в центре Дачжоу.

Гостевой дом под названием West Wind Guest House располагался рядом с гильдией наемников.

Гостевой дом был большим, и в нем было достаточно места для повозок и лошадей, поэтому многие торговцы и эскортные компании останавливались в гостевом доме «Западный ветер».

Таким образом, помимо группы Ву Джанг-рака, в гостевом доме «Западный ветер» останавливались несколько торговых компаний.

Поскольку в гостевом доме «Западный ветер» собралось много людей, здесь было очень шумно.

Пё-воль на мгновение нахмурился.

Ему не нравится находиться в такой среде.

Но он особо не жаловался.

В конце концов, это тоже было частью процесса адаптации к миру.

Он не мог прожить свою жизнь, просто делая то, что ему нравилось. Иногда ему приходилось делать то, чего он не хотел.

Таков был путь мира.

Если бы он остался только в провинции Сычуань, особенно в Чэнду, ему не пришлось бы беспокоиться о глазах других людей. Но поскольку он решил приехать и исследовать остальной мир, Пё-волю пришлось приспосабливаться.

"Хороший!"

Сома, с другой стороны, был искренне счастлив.

Ему очень понравилась живая атмосфера, которую он испытал впервые в жизни.

"Это лучшее! Я хочу убить их всех!»

Лицо Ву Джанг-рака побледнело от слов, сказанных Сомой с широкой улыбкой.

Поскольку его предупредил Ю Ги Чхон, он знал, насколько ужасным был Сома.

Независимо от того, знает ли он о внутреннем смятении Ву Джанг-рака, Сома уставился на гостевой дом и пробормотал:

«Я хочу убить их. Я бы хотел, чтобы мой брат позволил…

Он взглянул на Пё-воля.

Лицо Пё-воля, казалось, не согласовывалось с его желаниями.

Сома разочаровался.

«Тц!»

В гостевом доме «Западный ветер» было много людей. Каждый из них занял место, выпивая и болтая.

Был еще ранний вечер, но на некоторых столиках уже валялись десятки бутылок спиртного.

Как обычно пьяные люди, они были очень шумными, разговаривая, не обращая внимания на окружающих. Было бы проблемой, если бы они были в другом гостевом доме, но, к счастью, большинство людей, проживающих в гостевом доме «Западный ветер», были в том же состоянии.

Благодаря этому, хотя Ву Джанг-рак и его группа вошли, никто не обратил на них никакого внимания.

Пё-воль сел отдельно от группы Ву Чан-Рака.

"Добро пожаловать."

К нему подбежал мальчик с веснушками.

Это был официант в гостинице «Западный ветер».

У официанта, который выглядел на три-четыре года старше Сомы, было усталое выражение лица. Вероятно, он устал обслуживать гостей, приходивших с утра.

Сумма денег, которую они зарабатывали на работе, была небольшой, но объем работы, которую им приходилось выполнять, был таким большим, что они не могли не исчерпать себя, даже если это было ранним вечером.

Пё-воль бросил монету официанту и сказал:

«Принеси мне самую вкусную еду в этом доме».

"Хорошо, понял!"

Официант посмотрел на монету в руке и широко улыбнулся. Ощущение холода металла в руках заставило его забыть об усталости.

"Брат! Я хочу пельменей!»

Сома поднял руку и сказал.

"Да! Пельмени нашего гостевого дома также превосходны. Вы не будете разочарованы».

«Хе-хе-хе! Я уверен, что это будет вкусно».

"Подождите минуту. Я скоро принесу тебе».

"Хорошо!"

Сома энергично закивал головой.

Официант побежал на кухню.

Сома посмотрел на спину официанта и пробормотал:

«Должно быть, ему тяжело работать так каждый день».

Прежде чем попасть в храм Сяолэйинь, Сома также помогал по дому. Хотя работа была тяжелой, воспоминания о том времени до сих пор остаются хорошими воспоминаниями.

Позже они услышали непристойные разговоры из соседнего стола.

«Поэтому я снял с девушки юбку, а она такая: «О, нет! Не делай этого!»

"Итак, что ты сделал?"

«Что она имеет в виду под «не делай этого»? Конечно, я просто заставил себя на нее. Я держал ее, потому что она мне нравилась».

Тот, кто говорил, был мужчиной лет сорока пяти. Он был крупным мужчиной и производил грубое впечатление. Как будто он хорошо освоил внешнюю технику, как внезапно выступила солнечная кровь.

Им было наплевать на взгляды окружающих, и они продолжали свои непристойные разговоры.

Они работали в гильдии наемников как уроженец Дачжоу.

В Цзянху было несколько мест, где есть гильдия наемников. Однако не все гильдии содержатся в хорошем состоянии, как в Дачжоу.

Что делает гильдию наемников в Дачжоу особенной, так это то, что ею управляет клан Ветра и Грома.

Гильдии наемников естественным образом генерируются спросом. Но гильдии наемников в Дачжоу были созданы Кланом Ветра и Грома искусственно, предсказывая рынок.

Клан Ветра и Грома строго управлял наемниками в гильдии наемников и снабжал их там, где они были необходимы, например, в торговых или эскортных ротах. Кроме того, они гарантируют личность наемников и сурово наказывают их, если они когда-либо доставляют неприятности.

Благодаря строгому управлению Клана Ветра и Грома наемникам в Дачжоу удалось завоевать больше доверия, чем другим наемникам в других областях.

Причина, по которой Ву Чан-рак хотел нанять наемников из Дачжоу, была именно по этой причине. Клан Ветра и Грома хорошо управляет своими наемниками.

«Ку-ку-ку! Знаешь, что сказала девушка на рассвете после стольких отказов в начале?

"Что вы сказали?"

«Она сказала: «Когда ты вернешься завтра?»

«Кекеке! Ты сделал это правильно».

Все мужчины, отпустившие непристойные замечания, принадлежали к клану Ветра и Грома. Поскольку их работа связана с грубыми наемниками, их характер также должен был быть грубым.

Пё-воль слушал их истории задним ухом.

«Еда прибыла».

Официант принес поднос с едой. Он поставил аппетитную еду на стол.

"Приятного аппетита!"

"Ух ты! Это выглядит вкусно!»

Сома улыбнулся, взяв большую клецку.

— Ты тоже хорошо ешь.

"Да, брат!"

Официант улыбнулся, прежде чем вернуться в исходное положение.

Пё-воль посмотрел на еду, стоящую перед столом. Были лапша, пельмени и вкусное жареное мясо.

Резкий запах щекотал ноздри.

Пё-воль стянул с лица шарф и глубоко вздохнул.

«Ху…!»

"Ой!"

В этот момент люди, которые были рядом, издали восклицания, сами того не зная.

Внешний вид Пё-воля был слишком красив для мужчины. Если бы не его высокий рост и широкие плечи, его легко можно было бы принять за женщину.

Из-за его ослепительной внешности многие люди смотрели на Пё-воля, как загипнотизированные. Однако Пё-воль не обращал на них никакого внимания и просто продолжал спокойно есть свою еду.

— Этот ублюдок, разве он не девушка, переодетая мужчиной?

«Посмотрите на его светлую кожу. Твоя рука соскользнет, если ты дотронешься до нее».

«О, бля! Он соблазняет меня?»

«Хе-хе-хе! Ты извращенный ублюдок! Ты сейчас реагируешь на мужчину?

Воины клана Ветра и Грома увидели Пё-воль и отпустили непристойные замечания. Они думали, что шепчутся друг с другом, но их голоса были такими громкими, что Пё-воль мог их отчетливо слышать.

На мгновение палочки для еды Пё-воля остановились.

Затем воины Клана Ветра и Грома снова болтали.

— Думаю, он нас услышал.

«Хе-хе-хе! Ну и что, если он нас услышал?

«У маленького панка, похожего на девочку, довольно хороший слух».

Хотя они знали, что Пё-воль их слышал, они не собирались прекращать свои вульгарные замечания.

Их лица были полны насмешки.

Другие гости в гостевом доме смотрели на воинов кланов Ветра и Грома, а также на Пё-воля с заинтересованным выражением лица. Они не собирались останавливать злобу воинов кланов Ветра и Грома.

Такие вещи часто случаются вокруг Цзянху.

Это может быть унизительно для жертвы, но для тех, кто находится в том же пространстве, это было хорошее зрелище.

Им было интересно, как отреагирует на это похожий на женщину мужчина.

— Он что-нибудь скажет?

«Ставлю одно серебро, что он ничего не скажет. С таким лицом, несомненно, и характер у него, как у девушки.

«Хе-хе! Ты уверен? У него может быть такое лицо, но что, если у него вспыльчивый характер?»

«Хахаха! Что с тобой не так? Скажи что-нибудь осмысленное! Даже если ты пошевелишь его членом, он ничего не скажет».

Они даже сделали ставку на реакцию Пё-воля.

В одно мгновение атмосфера в гостевом доме накалилась.

'О, нет!'

Только один человек, Ву Джанг-рак, стал созерцательным.

Это было потому, что он знал истинную природу Пё-воля.

Пё-вол открыл рот,

«Сома».

"Да, брат!"

Сома страстно посмотрел на Пё-воля.

С тех пор, как воины из клана Ветра и Грома высмеивали Пё-воль, в груди Сомы поднимался обжигающий жар.

— спросил Сома с большими ожиданиями.

— Мне их всех убить?

"Идти."

«Могу ли я действительно убить их? Ты обещаешь, что действительно ничего не скажешь потом?

«Я не буду».

"Ура!"

Сома энергично ответил и встал со своего места.

Воины Клана Ветра и Грома смотрели на них с озадаченными выражениями.

"Ребенок! Ты только что сказал, что собираешься убить нас?

"Ага! Мой брат уже дал мне свое разрешение!

"Ты с ума сошел."

— Откуда ты знаешь, что я не в своем уме? Мой брат сказал тебе?

"Что ты говоришь? Ты маленький ублюдок!

Воин, который бросал вульгарные замечания, встал со своего места и подошел к Соме и Пё-волю.

"Привет! Давай посмотрим, где твой член!»

Он поднял руку к брюкам Пё-воля.

Обычные люди обычно не осмеливаются сопротивляться, как только видят его крупного размера и угрюмое лицо. Более того, это место было территорией Клана Ветра и Грома. Даже хулиганы-наемники ничего не могли сказать против него.

Он думал, что и в этот раз будет то же самое.

Но его рука так и не смогла коснуться Пё-воля.

Тук!

Потому что его рука, вытянутая вперед, внезапно отрезалась от предплечья.

Воин моргнул, глядя на упавшую на пол руку.

Он не понимал сложившейся перед ним ситуации.

"Какая? Моя рука?"

Это произошло так внезапно, что он даже не почувствовал боли.

В этот момент голос Сомы эхом отдался в его ушах.

"Хи хи! Одна рука опущена.

"Какая?"

Здорово!

В этот момент в гостевом доме раздался странный шум.

Это был ужасающий звук, словно десятки тысяч пчел одновременно хлопали крыльями. Неприятный шум заставил всех в доме гостя дружно пожать плечами.

Затем они увидели колесо, вращающееся внутри гостевого дома.

Колесо, которое кружило вокруг Сомы, как живое существо, вскоре ударило человека, чья рука была отрублена.

Сон-дон!

Колесо прорезало оставшуюся руку воина.

«Кергх!»

Крик вырвался изо рта мужчины.

Воин, в одно мгновение потерявший обе руки, завыл, как зверь.

— Что?

— Этот маленький ублюдок…

Коллеги воина с опозданием встали со своих мест.

Их лица были полны недоверия.

Воин, который потерял обе руки и кричал, как зверь, был одним из довольно сильных воинов Клана Ветра и Грома. Тот факт, что он не мог правильно реагировать и потерял обе руки, вызывал у них сильный страх.

Шиак!

В этот момент у Сомы вылетели еще два его колеса.

Два колеса отделили две ноги человека от его тела.

Стук!

Тело воина, потерявшего все конечности, лежало на полу. Поскольку он пролил слишком много крови за одно мгновение, он мгновенно умер.

Лица всех в гостевом доме побледнели от ужасного зрелища.

«Этот сумасшедший маленький ублюдок…»

«Как ты посмел убить человека из Клана Ветра и Грома…!»

Эмоции, которые испытывали воины из кланов Ветра и Грома, не могли быть выражены словами.

Тук!

Сома подобрал вращающиеся в воздухе колеса и повесил их себе на шею.

Джалан! Джалан!

С каждым его шагом колеса раскачивались и издавали чистый звук. Однако никто не считал металлический звук красивым или чистым.

— Ты следующий, дядя.

Сома указал на свою вторую жертву.

Лицо воина, на которое Сома указал пальцем, побледнело.

"Ждать! Ты знаешь кто я?"

"Я не знаю! Я должен знать?

— Если ты убьешь меня, у тебя будут большие проблемы!

"Все в порядке!"

«Это территория Клана Ветра и Грома. Если ты тронешь меня, Клан Ветра и Грома не простит тебя.

«Я хочу, чтобы Клан Ветра и Грома действительно разозлился и бросился ко мне, не задумываясь. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, что произойдет».

— Ты сумасшедший…

Пак!

Воин не смог договорить.

Потому что острое колесо уже глубоко вошло ему в лоб.

Он даже не мог нормально кричать. Он только что умер.

Теперь остался только один.

Он тоже отпускал непристойные замечания другим.

Когда он увидел белое лицо Пё-воля, он больше всего над ним издевался. Но теперь его лицо было таким белым, что выглядело жалко.

— Кто, черт возьми, этот демон?

Маленький мальчик, приближавшийся к нему с улыбкой, больше не выглядел человеком.

Еще более пугающим было то, что Пё-воль спокойно держал палочки для еды. Он даже глазом не моргнул, хотя перед ним уже умерло два человека.

"Фу!"

Из его рта вырвался стон боли.

Он оглядел внутреннюю часть гостевого дома. Его глаза молят о помощи.

Среди множества людей в гостевом доме ни один не встретился с ним взглядом.

Они остались сторонними наблюдателями.

Они хотели воздержаться от участия в вещах, которые не имели к ним никакого отношения.

В зале больше не было смеющихся и разговаривающих людей.

Они уже были поражены странным безумием Сомы.

Челгрунг! Челгрунг!

Каждый раз, когда Сома двигался, раздавался чистый металлический звук.

Чистый звук железа тяготил сердца жителей гостевого дома.

В гостевом доме раздался озорной голос Сомы.

— Где третий?

Ли Юлсан, лидер секты Клана Ветра и Грома, был бессердечным человеком.

Именно он предсказал спрос на наемников, основал гильдию наемников в Дачжоу и развил ее до того состояния, в котором она находится сегодня.

Хотя он также был силен в боевых искусствах, что выделяло его больше всего на свете, так это его хладнокровный мозг, который может читать и предсказывать течение времени.

До того, как он стал лидером секты, клан Ветра и Грома был просто неудачником в небольшом районе под названием Дачжоу. Поскольку ее влияние было незначительным, их нельзя даже сравнивать с другими сектами, правившими в провинции Сычуань.

Ли Юлсан хотел разорвать границы своей секты.

Так он придумал гильдию наемников.

Он намеревался расширить влияние Клана Ветра и Грома, создав гильдию наемников в Дачжоу.

Его игра была правильной.

Систематически управляя наемниками и связывая их с торговцами или группами сопровождения там, где они необходимы, клану Ветра и Грома удается зарабатывать огромные богатства и оказывать большое влияние не только на Дачжоу, но и на прилегающие районы.

Хотя они все еще были далеки от других сект в провинции Сычуань Цзянху, им все же удалось создать значительный плацдарм, где они могли бросить им вызов в следующие несколько десятилетий.

Было уже время ужина, но Ли Юлсан забыл поесть и читал буклет, содержащий тенденции гильдии наемников.

Информация о том, кто нанял наемника и сколько он заплатил, была подробно изложена в этом буклете.

Просто взглянув на этот буклет, он мог видеть не только тенденции гильдии наемников, но и тенденции торговых компаний и групп сопровождения, входящих и выходящих из Сычуани. По этой причине Клан Ветра и Грома обновлял информацию в буклете раз в месяц и относился к ней как к сокровищу.

Хлопнуть!

«Лидер секты! Что-то случилось!»

Кто-то хлопнул дверью и вбежал внутрь.

Человеком с козлиной бородкой был Стюард Ю, курировавший управление гильдией наемников Клана Ветра и Грома.

Ли Юльсан нахмурился и посмотрел на стюарда Ю.

"В чем дело? Я сказал тебе не беспокоить меня в этот час.

"Это большое дело! Наши люди умирают прямо сейчас в гостевом доме «Западный ветер»!

«Разве наша гильдия наемников не недалеко от гостевого дома «Западный ветер»? Наемники опять поднимают шум?

— Нет, это не наш наемник…

Стюард Юй не смог продолжить свои слова и заикался.

С задумчивым выражением лица Ли Юльсан почувствовал, что ситуация серьезнее, чем он ожидал.

Ли Юльсан встал, закрывая буклет.

«Соберите всех учеников, которых сможете мобилизовать. Я пойду в гостевой дом «Западный ветер» прямо сейчас.

«Да, глава секты!»

Стюард Юй поспешно собрал учеников в гостевом доме Западного Ветра. Не считая учеников, которые были на работе, собралось целых пять учеников.

Обладая определенной силой, любой может легко преодолеть любую опасность.

Ли Юлсан спросил:

— Как сейчас ситуация?

«Все ученики, которые ходили в гостевой дом «Западный ветер», умерли».

"Каждый?"

"Да! Все пятеро мертвы».

— Кто нападавший?

«Один парень и один ребенок».

— Только они?

"Да! Я узнал только потому, что рядом с гостевым домом «Западный ветер» был наемник. В тот момент, когда он увидел трагедию, он в спешке сообщил об этом».

«Хм… Пять человек погибли?»

Выражение лица Ли Юлсан серьезно изменилось.

Не один и не два человека, а пять человек были убиты, даже не попытавшись сопротивляться.

Это могло означать только то, что боевые искусства врага были выше нормы.

Но Ли Юлсан не слишком беспокоился об этом.

Дачжоу — территория Клана Ветра и Грома.

Он всегда мог получить помощь не только от воинов клана Ветра и Грома, но и от наемников, а также от обычных торговых партнеров, таких как торговцы или эскортные компании.

С таким уровнем силы он не боялся даже большого клана Цзянху.

Однако, как только он открыл дверь в гостевой дом «Западный ветер», Ли Юлсан сразу понял, что его мышление было неправильным.

Он явно мог видеть много людей в гостевом домике, но не слышал, чтобы кто-то громко дышал.

Если бы Ли Юлсан пришел со своими подчиненными, он бы проявил какую-то реакцию.

Но он не двигался. Он стоял неподвижно, как каменная статуя.

Он наблюдал за выражением лиц людей в гостевом доме.

Ли Юлсан мог прочитать ужас на их лицах.

По меньшей мере половина людей в гостевом доме были воинами, владевшими боевыми искусствами. Эти воины были не из тех, кто легко разочаровывается, куда бы они ни пошли. Они были воинами, которые бурно реагировали, если их спровоцировать.

Но теперь ни у одного из воинов гостевого дома «Западный ветер» не было мятежного выражения лица. У них были склонены головы.

Это могло означать только одно.

Они были подавлены страхом.

«Ху!»

Ли Юлсан глубоко вздохнул и нашел источник страха, который тяготил воинов.

Не так уж сложно было найти того, кто контролировал зал.

Только один человек возился с палочками для еды, а все и пальцем пошевелить не могли.

Грохот!

Каждый раз, когда он двигал палочками для еды, тарелка издавала звук.

Рука, державшая палочки для еды, выглядела необычно белой и длинной, как у женщины.

Как только он проверил свое лицо, Ли Юльсан перестал дышать.

И не только потому, что человек выглядел красивее женщины.

Он не был настолько глуп, чтобы судить о людях только по их внешности.

Он был удивлен, потому что внешний вид этого человека напомнил ему легенду ужасов, которая правила Сычуань.

— Пё… вол!

Человек, из-за которого секты Цинчэн и Эмэй закрыли ворота. А недавно также произошла невероятная история о том, что даже легендарная секта Сицзана, храм Сяолэйинь, была покорена.

Хотя другие не знают, Ли Юльсан, отвечающий за многочисленные сведения, уже подтвердил по разным каналам, что легенда о Пё-воле не является ложной.

Даже если во все это было трудно поверить, все истории о Пё-воле были правдой.

Некоторые из воинов в Чэнду также тайно связались с Ли Юлсаном.

Если вы встретите в Сычуани мужчину, который красивее женщины, будьте осторожны.

Он тот, кто приносит смерть.

С того момента, как он понял, что человек перед ним был Пё-воль, пальцы Ли Юльсана сжались в конвульсиях.

Независимо от его воли.

Рядом с Пё-волем сидел маленький мальчик.

В тот момент, когда он увидел мешковатую одежду и семь колец, висящих на его шее, Ли Юлсан был уверен, что его предположение было верным.

У ног мальчика стояли пятеро его мужчин.

Было ясно, что эти пятеро уже умерли, учитывая, что в их груди не было движений вверх-вниз.

Даже если он не видел этого своими глазами, он понял, что произошло.

«Эти отбросы…»

Те, кто стал трупами, были известны тем, что насиловали женщин даже в клане Ветра и Грома. Они вызвали несколько проблем до сих пор. И все же их отпустили, потому что они умели эффективно бороться с наемниками.

Он думал, что когда-нибудь они создадут большую проблему, но он не знал, что они вызовут такую большую аварию.

Он сожалел о том, что не дергал своих подчиненных должным образом, особенно когда Пё-воль находился на их территории.

«Если он действительно жнец, то я не должен оказывать никакого сопротивления».

Ли Юлсан сглотнула сухую слюну.

В этот момент Сома, сидевший на стуле, игриво топнул ногой и открыл рот.

— Могу я убить их всех?

В одно мгновение воздух в зале быстро застыл.

Потому что они были свидетелями катастрофы, вызванной этой фразой.

Все посмотрели на лицо Пё-воля.

От его ответа зависела судьба Ли Юлсана и воинов Клана Ветра и Грома.

Пё-воль отложил палочки для еды и сказал:

"Подожди чуть-чуть."

"Хорошо!"

Сома ответил без жалоб.

Пё-воль повернул голову и посмотрел на Ли Юлсана.

— Судя по твоим глазам, ты меня знаешь.

— Да, я слышал о вас.

Ли Юлсан ответил честно.

«Тогда это будет легко. Они пытались приставать ко мне».

"Мне жаль. Это все моя вина».

Ли Юлсан опустился на колени.

Он не оправдывался.

Вина его подчиненного была его ошибкой.

Эта проблема возникла из-за того, что он не мог их контролировать.

Не было места оправданиям.

«Я возьму на себя всю ответственность. Пожалуйста, закончи это только со мной. Пожалуйста, отпустите остальных, они невиновны.

Ли Юлсан покончил с собой.

Он не был уверен, что справится с человеком перед ним, но больше всего на свете он хотел спасти других своих учеников.

В это время стюард Юй опустился на колени.

"Господин! Пожалуйста, простите нашего лидера секты! Глава секты не виноват! Лучше убей меня!»

«Отойди».

«Какой смысл жить, если я потеряю лидера секты? Я разделю свою судьбу с главой секты».

Несмотря на отговоры Ли Юлсана, стюард Ю не ушел в отставку.

Появление этих двоих может вызвать слезы у кого угодно.

«Если ты продолжишь говорить, я убью не только вас двоих, но и всех остальных членов клана Ветра и Грома».

В этот момент холодный голос Пё-воля испортил им настроение.

«Хёк!»

"Нет-!"

Они быстро склонили головы.

Они прекрасно знали, что Пё-воль не из тех, кто болтает чепуху.

Если бы он захотел, клан Ветра и Грома мог бы быть уничтожен в одно мгновение.

Пё-воль спросил Ли Юлсана:

— Для меня не будет проблемой остаться здесь?

Как только он услышал голос Пё-воля, Ли Юльсан понял, что не хочет обострять ситуацию дальше.

Стук!

— Проблем не будет.

Ли Юлсан ударился головой об пол и ответил.

Его лоб был разорван и кровоточил, но ему было все равно.

«Хмпф!»

В этот момент послышался голос Сомы.

В тот момент, когда он увидел лицо Сомы с искренне сожалеющим выражением, Ли Юлсан почувствовал, как кровь во всем его теле остывает.

Если бы его ответ хоть чуть-чуть запоздал, в гостевом доме пролилась бы кровь.

«Даже ребенок рядом со жнецом вспыльчив, как дьявол».

Даже если он умрет, он решил никогда не обижать Пё-воля.

Пё-воль махнул рукой.

Ли Юлсан понял, что означают его жесты.

"Спасибо. Мы позаботимся о том, чтобы с вашим пребыванием не возникло никаких проблем».

"Делай как пожелаешь."

"Да!"

Ли Юлсан энергично ответил.

Такое ощущение, что он едва выжил после того, как окунул ноги в бездну смерти.

Пё-вол встал со своего места и пошел в свою комнату.

Сома следовал за Пё-волем и снова и снова оглядывался назад с грустным выражением лица.

Каждый раз, когда Сома оглядывался назад, люди в гостевом доме чувствовали, как колотится их сердце.

«Хаа…»

«Ху!»

После того, как появление Пё-воля и Сомы полностью исчезло, из гостевого дома донеслись вздохи облегчения.

Как будто время, остановившееся, снова потекло.

«Кто он, черт возьми, такой жестокий?»

«Я не могу поверить, что даже лидер секты Клана Ветра и Грома не может пойти против него».

Большинство гостей гостевого дома даже не знали имени Пё-воля, не говоря уже о его личности. Это произошло потому, что упоминание имени Пё-воль было табу в провинции Сычуань. Это было решено всеми безоговорочно.

На самом деле Ли Юльсан ни разу не упомянул имя Пё Воль. Из-за этого неизбежно усиливалось любопытство тех, кто приехал из-за пределов Сычуани.

В это время Ли Юлсан закричал на воинов Клана Ветра и Грома.

«Очистите тела этих ублюдков и соберите всех наемников в гильдию. Я прочту им всем лекцию сегодня вечером.

Глазные яблоки Ли Юлсана вылезли из орбит.

Его гнев бушевал в самой макушке, потому что он был близок к тому, чтобы быть уничтоженным из-за ошибок своих подчиненных.

Воины Клана Ветра и Грома уже представляли свою судьбу сегодня ночью и закрыли глаза.

Наконец, Ли Юлсан поговорил с людьми в гостевом доме.

«Я прошу прощения за шум, вызванный кланом Ветра и Грома. Я возмещу все убытки. Охрана гостевого дома вернется в исходное состояние, чтобы каждый мог отдыхать столько, сколько захочется во время вашего пребывания здесь. И совет, было бы неплохо, чтобы об этом инциденте не говорили постороннему. Если я найду кого-нибудь, говорящего о том, что здесь произошло, я прикажу своим подчиненным посетить их.

Он извинялся и угрожал им одновременно, но никто не протестовал. Даже если Ли Юльсан ничего не сказал, никто не осмелился говорить о Пё-воле и Соме.

Клан Ветра и Грома забрал трупы и вышел наружу.

Только тогда гости в гостевом доме заговорили между собой.

Среди них была красивая девушка, на вид лет семнадцати-восемнадцати, и молодой воин лет двадцати с небольшим.

Девушка с испуганным выражением лица сказала:

"Я боюсь. Я не могу поверить, что такой человек существует. В Цзянху много монстров?»

«Если бы таких людей было так много, мир давно бы превратился в ад. Такие люди вообще редкость».

«Однако это удача. Я уже борюсь со своей собственной ситуацией, но если я стану врагом с кем-то таким, я действительно не смогу этого вынести».

«Не волнуйся, Гахье! Я доставлю тебя на Небесный Серебряный Рынок в целости и сохранности, несмотря ни на что.

«Брат Мугам!»

Девушка посмотрела на молодого человека грустными глазами.

Ее зовут Мок Гахье.

Молодой воин перед ней был Шин Мугум, ее телохранителем.

«С тобой действительно все в порядке? Брат действительно может отвезти меня на Небесный Серебряный Рынок?

— Вот такой приказ я получил.

— ответил Шин Мугум, избегая взгляда Мок Гахье.

«Хнг!»

Сома вытянулся и вышел из гостевого дома.

Лицо Сомы выглядело таким невинным, что трудно было поверить, что прошлой ночью он убил пятерых человек.

Сома огляделся полуприкрытыми глазами, а затем часто шел к колодцу за гостевым домом.

Челгрунг!

С каждым его шагом семь колес, висящих на его шее, ударялись друг о друга, издавая чистый металлический звук.

«Хииик!»

«Хек!»

Воины, услышавшие шум издалека, поспешно бежали. Лишь услышав звук грохота колес, они поняли, что рядом Сома.

Воспоминания, которые Сома оставил воинам прошлой ночью, были такими сильными.

Неудивительно, что Сому за одну ночь прозвали Маленьким Патрулем.

То, как он выглядел вчера, было большим шоком для людей. Однако сам Сома этого не знал.

— Хм?

Сома, подошедший к колодцу, наклонил голову.

Потому что сначала мылся другой человек.

«Ах!»

Человек, который черпал воду из колодца и умывался, вздрогнул, увидев Сому.

Девушкой с красивым мокрым лицом и круглыми глазами была Мок Гахье.

Сома посмотрел на нее и улыбнулся.

— Привет, хорошенькая сестричка!

«Х, привет!»

Голос Мок Гахье дрожал.

Потому что она помнила события прошлой ночи.

— Y, ты можешь пойти и сначала умыться.

"Нет! Сестра была здесь первой. Можешь закончить мыть посуду.

— Это… это нормально?

"Да!"

Сома кивнул и сел на большой камень у колодца.

Мок Гахье искоса взглянул на Сому.

Это был шести- или семилетний мальчик, одетый в потертую черную одежду и внешне безупречный.

Он был красивым мальчиком, которого мог полюбить любой.

Однако эта мысль исчезла, как только она увидела семь колец, свисающих с шеи Сомы. Прошлой ночью Сома с помощью этого колеса превратил пятерых воинов в призраков.

Это был первый раз в ее жизни, когда Мок Гахье видела такое ужасающее зрелище.

Ирпупу!

Мок Гахье хотел покинуть колодец как можно скорее. Поэтому она умылась быстрее, чем обычно.

Затем Шен внезапно услышал детский голос Сомы.

— Не надо так торопиться, старшая сестра!

"Хм?"

«Мойся медленно».

— Это, это…

Мок Гахье был смущен словами Сомы. Ему казалось, что он прочитал ее мысли.

Увидев, как она заикается с широко открытым лицом, Сома ухмыльнулся.

— Что бы ни случилось, я не убью тебя. Хорошо?"

"О, спасибо!"

Это было не то, за что Мок Гахье должна быть благодарна. Казалось, она не понимала, о чем говорит. Ее наивность заставила Сому улыбнуться.

Мок Гахье вышла из колодца, не вытерев как следует воду с лица.

— Ты такая наивная, старшая сестра.

— пробормотал Сома, глядя в спину Мок Гахье, которая уходила от него.

Разница между настоящим возрастом Мок Гахье и Сомы была невелика. Однако, прожив долгое время с появлением ребенка, его разум также не вырос, и он остался ребенком. Поэтому он, естественно, назвал Мок Гахье своей старшей сестрой.

Сома набрал воды и грубо умылся, прежде чем вернуться в гостевой дом.

В гостевом доме Пё-воль и Ву Чан-рак уже начали есть.

— Э-э, ты хорошо спал?

Ву Джанг-рак неловко поприветствовал Сому.

Воспоминание о прошлой ночи все еще укоренилось в его голове, что заставляло его говорить неловко.

Сома ухмыльнулся, садясь.

Реакция Ву Джанг-рака не была новой, поскольку у него уже был подобный опыт с Мок Гахье.

Все те, кто хотя бы немного познал его истинную природу, всегда начинали вести себя с ним осторожно.

"Есть."

Только Пё-воль относился к нему последовательно. Так что ему нравился Пё-воль. Он был уверен, что только Пё-воль не изменится, что бы он ни делал.

"Да!"

Сома широко улыбнулся и сел рядом с Пё-волем.

Еды, разложенной на столе, было исключительно много.

Было очевидно, что в гостевом доме «Западный ветер» уделяют большое внимание еде, которую им подавали.

Помимо того, что он был удивлен силой и жестокостью Сомы, ему угрожал лидер секты Клана Ветра и Грома, Ли Юлсан. Из-за него ему приходилось вставать с рассвета и готовить изо всех сил.

Благодаря этому Пё-воль и его группа смогли насладиться вкусной едой по утрам.

Покончив с едой, Пё-воль спросил Ву Джанг-рака.

— Ты нанял наемника?

"Да! Лидер секты Клана Ветра и Грома специально прислал своих лучших людей из своей гильдии наемников. Он сказал, что он будет тем, кто будет платить комиссию».

— Похоже, о тебе немного позаботились.

— Это все благодаря тебе, Господь. Спасибо."

Ву Джанг-рак склонил голову и поблагодарил его.

Для того, чтобы найти полезного наемника, человеку пришлось бы с рассвета бродить по гильдии наемников. Таким образом, человек потратит много времени и усилий, чтобы проверить силу и характер наемника. Но благодаря вмешательству Ли Юлсан громоздкий процесс был пропущен.

До сих пор он нанимал наемников из Дачжоу десятки раз, но впервые с ним обращались подобным образом.

У Чан-рак еще раз осознал, какой статус у Пё-воля в Сычуани.

— спросил Пё-воль Ву Джанг-рака.

«Какое расписание?»

«Ах, пока мы планируем путешествовать по дороге в Бишан. Мы сядем на другую лодку из Бишаня в Эньши в провинции Хубэй, а затем отправимся по суше, чтобы прибыть в провинцию Хэнань. Как только мы прибудем в Хэнань, лорд Пё сможет отправиться в Тяньцзуншань на востоке, а мы отправимся в храм Шаолинь на севере.

— Значит, мы вместе едем в Хэнань?

"Вот так. Мы хорошо позаботимся о лорде Пё.

"Хорошо."

Пё-воль кивнул.

С другой стороны, спина Ву Джанг-рака была мокрой от холодного пота после того, как он закончил доклад. Отчетность не должна была иметь большого значения, но поскольку человеком, с которым он имел дело, был Пё-воль, он занервничал, сам того не осознавая.

Пё-воль ничего не сказал, чтобы утешить Ву Джанг-рака. Он знает, что что бы он ни сказал, другой человек никогда этого не примет.

Более того, он даже не хотел быть таким внимательным с самого начала.

Не его дело, будет ли Ву Джанг-раку тяжело из-за него.

Его единственным интересом было как можно быстрее прибыть в Тяньчжуншань, где находится дом Джин Гым-у.

В этом отношении Ву Джанг-рак был весьма полезен. В этот момент было нелегко найти такого полезного проводника, как Ву Джанг-рак.

Если он пойдет с ним, он сможет путешествовать с комфортом. Насколько это возможно, он не хотел идти по трудной дороге.

Больше всего Пё-воль ненавидел тратить время на бесполезные вещи. Есть много вещей, которые он хотел сделать, поэтому он не хотел тратить свое драгоценное время.

Покончив с едой, Пё-воль вышел и увидел около дюжины незнакомцев. Все они были посланы Ли Юлсаном, и все они излучают яростную энергию.

Все эти люди были из гильдии наемников.

На их лицах читалась нервозность. Все они были вызваны Ли Юлсаном и тщательно прочитаны.

Но не все они были такими.

Некоторые смотрели на Пё-Воля тонким вызывающим взглядом.

Эти люди свободные и дикие по своей природе, они скорее умрут, чем будут к чему-то привязаны. Это также было причиной того, что они стали наемниками, поскольку они также ненавидели, когда их заставляли браться за работу. Однако Ли Юльсан был настолько силен, что не мог открыто показать свое оскорбленное выражение лица.

Ли Юльсан только приказал наемникам подчиняться Пё-волю, но не раскрыл свою истинную личность. Так что недовольство было неизбежным.

Ву Джанграк выступил вперед и сказал:

«Меня зовут Ву Джанг-рак. Я тот, кто отвечает за эту экспедицию. Вы не представляете, как обнадеживает то, что все здесь с нами. Я рассчитываю на любезное сотрудничество каждого».

Он прочитал атмосферу среди наемников и попытался ее смягчить.

Навстречу вышел мужчина лет тридцати. Он был впечатляющим мужчиной с толстыми шрамами на лице и острыми глазами.

Он приветствовал Ву Джанг-рака,

«Приятно познакомиться, Лорд Ву! Меня зовут Ко Иль-паэ. Может быть, мне чего-то не хватает, но я за них отвечаю. Если вам что-то понадобится, просто дайте нам знать».

«Ха-ха! Пожалуйста, позаботьтесь о нас».

"Мы желаем тебе всего наилучшего."

Ко Иль-паэ слегка опустил голову.

В его поведении не было и намека на раболепие.

Ву Джанг-рак удовлетворенно улыбнулся.

Он мог сказать, насколько сильным был Ко Иль-паэ по его уверенной ауре. На самом деле Ко Иль-паэ был самым доверенным лицом в гильдии наемников. Это также причина, по которой Ли Юлсан назначил его ответственным за других наемников.

Ву Джанг-рак раскрыл личность Пё-воля Ко Иль-паэ. Он знает, что рот Ко Иль Паэ тяжелый.

Ко Иль-паэ мрачно посмотрел на Пё-воля.

«Значит, он жнец…»

Ему только пришло в голову, что он выполняет сложную миссию. Никто никогда не сталкивался с Пё-волем и не оказывался в хорошем месте. Но он не может вернуться сейчас.

«Все, что я могу сделать, это молиться, чтобы ничего не случилось…»

«Ах!»

— воскликнул Мок Гахье, сам того не осознавая.

Это было из-за мальчика, которого она встретила перед колодцем.

— О, привет, старшая сестра!

Сома энергично махнул рукой, словно был рад встрече с ней.

Сегодня была уже вторая их встреча.

Если бы она не увидела истинную природу Сомы, то рассмеялась бы и восприняла это как начало дружеских отношений. Однако это событие так глубоко запечатлелось в ее памяти, что его нельзя было забыть за одну ночь.

Мок Гахье неловко улыбнулась.

«Х, привет!»

— Ты тоже уезжаешь сегодня?

"Да!"

"Я понимаю. Мы тоже уезжаем сегодня. Думаю, так и должно быть».

— Ну, я не…

— В любом случае, было приятно познакомиться. Я никогда не забуду твое лицо. Я обязательно это запомню».

«Т, спасибо!»

В этот момент Мок Гахье почувствовала, как что-то поднимается из глубины ее сердца.

Сома не говорила это с каким-то особым намерением, но сочетание ее текущей ситуации и тревожного психологического состояния заставляло ее чувствовать себя особенной.

— Эй, не хочешь съесть это по дороге?

Мок Гахье порылась в своей сумке и вытащила что-то завернутое в бумагу.

"Что это?"

«Это вяленая говядина, которую я сделал сам. Это будет съедобно на ходу».

"Действительно? Ух ты! Спасибо."

Сома широко улыбнулся и подпрыгнул.

Мок Гахье улыбнулся при виде Сомы, похожей на ребенка.

Усилия, которые она вкладывала в приготовление вяленого мяса, когда она не умела готовить, не могли быть выражены словами. Мясо она купила сама, разделала и закоптила.

Она несколько раз подожгла мясо из-за неправильного управления огнем. Так что это была вяленая говядина, которую она приготовила после стольких страданий.

Эмоции Мок Гахье были настолько высоки, что она с радостью дала Соме драгоценную еду, которую она даже не пробовала.

Глядя в ее слегка покрасневшие глаза, Сома спросил:

— Старшая сестра, ты плачешь?

"Нет! Сейчас я должен идти. До свидания. Скоро увидимся, если суждено.

"Хорошо! До скорой встречи, сестра».

Сома махнул рукой.

Мок Гахье улыбнулся. Затем она покинула гостевой дом на лошади вместе с Шин Мугумом.

Когда она оглянулась, Сома все еще махал рукой.

Как ни странно, она больше не боялась Сомы. Мок Гахье неосознанно махнула рукой Соме.

Сома отреагировал еще более яростно.

«Пф!»

В конце концов она расхохоталась.

— Кажется, ты сегодня утром в хорошем настроении.

Шин Мугум, который ждал Мок Гахье возле гостевого дома, сделал озадаченное выражение лица.

— Просто лучше, чем обычно.

"Какое облегчение. Но настоящие трудности начинаются сейчас».

Слова Шин Мугума заставили Мок Гахье снова вспомнить свою собственную ситуацию.

Лицо Мок Гахье быстро потемнело.

Шин Мугум, который смотрел на нее, также имел темную тень на лице.

"Пойдем."

Пё-воль посмотрел на Сому.

Сома продолжал что-то бормотать себе под нос даже после того, как вышел из гостевого дома.

Когда глаза Пё-воля встретились с Сомой, тот поспешно спрятал то, что держал за спиной. Пё-воль прищурил глаза и нахмурился, увидев необычный вид Сомы.

Сома понял свою ошибку и застенчиво улыбнулся.

«Хе-хе!»

"Что это?"

«Это вяленая говядина, приготовленная старшей сестрой, которую я встретила в гостевом доме. Хочешь немного?"

"Все в порядке."

После ответа Пё-воля легкое напряжение на лице Сомы растаяло, как снег.

Вяленая говядина, которую дал ему Мок Гахье, была восхитительной. Сначала он думал, что сможет только откусить, но вскоре не смог остановиться.

Когда он пришел в себя, то понял, что уже съел три четверти.

Сома бережно сунул в руки несколько оставшихся вяленых блюд.

«С этого момента я сохраню его…»

Он решил, что в следующий раз, когда он встретит Мок Гахье, ему нужно будет узнать секрет приготовления вяленой говядины.

Поездка в Бишан прошла гладко.

Это произошло потому, что Ву Джанг-рак и его группа хорошо знали направления Цзянху, и недавно присоединившийся наемник двигался в полном порядке.

В частности, Ко Иль-паэ хорошо руководил наемниками.

Помимо хорошей репутации в гильдии наемников, он также обладал умением руководить людьми.

Пока они путешествовали, он не пренебрегал своей обязанностью заранее посылать наемников вперед, чтобы проверить и разведать, нет ли каких-либо проблем. Он также поручил наемникам стоять на страже, даже когда отряд взял перерыв.

Благодаря ему Ву Джанг-рак и его отряд смогли комфортно передвигаться.

Выйдя из гостевого дома «Западный ветер», был уже вечер.

Ко Иль-паэ подошел к Ву Джанг-раку и сказал:

— Похоже, сегодня нам придется разбить лагерь снаружи.

"Я понимаю. Где нам разбить лагерь?

«Впереди ручей, а рядом равнина. Вероятно, у нас не будет проблем с тем, чтобы остаться там на ночь.

— Если это так, то давайте разобьем там наш лагерь.

"Хорошо. Я дам знать другим».

Ко Иль-паэ вернулся к наемникам и дал указания.

У Джанг-рак долго смотрел на Ко Иль-паэ.

«Он очень желанный талант. Было бы весьма обнадеживающе, если бы я мог привести такого человека в поместье.

Было нетрудно нанять кого-то, кто силен в боевых искусствах. Повсюду доступно много сильных воинов. Однако не так много людей, которые одновременно сильны и умны.

Это потому, что такие люди часто принадлежали к престижным сектам, что затрудняло их поиск среди наемников.

У Джанг-рак решил, что позже попытается завербовать Ко Иль-паэ.

Его взгляд внезапно обратился назад. Он хотел убедиться, что Пё-воль и Сома хорошо следят за ним. Эти двое ехали хорошо верхом.

Вопреки его первоначальным опасениям, Пё-воль и Сома вообще не доставили никаких проблем.

Люди просто часто удивляются крылатой фразе Сомы: «Могу ли я убить их?» Но, к счастью, Пё-вол каждый раз останавливал Сому, так что никаких проблем не возникало.

У Джанг-рак направил свою лошадь к Пё-волю.

«Ручей чуть дальше. Сегодня вечером мы разобьем лагерь на равнине возле ручья.

"Делай как хочешь. Вы не обязаны мне обо всем докладывать».

"Хорошо."

Ву Джанг-рак ушел с неловким выражением лица.

Пё-воль огляделся.

Как сказал Ву Джанграк, местность подходила для кемпинга.

Место было широко открыто, и никому было трудно прокрасться сзади. Кроме того, ручей рядом с равниной облегчал получение питьевой воды.

Переночевать в таком месте не составит труда.

Некоторые уже слезли с лошадей и готовили лагерь. Они усердно работали над установкой палатки и разведением костра.

Люди Ву Джанг-рака приготовили еду, пока Ко Иль-паэ и другие наемники обыскивали местность в поисках возможных опасностей.

Благодаря всем усилиям они смогли завершить подготовку к идеальному лагерю до захода солнца.

«Всем тарелку».

— крикнул один из людей Ву Джанг-рака. Он очень хорошо готовил, поэтому отвечал за приготовление еды.

То, что он сделал, было неизвестной кашей.

Он сделал это, повесив большую кастрюлю над костром и высыпав сразу все заранее подготовленные ингредиенты. Вкус оказался весьма приятным.

"Хороший!"

«Это съедобно!»

Когда наемники ели ложку, они не могли не восхищаться.

Большинство из них уже привыкли утолять голод затвердевшими рисовыми лепешками или сушеной пищей, которую готовили заранее. Так что возможность есть нормальную еду, пока они разбили лагерь на улице, была невероятной.

«На этот раз у нас все отлично».

— бормотал Ко Иль-паэ, поедая овсянку.

Он не знает, что это такое, но он видел довольно много ингредиентов. Он предположил, что повар не добавил бы ничего, что нельзя было бы есть, поэтому он решил, что может есть кашу с уверенностью.

Пё-вол тоже взял миску овсянки и сел на ближайший камень. Чтобы съесть кашу, он стянул шарф, закрывавший лицо.

Когда его лицо было раскрыто, среди наемников вспыхнул бунт.

"Псих!"

«Боже мой! Не могу поверить, что у него было такое лицо».

— Это действительно мужское лицо?

Они забыли о совете Ли Юлсан и открыто уставились на лицо Пё-воля.

В этот момент холодный голос Ко Иль-паэ снова привлек их внимание.

«Будьте осторожны, все. Все люди, загипнотизированные его лицом, уже отправились в ад. Эта великолепная оболочка — всего лишь камуфляж, который застилает людям глаза. Внутри него скрывается монстр, которого вы даже не можете себе представить. Если мы сделаем что-то не так, нас всех съедят. Глава секты Клана Ветра и Грома предупредил нас не потому, что он трус. Вот какой страшный этот человек…»

«…………..»

В одно мгновение среди них воцарилась страшная тишина.

«Все, будьте осторожны. Нам лучше не вмешиваться в его дела».

«Прошло много времени с тех пор, как я видел Величественного Ветра Небес1 таким нервным».

Тот, кто открыл рот, был исключительно добр.

Хотя на ее лице было специально много пепла, любой человек с хорошим зрением сразу понял бы, что это женщина, одетая как мужчина.

Взгляд Ко Иль Паэ обратился к ней.

«Хаджин!»

«Неужели он так опасен? Достаточно, чтобы Величественный Ветер Небес поджал хвост, как собака?

«Мое объяснение на самом деле все еще отсутствует».

— Значит, он большой человек.

Взгляд женщины, одетой как мужчина, обратился к Пё-волю.

Ее звали Сеол Хаджин.

Она так же известна, как Ко Иль-паэ в гильдии наемников.

Когда она впервые появилась в гильдии наемников, она работала со своим первоначальным внешним видом. Но когда к ней безостановочно приближались мужчины, очарованные ее красотой, позже она решила одеться как мужчина.

Конечно, все мужчины, которые домогались ее, рано ушли на пенсию. Их либо зарезали, либо серьезно ранили.

Вот насколько сильны были ее боевые искусства.

Лицо красивое, но руки жестокие. Так что наемники, которые знали о ее истинном «я», знают лучше, чем флиртуют с ней.

Сеол Хаджин загипнотизированно уставился в лицо Пё-воля.

"Это слишком много. Это жульничество."

Ее сердце, которое, как она думала, замерло, живя в Цзянху, сильно колотилось.

Прошло много времени с тех пор, как она чувствовала себя так.

— сказал Ко Иль-паэ Сеолу Хаджину.

— В любом случае, я тебя предупредил.

"Хорошо хорошо. У меня в ухе будет короста, так что перестань болтать.

Сеол Хаджин раздраженно махнула рукой.

Ко Иль Пае мгновение смотрел на Сеола Хаджина, прежде чем обернуться.

«Она умный ребенок, так что она хорошо о себе позаботится».

Среди наемников не было сочувствия. Если он даст еще какой-нибудь совет, это будет иметь только противоположный эффект.

Ко Иль-паэ успокоил нервы и доел остатки каши.

* * *

Покончив с едой, компания приготовилась ко сну. Собственно, больше готовить было нечего. Все, что им нужно было делать, это свернуться калачиком и спать с костром посередине.

Те, кто был готов, укрылись заранее принесенными одеялами, а те, у кого одеял не было, просто свернувшись калачиком, заснули.

Большинство наемников принадлежало к последнему корпусу. Для них, которые верили в свои сильные тела и привыкли к суровому миру, они относились к таким вещам, как одеяла, как к роскоши.

Наемники решили спать у отдельного костра немного в стороне от того места, где спали Ву Джанг-рак и его группа.

К счастью, все овладели некоторыми навыками и смогли выдержать небольшой холод.

Пё-воль тоже сидел в одиночестве чуть подальше от вечеринки.

Не только потому, что Ву Джанг-рак и наемники не хотели быть с ним, но и сам Пё-воль не любил находиться в толпе.

То же самое было и с Сомой.

Он забрался на дерево вдали от лагеря, где остановилась группа, и заснул один.

Как бы он ни следил за Пё-волем и ни любил его, он все равно хотел спать один.

Внешний вид Сомы напоминал маленькую летучую мышь.

Пё-вол смотрел на небо, используя мантию Черного Дракона как одеяло. Если он раскинет мантию Черного Дракона обеими руками, внутри могут оказаться два человека.

Бесчисленные звезды расшивали ночное небо, как будто оно вот-вот упадет.

Это было зрелище, которое он видел бесчисленное количество раз после выхода из подземной пещеры. Но сколько бы он ни смотрел на него, он не мог насытиться им.

Он также мог слышать звук жуков. Он тоже не мог насытиться звуком.

Подземная пещера, где он провел половину своей жизни, представляла собой совершенно неподвижное пространство.

Там тоже была жизнь, но не было ни одной сущности, которая так громко выражалась.

Это была суровая среда, в которой могли выжить только те существа, которые могут полностью спрятаться. Так что для Пё-воля, привыкшего к такой среде, этот мирный пейзаж казался ему незнакомым.

Все заснули, кроме тех, кто стоял на страже вдалеке.

Но Пё-воль не мог спать спокойно. Он просто смотрел на небо, используя свою руку как подушку.

Визг!

Звук чьего-то движения достиг его уха.

Можно было уже сказать, что человек двигался осторожно, но этого было недостаточно, чтобы обмануть уши Пё-воля.

Взгляд Пё-воля стал острым.

Шаги становились все громче и громче. Это могло означать только то, что владелец шагов приближался к Пё-волю.

Рука Пё-воля тихо повернулась к призрачному кинжалу на поясе. Однако вскоре Пё-воль отпустил руку, держащую призрачный кинжал.

Это было из-за запаха, который пронзил его нос.

Кто-то высунул голову и посмотрел на Пё-воля.

Это была Сеол Хаджин, женщина, одетая как мужчина.

Сеол Хаджин посмотрела на Пё-воль, как будто она смотрела на что-то странное. Она была похожа на любопытную кошку.

Пё-воль посмотрел на Сеола Хаджина, не двигаясь с места.

Сеол Хаджин вдруг распустила ей волосы.

Ее темные волосы падали водопадом, раскрывая ее истинный облик.

Она была красивой.

Даже если бы она была наемницей, ее все равно можно было бы считать красивой.

Но ее внешности было недостаточно, чтобы произвести впечатление на Пё-воль. Пё-воль уже обнимал женщин, которые были намного красивее ее.

Однако он не был настолько безжалостен, чтобы отвергнуть женщину, пришедшую к нему собственными ногами.

Просто взглянув в глаза Сеола Хаджина, он мог сказать, чего она хочет.

Была только одна причина, по которой женщина могла подойти к мужчине, спящему в одиночестве посреди ночи.

Пё-вол поднял свою мантию Черного дракона. Сразу вошла Сеол Хаджин, как будто ждала.

Сеол Хаджин, одетый в мантию Черного Дракона, прошептал:

— Я слышал, что вы опасный человек?

«…………».

«Мне нравятся опасные мужчины».

Сеол Хаджин прикусил ухо Пё-воля.

Она знала, как возбудить мужчину.

Так же, как мужчинам нравятся красивые женщины, женщинам нравятся красивые мужчины. Более того, Пё-воль был так красив, что словами просто не передать, насколько он красив.

В тот момент, когда Сеол Хаджин увидел его, все ее тело заволновалось.

Вот почему Сеол Хаджин, как бездомная кошка, нашел Пё-воля.

Белоснежные руки Сеола Хаджина впились в одежду Пё-воля и провели по его голой коже.

— Ты можешь обращаться со мной грубо.

Буук!

Пё-воль тут же стянула с себя одежду.

Ее чистая белая плоть была раскрыта внутри Мантии Черного Дракона. Обычные люди не смогли бы его увидеть, но Пё-воль мог ясно видеть его в темноте.

Пё-воль, который некоторое время восхищался обнаженным телом Сеола Хаджина, набросился на нее.

«Ах!»

Сеол Хаджин неосознанно ахнула от внезапной тяжести Пё-воля на ней.

Пё-воль яростно жаждал ее, накрывая ее губы своими. Ее стоны не вырывались и задерживались во рту Пё-воля.

Сеол Хаджин почувствовала давление, словно вокруг нее обвилась гигантская змея.

Было уже слишком поздно выходить за нее.

Пё-воль не собирался отпускать Сеола Хаджина, пока тот не будет удовлетворен. И он не знал, как легко быть удовлетворенным.

Прийти решил Сеол Хаджин, но отпустить ее должен был Пё-воль.

Внутренняя часть Мантии Черного Дракона была наполнена жаром их двоих.

Прежде чем она успела осознать это, обнаженное тело Сеола Хаджина стало мокрым от пота.

Было уже раннее утро, когда Сеол Хаджин оставил Одеяние Черного Дракона. Она привела в порядок свою растрепанную одежду и волосы, прежде чем вернуться к другим наемникам, как будто ничего не произошло.

Однако времени, чтобы скрыть покраснение на лице, не хватило.

Сеол Хаджин взглянул на место, где находился Пё-воль.

— Он действительно крупный мужчина.

Человек с особенно крупным телом среди наемников поднял голову и посмотрел на Сеола Хаджина. Имя человека с Zhanmadao1 на спине, размером с его тело, было Hong Mugwang.

Он посмотрел на Сеола Хаджина, который все еще краснел, и спросил:

— Ты спала с ним?

— Да, я это сделал.

"Как это было?"

"Это было хорошо."

— Этот ублюдок долго продержался?

«Он был намного лучше, чем те, кто просто даром набрал мышечную массу».

Сеол Хаджин ответил без признаков стыда. Хун Мугван нахмурился, увидев ее в таком виде.

Было много людей, которые стали наемниками в силу непреодолимых обстоятельств, но были и те, кто решил стать наемником по своему выбору, потому что им не нравилось быть связанным природой.

Сеол Хаджин принадлежал к последним.

Хотя она родилась в достойной семье воина, Сеол Хаджин в конце концов сбежал. Она терпеть не могла, когда ее ограничивали правила, навязанные ее семьей.

Подобно ее личности, ее взгляд на любовь также свободен. Если ей кто-то нравится, она пойдет с ним на свидание, а если он ей не нравится, она немедленно расстанется с ним.

В гильдии наемников на нее смотрело много людей, но не так уж много людей привлекало ее внимание.

Хонг Мугван также был одним из тех, кто следил за Сеолом Хаджином.

Но Сеол Ха-Джин никогда не обращал на него внимания. Она будет спать с людьми, которые ей нравятся, а его будет полностью игнорировать.

'Блин! Излишне высокомерная женщина.

Хонг Мугванг сильно прикусил губу.

Он ожидал такого поведения от Сеол Хаджин, но никак не ожидал, что ее обнимет другой мужчина, пока они будут в походе.

Несмотря на то, что Хон Мугван узнала, что Сеол Хаджин спал с Пё-волем, она не выказала никаких признаков стыда.

«Чертова сука!»

Взгляд Хон Мугвана обратился к Пё-волю.

Пё-воль встал со своего места. Он все еще был одет в мантию Черного Дракона. Даже в темноте его белая светящаяся кожа и красивые черты были хорошо видны.

Хон Мугван уставился на Пё-воля так, будто хотел его сожрать.

Пё-воль тоже чувствовал взгляд Хон Мугвана, но ему было все равно.

Пё-воль надел мантию черного дракона и пошел к ручью.

"Брат!"

Сома появился рядом с ним, как призрак.

Его голова и плечи были влажными. Он был влажным от росы, образовавшейся за ночь.

Нормальный человек простудился бы, но Сома был жив и здоров.

— Могу я убить его?

Сказал Сома ни с того ни с сего.

Его взгляд был прикован к Хон Мугвангу, который издалека смотрел на Пё-воля.

Пё-воль покачал головой.

"Еще нет…"

"Хорошо."

Сома не стал спрашивать дважды.

Двое слегка умылись в ручье. Они оба пришли в себя, когда холодная вода коснулась их кожи.

"Хи хи!"

Сома разразился характерным для него смехом после того, как умылся.

Когда они вернулись в лагерь, люди начали просыпаться один за другим.

"Фу! Я умираю!"

"Проклятие! У меня в спине застрял камень.

Стоны раздавались отовсюду.

Как бы они ни привыкли спать на полу, они не могли не чувствовать то тут, то там боли.

Ву Джанг-рак подошел к Пё-волю и поприветствовал его.

"Хорошо ли спалось?"

"Так-так."

«Кажется, вы привыкли к походам. Ты совсем не выглядишь усталым. Я чувствую, что умру от боли».

«С этого момента мы должны спать на улице?»

«По дороге в Бишан нет приличного места для ночлега».

— Значит, нам нужно продолжать строить лагерь.

"Мне жаль. Я не мог отвести тебя в удобное место.

"Все в порядке. Я к этому привык».

«Мы больше не будем разбивать лагерь по пути из Бишаня в Энши. Вместо этого мы будем путешествовать на лодке. Вам просто нужно набраться терпения до тех пор».

"Хорошо."

Пё-воль кивнул.

Ву Джанг-рак хорошо делает свою работу, поэтому у него не было причин вмешиваться.

Люди вставали со своих мест и готовились к отъезду.

Завтрак был простым. Они решили есть вяленую говядину и рис быстрого приготовления.

Поев, они сразу ушли.

Столкновение с бандитами — обычное дело в путешествии. Но благодаря выдающемуся наемнику по имени Ко Иль-паэ этого не произошло.

Ко Иль-паэ хорошо разбирался не только в боевых искусствах, но и в окружающей обстановке. Он имел четкое представление о том, где находятся бандиты.

Он вел группу по дороге, ни разу не встретив бандита. Благодаря ему Ву Джанг-рак и его группа смогли пройти по главной дороге, не столкнувшись с конфликтом.

Это было скучное, но утомительное путешествие. Но никто из них не жаловался.

Новичкам такое утомительное путешествие может показаться скучным, но тем, у кого больше опыта, оно понравилось. Всем было лучше путешествовать без затруднений, чем решать конфликты грубой силой.

Никто не жаловался, потому что все они разделяли одни и те же мысли.

Хон Мугван время от времени смотрел на Пё-воля. Но кроме того, мирные времена продолжались.

Вечером Ко Иль-паэ подошел к Ву Джанг-раку.

«Там есть лагерь, где мы можем спать впереди, так почему бы нам не отдохнуть там сегодня?»

"Хорошо, идем."

— радостно ответил Ву Джанг-рак.

Он глубоко доверял Ко Иль-паэ. Это потому, что Ко Иль-паэ сумел продемонстрировать свои способности по пути сюда.

Ко Иль-пае был отличным гидом. Ему удалось завоевать доверие Ву Джанг-рака, потому что его выбор никогда не был неправильным.

Как и сказал Ко Иль-паэ, через некоторое время появилась подходящая местность для кемпинга.

У Джанг-рак воскликнул:

«Сегодня мы останемся здесь, так что всем готовиться к разбивке лагеря».

"Да!"

Люди и наемники Ву Джанг-рака ответили и двинулись в спешке.

Две группы уже работали вместе накануне, поэтому их совместная работа была идеальной.

В одно мгновение приготовления к лагерю были закончены, и вскоре группа ела ту же кашу, что и накануне.

Все они растянулись, держа в руках тарелку с овсянкой.

— Я вижу там свет.

— Похоже, там есть люди.

Голоса людей были слышны издалека.

Те, кто ел, поставили миски и схватились за оружие. На их лицах было настороженное выражение.

Они уже относились к людям, которых собирались встретить в таком безлюдном месте, как к врагам.

Они уставились на тех, кто появился из темноты, готовый взмахнуть оружием.

Было около двадцати человек, все на лошадях.

Лица Ву Джанг-рака и Ко Иль-паэ стали еще более бдительными.

Лошади были дорогими. Не только из-за его цены, но и затрат на содержание. Из-за этого в отряде Ву Чан-Рака было всего несколько человек верхом.

Однако все люди, появившиеся в темноте, были верхом на лошадях. Маловероятно, что эти люди, которые ехали ночью на лошадях, были обычными людьми.

«Воины».

Неприятно было встретить других воинов в их лагере.

Вполне возможно, что две группы просто пересеклись путями, но другая сторона также может приблизиться к ним с плохими намерениями.

Один из всадников громко сказал:

«Эй, разве он не Величественный Ветер гильдии наемников?»

Брови Ко Иль Паэ дернулись.

Это произошло потому, что его прозвище Величественный Ветер используется только среди наемников. Широкая публика и другие могущественные воины почти не знали его прозвища.

— спросил Ко Иль-паэ громким голосом.

"Кто ты?"

«Ха-ха! Я Бэк Джин Гун. Не нужно быть таким бдительным».

«Одноглазый призрак, Пэк Чжингун?»2

"Вот так!"

Услышав подтверждение противника, Ко Иль-паэ снова вложил свое оружие. Однако на его лице все еще отражалась бдительность.

Через некоторое время на территорию лагеря вошли люди на лошадях.

Один из них слез с лошади и подошел к Ко Иль-паэ. Это был свирепый мужчина с повязкой на правом глазу. Он был Одноглазым Призраком, Пэк Джин Гун.

Пэк Чжин Гунг притворился, что знает Ко Иль Паэ.

— Давно не виделись, брат!

"Что привело тебя сюда?"

— Я здесь по просьбе.

"Какой запрос?"

«Ха-ха! Не будем переходить черту. Я не думаю, что мы достаточно близки, чтобы я мог рассказать вам подробности».

— Так что у тебя здесь за дела?

«Как видите, я упустил подходящее время, чтобы найти место для сна во время выполнения квеста. Трудно найти другое место, потому что солнце уже зашло, так что давайте останемся здесь на сегодня».

Ко Иль-пае нахмурился, услышав слова Пэк Джин-гуна.

На его лице отразилось неодобрение. Если бы это были только он и его наемники, он бы согласился. Но именно Ву Джанг-рак, а не он, отвечал за это место.

«Я спрошу нашего клиента и приму решение. Подождите минуту."

«Ха-ха! Пожалуйста, говорите о нас хорошо. Не то чтобы мы совсем не знали друг друга, верно?

«Вот почему это проблема. В любом случае, подожди здесь.

Ко Иль-паэ покачал головой и подошел к Ву Джанг-раку.

Ву Джанг-рак тихо спросил:

«Ты плохо выглядишь. У тебя проблемы с ними?»

— Их называют Отрядом погони за демонами. Они такие же наемники, как и мы, но низкого качества. Они берутся за квесты, которые не стали бы выполнять обычные наемники».

«Вы хотите сказать, что они не выполняют обычные квесты?»

"Да. Пока они получают разумную сумму денег, они будут выполнять любой квест. Даже если это то, чего человек никогда не должен делать».

"Хм…"

«По этой причине, когда гильдия наемников посмотрела на них свысока, он возглавил людей, которые последовали за ним, и создал команду по поимке демонов».

Взгляд Ко Иль-паэ на Пэк Джин-гуна и команду охотников за демонами был некрасивым.

Когда они оба еще были в гильдии наемников, они несколько раз спорили из-за разногласий во мнениях. Он лично никогда не хотел снова оказаться в одном пространстве с командой охотников за демонами, но решение в группе принимал Ву Чанрак.

У него не было выбора, кроме как следовать своему решению.

У Джанг-рак спросил:

— Думаешь, будут проблемы, если мы возьмем их в наш лагерь?

— Я так не думаю.

«Если это так, то пусть они присоединяются. Мы могли бы заслужить их негодование, если бы отвергли их безо всякой причины».

"Хорошо."

Ко Иль-паэ ответил.

Он пошел к Пэк Джин-гуну и передал слова Ву Джанг-рака.

«Клиент разрешил. Это нормально, что твоя группа останется с нами. Но если ты создашь проблемы, мы тебя тут же вышвырнем».

«Ха-ха! Как вы думаете, мы тогда были такими же молодыми людьми? Мы тоже не хотим неприятностей. Во всяком случае, я никогда не забуду эту услугу.

Бэк Джин-гун поманил команду по преследованию демонов. Затем команда охотников за демонами слезла с лошадей и расположилась на открытом пространстве.

Перед тем, как Бэк Джин-гун пошел на свою вечеринку, он посмотрел на Сеола Хаджина.

"Прошло много времени. Ты все еще переодеваешься мужчиной?

«Ты шумный. Замолчи."

«Хе-хе! Как я слышал, вы говорите…

"Фу! Неприятный запах изо рта."

Сеол Хаджин прикрыла нос одной рукой, а другой обмахивалась веером.

Затем лицо Бэк Джин Гона покраснело.

"Поговорим позже."

"Почему не сейчас?"

Сеол Хаджин закатала рукава и щелкнула пальцами.

Бэк Джин Гун рассмеялась над ее провокацией.

— Позже… спешить некуда.

Если бы это был обычный человек, он бы бросился от стыда, но Бэк Джин Гун вернулся на свою вечеринку со спокойным выражением лица. Просто взглянув на него, любой мог сказать, насколько хорош его темперамент.

Бэк Джин-гун и команда по погоне за демонами собрались в круг и поговорили.

Казалось, между командой охотников на демонов и отрядом Ву Джанг-Рака была невидимая стена. Они явно находились в одной комнате, но относились друг к другу так, будто другой стороны не существует.

Сеол Хаджин подошел к Пё-волю и Соме, которые ели рядом.

Они даже не посмотрели на Бэк Джин-гуна и команду по погоне за демонами. Они были сосредоточены только на еде. Эти двое, казалось, не обращали внимания на Команду Преследователей Демонов.

Сеол Хаджин считал, что Пё-воль великолепен. беззвучный ветер 2 1 . ком

Если бы он был нормальным человеком, вам бы пришлось продолжать флиртовать друг с другом, так как прошлой ночью мы расстались, но у Пё-Воля этого не было вообще.

Он вел себя так, как будто ничего не произошло.

Сеол Хаджин хотела сделать то же самое, но когда кто-то делает это с ней, она не могла не разочароваться.

Пё-вол внезапно поднял голову и посмотрел на Сеола Хаджина.

"Что это?"

— Разве тебе не любопытно?

"О чем?"

"О них."

Сеол Хаджин посмотрел на команду охотников за демонами.

Пё-воль покачал головой.

"Нисколько."

«Это опасные люди, они давно забыли о морали и человеческом этикете. Я не знаю, кто они после этого времени, но лучше не связываться с ними как можно больше».

— Они охотники на людей?

"Вот так! Эти человеческие лошади в основном охотятся на людей. Я не знаю, кто их цель на этот раз, но спрос на такого красивого мужчину, как ты, есть. Всякий раз, когда они получают квест, они добросовестно выполняют его, независимо от статуса человека. Из-за этого у них было несколько конфликтов с капитаном».

«Капитан? Ко Иль-паэ?

— Что ж, теперь я капитан. В любом случае, будьте осторожны. Я не хочу, чтобы мужчина, с которым я уже была, стал чьей-то добычей».

"Конечно."

— вдруг спросил Сома.

— Могу я их убить?

"Еще нет."

«Хмпф!»

— Подожди немного.

"Хорошо!"

Команда охотников за демонами покинула лагерь рано утром.

Поскольку двадцать лошадей двигались одновременно, они должны были вызвать переполох. В конце концов, большинство людей из группы Ву Джанг-рака проснулись от звука их ухода.

«Эти грубые ублюдки!»

— Разве не вежливо попрощаться, когда уходишь?

«Если бы я знал, что они будут такими, я бы поступил бессовестно. Мне они все равно не нравятся».

Наемники выплевывают шквал жалоб.

Сома тоже пробормотал себе под нос:

«Я определенно должен был убить их всех вчера».

Он посмотрел на Пё-воля обиженными глазами. Однако, когда его глаза встретились с Пё-волем, он тут же изменил выражение лица и одарил его характерной улыбкой.

У Джанг-рак подошел к Пё-волю и сказал:

— Раз уж все так, мы можем уйти пораньше.

"Хорошо."

Получив разрешение Пё-воля, Ву Джанг-рак приказал своим людям уйти.

Подчиненные Ву Джанг-рака и наемники зачистили лагерь и сразу же отправились в Бишан.

У всех на лицах было усталое выражение. Сон на грунтовой дороге совершенно не снимал усталости от поездки.

Было бы лучше, если бы они прибыли в Бишан немного раньше, чтобы наконец-то отдохнуть в гостевом доме.

Отряд шел без перерыва.

В результате они смогли прибыть в свой первый пункт назначения, Бишан, до захода солнца.

"Были здесь!"

«Наконец-то мы можем отдохнуть в гостевом доме!»

Отовсюду раздавались аплодисменты.

Ву Джанг-рак нашел самый большой гостевой дом в Бишане и забронировал для них номера.

«Мы отдохнем здесь сегодня и уйдем завтра утром, взяв первый корабль. Отдохни хорошенько до тех пор».

Все обрадовались его словам и разошлись по своим комнатам.

Пё-воль и Сома также получили свои комнаты.

В комнате была только маленькая кровать, но это было намного лучше, чем спать на твердом асфальте.

Пё-вол некоторое время осматривал комнату, а затем вышел.

Все остальные устали от кемпинга снаружи, но для него все было по-другому. Он остался в гораздо худшем окружении, чем это. Кемпинг снаружи не был большой проблемой для Пё-воля, который вырос в подземной пещере.

Пё-воль счел более продуктивным ходить вокруг Бишана, чем отдыхать в его комнате.

Пё-воль вышел из гостевого дома и прогулялся по городу Бишан.

Бишан оказался гораздо меньшим городом, чем ожидал Пё-воль. Размеры несопоставимы с Чэнду, но тем не менее все было на месте.

У Пё-воля не было определенного пункта назначения, поэтому он шел везде, где мог.

Солнце уже садилось, но на улице еще гуляло немало людей.

Ландшафт был разным, где бы люди ни жили.

Пё-воль сел в чайном домике.

Чайный домик — это место, где продают чай, поэтому довольно много людей сидело и разговаривало. Было достаточно места, чтобы поболтать за чашечкой чая.

Куда бы он ни посмотрел, он был единственным, кто пришел один. И все же Пё-воль не думал, что он одинок.

Когда он был один, он не чувствовал себя особенно одиноким.

Он был один с самого начала. Даже когда все были в группе, он действовал один. По мере того, как эта привычка сохранялась, он еще больше привык к одиночеству.

Хлюп!

Пё-воль выпил чай, не говоря ни слова.

Сладкий, но горький вкус чая наполнил его рот.

Для Пё-воля, который не употребляет алкоголь, единственным увлечением был чай. Сначала ему не нравился вкус, но со временем он научился наслаждаться им.

Что было тогда,

"Какая?"

С другой стороны вдруг раздался чей-то голос.

Он повернул голову и увидел знакомое лицо.

— Значит, ты тоже любишь пить чай?

Сеол Хаджин был тем, кто смотрел на Пё-воля с удивлением.

Рядом с ней были Ко Иль-паэ и другие наемники. Все они оставили свой багаж в гостевом доме и отправились выпить.У них можно было выпить в гостевом доме, но так как именно там остановился клиент, они пришли в себя и решили выйти.

Пё-воль поставил чашку и сказал:

"Почему? Разве мне нельзя пить чай?

"Нет! Я просто не думаю, что это тебе подходит…

«Почему мне это не подходит?»

"Я имею в виду-"

«Хороший чай может принести душевное спокойствие».

Это была одна из причин, почему Пё-воль пьет чай.

Алкоголь ослабляет разум и тело, а чай очищает разум. Пё-воль всегда предпочитал сохранять хладнокровие, чем потерять себя под воздействием алкоголя. Поэтому он предпочитает пить чай.

Ко Иль-паэ осторожно спросил:

«Мы идем в ближайший паб, не хочешь пойти вместе?»

"Нет. Чашки чая мне достаточно».

"Хорошо."

Ко Иль-паэ не стал спрашивать дважды. Он вообще не ожидал, что Пё-воль пойдет с ними, поэтому больше его не приглашал. Он просто сделал это один раз из вежливости.

Хонг Мугван посмотрел на Пё-воля и пробормотал:

«Какой дурак».

Возможно, он сказал это мягко, но его слова достигли не только наемников, но и ушей Пё-воля.

Ко Иль-пае торопливо проповедовал Хун Мугвангу:

«Магванг! Будьте осторожны со своими словами!»

"Почему? Я сказал что-то не то?"

Хун Мугван поднял брови.

Было невыносимо видеть Пё-воля, сидящего в одиночестве и пьющего чай.

«Если он мужчина, он должен пить алкоголь. Почему он пьет чай? Мало того, что его действия девчачьи, но даже его лицо выглядит как девчонка».

В глазах Хон Мугвана, который смотрел на Пё-воля, была явная враждебность.

"Ты не в своем уме?!"

Ко Иль Паэ испугался и попытался закрыть рот Хун Мугвангу. Однако Хонг Мугван повернул голову, чтобы избежать руки Ко Иль Паэ, и продолжил:

"Почему ты такой? Как мужчина-"

Пак!

В этот момент раздался тихий голос.

«Кеук!»

Хун Мугван, который говорил без колебаний, вдруг закричал.

Кинжал был воткнут ему в один глаз.

Хун Мугван также был известным среди наемников знатоком, но даже он не заметил летящего кинжала, пока тот не пронзил ему глаза.

То же самое было с Ко Ильпаэ и другими наемниками.

Сеол Хаджин поспешно посмотрел на Пё-воля.

Не было другого человека, который мог бы метнуть кинжал в Хун Мугванга.

Пё-воль все еще держал чашку.

Но все в этой комнате знали. Тот факт, что владельцем кинжала, воткнутого в глаза Хонг Мугвангу, является Пё-воль.

«Ккеууек!»

Звериный крик вырвался изо рта Хун Мугванга.

Он уставился на Пё-воля одним уцелевшим глазом.

"Ты…!"

«Если ты скажешь еще одно слово, ты больше никогда не увидишь мир своими глазами».

В этот момент голос Пё-воля охладил не только Хон Мугвана, но и кровь других наемников.

Он говорил спокойно, как ни в чем не бывало, но содержание его слов было ужасающим.

Если бы это сказал кто-то другой, они бы проигнорировали его предупреждение и бросились внутрь. Единственная причина, по которой они не могли даже сопротивляться, заключалась в том, что они инстинктивно чувствовали, что Пё-воль не из тех людей, которые лгут.

Подобно лягушке, стоящей перед змеей, они были раздавлены неосязаемой атмосферой, созданной Пё-волем. Они даже не могут нормально дышать.

То же самое было с Хун Мугвангом, человеком, который потерял глаз.

"Фу!"

Он только издал болезненный стон, но не посмел поднять шумиху.

И страх, и гнев были очевидны в его оставшемся глазу. Но он не мог осмелиться выразить свой гнев. Ему казалось, что если он это сделает, то потеряет оставшийся глаз.

Хлюп!

Пё-воль пил чай, даже не обращая внимания на Хон Мугвана.Его фигура выглядела еще более устрашающе.

Самое страшное в Пё-воле то, что он не раскрыл своих убийственных намерений.

Многие воины часто выражают свое убийственное намерение или сначала предупреждают своего противника, что хотят его убить.

Затем оппонент решит, как реагировать на провокацию. Если сила противника и намерение убить сильнее, чем он ожидал, он склонится. Но если они думают, что у них есть шанс, они попытаются дать ему шанс.

Но с Пё-волем такого нет.

Он атаковал, не раскрывая своего намерения убить, поэтому противник не мог предсказать, когда он сделал свой ход.

Наемник не мог читать мысли Пё-воля, поэтому его действия стали еще более непредсказуемыми.

Эта характеристика Пё-воля заставила их испугаться.

— Насколько я слышал, он без колебаний атакует.

Ко Иль Паэ закусил губу.

Нравилось ему это или нет, но он командовал здесь наемниками. Он должен был решить, как поступить в сложившейся ситуации.

Наемники нервно посмотрели на Ко Иль-паэ.

Их отношения с Пё-волем зависят от того, какие решения он принимает.

Когда всеобщее внимание было обращено на него, Ко Иль Паэ наконец принял решение.

— Простите, что побеспокоил вас.

Он склонил голову и извинился.

Наемники были удивлены, увидев склонившегося Ко Иль-паэ.

Ко Иль-паэ был очень горд. Он никогда ни перед кем не склонял голову. Тот факт, что он без колебаний склонил голову перед Пё-волем, доказывал, что он относился к другой стороне с большим уважением.

«Я позабочусь о том, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Поэтому я надеюсь, что на этот раз вы не заметите этого и простите Мугванга».

Уважительно, но не покорно.

Смелое извинение Ко Ильпаэ произвело сильное впечатление.

В этот момент Пё-воль махнул рукой. Затем кинжал, застрявший в глазах Хун Мугванга, был извлечен без звука.

При этом зрелище Ко Иль-паэ и другие наемники снова почувствовали мурашки по всему телу. Даже если бы это произошло у них на глазах, они не могли бы понять, как был извлечен кинжал.

Чувство страха глубоко засело в их сердцах.

Ко Иль-паэ снова склонил голову перед Пё-волем.

«Спасибо за ваше прощение».

Он помог Хун Мугвангу, который все еще стонал, как зверь, подняться со своего места, а наемники следовали за ним.

Сеол Хаджин, шедший позади наемников, взглянул на Пё-воля. На ее лице также было выражение страха.

Он понятия не имел, что руки человека, с которым она провела очаровательное время прошлой ночью, могут быть такими жестокими.

«Гламурный, жестокий… он определенно опасный, но привлекательный мужчина».

Сеол Хаджин покачала головой и двинулась вперед.

Когда он остался один, Пё-воль заказал еще чашку чая.

Хозяин чайханы, увидевший столкновение между Пё-волем и наемником, поспешно принес им лучший чай.

Пё-вол наслаждался ароматом, прежде чем пить его понемногу.

Волнение, которое было мгновение назад, больше не было в его сознании.

Для наемников это было большим событием, которое заставило их почувствовать угрозу смерти, но для Пё-воля это было всего лишь небольшое недопонимание.

Пё-воль посмотрел на улицу. В его глазах мелькнуло узнавание.

Он увидел несколько неожиданных персонажей.

Это была красивая девушка и мужчина, который, казалось, был ее сопровождающим.

Эти двое постоянно оглядывались по сторонам с настороженным выражением лиц.

«Это был Мок Гахье?»

Это она дала Соме вяленую говядину.

Сома несколько раз говорил Пё-воль, что она хороший человек. Так Пё-воль познакомился с Мок Гахье.

Мок Гахье и Шин Мугум, воин сопровождения, не знали, что Пё-воль наблюдает за ними.

Пё-вол наблюдал за ними, пока они не скрылись в переулке. Казалось, что-то происходит, но у него не было причин беспокоиться о них.

Пё-воль допил чай и встал.

Когда он вернулся в гостевой дом, Сома первым поприветствовал его.

"Брат!"

Волосы Сомы выглядели немного аккуратно, как будто он только что принял ванну.

Сома просканировал Пё-воля сверху вниз и спросил:

"Где ты был?"

— Я только что выпил чашку чая.

— Чай вкусный?

«Это было восхитительно, потому что мне удалось его доесть».

«Фу!»

В ответ на ответ Пё-воля Сома высунул язык и застонал.

— О, я кого-то видел.

"Кто?"

«Мок Гахье».

"Хм? Старшая сестра в Бишане?

Глаза Сомы расширились.

Его сокровищем номер один была вяленая говядина, подаренная Мок Гахье. Он пытался сохранить его как мог, но он вот-вот должен был закончиться.

— Ты знаешь, где она остановилась?

— Я не смог это подтвердить.

"Фу!"

— Хочешь, чтобы я узнал?

"Нет! Мы встретимся снова, если это суждено».

— гордо ответил Сома.

Если он приложит все усилия, найти Мок Гахье будет несложно.

Это потому, что Бишань был не таким большим, как Чэнду, и мест, где могли остановиться посторонние, такие как Мок Гахье, было всего несколько.

Но Сома этого не сделал.

Он был благодарен за вяленую говядину, которую она дала, но он знает, что она его боится.

«Еще веселее, когда я с братом».

Официант подал еду.

Это была еда, которую Сома предварительно заказал до прибытия Пё-воля.

— Поедим, брат!

Сома возбужденно потер руки.

Он не мог нормально есть, когда им приходилось разбивать лагерь снаружи, поэтому теперь, когда перед ним была вкусная еда, он не мог перестать пускать слюни.

— А как насчет остальных?

«Люди из Виллы Снежного Облака уже разошлись по своим комнатам после того, как поели. Наемники пришли некоторое время назад. Одно из этих насекомых было ранено. Ты что-то сделал с ними, брат?

"Вот так."

«Почему ты единственный, кто развлекается? Позвольте мне тоже присоединиться».

— Тебя там не было.

«Хе-хе, с этого момента мне лучше не разлучаться с братом».

Сома хихикнул и взял палочки для еды.

Если бы это услышал кто-то еще, у него бы пошли мурашки по всему телу, но Пё-воль не считал Сому странным.

Сома изначально был таким ребенком.

Пё-воль не думал о Соме по меркам обычных людей. Поскольку Пё-воль сам не был обычным человеком, он понял Сому.

Мастерство повара было на самом деле не так уж и велико. Печень была неровной, а некоторые продукты имели очень сильный привкус.

Но двое из них ели без жалоб. Они не были разборчивы в еде, поэтому еды перед ними было достаточно, чтобы насытиться.

У Пё-воль и Сомы было много общего.

Одним из которых является то, что они оба являются легкими едоками. Они могут есть разнообразную пищу, но никогда не едят в больших количествах.

Если человек ест слишком много пищи, его тело и чувства притупляются. Это причина, почему они решают есть только немного.

Если бы их увидел какой-нибудь посторонний, они бы прокляли или отругали их за расточительство.

Оба они также не пьют алкоголь.

Человек может чувствовать себя хорошо, когда пьет, но поскольку алкоголь расслабляет нервы, он может сделать человека беззащитным.

Когда они вдвоем долго ели,

Хлопнуть!

Внезапно они услышали громкий шум снаружи.

Пё-воль и Сома тоже почувствовали сильную вибрацию со своего места.

* * *

«Ура!»

Шин Мугум опустился на одно колено и крепко сжал меч.

Джиин!

Его меч плакал.

Шин Мугум может заставить свой меч плакать. Но сейчас он не хотел, чтобы меч плакал.

Когда он отразил внезапную атаку, клинок Шин Мугума задрожал от удара.

"Брат!"

Мок Гахье, который был позади него, собирался выйти вперед. Но Шин Мугум поднял руку и остановил ее.

"Это опасно. Оставайтесь позади меня.

"Брат?"

"Я буду защищать тебя."

Шин Мугум встал с прямой спиной.

Прямо перед ним были люди, которые напали на него.

Все семеро излучали неорганизованную, грубую ауру. Воины, которые стали сильнее в дикой местности, а не в престижных фракциях, обычно излучают такую ауру.

Это могло означать только то, что напавшие на него люди были наемниками.

Шин Мугум направил на них меч и открыл рот.

"Кто ты? Кто приказал вам напасть на нас?

— Тебе не обязательно об этом знать. Тебе просто нужно перевернуть меч, Гунбу».

"Как ты-?"

Глаза Шин Мугума затрепетали.

У него было два меча.

Один был мечом, который он держал в руке, а другой был мечом, аккуратно завернутым в белую ткань на спине.

Меч, который он носил на спине, назывался Гунбу.

«Если ты отдашь мне Гунбу, я сохраню тебе жизнь».

«Кто приказал тебе это сделать? Это совершенно секрет, что у меня есть Гунбу».

«Тц! Видя, что ты так много болтаешь, не похоже, что ты хочешь дать мне это. Ну, это не имеет значения. Мы все равно не собираемся щадить тебя».

Единственный глаз лидера резко засиял.

Он был Одноглазым Призраком Бэк Джин Гунгом.

Люди, напавшие на Шин Мугума, были командой по погоне за демонами во главе с ним.

Как только они получили информацию о том, что в Бишане обнаружены следы Мок Гахе и Шин Мугума, они бежали без остановок. И после тщательных поисков Бишан им удалось наконец найти их двоих.

Глаза Бэк Джин Гона сверкнули убийственным намерением.

Его единственный глаз был прикован к мечу, привязанному к спине Шин Мугума.

Гунбу.

Один из трех великих мечей, созданных легендарным мастером Кандзи Куядзавой.

Кроме Гунбу, были еще Лунъюань и Тайэ1.

«Должно быть, это настоящий Гунбу».

Меч Гунбу не имеет особых эффектов. Просто он был немного тверже или острее любого другого меча. Но за этими знаменитыми мечами стояла история, особенно о их владельцах.

Владелец Лунъюань и Тай'э были героями первого поколения. Поэтому существует мнение, что оба меча были мечами героев.

С другой стороны, Гунбу был известен только по имени. Никто не знал его владельца.

Gongbu, Longyuan и Tai'e были мечами, сделанными одним и тем же мастером. Так что, если два других были мечами, которыми пользовались герои, то Гонбу также можно было бы назвать мечом героя.

Просто владея Гунбу, человека можно было назвать героем.

Со временем Тайэ и Лунъюань исчезли. Неизвестно, были ли эти два меча сломаны или похоронены вместе с их владельцем.

Несомненно то, что шансов на то, что эти двое появятся снова, мало.

Таким образом, с Гунбу обращались так же, как с двумя мечами, любой должен был быть жадным.

«Может быть, Гунбу был передан как семейное сокровище неизвестного самурая».

Владельцем Гунбу была семья Мок. И почему-то. Мок Гахье направлялся в Энши с Гонбу.

Задача Бэк Джингуна заключалась в том, чтобы схватить Гонгбу посередине.

Клиент сказал, что нет необходимости лишать их жизни, но у Бэк Джин Гунга была другая идея.

«Убейте их, чтобы не было последствий».

Если поползут слухи, что они захватили Гунбу, они станут мишенью для многих.

Меч Гунбу стоил столько. Просто будучи владельцем меча, их репутация в Цзянху повысится.

Если известный воин в Цзянху станет мастером Гунбу, все будут восхищаться им.

Однако, если бы распространились слухи о том, что его владельцем был Пэк Джин-гун, простой наемник, было ясно, что многие люди бросились бы его убивать.

Поэтому ему нужно было как можно тише разобраться с Шин Мугум и Мок Гахье.

Даже если ему приходится идти против воли клиента.

«Босс!»

"Были здесь."

Команда по преследованию демонов появилась по всему переулку. Те, кто разбрелись искать Мок Гахье и Шин Мугума, прибежали, увидев сигнал.

— Всего двадцать!

Лицо Шин Мугума помрачнело.

Было уже тяжело, когда семь человек блокировали фронт, а сейчас количество людей увеличилось втрое.

«Что бы ни случилось, я должен защитить ее милость».

Шин Мугум укрепил свою решимость и крепче сжал меч.

"Бей это!"

В этот момент начались наступательные атаки Команды Преследования Демонов.

Команда по погоне за демонами отлично справлялась с такой работой. Они поняли, что слабостью Шин Мугум была Мок Гахье, поэтому сосредоточили свои атаки на ней.

Как потомок самурайской семьи, Мок Гахье также обладал выдающимися навыками боевых искусств. Но у нее было мало практического опыта, поэтому она боролась с жестким наступлением наемников.

"Эти парни!"

У Шин Мугума кружилась голова, пытаясь разобраться с наемниками.

Он попытается спасти Мок Гахье, находящегося в кризисе, но это, в свою очередь, раскроет его слабости.

А Бэк Джин Гунг никогда не упускал возможности атаковать брешь в обороне Шин Мугума.

'Как и ожидалось.'

На его губах застыла злая улыбка.

Небрежность Шин Мугума была необычной.

Если бы им пришлось столкнуться с Шин Мугумом при нормальных обстоятельствах, более половины команды охотников за демонами были бы готовы умереть.

Даже сам Бэк Джин Гун не был уверен в своей победе, если встретится с Шин Мугумом.

Однако у Шин Мугума было бремя.

Мок Га Хе.

Ему было все равно, если другие люди назовут его трусом.

Если бы он прежде всего ценил честь, он скорее стал бы учеником престижной секты, чем стал бы наемником.

Он был человеком, которому было все равно, даже если его лицо упадет на пол, чтобы достичь своей цели.

Он оставил Шин Мугум своим подчиненным и напрямую атаковал Мок Гахье.

Когда вмешалась Пэк Чжингун, Мок Гахе, которая больше не могла выдерживать атаки и получила серьезную рану в бок.

«Кург!»

Ее крик потряс Шин Мугума.

«Гахье!»

Шин Мугум без колебаний бросился спасать Мок Гахье. Ему было больно в процессе, но он даже не чувствовал никакой боли.

Его голова была заполнена только мыслью, что он должен каким-то образом спасти Мок Гахье.

'Шанс!'

Baek Jin-gung не промахнулся и ударил молниеносно.

Пуук!

«Кеук!»

Шин Мугум споткнулся, получив тяжелую рану в спину.

Но он выстоял и не упал.

"Брат!"

Глаза Мок Гахье наполнились слезами, когда она посмотрела на Шин Мугума, стоящего перед ней.

Спина Шин Мугума была красной от крови.

Мок Гахье крепко зажмурила глаза. Смотреть, как Шин Мугум пострадал из-за нее, было больнее, чем умирать.

— Я сдерживаю его.

Слезы хлынули из ее глаз.

"Это завершено. Подтолкни их еще немного».

Даже в этот момент Бэк Джин Гун подбадривал своих подчиненных.

Из-за непрерывного шквала атак раны на Шин Мугуме увеличивались все больше и больше.

Тем не менее, он не сдался.

«ГААРХ!»

Появление Шин Мугума, отчаянно размахивающего мечом и кричащего как зверь, было ужасающим.

Пэк Джин Гунг и команда по погоне за демонами снова и снова атаковали Шин Мугума.

Они были опытными охотниками.

«Хе-хе-хе!»

"Плачь больше!"

Они издевались над Шин Мугумом и Мок Гахье.

Когда Мок Гахье был готов сдаться в отчаянии,

«Сестра, у тебя есть еще вяленая говядина?»

Из ниоткуда раздался детский голос.

Мок Гахье был поражен и посмотрел вперед.

Перед ней стоял маленький ребенок в свободной одежде.

Это было очень странное зрелище.

Бэк Джин-гун и команда по погоне за демонами явно окружили ее и Шин Мугума. Даже после того, как они вдвоем отчаянно боролись, им не удалось прорвать окружение.

Тем не менее, молодой мальчик легко прорвался сквозь окружение Пэк Джин-гуна и команды по погоне за демонами.

Мок Гахье не могла понять ситуацию перед ней.

То же самое было и с командой охотников за демонами.

"Когда-?"

«Кто этот ребенок?»

Они не могли скрыть недоумение. В частности, чувства, которые испытывал Бэк Джин Гун, невозможно было выразить словами.

Бэк Джин Гону показалось, что он где-то видел мальчика перед Мок Гахье. Но он не мог точно вспомнить, где он его видел.

Мальчик еще раз спросил Мок Гахье.

«Сестра, у тебя есть еще вяленая говядина?»

Мальчик с невинной улыбкой был Сома.

Мок Гахье с замешательством покачала головой.

— Т, это был последний.

"Действительно?"

«Б, но я могу сделать тебе больше».

"Действительно?"

Лицо Сомы, на мгновение имевшее разочарованное выражение, тут же просветлело.

«Я могу сделать это для вас быстро. Я клянусь!"

"Ты обещаешь?"

— Я сделаю это для тебя, если ты нас спасешь.

"Сестра?"

"Да?"

— Ты хочешь, чтобы я убил их всех?

В этот момент Мо Гахье почувствовал жуткое чувство, которое невозможно описать словами.

Никто другой не знал, но Мо Гахье знала, насколько ужасными были слова мальчика перед ней.

Будь это в другое время, она бы никогда не ответила. Однако окровавленный вид Шин Мугум сбил ее с толку.

"Да."

"Хорошо!"

Сома широко улыбнулся ее ответу.

У команды по погоне за демонами, которые видели эту сцену, было ошеломленное выражение лиц.

«Что за ерунда этот маленький ребенок — Кеук!»

Жуть!

С ужасающим грохотом из шеи воина вырвался фонтан крови.

Колесо перерезало ему горло.

Жуть!

Прежде чем кто-либо осознал это, семь колес кружили вокруг Сомы.

Сугаак!

«Кеук!»

Каждый раз, когда колесо вращалось в воздухе, воины команды охотников на демонов падали на землю, разбрызгивая повсюду кровь.

Бэк Чжин Гун, потерявший в одно мгновение троих подчиненных, крикнул:

«Перестань!»

Но Сома сделал вид, что не слышит его.

«Хе-хе!»

Скорее, он разгорячился и разбушевался еще больше.

Сугач! Сугаак!

Сома пролетел колеса одно за другим.

Какакка!

Некоторые воины взмахнули оружием и ударили по колесу. Однако вместо того, чтобы упасть на землю, колесо полетело назад по странной траектории.

Колесо не умирает, даже если его ударить. Это было похоже на колесо из ада.

"Сволочь!"

Бэк Джин-гун, который не мог этого видеть, напрямую атаковал Сому. Однако Сома не столкнулся с ним напрямую, а сбежал через Команду Преследования Демонов.

Его движения были такими быстрыми, что Бэк Джин-гун не мог его догнать.

Сома не переставал летать на семи колесах, двигаясь с Бэк Джин-гун в качестве хвоста.

Ки-ин!

Всякий раз, когда в воздухе раздавался долгий шум, кто-то истекал кровью, а затем падал.

«Кеук!»

«Хьюрг!»

Бэк Джин Гун не мог понять сцену, разворачивающуюся перед его глазами.

Хотя говорят, что это группа наемников, команда по погоне за демонами не была такой слабой.

Другие могут сказать, что это группа наемников без корней, но они гордятся тем, что не уступают другим воинам с точки зрения компетентности и боевых искусств.

Многие боялись их за упорство, однажды нацелившееся на свою добычу, чтобы никогда не промахнуться, и за жестокость мести, не забывая даже о небольшой обиде.

Пэк Джин Гун также очень гордился командой по погоне за демонами. Поэтому он приложил к этому больше усилий.

Хотя их было всего двадцать человек, он был уверен, что сможет справиться с врагами в несколько раз больше. Но его уверенность пошатнулась из-за внезапно появившегося мальчика.

Шиак!

Каждый раз, когда круглое колесо рассекало воздух, воины Команды Преследования Демонов, которые были похожи на его детей, теряли свои жизни.

Сколько бы он ни держал в руках свое оружие, оно было бесполезным.

Семь колес пересекли воздух и безжалостно истребляли воинов Команды Преследователей Демонов.

«Черт возьми! Ты не можешь остановиться?

— закричал Бэк Джин-гун, но его голос не подействовал на Сому.

Сома лишь раз взглянул на него, как на лай собаки, а затем снова посвятил себя расправе над Командой Преследователей Демонов.

У него было веселое выражение лица.

Другие тоже боялись Бэк Джингуна, но он не мог не чувствовать страха перед Сомой.

"Это безумие!"

Он действительно сделал все возможное, чтобы поймать Сому. Но Сома, как белка-летяга, уклонился от него и пошел за своими подчиненными.

Мок Гахье и Шин Мугум с благоговением смотрели на Сому.

Они знали, что Сома силен, но не ожидали, что он будет достаточно силен, чтобы справиться с двадцатью воинами.

Бэк Джин Гунг отказался от попыток поймать Сому.

Вместо этого он переключил свое внимание на Шин Мугум и Мок Гахье.

«Это все из-за тебя!»

Он замахнулся мечом на них двоих.

"Блин!"

Шин Мугум отреагировал поздно.

Меч Бэк Джин-гуна вот-вот коснется шеи Мог Га-хе.

Мок Га Хе расширила глаза.

Но меч Бэк Джингуна остановился всего в нескольких дюймах от шеи Мок Гахье.

Это не было волей Пэк Джингуна.

«Хек!»

Что-то обернулось вокруг запястья Бэк Джингуна.

Бэк Джин-гун посмотрел на свое запястье широко открытыми глазами. Он мог видеть, что кожа его запястья помята. Что-то невидимое сжалось вокруг его запястья.

"Какая?"

В этот момент Бэк Джин Гунг почувствовал жгучую боль в запястье. Его рука, державшая меч, была отрезана чем-то невидимым.

Это произошло так быстро, что он не почувствовал, что это было на самом деле. Бэк Джин Гунг даже забыл крикнуть.

Когда ему отрезали запястье, кровь хлынула фонтаном. И только после того, как на его лицо упали капли красной крови, он вернулся к реальности.

«ААААА!»

Ужасный крик раздался поздно.

В этот момент кто-то появился перед Бэк Джин Гоном, как призрак.

Нереалистично выглядящий мужчина в красном длинном халате. Его белое лицо, выделявшееся в темноте, казалось чужим.

Бэк Джин Гунг схватился за отрубленное запястье и закричал.

"Что с тобой?"

Он был уверен, что человек перед ним отрезал ему запястье. Хотя он точно не знал, как.

Человек, появившийся перед Бэк Джин-гун, был Пё-воль.

Пё-воль молча смотрел в лицо Бэк Джин-гуну. Над его черными глазами мелькнула вспышка красного света.

На мгновение Бэк Джин Гон почувствовал странное чувство, которое невозможно было выразить словами.

Все его тело ослабло, и он покрылся холодным потом. Его сердце билось в несколько раз быстрее обычного, а во рту пересохло.

Бэк Джин Гун знал, что означает его реакция.

«Я боюсь?»

Его лицо сильно исказилось.

Бэк Джин Гун не мог принять реальность.

Поэтому он попытался кричать еще яростнее.

Пак!

В этот момент единственный кинжал бесшумно вонзился в его левое плечо. Поскольку сухожилия и мышцы его левого плеча были перерезаны, его левое плечо беспомощно провисло.

Пак!

Другой кинжал пронзил его правое плечо.

Теперь даже его правая рука опустилась, оставив Бэк Джингуна совершенно беззащитным.

Пё-воль, мгновенно нейтрализовавший Бэк Джин-гуна, подошел к нему с ничего не выражающим лицом.

«Кью!»

Бэк Джин Гун застонал.

Лицо Пё-воля было прямо за углом. Его красные глаза смотрели в его собственные.

Он хотел избежать его взгляда, но не мог повернуть голову.

Он даже не мог закрыть глаза.

Он не мог двигаться, как насекомое, запутавшееся в паутине.

В этот момент красные губы Пё-воля раскрылись.

"Скажи-ка."

* * *

Шин Мугум и Мок Гахье не могли поверить в то, что произошло перед ними.

Команда охотников за демонами, которая была для них кошмаром, была уничтожена в одно мгновение. Против ребенка, который выглядит так, будто ему всего шесть или семь лет.

Сома вытер кровь, капающую с его колеса, об одежду и снова надел ее на шею.

Семь колес звенели на шее Сомы, словно украшения.

Положение Бэк Джин-гуна, лидера команды по поимке демонов, было еще более ужасным.

Он стоял на коленях перед Пё-волем и плакал. Движение его рта, казалось, говорило что-то, но его голос был слишком тихим, чтобы его можно было услышать.

"Сестра!"

Сома подошел к Мок Гахье.

У него все еще было светлое лицо.

Однако для Мок Гахье и Шин Мугум лицо Сомы было похоже на демона. Тем не менее, поскольку он был благодетелем, который их спас, Мок Гахье выдавил из себя улыбку и сказал:

— Т, спасибо, что спас меня!..

«Это не имеет значения. Ты сдержишь свое обещание, верно?

"Обещать? Ой! О, конечно.

«Вы должны сделать много».

«Я, я сделаю много».

«Хе-хе!»

Когда Сома расхохотался от радости, к ним подошел Пё-воль.

Позади него лежал упавший Бэк Джин Гун. Даже если бы они не проверяли это, они могли бы сказать, что Бэк Джин Гунг уже перестал дышать.

Они не знают, что он сказал Пё-волю перед смертью, но на его лице отразилось облегчение.

Казалось, ему больше повезло, что он умер.

«Как сильно он боялся, что ему посчастливится найти убежище в смерти?»

Оба замерли.

Сома уже был страшен, но Пё-воль был с ним несравним. Один только взгляд на них двоих мог заставить их сердце остановиться.

Они ничего не чувствовали и не обнаруживали в человеке перед собой. К ним как будто приближался призрак.

Однако внешность Пё-воля была настолько нереально красивой, что им казалось, что они вот-вот потеряют сознание.

Эти две противоположные эмоции привели их в замешательство.

Только сейчас они, казалось, смогли понять выражение лица Бэк Джин-гуна.

Взгляд Пё-воля прошелся по Мок Гахье и Шин Мугуму.

«Ты сказал Гунбу? Могу я увидеть это?"

«Т, это…»

Шин Мугум помедлил и отступил назад.

Он предположил, что Пё-воль жаден до Гонбу.

Тогда Мок Гахье сказал:

— Брат, отдай ему. Мы все равно не сможем защитить его собственными силами.

"Все еще-"

"Дай это ему."

Мок Гахье снова твердо сказал:

Только тогда Шин Мугум распутал меч и передал его Пё-волю.

Когда Пё-вол развязал белую ткань, обнаружился вид старинного меча.

Ножны и рукоять, выгравированные красочными узорами, производили впечатление.

Серунг!

Пё-вол вытащил меч. Затем меч Гунбу показал свою прекрасную форму.

Длина меча была довольно короткой. Основание толстое, и чем ближе вы подходите к острию меча, тем острее оно становится.

Это была форма, которую редко делают в наши дни.

Оружие тоже меняется со временем.

Большинство видов оружия, которые сделали себе имя в сегодняшнюю эпоху, были выгодны в бою.

Один дюйм в длину, один дюйм в ширину, один дюйм в длину, один дюйм в толщину. Длинная деревня так же сильна, как и деревня, а короткая деревня столь же опасна.

Это слово не очень подходило экспертам, но большинство воинов принимало его за норму.

Поэтому они предпочитали солдат низкорослым солдатам, и даже с одним и тем же мечом они выбирали более длинный, хорошо сбалансированный меч.

В этом отношении Гунбу был мечом, совершенно не практичным.

Длина меча, форма, баланс и т. д. совершенно не подходили для реального боя.

Мастерам периода Сражающихся царств было недостаточно совместной работы над его созданием.

Конечно, сила или острота самого меча были безукоризненными.

Но если бы Пё-воля спросили, выберет ли он этот меч в качестве основного оружия, он бы сразу отказался. Это был меч, который было трудно использовать на практике.

«Это лучше, чем церемониальный меч».

Давным-давно, когда люди впервые изготовили оружие, первое, что они сделали, это однолезвийное оружие, такое как ножи и топоры. Такое оружие было легко и удобно использовать.

Эти виды оружия можно использовать интуитивно. Это первое оружие, которое может использовать каждый, созданное только для разрушения и убийства.

Появление меча было намного позже этого. Сознание раскрылось, и появились те, кто мог читать небеса.

Они сделали другие виды оружия, чтобы воздать должное небу.

Это был меч.

В отличие от меча, который любой может использовать интуитивно и просто, использование меча было немного сложнее. Таким образом, практичность была снижена.

Меч гораздо эффективнее убивал людей. Тем не менее, причина, по которой некоторые люди настаивали на использовании меча, заключалась в том, что он был очень символичным.

Люди думали, что точкой соприкосновения неба и людей является меч. Так, меч использовался для небесных ритуалов.

Оружие, которое служит посредником между небом и человеком.

Вот почему меч называют королем всех сражений или оружием короля.

Меч, сделанный в древние времена, заключал в себе такое желание правителя.

Они дали имя мечу, сделанному мастером, и сделали его своим священным предметом.

Гунбу был одним из таких мечей.

Пё-воль несколько раз использовал Гонбу.

Нагрузка на руки также снижала ранг в реальном бою.

Если бы у него был выбор, он бы никогда не выбрал Гунбу.

Призрачный кинжал, который он часто использовал, был в сто раз эффективнее.

Однако это был только случай Pyo-wol.

Пё-воль был человеком, который ценил полезность больше, чем тщеславие или внешний вид. Однако мир широк, и есть люди, которые думают иначе.

Человек, который хочет этот меч, должен быть таким человеком. Или он не хочет, чтобы такой меч достался кому-то подобному.

Пё-воль вернул Гонбу Шин Мугуму и сказал:

— Куда ты идешь с этим мечом?

Шин Мугум не говорил. Его губы были плотно сомкнуты.

Он знал, что ему не сравниться с Пё-волем, но он не мог так просто разглашать их информацию.

Он был телохранителем Мок Гахье.

Хотя он не смог защитить ее из-за отсутствия у него способностей, он все же не мог безрассудно рассказывать о ее секретах.

Мок Гахье, стоявшая рядом с Шин Мугумом, открыла рот.

«Мы направлялись к Рынку Небесного Серебра Энши».

«Гахье!»

Шин Мугум вскрикнул от удивления, но Мок Гахье было все равно, и он продолжил.

— Этот меч — мое приданое.

— Приданое?

«Подарок, который невеста приносит в дом жениха на свадьбе. Единственное ценное, что осталось в нашей семье, — это Гунбу».

В какой-то момент семья Мок Гахье распалась.

Дом лежал в руинах, а богатство, которое раньше заполняло их склады, закончилось.

Даже если богатый человек погибнет, у него будет еды на три года». Это высказывание совершенно не относилось к дому Мок Га-хе.

Семья Мок Гахье была в таком огромном долгу, что даже если три поколения попытаются работать и выплатить его, их усилий будет недостаточно.

Ее родители были опустошены, так как должники приходили день за днем.

Родители и члены семьи Мок Гахье не могли не страдать. Им не хватило сил, чтобы преодолеть борьбу и душевную боль.

Но однажды к ним подошёл кто-то.

«Этот человек — Хва Ю Чхон, лидер секты Рынка Небесного Серебра. Он предложил выплатить все долги моей семьи при условии, что я стану его наложницей».

— Твой отец, должно быть, принял предложение.

"Да. И он предложил Гунбу в качестве моего приданого. Это единственная ценная вещь, оставшаяся в нашем доме».

— Хва Ю-чхон сказал тебе взять Гонбу в качестве приданого?

"Верно."

"Хм…"

— Вы что-нибудь слышали от него?

Мок Гахье посмотрел на мертвого Бэк Джингуна.

Пё-воль покачал головой.

«Он всего лишь пешка. Он даже не знает личность своего клиента. Его попросили сделать только одно: принести меч Гунбу в обещанное место».

"Ой…"

Мок Гахье нахмурился.

Сколько бы она ни думала об этом, она не могла понять, кому мог понадобиться меч, Гунбу.

Пё-воль равнодушно посмотрел на Мок Гахье.

Что-то он ей не сказал.

Дело в том, что клиент приказал Бэк Джингуну не трогать Мок Гахье и Шин Мугум. Так что это была не воля клиента, а собственное решение Бэк Джин Гона ранить их двоих.

«Подводя итог, можно сказать, что человек, поручивший Бэк Джин-гуну и Команде по преследованию демонов, хотел украсть меч, но не хотел навредить им двоим».

Можно сказать, что в этой информации нет ничего особенного, но это был важный ключ к Пё-волю.

«Клиент — это тот, кто не хочет, чтобы у Хва Ю Чхон был Гонбу, но он достаточно мягок, чтобы надеяться, что Шин Му Гом и Мог Гахье не пострадают».

Пё-воль спросил Шин Мугума:

«Является ли Небесный Серебряный Рынок самой влиятельной сектой в Энши?»

«Рынок Небесного Серебра отличился в последние годы, но можно сказать, что традиционной влиятельной сектой в Энши является Клан Бамбукового Моря».

«Клан Бамбукового Моря?»

«Это клан, который был основан в Энши давным-давно. Его называют Бамбуковым морем, потому что бамбук раскинулся вокруг него, как море. Это одно из лучших мест для посещения в Энши. После появления Рынка Небесного Серебра влияние Клана Бамбукового Моря уменьшилось, и они потеряли много привилегий.

«Я не могу поверить, что такой старый клан находится под влиянием нового клана. Похоже, у Небесного рынка серебра есть сильный сторонник».

"Откуда ты знаешь? На самом деле, Рынок Небесного Серебра тесно связан с Деревней Горы Дождя. Младшая сестра Хва Ю-чхона стала наложницей в деревне Рейн-Маунтин и родила второго сына. Насколько мне известно, взамен она получила значительную поддержку».

Наряду с Деревней Новолуния и Деревней Духовного Меча, Деревня Горы Дождя является сильной сектой, которая является частью Трех Деревень.

Среди одиннадцати сверхдержав, объединенных в две фракции, три клана, три стаи и три деревни, они принадлежат к последним, но у них все еще достаточно силы, чтобы их нельзя было воспринимать легкомысленно.

При поддержке Rain Mountain Village рынок Небесного Серебра быстро рос.

С их пугающей динамикой им удалось во многих отношениях угрожать клану Бамбукового моря, традиционной секте в Энши.

Пё-воль на мгновение нахмурился.

Шин Мугум и Мок Гахе напряженно посмотрели на Пё-воля.

Пё-вол организовал свои мысли на основе полученной информации.

«Если Хва Ю Чхон получит меч Гонбу, больше всего пострадает и обеспокоится клан Бамбукового моря».

В его воображении рисовалась большая картина.

Пё-воль спросил Шин Мугума:

«Есть ли у лидера секты Деревни Горы Дождя хобби коллекционирования мечей?»

"Откуда ты знаешь?"

"Я знал это."

Увидев удивленную реакцию Шин Мугума, Пё-воль убедился, что его догадка верна.

«Если лидер секты из Деревни Горы Дождя хочет укрепить свой престиж, став мастером древнего меча, то, чтобы Хва Ючхон заслужил его благосклонность, он, должно быть, искал владельца меча».

Тогда почему он искал семью Мок.

Семья, которая владела большим сокровищем, но не знала его истинной цены.

В глазах Хва Ючон семья Мок, должно быть, выглядела вкусной и легкой добычей.

Разрушить семью было так же просто, как щелкнуть ладонью. Так как семья Мок впала в отчаяние, когда они разорились, Хва Ючхон подошел к ним.

Все это было планом, чтобы получить меч, Гунбу.

И в качестве бонуса он также мог взять Мок Гахье в наложницы. Молоденькой и симпатичной девушки было более чем достаточно, чтобы удовлетворить похоть старика.

Со своим планом он может посвятить Гунбу лидеру секты Деревни Горы Дождя, при этом обняв симпатичную девушку.

Это было действительно убийство двух зайцев одним выстрелом. Он может получить много преимуществ, просто предложив Гунбу.

С другой стороны, Клан Бамбукового Моря не хотел бы, чтобы Рынок Небесного Серебра был больше этого.

Было ясно, что Деревня Дождевой Горы открыто поддержит Рынок Небесного Серебра, если они получат от них Гунбу.

Им придется поддерживать их на уровне, который нельзя сравнить с тем, что было раньше.

Итак, клан Бамбукового моря попытался разрушить план Хва Ючхон, украв Гонбу.

Но планы клана Бамбукового моря провалились.

Это все еще было только подозрение, но Пё-воль был убежден, что его догадка верна.

Была только одна причина, по которой они потерпели неудачу.

Они не ожидали, что Пё-воль вмешается.

Пё-воль думал, что мир очень странный.

Если бы жизни Мок Гахье не угрожала опасность, для нее было бы лучше потерять Гонбу. Если это так, то причина, по которой она присоединилась к наложнице Хва Ючхон, исчезнет, и Клан Бамбукового Моря также сможет сбалансировать власть с Рынком Небесного Серебра в Энши.

Конечно, ее семейное положение останется тяжелым, но это было неизбежно.

Но теперь, когда Пё-воль спасла жизнь Мок Гахе, у нее не было другого выбора, кроме как стать наложницей Хва Ю-чон.

Этого будущего не было бы, если бы Бэк Джин Гун и Команда Преследователей Демонов просто забрали Гонгбу и отступили.

Но теперь было слишком поздно поворачивать назад. И Пё-воль больше не собирался вмешиваться. Он вмешался в это дело только из-за Сомы.

"Спасибо брат!"

Сома взглянул на Пё-воля с облегчением.

Пё-воль сказал Соме:

"Пошли!"

"Подожди минуту-"

Сома посмотрел на Мок Гахье.

"Сестра! Когда вы закончите делать вяленую говядину, отнесите ее в самый большой гостевой дом возле пирса. Я буду там!"

— А, хорошо.

Мок Га Хе ответила, мягко кусая губы.

Сома махнул рукой и вернулся в гостевой дом с Пё-волем.

Мок Гахье стояла неподвижно, как будто она стала статуей, наблюдая, как двое исчезают в темноте.

«Гахье!»

Она едва пришла в себя от звука зова Шин Мугума.

«Ху…!»

Ее вздохи развеялись по ветру.

* * *

"Неужели это правда?"

— Они действительно все мертвы?

"Ни за что!"

В гостевом доме этим утром было в несколько раз громче обычного.

В центре ее были наемники во главе с Ко Иль-паэ.

Они собрались вместе и болтали, недоверие было написано на их лицах.

Ко Иль-паэ серьезно посмотрел на наемника, только что принесшего невероятную новость.

«Могут ли новости быть неверными?»

"Нет. Потому что я проверил тело своими глазами. На самом деле это было тело Бэк Чжингуна».

«Хм…»

«Дело не только в Бэк Джин Гун. Все члены команды охотников на демонов были уничтожены.

Он повторял одно и то же снова и снова наемникам, которые не верили его словам.

Сеол Хаджин похлопал наемника по плечу и сказал:

«Перестань».

"Но-"

— Я знаю, что ты говоришь правду. Я доверяю тебе, так что можешь перестать болтать.

"Хорошо."

Сеол Хаджин посмотрел на Ко Иль-паэ.

«Хотя этот парень склонен к преувеличениям, он не лжет. Так что я думаю, что это реально».

«Значит, команда по преследованию демонов действительно была уничтожена…»

Ко Иль-паэ откинулся на спинку стула и что-то пробормотал.

Он также знал, что наемник перед ним не из тех, кто лжет. Но новость была такой большой, что в нее было трудно поверить.

Наемник сказал, что Бэк Джин Гун и команда по поимке демонов были уничтожены.

Хотя он и Бэк Джин-гун не были в хороших отношениях, боевые искусства Бэк Джин-гуна были настолько велики, что он не мог позволить себе игнорировать его.

То же самое было и с командой охотников за демонами, которая подчинялась ему.

Хотя боевые искусства каждого участника были несравнимы с Бэк Чжингун, они все же были хороши в групповых боях. Их должно было быть трудно убить.

— А убийца?

"Я не знаю. Остались только их тела…»

— А шрамы?

«Я положил тело в гроб, прежде чем смог проверить».

"Хорошо…"

Когда Ко Иль-паэ сказал мрачным голосом, Сеол Хаджин похлопал его по плечу.

«Ну, это здорово, не так ли?»

"Это не так просто."

— Я не знаю, и мне все равно.

"Ты-"

«Все равно они мне никогда не нравились. Я рад, что они все мертвы».

Несколько наемников кивнули в ответ на слова Сеола Хаджина.

Ко Иль-паэ попытался что-то возразить, но остановился. Он уже знал, что что бы он ни сказал, она не будет слушать.

Это было тогда.

«Здравствуйте, братья!»

Чистый голос эхом разнесся по гостевому дому.

Сома и Пё-воль спускались по лестнице.

В тот момент, когда он увидел их, Ко Иль-паэ нахмурился, сам того не осознавая. Потому что сильно пахло кровью.

На самом деле никакого запаха не было.

Это была всего лишь иллюзия Ко Иль Паэ. Однако Ко Иль-паэ не думал, что это просто иллюзия.

— Они это сделали?

Это было не просто предположение.

Ко Иль-паэ долгое время работал наемником.

Поскольку он жил в таком суровом мире, его шестое чувство было развито лучше, чем у кого-либо еще. Доказательств не было, но его шестое чувство подсказывало ему, что виновниками были эти двое.

— Что, черт возьми, случилось?

Страх усилился в глазах Ко Иль-паэ.

Пё-воль взглянул на них и сел на стул, не поздоровавшись. Сома тоже быстро сел и заказал еду.

Раньше в гостевом доме было так шумно, а сейчас стало тихо.

Это все из-за Пё-воля.

Странная атмосфера, исходящая от Пё-воля, заставила всех в гостевом доме замолчать. Даже самые свободолюбивые наемники были подавлены атмосферой, которую излучал Пьо-вол.

Дин!

Если бы дверь гостевого дома в это время не открылась, наемники могли бы умереть от удушья.

Ко Иль-паэ и наемники посмотрели на нарушившего удушающую тишину посетителя благодарными глазами.

Красивая молодая девушка и ее эскорт.

Это были Мок Гахье и Шин Мугум.

"Сестра!"

Сома откликнулся первым.

Он быстро побежал к Мок Гахье.

— Ты уже здесь?

"Да!"

— А как насчет вяленой говядины?

«Я, я должен сделать это с этого момента. Могу я воспользоваться кухней гостевого дома?»

Мок Гахье держала в руке большой кусок мяса. Она зашла в магазин и купила его некоторое время назад.

Сома энергично кивнул.

"Конечно. Я скажу владельцу.

"Спасибо!"

«Вау! Это вяленая говядина. У меня снова есть вяленая говядина. Вау!

Сома бегала и кричала как бешеная собака в гостевом доме. Но никто в гостевом доме не осмелился остановить Сому.

Мок Гахье, которая на мгновение посмотрела на Сому, перевела взгляд на Пё-воль.

"Мне жаль. Это единственное, что я могу для тебя сделать. Но я обязательно сделаю много».

"Делай что хочешь."

Пё-воль ответил с равнодушным выражением лица.

При этих словах Мок Гахье вздохнул с облегчением.

Прежде чем прийти сюда, она думала об этом бессчетное количество раз. Всю ночь она спрашивала себя, правильно ли ей прийти сюда.

Ее заключение было,

«Я должен отправиться с ними в Энши».

Она не знала, какие другие угрозы были нацелены на них.

Если она отправится вместе с Пё-волем, то сможет избежать всевозможных опасностей.

Вот почему она пришла в Пё-воль утром.

И у нее оказалось хорошее оправдание.

«Ура! Это вяленая говядина. Вяленая говядина!"

Маленький демон бегал вокруг как сумасшедший.

Сома.

Она собиралась использовать его как оправдание.

Раскинулся обширный зеленый бамбуковый лес.

Всякий раз, когда дул ветер, бамбук качался в унисон, как волны в море.

Посреди него была огромная усадьба.

В старинной усадьбе, выгравированной временем, царила спокойная атмосфера.

Поместье с самой длинной историей в Энши называлось Клан Бамбукового Моря.

Клан Бамбукового Моря, который выращивали долгое время, был прекрасен, как картина.

Снаружи усадьбы можно было увидеть море бамбука, а внутри усадьбы можно было увидеть тщательно ухоженный ландшафт и красивый цветочный сад.

Это был такой великолепный вид, что любой, кто впервые посетит клан Бамбукового моря, не мог не восхититься этим зрелищем.

Посреди сада, где цвели всевозможные цветы, можно было увидеть женщину, тихо прогуливающуюся в одиночестве.

Сарак! Сарарак!

Всякий раз, когда подол ее юбки касался травы, раздавался приятный звук.

Женщина была так же прекрасна, как и ее платье.

Ее волосы были аккуратно завиты и украшены яркими украшениями, а ее черты были настолько гармоничны и красивы, что могли произвести впечатление на любого.

Женщину зовут Ё Хва Ён.

Она красавица номер один в близлежащем районе и та же женщина с железной кровью, которая в настоящее время возглавляет клан Бамбукового моря.

Люди, которые знали об истинном характере Ё Хва Ён, называли ее Феей Железного Меча.

Женщинам обычно дают прозвища, которые подчеркивают их красоту, но Ё Хва Ён дали грубое прозвище.

Железный меч был ее личностью.

Она была очарована фехтованием с юных лет, и после непрерывных тренировок она достигла того, чем является сегодня.

Среди молодых воинов в этом районе лишь немногие могли сравниться с ней. Ё Хва Ён обладала непревзойденной силой.

Таким образом, благодаря ее превосходному фехтованию, похожей на цветок внешности и происхождению из клана Бамбукового моря, имеющего долгую историю, многие мужчины ухаживали за ней. Она была идеальна во всех отношениях.

Однако Ё Хва Ён отвергла все их ухаживания.

Ё Хва Ён шла по саду, слегка опустив глаза.

Всякий раз, когда она беспокоилась о чем-то, она всегда шла в сад и проводила время в одиночестве вот так.

Дверь, ведущая в сад, открылась, и кто-то осторожно подошел к ней.

Мужчина лет сорока пяти, одетый в костюм, был стюардом, отвечающим за дела клана Бамбукового моря.

Стюард осторожно подошел к Ё Хва Ён,

"Скучать!"

— Что такое, дядя Ю?

Стюарда звали Ю Джин Ун. Ё Хва Ён называл его дядя Ю.

Ю Джин Ун был одним из немногих людей, которым она доверяла и от которых зависела.

Ю Джин Ун осторожно сказал:

"Это не удалось. Новость о смерти всех членов Команды Преследования Демонов под командованием Пэк Джин-гуна пришла некоторое время назад.

"Действительно…? Они были достаточно сильны, чтобы сражаться против Команды Преследователей Демонов?

"Это не то."

— Тогда почему они потерпели неудачу?

«Это случилось так далеко. Мне не удалось выяснить, почему».

«Попробуйте разместить запрос в клане Хао».

"Я буду."

Ю Джин Ун ответил с извиняющимся выражением лица.

Тень на лице Ё Хва Ён сгустилась.

«Ху! Вещи редко идут так, как я хочу».

«Я думал, что команды по погоне за демонами будет достаточно, чтобы завершить квест. Простите, мисс! Это я во всем виноват!»

"Нет. Я тоже так думал».

— Я сейчас же отправлю запрос в другом месте.

— Тебе не обязательно этого делать.

"Скучать?"

«Ху! Может быть, это действительно лучше. После того, как я разместил комиссию, я совсем не чувствовал себя комфортно».

Ё Хва Ён вздохнула.

«Однако, если меч будет доставлен лидеру секты Деревни Горы Дождя, я уверен, что они еще больше поддержат Рынок Небесного Серебра».

Чан Пхёнсан, глава секты деревни Дождь-Маунтин, был фехтовальщиком и известным коллекционером героических мечей.

Он проявил сильную одержимость коллекционированием знаменитых мечей. У него даже есть отдельный склад для хранения мечей, которые он собрал в Деревне Горы Дождя.

Чан Пёнсан был особенно одержим мечами, которые были сделаны давным-давно. Меч с исторической ценностью. В частности, его одержимость мечами, которыми пользовались мастера боевых искусств, доминировавшие в эпоху, была близка к безумию.

По этой причине Gongbu, который передавался в семье Мок Гахье, был тем мечом, к которому Чан Пёнсан был бы жаден во многих отношениях.

Меч, изготовленный мастерами периода Сражающихся царств.

Было легко предсказать, что сделает Чан Пёнсан, чтобы получить Гонбу, который является одним из Трех Великих Мечей наряду с Лунъюанем и Тайэ.

«Мы должны пригласить мастера, который сможет держать Чан Пёнсана под контролем».

«Есть ли такой воин? Если мы хотим держать его под контролем, нам нужен воин, сравнимый с Восьмью Созвездиями.

"Не волнуйся. Я случайно знаю кое-кого. Если я свяжусь с ними, они обязательно смогут прислать свою помощь».

"Хорошо."

«Внимательно следите за передвижениями на Рынке Небесного Серебра. Я не знаю, какие еще провокации они могут сделать».

"Да Мисс."

Ю Джин-ун удалился после ответа.

Ео Хва Ён, оставшись один, посмотрел на небо.

«Ху! Мир такой мирный, но почему это так тяжело для нашей секты. Неужели это действительно конец удачи нашей секты?

Она прекрасно понимала, что ничто не вечно под небом.

Клан Бамбукового Моря не мог вечно удерживать свой статус.

Однако у Ё Хва Ён было желание, чтобы наследие клана Бамбукового моря продолжалось еще немного.

* * *

Пё-воль стоял на палубе и смотрел на проплывающий мимо пейзаж.

Он вместе с У Джанг-раком и его отрядом направлялся в Эньши на лодке из Бишаня.

Поскольку они ехали на довольно большом корабле, путешествие должно было быть медленным. Но было очень стабильно.

Благодаря этому люди могли комфортно отдыхать. Тем не менее, они не были полностью освобождены.

Поскольку они перевозили ценные предметы, подчиненные Ву Джанг-рака по очереди охраняли буддийские сутры.

Наемники отдыхали на палубе, наблюдая за тем, кто приближается. Хотя никогда не было никаких сообщений о том, что в этом районе действуют бандиты или пираты, они все еще не могли ослабить бдительность.

Из-за этого Ко Иль-паэ стоял на палубе и оглядывался.

Но именно по отношению к Пё-волю его нервы были настороже.

— Это определенно он. Ясно, что это он уничтожил Джин-гуна и команду по поимке демонов.

У него не было доказательств. Но сердце его было твердо убеждено, что виноват Пё-воль.

В его глазах был едва заметный страх.

«Если я стану его врагом, мне придется всю оставшуюся жизнь жить в страхе».

От одной мысли об этом у него пошли мурашки по всему телу. Таким образом, он намеренно отвернулся от

Пё-воль. Ему не хотелось смотреть на него, иначе он стал бы еще более сознательным.

Но человеческое сердце работает не так, как задумано.

Сам того не осознавая, он снова и снова поглядывал на него. Тем не менее, он изо всех сил старался не делать это настолько очевидным, насколько это было возможно.

Это было тогда.

"Брат!"

Сома внезапно выбежал из салона.

У Сомы что-то было в руке.

"Попробуй это. Сестра сделала это».

То, что он предложил Пё-волю, было вяленой говядиной.

По пару, исходящему от вяленой говядины, было ясно, что ее только что приготовили.

Пё-вол молча принял вяленую говядину.

Это определенно отличалось от дешевого вяленого мяса, доступного на рынке. Он был мягким и легким, поэтому он думал, что сможет съесть его, не пережевывая.

Мок Гахье приготовил вяленое мясо в небольшой жаровне на лодке. На пол положили железную плиту, чтобы огонь не распространялся, и открыли маленькую длинную дверцу, чтобы проветрить и сделать говядину вяленой.

Изначально на корабле не разрешалось использовать огонь, но капитан разрешил ей делать вяленое мясо.

Это произошло потому, что Ву Джанг-рак подкупил его большой суммой денег.

Ву Джанг-рак не хотел ни оскорблять, ни идти против молодого демона. Кроме того, он также думал, что Сома был причастен к гибели Команды Преследователей Демонов.

Поэтому, хотя он и знал, что это неразумно, он согласился на их просьбы и сделал поездку максимально удобной.

Сома получил большое количество вяленой говядины, а взамен Мок Гахье и Шин Мугум смогли с комфортом добраться на лодке до Энши.

Это была взаимовыгодная сделка.

Конечно, Сома не думал, что это сделка.

Пё-воль понемногу жевал вяленую говядину, которую дал ему Сома.

«Вкусно, да? Очень вкусно?"

“Определенно вкусно.”

"Я знал это! Какое-то время мне не придется беспокоиться о закусках, так как она будет готовить для меня достаточно, хе-хе!

Сома подпрыгнул и побежал по палубе.

В этот момент на палубу вышли Мок Гахье и Шин Мугум.

Мок Гахье неосознанно улыбнулась, увидев бегущего по палубе Сому. Она знала, что он страшный ребенок, но странным образом чувствовала к нему влечение. Она даже не знала, что привыкла к присутствию Сомы.

Мок Гахье и Шин Мугум осторожно подошли к Пё-волю.

«Спасибо, что взяли нас на борт».

«Скажи спасибо Соме. Это он настоял на том, чтобы подвезти тебя.

«Да, я особенно благодарен Соме».

— Тогда все в порядке.

Пё-воль ответил равнодушно.

Если бы не Сома, он бы не помог им двоим. Пё-воль относился к Соме и детям как к семье, хотя они были вместе совсем недолго.

Просьба Сомы не была сложной, и было ясно, что они все равно расстанутся, когда прибудут в Энши, поэтому он позволил им двоим сопровождать их.

Шин Мугум стоял на страже рядом с Мок Гахье, неся Гонбу на спине.

Взгляд Шин Мугума не отрывался от Мок Гахье ни на мгновение.

Даже дурак мог легко понять, о чем он думает.

Пё-воль слегка покачал головой.

Там он перестал думать.

Он не хотел вмешиваться больше, чем это.

Ему еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем он сможет достичь горы Тяньчжуншань. Он не хотел тратить время на бесполезные вещи.

Это было тогда.

"Брат!"

Внезапно Сома громко позвал Пё-воля.

Сома сидел на шее Ко Иль-паэ, указывая пальцем на другую сторону.

Пё-воль последовал туда, куда указывал палец Сомы, и увидел быстро приближающуюся к ним маленькую лодку.

«Все, будьте осторожны. Воины приближаются».

Ко Иль Паэ громко закричал.

Мужчины, удобно устроившиеся на палубе, быстро встали. У Джанг-рак и его люди, находившиеся в хижине, тоже выбежали.

Это был обтекаемый быстроходный катер, который был хорош для того, чтобы резать течение. Он качественно отличается от лодок, обычно используемых рыбаками. Если они расправят свои паруса и побегут на полную мощность, то очень быстро догонят свой корабль.

Более того, у всех людей на борту были свирепые глаза. У каждого из них также было оружие на поясе.

Когда приблизился катер, полный воинов, группа, естественно, занервничала.

«Они не пираты, не так ли?»

— пробормотал Ко Иль-паэ.

Если бы они были настоящими пиратами, была бы кровавая баня.

Но кровь прольют они, а не своя.

Потому что на борту их корабля находится чудовище, которого они даже представить себе не могли.

Их тоже было двое.

Мок Гахье закричал:

«Они с Небесного Серебряного Рынка!»

На скоростном корабле развевался треугольный флаг с надписью «Рынок Небесного Серебра».

«Я сообщил им через почтового голубя, что нахожусь на этом корабле. Ясно, что они здесь, чтобы встретиться со мной».

Словно в подтверждение ее слов, кто-то крикнул с приближавшегося катера:

«Мы с Небесного Серебряного Рынка! Мы хотим попасть на вашу лодку, так что спускайтесь по трапу!»

По их настойчивой просьбе капитан без жалоб опустил лестницу.

Время от времени они приезжали и останавливались в Энши, поэтому он был хорошо осведомлен о великой силе рынка Небесного Серебра. Если они осмелятся отклонить запрос Небесного Серебряного Рынка, их корабль может больше не бросить якорь в Энши.

По мере спуска по лестнице воины на катере один за другим поднимались на свой корабль.

Один из них, который оказался капитаном, оглядел людей на палубе и сказал:

«Я Пунг Носан, лидер партии Небесного Серебряного Рынка. Я прошу прощения за беспокойство, вызванное прыжком в вашу лодку таким образом. Мы предоставим достаточную компенсацию, поэтому я прошу у всех понимания».

Глаза Пунг Носана были такими яростными, что в них невозможно было увидеть извиняющегося человека.

Большинство пассажиров не осмеливались смотреть ему в глаза и избегали его взгляда.

Пунг Носан подошел прямо к Мок Гахье.

— Вы леди Мок Гахье?

"Да!"

— Я очень рад видеть вас в целости и сохранности. Как только мы получили известие о том, что на вас напали, глава секты немедленно послал нас за Леди Мок.

"Спасибо."

"Мне жаль. Мы должны были быть более осторожными. Вы можете спать спокойно сейчас. Мы сопроводим вас на рынок Небесного Серебра».

"Хорошо."

«Кстати, с мечом Гунбу все в порядке? Глава секты очень обеспокоен».

«Меч надежно хранится. Не волнуйся."

«Я не хочу умалять госпожу Мок, но не лучше ли вам передать нам меч, чтобы мы могли безопасно его забрать?»

«Я не могу этого сделать. Гонбу — моя семейная реликвия. Я хочу нести ответственность за это до конца».

После твердого отказа Мок Гахье Пунг Носан удалился с выражением легкого сожаления.

Исправив выражение лица, он спросил:

— Вы получили какую-то помощь?

"Да! Я смог попасть на эту лодку благодаря их вниманию».

Мок Гахье указал на Ву Джанг-Рака.

Пунг Носан подошел к Ву Джанг-раку и поприветствовал его.

"Спасибо за помощь."

«Мы ничего не сделали».

«Но для нас это не так. Поэтому я хочу отплатить за услугу, пригласив всех на Рыночную площадку Небесного Серебра».

В конце концов, у Чанг-рака не было другого выбора, кроме как принять предложение Пунг Носана.

Было бы невежливо с его стороны отказаться от приглашения на Рынке Небесного Серебра без причины.

Прежде всего, ему нужно было наладить хорошие отношения с таким кланом, как Рынок Небесного Серебра, чтобы они могли получить некоторую помощь при прохождении через этот район.

После рассмотрения различных факторов Ву Чан-рак решил остаться на несколько дней на Рынке Небесного Серебра.

Пё-воль также последовал решению Ву Чан-рака. Потому что лидером группы был Ву Джанг-рак. Вот так и решилась их поездка на рынок Небесного Серебра.

Когда группа приблизилась к Рынку Небесного Серебра, тем мрачнее стало выражение лиц Мок Гахье и Шин Мугума.

Когда корабль наконец прибыл в Энши, Мо Гахье выглядела так, словно собиралась расплакаться.

Теперь, когда они, наконец, вышли на рынок Небесного Серебра, единственное, что ей оставалось сделать, это стать наложницей старика Хва Ючхон.

Ей уже поздно менять свое мнение.

«Ха!»

Мок Гахье, который был заперт в каюте, вздохнул.

Шин Мугум, который охранял ее каюту, также имел темную тень на лице.

Стук!

Корабль причалил к пристани Энши.

В тот момент, когда Мок Гахье появился на палубе, послышались громкие голоса.

«Мы искренне приветствуем ваше прибытие, леди Мок!»

На пристани выстроились десятки мужчин.

Это были воины с Рынка Небесного Серебра.

Глаза людей вокруг доков были прикованы к Мок Гахье.

Мок Гахье чувствовала, как горит ее лицо. Если бы она могла, она хотела бы где-нибудь спрятаться, даже если бы это была мышиная нора.

Она почувствовала запоздалую волну сожаления.

Ей хотелось вернуться.

Мок Гахье глубоко вздохнул и осторожно спустился с корабля.

Шим Мугум тихо последовал за ней.

Все взгляды были прикованы к ним.

Увидев, что спина Мок Гахье падает первой, Пунг Носан улыбнулся.

Мок Гахье некуда было бежать.

Она станет наложницей Хва Ючхон, а меч, который был передан ее семье, станет для них ступенькой, чтобы подняться выше.

«Я не ожидал, что все пройдет так гладко».

Пунг Носан медленно оглянулся.

Он увидел появление Ву Джанг-рака.

«Он должен быть членом Виллы Снежного Облака».

Ю Ги Чхон из Виллы Снежного Облака был человеком, который оставил очень большой след в торговом мире. Хотя Ю Ги Чхон уже вышел на пенсию, его сын все еще активно работал в торговом мире.

Было ясно, что если они воспользуются этой возможностью, чтобы укрепить свои отношения с Виллой Снежного Облака, они окажут большую помощь Рынку Небесного Серебра.

Это было причиной, по которой он пригласил Ву Джанг-рака и его группу на Рыночную площадь Небесного Серебра, хотя и проявил неуважение.

И хотя он немного не хотел приводить наемников, нанятых Ву Джанг-раком, на рынок Небесного Серебра, он был готов терпеть и приспосабливаться, по крайней мере, к этому.

Сейчас важно подружиться с Ву Джанг-Раком. Если бы он укрепил свои отношения с Ву Джанг-раком, его карьера партийного лидера стала бы успешной.

Все внимание Пунг Носана было приковано к Ву Джанг-раку. Так что он не мог даже обратить внимание на Пё-воля и Сому, которые были далеко от вечеринки.

Нет, он даже не знал, что они существуют.

Это потому, что Пё-воль и Сома были заперты в каюте в тот момент, когда Пунг Носан поднялся на борт корабля.

Когда вышли Пё-воль и Сома, Ву Джанг-рак поспешно подошел к ним и сказал:

"Мне жаль. Нас так усердно приглашали, что я не смог отказаться. Похоже, график будет отложен еще на несколько дней».

— Я сказал тебе, что оставляю все тебе. Мне все равно."

"Спасибо за понимание."

После того, как Ву Джанг-рак поблагодарил его, он поспешно вышел из лодки.

Пё-вол и Сома намеренно двинулись с наемниками. Это заставило остальных думать, что они тоже наемники.

Рынок Небесного Серебра находился недалеко от пристани.

Люди были поражены огромными размерами Рынка Небесного Серебра.

Над высокими заборами виднелись десятки павильонов. Он не был размером с поместье. Как будто часть Чэнду была удалена и перемещена.

"Это потрясающе. Я знал, что сила Небесного рынка серебра велика, но не ожидала, что она будет такой».

Ву Джанг-рак восхищался огромным видом рынка Небесного Серебра.

Вилла Снежного Облака тоже была довольно большой, но жалкой по сравнению с Рынком Небесного Серебра перед ними.

Перед главными воротами Рынка Небесного Серебра их ждал мужчина лет пятидесяти.

Ясные глаза и чистое впечатление создавали опрятную атмосферу.

Он оглядел посетителей.

"Добро пожаловать. Меня зовут Мэй Булгун. Я управляющий Небесного Серебряного Рынка. Спасибо, что посетили нашу секту. Вы, должно быть, устали от долгого пути, поэтому, пожалуйста, используйте это время, чтобы отдохнуть и посетить вечерний банкет».

— Спасибо за приглашение, лорд Мэй!

"Нет. Я тот, кто благодарен за ваш визит. Поговорим подробно за званым обедом. Всем сейчас следует сделать перерыв. У нас есть пустой гостевой зал для всех вас.

"Хорошо. Тогда поговорим вечером».

«В это время банкет будет вести глава основной секты, а не я».

"Хорошо."

«Тогда увидимся, лорд Ву!»

Мэй Булгун попрощался с Ву Джанг-Раком.

Затем он подошел к Мок Гахье.

Когда он подошел ближе, Мок Га Хе невольно вздрогнула.

'Я нервничаю.'

У Мэй Булгун были безупречные ясные глаза. Однако, как только она увидела его глаза, Мок Гахье почувствовала мурашки по всему телу.

«Мы создали отдельную резиденцию для леди Мок. Вы можете отдохнуть там.

«Я хочу быть с ними».

«Простите?»

Мэй Булган моргнула.

Он не ожидал, что Мок Гахье скажет что-то подобное.

Он попытался улыбнуться и сказал:

«Но Господь прямо повелел нам служить и уделять особое внимание госпоже Мок. Если станет известно, что вы остановились в гостевом доме вместе с другими, многие люди будут шокированы».

«Почему я должен получать особое внимание?»

"Что-"

«Я еще не зарегистрирован на Рынке Небесного Серебра. Думаю, для меня более естественно оставаться в пустом гостевом зале. Разве это не так?

«………»

Лицо Мэй Булгун заметно ожесточилось от смелых слов Мок Гахье. Но так как на него смотрело так много людей, он тут же расслабился и сказал:

«Ха-ха! Если этого желает леди Мок, я так и сделаю. Хорошо. Я устрою для вас резиденцию в гостевом зале. Не стесняйтесь оставаться там, но если вы чувствуете себя некомфортно, сообщите нам об этом. Мы немедленно подберем другое место».

"Спасибо."

Мок Гахье склонила голову.

На мгновение глаза Мэй Булган, казалось, смотрели на нее сверху вниз. Но когда Мок Гахье снова поднял взгляд, его глаза уже вернулись к нормальному состоянию.

— Тогда увидимся позже вечером, леди Мок.

Мэй Булгун удалился после того, как попрощался.

«Ху!»

Мок Гахье тихо вздохнул, когда он исчез из ее поля зрения.

Она пыталась притвориться спокойной, но очень нервничала.

Все это было незнакомо Мок Гахье.

Огромная усадьба с людьми, скрывающими свои мысли. Все это заставило ее еще больше испугаться.

Если бы не Шин Мугум, она могла бы рухнуть и расплакаться.

Шин Мугум посмотрел на нее с обеспокоенным выражением лица.

"У тебя все нормально?"

— Я… я в порядке.

«Гахье!»

«Я действительно в порядке. Серьезно."

"Хорошо. Ху…!”

Шин Мугум тихо вздохнул.

Это было тогда.

"Сестра!"

Внезапно они услышали знакомый голос.

Здесь был только один человек, который мог позвонить ее сестре.

— Что такое, Сома?

— Ты хочешь, чтобы я убил его?

"Какие?"

— Стюард, ты хочешь, чтобы я его убил?

"О, нет! Не делай этого!»

Мок Гахье взбесился и сразу же отклонил предложение Сомы.

Если бы другой ребенок сказал что-то подобное, она бы восприняла это как шутку, но Сома был ребенком, который действительно сделал бы то, что сказал.

Прежде всего, он имел возможность сделать это.

Сома улыбнулся и продолжил:

— Скажи мне, как только передумаешь, хорошо?

«О, хорошо».

Мок Гахье ответил с трудом.

Она вошла в свою комнату с изможденным выражением лица.

Сома посмотрел в спину Мок Гахье, прежде чем приблизиться к Пё-волю.

— Давай и мы отдохнем, брат!

«Входите первым».

— А ты, брат?

— Я посмотрю снаружи.

— Тогда ты должен вернуться до ужина.

"Не волнуйся."

"Ладно, увидимся позже."

Сома вошел внутрь первым.

В это время Ко Иль-паэ подошел к Пё-волю.

— Ты выходишь наружу?

"Почему?"

— Мы тоже выходим.

— Без отдыха?

«Что еще мы можем здесь сделать? Лучше выпить на улице. Я уже сказал лорду Ву. Так что иди с нами, когда мы выйдем. Таким образом, вам не придется проходить обременительные процедуры».

"Хорошо."

Пё-воль считал Ко Иль-паэ очень умным.

В настоящее время Пё-воль плотно закрыл лицо шарфом, потому что не хотел, чтобы его заметили.

Однако, как только он выйдет один, ему придется показать свое лицо в соответствии с протоколом. Это потому, что охранники должны подтвердить его личность, как только он вернется.

Однако, если Ко Иль-паэ и наемники были на передовой, ему незачем было показывать свое лицо. Если бы они были вместе, когда уходили, они были бы вместе и когда возвращались. Таким образом, они не будут проверять лицо Пё-воля.

Было ясно, что Ко Иль-паэ сделал это предложение Пё-волю, потому что он заранее знал протокол.

Пё-вол немедленно покинул рынок Небесного Серебра вместе с наемниками.

Воины, охранявшие Рыночную площадь Небесного Серебра, только взглянули на лицо Ко Иль-паэ, а затем отправили наемников и Пё-воль наружу.

Как только они вышли из главных ворот, Сеол Хаджин спросил:

"Куда ты идешь? Почему бы тебе просто не выпить с нами?»

Сеол Хаджин спокойно относился к Пё-воль, потому что она уже провела с ним ночь.

Пё-воль покачал головой.

— Нет, у меня есть работа.

"Что это такое?"

«……..»

— Хорошо, я не буду спрашивать. Счастливого пути».

Сеол Хаджин подняла руки, прочитав внутренние мысли Пё-воль, как призрак.

Пё-воль расстался с ними без оглядки.

Хонг Мугван посмотрел на спину Пё-воля.

Ко Иль Пае посмотрел на Хун Мугванга и сказал:

"Какие? Ты хочешь потерять оставшийся глаз?

— А… нет.

Хун Мугванг склонил голову.

Он чувствовал себя обиженным после того, как потерял один глаз, но у него не хватило смелости отомстить.

* * *

Энши был тихим городом.

Каждый город имеет свою неповторимую атмосферу, зависящую от темперамента живущих в нем людей.

Города с большим наплывом людей извне, такие как Чэнду, естественным образом создают неповторимую шумную атмосферу.

Для сравнения, Энши был довольно тихим, несмотря на то, что это был довольно большой город. На улицах было довольно тихо. Было неизвестно, было ли это из-за интровертного характера людей.

Обойдя город один раз, Пё-воль вошел в центр города.

Центр города ничем не отличался от любого другого города.

Улицы, застроенные пабами, гостевыми домами и публичными домами, были переполнены людьми.

Небо было затянуто тучами, как будто дождь вот-вот начнется, но куртизанки соблазняли пьяных, не обращая на них внимания, высовываясь наполовину в окно.

Люди, поддавшись соблазнам куртизанок, шагают в публичный дом, а люди, которые ходят в дешевые пабы, винят в этом худые карманы. Там были самые разные люди.

"Эй брат! Снимите шарф. Здесь жарко, так зачем ты укутываешься?

Куртизанка, высунув голову в окно, пыталась соблазнить Пё-воля.

Ее лицо было полно морщин.

Она когда-то сделала себе имя в большом публичном доме в большом городе. Но так как она не могла преодолеть течение времени, то в конце концов переехала в Энши.

Хотя сейчас она продает свое тело в дешевом борделе, ее зрение все еще в порядке.

Просто взглянув на форму тела и атмосферу Пё-воля, она могла догадаться, что Пё-воль будет красив.

"Подойди сюда."

Она махнула рукой и соблазнила Пё-воля.

Но Пё-воль даже не взглянул на нее.

Причина, по которой Пё-воль решил отправиться сюда, заключалась в том, чтобы понять атмосферу города и получить информацию о Рынке Небесного Серебра.

Это было то, что он обычно делал, куда бы он ни пошел. Сначала он улавливал атмосферу и запоминал в уме географию местности.

Это был инстинкт выживания, выгравированный в его теле.

Пё-вол прекрасно понимал, что каждое из этих незначительных действий однажды может спасти ему жизнь.

Когда Пё-воль огляделся перед входом в некий гостевой дом,

— Можешь отойти на секунду?

Позади него раздался женский голос.

Когда он обернулся, то увидел женщину с закрытым лицом, смотрящую на него.

Она была женщиной с неповторимой атмосферой.

Два глаза, открытые поверх хлопкового шарфа, были глубокими и мягкими. Некоторые люди блокировали подслушивание до такой степени, что не могли читать внутреннюю часть. У людей с такими глазами есть предвидение.

На талии женщины висел железный меч. По сравнению с ее роскошным нарядом это был чересчур неуклюжий железный меч. Однако меч казался ей странно подходящим.

Гармония в хаосе.

Он впервые видел кого-то с такой атмосферой.

Пё-воль отошел в сторону, не сказав ни слова.

Затем женщина слегка склонила голову перед Пё-волем.

"Спасибо."

Женщина прошла мимо Пё-воля и вошла в гостевой дом.

Пё-вол снова посмотрел на улицу. Он мог видеть, куда идут люди и откуда они уходят.

Долго глядя на улицу, Пё-воль почувствовал голод.

Не ища другого места, Пё-воль направился в гостевой дом, куда только что вошла женщина.

В гостевом доме было довольно много людей, поэтому было очень шумно. Внутри было довольно просторно, поэтому свободных мест было несколько.

Пё-воль сидел в одном из них.

Заказав простую еду у официанта, Пё-воль выглянул в окно. Взгляд его был устремлен наружу, а уши прислушивались к разговорам людей в гостевом доме.

«Импульс Небесного рынка серебра пугает. Такими темпами они действительно победят клан Бамбукового моря и станут правителями области.

«Мне жаль леди Йео из клана Бамбукового моря. Если бы только лидер их секты был в добром здравии, рынок Небесного Серебра не загнал бы ее так далеко».

«Это действительно из-за его здоровья? Не из-за его мягкого темперамента? Разве дело не дошло до этого, потому что он ненавидит ненужные столкновения и эмоциональные ссоры? Значит, он продолжал уступать Небесному Серебряному Рынку?

«Какова бы ни была причина, это правда, что леди Йео тяжело. Тск-тск!»

Был предел тому, какие темы могли обсуждать многие люди вместе. Одна из лучших историй для разговора была о двух главных державах, которые в настоящее время доминируют в Энши.

Пё-воль не мог получить информацию без заминок.

Получить надлежащую информацию из гостевого дома было невозможно. Это потому, что большинство людей пытаются сделать свою историю гораздо более интересной, добавляя свое воображение и предположения.

Но истина обязательно будет примешана.

Когда Пё-вол слушал рассказы нескольких человек, части их частично совпадали. Пё-вол думал, что эти части и были основой слухов.

Перепроверяя информацию таким образом, он мог приблизиться к истине.

«Человек, который нанял команду по поимке демонов, скорее всего, является лидером секты клана Бамбукового моря».

Это была всего лишь догадка без каких-либо доказательств, но Пё-воль считал ее правдой.

Клан Бамбукового Моря в настоящее время продвигается на Рынке Небесного Серебра. Им грозила опасность передать свою гегемонию Энши, которой они владели сотни лет, восходящей власти, Рынку Небесного Серебра.

Нынешний лидер секты Со Муён придерживается конфуцианства. Он не только ненавидит участвовать в грязных боях, но и ужасно ненавидит кровь на своих руках. Что еще хуже, он был врожденно болен и слаб.

Когда его подтолкнул Рынок Небесного Серебра, он получил Хвабён.

В конце концов он решил уйти в отставку.

Он избегал проблемы, вместо того, чтобы решать ее с головой. Из-за этого пострадала его единственная дочь Ё Хва Ён.

В отличие от своего отца, Ё Хва Ён была умной и уверенной в себе. Она точно знала суть проблемы и имела желание ее решить.

Единственная проблема в том, что ситуация, в которой она находится, непростая.

Она должна была каким-то образом помешать Небесному Серебряному Рынку получить больше власти. Даже если ей пришлось прибегнуть к неэтичным способам.

Таковы были обстоятельства, которые вывел Пё-воль.

"Хм…"

Пё-воль нахмурился.

Он не собирал и не выводил всю эту информацию, чтобы помочь Мок Гахье. Он просто сделал это из любопытства.

Пё-вол понимал важность информации лучше, чем кто-либо другой. Он должен был понимать, что происходит вокруг него, чтобы иметь возможность думать и реагировать на любую угрозу.

Куда бы он ни пошел, Пё-воль не пренебрегал сбором информации. В некотором смысле, он был настолько одержим этим, что его поведение можно было назвать болезнью.

Это было тогда.

Тунг!

Внезапно Пё-воль почувствовал сильную волну, которая вырвала его из мыслей.

Поток ци  — это волна ци, которой обладают воины.

Ци человека имеет свои уникальные характеристики до такой степени, что даже если бы была тысяча воинов, все они были бы разными.

Существуют различные факторы, определяющие поток ци.

Он делился на тысячи или десятки тысяч в зависимости от состояния внутренней энергии, характера воина и вида изученного боевого искусства.

Некоторые предпочитают скрывать свою ци, в то время как другим нравится выставлять ее напоказ.

В данном случае это было первое.

Хозяин ци не хотел раскрывать себя.

Как доказательство, никто в гостевом доме не знал о его ци. Его поток ци был настолько тонким, что его невозможно было обнаружить, кроме тех, кто достиг уровня Пьо-воль.

Ци человека становилась все сильнее и сильнее.

Это могло означать только то, что владелец ци приближался.

В этот момент дверь гостевого дома открылась и появился старик в длинной черной мантии.

Его вид был впечатляющим. Его брови были яростно подняты к небу, а волосы были большими, как у льва.

Старик некоторое время осматривал дом для гостей, прежде чем подняться прямо на второй этаж.

Толстый меч свисал с талии поднимавшегося по лестнице старика.

Несколько человек посмотрели на старика, но вскоре отвернулись с незаинтересованным видом.

Старик явно был мастером, достигшим больших высот. Однако из-за того, что он полностью скрыл свою ци, люди в гостевом доме не узнали его истинную силу.

Пё-воль позвал официанта и спросил:

— Могу я перейти на следующий этаж?

"Мне жаль. Этот этаж полностью арендован другим клиентом».

— Кто арендовал?

«Я не знаю, это был владелец, который напрямую принял этого конкретного клиента. Хочешь, я узнаю?

"Нет это нормально."

Если бы он задавал больше вопросов, это только вызвало бы у него сомнения.

Вместо этого Пё-воль заглянул внутрь гостевого дома.

Вошедшей перед ним женщины в хлопчатобумажном шарфе нигде не было видно. Он сразу понял, что это она арендовала весь этаж.

Ему было любопытно, кто эта женщина, но Пё-воль решил остановиться.

У него было чувство, что если он вмешается, его только унесет что-то действительно неприятное.

Когда пришло время Пё-волю вставать со своего места,

Хлопнуть!

Дверь гостевого дома внезапно широко распахнулась.

Кто-то выбил дверь гостевого дома.

Берр!

Широко открытая дверь еще дрожала от удара сильного удара.

В открытую дверь ворвалась группа воинов.

При их появлении гости гостевого дома сразу затаили дыхание. Они признали свою личность.

«Они воины Небесного Серебряного Рынка».

— Почему они здесь?

Они с любопытством посмотрели на воинов Рынка Небесного Серебра, вошедших в гостевой дом.

В центре стоял молодой воин.

Красивый мужчина в белом длинном халате.

Хотя его глаза были слишком острыми, его внешний вид мог заставить любую женщину захотеть посмотреть еще раз.

Люди сразу поняли, кто он такой.

«Разве он не лорд Хва Ок-ги с Рынка Небесного Серебра?»

— Зачем он пришел сюда?

Хва Ок-ги был сыном лидера секты Небесного Серебряного Рынка Хва Ю-чхона.

Он унаследовал кровь Хва Ю Чхон, поэтому был очень умен и хорошо разбирался в ситуации. Благодаря этому он внес большой вклад и завоевал доверие своего отца.

Хва Ок Ги на мгновение оглядела гостевой дом холодным взглядом. Те, кто встретил его взгляд, с нетерпением склонили головы. Они не хотели выделяться и привлекать его внимание по пустякам.

В глазах Хва Ок Ги внезапно появился огонек.

Все избегали его взгляда, но был один человек, который смотрел на него. Он не мог сказать, какое у него было лицо, потому что его лицо было наполовину закрыто шарфом.

Хотя на мгновение он заинтересовался им, но вскоре отвел взгляд.

Он пришел сюда сегодня с другой целью.

Возможно, услышав шум на первом этаже, по лестнице спустились мужчина и женщина.

В тот момент, когда он увидел женщину, стоящую перед ним, глаза Хва Ок Ги затрепетали.

Хотя ее лицо было закрыто хлопчатобумажной тканью, Хва Ок Ги знала, кто она на самом деле.

Сначала он поздоровался с женщиной.

«Здравствуйте, леди Йео!»

— Лорд Хва, что ты здесь делаешь?

«Я слышал, что леди Йео была здесь».

Ее истинное имя было Ё Хва Ён из клана Бамбукового моря.

То, что Ё Хва Ён приехал сюда, было секретом. Чтобы скрыть свою личность, она даже носила вуаль, которую обычно не носит.

Тем не менее, тот факт, что Хва Ок-ки знала, что она пришла сюда, означал, что информация просочилась из клана Бамбукового моря.

«Я не знаю, сколько людей уже подчинены Рынку Небесного Серебра».

Самое отвратительное в Рынке Небесного Серебра то, что они брали людей из Клана Бамбукового Моря и использовали их в качестве шпионов или осведомителей.

Ё Хва Ён уже определила многих людей, связанных с Рынком Небесного Серебра, и выгнала их. Несмотря на это, казалось, что все еще были те, кто присоединился к Рынку Небесного Серебра в Клане Бамбукового Моря.

Лицо Ё Хва Ён застыло, как камень.

«Спасибо, что пришли, но мне нечего сказать лорду Хва».

— Не делай этого, давай поговорим немного. Разве хорошие вещи не хороши?»

"Хорошо! У меня другое мнение, чем у лорда Хва. Я действительно не хочу с тобой разговаривать».

«Леди Йео!»

"Я должен идти"

Ё Хва Ён пытался обойти Хва Ок Ги.

В это время один из воинов позади Хва Ок-ги вышел вперед и преградил ей путь.

«Слова лорда Хва еще не закончились».

Человек, преградивший путь, был пожилым мужчиной лет тридцати пяти. Что в нем впечатляло, так это его большое тело и огромные ладони размером с крышку кастрюли.

Пожилым человеком был Хванбо Чисын, телохранитель Хва Ок Ги.

Хванбо Чисын был потомком Хванбо Сега.

Хванбо Сега пережил взлеты и падения времени, но его потомки остались. Хванбо Чисын был одним из его потомков.

Он был мастером, изучившим Три Кулака Небесного Короля, одну из характерных техник Хванбо Сега.

Небесный рынок серебра Хва Ючхон вложил огромную сумму, чтобы пригласить его.

Как и Хванбо Чисын, Небесный Серебряный Рынок нанял многих мастеров со стороны. Боевые искусства Хванбо Чисына были самыми высокими среди них.

Ё Хва Ён сразу же узнал Хванбо Чисына.

«Господин Хванбо, я слышал, что вы отклонили наше предложение и вошли на рынок Небесного Серебра».

«Я ничего не мог поделать. Условия на Рынке Небесного Серебра были намного лучше».

«Я не знал, что лорд Хванбо такой сноб».

"Что мне делать? Мое горло — бюро полиции, 5  и есть много людей, которых я должен кормить».

— Ты не думаешь о чести?

«Я давно понял, что честь никого не прокормит, теперь я просто наемник, которого продали за деньги. Зачем наемнику честь?

«Хаа!»

"Что мы можем сделать? Цзянху изменился».

Хванбо Чисын на мгновение закрыл глаза.

Было время, когда честь была на первом месте.

Люди почитали человека чести

Некоторые были опьянены честью, бросили все и бросились в великие войны, такие как Война Демонов и Небес.

Однако Хванбо Чисын прекрасно знал, что случилось с этими людьми.

Они были ранены на войне и потеряли все, но никому до них не было дела.

Если бы у этих людей была сильная финансовая поддержка, как у престижной секты, которая в настоящее время доминирует в Цзянху, они были бы в лучшем состоянии. Их последние годы не были бы такими несчастными.

Хванбо Сега был одним из тех, кто давным-давно потерял опору.

В какой-то момент он обладал достаточной силой, чтобы распространить свою славу на всех. Но в конце концов он упал достаточно, чтобы его запомнили как фильм из прошлого.

Мужчины Hwangbo Sega в настоящее время разбросаны по Центральным равнинам и зарабатывают деньги. Хванбо Чисын был одним из них.

Ё Хва Ён печально посмотрела на Хванбо Чисына.

Хванбо Чисын был великим человеком до такой степени, что она хотела пригласить его. Так что было жаль знать, что такой человек был завербован Рынком Небесного Серебра и потрачен впустую в качестве сопровождающего Хва Ок-ги.

Ё Хва Ён вздохнул и сказал:

«В любом случае, я должен вернуться в клан Бамбукового моря».

«Пожалуйста, уделите ему минутку вашего времени».

— А если мне все же придется идти?

— У меня нет другого выбора, кроме как остановить тебя.

Хванбо Чисын твердо ответил.

Хотя ему было жаль обстоятельств Ё Хва Ёна, теперь он работал на Рынке Небесного Серебра.

Даже если ему это не нравилось, он должен был следовать воле Хва Ок-ги.

«Лорд Хванбо слишком сильно преследует меня».

— Я попрошу у тебя прощения позже.

— Но это не отменяет того, что произошло.

«Пожалуйста, поймите мою ситуацию».

«Если лорда Хванбо не волнует моя ситуация, почему меня должна волновать ситуация лорда Хванбо?»

«Леди Йео!»

Хванбо Чисын повысил голос.

Все предметы в гостевом доме взорвались в унисон.

Это была грозная сила.

Ё Хва Ён нахмурился.

Это было потому, что рев Хванбо Чисына беспокоил ее.

Это было тогда.

Старик, который спокойно стоял позади нее, вышел вперед.

Рев Хванбо Чисына внезапно оборвался. Ци старика помешала реву Хванбо Чисына повлиять на них.

Старик посмотрел на Хванбо Чисына свирепыми глазами.

"Достаточно."

В тот момент, когда старик шагнул вперед, воздух в гостевом доме изменился.

И без того напряженный воздух нагрелся еще сильнее, словно вот-вот лопнет.

В глазах Хванбо Чисына появилось настороженное выражение.

Одно лишь столкновение со стариком сделало его нервы острыми, как нож. Его тело почувствовало кризис и отреагировало в свою очередь.

Когда старик все еще был позади Ё Хва Ён, он не чувствовал потока ци от старика. Как будто старика не существовало.

Но в тот момент, когда он шагнул вперед, его ци обрушила на воинов Рынка Небесного Серебра подавляющее давление.

'Мастер!'

Хванбо Чисын понял, что старик был мастером такого уровня, который нельзя было легко увидеть.

Он говорил со стариком с уважением,

«Этот младший — Хванбо Чисын. Могу я узнать имя этого старшего?»

— Я Ак Чусан.

«Ак… Чусан. Львиный меч?

Глаза Хванбо Чисына расширились, сам того не осознавая.

Львиный меч, Ак Чусан.

Он был одним из лучших мастеров в Цзянху.

Хотя одиннадцать сверхдержав представлены двумя фракциями, тремя кланами, тремя стаями и тремя деревнями, говорят, что Ак Чусан на ступень ниже, чем восемь созвездий и три святых. Тем не менее, большинство мнений Цзянху заключалось в том, что разница не так уж и велика.

Тот факт, что его имя сравнивали с Восьмью Созвездиями и Тремя Святыми, было доказательством того, что Ак Чусан был великим.

Меч Короля Льва, который разворачивается за одну атаку, заслужил репутацию одного из самых сильных. Что касается одной только силы, все признали, что это одна из десяти лучших техник в мире.

Хванбо Чисын не мог скрыть своего волнения.

— Что привело сюда старшего?

Они не ожидали, что здесь появится Ак Чусан. Насколько им известно, он не контактировал с кланом Бамбукового моря.

Так что старик, находящийся с Ё Хва Ёном, смутил его.

«У меня есть небольшая связь с хозяином этого ребенка. Я не мог отказать в ее просьбе».

"Затем-"

"Что ты будешь делать сейчас? Ты собираешься продолжать давить на этого ребенка?»

— Старший, я не хотел на нее давить!

«Всё, что ваш хозяин не чувствует, как давление на своих подчинённых. Я не думаю, что вы не знаете об этом».

"Хорошо…"

Лицо Хванбо Чисына окаменело.

Потому что слова Ак Чусана имели смысл.

Хва Ок Ги выступил вперед и сказал:

«Старший, я Хва Ок-ги с Рынка Небесного Серебра. Это проблема, которую должны решить я и леди Йео, так почему бы вам просто немного не понаблюдать?»

"Ты трус."

"Какие?"

— Что ты имеешь в виду, говоря, что собираешься решить проблему только вдвоем, когда ты вот так со своими подчиненными? Ни за что. Ты не считаешь это справедливым, не так ли?

"Что…"

Лицо Хва Ок Ги покраснело.

Он не мог придумать подходящего оправдания.

Он смутился.

Это было тогда.

«Как ты смеешь идти против нашего Господа?!»

Мужчина позади Хванбо Чисына впал в ярость, сказав, что человек перед ними был сумасшедшим стариком.

В отличие от Хванбо Чисына, он был воином, долгое время служившим Хва Ок Ги. Когда он увидел, что Ак Чусан критикует своего учителя, его глаза повернулись, и он выругался.

В одно мгновение глаза Ак Чусана расширились.

"Что вы только что сказали?"

— Я сказал сумасшедший старик.

Хва Ок Ги взбесился и попытался остановить его.

"Нет-!"

Шиак!

Ужасающий взрыв раздался быстрее, чем его голос.

Хлопнуть!

Стены гостевого дома взорвались.

У человека, который сказал Ак Чусану, что он сумасшедший старик, осталась только нижняя часть тела.

Его верхняя часть тела полностью исчезла.

Увидев грозное владение мечом, способное уничтожить верхнюю часть тела противника одной атакой, воины Рынка Небесного Серебра отступили.

Только тогда они поняли, насколько ужасным был старик перед ними.

Все отступили, но Хванбо Чисын не смог.

Хотя он продал себя за деньги, он был очень гордым воином. Если он отступит в страхе перед боевыми искусствами Ак Чусана, его больше никто не наймет.

Он действительно не хотел сражаться с таким мастером, как Ак Чусан, но по мере того, как он идет по жизни, он обязательно столкнется с моментами, от которых он не сможет отступить.

Сейчас был тот самый момент.

Хванбо Чисын заблокировал переднюю Хва Ок Ги и сказал:

«Уходи первым».

"Но-"

«Кажется, Лорд Ак очень зол. Я не думаю, что мы можем решить это разговором».

Интенсивная энергия исходила от всего тела Ак Чусана.

Ак Чусан никогда не отличался широким кругозором или великодушием.

Его прозвище, Львиный Меч, было дано ему из-за его сильных боевых искусств, а не потому, что он был великим человеком.

Он обладал вспыльчивым характером, не переносившим даже малейшего оскорбления.

«Как ты думаешь, куда ты идешь? Ошибка подчиненного — ошибка хозяина. Разве вы не должны взять на себя ответственность за это?»

Ак Чусан излил свой гнев на Хва Ок-ги.

Лицо Хва Ок Ги побледнело.

Если он примет энергию мастера того же уровня, что и Ак Чусан, в лоб, это неизбежно нанесет серьезный ущерб его разуму.

Хванбо Чисын подошел к Хва Ок Ги и сказал:

«Лорд Хва не имеет к этому никакого отношения. Сначала тебе придется пройти через меня.

«Ты слишком себя переоцениваешь. Ты думаешь, что сможешь устоять передо мной только потому, что заработал немного славы в Цзянху?»

«Как у младшего может возникнуть такая мысль? Я просто надеюсь, что сегодняшний бой ограничится противостоянием с этим юниором».

— Значит ли это, что ты возьмешь на себя полную ответственность?

"Верно."

«Ваш дух велик. Я надеюсь, что у тебя есть способность следовать своему духу».

— Я сделаю все возможное, чтобы не разочаровать вас.

Хванбо Чисын поднял свою ци.

Хууунг!

Мощная энергия исходила от всего его тела.

Хванбо Сега давно известен своим методом выращивания.

В частности, Три Кулака Небесного Короля сотни лет содержали сущность Хванбо Сеги.

Хванбо Чисын сосредоточился только на изучении Трех Кулаков Небесного Короля. Но даже проведя большую часть своего времени в медитации, он еще не добился больших успехов.

Это потому, что основная структура Трех Кулаков Небесного Короля была потеряна, когда семья пала.

Если у Хванбо Чисына и была мечта, то она должна была полностью восстановить Три Кулака Небесного Короля, прежде чем он умрет.

«До этого мне придется выжить, но теперь…»

Глаза Ак Чусана не были серьезными.

Хванбо Чисын вышел из гостевого дома. Он не хотел причинять больше вреда указанному месту.

Ак Чусан последовал за ним.

Через несколько мгновений раздался взрыв.

Гваанг!

Двое мужчин столкнулись.

Люди, которые только что были напуганы, выбежали из гостевого дома.

— Как вы думаете, кто победит?

«Конечно, это будет Лорд Ак. Лорд Хванбо велик, но как он смеет сравнивать себя с Львиным Мечом?»

— Держу пари, Лорд Ак победит через двадцать секунд.

— А что, если ему удалось продержаться тридцать секунд?

Люди даже делали ставки на матч между ними.

При виде таких людей на лице Ё Хва Ён появилось разочарованное выражение.

Для нее было проблемой решить, выживет ли ее клан, но они видели и относились к этому как к простой ставке.

«После всего вклада клана Бамбукового моря в Энши, как они могут так обращаться с нами?»

Она думала, что люди в мире слишком бессердечны.

Ее привязанность ко всем в Энши упала.

В этот момент в поле зрения Ё Хва Ён попал человек, отличный от окружающих.

Он сидел перед столом, его лицо было наполовину закрыто шарфом. Среди людей в гостевом доме только один человек все еще сидел на своем месте, не беспокоясь.

Если бы это было в прошлом, она бы не удостоила его взглядом, но так как ей надоело чувство предательства, он как-то странно поймал ее взгляд.

Йео Хва Ён подошла к мужчине и заговорила с ним.

— Разве ты не хочешь увидеть, как они дерутся?

Мужчина поднял голову и посмотрел на Ё Хва Ёна.

На мгновение Ё Хва Ён почувствовала жуткое чувство.

Потому что глаза мужчины отличались от глаз других людей, которых она знала.

В его угольно-черных глазах не было и намека на какие-либо эмоции. По его глазам было абсолютно невозможно прочесть его эмоции и мысли.

Больше всего ее озадачивало то, что иногда она видела мягкий красный огонек в его черных глазах. Так он предстал еще более загадочным.

Это был Пё-воль.

Пё Воль посмотрел прямо на Ё Хва Ёна и сказал:

— Я уже смотрю на них.

"Какие?"

«Не обязательно видеть, чтобы знать все».

Ё Хва Ён подумала, что Пё Воль насмехается над ней. Потому что это было что-то, чего она не могла понять.

Но Пё-воль говорил правду.

Хотя стена закрывала обзор, она не могла полностью заблокировать волну ци.

Он чувствовал, как ци Ак Чусана и Хванбо Чисына вращаются и сталкиваются друг с другом.

Они оба столкнулись, не собираясь скрывать свою ци.

В голове Пё-воля реконструировался образ двух сражающихся людей. Через поток ци он мог представить движение двух людей в своей голове.

Это был первый раз, когда Пё-вол столкнулся с этим. Поэтому, если возможно, он хотел сосредоточиться на этом ощущении.

Однако Ё Хва Ён не давала ему сосредоточиться.

«Тебе очень доверяют. Означает ли это, что у тебя столько способностей?

«Думай, как тебе угодно».

"Могу я увидеть ваше лицо?"

Ё Хва Ён искренне заинтересовало лицо Пё Воль, скрытое под его шарфом. Однако Пё-воль категорически закрывал глаза на ее желания.

«Мое лицо — не зрелище».

— Ты бессердечный.

— У тебя нет манер.

«Прошу прощения за грубость. Вместо этого дайте мне знать ваше имя. Я не думаю, что это необоснованная просьба».

«Пё-воль».

«Хорошее имя. Меня зовут Ё Хва Ён. Если вам нужно место, куда можно обратиться, вы всегда можете обратиться к клану Бамбукового моря».

Зная, что предложение Ё Хва Ён было высказано из вежливости, Пё Воль не стал отвечать.

Хлопнуть!

В этот момент снаружи раздался громкий рев.

'Он выиграл.'

Кто-то выиграл.

А Пё-воль уже знал, кто победил.

Ци Хванбо Чисына полностью исчезла, в то время как ци Ак Чусана все еще была свирепой и живой.

Пё-воль встал со своего места и вышел из гостевого дома. Ё Хва Ён тоже вышла с ним.

"Ух ты! Как и ожидалось, это Львиный Меч.

«Он закончил бой за двадцать пять секунд. Это восхитительно."

Люди приветствовали победителя.

Тот, кто стоял с естественным выражением лица и пользовался правом победителя, был Ак Чусан.

Ак Чусан посмотрел на окружающих его людей, закинув руки на спину.

Хванбо Чисын стоял перед ним на коленях с опущенной головой. Его левое плечо отсутствовало. Меч Ак Чусана порезал ему руку на расстоянии плеча.

Хванбо Чисын, потерявший руку, источник жизненной силы воина, был полон отчаяния.

Для воина, владеющего боевыми искусствами, такого как Хванбо Чисын, потеря одной руки была фатальной.

Мало того, что ему будет трудно сбалансировать свое тело, он также сочтет невозможным проявить первоначальную силу своего боевого искусства.

Даже если его раны заживут, он не сможет восстановить свое мастерство в боевых искусствах.

Он мог бы остановиться, дав своему противнику урок, но Ак Чусан отрубил Хванбо Чисыну руку. Это должно было показать его авторитет.

Ё Хва Ён не собирался обвинять Ак Чусана.

Пришло время показать Небесному Серебряному Рынку, постоянно вторгающемуся на их территорию, что клан Бамбукового Моря все еще жив.

Хванбо Чисын был козлом отпущения.

Таким образом, Рынок Небесного Серебра будет настороже и не сможет безрассудно относиться к клану Бамбукового Моря.

Она осмотрелась.

Хва Ок-ги и его подчиненных уже нигде не было. Должно быть, они поняли, что ситуация для них неблагоприятна, поэтому они вернулись на Небесный Серебряный Рынок впереди.

Ё Хва Ён сказал Ак Чу Сану:

"Пошли."

"Хорошо."

Ак Чусан кивнул и последовал за Ё Хва Ёном.

Люди, наблюдавшие за боем, ушли один за другим, оставив на улице только Хванбо Чисына и Пё Воль.

Квааа!

Дождь полил.

Тело Хванбо Чисына мгновенно промокло из-за дождя.

Тем не менее, он не двигался.

Он не мог вернуться на рынок Небесного Серебра. Его жизнь как воина уже закончилась, и Хва Ок-ги уже бросила его.

'Куда мне следует идти?'

Хванбо Чисын поднял голову с отчаянием в глазах.

Перед ним стоял мужчина, равнодушно глядящий на него сверху вниз.

Хванбо Чисын прожил тяжелую жизнь и полагался только на свои два кулака.

Из-за своих двух сильных кулаков ему до сих пор удавалось защищать многих людей.

Хотя он продал себя за деньги и стал псом Небесного Серебряного Рынка, он все равно был благодарен, потому что смог накормить своих людей. К сожалению, несмотря на то, что он поклялся в своей верности, его немедленно бросили, как только он потерял одну из своих рук.

Сердце Хванбо Чисына наполнилось отчаянием.

Взгляд Хванбо Чисына, смотрящего на Пё-воля, был пуст.

Это были глаза человека, потерявшего все.

Он знал, что перед ним Пё-воль, но Хванбо Чисын был в таком отчаянии, что не узнал его.

У него осталась только отрубленная левая рука.

Хванбо Чисын осторожно поднял свою отрубленную левую руку.

Его ситуация наконец-то улеглась.

Его жизнь как воина закончилась.

Дождь продолжал хлестать по голове и плечам. Кровь текла из поперечного разреза на плече, позволяя ей смешиваться с дождевой водой, стекающей по его телу.

Он думал, что для него будет лучше умереть вот так.

Если бы Три Кулака Небесного Короля были завершены, все было бы иначе? Стал бы он заниматься боевыми искусствами, а не деньгами?

Накатила запоздалая волна сожаления.

Хванбо Чисын закрыл глаза и зарыдал.

Дождь, к счастью, скрыл его слезы.

Пё-воль посмотрел на Хванбо Чисына, не говоря ни слова.

Он мог понять отчаяние Хванбо Чисына. Но Хванбо Чисын должен был преодолеть отчаяние, которое он испытывал сейчас.

Позволит ли он себе и дальше так падать или поднимется?

Пё Воль заинтересовался выбором Хванбо Чисына. Поэтому он продолжал наблюдать за ним.

Когда дождь прекратился, Хванбо Чисын встал и поднял отрубленную руку.

Хванбо Чисын вдруг посмотрел на Пё-воля. Только тогда он понял, что Пё-воль стоял перед ним до сих пор.

Все уже покинули это место. Пё-вол, который смотрел на него сверху вниз, остался один.

"Что это такое? Хочешь смеяться надо мной до конца? Делай что хочешь. Как видишь, я стал безруким дураком.

«Потеря руки — это не страшно. Быть обескураженным — это».

"Что ты знаешь? Ты хоть знаешь, какое отчаяние я чувствую?

— Я должен тебя понимать?

Пё-воль не понял.

Почему Хванбо Чисын хочет, чтобы другие поняли его истинные чувства?

Его обязанностью было преодолеть отчаяние, которое он испытывал. Хотя он может достичь чего-то в определенной степени с помощью других, он не может полностью преодолеть это своей волей.

Пё-воль никогда не хотел, чтобы другие знали или понимали его отчаяние.

Он изо всех сил пытался найти выход и мчался изо всех сил, чтобы убежать. Поскольку Пё-воль уже преодолел собственные невзгоды и достиг того, что он имеет сегодня, ему было забавно смотреть на Хванбо Чисына, который выглядел так, словно потерял весь мир из-за такого уровня отчаяния.

Пё-воль обернулся и сказал:

«Потеря одной руки не означает, что вы потеряли все свои боевые искусства. Но у тебя глаза того, кто потерял весь мир.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?

«Учиться с нуля».

«…………».

«Сфокусируйте поток своей внутренней ци вдоль меридианов оставшихся рук, а не обеих рук. Затем выполняйте свои боевые искусства, которые вы использовали двумя руками, только одной рукой».

"Это возможно?"

— Ты собираешься сдаться, если это невозможно? Если ты не выдержишь столько, то можешь прожить так всю оставшуюся жизнь».

Пё-воль ушел без колебаний.

Не то чтобы он чувствовал что-то особенное в Хванбо Чисыне, что заставило бы его остаться. Пё-воль просто хотел посмотреть, сможет ли Хванбо Чисын преодолеть свое отчаяние.

Но оказывается, что Хванбо Чисын всего лишь столько.

Проводить здесь больше времени было бы только пустой тратой времени.

Это было тогда.

Стук!

Что-то внезапно пролетело и упало перед Пё-волем.

Это была рука, которая потеряла своего владельца.

Хванбо Чисын выбросил отрубленную руку.

Когда Пё-воль обернулся, он увидел, что Хванбо Чисын стоит на коленях.

"Помоги мне."

«…………»

— Ты сказал, что есть способ, не так ли?

Хванбо Чисын испуганно посмотрел на Пё-воля. Пустота, которая была в его глазах некоторое время назад, уже исчезла.

Он был в таком отчаянии, что хотел ухватиться даже за ниточку надежды.

Прежде всего, он чувствовал, что Пё-воль отличается от обычных людей. Дело было не только в том, что Пё-воль остался до конца и посмотрел на него.

В тот момент, когда он увидел неподвижные глаза Пё-воля, Хванбо Чисын инстинктивно почувствовал это.

У него были глаза человека, который поднялся со дна отчаяния, которое было хуже его.

Он не знает, что отчаяние хуже его собственного, но он подумал, что если бы Пё-воль пережил такое адское время, то смог бы указать себе новый путь.

«Почему я должен тебе помогать? Что я от этого получу?»

«Я предложу свою верность».

"Мне это не нужно."

— Тогда я отдам тебе свою жизнь. Если ты поможешь мне восстановить мои боевые искусства, даже если ты заберешь мою жизнь, я приму это».

Хванбо Чисын был искренним.

Он понял, что ему больше не нужна гордость, потому что он полностью покинут миром. Ему нужна была нить надежды, которая могла бы поднять его со дна отчаяния.

Если бы он только мог надеяться, он даже использовал бы свою собственную душу в качестве залога.

Впервые в глазах Пё-воля мелькнул интерес.

Это потому, что лицо Хванбо Чисына напомнило ему лицо, которое он давно забыл.

Итак, Йовол.

Девушка, застрявшая вместе с ним в подземной пещере.

Таким образом, Ёволь, которая использовала свое женское обаяние, чтобы относиться ко многим мужчинам так, как если бы они были ее руками и ногами, была похожа на Хванбо Чисына.

Если и было одно отличие, так это то, что Со Ёволь преодолела свои трудности собственными силами, в то время как Хван Бо-Чи-Сын просил его о помощи.

Пё-воль посмотрел на Хванбо Чисына. Последний даже не остановил должным образом кровотечение, поэтому кровь продолжала течь из его раны.

Состояние Хванбо Чисына было настолько плохим, что не было бы ничего странного, если бы он в любой момент переставал дышать из-за бледного цвета лица.

Тем не менее, он тосковал по Пё-волю.

Возможно, он сможет открыть ему новый путь.

Ему вдруг стало любопытно.

Как далеко он сможет зайти, если этот человек откроет путь?

"Подписывайтесь на меня."

Пё-вол пошел вперед.

Хванбо Чисын последовал его примеру.

Он даже не взглянул на руку, которую нежно держал до недавнего времени.

Его оружие было не чем иным, как наследием прошлого.

Пока он не может соединить свои руки, у него не должно быть затяжных чувств. Вот почему он отказался от руки.

Хванбо Чисын следовал за Пё-волем, размышляя.

Потеря руки отличалась от простой потери части тела.

Это было человеческое тело, которое почувствовало боль всего одним крошечным шипом на кончиках пальцев и отодвинулось, чтобы облегчить боль.

Хрупкое человеческое тело было гармонизировано посредством сложного взаимодополняющего процесса.

Тело, находящееся вне гармонии, было подобно телу маленького ребенка, который только что научился ходить.

В настоящее время физическое состояние Хванбо Чисына было таким.

Он пытался идти так же, как обычно, но продолжал наклоняться в одну сторону. Его голова также была склонена набок.

Гармония и равновесие его тела были полностью нарушены, что мешало даже отдыху.

Тем не менее, Хванбо Чисын последовал за Пё-волем.

Место, где остановился Пё-воль, находилось в заброшенном доме на окраине Энши. К счастью, потолок все еще был способен блокировать проливной дождь.

"Сядьте."

Хванбо Чисын сидел, скрестив ноги, и не говорил ни слова.

Пё-воль порылся в своей мантии Черного дракона и вытащил серебряные иглы.

Это было скрытое оружие, сделанное Тан Сочу.

Спрятанное оружие называлось иглой из коровьей шерсти. Как следует из названия, он был тонким, как коровья шерсть. Это делает его практически неразличимым невооруженным глазом.

Конек!

Пё-воль воткнул иглы в тело Хванбо Чисына.

Иглы безжалостно вонзались в его тело без всякого предупреждения.

«Кеук!»

Хванбо Чисын издал болезненный стон.

Поскольку иглы были тонкими, как волос, он не должен был чувствовать никакой боли только потому, что они застряли в его теле.

Но Хванбо Чисын почувствовал мучительную боль.

Место, куда вонзилась игла, болело, как от удара молнии.

Хванбо Чисын не выдержал боли и начал громко кричать.

Но в этот момент послышался холодный голос Пё-воля.

«Если ты не выдержишь, как ты собираешься выздоравливать?»

«Хнг!»

Хванбо Чисын стиснул зубы.

Рука Пё-воля не колебалась.

Он вонзил 20 игл в тело Хванбо Чисына. Однако все места, куда он втыкал иглы, были сконцентрированы на левом торсе Хванбо Чисына.

Пё-вол полностью заблокировал левый меридиан Хванбо Чисына.

Это было своего рода ограничение.

Теперь ци Хванбо Чисына не будет течь в его левое тело.

Хванбо Чисын поднял голову и посмотрел на Пё-воля.

«Ци естественным образом течет к обеим вашим рукам. Но поскольку вы потеряли левую руку, ци, текущая по ней, была бы просто ненужным оттоком энергии. Было бы лучше перекрыть утечку энергии и собрать все на правой руке.

"Ой!"

В этот момент глаза Хванбо Чисына расширились, как будто он обрел великое осознание.

Хванбо Чисын был выдающимся воином. Он сразу понял, что пытался сказать Пё-воль.

— сказал Пё-воль Хванбо Чисыну, глаза которого были широко открыты.

— Это будет нелегко, но у тебя нет выбора. Если вы не можете это принять, просто бросьте мяч и уходите из Цзянху».

* * *

Была поздняя ночь, когда Пё-воль вернулся на рынок Небесного Серебра.

Воины, охранявшие Небесный Серебряный Рынок, без лишних вопросов ввели Пё-воля внутрь. Это произошло потому, что Сома, ждавший у дверей возвращения Пё-воля, приветствовал его.

"Брат! Почему ты вернулся так поздно? Я долго ждал».

Сома первым поздоровался с Пё-волем.

— А как насчет группы Ко Иль-паэ?

— Они вернулись не так давно.

"Все в порядке?"

"Ага! За исключением того, что брат вернулся поздно.

"Что-то произошло."

"Что это такое?"

«Я посеял семена».

"Семя? Как семя цветка?

"Верно."

«Вы занимаетесь сельским хозяйством? Зачем ты сеешь семена цветов?»

«Еще неизвестно, будет ли это тонкий цветок или толстое дерево. В любом случае, это будет весело».

«Если брату весело, то и мне весело. В следующий раз ты должен взять меня с собой».

"Конечно."

"Хи хи!"

Услышав четкий ответ Пё-воля, Сома улыбнулся.

— Как прошел банкет?

«Это задерживается».

"Почему?"

"Я не знаю. Внезапно кто-то пришел и сообщил мне, что банкет отложен до завтрашнего вечера».

"Действительно?"

Глаза Пё-воля заблестели.

Для такой огромной державы, как Рынок Небесного Серебра, было нечасто откладывать установленный график. Поскольку людей очень много, каждый раз, когда меняется расписание, тратится огромное количество денег.

Кроме того, было очень грубо просить гостей, которых они пригласили первыми, отложить расписание.

— Это из-за Хва Ок Ги?

Визит Хва Ок Ги к Ё Хва Ён, вероятно, не был запланирован.

Он пошел и поссорился с Ё Хва Ёном, в результате чего проиграл его подчиненный Хванбо Чисын.

Было бы хорошо, если бы он разобрался и уладил ситуацию после поражения Хванбо Чисына. Но вместо этого он вернулся и бросил Хванбо Чисына как мусор только потому, что потерял одну руку.

На самом деле, Хва Ю-чхон был в ярости на Хва Ок-ги.

Хванбо Чисын был мастером, которого он усердно трудился, чтобы завербовать. Он был не из тех людей, которых можно выкинуть как дурака только потому, что он потерял одну руку.

Для Хва Ок Ги потеря Хванбо Чисына была большим смущением, но для Хва Ю Чун это было не так просто.

Хотя их секта уже некоторое время набирала обороты, основа Рынка Небесного Серебра была на самом деле слабой.

Это потому, что они не вырастили большинство воинов Небесного Серебряного Рынка сами по себе. Эти воины были куплены за деньги.

Если воина приглашают с обещанием богатства и славы, но, подобно Хванбо Чисыну, безжалостно выбрасывают, кто будет верен Небесному Серебряному Рынку?

Итак, что сделал Хва Ю-чхон, так это выгнал Хва Ок-ги. Он пригрозил последнему, чтобы он даже не думал о входе на рынок Небесного Серебра, если только он не вернет Хванбо Чисына.

Из-за этого Хва Ок Ги отправился на поиски Хванбо Чисына вместе со своими подчиненными.

Естественно, со всем, что произошло в последнее время, секта не могла и мечтать о банкете. Этого, вероятно, не произойдет, если только Хва Ок-ги не удастся найти Хванбо Чисына и вернуть его на рынок Небесного Серебра.

Пё-воль было искренне любопытно.

Он задавался вопросом, как вырастет семя по имени Хванбо Чисын, которое было брошено Хва Ок Ги.

— Я скоро узнаю.

Несмотря на то, что ему около пятидесяти, Хва Ю Чхон сохранил стройную фигуру без какого-либо жира. Его нынешняя форма тела была достигнута благодаря его интенсивным ежедневным тренировкам и строгой диете.

Так что, хотя ему было за пятьдесят, он мог похвастаться силой и энергией, как будто ему было еще за двадцать.

Изначально он должен был быть сегодня в очень хорошем настроении. Потому что сегодня был день, когда он встретил женщину, которая стала его новой наложницей.

Более того, женщина, которая станет его наложницей, была, как говорили, красивой и молодой.

То, что она была молода, было особенно важно. Молодая наложница может быть источником жизненных сил для мужчины, который мчится навстречу закату своей жизни.

Но Хва Ок-ги испортил ему хорошее настроение.

«Ты полусырой ублюдок! Как ты мог просто бросить кого-то вроде Хванбо Чисына только потому, что он потерял руку?!

Он знал, каким ужасным может быть человек, находящийся на самом низком уровне, в Цзянху.

Возможно, сейчас они не представляют проблемы, но могут усугубить ситуацию, если Небесный рынок серебра ослабнет или столкнется с кризисом.

Нет подчиненных, которые посвятили бы себя верности лидеру секты, легко бросающему своих людей. Небольшие проблемы, подобные этой, могут накапливаться вместе и вскоре привести к краху растущей силы, такой как Рынок Небесного Серебра.

Хва Ючхон вздохнул, глядя на своего жалкого сына.

Но это не означало, что он будет продолжать хмуриться.

Хва Ючхон позвал своего стюарда.

— Стюард Мэй!

"Да, мой господин!"

Вскоре после этого появилась Стюард Мэй Булган и ответила.

– Как идет подготовка к банкету?

«Я все приготовил на отлично».

«Могу ли я быть уверен, что вы хорошо справитесь?»

«Я проверил это несколько раз, чтобы быть уверенным. Проблем быть не должно».

Услышав уверенный ответ Мэй Булгун, Хва Ю Чхон кивнула.

«А как насчет людей из Виллы Снежного Облака?»

— Мы позволили им остаться в гостевом зале.

«Кто-нибудь жаловался, когда узнал, что банкет задерживается?»

«У них не было другого выбора, кроме как принять это».

«Внимательно прочитайте атмосферу и убедитесь, что они хорошо компенсируются. Чем больше мы делаем подобные вещи, тем увереннее они должны себя вести».

— Хорошо, мой Лорд!

«На кого мне обратить внимание?»

«Лорд Ву Джанг-рак. Будучи подчиненным лорда Ю, он имеет наибольшее влияние на принятие решений партией».

"Кто еще?"

«Никто особенно не выделялся до сих пор».

— Тем не менее, будь с ними вежлив.

— Вас что-то особенно беспокоит?

У Мэй Булгун было озадаченное выражение лица. Потому что Хва Ючхон, которого он знал, никогда не отдавала такие приказы без причины.

«Вы знаете, что в провинции Сычуань произошел крупный инцидент, верно?»

"Да! Я слышал, что секты Эмэй и Цинчэн воевали друг с другом».

«Из-за них Цзянху какое-то время был шумным».

«Это был самый крупный инцидент, произошедший в Цзянху за последние десятилетия».

«Но удивительно, что расчет, который произошел внутри, малоизвестен. Сычуаньская крепость сама по себе такое закрытое место, но почему-то даже те, кто знал правду об инциденте, держали рот на замке».

Говорят, что Рынок Небесного Серебра возник как новая секта в Энши, но у них не было превосходной разведывательной сети.

Был предел информации, которую они могли получить, и, прежде всего, они не были достаточно свободны, чтобы обратить внимание на ситуацию в провинции Сычуань.

По этой причине у них не было другого выбора, кроме как оставаться в неведении относительно ситуации в Сычуани.

«Я слышал об инциденте, когда две секты недавно закрыли свои ворота. Это была история, в которую было трудно поверить».

"О чем ты говоришь?"

«Похоже, что один убийца отправил эти две секты в закрытую изоляцию».

"Какие?"

Мэй Булгун неосознанно нахмурилась.

Потому что это была такая невероятная история.

«Мне это тоже показалось невероятным. Можно сказать, что секты Цинчэн и Эмэй являются правителями провинции Сычуань, но у таких огромных сект нет другого выбора, кроме как закрыть свои двери из-за одного-единственного убийцы. Но это было правдой».

"Действительно?"

«Великие секты в Цзянху уже знают об этом. Но проблема в личности убийцы. Даже великие секты в Цзянху еще не ясно поняли природу убийцы».

«Разве нельзя узнать через клан Хао?»

«Скорее, кажется, что клан Хао тщательно блокирует информацию».

«О, так вот почему я должен уделять особое внимание жителям Виллы Снежного Облака. Потому что они из Сычуани».

"Верно. Поскольку они прибыли из Чэнду, центра провинции Сычуань, они должны что-то знать об этом убийце.

Мэй Булгун думала, что Хва Ючхон пугает.

Если есть убийца, способный создавать секты, такие как секта Эмэй и секта Цинчэн, сами закрывать свои ворота, им нужно как-то наладить с ними отношения.

Если это не сработает, они, по крайней мере, должны были придумать способ узнать их. Это потому, что они могут попытаться нанять убийцу когда-нибудь, когда им это понадобится.

«Надо обратить особое внимание. Мы должны получить информацию об убийце.

"Хорошо."

Мэй Булгун низко склонил голову и ответил.

Когда Пё-воль вышел, Сеол Хаджин заговорил с ним.

"Что случилось прошлой ночью?"

"Почему?"

— Я пробрался в твою комнату, а тебя там не было. Ты опоздал, не так ли?

"Верно."

"Где ты был? Бордель?

"Я встретил кого-то."

— Ты знал кого-то в Энши?

— Я недавно только познакомился с ними.

— Ты не казался таким дружелюбным.

Сеол Хаджин нахмурился. Но вскоре после этого она улыбнулась и прошептала тихим голосом:

— Ты будешь сегодня вечером в своей комнате?

"Может быть."

«Фуфу!»

На лице Сеола Хаджина появилась своеобразная улыбка.

— А как насчет Ко Иль-паэ?

— Он с лордом Ву. Не думаю, что мы сможем присутствовать на банкете.

Наемников редко приглашали на банкет.

Это произошло потому, что во многих случаях наемник без корней часто не имеет манер и имеет большой потенциал, чтобы причинить неприятности.

По этой причине многие секты опасались приглашать наемников внутрь своей секты.

То же самое было и с Рынком Небесного Серебра.

Только наемник, Волчий Король, должен был быть официально приглашен на такой банкет.

Волчий Король был одним из восьми созвездий.

Он был очень необычным случаем. Он родился в знатной семье, но вскоре покинул свою обитель и стал самостоятельным в глуши.

Только его везде приветствуют, а большинство наемников - нет.

Ву Джанг-рак даже пустыми словами не велел наемникам присутствовать на банкете. Но он искренне спросил Пё-воля.

«Мы позаботимся о ваших вещах, поэтому, пожалуйста, идите на банкет».

Сеол Хаджин прищурил один глаз, прежде чем вернуться к другим наемникам.

Пё-воль поднял голову и посмотрел на дерево.

Кто-то присел на самую высокую ветку. Он был одет в потертую черную одежду. Это сделало его присевшую фигуру похожей на большую ворону.

Он вошел в комнату с Пё-волем, но Сома быстро сбежал и заночевал на такой высокой ветке.

Какой бы удобной ни была кровать, Сома не мог хорошо выспаться. Поэтому он искал высокое место и свернулся там.

Каждый раз, когда дул ветер, ветки раскачивались, словно вот-вот сломаются, но Сома выстоял. Тот факт, что он мог спать в таком состоянии, был удивительным.

Пё-воль понял Сому.

Воспоминания об аде, который он пережил в детстве, оставили глубокие шрамы в его сердце.

Некоторые люди излечиваются, не оставляя шрамов, но большинство людей так или иначе страдают от последствий.

Сома был таким.

Воспоминания о том, как в детстве его похитили и оскорбили в храме Сяолэйинь, а также об ампутации руки его отца из-за него, до сих пор преследуют его.

Внешне он притворялся, что в порядке, и улыбался, как будто был весел, но все это было лишь маскировкой, чтобы скрыть свои раны.

То же самое было и с Пё-волем.

Он ни на мгновение не теряет бдительности.

Пока все оглядывались и расслаблялись в перерывах, он не мог. Это было одним из последствий шрамов, оставленных его темным прошлым.

Однажды погрузившись во тьму, невозможно было полностью стряхнуть ее.

По этой причине Сома слепо следовал за Пё-волем, и по той же причине Пё-воль следовал за Сомой.

Пё-воль тихо вошел в комнату и задумался. Такая медитация время от времени была более полезна для его боевых искусств, чем прямое движение тела.

Его боевые искусства Агуидо были следом его борьбы за выживание.

Новая техника создавалась по ситуации и добавлялась к существующим боевым искусствам.

В результате его боевые искусства не могли быть объединены в одно целое и имели разные аспекты.

То же самое было и с его любимой комбинацией призрачного кинжала и нити, пожинающей души, которую он использовал чаще всего.

Существующие боевые искусства не создавались с учетом времени создания Агуидо, а создавались на месте по мере необходимости.

Пё-вол думал, что с этого момента, вместо создания новой техники, он должен усовершенствовать свои существующие боевые искусства и завершить их как единое боевое искусство.

Он не знал, сколько времени это займет. Но он не мог просто остановиться.

По этой причине Пё-воль медитировал всякий раз, когда у него было время, и совершенствовал свой Агуидо.

Время пролетело незаметно, когда он был так поглощен Агидо.

Когда Пё-воль проснулся, солнце уже садилось за стену.

В этот момент из-за двери послышался голос.

«Господи, пора на пир».

"Хорошо."

Пё-воль встал со своего места и вышел на улицу.

Он просидел со скрещенными ногами почти полдня, но у Пё-воля не было никаких признаков онемения в ногах.

Когда он вышел, Ву Джанг-рак и его люди уже ждали его.

"Брат!"

Внезапно из воздуха донесся голос Сомы.

Сома падал, его одежда развевалась, как ворона. Он легко приземлился перед Пё-волем.

— Ты все это время сидел на дереве?

"Да!"

— Есть какие-нибудь движения?

«Я думаю, что гости пришли, когда солнце было в самом разгаре. На входе было шумно.»

Если человек остался на высоком дереве, он мог ясно видеть, что происходит внутри Рынка Небесного Серебра. Конечно, это было возможно только для человека с очень хорошим зрением.

К счастью, Сома обладал прекрасным зрением и слухом, выходящим за пределы возможностей обычного воина. Для других он выглядел так, будто просто небрежно проводит время на высоком дереве, но на самом деле Сома наблюдал и собирал информацию обо всем, что происходило на Рынке Небесного Серебра.

Затем Сома передавал собранную им информацию Пё-волю, в то время как Пё-воль пытался понять общую ситуацию на основе информации, которую принес Сома.

Когда Ву Джанг-рак слушал разговор между Пё-волем и Сомой, он почувствовал, как по его телу побежали мурашки.

Он чувствовал это, когда путешествовал в это место вместе с ними.

Эти двое никогда не были в покое. Даже в перерыве, когда все остальные были расслаблены, они постоянно оглядывались и пытались заранее уловить ситуацию, которая могла стать переменной.

Появления этих двух людей было достаточно, чтобы Ву Джанг-рак устал.

В отличие от этих двоих, он думал, что на Рынке Небесного Серебра ничего не произойдет. Ведь они пришли как гости, а еще через день уйдут.

«Как такие люди, как я, могут понять, о чем они думают?»

Ву Джанг-рак перестал понимать Пё-воля и пошел дальше.

Банкет проходил в самом большом зале Рынка Небесного Серебра.

В просторном зале, где красивые столбы поддерживали высокую крышу, уже было приготовлено много еды, и люди усердно приходили и уходили.

«Те, кто приехал из Виллы Снежного Облака, могут сидеть здесь».

Стюард Мэй Булгун лично руководила ими.

Это было место рядом с креслом, на котором должен был сидеть глава секты. Тот факт, что они сидели рядом с лидером секты, доказывал, что с ним обращались по-особому.

Пё-воль и Сома сели на спинку сиденья, отведенного для виллы «Снежное облако».

Тем временем люди подходили один за другим.

Большинство из них были воинами. В основном они сидели позади Пё-воля.

Учитывая, что передние места были свободны, казалось, что помимо виллы «Снежное облако» придут еще гости.

Предсказание Пё-воля вскоре стало реальностью.

— Ты можешь сесть так.

Мэй Булгун вела группу воинов к месту рядом с Виллой Снежного Облака.

Один мужчина и одна женщина, молодые и красивые.

Вся одежда, которую он носил, была сделана из драгоценного шелка. У него также было блестящее лезвие на талии.

По его одежде можно было сказать, что он сын из хорошей семьи.

Его голова была слегка приподнята, а взгляд направлен вверх. Это зрелище было распространено среди людей с завышенной самооценкой или высокомерными наклонностями.

Мэй Булгун познакомила их с Ву Джанг-Раком.

«Лорд Ву, это лорд Лим Тэ Мун и леди Гым Хва. Они друзья лорда Хва Ок-ги».

"Приятно с Вами познакомиться. Я Ву Джанг-рак из Виллы Снежного Облака.

«Если это Вилла Снежного Облака, разве это не поместье, где раньше жил лорд Юй из Taiyuan Merchant Group?»

В ответ на реакцию Лим Тэ Муна Ву Чан Рак слегка наклонил голову.

"Откуда вы знаете?"

«Как я могу не знать? Для меня большая честь познакомиться с лордом Ву. Я Лим Тхэ Мун из Шиндоджанг3».

— Синдоджанг?

На лице Ву Джанг-Рака появилось озадаченное выражение.

Потому что это была группа, о которой он никогда не слышал.

Ву Джанг-рак приобрел много опыта за свою жизнь. У него, естественно, было много знаний и большая проницательность.

Но он поклялся, что никогда даже не слышал о клане под названием Клан Божественного Меча.

Как и название клана Божественного Меча, он не мог знать о таком великом клане.

На мгновение в глазах Ву Джанг-рака вспыхнуло сомнение.

Хорошо зарекомендовавшая себя секта не дает опрометчиво такое пронзительное название. Те, кто переоценивают себя, дают ему имя, которое делает людей такими пленительными.

Люди, которые не знают реальности, были правы, чтобы быть обманутыми громким именем Клана Божественного Меча.

Ву Чан Рак внимательно посмотрел на Лим Тэ Муна.

Истинная природа клана под названием Клан Божественного Меча неизвестна, но статус Лим Тэ Муна не был наивен. Его телосложение было достойным, и аура, исходящая от его тела, была неплохой.

Но это было все.

Этого было еще недостаточно, чтобы соответствовать стандартам Ву Джанграка. Тем не менее, Ву Джанг-рак не сделал этого очевидным.

«Я мало знаю и мало что знаю о Клане Божественного Меча. Если ты скажешь мне местонахождение Клана Божественного Меча, я обязательно зайду.

«Ха-ха! Наш Клан Божественного Меча известен как таинственная секта, поэтому неудивительно, что Лорд Ву не знает».

— Значит ли это, что ты не специально показывал присутствие своей секты?

«Лорд Ву, вы должны знать, что многие секты пострадали во время Войны Демонов и Небес. Наш Клан Божественного Меча был одной из таких сект. В то время мы были в авангарде, поэтому в итоге понесли большой ущерб. После этого мы воздерживались от внешней деятельности, чтобы сосредоточиться на укреплении нашей внутренней солидарности, побуждая учеников тренироваться».

"Хм…"

«Хотя наша секта не занималась внешней деятельностью под видом таинственной из-за неизбежных обстоятельств, теперь, когда внутренняя сила в некоторой степени сохранилась, мы пытаемся снова распространить свое влияние».

"Это так?"

Ву Джанг-рак наклонил голову.

Было много сомнительных моментов, но из-за того, что Лим Тэ Мун говорил так спокойно, он задавался вопросом, не ошибся ли он.

«Как зовут лидера секты Клана Божественного Меча? Это делается для того, чтобы я не совершил ошибку, когда встречу его в будущем».

«Используй старика в Лиме».

— Это лорд Лим Гусан?

«Ха-ха! Верно. Он мой отец."

"Как и ожидалось."

«Моему отцу понравится, когда он увидит лорда Ву».

— Я тоже с нетерпением жду встречи с ним.

«Сейчас это немного сомнительно, но если лорд Ву остановится у нас перед возвращением в Чэнду, я обязательно устрою встречу между вами и моим отцом. Вы не будете сожалеть об этом."

"Хорошо."

Лим Тэ Мун улыбнулся ответу Ву Чан Рака.

Это выражение лица, услышавшего желаемый ответ.

«Кстати, ты говорил, что ты друг лорда Хва?»

"Верно."

«Интересно, как вы двое подружились. Если бы ты был последователем такой таинственной секты, ты бы не был так активен в Цзянху».

«Мы случайно встретились в гостевом доме. И так как мы хорошо ладили, мы начали знакомиться друг с другом».

"Я понимаю!"

Это было обычным явлением.

На самом деле было очень много воинов, которые случайно встретились в гостевом доме и продолжили свои отношения. Таким же образом Ву Джанг-рак завел друзей.

Рядом с Лим Тэ Мун была красивая женщина. Она выглядела, как будто она была в ее позднем подростковом возрасте. Ее миловидная и завораживающая внешность впечатляла.

«Я Гым Джухва из клана Ханым. Для меня большая честь встретить лорда Ву таким».

— Приятно познакомиться, леди Гым.

На лице Ву Джанг-рака появилось неожиданное выражение.

Хотя клан Ханеум не был широко известен в Цзянху, он все же оставался почтенной сектой со 100-летней историей. Это не клан, который не имеет сущности, как Клан Божественного Меча, а скорее клан, классифицируемый как престижная секта.

Конечно, реакция Ву Джанг-рака на нее должна была быть другой.

«Как поживает лидер секты Гонг?»

— Ты знаешь моего Мастера?

«Я не встречался с ним лично, но всегда слышал о репутации лидера секты Ханым, Гон Сын Хака. У меня еще не было возможности увидеть его, потому что я не смог связаться с ним, но я очень рад встретить его ученика таким».

Улыбка скользнула по уголкам губ Гым Джухвы.

Она, естественно, была счастлива, когда Ву Джанг-рак, человек с высокой репутацией, похвалил ее хозяина.

«Для меня также большая честь познакомиться с лордом Ву. Я с нетерпением жду вашего руководства в будущем».

«Что вы имеете в виду под руководством? Я сейчас на пенсии».

«И все же, куда денется ваш опыт в Цзянху, который вы накопили за эти годы? Я бы хотел попросить тебя многому меня научить».

«Ха! Барышня красиво говорит. В любом случае, очень приятно встретить тебя таким».

Ву Джанг-рак посмотрел на Гым Джухва со счастливым выражением лица.

С другой стороны, выражение лица Лим Тэ Муна было слегка искажено.

Это было потому, что он чувствовал разницу в обращении между собой и Гым Джухвой.

«Этот старик дискриминирует людей».

Он был в плохом настроении, но старался скрыть свой гнев.

Вместо этого его взгляд обратился к Пё-волю и Соме, которые стояли позади Ву Джанг-рака.

— Кто эти двое?

— Они просто сопровождают меня.

— Не могли бы вы познакомить меня с ними?

"Какие?"

У Джанграка было озадаченное выражение лица.

До сих пор он встречал много людей во время путешествия с Пё-волем, но ни один из них не проявил интереса к Пё-волю.

Это потому, что Пё-воль закрыл свое красивое лицо шарфом, пытаясь не привлекать чье-либо внимание. Только Ву Джанг-рак и его спутники обратили на него внимание.

'Там что-то.'

Глаза Лим Тэ Муна загорелись.

И не потому, что у него были дела с Пё-волем. Он просто хотел ткнуть и проверить его, потому что он был не в лучшем настроении, но изумленная реакция Ву Джанг-Рака делала все еще интереснее.

"Что-"

«Если лорд Ву почувствует себя некомфортно, я лично поприветствую его».

Он подошел ближе к Пё-волю, даже не спросив разрешения у Ву Джанг-рака.

Лим Тхэ Мун без колебаний поздоровался с Пё Воль.

«Я Лим Тэ Мун. Также считается судьбой, что мы вдвоем встретимся на банкете, так что давай обменяемся именами.

Пё-воль поднял голову и посмотрел на Лим Тэ-муна, который внезапно подошел к нему.

Лим Тэ Мун улыбался ему.

Взгляд Пё-воля был тяжел, но Лим Тэ-мун не избегал его взгляда и смотрел прямо на него.

Поскольку Пё-воль долго не говорил, между лбом Лим Тхэ-муна образовалась складка.

«Почему ты мне не отвечаешь? Ты даже не хочешь поздороваться со мной?

Тон Лим Тэ Муна был резким.

— Лорд Лим!

Ву Джанг-рак в спешке попытался его отговорить.

Потому что он знает природу Пё-воль.

Пё-воль открыл рот.

«Пё-воль».

«Простите?»

"Это мое имя."

«Ху! Значит, ты не был немым. Я думал, тебе отрезали язык, потому что ты держал рот на замке. В любом случае, приятно познакомиться, лорд Пё. Откуда вы?"

— Почему ты это спрашиваешь?

— Ну, мне просто любопытно.

Лим Тхэ Мун ответил с равнодушным выражением лица.

В его поведении не было вежливости.

«Лорд Лим! Это-"

Гым Джухва, который был рядом с ним, смутился и попытался остановить его.

У нее тоже была высокомерная сторона, но, как известная ученица престижной секты, она, по крайней мере, сохраняла минимум вежливости.

Они были вместе только из-за их общего друга, Хва Ок Ги, поэтому она не знала, что Лим Тхэ Мун будет таким грубым человеком.

Пё-вол открыл рот,

— Ты излишне любопытен.

«Я терпеть не могу, когда мне что-то любопытно. Так ты не собираешься отвечать?

— У меня нет причин отвечать.

Гнев появился на лице Лим Тхэ Муна из-за равнодушного ответа Пё-воля.

Он выглядел так, будто у него вот-вот случится приступ.

«Господь приближается».

Голос Мэй Булгун разнесся по всему залу.

— Мы приветствуем вас, мой Лорд.

Все воины Рынка Небесного Серебра встали и дружно поприветствовали его.

«Ха-ха! Давайте все сядем».

Хва Ючхон поднял руку и жестом пригласил воинов сесть.

При его появлении Лим Тэ Мун больше ничего не мог сказать. Он лишь пожевал губы и вернулся на свое место.

В этот момент Ву Джанг-рак вздохнул с облегчением.

«Этот неожиданный голец заставил меня понервничать».

Жизнь Ву Джанг-рака, казалось, сократилась на десять лет. Всего за это короткое общение его лицо выглядело намного старше.

Ву Джанг-рак посмотрел на Лим Тэ Муна в спину.

«Если это клан, который произвел людей с такой личностью, то больше не на что смотреть».

Он знал это с тех пор, как представил свой клан величественным именем Клана Божественного Меча. Одно только название было правдоподобным, и было ясно, что это мирская секта, лишенная материальной сущности.

Лим Тхэ-мун был недоволен тем, что ничего не слышал от Пё-воля, поэтому он сел и уставился на Пё-воля.

Когда Ву Джанг-рак увидел это, он вздохнул.

«Он не соответствует своему имени».

У Джанг-рак покачал головой и посмотрел на Хва Ю-чон, сидевшую впереди.

Хва Ючхон открыл рот.

«Хочу выразить благодарность тем, кто присутствовал на банкете. Хотя там не так много настроек, я надеюсь, вам понравится в свое удовольствие. Хе-хе-хе!»

Хва Ю-чхон выглядел легкомысленным, не таким, как владелец большой силы под названием «Рынок Небесного Серебра». Но никто не верил, что его нынешнее отношение было его настоящей природой.

Он был талантливым человеком, который всего за несколько десятилетий довел Небесный рынок серебра до такого масштаба. Это было невозможно для человека с обычными навыками.

Мэй Булгун подождала, пока Хва Ю Чхон закончит говорить, и представила Лим Тэ Муна и Гым Джухва.

«Очень приятно видеть таких известных участников Jianghu. Так вы друзья Ок-ги?

"Да! Мы с ним хорошо ладим».

«Хе-хе! Продолжайте быть его другом с этого момента. Есть много вещей, которых не хватает ребенку, потому что он вырос слишком избалованным».

"Мы будем."

— Я хочу когда-нибудь увидеть твоего отца. Глядя на тебя, я думаю, что хорошо поладю с твоим отцом.

«Мой отец всегда говорил, что хочет встретиться с лордом Хва».

"Ой! Действительно?"

«Как я могу говорить неправду?»

Хва Ю Чхон улыбнулась словам Лим Тэ Муна.

Честно говоря, он не знал, где находится Секта Божественного Меча, но он не мог допустить, чтобы другой человек был в плохом настроении, поэтому просто согласился.

— Не могу дождаться, когда увижу твоего отца.

— Моему отцу понравится.

«Говорите обо мне хорошо».

"Конечно."

На уголках губ Лим Тэ Муна появилась легкая улыбка.

Если бы у его отца и Хва Ю Чхон были отношения из-за него, он бы отлично справился.

— Но я не вижу Ок-ги.

«Я послал его с поручением, потому что у меня есть работа. Он скоро вернется, так что подождите немного.*

"Хорошо."

Лим Тхэ Мун слегка склонил голову перед Хва Ючхон и сел.

Хва Ючхон также тепло поприветствовал Гым Джухва.

«Есть ли неудобства в пребывании в основной секте?»

«Я спокойно отдыхаю благодаря заботе лорда Хва».

«Не должно быть никаких неудобств в обслуживании У Дэхюпа из Taiyuan Merchant Group».

«Прошло много времени с тех пор, как я ушел из Taiyuan Merchant Group. Сейчас я просто генеральный директор небольшого поместья.

«Разве это не маленькое поместье, где проживает правитель Ю Ги Чхон, который был главой Taiyuan Merchant Group?»

Taiyuan Merchant Group, которую культивировал и вырастил Ю Гичхон, еще больше расширилась благодаря поколению его сына. Это было несравненно больше, чем когда Ю Ги Чхон служил на действительной службе.

Из-за этого многие секты в мире хотели установить отношения с Тайюаньской торговой группой. Это связано с тем, что они могут обеспечить стабильные финансовые ресурсы, если получат поддержку от Taiyuan Merchant Group.

Heavenly Silver Marketplace не был настолько беден в финансовом отношении, чтобы осмелиться протянуть руку помощи Taiyuan Merchant Group.

Они были довольно состоятельны. Но чем больше ресурсов, тем лучше. По этой причине Хва Ю-чон пытался представить себя Ю Ги-чхон после установления отношений с Ву Чан-раком.

Ву Джанг-рак также заметил внутренние намерения Хва Ю-чон. Однако он не винил Хва Ючхона в его жадности.

Это потому, что Цзянху такое жестокое место.

Taiyuan Merchant Group в первые дни росла именно так.

Ю Ги Чхон и Ву Чан Рак яростно ссорились и изо всех сил пытались построить даже небольшие отношения.

Хва Ючхон понизил голос.

— Есть одна вещь, о которой я действительно хочу тебя спросить.

"Да?"

«Я слышал, что в последнее время в Чэнду произошло много событий».

«Ах! Ты говоришь о том, что случилось с сектами Эмэй и Цинчэн?

"Да. Могу я узнать немного о деталях? Большинство из них слышали только о том, что двое закрыли свои ворота, потому что они не знают о внутренних процессах».

Получить подробную информацию извне было сложно из-за уникальной для Сычуани закрытой топографии. По этой причине он пытается получить информацию непосредственно от Ву Джанг-рака, который находился непосредственно в Чэнду.

Ву Джанг-рак был ошеломлен неожиданными словами. Однако, как человек, которого долго тренировали, он быстро исправился и продолжил говорить спокойно.

«Даже мы не знаем подробностей. Как вы знаете, это произошло так быстро, что мы не поняли, что происходит».

— Но разве ты не знаешь немного об этом?

— Трудно сказать прямо сейчас.

"Да?"

— Прости, Лорд Хва!

Хва Ю Чхон была взволнована реакцией Ву Чан Рака.

Он, естественно, думал, что Ву Джанг-рак расскажет ему какую-то информацию, но он не ожидал, что тот так прямо отвергнет его.

Ву Джанг-рак не мог скрыть смущенного выражения лица.

Не из-за Хва Ю-чон, а из-за Пё-воля, который его сопровождал.

Пё-вол не хотел, чтобы его личность была раскрыта. Чтобы подробно объяснить процесс двух кланов, ему, конечно же, пришлось рассказать о Пё-воле.

Как он мог говорить о нем, когда он там наблюдает за ним?

Это был акт его обиды не только на самого Ву Джанг-рака, но и на Ю Ги-чхона, владельца.

Ву Джанг-рак еще не хотел умирать.

Из-за неожиданной реакции Ву Джанг-рака выражение лица Хва Ю-чон слегка исказилось.

В одно мгновение между ними двумя образовалась холодная атмосфера.

«Хафф! Хафф!»

Мок Гахье тяжело дышал.

Если бы Шин Мугум не держал ее за руку, она бы отказалась от побега.

"У тебя все нормально?"

"Я в порядке. Не волнуйся. Я еще могу держаться».

Мок Гахье попыталась сделать выражение лица как можно более спокойным и непринужденным. Но ей не удалось обмануть Шин Мугум.

«Отдохнем немного».

«У нас нет на это времени. Вероятно, они знали, что меня уже нет, и сформировали группу слежения».

— Думаю, да.

«Чем дольше мы будем отдыхать, тем легче им будет найти оставленные нами следы. Итак, мы не можем отдыхать. Даже если я упаду».

— Лучше сядь мне на спину.

— Я все еще могу двигаться.

«Гахье!»

«Я не хочу уже обременять своего брата».

"Хорошо. Но если тебе тяжело, ты должен сказать мне.

"Хорошо."

Мок Гахье тяжело кивнул.

Шин Мугум грустно посмотрел на Мок Гахье.

Войдя на рынок Небесного Серебра, Мок Гахье не переставала размышлять и вздыхать о своей ситуации.

Чтобы спасти свою павшую семью, она выбрала путь стать наложницей Хва Ючон. Она пришла на Небесный Серебряный Рынок, преодолев всевозможные трудности, но Хва Ю Чхон так и не пришла к ней.

Именно тогда она поняла.

Чего на самом деле хотела Хва Ючхон, так это Гонбу, а не ее. Она просто дополнительный бонус.

Она думала, что не будет иметь значения, если она пожертвует собой ради своей семьи. Она считала, что многие люди были бы счастливы, если бы она смогла с этим смириться.

Но в тот момент, когда она вошла на рынок Небесного Серебра, вся ее уверенность пошатнулась.

Здесь не было никого, кто бы по-настоящему заботился о себе.

Что больше всего поколебало ее решимость, так это разговор с Пё-волем.

Когда Пё-воль спросила об отношениях между Рынком Небесного Серебра и Кланом Бамбукового Моря, она пришла к тому же выводу. Что человек, который приказал Команде Преследователей Демонов преследовать их, был кем-то из Клана Бамбукового Моря.

Клан Бамбукового Моря был единственной группой, которая могла повредить Рынку Небесного Серебра, украв меч Гунбу.

Ни Рынок Небесного Серебра, ни Клан Бамбукового Моря не были заинтересованы в ее безопасности.

Единственным человеком, который мог сделать Мок Гахье счастливой, была она сама.

Все, что им было нужно, это древний меч Гунбу. Им все равно, что происходит с ее жизнью, пока они могут заполучить Гонгбу.

Ее вера в Хва Ю Чхон полностью исчезла.

Она не смогла сдержать свое обещание помочь своей семье.

Она задавалась вопросом, был ли ее выбор лучшим.

Пока Пё-воль был снаружи, она думала и думала снова.

Когда ее проблемы достигли своего пика, она ненадолго вышла подышать свежим воздухом. В это время она увидела спину Шин Мугум, которая плакала в одиночестве.

Он проделал весь этот путь, чтобы проводить любимую женщину в объятия другого мужчины. Это способ отплатить за доброту семье Мок Гахье, которая вырастила его, поэтому он изо всех сил старался сопровождать ее.

С помощью Пё-воля она благополучно добралась до Небесного Серебряного Рынка, но теперь ей пришлось стать женщиной другого мужчины.

Он утешал себя тем, что это нормально наблюдать за тем, как она добивается своего счастья со стороны, но его сердце разрывалось.

Поэтому всякий раз, когда он не был с Мок Гахье, он плакал. Он пытался сдержать слезы, но слезы не прекращались.

В тот момент, когда она увидела плачущего Шин Мугума, Мок Гахье расплакалась.

Только тогда она поняла, как сильно ее любит Шин Мугум. Двое обнялись и громко заплакали.

После того, как они вдвоем перестали плакать, она решила.

Она убежит от своей суровой судьбы.

Мок Гахье убедил Шин Мугума, и, в конце концов, Шин Мугум согласился.

Он привел Мок Гахье сюда не потому, что ему это нравилось. Он сделал это только потому, что думал, что привести Мок Гахье на Небесный Серебряный Рынок было правильным путем к ее счастью.

Но он понял, что его мысли были неправильными, пока он оставался на Рынке Небесного Серебра.

Единственным человеком, который мог сделать Мок Гахье счастливым, был он.

Он был единственным, кто по-настоящему любил ее.

Пока они подтверждали чувства друг друга, у них не было причин находиться на Рынке Небесного Серебра.

Но было много вещей, чтобы рассмотреть.

Хва Ючхон никогда не отпустит ее. Помимо Гунбу, ясно, что его самооценка будет задета.

Когда станет известно, что женщина, которая должна была стать его наложницей, сбежала, он больше не сможет ходить с высоко поднятой головой в Цзянху.

Для воина гордость иногда дороже жизни. Тем более для главы такой крупной армии, как Хва Ючхон.

Это был не просто Рынок Небесного Серебра.

Клан Бамбукового Моря также пойдет за ними.

Мок Гахье не был идиотом. На самом деле она обладала интеллектом, который превосходил средний человек. Теперь, когда она знала правду, она могла без труда предсказать, что произойдет.

Если бы они знали, что Мок Гахье сбежал с Рынка Небесного Серебра, Клан Бамбукового Моря также отправил бы группу слежения. Это потому, что, если они смогут взять Гунбу, они смогут заранее предотвратить вмешательство поместья Рейн-Маунтин.

К этому моменту Рынок Небесного Серебра, должно быть, уже организовал группу слежения, а новость о том, что она сбежала, достигла клана Бамбукового моря. Если это так, они также отправят группу отслеживания.

Она не была уверена, смогут ли они вдвоем избавиться от преследования двух сил.

Тем не менее, она больше не колебалась.

Мок Гахье протянула руку. Шин Мугум переплел свою руку с ее.

Она чувствовала его тепло. Она была готова заплатить любую цену, лишь бы продолжать чувствовать тепло Шин Мугума.

Шин Мугум двигался, держа Мок Гахье за руку.

Пробираться сквозь густые заросли ночью без единого фонаря было совсем не просто.

Ветви и шипы царапали и ранили его тело. Тем не менее, он не переставал идти.

Он сжал руку, которая держала Мок Гахье.

«Я никогда не отпущу эту руку».

Побег Мок Гахье и Шин Мугум нарушил настроение Рынка Небесного Серебра.

Многие воины Небесного Серебряного Рынка были мобилизованы, чтобы поймать их двоих. Это была не та атмосфера, которая могла бы принять и позаботиться о людях, прибывших из Виллы Снежного Облака.

Поэтому Ву Джанг-рак решил, что бессмысленно больше оставаться на Рынке Небесного Серебра. Он сказал Мэй Булгун, стюарду, что заедет снова позже, когда вернется в Чэнду.

Мэй Булгун выразил сожаление, но не смог его переубедить. Потому что было невежливо приглашать гостей и не обслуживать их соответствующим образом.

«Пожалуйста, зайдите в нашу секту, когда вернетесь в Чэнду. Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы вылечить тебя».

«Я обязательно это сделаю».

Мэй Булгун отпустила Ву Джанг-рака только после того, как дала несколько обещаний. Когда он вернулся в пустой зал для гостей, на его лице было видно усталое выражение.

Но вскоре он повеселел и сказал:

— А теперь пойдем.

«Поехали, все! Дважды проверяйте свои вещи и будьте начеку!»

Ко Иль-паэ приказал наемникам быть осторожными, прежде чем отправиться в путь.

Пё-воль и Сома тоже медленно последовали за ними.

Сома посмотрел на Пё-воля и сказал:

— Надеюсь, сестру не поймают.

Хотя они были вместе всего несколько дней, он немного привязался. Прежде всего, Мок Гахье был тем, кто приготовил свою любимую закуску — вяленую говядину.

Это было маленькое желание Сомы, чтобы она благополучно сбежала, чтобы в следующий раз он снова мог съесть ее вяленую говядину.

Пё-воль ничего не сказал о Мок Гахье.

Это было ее решение прийти на Рыночную площадь Небесного Серебра, и это была ее воля сбежать. У Пё-воль не было причин вмешиваться в то, как она решает направление своей жизни по собственной воле.

Он не знает, что заставило ее передумать, но, должно быть, это было трудное решение, поэтому он хотел, чтобы она достигла своей цели.

Пё-вол, который проходил через Рыночную площадь Небесного Серебра с Ву Чан-Раком и его группой, внезапно повернул голову и посмотрел в определенном направлении.

Он почувствовал жгучий взгляд.

Молодой человек стоял в том направлении, где почувствовал на себе чей-то взгляд.

Это был человек, которого он видел на банкете прошлой ночью.

«Лим Тэ Мун».

Он смотрел на Пё-воля с невозмутимым выражением лица. Прошлой ночью он чувствовал себя униженным Пё-волем, поэтому намеренно смотрел на него вот так.

Это должно было дать Пё-волю понять, что он хорошо его помнит.

Сома шепнул Пё-волю:

— Мне убить его?

«Когда мы встретимся с ним снова».

"Действительно?"

Глаза Сомы расширились.

Он просто спросил ни с того ни с сего, так что не ожидал ответа Пё-воля.

До сих пор он видел много людей, но впервые видел такого эгоистичного человека, как Лим Тхэ Мун.

Он был в сознании и злился в полном одиночестве. Он был из тех людей, которые могли просто получить ножевое ранение и убить где-нибудь.

Пока что ему везет, что он выживает, но если он продолжит так жить, то однажды его найдут холодным трупом в закоулке.

«Стоит знать уровень Хва Ок-ги».

Любой может определить уровень человека, глядя на окружающих его людей.

Наличие такого друга, как Лим Тхэ Мун, означало, что Хва Ок Ги не был таким уж замечательным. На самом деле, если бы он был в здравом уме, он бы вообще не бросил Хванбо Чисына.

Пё-вол думал, что сила Небесного рынка серебра не продлится долго. Потому что такой человек, как Хва Ок Ги, был преемником Рынка Небесного Серебра.

У Джанг-рак подошел к Пё-волю и сказал:

«С этого момента мы будем использовать наземный маршрут, чтобы добраться до провинции Хэнань. Если не считать перехода через реку Янцзы на лодке посередине, весь путь мы будем ехать верхом, так что это может быть немного утомительно».

"Хорошо."

Пё-воль кивнул.

Ву Джанг-рак был хорошим проводником.

Он не только дал указания, но и объяснил окружающие обстоятельства и географию. Это потому, что он знает, что Пё-волю не хватает знаний за пределами провинции Сычуань. Вот почему Пё-воль попросил компанию Ву Чан-Рака.

Пё-воль слушал все, что ему говорил Ву Джанг-рак.

Давным-давно, до того, как его похитила Группа Кровавой Тени, он путешествовал по Цзянху, но воспоминания о том времени были не чем иным, как старыми знаниями.

С другой стороны, то, чему его научил Ву Джанг-рак, было актуальной информацией, которую он мог использовать сейчас. Знания Ву Джанг-рака вместе с его опытом помогли Пё-волю понять текущую ситуацию в Цзянху.

«На северной окраине провинции Хубэй, где мы сейчас находимся, существует традиционная секта, секта Удан. Хотя их секта пережила период застоя и изоляции, когда они открыли свои ворота и внесли большой вклад во время Войны Демонов и Небес, они снова обрели процветание».

Секта Удан, вернувшаяся в мир после Войны Демонов и Небес, была на высоте.

Воины, посвятившие себя тренировкам во время изоляции, с годами стали сильной опорой секты Удан. Они также не забыли позор своих предшественников, поэтому они настаивали на воспитании следующего поколения.

В результате они смогли успешно создать множество талантов, которые в будущем возглавят секту Удан.

«Выдающиеся представители учеников первого поколения — это Вугун и Вугум. Эти двое обладают превосходными боевыми искусствами, достаточными для того, чтобы войти в историю секты Удан. Вугум особенно хорошо разбирался в фехтовании Удана, и о нем говорят как о лучшем фехтовальщике. Среди великих учеников его призвание ясно раскрывает его лугак, и его уже называют номером один Удана».

Это были не только они.

Ученики второго поколения нынешней секты Удан, такие как Сохан, Соёль и Согем, были выдающимися членами.

«Они были видными в течение последних десяти лет, и они также добились выдающихся результатов в Обмене Секты  с учениками других сект.

Из-за этого люди утверждали, что Удан сможет превзойти две фракции мира, Кванмумун и Чхон Муджанг, в течение нескольких десятилетий.

Ву Джанг-рак больше знал о секте Удан.

Taiyuan Merchant Group, владельцем которой был Ю Ги Чхон, пожертвовала большие суммы секте Удан, чтобы иметь возможность поддерживать тесные отношения. Из-за этого у Ву Джанг-рака не было другого выбора, кроме как уделять им больше внимания.

Вот почему У Джанг-рак обладает глубокими знаниями о секте Удан.

Пё-воль вдруг спросил:

«Разве рынок Небесного Серебра тоже не в провинции Хубэй?»

"Верно. Энши находится в провинции Хубэй».

«Обе секты находятся в провинции Хубэй, значит, секта Удан не заинтересована в Энши?»

— Они слишком далеко, чтобы их заинтересовать. Хотя они оба в провинции Хубэй, расстояние между ними больше тысячи ли. На самом деле, можно сказать, что это совершенно разные регионы. Кроме того, Энши — небольшой город. У секты Удан нет причин интересоваться».

"Я понимаю."

Пё-воль кивнул.

Для содержания большой секты, такой как секта Удан, требовалась огромная сумма денег. Из-за этого знаменитые секты Цзянху обращаются к различным предприятиям и заинтересованным сторонам.

Даже храм Шаолинь, который считается самым чистым среди них, владеет большим полем. Они получали огромную прибыль от издольщины, помимо пожертвований, присылаемых их учениками каждый год.

То же самое было и с сектой Удан.

Хотя провинция Хубэй была территорией секты Удан, она не могла контролировать все районы. Поэтому они концентрируются и управляют только теми областями, где их прибыль гарантирована.

Такой небольшой город, как Энши, не представляет их интереса.

Пё-воль каким-то образом уловил, как катятся основные секты.

Короче говоря, они в основном управляют сферами, где много денег.

Области, куда не приходило большое богатство, их не заботили. По этой причине Рынку Небесного Серебра удалось избежать взгляда секты Удан и получить поддержку от Виллы Горы Дождя.

Люди часто думают о Цзянху как о человеке очень романтичном или возвышенном, но если присмотреться, он мало чем отличается от борьбы за власть местных правительственных чиновников.

Когда Пё-воль узнал о Цзянху и секте Удан,

Внезапно Ко Иль-паэ, который шел впереди, громко закричал.

"Проверь это!"

Пё-воль и У Джанг-рак погнали своих лошадей к тому месту, где находился Ко Иль-паэ.

«Хнг!»

Ву Джанг-рак издал стон, сам того не осознавая.

Повсюду были разбросаны трупы.

«Они воины Небесного Серебряного Рынка».

Многие из лиц, которые они видели на банкете, были видны. Было ясно, что все мертвые тела перед ними были воинами с Рынка Небесного Серебра.

Как будто они участвовали в ожесточенной битве, их тела были полны мелких и крупных ран.

Ву Джанг-рак нахмурился.

"Что случилось? Леди Мок Гахье и ее эскорт победили их всех?

Ву Джанг-рак выяснил уровень Мок Гахье и Шин Мугума, когда они путешествовали вместе.

С навыками Мок Гахье она не могла победить так много людей. Конечно, Шин Мугум был намного сильнее ее. Однако они были недостаточно сильны, чтобы справиться с таким количеством воинов одновременно.

Конечно, он мог бы скрыть свою силу. Но даже при этом Ву Джанг-рак не думал, что Шин Мугум сможет справиться с таким количеством воинов. Если бы он был таким способным, он не был бы таким беспомощным против Команды Преследователей Демонов.

— Здесь замешана третья сторона.

Он никак не мог убить всех тех, кто отчаянно пытался сбежать и был новым фехтовальщиком боевых искусств. У него даже не было навыков боевых искусств, чтобы сделать это.

Было ясно, что кто-то вмешался и убил воинов Рынка Небесного Серебра.

'Кто это? Клан Бамбукового Моря?

Это было вполне возможно.

Именно Клан Бамбукового Моря нанял Команду Преследования Демонов, чтобы предотвратить вход Гонгбу в Поместье Дождевой Горы.

У них было достаточно причин вмешаться после получения информации о том, что Небесный Серебряный Рынок преследует Мок Гахье.

У Джанг-рак подошел к Пё-волю,

«Это начинает раздражать. Наверное, лучше убраться отсюда, пока нас не смыло.

Пё-воль кивнул головой, не говоря ни слова.

У Джанг-рак повернулся к Ко Иль-паэ и сказал:

«Убедитесь, что мы направляемся в место с как можно меньшим количеством людей».

"Хорошо."

Ко Иль-паэ ответил со спокойным выражением лица.

Несмотря на то, что он был наемником, который жил рядом со смертью, он не чувствовал, что у него было записано так много трупов.

Если он не может этого избежать, конечно, вам придется драться, но если вы можете этого избежать, правильно избегать этого как можно больше.

Ко Иль-паэ переглянулся с наемниками.

«Сонхва! Ты берешь на себя инициативу».

"Хорошо."

Джин Сонхва ответил.

Он был проводником, которому Ко Иль Паэ доверял больше всего. Он быстро оценивал ситуацию и мог доверять местности и полагаться на нее.

Как только он получил приказ Ко Иль Пэ, Джин Сонхва выступил вперед и начал брать на себя инициативу.

«Пойдем сюда».

Наемники последовали за ним, не говоря ни слова. Они знают и верят в его способности.

Джин Сонхва бежал в быстром темпе.

Он двигался в поисках как можно меньшего количества людей. Но вскоре его движения уперлись в стену.

"Какие?"

Джин Сонхва, который бежал на высокой скорости, остановился и посмотрел на Ко Иль-паэ.

На лице Джин Сонхва было видно смущение. То же самое было и с Ко Иль-паэ.

На их пути лежали десятки тел.

Он упорно трудился, чтобы избежать поля боя, поэтому у него не было другого выбора, кроме как выглядеть бледным, когда он снова столкнулся с трупами на своем пути.

«Это снова воины Небесного Серебряного Рынка?»

Ву Джанг-рак осмотрел тела.

«Это не воины Небесного Серебряного Рынка».

Это был его вывод после осмотра тел.

Одежда и оружие отличались от тех, что были на Рынке Небесного Серебра.

«Похоже, они воины клана Бамбукового моря».

Только Клан Бамбукового Моря мог мобилизовать воинов такого размера в близлежащем районе.

Выражение лица Ко Иль-паэ стало жестче.

«Это действительно вызывает у меня головную боль. Если бы все люди Небесного Серебряного Рынка и Клана Бамбукового Моря были мобилизованы, был бы кровавый ветер.

Пока она не сбежала с Шин Мугумом, Мок Гахье не ожидала такой ситуации.

Через некоторое время она, в свою очередь, выследила Рынок Небесного Серебра и Клан Бамбукового Моря. Это связано с тем, что движение клана Бамбукового моря должно произойти позже, чем движение Рынка Небесного Серебра.

Однако движение клана Бамбукового моря было быстрее, чем она ожидала, и в результате она лоб в лоб столкнулась с Рынком Небесного Серебра.

Подобно тому, как Рынок Небесного Серебра вербовал шпионов и собирал информацию внутри клана Бамбукового Моря, клан Бамбукового Моря также следил за передвижениями на Рынке Небесного Серебра.

Их сеть наблюдения зафиксировала срочное движение рынка Небесного Серебра.

Для Ё Хва Ён не составило труда узнать, что Мок Гахье сбежал с Рынка Небесного Серебра.

Возможно, ей потребовалось некоторое время, чтобы обдумать неожиданную ситуацию, но вскоре Ё Хва Ён двинула свои войска, чтобы обезопасить Мок Гахье.

Если они не могли заполучить Мок Гахье, они должны были хотя бы заполучить Гонбу. Таким образом, они все еще могли полностью предотвратить вмешательство поместья Рейн-Маунтин.

Как только решение было принято, действие пошло быстрее.

Это был гораздо более быстрый ответ, чем ожидал Мок Гахье.

Ё Хва Ён отправил воинов клана Бамбукового моря к пути отхода Мок Гахье.

У Небесного Серебряного Рынка и воинов Бамбукового Морского Клана не было другого выбора, кроме как встретиться посередине, и они столкнулись изо всех сил.

Столкновение между двумя кланами должно было произойти в любом случае, но оно произошло намного раньше из-за побега Мок Гахье.

Воины Рынка Небесного Серебра и Клана Бамбукового Моря сражались по всему лесу.

Мок Гахье не ожидала, что такая ситуация произойдёт из-за её побега.

Ченг! Ченг!

Отовсюду слышались звуки лязга оружия.

Ситуация становилась более серьезной, чем ожидалось.

— Давай, пойдем отсюда!

Ву Джанг-рак взял свою группу.

* * *

На окраине Энши был обширный лес.

Огромный лес, в котором так густо росли деревья, что с неба не было видно, назывался Мертвым лесом.

Как только человек заблудился посреди леса, он не сможет выбраться, пока не умрет.

Из-за этого даже люди, жившие поблизости, не уходили в глубины Мертвого леса.

Лес, в котором сбежал Мок Гахье, назывался Мертвым лесом.

Женщина в хлопчатобумажной одежде стояла на большом дереве, возвышающемся над Мертвым лесом.

Когда дул ветер, ветка, на которой стояла женщина, качалась и наклонялась, но она даже не двигалась.

Женщиной, стоящей прямо на дереве, была Ё Хва Ён.

Именно она проложила путь сегодня.

Как только она получила информацию о том, что Мок Гахье и Шин Мугум сбежали, она переместила элиту клана Бамбукового моря.

«Со временем работать с Небесным Серебряным Рынком станет все труднее. Сейчас прекрасная возможность.

Зная, что если вмешается поместье Рейн-Маунтин, наклоненный вес нельзя будет повернуть назад дважды, Ё Хва Ён смело двинулся вперед.

Около трехсот элитных воинов Клана Бамбукового Моря вошли в Мертвый Лес.

Они пошли по следам, оставленным Мок Гахье и Шин Мугумом, и вошли в глубины Мертвого леса.

Поступали сообщения о столкновении воинов с Небесным Серебряным Рынком. Но Ё Хва Ён даже не моргнула.

«Мы должны обезопасить Гунбу. В тот момент, когда они заберут Гонбу, вмешается поместье Рейн-Маунтин. Если вмешается поместье Рейн-Маунтин, мы будем с треском изгнаны из того места, где жили сотни лет.

Ё Хва Ён подбадривал воинов клана Бамбукового моря.

В это время к Ё Хва Ён подошел старик с сильным впечатлением, похожим на льва. Старик, который наступил на ветку размером с детский палец и не дрогнул, был Ак Чусан.

Ак Чусан открыл рот с выражением восхищения,

«Это действительно нормально? Ущерб будет довольно серьезным».

«Мы должны это вытерпеть».

— Ты намного лучше своего отца. Ты должен был родиться мужчиной».

"Я тоже так думаю. Будь я мужчиной, мой отец раньше бы передал мне всю полноту власти. Если бы я захватил весь клан немного раньше, наш клан не был бы вытеснен Рынком Небесного Серебра».

"Я согласен."

Ак Чусан покачал головой.

Только прошлой ночью Хва Ок Ги высмеивала ее в гостевом доме.

Если бы это была любая другая женщина, она бы пролила слезы обиды до сих пор, но Ё Хва Ён была другой.

Она подумала, что сейчас прекрасная возможность, поэтому двинула свои войска, уже забыв постыдные воспоминания о прошлой ночи.

Это был темперамент, который трудно было иметь даже мужчинам.

Ак Чусан восхищался темпераментом и решительностью Ё Хва Ёна. Такой темперамент должен быть врожденным, а не чему-то, чему можно научиться.

'Хм! Так весело наблюдать за этим ребенком».

Ак Чусан никогда не воспитывал собственного ученика, хотя его боевые искусства достигли высокого уровня. Это было потому, что его характер был настолько плох, что все те, кто пошел под его началом, не могли этого вынести и бежали.

Из-за этого он никогда не испытывал удовольствия от воспитания ученика, но теперь, когда он наблюдает за прогрессом Ё Хва Ён, он испытал такое же удовлетворение.

Это было тогда.

«Л, Господи!»

Внезапно на дерево вскочил мужчина средних лет.

Этим мужчиной средних лет был Наенг Чушим, глава клана Бамбукового моря. Многие боялись Наенг Чушима из-за его сильных боевых искусств и жестоких рук.

Ё Хва Ён настойчиво спросил:

"Как прошло?"

"Существует проблема."

"Что это такое?"

«Рынок Небесного Серебра отправил дополнительные войска».

"Какие?"

«Говорят, что их подкрепление началось с Рынка Небесного Серебра. Такими темпами, даже если мы сможем получить Мок Гахье, у нас не будет другого выбора, кроме как потерять его из-за неполноценности в силе».

«Они не должны были сделать так много, но вы говорите, что они просили больше войск?»

«Похоже, что Хва Ючхон напрямую вводит подкрепление».

"Затем…"

Выражение лица Ё Хва Ён стало жестким.

Лучшим воином на Рынке Небесного Серебра был Хва Ючхон. Но он крайне редко переезжал лично, особенно после того, как рынок Небесного Серебра обосновался в Энши.

Причина, по которой Клан Бамбукового Моря был оттеснен Небесным Серебряным Рынком, заключалась в Хва Ю Чхон.

Влияние одного человека столь же велико, как влияние сотен воинов.

Наенг Чушим сказал:

«Как насчет того, чтобы уйти в отставку на данный момент. Если мы решим продолжить, жертвы возрастут еще больше».

«Мы не можем. Мы уже принесли много жертв. Если мы отступим сейчас, будет лучше, если мы вообще не будем начинать это».

"Но-"

— Сколько солдат осталось в штабе?

«Восемьдесят внешних учеников».

— Собери их всех.

«Но это оставит основную секту пустой».

«То же самое и с ними. Мы должны победить здесь. Даже если мы покинем Мертвый Лес сейчас, клану Бамбукового Моря больше негде будет оставаться.

Ё Хва Ён был непреклонен.

Наенг Чушим понял, что не может передумать. Решимость Ё Хва Ёна не изменится, что бы он ни говорил.

В любом случае столкновение с Рынком Небесного Серебра было неизбежным.

В конце концов, Наенг Чушим отправил письмо через почтового голубя, вызвав войска клана Бамбукового моря, которые ждали в Мертвом лесу.

«Вааа!»

«Это Небесный Серебряный Рынок».

«Появился мусор клана Бамбукового моря».

На ветру повсюду были слышны голоса людей и лязг оружия.

Первоначальная цель отобрать Гонбу у Мок Гахье давно исчезла из памяти людей.

Небесный серебряный рынок и воины клана Бамбукового моря столкнулись, сжигая ненависть друг к другу.

Когда воины противоположных сторон убивают друг друга, лес становится, как следует из названия, лесом мертвых.

Пё-воль поднял голову и посмотрел вверх.

Ветер носил густой запах крови.

Придя сюда, он и его спутники уже видели более сотни тел.

Все они были воинами Рынка Небесного Серебра и Клана Бамбукового Моря.

В некоторых местах были мертвы воины Небесного Серебряного Рынка, а в других местах были найдены воины Клана Бамбукового Моря.

Их тела были ужасно изуродованы, а кровь окрасила пол в красный цвет.

Степень повреждения их тел становилась все хуже. Это было доказательством того, что их ненависть друг к другу углублялась по мере того, как ссора затягивалась.

— Лорд Пё!

Ву Джанг-рак подошел к Пё-волю.

Его лицо было твердым, как камень. В любом случае, он никогда не терял самообладания, а теперь потерял.

Атмосфера внутри Мертвого леса была очень мрачной.

Если они случайно встретятся с воинами Рынка Небесного Серебра или Клана Бамбукового Моря, у них могут быть большие проблемы.

Это потому, что воины, ослепленные гневом, могут атаковать человека, не различая себе подобных.

Из-за этого подчиненные Ву Джанг-рака и наемники очень нервничали.

Их беспокойство передалось по воздуху Пё-волю.

Внезапно взгляд Пё-воля устремился вперед.

Это потому, что запах крови был особенно густым.

"Что это такое?"

Пё-воль не ответил на вопрос Ву Джанг-рака и пошел туда, откуда исходил запах крови.

Пробираясь сквозь кусты, он увидел двадцать или около того тел, лежащих повсюду.

Они предположили, что они были людьми Рынка Небесного Серебра и Клана Бамбукового Моря.

Кровь, которую они пролили, образовала небольшой пруд.

Кто-то сидел посередине.

Мужчина с беспомощно опущенной головой и тяжело дышит. Все его тело было в крови, и он даже не мог определить форму своего лица.

Однако Пё-вол сразу же узнал этого человека.

«Шин Мугум».

Шин Мугум, все тело которого было в крови, едва поднял голову, услышав его голос.

Весь мир казался красным.

Было неизвестно, произошло ли это из-за разрыва кровеносных сосудов в его глазах или из-за того, что в глаза попала кровь.

Но все это не имело значения.

Все было красным. Только одно привлекло его внимание.

Мужчина, лицо которого было закрыто шарфом.

Он знал, что за этим шарфом скрывается необычайно красивое лицо.

Шин Мугум не знал, кто этот мужчина. Но он очень хорошо знал, насколько демоническим был маленький мальчик, который следовал за ним. Маленький демон, убивший людей в одно мгновение, не мог действовать перед Пё-волем.

Также, как мышь перед кошкой, лидер секты Ветер и Гром Ли Юльсан не мог дышать вслух перед Пё-волем.

Цзянху — это место, где царит сила.

Ли Юльсан, человек большого влияния и авторитета, даже не осмелился дать отпор и ждал расположения Пё-воля. Это означало, что сила Пё-воля сильно подавляет Ли Юлсана и секту Ветра и Грома.

Единственным человеком, на которого Шин Мугум мог опереться, был Пё-воль.

Сначала он пытался защитить Мок Гахье в одиночку.

Он сражался как против воинов Рынка Небесного Серебра, так и против воинов Клана Бамбукового Моря.

Двое из них смогли выжить до сих пор, потому что воины двух поместий сдерживали друг друга, нападая друг на друга. Но если бы эти две силы объединились, чтобы атаковать их, Шин Мугум не смог бы защитить Мок Гахье.

Однако был предел тому, что он мог вынести в одиночку.

Так что у Шин Мугума не было другого выбора, кроме как рискнуть.

Он позволил сбежавшей Мок Гахье сбежать одной, а сам остался и заблокировал воинов двух поместий.

У него были глубокие раны от меча на боку и плече, а на спине были видны кости. Он не знал, сколько крови было пролито.

Была только одна причина, по которой он до сих пор не потерял сознание, несмотря на то, что получил травмы, от которых обычный человек уже бы умер.

Мок Гахье.

Шин Мугум подумал о ней и стиснул зубы.

Но сейчас он достиг своего предела. Но прежде чем он смог умереть, он попросил об одолжении человека перед ним.

«П… Пожалуйста, спасите Гахье. Хеук!»

Когда он открыл рот, к горлу подступила кровь.

Он чувствовал взгляд Пё-воля. Пё-воль смотрел на Шин Мугума глазами, из-за которых было трудно понять, о чем он думал.

Шин Мугум попытался встать.

Стук!

Однако его ноги потеряли свою силу. В итоге он упал в лужу крови. Кроме того, поскольку он заставил себя двигаться, кровь снова хлынула из его ран.

Он чувствовал боль, как будто его тело было в огне. Однако вместо того, чтобы кричать, он попытался направить силу в свои ноги.

Стук!

Шин Мугуму едва удалось встать на колени. Затем он склонил голову в лужу крови.

«П, пожалуйста, защити Гахье… Она жалкий человек. Всю свою жизнь она была жертвой угнетения. Пожалуйста, помогите ей жить своей собственной жизнью».

«……..»

Пё-воль не ответил.

Шин Мугум был в бедственном положении.

'Пожалуйста!'

Если бы он только мог услышать ответ Пё-воля, он думал, что смог бы спокойно закрыть глаза.

Пё-воль открыл рот.

«Я убийца».

«Простите?»

«Я не знаю, как защитить человека».

"Затем-"

От неожиданного ответа Пё-воля глаза Шин Мугума яростно затрепетали. Он и представить себе не мог, что Пё-воль станет убийцей.

В этот момент в его голове внезапно промелькнула идея.

— Тогда я хочу сделать запрос…

"Запрос?"

«Разве… не принято заказывать убийцу?»

Пё-вол выглядел немного ошеломленным.

Как мог Шин Мугум подумать о том, чтобы попросить его взять на себя поручение, когда его жизнь в опасности.

Ответ Шин Мугума откровенно превзошел его ожидания. Так он заинтересовался.

«Какой квест?»

«Пожалуйста, убей всех врагов, которые ей угрожают».

В одно мгновение брови Пё-воля дернулись.

Просьба, которая застала его врасплох. Защищает ли он Мок Гахье или убивает врага, который ей угрожает, это была одна и та же просьба.

Это была просто игра слов, но суть была та же. Тем не менее у Пё-воля не было другого выбора, кроме как принять его просьбу.

Потому что слова Шин Мугума были разумными. Это было все, о чем он мог думать, потому что был в таком отчаянии.

Тем не менее, он должен был спросить.

"Сколько стоит?"

— Разве это не может быть… моя жизнь?

«Это не подходит. Если я оставлю тебя в покое, ты все равно умрешь, так что мне делать с твоей жизнью?»

«Я дам тебе Гунбу. Как насчет этого?

«Ты умный. Это очень хорошо."

В уголках губ Пё-воля появилась легкая улыбка.

Он был искренне впечатлен.

Шин Мугум показывал, насколько умным может стать загнанный в угол человек.

Причина, по которой Небесный Серебряный Рынок и Клан Бамбукового Моря сражались в Мертвом Лесу, заключалась в Гунбу.

Меч, который имеет только символическое значение и бесполезен для занятий фехтованием. Для кого-то это может иметь большое значение, но для Пё-воля это было так же ценно, как камень, лежащий на обочине дороги.

Решив передать меч, Шин Мугум сможет полностью устранить фактор риска, вызвавший катастрофу Мок Гахье.

Пё-воль хотел поаплодировать Шин Мугуму, который в этот короткий момент придумал такую идею.

Исходя из здравого смысла, такой запрос не должен быть принят. Это была плохая сделка, ничего не выигравшая.

— Хорошо, я принимаю запрос.

Однако Пё-вол принял просьбу Шин Мугум.

"Брат!"

Это было из-за Сомы.

Пока Пё-воль и Шин Мугум разговаривали, Сома только дрожал. Он не сказал ни слова.

Он хотел помочь Мок Гахье, но Пё-воль еще не принял решение, поэтому он терпеливо ждал до тех пор.

Услышав ответ Пё-воля, Шин Мугум закрыл глаза.

'Хорошо. Теперь юная леди может быть в безопасности…

Тело Шин Мугума рухнуло, как замок из песка.

Его выносливость уже достигла своего предела. Он едва выдержал, используя свои душевные силы, чтобы выслушать ответ Пё-воля, поэтому, когда он получил нужный ответ, он мгновенно почувствовал облегчение.

Шин Мугум упал в лужу крови и продолжал легко дышать.

Если они оставят его в таком состоянии, он умрет в мгновение ока.

— Мы позаботимся о нем.

У Джанг-рак вышел.

Ву Джанг-рак достал каштаны, которые носил с собой на крайний случай, и поспешно положил их в рот Шин Мугум.

Через некоторое время дыхание Шин Мугума стало более стабильным. Но если в ближайшее время он не получит правильного лечения, его жизнь останется в опасности.

Они просто выиграли время.

Сома поговорил с Пё-волем.

"Брат! Что мне делать?"

«Делайте то, что у вас получается лучше всего».

"Я могу делать все, что я хочу?"

"Все, что пожелаете."

"Спасибо брат!"

Сома широко улыбнулся.

В тот момент, когда они увидели его улыбку, Ву Джанг-рак и его товарищи почувствовали мурашки по всему телу.

Сома, с его светлым лицом, наконец-то показал свое истинное лицо.

Они даже представить себе не могли, сколько людей погибнет от его рук.

Флаттер!

Со звуком развевающейся на ветру свободной черной мантии фигура Сомы мгновенно исчезла за кустами.

Глаза людей, которые были направлены на Сому, затем обратились к Пё-волю.

Но Пё-воля нигде не было видно.

Фигура Пё-воля уже исчезла, как будто он улетел в небо.

"О Боже!"

"Когда-?"

Лишь на мгновение они оторвали взгляд от Пё-воля. Но в этот краткий момент он полностью исчез без звука или знака.

"Это безумие."

Ву Джанг-рак закрыл глаза.

Это уже был лес, полный смерти и хаоса.

Когда в дело вмешался Пё-вол, ему не терпелось увидеть, какая сцена развернется.

«Теперь это будет настоящий лес мертвецов».

* * *

Пунг Носан изначально был сиротой.

Когда ему некуда было идти, Хва Вэй, отец Хва Ю Чон, взял его к себе.

Он уже был благословлен, когда ему дали еду и кров, но Хва Вэй даже зашла так далеко, что научила его боевым искусствам. Причина заключалась в том, что у него был талант, который, казалось, стоило использовать.

С тех пор Пунг Носан стал верным слугой Хва Вэй.

После смерти Хва Вэя он увековечил своего сына Хва Ючхона.

Его официальный титул - капитан внешних учеников Небесного Серебряного Рынка.

Других, возможно, не устраивало быть внешним учеником, но Пунг Носан был очень доволен. Это потому, что Хва Ючхон относился к нему так же хорошо, как и его отец. Итак, Пунг Носан также был верен Хва Ю Чхон.

На Рынке Небесного Серебра было более двухсот внешних учеников.

Хотя качество было немного ниже, чем у внутренних учеников, количество членов было значительно выше. Однако это не означает, что в их боевых искусствах есть большая разница.

С небольшой разницей, внешние ученики также вполне подходили для того, чтобы называться мастерами.

— спросил Пунг Носан человека рядом с ним.

— Ты слышал какие-нибудь новости от Самджо?

«Нет никаких новостей с тех пор, как они столкнулись с Шин Мугум ранее».

"Хм…"

Пунг Носан нахмурился.

Все внешние ученики Небесного Серебряного Рынка состояли из десяти групп.

В каждой группе было по двадцать воинов. Каждая группа двигалась самостоятельно по усмотрению капитана. Это означает, что они не должны пропустить отчет о состоянии.

Тот факт, что отчет капитана Самджо был прерван, означал, что что-то пошло не так.

«Они снова столкнулись с воинами клана Бамбукового моря?»

Они сталкивались с воинами клана Бамбукового моря по всему Мертвому лесу. Никто не ожидал, что Клан Бамбукового Моря отправит воинов в Мертвый Лес в такой спешке.

Для Heavenly Silver Marketplace это было похоже на получение разрешения.

«Как и ожидалось, проблема в этой девушке».

Пунг Носан напомнил Ё Хва Ёна.

Благодаря ей Клан Бамбукового Моря смог выжить.

К счастью, Ё Хва Ён была молодой женщиной. Если бы она получила всю полноту власти раньше, потому что была мужчиной, ситуация была бы совсем другой, чем сейчас.

Ситуационное суждение и импровизация Ё Хва Ён были просто превосходны.

Даже Пунг Носан хотел ее.

«Это на самом деле лучше. На этот раз Ё Хва Ён должен быть убит. Я уверен, что эта девушка тоже в Мертвом лесу. От Ильджо до Оджо они должны сосредоточиться на поиске Мок Гахье. Вместе со мной остальные должны сосредоточиться на поисках Ё Хва Ён».

"Да!"

После ответа пятеро капитанов скрылись в лесу, ведя за собой подчиненных. Пунг Носан и другие группы также отправились на поиски Ё Хва Ёна.

Мертвый лес был настолько обширен, что человек не мог осмотреть все его внутренние районы за день или два. Идти в глубины Мертвого леса без надлежащего проводника было самоубийством.

Тем не менее, по стопам Пунг Носана не было никаких колебаний.

Это потому, что сам Пунг Носан был лучшим проводником. Пунг Носан рано вошел в Мертвый Лес и уже изучил дорогу.

Как человек, живущий в Энши, он не мог просто закрывать глаза на Мертвый лес, который производит глубокое впечатление. Он не знал, когда собирается отправиться в Мертвые леса, поэтому мало-помалу он углублялся и узнавал путь.

«Здесь нет места, где можно было бы найти Ё Хва Ёна».

На ровной местности было невозможно уловить топографию Мертвого леса, потому что большие деревья стояли плотно друг за другом. Если это так, то он обязательно найдет самое высокое место и попытается уловить движение Рынка Небесного Серебра.

Будь он на месте Ё Хва Ён, он поступил бы так же.

«Все будьте осторожны. Возможно, она устроила ловушку.

"Да!"

"Не волнуйтесь."

Он выслушал ответы каждого из капитанов. Однако одного голоса не хватило. Это был лидер последней группы, десятой группы.

— А как насчет капитана Юна?

Пунг Носан позвал Хакгиля Юна, капитана десятой группы. Однако ответа от Хак-гиля Юна не последовало.

Глаза Пунг Носана потемнели.

Поскольку многие группы двигались одновременно, дисциплина должна была соблюдаться строго.

Если никто не отвечает или пренебрегает отчетом, с таким трудом завоеванная дисциплина рушится.

Пунг Носан обучил капитанов поддерживать систему отчетности.

«Капитан Юн!»

Пунг Носан снова позвонил капитану Юн Хак Гилу.

Но ответа по-прежнему не было.

Что-то было не так.

— Почему так тихо?

Хак Гил Юн, капитан десятой группы, боролся.

На его шее висела неосязаемая петля, настолько тонкая, что ее было невозможно различить невооруженным глазом. Петля затянула его тело на высокое дерево.

Хак-Гиль Юн изо всех сил пытался выбраться из петли, но чем больше он делал, тем сильнее затягивалась петля.

Поскольку кровоснабжение мозга было заблокировано, его голова становилась все более и более туманной.

'Как?'

Он ничего не знал, пока не перестал дышать.

Почему ты стал таким?

Кто это сделал?

Тук!

Наконец, голова Хак-гиля Юна упала.

Мертв.

Тело Хак-гиля Юна бесшумно положили на толстую ветку. Даже тогда человек на морозе совершенно не заметил его исчезновения.

Именно Пё-воль поднял Хак-гиля Юна на высокую ветку дерева. Он задушил Хак-гиля Юна нитью Жатвы Души.

Он осторожно положил тело Хак-гиля Юна на большую ветку.

Однако на ветвях лежало не только тело Хак Гиля Юна.

Несколько членов десятой группы сидели на ветвях дерева, не дыша. Невозможно было сказать, что они перестали дышать, просто взглянув на их внешний вид.

Потому что никакой травмы не было.

Хотя их коллеги исчезли прямо рядом с ними, внешние ученики вообще ничего не заметили.

Их способности не могли обнаружить движение Пё-воль.

Не было ни знака, ни звука.

Густой лес между деревьями создавал оптимальные условия для работы Пё-воль.

В этом месте способность Пё-воля удвоилась.

Подобно черному леопарду, Пё-воль двигался сквозь тьму в качестве прикрытия.

Он молча шел от одной высокой ветки к другой, глядя вниз.

Были видны многочисленные головы.

Это были воины Небесного Серебряного Рынка. Они только смотрели по сторонам, не ожидая, что кто-то идет за ними по их головам.

Они думали, что уже строго следят за своим окружением, но в глазах Пё-воля, смотрящего сверху вниз, он был в их слепой зоне.

Сррук!

Пё-вол снова спустился в поисках следующей жертвы.

Это было похоже на рыбалку, но суть была в другом.

Рыбалка требует бесконечного ожидания, когда рыба клюнет на приманку, но Пё-воль ловит рыбу, когда хочет.

Квак!

Прямо как сейчас.

В очередной раз кто-то стал жертвой Нити Жнеца Души.

Нить Жатвы Души задушила голову внешнего ученика и потащила его на дерево.

В тот краткий момент, когда его против собственной воли втащили на дерево, у мужчины перехватило дыхание.

Его дыхание было прервано, но великий страх, который он испытал в этот краткий миг, был ясно виден на его лице.

Метод Пё-воля — это не битва между воинами.

Ассасины сражаются иначе, чем воины. Поэтому воины презирали убийц.

Воины презирали убийц, которые убивают с помощью уловок, скрываясь и подолгу ожидая.

Пё-воль не стыдился и не смущался быть убийцей. Поскольку повода для гордости нет, наоборот, повода для стыда нет.

Он не хотел становиться убийцей.

Он стал им только для того, чтобы выжить.

Он мог бы пожертвовать своей жизнью, будучи убийцей, но Пё-воль не собирался этого делать. Способ убийства ассасина очень эффективен. И это имело то преимущество, что наводило страх на врагов.

«АААА!»

«Ян Чеонг ушел!»

Крики внешних учеников раздались в Мертвом лесу.

Только сейчас он понял, что их коллеги исчезли.

Крайнее замешательство и страх охватили внешних учеников.

— Все, успокойтесь!

Пунг Носан пытался их как-то успокоить, но безрезультатно.

К тому времени, когда они заметили, что что-то не так, более дюжины внешних учеников уже пропали без вести.

Внешние ученики почувствовали крайний страх, который они не могли вынести.

Тук!

В этот момент Пё-воль столкнул труп, сидевший на ветке. На шею тела повесили очень тонкую нить Жатвы душ.

Из-за этого тело болталось в воздухе и качалось.

В тот момент, когда они увидели раскачивающийся в воздухе труп, страх внешних учеников достиг своего пика.

«Хиииик!»

«Т, в лесу призрак!»

«Нас съедят!»

Внешние ученики закричали и разбежались во всех направлениях.

Естественный ужас огромного леса, Мертвого леса и безмолвно убитых трупов соединились, чтобы создать эффект, которого не ожидал даже Пё-воль.

"Каждый! Останавливаться! Те, кто сбежит, никогда больше не вернутся на рынок Небесного Серебра!»

Пунг Носан угрожал, но ученики его не слышали.

"Эти ребята!"

В конце концов, разгневанный Пунг Носан замахнулся мечом на прошедших мимо воинов и бежал.

Он пытался обеспечить соблюдение правил, наказывая их. Но его попытки не увенчались успехом.

Кукушка!

В этот момент тела падали одно за другим.

Было поистине страшно видеть около дюжины трупов, качающихся в воздухе, повисших на шеях.

Восемьдесят процентов информации, которую люди воспринимают из своего окружения, зависит от зрения.

Информация, полученная через глаза, передается в мозг без какого-либо процесса фильтрации, и страх моментально усиливается в несколько раз.

Умы внешних учеников опустели от страха, с которым они не могли справиться.

Единственная мысль, которая крутилась у них в голове, — уйти отсюда.

"Помоги мне!"

«Я не хочу быть здесь!»

Внешние ученики бежали, не оглядываясь, оставив Пунг Носана одного на месте происшествия.

"Ты-!"

Пунг Носан задрожал.

Его глаза были полны гнева.

— Как ты смеешь делать что-то подобное…

Это был Пунг Носан, который гордился тем, что прошел через все, но он впервые встретил человека, который вызвал страх, оскорбив тело мертвого человека.

"Кто ты? Публично заявить! Не будь трусом! Как тебя можно назвать достойным воином?

— крикнул он в воздух.

Хун!

От его крика, полного ци, листья вокруг упали дождем.

Хун!

«Хью!»

Внезапно Пунг Носан закричал.

В его плече торчал небольшой кинжал.

Это был призрачный кинжал.

— Когда?

Глаза Пунг Носана затрепетали.

Он, очевидно, усилил все свои телесные ощущения до предела. Но он все еще не заметил летящего к нему кинжала.

— Л… лист?

На мгновение его глаза обратились к листьям, падающим, как дождь.

Было видно, что кинжал пролетел сквозь падающие после его боевого клича листья. Листья мешали ему видеть, и он даже не заметил, что кинжал летит.

"Ой…"

Пак!

В этот момент кинжал пронзил его грудь.

Сильный удар толкнул фигуру Пунг Носана.

Пунг Носан терпел боль и пытался махнуть мечом в том направлении, куда влетел кинжал.

Но он не мог.

Пак!

Это потому, что фантомный кинжал был воткнут в лоб Пунг Носана.

Тело Пунг Носана упало назад в той же позе, в которой он держал меч.

Стук!

Тело Пунг Носана рухнуло на пол со звуком, похожим на падающее бревно.

Пё-воль молча появился перед Пунг Носаном, который умирал с широко открытыми глазами.

Пё-вол, который мгновение смотрел на тело Пунг Носана, взмахнул рукой и достал призрачный кинжал, воткнутый в его труп.

Как появилось, так и исчезло без звука.

Листья нагромождены, как могила, на трупе Пунг Носана, который остался один.

* * *

"Странный!"

Ё Хва Ён сильно нахмурилась.

— Что в этом странного?

Ак Чусан, который был рядом с ней, спросил с озадаченным выражением лица.

«Воздух изменился».

— Ты тоже это почувствовал?

— Тогда Великое Зло?

«Поток изменился некоторое время назад».

Ак Чусан был мастером.

Он также был мастером, признанным миром.

Мастер, который легко может войти в сотню лучших по всему миру.

Возможно, он не входит в топ-10, но уже достаточно удивительно, что он в топ-100.

Учитывая, что воинов в Цзянху столько же, сколько песчинок на песчаном пляже, оказаться в первой сотне — уже большой подвиг.

Среди 100 лучших было всего около двадцати или тридцати человек, о которых можно было сказать, что они выше его, включая Восемь Созвездий и Одиннадцать высших лидеров сект.

Прогнозировалось, что силы воинов в остальной части топ-100 будут схожими.

На самом деле, рейтинги основаны только на предположениях людей. На самом деле они не знали, кто из воинов будет выше или ниже, поскольку они напрямую не практиковали боевые искусства и не соревновались друг с другом.

Это была всего лишь приблизительная оценка их репутации и уровня боевых искусств.

Тем не менее многие верили этой оценке и считали ее абсолютной.

Ак Чусан обладал умением и способностью быть выбранным в высшие ряды сотни мастеров.

В частности, одной из способностей, в которых он был уверен, было его выдающееся зрение. Помимо того, что он использовал свое зрение, чтобы смотреть на свое окружение, его зрение для чтения потока и атмосферы поля битвы было превосходным.

Ситуация в Мертвом лесу, отражавшаяся в его глазах, была явно ненормальной.

Какими бы высокими ни были деревья, деревья были такими густыми, что они не могли полностью понять, что происходит внизу.

Однако он смог примерно определить ситуацию по потоку ци.

«Поток ци мутный. Раньше я не чувствовал этого потока. Должно быть, кто-то вмешался».

На слова Ак Чусана Ё Хва Ён кивнула.

У нее не было способности читать поток ци, как у Ак Чусан. Однако, просматривая отчеты своих подчиненных, которые поступали в режиме реального времени, она смогла понять, что ситуация в Мертвом лесу становится странной.

Клан Бамбукового Моря уступает Рынку Небесного Серебра.

За десятилетия власть клана Бамбукового моря ослабла, а Рынок Небесного Серебра стал сильнее. В результате разрыв сейчас вырос до такой степени, что им тягостно столкнуться с ними лоб в лоб.

Тем не менее, причина, по которой она вложила всю свою энергию в Мертвый лес, заключалась в отчаянии, что, если разрыв увеличится больше, чем это, она никогда не сможет пойти против них.

И она была уверена.

Она подсчитала, что ущерб от клана Бамбукового Моря не будет таким большим, как можно было бы ожидать, если бы они внезапно напали на Небесный Серебряный Рынок.

Сначала казалось, что все идет по ее плану.

Из-за вмешательства клана Бамбукового моря воины Рынка Небесного Серебра не смогли должным образом отреагировать и рухнули.

Ё Хва Ён попытался захватить Гонбу и отступил с их первоначальным импульсом.

Однако ситуация изменилась, когда Хва Ю Чхон добавил дополнительные войска. Даже Ё Хва Ён не ожидала, что Хва Ю Чхон так отреагирует.

Сражения продолжались, и ущерб клану Бамбукового моря рос в геометрической прогрессии.

По этой причине Ё Хва Ён задумалась, стоит ли ей сейчас сдавать свои войска.

Но атмосфера на поле боя изменилась.

Ход боя изменился.

Словно воины клана Бамбукового моря чего-то боялись, построение было сильно нарушено.

Хва Ючхон не был новичком. Если бы он был, он бы не смог заставить Небесный Серебряный Рынок достичь того места, где они были прямо сейчас.

Такой великий человек, как он, не мог позволить формированию Рынка Небесного Серебра стать таким дезорганизованным.

Если так, то было ясно, что кто-то вмешался.

Вопрос был кто.

Ё Хва Ён спросила Ак Чусана:

— У тебя есть предположения?

"Нет. По крайней мере, ни один из воинов поблизости.

— Тогда это третья сторона.

Ё Хва Ён коснулась своих красных губ своим белым пальцем.

В этот момент в сознании Ё Хва Ён возник образ мужчины.

Мужчина, которого она встретила в гостевом доме.

Когда все были заняты дракой между Хванбо Чисыном и Ак Чусаном, он был единственным, кто думал об этом, как будто его это не интересовало.

Так его фигура осталась в ее памяти.

"Может быть…"

Брови Хва Ю Чхон устремились к небу.

Это было не его обычное мягкое выражение. Только брови его приподнялись, но общее впечатление изменилось.

Его подчиненные замерли, как лед, как только увидели безжизненные глаза и свирепое выражение лица Хва Ю Чон.

Если бы Хва Ючхон был просто хорошим человеком, рынок Небесного Серебра не вырос бы до таких размеров. Он был тираном, замаскированным под хорошего человека.

Его подчиненные, знавшие его истинное «я», не осмелились даже сделать глубокий вдох при виде, которого не видели уже долгое время.

«Ты хочешь сказать, что внешние ученики сейчас в смятении и бегут?»

"Верно."

«Как они смеют покидать Мертвый лес без моего разрешения».

"Мне жаль."

Воин, доложивший о ситуации, склонил голову и извинился, как будто сделал что-то не так.

Но это не уменьшило гнев Хва Ю Чон.

— Что капитан не мог остановить своих подчиненных от побега?

"Это…"

"Скажи это!"

«Похоже, что он потерял свою жизнь из-за определенных обстоятельств».

"Определенные обстоятельства? Что за бред?»

«По словам тех, кто бежал, капитан оставался до конца».

"Но?"

«Это был последний раз, когда они его видели. После этого его нигде не могли найти».

"Это безумие! Что, черт возьми, происходит?"

В конце концов, гнев Хва Ючон взорвался.

Некоторое время назад внешние ученики внезапно покинули свои боевые позиции и бежали.

Во-первых, невозможно было остановить всех тех, кто бежал из-за страха. Итак, он поймал воина, который проходил мимо, и спросил, и единственное, что он мог сказать, это то, что в Мертвом лесу был демон.

Из его тарабарщины невозможно было получить точную информацию.

Одно можно сказать наверняка, кто-то вмешался, и он навел большой страх на внешних учеников.

Хва Ю Чхон посмотрела на Мэй Булгун.

— Стюард Мэй!

«Пожалуйста, отдайте мне ваш приказ, милорд!»

«Ищите капитана внешних учеников. И выяснить, кто устроил этот беспорядок.

— Я выполню твой приказ.

Мэй Булгун ответил, низко склонив голову.

Он был самым надежным подчиненным Хва Ю Чон.

Он был быстр в расчетах и хорош в управлении, поэтому он выполнял роль стюарда.

За исключением Хва Ю Чхон, Мэй Булгун была самым сильным человеком на Рынке Небесного Серебра.

Единственным человеком, который знал об этом, была Хва Ючхон. Поэтому он смог довериться и доверить эту опасную миссию ему.

Мэй Булгун отобрала несколько заслуживающих доверия мужчин, прежде чем покинуть линию фронта.

Его фигура вскоре скрылась за кустами.

«Из всех вещей, которые произойдут… в это критическое время».

Хва Ючхон цокнул языком.

Они неожиданно вступили в столкновение с кланом Бамбукового моря.

Сначала он был сбит с толку, но позже подумал, что это хорошо.

До сих пор они расширяли свою власть, понемногу приобретая территорию клана Бамбукового моря, но вскоре они достигли своего предела.

Чтобы расширить территорию за пределы этого, им пришлось столкнуться лицом к лицу с кланом Бамбукового моря.

Это обременительно, и у них не было оправдания, поэтому они пока только наблюдали, но неожиданно Ё Хва Ён двинула свои войска в атаку.

Хва Ючхон, у которого чешется спина, как будто его противник почесал ее сам.

Прекрасная возможность получить Гунбу и нанести большой урон клану Бамбукового моря, если все сделано правильно.

Если они упустят эту возможность, они никогда не узнают, когда эта возможность представится снова. Вот почему он призвал дополнительные войска.

Но он не знал, что они будут в таком большом беспорядке, даже до того, как Гунбу будет в безопасности.

Хва Ючхон огляделся.

Его подчиненные перестали оглядываться.

В этом была проблема.

Без Хва Ючон и Мэй Булгун его подчиненные были похожи на выложенный мешок с ячменем. Они должны были получать инструкции одну за другой, прежде чем двигаться. Они никогда не возьмут на себя инициативу двигаться самостоятельно.

Это была хроническая проблема новых сект, таких как Рынок Небесного Серебра, которые возникли благодаря сильному присутствию и лидерству лидера.

Как и рынок Небесного Серебра, это была хроническая проблема, с которой столкнулись новички, которые поднялись благодаря сильному присутствию и лидерству лидера.

Однако он не мог вымещать свой гнев на подчиненных. В любом случае, они были частью драгоценного фундамента, на котором построена сегодняшняя Рынка Небесного Серебра.

Вместо этого он нашел кого-то другого.

«Почему я не могу найти Ок-ги?»

— Его господин сказал, что он поедет отдельно, и ушел.

"В одиночестве?"

«Он пошел вместе со своими друзьями, лордом Лим Тэ Муном и леди Гым Джухва».

«Тогда я спокойна».

Как бы он не любил своего сына, он был его единственной семьей.

Причина, по которой он расширил Небесный Серебряный Рынок как сумасшедший, заключалась в том, чтобы передать прочную основу своему сыну.

Это было тогда.

Хуи!

Подул необычайно жуткий ветер и коснулся Хва Ючон и воинов Небесного Серебряного Рынка.

"Фу!"

Кому-то надоело среди воинов.

* * *

Мок Гахье стиснула зубы.

В ее руках был меч.

Именно меч Гунбу искали все воины, вошедшие в лес. Из-за этого единственного меча многие воины лихорадочно искали и пересекали Мертвый Лес.

«Брат Мугум!»

Мок Гахье терпел, вспоминая Шин Мугума.

Чтобы позволить ей сбежать, Шин Мугум остался посреди Мертвого леса.

Она не хотела покидать его, но ей пришлось. Шин Мугум не смог бы в полной мере проявить свои навыки, потому что он волновался и должен был защищать ее.

Поэтому со слезами на глазах она убежала одна.

«Просто оставайся в живых. Я тебя как-нибудь спасу.

Всего несколько дней назад Мок Гахье был очень мягкосердечным. Но по мере того, как она проходила через трудности одну за другой, она становилась сильной.

Ее глаза были полны яда.

Она не доверяет никому, кроме Шин Мугум.

В изолированной ситуации единственное, на что она могла положиться, это на себя.

Когда она упорно шла сквозь кусты, глотая слезы,

Шиак!

С фронта донесся внезапный резкий звук.

Мок Гахье инстинктивно упал на пол.

Ее реакция спасла ей жизнь.

Пак!

Довольно большой меч был воткнут в деревянный шест. Кто-то выбросил его меч, как спрятанное оружие.

Мок Гахье подняла голову и посмотрела в том направлении, откуда появился меч.

«Леди Мок! Правильно?"

К ней приближались семь воинов.

Воины, излучающие острую энергию, были из клана Бамбукового моря. Их взгляды были прикованы к мечу Гонгбу, который держал Мок Гахье.

— Если ты передашь этот меч, мы сохраним тебе жизнь.

— сказал лидер среди воинов, протягивая руку.

Но Мок Гахье не поверил тому, что он сказал.

Он был тем, кто бросил в нее меч. К счастью, она избежала нападения, но если бы она отреагировала на секунду позже, она бы точно лишилась жизни.

Она не была настолько наивна, чтобы поверить в человека, метнувшего меч, нацеленный на ее жизнь.

Мок Гахье спрятала Гонгбу за спину и отступила.

На лице лидера появился нервный свет.

«Разве ты не видишь, что многие люди страдают из-за тебя? Тебе было бы полезно отдать меч.

Ё Хва Ён призвал воинов клана Бамбукового моря не лишать жизни Мок Гахье. Это было потому, что для нее было огромным ударом то, что она забрала ее Гунбу. Кроме того, она отпустила ее, потому что они обе были женщинами.

Сначала воины клана Бамбукового моря пытались выполнять ее приказы. Однако по мере того, как столкновение с воинами Небесного Серебряного Рынка усиливалось, число жертв увеличивалось, заставляя ее передумать.

Они думали, что причиной всего этого был Мок Гахье.

Если бы Мок Гахье не сбежал с Рынка Небесного Серебра вместе с Гонбу, такого инцидента бы не произошло.

Ненависть кипела внутри них, когда они думали, что потеряли своих коллег из-за Мок Гахье.

Они участвовали в битве за Гунбу из-за жадности Рынка Небесного Серебра, но по мере увеличения ущерба даже Мог Гахье стал их объектом ненависти.

Они так пристально смотрели на Мок Гахье.

В прошлом Мок Гахье не осмелился бы посмотреть им в глаза.

Но теперь все было иначе.

«Этот меч — семейная реликвия нашей семьи. Какие качества вы должны требовать для этого?»

«Не иметь возможности защитить такое сокровище — грех сам по себе. Ты недостоин владеть этим мечом.

«Я думал, что только Небесный Серебряный Рынок был волчьим логовом, но Клан Бамбукового Моря ничем не отличается. Ваша Леди заставила вас забрать этот меч? Если это так, то она столь же порочна, как и лидер секты Небесного Серебряного Рынка, Хва Ючхон.

— Как ты смеешь оскорблять нашу Госпожу!

Лидер воинов был очень зол.

Мок Гахье подумал, что сцена была забавной.

Воин перед ней без колебаний осыпал ее оскорблениями, но он злился, когда она делала то же самое по отношению к человеку, которому он служил.

Кваанг!

Мок Гайе выхватила меч и направила его на лидера.

— Я могу оскорблять вашу госпожу сколько угодно. Если ты не хочешь слышать от меня оскорбления, тебе придется лишить меня жизни». '

— Даже если ты этого не скажешь, я скажу!

Лидер воинов напал на Мок Гахье вместе со своими подчиненными.

Мок Гахье сопротивлялась, изо всех сил размахивая мечом.

Кагаганг!

Мечи столкнулись и полетели во все стороны.

Мок Гахье сопротивлялась изо всех сил. Однако она уступала как в численности, так и в боевых искусствах.

«Аргх!»

Она не выдержала больше двадцати секунд и была серьезно ранена.

Мок Гахье сел, истекая кровью.

Затем к ней подошел предводитель воинов.

«Посмотри, каким хорошим будет твой конец, если ты просто раздашь Гунбу».

Он направил свой меч на шею Мок Гахье.

Мок Гахье вообще не мог сопротивляться.

Она не чувствовала ни страха, ни стыда. Она просто возмущалась тем фактом, что ей приходится так страдать, потому что у нее нет сил.

«Тск! Значит, это был мусор клана Бамбукового моря.

В этот момент в кустах послышался чей-то холодный голос.

"Кто ты?"

Лидер воинов снял меч с шеи Мок Гахье и посмотрел в том направлении, откуда доносился голос.

В этот момент из кустов вышли мужчина и женщина.

В тот момент, когда он увидел человека, который был на переднем крае, выражение лица лидера исказилось.

«Хва Ок-ги?»

«Как ты смеешь неуважительно относиться к гостям нашей секты».

Впереди был Хва Ок Ги, наследник Небесного Серебряного Рынка. За ними последовали Лим Тэ Мун и Гым Джухва.

Его подчиненные дежурили в районе.

Если бы они были в порядке, они бы сообщили ему, когда Хва Ок-ги и другие приблизились к этому месту. Отсутствие контакта означало, что они уже уничтожены.

Было ясно, что пятна крови на их одежде принадлежали его подчиненным.

— Не думай сегодня вернуться живым.

Вождь воинов направил свой меч на Хва Ок-ги.

На мгновение стало трудно смотреть в глаза Хва Ок Ги.

«Я не знаю, кто должен это говорить».

Хотя он потерял свою репутацию после ухода из Хванбо Чисына, к боевым искусствам Хва Ок Ги все же нельзя было относиться легкомысленно.

Хва Ок-ги подумал, что если он внесет свой вклад на этот раз, то сможет снова заслужить доверие Хва Ю-чон.

Гым Джухва шел рядом с Хва Ок-ги.

— Я тоже помогу.

"Хорошо."

Хва Ок Ги кивнул.

Лим Тэ Мун сделал шаг назад и сказал:

«Тогда я позабочусь о Мок Гахье и Гонбу».

Как бы Хва Ок-ги и Гым Джухва ни одолели воинов клана Бамбукового моря, если они пропустят Мок Гахье, это будет напрасно.

"Бей это!"

В этот момент воины клана Бамбукового моря напали на Хва Ок-ги и Гым Джухва.

Кагаганг!

Между двумя сторонами произошла ожесточенная битва.

Боевые искусства Хва Ок-ги и Гым Джухва были великолепны, но воинов из клана Бамбукового моря также можно было назвать лучшими из лучших. Помимо того, что они были сильны, они использовали свое численное превосходство, чтобы атаковать двоих.

Пока две фракции яростно сражались, Лим Тэ Мун подошел к Мок Гахье.

Мок Гахье встала и направила свой меч.

«Не подходи ко мне».

«Хех, тебе уже больно, но ты все еще блефуешь».

Лим Тэ Мун фыркнул и без колебаний подошел к ней.

"Привет!"

Мок Гахье собрала оставшиеся силы и взмахнула мечом. Но Лим Тхэ Мун легко схватил ее за запястье и притянул ближе.

«Аргх!»

Мок Гахе закричала и упала в объятия Лим Тэ Муна.

Лим Тэ Мун забрал меч Гонбу, который был у нее за спиной, все еще в его руках.

"Нет!"

Мок Гахье боролась и снова пыталась увести Гонбу, но она не могла сопротивляться сильной хватке Лим Тэ Муна.

Лим Тэ Муну было недостаточно взять Гонбу, он даже нащупал тело Мок Гахье в своих руках.

"Ик!"

Мок Гахье хотел умереть от стыда.

Она пыталась сопротивляться, но не могла использовать свою силу из-за ран, полученных ею от воинов клана Бамбукового моря.

«Хе-хе!»

Рука Лим Тэ Муна стала смелее.

Хва Ок-ги и Гым Джухва борются за свою жизнь, а здесь он удовлетворяет свою жадность.

'Какая разница? Она все равно скоро умрет.

Лим Тэ Мун предполагал, что Хва Ю Чхон никогда не оставит Мок Гахье в живых.

Так что ничего похожего на вину он не чувствовал.

Юррук!

В тот момент, когда по щеке Мок Гахье потекли густые слезы,

"Сестра! Ты хочешь, чтобы я их убил?»

Она услышала озорной голос.

Когда она впервые услышала его голос, то подумала, что это галлюцинация.

Отсюда никак нельзя было услышать голос Сомы.

Хотя она и сомневалась, Мок Гахье осторожно открыла глаза. Она увидела мальчика, присевшего в нескольких шагах от нее. Он был похож на ворону в своей мешковатой одежде.

Мальчиком, напоминавшим ворону, был Сома.

— Как ты сюда попал?

«Кто этот ребенок?»

— хором спросили Мок Гахье и Лим Тэ Мун.

Мок Гахье тоже была удивлена, но удивление Лим Тэ Муна не шло ни в какое сравнение с ее удивлением.

Лим Тэ Мун гордился тем, что он мастер.

Хотя он был занят приставанием к Мок Гахье, он все еще держал свои чувства широко открытыми. Однако похожий на ворону мальчик перед ним полностью вышел из себя и приблизился к ним.

Ему было трудно понять, что произошло.

Сома даже не посмотрел на Лим Тэ Муна.

Его взгляд был прикован только к Мок Гахье.

«Сестра, скажи мне. Ты хочешь, чтобы я их убил?»

"Да!"

Мок Гахье ответил как одержимый.

В этот момент Сома широко улыбнулся.

"Хорошо! Я убью их».

Он встал, размахивая руками, как ворона.

Джалгрунг!

Семь колес на его шее столкнулись, издав чистый металлический звук.

На мгновение у Лим Тэ Муна появилось жуткое чувство.

— Кто ты, маленький мальчик?

"Мне? Я Сома!»

— Сома?

"Да! Это мое имя!"

Сома ответил с невинным выражением лица.

Увидев выражение лица Сомы, Лим Тэ Мун почувствовал еще больший дискомфорт.

Ченг!

Лим Тэ Мун невольно вытащил свой меч.

Его сильное чувство дискомфорта превратилось в чувство кризиса.

«Не приходи! Если вы подойдете к большему, то жизнь этой девушки будет потеряна».

В этот момент раздался ужасающий звук.

Сииит!

«Хайк!»

Лим Тхэ Мун испуганно отступил назад.

Вскоре после того, как он это сделал, рядом с ним проехало колесо. Если бы он остался на своем месте, его туловище было бы разделено на две части.

Сома выкинул одно из своих колес.

«Я убью вас всех!»

Сииинг!

Сома широко улыбнулся и бросил семь колес одно за другим.

Четыре круглых колеса повернулись, как шестерни, и напали на Лим Тэ Муна.

«Кью!»

Лим Тэ Мун стиснул зубы и взмахнул мечом.

Меч отскочил от колеса, заставив его улететь. Однако, независимо от того, насколько сильно колесо отскакивало назад, оно просто вращалось в воздухе и снова атаковало Лим Тэ Муна.

«Хеук!»

Темно-красная кровь потекла из уголка рта Лим Тэ Муна.

Каждый раз, когда его меч и колесо сталкивались, он чувствовал сильный шок. Накопившийся шок нанес ему глубокие внутренние раны.

'Какие?'

Его цвет лица стал белым.

Лим Тхэ Мун хотел убежать.

Каким бы драгоценным ни был меч Гунбу, он не был таким драгоценным, как его собственная жизнь. Но Сома не позволил ему сбежать.

— Ты довольно сильный, брат. Не могу поверить, что ты выдерживаешь мои четыре колеса. Поэтому я добавлю еще один».

Сома вытащил пятое колесо, висевшее у него на шее.

Увидев это, лицо Лим Тэ Муна стало еще бледнее.

Он уже получил глубокие внутренние повреждения, просто имея дело с четырьмя колесами. Если Сома добавит еще один, нетрудно будет увидеть, каким будет результат.

— П, подожди!

Он торопливо крикнул Соме.

Сома посмотрел на него, улыбаясь.

— Что такое, брат?

«О, давай поговорим! Давай поговорим! Что ты хочешь? Я сделаю все, что ты захочешь!»

"Твоя жизнь. Мне нужна только твоя жизнь!»

"Сумасшедший! Как вы думаете, это имеет смысл?»

«Почему это не имеет смысла? Вы также пытались лишить жизни мою сестру.

"Что-"

Лим Тхэ Мун заколебался и отступил назад.

Невольно.

Это было потому, что колеса напали на него во время их разговора.

Из-за накопленного шока в его теле у него больше не было сил даже поднять руку. Тем не менее, Сома продолжал бросать колеса в его сторону.

Лим Тэ Мун собрал всю свою энергию и попытался разрезать колесо на две части.

Но его атака не смогла даже поцарапать его.

Сиськи!

По мере того, как скорость, с которой летело колесо, постепенно увеличивалась, росла и скорость, с которой Лим Тхэ Мун владел своим мечом. Таким образом, дыхание Лим Тэ Муна участилось.

Позже он так запыхался, что не мог говорить. Он чувствовал, что если он откроет рот, его оставшаяся энергия рассеется.

Сома бегал вокруг Лим Тхэ Муна с незаметной скоростью, ловя прыгающее колесо и запуская его снова и снова.

Сугиок!

Наконец колесо пронеслось и прорезало ногу Лим Тэ Муна.

Кровь хлынула из его лодыжек.

«Кеук!»

Лим Тхэ Мун закричал.

В этот момент энергия, защищавшая все его тело, дрогнула, и колесо безжалостно вошло в проем.

Его плечо было в синяках, а бок треснул. Он даже получил достаточно глубокую рану, чтобы увидеть кость в груди.

В одно мгновение Лим Тхэ Мун был выведен из строя.

Лим Тхэ Мун, израненный во все тело, больше не имел сил сопротивляться.

"Пожалуйста!"

Лим Тхэ Мун умолял, стоя на коленях. Но в ответ он получил освежающую улыбку Сомы.

Лим Тэ Мун испугался Сомы. Он чувствовал невыносимый страх перед ребенком, который был вдвое меньше его. Его штаны уже промокли. Однако сам он об этом не знал.

Лим Тхэ Мун отбросил свой меч и сложил руки.

«Пожалуйста, позволь мне жить. Если ты оставишь меня в живых, я дам тебе все, что ты захочешь».

— Я не хочу ничего, кроме твоей жизни…

«Ты дьявол! Как ты можешь быть таким безжалостным, когда человек умоляет тебя вот так…

Серия колес ударила по телу Лим Тэ Муна, который был готов закричать от гнева. Пять колес глубоко вонзились в его голову, шею, грудь, живот и спину.

Лим Тхэ Мун умер, когда кричал.

Сома потер ухо мизинцем и пробормотал:

— Ты слишком громкий.

Он сдул воск с пальцев и подошел к телу Лим Тэ Муна. Сначала он подобрал колеса, прежде чем подобрать меч, упавший к его ногам.

Причиной всего этого был меч Гунбу.

«Хахаха!»

Сома взял Гунбу и озорно рассмеялся.

Мок Гахье тупо посмотрел на Сому.

Она не могла придумать, что сказать.

Сома подошел к Мок Гахье с Гонгбу на его стороне.

В этот момент Мок Гахье чуть не закричал и отступил назад. Вот какими ужасающими были боевые искусства Сомы. Но она проявила сверхчеловеческое терпение.

Несмотря на то, что выражение ее лица могло быть искажено, она выстояла. Она не кричала и не отступала от него.

«Пойдем, сестра! Старшему брату.

"Старший брат? Кто?"

— Знаешь, брат Мугум.

— Он еще жив?

"Да. Этот старший брат обратился с просьбой к моему брату.

— Так вот почему ты здесь, чтобы спасти меня. Брат Мугум в порядке?»

«Он сильно ранен. Но он не умрет сразу».

"Где он? Отведи меня к брату Мугуму».

Слезы начинают течь из глаз Мок Гахье. Ее красивое лицо вскоре было запятнано слезами и кровью.

"Не волнуйся. Я собирался сделать это, даже если бы ты не просил об этом. Вместо этого я отдам этот меч своему старшему брату. Брат Мугум использовал этот меч, чтобы заплатить за просьбу.

"Делай что хочешь! Мне больше не нужен этот меч.

Мок Гахье надоело.

Из-за этого единственного меча произошла такая трагедия.

Частично это была ее вина, поэтому ей было тяжело видеть, как так много людей убивают друг друга, ослепленные желанием.

Это было тогда.

— Как ты посмел убить Тэ Муна?!

"Останавливаться! Этот меч принадлежит нашей секте!

Хва Ок-ги и воины клана Бамбукового моря, которые до сих пор яростно сражались, закричали Соме.

Трое из семи воинов клана Бамбукового моря погибли из-за Хва Ок-ги и Гым Джухва. Тем не менее, вместо того, чтобы напасть на них двоих, воины клана Бамбукового моря уставились на меч Гонгбу в руках Сомы.

Это были четыре месяца, возникшие из-за Гунбу.

Бесчисленное количество воинов погибло. Чтобы не приносить свои жертвы напрасно, они должны были получить меч Гунбу.

То же самое было и с Хва Ок Ги.

— Дай мне этот меч, малыш! Тогда я пощажу тебе жизнь.

Он открыто демонстрировал свои убийственные намерения.

С кровью по всему телу он больше не выглядел человеком.

Лим Тэ Мун был близким другом, которого он пригласил.

Потеряв одного из своих близких друзей и Хванбо Чисына, если он не сможет получить меч Гонбу, его положение на Рынке Небесного Серебра окажется в большой опасности.

Что бы ни случилось, он должен был взять в руки меч.

— Дай мне меч, Гунбу!

«Если ты передашь этот меч нашему клану Бамбукового моря, мы дадим тебе богатство и славу!»

Хва Ок-ги и воины клана Бамбукового моря сказали одновременно.

Один угрожал, другой пытался договориться.

Но Сома не собирался принимать ни одно из их предложений.

— Этот меч теперь принадлежит моему брату.

«Не говори глупостей!»

— Ты хочешь сказать, что собираешься отклонить наше предложение?

Сома хмуро посмотрел на Хва Ок-ги и лидера группы клана Бамбукового моря.

«Ах! Я умру из-за всего этого шума! Почему все так много говорят? Мы можем просто драться».

«Аргх!»

В этот момент один из воинов клана Бамбукового моря закричал. В спину застряло колесо.

Сома незаметно бросил свое оружие.

«АААА!»

Воины клана Бамбукового моря пришли в ярость и без колебаний бросились на него.

К ним присоединилась и Хва Ок Ги.

Две фракции, которые относились друг к другу как враги и яростно сражались до сих пор, объединили свои силы, когда появился общий враг.

«Хаа… Что происходит?»

Гым Джухва вздохнул.

Хотя она участвовала в бою из-за своей дружбы с Хва Ок Ги, она была глубоко разочарована тем, как он оказался в таком беспорядке.

Гым Джухва — ученик влиятельной семьи.

Ее всегда учили сражаться достойно. Происходившая перед ней собачья драка представляла собой такое ужасное зрелище, что ей даже не хотелось в нее ввязываться.

Гым Джухва сказал Мок Гахье, стоявшему вдалеке:

"Мне жаль. Это было не то, чего я хотел».

«…………».

«Я ухожу из этого боя. Ну тогда…"

Гым Джухва развернулась и сразу же ушла.

Мок Гахье даже не обратил внимания на Гым Джухва. Ее взгляд был прикован только к Соме, который в одиночку имел дело с Хва Ок-ги и воинами клана Бамбукового моря.

Хва Ючхон моргнул.

'Какие?'

На мгновение ему показалось, что с его глазами что-то не так.

Для людей его возраста пресбиопия не была чем-то необычным, но это не должно было беспокоить его как человека, овладевшего боевыми искусствами на высоком уровне.

До сих пор его зрение никогда не было неверным или ошибочным. С его сильной внутренней энергией, поддерживающей его глаза, его глаза были такими же ясными, как стоячая вода.

Он начал сомневаться в собственных глазах.

Это было из-за нереального зрелища перед ним.

Перед ним стоял Мэй Булгун, стюард, который оставил свою сторону в поисках капитана внешнего ученика, Пунг Носана.

Он стоял спиной к большому дереву и смотрел на него. Два его глаза были полны крови, и кровь текла между его слегка приоткрытыми губами.

Всем было видно, что он перестал дышать.

Меч пронзил его грудь, и он застрял в дереве. Вот так он и оставался висеть, не падая.

Это был собственный меч Мэй Булгун, застрявший в его груди.

"Невероятный!"

Голос Хва Ю Чон дрожал.

Мэй Булгун была вторым сильнейшим мастером боевых искусств на Рынке Небесного Серебра. Увидев мертвого Мэй Булгуна с испуганным выражением лица, Хва Ючхон был сильно потрясен.

Это была не только Хва Ючхон.

Даже воины, которые шли с ним, были в ужасе.

Мэй Булгун была больше, чем просто выше их.

Он был вторым самым надежным человеком после Хва Ючхона до такой степени, что они считали его сильным существом, подобным стене, которая не рухнет.

Поэтому, когда они увидели Мэй Булгун в таком состоянии, это сломило боевой дух воинов Небесного Серебряного Рынка.

— Кто сделал это с тобой?

Хва Ю Чхон медленно подошла к Мэй Булгун.

Хва Ючхон, который был холоден к своим детям, стал уязвимым при виде смерти Мэй Булгун. Это показывает, насколько он полагался на Мэй Булгун.

Один шаг, другой шаг.

Он становится все ближе и ближе к Мэй Булгун.

Страх стал еще заметнее на его лице.

Когда Хва Ю Чхон собиралась коснуться лица Мэй Булгун,

Пууук!

Внезапно что-то пронзило его ногу.

«Кеук!»

Предметом, который вонзился в ногу Хва Ючон, был заостренный бамбук. Бамбук, разрезанный по диагонали на кончике, уже можно было считать острым оружием.

На землю, где ступила Хва Ю Чхон, были воткнуты многочисленные заостренные бамбуковые палочки.

«Лидер секты!»

«Кто расставил эти ловушки?!»

Подчиненные Хва Ючона забеспокоились и побежали к нему.

«Кью!»

«Аргх!»

Но они тоже кричали и катались по полу.

Как и у Хва Ю Чон, их ноги были покрыты кровью. Такие же бамбуковые ловушки были установлены везде, а не только возле трупа Мэй Булгун.

«Что за сумасшедший…»

Хва Ю Чхон огляделась широко раскрытыми глазами.

Его лицо было давно перекошено.

Это была такая простая ловушка, что ее мог поставить даже пяти-шестилетний ребенок. Но это было так же эффективно. Пять или шесть воинов, в том числе Хва Ючхон, уже были ранены.

Все эти воины были подчиненными Хва Ю-чхон. Беспокоясь о безопасности Хва Ю Чхон, они подбежали и получили серьезные травмы.

Они не знают, кто поставил эти ловушки, но у вдохновителя должен быть порочный ум.

Это выглядело как простая ловушка, но уровень установки был высоким.

«Все, оставайтесь на месте! Могут быть и другие ловушки!

Хва Ючхон поднял руку, чтобы его подчиненные не пытались приблизиться к нему.

Уже увидев, что случилось с теми, кто пошел первым, его подчиненные послушно выполнили его приказ.

Хва Ючхон осторожно вытащил бамбук, проткнувший его ногу.

«Кью!»

Выражение его лица исказилось в агонии.

В задней части его ступни была большая дыра, где был удален бамбук. Рана была настолько большой, что он думал, что не сможет остановить кровотечение, даже надавив на нее.

Хва Ючхон торопливо сорвал с себя рукава и обмотал ими ноги. Кровь все еще продолжала течь. Но он не мог больше лечиться, чем это. Чтобы правильно лечить свою травму, у него не было другого выбора, кроме как обратиться к врачу.

Но поскольку он еще не взял в руки меч, Гунбу, он не мог просто так вернуться.

Если он вернется таким образом, едва заработанная репутация их секты рухнет, а Рынок Небесного Серебра будет оттеснен кланом Бамбукового Моря.

Они зашли слишком далеко, чтобы вернуться.

Будь то каша или рис, у них не было выбора, кроме как идти до конца.

«Я не знаю, что он за парень, но как только я доберусь до него, я заставлю его умолять меня убить его».

Хва Ючхон встал, стиснув зубы.

Но потом вдруг,

«Гергх!»

Воин, стоявший посередине, был вознесён в небо, как рыба, пойманная на леску.

Все видели, что произошло.

Вид человека, поднимающегося в небо, был настолько шокирующим, что все на мгновение потеряли дар речи.

Тишину нарушил глава секты Хва Ючхон.

"Что ты делаешь? Спешите найти его!»

«Ах!»

— Д-да!

Только тогда вернулись духи воинов.

Они двинулись, чтобы найти человека, которого только что схватили. Но их движения были медленными, как черепахи.

Это были воины Небесного Серебряного Рынка, которые всегда выглядели упорядоченно, когда были с Хва Ючхон, но в этот момент они не могли этого сделать.

Они были слишком сбиты с толку.

Им не удалось мельком увидеть Мок Гахье, но так много всего уже произошло за такое короткое время. Это было слишком сложно для обычных воинов.

На лицах воинов Небесного Серебряного Рынка можно было увидеть тревожные выражения. Их глаза нервно оглядывались, а руки дрожали, как будто у них дрожь.

"Что ты делаешь? Быстрее ищи его!»

В конце концов, они двинулись в спешке, услышав крик Хва Ю Чон.

Хва Ючхон был зол. И в то же время растерянный.

Вопреки его ожиданиям, их положение шло к худшему. Угроза неизвестного врага слишком напугала его подчиненных.

«Кто он, черт возьми, такой? Почему он преследует нас? Он нанят кланом Бамбукового моря?''

В одно мгновение бесчисленные мысли пронеслись в его голове.

Неизвестный враг действительно был коварен. Он знал, как вызвать страх среди своих людей.

Скрывая свое присутствие, враг усиливал страх воинов Небесного Серебряного Рынка.

Прочная связь с Небесным Серебряным Рынком до сих пор рушилась, как замок из песка, перед лицом страха, который он создал.

Самое страшное, что они до сих пор не видели его лица, даже если ситуация дошла до этого момента.

"Публично заявить! Не будь трусом!»

Хва Ючхон, который больше не мог выносить ситуацию, взревел.

Деревья в Мертвом лесу задрожали от его крика, а воины Рынка Небесного Серебра заткнули уши от боли.

Это было тогда.

За спиной Хва Ю Чхон отбрасывается черная тень. Он появился из-за дерева, в котором застряла Мэй Булгун.

Несмотря на то, что прямо за ним был человек, Хва Ючхон не заметила его присутствия.

Черная тень была Пё-воль.

После крика Хва Ю Чон все отвернулись. Они намеренно не смотрели в его сторону, чтобы не стать мишенью гнева Хва Ю Чон.

Пё-воль протянул руку.

Одна нить Жатвы Души вытянулась, как змея. Затем он использовал его, чтобы вонзить его в акупунктурную точку Дачжуй Хва Ю Чон.

Пак!

«Кеук!»

Хва Ючхон почувствовал покалывание в затылке, прежде чем все его тело онемело. Он попытался закричать, но его тело было парализовано.

Он вообще не мог двигаться.

Единственное, чем мог шевелиться Хва Ючхон, были два его глаза.

Он закатил глаза и посмотрел на своих подчиненных. Однако все его подчиненные отвернулись от него, поэтому они понятия не имели, через что он проходит.

'О Боже!'

Нахлынул страх.

Он не знал, что будет так страшно, если никто не заметит, что с ним происходит, несмотря на то, что вокруг него так много его подчиненных.

Только тогда Хва Ючхон понял, что все это задумал неизвестный враг.

Выставив тело Мэй Булгун и установив поблизости ловушки, неизвестный враг лишил их возможности принимать рациональные решения. Это из-за осторожности и страха, привитых им.

Затем, когда врагу удалось успешно отвлечь их, когда он схватил одного из своих подчиненных с помощью какого-то невидимого оборудования, он подчинил себе Хва Ючхона.

Весь процесс был ужасно гладким, от чего у Хва Ю Чхон пошли мурашки по коже.

Если бы он увидел это зрелище со стороны, он бы щедро аплодировал работе врага.

Но проблема в том, что он стал жертвой.

Вокруг него были разбросаны воины Небесного Серебряного Рынка, но никто не знал, что их лидер уже подавлен.

Это вызвало у него сверхразумный ужас.

Суук!

Из-за его шеи появилась рука.

Его впечатлили белые пальцы без пятен. Это была такая красивая рука, что можно было сказать, что это были нежные женские руки.

Гладкая белая рука схватила Хва Ю Чон за подбородок.

'Пожалуйста спаси меня!'

Хва Ю Чхон хотелось закричать. Однако его голос мог только задержаться у него во рту и не вырваться наружу.

Слезы навернулись на глаза Хва Ю Чхон.

Он не хотел умереть, не зная причины, или умереть, не увидев лица врага, угрожавшего его жизни.

Его цель была не за горами, поэтому он отказался умирать как собака.

Однако Пё-воль не заботились о желании Хва Ю-чхон.

Хруст!

Когда Пё-воль приложил силу к своим рукам, шея Хва Ю-чхон легко согнулась в сторону. Голова Хва Ю Чон была повернута в сторону, невозможную ни при каких обычных обстоятельствах.

Только тогда Хва Ючхон увидел человека, лишившего его жизни.

Лицо более красивое, чем женское.

'Дьявол!'

Это было последнее зрелище, которое Хва Ю Чхон увидел в своей жизни.

Пё-воль исчез, молча оставив мертвое тело Хва Ю-чон на полу.

Вскоре воины Небесного Серебряного Рынка заметили смерть Хва Ю Чон.

«АААА!»

«Т, лидер секты умер!»

"Что происходит?"

Ё Хва Ён не могла скрыть своего озадаченного выражения.

Она была готова пойти на некоторые жертвы, когда вошла в Мертвый Лес.

Это было несложное решение, поскольку, если рынок Небесного Серебра оттолкнет их еще дальше, существование клана Бамбукового Моря не может быть гарантировано.

Поэтому она сосредоточила все свои силы на Мертвом лесу и повсюду сражалась с воинами Небесного Серебряного Рынка.

Из-за этого весь Мёртвый Лес был в смятении, как будто он был в огне.

Но в какой-то момент весь шум пропал.

Звук столкновений воинов и ругательства, вырвавшиеся из их уст, исчезли. Как будто звук был стерт из мира.

Потом в какой-то момент даже сообщения, которые к ней приходили, прекратились. Так что у нее не было возможности узнать ситуацию в лесу.

Ё Хва Ён посмотрела на Ак Чусана, не осознавая этого.

Столкнувшись с ситуацией, с которой она столкнулась впервые, она неосознанно положилась на Ак Чусана.

«Вмешалась великая сила».

— Больше, чем ты?

«Мы узнаем, когда я сам столкнусь с ними».

Голос Ак Чушана был низким.

Ё Хва Ён мог видеть только атмосферу и внешний вид Мертвого леса, но такой мастер, как он, уделял больше внимания ци, текущей внутри леса.

Мертвый лес — это место, где запутались многочисленные волны ци, из-за чего любой может запутаться. Из-за этого даже Ак Чусан не мог четко различить ци, текущую в лесу.

Но в какой-то момент многочисленные ци начали уходить из леса. Как стадо оленей, преследуемое тигром, бесчисленное количество ци вырвалось на высокой скорости, прежде чем исчезнуть.

Даже если бы эти люди столкнулись с настоящим тигром, они не были бы такими.

Что-то напугало воинов Рынка Небесного Серебра, заставив их бежать.

— У вас есть предположения, кем мог быть этот человек?

"Вовсе нет."

Ак Чушан покачал головой.

Каждый мускул в его теле напрягся.

Это было доказательством того, что его тело было напряжено.

«Возьми своих подчиненных и убирайся из леса».

— А, все?

"Да. Уберите их всех».

— А как же Гунбу?

«Хваён! Меч не важен. Если вы останетесь здесь дольше, вам придется беспокоиться о выживании вашей секты!

— Это так плохо?

"Я так чувствую."

"Я понимаю."

Ё Хва Ён кивнул.

Хотя прошло совсем немного времени с тех пор, как Ак Чусан был представлен клану Бамбукового моря, его репутация уже давно известна всем. Он также из тех людей, которые никогда не будут говорить без каких-либо оснований.

Ак Чусан был таким же высокомерным, как и его репутация. И у него был жестокий нрав. Любой мог бы определить его личность, просто взглянув на то, что он сделал с рукой Хванбо Чисына.

Он никогда не был из тех, кто кого-то отпускает.

Так что для такого человека было довольно необычно быть таким напряженным. Это могло означать только то, что в Мертвом лесу появилось что-то, что заставило его занервничать.

Было ясно, что сила клана Бамбукового Моря не поможет, если даже воин уровня Ак Чусана будет реагировать подобным образом.

В тот момент, когда Ак Чусан упомянул о великой силе, она подумала о Пё-воль.

Она не знала почему, но ей вспомнилось его лицо.

Ё Хва Ён на мгновение задумалась, стоит ли рассказывать Ак Чусан о человеке, о котором она думала.

Но вскоре она отказалась от этой идеи. Потому что это было всего лишь ее предположение.

Она спустилась с дерева.

Все воины клана Бамбукового моря собрались под деревом. Однако пропавших без вести было довольно много.

Даже принимая во внимание гибель во время столкновения с Рынком Небесного Серебра, число пропавших без вести было слишком большим.

Пропавшие люди были явными следами существования, о котором говорил Ак Чусан.

Ё Хва Ён закусила губу.

Хотя она была готова к потерям, это было далеко за пределами того, что она ожидала.

— Это все?

"Да."

"Хорошо. Пойдем из Мертвого леса».

«Мы единственные, кто выходит? А как насчет лорда Ак Чусана?

— Он сказал, что останется здесь. Мы должны выбраться отсюда».

— Но… хорошо.

Подчиненный больше ничего не сказал и опустил голову.

Ё Хва Ён вывела всех своих оставшихся подчиненных из Мертвого леса.

Ак Чусан наблюдал, как Ё Хва Ён и воины клана Бамбукового моря исчезли.

Когда их фигуры наконец исчезли из его поля зрения, Ак Чусан пробормотал:

«Прошло некоторое время с тех пор, как что-то заставило мою кровь закипеть».

Его прозвище Львиный Меч было дано ему не зря. Так как он был таким агрессивным и смелым, как лев, сверстники дали ему это прозвище.

Даже если неизвестный враг был силен, он не собирался отступать.

Он считал себя львом.

Независимо от того, как сильно он будет ранен и укушен в процессе, он уверен, что в конечном итоге у его противника перехватит дыхание.

Он поднял всю свою силу.

Затем ситуация вокруг него стала еще более ясной.

Когда воины клана Бамбукового моря сбежали, Мертвый лес стал более тихим.

Кроме одного места.

Ченг! Ченг! Ченг!

Постоянно слышался лязг оружия.

Кто-то все еще был занят борьбой.

Чтобы поймать большую рыбу, ему нужна большая наживка.

Ак Чусан полетел туда, где мог найти свою наживку.

«Хафф! Хафф! Ты сумасшедший ублюдок!

Хва Ок-ги тяжело дышал, глядя на Сому, который сидел на корточках на вершине высокого дерева.

Он чувствовал это с самого начала, но Сома напоминал ворону. Сома напоминал несчастную и зловещую черную птицу, сидящую на ветке.

Хва Ок-ги выпрямил спину и огляделся.

Воины клана Бамбукового Моря, которые были с ним в атаке на Сому, были разбросаны по полу с жалким видом.

На их телах были выгравированы ужасные шрамы. Все они были ранены от колес.

Он не хотел этого признавать, но этот похожий на ворону мальчик был сильным. Его силы было достаточно, чтобы выдержать клешневую атаку между ним и воинами клана Бамбукового моря.

Кто бы мог ожидать, что такой маленький мальчик будет таким сильным?

Многие воины клана Бамбукового моря также погибли из-за него.

По правде говоря, именно благодаря воинам клана Бамбукового моря Хва Ок-ги смог спасти ему жизнь. Это они стали жертвами Сомы вместо него.

Хотя это было трудно увидеть из-за его мешковатой черной одежды, Сома на самом деле получил довольно много ран.

Каким бы сильным он ни был, он все еще был ребенком.

Он должен был быть незрелым во многих областях.

Он понизил бдительность врага своим детским видом и поразил их своими неожиданными и превосходными боевыми искусствами. Однако, если бой будет длиться долго, как в его сценарии прямо сейчас, он обязательно раскроет свои слабости своим противникам.

Слабым местом Сомы была его физическая выносливость.

Какими бы превосходными ни были его боевые искусства, его физическая выносливость была только у ребенка. У него нет выносливости взрослого.

Из-за этого его выносливость низкая.

Хва Ок-ги осознал этот факт только после того, как принес в жертву всех воинов клана Бамбукового моря.

Сома присел на ветку дерева и тяжело вздохнул.

"АХ!"

Хва Ок-ги бросился на Сому.

Даже если Сома сидел на такой высокой ветке, это не имело значения. Он также был мастером боевых искусств, мог прыгать по деревьям такого размера даже с закрытыми глазами.

Сусусут!

Хва Ок-ги взобрался на ветку дерева и распространил свою ци.

Его меч был наполнен убийственным намерением. Он знал, что использование фехтования с помощью ци быстро истощит его энергию, но ему было все равно.

— Я обязательно убью тебя!

— Кто, ты говоришь, умрет?

Сома высунул язык и прыгнул на другую ветку.

Хва Ок-ги тоже отскочил от дерева и погнался за Сомой.

Убегая, Сома не забыл запустить свои колеса. Колеса, которые летели друг за другом, срезали ветку дерева, где должна была приземлиться Хва Ок-ги.

Не найдя, куда ступить, Хва Ок-ги рухнул на землю. Но вскоре он перевернулся, оттолкнулся от соседнего ствола дерева и взмыл обратно в воздух.

Дождавшись этого момента, Сома снова запустил колесо.

Че Че Ченг!

Меч и колесо яростно столкнулись в воздухе, срезав ближайшие ветки деревьев.

Лицо Хва Ок-ги было полно убийственного намерения, когда он орудовал мечом.

Сома не боялся Хва Ок-ги.

Для него, который был похищен храмом Сяолэйинь и пережил адское время, намерение Хва Ок-ги убить не было такой уж большой угрозой.

Сома неоднократно запускал и возвращал свои колеса.

Все его тело было мокрым от пота.

Мок Гахье посмотрела на Сому, сцепив руки. Хотя она беспокоилась, что Сома будет отброшен, она все еще верила в его возможности.

Это было тогда.

Свуш!

Внезапно по лесу пронесся порыв ветра.

Мок Гахье поспешно посмотрел в сторону, откуда дул ветер.

В одно мгновение ее глаза расширились, как будто они готовы были заплакать.

К ним с пугающей скоростью бежал старик с храбрым видом, как у льва.

Грубый ветер дул, как приливная волна, от грозного импульса, который излучал старик.

Квакваква!

Деревья на пути старика повалились, а травинки разлетелись во все стороны.

— Хм?

Хва Ок-ги и Сома с опозданием заметили появление старика. Они заметили его присутствие только тогда, когда старик сократил расстояние между ними.

Старик помчался к ним на полной скорости.

Куанг!

«Хеук!»

«Хёп!»

Вместе со взрывом тела Хва Ок-ги и Сомы были отброшены назад.

Поток красной ци закружился вокруг тела старика. Красная ци атаковала двоих с эффектом противотанкового оружия.

Хва Ок-ги и Сома получили серьезные внутренние травмы и истекли кровью.

— Ак… Чусан!

Хва Ок-ги сразу узнал старика.

Тем, кто напал на них, был Львиный Меч, Ак Чусан.

Ци, которая циркулировала в его теле прямо сейчас, была явлением, которое появлялось только в том случае, если человек овладел искусством владения мечом Короля Льва до предела. У него была такая же сила, как у щита ци.

Хотя он не мог нанести большого урона экспертам того же уровня, что и Ак Чусан, он по-прежнему оставался любимым приемом многих, потому что мог оказать огромное влияние на более слабых противников.

Ак Чусан ни в коем случае не был воином, против которого осмелился выступить.

Именно по этой причине он даже бросил своего подчиненного, Хванбо Чисына, и сбежал. Поэтому, столкнувшись с ним таким образом снова, его страх перед ним всплыл на поверхность, как прилив.

"Дерьмо!"

Хва Ок-ги не смел даже подумать о нападении на Ак Чусана. Разрыв в их боевых искусствах был настолько велик, что у него не хватило мужества и смелости бросить ему вызов.

Но Сома был другим.

«Кто ты дедушка? Почему ты вмешиваешься?

Сома поднял свое оружие и посмотрел на Ак Чусана.

В его глазах не было страха.

Ак Чусан расхохотался.

«Хахаха! Ты лучше, чем тот парень.

«Не смейтесь!»

"Что?"

«Не смейтесь так. Твои глаза отвратительны!»

Ак Чушан на мгновение потерял дар речи от неожиданного оскорбления.

Он и во сне не представлял себе, что услышит такие злобные замечания от шести- или семилетнего мальчика. Так что это было еще более шокирующим.

«Маленький парень жил только своим ртом».

«Ху! Как может такой старик, как ты, безрассудно вмешиваться в чужую драку?

"Ты знаешь кто я? Как ты смеешь смеяться надо мной?!

"Я знаю кто вы! Ты просто грубый старик!»

Сома выстрелил в ответ, даже не дрогнув.

Удар после столкновения с Ак Чусаном сделал все его тело онемевшим и болезненным. Его внутренности были сотрясены, и кровь выступила изнутри. Даже если бы он не проверял это своими глазами, он мог бы сказать, что у него серьезные внутренние повреждения.

Он понял, что никогда не сможет стать противником старика. Если он продолжит так провоцировать Ак Чусана, он знал, что не может гарантировать себе жизнь.

Но даже зная об этом, Сома не отступил.

Он просто продолжал смотреть на Ак Чусан глазами, полными злобы.

«Тск! Такая трата».

Ак Чусан действительно думал, что это пустая трата времени.

Он путешествовал по разным частям света, но никогда не видел такого злобного ребенка, как Сома.

Если бы он со временем хорошо приручил его и принял в ученики, то смог бы использовать его в своих интересах, но жаль, что он не мог.

У него было мало времени.

Серунг!

Он вынул толстый меч, свисавший с его пояса.

Это был Львиный Меч.

На мече был выгравирован рисунок рыкающего льва.

«Кеук!»

В тот момент, когда Ак Чусан держал Львиный Меч, изо рта Хва Ок-ги вырвался сдавленный стон. я

Грозная аура, излучаемая Ак Чусаном, тяготила их.

'Черт!'

Зрачки Хва Ок-ги бешено забегали.

Множество мыслей и расчетов пронеслось в его голове за короткое время.

Соревноваться с Ак Чусаном с его собственной силой было все равно, что бить яйцом по камню.

Он не хочет бросать вызов невозможному.

Самым важным для него была его собственная жизнь.

«Хииик!»

Хва Ок-ги закричала и исполнила цингун.

Он сбежал до того, как Ак Чусан успел что-нибудь с ним сделать.

«Вау!»

Ак Чусан с изумлением посмотрел в спину удалявшейся Хва Ок-ги. Он не ожидал, что молодой наследник Небесного Серебряного Рынка, восходящей и престижной секты, выберет такой трусливый побег.

Однако его целью в первую очередь была Сома, а не Хва Ок-ги.

Ак Чусан поднял свою ци и подошел к Соме.

— Вы не могли бы сделать это в одиночку. Позвони ему!"

"Что?"

«Позовите того, кто позади вас. Если вы не будете сотрудничать, я сначала отрублю голову этой женщине.

Ак Чушан поднял свой меч и нацелился на Мок Гахье.

Между Ак Чусаном и Мок Гахье было расстояние примерно в дюжину шагов.

Это было расстояние, на которое обычным людям потребовалось бы три-четыре вдоха, но для такого мастера, как он, это было бессмысленное расстояние. Если он приложит все усилия, убить Мок Гахье было так же просто, как повернуть ладонь.

Глаза Сомы задрожали от угрозы Ак Чусана. Б

Но вскоре он ответил с небрежным выражением лица:

"Ну и что?"

"Что?"

«Какое мне дело, умрет эта сестра или нет?»

«Хо! Ты точно знаешь, как блефовать.

— Блеф?

— Тогда это все равно не будет иметь значения.

В уголках рта Ак Чусана появилась озорная улыбка.

'Черт!'

В этот момент Сома прикусил губу.

Это было потому, что Ак Чусан взмахнул мечом так быстро, как вспышка молнии. Меч полетел к Мок Гахье.

Это была техника под названием «Метательный нож ци».

Шиак!

Метательный нож ци с огромной силой нацелен на шею Мок Гахье.

Мок Гахье даже не знал о нападении Ак Чусана. Она поняла, что что-то не так, только когда нож для метания ци почти коснулся ее тела.

Незадолго до того, как нож для метания ци ударил ее, маленькая фигурка сбросила ее и получила нож для метания ци вместо нее.

Хлопнуть!

«Куэргх!»

Маленькая фигурка, кувыркающаяся по полу со стоном, была Сома. На его спине был выгравирован глубокий шрам.

Он оттолкнул Мок Гахье и взял нож для метания ци своим маленьким телом.

Мо Гахье обнял тело Сомы.

Окровавленная Сома беспомощно извивалась в ее руках.

"Почему ты это сделал?"

«Я получил… запрос… Вот почему я должен защитить тебя».

"Как глупо…"

«Хе-хе!»

Сома слабо рассмеялся.

Как и ожидалось, старик был силен.

Он пытался блефовать, но это совершенно не сработало.

Даже Сома не ожидал, что он будет так безжалостно запускать нож для метания ци.

Ак Чусан подошел к Соме и Мок Гахье.

Хууунг!

Меч Льва в его руке издавал дикий крик.

Словно налетела буря, травинки разом полетели и взмыли в воздух.

— Если я убью тебя, я уверен, что он выйдет.

Ак Чусан высоко поднял меч. Затем он указал им на них двоих.

Cwaeac!

В тот момент, когда раздался ужасающий звук, что-то полетело к ним троим.

— Наконец-то ты вышел.

Ак Чусан от радости изменил траекторию своего меча.

Его меч, падавший вертикально вниз, развернулся посередине и полетел горизонтально. Его меч попал в человеческую фигуру, которая летела к ним.

Хлопнуть!

Со звуком, похожим на взрыв молнии, летящая фигура отскочила назад. Тело фигуры взорвалось, как петарда, от ужасающей энергии Ак Чусана.

Плоть, кровь и обрывки гребня разлетелись во все стороны.

Даже величайший мастер в мире не мог пережить такую рану.

На губах Ак Чусана появилась улыбка.

Он думал, что если будет преследовать Сому, то скрытый человек обязательно выйдет наружу, но не ожидал, что его план пройдет так гладко.

Ак Чусан подумал, что ему повезло, и подошел к лежащему на полу рухнувшему телу. Однако, когда он проверил лицо трупа, улыбка на его лице бесследно исчезла.

Труп, грудь которого взорвалась, был кем-то, кого он хорошо знал.

— Хва… Ок-ги?

Труп определенно был Хва Ок-ги, который только что сбежал.

Он не понимал, почему Хва Ок-ги, которая должна была сбежать из Мертвого леса, вернулась.

В этот момент по его телу пробежали мурашки.

Хва Ок Ги не вернулся по своей воле.

Было ясно, что кто-то схватил Хва Ок Ги и бросил в них.

В этот момент его охватило сильное чувство опасности.

Ак Чусан крутанулся волчком и взмахнул Львиным Мечом.

Черная тень ползла позади него.

Черная тень отступила назад, как будто ожидала атаки Ак Чусана. Из-за этого атака Ак Чусана промахнулась.

В тот момент, когда он столкнулся с черной тенью, Ак Чусан почувствовал, как ледяная вода хлынула по его венам.

Он не мог видеть лица пришельца, потому что нижняя часть его лица была закрыта шарфом, но его двух выставленных глаз было достаточно, чтобы Ак Чусан замер.

Впервые Ак Чусан видел такие совершенно неподвижные глаза, в которых не было никаких эмоций.

Ак Чусан поднял свою ци и открыл рот,

"Кто ты? Как ты смеешь вмешиваться в дела клана Бамбукового Моря?!

«Пё-воль».

— Пё-воль?

Ак Чусан нахмурился.

Это имя, о котором он никогда не слышал. Он знал много известных воинов в Цзянху, но никогда не слышал имени Пё-воль. Если так, это означало, что он был восходящим воином, а не старым.

Поэтому он спросил.

«Вы новичок в Цзянху?»

«Это важно? Ты задаешь бесполезные вопросы.

— Что тогда важно?

"Твоя жизнь."

— Ты говоришь о моей жизни так, как будто она твоя.

Мышцы челюсти Ак Чусана дернулись.

Слова Пё-воля задели его гордость.

Пё-воль посмотрел на Ак Чусана, не говоря ни слова.

Человек перед ним явно представлял угрозу. Он определенно казался самым сильным среди воинов, которых он встретил в Сычуани.

Однако причина, по которой Пё-воль не боялся его, заключалась в человеке, которого он встретил раньше.

Фэнзон.

Фенгзон был самым сильным среди воинов, которых встречал Пё-воль. Используя Фэнзона в качестве ориентира, стандарты Пё-воля сильного человека естественным образом повысились.

Ак Чусан был сильным.

Однако у него все еще было много уязвимостей и слабостей по сравнению с Фэнзоном. Его было недостаточно, чтобы Пё-вол почувствовал кризис.

Пё-воль не сводил глаз с Ак Чусана. Он сказал Соме:

"Ты в порядке?"

«Я совсем не в порядке! Это очень больно!"

Сома ответил хмурым взглядом.

Сома притворялся весьма достойным, когда некоторое время назад разговаривал с Мок Гахье, но теперь, когда Пё-воль был здесь перед ним, его истинные чувства вышли наружу.

На самом деле раны, нанесенные Ак Чусаном, были довольно серьезными. Если бы его раны остались без внимания, жизнь Сомы оказалась бы в опасности.

Пё-воль сказал Мок Гахье:

— Возьми с собой Сому.

"Но-"

«Моя группа ждет тебя за пределами Мертвого леса. Отведи его к ним.

"Хорошо."

Мог Гахье не мог не кивнуть.

В тот момент, когда она взяла Сому на руки и сделала шаг вперед, Ак Чусан скопировал ее.

Его шаг был точно в том направлении, куда шел Мог Гахье.

Его смысл был ясен.

Он не позволит Мок Гахье и Соме так легко сбежать. Но в следующий момент Ак Чусан не мог не усомниться в собственных глазах.

Пё-воль уже стоял между ним и Мок Гахье.

Пё-воль двинулся так, что он этого не заметил.

Открыв глаза и двигаясь, Икга-хэ слегка склонила голову перед Пё-волем, и эмоций не было. На ее лице больше не было страха.

Поскольку они верят в Пё-воль, они могут уверенно ходить с открытой спиной.

Гунбу все еще был в ее руках, но Ак Чусан больше не решался его украсть. Подойти к ней, не пройдя через Пё-воль, уже было невозможно.

Умгил!

Глаза Ак Чусана дернулись.

Ему было трудно принять нынешнюю ситуацию.

Он никогда не сталкивался с подобной ситуацией за всю свою жизнь, путешествуя по Цзянху. Для него нынешняя ситуация была невыносимым позором.

Ак Чусан поднял Львиный Меч и направил его на Пё-воля.

«Я признаю, что ты сильный. Я никогда в жизни не видел таких, как ты».

Теперь он точно знает.

Пё-вол с самого начала стремился к этой ситуации.

По пути сюда он увидел ужасающее зрелище. Несколько тел висели на деревьях.

Обычные воины никогда не стали бы так калечить и опозоривать мертвое тело. Это был возмутительный поступок, на который не пошел бы ни один обычный человек.

Но эффект был неоспорим.

Такое зрелище вызывало сильный страх у вошедших в Мертвый лес воинов.

С самого начала он потряс сердца воинов двух фракций, проявив невообразимую жестокость. Поскольку их сердца были слабыми, они не могли вынести последовавших потрясений и страха. Так они рассеялись со своих боевых позиций, как песчинки.

Клан Бамбукового Моря давно зарекомендовал себя тем, что его воины уже сформировали сильную солидарность. Они думали, что это было причиной того, что их воины не бежали и не рассеялись так легко, в отличие от воинов Рынка Небесного Серебра, поскольку их секта только недавно набрала силу.

Все они предположили, что воины Небесного Серебряного Рынка были просто совпадением, и они не смогли преодолеть свой страх. Но теперь, глядя на косвенные улики, все это было частью картины, которую нарисовал Пё-воль.

Он не знает, насколько большую картину нарисовал Пё-воль, но пока все шло так, как он хотел.

— Но ты совершил большую ошибку. Знаете ли вы, что это такое?"

«…………».

«Твоя ошибка в том, что ты показал себя прямо передо мной. Мне было бы трудно найти тебя, если бы ты продолжал прятаться и строить свои планы, как ты это делал некоторое время назад. Но теперь, когда ты переоценил себя и вышел, ты будешь расплачиваться».

— Ты много говоришь.

Лицо Ак Чусана исказилось, как у демона, когда его прервал Пё-воль.

Пё-воль стянул шарф, который до сих пор закрывал его лицо.

Увидев свое истинное лицо, Ак Чусан забыл свой гнев и на мгновение выразил восхищение.

Одного лица Пё-воля было достаточно, чтобы пережевать весь мир. Но вскоре он пришел в себя и уставился на Пё-воля.

Пё-воль подошел к нему ближе и продолжил:

«Когда кто-то начинает много говорить, значит, он напуган».

"Мне? Напугана? Скажи что-нибудь разумное, ублюдок!

«Тогда атакуй. Почему ты так много говоришь?»

"Сволочь!"

Гнев Ак Чусана взорвался из-за неоднократных провокаций Пё-воля.

Он опытный воин. Благодаря своему большому опыту он научился быть хитрым и хитрым. Так что прошло много времени с тех пор, как он потерял рассудок вот так.

Ничто больше не удерживало его, поэтому он изо всех сил развернул свою технику Короля Льва.

Ху-хун!

Огромные волны летели в сторону Пё-воля.

Пё-вол использовал Змеиные шаги, чтобы избежать волн.

Прошедшие мимо него волны срубили огромное дерево.

Волна была испущена с помощью ци.

Суть волны ци такая же, как и направление ци на оружие. Резко возрастает разрушительная сила и острота оружия.

Сила волны ци, выпущенная таким воином, как Ак Чусан, была не меньше этого. Скорее, он был лучше его в плане эффективности. Он производит силу, сравнимую с мечом ци, с меньшими усилиями.

Шиак! Шиак!

Одна за другой волны ци устремились к Пё-волю.

Пё-воль выполнил Змеиные шаги и двинулся вперед, уклоняясь от всех волн ци.

Ак Чусан подумал, что Пё-воль похож на змею.

«Змеям обычно приканчивают шею».

Ак Чусан на мгновение отказался от атаки издалека и побежал вперед. Он думал о том, чтобы сократить расстояние между ним и Пё-волем, а затем перерезать ему горло.

Пио-воль появился в его глазах.

Он скользил, как змея, быстро закрывая брешь.

что-то было неприятно

Как будто между стрижками застревают остатки пищи.

Но он не мог понять почему.

В конце концов, Ак Чусан решил, что подумает об этом после обезглавливания Пё-воля.

«ХАА!»

Техника Короля Льва раскрывалась одна за другой.

Сусусук!

Все вокруг было наполнено ци, исходящей от меча Короля Льва.

Сила, исходящая от меча, охватила все. Трава взмыла в небо, а листья в изобилии опали.

Техника меча Короля Льва Ак Чусана действительно была достаточно разрушительной, чтобы быть классифицированной как одна из самых сильных в Цзянху.

С Ак Чусаном, успешно использующим свою технику фехтования изо всех сил, в Цзянху не будет много мастеров, которые могли бы встретиться с ним лицом к лицу и получить преимущество.

Хлопнуть!

На земле была вырыта огромная яма, напоминающая пруд, куда был помещен наполненный ци меч.

Это была поистине грозная сила.

Однако атака Ак Чусана даже не задела Пё-воля.

Пё-вол использовал Змеиные шаги, чтобы избежать атаки Ак Чусана. Он даже не атаковал в ответ.

Внешний вид и реакция Пё-воля еще больше разозлили Ак Чусана.

— Думаешь, ты сможешь посмеяться надо мной??

Хун!

Со своим возросшим чувством гнева Ак Чусан еще яростнее набросился на Пё-воля.

Пё-воль не мог продолжать уклоняться от непрерывных атак, бушевавших подобно буре.

Поэтому он казнил свою Черную молнию.

Черная молния поднимает реакцию организма на высший уровень. Реакция человеческого тела работает с электрическими сигналами в мозгу. Используя Черную молнию, он сможет увеличить скорость реакции тела, способную превзойти человеческие пределы.

Используя Черную молнию, Пё-вол достиг того, что смог подчинить своего противника, заложив руки за спину.

При Черной Молнии нервы, соединяющие все его тело, резко встали, как струны, а его реакция на внешние раздражители также возросла в несколько раз.

Его мышление также ускорилось.

Много информации пришло через его органы чувств.

Информация, такая как дыхание Ак Чусана, движение зрачков и мускулов, его хватка меча, направление и глубина его пальцев, лилась потоком.

Этот поток информации, с которым обычные люди обычно не в состоянии справиться, мгновенно сортируется и очищается благодаря его ускоренному мышлению.

С информацией, полученной таким образом, Пё-воль мог легко предсказывать и реагировать на следующие шаги Ак Чусана.

Подходить!

С разницей всего в один дюйм атака Ак Чусана прошла мимо Пё-воля. Если бы реакция Пё-воля немного запоздала, его голову разрубили бы пополам.

Но выражение лица Пё-воля ничуть не дрогнуло.

С тех пор такая же ситуация повторилась еще несколько раз.

Если бы Ак Чусан взмахнул мечом немного левее, ему казалось, что он сможет отрубить голову Пё-воля.

Но он всегда промахивается на дюйм.

Шиак!

Ак Чусан, казалось, остановился прямо перед Пё-волем.

Ак Чусан протянул руку и двинулся вперед. Пё-воль, с другой стороны, отступал с той же скоростью, что и Ак Чусан.

Вот почему Ак Чусан, похоже, остановился прямо перед Пё-волем.

"Сволочь!"

Разозлившись, Ак Чусан сосредоточил всю свою энергию на своем мече.

Затем его ци вытянулась и ударила Пё-воля в голову. Только тогда Пё-воль опустил голову, чтобы избежать ци.

Ак Чусан был на грани безумия.

Как бы он ни пытался атаковать, Пё-воль всегда уклонялся от него через узкую брешь.

Казалось, что если бы он протянул мне руку еще немного, то смог бы дотянуться до него, но Пё-воль сохранял дистанцию между ними.

Несмотря на то, что он был прямо передо мной, Пё-воль был подобен миражу.

Ак Чусан сражался с многочисленными воинами и пробирался через множество хаосов, но это было впервые в его жизни.

Вот почему это еще более ужасно.

Однако сейчас он не мог отступить.

Мертвый или живой, он должен был атаковать более яростно.

Шиак!

Пё-воль почувствовал, как покалывает все его тело.

Атаки Ак Чусана до сих пор были угрожающими. Однако он с небольшим отрывом избегал каждой из этих атак.

Это было бы невозможно без ускорения его мыслей.

Ак Чусан не знал, что, атакуя более яростно, он действовал в соответствии с намерением Пё-воля.

Это был Ад Дьявола. 3

Именно уникальный метод боя Пё-воля создавал иллюзию того, что если противник просто протянет руку еще немного, то сможет дотянуться до нее, вынуждая его выйти за свои пределы.

Ак Чусан уже попал в муравьиный ад.

В центре стоял Пё-воль.

Тело Ак Чусана было мокрым от пота. Он уже запыхался. У него еще оставалась энергия, но казалось, что его выносливость уже исчерпана.

Это был момент, к которому стремился Пё-воль.

«Хафф!»

Пё-воль вырвался из своей оборонительной позиции и бросился вперед.

"Нет-!"

Ак Чусан вытащил свой длинный меч и защитил грудь.

Однако атака Пё-воля пробила защиту Ак Чусана.

Хлопнуть!

Взрывом тело Ак Чусана отбросило назад.

Он схватился за грудь рукой. Удар Пё-воля был сильным. Это была атака, которая концентрировала свою силу в одной точке и сильно ударяла по ней.

Хотя Ак Чусан попытался отразить атаку, сосредоточив свою ци на груди, этого было недостаточно, чтобы предотвратить перелом костей.

Помимо боли от сломанных костей, он не мог нормально дышать, потому что его внутренности тряслись от шока и удара.

Пьо-воль зарылся, не пропустив брешь.

Он был подобен ядовитой змее, которая никогда не отпускает свою добычу.

Он был бесконечно цепким и жестоким.

Прежде чем он успел это осознать, призрачный кинжал, спрятанный у него на поясе, уже оказался в его руках.

Читай! Сииит!

Два призрачных кинжала один за другим пронзили Ак Чусан, словно клыки ядовитой змеи.

Пупупупук!

Один за другим раздавались звуки протыкаемого шилом мяса.

Хотя это полностью отличалось от обычного принципа убийства одним ударом ассасина, Пё-воль все же наносил противнику значительные удары.

«Кью!»

Лицо Ак Чусана побелело от боли.

«Если это продолжится, я умру».

Он чувствовал угрозу смерти.

Он уже был проткнут в пяти или шести местах, и из его ран хлестала кровь. Было ясно, что он умрет от потери крови, если потеряет еще немного времени.

Ак Чусан развернул зенит Короля Льва, который он сохранил до конца.

«ХААА!»

В этот момент что-то тонкое обернулось вокруг его шеи.

Ак Чусан, озабоченный призрачными кинжалами, этого не заметил.

Предмет, обернутый вокруг его шеи, был Нитью Жнеца Души. Прежде чем он это осознал, Пё-вол забрал свои призрачные кинжалы и заменил их Нитью Жнеца Души.

Хирург!

Нить Жнеца Души вонзилась в шею Ак Чусана.

«Хииик!»

Ак Чусан недоверчиво посмотрел на Пё-воля.

Его шея была перерезана пополам, из нее хлестала кровь. Кровь также сочилась из его носа и рта.

Он не мог спросить.

Чем Пё-воль перерезал себе шею?

Человек, который стал причиной его собственной смерти, смотрел на него бесстрастными глазами. Это заставило его ощутить ужасный страх.

Мантия Черного Дракона, обернутая вокруг тела Пё-воля, трепетала, как крылья огромной птицы.

«Жнец!»

Это была последняя мысль Ак Чусана.

Вскоре его тело упало на землю.

Даже после его смерти страх на лице Ак Чусана не исчез.

Пё-воль молча смотрел на труп Ак Чусана.

Несмотря на то, что он мог устроить ему тайную засаду, причина, по которой он осмелился встретиться лицом к лицу с Ак Чусаном, заключалась в том, чтобы проверить свои боевые искусства. Он хотел увидеть, насколько он вырос и как справится с мастером.

Путь Пё-воля отличался от пути обычных воинов.

Он считал себя убийцей и создавал систему боевых искусств, подходящую для убийцы.

В ходе противостояния с Ак Чусаном Пё-воль убедился, что его Агидо не ошибался.

Пё-вол оставил тело Ак Чусана и вышел из Мертвого леса.

Повсюду были видны тела.

Были тела, которые погибли в конфликте друг с другом, а также были те, кого убил Пё-вол.

Когда Пё-вол взмахнул рукой, свисающие с деревьев тела упали. Он использовал их тела только по необходимости, их нельзя было унижать вечно.

Мёртвый лес буквально стал лесом мёртвых.

Было ясно, что после этого инцидента больше людей не захотят входить в Мертвый Лес в будущем. Но у Пё-воля не было причин заботиться о результате.

Прежде чем покинуть Мертвый лес, Пё-вол остановился у ручья и вымыл окровавленное лицо. Капли крови вскоре были разбавлены и удалены.

Лицо Пё-воля отражалось на поверхности воды.

Это было ужасно белое и красивое лицо.

Поначалу Пё-воль считал его внешний вид раздражающим, потому что он привлекает слишком много внимания. Но он передумал.

Иметь привлекательное лицо было не так уж и плохо. В конце концов, это стоит использовать.

Людей привлекают красивые и красивые вещи.

Особенно это касалось женщин. Всякий раз, когда они видели его красивую внешность, они беззащитно подходили к нему. Через них Пё-воль смог получить качественную информацию.

Для убийцы это было большим преимуществом. Пё-воль не собирался отказываться от этого преимущества.

Пё-вол в последний раз плеснул водой себе в лицо, прежде чем покинуть Мертвый лес.

За пределами Мертвого леса его ждал Ву Джанг-рак и его группа. Рядом с Ву Джанг-раком стояли Шин Мугум и Мок Гахье.

Шин Мугум все еще был без сознания. Он был еще жив, потому что Ву Джанг-рак принял экстренные меры, иначе он был бы на грани смерти.

"Брат!"

Когда появился Пё-воль, первым подошел Сома.

— Как твое тело? так что, конечно,

"Все нормально!"

— ответил Сома, нахмурившись.

Он мог бы сказать, что с ним все в порядке, но боль, которую он чувствовал, все еще была так сильна.

Погладив Сому по голове, Пё-воль посмотрел на Мок Гахье. Мок Гахье склонила голову и сказала:

"Большое спасибо."

— Вместо этого поблагодари Сому. Вяленая говядина, которую ты дал Соме, спасла тебе жизнь.

"Спасибо!"

Мок Гахье посмотрела на Сому, стоявшую рядом с Пё-воль, и выразила свою благодарность.

— Я же сказал тебе, что убью их всех. Хе-хе!»

— Я жив благодаря тебе.

"Что ты будешь делать сейчас?"

«Я иду туда, где никто не узнает брата Мугума. Так как брат Мугум уже многим пожертвовал ради меня, я планирую жить для него с этого момента».

Мок Гахье посмотрел на Шин Мугума глубокими глазами. Затем, словно вспомнив, она протянула Пё-волю длинный предмет, завернутый в белую ткань.

"Возьми это. Это меч Гунбу».

"Мне это не нужно."

«Нам это тоже не нужно. Если я буду держать его при себе, это приведет только к цели на моей спине».

— Тогда отдай его Соме.

«Простите?»

«Это будет хорошо смотреться на Соме».

"Хорошо."

Мок Гахье немедленно вложил меч Гонгбу в руки Сомы.

Длина Гунбу была более двух футов. Для такого взрослого, как Пё-воль, он был довольно маленьким, но для Сомы, который выглядел как ребенок, он был довольно большим. Несмотря на это, Сома, похоже, очень любил меч. Даже крепко обнял.

— Ты действительно отдаешь его мне?

"Да!"

"Ух ты! Я найду этому хорошее применение!»

Сома широко улыбнулся.

Гунбу был первым подарком, который он получил от других.

С мечом, таким же толстым и большим, как и его тело, Сома бегал, как белка.

Увидев Сому в таком состоянии, Мок Гахье мягко улыбнулась.

Теперь она чувствует себя непринужденно.

Но потом.

С шорохом из-за куста показалась группа людей.

"Кто ты?"

— Чьи они люди?

Ву Джанг-рак и наемники вытащили оружие и усилили охрану. Затем из только что появившейся толпы выступила женщина в чадре и сказала:

«Мы воины клана Бамбукового моря».

Это была Ё Хва Ён, глава секты клана Бамбукового моря.

Ё Хва Ён и воины клана Бамбукового моря заблудились в Мертвом лесу, поэтому они только что вышли.

Глаза Ё Хва Ён, открытые из-под вуали, выражали недоумение. Она не ожидала увидеть много людей за пределами Мертвого леса.

Некоторые из воинов клана Бамбукового моря, узнавшие личность Ву Джанг-рака и его отряда, рассказали ей о себе.

В одно мгновение глаза Ё Хва Ён изменились.

Несколько человек из отряда Ву Джанг-рака привлекли ее внимание.

«Мок Гахье».

Среди них первым, кто привлек ее внимание, был Мок Гахье. Хотя ей еще предстояло произнести хоть слово, она знала, что владелица меча Гунбу.

Ё Хва Ён чувствовала себя немного виноватой перед Мок Гахье. Хотя это было неизбежное обстоятельство, правда, она загнала последнего в угол.

Но она не хотела извиняться, потому что это было все равно, что признать свою ошибку.

Взгляд Ё Хва Ён прошел мимо Мок Гахье и обратился к Пё Воль, который стоял рядом с ней.

Пё-вол не поднял шарф, который стянул, когда умывался. Из-за этого его лицо было открыто.

Ё Хва Ён сразу узнала Пё Воль.

Возможно, она впервые увидела его лицо, но его уникальная декадентская атмосфера и глаза все еще были живы в ее памяти. Но она никак не ожидала, что увидит его здесь.

Она видела, как Сома бегает с мечом Гунбу рядом с Пё-волем.

В тот момент, когда она увидела меч, Ео Хва Ён поняла всю ситуацию.

— Он… преступник.

Здесь было только одно существование, которое могло быть переменной.

Пё-воль!

С того момента, как она посмотрела на него, его существование заставило Ё Хва Ён чувствовать себя некомфортно.

Глядя на него сейчас снова, от него пахло опасностью. От него исходил густой запах крови.

Ё Хва Ён подошел к Пё Воль, не осознавая этого.

Пё-воль не двигался, даже когда смотрел, как она приближается.

Ё Хва Ён спросил:

— Как Ак Чусан?

«……………».

"Он умер?"

Она не спрашивала, потому что знала, что Пё-воль сражался с Ак Чусаном. Она просто догадалась благодаря женской интуиции. Тем не менее, она была близка к истине.

Пё-воль молча кивнул головой.

На мгновение на лице Ё Хва Ён появилось сложное выражение, которое невозможно было выразить словами.

Она не могла ничего сказать, потому что ей казалось странным, что она не может быть счастлива, хотя ее догадка была верна.

Смерть Ак Чусана, которого она усердно вербовала, стала для нее огромным ударом. Тем не менее, она не рассердилась.

«Вы были тем, кто напал на Небесный Серебряный Рынок, верно?»

«……………».

«А как насчет лидера секты Небесного Серебряного Рынка? Хва Ок-ги?»

«Они больше никогда не выйдут из Мертвого леса».

"Ой!"

В одно мгновение ноги Ё Хва Ён расслабились.

Враг, который десятилетиями преследовал клан Бамбукового моря, исчез в одночасье из-за человека перед ней.

Поскольку движущая сила, которая поддерживала ее до сих пор, исчезла, она выглядела слабой, даже не осознавая этого.

Если эти двое действительно были убиты Пё-волем, даже если погиб Ак Чусан, это не было потерей для клана Бамбукового моря. Наоборот, она должна быть благодарна Пё-воль.

Но она не могла официально сказать спасибо.

Независимо от исхода, Пё-воль убила завербованного ею Ак Чусана.

Ак Чусан был известным мастером Цзянху. Кроме того, у него была потрясающая репутация в Цзянху. Многие отметят его смерть и узнают, что его убил Пё-воль.

Если бы она безрассудно выразила свою благодарность Пё-волю, клан Бамбукового моря заподозрили бы в связи с ним.

Такую ситуацию нужно было предотвратить.

С непринужденным выражением лица Ё Хва Ён сказала:

— Я пойду за телом Лорда Акка.

"Делай что хочешь."

— И мы хотим загладить вину перед леди Мок и ее телохранителем. Хотя это было непреднамеренно, мы домогались ее до сих пор».

«Разве ты не хочешь меч Гунбу?»

"Нисколько. Мы уже довольны тем, что меч не попал в руки поместья Рейн-Маунтин.

Ё Хва Ён твердо покачала головой.

У нее действительно не было затяжных чувств к мечу. Поэтому она просто сказала:

«Лорд Чан Пёнсан из поместья Рейн-Маунтин очень одержим мечами. Как только он увидит меч, он никогда не откажется от него. Так что тебе лучше быть осторожным».

"Хорошо."

Пё-воль кивнул.

— Сейчас мы пойдем вперед.

После того, как Ё Хва Ён сказала свое слово, она и ее подчиненные вернулись в Мертвый лес.

Пё Воль посмотрел в спину Ё Хва Ён, пока она молча уходила.

Тектонический сдвиг произошел в серебряное время.

Всего за один день половина мощности Рынка Небесного Серебра исчезла.

Если бы они просто потеряли конечность, им удалось бы решить свою проблему.

Но проблема в том, что люди, ответственные за решение этой ситуации, в частности лидер и наследник секты Небесного Серебряного Рынка, погибли одновременно.

Из-за этого рынок Небесного Серебра впал в добровольный хаос. Те, кто выжил, возжелали собственность Небесного Серебряного Рынка и сражались между собой.

Рынок Небесного Серебра, охваченный внутренней борьбой, рухнул в одно мгновение.

С другой стороны, клан Бамбукового моря, который был оттеснен от гегемонии Энши Небесным серебряным рынком, совершил драматическое возвращение.

Они значительно расширили свой бизнес, в то время как Рынок Небесного Серебра погрузился в хаос, вызванный ими самими. Они также восстановили деловые права и различные интересы, которые были отобраны у Рынка Небесного Серебра.

Рынок Небесного Серебра, потерявший и лидера своей секты, и молодого лидера, был беспомощен без единого ответа.

Ё Хва Ён из клана Бамбукового моря продемонстрировала свой боевой дух.

Как рыба в воде, Ё Хва Ён бесилась в свое удовольствие и, в конце концов, смогла восстановить прежний статус клана Бамбукового моря.

Серия произошедших событий потрясла всю Цзянху.

Энши был местом, на которое воины не обращали особого внимания. Они знают, что Рынок Небесного Серебра и Клан Бамбукового Моря сражались, но размер двух поместий был незначительным по сравнению со всеми другими сектами в Цзянху.

У больших сект нет причин быть жадными.

Но битва между двумя поместьями была довольно захватывающей.

Борьбы между традиционной сектой и новой силой было достаточно, чтобы привлечь внимание могущественных сект.

Большинство думало, что Рынок Небесного Серебра в конечном итоге победит клан Бамбукового Моря и захватит гегемонию Энши. шум меньше ветра

Однако, вопреки их ожиданиям, вся ситуация была перевернута в одночасье, и гегемония Энши перешла к клану Бамбукового моря.

В результате многие люди заинтересовались ситуацией Энши. Они задавались вопросом, как на Земле ситуация могла измениться.

Среди заинтересованных сил был клан Хао.

В мире не было места, где бы не существовало учеников клана Хао. Даже в Энши существовали члены клана Хао. Но количество было просто небольшим.

Члены клана Хао поспешно пытались выяснить, что произошло в Энши. Но они переехали только после того, как Пё-воль, Ву Джанг-рак и другие покинули Энши.

Члены клана Хао передали Энши, пытаясь заполучить информацию. Но сбор информации никогда не был легким.

Каким-то образом и воины клана Бамбукового Моря, и Рынка Небесного Серебра молчали о том, что произошло в Мертвом Лесу в тот день.

Они могли понять, почему клан Бамбукового моря ничего не сказал. У их клана был Ё Хва Ён, чтобы приказать им сделать это.

Но воины с Небесного Серебряного Рынка вообще не раскрыли рта, даже несмотря на то, что потеряли своего лидера секты и молодого лидера.

Воины Небесного Серебряного Рынка были в ужасе.

Прошло уже несколько дней, но они до сих пор не могли избавиться от воспоминаний о том дне. Некоторые из них были в таком тяжелом состоянии, что у них даже развились психотические симптомы.

Тем не менее, клан Хао продолжал копаться в том, что произошло в тот день.

В результате они выяснили, что кроме Рынка Небесного Серебра и воинов клана Бамбукового Моря в Мертвом Лесу есть и другие люди.

[Свита, отправленная из Виллы Снежного Облака в провинции Сычуань, одновременно прошла через Мертвый Лес. Мы просим подтвердить участников.]

Почтовый голубь прилетел в главный штаб клана Хао.

Усадьбы были обычным явлением в крупных городах Цзянху или в местах, откуда открывался великолепный вид. Свои усадьбы строили обычно состоятельные люди, отставные высокопоставленные чиновники или успешные купцы.

Но среди них были места, которые могли похвастаться масштабами, сравнимыми с масштабами великих сект Цзянху.

Было три представительных имения.

Эти три поместья  представляют Цзянху.

Усадьба Новолуния.

Поместье Духовного меча.

Усадьба Рейн-Маунтин.

Эти три поместья обладали силой, сравнимой с силой довольно сильной секты. Среди них поместье Рейн-Маунтин было самым известным в Цзянху.

Поместье Rain Mountain Manor было создано Чан Цзюшином. Он был фехтовальщиком, за которым после выхода на пенсию последовали фехтовальщики, чтобы за короткий промежуток времени обрести большую силу.

Чэншань , где находится поместье Рейн-Маунтин, находился недалеко от озера Тайху, и пейзажи были настолько красивы, что поэты и каллиграфы продолжали посещать его круглый год.

Люди, которые впервые приезжают в Чэншань, удивляются размерам и красоте поместья Рейн-Маунтин.

Усадьба Рейн-Маунтин, построенная с привлечением известных мастеров со всего мира, сама по себе ничем не отличалась от произведения искусства.

Из-за этого многие художники, в частности, посещали поместье Рейн-Маунтин, и Чан Пхёнсан, лидер секты поместья Рейн-Маунтин, относился к ним с особой заботой.

Артисты, к которым хорошо относились в поместье Рейн-Маунтин, оставили стихи, песни и картины, восхваляющие Чан Пёнсана как прирожденного лидера, что сделало его еще более известным.

Чан Пёнсан был не просто сильным фехтовальщиком. Благодаря общению со многими художниками он смог развить прекрасный художественный глазомер, а сам обладал прекрасными способностями к живописи.

Кроме того, его внешность была настолько выдающейся, что его нельзя было считать немолодым. Окружающие хвалили его за то, что он был идеальным мастером боевых искусств, владеющим как литературой, так и боевыми искусствами.

Чан Пёнсан сидел в павильоне на заднем дворе и смотрел на сад камней.

Большое озеро, по которому можно сплавать на лодке, и ухоженная высокая гора были любимыми пейзажами Чан Пхёнсана в поместье Рейн-Маунтин.

Альпинарий, где были собраны и высажены всевозможные растения, каждый раз при смене времени года отличался неповторимой красотой.

Всякий раз, когда он садился и смотрел на панорамный пейзаж сада камней, все его заботы, казалось, исчезали.

Чан Пхёнсан то смотрел на сад камней, то на большой лист бумаги, лежавший на вершине павильона. Рядом с бумагой лежали хорошо растертые чернила и большая кисть.

Но он едва мог держать кисть. Он только что посмотрел на сад камней.

Как долго вы ждали?

Когда солнце медленно садилось за горизонт, весь мир начал окрашиваться золотым светом.

На губах Чан Пёнсана появилась улыбка.

Это был момент, которого он так долго ждал.

В этот момент в пруду прилетела и играла пара уток-мандаринок.

Как будто Небеса пытались помочь ему. Вид не мог быть лучше.

Проведите!

Чан Пёнсан немедленно взял кисть и начал рисовать.

Каждый раз, когда большая кисть двигалась, на бумаге складывалась живая картина.

Сарак! Сарак!

В этот момент кто-то тихо подошел к Чан Пёнсану сзади.

На лице Чан Пёнсана отразилось раздражение.

Больше всего он ненавидит, когда кто-то прерывает его. В частности, когда он так погружался в свою картину, он так ненавидел, когда его прерывали, что даже его подчиненные не осмеливались подойти к нему.

Так!

Чан Пёнсан отбросил кисть и обернулся. Затем он увидел красивую женщину средних лет, идущую к павильону.

Красивая женщина, которой чуть за 40, но такая же красота, как у кого-то в возрасте от 20 до 25 лет.

Это была Хва Гым Сон, вторая жена Чан Пёнсана.

Красивое лицо Хва Гым Сон было залито слезами.

В тот момент, когда он увидел ее лицо, Чан Пхёнсан понял, что что-то не так.

— Что происходит, мадам?

«Моя семья… Моя семья…»

Хва Гым-сон не смогла договорить и опустилась на колени.

Чан Пёнсан поспешно обнял ее и спросил:

"В чем дело? Что-то случилось с Рынком Небесного Серебра?»

«Ху-ху! Говорят, что на Небесном Серебряном Рынке произошла катастрофа».

"Что?"

«Все мертвы. Мой брат, Хва Ок-ги… Как мне теперь жить? Хеуууу!»

Хва Гым Сон громко плакала в объятиях Чан Пёнсана.

Чан Пёнсан посмотрел на Хва Гым Сона в своих руках, нахмурив лоб.

Она была не в том состоянии, чтобы спокойно объяснить, что произошло. Она грустно плакала, как будто небо рухнуло, прежде чем потерять сознание.

Чан Пхёнсан поднялся со своего места после того, как осторожно положил Хва Гым Сон на павильон.

— Чон-хак!

— Да, лорд Джанг!

Из павильона вышел мужчина средних лет.

Это был Ян Чжон Хак, стюард, отвечающий за малые и большие дела поместья Рейн Маунтин.

"В чем дело? Объяснять."

«Я только что получил срочное сообщение от Энши».

— Срочные новости?

"Да! Говорят, что рынок Небесного Серебра опустошен.

«Расскажи мне подробно».

Голос Чан Пёнсана стал глубоко подавленным.

«Я не знаю подробностей, но похоже, что лидер секты Небесного Серебряного Рынка и молодой лидер погибли».

— Это клан Бамбукового моря?

«Понятно, что клан Бамбукового моря выиграл, но у них нет силы убить двух человек».

— А если вмешается третья сторона?

— Думаю, сейчас было бы разумно так думать.

— А как насчет наших контрмер?

«Сначала я отправил запрос клану Хао. Нашим приоритетом должно стать выяснение стороны, стоящей за этим».

Ян Чжон Хак спокойно ответил.

Хва Гым-сон лежал в обмороке прямо за углом, но не проявлял никакого беспокойства.

То же самое было и с Чан Пёнсаном.

— А как насчет меча Гунбу?

Его больше интересовало местонахождение знаменитого меча, до которого он не мог добраться, чем состояние Рынка Небесного Серебра.

«Похоже, что другая сторона взяла его».

«Тск!»

На мгновение на лице Чан Пёнсана появилось раздраженное выражение.

Падение Рынка Небесного Серебра не нанесло ему большого эмоционального удара.

Это было только для Хва Гым Сон. Теперь, когда ее семья исчезла, она почувствует боль, как будто небо рухнуло, но это не имеет ничего общего с Чан Пёнсаном.

Единственное, что интересовало мир Чан Пёнсана, так это знаменитый меч. Хотя он уже собрал бесчисленное количество знаменитых мечей, его жажда до сих пор не утолена.

Гунбу был тем, чего он давно жаждал.

Три великих меча, сделанные древними мастерами.

Лишь немногие помнят те мечи в настоящем, но Чан Пёнсан все еще жаждал этих мечей.

Все знаменитые древние мечи прошли через руки императора. Чан Пёнсан также хотел иметь власть императора, завладев Гонбу.

У него было несколько знаменитых мечей, превосходивших Гунбу. Но ни у кого нет такой легенды и авторитета, как у Гунбу.

Никто не знает, в каком восторге он был, когда Хва Ючхон упомянул, что нашел Гонбу и что скоро собирается предложить его ему. Хотя он и не показывал этого на лице, он хотел танцевать на плечах.

После этой новости он ждал, когда Гунбу попадет в его руки. Однако пришло печальное известие о том, что Хва Ючхон попал в беду.

«Отправьте второго, чтобы забрать Гунбу».

— Вы говорите о лорде Ли?

"Да! У нас достаточно оснований, чтобы сделать ход. Это ради мести за семью моей жены, так что Хва Гым Сон будет в порядке. Если вы поместите на него Меч Белого Тигра Отряд 7  , они не будут отброшены назад, куда бы они ни пошли.

Подразделение «Меч Белого Тигра» — элитная группа воинов Поместья Дождевых Гор.

Он состоял из 30 фехтовальщиков, и их индивидуальные боевые искусства превзошли первоклассные фехтовальщики в Цзянху.

Самое страшное в них — это их отличная командная работа.

Командной работы 30 мечников было достаточно, чтобы напугать даже трудолюбивых мастеров.

Чан Муён, известный как Демон Меча 8 , также был фехтовальщиком с высокой репутацией в Цзянху. В частности, его фехтование было настолько жестоким, что многих пугало.

Прежде всего, Чан Муён был сыном Хва Гым-сона.

Хва Ю-чхон из Heavenly Silver Marketplace был его дядей по материнской линии, поэтому он также был кровным родственником Хва Ок-ги.

У него было достаточно оснований для мести, и у него была возможность это сделать.

Ян Чон Хак опустил голову и ответил:

"Хорошо. Я передам приказ лидера секты лорду Ли.

— И позови кого-нибудь, чтобы отвел ее в спальню. Какое-то время она будет в беспорядке, так что следите за ней.

"Я позабочусь об этом."

Ян Чжон Хак отступил после ответа.

Чан Пёнсан подобрал кисть, которую бросил на пол. Посмотрев некоторое время на картину и кисть, Чан Пёнсан взмахнул кистью.

В одно мгновение чернила брызнули из кисти и попали на утку-мандаринку.

Пара уток-мандаринок умерла, даже не взмахнув крыльями.

«Что он за человек, чтобы появиться и побеспокоить Цзянху… Тск!»

Глядя на труп утки-мандаринки, плавающей в пруду, Чан Пхёнсан снова отбросил кисть.

Пё-воль поднял голову и огляделся.

Перед ним раскинулись красивые горы и суровые долины.

Они были в месте под названием Синшань. беззвучный ветер

Это было место, куда они прибыли через четыре дня после отъезда из Энши. Им пришлось пройти через это место, прежде чем они смогли добраться до места назначения, Дэнчжоу.

Ву Джанг-рак сказал группе:

«Проехав Синшань, мы прибудем в Баокан. Как только мы доберемся до Баокана, мы хорошенько отдохнем, так что давайте сделаем все возможное до тех пор».

"Да!"

"Хорошо."

Подчиненные Ву Джанг-рака и наемники ответили одновременно.

Их лица были полны усталого света. Они проделали весь этот путь без перерыва после отъезда из Энши. Но никто не жаловался.

Это было из-за Пё-воля.

Они пялились на Пё-воля, как бродячие коты.

Хотя они не могли подтвердить это своими глазами, они прекрасно знали, что в Мертвом лесу погибло много людей. И многие из них погибли из-за него.

Все они думали, что он просто человек с красивым лицом, но на самом деле он был дьяволом за гранью воображения.

Наемники все еще знали об истинной личности Пё-воля, но знала и большая часть отряда Ву Чан-Рака. Это были те, кто жил в провинции Сычуань, именно в Чэнду, и больше нигде.

Невозможно было не знать убийцу, перевернувшего город Сычуань с ног на голову в прошлом и позапрошлом годах.

Они инстинктивно поняли, что Пё-воль был, по слухам, убийцей, который изолировал секту Эмэй и Цинчэн.

Только тогда они поняли, почему У Джанг-рак так преданно и искренне относился к юному Пё-волю.

Когда подчиненные Ву Джанг-рака, казалось, узнали личность Пё-воля, наемники подошли и задали им вопросы. Однако все подчиненные Ву Джанг-рака молчали. Ни один не говорил.

В провинции Сычуань упоминание имени Пё-воля было своего рода табу.

Если бы человек жил за пределами Сычуани, о нем бы не узнали. Но если человек живет в провинции Сычуань, у него нет другого выбора, кроме как быть осторожным.

— Кто он, черт возьми?

«Мы просто должны быть осторожны…»

Наемники не хотели приближаться к Пё-воль.

Кроме одного.

"Привет!"

Сеол Хаджин был тем, кто без колебаний подошел к Пё-волю. Когда она двигалась, меч, свисавший с ее талии, тоже двигался. И золотые нити, висевшие на ее мече, были унесены ветром.

— спросил Сеол Хаджин.

"Что вы думаете?"

"О?"

"Как ты себя чувствуешь?"

"Почему?"

"Почему? Зная все… ха-ха-ха!»

Сеол Хаджин мрачно рассмеялся.

Она узнала, что Пё-воль был более ужасным, чем она думала, но Сеол Хаджин по-прежнему относился к нему без формальностей. Она часто удивляла других наемников чем-то слишком агрессивным.

Но Пё-воль, замешанный в этом человек, не обратил особого внимания на слова Сеола Хаджина.

По пути сюда они спали вместе несколько раз, но Сеол Хаджин точно подвел черту. Она может говорить что-то агрессивное, но никогда не переходит определенную черту.

В этом отношении она была лучше наемников.

Взгляд Сеола Хаджина внезапно обратился к задней части отряда.

— Но как долго ты собираешься оставить его в таком состоянии?

Ее взгляд был направлен на Сому.

Сома размахивал огромным мечом, который казался намного больше его тела.

«Ха! Хаат!»

Гунбу, один из трех великих мечей, яростно рассекал ветер.

Сома, похоже, очень любил Гонгбу.

Он не отпускал меч ни на секунду и размахивал им, пока не привык.

Благодаря этому пот не успел остыть с его тела на протяжении всей дороги. Несмотря на это, Сома ни разу не показал усталого лица.

"Хи хи!"

Когда было трудно владеть мечом, он крепко держал его в руках и улыбался.

Привязанность Сомы к Гонгбу была пугающей.

Даже бесстрашные наемники покачали головами, увидев одержимость Сомы.

Сома погладил меч и пробормотал:

«Орудовать мечом в одиночку больше не весело. Я хочу, чтобы были бандиты».

Это было тогда.

"Стоп! Вы парни!"

Группа мужчин появилась из ниоткуда с громким голосом.

С первого взгляда все они могли сказать, что они бандиты.

Глаза Сомы заблестели.

— Они вышли!

Баокан расположен в сотнях ли к югу от горы Удан, и его окружает более 3000 гор и долин, больших и малых.

Поскольку вода, стекающая с близлежащих гор, собирается в Баокане и впадает в реку Янцзы, это место можно было бы назвать городом воды.

Многочисленные реки и водные пути были причудливо переплетены вокруг Баокана, а многочисленные острова жались друг к другу в реках.

Из-за красивых пейзажей и того факта, что секта Удан, могущественная секта Цзянху, находилась поблизости, многие люди посещали Баокан.

Было около заката, когда Ву Джанг-рак и его группа прибыли в Баоканг.

«Наконец-то мы в Баокане».

Наемники сделали эмоциональное выражение лица.

Многое произошло после того, как они покинули Энши и вошли в Букан. Среди различных происшествий самым крупным был налет бедных бандитов.

Причина, по которой наемники пожалели бандитов, заключалась в том, что они пали жертвой Сомы еще до того, как смогли начать настоящий рейд.

Сома изо всех сил использовал Гонгбу против бандитов.

Образ мальчика с семью колесами, висящими на шее, с огромным мечом в руках был смешным.

Сома также был в некотором смысле близок к монстру.

Он родился с природным талантом обращения с оружием.

Вида того, как он свободно владеет семью колесами, а также использует большой меч размером с его тело, было достаточно, чтобы наемники и подчиненные Ву Джанг-Рака почувствовали тошноту.

Бандиты были так сильно избиты Сомой, что зрителям стало их жаль.

К счастью, никто не погиб, но их травмы не позволили им снова совершить кражу.

Видение этой сцены собственными глазами вызвало у них сильную усталость. Из-за этого они хотели быстро прибыть в Баокан и отдохнуть, ни о чем не думая.

Зная чувства своего народа, Ву Джанг-рак арендовал целую небольшую гостиницу, как только они вошли в Баокан. Он был достаточно внимателен, чтобы позволить им комфортно отдохнуть, не беспокоясь ни о чем другом, пока они оставались в Баокане.

На самом деле Ву Джанг-рак тоже устал.

Он не мог расслабиться ни на мгновение, пока не выбрался из Энши и не прибыл сюда.

Это было потому, что инцидент с Небесным Серебряным Рынком продолжал беспокоить его.

Но по прибытии в Баокан, что далеко от Энши, казалось, что он может спокойно отдохнуть день или около того.

— Мы уезжаем послезавтра, так что хорошо отдохни до завтра.

Ву Джанг-рак уведомил группу.

Пё-воль и наемникам дали день свободного времени.

Большинство наемников отправились на поиски борделя, как только распаковали свои сумки. Они могли бы и в трактире выпить, но им очень хотелось присутствия женщины.

Пё-воль и Сома также получили свои комнаты.

"Брат! Хорошо отдохни. Увидимся завтра!"

Сома тоже устал, поэтому помахал Пё-волю и ушел в свою комнату. Пё-воль тоже вошел в свою комнату.

Комната была маленькая.

Там был только маленький стол и кровать. Тем не менее, комната выглядела чистой, наверное, владелец ее хорошенько подмел и отполировал.

Пё-вол широко распахнул маленькое окно. Затем он увидел появление Баокана, погруженного во тьму.

Был еще ранний вечер, поэтому мест с выключенным светом было гораздо больше, чем мест с включенным. Из-за этого весь город казался темным.

Пё-воль не ненавидел такие пейзажи.

Нет, на самом деле было лучше.

Ему нравилась темнота.

Это позволяет ему полностью скрыть себя.

Прошло много времени с тех пор, как он вышел из подземной пещеры, но он все еще лучше знал темноту, чем свет. И эта тенденция никогда не изменится.

Тук-тук!

Потом кто-то постучал в дверь.

Несмотря на то, что Пё-воль не ответил, человек, который постучал в дверь, вошел внутрь.

Сеол Хаджин был тем, кто без колебаний открыл дверь.

Ее волосы были мокрыми, как будто она уже купалась.

Она положила бутылку в руку и спросила:

"Вы хотите пить?"

"Нет."

«Зачем ты живешь? Как ты можешь отказаться от этого блага?»

— Чашка чая подойдет.

Пё-вол прошел мимо Сеола Хаджина и подошел к столу.

На столе стоял чайник с холодным чаем.

«Холодный чай не будет вкусным».

На слова Сеола Хаджина Пё-воль кивнул и поднял свою ци.

Чиииик!

Чайник мгновенно нагрелся.

Пё-воль налил чай из нагретого чайника в маленькую чашку.

Сеол Хаджин присвистнул.

Просто взглянув на эту вещь, она поняла, насколько велик Пё-воль.

«Если бы у меня были великие боевые искусства, как у тебя, я бы не жил, как ты».

"Что ты имеешь в виду?"

«У тебя сильные боевые искусства и красивое лицо. Вы можете жить на солнце, наслаждаясь великой славой. Поэтому мне трудно понять, почему ты так тщательно скрываешь все о себе».

— Тогда почему ты так живешь?

"Мне?"

— Ты из клана Золотого острова. Вы можете вести достойную жизнь в этом районе. Так почему ты стал наемником и бродил по миру?

«Ты действительно удивляешь людей. Как ты узнал, что я из клана Золотого острова?

Сеол Хаджин удивленно сузила глаза.

Клан Золотой остров был небольшим островом, расположенным в юго-восточной части Центральных равнин. Хотя он несравнимо мал по сравнению с островом Хайнань, который пользуется большой репутацией в Цзянху, он все же был второй сектой меча  с долгой репутацией.

Взгляд Пё-воль был направлен на меч Сеола Хаджина.

«Этот меч».

"Что? Этот?"

«Поскольку есть три золотых нити, ты великий ученик, верно? Если у тебя была серебряная нить, ты ученик во втором поколении. Если он красный, то вы представитель третьего поколения».

"Я удивлен. Как ты это узнал?"

Сеол Хаджин устало покачала головой.

Слова Пё-воля были правильными. Но у нее все еще были сомнения.

Клан Золотого острова не был большим кланом. Более того, в последние годы их секта быстро сократилась до такой степени, что им приходится беспокоиться о ее существовании.

По этой причине тот факт, что клан Золотого Острова различает своих учеников по нитям, вряд ли известен воинам Цзянху.

Именно Гвиан сообщил об этом Пё-волю.

Гуйан собрал информацию о сектах в Цзянху и передал ее Пё-волю. В нем также содержалась информация о клане Золотого острова.

Так как это была такая маленькая секта, было упомянуто несколько линий, но он запомнил их, потому что был впечатлен тем, как они различали личности своих учеников по нитям.

Однако он не мог быть уверен, что она ученица клана Золотого Острова, просто взглянув на золотую нить. Вот почему он попросил подтверждения.

«Я действительно был великим учеником Golden Gate. Но не больше."

Сеол Хаджин поднял бутылку и поднес ко рту. Затем она проглотила его.

Алкоголь стекал по ее губам, но ей было все равно.

Она выпила треть стакана одним махом.

«Хаа!»

Она нахмурилась, вытирая спирт изо рта рукавом. Но это было только на мгновение, прежде чем она снова широко улыбнулась.

"Отлично. Владелец гостиницы заверил меня, что их алкоголь отличный, и это правда. Ты уверен, что действительно не собираешься есть? звук меньше ветра

"Нет."

«Не жалей об этом. Я уже приглашал тебя дважды.

Сеол Хаджин неодобрительно посмотрел на Пё-воля. Однако Пё-воль показал спокойное выражение лица и слегка покачал чаем в руке.

У Сеол Хаджин было изнуренное выражение лица.

«Сильный и красивый мужчина, который не пьет, боже! Это абсурд! Ну разве это имеет значение? Я все равно не собираюсь жить с тобой вечно».

Она задала себе вопрос и сама на него ответила.

Пё-волу внешность Сеола Хаджина показалась довольно интересной.

— спросил Пё-воль.

«Почему ты покинул клан Золотого острова? Есть ли причина, по которой ты отказался от стабильной жизни и стал наемником?

«Это просто раздражало, и хозяина, и старшего брата… Они всегда стараются двигаться только в установленных и фиксированных рамках. Было слишком много вещей, с которыми я должен был быть осторожен. И больше всего они пытались выдать меня замуж за богатого мужчину поблизости, как предлог, чтобы обеспечить себе конюшню и личные финансы. Ты можешь в это поверить? Он пытался насильно выдать девушку позднего подросткового возраста за старика за шестьдесят? Хеук!»

Сеол Хаджин сделала выражение лица, показывающее, что ей стало плохо от одной мысли об этом.

Хотя она была готова в какой-то степени пожертвовать собой ради их секты, она не могла принять приказ стать наложницей старика, которому было за 60. Поэтому она сбежала ночью и поселилась в гильдии наемников в Дачжоу. , который был далек от клана Золотого Острова.

Сначала она немного сопротивлялась. Это произошло потому, что многие наемники пошли за ней, как только увидели ее красивую внешность. С тех пор она одевалась как мужчина. Ей понадобился год, чтобы привыкнуть к жизни наемника.

Если бы ей нравился мужчина, она бы подошла и соблазнила его первой. Всякий раз, когда она чего-то хотела, она каким-то образом это получала.

Так Сеол Хаджин стал настоящим наемником.

— спросил Пё-воль.

— Так что ты хочешь сказать?

— Ну, я просто хотел узнать, не хочешь ли ты жить со мной?

— Ты хочешь, чтобы я стал наемником?

«Быть наемником тоже неплохо. Вы можете заработать хорошую сумму денег, и, прежде всего, вы свободны».

"Спасибо, не надо."

«Тц!»

Сеол Хаджин цокнула языком в ответ на твердый ответ Пё-воля.

Но она не смотрела на него плохо.

Несмотря на ее предложение, она не думала, что Пё-воль все равно согласится и станет наемником.

Пё-воль не ладил с наемниками.

Он выглядел как человек, который ненавидит быть привязанным к чему-то. И в отличие от Сеола Хаджина, Пё-воль был очень строг с собой.

У Пё-воля были свои правила.

Ему приходилось разбираться даже в мельчайших вещах, которые другие никогда не могли понять, и он никогда не демонстрировал неорганизованного вида на протяжении всего путешествия.

Трудно было представить, как такой человек мог когда-либо стать наемником.

«Ты не веселый».

Сеол Хаджин снова отпила свой напиток.

В одно мгновение Сеол Хаджин выпил всю бутылку алкоголя и сел на колени Пё-воля.

Она сказала,

«Давайте сделаем что-нибудь веселое».

— От тебя пахнет алкоголем.

«Не хнычь».

Ко Иль-паэ вместе с наемниками посетил ближайший бар.

"Хороший!"

Он уже выпил две банки спирта. Обычно он покидал это место, выпив столько, но сегодня все было по-другому.

Ко Иль-паэ и другие наемники заказали еще одну банку спирта.

К ним подошел хозяин таверны и принес еще один довольно большой кувшин вина.

— Ты хорошо пьешь. Наш дом славится крепким алкоголем, поэтому пейте умеренно. Никогда не знаешь, когда почувствуешь его действие».

"Спасибо."

Ко Иль-паэ кивнул и налил себе спирта из кувшина. Сначала он выпил, потом наемники по очереди наливали спирт в свои стаканы.

«Эта поездка очень проста».

Кто-то сказал это в пьяном виде.

Наемники, которые обычно говорили ему, чтобы он не болтал чепухи, все молчали.

Потому что они думали так же.

Каждый раз, когда их нанимали, они всегда думали, что это конкретное поручение может оказаться для них последним. Это определенно не было бы обычным путешествием, если бы клиенту нужно было купить наемников.

В частности, чем больше расстояние, тем опаснее это было.

По этой причине, чем дальше уходили наемники, тем решительнее они были готовы расстаться с жизнью. Но на этот раз все было иначе. Несмотря на долгую поездку, было всего несколько угроз.

Не было среди тех, кто не знал, что причина в Пё-воле. Все думали, что путешествие было легким благодаря Пё-волю, кроме одного.

Человек, который думал иначе, был неким одноглазым наемником.

Хон Мугван был человеком, у которого до участия в этой поездке были целы оба глаза, но в столкновении с Пё-волем он потерял один глаз. Звук меньше ветра

Единственные оставшиеся глаза Хон Мугвана были полны гнева по отношению к Пё-волю.

Он знал, что ему не ровня, но считал невозможным утолить обиду из-за потери одного глаза.

Просто боевые искусства Пё-воля настолько страшны, что он не может показать свое негодование.

«Когда-нибудь я заставлю его заплатить за то, что он вырвал мой глаз».

Хонг Мугванг залпом выпил свой напиток. Его обида на Пё-воля неуклонно росла.

Ко Иль Пае нахмурился, увидев появление Хун Мугванга.

'Это опасно.'

Дело не в том, что он не понимал чувств Хун Мугванга. Просто у его противника было слишком много. Пьо-воль не был чем-то, против чего Хон Мугван мог осмелиться пойти против.

Сила, которую Пё-вол демонстрировал до сих пор, была ничем иным, как фикцией.

Даже если бы Хон Мугван стал в несколько раз сильнее, чем сейчас, ему все равно было бы невозможно справиться с Пё-волем.

Если он допустит ошибку, то может подвергнуть опасности не только себя, но и всю гильдию наемников.

Ко Иль Паэ решил внимательно следить за Хун Мугвангом.

Пока они вдвоем были погружены в свои мысли, дверь таверны открылась и вошла группа людей.

«Почему мы решили встретиться в такой дешевой таверне?»

«Извините, Мастер! Я не знал, что это такое место. Это я во всем виноват!»

"Ой! У меня уже болит голова».

«После нашей встречи мы переедем в другое место».

Мужчина в возрасте от 35 до 40 лет и мальчик позднего подросткового возраста разговаривали, осматривая внутреннюю часть бара.

Когда Ко Иль-паэ тихонько поднял голову и посмотрел на них, на его лице появилось озадаченное выражение.

Оба они были одеты в десять небесно-голубых даосских мундиров. Они также носили мечи с старинными узорами, выгравированными на поясе.

Узор из сосны, выгравированный на их мече, был признаком того, что он был учеником некой секты поблизости.

«Секта Удан».

Секта Удан.

Это была одна из немногих сект, просуществовавших в Цзянху дольше всех после того, как ее признали люди.

С момента основания Jianghu они всегда были сильными.

В свое время, наряду с храмом Шаолинь, его также называли двумя лидерами Цзянху, а также относили к десятке лучших сект.

Хотя они прошли через взлеты и падения на протяжении многих лет, они всегда были сильными.

Некоторые даже говорят, что история секты Удан насчитывает более тысячи лет.

Когда безымянные даосские храмы, расположенные на горе Удан, объединились с другими близлежащими храмами, чтобы стать огромной силой, названной сектой Удан, это было зарегистрировано как крупное событие в Цзянху.

Секта Удан, как секта боевых искусств, всегда существовала на вершине Цзянху.

На протяжении своей долгой истории секта Удан произвела на свет множество гениев, и, следовательно, у этих гениев были ученики, прославившиеся в Цзянху.

Философия секты, которая создавалась так долго, была секретом силы секты Удан.

Даже в период упадка секта Удан всегда производила первоклассных воинов.

Из-за этого многие люди смотрели на секту Удан с уважением. В частности, престиж секты Удан в провинции Хубэй был так велик, что его нельзя было выразить словами.

С небольшим преувеличением большинство жителей провинции Хубэй говорят, что они зарабатывают на жизнь благодаря секте Удан.

Даже хозяин таверны тут же вскочил со своего места и поклонился, увидев, как вошли воины секты Удан. Он был на грани того, чтобы отдать свою печень и желчный пузырь.

«Почему уважаемые мастера секты Удан посетили наше скромное место?»

«Мы здесь, чтобы встретиться с кем-то, так что отведи нас в тихое место».

"Хорошо. Идите сюда. Это место у окна самое лучшее.

Несмотря на указания владельца, даос средних лет не переставал хмуриться. Ему не понравилось место, куда их привел хозяин. Но лучше этого места не было.

«Хмпф!»

Даос средних лет сел с недовольным выражением лица. Только тогда молодой даос вздохнул с облегчением и сел напротив него.

«Какую еду я должен подать?»

«Принесите что-нибудь без резкого запаха».

"Хорошо."

Когда хозяин уже собирался уходить, его остановил детский голос.

— И принеси нам бутылку вина.

«Простите?»

Обладателем голоса был молодой даос.

Хозяин таверны был озадачен неожиданными словами мальчика.

Употребление алкоголя считалось табу для человека, исповедующего даосизм.

В это время даос средних лет покачал головой и сказал:

— Так вот почему ты устроил место встречи в баре.

«Хе-хе!»

Молодой даос смеялся над даосом средних лет.

Употребление алкоголя в секте Удан строго запрещено. Даже если человек был давним учеником, он никогда не может употреблять алкоголь в секте Удан. Однако если они находились за пределами горы Удан, то употребление алкоголя в некоторой степени разрешено.

Ученики тоже были людьми. Слишком строгое подчеркивание воздержания может иметь противоположный эффект. По этой причине алкоголь в определенной степени приемлем только для того, чтобы увлажнить рот. Их по-прежнему отговаривали пить слишком много.

Молодой даос также стремился к этому, поэтому он выбрал бар местом встречи.

— На кого ты похож, если у тебя такие вкусы?

— Я слышал, что этот господин тоже много пил, когда вы были молоды.

"Кто это сказал?"

«Младший дядя Войл».

«Он сказал что-то бесполезное. Я должен немедленно закрыть ему рот.

Даос средних лет щелкнул языком. Его зовут Ву Пён, и он великий ученик фракции Удан. Молодого даоса зовут Тэ Кван. Он прямой ученик  У Пхёна.

Тэ Кван был рад покинуть гору Удан впервые за долгое время. Хотя его свобода на горе Удан не была особо подавлена, атмосфера снаружи все же ощущалась совсем не так, как на горе Удан.

И возможность пить алкоголь в качестве бонуса не может быть лучше.

У Пхён посмотрел на своего ученика с доброй улыбкой.

«Пейте умеренно. Слишком много чего-то так же плохо, как и слишком мало. Если ты выпьешь и на этот раз снова попадешь в аварию, даже этот мастер не сможет тебя защитить.

"Не волнуйся. Я просто немного выпью. Хе-хе!»

«Почему я принял такого парня, как ты, в ученики только для того, чтобы так страдать? Тск!»

Ву Пён цокнул языком.

Секта Удан обычно принимала маленьких детей в качестве учеников в третьем поколении. Затем они долго наблюдали за ними, чтобы понять их качества и характер.

Секта Удан принимала в качестве ученика в третьем поколении только человека с выдающимися талантами, но в случае с Тэ Кваном он пропустил этот шаг.

Пока Ву Пён путешествовал по Цзянху, он нашел маленького ребенка, который бродил в одиночестве после того, как его родители потеряли из-за чумы.

Ребенком был Тэ Кван.

В то время Тэ Квану было двенадцать лет.

Учитывая, что другие ученики в третьем поколении обычно попадают на гору Удан в возрасте трех или четырех лет, Тэ Кван поступил в нее в очень позднем возрасте.

Тем не менее, Ву Пён был готов взять Тэ Квана. Это потому, что он признал выдающиеся качества Тэ Квана.

Таким образом, Тэ Кван стал учеником У Пхёна. Благодаря своему выдающемуся таланту в боевых искусствах он оправдал ожидания Ву Пхёна. Однако у него был один фатальный недостаток.

Он слишком любил алкоголь. s ou nd l es swind

Если бы он не научился пить с юных лет, он мог бы контролировать свое пьянство. Но так как он уже знал вкус алкоголя, когда был еще молод, у него не было возможности остановить его.

— Пейте умеренно, хорошо?

В конце концов, это все, что мог сделать У Пхён.

Через некоторое время хозяин таверны принес бутылку спиртного и простую закуску.

В подаваемой еде не было специй, как и заказал Ву Пён. Вкус, возможно, был немного пресным, но Ву Пхён все равно предпочитал его таким.

Затем Тэ Кван сказал тихим голосом:

— Они наемники, верно?

Взгляд Тэ Квана был направлен прямо на группу Ко Иль Паэ.

"Полагаю, что так."

У Пхён ответил спокойно.

Не было ничего необычного в том, чтобы увидеть наемников в Цзянху.

Если бы секта Удан занимала первое место в Цзянху, то наемники были бы внизу. Они их не очень любят, но они тоже были частью Цзянху.

Ву Пён вскоре переключил свое внимание на что-то другое.

Наемники не были объектом его интереса в первую очередь. Пока они не вызывают никаких несчастных случаев, у него не было причин для интереса.

Это было тогда.

Дверь открылась, и в таверну вошла еще одна группа людей.

Как будто они прошли долгий путь, на их головах и плечах скопилась густая пыль.

Некоторое время осматривая таверну, они нашли Ву Пхёна. Вскоре они подошли прямо к их столику.

— Ты член секты Удан?

"Да. Почему?"

«Тогда мы пришли в нужное место. Мы из клана Золотого острова.

«Ах! Рад встрече."

У Пхён радостно поздоровался.

Пё-воль встал с кровати и вышел.

Прошлой ночью у него было жаркое время с Сеолом Хаджином. Но так как Пё-воль не слишком привык спать с кем-то, они спали в разных комнатах.

"Брат!"

Сома махнул рукой, когда Пё-воль вышел из своей комнаты. Сома все еще держал в руках меч Гунбу.

Пё-воль направился прямо к месту Сомы.

— Ты долго ждал?

"Нет. Я вышел совсем недавно».

— А как насчет еды?

— Я также заказал для вас.

"Отличная работа."

Пё-воль кивнул и сел.

Он был очень голоден. Вероятно, это было потому, что он много работал прошлой ночью.

В ожидании еды Ко Иль-паэ и наемники спустились по лестнице.

«О, я умираю!»

"Фу! Мне нужен горячий суп!»

— Сколько ты выпил?

Сеол Хаджин покачала головой, спускаясь вниз.

Ко Иль-паэ и наемники вернулись в свою гостиницу около рассвета. Все могли сказать, что пили алкоголь, по запаху, который все еще оставался у них во рту.

Сеол Хаджин поспешно заказал еду, которая могла облегчить похмелье.

Положив голову на стол, Ко Иль Паэ спросил Сеола Хаджина:

"Ты в порядке?"

"Почему?"

"Ах, да! Ты не пил, не так ли? Черт! Я думаю, что моя голова все еще полна алкоголя. Глядя на это, я даже не могу вспомнить, что было вчера».

«Почему ты слишком много выпил? Разве мы не должны сегодня отдохнуть?

«Как только мы покинем это место, какое-то время мы не сможем веселиться, так что я выпью вволю».

— Тогда ты напьешься. Пейте умеренно».

«Вот как это должно быть. Но моя голова болит еще больше после того, как я обратил внимание на даоса секты Удан».

На лице Сеол Хаджин было озадаченное выражение.

— Даос секты Удан?

«Они пришли в таверну, где мы пили».

"Действительно? Зачем даосу из секты Удан приходить в бар?»

«Они были там, чтобы встретиться с кем-то».

"Действительно? Кто?"

Сеол Хаджин выразила свое любопытство.

Однако Ко Иль-паэ покачал головой и слабо ответил:

"Я не знаю. Похоже, они говорили о чем-то достаточно важном для того, чтобы тихо поболтать между собой. Я даже пил, глядя по сторонам, потому что не хотел их обидеть без причины».

Наемникам, подобным им, было легко связываться с такими сектами, как секта Удан. По этой причине опытные наемники, такие как Ко Иль-паэ, по возможности старались не связываться с ними.

Сеол Хаджин знала об этом, поэтому больше не спрашивала.

Она тоже не хотела связываться с сектой Удан.

Через некоторое время хозяин гостиницы подал еду. Разговор оборвался, так как наемники ели второпях.

Сома некоторое время смотрел на наемников, а затем сказал Пё-волю:

"Брат!"

"Что это такое?"

«Почему люди пьют алкоголь? Они бы так страдали только после выпивки. Я не понимаю."

"Я тоже."

Этого Пё-воль тоже не мог понять.

Однако у него не хватило духу критиковать наемников.

Это потому, что выбор пить или не пить был за ними, и они должны были терпеть последствия.

Теперь наемники расплачивались за то, что всю ночь слишком много пили.

Им повезло, что не было непосредственной угрозы, но если бы кто-то напал на них в это время, они были бы полностью уничтожены.

Покончив с едой, Пё-воль поднялся со своего места. Сома тоже встал и сказал:

— Ты собираешься осмотреть город, верно? Я хочу пойти с тобой."

Проведя довольно много времени с Пё-волем, Сома теперь мог ясно видеть его привычки.

Пё-воль кивнул.

"Быть по сему."

«Хе-хе!»

Сома улыбнулся, получив разрешение Пё-воля.

Сеол Хаджин тоже встал и сказал:

— Я тоже пойду с тобой. Я напьюсь, если останусь с этими идиотами».

Она покачала головой и подошла ближе к Пё-волю.

Запах алкоголя был сильным от дыхания наемников, которые выпивали до рассвета. Только от того, что она с ними, у нее болит голова.

«Ху! Я чувствую себя лучше сейчас."

Когда Сеол Хаджин вышла из гостиницы, она выдохнула. Она тоже любила выпить, но не так много, как другие наемники.

Внезапно Сома сказал Сеолу Хаджину:

«Почему бы вам не оставить этих идиотов?»

"Что?"

«Я думаю, что сестра станет дурой, если ты продолжишь ходить с этими идиотами».

— Но мне комфортно с этими идиотами.

"Действительно?"

«Поскольку они невежественны, их мысли отражаются на их лицах. Таким образом, мне, по крайней мере, не нужно беспокоиться о том, что меня ударят ножом в спину».

«Сестра тоже довольно проницательна. Я думал, ты будешь жить, не думая.

"Что? Этот ребенок!»

"Большой! Ты мне нравишься, сестра! Так что, если вы хотите кого-то убить, скажите мне».

"Достаточно. Вы с ума сошли?"

Сеол Хаджин вздохнул, как будто просто представить себе это было ужасно.

Она видела способности Сомы. Так что она прекрасно знала, какая катастрофа может случиться, если она спросит его.

Сома улыбнулся Сеол Хаджину. Другие наемники боялись его, поэтому видеть Сеола Хаджина, который ведет себя так спокойно, завораживает.

Сеол Хаджин и Сома болтали, следуя за Пё-волем.

Когда Пё-воль чуть не нахмурился из-за продолжающихся споров между ними, группа людей с другой стороны подошла к ним в их направлении.

Они тоже говорили о чем-то вроде Сомы и Сеола Хаджина. Из-за этого они даже не заметили группу Пё-воля, идущую по улице.

«Секта Удан».

Пё-вол увидел одежду приближающихся людей. Он понял, что они были членами секты Удан, о которой наемники упоминали некоторое время назад.

Как догадался Пё-воль, это были Ву Пён и Тэ Кван, даосы секты Удан. Рядом с ними были люди, которых они встретили вчера в баре.

В тот момент, когда она увидела их лица, лицо Сеола Хаджина побледнело.

«Ах!»

В этот момент воины, которые были с Ву Пхёном, подняли головы и посмотрели на Сеола Хаджина.

"Сестра?"

— Хаджин?

Они узнали Сеола Хаджина.

Сеол Хаджин посмотрел на двоих с выражением недоверия.

Она и представить себе не могла, что увидит этих двух людей в провинции Хубэй, которая была так далеко.

Их звали Ли Джа Мён и Гон Ха Сон. Эти двое были величайшими учениками клана Золотого острова. Они также были старшими братьями Сеола Хаджина.

Ли Джа Мён и Гон Ха Сон тоже были удивлены.

Они выглядели так, как будто только что увидели привидение.

— Это действительно ты, Хаджин?

"Как это возможно…?"

Их голоса дрожали.

— Что вы оба здесь делаете? Что привело вас сюда, в это место, которое находится в тысячах ли от секты Золотого Острова?

«Как ты сюда попал? Нет, как ты? Почему вы не связались с нами ни разу?

Ли Джа Мён, великий ученик, направился к Сеол Хаджину.

Сеол Хаджин сделал пару шагов назад, сам того не осознавая.

Ли Джа Мён нахмурилась, наблюдая за реакцией Соль Хаджина.

"Что с тобой не так? Ты не веришь в своего старшего брата?

— Как я могу верить в тебя?

«Младшая сестра!»

— Вы вступили в сговор с хозяином! Вы оба пытались продать меня старому богачу!

«Почему ты так быстро все предполагаешь? Разве ты не истолковывал и не вводил в заблуждение себя, когда мы просто спрашивали твоего мнения?

Ли Джа Мён был в ярости.

Сеол Хаджин сильно прикусила губу.

Гобуза — известный богач из клана Золотого острова. Даже в возрасте шестидесяти лет он был известен похотливостью и большим количеством наложниц.

Мастер и старшие братья Сеола Хаджина решили выдать за него свою младшую сестру, чтобы получить огромную поддержку, когда их секта испытала некоторые трудности.

В то время самым амбициозным человеком был Ли Чжа Мён, ее старший брат.

Сеол Хаджин, который доверял и полагался на Ли Чжа Мён больше, чем кто-либо другой, был потрясен его предательством.

Ли Джа Мён нахмурился и сказал:

«Я не знаю, что ты делал, но сейчас ты должен вернуться в клан Золотого острова. Тогда я притворюсь, что всех твоих грехов не было.

«Я больше не являюсь учеником клана Золотого острова. С тех пор, как хозяин и старший брат попытались продать меня этому старику, я больше не думал о клане Золотого Острова как о своем доме.

«Ты смеешь предать клан Золотого острова?»

«Хозяин и старший брат предали меня первыми».

Сеол Хаджин посмотрел на Ли Джа Мёна и Гон Ха Сона налитыми кровью глазами.

Причина, по которой она стала наемницей и странствовала по миру, заключалась в том, что ее предал ее хозяин и старший брат, которым она доверяла больше всего.

Поэтому, когда они обвинили ее в том, что она первой предала их, она была ошеломлена и даже напугана.

Гонг Хасон подошел к Сеол Хаджину.

«Вы ничего не можете сделать. Ты пойдешь с нами отныне. Если вы откажетесь, мы усмирим вас силой».

Личность Гон Ха Сона была вспыльчивой.

Он терпеть не мог ничего, что ему не нравилось. Это заставило всех учеников клана Золотого острова бояться Гонг Ха Сона. То же самое и с Сеолом Хаджином.

Поэтому, когда Гонг Хасон подошел к ней, Сеол Хаджин напрягся, как зверь, встретивший своего врага. Она вообще не могла двигаться.

Гон Ха Сон грубо схватила Соль Хаджин за запястье и потащила ее. Сеол Хаджин была беспомощна, когда Гон Ха Сон тащил ее.

В голове было пусто, она не могла ни о чем думать.

Это было тогда.

"Сестра!"

Она услышала голос Сомы.

В одно мгновение она пришла в себя и пожала руку Гонг Ха Сону.

"Отпусти меня!"

— Как ты смеешь отказывать своему старшему брату?

«Я больше не ученик клана Золотого Острова! Я больше не считаю тебя своим старшим братом!»

— Думаешь, после всего, что ты сделал, ты будешь в безопасности?

Гонг Ха-сон поднял свою ци.

Если бы это было в прошлом, она бы испугалась появления Гонг Ха Сона и немедленно последовала бы его приказу.

На самом деле, совсем недавно она не могла избавиться от своих старых воспоминаний, поэтому позволила Гон Ха Сон утащить себя прочь.

Однако, когда она пришла в себя, Гон Ха Сон, который раньше казался таким пугающим, больше не чувствовал себя таким пугающим.

Только тогда она поняла, что стала намного сильнее, живя наемником.

Она выросла не только в боевых искусствах, но и в духе.

«Позвольте мне быть ясным. Я больше не являюсь учеником клана Золотого острова. Ты также не мой старший брат. Так что прошу не лезть в мою жизнь. Если ты еще будешь вмешиваться, я не буду стоять на месте».

«Какая наглость!»

Шиак!

Гонг Ха-сон больше не мог сдерживаться и казнил три последовательных ладони клана Золотого острова.

Сеол Хаджин тоже не отступил. Она вытащила свой меч и сразилась с Гонг Ха Соном.

Звук столкновения двух эхом разнесся по улице.

Ли Чжа Мён, взволнованно наблюдавший за ситуацией, быстро пришел в себя и сказал стоявшему рядом У Пхёну:

"Мне жаль. Мой брат не выдержал, потому что случайно встретил предателя нашей секты. У него не было выбора, кроме как прибегнуть к силе».

— Она предательница вашей секты?

«Она ребенок, который не последовал воле своего хозяина и старшего брата и сбежал сам. Ей нужно преподать урок».

"Хорошо. Секта Удан не будет вмешиваться в дела вашей секты.

Ву Пён отступил назад.

Простого прослушивания разговора Гонг Ха Сона и Сеола Хаджина было достаточно, чтобы понять, кто виноват.

Однако Цзянху не всегда был местом, где действовал здравый смысл, и, прежде всего, было табу на вмешательство во внутренние дела другой секты.

Споры внутри секты должны решаться сектой.

Из-за этого у Ву Пхёна не было другого выбора, кроме как оставаться сторонним наблюдателем, хотя он чувствовал себя некомфортно из-за всей ситуации.

"Владелец!"

Тэ Кван, его ученик, посмотрел на него с недовольным выражением лица. Он был недоволен решением своего хозяина просто наблюдать за боем.

Однако Тэ Кван больше ничего не сказал, потому что знал неписаное правило Цзянху не вмешиваться во внутренние дела других кланов.

День рождения Чхон-джина, лидера секты Удан, был не за горами.

Чхон-джин не придавал особого значения своему дню рождения, поэтому он сказал ученикам секты Удан не придавать этому большого значения, но ученики не согласились.

Чон Джин пожертвовал всей своей жизнью ради секты Удан.

Ученики хотели сделать для него что-то значимое.

Если и было у Чхон Джина только одно хобби, так это игра на струнном инструменте.

Говорили, что его мастерства игры на инструменте было достаточно, чтобы резонировать в небе. Вот почему его прозвище было Бог музыки.

Если для него и было какое-то удовольствие, так это открывать и играть новые песни, а не только существующие. Однако песни, которых он не знал, редко присутствовали в мире.

В это время с Ву Пхёном связались воины клана Золотого острова.

У них была очень старая партитура, и они хотели подарить ее Чхон Джину.

Конечно, это было не бесплатно.

Они хотели, чтобы секта Удан сделала некоторые уступки в обмен на ноты. Для Ву Пхёна это было не так сложно, поэтому он с готовностью согласился и связался с ними.

Поскольку он уже получил ноты от Ли Чжа Мёна, У Пхён не собирался вмешиваться во внутренние дела клана Золотого острова.

Взгляд Ву Пхёна внезапно обратился к мужчине и мальчику, которые были с Сеолом Хаджином.

Лицо мужчины было скрыто шарфом, а мальчик держал в груди меч размером с его тело. У мальчика также было семь колес на шее.

"Хм…!"

Губы Ву Пхёна были сжаты, и из них вырвался тихий стон.

Его взгляд был прикован к Пё-волю, чье лицо было закрыто шарфом.

Он не знает почему, но в тот момент, когда он увидел его, он не мог оторвать от него глаз. Он не мог отвернуться, словно его глаза были прикованы к нему.

Испытывая это впервые в жизни, У Пхён не мог скрыть своего озадаченного выражения.

— Кто, черт возьми, этот парень?

Он направил ци в глаза и наблюдал за Пьо-волем.

В этот момент Пё-воль повернул голову и посмотрел на него, вероятно, почувствовав его настойчивый взгляд.

В тот момент, когда глаза Пё-воля встретились с его глазами, У Пён почувствовал что-то странное. Он был поражен холодным чувством, как будто молния прошла через все его тело.

'Что?'

Это был Ву Пён, великий ученик секты Удан.

Хотя его боевые искусства немного уступали таковым у другого ученика, Ву Гонга, его боевые искусства можно было считать высшими даже в секте Удан.

Большинство воинов секты Удан занимались фехтованием, но он был необычайно одержим боевыми искусствами. Среди них он обучился технике Парчи из десяти частей  и освоил её на высоком уровне.

Парча из десяти частей была суммой цингун секты Удан. Никто не освоил его на высоком уровне в секте Удан лучше, чем он.

Ву Гон и Ву Гом, его старшие братья, тоже уступили ему, когда дело дошло до цингона. И даже среди старейшин не было никого, кто мог бы сравниться с ним.

Так что не случайно он испытал неприятное чувство в тот момент, когда увидел Пё-воля.

Если бы он был обычным мастером боевых искусств, он бы просто подумал, что это чувство ни к чему, и пошел бы дальше. Но для того, кто достиг такого высокого уровня, как он, не было ничего необычного в том, чтобы испытывать такие чувства.

Интуиция воина, достигшего такого уровня, была суммой его прозрений.

Сам он не мог ясно объяснить это, но его опыт, боевые искусства и разум сошлись воедино в форме прозрения.

Не раз У Пхён испытывал такое неприятное чувство, когда видел кого-то другого. И все люди, к которым он испытывал подобные чувства, были мастерами, потрясавшими Цзянху.

— Так кто же он, черт возьми, такой?

Выражение лица Ву Пхёна внезапно стало серьезным.

Судя по атмосфере, женщина по имени Сеол Хаджин имела какое-то отношение к мужчине, лицо которого было закрыто шарфом.

«Один неверный шаг, и проблема обострится».

Несмотря на то, что секта Удан пользуется наибольшим успехом, было не очень мудро противопоставлять себя другим мастерам.

Секта Удан, возможно, и восстановила свою прежнюю репутацию сейчас, но в свое время ей был нанесен серьезный удар до такой степени, что им пришлось прекратить свою деятельность.

Все это потому, что они не уловили текущую тенденцию и сделали неправильное суждение.

«Ваши боевые искусства немного улучшились».

«Хаа!»

Даже в этот момент продолжалась ожесточенная битва между Гон Ха Соном и Соль Хаджином.

Во время боя лицо Гонг Ха Сона было искажено.

Боевые искусства Сеола Хаджина оказались намного сильнее, чем он ожидал.

Он не знает, что случилось с ней после того, как она покинула секту, но боевые искусства Сеола Хаджина ничуть не уступали ему. Скорее, ее неожиданная контратака загнала его в угол.

У Пхён почувствовал необходимость разобраться с ситуацией до того, как Гон Ха Сон будет унижен.

Он осторожно двинулся к Пё-волю.

«Ах! Пойдем вместе, хозяин!»

Тэ Кван поспешно последовал примеру У Пхёна.

Даже когда Ву Пхён приблизился, Пё-воль смотрел на него и не двигался.

Это Сома отреагировал раньше, чем Пё-воль.

"Брат!"

На лице Сомы отразилось напряжение.

У Пён изучил боевые искусства секты Удан. Ци естественным образом вытекала из его тела, и Сома бессознательно реагировал на это.

Сома изучил демоническое искусство под названием Демоническое Искусство Гуаньинь в храме Сяолэйинь.

Демоническое искусство Гуаньинь было редким демоническим искусством, которое интерпретировало духовную демонстрацию Авалокитешвары храма Шаолинь в обратном порядке.

Поэтому у тела Сомы не было другого выбора, кроме как откликнуться на боевые искусства секты Удан, которые можно назвать высшим методом совершенствования.

Независимо от того, насколько глубоко Сома овладел Демоническим Искусством Гуаньинь, его нельзя было сравнить с даосским монахом, который всю оставшуюся жизнь практиковал боевые искусства и методы совершенствования секты Удан.

«Хм!»

Наоборот, Ву Пён почувствовал чужеродную энергию Сомы, поэтому перевел взгляд на Сому. Затем энергия, исходящая от Сомы, стала сильнее.

Взгляд Ву Пёна изменился.

"Кто ты? Кажется, к тебе примешана темная энергия.

Внутренняя работа секты Удан очень чутко реагировала на этот вид энергии. Ощущение того, что его воткнули в сердце десятками иголок, заставило Ву Пхёна, естественно, насторожиться.

Ву Пён думал, что энергия Сомы была очень темной. Такая аура появлялась в основном у тех, кто овладел демоническими искусствами.

Ву Пён снова спросил:

«Раскройте свою личность».

«Меня зовут Сома».

«Сома? Какой метод выращивания вы изучили? Тёмная энергия, исходящая от тебя, кажется демоническим искусством.

— Я ничего об этом не знаю.

«Эта энергия разъедает не только других, но и самого себя. Вот почему это называется демоническим искусством».

"Нет! То, чему я научился, — это просто боевые искусства».

— Ты еще молод, поэтому не можешь отличить правильное от неправильного. Вы не должны этого делать. Иди со мной в секту Удан. Как только вы отправитесь в секту Удан, вы сможете узнать подробности и принять соответствующие меры».

Необычный импульс исходил от всего тела Ву Пхёна.

Сома также обладал отличными боевыми искусствами для своего возраста, но он не мог сравниться с Ву Пхёном, великим учеником секты Удан.

Но Сома не отчаивался.

— Зачем мне послушно следовать за тобой?

Выражение лица Сомы помрачнело.

Даже когда маленький мальчик смотрел на него ядовитыми глазами, Ву Пён не видел в нем угрозы. Сома был похож на маленького барсука, оскалившего клыки.

Ву Пён взволнованно посмотрел на Сому. Но вскоре он сразу же обратил свой взор на Пё-воля.

"Чем ты планируешь заняться? Почему бы тебе не пойти с нами на гору Удан?»

Секта Удан всегда считалась одной из десяти сильнейших сил мира в любую эпоху. Даже в то время, когда их двери были закрыты и они находились в изоляции, у всех не было сомнений, что рано или поздно они вернутся.

Вот насколько прочной была сила и основа секты Удан.

Главными действующими лицами секты Удан были великие ученики.

Были также лидеры секты или старейшины, но большинство из них передавали хлопотные дела своим великим ученикам и вмешивались только в важные дела.

Это был такой великий ученик, как Ву Пхён, который на самом деле возглавлял секту Удан.

По этой причине, когда человек становится одним из великих учеников секты Удан, к нему фактически относятся так же, как к лидеру малых и средних сект.

У Пён — сильный человек, занимающий третье место среди великих учеников.

Вот почему его слова имеют такой вес.

Любой мастер боевых искусств в Цзянху не мог легко отказаться от предложения Ву Пхёна.

У Пхён решительно посмотрел на Пё-воля.

Обычно он добродушно улыбался, поэтому, когда он делал такое решительное выражение лица, он неосознанно оказывал давление на другого человека.

Он хотел, чтобы Пё-воль послушно последовал его словам. Поэтому он подчеркнул, что будет особенно справедлив.

«Я обещаю от своего имени, что никто не будет вмешиваться. Я также проведу тщательное и прозрачное расследование».

Несмотря на свое утверждение, Пё-воль не дал никакого ответа.

В одно мгновение брови Ву Пхёна поднялись к небу. Он думал, что Пё-воль намеренно игнорирует его.

— Лучше поверь мне на слово.

"Взять его."

В этот момент Пё-воль открыл рот.

Услышав неожиданный ответ Пё-воля, лицо У Пхёна на мгновение стало ошеломленным. Он не ожидал, что Пё-воль позволит ему забрать Сому.

"Действительно?"

— Но тебе придется заплатить за то, что ты забрала этого ребенка.

— Ты угрожаешь мне сейчас?

«Угрожать? Хм… Может быть.

"Вы смеете!"

После спокойных слов Пё-воля гнев У Пхёна взорвался.

Он сжал кулаки, как будто был готов к бою в любой момент.

Ци секты Удан сильная, но нежная, напоминающая гору. Его ци была настолько мощной, что не только Сома, но даже Тэ Кван, его собственный ученик, побледнел.

К сожалению, его ци не оказала никакого влияния на Пё-воля.

Несмотря на то, что У Пхён считается невероятно сильным, у Пё Воль был опыт соревнований с более сильным противником, чем он.

Не было причин отчаиваться, если он столкнулся только с Ву Пхёном, одним учеником, а не со всей сектой Удан.

Непоколебимая внешность Пё-воля заставила Ву Пхёна еще больше повысить свою ци.

Его ци росла, как снежный ком.

Обычно, как только он доводил свою ци до такой степени, многие воины уже поджимали хвосты или отворачивались от них.

Итак, Ву Пхён думал, что у Пё-воля будет похожая реакция.

Каким бы могущественным он ни был, иметь дело с одним из великих учеников секты Удан было обременительно. Из-за этого даже некоторые старшие мастера склонны уступать или немного уступать, когда имеют дело с одним из учеников секты Удан.

«Хеук!»

В то время цвет лица У Пхёна изменился.

Он внезапно перестал дышать, почувствовав боль, похожую на укол иглой в легкие.

'Что?'

Когда его дыхание было нарушено, ци, над созданием которой он так усердно трудился, рассеялась, как туман, испаряющийся под утренним солнцем.

Ву Пён быстро восстановил дыхание, пытаясь восстановить исчезнувшую ци.

Стинг!

Но в этот момент он снова почувствовал точно такую же колющую боль, и, таким образом, его дыхание прервалось.

Ву Пён срочно попытался стабилизировать свою ци, применив Божественное Искусство Тайцин.  Однако в каждый критический момент он чувствовал боль, как будто его укололи иглой.

Лицо Ву Пхёна стало каменным.

Такое явление не могло произойти естественным путем.

По всему миру было разбросано множество сект, но именно глубокая внутренняя энергия секты Удан почиталась лучшей в мире, наряду с храмом Шаолинь, с точки зрения внутренней стабильности.

Маловероятно, что их совершенная глубокая ци, которая долгое время дополнялась многочисленными гениями, будет нарушена вмешательством внешней силы во время ее действия.

Ву Пён был потрясен.

Каждый раз, когда он пытался укрепить свою ци, непременно возникала колющая и жгучая боль.

Это было не потому, что была проблема с Божественным Искусством Тайцин.

Кто-то намеренно и насильно вмешался.

Здесь был только один человек, который мог это сделать.

Только тогда Ву Пён понял, что боевые искусства Пё-воля превосходят его воображение.

То, что человек не двигается, не означает, что он не может применять внешнюю силу.

Мастера, правившие на вершине Цзянху, могли подчинять своих противников, даже не прикасаясь к ним, используя приемы, подобные телекинезу.

Пё-вол точно так же вмешался в дыхание Ву Пхёна.

Звучит просто, но на самом деле требует невообразимо сложной работы внутренней энергии.

«Этот парень действительно того же уровня, что и те мастера?»

В глазах Ву Пхёна мелькнуло недоверие.

Поскольку его лицо было закрыто шарфом, это делало его истинную личность неузнаваемой. Но, судя по состоянию открытой кожи вокруг глаз, он казался человеком, которому никогда не будет больше тридцати.

Трудно было поверить, что человек, стоящий перед ними, в столь юном возрасте достиг уровня лучших мастеров Цзянху.

Ву Пхён прекратил попытки оказать давление на Пё-воля, понизив его ци. Он понял, что ощущение колющей боли, которое он только что ощутил, было предупреждением Пё-воля.

Атмосфера Пьо-воля была слишком необычной, чтобы он мог проигнорировать его предупреждение.

В этот момент У Пён почувствовал необходимость сделать шаг назад и изменить атмосферу.

Ву Пён вежливо сказал:

«Я не смог узнать мастера даже перед глазами. Я Ву Пён из секты Удан. Могу я узнать ваше имя?

— Ты не сообразителен. Как я мог произнести свое имя, если это поставило бы меня в невыгодное положение».

«………..»

В одно мгновение лицо Ву Пёна покраснело.

Если бы он был немного осторожнее, он мог бы воспринять это небрежно, но, к сожалению, он был очень слаб против такого обращения.

"Я прошу прощения за то. Я сделал ошибку, потому что торопился».

«Если вы используете название секты Удан, большинство других партий уступят сами по себе, даже если вы действовали требовательно. Даже если вы извинитесь после этого, другой человек ничего не сможет сказать».

«………..»

«Наверное, поэтому люди говорят, что если они чувствуют несправедливость, вступают в секту. У них нет ни манер, ни здравого смысла, но они сами могут заставить другого человека уступить».

Резкая критика Пё-воля пронзила грудь У Пхёна, как кинжал.

Он ничего не мог сказать, его лицо только покраснело. Он предпочел бы пройти весь путь до конца, но его лицо не было достаточно толстым для этого.

В конце концов, Тэ Кван, который больше не мог терпеть, вышел вперед.

«Хаа! Вот почему есть проблема с моим хозяином. Что это? Вы шагнули вперед с такой огромной энергией, но теперь вы унижены противником».

«Кто сказал, что я был унижен?»

«Тогда как обстоят дела сейчас?»

«То, то есть…»

«Есть процедура для всего. Прежде всего, раскройте свою личность, спросите личность другого человека, узнайте, что произошло, а затем, если в следующий раз возникнет проблема, вы должны изучить ее шаг за шагом. Кто бы последовал за ним? Если вы не идиот или раздражитель, вы будете это слушать? Ах! “

Тэ Кван резко раскритиковал У Пёна.

На критику своего молодого ученика Ву Пхён ни разу не опроверг и опустил голову.

Тэ Кван некоторое время смотрел на жалкую фигуру своего хозяина, а затем склонил голову перед Пё-волем.

"Мне жаль. Я приношу извинения от имени моего хозяина. Мастер живет только в горах, поэтому он мало что знает о мире».

— Вы чем-то отличаетесь от него?

«Я лучше Мастера. Сейчас я могу быть учеником секты Удан, но прежде я скитался по миру. Чтобы выжить в Цзянху, важно заботиться о своих чувствах».

Тэ Кван ухмыльнулся Пё-волю.

У Тэ Квана были глаза старого торговца, а не молодого ученика. Он необычайно развил свои чувства, будучи изношенным.

Тэ Кван поприветствовал Пё-воль,

— Я официально поприветствую вас. Меня зовут Тэ Кван, я ученик секты Удан. Не могли бы вы сказать мне ваше имя, мистер?

— Это Пё-воль.

— Значит, это лорд Пё-воль.

У Тэ Квана закружилась голова.

Он пытался выяснить, существует ли имя по имени Пё-воль, просматривая свои воспоминания. Однако, сколько бы он ни думал об этом, он не мог думать о воине по имени Пё-воль.

«Это его первое появление в Цзянху? Но он кажется опытным воином».

Тэ Кван изменил свою цель.

Его взгляд обратился к Соме.

— Ты был удивлен, да? Я действительно извиняюсь от имени моего хозяина, Сомы. Мой хозяин может быть неуклюжим, но на самом деле он не такой уж плохой человек. Так что отпусти свой гнев».

"Я не злюсь."

"Действительно? Тогда это облегчение».

— Хотя я ничего не знаю о своем брате.

Услышав слова Сомы, Тэ Кван взглянул на Пё-воля.

Лицо Пё-воля все еще было закрыто шарфом. Так что Тэ Кван понятия не имел, о чем думал и что чувствовал Пё-воль.

'Этот мужчина! Он опасно пахнет.

Его учитель, Ву Пхён, возможно, был неосторожен, но он по-прежнему оставался одним из сильнейших людей в секте Удан в плане боевых искусств. Но человек перед ними даже не вздрогнул под весом ци своего хозяина. Более того, тому же человеку даже удалось прервать дыхание своего хозяина, не давая ему собрать свою ци.

Этого навыка мог достичь только старейшина секты Удан.

Если это так, то можно сказать, что человек перед ними обладает почти такой же силой, как и старейшины секты Удан, на которых они смотрят как на небо.

Так что не зря Ву Пхён резко изменил свое отношение.

Конечно, при нынешнем могуществе секты Удан у них не было причин бояться неизвестного мастера. Однако секта Удан очень хорошо знала, как один мастер может изменить Цзянху.

Гвонма, возродившая вулкан, была такой, и Гванмумунуи Гаепа, одна из нынешних рек Кан Хо И, была таким случаем.

Он был абсолютным мастером, который сам изменил Цзянху.

Поскольку они видели, как он изменил Цзянху в одиночку, секта Удан никогда не смотрела свысока на одиноких воинов после этого.

Всякий раз, когда секта Удан принимала нового ученика в третьем поколении, они тщательно обучали его умственно.

У Пхён тоже получил такое образование с юных лет и имеет привычку никогда не умалять достоинства другого человека.

Причина, по которой он был вежлив с Пё-волем, заключалась не в том, что он был напуган. Скорее, потому что он не хотел обострять проблему.

Возможно, он ушел в отставку и позволил своему ученику Тэ Квану решить проблему, но он по-прежнему явно полон решимости вмешаться, если возникнет такая необходимость.

Глядя на внешность У Пхёна, Пё Воль почувствовал силу престижной секты.

Уважительный, но не трусливый.

Они также знают, как сделать шаг назад, если чувствуют себя неадекватными.

Если бы в такой же ситуации Пё-волю противостояли воины других кланов, они бы никогда не отступили из-за своей гордыни. Это была так называемая гордость авторитетного человека.

Но Ву Пён вел себя так, как будто у него не было такой гордости.

Пё-воль прекрасно понимал, как это тяжело.

По-настоящему страшными были те, кто умел опускать голову, хотя и обладал такой силой.

На данный момент могло показаться, что он склонил голову из-за силы Пё-воля, но внутри он, должно быть, просчитывал, как ему преодолеть текущую ситуацию.

В этот момент У Пён осторожно шагнул вперед.

Пё Воль подумал, что Ву Пхён, должно быть, закончил свои расчеты.

Он почтительно склонил голову перед Пё-волем,

«Я приношу извинения за то, что обвинил Сому в изучении демонических искусств. Энергия, которую я чувствовал от Сомы, была настолько уникальной, что я сказал это, не осознавая этого. Но теперь, когда я смотрю на него, глаза Сомы ясны и спокойны».

Ву Пён отступил назад.

Пё-воль также не собирался давить на У Пёна дальше.

У Пён продолжил:

— Я хотел бы угостить вас едой в качестве извинения. Давайте проясним недоразумения, пока мы вместе едим».

Противник уже зашел так далеко, так что больше отказываться он не мог.

Поскольку Ву Пхён пошел на уступки, их стороне также пришлось в некоторой степени отступить.

Пё-воль кивнул.

"Хорошо."

— Значит, ты все-таки можешь говорить. Я думал, что ты намеренно игнорируешь меня, поэтому я пришел в ярость.

«Вы должны учиться у своего ученика».

«Ха-ха! Я уже многому учусь у Тэ Квана. Он лучше меня, когда дело доходит до общения с людьми. Вот почему я вывел его сегодня».

У Пён похлопал Тэ Квана по плечу и дружелюбно улыбнулся. Затем Тэ Кван игриво похлопал У Пёна по попке.

«Мне тяжело из-за отсутствия моего хозяина. В любом случае, это потому, что мой хозяин не знает мира, так что, пожалуйста, будьте великодушны. Хе-хе!»

Тэ Кван ухмыльнулся.

Даже когда Пё-вол стоял перед ним, он совсем не выглядел взволнованным.

Внешний вид Тэ Квана привлек внимание Пё-воля.

Он не знает, в чем его талант к боевым искусствам, но он превосходит учеников других великих сект, когда дело доходит до жизненных навыков.

Это было тогда.

Хлопнуть!

Внезапно по улице пронесся исключительно громкий взрыв.

Кто-то упал на пол.

«Хеук!»

Тот, кто исчез на полу и дышал, как зверь, был Гон Ха Сон.

Он посмотрел на женщину, стоящую перед ним, с налитыми кровью глазами.

"Ты-?"

— Я выиграл, так что не беспокой меня больше. Я больше не являюсь последователем секты Золотого острова.

Женщина, Сеол Хаджин, холодно сказала.

«Х, как?»

Ли Чжа Мён удивленно запнулся из-за поражения Гонг Ха Сона.

Гон Хасон и его боевые искусства мало чем отличались. Но даже тогда Ли Чжа-мён все еще не был уверен, что сможет победить Гонг Ха-сона.

Но Сеол Хаджин полностью одолел Гон Ха Сона. В то время как Гон Ха Сон был в лохмотьях, на теле Сеола Хаджина не было никаких серьезных травм.

Это означало, что Сеол Хаджин был во много раз сильнее Гонг Ха Сона.

«Как твои боевые искусства так сильно улучшились?»

«Я, естественно, стал сильнее, путешествуя по миру, выполняя квесты. Если вы хотите стать сильнее, вам лучше покинуть клан Golden Island. Как только ты покинешь секту, откроется новый мир».

"М-м-м!"

— Ну, что бы я ни сказал, я уверен, что ты этого не сделаешь. Ведь я смотрю на будущего лидера секты.

Ли Чжа Мён не смогла опровергнуть слова Сеола Хаджина.

Ли Джа Мён действительно не собирался покидать клан Золотого острова.

Его хозяин уже слишком стар и собирается уйти в отставку. Как только его хозяин уйдет на пенсию, все в клане Золотого острова попадет в его руки, поэтому у него не было причин уходить.

Он больше не мог запугивать ее, когда человек, в которого он верил, Гон Ха Сон, уже рухнул.

Ли Джа Мён умоляюще посмотрел на Ву Пхёна.

«Ху…!»

Однако Ву Пён отвернулся, избегая его взгляда.

Правда, он обещал помочь им в обмен на ноты, но вмешиваться в их спор с младшей сестрой не входило в условие.

Смысл действий Ву Пхёна был ясен.

Решите дела клана Золотого острова своими руками.

Ли Джа Мён больше не осмелился умолять Ву Пхёна.

Их младшая сестра, которая когда-то была у них на ладони, выросла. Теперь она была вне их контроля.

Если они хотят иметь с ней дело, они должны быть намного сильнее ее.

Не имеет значения, настаивают ли они на том, что Сеол Хаджин совершил грех предательства их секты. Это было бесполезно, если другие люди не соглашались.

Кроме того, это был трусливый шаг, чтобы улучшить финансовое положение их секты, заставив молодую девушку выйти замуж за богатого старика. У их секты были высокие шансы подвергнуться критике со стороны Цзянху.

Ли Джа Мён сказал Гон Ха Сону:

«Ху! Давай вернемся."

«Старший брат!»

«Я больше не хочу, чтобы меня унижали. Ненавижу это признавать, но наша младшая сестра стала намного сильнее нас.

"Но-"

Гон Ха Сон протестовал.

Но Ли Джа Мён лишь горько усмехнулся и сказал:

— Не делай еще хуже. Если хочешь защитить оставшуюся честь…

"Черт!"

В конце концов, у Гон Ха Сона не было иного выбора, кроме как последовать воле Ли Чжа Мён.

Ли Чжа Мён подошел к Ву Пхёну и протянул ему предмет, завернутый в шелковую ткань. Это была музыкальная книга, которую Ву Пён попросил принести в подарок лидеру их секты.

«Это для лорда Чонджина».

— Ты не собираешься присутствовать?

«Я хотел бы воздержаться от дальнейшего показа нашей уродливой стороны. Наоборот, я верю, что ты обязательно сдержишь свое обещание».

"Не волнуйся. Я обязательно сдержу свое слово».

"Я доверяю тебе. Ну тогда…"

Ли Джа Мён попрощался с Ву Пхёном и удалился.

На мгновение ему показалось, что его лицо постарело на десять лет.

Ли Джа Мён в последний раз поговорила с Соль Хаджином перед отъездом.

«Младшая сестра!»

«……………».

— Прости, но тогда у меня не было выбора. Я уверен, что однажды ты поймешь решение нашего хозяина.

Ли Чжа Мён до самого конца оправдывался, но Соль Хаджин больше не слушал его.

В конце концов, Ли Джа Мён пришлось уйти с Гон Ха Соном.

Как только их фигура исчезла, Сеол Хаджин преувеличенно сказал:

"Давайте выпьем! В такой хороший день, как сегодня, мы должны выпить! Теперь, когда я сбросил это ужасное ярмо, я собираюсь утопиться в алкоголе и напиться».

Ее взгляд внезапно обратился к Пё-волю.

«Давай сегодня выпьем… Ну да, ты не пьешь. Черт! Мы должны пить в такой день, как сегодня.

— пробормотал Сеол Хаджин с грустным выражением лица.

Ее психическое состояние казалось каким-то неустойчивым. Несмотря на то, что она, наконец, сбросила ярмо, которое носила, она не могла полностью расслабиться.

Пё-воль сказал Сеолу Хаджину:

«Если хочешь выпить, иди позови своих коллег».

"А ты?"

«У меня назначена встреча с сектой Удан».

После слов Пё-воля Сеол Хаджин пришла в себя. Она посмотрела на Ву Пхёна.

«Ах! Клан Золотого Острова — нет, Сеол Хаджин, видит ученика секты Удан.

«Нет ничего такого формального, леди Сеол! Я могу примерно предположить вашу ситуацию. Не беспокойтесь обо мне и секте Удан. Можешь успокоиться».

"Спасибо."

Соль Хаджин был взволнован теплым утешением Ву Пхёна.

Конечно же, Тэ Кван не преминул сделать побочное замечание, глядя на своего учителя Ву Пхёна.

Сеол Хаджин вскоре пошел дальше и вернулся в гостевой дом один.

У Пхён безучастно смотрел в спину Соль Хаджин, когда она уходила.

«У каждой секты есть история, но Золотой Остров действительно принял неверное решение. Они пытались использовать такого воина как инструмент для брака по расчету. Тц!»

«Будущее клана Золотого острова мрачно».

Тэ Кван, который был рядом с ним, одновременно щелкнул языком.

«Если у человека нет глаз, он многое потеряет. То, что произошло сегодня, откроет глаза клану Золотого острова».

«Кстати, о глазах… я не думаю, что это сказал бы кто-то определенный?»

«Хеук!»

Ву Пён повернул голову и закашлялся.

Сома посмотрел на двоих с любопытством. Ему показалось странным, что эти двое могли разговаривать так небрежно и неформально, будучи учителем и учеником.

Не только храм Сяолэйинь, но и все другие секты, с которыми он встречался, подчеркивали строгую дисциплину.

Он не мог поверить, что между мастером и его учеником могут быть такие дружеские отношения. Он недоумевал, как им удается так хорошо ладить. саунд-лес-свинд

В это время У Пён повернул голову к Пё Воль и сказал:

«А теперь пойдем поедим. Рядом хорошее место. Еда дешевая, но их порции щедры, так что мы должны быть в состоянии наесться».

Ву Пхён взял на себя инициативу.

Тэ Кван на мгновение покачал головой, прежде чем заговорить с Пё-волем:

"Пойдем. Как сказал мой хозяин, еда там дешевая, а подают в больших количествах. Вы не привередливы в еде, не так ли?

«Я мог бы даже есть насекомых».

В тот момент, когда Тэ Кван увидел бесчувственные глаза Пё-воля, он понял, что то, что он сказал, было правдой.

«Ха-ха! Вы, должно быть, шутите… Значит, вы действительно пробовали. Ты, должно быть, много страдал».

«…………»

«Хе-хе!»

Тэ Кван ускользнул от Пё-воля.

Сома был слегка впечатлен чрезмерно яркой и игривой внешностью Тэ Квана.

«Этот брат странный!»

Место, которым руководил Ву Пён, было излюбленным местом жителей Баокана. Он был расположен в отдаленном месте, где посторонние, такие как Пё-вол, обычно не могли найти.

Место было очень потрепанным.

Здания и приспособления были настолько изношены, что казалось, что они могут рухнуть в любой момент. Тем не менее, гостей было довольно много.

Это было даже не время еды, но тот факт, что было так много людей, означал, что это место было известно своей кухней. беззвучный ветер

"Добро пожаловать."

Когда появился У Пён, владелец магазина поспешно побежал.

Это была сцена, демонстрирующая, насколько сильным было влияние секты Удан в Баокане.

Владелец магазина провел У Пхёна к лучшему месту в доме. Там уже сидели покупатели до их прибытия, но владелец магазина попросил их понять и заставил их пересесть. Посетители также с готовностью уступили свои места У Пхёну.

Благодаря этому У Пён и Пё Воль смогли занять лучшие места в магазине.

«Теперь, когда мы в помещении, почему бы тебе не скинуть этот громоздкий шарф?»

Он посмотрел на Пё-воля с любопытством. Прошло довольно много времени с тех пор, как он встретил Пё-во, но он ни разу не видел его лица.

Он знает только имя Пё-воля.

Кроме этого он ничего не знает.

Его секта.

Цель.

Или даже его лицо.

Любой воин, вступавший в провинцию Хубэй, должен был быть вежливым с мастерами секты Удан. Даже если они не уважают секту Удан, им пришлось уступить, учитывая силу и влияние секты Удан в провинции Хубэй.

Но Пё-воль ничего подобного не делал.

Очевидно, это было связано с тем, что боевые искусства Пё-воля были сильны.

До такой степени, что даже Ву Пхён не хотел и чувствовал себя неловко, встречаясь с ним лицом к лицу. Однако было ошибкой думать, что Пё-воль сможет одолеть всю секту Удан.

Все прошло хорошо, так как человек, которого встретил Пё-воль, был У Пхён. Но если бы оскорбили любого другого члена секты Удан, а не Ву Пхёна, то могла бы случиться большая беда. звук меньше ветра

Ву Пён хотел проверить.

Что, черт возьми, было такого в Пё-воле, что заставило его чувствовать себя так неловко?

Для этого ему сначала нужно было увидеть лицо Пё-воля.

Он хотел знать, что за лицо скрывается под этим шарфом. Ву Пхён предположил, что там спрятано суровое и сильное лицо.

Пё-вол потянул вниз свой шарф.

«…………..»

В этот момент У Пхён потерял дар речи. То же самое было и с Тэ Кваном.

Прошло много времени, когда они открыли свои рты.

— Что… Черт возьми!

"Ух ты! Как несправедлив мир!»

Они видели много людей, находясь в секте Удан, но они никогда не видели человека такой же красоты, как Пё-воль. То же самое происходит среди женщин. Они никогда не видели женщину красивее, чем Пё-воль. беззвучный ветер

У Пён покачал головой и сказал:

«Извините, но не могли бы вы снова надеть шарф? Если я буду продолжать смотреть на твое лицо, я не думаю, что смогу есть из-за давления».

«Каково было бы жить с таким лицом? Женщины просто следуют за тобой?

"Сволочь! Это то, что сказал бы даос?»

«Ах! Но разве даос тоже не человек?»

"Этот парень…"

«Тск! Если бы я не стал даосом из-за того, что меня поймал мой учитель, я бы уже жил счастливой жизнью с красивой женой и семьей».

— Я спас утопающего, но он просит свой багаж.  Кстати говоря, даже если бы ты не стал даосом, ты бы никогда не встретил красивую девушку».

"Почему?"

«Посмотрите внимательно в зеркало. Вы бы увидели там обезьяну. Вот почему женщины не обращают на тебя внимания».

"Владелец!"

В конце концов, Тэ Кван громко закричал.

На крик своего ученика мастер мрачно улыбнулся со странным удовольствием.

Пё-вол молча посмотрел на них двоих. Это определенно были люди, которых он никогда раньше не видел. Так он заинтересовался.

После этого они еще долго спорили и ссорились.

Через некоторое время У Пхён пришел в себя и извинился.

«Ху! Извините, мы пригласили вас сюда в качестве гостей, но мы с моей ученицей были единственными, кто болтал».

"Все нормально. Это было довольно интересное зрелище».

— Тогда я рад. Может быть, мы сможем использовать этот шанс, чтобы познакомиться с вашей сектой?»

"Никто."

"Никто? Есть ли смысл в том, что ты не из секты, если твои навыки необычны? Давай, просто расскажи мне немного. Я никому ничего не скажу».

— Ты всегда такой любопытный? Кажется, тебя интересуют бесполезные вещи.

«Хммм… Я часто это слышу. Теперь, когда я думаю об этом, мой старший брат и учитель однажды сказал мне, что если я буду просто держать язык за зубами и практиковаться, то мои достижения будут в два раза выше, чем сейчас. Ха-ха!»

«Итак, в конце концов, вы говорите, что ваши достижения только в том, что вы болтливы».

"Хм! Почему ты такой бессердечный? Поскольку есть такие люди, как я, по крайней мере, наша секта ощущается как место, где люди могут жить. Было бы не так тихо».

Как будто он ждал, У Пхён излил свои слова.

У него не было обычного и неповторимого чувства превосходства или утонченной атмосферы, которая существует среди учеников престижной секты. Он был более расслаблен. беззвучный ветер

"Овладеть собой."

«Хе-хе!»

Услышав выговор Тэ Квана, У Пён смутился.

«Аю! Вот почему я не могу оставить своего хозяина в покое.

«Перестань меня дразнить».

«Я не могу не делать этого всякий раз, когда вижу своего Учителя».

«У меня на ушах появится парша. Ты панк!"

«Этот мастер не умеет шутить».

«В любом случае, я совершил ошибку, приняв ученика. Что это за трудности?»

— Мне тоже трудно управлять своим хозяином.

Тэ Кван не хотел проигрывать и опровергал до конца. У У Пхёна было усталое выражение лица.

Как только спор между ними, казалось, затянулся, Пё-воль прервал его:

— Если вы двое продолжите драться, мы уйдем.

«Нет, не надо! Мне жаль!"

У Пхён изобразил извиняющееся выражение лица.

Тэ Кван тоже уловил атмосферу и держал рот на замке.

У Пён стал серьезным.

— Если ты не хочешь говорить мне о своей принадлежности, тогда скажи мне, откуда ты. Ты можешь сказать мне это, верно?

«Сычуань».

"Я знал это. Ты жнец Сычуани.

Атмосфера Ву Пхёна внезапно изменилась.

Добродушное лицо даоса, которое до сих пор так сильно смеялось, исчезло. Свет в его глазах также померк и сменился холодным, бесчувственным взглядом.

Тэ Кван, который хихикал сбоку, тоже застыл, как каменная статуя.

До недавнего времени он всегда бросал побочное замечание на слова своего Учителя, но теперь он не сказал ни слова.

Йорреук!

Ву Пён наполнил свой стакан алкоголем.

Но он не пил. Он просто потер стекло пальцем.

Когда он услышал эту новость, он не мог легко в это поверить. Вот почему он думал, что все большие мозги меньшинства секты Удан были беспочвенными слухами.

Уже год назад он услышал новость о том, что в Сычуани появилась звезда смерти. Информация, которую он получил, поступила не официальным путем. Он только что услышал от торговцев, путешествующих в провинцию Сычуань и обратно.

Новость заслуживает того, чтобы быть отвергнутой как чепуха.

Среди новостей, которые приносят купцы, было лишь несколько случаев, когда они не делали из мухи слона.

Один убийца уничтожает секту Эмэй и секту Цинчэн?

Это была такая невероятная история, что он счел ее абсурдной.

Однако реакция секты Удан была иной.

«Мой старший брат сказал мне, что ему нужно узнать больше. Поэтому я попросил информацию у клана Хао. Но клан Хао почему-то не хотел продавать его нам. Ты можешь в это поверить? Те жадные до золота люди, которые не решаются продавать информацию? Так что именно с тех пор мы осознали серьезность ситуации».

За последние сотни лет немногие секты пережили столько взлетов и падений, как секта Удан.

Они понесли такой ущерб, что им пришлось беспокоиться о выживании своей секты, платить цену и подвергаться критике со стороны мира.

Всякий раз, когда они были в таком кризисе, секта Удан прорывалась вперед, демонстрируя потенциал, который она накопила со времен своих предков.

Благодаря этому они смогли почти вернуть былую доблесть, но никогда не ослабляли бдительность.

В их сердцах глубоко запечатлелось, что все кризисы, которые до сих пор пережила секта Удан, начались с их небрежности и невежества.

Хотя создать отдельную организацию, отвечающую за информацию, не представлялось возможным из-за их характера, основанного на даосизме, они всегда внимательно следили за мировыми тенденциями.

Вот почему они не оставили без внимания невероятную новость из Сычуани и подробно расследовали ее.

«Слухи оказались на удивление правдивыми. Что одному убийце удалось одновременно уничтожить две традиционные секты. Мы бы не поверили, если бы сами не исследовали это».

Взгляд Ву Пхёна был прикован к лицу Пё Воль.

«Мы искали везде, чтобы выяснить личность убийцы. Но никто в Чэнду не хотел говорить о неизвестном убийце. Ты можешь в это поверить? Дело в том, что в Сычуани было много людей, но многие не хотят об этом говорить из-за своего страха. Несмотря на то, что Сычуань имеет тенденцию быть закрытым и оказывает сильное сопротивление посторонним, люди там не говорят об убийце, как если бы они дали обещание».

«………».

«Я вложил довольно много сил и денег, но узнал лишь несколько вещей. Первый касается внешнего вида убийцы. Говорят, что он красивее женщины и имеет видную внешность. И теперь мужчина передо мной тоже имеет такую красивую внешность. ».

— Есть второй?

«Я также с большим трудом узнал имя убийцы. Говорят, его зовут Пё-воль, не странно ли? У него то же имя, что и у тебя».

У Пхён посмотрел прямо в лицо Пё Воль.

Пё-воль тоже посмотрел на У Пхёна, не говоря ни слова.

«Когда я впервые услышал это имя, я и подумать не мог, что вы упомянутый жнец из провинции Сычуань. Но глядя на твое лицо, я был уверен. В мире нет другого такого лица, как ты, а людей с таким именем существует еще больше. Вы так не думаете?

— Так зачем спрашивать, если и так все знаешь?

«Я просто хотел проверить, потому что не хочу быть смутно уверенным, вы не знаете, но это не раз и не два, чтобы основная фракция так прямо ходила и видела кровь».

"Верно."

«Ху!»

В тот момент, когда Пё-воль ответил, У Пён вздохнул.

На его лице отразились сложные эмоции.

— Слухи были правдой.

Никто не знает, как он был потрясен, когда впервые услышал о нем.

Секта Эмэй и секта Цинчэн все еще были огромными сектами, которые когда-то стояли плечом к плечу с сектой Удан. Поскольку он также был членом старой традиционной секты, у секты Удан не было другого выбора, кроме как испытывать к ним особые чувства.

Секта Эмэй и секта Цинчэн отнюдь не были слабыми сектами.

Хотя их репутация упала из-за того, что они не участвовали в Войне Демонов и Небес, их основание было столь же велико, как и у секты Удан.

Так что он не мог не удивляться тому факту, что эти две секты понесли такой огромный удар, что решили закрыть свои двери из-за всего лишь одного убийцы.

В старые времена Квонма в одиночку изгнал огромную силу демонического культа из Цзянху.

А в последнее время даже глава секты Кванмумуна.

Эти двое изменили мир сами по себе.

Таким образом, существа, которые не могут быть поняты здравым смыслом, иногда появляются в Цзянху, изменяя поток, который многие до сих пор считали само собой разумеющимся.

Каждый раз, когда появлялся такой человек, Цзянху сильно трясся и приветствовал новую эру.

Те, кто присоединился к новому течению или сектам, будут сильно возрождены, а те, кто не присоединился, были отсеяны.

Были времена, когда даже секта Удан была отсеяна. Именно поэтому они более чутко реагируют на зарождение нового тренда, чем кто-либо другой.

Было неизвестно, действительно ли Пё-воль станет новой силой в Цзянху, но было ясно, что он был новым мастером боевых искусств, которого раньше не существовало.

«Убийца».

Когда люди думают об убийцах, они часто думают о трусливых людях, которые полагаются на засады.

На самом деле, большинство убийц предпочитали нападать скрытно.

Вот почему сильные люди обычно смотрели на таких убийц свысока и боялись их. Воинам, предпочитавшим честную конфронтацию, убийцы казались трусами.

По этой причине оценка Пё-воля внутри секты Удан разделилась. Некоторые говорили, что нет причин высоко ценить его, потому что его достижения были достигнуты из-за трусости, в то время как другие говорили, что он велик, потому что это все еще умение атаковать тайно.

В случае с Ву Пхёном это было последнее.

Он также рассматривал секретные атаки как способность.

Если способность не подкреплена, как бы человек ни скрывался и не нападал скрытно, желаемого результата не получить.

Какие бы трусливые меры ни предпринял Пё-воль, факт остается фактом: ему удалось нанести большой удар огромным силам, таким как секта Эмэй и секта Цинчэн.

Это был подвиг, на который не отваживался ни один обычный убийца.

Итак, У Пхён высоко оценил Пё Воль.

Пё-воль был из тех людей, которых нехорошо иметь в качестве врага.

«Если такой человек станет моим врагом, последствиям не будет конца».

Кто-то отмахнется от убийцы, сказав, что бояться нечего, но это самодовольная идея.

Ву Пён осторожно спросил:

«Зачем ты пришел в Баокан? У тебя есть какие-то дела с сектой Удан?»

— Я просто прохожу мимо.

"Действительно?"

— У меня нет причин лгать.

«Это удачно. Нам, секте Удан».

У Пён вздохнул с облегчением.

Не то чтобы он боялся Пьо-вполя, но он не хотел конфликтовать с ним, когда нет проблем.

Для секты Удан было слишком сложно запугать или подавить Пё-воль, просто подняв знамя мерзости.

— Если да, то куда ты сейчас идешь?

«Тяньчжуншань».

«Тяньчжуншань — это место, где живет семья Цзинь. Это связано?»

"Верно."

«Ху…»

У Пхён неосознанно вздохнул.

Семья Цзинь из Тяньчжуншаня была одной из самых известных семей в мире. Это потому, что Jin Wol-myeong, одно из восьми созвездий, существует в семье Jin.

Прозвище Джин Воль Мён - Бог Меча Заката.

Он обладал прекрасным фехтованием до такой степени, что история о том, как он размахивал мечом, чтобы сбить солнце, передавалась из поколения в поколение.

В первые дни Джин Воль Мён сделал семью Джин широко известной. А недавно воин Кровоплетения Джин Гом-ву снова прославил семью Джин.

Люди верили, что семья Джин снова возродится благодаря Джин Гым У.

«…но теперь он мертв».

Ву Пён закрыл глаза.

Он тоже видел Джин Гым-у.

Это потому, что Тэ Мён, ученик первого поколения секты Удан, общался с Джин Гом У. Тэ Мён был старшим братом Тэ Квана и самым талантливым членом секты Удан.

«Хотя он не был частью нашей секты, он постоянно общался с Джин Гым У. Из-за этих отношений Джин Гым-у часто посещал секту Удан».

«Ты лично знаешь Джин Гым-у?»

— Не может быть, чтобы я его не знал. Хотя мы не узнали друг друга из-за разницы в рангах, мы радостно приветствовали друг друга, когда встретились. Он был особенно близок с Тэ Мёном, и его любили все ученики его поколения. Этот парень тоже любил его».

У Пхён посмотрел на Тэ Квана.

Когда вышла история Джин Гым У, у Тэ Квана было очень подавленное выражение лица.

Хотя они не были очень близки, он по-прежнему хорошо относился к Тэ Квану всякий раз, когда останавливался у секты Удан.

Ву Пён осторожно спросил:

— Ты едешь в Тяньчжуншань из-за смерти Джин Гым-ву?

«………».

«Думаю, я прав. Вы были очень близки? Достаточно, чтобы покинуть Сычуань и отправиться в Тяньчжуншань, который был так далеко?

— Мы не совсем близки.

"Тогда почему?"

«Это просто потому, что у меня есть затяжные чувства».

"Сожалеть?"

"Что-то подобное."

— Ну, у каждого свои обстоятельства.

У Пхён больше не задавал вопросов.

Он задавался вопросом, какова точка контакта между убийцей Пё-волем и уважаемым воином Джин Гым-ву. Но мир широк, а отношения неразрывны, поэтому трудно было узнать, когда и где они встретятся.

Джин Гым У скитался по всему миру, как будто у него была страсть к путешествиям. Видя, как он бесцельно бродит по миру, несмотря на то, что его дом находится в Тяньчжуншане, он много говорил.

Если бы это была страсть Джин Гым-у к путешествиям, он бы посетил провинцию Сычуань в какой-то момент, и было ясно, что в то время он установил связь с Пё-волем.

Когда он услышал имя Джин Гым-у в неожиданном месте, глаза Пё-воля на мгновение задрожали.

Он никогда не думал, что услышит здесь имя Джин Гым У. Так что его хладнокровное сердце слегка дрогнуло.

У Пхён продолжил, словно вспоминая свои воспоминания.

«Он был хорошим человеком, человеком, у которого не было недостатка ни в чем, и как человек, и как воин. Я до сих пор не могу поверить, что он умер».

— Вы знаете, как он умер?

«Не знаю, семья Джин об этом умалчивала… Похороны тоже прошли очень тихо. Они не пригласили никого, кто был близок к нему при жизни».

— Вы не знаете, почему?

«По сравнению с репутацией семьи Джин мало что известно об их внутренних обстоятельствах. Известна только информация о деде Джин Гым-у, лорде Джин Воль-мёне».

— Значит, они закрыты.

"Верно! Но это не так уж и странно. Нередко семьи имеют такой закрытый характер».

Места, обычно называемые Благородными семьями 3  , были местами, где собирались кровные родственники. Типичным примером были Пять Семей, которые правили Цзянху вместе с Девятью Великими Сектами в прошлом.

У них был очень замкнутый характер.

После прибытия в Джингым семья, которая была настолько большой, что ее называли Благородной семьей, почти исчезла. Пройдя через две сильные войны, все они рухнули или исчезли.

Однако выжило изрядное количество небольших семей, большинство из которых, как правило, были закрытыми. Если человек не носит одну и ту же фамилию, его не узнают.

В результате внутренние дела этих семей редко были известны внешнему миру.

Если человек не является кровным родственником этой семьи, он никогда не узнает, что происходит внутри.

То же самое можно сказать и о семье Джин, доме Джин Гым У.

«В конце концов, вы не узнаете, пока не отправитесь в Тяньчжуншань. Но даже если вы войдете в семью Джин, узнать, что произошло, будет непросто. Они никогда не раскроют свое унижение посторонним».

— Ты хочешь сказать, что Джин Гым-у — позор?

«Они считают смерть Джин Гым У постыдной. Это потому, что член семьи Джин умер за границей».

— Что за ерунда?!

— взревел Сома.

Даже Сома, которому обычно не хватало здравого смысла, знал, насколько нелепой была ситуация.

«Цзянху — это место, где постоянно происходят бессмысленные вещи».

"Грязный!"

«Да, грязно. Это как болото. Так что, однажды упав, вы уже никогда не сможете выбраться».

— горько пробормотал Ву Пён.

Он тут же изменил выражение лица и посмотрел на Пё-воля.

"Будь осторожен. Клан Хао может скрывать информацию о вас, так что известно немногое, но появится секта, которая будет уделять вам большое внимание, как секта Удан. Не думайте, что они будут относиться к вам как к нашей секте. Потому что реальность такова, что работа убийцы в Цзянху не считается должным образом равной работе воина».

С убийцами в Цзянху обращались чуть ли не как с врагами общества.

В частности, после прихода к власти Союза Сотни Призраков такие идеи и убеждения усилились.

Союз Сотни Призраков совершил бесчисленное количество убийств, и среди убитых ими было много знаменитостей в Цзянху.

Из-за этого многие люди открыто ищут убийц, и как только выясняется, что они убийцы, они становятся объектами преследования.

«Если кто-нибудь узнает, что вы убийца, вам наверняка придется нелегко. Так что прячься как можно больше».

«Зачем ты мне это говоришь? Как ты сказал, даже секта Удан плохо относится к убийцам.

«Я склонен доверять своим глазам больше, чем слухам Цзянху».

Глаза Пё-воля явно отличались от глаз обычных воинов.

Его глаза были совершенно неподвижны, из-за чего невозможно было прочесть какие-либо его эмоции.

Ву Пхён изучил Божественное Искусство Тайцин, одну из техник секты Удан, что сделало его более чувствительным к демонической энергии, чем кто-либо другой. Это также является причиной того, что он так чутко реагировал на энергию Сомы. Однако, в отличие от Сомы, он не чувствовал такой энергии от Пё-воля.

При этом он был уверен, что Пё-воль не изучал никаких демонических искусств. Либо так, либо Пё-воль достиг такого высокого уровня, что может обмануть собственные глаза.

Больше всего на свете Ву Пхён чувствовал себя непринужденно из-за отношений Пё-воля с Джин Гым-у. Он считал, что человек, который ценит свои отношения с Джин Гым У, не может быть злым человеком.

Еще не поздно еще немного понаблюдать за действиями Пё-воля и установить между ним отношения.

«Теперь скажи мне, каковы твои отношения с Сомой и почему ты воевал с сектой Эмэй и сектой Цинчэн?»

Пё Воль тупо уставился на Ву Пхёна.

До сих пор он встречался со многими людьми, но У Пхён был первым, кто напрямую спросил его о ситуации.

Большинство людей смотрели на Пё-воля только испуганными глазами. Их не интересовала правда о том, что произошло.

С другой стороны, Ву Пхён прилагал минимальные усилия, чтобы понять человека Пё-воля.

Пё-воль рассказал ему о Соме.

«Сома — ребенок, похищенный храмом Сяолэйинь».

«Храм Сяолэйинь?»

"Да. Он был похищен храмом Сяолэйинь и поднят как оружие. Наверное, поэтому ты почувствовал демоническую энергию.

«Хм…»

Выражение лица У Пхёна изменилось более серьезно.

«Может быть, обрушение храма Сяолэйинь как-то связано с этим человеком?»

Храм Сяолэйинь был лидером Сицзана как по имени, так и на самом деле.

Большинство воинов Цзянху мало знали о храме Сяолэйинь. Им известно мало информации, но секта Удан уже давно знала, насколько они опасны.

Они знают, насколько могущественным и жестоким был храм Сяолэйинь.

Секта Удан должна была обратить внимание на действия храма Сяолэйинь, потому что было много людей, которые ходили в Сизан и обратно. Среди этих людей были торговцы и эскорт-агентства, созданные сектой Удан. Переведено sound ndlesswind

Однако расстояние было слишком велико, чтобы они могли предпринять какие-либо действия.

Вместо этого информация о храме Сяолэйинь была получена через учеников секты Удан, которые ездили в Сизан и обратно. Но всего несколько месяцев назад до него дошли слухи от торговца, который был в Сизан.

Ученики храма Сяолэйинь полностью исчезли из Сицзана.

Когда присутствие учеников храма Сяолэйинь больше не ощущалось и не было видно, некоторые из храбрых воинов, обнаружившие это странным, отправились в лес Намлин, где находился храм Сяолэйинь.

То, что они увидели в лесу Намлинг, было руинами храма Сяолэйинь.

Секта была полностью уничтожена.

Выживших не было.

Удивительно, что ни один из этих многочисленных монахов не выжил.

Невероятное зрелище потрясло воинов. Через них уничтожение храма Сяолэйинь распространилось по Сизан.

Люди думали, что либо храм Тяньлун, либо дворец Потала выступили вперед и разрушили храм Сяолэйинь. s ou nd l es swind

Но затем в народе распространилась невероятная молва.

Что тот, кто несет ответственность за разрушение храма Сяолэйинь, на самом деле был человеком из провинции Сычуань.

Сначала люди не поверили слухам.

Это было так абсурдно и нереально.

Подобные слухи доходили даже до секты Удан через уст торговцев, которые ездили в Сизан и обратно.

Было трудно установить, были ли эти слухи правдой или нет. Сам слух был настолько нереалистичным, что лишь немногие в секте Удан поверили ему.

Даже Ву Пхён только помнил, что такой слух ходил до встречи с Пё-волем, но он никогда не думал, что это окажется правдой.

«Если Сома была похищена храмом Сяолэйинь, как ее освободили? Его освободили?»

"Ни за что."

"Затем?"

«Они никогда не отказываются от своего имущества. Пока они дышат, они ничего не отдадут».

«Тогда как Сома получил свободу?»

«Мертвые не могут претендовать на свое имущество».

Берр!

Через мгновение У Пхён почувствовал, как по всему его телу побежали мурашки.

То, что сказал Пё-воль, было ясно.

Это действительно он разрушил храм Сяолэйинь.

'Боже мой! Это действительно возможно?

Один человек, уничтоживший такую огромную силу, как храм Сяолэйинь, в одиночку?

Это было невозможно даже для Санджина Джинина, лидера секты Удан.

Санджин Джинин был мастером на одну долю выше, чем Ву Пён, и владел всеми боевыми искусствами секты Удан. Но даже такой Санджин Цзинин качал головой, говоря, что он не может справиться с храмом Сяолэйинь в одиночку.

Лицо Ву Пхёна стало каменным.

До сих пор он притворялся несколько расслабленным, но у него больше не хватило на это смелости.

Только тогда он понял, почему человека перед ним назвали Сычуаньским жнецом.

Если бы он действительно обладал силой разрушить храм Сяолэйинь в одиночку, не было бы ничего странного, если бы его прозвали богом смерти.

Более того, у него уже была история победы над сектами Эмэй и Цинчэн в одиночку.

Это было достижение, которое обычные воины не могли себе представить.

«Такой человек вышел из Цзянху? Это из-за Джин Гым-у?

У Пён плотно закрыл глаза, сам того не осознавая.

В смерти Джин Гым У было много сомнительных аспектов.

Если за смертью Джин Гым-у был замешан какой-то заговор, и если случайно Пё-воль узнал об этом… Просто вообразив это, он почувствовал ужас.

Ву Пхён попытался восстановить самообладание. Однако это уже было невозможно, как только он узнал об истинной природе Пё-воль.

Белое красивое лицо Пё-воля больше не выглядело красивым. Он был похож на огромную змею, готовую съесть его с широко раскрытой пастью.

— Так это из-за Сомы ты… уничтожил храм Сяолэйинь?

— Сома — одна из причин.

— Есть ли другая причина?

— Спроси об этом позже, когда встретишь Вон Га Ён.

— Вон Га Ён, ты имеешь в виду Мечника-призрака Феи?

"Верно."

— Это кажется невозможным.

"Почему?"

— Она тоже мертва.

«………».

Пё-воль моргнул от неожиданных слов Ву Пхёна.

Пё-воль редко бывает эмоционально взволнован, но смерть Вон Га-Ён тоже была для него неожиданной.

«Вон Га Ён, Нын Сон, все те, кто разделяет ту же цель, что и Джин Гым У, погибли».

— А убийца?

«Мы не знаем».

Ву Пхён тихо покачал головой.

Пё-воль закрыл глаза и пробормотал.

— Кто-то похоронил.

«………».

Ву Пхён держал рот на замке.

Он думал о том же, что и Пё-воль, но не говорил этого вслух. Слова, исходящие от одного из великих учеников секты Удан, имеют большой вес.

Особенно, когда имеешь дело с чужаком вроде Пё-воля, ему не следует говорить все, что он думает.

Пё-вол бросил взгляд в окно.

По улице проходило много людей.

Люди разговаривали, дрались и смеялись. Выражения их лиц были такими же разнообразными, как и их количество.

Пё-вол думал, что эти люди вполне живы. Не только потому, что они дышали и двигались. А потому, что у них есть цель дышать и причина двигаться.

Одни жили для собственного благополучия, другие для своих семей. Причины их жизни были разными.

Но у него ничего этого не было.

Он живет, потому что родился, и потому, что не хочет умирать.

Ему не с кем было разделить свою жизнь, не говоря уже о том, кому можно было открыться.

В его сердце была огромная преграда.

Посторонним не разрешалось входить в его стены.

Он жил так пятнадцать лет, и он будет так жить дальше.

Джин Гым-у был единственным, кому удалось хоть немного протиснуться сквозь брешь в его могучем барьере.

Даже если он сам не позволял своему сердцу.

Но Джин Гым-у умер.

Возможно, нет никого, кто больше пытался бы копнуть глубже в его сердце, чем Джин Гым У.

Пё-воль чувствовал себя очень одиноким.

Обычно он ничего не чувствует, но сегодня он чувствовал себя особенно одиноким.

Возможно, это одиночество никогда не исчезнет.

Вечное одиночество.

И бесконечное одиночество.

Если бы это был кто-то другой, а не Пё-воль, они бы точно рухнули от отчаяния. Однако Пё-воль не отчаялся, не упал и не расстроился.

Вместо этого он сосредоточился на том, что должен был сделать.

«Есть ли какая-нибудь информация о человеке, который убил Джин Гым У?»

"Никто."

"Вовсе нет?"

"Ничего такого-"

Ву Пён, который нечаянно ответил, вздрогнул.

Это было потому, что он увидел линию вокруг рта Пё-воля.

Жуткая улыбка, обнажающая его белые зубы.

У Пёну показалось, что перед ним материализовался демон.

Красивый, но симпатичный демон.

Исключительно длинные брови.

С глубокими черными глазами, притаившимися под ними.

И красный свет, который появляется время от времени.

Ву Пхён крепко сжал свой меч, сам того не осознавая.

— Я должен порезать его сейчас.

Он почувствовал кризис, которого никогда в жизни не испытывал. Внутри него громко звенели тревожные звоночки. Опасная атмосфера, которую он чувствовал от человека перед собой, парализовала его чувства.

Он подумал, что если он не сможет устранить человека перед собой сейчас, то он не сможет делать это вечно. Такие мысли преобладали в его голове.

Однако Ву Пён не смог вытащить свой меч.

Это было потому, что маленькая рука была сложена поверх его руки.

Когда он проснулся от тепла, то увидел, что Тэ Кван держит его за руку и качает головой.

Тэ Кван говорил глазами.

Не.

Только тогда Ву Пён пришел в себя.

И тут он понял.

Что им овладела странная атмосфера, исходящая от Пьо-воля.

Он не мог поверить, что он, овладевший боевыми искусствами секты Удан, потерял самообладание из-за атмосферы, исходящей от других.

Странная атмосфера, которую излучал Пё-воль, была опасной.

Ву Пхён понял, что Пёль-воль гораздо опаснее, чем он ожидал.

— Ты… что ты теперь собираешься делать?

— Он назвал меня другом.

«Друг?»

"Да. Друг. Но я ни разу не дал ему определенного ответа. Я никому не доверяю Тем более слову друг…»

"Почему?"

— Потому что живым нельзя доверять.

«………».

Услышав ответ Пё-воля, У Пхён потерял дар речи.

Он встречал многих людей, но Пё-воль был первым, кто так ужасно не доверял другим.

«В какой среде он вырос, чтобы стать таким?»

Он не мог себе представить, в какой среде должен находиться человек, чтобы у него развилось такое недоверие.

Секта Удан, где он провел всю свою жизнь, была местом, полным доверия. Конечно, некоторые мастера предают и обманывают, но этого недостаточно, чтобы не доверять самим людям.

Пё-воль продолжил:

«Я сожалею о своих мыслях в то время».

— У такого человека, как ты, тоже есть свои сожаления?

— Для меня это тоже было впервые. Чувство чего-то вроде сожаления... Он продолжал присылать мне письма. Я даже не читал его писем. Я просто хранил их в ящике. Но он все равно продолжал посылать, даже зная, что не получит ответа».

«………».

"Почему он это сделал? Почему он продолжал посылать мне письма, хотя знал, что я не отвечу? Называть меня другом, когда мы только недавно узнали друг друга.

Ву Пён не ответил.

Он также задавался вопросом, почему Джин Гым-у продолжал посылать письма. Но сколько бы он ни думал об этом, он не мог понять сердце Джин Гым-у.

Пё-воль ответил:

— Это потому, что ему некому было доверять. Он не мог доверять друзьям, которых знал всю свою жизнь, или людям, которые его окружали. Он доверял мне больше, чем кому-то, с кем был близок всю свою жизнь».

«………».

«Должно быть, он был так одинок. Ему нужно было, чтобы кто-то выслушал его. Послушайте, как он плачет и скулит…»

Вот почему он послал письмо.

Даже если Пё-воль не ответил, он все равно надеялся, что прислушается к его словам.

Не потому, что Пё-воль — настоящий друг, а потому, что он хотел, чтобы они были друзьями.

Поэтому Джин Гым-у продолжал посылать письма Пё-волю с отчаянным сердцем.

«Но я продолжал игнорировать его. Впервые в жизни кто-то хотел так положиться на меня, но я безжалостно отвернулся».

Он не мог себе представить, каким одиноким должен был чувствовать себя Джин Гым-у в последние минуты своей жизни.

Может быть, Джин Гым-у умер, обижаясь на себя за то, что не ответил до конца.

«Возможно, уже слишком поздно, но сейчас я отвечу этому другу. То, что он делал, было не напрасно. Что его жизнь не была неправильной».

Ву Джанг-рак выглянул в окно.

В его комнате стоял сундук с буддийскими писаниями. Поскольку это был такой ценный предмет, он не доверил его своим подчиненным и хранил в своей комнате.

Даже когда Пё-воль и наемники уходили пить, он никогда не выходил из своей комнаты. Кроме него, его подчиненные также стояли по комнате, не двигаясь.

Некоторые люди говорят, что он упрям и непреклонен, но благодаря этому упрямству Ву Джанг-раку удавалось жить и выживать в этом мире.

«Как только я доставлю это в храм Шаолинь, моя миссия будет завершена. Когда эта миссия завершится, я скажу Господу, что пока не буду выполнять никаких внешних миссий».

Если бы нужно было просто передать буддийские писания храму Шаолинь, это было бы не так утомительно. Еще больше его утомляло присутствие Пё-воля, сопровождавшего его.

Теперь знание следующего шага Пё-воля заставило его нервничать. Если бы он не знал, насколько силен Пё-воль, возможно, ему было бы не так сложно.

Но так как он точно знал, насколько ужасен Пё-воль, он не мог не обращать внимания на малейшее его движение.

«Ху!»

Ву Джанг-рак глубоко вздохнул.

Он никак не мог контролировать Пё-воля. Так что он просто хотел, чтобы его путешествие с ним закончилось как можно скорее.

— Хм?

В это время что-то привлекло внимание Ву Джанг-рака, который смотрел в окно.

Мимо проходили монахи в серых одеждах. Печать на их лбах была хорошо видна.

Ву Джанг-рак поспешно призвал своих подчиненных охранять буддийские писания вместо него, а затем сбежал на первый этаж.

Выйдя на улицу, он увидел спины уходящих монахов.

Ву Джанграк поспешно побежал к ним.

«Х, подождите секунду, монахи!»

При звуке голоса Ву Джанг-рака монахи, шедшие впереди него, остановились и оглянулись.

Там был старый монах с девятью точками на лбу,  молодой монах, который был исключительно красив, и другие молодые монахи, у которых не было никаких отметин на лбу.

Старый монах поклонился и поприветствовал его.

«Наму Амида Буцу Будда! Это ты нам позвонил, верно?

— Ты случайно не из храма Шаолинь?

"Верно. Меня зовут Ун Ир, а этого ребенка зовут Бо Кён, ученик во втором поколении. Остальные ученики в третьем поколении.

Ву Джанг-рак был удивлен личностью старого монаха.

Это было потому, что он был старейшиной в храме Шаолинь.

Ву Джанг-рак поспешно взял ружье и поприветствовал старого монаха.

«Я Ву Джанг-рак из виллы «Снежное облако» в Чэнду. Для меня большая честь встретить такого старейшину храма Шаолинь».

«Если это Вилла Снежного Облака, то Лорд Ю — твой хозяин, верно?»

— О, ты его знаешь.

«Как я могу его не знать? Он большой сторонник нашей секты. Но что здесь делает человек из Виллы Снежного Облака?

«Я иду в храм Шаолинь по приказу моего Господа».

— В основную секту?

У старого монаха Ун-иля было любопытное выражение лица.

Он приехал сюда, чтобы отпраздновать день рождения Чхонцзина, лидера секты Удан, от имени Учителя Ун-цзи, нынешнего лидера секты храма Шаолинь.

Как старейшина храма Шаолинь, он знал большую часть ситуации, происходящей вокруг секты, но он ничего не слышал о визите из Виллы Снежного Облака.

«Наму Амида Буцу Будда! Зачем ты посещаешь главную секту?

«Наш господин с большим трудом нашел оригинальные буддийские писания на Западе. Поэтому он планирует пожертвовать часть из них храму Шаолинь».

«Наму Амида Буцу! Это хорошая вещь. Это хорошо! Мы не можем отблагодарить вас достаточно!»

«Итак, я был на пути к храму Шаолинь с некоторыми из них».

— Значит, вы говорите, что у вас есть оригинальные буддийские писания? Оригинал на санскрите?

"Верно."

«Наму Амида Буцу Будда! Встретиться так в Баокане, а не где-либо еще. Защита Будды следует за нами».

Монах Ун-иль закрыл глаза и помолился.

То же самое было и с молодыми монахами, которые следовали за ним.

Среди них особенно ярко сияли глаза молодого монаха, которого Ун-ил представил как Бо-кёна.

«Старший брат! Теперь, когда дело дошло до этого, как насчет того, чтобы сопроводить их и вместе отправиться в храм Шаолинь? Если это оригинальные буддийские писания с Запада, то это сокровище, которое нельзя превратить в собственность. Не будет ли большой проблемой, если мы потеряем его посередине?»

"Хм!"

Ун-иль неосознанно кивнул в ответ на слова Бо Кён, которые имели смысл.

Хотя склонность к невежеству была сильной, источник храма Шаолинь был незаконным.

Причиной существования храма Шаолинь было более глубокое понимание и распространение учения Будды.

Если монах изучает оригинальные буддийские писания с Запада, он обязательно получит более глубокое понимание буддизма.

Ун-ил осторожно сказал:

«Наму Амида Буцу! Не могли бы вы показать мне буддийские писания?»

"Конечно. Пожалуйста следуйте за мной."

У Джанграк провел монахов храма Шаолинь в свою комнату.

Воины, охранявшие комнату, озадаченно посмотрели на шаолиньских монахов.

"Кто они?"

— Это верховные жрецы храма Шаолинь. Вы должны выйти на некоторое время.

"Да!"

Как только его подчиненные вышли наружу, Ву Джанг-рак осторожно открыл сундук. Затем появился красиво завернутый желтый буклет.

Как только он увидел буклет, глаза Ун-ила сильно задрожали. Он инстинктивно понял, что книга перед его глазами была подлинной.

Он осторожно взял буддийские писания и перелистнул страницу за страницей.

Надписи были на санскрите.

Было ясно, что буклет подлинный.

В сундуке было больше дюжины настоящих буклетов.

"Ой! Ун Хэ это понравится.

Ун-хэ был монахом и лучшим ученым в храме Шаолинь.

Он предпочитал изучение буддийских писаний, а не овладение боевыми искусствами. Не было монаха, более сведущего в буддизме, чем он в храме Шаолинь.

Для других это была бы просто старая желтая книга, но для монахов храма Шаолинь это было сокровищем, более ценным, чем что-либо еще.

Ун-ил передал буддийские писания Ву Джанг-раку и сказал:

«Лорд Ву! Я не уверен, знаете ли вы это уже, но мы не можем оставаться на месте после того, как узнали о существовании этих буддийских писаний. Поэтому, даже если это немного неудобно, мы призываем вас пойти с нами в храм Шаолинь».

«Поездка с первосвященниками храма Шаолинь не может быть более обнадеживающей».

«Что хорошего может сделать этот старик? Но Бо Кён здесь будет большим подспорьем. Этот ученик владеет боевыми искусствами, которые можно назвать лучшими».

"Ой!"

«Каждый в провинции Хэнань признает Десять непобедимых шагов. ”

При представлении Ун-иля у Бо Кён было слегка смущенное выражение лица.

Он обладал самым выдающимся талантом среди учеников храма Шаолинь во втором поколении.

В частности, он был очарован Hundred Step Divine Fist  , поэтому полностью погрузился в него.

«Если человек овладеет Стоступенчатым Божественным Кулаком, то он может разбить большой камень со 100 шагов. Бо Кён еще не достиг этого уровня, но он, по крайней мере, может разбивать камни на расстоянии 10 шагов».

Одного этого было достаточно, чтобы конкурировать за первое место среди их секты.

Ву Джанг-рак улыбнулся,

«Если нас будет сопровождать такой великий человек, мы будем очень благодарны».

— Но есть одна проблема.

"Что это такое?"

«Мы здесь, чтобы представлять храм Шаолинь и поздравить лидера секты Чунджин из секты Удан с днем рождения. Так что вам придется подождать несколько дней, пока вечеринка по случаю дня рождения не закончится.

"Хм…"

— пробормотал Ву Джанг-рак.

У него не было проблем с тем, чтобы остаться еще на несколько дней, но для этого ему сначала нужно было договориться с Пё-волем.

У Ун-ила было озадаченное выражение лица.

"Есть какие-либо проблемы?"

«Ах! Нет. Это потому, что я какое-то время думал о другом».

«Почему бы вам не подняться с нами на гору Удан, господин Ву?»

"Мне?"

"Да! Вместо того, чтобы ждать под горой, почему бы не воспользоваться этой возможностью и подняться на гору Удан, чтобы расширить свои знания. Лидер секты Чонин был настолько чист, что никогда раньше не устраивал вечеринку по случаю дня рождения. Я уверен, что после этого дня рождения, с его характером, он больше не будет проводить подобное мероприятие».

Для секты Удан было крайне необычно открывать свои двери для посторонних.

По этой причине многие секты планировали отправить послов на день рождения Чонгина.

«Возможно, в ближайшие несколько десятилетий в провинции Хубэй не будет более крупного события».

"Хм…"

«Мы возьмем на себя ответственность за защиту буддийских писаний, поэтому вы тоже должны воспользоваться этой возможностью, чтобы подняться на гору Удан и сделать перерыв».

Поскольку Ун-ил неоднократно приглашал его, Ву Чан-рак не мог отказаться.

"Хорошо. Я сделаю это."

«Наму Амида Буцу! Вы хорошо подумали.

Только тогда Ун-ил сделал довольное выражение лица.

Это было неплохо и для Ву Джанг-рака.

Хотя его поездка может немного задержаться, сохранность писаний была гарантирована, так как вместе с ним были мастера храма Шаолинь.

Ун-ил сказал:

«Тогда мы встретимся с вами здесь завтра рано утром, прежде чем мы отправимся на гору Удан».

"Хорошо. Я сообщу своей партии.

«Я уже с нетерпением жду нашего совместного путешествия».

"Я чувствую то же самое."

«Кстати, ради сохранности буддийских писаний я оставлю Бокёна здесь».

«Простите?»

«Дело не в том, что я не верю в лорда Ву, но для нас это важно. Пожалуйста, поймите."

Ун-ил и другие его ученики остановились в других помещениях.

Было трудно найти другое жилье для Бо Кён, так как в гостевом доме, где остановился Ву Чан Рак, не осталось места. Но у него не было выбора, кроме как принять Бо Кён.

"Хорошо."

Ву Джанг-рак согласился.

«Хорошо, тогда увидимся завтра, лорд Ву!»

"Да. Я надеюсь, что все благополучно отправятся домой!»

Ун-иль взял своих учеников и вышел из гостиницы, оставив только Бо-кён.

Бо Кён сел на стул и спросил Ву Чан Рака.

— Есть что-нибудь, что я должен знать, пока мы вместе?

Пё-воль и Сома расстались с Ву Пхёном и вернулись в свою гостиницу.

Всю обратную дорогу Пё-воль не сказал ни слова. Его настроение было таким мрачным, что даже Сома не мог легко с ним заговорить.

Тот факт, что не только Джин Гым-у, но и все его коллеги, которые следовали за ним, умерли, сделал его сердце тяжелым.

Золотой Небесный Зал был группой, состоящей из участников с невероятным талантом и мастерством. Джин Гом-ву был лидером Золотого Небесного Зала, и все его коллеги считались выдающимися личностями.

Не имело смысла, что Цзянху был таким тихим даже после смерти таких людей.

Цзянху было свойственно поднимать шум даже тогда, когда происходила небольшая авария. Итак, Пё-воль не мог понять, почему Цзянху был таким тихим, несмотря на такой крупный инцидент.

«Очевидно, что действует какая-то внешняя сила».

Либо Цзянху до сих пор не знает, что с ними случилось, либо они могли сделать вид, что не знают об этом.

Разум Пё-воля внезапно стал сложным.

«У меня недостаточно информации».

Вся полученная им информация передавалась через уста других. Там должна была быть какая-то недостающая информация.

На данный момент он ничего не знает ни о том, что случилось с группой Джин Гым У, ни о других вовлеченных лицах.

«Единственная подозрительная вещь — Девять Драконов». 4

Слово «Девять драконов» часто упоминалось в письмах, отправленных Джин Гым-ву. Но Джин Гым-у только упомянул, что выслеживает Девять драконов. Он никогда точно не объяснял, что такое Девять Драконов.

Было неясно, был ли это человек или организация, где она находилась и существовала ли она на самом деле.

Так что на данный момент ему нужно было сначала выяснить реальность Девяти Драконов. Только тогда можно было раскрыть тайну смерти Джин Гым-у.

Глаза Пё-воля успокоились.

Сложные мысли в его голове до некоторой степени разобрались, пока он возвращался в гостиницу.

Когда они прибыли в гостиницу, Пё-воль сразу почувствовал, что атмосфера изменилась.

Ву Джанграк, застрявший в комнате и никогда не появлявшийся снаружи, сидел посередине.

Ву Джанг-рак встал и поприветствовал Пё-воля.

— О, ты наконец вернулся.

— Тебе есть что сказать, не так ли?

"Как ты узнал?"

«Даже идиот поймет, когда ты сидишь с таким серьезным выражением лица».

«Хе-хе! Я выглядел таким серьезным?»

"Немного. В чем дело?"

«Я здесь, потому что мне нужно просить вашего понимания, лорд Пё».

"Что это такое?"

— Вообще-то, я думаю, нам придется остаться здесь еще на несколько дней из-за определенных обстоятельств.

Ву Джанг-рак говорил осторожно.

"Почему?"

«Я встретил здесь людей с горы Шаолинь. Они хотят, чтобы мы пошли с ними в храм Шаолинь».

«А эти люди из храма Шаолинь тоже придут на день рождения лидера секты Удан?»

— Это… как ты узнал?

Глаза Ву Джанг-рака задрожали.

Он не ожидал, что Пё-воль знает так далеко. Если бы он не встретил Ун-иля, он бы не знал, что такое мероприятие будет проходить в секте Удан.

Ву Джанг-рак осторожно продолжил:

«Вероятно, это будет хорошая возможность и для лорда Пё. Поскольку это первое мероприятие, проводимое сектой Удан за последние десятилетия, многие люди придут отпраздновать его. Кроме того, взгляд лорда Пё на Цзянху будет значительно расширен. Принимая во внимание будущее лорда Пё, было бы неплохо хотя бы раз принять участие в таком большом событии.

Он действительно убедил Пё-воля.

Однако глаза Пё-воля были прикованы не к нему, а к молодому монаху, спускавшемуся со второго этажа гостевого дома.

Взгляд молодого монаха Бо Кёна был прикован к человеку перед Ву Джанг Раком.

Хотя Бо Кён не мог видеть лица мужчины, потому что он закрыл лицо шарфом, он мог сказать, что это был тот человек, о котором только что говорил Ву Чан Рак.

Пё-воль.

По какой-то причине Ву Джанг-рак не хотел говорить о нем. Он грубо уклонился от вопроса о личности Пё-воля, просто сказав, что у него очень близкие отношения с лидером Виллы Снежного Облака Ю Ги Чхоном, поэтому Ву Чан Раку нужно было получить его разрешение.

Однако Бо Кён не до конца поверила словам Ву Чан Рака.

Бо Кён заметил страх, отражающийся в глазах Ву Чан Рака всякий раз, когда он упоминал имя Пё Воль.

Бо Кён какое-то время смотрел на Ву Чан Рака, но он не был похож на человека, которого легко запугать другими.

Человек вежливый, но не трусливый. И человек, который кажется нежным, но на самом деле сильный.

Так Бо Кён увидел Ву Чан Рака. Поэтому ему было любопытно узнать о человеке, которого боялся Ву Джанг-рак. По той же причине вышла Бо Кён.

В тот момент, когда он увидел Пё-воля, Бо Кён почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Холодный ветер, казалось, царапал его грудь, как будто он взобрался на вершину горы посреди зимы.

Он никогда не чувствовал ничего подобного ни от одного другого монаха в храме Шаолинь. Даже от Ун Сона или Сонгама, которыми он восхищается больше всего.

Вун Сон был монахом сразу после Ун Джи, главы секты храма Шаолинь. Он был воином по имени Первая Книга Шаолиня.

Сонгам был учеником в третьем поколении, который овладел определенным видом боевых искусств, настолько разрушительным, что его прозвали Безумным Буддой.

Бо Кён научился у них боевым искусствам. Но даже несмотря на мастерство этих двоих, он не испытывал такого же опасного чувства, как от Пё-воля.

Бо Кён осторожно подошел к Пё Воль. Затем Ву Чан-рак представил его Пё-волю.

«Это Бо Кён, буддийский монах из храма Шаолинь. В провинции Хэнань он настолько велик, что известен своими Десятью непобедимыми шагами».

«Наму Амида Буцу Будда! Я Бо Кён из храма Шаолинь. Я услышал имя лорда Пё-воля от лорда Ву. Для меня большая честь встретиться с вами в таком состоянии».

Бо Кён поприветствовал его.

Пё-воль тупо уставился на Бо-гёна, а через некоторое время открыл рот.

— Я Пё-воль.

"Рад встрече. У лорда Ву есть что-то ценное, что он может принести основной секте, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как сопровождать его. Я прошу вашего понимания, так как ваше расписание может быть немного задержано».

«Делайте все, что вам хочется».

— Вы позволите?

— Им не нужно мое разрешение. Я в положении верхом на них.

Причина, по которой он сопровождал Ву Джанграка, в первую очередь заключалась в том, что он не был знаком с ситуацией в Цзянху. звук меньше ветра

По пути к этому месту он имел приблизительное представление о том, как работает Цзянху. Так что у него больше не будет проблем с поездкой на гору Тяньцзуншань даже после расставания с Ву Джанг-Раком и его группой.

Бо Кён еще раз выразил свою благодарность,

"Спасибо за понимание."

«День рождения лидера секты Удан — довольно большое событие, верно?»

«Потому что это не обычно. Многие люди придут, думая, что смогут получить некоторую помощь, как только познакомятся с сектой Удан по этому поводу».

«Храм Шаолинь также нуждается в помощи секты Удан?»

"Ни за что. Мы никогда не обращались за односторонней помощью к секте Удан. Мы просто взаимно помогаем друг другу».

Голос Бо Кён был полон уверенности.

Хотя их секта потеряла немного престижа из-за Ли Гвака, многие люди по-прежнему считали храм Шаолинь лидером Цзянху. Храм Шаолинь был вооружен большей гордостью, чем секта Удан.

Бо Кён тоже была вооружена гордостью.

«Господин Пё, что вы думаете о том, чтобы отправиться с нами на гору Удан? Это первое событие за последние десятилетия, поэтому секта Удан уделила этому событию большое внимание. Там, наверное, есть на что посмотреть».

"Хм…"

— Если когда-нибудь захочешь подняться, скажешь мне завтра утром.

"Я буду."

Пё Воль кивнул и прошел мимо Бо Кён.

Любой может видеть, что он не слишком заботился о Бо Кён.

Бо Кён выглядел немного взволнованным. С ним так обращались впервые. Каждый, кого он встречал, проявлял к нему большой интерес, когда бы он ни выходил из храма Шаолинь.

Даже те, с кем у него не было никаких связей, пытались найти о чем поговорить и хотя бы немного познакомиться с ним.

Бо Кён часто думала, что такое отношение людей обременительно и раздражает. Однако, когда он увидел Пё-воля, который, казалось, не проявлял к нему никакого интереса, ему стало немного грустно.

Сома последовал за Пё-волем.

В тот момент, когда Сома прошел мимо, он почувствовал себя странно.

Почему-то у него немного заболело в животе. Но он не знал, что означает его тошнотворное чувство.

Оба быстро исчезли из поля его зрения.

Бо Кён спросила Ву Чан Рака с озадаченным выражением лица.

"Кто они?"

Есть четыре священные горы даосизма.

Гора Циюнь в провинции Аньхой.

Гора Цинчэн в провинции Сычуань.

Гора Лунху в провинции Цзянси.

И, наконец, гора Удан.

Знаменитая гора даосизма, состоящая из двадцати семи пиков, тридцати шести скал и двадцати четырех долин, источает дух даосизма. Он обладает способностью освежать сердце человека, просто взглянув на него.

Прежде чем общество было должным образом создано, было время, когда всевозможные злые вещи повергали мир в хаос.

В то время тем, кто вел воинов уничтожить все зло, был Сюаньву.

Секта Удан - это даосская секта, которая верила в Сюаньу. Они хвастались огромным величием, которое подавляло другие даосские секты.

В случае с горой Хуа даосские постройки были разбросаны повсюду, потому что гора была очень крутой, но в случае с горой Удан большинство построек было сосредоточено на вершине горы.

Из-за этого он казался особенно грандиозным.

Любой, кто впервые присоединится к секте Удан, будет ошеломлен ее величием.

Во время Битвы Кровавого Неба  секта Удан понесла большой ущерб. Война разрушила и сожгла секту, расшатав тем самым ее основу.

Однако недавно они возродились и снова добились процветания. Но пока они этого не сделали, кровь и пот, пролитые даосами секты Удан, были неизмеримы.

Дисциплина разочаровала мастеров секты Удан. Но преодоление этого испытания придавало им большую гордость. Они считают, что самым большим их преимуществом является уверенность в том, что они смогут снова подняться в любой безвыходной ситуации.

Секта Удан была занята подготовкой к предстоящей вечеринке по случаю дня рождения лидера их секты.

Чхонджин не хотел пышно праздновать свой день рождения, но старейшины секты Удан хотели использовать его день рождения, чтобы сообщить миру о силе секты Удан.

По этой причине приготовления к грандиозному банкету шли полным ходом независимо от воли их лидера.

Повара, отвечающие за питание даосов секты Удан, были заняты приготовлением пищи.

На то, чтобы приготовить еду для даосов секты Удан, у них уже ушел целый день, а теперь они должны были готовить еду и для посетителей.

Ученики в третьем поколении пытались помочь им, но они были недостаточно быстры. В конце концов, им пришлось заплатить большие деньги, чтобы призвать людей с отличными кулинарными способностями среди людей, живущих под горой.

Кухня гудела, так как многочисленные повара стояли перед каждой плитой, готовя еду. Все еще молодые ученики в третьем поколении были заняты тем, что разносили еду, наблюдая за поварами.

Ли Со Ёль была одной из таких учениц в третьем поколении.

Его, которому еще не назвали имя, так как он только что вошел в гору Удан, отправили на кухню в качестве помощника, и он обильно потел.

Хотя ему всего 10 лет, Ли Со Ёль получил любовь своих хозяев за свою сообразительность.

В это время один из поваров позвал Ли Со Ёль.

«Даосская Со Ёль!»

— Я еще не даос.

— Но ты скоро станешь даосом, не так ли?

— И все же, пожалуйста, зови меня по имени.

Шеф-повар посмотрел на Ли Со Ёля, который покраснел от смущения, как будто он был милым. Потому что он чувствовал себя как собственный сын.

Он вручил Ли Со Ёль поднос с только что приготовленной едой.

«Сегодня дежурит даос Ву Сон. Принеси ему эту еду.

У Сон был одним из первых учеников секты Удан. В его обязанности входит управление Павильоном Священного Писания.

Павильон Писания был местом, где хранились важные книги секты Удан. Он был похож на Павильон Писания храма Шаолинь, но в их случае хранились боевые искусства секты Удан.

Из-за этого бдительность была особенно строгой, и люди вроде Ли Со Ёль, которым еще только предстояло подняться по служебной лестнице среди даосов, не смели даже приближаться.

Если бы не такая работа, у Ли Со Ёль никогда бы не было возможности принести еду в Павильон Священного Писания.

Ли Са Ёль быстрыми шагами прошел через секту Удан. В обеих его руках был довольно большой поднос, но он совсем не трясся.

Когда он стал учеником секты Удан в третьем поколении, первым делом он изучил Тайчи цигун  и Шаги Тигра.

Тайчи цигун был базовым навыком для ученика секты Удан. Он включает в себя обучение тому, как усваивать энергию, удерживая большой мяч обеими руками. В то время как Шаги Тигра буквально означают идти как тигр. Это было основой работы ног секты Удан.

Секта Удан решает, принимать ли ученика в третьем поколении в качестве официального ученика или нет, после того, как увидит их успехи в выполнении тайцзи-цигун. Те, у кого не было достаточного прогресса в тайцзи-цигун, никогда не могли стать формальными учениками секты Удан.

К счастью, Ли Со Ёль была весьма талантлива в боевых искусствах.

Он хорошо изучил тайцзи-цигун, и его успехи в «Шагах тигра» были неплохими. Благодаря этому, даже держа поднос, полный еды, он мог легко двигаться, не дрожа.

Дорога к Павильону Писания была незнакома Ли Со Ёль.

Это потому, что это место принадлежит ученику второго поколения секты Удан, поэтому у Ли Со Ёль было мало шансов войти.

Павильон Писания был заполнен священными писаниями, собранными сектой Удан. Он меньше по масштабу, чем Павильон Писания храма Шаолинь, но не сильно отстает по важности.

По этой причине секта Удан уделяла особое внимание безопасности Павильона Писания.

Ли Со Ёль, которая была ученицей только в третьем поколении, обычно не могла входить и выходить из павильона Писания. Но у него есть шанс сделать это из-за его текущего поручения.

Ли Со Ёль склонил голову перед мастерами, охраняющими вход в Павильон Писания.

"Привет."

"Ой! Это Со Ёль. Это еда?»

"Да! Мне сказали отнести это в Павильон Писания».

"Действительно? Но старший брат Ву Сон сейчас в отъезде.

Даос выглядел озадаченным. Его звали Тхэ-сан, ученик секты Удан во втором поколении. Ву-сон, заведующий павильоном Священного Писания, был его старшим братом.

На слова Тэ Сана Ли Со Ёль заплакала:

«Тогда что мне делать? Мне вернуться позже?»

«Нет необходимости делать это. Вы можете войти в павильон Писания, оставить еду на столе и выйти».

"Все хорошо?"

«Он некоторое время отсутствовал, потому что ему позвонил глава секты, но он скоро вернется. И вас не будут винить в том, что еда остыла, так что не беспокойтесь и принесите ее обратно».

"Да!"

Ли Со Ёль с облегчением посмотрела на подробное объяснение Тэ Сана. Склонив голову перед Тхэ Саном и поблагодарив его, Ли Соёль вошла в Павильон Писания.

В павильоне Писания было тихо.

Днем приходит немало даосов и погружается в книги, а ночью их нет. Это потому, что есть так много легко воспламеняющихся книг, что использование фонарей в Павильоне Священного Писания строго запрещено.

Разведение огня запрещено, за исключением минимального количества фонарей, освещающих темноту.

Ли Со Ёль немного подождал, пока его глаза привыкнут к темноте, а затем осторожно вошел внутрь.

Место, где находился Ву-сон, находилось у входа в Павильон Писания. Это было место в Павильоне Писания, где было светло. Там он смотрел тигровыми глазами, чтобы убедиться, что даосы секты Удан не повредили важные писания.

Ли Со Ёль поставил принесенную еду на место У Сона и внимательно осмотрел Павильон Священного Писания.

"Ух ты!"

Из его уст вырвалось восклицание.

Чтобы войти в Павильон Священного Писания, ученик должен быть как минимум во втором поколении или выше. Так что до тех пор ему приходилось тренироваться, изучая боевые искусства, которым обучали его старшие братья.

«Когда-нибудь я…»

Ли Со Ёль мечтала стать официальной ученицей секты Удан и с уверенностью посещать Павильон Священного Писания.

Это было тогда.

— Хм?

В поле зрения Ли Со Ёля он увидел что-то извивающееся в углу Павильона Писания.

'Что это такое?'

Сначала Ли Со Ёль подумал, что видит что-то не так. Так, он закрыл глаза несколько раз.

Он потер глаза своими маленькими ручками.

Его глаза не ошиблись, и он не увидел иллюзии.

Что-то двигалось в углу Павильона Писания.

— Я думал, в Павильоне Писания никого нет?

Ли Со Ёль невольно подошла к нему.

Пройдя более десяти шагов, он понял, что видит человеческую фигуру, покрытую черным.

«Ах!»

Ли Со Ёль невольно вскрикнула.

В этот момент неизвестная фигура, которая искала Павильон Писания в черной одежде, оглянулась.

Его взгляды и взгляды Ли Со Ёль встретились.

В этот момент изо рта человека, одетого в черную ткань, вырвался вздох.

«Ха!»

В гостевом доме сегодня утром было многолюдно.

Подчиненные Ву Джанг-рака вышли из комнаты, неся сундук с буддийскими писаниями.

Бо Кён стоял рядом с ними. Он наблюдал, не осмелится ли кто-нибудь подумать иначе.

Наемники озадаченно посмотрели на внезапное появление Бо Кён. Однако, когда они услышали, что он был учеником храма Шаолинь во втором поколении, все приняли его присутствие.

Если и было что-то неожиданное, так это то, что они думали, что направятся прямо в храм Шаолинь. Но теперь их приглашают на вечеринку по случаю дня рождения лидера секты Удан.

Однако не было ни одного наемника, выразившего свое недовольство. Такому наемнику, как они, было так же трудно получить возможность увидеть внутреннюю часть такой престижной секты, как секта Удан.

Если они смогут заглянуть внутрь секты Удан, это будет их гордостью на всю жизнь.

Но была одна проблема.

Если они останутся на несколько дней в секте Удан, то их график сильно затянется. Но, конечно, наемникам это было безразлично.

Для них было гораздо полезнее получить эту возможность посетить секту Удан, чем успеть вовремя по расписанию.

Лица воинов, готовившихся к восхождению на гору Удан, были полны волнения.

То же самое было и с Сеолом Хаджином.

Она была в хорошем настроении с утра. Хорошие вещи продолжают происходить одна за другой.

Вчера она разрешила свои старые обиды со своим старшим братом в секте Золотой остров, а сегодня у нее была возможность посетить секту Удан.

Уголок ее рта не мог перестать подниматься. С приятной улыбкой Сеол Хаджин осмотрел гостиницу изнутри.

Когда она увидела Пво-воль и Сому, спускающихся по лестнице, Сеол Хаджин подошел к ним и спросил:

"Ты слышал? Сегодня мы идем в секту Удан».

"Да."

— Ты тоже идешь, не так ли?

"Хм…"

«Что не так с твоим ответом? Ты не идешь с нами?

— Я все еще думаю об этом.

"Почему? Это хорошая возможность. Когда еще у нас будет еще один такой шанс посетить секту Удан?»

Лицо Сеола Хаджина было полно волнения. Кокетливым голосом она пыталась уговорить Пё-воля, но Пё-воль не давал определенного ответа.

Это было тогда.

Внезапно у входа в гостиницу вспыхнула суматоха.

Два даоса вошли в гостиницу. В тот момент, когда даос вошел, движение людей в гостинице внезапно остановилось.

— Хм?

— Это секта Удан.

Наемники инстинктивно поняли, что даосы, только что вошедшие в гостиницу, были из секты Удан.

Бо Кён также узнала личности даосов и поспешно подошла к ним.

«Наму Амида Буцу Будда! Бо Кён из храма Шаолинь приветствует даоса Ву Пхёна».

«О, почему здесь монах Бо Кён? Где Мастер Ун-ил?»

Ву Пхён сразу узнал Бо Кён.

Поскольку храм Шаолинь и секта Удан часто посещают друг друга, большинство главных учеников знали друг друга в лицо.

Ву Пхён был одним из учеников первого поколения секты Удан, а Бо Кён — многообещающим членом храма Шаолинь, так что они должны были быть знакомы друг с другом.

Бо Кён ответил на вопрос Ву Пхёна:

«По строгому приказу моего хозяина я охраняю то, что станет сокровищем нашей секты».

"Сокровище?"

«Это буддийское писание, написанное на санскрите. Это оригинальная копия с Запада. Для других сект это может быть не очень ценным предметом, но для нашей секты это бесценное сокровище.

"Я понимаю."

— Ты пришел сюда, зная, что мы здесь? Вам не нужно было нас навещать, так как мы обязательно скоро поднимемся на гору Удан».

«Ах! Мне жаль. Но я пришел сюда, чтобы встретить другого человека».

«Простите?»

"Давай поговорим позже. Ты можешь сначала поговорить с моим учеником.

Ву Пён толкнул Тэ Квана, своего ученика, к Бо Кён.

Тэ Кван был очень разговорчивым человеком, и, поскольку он несколько раз встречался с Бо Кён, они хорошо ладили.

У Пён прошел мимо Бо Кён и направился в Пё Воль.

Он сразу поднял этот вопрос.

"Помоги мне."

«………».

«Прошлой ночью в главной секте умер ученик в третьем поколении».

"Так?"

«Причина смерти неясна. Никто в основной секте не смог выяснить, как он умер.

На лице Ву Пхёна отразился печальный свет.

Прошлой ночью в павильоне Писания было найдено тело ученика в третьем поколении.

Ученику в третьем поколении было поручено принести еду Ву Сону, человеку, управляющему Павильоном Священного Писания. Но когда он долго не выходил, другие даосы, которым это показалось странным, вошли внутрь. И тогда они нашли тело.

Из-за этого секта Удан была перевернута с ног на голову.

Это было необычно для человека, который только что вошел в Павильон Писания, вскоре после этого был найден мертвым.

Проблема в том, что ни один из мастеров секты Удан не смог найти причину его смерти. Все те мастера, которые исследовали труп, обладали необычайной проницательностью и знаниями. И все же они не могли понять причину смерти ученика в третьем поколении.

На первый взгляд его смерть казалась естественной. Но даосы знали лучше, поскольку ситуация не имела никакого смысла.

Вероятность того, что здоровый ребенок, способный к боевым искусствам, мгновенно умрет естественной смертью, ниже, чем вероятность того, что секта Удан будет поражена молнией десятки раз подряд.

Кроме того, это был инцидент, который произошел прямо перед днем рождения Чхонджина, лидера секты Удан. Таким образом, вся секта Удан была в безумии.

"Я умоляю тебя. Если вам удастся узнать причину смерти этого ребенка, я обязательно отплачу вам за эту услугу».

— Он был ребенком, о котором вы заботились?

«Это был ребенок, на которого я положила глаз. Я думал, что сначала сделаю его учеником Тэ Квана, а затем буду учить его лично в будущем. Если вы раскроете причину смерти ребенка, клянусь честью, я удовлетворю любую вашу просьбу.

— Где умер ребенок?

«В павильоне Писания».

— Павильон Священного Писания?

«Это место, где собраны драгоценные книги, собранные сектой».

— Драгоценные книги?

«От разных книг до книг, рассказывающих историю Цзянху. Там также хранятся книги, которые нелегко найти».

— А как насчет книг по боевым искусствам?

«Первоначально они хранились в Павильоне Священного Писания, но перед празднованием дня рождения лидера секты эти книги были перенесены в другое место на случай непредвиденной ситуации».

Сотни людей были официально приглашены на вечеринку по случаю дня рождения Чхонджина. Если добавить их окружение и других непрошенных гостей, то в секте Удан окажется не менее тысячи или более человек.

Нельзя было гарантировать, что среди них не было людей, жаждущих владеть техникой боевых искусств секты Удан. Итак, все буклеты, содержащие их секреты боевых искусств, три дня назад были перемещены в другое место на хранение.

— Разве убийство людей — не твоя сильная сторона? Такие люди, как ты, убивают людей невообразимым образом, так что ты не сможешь легко понять это?

«Как ты можешь доверять мне, убийце?»

«У меня сейчас нет выбора. Поэтому я умоляю вас так. Пожалуйста, помогите нам раскрыть причину смерти ребенка».

В голосе У Пхёна звучали отчаянные эмоции.

Если Пё-воль откажется, он готов встать на колени.

"Хорошо. Пойдем."

"Действительно?"

«В свою очередь, позвольте мне осмотреть Павильон Писания, как мне заблагорассудится».

"Хорошо!"

Ву Пхён с радостью принял предложение Пё-воля.

Он сразу же вернулся к Тэ Квану и сообщил ему, что Пё-воль пойдет с ним.

Бо Кён, стоявшая рядом с Тэ Кваном, озадаченно посмотрела на Пё Воль.

«Кто он, черт возьми, такой, чтобы Ву Пхён выглядел так?»

Глядя на атмосферу, казалось, что У Пён уделяет большое внимание Пё Воль. Это был не только У Пён. Ву Джанг-рак тоже наблюдал за Пё-волем.

Он не мог понять, почему воины, имевшие репутацию сильных, осыпали Пё-воля таким вниманием.

Когда было подтверждено, что Пё-воль поднимется на гору Удан, человеком, который был в восторге от этой новости, был Ву Чан-рак. Его умственное бремя, наконец, было освобождено.

Пё-воль и Сома собрали свои вещи и вскоре спустились.

Затем подошел Сеол Хаджин и спросил:

"Я удивлен."

"Что ты имеешь в виду?"

«С твоим характером, я знаю, ты никогда не пойдешь в место, где так много людей. Что вы планируете?"

— Я ничего не планирую.

"Хм! Меня не обманешь».

Сеол Хаджин фыркнул.

Она чувствовала это, когда сопровождала его в это место, но то, что делал Пё-воль, никогда не было совпадением.

Сначала она подумала, что это совпадение, но когда она позже рассмотрела ситуацию, то обнаружила, что большинство вещей шло в соответствии с намерениями Пё-воля.

Маленькие вещи, которые делал Пё-воль, объединились, чтобы создать большие результаты. Сеол Хаджин не поверила словам Пё-воль, потому что видела такую ситуацию несколько раз.

«Если вы внимательно посмотрите на это красивое лицо, там должна быть лиса с девятью хвостами».

* * *

Группа покинула Баокан и направилась к горе Удан.

Чем ближе они подходили к горе Удан, тем больше видели вооруженных воинов. Все они были воинами, направлявшимися к горе Удан.

На их лицах светилось общее возбуждение.

Прошли десятилетия с тех пор, как их запертая дверь была открыта, но лишь горстка людей все еще могла ступить в секту Удан.

Пережив несколько крупных бедствий, секта Удан усвоила большой урок. Это было, чтобы никогда не делать ошибку, показывая все о себе.

После этого события они не были уверены, когда их снова пустят внутрь группы секты Удан. Из-за этого все воины, живущие в провинции Хубэй, направились в секту Удан.

Благодаря этому все гостевые дома, расположенные под горой Удан, пережили временный бум в своем бизнесе. Свободных комнат не было, и каждый гостевой дом был битком набит людьми.

Ву Пён цокнул языком, глядя на воинов.

«Тск-тск! Это не значит, что каждый может вступить в секту Удан».

Какой бы широкой ни была секта Удан, число людей, которых она могла принять, было фиксированным. Число, определенное сектой Удан, составляло 1000 человек. Они не могли вместить больше, чем это, поэтому им пришлось не пускать некоторых внутрь.

Воины, не получившие приглашения от секты Удан, по-прежнему смогут входить и выходить в соответствии со своим статусом или принадлежностью к секте.

Чем определеннее статус и чем выше репутация в Цзянху, тем выше вероятность их поступления в секту Удан. Особенно тем, кто принадлежал к высшим сектам в Цзянху, им был предоставлен приоритетный доступ.

Остальным воинам было так же трудно, как собирать звезды с неба, войти в секту Удан.

В этом отношении Ву Джанг-раку и его отряду повезло.

Это потому, что Ву Пён, ученик первого поколения секты Удан, непосредственно вел их внутрь. Кроме того, с ними Бо Кён, многообещающий член храма Шаолинь,

Это позволяло им беспрепятственно проходить через ворота без прохождения необходимых процедур и досмотров.

По мере того, как они приближались к горе Удан, количество воинов увеличивалось в геометрической прогрессии.

Когда мы наконец прибыли к подножию горы Удан, казалось, что вся улица была заполнена воинами. У опоздавших воинов были проблемы, потому что они не могли найти место для ночлега.

Если бы Ву Джанг-рак и его группа опоздали, они оказались бы в той же ситуации, что и они.

«У нас нет причин оставаться здесь, так что пойдем прямо к секте Удан».

"Хорошо."

Ву Джанг-рак сразу же кивнул на слова Ву Пхёна.

Солнце собиралось садиться.

Им невозможно было найти место для ночлега при таком положении дел и особенно при их многочисленности. Для них будет лучше подняться на гору Удан сейчас, даже если они прибудут поздно ночью.

Под руководством Ву Пхёна группа совершила восхождение на гору Удан.

К счастью, дорога к секте Удан была хорошо вымощена, и повсюду стояли ученики секты Удан.

Ученики секты Удан с зажженными факелами вели У Пхёна и других к секте Удан. Благодаря этому группа смогла добраться до секты Удан до наступления темноты.

Рядом с воротами секты находился знаменитый пруд Мечей.

Существует легенда, что воины, посещающие секту Удан, должны выпускать свои мечи в честь Чан Самбонга, предка секты Удан.

Хотя эта практика устарела в наше время, все еще есть много людей, которые думают о легенде о Пруде Мечей, когда приходят в секту Удан.

Пруд Мечей охраняли ученики секты Удан во втором и третьем поколении.

Любой может задаться вопросом, кто посмеет прийти поздно ночью и насильно войти в секту Удан. Но в мире больше людей, у которых нет здравого смысла.

Были и те, кто опрометчиво умолял их пропустить или настаивал на том, что они хотят увидеть секту Удан.

Из-за этого ученики секты Удан не могли нормально отдыхать даже среди ночи и должны были дежурить в строю. Это также причина, по которой у них были темные круги и в глазах.

Человеком, ответственным за воинов, стоящих сегодня на страже, был Тэ-Ёль, ученик во втором поколении.

«Старший брат!»

Тэ Кван первым побежал к Тэ Ёлю.

Тэ Ёль тепло приветствовал Тэ Квана, которого не видел несколько дней.

«О, это Тэ Кван. Старший брат тоже здесь.

— Тебе, должно быть, пришлось нелегко.

У Пён похлопал Тэ Ёля по плечу.

Проблемы Тэ Ёля отразились на его усталом лице.

Внезапной смерти Ли Со Ёль было достаточно, чтобы потрясти последователей секты Удан. Хотя Ли Со Ёль еще официально не числился даосом, учитывая его талант, для него было бы естественно стать официальным учеником секты Удан.

Те, кто больше всего пострадал от смерти Ли Со Ёль, были людьми, которые отвечали за безопасность секты Удан, такими как Тэ Ёль.

Признаков вторжения извне обнаружено не было, но если выяснится, что Ли Со Ёль была убита, то они будут чувствовать себя ответственными.

"Мне жаль. Это произошло из-за того, что я не был бдителен».

«В чем твоя вина? Пока не известно, что смерть ребенка была убийством, так что не вините себя слишком сильно».

"Спасибо."

Выражение лица Тэ Ёля стало немного легче от утешения У Пёна. Затем он перевел взгляд на людей позади Ву Пхёна.

"Кто они?"

«Это гости, которые пришли со мной. Поскольку они мои гости, я провожу их прямо в секту».

«Тогда им просто нужно написать свое имя в гостевой книге».

"Хорошо.."

Ву Джанг-рак и его группа по очереди писали свои имена в гостевой книге, и, наконец, настала очередь Пё-воля.

Пё-вол поднял кисть. И он энергично написал свое имя в гостевой книге.

Пё-воль.

Его имя впервые появилось в официальных документах Цзянху.

Их первое впечатление о секте Удан было то, что она была поистине гигантской.

Внешний вид огромных храмов, таких как храм Шанцин, храм Юйчжэнь, храм Юйсюй3, храм Цзысюэ4 и храм Тайхуо5, пугал.

Ву Чанрак и его отряд были поражены величием секты Удан.

"Ой!"

«Это секта Удан?»

«Я слышал, что это одна из сект с самой длинной историей наряду с Шаолинем».

Поскольку была ночь, они не могли разглядеть весь облик секты в деталях, но благодаря факелам и лунному свету, расставленным тут и там, смогли хотя бы различить очертания.

Место, где Ву Пён вел группу, было огромным храмом, который, казалось, был построен совсем недавно. Храм назывался храм Цинлю. Он был построен исключительно для гостей, которые должны были присутствовать на вечеринке по случаю дня рождения.

Храм Цинлю был достаточно большим и просторным, чтобы одновременно вместить сотни гостей. Он был настолько огромен, что те, кто не знал его внутренней планировки, заблудились.

Ву Пхён отдал наиболее изолированную часть храма Цинлю Ву Чан-Раку и его отряду.

Монахи из храма Шаолинь немедленно разошлись по своим квартирам. Они хотели защитить сами буддийские писания.

Первоначально задачей наемников была защита буддийских писаний. Но теперь, когда монахи храма Шаолинь взяли на себя их обязанности, им нечего было делать.

Ко Иль-паэ и Сеол Хаджин думали, что так лучше.

Теперь, когда все дошло до этого момента, они могут расторгнуть контракт с Ву Джанг-раком и расслабиться. Они подумали, что для них будет лучше просто насладиться празднованием дня рождения в секте Удан.

Поэтому они пошли дальше и попросили Ву Джанг-рака расторгнуть их контракт. Ву Джанг-рак также легко согласился на их предложение, поскольку оно было обоснованным и разумным.

Контракт с наемниками был расторгнут, и им было выплачено первоначальное вознаграждение.

Ко Иль-паэ запросил сумму меньше той, что была прописана в контракте, поскольку их работа закончилась досрочно, но Ву Чан-рак дал все, что изначально обещал.

После неожиданного размышления Ву Джанг-рака наемники отправились в свое жилище.

Сеол Хаджин помахал мешочком с деньгами Пё-волю и сказал:

"Что вы думаете? Хочешь поехать со мной в Дачжоу? Ты не думаешь, что сможешь пожить со мной какое-то время?

"Оставь это. Этого даже недостаточно».

«Тц! Ты дорого обходишься».

Сеол Хаджин сморщила нос из-за отказа Пё-воля. Но это был не плохой вид.

Во-первых, она даже не думала, что Пё-воль примет ее предложение. Просто немного грустно, что ее отношения с Пё-волем так заканчиваются.

Как только мероприятие секты Удан закончилось, она планировала вернуться в Дачжоу, где располагалась гильдия наемников.

После того, как их пути разошлись, она не знала, когда снова встретится с Пё-волем. Если бы это был другой мужчина, был бы шанс, что он вернется, пожалев ее, но у Пё-воля было мало шансов на это.

Пё-воль не из тех, кто жалеет женщину, и не из тех, кто испытывает затяжные чувства.

Для Пё-воль она была просто мимолетной связью.

Расставание здесь, на горе Удан, должно было стать их последней встречей.

Сеол Хаджин некоторое время смотрел на Пё-воля, прежде чем заговорить.

«Если в будущем вам случится оказаться в Дачжоу, зайдите ко мне в Гильдию наемников. Всегда пожалуйста."

"Хорошо."

— В любом случае, с тобой было весело.

Сеол Хаджин помахал Пё-воль и ушел в свою комнату.

Пё-воль некоторое время смотрела в сторону своей комнаты, а затем подняла глаза к небу.

* * *

Храм Цзысюэ был самой большой территорией секты Удан. Он состоял из нескольких залов, и среди них в самом большом зале собралась группа людей с устрашающей инерцией.

Старые воины с длинными бородами были лидером и старейшинами секты Удан.

Воин с диковинной внешностью, сидевший в центре, был Чхонджин, нынешним лидером секты Удан. Слева и справа от него сидели Гон-джин, Ун-джин и Чон-джин.

Напротив Чхонджина стоял старый даос с длинными бровями. Даосское тело обтекалось холодным воздухом, как иней. Он был мечом номер один секты Удан, Сан-Джин.

За исключением Ил-геома, который занимал более высокое положение, чем старейшины, в провинции Хубэй, не говоря уже о секте Удан, не было ни одного мастера боевых искусств, который мог бы сравниться с Сан-Джином.

Чонджин серьезно посмотрел на старейшин.

— Значит, вы до сих пор не выяснили причину смерти Со Ёль?

"Мы приносим свои извинения."

Гонг Джин ответил с извиняющимся выражением лица.

Гун-джин - заместитель командира секты Удан. Он даос чуть ниже Чхонджина. Хотя он не обладает превосходным лидерством, как Чхонджин, и не обладает превосходными боевыми искусствами, как Сан-Джин, многие уважали его за его мягкий характер и выдающийся ум.

Когда Ли Со Ёль умер, он первым подбежал к телу, чтобы осмотреть его. Но он не мог понять, как умерла Ли Со Ёль.

То же самое было и с другими старейшинами.

Даже Сан Джин, меч номер один секты Удан, не мог понять, в чем причина смерти Ли Со Ёль. Он даже не был уверен, что Ли Со Ёль умерла из-за убийства.

Вот такой загадочной была смерть Ли Со Ёль.

Это было еще более тревожным, поскольку место, где он умер, находилось в павильоне Писания.

Хотя все книги по боевым искусствам были перемещены несколько дней назад, Павильон Писания все еще находился в центре секты Удан. Тот факт, что в таком месте умер здоровый ученик в третьем поколении, обеспокоил Чхонджина и других старейшин.

Чхонджин, который какое-то время боролся, открыл рот.

«Почему бы нам не отложить мой день рождения? Нет необходимости делать это сейчас, верно?»

«Прости, старший брат! Но приглашения уже разосланы. Многие люди уже вошли в окрестности нашей секты. Было бы трудно отменить это сейчас».

«Верно, глава секты Чхонджин! Эта вечеринка по случаю дня рождения — значимое событие, которое не только отмечает ваш день рождения, но и подчеркивает силу нашей секты. Если мы отменим его только потому, что один человек умер, наша секта потеряет лицо».

«И если мы отменим это сейчас, тем больше нам придется проводить мероприятий, чтобы продемонстрировать силу нашей секты».

Старейшины единодушно возражали против мнения Чхонджина.

В результате агония Чхонджина неизбежно усилилась.

Это было тогда.

«Это Ву Пён, ваш ученик. Могу ли я войти?"

Голос У Пхёна донесся из-за двери.

"Заходи."

Получив разрешение Чонджина, Ву Пён осторожно вошел внутрь. Чувствуя, как на него льются взгляды старейшин, Ву Пён привел в порядок свою одежду.

«Ты хорошо провел время в Баокане?»

"Да! У меня была хорошая поездка благодаря вниманию лидера секты».

«Хе-хе! Я рад."

«Я слышал, что Со Ёль умерла в нашей секте».

— Значит, вы тоже слышали новости. Это также причина, по которой мы здесь собрались вот так. В настоящее время мы обсуждаем контрмеры, так как нам еще предстоит разобраться в этом».

«Вы до сих пор не выяснили причину смерти Со Ёль?»

«Ху…!»

Вместо ответа Чонджин глубоко вздохнул.

По его реакции было легко догадаться, в каком состоянии была ситуация.

Ву Пён на мгновение заколебался, а затем осторожно поднял тему.

«На самом деле мой ученик случайно встретил кого-то, спускаясь с горы. Я пришел сюда, потому что подумал, что для него будет хорошей идеей осмотреть труп Со Ёль».

«Кто тот человек, которого вы встретили, чтобы сказать это? Если даже Сан Джин не мог понять причину смерти Со Ёль, как мог это выяснить этот человек?»

Взгляд Чонджина был направлен на Сан-джина.

Сан-Джин - это меч номер один секты Удан. Его гордость была сильно задета, потому что даже он не смог выяснить причину смерти Ли Со Ёль.

— спросил Сан Джин.

— Кто этот человек, которого вы приводите?

— Его зовут Пё-воль.

— Пё-воль?

Сан Джин нахмурился.

Он не мог угадать его личность, просто услышав свое имя.

То же самое было и с другими старейшинами.

Ву Пхён задался вопросом, можно ли раскрыть личность Пё-воля. Но его беды длились недолго. Глава секты и другие старейшины уже давили на него глазами.

Он доверял здравому смыслу своего начальства. Он знал, что даже если бы они знали настоящую личность Пё-воля, они не из тех, кто будет действовать опрометчиво.

«Он… жнец провинции Сычуань».

— Жнец?

«Это он стал причиной кровопролития в Чэнду?»

Люди в зале зашептались. Личность человека, упомянутого Ву Пхёном, была шокирующей.

В частности, реакция Сан Джина была более драматичной.

«Вы действительно привели человека, который уничтожил секты Эмэй и Цинчэн?»

— Да, младший дядя.

«Зачем ты привел в нашу секту такого порочного человека?!»

Хлопнуть!

Сан Джин ударился о подлокотник. Затем его подлокотник превратился в пыль перед тем, как улететь. Он свирепо посмотрел на Ву Пхёна, словно собирался его сожрать.

У Пён поспешно объяснил:

«Он был более разумным и общительным, чем мы все думали».

«Он человек, который причинил большой вред секте Эмэй и Цинчэн. Как вы можете гарантировать, что он не причинит вреда и нашей секте?

«Учитывая результаты тайного расследования нашей секты, было установлено, что это произошло из-за того, что секта Эмэй совершила большую ошибку».

«Неважно, кто является причиной инцидента. Что действительно важно, так это то, что две престижные секты, секта Эмэй и секта Цинчэн, понесли огромный удар. Те две секты, которые когда-то вошли во фракцию Гудэмун с нашей сектой Удан, не так уж и много нам оставили. Но привести человека, который смертельно ранил эти две секты, в чистую секту Удан. Ты что, с ума сошел?!"

«Младший дядя! Пожалуйста, успокойся и послушай меня».

"Нет!"

Глаза Сан Джина были полны убийственного намерения.

Он отказывался слушать что-либо, что говорил Ву Пён.

При этом У Пхён сделал разочарованное выражение лица. Он знал, что Сан-Джин был честным человеком, но не знал, что он будет таким непреклонным.

К счастью, Чхонджин вмешался и спас ситуацию от дальнейшего обострения.

— Успокойся, Сан-Джин.

"Но-"

«У Пён из тех, кто делает ошибки? Должно быть, он привел его, потому что у него что-то на уме. Разве У Пёну не следует дать шанс объясниться? Давайте послушаем его минутку».

"Хорошо."

Сколько бы его ни называли мечом номер один секты Удан, не было никого, кто осмелился бы ослушаться слов лидера секты Чхонджина.

Чонджин посмотрел на Ву Пхёна,

«Теперь, давайте поговорим об этом. Зачем ты привел его сюда?

«Как мы тайно знаем из результатов нашего расследования, он явно убийца. Он определенно нанес большой ущерб секте Эмэй и Цинчэн».

"Так?"

«Одно это показывает, насколько он другой. Хотя секта Цинчэн и секта Эмэй слабее нашей секты, потенциал этих двух признается всеми. Но Пё-волю удалось справиться с этими двумя сектами в одиночку. Он не просто невероятно силен. Он также хорош в скрытности и резне. Особенно, когда дело доходит до скрытности, он не имеет себе равных».

— Вы говорите окольными путями. Просто скажи, что ты хочешь сказать».

«Глаза убийцы отличаются от наших. Они могут видеть то, что мы обычно не видим».

«Твоя идея состоит в том, чтобы использовать его, чтобы выяснить причину смерти Со Ёль. Это правильно?"

"Верно."

"Хм…"

— пробормотал Чонджин.

Убийца, Пё-вол.

Информация о нем была получена всего несколько месяцев назад. Информация пришла спустя много времени после кровопролития в Сычуани.

Было нелегко получить исчерпывающую информацию о Пё-воле. Клан Хао отказался сотрудничать, поэтому у их секты не было другого выбора, кроме как провести собственное расследование.

Если бы секта Цинчэн и секта Эмэй не были частью традиционных сект, как они были, секта Удан не стала бы проводить собственное расследование.

Секта Удан почувствовала сильное чувство кризиса из-за внезапного закрытия ворот двух сект, поэтому они самостоятельно исследовали правду.

В результате им удалось узнать о человеке по имени Пё-воль.

Но многого не узнали.

Они знают только его имя и его красивую внешность, которая может соперничать с женщиной.

И что его методы убийства были за гранью воображения.

Если бы он действительно решился и напал на мастеров секты Удан, никто не осмелился бы быть уверенным в их выживании. Таким образом, секта Удан решила, что уровень риска Пё-воля был эквивалентен уровню риска сильного человека. Вот почему Сан Джин отреагировал так чутко.

— Ты можешь быть уверен, что он не причинит вреда нашей секте?

— Я буду наблюдать со стороны.

«Он опасный человек. В некотором смысле он может быть более опасным, чем восемь созвездий».

«Я заметил, что он не из тех, кто сильно заботится о том, чтобы это не причиняло ему вреда или не касалось его. Он не будет к нам враждебен, если только наша секта не станет враждебной».

— Вы можете это гарантировать?

«Я рискну своей жизнью, чтобы убедиться, что у него нет других мыслей».

"Хм…"

Услышав ответ Ву Пхёна, Чонджин нахмурился.

Старейшины перешептывались тихим голосом.

На их лицах читалось недоумение.

Это был первый случай в долгой истории секты Удан, когда убийца был приглашен внутрь их секты.

Естественно, в зале завязались споры.

В это время Чхонджин открыл рот.

"Я решил. Мы оставим эту работу ему».

«Старший брат!»

«Лидер секты!»

Старейшины удивленно посмотрели на лидера своей секты.

Однако Чхонджин продолжил свою речь с твердым выражением лица:

«Разве мы не должны признать это прямо сейчас? Что мы не можем своими силами выяснить причину смерти одного из наших учеников. Так что, если мы не сможем, у нас не будет другого выбора, кроме как позаимствовать силу убийцы.

«Если этот факт станет известен другим, секта Удан потеряет лицо».

Сан Джин повысил голос, но Чхонджин не дрогнул.

«Какое значение для жизни человека имеет лицо секты Удан? Несмотря на то, что он злобный убийца, его трудно наказать, потому что он не причинил никакого вреда нашей секте. Если да, то не лучше ли использовать его?»

— Ты пожалеешь об этом решении, старший брат!

— Достаточно, Сан Джин. Я уже принял решение. Мое решение больше не будет отменено. Неважно, черная это кошка или белая кошка, главное, чтобы она могла поймать вовлеченную в это крысу».

Пё-воль проснулся рано утром.

Когда он вышел, то увидел Сому, присевшего на большое дерево перед своим домом.

"Брат!"

Сома нашел Пё-воля и широко улыбнулся. Как кошка, он беззвучно спрыгнул с дерева и приземлился перед Пё-волем.

— Ты был там всю ночь?

"Да!"

"Что-то случилось?"

"Не так далеко."

Сома почти не спал. Он не спал всю ночь с открытыми глазами, держа в руках меч Гунбу, который был размером с его тело.

Пё-воль погладил Сому по голове.

"Отличная работа."

"Да!"

Пока они разговаривали, кто-то подошел к ним. Именно Ву Пён привел их в секту Удан.

«Хе-хе! Ты уже встал. Как спалось?"

"Я спал хорошо."

"Это хорошо."

На лице Ву Пхёна отразилась усталость.

Хотя Чхонджин позволил Пё-волю остаться, некоторые старейшины не одобрили его. Поэтому они всю ночь беспокоили Ву Пхёна. Из-за этого Ву Пён почти не спал.

В любом случае, У Пхён реализовал свой план. Находясь на горе Удан, Пё-воль получил право исследовать тело Ли Со-Ёль и Павильон Писания.

Это было непростым решением для секты Удан.

Некоторые старейшины все еще были недовольны этим решением, но молчали, потому что не могли не подчиниться приказу главы секты Чхонджина. Однако было ясно, что они бросятся и попытаются укусить Пё-воля, как только увидят шанс.

Ву Пён сказал им двоим:

«Давайте сначала поедим».

Он отвел их двоих в столовую.

Для празднования дня рождения секта Удан превратила большой павильон в ресторан. Временно разложили печь и стол для приема гостей.

В столовой ели вставшие рано даосы. Собрались сотни даосов, но не было слышно ни звука, кроме звука еды.

Любой мог видеть, насколько строгими были правила секты Удан по их внешнему виду.

Когда Ву Пён привел незнакомые фигуры, внимание даосов было приковано к ним. Это был первый раз, когда Ву Пён привел человека, который не был даосом секты Удан.

Даосов интересовала личность Пё-воля. Однако никто не осмелился подойти к У Пхёну и спросить его. Благодаря этому они втроем смогли спокойно поесть.

Как даосская секта, диета секты Удан в основном состояла из овощей. Было также мясо, но оно было слегка приправлено, что маскировало его запах.

Пё-волю очень нравилась еда секты Удан, потому что она не была тяжелой для желудка. С другой стороны, Сома не мог перестать хмуриться. Ему совсем не нравилась еда.

Как ребенок, Сома любил мясо. Особенно понравилось в больших количествах. В конце концов, Сома отложил палочки для еды и почти ничего не ел.

Увидев Сому в таком состоянии, У Пхён улыбнулся.

«Ха-ха! Еда не соответствует твоему вкусу?»

«Ужасный вкус».

«Потерпите еще один день. Еда станет немного вкуснее, когда придут гости со стороны».

"Действительно?"

"Конечно! Мы же не можем подавать безвкусную еду, которую едят даосы, множеству гостей, верно?»

— Значит, мне просто нужно потерпеть еще один день?

Сказал Сома своими ланиными глазами. Сома выглядел довольно мило, поэтому Ву Пён ответил с сердечной улыбкой.

"Да."

"Хорошо. Я буду доверять тебе.

Сома ответил с мрачным выражением лица, и Ву Пён снова рассмеялся.

Когда Ву Пён впервые встретил Сому, он почувствовал себя некомфортно из-за исходящей от него демонической энергии. Но теперь он знает, что Сома не такой уж злой, поэтому он смог улыбнуться ему вот так.

Пё-воль закончил есть и спросил:

— А труп?

«Он хранится в Чхонбиндоне».

Чхонбин-дон — это пещера естественного происхождения за сектой Удан. Помимо того, что он был довольно глубоким, из-под земли дул холодный ветер.

«Перенеси тело обратно в Павильон Писания».

"Почему?"

«Мне нужно увидеть, как он выглядел, когда его впервые обнаружили».

"Почему? Неважно. Я сделаю это."

Подумав, что должна быть причина, ответил Ву Пён.

Как только их трапеза закончилась, Ву Пён позвал Тэ Квана и приказал ему сделать то, о чем просил Пё-воль.

После того, как Тэ Кван согласился, он побежал к Чхонбин-дону.

Через некоторое время Тхэ Кван появился перед Павильоном Писания, неся гроб с телом Ли Со Ёль вместе с учениками, охранявшими Чхонбиндон.

"Что происходит?"

— Ты пытаешься осквернить труп Со Ёль?

Даосы, не знавшие обстоятельств, роптали.

Все они были даосами, охранявшими Павильон Писания. Они чувствовали себя неловко из-за смерти Ли Со Ёль, так как чувствовали, что недостаточно бдительны. Поэтому, увидев, что тело Ли Со Ёль вернули, они разозлились.

В это время среди других даосов шагал даос средних лет.

Он сразу же подошел к У Пхёну и повысил голос:

«Что это значит, старший брат? Принести тело уже умершего ребенка? Это оскорбление для него!»

«Ву-сон».

Даосом средних лет был Ву Сон, который отвечает за Павильон Священного Писания. Он винил себя в том, что умерла Ли Со Ёль, которая приносила ему еду, пока он отсутствовал. Из-за этого он реагировал более чутко, чем кто-либо другой.

Понимая чувства У Сона, У Пён тихо сказал:

"Мне жаль! Но у меня нет выбора. Мне нужно сделать это, чтобы разрешить ситуацию».

— Вы имеете в виду, что возвращение тела мертвого ребенка поможет решить проблему? Как?"

"Просто подожди и увидишь."

— Как ты можешь доверять ему?

«Это уже было одобрено главой секты и старейшинами. Так что доверься мне и подожди еще немного».

«Старший брат!»

— взревел У-сон.

Оба его глаза были красными и налитыми кровью.

У Пён похлопал У Сона по плечу и сказал:

— Когда я тебя подводил?

«………..»

— Мне тоже не нравится его поведение, но у нас нет другого выбора, кроме как довериться ему. В любом случае, разве мы не должны прояснить причину смерти Со Ёль?»

"Хорошо. Я потерплю это только один раз. Но, пожалуйста, не позволяйте осквернить тело ребенка».

"Не волнуйся. Я буду стоять и смотреть на него.

Ву-сон слабо кивнул и отступил назад. Но он по-прежнему смотрел на Пё-воля недоверчивым взглядом. Он посмотрел на Пё-воля, как бы говоря, что не будет стоять на месте, если Пё-воль сделает какую-нибудь глупость.

Однако Пё-воль даже не обратил на него внимания.

Когда он вошел в Павильон Писания, он обратился к даосам.

— Положите ребенка так, как его нашли в первый раз.

"Хорошо!"

Ву Пён приказал ученикам положить тело Ли Со Ёль на пол павильона Писания. Ученики изо всех сил старались оживить свои воспоминания и поместили тело Ли Со Ёля точно так же, как когда они впервые нашли его.

«Хеук!»

"Черт!"

Когда они снова увидели тело Ли Со Ёль, ученики прослезились. Несмотря на то, что они живут в Цзянху, привыкая к смерти, им было больно снова видеть мертвое тело ребенка Со Ёль.

Лицо Ли Со Ёля стало еще бледнее, вероятно, потому, что его держали в Чхонбиндоне.

У Пён тоже долго отворачивался, стараясь не смотреть в лицо Ли Со Ёль.

Пё-воль сказал Ву Пхёну:

«Вывести всех».

— Ты хочешь побыть один?

«Наличие большого количества людей только усугубит путаницу».

«Вы действительно можете найти причину его смерти? Мы зашли так далеко, так что, если вы не можете понять это, у нас с вами будут большие проблемы.

— сказал Ву Пхён с обеспокоенным выражением лица.

Возвращение тела Ли Со Ёль уже вызвало антипатию со стороны последователей секты Удан. Нетрудно представить, что произойдет, если их враждебность усилится.

В отличие от Ву Пхёна, который беспокоился о худшем, Пё Воль не особо заботился.

«Если вы закончили с тем, что должны были сказать, уходите сейчас же».

"Хорошо."

Ву Пён взял учеников и вышел.

Пё-воль сказал Соме, стоявшему рядом с ним:

— Ты тоже выходи.

"Брат?"

"Торопиться!"

"Хорошо."

В конце концов, Сома тоже вышел наружу.

Как только Пё Воль и Ли Со Ёль остались единственными, кто остался в Павильоне Писания, только тогда Пё Воль обратил внимание на тело Ли Со Ёль.

Когда тело Ли Со Ёля впервые нашли, оно лежало на полу.

Пё-воль присел на корточки перед телом и внимательно осмотрел его состояние.

Как сказал У Пён, на теле не было шрамов. Пё Воль снял с Ли Со Ёль всю одежду и заглянул внутрь, но там не было ни одной маленькой ранки. Даже симптомов отравления не появилось.

Такой внешний вид создавал впечатление, что он умер естественной смертью. Однако, подобно другим старшим даосам, Пё-воль не думал, что Ли Со-Ёль умерла по естественным причинам.

Пё-вол был знаком со смертью лучше, чем кто-либо другой.

Он видел и вызвал так много смертей до сих пор. Вот почему он мог определить причину смерти, просто взглянув на умершего человека. Тот факт, что он не смог выяснить причину смерти сам по себе, означал, что это был не рядовой случай.

Пё Воль посмотрел на труп Ли Со Ёль, как на каменную статую.

Даже когда Ли Со Ёль умер, он не мог закрыть глаза. Сосредоточенность в его широко раскрытых глазах давно исчезла, но тягостные чувства, которые он испытывал в момент смерти, казалось, остались.

Пё-воль долго смотрел в эти глаза. Словно так он мог узнать причину смерти Ли Со Ёль.

Прошло почти полчаса, прежде чем Пё-воль двинулся с места.

Он снова посмотрел на тело Ли Со Ёль.

Шрамов он так и не нашел.

Не говоря уже о ране мечом, не было найдено даже дырки, через которую можно было бы воткнуть тонкую иглу. Тем не менее, Пё-воль не сдавался.

Тот факт, что тело выглядело неестественно, означал, что действовали искусственные силы.

Было ясно, что Ли Со Ёль был кем-то убит. Вот только причину смерти пока не нашли.

Пё Воль заглянул Ли Со Ёль в ухо.

Ушные отверстия были одной из частей тела, наиболее близких к мозгу.

Существует метод убийства, заключающийся в заливании в уши горячего свинца или ртути или втыкании в них серебряной иглы. Однако уши Ли Со Ёль были чисты.

Следующим, на что посмотрел Пё Воль, было глазное яблоко Ли Со Ёль. Но не только его глаза, но и ноздри были чисты.

Последнее место, куда смотрел Пё-воль, был рот. Но рот был таким же чистым.

На самом деле у него не было причин искать дальше, учитывая, что на этом участке нет ни пятен, ни царапин. Кроме того, даосы секты Удан также посмотрели на рот Ли Со Ёль, но сдались, потому что не смогли найти никаких следов.

Однако Пё-воль был терпелив и продолжал осматривать тело.

Пё Воль схватил Ли Со Ёль за язык и перевернул его.

В это время глаза Пё-воля засияли.

Невооруженным глазом этого не было видно, но он почувствовал легкое ощущение ненормальности кончиками пальцев. Он был настолько неуловим, что, если бы у человека чувства на кончиках пальцев не развились, как у Пьо-воля, его никогда нельзя было бы обнаружить.

Пё-вол сосредоточил свою энергию на кончиках пальцев. Затем ненормальность, которую он чувствовал, стала намного яснее.

Он осторожно использовал свою ци, чтобы вытащить крошечный предмет, застрявший на кончике языка Ли Со Ёль.

О такой тонкой работе внутренней энергии обычные воины и мечтать не могли. Однако для Пё-воль, который может использовать нить Жатвы души, этот уровень операции не был таким сложным.

Цуцуцу!

Что-то микроскопическое было извлечено из корня языка Ли Со Ёль.

Это была серебряная игла, настолько тонкая, что ее нельзя было различить невооруженным глазом.

Серебряная игла выглядела в десять раз тоньше, чем у Пё-воля. Серебряные иглы такой величины невозможно создать обычными методами. Это был инструмент, который мог создать только мастер того же или более высокого уровня, чем Тан Сочу.

Проблема в том, что остановить дыхание человека такой серебряной иглой непросто. Он был настолько мал, что было трудно эффективно поразить человеческое тело.

Убивать людей этой серебряной иглой тоже было нелегко для Пё-воля.

Но были времена, когда это было возможно.

Бывают случаи, когда человек умирает просто от легкого постукивания по плечу во время разговора. У другого человека не было намерения убивать, и он не пытался достаточно сильно, чтобы убить его, но человек беспомощно умер.

В таких случаях часто говорят, что он был убит.

Некоторые даже говорили, что он умер, потому что ему суждено было умереть. Но Пё-воль прекрасно знал, что это неправда.

Если бы Пё-воль не работал мясником на скотобойне, он бы никогда не узнал о концепции акупунктурных точек.

Акупунктурные точки время от времени меняются.

Она может меняться в зависимости от конституции человека, окружающей среды и смены времени года. Даже небольшой удар может изменить точку акупунктуры человека.

«Он… коснулся своих акупунктурных точек».

Пё-вол думал, что только он знает об акупунктурных точках. Однако, когда он снова подумал об этом, история Цзянху оказалась длинной. С его стороны было высокомерно думать, что он единственный, кто знал об этом.

Убийцы существовали с момента возникновения Цзянху.

Было бы совсем не странно, если бы кто-то из них знал об акупунктурных точках.

Многолетние исследования из поколения в поколение могли бы найти способ обнаружить изменения в расположении акупунктурных точек человека.

В Цзянху была только одна группа, у которой были такие давние традиции техники убийства.

«Союз Сотни Призраков».

Кроме него, было только одно место, которое обладало таким высоким уровнем техники убийства. Однако, имея только серебряную иглу, он не мог утверждать, что убийца был из Союза Сотни Призраков.

Потому что доказательства были слишком слабыми.

В любом случае, просто раскрывая причину смерти Ли Со Ёля, он достигает желаемого результата. Но Пё-воля это мало удовлетворило.

У него была еще одна причина, по которой он попросил перенести тело Ли Со Ёль в павильон Писания.

Пё-воль подошел к книжной полке Павильона Священного Писания.

Затем он просмотрел названия книг.

Движения сект Цзянху.

Тайная запись войны Демонов и Небес.

История Битвы Кровавого Неба.

Тайная история Цзянху.

Здесь было много книг, которых нет в продаже.

Пё-воль взял книгу, связанную с историей Цзянху, и начал читать ее с большой скоростью. На остальные книги внимания не обращал.

Переворачивание! лоскут!

Он быстро пролистал страницы.

Такая скорость была возможна только потому, что он читал не с намерением полностью понять содержание книги, а, скорее, навязывал содержание книги себе в голову.

Эти книги были причиной того, что Пё-воль вступил в секту Удан.

Трепещите!

Пё-воль использовал большую часть своих умственных сил, чтобы читать эти книги с пугающей скоростью.

У него было мало времени.

Он должен был прочитать все отмеченные книги за отведенное время.

Он прочитал одну книгу, не моргнув глазом.

Стук! Стук!

Книгу с полки убрали и снова поставили.

Пё-вол прочитал почти дюжину книг за один присест. Он читал в ужасном темпе.

Он хотел читать больше книг, но оставаться в Павильоне Священного Писания больше было невозможно.

Некоторое время назад у павильона Писания было большое волнение. Казалось, что терпение мастеров секты Удан достигло своего предела, когда он услышал, что голоса людей снаружи стали громче.

Так!

Наконец, Пё-воль, поставивший Историю Битвы Кровавых Небес на книжную полку, вышел из Павильона Писания.

"Сволочь! На что ты потратил столько времени?

Как только он вышел, Ву-сон подошел к нему со свирепыми глазами.

Пока Пё-воль находился в Павильоне Писания, он ни на мгновение не сводил с него глаз, и все его глаза были налиты кровью.

«Даос! Прекрати это».

Ву Пён попытался остановить его, но Ву Сон не отступил.

Лица других даосов тоже были полны гнева.

Все уставились на Пё-воля так, будто собирались его съесть. Однако Пё-воль даже не обратил на них внимания.

Появление Пё-воля еще больше разозлило даосов.

"Этот мужчина-"

"Как ты смеешь!"

Они думали, что Пё-воль игнорирует их.

Их мысли были верны.

В этот момент Пё-воль не думал о них. Место, куда был направлен взгляд Пё-воля, находилось на спине Ву-сона.

Если быть точным, это было на лестнице, ведущей в Павильон Священного Писания.

Ху-хун!

Ветер дул снизу лестницы.

Точнее, кто-то шел, гоняя ветер.

Даосы, в том числе Ву-сон, еще не заметили этого факта. Их великий гнев на Пё-воль парализовал их нервы и чувства.

Только Ву Пён, который был трезв, оглянулся, когда почувствовал странное чувство.

Ху-хун!

Ветер усилился.

Только когда сильный ветер дул так, что вся одежда развевалась, Ву-сон и другие мастера поняли, что происходит что-то необычное.

Они быстро обернулись. Потом они увидели старого мастера, спускающегося по лестнице.

В тот момент, когда они увидели старого даоса, даосы секты Удан почувствовали себя так, словно их безжалостно проткнули шилом. Их лица побледнели.

«Хёк! Старший брат!»

«Почему дядя Сан Джин здесь?»

«Ах!»

Они сразу узнали личность старого даоса.

Старый даос был Сан-Цзинем, который также известен как Меч номер один секты Удан.

Сан-Джин спустился по лестнице с мечом за спиной. Все его тело текло с ножевой инерцией.

«Ученик Ву Пён встречается со старшим братом».

«Ву Сон приветствует дядю».

— Мы видим тебя, младший дядя.

Все даосы, собравшиеся перед Павильоном Писания, поклонились Сан Джину.

Среди них единственными, кто остался на месте, были Пё-воль и Сома.

Сома спрятался за Пё-воль и посмотрел на Сан-Джина. Но Сан Джин даже не обратил внимания на Сому.

Его глаза были прикованы к Пё-волю.

— Ты демон.

Сан Джин сразу заговорил.

В его голосе звучала глубокая ненависть.

Сан-Джин ненавидел идею позволить убийце войти в секту Удан. Он скорее умрет, чем впустит их.

— Тебе повезло, демон! Если бы ты не раскрыл причину смерти Со Ёль, я бы сразу разорвал и убил тебя на тысячу или десять тысяч кусков. Если ты не хочешь умереть жалкой смертью в моих руках, тебе придется молиться о причине смерти».

Услышав угрозу Сан Джина, Ву Пён поспешно шагнул вперед.

«Старший брат! Лорд Пё здесь, чтобы помочь нам!

— Заткнись, Ву-пхён! Вы не понимаете? Как ты посмел привести демона на землю секты Вдуанг? Я сурово накажу тебя после того, как вечеринка по случаю дня рождения лидера секты закончится».

Услышав сердитый голос Сан Джина, Ву Пён закрыл глаза.

Сан Джин был известен своим прямохождением.

Все его мысли вращались вокруг секты Удан.

Он был причиной многих инцидентов и несчастных случаев в прошлом, потому что он никогда не мог терпеть существование, которое может причинить вред престижу секты Удан. Но как это ни парадоксально, его упорство сделало его более преданным боевым искусствам.

С решимостью не прощать врагов секты Удан, он погрузился в боевые искусства секты Удан. Благодаря этому он получил репутацию меча номер один секты Удан. Он достиг уровня, непревзойденного любым противником в секте Удан.

Если бы у Сан-Джина было более гибкое мышление, лидером секты Удан стал бы он, а не Чхонджин. Так как именно его можно было назвать лучшим в секте Удан в плане боевых искусств.

Когда он открыто проявлял враждебность, воздух вокруг бушевал.

«Кью!»

«Хёк!»

Даосы были мгновенно отброшены грозной аурой Сан-Джина. Однако Пё-воль, который является целью его убийственного намерения, вообще не ответил.

Брови Сан Джина дернулись.

Его гордость была задета, когда он увидел, что Пё-воль не отвечает ему.

Как только он проявляет такой уровень давления, другая сторона имеет тенденцию демонстрировать реакцию, нравится им это или нет, но Пё-воль вообще ничего подобного не делал.

Сан Джин подошел ближе к Пё Воль и сказал:

"Ты меня игнорируешь?"

"Нет."

— Тогда почему ты не отвечаешь?

— Я делаю свои расчеты.

— равнодушно ответил Пё-воль.

Появление Пё-воля еще больше разозлило Сан-Джина.

«Расчеты? Что ты имеешь в виду?"

«Как легко тебя убить. И как выйти из секты Удан после того, как тебя убили.

"Вы смеете-?"

Брови Сан Джина поднялись к небу.

Его гнев достиг своего пика.

«Вы смеетесь над сектой Удан? Как смеет убийца говорить такую ерунду.

«Я не высмеиваю секту Удан. Тот, кого я нахожу смешным, это ты.

В глазах Пё-воля загорелся красный свет.

В этот момент Сан Джин почувствовал, как его сердце дрогнуло. Он сделал шаг назад, сам того не осознавая.

«Неважно, как вы относитесь ко мне, я гость, приглашенный сектой Удан. Если тебя так беспокоило мое присутствие, то меня не следовало впускать с самого начала. Если я выйду обиженным после того, как меня пригласили, то кто будет доверять секте Удан?»

"Как ты смеешь-"

Хваак!

Вместе с сердитым голосом Санджина его аура увеличилась, как будто она вот-вот взорвется. Помимо выпущенной им ауры, волосы даосов рассыпались и закачались, как водоросли.

Ученики секты Удан делали внушающие благоговение лица, как будто Сюаньу появился перед ними в воплощении.

Однако Пё-воль, стоявший перед Сан-Джином, продолжил свою речь без единой смены выражения лица.

«Если хочешь атаковать, делай, что хочешь. Это только повредит репутации секты Удан».

«Нет ничего, что человек одним ртом не мог бы сказать».

— Ты думаешь, я просто болтаю? Я скажу вам, что произойдет после того, как я досчитаю до десяти. Прежде всего, я собираюсь сбежать. Я собираюсь сбежать из секты Удан и спрятаться в глубинах горы Удан».

Пё-вол уверенно сказал, что убежит.

Это было утверждение, которое воины престижной секты, дорожащие своим лицом, не осмелились бы произнести.

В частности, указанный поступок был еще более невообразимым для даосов секты Удан. Ведь они считали зазорным повернуться спиной к своим врагам.

По этой причине даосу стало стыдно за слова Пё-воля. То, что сказал Пё-воль, отклонялось от здравого смысла и принципов обычного воина.

Однако по мере того, как слова Пё-воля продолжались, их лица становились жестче.

«Я неплохо умею прятаться. Я могу терпеть и жить несколько дней, как мертвец. Так что тебе будет трудно меня найти, нет, ты меня никогда не найдешь. Как бы ни было светло на горе Удан, даже если я съем и спрячусь, вы меня никогда не найдете. Скоро наступит день, когда ты устанешь меня искать. Затем я тихо выйду из укрытия и проникну в секту Удан. Тогда я убью вас всех одного за другим».

«…………»

«Убей, спрячь, снова убей, снова спрячь. У вас не будет выбора, кроме как усердно защищать себя. Я хорош в настойчивости, так как долго, по-твоему, ты сможешь меня останавливать? Пока ты не остановишь меня, твои адские дни никогда не закончатся».

«…………»

В одно мгновение воздух вокруг стал ледяным.

Даосы секты Удан задохнулись. Они не могли дышать.

То же самое было и с Сан Джином.

Его плечи дрожали.

Он хотел немедленно взмахнуть мечом и отрезать этот злой язык. Но он не мог двигаться в спешке.

Напасть на Пё-воль было нетрудно. Однако, если он случайно его пропустит, последствиям не будет конца.

В самом деле, даже если бы у секты Удан была только половина полученной информации, ученики секты Удан никогда не смогли бы его найти.

Несмотря на то, что все воины секты Эмэй и Цинчэн были мобилизованы, в конце концов они пожертвовали собой и не смогли найти Пё-воля.

Мастера секты Удан были не лучше их. Их боевые искусства могут быть лучше, но они не обучены находить убийц.

Никто не смог бы найти Пё-воля, если бы он взял на себя обязательство спрятаться.

Если так, то Пё-воля нужно было немедленно подавить, чтобы он не смог сбежать.

Проблема в том, что у него нет уверенности, чтобы сразу же подчинить себе Пё-воля.

Сан-Джин — даосский духовный учитель, который уверен, что никому не проиграет в лобовом противостоянии, но проблема была в том, что Пё-воль — убийца.

Он не стыдится убегать и не уклоняется от засады.

Он даже не мог предположить, насколько большим будет ущерб, если Пё-воль проведет внезапную атаку.

Мышцы челюсти Сан-Джина дернулись.

Он должен был принять решение.

Он либо атакует, либо отступает.

Он боялся последствий нападения, но не хотел потерять лицо, уйдя в отставку.

Тем, кто спас его от этой дилеммы, был Ву Пён.

Он заблокировал Сан Джина и сказал:

«Я полностью понимаю гнев Сан Джина. Но разве репутация Сан Джина не более того? Пожалуйста, дайте ему немного времени. Разве не важнее выяснить причину смерти Со Ёль? Старший брат, я, Пхён, умоляю тебя. Если результат будет плохим, то вместо этого вымести свой гнев на мне».

Ву Пён встал на колени перед Сан Джином и умолял.

Сан Джин некоторое время попеременно смотрел на У Пхёна и Пё Воль и сказал:

"Хорошо. Раз уж ты так умоляешь, я тебя пока отпущу.

— Спасибо, старший брат!

«Ты, демон! Возможно, сейчас я отступлю из-за мольбы У Пхёна, но знай, что я всегда смотрю на тебя. Если у тебя другие мысли, мой меч первым перережет тебе горло.

Хын!

Его угроза заставила одновременно задрожать черепицу павильона Писания.

Даосы секты Удан разразились восклицаниями восхищения аурой Сан-Цзиня.

"Ух ты!"

«Как и ожидалось от старшего брата! Какая глубокая внутренняя работа!»

Сан-Джин даже не стал слушать ответ Пё-воля и обернулся.

Он снова поднялся по лестнице.

«Вау!»

При мысли, что он, наконец, преодолел трудности, У Пён вздохнул с облегчением.

Его спина была мокрой от холодного пота.

Он также извинился перед Пё-волем.

"Мне жаль. Я был тем, кто пригласил тебя, но заставил тебя так страдать.

«Секта Удан сосуществует с мудрецами и глупцами».

Стало ясно, кто мудрец, а кто идиот.

Лицо Ву Пёна покраснело от смущения.

«Ху…!»

Его вздохи развеялись по ветру.

Ву Сон и другие даосы думали, что Сан Джин позаботился о Пё Воль, но Ву Пён, внимательно наблюдавший за ситуацией, ясно понимал, что это не так.

Он прочитал волнение, появившееся в глазах Сан Джина.

О боевых искусствах Сан Джина не могло быть и речи. У него были мощные боевые искусства, подтверждающие его титул меча номер один секты Удан. Однако то, что его боевые искусства были сильны, не означает, что все пойдет так, как он хотел.

Пё-вол был змеем, из-за которого было трудно угадать, что у него в голове.

Хотя он намного моложе Сан Джина, его опыт работы в Цзянху превосходит его. Кроме того, он прошел через испытания и пути, о которых другие не осмеливаются догадаться.

Его глаза и интуиция для чтения течения времени были непревзойденными.

Он точно прочел ситуацию и адекватно отреагировал на Сан Джина. Он знает, что Сан Джин не сможет себя контролировать.

Прежде всего, Пё-воль совсем не боялся Сан-джина.

Ву Пхён не знает, насколько сильны были навыки Пё-воля в боевых искусствах, но он был уверен, что Сан-джин не оттолкнет Пё-воля.

«Я никогда не должен допускать, чтобы он и старший брат столкнулись».

У Пён снова почувствовал, что его роль важна.

Он попытался изменить атмосферу и сказал Пё-волю:

— Вы получили какие-то результаты?

В этот момент Ву-сон и даосы одновременно посмотрели на Пё-воля.

Пё Воль снова попросил принести тело Ли Со Ёль, и когда Сан Джин вышел вперед, атмосфера испортилась. Если Пё-воль когда-нибудь скажет, что он ничего не может сделать в связи со смертью Со-Ёль, то среди даосов в любой момент может вспыхнуть бунт.

Пё-вол открыл рот,

«Я узнал причину его смерти».

"Действительно?"

"Да. Но я не знаю, кто его убил».

— Значит, его действительно убили?

"Верно."

«Боже мой!»

Глаза Ву Пхёна расширились.

То же самое было и с другими.

"Это правда? У вас есть доказательства?

— настойчиво спросил Ву-сон.

Пё Воль протянул Ву Пхёну серебряную иглу, завернутую в носовой платок.

"Это?"

«Это серебряная игла. Это застряло на языке ученика».

Ву Пён осторожно развернул платок. Затем он увидел серебряную иглу, настолько тонкую, что ее нельзя было различить невооруженным глазом.

«Это застряло на кончике языка Со Ёль? Ты имеешь в виду, что этим можно убить человека?

"Это возможно."

"Действительно?"

«Это возможно для меня. Так что, может быть, кто-то другой тоже сможет это сделать».

"Хорошо. Ты много работал.

Ву Пхён снова осторожно обернул серебряную иглу носовым платком.

Поскольку Пё-вол нашел доказательства убийства, он должен был как можно скорее сообщить об этом лидеру секты и старейшинам. Но до этого надо было поработать.

Он посмотрел на Ву-Суна и остальных даосов секты Удан и сказал:

«Все вы видели доказательства. Не преследуйте его больше. Я не прощу тех, кто преследует его».

«Старший брат!»

«Ву-сон, я знаю, что ты пережил трудные времена, но если ты перейдешь черту, я тебя не прощу. Вы понимаете?

"Хорошо."

У-сон опустил голову и ответил.

Он видел улики, ответственные за убийство Ли Со Ёль, прямо перед его глазами, поэтому ему нечего было сказать. То же самое было и с другими даосами.

Сколько бы они ни искали, Пё-воль находил улики, которые они не могли найти менее чем за полдня. В конце концов, решение Ву Пхёна о его привлечении было верным.

Отрицание доказательств только выставило бы их уродливыми.

Когда Пё-воль и Сома вернулись, храм Цинлю был тихим, как мышь. Большинство людей уже вышли на улицу, чтобы исследовать секту Удан.

Сегодня был день, когда секты Удан открыли свои ворота.

За воротами уже образовалась большая толпа. Было ясно, что как только они начнут приходить, больше не будет возможности исследовать секты Удан наедине. Поэтому, прежде чем это произошло, большинство людей покинули храм Цинлю, чтобы увидеть всю секту Удан.

Благодаря этому Пё-воль и Сома смогли спокойно отдохнуть.

Пё-воль сказал Соме:

"Отдохнуть."

— А ты, брат?

— Мне нужно разобраться.

— Хорошо, брат!

Сома кивнул.

Он быстро взобрался на вершину самого высокого дерева.

Вид того, как он присел на вершине секты Удан с мечом Гунбу в руках и смотрел на секту Удан, сделал его похожим на ворону.

Пё-воль некоторое время смотрел на Сому, прежде чем войти в свою комнату.

Он сел в кресло и попытался вспомнить содержание книг, которые читал в Павильоне Священного Писания.

Для него было почти невозможно получить шанс снова войти в Павильон Писания. Так что ему пришлось рассортировать всю полученную информацию, пока у него еще была ясная память.

Все книги, которые Пё-воль читал в Павильоне Писания, были написаны о тенденциях и истории Цзянху после двух великих войн.

Эти две войны сильно изменили Цзянху.

До первой великой войны силы, которые доминировали в Цзянху, были традиционными центрами силы, такими как Девять великих сект и Пять семей.

Они владели обширными землями и полями и при этом собирали огромные урожаи. Кроме того, они произвели и поддержали многочисленных светских учеников.

Благодаря их поддержке эти ученики пугающе выросли. Они создали организации, такие как эскорт-агентства, торговые ассоциации и храмы, которые постоянно отправляли прибыль, полученную от их организаций, обратно монахам.

Девять великих сект и пять семей поддерживали светских учеников, в то время как выросшие светские ученики пытались отплатить монахам за доброту, которую они получили. Это создало мощную железную крепость, которую никто не мог захватить в течение ста лет.

Если бы не Великая война, их неприступная крепость никогда не была бы сломлена.

Первая Война Цзянху, Битва Кровавых Небес, полностью потрясла существующий порядок, который твердо поддерживался до сих пор.

Девять Великих Сект и Пять Семей, казавшиеся вечно неприступными, либо погибли в войне, либо их власть сильно ослабла.

Им был нанесен смертельный удар, из-за которого они не могли оправиться в короткие сроки. Им потребовалось много времени, прежде чем они смогли восстановиться.

В конце концов уцелевшие секты предпочли закрыть свои врата, и возникшей в то время силой стала Высшая Десять.

Высшая десятка росла с ужасающей скоростью и доминировала над всем Цзянху.

Они построили твердыню, которую никто не мог тронуть за короткий промежуток времени. Их сила была так велика, что никто не осмеливался бросить им вызов.

Однако их сила, которая, казалось, длилась вечно, подошла к концу с началом Войны Демонов и Небес.

Война Демонов и Небес, которая была вызвана Союзом Небесных Демонов, опустошила всю территорию Цзянху.

Если бы такие воины, как Ли Гвак, не были полны решимости остановить Союз Небесных Демонов, то Цзянху уже попал бы в их руки.

Многие из Высшей Десятки были либо уничтожены, либо получили смертельные повреждения.

Если бы храм Шаолинь, секта Удан и гора Хуа не шагнули вперед, то даже уцелевшая Высшая десятка не смогла бы избежать своего исчезновения.

Война была такой жестокой.

Погибло бесчисленное количество людей, распались многочисленные секты.

На земле Цзянху, которая была так основательно разрушена, вновь возникли нынешние секты.

Две фракции, три секты, три стаи и три поместья.

Две фракции, Секта Безумных Боевых Искусств и Чхон Муджанг, быстро поднялись в Войне Демонов и Небес.

Три секты, которые раньше входили в число Девяти великих сект, включают храм Шаолинь, секту Удан и секту горы Хуа.

Тремя пакетами были Долина Небесного Дракона, Военный меч и Защита Тяньцан.

И, наконец, три поместья, а именно Деревня Новолуния, Деревня Духовного Меча и Поместье Дождевой Горы, быстро росли во время войны.

В некотором смысле гармония между старым и новым была достигнута изысканно.

Эти 11 сект распались во время войны и снова возродились.

Что интересовало Пё-воля, так это поток власти и гегемонии.

Ряд событий сломил существующие сильные силы и привел новые силы.

Цзянху сильно изменился и теперь установил новый порядок.

Неизвестно, как долго продержится нынешняя цитадель, в которой доминируют Две Фракции, Три Секты, Три Стаи и Три Поместья, но никакой другой силы, угрожающей их цитадели, замечено не было.

Джин Гым-у, который недавно умер, упомянул Коулун.

Девятиголовый дракон или Девять драконов.

Ни в одной книге о них не упоминается.

Пё-воль хотел бы иметь какие-нибудь подсказки, но их не было.

Если бы это была организация, ради которой Джин Гым-у рисковал своей жизнью, он бы копил силы довольно долго. Если так, то хотя бы одно-два имени могли быть выдвинуты на передний план истории, но это не так.

Не было ни одного.

В этот момент он подумал, что Джин Гым-у что-то неправильно понял. Однако Пё-воль думал, что такой хороший воин, как Джин Гым-у, не может рискнуть всем, что у него есть, чтобы преследовать Коулун из-за его заблуждения.

Было ясно, что он выследил Коулуна, потому что был уверен в них. И он, вероятно, был очень близок к тому, чтобы узнать правду о Коулуне.

Если бы Коулун не чувствовал угрозы, то не было бы причин убивать Джин Гым-у силой.

Пё-вол привел свои мысли в порядок.

«Теперь я знаю, что Коулун — это то, чего не было до двух великих войн. Так как если бы он существовал до двух великих войн, то его имя должно было бы хоть раз как-то упомянуться».

Одной из частей, на которую Пё-вол обращал больше всего внимания при чтении в Павильоне Священного Писания, было слово Коулун. Однако слово «Коулун» никогда не появлялось ни в одной из книг.

Это означало, что Коулун не существовал во время двух великих войн в Цзянху.

Тот факт, что Коулун не появился, даже когда Цзянху был опустошен, означал, что в то время его не существовало.

«Возможно, это те силы, которые выросли в силе за время двух великих войн. Они выросли в размерах, воспользовавшись войной, как это сделали Три Стаи.

Второе, что следует отметить, это смена власти Цзянху.

Что подумали люди, когда увидели крах традиционных силовых структур, таких как Девять Великих Сект и Пять Семей, во время Битвы Кровавых Небес? Как насчет краха Верховной Десятки в Войне Демонов и небес?

Пё-воль пытался думать с их точки зрения.

Может быть, кто-то думал, что появляться здесь опасно.

Это было понятно, потому что сам Пё-воль считал, что появление в Цзянху принесет больше вреда, чем пользы.

В частности, таких тенденций было много, когда речь шла о тех, кто накопил огромные богатства за короткий промежуток времени. Если это так, возможно, кто-то, получивший огромную прибыль на войне, полностью скрыл свою личность, чтобы защитить себя.

Третье, на что обратил внимание Пё-воль, было само слово «Коулун».

Имя несет в себе личность.

В частности, чем могущественнее был клан, тем сильнее была эта тенденция.

Секта под названием «Безумные боевые искусства», созданная Ли Гваком, была буквально собранием людей, помешанных на небытии.

Сам Ли Гвак был человеком, помешанным на ничто, и он был великим мастером, создавшим что-то из ничего, так что те, кто последовал за ним, имеют ту же склонность.

Таким образом, само название секты подразумевает, какие у них были склонности и какое направление они преследовали.

«Коулун, может быть, это коалиция разных сил. Или это группа разных обученных воинов?

Пё-воль слегка нахмурился.

Как бы ни были близки его предположения к истине, это остается проблемой. Это потому, что в Цзянху родился тип секты или альянса, который никогда не появлялся.

До сих пор реальность врага Цзянху была ясна.

Демонический Культ, Союз Небесных Демонов.

Они были достаточно сильны, чтобы контролировать Цзянху, но, поскольку их база и количество людей были известны, от них было легко защититься.

Но Коулун отличается.

Он не знает, для какой цели они были созданы, и как их сущность, так и члены были тщательно скрыты.

Никогда не бывает легко иметь дело с таким врагом.

Он не знает, знал ли Джин Гым-у об этом факте, поэтому он решил выследить их, но было ясно, что он был близок к раскрытию реальности Коулуна.

«Может быть, они состоят из строго точечной организации.3 Низшие члены даже не знают, где они принадлежат».

Пё-вол подумал, что его догадка почти верна.

Когда организация становится слишком большой, неизбежно происходят утечки информации. Неважно, как сильно вы с этим расправляетесь, это потому, что есть люди, которые об этом говорят.

Тот факт, что до сих пор не было предложений от людей, знавших Коулун, означал, что они основательно расправились с подчиненными организациями, а самый эффективный способ расправиться со ртом — управлять ими как точечными организациями.

Если бы Пё-воль был на их месте, он бы точно так же создал и руководил организацией.

Не оставляя следов, как призрак.

То, что преследовал Джин Гым-у, ничем не отличалось от призрака.

Они существуют, но без содержания.

«Но почему он гонится за ними? По какой причине…"

Пё-воль искренне интересовался причиной Джин Гым-у. Однако в этом мире не было никого, кто мог бы ответить на его вопрос. Теперь ему предстояло выяснить, почему.

«Во многих отношениях он не оставил ничего, кроме неприятностей».

Пё-воль подумал о человеке, который больше никогда не сможет прийти.

Человек крепкий, как стальная башня, с волей, как сталь.

Пё-воль слегка покачал головой и подошел к окну.

Снаружи доносился громкий шум.

Пё-вол широко распахнул окно. Затем с первого взгляда предстал вид секты Удан.

В секту Удан входили воины, которых не видели до утра.

Наконец секта Удан открыла свои двери и приняла посторонних.

Казалось, что в секте Удан, которая до сих пор пребывала в застое, повеяло новым ветром.

Большое количество людей собралось перед воротами секты Удан.

Слух о том, что будет устроен грандиозный праздник в честь дня рождения главы секты Удан, уже распространился по всей провинции Хубэй.

Все воины, узнавшие об этом, начали переходить в секту Удан. Для секты Удан было необычно открывать свои ворота, и невозможно было знать, когда они снова откроют свои двери.

"Хм?"

«Боже мой!»

Даосы секты Удан были поражены количеством воинов, собравшихся перед их воротами. Эти люди были похожи на рой муравьев.

Они ожидали, что придет довольно много людей, но они и представить себе не могли, что их будет так много. Как будто воины со всей провинции Хубэй собрались перед воротами секты Удан.

Они возмущались друг против друга в надежде вступить в секту Удан.

«Все в очередь!»

«Те, кто получил приглашение, идут налево, а те, кто не получил приглашения, идут направо!»

Ву-ил, великий ученик секты Удан, вмешался и разобрался в ситуации.

Ву-ил отдавал приоритет тем, у кого есть приглашения. Те, кто приходил к нему, безрассудно выражали свое недовольство, но когда даос секты Удан смотрел на них, их жалобы исчезали.

Ву-ил сказал воинам, не получившим приглашения.

«Большое спасибо, что пришли отпраздновать долгожданный день рождения лидера секты. Однако, пожалуйста, поймите, что секта слишком мала и узка, чтобы принять всех. Сначала мы пригласим людей, получивших приглашение. А среди остальных дальше будут пускать только тех, кто имеет четкую идентичность. Кроме того, для всех тех, кто вступит в секту, вы все должны спустить свое оружие в Пруд Мечей.

"Нет. Как ты мог сказать воину разоружиться?

Кто-то протестовал против Ву-иля. Однако Ву-ил просто проигнорировал его протесты.

«Это традиция нашей секты. Если вы не хотите оставлять свое оружие, вам не нужно входить».

"Это-"

Человек, который сначала выпалил протесты, заикался.

Легенда о Пруде Мечей секты Удан была известна.

Традиция доверить оружие Пруду Мечей в знак уважения к Чан Самбонгу, прошлому лидеру секты Удан, давно устарела.

Это также было причиной того, что престиж секты Удан был слабее, чем в период ее расцвета, потому что произошло изменение в восприятии того, что эта традиция не оказала хорошего влияния на секту Удан.

Оружие было для воина спасательным кругом, поэтому никому не нравилось оставлять свое оружие в чужих руках. Итак, с некоторых пор почти исчез обычай оставлять оружие противника в пруду Мечей. Однако эту практику можно было возродить настолько, насколько того хотела секта Удан.

Он сказал, что сохранит традиции Яффо, но другие ничего не могли сказать.

Воины, не получившие приглашения, не осмелились пожаловаться на слова Ву-иля.

Ву-иль — великий ученик секты Удан.

Он мог быть просто учеником во втором поколении, но его статус был выше, чем у давнего лидера секты значительного клана в провинции Хубэй. По крайней мере, в провинции Хубэй нет никого, кто осмелился бы отпустить или спрятаться от движения секты Удан.

Те, кто не был приглашен, держали рот на замке и смотрели, как те, кто был приглашен, вошли в секту Удан.

На лицах тех, кто получил приглашение и официально прошел через ворота, была гордость. Это было потому, что они чувствовали, что их личность и присутствие были признаны сектой Удан.

Прекрасны были и лица тех, кто получил приглашение.

«Это клан Гумма и Великая Комната Дракона».

Люди разразились восклицаниями, увидев молодого воина красивой внешности.

Клан Гунма — поместье в провинции Хубэй.

Они владеют большим конным двором. Они монополизировали конный рынок до такой степени, что, по поговорке, половина лошадей, продаваемых в провинции Хубэй, была получена от них.

Благодаря этому клан Гунма смог накопить огромное богатство.

Сан Хан Ёк — глава клана Гунма, известный своей красивой внешностью и выдающимися боевыми искусствами.

Если и был жених, которого хотела бы иметь любая женщина в провинции Хубэй, то это был Сан Хан Ёк.

Тем, кто пересек ворота секты Удан после Сан Хан Ёка, был Бан Джусан, молодой лидер Комнаты Великого Дракона.

Бан Джусан — талантливый человек, который в юном возрасте занял Великую Комнату Дракона и поднял ее более трех раз. Он был хорош в боевых искусствах, но что выделяло его, так это его мастерство.

Когда он вступил во владение, Великая Комната Дракона была на грани разрушения.

Его способность утроить рост Великого Драконьего Зала, находившегося на грани банкротства из-за чрезмерного долга, заставляла восхищаться им даже торговцев.

Бан Джусан был невысокого роста и имел выпуклый живот. Его лицо было уродливым, но он был проникнут уникальной уверенностью, которая может быть только у успешных людей.

Банг Джусан некоторое время оглядывал воинов за горными воротами, а затем фыркнул.

«Несмотря на то, что у меня уродливое лицо, я преуспел и получил официальное приглашение от секты Удан».

Он вышел за ворота, наслаждаясь чувством превосходства.

После Банг Джусана ворота секты Удан пересек человек по имени Цзюй Гун-пиль из павильона Чжансянь. За ним следовал владыка Зала Золотого Дракона.

Те, кто получил приглашение, уверенно пересекли ворота, а те, кто не посмотрели на них с завистью. Люди также задавались вопросом, кому еще было дано приглашение вступить в секту Удан.

В это время к воротам подошли целых 30 воинов.

При их появлении на лицах даосов секты Удан можно было увидеть напряжение.

Сегодня много воинов пересекло ворота секты Удан, но такое количество людей пришло впервые.

Ву-ил, который до сих пор молчал, шагнул вперед.

Это было потому, что аура вновь прибывших воинов казалась необычной. Поскольку ученики ниже его не могли справиться с ними, он вышел сам.

Ву-ил вежливо спросил:

"Откуда ты?"

Среди воинов выступил особенно молодой воин,

Глаза воина, которому было около двадцати пяти лет, были холодны как лед.

Он приветствовал Ву-иля, ударив кулаком по другой руке.

«Я Чан Муён из Rain Mountain Manor. На самом деле я просто проходил мимо по работе, а потом услышал новости о том, что лидер секты Удан устраивает вечеринку по случаю дня рождения. Я всегда уважал даоса Чхонджина, поэтому пришел в гости даже без приглашения».

«Ах! Мастер Джанг из поместья Рейн-Маунтин!

Ву-ил разразился восклицаниями.

Усадьба Рейн-Маунтин расположена далеко в Чэншане, провинция Аньхой.

Так как это было в тысяче ли от провинции Хубэй, где находится гора Удан, между ними было мало контактов. Вот почему секта Удан даже не прислала приглашения. Однако, поскольку они уже пришли сюда в таком виде, они не могли просить их подождать, как всех остальных.

Как член Трех Поместий, Поместье Дождевой Горы обладало такой же силой и влиянием, как и секта Удан.

Чан Муён был вторым сыном Чан Пёнсана, лидера секты Rain Mountain Manor. Что сделало его известным, так это его выдающийся талант к мечу, а также его выдающаяся внешность.

Его фехтование было достаточно жестоким и ужасающим, чтобы он получил прозвище Мечник, убивающий дух души.

Ни у одного из тех, кто когда-либо имел с ним дело, не было здорового тела. Потому что часть их тела была отрезана или все они погибли от его жестоких рук.

Из-за этого Чан Муён печально известна в провинции Аньхой. Но никто не осмелился ничего сказать Чан Муён.

Это потому, что все они боялись поместья Рейн-Маунтин.

У-ил также был знаком с дурной славой Чан Му Ён. Но у него не было причин его останавливать.

Если к Чан Муён, члену Трех Поместий, относились так же, как и к другим посетителям, не получившим приглашения, то отношения секты Удан с Поместьем Дождевой Горы могли быть натянутыми.

У-ил направился к воинам, стоящим позади Чан Муён.

"Кто они?"

«Они являются членами Корпуса Меча Белого Тигра».

«Если это Корпус Меча Белого Тигра, то разве они не элитные воины поместья Рейн-Маунтин?»

"Верно."

«Эм!»

Ву-ил не знал, что сказать.

Чан Муён - самая крупная фигура среди тех, кто до сих пор прибыл в секту Удан.

Если бы они не впустили его только потому, что он привел с собой тридцать членов Корпуса Меча Белого Тигра, люди могли бы говорить и говорить, что это потому, что секта Удан была напугана.

Однако принять всех 30 человек им не удалось. Им не хватает жилья.

Ву-ил честно сказал,

«Я думаю, всем вам будет немного сложно вступить в секту. У нас больше не осталось комнат, в которых могли бы разместиться тридцать воинов.

"Я понимаю. Что, если со мной пойдут всего пять человек? Я попрошу остальных подождать в одной из гостиниц у подножия горы.

«Я думаю, что это возможно. Мы организуем для вас размещение не в храме Цинлю, где остановились гости. Это сложно, потому что другие комнаты уже заняты».

"Спасибо."

— сказала Чан Муён.

Ву-ил сказал одному из учеников, который был поблизости.

«Отведите этих людей в пустой гостевой дом».

— Да, старший брат!

Ученик выступил вперед и сказал.

"Пожалуйста следуйте за мной."

"Спасибо."

Чан Муён кивнула и последовала за учеником.

За ним шли пятеро воинов Корпуса Меча Белого Тигра.

Они были мастерами меча белого тигра и воинами с самыми выдающимися боевыми искусствами.

Чан Муён и воины Корпуса Меча Белого Тигра вошли в секту Удан без приглашения, но никто не жаловался. Большинство людей думали, что если речь идет о Чан Муён, то он заслуживает того, чтобы его впустили.

Благодаря этому Чан Муён и Корпус Меча Белого Тигра смогли уверенно пересечь ворота секты Удан.

Холодные глаза Чан Муён засияли еще острее и ужасающе.

* * *

В секту Удан вступали не только воины.

Все известные артисты и артисты округи пришли на празднование дня рождения Чхонджина.

Артисты и исполнители заполняли и выступали на сцене большого банкетного зала секты Удан.

Были мелодичные мелодии, песни и искусство.

Большинство людей, вступивших в секту Удан, были мастерами боевых искусств, изучившими боевые искусства, но они также были поражены демонстрацией высокого уровня мастерства исполнителями.

Тададанг!

Они услышали звук цитры, играющей где-то.

Песня женщины вместе с неповторимой меланхоличной мелодией разносилась по всему большому банкетному залу.

Ветер Янцзы, не пытайся поколебать гору Тай.Это мое сердце подобно великой горе, и его не поколеблет никакой ветер.О облако над горой Тай, не загораживай реку Янцзы.Мое сердце подобно реке Янцзы, и я пройду через любые испытания.

Это была песня, которую они никогда раньше не слышали, и она странным образом стимулировала храбрость воинов. Из-за этого все воины поблизости остановились и слушали песню женщины.

На первый взгляд внешний вид женщины, поющей песню, был очень обычным. Однако у нее было очарование, которое странным образом привлекало внимание людей. У нее был прекрасный голос, который трогал струны сердца людей.

Многие воины попались на ее обаяние.

«Значит, небесный звук действительно существует».

"Ой! Как человеческий голос может быть таким красивым? Можно сказать, что она лучшая певица в мире».

«Как зовут эту женщину? Я хочу быть ее покровителем!»

Воины проявили интерес к женщине, которая пела.

Они думали, что их престиж возрастет, если у них будет женщина с божественным голосом, несмотря на ее обычную внешность.

Фактически, влиятельные семьи или престижные секты часто нанимали художников. Нанимая артистов, они пытаются развеять представление о том, что они невежественные воины, которые думают только о силе.

Артисты, выступающие сейчас, также получили довольно большую поддержку от секты Удан. В частности, славилась любовь Чхонджина к цитре.

Он так хорошо играл на цитре, что его называли Небесным Мастером Музыки. Он понимал и относился к артистам больше, чем кто-либо другой.

По этой причине, чтобы ответить взаимностью, пришли все артисты провинции Хубэй. Они сделали все возможное, чтобы поднять настроение на праздновании дня рождения Чхонджина.

Среди тех, кто слушал песню женщины, были Пё-воль и Сома.

Сома пробормотал с выражением восхищения,

"Ух ты! Эта старшая сестра очень хорошо поет. Она так же хороша, как учитель оркестра в Celestial Music Hall, верно?

Учитель оркестра был мастером, который научил Пё-воля играть на цитре.

Не будет преувеличением сказать, что у него обучалось большинство активных музыкантов в Чэнду и провинции Сычуань.

Пение женщины было настолько превосходным, что Сома сравнил ее с учителем оркестра.

Пё-воль молча посмотрел на женщину.

Женщина продолжала петь с закрытыми глазами. Ее голос был наполнен эмоциями. Она была глубоко погружена в песню. Ее чувства передались воинам.

Некоторые чувствительные воины даже прослезились, услышав ее пение.

— Кто, черт возьми, эта женщина?

«Как я до сих пор не знал, что в провинции Хубэй есть такой артист?»

Воины быстро узнали женщину.

К счастью, рядом находился человек, знавший ее личность.

«Ах, она Хон Е Соль. Изначально она была известной исполнительницей в провинции Хунань, но наша труппа исполнительского искусства специально пригласила ее на празднование дня рождения Чхонджина».

Было естественно, что никто не знал о ней, потому что она работала артисткой в провинции Хунань, а не в провинции Хубэй, где располагалась секта Удан.

Наконец песня Хон Е Соль закончилась.

"Ух ты!"

"Это лучшее."

Воины приветствовали ее и щедро аплодировали.

Хон Е Соль открыла глаза и мягко улыбнулась.

В этот момент многие смотрели на нее как на одержимых.

Ее лицо может быть простым, но ее очарование, которое заставляет людей не оторвать от нее глаз, взорвалось. Она силой захватила внимание людей.

Она слегка улыбнулась и оглянулась на воинов, которые смотрели на нее.

Хон Йе Соль наслаждалась тем, как люди смотрели на нее.

Внезапно ее взгляд остановился на мужчине.

Он смотрел на нее глазами, в которых не было никаких эмоций.

В одно мгновение она почувствовала, как кровь во всем ее теле похолодела.

'Ему?'

Пё-воль всегда считал себя убийцей.

Даже если теперь у него достаточно навыков боевых искусств, чтобы перестать прятаться в тенях и совершать внезапные атаки, он не потерял свою личность убийцы.

Его репутация в Цзянху не имела для него значения.

Он сделает все, даже если это будет названо трусостью, чтобы достичь своей цели. Неважно, если люди критикуют его за это.

Вот такие бывают убийцы.

Он родился отличным от других мастеров боевых искусств.

Поскольку цели ассасинов и воинов различны, естественно, существует и разница в мышлении.

Самое большое преимущество ассасина в том, что ассасин видит сущность и природу человека, не уносимый атмосферой.

Другие могли быть очарованы ее очаровательной атмосферой и певческими способностями, но Пё-воль не был очарован ее внешностью. Он сразу увидел ее истинную природу.

В ее глазах было презрение и превосходство, когда она смотрела на людей.

Было не так много людей, которые проявляли бы такие эмоции по отношению к воинам. В частности, обычные музыканты и художники не осмеливались показывать такие глаза, потому что боялись воинов.

— Она знает боевые искусства.

Нет закона, запрещающего человеку заниматься боевыми искусствами только потому, что он артист.

Точно так же нет закона, запрещающего воину заниматься музыкой.

Однако и то, и другое удавалось крайне редко. Еще труднее было изучать боевые искусства и музыку в том же возрасте, что и Хон Е Соль.

Причина, по которой Пё Воль считает боевые искусства Хон Е Соль превосходными, заключается в том, что другие воины не заметили, что она вообще изучала боевые искусства.

Она пряталась так тщательно, что Пё-воль не заметил бы, что Хон Е-соль изучила боевые искусства, если бы она не относилась к той же категории, что и Пё-воль.

Хон Е Соль и его взгляды встретились.

В одно мгновение на лице Хон Е Соль вспыхнул озадаченный свет. Но это было лишь мгновение. Вскоре после этого она посмотрела на Пё-воля и застенчиво улыбнулась.

Она очень хорошо умела скрывать свои чувства.

Взгляд Хон Е Соль преследовал Пё Воль. Но Пё-воль больше не смотрел на нее.

Он знал, что Хон Е Соль что-то скрывает, но у него не было причин вмешиваться. Ему лучше сделать вид, что он не знает.

Он сказал Соме:

"Пойдем."

"Да, брат!"

Сома энергично кивнул.

Пё-воль вместе с Сомой протиснулся среди людей.

Секта Удан открыла для посторонних большой банкетный зал и несколько дворцов. Люди, присоединившиеся к секте Удан, бродили вокруг и наблюдали за открытым пространством.

В центре грандиозного банкетного зала возводился огромный подиум.

Это был подиум, который будет использоваться для завтрашней вечеринки по случаю дня рождения лидера секты Удан.

Люди не знают, какое мероприятие планирует секта Удан, но размеры сцены были достаточно велики, чтобы танцевать могли 10 человек.

Сома нашел знакомое лицо среди толпы,

"Ой! Это старик!»

Человек, которого Сома нашел среди людей, был Ву Джанг-рак.

Ву Джанг-рак вместе со своими подчиненными исследовал секту Удан. Даже такой человек с богатым опытом был озабочен и поглощен наблюдением за сектой Удан.

Это показывает, насколько необычно и редко для секты Удан полностью открывать свои ворота.

«Ах, мастер Пё!»

Ву Джанг-рак также нашел Пё-воля и Сому и подошел к ним.

— спросил Пё-воль.

— А Бо Кён?

«Они охраняют буддийские писания вместо нас. Благодаря вам у нас появилась возможность увидеть секту Удан».

Ву Джанг-рак улыбнулся.

Храм Шаолинь относился к буддийским сутрам, привезенным из Виллы Снежного Облака, как к сокровищам.

Не только Бо Кён, но и еще трое учеников храма Шаолинь в первом поколении были мобилизованы для защиты буддийских писаний.

Когда храм Шаолинь взял на себя их работу, Ву Джанг-рак и его подчиненные теперь были освобождены от бремени защиты буддийских писаний. Вот почему они теперь используют это свободное время, чтобы наблюдать за сектой Удан.

К сожалению, они могут сделать это только в течение одного дня, то есть сегодня. Если завтра мероприятие будет проходить в полном объеме, то они снова будут охранять буддийские писания, а не шаолиньские монахи.

Итак, Сеол Хаджин и другие наемники были заняты наблюдением за сектой Удан. Поскольку контракт с Ву Джанг-раком закончился, они были рассеяны и свободно бродили внутри секты Удан.

В это время Ву Джанг-рак осторожно спросил:

"Вы знали? Чан Муён, молодой мастер из поместья Рейн-Маунтин, сейчас состоит в секте Удан».

«Чан Муён?»

«Небесный Серебряный Рынок, Хва Ю-чхон, его дядя по материнской линии. Так что будьте очень осторожны. Мы будем в секте только до сегодняшнего дня, а завтра не выйдем из наших комнат».

Ву Джанг-рак не мог скрыть тревогу в глазах.

Поместье Рейн-Маунтин — одна из самых больших сил в Цзянху.

Несмотря на то, что Чан Му Ён всего лишь молодой мастер, его роль в поместье Рейн-Маунтин нельзя игнорировать.

Нет никаких доказательств того, что Пё-воль убил Хва Ю-чхон. Даже Ву Джанг-рак, сопровождавший его, не видел, как Пё-воль убивал Хва Ю-чхон. Однако было ясно, что Пё-воль убил Хва Ю-чхон.

Ву Джанг-рак не знает, сколько Чан Муён знала о смерти Хва Ю-чон, но не было ничего хорошего в том, что они двое долгое время находились в одной комнате.

Ву Джанг-рак сказал это из-за беспокойства, но Пё-воль никак не отреагировал. Он чувствовал это каждый раз, когда видел Пё-воля, но не мог понять, о чем, черт возьми, тот думал.

«Ну, глупо, чтобы такой человек, как я, пытался судить его».

Ву Джанг-рак вздохнул, сам того не зная.

Это было тогда.

«Мастер Пё!»

Среди людей появился даос средних лет.

Он был Ву Пён.

У Пён сразу же подошел к Пё Воль.

Ву Джанг-рак поспешно поприветствовал его.

«Даос Ву Пён!»

«О, мастер Ву тоже здесь. Я возьму этого человека на минутку».

"О да!"

Затем У Пён повернулся и уважительно сказал Пё Воль:

«Не могли бы вы пойти со мной в храм Шанцин прямо сейчас? Глава секты попросил меня привести вас. Вы можете уделить мне немного времени?

"Почему?"

«Лидер секты хочет спокойно поговорить».

Редко кому выпадала возможность встретиться наедине с Чхонджином, лидером секты Удан. Тем более для тех, кто шел по пути, как Пё-воль.

Пё-вол посмотрел на Сому,

«Ты остаешься с Ву Джанг-раком».

"Хорошо."

Сома послушно подошел к Ву Джанг-Раку.

Пё-воль шел к храму Шанцин с Ву Пхёном.

У Пхён посмотрел на профиль Пё-воля и сказал:

«Тебя кто-нибудь беспокоил? Я сказал другим, чтобы они больше не стояли рядом с тобой».

"Все хорошо."

— Какое облегчение, уф! Ты не представляешь, как я был удивлен, когда старший брат Сан-Джин выступил против тебя. Пожалуйста, поймите, что старший брат Сан-Джин был просто очень напряжен из-за смерти Со-Ёль, поэтому отреагировал чутко. Не волнуйся. Лидер секты также сказал не беспокоить вас больше.

"Может быть."

"Почему? Что это такое?"

«Он не похож на того человека, который стал бы слушать других людей».

«Эм!»

Ву Пён слегка нахмурился.

Это потому, что слова Пё-воля попали в цель.

Упрямство и самодовольство Сан-Джина были известны всем в секте Удан. Тем не менее, ему повезло, что он хотя бы прислушался к словам Чхонджина, лидера секты.

В конце концов, Сан-Джин также является членом секты Удан.

Все его церемонии и действия были для секты. Но также верно и то, что он казался опасным, потому что склонен к крайностям.

«Если ты не создашь никаких проблем, старший брат Сан Джин больше не будет тебя беспокоить. Я гарантирую это».

«………..»

Пё-воль не ответил на слова У Пхёна.

Потому что такое предположение бессмысленно.

Информация, передаваемая через чужие уста, обязательно будет преувеличена или уменьшена, особенно после. Те, кто принадлежал к той же школе, такие как Ву Пён и Сан Джин, имели тенденцию бессознательно говорить только хорошее.

Поэтому Пё-воль верил только своим глазам.

Разговор между ними на мгновение прервался.

В тишине они вдвоем продолжают идти.

Пройдя некоторое время, появился огромный дворец.

Это был храм Шанцин, где был погребен Чан Самбонг, патриарх секты Удан.

Войдя в храм Шанцин, старый даос перебирал струны цитры перед ним.

Тунг! Тунг!

Легкое передергивание струн, казалось, настраивало звук.

Старый даос — Чхонджин, глава секты Удан.

Он так любил цитру, что его называли Небесным Мастером Музыки. Он прикасался к ней всякий раз, когда у него было время.

Перед Чхонджином лежал нотный лист, который У Пхёну было трудно достать. Он был впечатлен нотами, но видел их впервые, поэтому у него не было другого выбора, кроме как быть неуклюжим.

Чхонджин не заметил их прибытия, так как был так сосредоточен на нотах. Вскоре он наклонил голову, потому что продолжал застревать в одной и той же части. Но улыбка с губ не сходила с его лица. Ему все еще было так весело, даже если он не знал, что делать.

Легкая улыбка появилась и на губах Ву Пхёна. Нотный лист, который он с большим трудом добыл, стоил того.

Проблема в том, что Чхонджин постоянно застревает в одном и том же разделе.

«Ху!»

В конце концов Чхонджин бросил играть на инструменте.

Подняв голову, он увидел их двоих.

"Когда ты пришел? Не издавая ни звука?

— Я смотрел только потому, что было приятно видеть, как ты концентрируешься.

«Хорошо выглядит? Только выглядело некрасиво. Я продолжаю делать ошибки в одном и том же месте, но я не знаю, в чем проблема».

Чонджин вздохнул и отложил цитру набок. Затем Пё-воль открыл рот.

— Это потому, что твои пальцы слишком растопырены. Другие, кажется, говорят, что это потому, что они расширяют его, но когда это происходит, сила не применяется должным образом, поэтому звук обязательно будет нестабильным. По моему мнению, такой тип аппликатуры вам совершенно не подходит».

«Хо! Вы, кажется, хорошо разбираетесь в игре на цитре?

Глаза Чонджина сияли неподдельным любопытством.

Вместо ответа Пё-воль вытащил цитру и поставил перед собой.

У Пхён был в шоке.

Он знает, как сильно Чхонджин заботится о цитре. Цитра была так дорога и любима Чхонджином, что он даже не доверил ее другим ученикам.

Ву Пхён думал, что Пё-воля обрушат на Пё-воля огонь за то, что он взял цитру без разрешения, но реальность была иной.

Вместо того чтобы ругать его, Чхонджин лишь с любопытством посмотрел на Пё-воля, держащего в руках цитру.

Это был навык держать верхнюю ноту поднятым безымянным пальцем левой руки и нажимать остальные ноты с наклоненным большим пальцем.

Просто по тому, как Пё-воль обращается с цитрой, и по движениям его рук, Чхонджин мог сказать, что Пё-воль очень хорошо разбирался в цитре.

«Ху!»

Взгляд Чхонджина, смотрящего на Пё-воля, изменился.

Раньше он думал, что Пё-воль был просто человеком, преуспевшим в убийстве и боевых искусствах. Действия, которые он до сих пор совершал в Сычуани, были слишком жестокими.

Однако, когда он увидел, как Пё-воль играет на цитре, он передумал.

Тангдададан!

Каждая нота была тяжела, как гора, и легка, как ветер.

Изменение в песне было тысячей изменений, и дух, подобный лезвию, раскрылся таким, каким он был.

Настроение песни меняется в зависимости от сердца исполнителя.

В спектакле раскрывается личность человека.

Хотя игра Пё-воля была свирепой и грубой, она не была злобной.

Итак, Чхонджин подумал, что Пё-воль может быть другим человеком, судя по информации и слухам, которые он получил.

Pyo-wol дошел до места, где застрял Chongjin, и сменил аппликатуру. Он еще немного сжал пальцы и приложил больше силы. Затем звук резко изменился и мощно раздался по всему залу.

"Ой!"

Чхонджин неосознанно восхитился.

Потому что это была именно та нота, которую он хотел.

«Вот где вы прикладываете некоторую силу, чтобы играть гладко».

Чхонджин ясно осознал свою проблему после того, как увидел, как Пё-воль играет на цитре.

Иногда шоу лучше сотни слов. Если человек достиг того же уровня, что и Chongjin, то он может решить свои проблемы, просто глядя на игру других людей.

"Это хорошо. Это действительно хорошая песня».

Разобравшись со своими проблемами, Чхонджин смог полностью сосредоточиться на выступлении Пё-воля.

На его губах появилась довольная улыбка.

С закрытыми глазами он явно наслаждался выступлением Пё-воля.

У Пён был удивлен таким появлением.

Впервые за последние годы Чхонджин продемонстрировал такую яркую внешность.

Чхонджин был из тех людей, которым не нравилось отмечать собственный день рождения с размахом. Хотя он позволил это по политическим причинам, он не хотел вводить так много людей в секту Удан.

Когда собирается много людей, неизбежно случаются несчастные случаи. Существует даже большая вероятность того, что если что-то пойдет не так, это превратится в грязную борьбу. Тем не менее, чтобы показать миру статус секты Удан, у него не было выбора. Но Чонджин, который раньше был встревоженным и беспокойным, теперь демонстрировал искренне счастливое выражение лица.

"Ох!"

Восклицание Чхонджина продолжалось до конца выступления Пё-воля.

Тараранг!

Когда выступление Пё-воль наконец закончилось, Чхонджин щедро зааплодировал.

«Это здорово, это было действительно хорошее выступление, мои уши снова открылись! У кого ты научился играть на цитре? Глядя на ваши навыки, становится ясно, что вы учились у мастера.

Слова лились изо рта Чонджина.

У Пхён не мог скрыть своего смущенного выражения лица при незнакомом внешнем виде, который был далек от его обычного торжественного вида.

Чхонджин обращался с Пё-волем не как с воином, а как с музыкантом.

«Вот почему… ранний метод аппликатуры был таким…»

«Вы должны закрыть его, но не забудьте растянуть. Как это…"

Пё-воль четко уловил положение руки Чхонджина. Затем Чхонджин несколько раз двигал руками и выучил позицию.

«Так вот почему звук не выходил должным образом».

Чхонджин удовлетворенно улыбнулся, как будто получил новое осознание.

Он посмотрел на Пё-воля с улыбкой.

"Спасибо! Итак, вы хорошо читали книги в Павильоне Священного Писания?

Чонджин все еще ярко улыбался. Однако, в отличие от уголков его рта, которые имеют мягкую дугу, его глаза были такими же холодными и ясными, как лед.

Его глубокий взгляд, глубину которого нельзя было угадать, казалось, проникал в самую глубокую часть человека.

Когда Пё-воль не ответил, Чхонджин отпустил цитру и встал.

Он взял чайник, лежавший на столе.

Йорреук!

Он налил чай в чашку и протянул ее Пё-волю.

Пё-вол взял чашку, не говоря ни слова.

Слабый аромат чая исходил от свежезаваренной чайной воды. Чайные листья хорошо очищают разум.

Чонджин налил чай в другую чашку и подал ее У Пхёну. Затем он тоже налил себе чай в свою чашку.

Он сделал глоток чая, затем продолжил:

«Я думал об этом. Почему вы потрудились перенести тело Со Ёль обратно в павильон Писания? Есть только одна причина. Это войти и прочитать документы и книги внутри. После того, как ты ушел, я обнаружил, что ты читал книги, связанные с историей Цзянху».

«……».

«Раскрытие причины смерти Со Ёль секте Удан было бы идеальным предлогом, чтобы войти в Павильон Священного Писания. Вы сможете читать книги, хранящиеся в Павильоне Священного Писания, и никто вас не побеспокоит».

Пё-воль не подтвердил и не опроверг его слова. Он просто молча посмотрел на Чонджина.

Мягкая улыбка все еще висела на губах Чонджина.

Внешне он выглядел как типичный добродушный соседский сельский житель, но внутри он прятал острый меч.

Его меч мог быть безопасно вставлен в ножны прямо сейчас, но в тот момент, когда он был вынут из ножен, было ясно, что его меч нацелится на сердце Пё-воля.

В зависимости от того, какой ответ давал Пё-воль, меч либо указывал на Пё-воля, либо оставался таким, каким был.

Хотя Сан Джина называют мечом номер один секты Удан, мастерство Чхонджина в боевых искусствах было не меньшим.

С личностью Чхонджина он только что отказался от чести быть мечом номер один секты Удан в пользу Сан-джина, хотя на самом деле разница между ними была чрезвычайно мала.

Даже среди учеников секты Удан было не так много воинов, способных противостоять давлению, исходящему из Чхонджина.

Лицо Ву Пхёна, вошедшего с Пё-волем, побледнело. Однако выражение лица Пё-воля не изменилось, даже когда он получил хаотичную энергию Чхонджина в лоб.

— спросил Чонджин.

"Что ты искал? Есть ли в Павильоне Писания нашей секты нужная вам информация?»

«Ничего особенного».

— Значит, ты действительно читал книги.

«В какой-то степени».

«Как смело! Ты смеешь использовать такую уловку против нашей секты!»

«Взамен я сообщаю вам причину смерти Со Ёль».

«Ху! Верно."

Чонджин вздохнул.

В одно мгновение атмосфера в зале изменилась.

Поток воздуха, который бешено колебался, словно вот-вот должен был взорваться, вернулся в норму.

Только тогда Ву Пён вздохнул с облегчением.

«Вау!»

Среди них самым нервным был Ву Пён. Это потому, что именно он привел Пё-воля на гору Удан.

Если бы что-то неприятное случилось с обеими сторонами, это было бы его ответственностью. Так что нервозность, которую он чувствовал, была естественной и неизбежной.

Чонджин сделал глоток чая, а затем продолжил:

«Большое спасибо, я никогда не думал, что в кончике языка Со Ёль застряла такая серебряная игла. Но есть кое-что, что меня интересует».

"Скажи это."

«Можно ли убить человека такой тонкой серебряной иглой? Хотя язык является важным органом человеческого тела, кровопускание само по себе существует».

— Спрашивать меня об этом — то же самое, что просить меня рассказать тебе мои секреты.

"Хм! Так что это метод убийства".

Чонджин нахмурил брови.

Он был вполне терпим. Даже если он не мог полностью принять образ мыслей другого человека, он был из тех, кто пытается понять другую сторону и найти компромисс.

«Тогда давайте сделаем это так. Скажи мне, что ты ищешь, и секта Удан сделает все возможное, чтобы помочь тебе найти это».

«И взамен вы хотите, чтобы я рассказал вам, как ученик в третьем поколении был убит серебряной иглой?»

«Точно, я думаю, что это довольно честная сделка. Что вы думаете?"

Предложение Чонджина было вполне разумным.

Пё-вол чувствовал, что стоящий перед ним старый даос был весьма грозным противником.

Те, кто просто силен в боевых искусствах, не так страшны. Гораздо сложнее было иметь дело с ветераном, имеющим богатый жизненный опыт. Это потому, что они могут сделать такое заманчивое предложение, от которого трудно отказаться.

Закончив расчеты, Пё-воль открыл рот.

«Есть такая вещь, как акупунктурные точки».

«Акупунктурные точки? Я впервые слышу об этом».

«Имя не имеет значения, так как это я его назвал. Важно то, что существует система крови, называемая акупунктурными точками. В зависимости от времени, физического состояния и окружения смертоносное кровопускание растекается по человеческому телу, как липкое масло. Если это кровопускание проникло глубоко в кожу, это не имеет большого значения, потому что внешнее воздействие на него почти не действует. Но когда он оседает на таком чувствительном органе, как язык, это будет иметь большое значение».

«В эту историю трудно поверить. Что такое кровопускание существует».

«Мне все равно, верите вы в это или нет. Я сказал тебе правду.

«Эм!»

Чонджин боролся.

Он никогда раньше не слышал об акупунктурных точках.

Нигде в истории боевых искусств секты Удан не было зарегистрировано кровопускания акупунктурных точек.

В это было трудно поверить, потому что это звучало как миф. Однако, поскольку другой человек был убийцей, было трудно обвинить его во лжи.

Ассасины отличаются от обычных воинов.

Боевые искусства секты Удан в конечном итоге стремятся реализовать путь бессмертия с помощью меча. Естественно, они скорее искали бессмертия от активного меча, чем от мертвого меча.

С другой стороны, боевые искусства убийц начались с их стремления к смерти.

Отправная точка и ориентация неизбежно были противоположны боевым искусствам элитной секты, такой как секта Удан. Так что совсем не странно, что существует такая вещь, как акупунктурные точки, о которых знают только убийцы.

Более того, человек перед ним был человеком, который правил на вершине неизвестной территории.

«Каждый ли убийца знает об акупунктурных точках?»

"Ни за что."

«Тогда это должно означать, что лишь несколько человек знают об этом. Если да, может ли кто-нибудь, кто знает о акупунктурных точках человека, использовать эту технику?»

«Даже если они знают о акупунктурных точках, почти невозможно узнать их точное местоположение. Из-за этого им еще труднее убить человека только с акупунктурными точками при нормальных обстоятельствах, потому что для этого требуется очень тонкая внутренняя энергия».

«Если да, то как тот, кто убил Со Ёль, нашел его акупунктурные точки и проткнул их серебряной иглой?»

«Должно быть, он сначала парализовал тело Со Ёль. Затем он нашел местонахождение своей акупунктурной точки, введя свою внутреннюю энергию».

«Тогда это имеет смысл, поскольку акупунктурные точки, которые вы только что нашли, находились под его языком, Со Ёль, должно быть, умер от введения тонкой серебряной иглы».

Чонджин закрыл глаза.

Его сердце сжалось при упоминании имени Ли Со Ёль.

Он был всего лишь учеником в третьем поколении, который еще даже не был внесен в список членов секты Удан, но такие люди, как Чхонджин, уже считают его членом секты Удан.

Из-за его большой привязанности к своим ученикам мастера секты Удан еще больше уважали Чхонджина.

"Теперь твоя очередь. Скажи мне, что ты ищешь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь".

«Ты не только фехтовальщик из секты Удан, но еще и умный».

"Что ты имеешь в виду?"

— Ты говоришь так, будто помогаешь мне, но на самом деле ты пытаешься выяснить, какова моя цель.

«Хахаха! Когда вы становитесь старше, естественно, ваша мудрость растет. Это было только в молодости, когда я не поддавался никаким кризисам и невзгодам и прорывался сквозь них во всеоружии. Но с возрастом я то тут, то там заболеваю, поэтому хочу избегать ситуаций, в которых могу пораниться. Ты узнаешь это, когда будешь в моем возрасте. Что не нужно причинять себе боль».

Цвет лица Чонджина не изменился.

Неспособность выглядеть ненавидящим было навыком.

Пё-волу казалось, что он имеет дело со старым енотом, которому уже тысячу лет.

Пё-воль слегка покачал головой и сказал:

«Ты знаешь Джин Гым-у, верно?»

«Как я могу его не знать? Он был поистине талантливым человеком, который ярко сиял. Ого!»

Чонджин вздохнул.

Он не мог скрыть своих чувств, когда упоминалось имя Джин Гым У.

Когда он впервые услышал о смерти Джин Гым У, он подумал, что Цзянху потерял великого воина. Вот насколько большим шоком была смерть Джин Гым У.

«Какие у вас отношения с Джин Гым У?»

— Он назвал меня другом.

— Он думал о тебе, убийце, как о друге? Мне трудно в это поверить."

«Неважно, верите вы в это или нет. Это все правда. Он шлет мне письма, как девчонка».

«Эм!»

Чонджин замолчал.

Он инстинктивно чувствовал, что Пё-воль говорит правду.

«Я ищу людей, которые убили Джин Гым-у».

"Люди? Вы думаете, что кто-то убил его из мести.

"Верно. Вот почему я ищу улики, связанные с его смертью».

«Какое это имеет отношение к книгам в Павильоне Писания нашей секты?»

«……».

Пё-воль ненадолго задумался, сколько информации он им сообщит.

Группа под названием Коулун, за которой гнался Джин Гым-у, еще не известна Цзянху. Если он упомянул об этом сейчас и эта информация дошла до их ушей, то он мог совершить большую ошибку.

«Люди, за которыми следил Джин Гым-ву, подобны миражам в пустыне. Их личность неясна. Возможно, Джин Гым-ву ошибся. Поэтому мне пришлось сначала подтвердить их личности».

— Судя по прочитанным вами книгам, это в основном книги по послевоенной истории. Так что вы, должно быть, думаете, что группа, за которой охотится Джин Гым У, могла образоваться после войны».

Проницательность Чхонджина была за пределами воображения Пё-воля.

Он сделал вывод из того, что невнятно сказал Пё-воль.

Если Чхонджин был врагом, он был первой целью, которую он должен был уничтожить.

В одно мгновение в голову Пё-воля пришли десятки способов убийства.

Чонджин поднял обе руки и сказал, вероятно, заметив мысли Пё-воля.

«Ах! Не волнуйся. У меня нет намерения рассказывать внешнему миру о том, что я узнал сегодня. Разве все еще не просто предположения? Я не хочу потерять лицо, упоминая об этом другим, когда еще нет ясного объяснения. Секта Удан находится в положении, когда мы должны уделять больше внимания своему лицу».

«……».

«Не смотри на меня этими страшными глазами. Я пока не хочу умирать. Если хотите, мы можем сделать это так. Я официально разрешаю вам войти в Павильон Писания. На днях вы не получили достаточно информации, потому что читали книги в спешке, так что воспользуйтесь этой возможностью, чтобы читать эти книги достаточно медленно».

Предложение Чхонджина совсем не повредило Пё-волю. Скорее, это было то, на что надеялся Пё-воль.

"Хорошо. Но держите других подальше от дороги, когда я нахожусь в Павильоне Священного Писания».

"Я сделаю это."

Чонджин с готовностью согласился.

Пё-воль слегка удивился поведению Чхонджина, который без колебаний согласился.

Он знает, что нелегко полностью открыть Павильон Священного Писания, в котором содержится часть идентичности их секты, даже если в нем не было книг по боевым искусствам.

Чонджин все еще улыбался Пё-волю.

В тот момент, когда он увидел эту улыбку, Пё-воль кое-что понял.

Дело в том, что Чхонджин еще не поднял самый важный вопрос.

Он никогда ничего не просил у Пё-воля. Он просто сначала дал Пё-волю то, что хотел.

Таким образом, Чхонджин был не тысячелетним енотом, а Имуги.

Он был достаточно хитер, чтобы убить убийцу.

Он отдал все, что мог, чтобы другой человек открыл свое сердце, а затем попросил другого человека дать то, что он хотел.

Это был высокий уровень, о котором обычные люди и подумать не могли.

Пё-воль решил подыграть Чхонджину. Только в этот раз.

— Убийце, вероятно, лет двадцать.

"Ой! Почему ты так думаешь?"

«Он смелый. Пожилые убийцы предусмотрительны и крайне неохотно связываются с престижными сектами, такими как секта Удан. Выиграть не так уж и много по сравнению с риском».

"Это имеет смысл."

«Молодой убийца, но не подросток. Его следы были полностью стерты, чтобы он был подростком. Для него быть в свои 30 тоже слишком много. Судя по сосуществованию крови и благоразумия, скорее всего, ему за 20. На самом деле он мог забрать серебряную иглу из языка Со Ёль, но, видя, что он оставил позади, возможно, он хочет, чтобы его репутация была известна благодаря этому убийству».

«Он хочет, чтобы его имя было известно, когда он идеально скрыл свои следы? Я не понимаю…"

«У каждого есть антиномическая сторона. Он не хочет, чтобы его настоящая личность была раскрыта, но он также хочет наслаждаться своей репутацией убийцы. Он осторожен, но также полон энергии. Вот почему я сказал, что ему около 20 лет. Если он мог понимать и использовать акупунктурные точки в таком юном возрасте, весьма вероятно, что он из давно существующей организации убийц. Только одно место имеет такое видение. В мире есть только одна такая организация убийц».

«Это… Союз Сотни Призраков?»

"Да. Среди них высока вероятность того, что он входит в первую десятку. Однажды я охотился на убийцу из Союза Сотни Призраков, и хотя его метод убийства был странным, он никогда не был на таком уровне.

"Хм…"

— пробормотал Чонджин.

Он до некоторой степени догадался об этом, когда получил тонкую серебряную иглу от мастера Ву Пхёна, но, услышав точный ответ из уст Пё-воля, естественно, его сердце сжалось.

Он бы не испугался Союза Сотни Призраков, если бы они столкнулись с ним лицом к лицу, но группа убийц, подобных им, не появится и не сразится честно и честно.

Для престижных сект, таких как секта Удан, особенно трудными противниками были те, кто прятался в тени, как Союз Сотни Призраков.

— пробормотал Чонджин.

«По какой причине Союз Сотни Призраков проник в нашу секту?»

"Это так круто."

Сома был ошеломлен, глядя на панораму перед собой.

С окрестностей он мог с первого взгляда увидеть широкий вид на гору Удан. Горные вершины взмывают высоко в небо, а белые облака лежат между глубокими долинами, похожими на море.

Все они объединились, чтобы сформировать пейзажную картину.

Сома никогда раньше не видел такого загадочного пейзажа.

Он провел большую часть своего детства в храме Сяолэйинь, который находится в Сицзяне. До сих пор его опыт того времени оставался скорее пугающим воспоминанием, чем загадкой.

Атмосфера храма Сяолэйинь, расположенного в густом южном лесу, куда не заглядывают звезды, была мрачной.

И пока он был там, Соме всегда приходилось беспокоиться о собственном выживании, поэтому он не мог позволить себе осмотреться.

Даже получив свободу, он какое-то время не мог видеть и оценивать окружающие пейзажи из-за своего беспокойства, но сегодня он, наконец, смог увидеть и почувствовать красоту горы Удан.

"Ух ты!"

С широко раскинутыми руками Сома был поражен порывом ветра по всему телу.

Рядом с ним Ву Джанг-рак смотрел на него, улыбаясь.

Большинство его людей все еще боялись Сомы.

По пути сюда они познакомились с настоящим Сома. Этого было достаточно, чтобы все испугались его. То же самое было и с Ву Джанг-раком. Но подойдя поближе, он узнал, что Сома не так страшен, как кажется.

Возможно, он был сломлен из-за тяжелых переживаний в детстве, но Ву Джанг-рак чувствовал, что корень Сомы не злой.

Вот почему, пока Пё-воль был наедине с Чонджином, он хорошо заботился о Соме. В противном случае он бы пренебрегал Сомой, сколько бы Пё-воль ни просил его.

Сома посмотрел на Ву Джанг-рака и сказал:

"Мне было весело! Теперь пойдем вниз».

— Ты все видел?

"Ага! Но теперь я голоден».

«Я тоже проголодался. Давай вернемся и поедим».

"Хорошо!"

Они вдвоем вернулись в секту Удан в хорошем настроении.

Потом к ним кто-то подошел.

Это был высокий молодой воин с точеным лицом.

Молодой воин приветствовал Ву Джанг-рака кулаком и ладонным поклоном.

«Мастер Ву! Как дела?"

"О, привет!"

Ву Джанг-рак также поприветствовал человека перед ним.

Странный свет появился на лице Ву Джанг-Рака, когда он посмотрел на молодого воина. Он попытался вернуться к своим воспоминаниям, но как бы он ни старался, он не мог вспомнить молодого воина перед собой.

«Мы когда-нибудь встречались? Я не могу вспомнить. Наверное, это потому, что я старею».

"Не волнуйся. Я уверен, что сегодня мы встречаемся впервые. Я знаю тебя только потому, что мне интересен мастер Ву».

"Ах я вижу. Как зовут этого молодого мастера?

«Меня зовут Чан Муён».

— Чан… Муён?

В одно мгновение глаза Ву Джанг-рака дернулись.

Только тогда он понял личность молодого воина.

Чан Муён, фехтовальщик, убивающий дух души.

Перед ним появился молодой хозяин из поместья Рейн-Маунтин.

Ву Джанг-рак слышал, что он прибыл в секту Удан, но он никак не ожидал, что появится перед ним в таком виде.

С непринужденным выражением лица Ву Джанг-рак сказал:

«Значит, это был молодой господин Джанг из поместья Горной Реки. Рад встрече."

"Это приятно встретиться с вами тоже. Я хотел увидеть Мастера Ву, поэтому я пошел к вам вот так. Есть поговорка, что если вы искренне желаете этого, небеса исполнят ваше желание. Это похоже на правду».

«Хе-хе! Не могу поверить, что молодой мастер Джанг хотел увидеть этого обычного воина. Это честь."

«Как мастер Ву может быть обычным воином? Если бы бывший генерал торговой группы Тайюань сказал, что он обычный воин, все в Цзянху проклинали бы его».

«Я не знаю, что делать с вашей чрезмерной похвалой. В любом случае, вы тоже пришли сюда, чтобы присутствовать на вечеринке по случаю дня рождения лидера секты Удан?»

— Я пришел сюда, чтобы сделать две вещи.

"Действительно?"

«Чтобы отпраздновать день рождения Чхонджина, которым я восхищался в течение долгого времени, и разобраться с врагом Сизан».

— сказал Чан Муён, не изменив выражения лица.

Он сказал это так спокойно, что это не показалось большим делом, но содержание его слов было отнюдь не простым.

Взгляд Чан Муён обратился к Соме, который был рядом с Ву Чан-Раком. Если быть точным, его глаза были прикованы к мечу, который держал Сома.

«Это чудесный меч. Я думаю, это великий меч. Где ты взял это?"

"Я получил его в дар."

Сома ответил, крепко сжимая меч, Гунбу.

Он инстинктивно прочитал жадность в глазах Чан Муён.

Чан Муён улыбнулась Соме,

«Тебе повезло, я бы тоже хотел получить такой подарок, но все равно поздравляю. У тебя такой хороший меч.

«……..»

«Нет необходимости быть таким осторожным. Я не плохой человек».

Чан Муён вздохнула и сделала шаг назад.

Однако взгляд Сомы на него оставался неблагоприятным.

Чан Муён снова посмотрела на Ву Чан Рака.

— В любом случае, я рад, что мы узнали друг друга. Я надеюсь, что такие отношения будут продолжаться и в будущем».

"Я надеюсь на это тоже."

«Наслаждайтесь оставшейся частью вечеринки по случаю дня рождения. Это может быть просто грандиозный банкет, который больше никогда не повторится.

Чан Муён обернулся после прощания.

Ву Джанг-рак посмотрел на спину Чан Муён с застывшим лицом.

"Он…"

Взгляд Чан Муён на Сому был похож на взгляд зверя перед охотой. Ву Джанг-рак не был настолько наивен, чтобы не знать, что означает его взгляд.

— Должно быть, он все знал.

Все, что происходило в Цзянху, редко было совпадением.

Большинство из них имели явные причины.

Взгляд Ву Джанг-рака обратился к мечу в руках Сомы.

Было ясно, что другой человек проделал весь этот путь, чтобы найти меч.

'Фу! Если я сделаю что-то не так, все станет еще хуже».

К счастью, это место принадлежит секте Удан.

Не имело значения, принадлежало ли поместье Дождевой горы одному из трех поместий, было неизбежно, что они будут ниже секты Удан.

Каким бы смелым ни был Чан Муён, он не посмеет применить силу внутри секты Удан.

* * *

Чан Муён внезапно остановилась и оглянулась.

Сома и Ву Джанг-рак уже исчезли из его поля зрения.

На мгновение в глазах Чан Муён вспыхнуло убийственное намерение.

«Это меч Гунбу».

Меч, который Сома держал в руках, определенно был Гонбу, которого так хотел его отец, Чан Пёнсан.

Тот факт, что такой знаменитый меч держал в руках похожий на ворону мальчишка, разозлил его.

Услышав новость о том, что семья его матери потерпела катастрофу, он быстро бросился в Энши с Корпусом Меча Белого Тигра.

Пейзаж, который он там увидел, был Рынком Небесного Серебра, находящимся на грани разрушения из-за внутренних раздоров.

Рынок Небесного Серебра, потерявший и Хва Ю-чон, и Хва Ок-ги, был вовлечен в ожесточенную внутреннюю борьбу, когда оставшиеся лидеры сражались друг с другом.

Рынок Небесного Серебра, который раньше угрожал клану Бамбукового Моря, был полностью разрушен.

Чан Муён убивал на месте всех, кто осмеливался позариться на наследство, оставленное его дядей по материнской линии.

Несмотря на то, что Хва Ю Чхон умер, имущество, которое он оставил после себя, было его собственным.

За грех осмелиться позариться на его имущество они заслужили смерть.

Чан Муён мгновенно положила конец ссоре на Рынке Небесного Серебра.

После его появления у оставшихся воинов Небесного Серебряного Рынка не было иного выбора, кроме как затаить дыхание и пасть ниц.

Чан Муён жестоко пытала оставшихся людей, заставляя их вспомнить день смерти Хва Ючхон.

В результате ему удалось узнать, что произошло в Мёртвом лесу в тот день.

Он узнал, как рухнула такая престижная секта, Рынок Небесного Серебра, включая его дядю по материнской линии.

И в момент смерти его дяди он также узнал, что в этом замешана другая сторона.

Это была группа Ву Джанг-рака.

Чан Муён чувствовал, что Ву Чан-рак и его группа были связаны со смертью его дяди по материнской линии, поэтому он побежал в это место вместе с 30 членами Корпуса Меча Белого Тигра, чтобы следовать за ними.

Возможно, для Ву Джанг-рака и его группы было неожиданным присутствие на праздновании дня рождения лидера секты Удан, но это его не остановило.

Пятеро воинов подошли к Чан Муён.

Это были воины Корпуса Меча Белого Тигра, которые вместе с ним вступили в секту Удан.

"Молодой мастер! У тебя нехорошее выражение лица».

Человеком, который разговаривал с Чан Муён, был Джу Чхон-хак, лидер Корпуса Меча Белого Тигра.

Джу Чхон Хак выполнял многочисленные миссии для Чан Пёнсана. Среди этих миссий было много настолько опасных, что ему приходилось рисковать своей жизнью. Но он все же выполнил все эти миссии и, таким образом, завоевал доверие Чан Пёнсана.

Чан Муён посмотрела на Джу Чхонхака и сказала:

«Я нашел меч, Гонгбу. Это было у какого-то ребенка».

"Действительно? Вы имеете в виду, что у ребенка есть этот знаменитый меч?

— Он сказал, что это подарок от кого-то.

«Ты имеешь в виду, что это не дал ему Ву Джанг-рак?»

«Он недостаточно силен, чтобы убить моего дядю, и при этом он не полон решимости. Должен быть кто-то другой, кто дал меч ребенку. Мы должны найти его».

— Ты убьешь его, как только найдешь?

"Ты забыл? Это место секты Удан. Даже если я ношу на спине имя поместья Горной Реки, мне будет трудно справиться с этим, если мы будем действовать здесь безрассудно.

— Может, нам пока просто понаблюдать?

«Нужно найти слабое место. Наблюдайте за ребенком и окружающими вас людьми. Если хорошенько поискать, то обязательно найдешь слабое место».

"Хорошо."

«Я буду работать, когда он спустится с горы Удан, так что тщательно подготовьтесь к этому моменту».

"Я сделаю это. Я также скажу парням у подножия горы, чтобы они стояли наготове».

Чжу Чхон-хак ответил, не изменив выражения лица.

Чан Муён кивнула и пробормотала:

«Да… Мы воспользуемся этой возможностью, чтобы рассказать всему миру, что с ними будет, если они посмеют прикоснуться к поместью Горной Реки. Таким образом, никто больше не пожелает нашей собственности».

* * *

Пё-воль вышел из храма Шанцин.

Прежде чем он это понял, уже темнело.

Но вокруг было светло, как среди бела дня. Это потому, что как только стемнело, даосы секты Удан зажгли факелы и фонари. Благодаря этому секта Удан оставалась яркой.

Секта Удан редко зажигала так много факелов и фонарей. Если бы не пришло много воинов, они бы никогда не зажгли столько фонарей.

Все это было сделано для сохранения престижа секты Удан.

Благодаря этому, несмотря на то, что была поздняя ночь, воины могли наблюдать и наслаждаться выступлениями, происходящими в секте Удан.

Пё-воль стянул с лица шарф.

В этот момент многие взгляды сразу же были прикованы к нему.

— Что это за мужское лицо?

«Хёк! Это безумие."

— Разве он не женщина?

Воины, видевшие его лицо, зашептались.

Внешний вид Пё-Воль был настолько великолепен, что он выделялся среди толпы.

Реакции людей разделились на две основные категории.

Тех, кто был удивлен, и тех, кто завидовал.

Большинство из них были первыми, и довольно многие были вторыми.

Среди тех, кто был удивлен, много женщин.

«Боже мой!»

— Это лицо мужчины?

Некоторые женщины смотрели на Пё-воль с красными лицами.

Реакция людей была обременительной, но Пё-воль спокойно прошёл между ними.

Некоторые смелые женщины без колебаний подходили к Пё-воль, не обращая внимания на взгляды окружающих.

— Как вас зовут, молодой господин?

«Меня зовут Ё Ён Ху из Хёнпхёнчжан».

«Это тоже судьба…»

Воины не могли сомкнуть рта от удивления при виде женщин, флиртующих с Пё-волем.

«Это правда, что женщины-воины Цзянху были более открытыми, чем другие обычные женщины, но они крайне редко подходили первыми к мужчине в таком общественном месте.

Пё-воль был похож на бабочку, окруженную цветами.

«Мир несправедлив».

"Черт!"

— С таким лицом можно было бы комфортно жить.

Воины, ослепленные завистью, смотрели на Пё-воля так, будто собирались его съесть.

Пё-воль просто назвал женщинам свое имя и ушел. За ним последовало несколько женщин, но они не смогли поймать Pyo-wol, так как он сразу же исчез в толпе.

Как только он ушел с поля, народу стало меньше.

Благодаря этому Пё-воль смог ненадолго отдышаться.

Пё-воль ожидал такой реакции.

Теперь, когда он раскрыл свое лицо, многие люди, пришедшие в секту Удан, обратят на него внимание и запомнят имя Пё-воль.

Не в характере Пё-воля было показывать свое лицо и привлекать к себе внимание вот так.

Пё-воль обычно предпочитал тщательно прятаться, как убийца. Это потому, что легче работать, когда на него не обращают внимания люди.

Тем не менее, Пё-вол неспроста обнажил свое лицо.

"Прошу прощения!"

Когда он был почти во дворце Цинлю, его позвала женщина.

Это была Хун Е Соль, женщина, одетая в темно-красный шелк, похожий на закат, нависший над горой Удан.

В глазах Пё-воля на мгновение вспыхнул странный свет.

Рыба, которую он хотел, пришла к нему сама.

Однако, вопреки своим внутренним ощущениям, Пё-воль посмотрел на Хон Е-соль с невыразительным выражением лица.

Хон Йе Соль сказала с яркой улыбкой:

«Меня зовут Хон Е Соль. Мы можем поговорить минутку?»

Хон Е Соль была женщиной со странным обаянием.

На первый взгляд она может показаться обычной, но у нее есть сила привлекать внимание людей. Кроме того, у нее такой божественный голос, что он очаровывает людей. Во многом она обладает характеристиками, способными привлекать людей.

Ее легкая походка была прекрасна, как трепетание крыльев застенчивой бабочки, а ее глаза, которые сейчас смотрели на Пё-воля, казалось, были полны меда.

Любой мужчина не мог не быть очарован внешностью Хон Е Соль. И она сама знала, что привлекает к ней мужчин.

Хон Е Соль сказала с немного застенчивым выражением лица.

— Могу я узнать ваше имя?

«Пё-воль».

«Ах!»

— вдруг воскликнула она.

"Почему? Есть проблема?"

"Нет. Это просто потому, что твое имя и лицо хорошо сочетаются друг с другом.

На лице Хон Е Соль появился легкий румянец. У нее был вид застенчивой женщины.

Люди, находившиеся поблизости, во время разговора бросали завистливые взгляды на Хон Е Соль и Пё Воль.

Среди них был Сан Хан Ёк.

Сан Хан Ёк, лидер клана Гунма, приехал вместо своего отца, чтобы отпраздновать день рождения лидера секты Удан.

Он влюбился в Хон Е Соль в тот момент, когда услышал ее пение.

Голос Хон Е Соль был подобен звуку небесного нефрита. Желание снова услышать ее голос расцвело из глубины его сердца.

Сан Хан Ёк крутился вокруг Хон Йе Соль, выискивая возможность поговорить с ней. Поскольку за право быть с ней боролось слишком много мужчин, у него не было другого выбора, кроме как быть осторожным.

Среди тех, кто следовал за Хон Е Солом, был Бан Джусан, молодой лидер Великого Зала Дракона.

Бан Джусан - одаренный человек, и ему нелегко дается.

Несколько раз встречаясь для обмена, Сан Хан Ёк прекрасно знал, как быстро Бан Джусан просчитывает свой следующий ход и действует.

Бан Джусан тоже любил Хон Е Соль.

Хон Е Соль не сможет легко отказать ему, учитывая его сильную финансовую мощь.

Единственная причина, по которой они оба до сих пор не разговаривали с Хон Йе Соль, заключалась в том, что они контролировали друг друга.

Но Хон Е Соль теперь разговаривала с мужчиной, похожим на куртизанку с раскрасневшимся лицом.

Любой мог видеть, что у нее сердце для Пё-воля.

Увидев, что женщина, которую он выбрал, первой заговорила с другим мужчиной, Сан Хан Ёк почувствовал, как что-то переполняет его сердце.

Хон Е Соль, не подозревая об этом, продолжала говорить с мужчиной.

«Как долго мастер Пё будет оставаться в секте Удан?»

«Я не останусь надолго».

— Полагаю, ты просто останешься до дня рождения?

"Почему ты спрашиваешь?"

"Мне просто интересно. Вы случайно не знаете? Долго ли продлятся наши нынешние отношения?»

Хон Е Соль мягко улыбнулась.

Когда она улыбалась, мое обычное лицо было молодым.

Она выглядела еще привлекательнее.

Если бы это был обычный человек, ее лицо было бы достаточно смертоносным, чтобы овладеть им сразу. Однако выражение лица Пё-воля не дрогнуло, когда он посмотрел на Хон Е-соль.

Этот факт заставил глаза Хон Е Соль слегка задрожать.

В этот момент Пё-воль был уверен.

Хун Йе Соль подошла к нему с определенной целью.

"Отношения…"

«Я не верю, что в мире бывают совпадения. Я думаю, что причина, по которой мы встретились именно так, в том, что так и должно быть».

"Как романтично."

«Изначально Йеин — это тип, который живет романтикой».

— Ты выучил эту песню отдельно?

«Был мастер. Он учил меня жестко. Благодаря ему я смог петь хотя бы столько».

«Если есть возможность, я тоже хотел бы поучиться у вашего учителя. Это действительно впечатляет».

«К сожалению, Мастер уже скончался. Поэтому он больше не может учить других».

«Как жаль».

«Как насчет того, чтобы научиться петь у меня? Я не так хорош, как Учитель, но я уверен, что смогу хорошо вас научить».

"Спасибо, не надо."

"Почему?"

«Я пока не хочу умирать».

Пё-воль пожал плечами и огляделся.

Вокруг него было много мужчин, уставившихся на него так, будто они собирались его съесть.

Хон Йе Соль слегка улыбнулась.

"Это очень плохо."

— Вместо этого я научу тебя играть на цитре, если у нас будет возможность в ближайшем будущем.

— Ты умеешь играть?

"Немного."

— Ты умеешь играть этой рукой?

Хон Е Соль естественно держала руку Пё Воль.

Рука Пё-воль была такой же тонкой и белой, как и ее собственная.

На руках Пё-воля не было даже обычных мозолей. Она не могла поверить, что это была рука человека, умеющего играть на музыкальном инструменте.

Хон Е Соль долго теребил руку Пё Воль.

Искры еще больше полетели из глаз мужчин, которые были рядом с ними.

Пё-воль переплела свои пальцы с ее.

"Почему? Неужели так трудно поверить?»

Впервые Хон Е Соль выглядела взволнованной.

Для женщины естественно отдергивать руку от неожиданности, когда ее хватает другой человек, но стряхнуть его она не могла. Ее рука была идеально связана с его.

"Нет. Я верю тебе."

Когда Хон Е Соль вдруг покачала головой,

«Прекрати. Отпусти ее».

Кто-то подошел к ним с холодным голосом.

Это был Сан Хан Ёк, глава клана Гунма.

Он сказал Хон Е Соль:

— Вы в порядке, леди Хонг?

"Кто ты?"

«Я лидер клана Гунма, Сан Хан Ёк. Не волнуйся, я защищу тебя от этого негодяя».

Сказал Сан Хан Ёк, заложив руки за спину.

Глаза Сан Хан Ёка, смотрящего на Пё Воль, были полны зависти.

На самом деле именно Хон Е Соль первым взял Пё Воль за руку, но этот факт не имел для него значения. Для него было важно, чтобы на лице Хон Е Соль было смущенное выражение.

Уже одно это дало ему повод вмешаться.

«Тебе не стыдно? Вот так держать женщину за руку.

"Что ты имеешь в виду?"

«Что значит почему? Ты держал женщину за руку без разрешения.»

Сан Хан Ёк повысил голос.

Тогда Хон Е Соль сказал:

«Я действительно не против. Поэтому, пожалуйста, успокойтесь».

Хон Е Соль пыталась остановить Сан Хан Ёк, но ее слова только спровоцировали ревность Сан Хан Ёк.

«Вы не должны защищать его, леди Хонг! Я не знаю, чего ты боишься, но пока у тебя есть я, тебе вообще не нужно никого бояться. Я защищу тебя, так что не волнуйся».

Сан Хан Ёк излучал взрывную ауру и пристально смотрел на Пё Воль.

Он был готов действовать в любой момент.

«Что это за волнение происходит в священной секте Удан?»

Если бы в это время не появился обладатель сурового голоса, Сан Хан Ёк бросился бы сам.

Обладателем голоса был Ву Пён.

При его появлении Сан Хан Ёк не мог не смутиться.

У Пён — один из учеников секты Удан в первом поколении.

Хотя Сан Хан Ёк считается главой клана Гумма, он не был свободен от влияния секты Удан. Он не знал, какие неудобства постигнет клан Гумма, если он поссорится с Ву Пхёном.

Он быстро изменил выражение лица.

«Ничего, даос Ву Пён».

"Что ты имеешь в виду? Я своими глазами видел, как ты затеял драку.»

Холодные слова У Пёна заставили плечи Сан Хан Ёка сжаться.

— Я думал, что у леди Хун неприятности…

«Кто сказал, что она в беде? Мастер Пё издевался над леди Хон? Мне это совсем не казалось».

"То есть…"

«Я слышал, что лидер клана Гунма был очень мудрым, но я думаю, что слухи ошибочны».

У Пхён выразил явное разочарование.

Только тогда Сан Хан Ёк осознал серьезность проблемы и огляделся. Ему было интересно, есть ли кто-нибудь, кто мог бы ему помочь. Но все в округе холодно отвернулись от него.

В частности, Бан Джусан, которого Сан Хан Ёк считал потенциальным конкурентом, открыто высмеивал его.

«Больной! Я узнал его, когда вышел, не оглядываясь вот так. В каком бы отчаянии вы ни были, вы должны сесть и сделать это. Выйти без всяких расчетов в секту Удан. Как уродливо.

Это было похоже на сильного конкурента, который устал устанавливать его без колебаний и упал».

Что касается Бан Джусана, то это было все равно, что сморкаться, даже не прикасаясь к нему.

Ву Пхён сделал строгое предупреждение Сан Хан Ёку.

«Будьте почтительны, так как день рождения лидера нашей секты состоится завтра. Если ты продолжишь доставлять неприятности, мне придется вас принудить. Вы понимаете?"

"Да!"

В конце концов, у Сан Хан Ёка не было другого выбора, кроме как беспомощно обернуться с опущенной головой.

Когда Сан Хан Ёк исчез среди людей, Хон Е Соль опустила голову и сказала:

"Мне жаль. Это произошло из-за меня. Сейчас я пойду».

Как только Хон Е Соль ушла, У Пён подошел к Пё Воль.

"Ты в порядке?"

— Ты сделал что-то бесполезное.

«Потому что я не хочу, чтобы в секте Удан пролилась кровь».

Сан Хан Ёк никогда не узнает.

Тот факт, что У Пён фактически спас ему жизнь.

Действия Сан Хан Ёка были похожи на засовывание головы в пасть тигра.

«Во всяком случае, я не знал, что такой переполох поднимется из-за простого певца».

— Потому что она не обычный человек.

"Что ты имеешь в виду?"

— Тебе лучше внимательно следить за ней. Если вы не хотите испытать что-то неловкое в ближайшем будущем».

Пё-воль посмотрел на свою руку.

Рука, которая держала руку Хон Е Соль, все еще имела слабый запах ее тела.

«Запах дикой хризантемы».

Он характеризуется тонким ароматом, который не ощущается, если вы не осознаете его.

Он не подходит для тех, кто хочет показать свое присутствие в мире. Скорее, это был аромат, подходящий для тех, кто склонен что-то скрывать.

* * *

Хон Е Соль вернулась в свою резиденцию.

Ее резиденция представляла собой деревянное здание, в котором останавливались артисты и музыканты, приглашенные на день рождения.

Он не только находится далеко от храма Цинлю, где живут воины, но и имеет большую разницу в масштабах.

Резиденция Хон Е Соль была самой дальней комнатой деревянного здания.

Учитывая ее статус, она была назначена на место, где глаза людей не могли легко добраться до нее. Благодаря этому Хон Е Соль могла действовать свободно, не беспокоясь о посторонних взглядах.

«Значит, он Пё-вол…»

Хон Е Соль посмотрела на свою руку.

Это была прекрасная рука без пятен или мозолей.

В Цзянху было много женщин, но у немногих были такие прекрасные руки.

Тем более для женщины, обученной боевым искусствам, красивые руки были у немногих.

Это связано с тем, что в результате тяжелых тренировок образуются мозоли, из-за чего суставы деформируются. Однако ничего подобного в руках Хон Е Соль не было.

Ее руки выглядели так, словно она никогда не выполняла такой тяжелой работы.

Просто глядя на эти руки, никто не посмеет представить, что она на самом деле воин, прошедший суровую подготовку.

Она получила Extreme Yin Hand после десятков тысяч тренировок.

Было известно, что он такой же мощный, как Рука Белого Лотоса, которая передавалась как легенда в Цзянху.

Кости в ее руках были сломаны и склеены десятки раз, а кожа была покрыта шрамами до такой степени, что она не могла даже смотреть на нее.

Если бы она не смогла избавиться от него несколько раз, ее руки до сих пор были бы покрыты шрамами, как паутиной.

После получения Руки Экстремального Инь она никогда не боялась и не нервничала.

Но впервые за сегодняшний день она снова испытала это чувство.

Из-за Пё-воль.

«Пё-воль, услышать это имя здесь…»

Большинство воинов в Цзянху даже не знают его имени, не говоря уже о его существовании.

Это потому, что его нетрадиционные движения еще не известны публике. Однако некоторые люди, в том числе и она, располагали более точной информацией о нем, чем кто-либо другой.

Они собрали даже самую маленькую информацию, которую другие часто упускают из виду, и в результате смогли приблизиться к реальности кровопролития, произошедшего в Сычуани.

Чем ближе они подходили к истине, тем больше были в шоке.

Вот насколько неожиданными были действия Пё-воля.

Больше всего их удивили средства и методы Пё-воля.

Он не гнушался использовать невообразимые средства, и ему было все равно, если другие назовут его трусом.

Он не думал о чести.

Поэтому она колебалась.

Какими бы сильными ни были боевые искусства человека, если он такой человек, который ценит честь, естественно, будут лазейки, но у Пё-воля такого вообще не было.

— Но это действительно он?

Хон Йе Соль нахмурилась.

Когда она держала Пё-воль за руку, она тайно впрыскивала свою энергию.

Даже если два человека изучают одно и то же боевое искусство, природа внутренней силы, накапливаемой в теле каждого человека, различна. Это часто зависело бы от конституции человека или прогресса.

Но есть и кое-что общее.

То есть тело будет сопротивляться внутренней энергии, которую вводит другой человек.

Даже если два человека изучат один и тот же метод совершенствования, все равно будет небольшая обратная реакция. Но если у двух вовлеченных сторон были разные методы культивирования, сила отталкивания неизбежно возрастает.

Однако такой реакции Пё-воль совершенно не почувствовал.

Без какого-либо сопротивления ее внутренняя энергия на мгновение взволновала руку Пё-воля, а затем исчезла.

Так она еще больше запуталась.

Это было бы невозможно, если бы Пё-вол, которого она знала, был прав.

Изначально она планировала использовать его, потому что Сан Хан Ёк выступил вперед, но не сделала этого из-за У Пёна.

«Теперь, когда дело обстоит так, было бы лучше продолжить».

Хон Йе Соль улыбнулась.

Потому что она только что придумала хорошую идею.

Хон Е Соль знала, как хорошо использовать свое обаяние.

— Мне использовать его?

Наконец-то наступил день рождения Чонджина.

Секта Удан приготовила все необходимое для вечеринки по случаю дня рождения рано утром.

Построенный вчера подиум был украшен разнообразными декорациями и роскошными стульями.

Музыканты также начали выступать на рассвете.

Игра на музыкальных инструментах возбуждала людей, а пение песен привлекало внимание людей. Танцоры, очарованные песнями, также покинули свое жилье на рассвете.

В большом банкетном зале, где проходило мероприятие, продавали множество закусок. Тем, кто управляет уличными торговцами под горой Удан, сегодня было разрешено входить и заниматься своим бизнесом внутри секты.

Многочисленные закуски, в том числе и сладости, разлетались как горячие пирожки.

На лицах торговцев появились счастливые улыбки, учитывая превзошедший их ожидания бум.

«Я хочу, чтобы каждый день был таким, как сегодня».

«Ха-ха! Я получил месячный объем продаж всего за один день».

Они подумали, что было бы неплохо, если бы день рождения лидера секты Удан отмечался каждый месяц.

«Хмпф! Все слишком взволнованы».

Одноглазый мужчина, протискивавшийся между продавцами, закусил губу.

В отличие от других людей, которые были полны волнения, был один человек, который был полон неудовлетворенности.

Это был Хонг Мугван.

Хун Мугван гулял один, отдельно от других наемников, с которыми он прибыл в секту Удан.

Потеряв один глаз из-за Пё-воля, он не знает почему, но его товарищи начали действовать ему на нервы. И поскольку он не мог отомстить Пё-волю, вместо этого он вымещал свой гнев на своих коллегах.

Сначала наемники смиренно приняли его гнев. Но вскоре в какой-то момент они стали дистанцироваться от него. Именно тогда его раздражительность достигла своего пика.

Вчера он взорвался от гнева и обрушил нецензурную брань на своих товарищей-наемников.

В частности, по пути к этому месту он набросился на Сеола Хаджина, которого всегда видел с Пё-волем.

Ситуация обострилась, когда Сеол Хаджин больше не мог терпеть его оскорбления и начал с ним спорить.

В конце концов Ко Иль-паэ сказал, что ему лучше уйти.

Теперь, когда Хун Мугвана выгнали из группы наемников, у него нет другого выбора, кроме как бродить по секте Удан в одиночку.

— Это все из-за него.

Когда Хонг Мугванг вспомнил Пё-воля, он неизбежно стиснул зубы.

Если бы он не подрался с Пё-волем, наемники не отвергли бы его так, и он бы не потерял один глаз.

Последствия потери одного глаза были очень велики.

Когда он попытался увидеть мир одним глазом вместо двух, его угол обзора сузился, образовав слепое пятно.

Для воина это считается фатальным недостатком.

Из-за этого самооценка Хун Мугвана также упала.

Хон Мугван был полон гнева, когда вспомнил Пё-воля.

Когда он был с наемниками, он не смел показывать свой гнев, но теперь, когда он один, ему не о чем беспокоиться.

«Когда-нибудь я обязательно отомщу».

Хун Мугван поклялся отомстить.

Но он тоже это знал.

Как бесполезно его решение.

Пропасть между Пё-Волем и им самим была настолько велика и глубока, что ее нельзя было сократить одним только его обещанием отомстить.

Это было тогда.

"Месть? Какая месть?

Сзади раздался незнакомый голос.

"Кто ты?"

Хонг Мугванг удивленно оглянулся.

Там стоял молодой человек с холодным выражением лица.

Хонг Мугван сразу узнал личность этого человека.

Он не мог не знать его. Это было потому, что человек перед ним привлекал наибольшее внимание среди людей, вступивших в секту Удан.

— Чан… Муён?

— Раз уж ты знаешь меня, ты должен знать, на что я способен, не так ли?

"Это-"

Хун Мугван неосознанно отступил назад. Он был поражен энергией, которую излучала Чан Муён.

Глаза Чан Муён были холодными, когда он смотрел на Хон Мугван.

Исследуя Ву Чан-рака и других, Джу Чхон-хак, лидер Корпуса Меча Белого Тигра, обнаружил, что Хун Мугван не может ладить со своей партией.

В то время как другие наемники были полны бдительности и к ним было трудно подобраться, Хун Мугван был единственным, к кому было легко приблизиться, так как он ходил один.

Хун Мугван сглотнул сухую слюну и сказал:

"Чего ты хочешь от меня?"

«Расскажи мне, что произошло в тот день в Мертвом лесу, и я дам тебе все, что ты захочешь».

"Что угодно?"

«Клянусь честью поместья Горной Реки».

"Правда?"

— Лучше не заставляй меня повторять это дважды. Я сейчас не в самом лучшем расположение духа. Вместо этого я позабочусь о том, чтобы вы получили то, что пожелаете».

«Тц, это здорово!»

Хун Мугван поспешно ответил.

Он начал вспоминать, что произошло в Мертвом лесу.

На самом деле он очень мало видел в Мертвом лесу.

Он выбрался из леса прежде, чем успел что-либо увидеть и испытать. Однако он точно знал, что Пё-Воля не было дома, и что он что-то сделал.

Чан Муён внимательно выслушала его историю.

— Значит, вы говорите, что моего дядю убил человек по имени Пё-воль?

"Я так думаю."

"Думаешь?"

— Ах, нет, я уверен. Маленький парень, который с ним, тоже обладает чудовищными способностями и безмерно жесток. Когда он вернулся из леса, от него сильно пахло кровью. Понятно, что именно он был ответственен за убийство лидера секты Небесного Серебряного Рынка Хва.

— Значит, ты хочешь сказать, что человек по имени Пё-воль убил моего дядю и украл у него меч, Гонгбу?

"Верно."

Хон Мугван энергично ответила и посмотрела на Чан Муён.

Выражение лица Чан Муён, которое уже было холодным как лед, стало еще более жестким.

Хонг Мугванг замер и мог только смотреть на него.

Прошло много времени, когда Чан Муён снова открыл рот.

— Вы сказали, что это из-за него вы потеряли глаз?

"Да! Только потому, что он совершил трусливую внезапную атаку, ему удалось лишить меня глаза».

Это была нелепая история.

У мастера не было причин убивать Хва Ю Чон, лидера секты Небесного Серебряного Рынка, чтобы тайно атаковать наемника.

Чан Муён уже знала, что Хон Мугван лжет. Но он не удосужился указать на это.

Он все еще мог использовать Хун Мугванга.

— Ты хочешь отомстить ему?

— О, конечно, я хочу отомстить.

"Я помогу тебе."

"Хм? Как?"

Глаза Хун Мугванга расширились.

— Ты просто должен делать то, что я тебе говорю. Как насчет этого? Ты можешь сделать это?"

"Но…"

«Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Поместье Горной Реки защитит тебя.

— Ну, если это так…

Взгляд Хун Мугвана изменился.

* * *

Когда Пё-Воль рано утром собирался покинуть храм Цинлю, Сома спросил:

— Брат, ты куда?

«Павильон Писания».

«Зачем идти туда?»

«Мне есть что почитать».

"Да?"

Сома выглядел разочарованным.

Ему было жаль, что Пё-воль будет занят и уедет. Но вскоре он небрежно ответил:

«Хорошо, счастливого пути!»

"А ты?"

— Я просто буду на дереве.

— Без посещения банкета?

«Мне это не нравится, потому что там много людей».

Сома больше не хотел исследовать секту Удан, так как он уже сделал это вчера. В частности, сегодня пришло больше людей, чем вчера, так что секта Удан была действительно переполнена.

Сома не хотел общаться с таким количеством людей, когда посещал секту Удан.

"Хорошо. Я вернусь."

"Да, брат!"

Сома взобрался на высокое дерево и смотрел, как Пё-воль покидает храм Цинлю.

Выйдя из храма Цинлю, Пё-воль направился прямо к павильону Писания.

Поскольку Чхонджин уже сообщил другим ученикам о посещении Пё-воля, даосы секты Удан без колебаний позволили Пё-волю войти. Однако их враждебность к Пё-волю осталась.

Пё-волю было наплевать на их взгляды.

Такая реакция уже была ожидаема. У него не было времени тратить свою энергию на такое пустяковое дело.

До сегодняшнего дня он мог оставаться только в секте Удан. Поэтому он должен был закончить поиск необходимой информации в течение дня.

Как только он вошел в Павильон Писания, Пё-воль достал книгу и протянул ее.

Это была книга под названием «Сектантские движения в провинции Аньхой».

Как следует из названия, это была книга, содержащая приблизительную информацию о сектах и семьях в провинции Аньхой.

Это была книга, написанная три года назад.

Информация в книге тоже трехлетней давности. Те, что были написаны недавно, хранились отдельно, а этот остался в Павильоне Священного Писания. Поэтому они думают, что не будет никаких проблем, даже если это увидит посторонний, такой как Пё-воль.

Хотя информация была трехлетней давности, она оказалась очень полезной для Пё-воля.

Это потому, что можно догадаться, какие секты или семьи существуют и насколько они могущественны в провинции Аньхой по крайней мере год назад.

Трех лет было достаточно, чтобы мир изменился. Однако, если не произойдёт крупного инцидента, потрясшего мир, властные отношения внутри секты останутся фиксированными. Его нельзя было легко изменить.

Так что даже информация трехлетней давности оказалась достаточно полезной для Пё-воля.

Внутри Павильона Священного Писания были книги, которые не только в общих чертах описывали ситуацию в провинции Аньхой, но и о других сектах по всему миру.

Точно так же эти книги были написаны три года назад.

Пё-воль спокойно прочитал все книги.

Пё-воль мог читать книгу более спокойно, потому что он не украл информацию тайком, как это было, когда он пришел раньше.

В чем Пё-воль больше всего нуждался, так это в информации о нынешнем Цзянху.

Поскольку большую часть времени он проводил в Сычуани, ему не хватало знаний о Цзянху в целом.

Павильон Писания секты Удан был кладезем информации.

Книги, которые даосы секты Удан читали каждый день и случайно пролистывали, давали Пё-волю много информации.

Одна и та же информация может различаться по качеству в зависимости от того, кто ее анализирует и принимает.

Даосы секты Удан, исповедовавшие даосизм, больше увлекались книгами по боевым искусствам, чем этими разными книгами. С другой стороны, Пё-воль не упускал ни малейшей информации.

Словно собирая разрозненную картину, Пё-воль собрал тривиальную информацию и воссоздал ее в большую картину.

Переворачивание!

Пё-воль продолжал читать книги без перерыва.

Он оторвал взгляд от книги только тогда, когда в Павильоне Священного Писания стало темнеть.

Он целый день читал книги, но солнце уже село, прежде чем он это заметил.

В этот момент дверь павильона Писания открылась, и вошел даос средних лет.

Это был Ву-сон, который отвечал за Павильон Священного Писания.

Он сказал Пё-волю:

"Стоп. Вы должны выйти сейчас. Время, которое вам дал лидер секты, истекло.

Глаза Ву Сона, который все еще смотрел на Пё Воль, были полны враждебности.

Пё-воль молча закрыл книгу, которую держал в руке.

В конце концов, он не смог получить никакой информации о Коулуне. Тем не менее, это было не так уж плохо, так как он узнал всю эту информацию о Цзянху.

Он встал без колебаний. Пё-вол знал, что он не сможет получить больше полезной информации, даже если останется дольше.

«Почему лидер секты так внимателен к нему?»

Так думали не только Ву-соны, но и большинство даосов, охранявших Павильон Писания.

Даосы, не знавшие личности Пё-воля, тайно выразили свое недовольство решением Чхонджина. Однако правила секты Удан были настолько строги, что протестовать не решались.

Пё-воль вышел из Павильона Писания и огляделся.

Когда он вошел в Павильон Писания, вся секта Удан была шумной, но сейчас было тихо.

Пё Воль спросил У Сона:

— День рождения закончился?

"Верно. Она закончилась благополучно, и многие воины уже спустились с горы».

На лице ответившего Ву Сона была большая гордость.

Как он сказал, вечеринка по случаю дня рождения лидера секты Удан закончилась с большим успехом.

Танец учеников третьего поколения.

Демонстрация боевых искусств учеников второго поколения.

Лекции учеников первого поколения.

А простой бой на шпагах, который был последним из всех подготовленных мероприятий, вызвал восторженный отклик у единоборцев.

После этого события престиж секты Удан повысился. Пришедшие люди начали думать, что секта Удан — величайшая секта в провинции Хубэй Цзянху.

Этим секта Удан добилась желаемого результата.

Несмотря на то, что они были измотаны подготовкой и проведением мероприятия, причина, по которой улыбки на лицах учеников секты Удан не исчезли, была из-за этого.

С другой стороны, лица даосов, охранявших Ву-сон и Павильон Писания, были полны раздражения. Они не могли участвовать в мероприятии, потому что были заняты наблюдением за Пё-волем, чтобы он не наделал глупостей.

Ву-сон прямо сказал:

«Теперь, когда мероприятие закончилось, вы тоже должны завтра спуститься с горы Удан.

"Я это сделаю."

"Я предупреждаю тебя. Молчи и спускайся с горы, как дохлая крыса. Я никогда не прощу тебя, если ты сделаешь что-то не так».

— Ты слишком горд собой.

"Что?"

Брови У Сона поднялись к небу от неожиданных слов Пё Воля.

«По моему опыту, так сильно лают только напуганные собаки».

— Как ты смеешь называть меня собакой?!

«Не превращайся в собаку, которая безрассудно лает из-за своей гордости как члена секты Удан».

«Пё-воль!»

Ву-сон крепко сжал свой меч.

Он хотел вытащить меч и отрубить Пё-воля.

Но он не мог обнажить свой меч.

Пё Воль посмотрел на Ву Сона так, словно знал это.

Плечи Ву Сона задрожали.

Вечер секты Удан был тихим, как будто всего несколько мгновений назад не было так шумно.

Многие из тех, кто пришел на вечеринку по случаю дня рождения Чхонджина, уже ушли. Осталось не так уж и много.

Большой толпы, которая когда-то заполнила банкетный зал, больше не было. Остались только мастера секты Удан, так как они были заняты уборкой этого места.

Так как это был банкет, на котором собралось так много людей, количество выброшенного мусора было ошеломляющим. И даосы секты Удан должны были все это очистить.

Все ученики, от третьего до первого поколения, были мобилизованы, чтобы привести территорию в порядок. Поскольку мусора, который нужно было убрать, было так много, работа, начатая ранним вечером, продолжалась до поздней ночи.

Тем не менее, никто не жаловался. Все убирались молча. Даосы думали, что это тоже часть их обучения.

Пё-воль думал, что ученики секты Удан были великими, когда наблюдал, как они увлечены уборкой, ничего не говоря.

Это была такая скучная рутинная работа, но они считали это частью своих ежедневных тренировок и получали от этого удовольствие. Однако было неизвестно, вырастет ли кто-нибудь из этих учеников гигантским деревом, которое сможет оказать большое влияние на Цзянху.

Некоторые подметали и собирали мусор, не обращая внимания на то, что мимо проходил Пё-воль. Те люди, которых не беспокоило его присутствие, слегка склоняли головы при виде Пё-воля. Их лица были такими светлыми, как будто они отсекли мирские желания.

Но не все они были такими. Были также те, кто чувствителен к незнакомцам, как Ву Сон.

Пройдя через большой банкетный зал, Пё-воль вернулся в храм Цинлю.

Поскольку многие люди уже покинули секту, храм Цинлю стал тихим и пустынным.

Когда Пё-воль как раз собирался войти в храм Цинлю,

«АААА!»

Отчаянный крик внезапно нарушил тишину секты Удан.

"Хм?"

"В чем дело?"

Пё-воль слышал, как люди, оставшиеся в храме Цинлю, в удивлении убегают.

Он слегка нахмурился.

По какой-то причине у него не было хорошего предчувствия по этому поводу.

Пё-вол пошел в ту сторону, откуда доносился крик. К тому времени, когда он прибыл к источнику крика, на месте происшествия уже собралось много людей.

«Это убийство».

«Человек умер».

Люди, находившиеся вокруг сцены, перешептывались между собой.

Пё-воль прошел вперед и прошел сквозь толпу.

Когда Пё-воль, наконец, вышел вперед, лицо Пё-воля стало суровым.

В центре круга людей стоял маленький мальчик с окровавленным лицом. И мужчина лежал лицом вниз перед мальчиком.

Пё-воль посмотрел на мальчика.

«Сома».

Услышав его голос, мальчик повернул голову и посмотрел на Пё-воля.

"Брат!"

Мальчик, который смотрел на Пё-воля с недоумением, был Сома.

Пё-воль подошел к Соме.

"Что случилось?"

"Это-"

Сома не мог толком объяснить.

В его руках был меч Гунбу. И это было кроваво. Учитывая обстоятельства, кровь, похоже, исходила от мужчины, лежащего на полу.

Пё-вол перевернул тело мужчины. Потом появилось знакомое лицо.

Это был человек с одним глазом.

Хонг Мугванг.

Пё-вол ясно помнил его, потому что он вырвал один его глаз своими руками.

Даже не проверяя пульс, Пё-воль уже знал, что он мертв. На теле Хун Мугванга были большие и маленькие раны.

Пё-воль тупо уставился на лицо Хон Мугванга.

У него также текла кровь из глаз, носа и ушей.

Словно не веря в собственную смерть, Хун Мугванг широко раскрыл оставшиеся глаза.

Пё-воль снова посмотрел на Сому.

Сома энергично покачал головой и сказал:

— Возможно, мы и подрались, но я его не убивал. Клянусь!

"Хорошо."

После того, как Пё-воль кивнул, он услышал:

«Как ты посмел совершить убийство в секте Удан?! Для маленького парня иметь такую силу.

Внезапно среди людей раздался холодный голос.

Люди, окружавшие Сому и Пё-воля, разошлись, и шестеро мужчин вышли. Людьми, которые излучали холодную атмосферу, были Чан Муён и воины Корпуса Меча Белого Тигра.

Чан Муён посмотрела на Сому острыми, как лезвие, глазами.

«Как вы могли совершить убийство в священной секте Удан?»

— Я не убивал его.

— Тогда какой в этом смысл?

Чан Муён указала на тело Хон Мугвана.

"Хорошо, это-"

Сома не находил слов.

Хун Мугван подошел к нему, когда он отдыхал на дереве. Затем Хун Мугван без всякой причины попытался спровоцировать его. В конце концов, Сома попался на его провокацию, и в итоге они несколько раз обменялись ударами.

Но это было все.

Это также было причиной того, что Сома был ошеломлен, когда Хун Мугван, против которого он сражался, внезапно потерял сознание, истекая кровью. Вскоре после этого Хун Мугванг умер.

— Что за суматоха?

«Кто-то был убит в храме Цинлю!»

Что еще хуже, даосы секты Удан ворвались в храм Цинлю. Они попеременно смотрели на мертвое тело Сомы и Хонг Мугванга, после чего приходили в ярость.

В их глазах не было сомнений, что именно Сома убил Хун Мугванга.

Ву-сон выступил вперед среди даосов.

Еще до того, как все это произошло, у него уже было плохое предчувствие насчет Пё-воля. Поэтому гнев, который он пытался подавить все это время, начал проявляться на его лице.

Чан Муён сказала У Сону:

«Этот молодой демон убил того беднягу».

"Вы смеете-! Поторопись и поймай этого демона!»

Ву-сон приказал ученикам.

Затем указанные ученики бросились и окружили Сому.

Кваанг!

Все они вытащили свои мечи и направили их на Сому.

— Но я не убивал его!

Сома протестовал, но безрезультатно.

«Как тогда ты объяснишь это тело?!»

— Что это за кровь на твоем мече?

Ученики секты Удан, окружившие Сому, излили свои обвинения.

Лицо Сомы напряглось от их слов. От одновременной критики со стороны всех его сердце сжалось. Ему было трудно дышать.

Как будто весь мир стал его врагом.

В тот момент, когда его глаза побелели, Пё-воль встал перед ним.

В одно мгновение удушающее давление исчезло, и Сома наконец смог дышать.

— Ха… ха!

Сома тяжело вздохнул и посмотрел на спину Пё-воля.

Пё-воль стоял перед Сомой, глядя на мастеров секты Удан и Чан Муён.

У-сон посмотрел на Пё-воля и сказал:

"Убирайся с дороги! Мы собираемся забрать преступника, который осмелился совершить убийство в секте Удан!»

— Что ты собираешься с ним сделать?

«Я накажу его по закону секты Удан!»

— Без выяснения истины?

— Прямо перед нами такие явные доказательства. Что там исследовать? Мертвое тело - достаточное доказательство. Если ты настаиваешь на том, чтобы защищать этого демона до конца, я не отпущу его.

У-сон поднял свою ци.

Он уже тогда считал Пьо-воль бельмом на глазу. Когда Пё-воль вышел вот так, у него и остальных учеников секты Удан появилось больше причин переместить свой гнев на Пё-воля.

"В чем дело?"

— Кого-то убили в нашей секте?

Услышав эту новость, лидеры секты Удан появились в храме Цинлю.

Среди них был Гонг Джин.

Гонг-Джин спокойно смотрел то на Пё-воля, то на Сому.

«Как могло произойти убийство в секте Удан?»

Как старейшина секты Удан, его голос обладал сильной силой.

Ученики и другие воины, окружавшие Сому, вздрогнули от его сурового голоса.

Его присутствие часто почти не ощущается, потому что его затмевает Чхонджин, лидер секты Удан, или Сан-Джин, который является Мечом номер один.

Но это знали все, кто знал его.

Что курс и направление секты Удан определяются им.

Гонг-джин, возможно, был самым слабым среди старейшин, но он обладал превосходным интеллектом, чтобы компенсировать недостаток силы.

Гонг-джин протянул руку Соме,

— Ты убил того человека этим мечом? Дай это мне."

"Нет!"

Сома покачал головой, крепко сжимая Гонгбу в своих руках.

При этом Гун-джин нахмурился, а ученики секты Удан пришли в ярость.

— Как ты смеешь игнорировать слова старшего!

— Дай ему свой меч!

Их голоса были подобны кинжалам, которые, казалось, вонзались в Сому.

Сома стиснул зубы, пытаясь игнорировать их пронзительные слова.

В глазах Сомы можно было найти намерение убить.

С тех пор, как его спас Пё-вол, Сома изо всех сил старался сдерживаться. Возможно, он часто говорил такие слова, как «Я убью тебя», но на самом деле он воздерживался от таких жестоких мер, когда это было возможно.

Хотя нельзя сказать, что он стал другим человеком, правда, он хоть как-то себя контролировал.

Однако самообладание Сомы пошатнулось, поскольку он продолжал получать такую критику.

Гонг-джин сделал шаг ближе к Соме.

Он все еще держал руку перед собой.

Негласное давление давило на Сому.

В конце концов, в тот момент, когда невыносимый гнев Сомы вот-вот должен был взорваться, в храме Цинлю раздался голос Пё-воля.

"Достаточно."

Это был простой голос, лишенный каких-либо эмоций.

Однако в тот момент, когда они услышали его голос, ученики и воины почувствовали, как будто их плоть режут острыми бритвами.

То же самое было и с Гонг Джином, который протянул руку.

Жуткое чувство заставило его отдернуть руку.

Гонг-Джин посмотрел на Пё-воля.

«Ты будешь мешать? Неважно, признан ли ты лидером секты Чхонджином, если ты посмеешь вмешаться в дела нашей секты, мы не пропустим этого».

— Дело Сомы — мое, поэтому я имею полное право вмешаться.

«Такая софистика…»

— Тебе лучше без глаз.

"Что?"

«Даже если у тебя есть глаза, ты не можешь увидеть истину. Нет, может быть, это потому, что вы только заставляете себя видеть только то, что хотите видеть? Тогда это еще хуже. Для дурака, который не может даже различить истину, чтобы занять место старейшины престижной секты».

"Ты-!"

Гонг-джин, который ни на мгновение не мог сдержать свой гнев, взревел.

После его рева черепица храма Цинлю завибрировала. У воинов тогда были огорченные выражения. Рев, исходивший от Гонг-джина, пронзил их барабанные перепонки и потряс мозг.

Однако выражение лица Пё-воля не изменилось даже после того, как он услышал рев Гонг-джина.

Вместо этого шарф, закрывавший его лицо, слетел, открывая его лицо. Глаза тех, кто впервые увидел лицо Пё-воля, задрожали от его шокирующего вида.

Пё-воль подошел к Гонг-джину, не обращая внимания на их взгляды.

Гонг-джин неосознанно схватился за рукоять своего меча, который был у него на поясе.

Пё-воль не представлял никакой угрозы, но реагировал бессознательно.

Ученики и воины вокруг них озадаченно посмотрели на Гонг-джина. Для них Гонг-джин выглядел испуганным и реагировал слишком чутко.

Лицо Гонг-джина исказилось. Но вскоре на его лице появилось растерянное выражение.

Пё-воль сократил разрыв между ними, прежде чем он это понял.

Он должен был решить сейчас.

Если Пё-вол — враг, стремящийся спасти свою жизнь, то он должен уничтожить его, прежде чем тот приблизится. Это потому, что его возможность контратаковать будет потеряна, если Пё-воль подойдет слишком близко.

Но, если Пё-воль на самом деле не стремится к своей жизни, и он нападает на него без причины, то он будет унижен.

Гун-джин известен как мозговой центр секты Удан, но в этот момент его разум был пуст. Он не знает, как реагировать.

Это была разница в опыте.

Он никогда не встречал никого, кто стоял бы прямо против его власти.

Если его авторитет не работает против другого человека, то он должен подавить его боевыми искусствами, но его противник не выглядит легким. И это не было его тенденцией прибегать к драке.

Вот почему, поколебавшись, он перестал размещать символ в своем собственном пространстве.

Глаза Гонг-джина встретились с Пё-волем, который теперь был в нескольких дюймах от него.

Он видел глаза Пё-воля издалека, но впервые увидел их вблизи.

Взгляд Пё-воля вблизи был более ужасающим, чем он думал.

Дело было не только в том, что он не выражал своих эмоций.

В глазах Пё-воля было что-то такое, что, естественно, испугало зрителя.

Теперь Гон-Джин знал, какую жизнь должен был прожить Пё-воль, чтобы у него были такие глаза в таком юном возрасте.

— С, отойди назад.

«Хонг Мугванг умер не из-за Сомы».

"Какая ерунда-"

«Возможно, он был ранен мечом Сомы, но ни одна из этих ран не была достаточно глубокой, чтобы он мог умереть».

— Тогда почему он умер?

«Его внутренние органы лопнули от чрезмерного давления».

"Что?"

«Вы видите засохшую кровь в его глазах, носу и ушах?»

«……..»

— Рана от меча была на его торсе, так почему из его отверстий текла кровь? Вы думали об этом? Я так не думаю. Ты просто предположил и решил, что виноват Сома.

— Т, это…

— Если вы вскроете его труп, вы увидите, что его кишки лопнули. Я сейчас же вспорю ему живот и покажу тебе.

Суук!

Пё-вол достал и держал свой призрачный кинжал.

Темный призрачный кинжал отражал и рассеивал свет факела.

Когда Пё-воль вытащил кинжал прямо перед своим носом, Гон-Джин испугался и отступил назад.

Это было тогда.

— Нет необходимости вскрывать его тело. Дай мне проверить."

Из толпы вышел мужчина средних лет.

Появление худощавого мужчины с нервным выражением лица заставило окружающих зашуметь.

«Разве этот человек не Шим?»

— Если это врач Шим, то мы можем ему доверять.

Мужчину звали Шим Хак, известный врач, который, по слухам, обладает божественными способностями. Его медицинские методы были настолько загадочны, что он имел репутацию человека, исцелившего несколько ран с помощью одной только акупунктуры.

Он был настолько надежен, что даже в секте Удан, если ученик получал серьезную травму, его отправляли к Шим Хаку для лечения.

Шим Хак без колебаний подошел к телу Хун Мугванга и внимательно его осмотрел.

Гонг-джин и воины напряженно посмотрели на Шим Хака.

Шим Хак сначала осмотрел раны от меча, а затем внимательно посмотрел на живот, глаза и нос Хун Мугванга.

Через некоторое время Шим Хак встал.

Его глаза стали красными и налитыми кровью, как у Сомы из-за того, что он был на грани.

Шим Хак оглядел окружающих его людей и сказал:

«Я могу гарантировать, что рана от меча на теле этого молодого воина не является причиной его смерти».

"Действительно?"

«Я говорю это с моей честью на линии. Рана от меча довольно глубокая, но не настолько смертельная, чтобы лишить человека жизни.

— Значит, его слова были правдой?

Ропот толпы воинов стал громче.

Шим Хак не обратил внимания на их реакцию и продолжил:

«Как и сказал этот молодой человек, все внутренние органы трупа повреждены. Среди них серьезно повреждена печень».

"Печень?"

«Печень — это орган, который сильно реагирует на отравление организма. Уже понятно, почему печень так повреждена».

— Так это из-за яда?

«Яд, который мгновенно взрывает потенциал человека, обычно вызывает такую реакцию».

«Возможно ли, что ему не удалось очистить костный мозг?»

«Я лечил пациентов, которые страдали от неудачной очистки костного мозга, но это не вызывало серьезных повреждений желудка или тонкой кишки».

"Хм…"

Гонг-джин промолчал в ответ на спокойное объяснение Шим Хака.

Это потому, что слова Пё-воля оказались правдой.

Шим Хак продолжил:

«Прежде всего, посмотрите на кровь, вытекающую из его отверстий. Кровь, текущая из других ран тела, еще влажная, а кровь из носа, глаз и рта уже засохла. Это явление, которое происходит, когда кровь в кишечнике отравлена каким-то наркотиком».

Поскольку такому человеку, как Шим Хак, уже поставили диагноз, больше не было причин сомневаться.

— Если вы мне не верите, вскройте ему живот, как предложил тот человек. Вы можете видеть, что цвет кишечника тела отличается от обычного».

— Значит, вы говорите, что он дрался с этим ребенком, находясь под действием наркотиков, которые резко увеличили его силу и потенциал?

«Этот вид яда не оказывает большого влияния на организм, если он остается неподвижным. Однако в тот момент, когда человек резко двигается, он немедленно реагирует и атакует тело».

"Ик!"

В конце концов, у Гонджина не было другого выбора, кроме как признать, что слова Шим Хака были правдой. Его рассуждения были хорошо организованы и здравы. Кроме того, у него не было никакой связи или отношений с Сомой. У него не было причин защищать его.

Более того, Гонг-джин лучше, чем кто-либо другой, знал характер и склонности Шим Хака.

Во-первых, он не был человеком, которого можно было бы убедить. Если бы он был таким человеком, секта Удан не отправляла бы к нему тяжелобольных пациентов.

В это время уже было ясно, что Сома не убивал Хун Мугванга.

Теперь вопрос в том, кто отравил Хун Мугванга.

Хун Мугванг сам не мог принять яд.

С Сомы, возможно, сняли обвинения, но правда еще предстоит выяснить.

«Кто же дал ему яд? Как только мы найдем его, мы никогда не отпустим его».

Белая борода Гонг-джина задрожала.

Тогда Пё-воль холодно сказал ему:

— Перед этим, разве ты не должен сначала извиниться перед Сомой?

— Ты просто не отпустишь это, не так ли?

Лицо Гонг-джина было ужасно искажено.

Это был первый раз, когда он, гордый член секты Удан, оказался в таком затруднительном положении.

Взоры многочисленных воинов и даосов были прикованы к нему.

Гон-Джин плотно закрыл глаза.

«О Изначальный Бог, почему ты подвергаешь меня такому испытанию?»

Он возмущался своей неосторожностью из-за преждевременного ухода.

Человеку требуется немало мужества, чтобы признать свои ошибки. Это особенно верно для тех, кто занимает высокое положение, как Гонг Джин.

Через мгновение агонии Гонг-джин открыл рот,

«Извините, я был опрометчив и поспешно указал на вас как на виновника. Прости меня за мою ошибку».

Гонг Джин поклонился Соме.

Его вид честно признавшего свои ошибки и поклонившегося произвел большое впечатление на собравшихся здесь воинов.

Некоторым воинам даже стало стыдно. Они отреагировали так же, как Гонг Джин. Они без колебаний критиковали Сому.

«Хеуп!»

«Эм!»

Однако ни у кого не хватило смелости извиниться перед Сомой, как это сделал Гонг Джин. Все только отвернулись и неловко закашлялись.

Сома сказал Гонг Джину:

"Я говорил тебе. Я не убивал его».

"Да. Я был неправ."

— Не волнуйся, я прощаю тебя!

"Спасибо."

«Но только в этот раз. Если ты снова будешь угрожать мне без доказательств, я буду сопротивляться».

«Хе-хе…»

Услышав угрозу Сомы, Гонг-Джин неловко отвел взгляд. Ему неловко продолжать смотреть Соме в глаза.

Боковым зрением он увидел, как Пё-воль куда-то идет.

Шаги Пё-воля направлялись в сторону Чан Муён и Корпуса Меча Белого Тигра.

Лицо Чан Муён напряглось, когда он увидел приближающегося к нему Пё-воля.

Всего минуту назад он улыбался, как победитель, но больше не мог.

«Как только рис уже сварится…»

Именно Чан Муён спровоцировала Хон Мугван.

Он убедил Хун Мугвана выполнить его приказ, сказав, что его будет защищать поместье Рейн-Маунтин.

Он также был тем, кто давал наркотики Хун Мугвангу. Он обманул Хун Мугванга, сказав, что это пилюля, временно повышающая жизненные силы человека, но на самом деле это был яд под названием Пилюля Черной Крови. 1

Пилюля Черной Крови вызывает взрыв внутреннего потенциала человека, заставляя его выжимать силу за пределы своих возможностей.

Цена?

Это была смерть пользователя.

Но Хонг Мугванг поверил его лжи и принял таблетку черной крови.

Другой побочный эффект Black Blood Pill заключается в том, что он парализует познание человека. Это помешало бы им мыслить рационально и усилило бы их гнев.

Поэтому, увидев Сому, гнев Хонг Мугванга взорвался. Его гнев по отношению к Пё-волю был выражен по отношению к Соме.

До этого момента все шло так, как ожидала Чан Муён.

Хун Мугван умер из-за побочных эффектов таблетки черной крови, а даосы секты Удан попытались отобрать меч Гунбу у Сомы.

Позже Чан Муён попытался купить меч в секте Удан по разумной цене.

Все шло гладко по его плану.

Но все пошло наперекосяк в тот момент, когда Пё-воль выступил вперед.

Он не ожидал, что Пё-воль сразу же увидит правду.

Когда Пё-воль приблизился, подбородок Чан Муён дернулся.

Его бесстрастные и непоколебимые глаза смотрели прямо на него. Он смотрел на него так, словно знал всю правду.

Чан Муён хотел взять свой меч и немедленно выколоть глаза Пё-воля. Но он не мог этого сделать из-за окружающих его глаз.

Если он нападает здесь на Пё-воля, это все равно, что безоговорочно признать, что он в чем-то виновен. Поэтому он только смотрел на Пё-воля, стараясь не показывать никакой реакции.

Пё-воль наконец появился перед Чан Муён.

Все затаили дыхание, наблюдая за Пё-волем и Чан Муён. Они не были идиотами. Все они думали, что должна быть причина, по которой Пё-воль так подошел к Чан Муён.

Пё-воль посмотрел на Чан Муён, не говоря ни слова.

Чан Муён изо всех сил старался сохранять спокойное выражение лица, но не мог скрыть взволнованные эмоции в глазах.

Пё-вол продолжал смотреть ему в глаза.

Чан Муён пришла в ярость.

"Почему вы это делаете? Ты пытаешься затеять со мной драку?»

В этот момент Пё-воль почувствовал слабый запах, исходящий от Чан Муён. Аромат, который он никогда не почувствовал бы, если бы не осознавал его.

«Запах дикой хризантемы».

Этот аромат не подходит мужчине, изучавшему боевые искусства. Это потому, что это тип аромата, который использует очень небольшое количество женщин.

Насколько Пё-воль знал, на горе Удан был только один человек, от которого пахло дикими хризантемами.

Хон Е Соль.

Хон Йе Соль и Чан Муён.

Очаровательная женщина и дикий молодой хозяин.

Они встретились тайно, и запах женщины задержался вокруг этого мужчины.

Пё-воль огляделся.

Хон Е Соль нигде не было видно.

В том месте, где собрались все, только ее нигде не было.

Глаза Пё-воля сузились.

Увидев это, Чан Муён неосознанно вздрогнула.

В этот момент Пё-воль открыл рот,

— Ты спал с ней?

"О чем ты говоришь?"

«Хон Йе Соль».

"Который-"

Чан Муён, застигнутая врасплох, запнулась.

Голос Пё-воля стал холоднее.

"Где она?"

— Откуда мне это знать?

Ответ Чан Муён добавил уверенности в предположениях Пё-воля.

«Издай звук на востоке, затем ударь на западе».

«Ты продолжаешь говорить ерунду. О чем ты?

— закричала Чан Муён, но Пё Воль больше не заботился о нем.

Чан Муён подумал бы, что он сам руководил всей этой работой, но он был не более чем пешкой на шахматной доске.

Был кто-то еще, кто манипулировал этой серией событий.

Пё-воль подошел к Ву-сону.

У-Сон хмуро посмотрел на Пё-воля.

Он тоже не был глуп.

Он заметил, что происходит что-то странное. Но он не мог понять, что это было.

Пё-воль сказал У-сону:

— Тебе лучше пойти в библиотеку прямо сейчас.

"Что?"

— Может быть, уже слишком поздно.

"Ни за что? Звук на востоке, удар на запад?

Только тогда Ву-сон кое-что понял, и его лицо побледнело.

Из-за ряда беспорядков многие ученики секты Удан стекались в храм Цинлю. Это оставило другие места пустыми.

Он не знает, почему Пё-воль упомянул библиотеку, но было ясно, что там что-то произошло.

«Все вы, следуйте за мной».

У-Сон взял учеников и поспешно побежал в библиотеку, а Гон-Джин направился в храм Шанцин, где находились другие старейшины.

В одно мгновение даосы секты Удан покинули сцену.

Остались только воины.

Чан Муён и Корпус Меча Белого Тигра также нигде не были видны. Воспользовавшись хаосом, из-за которого даосы секты Удан поспешно бежали, они также сбежали из секты Удан.

Пё-воль подошел к Соме.

"Ты в порядке?"

— Я могу это вынести.

Сома громко закричал, надувая грудь.

Его глаза, которые только что были красными, вернулись к нормальному состоянию прежде, чем он это осознал.

"Пойдем!"

"Где?"

«Ты должен вернуть страдания, которые он тебе причинил».

"Хорошо!"

Взгляд Сомы изменился.

Если бы не Пё-вол, его бы ложно обвинили, что сделало бы его врагом для всех.

Если бы Пё-воль не доказал свою невиновность, он либо уже был бы заключен в тюрьму сектой Удан, либо лишился бы жизни благодаря совместным усилиям даосов.

Хотя он мог иметь форму ребенка, Сома не был глупцом.

Увидев, как Пё-воль обращался с Чан Муён, Сома понял, что за всем этим стоит Чан Муён.

Сому не волновала причина, по которой Чан Муён устроила эту ловушку. Важно то, что он терпел трудности из-за него. И теперь он должен вернуть столько, сколько он выстрадал.

Это был принцип, который Сома усвоил, следуя за Пё-волем.

Как только человек повержен, природа воина - роиться, как дикие собаки, и кусать его.

Поэтому он не должен отступать или сжиматься только потому, что ему причинили боль. Он должен нанести и вернуть им столько же или даже больше ран. Таким образом, в будущем они не будут смотреть на него свысока и вести себя подобным образом.

Сома оглядел оставшихся воинов.

Воины, которые до недавнего времени смотрели на него с большой враждебностью, повернули головы и избегали его взгляда.

Они тоже чувствовали, что дело примет странный оборот.

'Черт!'

'В чем дело?'

Они не знали всей правды, стоящей за этим вопросом, но было ясно, что они что-то сильно недопонимают.

Они не могли нормально смотреть на Сому и были смущены.

«Хмпф!»

Сома фыркнул и последовал за Пё-волем.

Склад секты Удан существовал в подвале храма Тайхуо.

Он существует со времен постройки храма Тайхуо и на сотни лет забыт в памяти людей.

Только во время масштабной реконструкции залов в преддверии дня рождения Чхонджина склад снова открылся миру.

Случайно обнаруженный склад имел хорошие условия для хранения книг.

Это также причина, по которой Чхонджин решил переместить все важные и основные книги Павильона Священного Писания в это место, пока его день рождения не закончился.

Это было необходимо для предотвращения возможных аварий.

Количество книг может быть меньше, чем в храме Шаолинь, но в Павильоне Писания секты Удан было множество книг по боевым искусствам.

Большинство из них были боевыми искусствами секты Удан, но было также много книг по боевым искусствам извне.

Секта Удан пережила множество взлетов и падений за свою долгую историю.

Они сражались и мстили силам, которые пытались растоптать их секту.

Сражаясь с многочисленными врагами, они чувствовали необходимость изучать боевые искусства противника. Итак, ученики секты Удан взяли книги по боевым искусствам павших воинов и проанализировали их.

Только таким образом были собраны сотни книг.

Секта Удан разделила склад на две основные части.

Внутренний и внешний склад.

Книги по боевым искусствам секты Удан хранились на внутреннем складе, а книги по боевым искусствам посторонних были размещены на внешнем складе.

Только после прохождения внешнего склада человек мог войти во внутренний склад. Следовательно, вход на внутренний склад был более трудным, чем на внешний склад.

Однако это не означает, что безопасность внешнего склада слабая.

Чтобы войти во внешний склад, нужно было пройти через большие железные ворота, охраняемые четырьмя даосами.

Кроме того, расположение храма Тайхуо секты Удан находится в центре.

Десятки даосов всегда на страже, рассредоточенные по разным заведениям.

Склад находится в подвале храма Тайхуо.

Пробраться на склад посторонним было практически невозможно.

Но это все же случилось.

"Что это?"

У Сон выглядел ошеломленным, глядя на широко открытую дверь внешнего склада.

Все воины секты Удан, стоявшие на страже перед внешним складом, истекали кровью. У каждого из них на шее были нитевидные раны.

На первый взгляд казалось, что их поцарапали ветки дерева.

Обычный человек обычно не умирает от таких ран. Однако все монахи были мертвы.

Раны могут показаться незначительными на поверхности, но глубина раны была достаточно глубокой, чтобы убить их.

«Тэ-сон! Тэ-хан!»

Ву-сон назвал имена погибших монахов.

Все те, кто охранял внешний склад, были членами секты Удан. Хотя они не были прямыми учениками, они были многообещающими талантами, которых обучал Ву Сун.

Кто-то тайно проник в храм Тайхуо и убил учеников, охранявших склад. Это могло означать только то, что указанный человек все время стремился к складу.

«Ребята, поторопитесь и сообщите об этом лидеру секты!»

"Да!"

Отдав приказ своим ученикам, Ву-сон поспешно вошел на внешний склад.

На внешнем складе было более сотни секретных книг.

Среднестатистическому человеку было невозможно запомнить все эти книги. Тем не менее, У Сон долгое время отвечал за управление Павильоном Священного Писания.

Хотя он не знал всего содержания книги, он помнил и номер, и название книг, хранящихся на этом складе.

У-Сон торопливо просмотрел книжные полки, чтобы найти пропавшие книги.

Он торопился.

Среди секретных степеней, хранящихся на внешнем складе, не было ничего, кроме великой книги по боевым искусствам.

Если просочится хотя бы одна книга, мир обязательно сойдет с ума.

Некоторое время осмотревшись, Ву-Сон узнал, что это за пропавшая книга.

Демонические боевые искусства, шлифующие силу.1

Это была секретная книга, которую секта Удан заполучила во время Войны Кровавых Небес.

Было известно, что Демонические Боевые Искусства Измельчения Силы были освоены Чеок Ге Ён, Королем Демонов, одним из лучших воинов Союза Небесных Демонов.

Неизвестно, как секта Удан получила Измельчающие Демонические Боевые Искусства.

Но одно несомненно.

Демонические боевые искусства «Измельчение силы» — одно из величайших боевых искусств среди бесчисленных демонических искусств в мире.

Если бы стало известно, что Демонические Боевые Искусства Измельчения Силы просочились, то в мире произошло бы великое замешательство и хаос.

"О, нет-!"

Лицо Ву Сона побледнело.

В это время на внешний склад прибыли Чхонджин и старейшины секты Удан.

"Что, черт возьми, здесь происходит?"

«Лидер секты!»

— Второй раз спрашивать не буду.

У Сон поспешно рассказал разгневанному Чхонджину, что произошло.

Услышав всю историю, лица Чхонджина и старейшин быстро ожесточились.

«Итак, в то время как большая часть внимания секты была прикована к беспорядкам, произошедшим в храме Цинлю, убийца воспользовался этой возможностью, чтобы проникнуть на склад».

"Верно."

Ву-сон ответил слабо.

Лицо Гонг-джина, находившегося поблизости, тоже побледнело.

В то время, когда были украдены книги, внимание учеников секты Удан было приковано к беспорядкам в храме Цинлю. Даже некоторые охранники храма Тайхуо вышли посмотреть.

У Сон и Гон Джин обострили проблему, не будучи в состоянии спокойно разобраться в ситуации. Из-за этого внимание секты Удан было сосредоточено на храме Цинлю, что уменьшило наблюдение за крупными учреждениями, такими как храм Тайхуо.

Это был действительно случай поднять шум на востоке и атаковать запад.

Гонг-Джин пошатнулся, словно собирался упасть.

Он гордился тем, что его называли мозгом секты Удан. Но в итоге он был обманут уловками врага, только сосредоточив внимание и усугубив инцидент в храме Цинлю.

Было действительно стыдно, если не сказать больше.

Чонджин прояснил ситуацию.

«Итак, Хонг Мугван просто используется как козёл отпущения, чтобы привлечь всё внимание секты. За это время убийца выведет из строя людей, охраняющих внешний склад, чтобы украсть Демонические Боевые Искусства Измельчения Силы?

"Верно."

— Значит, первым, кто запугал Сому, был молодой хозяин поместья Рейн-Маунтин?

"Да!"

«Тогда Ву-Сон и Гон-Джин выступили вперед и вмешались?»

"Да!"

Двое мужчин беспомощно ответили.

Гон Джин и Ву Сон склонили головы. Они не могли смотреть Чхонджину прямо в глаза.

Взгляд Чонджина обратился к У Пхёну.

«До этого инцидента Пё-воль говорил, что он опасается певицы, верно?»

"Да. Вот почему я начал исследовать всех музыкантов и артистов, вступивших в секту».

«Он также предупредил меня, чтобы я остерегался Союза Сотни Призраков».

Взгляд Чонджина стал острым.

Соединив слова Пё-воля, певица по имени Хон Йе-соль, которую пригласили на вечеринку по случаю его дня рождения, должно быть, была убийцей из Союза Сотни Призраков.

«Сан-джин».

— Да, старший брат!

Меч номер один секты Удан, Сан-Джин, вышел вперед и ответил.

«Возьми Семь Мечей секты Удан и разыщи Хун Йе Сол. Судя по обстоятельствам, она убийца из Союза Сотни Призраков.

— Прости, старший брат, но можем ли мы действительно доверять его словам?

«Сан-джин».

"Да!"

«Что бы кто ни говорил, ты определенно являешься мечом номер один секты Удан. Но это не значит, что ты можешь игнорировать мои слова…»

«Простите? Когда я это сделал?

Сан Джин удивленно посмотрел на Чонджина.

Чонджин продолжил со своей характерной доброжелательной улыбкой.

«Ваше чувство самоотверженности было движущей силой вашего великого развития, благодаря чему вы заслужили репутацию меча номер один секты Удан. Но в то же время это привело к тому, что ваше поле зрения сузилось. Вы разучились смотреть на вещи широко. Думайте широко и учитесь видеть природу людей насквозь. Внешность — это еще не все».

Сан Джин ничего не сказал.

Это был первый раз, когда Чхонджин сказал ему такое после того, как он вырос.

Так что это было более душераздирающе.

"Вперед, продолжать. Я расскажу тебе подробности после того, как ты поймаешь ее.

"Хорошо. Я обязательно поймаю этого убийцу.

"Я доверяю тебе."

"Да!"

Сан Джин ответил и вышел наружу.

Секта Удан Семь Мечей следовала за ним.

Взгляд Чонджина теперь обратился к Гонджину.

«Гон-джин».

— Да, старший брат!

«Вы сказали, что первым человеком, который запугал Сому, был молодой господин Джанг из поместья Рейн-Маунтин, верно?»

"Верно."

«Если убийца наносит удар на запад, то он должен быть на востоке».

«Это слишком спекулятивно…»

«Гон-джин!»

"Да!"

— Я очень разочарован в тебе. Хорошо, что ты нашел время, чтобы отпраздновать мой день рождения, но это вызвало столько проблем. Кроме того, вы до сих пор не знаете, что вы сделали не так».

"Мне жаль."

«Посмотрите на более широкую картину. Вы никогда не сможете сломать шаблон, просто взглянув на фрагментарные аспекты. Убийца уже сломал стереотипы и видит общую картину, так что не стоит недооценивать ее так просто, как убийцу. Признайте ее способности. Только тогда ты сможешь развиваться».

— Хорошо, старший брат!

Гонг-джин опустил голову и ответил.

На его лице мелькнуло стыдливое выражение.

Было ясно, что у Чхонджина проблемы с тем, чтобы говорить и указывать на это.

В это время подбежал ученик секты Удан и что-то прошептал на ухо Ву Пхёну.

Ву Пён поспешно сказал Чхонджину.

«Молодой мастер Джанг и его группа уже покинули секту и спустились с горы».

«Хм…»

— Мне послать кого-нибудь за ними?

"Оставь их."

«Простите?»

«Нет необходимости, чтобы секта Удан выступила вперед и вызвала конфликт с поместьем Рейн-Маунтин. Даже если это не мы, с молодым мастером Джангом будет кто-то другой».

"Ни за что. Ты имеешь ввиду-? “

Чонджин кивнул.

«Такой человек, как он, никогда не забывает своих обид. У секты Удан нет причин, чтобы руки были в крови».

* * *

Чан Муён и Корпус Меча Белого Тигра бежали вниз по склону горы на ужасающей скорости. Они, может, и спустились с горы Удан, но еще слишком рано чувствовать облегчение.

Сила секты Удан не ограничивается людьми внутри горы Удан.

Вся провинция Хубэй находилась под их влиянием.

"Дерьмо!"

Чан Муён стиснул зубы.

Эта женщина была проблемой.

Она прокралась в его комнату, как бездомная кошка посреди ночи.

Хон Е Соль.

Как обычное лицо может выглядеть так соблазнительно?

Он влюбился в ее шепот, как будто был пьян от чего-то.

Было бы менее несправедливо, если бы они переспали вместе, но и это было не так.

Теперь, когда он думает об этом. Это было странно. Для такого опытного мужчины, как он, попасться на шепот женщины и действовать согласно ее желанию.

Хон Е Соль сказала, что хочет отомстить, потому что Пё Воль унизил ее, поэтому Чан Муён была готова заступиться за нее.

Женщина хотела отомстить Пё-волю, а он хотел меч Гонбу, который был в руках Сомы.

Их интересы совпали, поэтому Чан Муён смело использовала Хон Мугван.

В этом была проблема.

Теперь, когда он оглянулся назад, он ничего не знает о Хон Йе Соль.

Он знал только ее имя.

Возможно, это даже не ее настоящее имя.

Это было похоже на одержимость призраком.

Все было наполнено непонятными вещами.

Чан Муён решила подумать о Хон Йе Соль позже.

Важным было выбраться с территории секты Удан.

Секта Удан, возможно, уже заметила, что они были вовлечены в серию событий.

Люди кричали, что сила Поместья Дождевой Горы не уступает силе секты Удан, но на самом деле между двумя фракциями был значительный разрыв.

Неважно, быстро ли росло поместье Рейн-Маунтин за последние десятилетия, было почти невозможно иметь силу, равную силе секты Удан с сотнями лет власти.

К счастью, территории двух сил не пересекались, поэтому у них не было причин для столкновения. Любой мог легко предсказать, что поместье Рейн-Маунтин понесет больший ущерб, если две секты решат столкнуться лоб в лоб.

Хотя секта Удан не оказывала прямого давления на поместье Рейн-Маунтин ради сохранения лица, было ясно, что деятельность последней секты будет сильно ограничена в провинции Хубэй.

Ограничения деятельности Rain Mountain Manor в провинции Хубэй не будут проблемой, если его цель будет достигнута.

Но проблема в том, что он еще не заполучил Гунбу.

Если он не сможет вернуться с мечом Гонбу, то его отец Чан Пёнсан будет сильно разочарован. А если это произойдет, то он будет полностью лишен права наследника.

Этот наихудший сценарий нужно было предотвратить.

Чан Муён отдал приказ Джу Чон Хаку, капитану Корпуса Меча Белого Тигра.

«Немедленно созовите всех членов Корпуса Меча Белого Тигра».

"Хорошо."

Джу Чхон-хак тоже осознавал серьезность ситуации, поэтому сразу же ответил.

Корпус Меча Белого Тигра, который не смог подняться на гору Удан, ждал у подножия горы. Если их силы объединятся, им нечего бояться.

«Я должен получить Гунбу. Только так можно выйти из этой ситуации».

Чан Муён посмотрела на гору Удан, которая была погружена во тьму.

Он почувствовал холодный ветер, дующий с горы Удан.

Как и подобает репрезентативной вооруженной организации поместья Рейн-Маунтин, Корпус Меча Белого Тигра состоял из мастеров меча.

Сила каждого человека превосходит некоторых мастеров в Цзянху, и они были объединены вокруг могущественного мастера по имени Джу Чхон-хак.

Хотя может быть бесчисленное множество воинов, которые владеют более сильными боевыми искусствами, чем они, они гордятся тем фактом, что есть лишь несколько избранных групп, которые более тесно связаны, чем они.

Джу Чхон-хак кивнул, наблюдая за сборкой Корпуса Меча Белого Тигра.

Просто быть вместе с ними заставляло его чувствовать себя в безопасности.

Хотя технически они все еще находились на территории секты Удан, им нечего было бояться, потому что тридцать членов Корпуса Меча Белого Тигра уже собрались в одном месте.

Чан Муён отдал приказ Корпусу Меча Белого Тигра,

«Цель — маленький мальчик по имени Сома. Мы будем охранять дорогу, ведущую к секте Удан. Как только он появится, убей его и укради меч, Гунбу.

«Если мы убьем человека, находясь на территории секты Удан, это станет большой проблемой. Это будет нормально?

— спросил один из воинов Корпуса Меча Белого Тигра.

Секты с великой силой, такие как секта Удан, не просто позволяют другим воинам из других сект бегать по своей территории. Более того, если они убьют человека прямо у себя во дворе, это станет большой проблемой.

— Это, безусловно, будет проблемой.

"Тогда почему?"

— Тебе не о чем беспокоиться. Я позабочусь обо всем в поместье Рэйн Маунтин. Как только мы выберемся из провинции Хубэй, не будучи пойманными, даже секта Удан не сможет сделать из этого проблему».

Несмотря на то, что Поместье Дождевой Горы немного менее могущественно, чем секта Удан, они по-прежнему являются одной из самых могущественных сект в мире. Так что они все еще были бы довольно обременительным противником, чтобы сражаться в лоб.

Кроме того, ни Поместье Дождевой Горы, ни секта Удан не хотели конфликтовать друг с другом.

Оставалось только политическое решение.

Конечно, поместью Рейн-Маунтин придется выплатить значительную компенсацию, но такая сумма ущерба не имеет большого значения. По сравнению с предметом, который они возьмут с собой, это меч Гунбу.

Скорее, проблема заключалась в том, что даже после этого они все еще не могли обезопасить Гунбу.

«Несмотря на то, что секте Удан было бы неудобно, у нас также есть оправдание».

Его дядя по материнской линии, Хва Ю-чхон, и его сын были убиты Пё-волем.

Месть была его естественным правом как племянника по материнской линии.

Если это будет использовано в качестве предлога, даже группы секты Удан не смогут обострить проблему.

Потому что не было такой сильной причины, как месть воинам Цзянху.

Не было никаких доказательств того, что Пё-воль убил Хва Ю-чхон, но это не имеет значения. Если они будут настаивать на том, что виноват Пё-воль, то даже секта Удан не сможет копнуть глубже.

Не было ничего важнее, чем иметь надлежащее оправдание в Цзянху.

И Чан Муён думала о том, чтобы в полной мере использовать это оправдание.

Корпус Мечей Белого Тигра двинулся немедленно.

Они спрятались на пути к горе Удан.

Было поздно ночью.

Спускаться с горы в это время было очень опасно даже для воина, овладевшего боевыми искусствами.

Они не ожидают, что кто-нибудь осмелится спуститься с горы Удан в такой час. Но им все равно пришлось остаться здесь.

Даже если он небольшой, у Сомы и Пё-воля все еще есть шанс покинуть гору Удан в это время. Для них будет большой проблемой, если они пропустят двоих.

Джу Чхон-хак отдал приказ Корпусу Меча Белого Тигра.

«Отныне разделите количество людей на три группы и по очереди следите за дорогой. От него невозможно оторвать глаз ни на мгновение».

"Понял!"

Корпус Меча Белого Тигра энергично ответил.

Они сразу разделили личный состав на три группы.

Одна группа решила спрятаться и наблюдать за дорогой, в то время как две другие группы решили остаться в соседней траве, чтобы передохнуть.

Лидер первой группы Чо Ён-шин вместе со своими подчиненными спрятался за дерево и наблюдал за дорогой.

На горе было так темно, что они не могли видеть ни на дюйм вперед. Но они не могли позволить себе зажечь факел. Это было бы равносильно объявлению о том, что они скрываются.

Вместо этого они направляли ци в глаза, чтобы улучшить зрение.

Расстояние, на которое они могли видеть, все еще было ограничено, но это был единственный способ следить за дорогой, учитывая их положение, когда они не могли использовать фонари.

Чо Ён Шин был спокоен и терпелив.

Его личность делала его идеальным для работы по наблюдению, подобной этой. Ему даже не было скучно, когда он смотрел на темный переулок.

Он не знал, сколько времени прошло.

Глаза Чо Ён Шина внезапно загорелись.

Ху-хун! Ху-хун!

Вместе со свистящим звуком в лесу что-то засветилось.

Длинный светящийся объект в форме стержня на мгновение излучал свет, затем исчезал и снова появлялся. Это случалось неоднократно.

"В чем дело?"

Чо Ён-Шин направил больше энергии на глаза. Тогда он смог увидеть светящийся объект более четко.

"Меч?"

Светящееся тело, которое он считал длинной палкой, на самом деле было мечом. Свет, исходящий от меча, на самом деле был энергией меча.

Кто-то ходит, размахивая мечом, наполненным энергией.

В этот момент выражение лица Чо Ён Шина ожесточилось.

Долго размахивать мечом с энергией меча было непросто.

Это могло быть возможно для такого хорошего человека, как их капитан Джу Чхон Хак, но остальные воины Корпуса Меча Белого Тигра не могли поддерживать это в таком состоянии.

Чо Ён Шин задавался вопросом, что за мастер будет так бесполезно тратить свои силы.

Через некоторое время появился владелец меча.

В одно мгновение на лице Чо Ён Шина появилось недоверчивое выражение.

'Ребенок?'

Он представлял себе воина средних лет с суровым лицом, но обладателем меча неожиданно оказался юноша.

Мальчик, которому на вид было не больше шести или семи лет, владел мечом с энергией меча, как будто он шутил.

Подчиненные Чо Ён-Шина тоже выражали подобные мысли.

Они никогда не видели, чтобы кто-то свободно и легко использовал энергию меча, особенно кто-то такой молодой.

Что еще хуже, мальчик напевал странную песню, как будто был взволнован.

«В темном лесу прячутся 30 диких кошек. Главный дикий кот уродлив, а дикий кот под ним выглядит мрачно. Первого убили за шею, второго раздавили, а третьего…»

В тот момент, когда он услышал песню мальчика, Чо Ён-Шин почувствовал, как волосы на его теле встают дыбом.

В тот момент, когда он почувствовал, как по всему его телу побежали мурашки, он понял, что мальчик, который напевал песню, на самом деле был их целью.

Глаза мальчика с мечом, полным энергии, сканировали лес. Его взгляд был направлен точно туда, где прятались Чо Ён-Шин и его подчиненные.

В этот момент мальчик перестал петь и сказал:

"Привет! Братья Дикие Коты. Я Сома. Ты ждешь меня, верно?

Мальчик, Сома, оскалил зубы и широко улыбнулся.

В этот момент Чо Ён Шин крикнул:

«Это наша цель! Убей его и укради его меч!

Меч в руке Сомы был Гунбу.

Именно благодаря Гунбу Сома смог так долго поддерживать энергию меча. Как ни странно, введение внутренней энергии в меч поддерживало бесперебойную работу энергии меча, потому что не было ненужной утечки.

Если бы когда-нибудь стало известно, что у этого меча есть такая особенность, то Гунбу, вероятно, стал бы еще более известным и желанным.

Чо Ён-шин и его подчиненные сразу выскочили и напали на Сому.

Сома сказал с яркой улыбкой,

"Ух ты! Брат был прав. Он сказал, что вы все будете ждать меня, если я пойду сюда.

Сома много терпел, пока был в секте Удан.

Обида, накопившаяся за это время, захлестнула его до самой макушки.

«Хе-хе!»

Сома рассмеялся и начал бросать семиконечное колесо, висевшее у него на шее.

* * *

Джу Чхон-хак поднял голову и посмотрел вперед.

Какаканг!

На ветру послышался слабый шорох.

Джу Чхон-хак был опытным мастером боевых искусств.

Он сразу понял, что означает слабый металлический звук.

«Первая группа начала бой. Всем встать."

Он приказал остальным воинам Корпуса Меча Белого Тигра, которые отдыхали.

Корпус Меча Белого Тигра встал и собрался перед ним.

Чан Муён также подошла к Джу Чхонхаку.

— Думаешь, они здесь?

"Я так думаю."

«Я не ожидал, что они действительно спустятся с горы. Они сразу последовали за нами?

«Это возможно».

«Они тупые».

Чан Муён улыбнулась.

Он думал, что есть шанс, что Пё-воль и Сома спустятся с горы, чтобы преследовать их, но не думал, что это действительно произойдет.

Должно быть, они действовали таким образом, потому что были уверены в своих боевых искусствах, но это была прекрасная возможность для Чан Муён и Корпуса Меча Белого Тигра.

Какими бы сильными ни были эти двое, Корпуса Меча Белого Тигра, состоящего из 30 человек, было бы достаточно, чтобы подчинить их.

Когда они уже собирались бежать к месту, где Сома столкнулся с первой группой,

"Ой!"

Кто-то вдруг ахнул.

Джу Чхон-хак нахмурился и спросил:

"Что это такое?"

— Я не вижу Чеол-джина.

Воин, который ахнул от неожиданности, не смог скрыть своего взволнованного выражения.

Джу Чхон-хак поспешно посмотрел на Корпус Меча Белого Тигра.

Кроме него там было еще девятнадцать человек.

Отсутствовал один человек.

"Что?"

Джу Чон Хак почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Он был тем, кто обучил Корпус Меча Белого Тигра работать как группа. Он уделял особое внимание командной работе, поэтому дисциплина и единство были поставлены на первое место.

Он не мог себе представить, чтобы один из его членов покинул основное подразделение, не сообщив об этом. Никто никогда не уходил без разрешения, как это прежде.

Тот факт, что сейчас происходит то, чего не было раньше, определенно означал, что действовала какая-то внешняя сила.

Джу Чхон-хак громко крикнул:

"Каждый! Будьте осторожны с окружающим миром!»

"Да!"

Cwaaen!

Корпус Меча Белого Тигра в унисон обнажил мечи. Они стали настороженно относиться к своему окружению. Несмотря на внезапное происшествие, они ничуть не были потрясены.

Это просто показывает, как усердно их тренировал Джу Чон Хак.

Глаза Чан Муён также ярко заблестели, как лезвие.

'Это он.'

Он отправился в Энши, чтобы узнать правду о смерти своего дяди.

Он допросил выживших на Рынке Небесного Серебра и лично отправился в Мертвый Лес, чтобы тщательно расследовать случившееся.

В результате он мог примерно догадаться, как Пё-воль уничтожил силы Небесного Серебряного Рынка и убил своего дядю по материнской линии.

«Он знает, как максимизировать страх. Он разжигает страх, похищая и убивая человека без группы, не зная об этом. Как только среди группы распространяется страх, начинается охота этого ублюдка.

Однако Чан Муён не слишком беспокоилась об этом.

Перед восхождением на гору Удан он и Чжу Чхон-Хак уже проинформировали своих подчиненных о методах Пё-воля. Они позаботились о том, чтобы полностью подготовить их.

Хотя один человек пропал без вести из-за неожиданного удара, пока они с этого момента будут оставаться начеку и следить за своим окружением, они все равно смогут охотиться на Пё-воль.

Он и Корпус Меча Белого Тигра были уверены, что способны справиться с Пё-волем.

Какаканг!

Из близлежащего района доносились устойчивые звуки столкновения.

Это был звук боя первой группы и Сомы. Но никто из людей из оставшихся групп не отвлекался. Они также осознают тот факт, что засада Пё-воля начнется в тот момент, когда их внимание будет отвлечено.

Даже крики насекомых прекратились, и в лесу повисла лишь тишина.

Погремушка!

Когда всеобщее напряжение достигло пика, посреди них внезапно упала черная фигура.

«Чат!»

"Это он!"

Не долго думая, воины Корпуса Меча Белого Тигра немедленно атаковали человека, упавшего прямо посреди них.

Сугагагак!

Двадцать огненных мечей разом рассекли тьму и вырезали человеческую фигуру, упавшую посреди них.

Плоть была разорвана, кости разорваны, кровь брызнула во все стороны.

Ярко-малиновая кровь разлилась по темному кусту.

«Мы поймали его!»

«Хе-хе!»

Лица воинов Корпуса Меча Белого Тигра были наполнены радостью.

В одно мгновение их напряжение рассеялось, и раздался смех.

Это было потому, что убийцу было легче поймать, чем они ожидали.

Это было тогда.

— Это не он!

Голос Джу Чхон Хака был близок к крику.

Поскольку он был ближе всего, он узнал личность мертвого человека.

Тем, кто был жестоко убит Корпусом Меча Белого Тигра, был Гым Чол-Джин, исчезнувший некоторое время назад.

У Гыма Чхоль-джина были широко открыты глаза и рот.

Но он не мог издать ни единого звука.

Он смог только один раз извиваться в агонии и вскоре умер.

«……..»

Все Мечники Белого Тигра, увидевшие это, были в ужасе.

Они собственными руками забрали жизнь своего коллеги Гым Чхоль Джина.

Джу Чхон-хак разразился гневным рыком.

«Ты злой ублюдок! Использовать живого человека в качестве приманки!»

Это было тогда.

«Эй!»

Внезапно с удушающим стоном кого-то подбросило в воздух.

Это был воин на переднем крае Корпуса Меча Белого Тигра.

Он тоже был занят видом трупа Гым Чол-Джина, когда что-то опустилось, обвилось вокруг его шеи, а затем подняло его в воздух.

— Джэ-гён!

"Торопиться! Спаси его!"

Ближайшие воины двинулись, чтобы спасти его.

Чан Муён и Джу Чхон-хак запоздало закричали:

"Нет!"

«Не двигайся!»

Но их крики опоздали.

Их строй уже развалился.

«Кеук!»

Воин, которого подбросило в воздух, как рыбу, расширил глаза. Он почувствовал, как что-то обвилось вокруг его шеи.

Это была нить Жатвы Души.

Острая Нить Жнеца Души не заставила себя долго ждать, чтобы убить его.

Как только Пё-вол взмахнул рукой, тело воина, висевшего на Нити Жнеца Души, упало в середину Корпуса Меча Белого Тигра.

Когда трупы их коллеги один за другим падали посредине, оставшиеся члены Корпуса Меча Белого Тигра были потрясены.

Что еще хуже, они стали дезорганизованными, так как несколько воинов ушли, чтобы спасти своих коллег.

Пё-воль отлично ассимилировался в темноте.

Одеяние Черного Дракона, яркое днем, изменилось на цвет, наиболее похожий на темноту.

Чтобы спасти своих товарищей, воины, отколовшиеся от группы, забрались на дерево, где, как они предполагали, должен быть Пё-воль. Однако к тому времени, когда они прибыли, Пё-воль уже ушел.

Пытаетесь совершить внезапную атаку на убийцу?

Особенно в лесу ночью?

Их выбор был просто худшим.

Поскольку они никогда не имели дела с таким убийцей, как Пё-вол, они совершили роковую ошибку. Они бы никогда не допустили этой ошибки, если бы немного больше изучили Пё-воля.

Ночь ограничивает чувства человека.

Зрение загораживает стена тьмы, а слух ухудшается из-за шума кустов и ветра.

Корпус Меча Белого Тигра даже не подготовил факелы для засады.

Они были в ситуации, когда они не могли ответить должным образом.

Пё-воль, с другой стороны, знал, как использовать темноту.

Ужасная тьма еще больше расширила его чувства.

Его глаза могли ярко улавливать выражения лиц людей за ночной завесой, а его уши могли четко отфильтровывать звук их дыхания.

Пё-воль сморщил нос.

Он чувствовал запах страха, который чувствовал Корпус Меча Белого Тигра на ветру.

Они не знают, но человек в страхе источает своеобразный запах.

Кроме того, Пё-воль чувствовал страх, который они излучали своим дыханием. Даже если он не мог проверить это глазами, он мог прочесть силу страха, который они испытывали.

Первой целью Пё-воля был воин, забравшийся на дерево, чтобы спасти своих товарищей.

Среди воинов Корпуса Меча Белого Тигра он был воином, который служил авангардом из-за его легкого тела и превосходных чувств. Однако, даже с его чувствами, он не мог заметить присутствие Пё-воля.

"Сволочь! Я никогда не прощу тебя!"

Это было тогда.

Флаттер!

Внезапно, со звуком развевающегося на ветру воротника, перед ним появилось белое лицо.

"Ты?"

Пак!

Воин не смог закончить фразу.

Призрачный кинжал уже был воткнут в его шею.

Поборовшись мгновение, воин упал на пол.

Стук!

В темноте раздался глухой звук.

«Этот ублюдок!»

«На Чон Мёна напали!»

В темноте раздались взволнованные голоса Корпуса Меча Белого Тигра.

Их боевой порядок полностью разрушен.

Джу Чхон-хак пытался контролировать их, но вид того, как их коллеги падают замертво с неба один за другим, истощил их дух.

— Ты злой ублюдок!

Чан Муён задрожала.

Он был уверен, что его команда полностью готова, но Пё-воль умело прорвал их строй и начал охотиться на членов Корпуса Мечей Белого Тигра одного за другим.

Корпус Меча Белого Тигра был напуган угрозой смерти и не мог дать отпор.

Вид товарища, которого молча тащили в темноту только для того, чтобы через мгновение снова появиться в виде трупа, был похож на ужасный кошмар.

"Выходи!"

«Ийаа!»

Они яростно взмахнули мечами в пустой тьме.

Их обычного спокойного и собранного вида нигде не было.

«Аргх!»

Разочарованный стон сорвался с губ Чан Муён.

Теперь он знал, что случилось с его дядей по материнской линии, Хва Ючхоном. Хва Ючхон, должно быть, испытал точно такой же ужас, который происходил прямо у него на глазах.

Ему казалось, что теперь он может хотя бы немного понять, что чувствовал Хва Ючхон, когда ему приходилось беспомощно наблюдать, как его подчиненные исчезают и превращаются в трупы прямо на его глазах.

Но он не был Хва Ючхон.

Он был молод и силен.

И он обладал диким нравом.

Не в его характере было просто стоять на месте и беспомощно подавляться.

Чан Муён звала Джу Чхон-хака,

«Капитан Джу!»

— Да, молодой господин!

Несмотря на неотложную ситуацию, Джу Чон Хак все еще смотрел на Чан Муён.

Чан Муён подняла четыре пальца.

В одно мгновение лицо Джу Чхон Хака исказилось от боли.

Он знал, что означает этот жест.

Обычно Джу Чхон Хак не принял бы приказ Чан Муён.

Но сейчас у него не было выбора.

Даже в этот момент, когда он колебался, он знает, что во тьме летит кинжал, пронзающий горло его коллег и убивающий их.

Кинжал, который сделал свое дело, затем выскальзывал из горла цели, как будто кто-то вытащил его, и снова исчезал в темноте.

Было ясно, что если пройдет еще немного времени, Корпус Меча Белого Тигра будет уничтожен.

Джу Чхон-хак крикнул:

«Данмок, Джуван, Ёкчхоль, Чанпхён, займите все четыре стороны!»

— Да, капитан!

Четыре человека, которых вызвали, заняли позицию. Каждый из них шел на север, юг, восток и запад.

Чан Муён и Джу Чхон-хак смотрели себе в спину, затаив дыхание.

Их действие было простым.

Чтобы сделать этих четырех человек козлами отпущения.

Все четверо владели фехтованием, уделяя особое внимание защите.

Если бы они могли противостоять скрытым атакам Пё-воля хотя бы на мгновение, как только появится Пё-воль, остальные участники объединились бы, чтобы напасть на него.

Четыре человека, которые выступили вперед, полностью осознавали свою роль козлов отпущения.

Но поскольку они тоже были людьми, их лица были полны страха.

Тем не менее, причина, по которой они охотно выступили вперед и приняли приказ, заключалась в том, что не было другого способа поймать Пё-воль, кроме этого метода.

Они насильно пытались успокоить свои колеблющиеся сердца, думая, что если бы другие могли жить, посвящая свою жизнь, то это того стоило бы.

В это время глаза Со Данмока, который занимал восток, дрожали.

Это было потому, что из темноты вдруг появилось белое лицо.

Обладателем дьявольски белого лица был Пё-воль. Он использовал Черную молнию, чтобы бесшумно появиться перед Со Данмоком.

Налет!

Белая рука легла на шею Со Данмока.

«ДАААА!»

Со Данмок закричал и взмахнул мечом.

Шиак!

С резким звуком его меч ударил Пё-воля по руке. Лезвие его черного кованого меча было покрыто энергией меча.

Это была мощная атака мечом, которая могла разрубить даже довольно большой кусок металла пополам одним ударом. Однако его мечу не удалось отсечь запястье Пё-воля.

Туонг!

Это произошло потому, что левая рука Пё-воля отклонила его меч.

Рука Со Данмока, которая держала меч, отскочила, создавая отверстие. Его грудь и шея были широко открыты.

Не упустив этого шанса, рука Пё-воля снова схватила Со Данмока за шею.

«Кью! Нет-!"

Со Данмок отбросил свой меч и обнял тело Пё-воля обеими руками.

Он пытался удержать Пё-воля на месте даже ценой собственной жизни.

Когда он обнял Пё-воля, Корпус Меча Белого Тигра сразу же атаковал его. Несмотря на летящие к нему мечи товарищей, Со Данмок и глазом не моргнул. На самом деле он даже крепче обнял тело Пё-воля.

«Давай умрем вместе!»

Со Данмок издал сводящий с ума крик.

В этот момент в его тело вонзились мечи его коллег.

Пупупук!

Он чувствовал мучительную боль, но Со Данмок рассмеялся.

Он не сомневался, что мечи, пронзившие его тело, пронзят и Пё-воля.

Он думал, что это был бы совсем неплохой конец, если бы он мог пожертвовать собой, убивая Пё-воля вместе с ним. Но в следующий момент улыбка с его лица исчезла.

Сррук!

Тело Пё-воля извивалось, как змея, а затем ускользало.

— Н, нет!

Он собрал последние силы и попытался поймать Пё-воль, но безрезультатно.

Прежде чем он успел это осознать, Пё-воль вырвался из его рук и исчез в темноте.

«Кеухёк!»

В конце концов, Со Дан Мок напрасно погиб от мечей своих коллег.

Корпус Меча Белого Тигра, убивший своего товарища, но не причинивший никакого вреда Пё-волю, был разделен крайним замешательством и страхом.

"Ах! Ты дьявол!

— Выходи, трус!

Они кричали против темноты.

«Все, оторвитесь от этого! Не позволяйте ему добраться до вас!

Джу Чхон-хак пытался остановить их, но безуспешно. Он больше не мог их контролировать.

Учитывая охваченный паникой Корпус Меча Белого Тигра, Пё-воль легко охотился на них одного за другим.

Чжу Чхон-хак пытался преследовать Пё-воля, когда тот двигался в темноте, но этого было недостаточно.

Как только Джу Чхон-хак думал, что Пё-воль находится в пределах его досягаемости, Пё-воль внезапно исчезал, а затем снова появлялся в неожиданном месте, где убивал другого воина из Корпуса Меча Белого Тигра.

Джу Чхон Хак чувствовал, что их нынешняя ситуация была кошмаром.

Вид того, как весь Корпус Меча Белого Тигра разыгрывается и убивается один за другим одним убийцей, не казался реальным.

Каждый член Корпуса Меча Белого Тигра был для него как ребенок. И никто в здравом уме не мог спокойно смотреть на смерть собственного сына.

"Я собираюсь убить тебя!"

Он погнался за Пё-волем, а затем применил свое сильнейшее искусство фехтования.

Квааак!

Словно разорвав ширму, его меч пронзил темноту и врезался в Пё-воля.

С решимостью убить Пё-воля, он, не колеблясь, изо всех сил пустил в ход свое искусство фехтования.

Энергия, содержащаяся в его атаке прямо сейчас, не могла сравниться с энергией меча, которую он высвободил до сих пор.

Чан Муён, стоявшая прямо за Джу Чхон Хаком, что-то увидела.

Перед ними протянулась слабая белая линия, утонувшая во мраке.

Белая линия была искусно скрыта, и Чан Муён не заметил бы ее, если бы Чжу Чхон-хак не высвободил энергию своего меча.

Чан Муён в спешке закричала:

«Капитан, нет! Стоп-!"

Сугеок!

В этот момент раздался жуткий режущий звук.

Красная кровь текла из шеи Джу Чхон Хака.

"Хм?"

Джу Чхон-хак тоже наклонил голову, как будто почувствовал что-то странное.

В этот момент кровь, текущая из его шеи, стала гуще.

Его голова вскоре оторвалась от тела и покатилась по полу.

«Капитан Джу!»

Чан Муён закричала.

Только тогда Чан Муён поняла.

Что белая линия, которую он видел, на самом деле была проводом.

Пё-воль гнусно установил проволоку на высоте шеи человека, а затем намеренно заманил туда Чжу Чхон-хака.

Если бы это был обычный Чжу Чхон-хак, его бы не одурачила такая ловушка, но он сошёл с ума от гнева. Это сделало невозможным обнаружение провода, что привело к такому ужасному результату.

Глаза Чан Муён были красными и налитыми кровью, когда он смотрел на обезглавленный труп Джу Чон Хака. Казалось, кровь вот-вот потечет из его красных глаз.

Все члены Корпуса Меча Белого Тигра, которых он амбициозно привел с собой, погибли.

Группа все еще имела дело с Сомой, но Чан Муён подумал, что он не должен ожидать, что они тоже выживут.

Корпус Меча Белого Тигра не принадлежал ему.

На самом деле они были подчиненными его отца Чан Пёнсана.

Потерять их всех было равносильно потере доверия отца. Если он вернется в их секту с пустыми руками, он потеряет все, что у него осталось.

Налет!

В этот момент появился Пё-воль.

Поскольку со всем Корпусом Меча Белого Тигра было покончено, тот факт, что Пё-воль больше не нуждался в скрытой атаке, разозлил Чан Муён.

"Нет!"

Чан Муён издал звук, как будто мокрота застряла у него в горле.

Несмотря на то, что он убил всех членов Корпуса Меча Белого Тигра, на теле Пё-воля не было ни малейшей царапины.

На его белой коже, контрастировавшей с темнотой, не было ни капли крови.

Пё-воль вовсе не выглядел ни усталым, ни неопрятным.

Это было потому, что он убил Корпус Меча Белого Тигра самым эффективным способом.

Чан Муён ужасно посмотрела в глаза Пё-воль.

Его глаз, которые были как у зверя, было достаточно, чтобы запугать многих людей. К сожалению, бледнолицый мужчина перед ним совсем не чувствовал себя испуганным или запуганным.

«Я признаю, что смотрел на тебя свысока. Но тебе не следовало появляться».

Чан Муён поднял меч и направил его на Пё-воля.

Он думал, что Пё-воль пока что выиграл только потому, что прятался во время атаки. Теперь, когда он так открыто себя показывает, Чан Муён подумал, что скоро одержит верх.

Огромные способности, которые до сих пор демонстрировал Пё-воль, стали возможными благодаря тому, что он устроил им засаду. Чан Муён был уверен, что методы и приемы Пё-воля не подействуют на него, как только они столкнутся лоб в лоб.

Хууунг!

Его меч ярко светился в темноте.

Необычайно чистый и темный меч.

Возможно, он не достиг высшего царства меча, но был недалеко от него. Ему нужно было только правильное время и просветление.

Пё-воль, увидевший это, впервые открыл рот,

— Я появился только потому, что ты не мог заставить меня нервничать.

«Что за бык!»

Суак!

Чан Муён взмахнул мечом.

В одно мгновение его меч разделился на семь частей и нацелился на Пё-воля.

Семь иллюзорных смертоносных мечей.

Это было началом меча Императора Золотого Дракона, которым он овладел.

Только один из семи мечей был настоящим, остальные были всего лишь иллюзиями.

Однако он нес в себе неосязаемую энергию и обладал силой, ничем не отличавшейся от реальности.

Семь иллюзорных смертоносных мечей заставили прекрасное дерево разбиться на семь частей и упасть. Однако он не мог видеть фигуру Пё-воля, к которой стремился.

Пё-вол использовал Змеиные шаги, чтобы уйти с траектории меча.

— Как долго ты собираешься трусливо убегать?!

Чан Муён взревел и погнался за Пё-волем.

Он выпустил Золотой Императорский Меч Дракона. Каждый раз, когда он это делал, срубалось большое дерево, а в скале размером с дом пробивалась дыра размером с монету.

Меч Императора Золотого Дракона действительно обладает огромной силой как представитель фехтования поместья Рейн-Маунтин.

Чан Муён никогда не терпел поражений с тех пор, как изучил Меч Императора Золотого Дракона. Он не сомневался, что выиграет и на этот раз.

Хотя Пё-воль — великий убийца, он уверен, что сможет победить его, поскольку Пё-воль показал себя на открытом воздухе вот так.

Суак!

Его меч непрерывно извергал ужасающую энергию меча.

Каждый удар приводил к опустошению всего района.

Чан Муён действительно старался изо всех сил.

Он понял, что Пё-воль — непростой противник, которого он мог бы победить, если бы сохранил свою внутреннюю силу.

Вместо того, чтобы стремиться к долгому бою, он решил, что будет лучше сделать все, что в его силах, чтобы победить в кратчайшие сроки.

Энергия в его мече стала чище и интенсивнее.

Он снова казнил Золотой Императорский Меч Дракона. Однако лезвие его меча прошло Пё-воля на волосок.

Ему казалось, что если он протянет руку еще немного, то сможет дотянуться до него. Или, если бы он просто размахивал мечом сильнее, он мог бы, наконец, убить Пё-воля.

Немного больше.

Пьо-вол, который был вне его досягаемости, казался миражом.

Однако Чан Муён была слишком зациклена на Пё-воль и не осознавала этого.

Он попал в дьявольский ад.

Пё-воль вовлек Чан Муён в свой поток.

Он пытается убить Чан Муён в созданном им муравьином аду.

Шиаак!

Меч Чан Муён прошел мимо него на волосок.

Щель была тонкая, как бумага.

Если бы Пё-воль просчитался и хоть чуть-чуть опоздал, чтобы избежать этого, он бы точно погиб.

Этого навыка можно было достичь только с чувством точного определения расстояния между собой и другим и рациональным умом, способным противостоять даже собственной смерти.

Дьявольский ад — это техника, которую обычные люди никогда бы не сделали, даже если бы знали о ней.

«Хафф! Хафф!»

Дыхание Чан Муёна стало заметно грубым, а его лицо покраснело.

Он тоже чувствовал, что что-то не так. Но он зашел слишком далеко, чтобы остановиться.

Даже если он сдастся, он знает, что Пё-воль его не отпустит. Прежде всего, его отец не простит ему, если он вернется с пустыми руками.

Он должен уладить все здесь, мертвым или живым.

«АААА!»

Чан Муён сосредоточил всю свою энергию на мече. Затем на его мече появилось слабое изображение золотого дракона.

Иллюзия убийства демона золотым драконом.

Это было началом Меча Императора Золотого Дракона.

Хотя он не мог полностью овладеть им, его сила превосходила силу любого другого фехтования.

Суааак!

Когда Чан Муён выполнила Иллюзию Убийства Демонов Золотого Дракона, слабая энергия меча в форме дракона полетела к Пё-волю.

Было действительно удивительно иметь возможность создать форму дракона с помощью комка ци.

Было удивительно заставить меч летать вот так.

Если бы воины Цзянху увидели это, они все наверняка были бы поражены этим зрелищем. Потому что это был навык, который не часто можно было увидеть в Цзянху.

Однако для Пё-воля все это казалось бесполезной тратой энергии.

Чан Муён, очевидно, училась великолепному фехтованию.

Клинок его меча был великолепен и могуч. Чтобы правильно высвободить такую энергию меча, необходимо было сохранить внутреннюю силу и деликатную работу, но Чан Муён совершенно не хватало этого.

Это был побочный эффект, потому что он постоянно пил эликсир с юных лет, чтобы повысить свою внутреннюю энергию. У него не было причин беспокоиться о деликатной работе или поддержании энергии, потому что ему еще предстояло испытать нехватку внутренней энергии.

В результате Чан Муён так и не научилась экономить внутреннюю энергию.

Таким образом, с тем, как он изо всех сил продолжал выполнять неразумное высасывающее энергию фехтование, он раскрыл дно своей внутренней силы, которую он считал бесконечной.

Иллюзия Убийства Демона Золотого Дракона, которую он только что исполнил, была последней атакой, которую он мог развязать.

Чан Муён надеялся, что сможет покончить с жизнью Пё-воля одним этим движением.

У него действительно не осталось сил.

Налет!

Однако, вопреки его ожиданиям, Иллюзия Убийства Демонов Золотого Дракона даже не задела тело Пё-воля. Прежде чем он это понял, Пё-вол использовал Черную молнию, чтобы двигаться с невероятной скоростью.

Место, где снова появился Пё-воль, было прямо перед носом Чан Муён.

«Хеук!»

Изо рта Чан Муён вырвался вздох.

На его лице был слабый страх, когда-то полный уверенности. Высокомерное выражение лица, которое у него было, когда он впервые увидел Пё-воля, давно стерлось.

Пё-воль учуял от него запах страха.

Как и другие воины, которые погибли первыми, Чан Муён тоже чувствует страх и испускает запах страха.

Он мог претендовать на то, чтобы быть более великим и превосходящим других, но, в конце концов, он ничем не отличался от них.

Если бы не его опыт молодого хозяина поместья Рейн-Маунтин, он был бы просто обычным человеком.

Чан Муён не была сильным человеком.

Его характер не так уж отличался от других.

Он был похож на большинство людей, погибших от рук Пё-воля.

Прежде чем он успел это осознать, в руке Пё-воля оказался призрачный кинжал.

Чан Муён воскликнула, словно в припадке:

«Если ты убьешь меня, поместье Рейн-Маунтин не будет стоять на месте! Еще не поздно! Если ты отдашь мне меч Гунбу…

Фу-вук!

Чан Муён не смогла закончить свои слова.

Призрачный кинжал уже пронзил его подбородок и проник в мозг.

Словно червяк, воткнутый в иглу, тело Чан Муён дернулось в конвульсиях, прежде чем рухнуть.

Пё-воль извлек призрачный кинжал, застрявший в подбородке Чан Муён.

Хотя он убил более двадцати человек, с тела Пё-воля не струилось ни единого пота.

Как убийца, Пё-воль уже достиг высочайшего уровня.

Он достиг пика как физически, так и морально.

Конечно, было больше возможностей для совершенствования, но также верно и то, что он вошел в высшие ряды Цзянху.

Пё-воль был уверен в себе.

Битва против Чан Муён и Корпуса Меча Белого Тигра была для него всего лишь способом подтвердить свои способности. Это не был ожесточенный бой, в котором он рисковал жизнью.

Пё-воль какое-то время смотрел на тело Чан Муён.

Глаза Чан Муён были широко открыты, как будто ему еще многое нужно было сказать. Но мертвые уже не могли ничего сказать или оказать какое-либо влияние на мир.

Как только человек умирает, все кончено.

Так что ему пришлось выжить.

Только те, кто дожил до конца, смогли сделать так, чтобы их голоса были услышаны.

Пё-воль повернул голову и посмотрел в другую сторону.

Это было место, где сражались Сома и Корпус Меча Белого Тигра.

Бой там подходил к концу.

Пё-воль верил в Сому.

Он не беспокоился о нем, потому что знал способности Сомы. Но выражение лица Пё-воля становилось все более и более серьезным.

Кварунг!

Затем он услышал звук разрыва молнии с другой стороны леса.

* * *

Все тело Чо Ён Сина было залито кровью.

Пролитая им кровь смешалась с кровью, пролитой его подчиненными.

Группа воинов была разбросана вокруг Чо Ён-шина.

На их телах были раны, похожие на рыбьи жабры, с широко открытыми ртами. Это была рана, нанесенная колесами Сомы.

Он также держал в руке меч Гунбу, но то, что ему было знакомо, было семью колесами. Из-за этого, даже убивая Корпус Меча Белого Тигра, он использовал семь колес, а не Гунбу.

— Ты дьявольский ублюдок!

Чо Ён-Шин стиснул зубы и посмотрел на Сому.

Сома был демоном в образе ребенка.

Он и представить себе не мог, сколько людей несправедливо потеряли из-за него шею, обманутые его невинным видом.

«Как и ожидалось, кольцо все же более удобно, чем меч».

Сома размахивал Гонгбу с невинным лицом.

Внешний вид его выглядел противоречиво.

«Ради Цзянху я обязательно убью тебя!»

— Ты идиот, брат?

"Что?"

«Кто бы вам поверил, если бы вы сказали, что этот бой был за Цзянху? Почему бы тебе не быть честным вместо этого? Хи хи!"

Насмешки Сомы сбили с толку Чо Ён Шина.

Чо Ён Шин больше не мог терпеть и бросился на Сому.

«Чааааа!»

Мастерство фехтования, которое он развернул изо всех сил, прорезало тьму. К сожалению, лезвие его меча не достигло Сомы.

Сома попятился и вовремя избежал его.

Сома, пригнувшийся, как кошка, снова бросился на него с ужасающей скоростью.

Меч в его руке был точно нацелен на Чо Ён Шина.

Чо Ён Шин не смог избежать атаки Сомы.

Сугаак!

Меч в руках Сомы пронзил его грудь.

Чо Ён Шин упал в обморок, истекая кровью.

В последний момент своей жизни он увидел Сому, который был в восторге от меча.

«Маленький гоблин, не думай, что у тебя будет хороший конец…»

Это была последняя мысль Чо Ён Шина.

Стук!

Чо Ён-Шин лег на холодную землю.

Имея дело с десятью воинами, тело Сомы получило немало ран. Но Сому совершенно не волновали полученные им раны.

Он мог терпеть боль.

В храме Сяолэйинь он каждый день испытывал такую боль. Это исказило его личность, но, тем не менее, помогло ему выжить.

Сома не мог не восхищаться остротой меча Гунбу.

Помимо своей способности легко принимать ци, он заслуживал того, чтобы быть поставленным на первое место среди знаменитых мечей Цзянху только за его твердость и остроту.

Соме очень нравился Гонгбу.

Внешний вид и острота, отличные от других мечей, делали его похожим на него самого.

Когда Сома долгое время был занят мечом, вдруг

«Этот меч выглядит хорошо. Могу я взглянуть на это на секунду?

Сзади раздался хриплый голос.

Сома испугался и обернулся.

Там был старик, похожий на волка.

Седые волосы и длинная борода, закрывавшая грудь. Сома не мог сказать, помыл ли старик хотя бы волосы. На старике также была серая униформа, которую, казалось, надевали десятки раз. Тогда у него за спиной был необычный меч.

Он ничем не отличался от обычного уличного попрошайки, но Сома увидел в его глазах волка.

Огромный волк, который бродит по глуши, потеряв сородича, словно зарычал на него.

Сома покачал головой, бессознательно пряча меч за спину.

"Нет!"

"Почему?"

— Потому что это мое.

— Значит, меч был твоим с самого начала?

"Это не то!"

— Первоначальный владелец этого меча — не ты. С моей точки зрения, вы еще не готовы обращаться с мечом. Почему бы тебе не оставить это мне? Я верну его тебе, когда ты вырастешь».

Старик протянул руку и приблизился к Соме.

Выражение лица Сомы исказилось от его неудержимого появления.

Сома не боялся, когда имел дело с Чо Ён-Шином и воинами Корпуса Меча Белого Тигра. Получив многочисленные раны, он в конце концов победил их всех.

Но теперь того же самого Сому отбрасывала инерция старика.

Он инстинктивно понял, что старик перед ним был не обычным человеком.

Это было неприятное, мучительное чувство.

Он даже не знал, стимулировал ли его противный вонючий запах от старика.

Сома уже встречался со многими монстрами и злыми монахами, живя в храме Сяолэйинь, но ни один из них не излучал такой же неприятности, как старик перед ним.

Берр!

Присутствие, исходившее от старика, было настолько ужасным, что его, сам того не ведая, тошнило.

— Ха, кто этот дедушка?

"Мне? Я король Гуджин. Вы когда-нибудь слышали обо мне?

"Нет!"

"Действительно? Я думал, что я довольно известен в Цзянху. Думаю, нет».

Старик выглядел разочарованным. Однако его злобный взгляд на Сому все еще был там. Его взгляд был особенно прикован к мечу, который Сома держал за спиной.

Странная форма, которую нельзя увидеть в нынешнем Цзянху, стимулировала его жадность.

Как только он был жаден до чего-то, он должен был получить это в свои руки. Его цепкая натура, которую он никогда не отпускает после укуса, принесла ему имя Короля Волков, одного из Восьми Созвездий.

Ярче всего на небе сияют восемь созвездий.

Они настолько высоки, что у всех нет другого выбора, кроме как смотреть на них снизу вверх. Каждый из них обладает невероятной индивидуальной мощью и силой. Они жили только своей собственной силой, и за их спиной не было никакого другого человека или организации, поддерживающих их.

Даже после того, как они достигли этого высокого положения, они столкнулись с Цзянху только своей чистой индивидуальной силой, а не создали свой собственный клан или организацию.

Всякий раз, когда они показывали свое присутствие в Цзянху, независимо от времени и места, они привлекали всеобщее внимание и восхищение.

Это восемь созвездий.

Вот почему к их именам добавляется «Сон», что означает «звезда».

Звезды сияют сами по себе, делая их объектом тоски. И в самом низу Восьми Созвездий был Король Волков.

Король волков, тот, кто сидит на троне.

Легендарный воин, ставший звездой на небе как наемник.

Король Гуджин.

Король Гуджин впервые появился в Цзянху в конце Войны Кровавых Небес. Молодой воин участвовал в великой войне только с одним мечом, а затем побеждал один за другим.

Он получил несколько смертельных ран, и людям не показалось бы странным, если бы он умер, но в итоге он упорно выживал и убивал всех своих врагов.

По мере того, как юный воин проходил ожесточенные сражения и становился сильнее, он, естественно, стал человеком, которым все восхищаются. И словно доказывая тот факт, что он пережил сотни жестоких сражений, на теле короля Гуджина было бессчетное количество шрамов.

Множество ран выгравировано по всему его телу.

Глаза короля Гуджина, которые смотрели прямо на Сому, были настолько свирепы, что даже Сома испугался.

«Хнг!»

Встретив его свирепый взгляд, Сома бессознательно заскрежетал зубами.

Сома подумал, что потерял способность чувствовать страх, но не мог не сжаться перед глазами короля Гуджина.

Количество лет, которые они прожили, было другим, и уровень поля битвы, на котором они сражались, был другим.

Как бы Сома ни старался, он не мог не испугаться кого-то вроде короля Гуджина.

Сома еще крепче сжал свой меч.

Увидев это, король Гуджин улыбнулся, обнажив белые зубы.

— Если кто-нибудь нас увидит, то решит, что я пытаюсь силой отобрать у вас меч. Я просто собираюсь посмотреть. Я никогда в жизни не видел такого меча.

Он протянул руку к Соме.

Хотя он просто протянул руку, Сома почувствовал огромное давление.

Словно гигантский волк смотрел на него с оскаленными зубами.

Под подавляющим давлением Сома взмахнул мечом, не осознавая этого.

"Нет!"

Каанг!

Однако меч, которым он энергично взмахнул, только отскочил от руки короля Гуджина.

Король Гуджин тренировал свое тело до предела.

Его тело само по себе ничем не отличалось от оружия. Его тело, покрытое шрамами, было твердым, как сталь. Он мог легко отражать атаки мечом, не несущие никакой силы.

На его предплечье не было ни царапины.

Король Гуджин усмехнулся, протягивая руки.

— Ты напал на меня первым.

"Это-"

«Вы напали на меня с убийственным намерением. Даже если я буду сопротивляться, никто ничего не сможет сказать против меня…»

Уголки его рта могли улыбаться, но его глаза были ужасающими.

Только тогда Сома понял, что его спровоцировал король Гуджин.

Путешествуя с Пё-волем, он тоже открыл глаза на мир. Одна из вещей, которую он усвоил, это то, что сильные люди ценят оправдание.

Даже если выполнялись одни и те же действия, результаты сильно различались в зависимости от наличия или отсутствия обоснования.

Если бы такой воин, как король Гуджин, возжелал меч ребенка и насильно отобрал его, Цзянху подверг бы его резкой критике. Другое дело, если бы ребенок напал на него первым. Получить меч у ребенка больше не будет большой проблемой.

Король Гуджин заставил Сому атаковать первым, оказав на него давление, тем самым получив оправдание.

«Хииик!»

Как только он понял это, Сома бросился назад.

Он хотел немедленно сбежать.

Нет ничего более глупого, чем сражаться с противником, которого он не может победить.

Он не знает, зачем королю Гуджину понадобился меч Гунбу, но сначала ему пришлось убежать от него.

«Хе!»

В этот момент угол рта короля Гуджина изогнулся вверх.

Он явно издевался над ним.

Он сделал жест, сомкнув пальцы, точно так же, как протянул руку. Затем была создана мощная всасывающая сила, притягивающая тело Сомы к себе.

Это было искусство телекинеза.2

«Хёк!»

Из уст Сомы вырвался сдавленный стон.

Невидимая мощная сила сжала и потащила его к королю Гуджину. Было ясно, что если его вот так утащат, то отнимут не только меч, но и жизнь.

— Думаешь, меня легко победить?

Сома широко размахивал руками, словно стряхивая с себя страх. Затем семь колец на его шее полетели к королю Гуджину.

Ги-ин!

Семь колес яростно вращались, целясь в короля Гуджина.

В одно мгновение король Гуджин расхохотался.

«Хахаха! Малыш умеет делать трюки!»

Незадолго до того, как колеса собирались пронзить его, король Гуджин поднял свою ци, чтобы защитить все свое тело.

Какакаканг!

Колеса беспомощно отскакивали от тела короля Гуджина, не оставляя на нем ни царапины.

Король Гуджин наглядно показал, насколько далеко можно натренировать человеческое тело.

До сих пор Сома убивал множество врагов, используя свои колеса. Это был первый раз, когда он был выведен из строя, не имея возможности даже нанести раны своему противнику.

Темная тень упала на лицо Сомы, когда он поднял семь колесных колец, которые отскочили.

Это был первый раз, когда он снова почувствовал себя таким мрачным после выхода из храма Сяолэйинь.

Ему казалось, что он смотрит на огромную стену.

Он не видел никаких брешей, через которые можно было бы прорваться.

«ДАААААА!»

Сома издал крик и по очереди запустил колеса. Однако от легкого жеста короля Гуджина колеса потеряли свою силу и отскочили.

"Черт!"

Сома стиснул зубы и подобрал колеса. Потом снова бросил.

Но результат был тот же.

Именно в этот момент на лице короля Гуджина появилось презрение.

«Почему бы тебе не использовать этот меч? Зачем ты бросаешь эти железные колеса, когда у тебя такой хороший меч?

— Э-э, это…

— Это просто означает, что ты не имеешь права использовать этот меч. Как может человек, который не может использовать навык оружия, претендовать на звание его владельца? Такой великий меч, как этот, изначально сияет в руках законного владельца. Ты не заслуживаешь быть мастером этого меча.

Сома не мог найти оправданий.

Получив Гунбу, он, возможно, постоянно практиковался и тренировался с ним, но также верно и то, что он не был знаком с мечом, потому что он не учился систематически правильно владеть им.

Так что, когда наступает решающий момент или ситуация, когда ему надо выложиться на все сто процентов, он полагается на колеса.

То же самое было и сейчас.

Он мог бы использовать свой меч против Чо Ён Сина или Корпуса Меча Белого Тигра, но как только он столкнулся с королем Гуджином, который был беспрецедентно сильным воином, вместо того, чтобы использовать меч, он в конечном итоге использовал колеса.

Его действия разозлили короля Гуджина.

Король Гуджин на самом деле не знал, что Гунбу был легендарным мечом. Он просто заметил, что она обладает большой прочностью и долговечностью.

Меч такого калибра был не очень распространен в нынешнем Цзянху.

Самое большое неудобство, которое он испытывает при работе наемником, заключается в том, что нелегко найти подходящее оружие.

Его боевые искусства были очень разрушительными.

По разрушительной силе в мире было не так много людей, владевших боевыми искусствами, сравнимыми с ним.

Проблема в том, что его сила слишком разрушительна.

Из-за его чрезмерной разрушительной силы даже оружие не могло противостоять большинству его атак. Как только он использовал его несколько раз, он сразу ломался.

Из-за этого он всегда носил с собой шесть мечей.

Его можно облегчить, только взяв с собой лишний меч. Даже сейчас на его спине неуклюже висело несколько мечей.

«Жемчужное ожерелье висит на шее свиньи. Насколько это грустно?»

Король Гуджин был в ярости из-за того, что Сома неправильно использовал свой меч.

Серунг!

Он вытащил меч из-за спины.

Это был специально заказанный меч, изготовленный известным мастером.

«Я покажу тебе, как по-настоящему пользоваться мечом».

Король Гуджин высоко поднял меч.

У него была плохая осанка. Все его тело выглядело так, будто в нем было множество лазеек.

Но даже тогда Сома не мог напасть на короля Гуджина.

Это было потому, что у него было сильное предчувствие, что если он нападет на короля Гуджина сейчас, все его тело будет разорвано на куски.

Он даже не мог попытаться сбежать.

Было ясно, что если он попытается, его оттащит только искусство телекинеза.

На лице Сомы появилось мрачное выражение.

Между ним и его противником была такая огромная пропасть, что он не знал, что делать.

Все, что он мог сделать, это поднять меч и попытаться заблокировать голову.

Удар короля Гуджина пришелся Соме по голове.

Куанг!

Это то, что вы чувствуете, когда молния бьет с неба?

Сома отлетел назад, чувствуя боль от молнии, пронизывающей все его тело.

Меч Гунбу отскочил и застрял в земле.

Несмотря на то, что Сома парировал такой мощный удар, Гонгбу не сломался.

Свет радости вспыхнул в глазах короля Гуджина.

Это был удар Небесной Вспышки Молнии.3

Это была буквально техника меча с силой молнии, падающей с неба.

До сих пор не было противника, которого бы не убили после того, как он использовал Небесную вспышку молнии.

Недостатком является то, что его оружие не могло этого выдержать, потому что его атака содержала слишком много силы.

Прямо как сейчас.

Худудук!

Меч в его руке разлетелся на куски.

Король Гуджин посмотрел на меч в своей руке, у которого осталась только рукоять. Затем он быстро выбросил его, не раздумывая.

«Мне больше не нужно это дерьмо. Наконец-то я нашел сильного».

Он поднял Гунбу, который застрял на земле.

Он положил руку на рукоять меча.

Король Гуджин задрожал от знакомого чувства, как будто оно было его с самого начала.

В тот момент, когда он схватился за рукоять меча, он понял, что это судьба.

Если бы он использовал этот меч, он смог бы выдержать любую технику меча, которую он применит.

«Хахахах!»

Король Гуджин разразился громким смехом и выбросил пять мечей, привязанных за спиной.

С тех пор, как он наконец-то получил отличный меч, который идеально подходил его руке, ему больше не нужны были такие дрянные мечи.

— Это… мой меч.

Сома поднялся и сказал.

Король Гуджин был очень удивлен, увидев Сому, все еще живого, несмотря на то, что его поразила Небесная Вспышка Молнии.

Независимо от того, насколько сильно меч блокировал его атаку Небесной Вспышкой Молнии, он все равно не мог рассеять содержащуюся в нем энергию меча.

Несмотря на то, что шок, должно быть, накапливался в его теле, тот факт, что Соме удалось его выдержать, был доказательством его силы и воли.

"Да! У мужчины должна быть такая твердость! Я признаю тебя мужчиной. Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы справиться с тобой».

Сома стиснул зубы.

В его словах не было никакой логики. Это было абсурдным и необоснованным заявлением. Однако Цзянху был местом, где слова сильных мира сего принимались как закон.

Если он не хочет чувствовать себя обиженным, то все, что он мог сделать, это улучшить свои боевые искусства и стать еще сильнее.

Сома был силен, но король Гуджин был еще сильнее. Вот почему он может говорить такие глупости.

Король Гуджин принял стойку меча.

Небесный Меч Кровавого Волка.4

Это была его собственная техника владения мечом, которую он создал, десятилетиями живя наемником.

Из-за его огромной силы у него не было надлежащего оружия. Это помешало ему использовать все свои силы.

Впервые в жизни король Гуджин намеревался пустить в ход Меч Небесной Крови изо всех сил.

Сома - его цель.

Его целью было полностью уничтожить его.

Несмотря на то, что у него было оправдание для нападения на Сому первым, отнятие меча у маленького мальчика заставит его подвергнуться резкой критике со стороны Цзянху, поскольку он все еще был старше Сомы.

Так что лучшим вариантом для него было стереть Сому из мира, чтобы никто не узнал.

Король Гуджин впрыснул свою ци в меч Гунбу.

Берр!

Он почувствовал, как лезвие страха дрожит. Но ощущения нестабильности не было вообще.

У других мечей уже были бы трещины на лезвиях, когда он направлял именно такое количество ци, но Гунбу смог без труда принять его энергию.

«Хе-хе!»

Король Гуджин рассмеялся, замахиваясь своим новым мечом на Сому.

Кваррунг!

Рев, который так отличался от того, когда Сома был слышен, когда король Гуджин взмахнул мечом.

Ужасающая ци ударила Сому со звуком, подобным грому.

«Кеук!»

Сома поднял два колеса, чтобы заблокировать переднюю часть, готовясь к удару.

На его лице отразилось отчаяние.

Он инстинктивно понял, что не может остановить приближающуюся подавляющую силу в одиночку.

Кувааанг!

Раздался рев, несравнимый ни с чем до этого.

Словно гигантский волк царапнул землю когтями, земля перевернулась. Он обнажил почву под ним, а камни, закопанные в землю, торчали и разбрасывались повсюду.

Это было ужасное зрелище, которое нельзя было рассматривать как созданное человеческой силой.

Выдержать такое нападение в лоб было невозможно.

Даже если это Сома.

«Хе-хе!»

На лице короля Гуджина была довольная улыбка.

Как и ожидалось, в мече Гунбу не было ни единой трещины.

Наконец, он получил меч, который позволил ему полностью раскрыть свои техники владения мечом.

Жизнь или смерть Сомы не имели для него значения.

Даже если ему посчастливится сохранить жизнь, было ясно, что он не будет в нормальном состоянии.

«Хахахаха!»

Когда король Гуджин был вне себя от счастья,

Тонкая нить бесшумно летела по ветру.

— Хм?

Король Гуджин внезапно перестал смеяться.

Перед ним не было никаких видимых признаков чего-либо. Но его шестое чувство предупредило его об опасности.

Король Гуджин доверял своей интуиции.

Причина, по которой он смог выжить в качестве наемника, заключалась в том, что он полностью доверял своей интуиции.

Его чувства были ближе к звериным, чем к человеческим.

Словами это не описать, но он как будто учуял опасность.

Даже сейчас он учуял что-то опасное.

«Ха!»

Король Гуджин был верен своим инстинктам.

Он взмахнул мечом Гунбу в воздух.

Шуанг!

Энергия меча, похожая на шторм, была высвобождена и расколола фронт.

В этот момент король Гуджин увидел, как меч уносит серебряную нить.

Это была настолько тонкая и тонкая нить, что ее никогда бы не обнаружили, если бы она не подверглась воздействию света меча.

Нить исчезла без следа, как иней, выставленный на утреннее солнце.

Это было явление, которое никогда не могло произойти с обычной нитью. Король Гуджин смотрел вперед, нахмурив брови.

— Что-то там.

У него была способность видеть так же ясно, как дневной свет в темноте. Густой мрак не был для него препятствием. Но сейчас он ничего не видел.

Его шестое чувство предупреждает его, что что-то есть, но его глаза, пронзающие темноту, ничего не видят.

"В чем дело?"

— неосознанно произнес король Гуджин.

Он смотрел в темноту широко открытыми глазами.

Как у отравленного волка, все его нервы были на пределе.

Свуш!

Ветер дул, и трава танцевала.

Трава, скошенная мечом короля Гуджина, мгновенно взлетела в воздух, закрывая обзор.

В этот момент шестое чувство короля Гуджина снова активировалось.

Король Гуджин занимал оборонительную позицию Небесного Меча Кровавого Волка.

Хуван!

Экран меча был создан в пространстве, куда мог дотянуться его меч.

Это был ужасающий результат, созданный сотнями ударов мечом на одном дыхании.

Сургергук!

В этот момент что-то зацепилось за кончик его меча. Отрезать его долго не пришлось.

Это определенно была нить.

Обрезанная серебряная нить таяла в воздухе.

«Ци?»

Только тогда король Гуджин понял, что это за нить.

Ветка действительно существовала. Он был сделан из энергии.

Он видел разные виды энергии меча, но впервые увидел нить из ци.

"Кто ты?!"

Король Гуджин разозлился и посмотрел в том направлении, откуда шла нить.

Он ничего не мог обнаружить, используя свои чувства. Но что-то определенно было.

Кто-то таится в темноте, целясь в него.

"Это весело!"

Король Гуджин рассмеялся, обнажая свои белые зубы.

Прошли десятилетия с тех пор, как он жил один в Цзянху.

За это время он многое пережил и подвергся многочисленным опасностям.

Существование короля Гуджина, Короля Волков, было суммой таких переживаний.

Это сделало его полностью готовым ответить на любую угрозу.

Есть только один класс, который устроил бы засаду, тщательно скрывая свое присутствие вот так.

— Ты убийца?

Количество убийц, которые до сих пор пошли на его жизнь, настолько велико, что этого достаточно, чтобы заполнить большой дом. Но тем не менее ни одному убийце не удалось лишить его жизни.

Он посетил гору Удан без каких-либо ожиданий.

Он зашел только потому, что узнал новости о дне рождения Чхонджина, но, в конце концов, не пришел, потому что поленился.

Однако здесь он неожиданно получил в свои руки большой меч и встретил человека, способного угрожать его жизни.

Вот почему король Гуджин считал мир таким интересным.

Потому что случаются неожиданные вещи.

Внезапно его взгляд обратился к земле, которую он опустошил.

Это было место, где некоторое время назад стоял Сома. Однако не было ни тела, ни кусков плоти, которые предположительно принадлежали бы Соме.

Было ясно, что кто-то вытащил Сому прямо перед его атакой, или что Сома сам уклонился от атаки.

Король Гуджин думал, что это будет первое.

Новичок не только обманул свои чувства и украл Сому, но и осмелился нацелиться на свою жизнь.

У безликого убийцы, похоже, было очень много мужества.

— Или, может быть, ты просто смотришь на меня свысока.

В любом случае, король Гуджин не мог простить убийцу.

Король Гуджин поднял Гунбу и направил его вперед.

На мгновение он задумался, не слаба ли энергия его меча, но вскоре его энергия размоталась, словно моток, и растеклась во всех направлениях.

Вид черной энергии, растекающейся тонкими клубками, был подобен паутине, развевающейся на ветру.

Это была техника под названием «Удар мечом паутины».

Изысканное умение, которое распространяет энергию меча по всей области, как паутина, и обнаруживает движения противника.

Это была техника, изобретенная самим королем Гуджином.

Поскольку он бродил в одиночестве как наемник, не было никого, кто мог бы помочь ему всякий раз, когда он подвергался угрозе убийцы. Из-за этого в первые дни он мог несколько раз лишиться жизни из-за покушений.

Этот опыт в то время привел его к созданию Удара Мечом Паутины.

Как бы ассасин ни совершенствовал свою технику скрытности, как только он двигается, у него нет другого выбора, кроме как создать поток воздуха.

Так что его техника меча, которая расползается, как паутина, улавливает такие изменения в воздухе. Кроме того, как только убийца приблизится, паутина коснется тела убийцы. Затем эта информация будет передана королю Гуджину.

Применив эту технику, король Гуджин сможет обнаружить движение любого убийцы, каким бы великим он ни был.

Единственная проблема заключается в том, что ему приходится поддерживать эту технику до тех пор, пока убийца не двинется с места.

Для него не было бы проблемой поддерживать ее в течение короткого времени, но если бы он продолжал удерживать эту технику в течение длительного времени, у него не было бы другого выбора, кроме как потреблять огромное количество своей ци.

Это была гонка со временем.

Потеряет ли убийца терпение и двинется первым, или его ци будет исчерпана первой?

В любом случае, это была битва, в которой тот, кто ходит первым, будет в невыгодном положении.

Прошло много времени с тех пор, как у короля Гуджина была такая битва, поэтому его напряжение достигло своего пика.

Время продолжало идти.

Король Гуджин медленно почувствовал предел своего терпения.

У него все еще достаточно энергии, чтобы поддерживать Удар Меча Паутины, но ему больно терпеть и стоять, как каменная статуя».

"Хороший! Я признаю, что ваше терпение на ступень выше моего!»

Король Гуджин отозвал свой Удар Меча Паутины.

Тонкая паукообразная паутина, раскинувшаяся по всему району, бесследно исчезла.

Однако это не означало, что король Гуджин отказался от поимки убийцы.

«Если ты не хочешь переезжать сам, я заставлю тебя переехать…»

Шуаа!

Он взмахнул мечом, Гунбу.

Затем поднялось облако энергии и разлетелось во всех направлениях.

Квакваквакваван!

Вся территория взорвалась, как будто извергся вулкан.

Небесный Меч Кровавого Волка, выполненный с помощью Гунбу, обладал поистине огромной силой.

Как и Сома, король Гуджин также заметил скрытую особенность Гонгбу.

Используя Гунбу, действие ци становится более плавным.

Это было похоже на меч, сделанный для себя.

Кваанг! Кваанг!

Вся территория была полностью разрушена бомбардировкой его атак мечом.

Ни один мастер не мог устоять и спрятаться от таких атак.

Король Гуджин думал, что убийца скоро выйдет.

То, что он делал, похоже на намеренное ударение по траве, чтобы заставить змею выпрыгнуть.

Возможно, это был невежественный способ сделать это, потому что он использовал ци без необходимости, но это также была техника, которую мог использовать только он в мире.

Бум!

Хлопнуть!

Король Гуджин продолжал выпускать техники меча.

Но убийца до сих пор не вышел из укрытия.

— Он уже убежал?

Он думал, что это возможно.

В противном случае убийце не было бы смысла не выходить.

Даже самый отважный убийца не мог сохранять самообладание перед лицом такой атаки.

Или, может быть, убийца погиб в своих атаках.

«Хеуп!»

Король Гуджин опустил меч на пол.

Его охрана немного ослабла.

Это было в тот момент,

Пак!

Внезапно он почувствовал мучительную боль в пояснице.

Когда он поспешно оглянулся, черная тень поднялась с пола и вонзила ему в пояс маленький кинжал.

"Ты-?"

Король Гуджин взмахнул мечом, как молния. Но в то время черная тень уже давно отступила.

Черная тень была Пё-воль.

Он был ответственен за то, что воткнул призрачный кинжал в талию короля Гуджина.

— Ты с самого начала прятался у меня под ногами?

— недоверчиво спросил король Гуджин.

Пё-воль не ответил ему.

У него не было причин объяснять.

Сому спас не Пё-вол.

Король Гуджин был уверен, что прикончил Сому, поэтому ослабил бдительность. В то время Пё-воль тайно подошел к королю Гуджину и воспользовался брешью в его обороне. После этого он выпустил Нить Жнеца Души, чтобы отвлечь его, а затем применил Технику Дыхания Черепахи.

В тот момент, когда Пё-воль впервые увидел короля Гуджина, первый почувствовал сильное чувство опасности.

Впервые с тех пор, как он встретил Фэнцзона, он испытал такое сильное чувство кризиса.

Король Гуджин был не тем, с кем он мог бы иметь дело, забирая Сому.

Сома мог умереть, но Пё-воль решил довериться ему.

Сома, которого он знал, не был ребенком, который напрасно расстался бы с жизнью. Пё-вол считал, что Сома так или иначе сможет выбраться самостоятельно.

Когда Пё-вол использовал Нить Жатвы Души, чтобы привлечь внимание короля Гуджина, Сома двинулся, а затем сразу же скрылся.

Прежде чем столкнуться с королем Гуджином, Пё-воль не просто удобно прятался.

Пё-вол внимательно наблюдал за битвой Сомы и короля Гуджина, и в результате он заметил странную причуду в движениях короля Гуджина.

Его походка, напоминающая волчью, не была прямой. Он был слегка наклонен влево. Пё-воль не знал, было ли это из-за его манеры ходьбы или из-за того, что его тело немного потеряло равновесие.

Но, тем не менее, Пё-воль использовал эту информацию, чтобы заранее предсказать путь, по которому он пойдет, и двинулся туда. Затем он применил Технику Дыхания Черепахи и скрылся.

С тех пор это была битва терпения.

У короля Гуджина сначала лопнуло терпение, и в конце концов он открыл лазейку для Пё-воля.

В результате Пё-воль смог воткнуть себе в пояс призрачный кинжал.

Это была не смертельная рана. Он даже не отрезал конечность королю Гуджину.

Все, что сделал Пё-вол, это ударил его в спину кинжалом.

Но Пё-воль все равно был доволен.

Во-первых, то, к чему он стремился, не было смертельной раной.

Было практически невозможно атаковать и нанести смертельные раны мастеру уровня короля Гудзина с самого начала. Если бы он был таким слабым существом, то не получил бы прозвище Король Волков.

Призрачный кинжал, воткнутый в талию короля Гуджина, был похож на шип, воткнутый ему под ноготь.

Это не смертельная рана, но она продолжает причинять ему боль. Прежде всего, он застрял в положении, которое было нелегко вытащить.

Король Гуджин свирепо посмотрел на Пё-воля.

Он даже не подумал вытащить призрачный кинжал. Он знает, что в тот момент, когда он достанет призрачный кинжал, произойдет огромное кровотечение.

Король Гуджин спокойно посмотрел на Пё-воля.

Впервые за последние годы кто-то причинил ему боль.

Это был первый раз, когда кто-то осмелился устроить против него засаду с тех пор, как его прозвали Королем Волков.

— Ты убийца из Союза Сотни Призраков?

Пё-воль не ответил.

Он даже не спрятался.

Он стоял на расстоянии, едва ли не в пределах досягаемости короля Гуджина.

Это еще больше разозлило короля Гуджина.

"Ну что ж! Как только я поймаю тебя, я рано или поздно выясню твою подноготную!

Ху-вун!

Меч в его руках взорвался энергией.

Это было явление, которое произошло естественным образом, когда король Гуджин направил свою внутреннюю силу.

Теперь у него есть меч, способный противостоять его энергии.

У него больше не было причин колебаться.

«Я расправлюсь с тобой изо всех сил!»

Хлопнуть!

Король Гуджин сильно пнул пол.

Его тело выстрелило, как пушечное ядро.

Хваак!

Когда король Гуджин подошел к нему, на Пё-воля обрушился сильный ветер.

Пё-воль мгновенно исчез из поля зрения короля Гуджина.

Он казнил Черную молнию и двинулся.

"Ни за что-"

Однако король Гуджин не запаниковал и стал искать местонахождение Пё-воля.

Он не пытался выследить его, используя логику или разум. Он пытался предсказать и отреагировать на движения Пё-воля своими чувствами, как волк.

Вахахак!

Его атака взорвалась именно там, где он ожидал появления Пё-воля.

Атаки волчьего меча, похожего на когти, разорвали всю местность в клочья.

Все, что было захвачено его атакой мечом, было отрублено.

Пё-воль также был сметен атакой меча короля Гуджина и почти отрезан.

К счастью, это был позор, потому что перераспределение распространялось и отступало, иначе оно было бы разделено надвое в тот момент, когда оно появилось.

По его спине пробежали мурашки. Его сердце было в ужасе.

Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал это чувство кризиса.

Он снова вспомнил болезненное ощущение того, что впервые попал в ловушку в подземной пещере.

Ху-хун!

Меч короля Гуджина был жестоким и цепким.

Он отличался от тех воинов, которые отличались только пафосной и эффектной внешностью.

Небесный меч Кровавого Волка, созданный в многочисленных ожесточенных битвах, был воплощением его мастерства.

Сражаясь с королем Гуджином, Пё-воль показал свою истинную природу голодного призрака.

Боевое искусство Пё-воля основано на Технике Совершенствования Расщепления Грома. Оказавшись в ловушке в змеином логове, он затем превратил его в метод Суб-Громовой Змеи, но, тем не менее, его происхождение все еще было основано на Технике Культивирования Расщепления Грома.

Техника Разрушения Грома неизбежно увеличивает мощность его мозга.

Ключ был в том, чтобы увеличить скорость его реакции, стимулируя его нервы молнией. В зависимости от использования скорость его реакции могла быть увеличена в несколько раз.

Таково было сейчас состояние Пё-воля.

Сииит!

Его движения напоминали змеиные. Его скорость была настолько высока, что никому было трудно уследить за ним.

Обычные люди могли не успеть за его движениями, но король Гуджин не упускал ни единого момента и не отставал от Пё-воля.

Подобно тому, как на Пё-воля сильно повлияла змея, на короля Гуджина сильно повлиял волк.

Будь то волчья интуиция, скорость или упорство, у короля Гуджина есть все качества.

Шиаак!

Используя меч в руке, сила Небесного Меча Кровавого Волка удвоилась.

Кваанг!

Каждая земля, мимо которой прошел его меч, взорвалась. Как будто вулкан извергся.

«Хахаха! Это хорошо."

Его атаки отразились под горой Удан.

Красивые деревья падали, а большие камни рассыпались в порошок. Окрестности давно были разрушены до такой степени, что их уже нельзя было найти.

Волк несся наутек.

Проблема в том, что упомянутый волк обладает беспрецедентной доблестью и когтями по сравнению с обычными волками.

Когда боевые искусства человека выходят за пределы определенного уровня и достигают своего пика, даже обычные жесты рук могут заставить его почувствовать, что это конец света.

Таково было сейчас состояние короля Гуджина.

Его атаки могут выглядеть грубыми внешне, но его техники владения мечом обладают огромной силой.

Небесный меч Кровавого Волка, который он создал сам, не был боевым искусством, которое было бы очень специфичным в своей форме. Скорее, была сильная тенденция импровизировать в соответствии с инстинктом и интуицией.

Пё-вол держал в обеих руках призрачные кинжалы.

Суа!

Призрачный кинжал был выпущен с пугающей скоростью.

«Хмпф! Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что сможешь победить меня с таким количеством».

Король Гуджин фыркнул.

Он презирал воинов, использующих скрытое оружие.

Он считал это не по-мужски.

Если воин действительно мужчина, то он должен сражаться своим телом.

Большинство воинов, которых он знал, сражались именно так.

Прежде всего, короткий кинжал не мог нанести большой раны.

Это также причина, по которой король Гуджин не боялся призрачного кинжала Пё-воля.

Каанг! Канг!

Фантомные кинжалы Пё-воля были заблокированы мечом короля Гуджина и срикошетили.

Отскочив от призрачного кинжала, король Гуджин бросился прямо на Пё-воля. Но в этот момент по его спине пробежал холодок.

Сииит!

Призрачный кинжал, от которого, как он думал, отскочил, повернулся в воздухе и целился ему в затылок.

Только тогда король Гуджин понял, что призрачный кинжал был связан невидимой нитью.

«Ци нить?»

Нить ци отвлекла его.

Кваррук!

Призрачный кинжал, соединенный с Нитью Жнеца Души, торчал из пояса Пё-воля.

Четыре нити, пожинающие души.

Четыре призрачных кинжала танцевали по воле Пё-воля.

"Ох!"

Король Гуджин неосознанно восхитился.

Он впервые увидел и испытал такое боевое искусство.

Он никогда даже не предполагал, что воин сможет манипулировать ци в форме нити. Большинство воинов обычно используют ци в сочетании с мечом или как энергию меча.

Тииии!

Все четыре призрачных кинжала преследовали короля Гуджина по разным траекториям.

Король Гуджин взмахнул мечом и отразил все призрачные кинжалы, летящие в его сторону. Однако, как бы он ни отражал это оружие, призрачный кинжал всегда возвращался к жизни и целился в него.

По его спине пробежали мурашки.

Прошло много времени с тех пор, как он испытывал такое сильное чувство кризиса.

Его разбудило тревожное ощущение, будто он стоит обнаженным на скале стофутового столба1.

Все его нервы резко поднялись.

С уровнем боевых искусств своего противника, король Гуджин не мог просто отмахнуться от него как от простого убийцы.

Хотя он действовал как убийца, он должен был рассматривать его как сверхдержаву того же уровня, что и те, кто был на вершине Цзянху.

Король Гуджин еще больше поднял свою ци.

Кваквакванг!

Его атаки усилились.

Кагагаганг!

Гунбу и призрачный кинжал бесчисленное количество раз ударялись друг о друга и падали.

Вспыхнули искры, и звук лязга оружия эхом разнесся по лесу.

Листья сыпались дождем, а дикие звери от неожиданности разбегались.

В какой-то момент лицо короля Гуджина исказилось.

Хотя он мог атаковать Пё-воля с такой силой и яростностью, он не причинил Пё-волю никакого вреда.

Он не мог вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как он двигался так резко.

Еще больше он злился на Пё-воля за то, что тот заставил его так двигаться.

«Я обязательно разорву тебя насмерть!»

Если он не сможет убить вашего противника даже после столкновения и борьбы так далеко, он не сможет ходить с лицом вверх в Цзянху.

Ху-вун!

Гунбу высвободил огромное количество энергии меча, которое было несравнимо с тем, что было раньше.

Меч, казалось, на мгновение задрожал, но вскоре излучал ясное сияние. Легкий клюв вскоре принял форму большого меча.

Это была энергия меча.

Сила энергии меча не могла сравниться с обычным мечом.

Король Гуджин обычно воздерживался от использования энергии меча.

Именно потому, что он считал, что его эффективность не так высока из-за большого расхода внутренней энергии.

Использовал ли он обычный меч или энергию меча, это было одно и то же. Его противники все равно умирали. Если так, то не было никакой причины использовать энергию меча, которая потребляла много внутренней энергии.

Однако, чтобы справиться с Пё-волем, который был в классе, которого он никогда раньше не видел, ему пришлось придумать гораздо более мощную технику.

Это была энергия меча.

Энергия меча, высвобождаемая через Гунбу, была гораздо более мощной, чем высвобождение ее с помощью других мечей.

При таких темпах король Гуджин чувствовал, что даже он может справиться с лидерами секты Двух фракций.

"Сволочь-!"

Шиа!

Меч направился к Пё-волю.

Пё-вол попытался остановить меч, используя Нить Жнеца Души. Однако остановить меч, сконцентрированный на ци, Нитью Жнеца Души было невозможно.

Дудудук!

Как гнилая нить, Нить Жнеца Душ оборвалась.

Призрачный кинжал, свисавший с Нити Жнеца Души, тоже упал на землю, как гнилое яблоко.

Похоже, у Пё-воля не осталось оружия.

Несмотря на то, что на его талии осталось с полдюжины призрачных кинжалов, ни один из них не смог остановить грозную атаку мечом.

«А теперь пошли!»

Король Гуджин замахнулся мечом на беззащитного Пё-воля.

В этот момент в руках Пё-воля снова возникла нить энергии.

Король Гуджин предположил, что это была Нить Жнеца Души.

"Это бесполезно."

Нить Жатвы Души не может сравниться с энергией меча.

Это был факт, который уже однажды был доказан.

Он направил больше энергии на свой меч.

Этим приемом он пытался лишить Пё-воля жизни.

Туонг!

Однако энергия его меча была заблокирована нитью, созданной Пё-волем.

"Что?"

Король Гуджин не мог поверить, что энергия его меча была заблокирована тонкой, как волос, нитью.

Только тогда он понял, что нить энергии, созданная Пё-волем, отличалась от прежней.

Светит намного ярче.

«Может ли это быть ци меча? Ци меча, сделанная в виде нити?»2

Глаза короля Гуджина задрожали.

Он никогда даже не представлял энергию меча, сделанную в виде нити.

Форма энергии была похожа на змею.

Змеиная нить Ци.3

Ху-хун!

Энергия меча и Змеиная Нить Ци столкнулись.

По району прокатилась ударная волна.

Пё-воль считал Нить Жнеца Души и Нить Змеиной Ци отличными инструментами для засады, так что это был первый раз, когда он серьезно использовал их в качестве оружия.

Хууууууууууууууууууу!

Нить Змеиной Ци прошла сквозь щели, как настоящая змея.

Король Гуджин заблокировал продвижение Змеиной Ци Нити, используя Небесный Меч Кровавого Волка.

Панг! Пуунг! Панг!

Каждый раз, когда Змеиная Нить Ци и энергия меча сталкивались, ци вырывалась наружу.

'Невероятный!'

Глаза короля Гуджина расширились.

Тонкая энергетическая нить подавляла энергию его собственного меча.

Пё-вол использовал Змеиную ци-нить как кнут.

Бить, толкать, тянуть.

Его использование было бесконечным.

Энергия меча короля Гуджина всегда блокировалась Змеиной Нитью Ци, не давая ему двигаться дальше. Если быть точным, то потому, что он был занят блокированием атаки Пё-воля. Он постоянно был в обороне.

Во время битвы с королем Гуджином глаза Пё-воля расширились, когда он увидел действие Змеиной Нити Ци.

Его противник, Волчий Король, является воином, правящим на вершине Цзянху. Он ветеран, который за свою жизнь прошел через всевозможные сражения. Он человек, который знает, как в полной мере использовать свои боевые искусства.

Вместо того, чтобы просто полагаться на грубую силу энергии меча, он умело атаковал Пё-воля, используя энергию меча. Таким образом, во время своей битвы с королем Гуджином Пё-воль также пережил бесчисленные кризисы жизни и смерти. И эти переживания стали пищей для Пё-воля.

«Хеук!»

Лицо короля Гуджина постепенно исказилось.

Его движения становились все медленнее и тупее.

Это было из-за кинжала, воткнутого в его спину.

Чем больше он двигался, тем больше крови хлынуло, когда кинжал пронзил рану.

Боль была терпимой.

Он привык к такой боли.

Проблема в том, что когда призрачный кинжал пронзает рану, мышцы его спины и талии напрягаются, затрагивая и другие части тела.

При общении с обычным воином такая рана не представляла проблемы. Но для воина такого же уровня, как Пё-вол, даже такая небольшая травма могла стать большой помехой.

Пё-вол ударил фантомным кинжалом, чтобы вызвать такой эффект.

Пинг! Пинг!

Змеиная нить ци Пё-воля становилась все более и более сложной.

С другой стороны, движения короля Гуджина были заметно медленнее.

"Нет!"

Король Гуджин громко закричал и взмахнул мечом.

Мощь его атаки, возможно, увеличилась, но в то же время она открыла множество брешей.

На мгновение в глазах Пё-воля вспыхнул красный свет.

Он думал, что сейчас настал его момент победить.

Итак, прямо перед столкновением с энергией меча Змеиная ци-нить перестала работать. Его ци, которая всего мгновение назад двигалась как змея, исчезла, как туман под лучами утреннего солнца.

Из-за этого меч короля Гуджина тщетно ударил по воздуху.

«Хеуп!»

Король Гуджин невольно вздохнул.

Баланс тела был нарушен. Сначала он направил много сил на свое тело, готовясь к удару.

Пё-воль не упустил этот пробел.

Он использовал Змеиные Шаги и приблизился к ошеломляющему королю Гуджину.

В его руках был призрачный кинжал.

Пак!

Призрачный кинжал пронзил бок короля Гуджина.

«Кеук!»

В этот момент король Гуджин напряг боковые мышцы. Затем его мускулы напряглись, как сталь, и не позволили призрачному кинжалу вонзиться в него.

Это была реакция и физическая способность, которые превосходили человеческие существа.

Пё-воль не удивился, когда призрачный кинжал не пронзил его. Он уже ожидал такой реакции.

Пё-воль сосредоточил свою ци на рукоятке призрачного кинжала.

Джджун!

Сконцентрированная ци была передана в целости и сохранности внутрь тела короля Гуджина через призрачный кинжал.

«АААА!»

В конце концов, король Гуджин закричал, и его вырвало кровью.

Кровь, которую он изверг, залила лицо и грудь Пё-воля.

Лицо короля Гуджина было ужасно искажено. Это было потому, что атака Пё-воля потрясла его внутренности.

Если бы его тело не было закалено, чтобы быть тверже стали, его кишки спереди взорвались бы, и он бы умер мгновенно.

Король Гуджин посмотрел на Пё-воля глазами, которые напоминали глаза зверя.

Несмотря на то, что его кишки сотрясались, его боевой дух ничуть не был сломлен.

Его способ борьбы заключался в том, чтобы продолжать атаковать, пока он не умрет. Он будет атаковать и атаковать, пока в конце концов не победит.

«Хе-хе!»

Когда король Гуджин подошел к Пё-волю с безумным смехом,

Ху-вун!

Эти двое внезапно почувствовали необычную волну ци со стороны горы Удан.

В одно мгновение выражение лица короля Гуджина изменилось.

"Черт! А вот и этот чертов старик».

«……..»

"Как вас зовут?"

«Пё-воль».

«Я король Гуджин, Король Волков. Обязательно запомни мое имя. В следующий раз, когда мы встретимся, я обязательно верну этот долг».

— Ты собираешься бежать?

«Кеухехе! Как бы я ни хотел иметь с тобой дело, я не могу. Это из-за беспокойного старика.

Король Гуджин вытащил призрачные кинжалы, застрявшие в его поясе и боку. Затем он выбросил его, прежде чем внезапно отлетел назад.

Пё-вол попытался догнать его.

Это было потому, что он увидел Сому, лежащего в кустах на расстоянии.

Состояние Сомы было настолько тяжелым, что даже изгибы его груди были едва видны. Хотя он чудом пережил последнюю атаку короля Гуджина, он все же был серьезно ранен.

Пё-вол перестал преследовать короля Гуджина и подошел к Соме.

Затем кто-то появился из ниоткуда, словно оседлав ветер.

Это был старик в потрепанной форме.

Старый мастер сморщил нос и пробормотал:

— Я уверен, что отсюда учуял запах волка.

В тот момент, когда он увидел старика, Пё-воль почувствовал холод, как будто он упал в ледяную яму.

До сих пор он встречал множество людей с сильными боевыми искусствами.

Му Чжон Джин из секты Цинчэн, фехтовальщик, способный объединить регион, и Хёльбуль из храма Сяолэйинь, человек, достойный того, чтобы его видели на вершине мира.

Он также встретил очень сильного человека по имени Фэнзон, и совсем недавно он также соревновался с Королем Волков, королем Гуджином.

Среди них не было ни одного, с которым было бы легко иметь дело. Пё-волю пришлось рисковать своей жизнью, когда он столкнулся с ними.

И даже против тех противников, которых Пё-воль мог легко победить, он все равно старался изо всех сил. Он рассмотрит бесчисленные возможности и выберет наиболее эффективный способ борьбы с ними.

Таким образом, Пё-воль смог выиграть бой и спасти свою жизнь.

Пё-воль каждый раз выживал, так как отчаянно копался в слабостях врага.

Однако в человеке перед ним не было такой вещи, как слабость.

Как естественно, что вода течет с высоты, так и старец появился естественным образом, как если бы он был здесь с самого начала.

Пё-вол думал, что борьба с королем Гуджином, рискуя своей жизнью, того стоила. Однако против старого мастера, стоящего перед ним, у него не было даже такого сердца.

Дело было не в некомпетентности.

Само существование старика не позволяло ему так себя чувствовать.

Пё-воль редко проявлял или чувствовал какое-либо эмоциональное возбуждение, но перед стариком у него не было другого выбора, кроме как сделать озадаченное выражение лица, даже не осознавая этого.

Взгляд старика обратился к Пё-волю.

"Это ты? Тот, кто прогнал волка?

«……».

«Вы довольно хороши. Он по-прежнему один из немногих воинов в мире, известных своей свирепостью, но тебе удалось его прогнать.

Старик улыбнулся.

Его улыбка была такой светлой и чистой, как будто на нем не было даже пылинки.

— неосознанно спросил Пё-воль.

"Кто ты?"

Обычно Пё-воль не начинал разговора, за исключением случаев, когда ему приходилось намеренно скрывать свою личность. Только сейчас он заговорил первым, даже не осознавая этого.

Старик осмотрел Пё-воля вдоль и поперек и сказал:

«Меня зовут Иль-гум. Я живу на горе Удан. А ты?"

"Да?"

«Впервые за долгое время я встретил такого глупого парня. Ого!»

— воскликнул старик, назвавшийся Иль-гумом, глядя на Пё-воля.

Если бы кто-то другой поступил так по отношению к Пё-волю, он бы не остался на месте. Но он не чувствовал этого по отношению к старику.

Он странно чувствовал себя непринужденно.

Нервы Пё-воля, которые были натянуты, как тетива, натянутая до предела, ослабли.

Взгляд старика внезапно обратился к Соме, который лежал на земле вдалеке.

— Этот парень скоро умрет.

Как он и сказал, Сома был сильно парализован.

Поскольку Пё-воль оставил Сому без присмотра во время битвы с королем Гуджином, раны Сомы ухудшились.

Старик сказал Пё-волю:

«Возьми этого маленького парня на спину и следуй за мной».

«Простите?»

«Вы позволите ему умереть? Тц!»

По настоянию старика Пё-вол поспешно понес Сому на спине.

Когда он снова повернул голову, старика нигде не было видно.

В этот момент в его ушах зазвенел голос старика.

«Что ты тупо оглядываешься? Искать."

Подняв голову, Пё-вол увидел парящего в воздухе старика.

Он был легким, как перышко. Всякий раз, когда он наступал на ветку, он поднимался на дюжину футов. Это был представитель цингун секты Удан, Лестницы Восхождения Облаков.

Однако царство было настолько высоким, что казалось, что оно ходит по воздуху.

Пё-вол погнался за стариком с Сомой на спине.

Пё-вол с ужасающей скоростью сбежал с горы. Но даже тогда ему было трудно следовать за стариком. Если бы он хоть немного замедлился, расстояние между ним и стариком увеличилось бы, и он потерял бы его из виду.

— Иль-гум?

Пё-воль уже знал, что когда-то жил великий воин, который ушел в отставку поколение назад в секте Удан.

До Сан-Джина был еще один воин, которого секта Удан называла Мечом номер один. Пё-вол узнал, что воина звали Иль-гум, когда он оставался в секте Удан.

Пё-воль предполагал, что разница между Иль-гумом и Сан-Джином не будет такой большой.

Даже если Иль-гум считается мечом номер один секты Удан поколение назад, сила и чувства человека с возрастом ослабевают. В какой-то мере это компенсировало бы сильную внутреннюю энергию и накопленный годами опыт.

В общем, у общей способности человека не было другого выбора, кроме как идти вниз по кривой.

Пё-вол думал, что даже Иль-Гум не сможет избежать той же участи. Однако только увидев это своими глазами, он понял, насколько ошибочными были его мысли. Наконец-то он смог увидеть, насколько велика сила престижной секты.

Он не знал, сколько еще таких мастеров, как Иль-Гум, все еще находились в секте Удан. Все, что он знает, это то, что еще несколько мастеров того же поколения, что и Иль-гум, были живы. Их боевые искусства могут уступать Иль-гуму, но они никогда не будут уступать нынешним старейшинам секты Удан.

На сердце Пё-воля стало тяжело.

«Если секта Удан такая, сколько еще великих мастеров есть в секте Безумных Боевых Искусств или Чхон Муджанг?»

Пё-воль понял, насколько широким был Цзянху.

Однако он не был разочарован.

Пё-вол когда-то начинал с самых низов, где он был никем. И все же ему удалось добиться того, что он имеет сейчас.

В будущем, пока он будет продолжать усердно работать, сохраняя при этом бдительность, он не умрет напрасно.

Когда Пё-воль бежал за Иль-гумом, он достиг неизвестной горной вершины.

Это был один из многочисленных каменных пиков на горе Удан.

Это была обитель Иль-гум.

Уйдя из секты Удан, он жил один на вершине скалы, где было мало людей.

На одной стороне скалы стоял ветхий дом.

Пё-воль огляделся с Сомой на спине.

Он почувствовал сильное головокружение, которого не мог обнаружить в секте Удан. Видимо, поэтому Иль-Гум выбрал это место в качестве своего убежища.

— Положи его на кровать.

Пё-воль положил Сому на кровать в доме.

Деревянная кровать, сделанная Иль-гумом, едва сохраняла свою форму.

— пробормотал Иль-Гум, проверяя состояние Сомы.

«Руки волка такие же жестокие, как и прежде. Тч! Я должен был убить его тогда. Впрочем, что это…»

Иль-Гум засучил рукава, что-то бормоча себе под нос.

Он повернул бессознательного Сому, заставив его лечь лицом вниз.

Пё-воль молча наблюдал за действиями монаха.

Он задумался о красном цвете пальца Иль-Гама, которым он ударил Сому в спину.

Пак! Пуук!

Тело Сомы вздрагивало каждый раз, когда его тыкали.

«Этот парень тоже странный, очень странный. Он выглядит так, будто изучил приемы Шаолиня, но почему он так искривлен? Старший брат странный, а младший тоже странный».

Иль-Гум покачал головой, но не перестал тыкать Сому пальцами.

То, что он сделал, было техникой циркуляции ци, называемой пальцем ци-ян2.

Первоначально это была техника, используемая для уничтожения злой энергии, но Иль-Гум использовал ее, чтобы изгнать энергию короля Гуджина, проникшую в тело Сомы.

Иль-Гум уже поднялся до уровня великого мастера, поэтому он мог использовать одни и те же боевые искусства бесконечным разнообразием способов.

То же самое было и с пальцем Ци Ян.

Он спасал Сому, используя таинственную энергию Пальца Ци Ян.

Появление Иль-гума произвело на Пё-воля сильное впечатление.

«Керхьюк!»

Сому внезапно вырвало кровью.

Только тогда Иль-Гум перестал шевелить руками с довольной улыбкой.

«С тех пор, как я вылечила его, пока он хорошо о себе заботится, у него не будет проблем с едой и упаковкой».

Он встал со своего места и уложил Сому на спину.

Пё-воль склонил голову в знак благодарности.

"Спасибо за помощь."

— Я сделал это не для того, чтобы получить вашу благодарность, так что не будьте слишком вежливы. Я чувствовал, что у меня просто крапивница на теле. Более того, откуда вы взялись? Как я мог не знать, что такой урод, как ты, был здесь? Ты тоже пришел сюда, чтобы присутствовать на дне рождения Чхонджина? “

"Да."

«В любом случае, эти даосы не тренируются усердно. Как они могли устроить такую громкую вечеринку? Тск-тск!»

Иль-гум подверг критике лидеров секты Удан.

Не только Чхонджин, лидер секты Удан, но и другие старейшины не могли избежать его критики.

«Я отдыхал здесь и тихо пытался подняться, но эти дети такие шумные, что я не могу подняться».

«Есть ли такая вещь, как рай?»

— Откуда мне это знать?

«Простите?»

«Я еще не умер, так как я могу знать, есть рай или нет?»

— Но раньше ты…

«Мы узнаем только тогда, когда все закончится. Я не сделал так много плохих вещей, как другие, так что, если рай действительно существует, неужели я все равно не пойду туда? Перестань делать плохие вещи и будь хорошим. В любом случае, какая злая ци находится в теле этого парня. Он как будто сгниет».

«……».

"Теперь скажи мне. Как у тебя могут быть глаза старика в таком юном возрасте?

Иль-гум без колебаний выплюнул слова. Тем не менее, причина, по которой Пё-воль совсем не чувствовал себя плохо, заключалась в теплых глазах старика.

Иль-Гум с жалостью смотрел на Пё-воля и Сому.

Глаза, полные сострадания, пробились сквозь преграды, окружавшие сердце Пё-воля.

Тем не менее, Пё-воль не мог так легко говорить то, что было у него на уме, поэтому Иль-Гум вскочил со своего места.

"Это очень дорого. Ты действительно не собираешься говорить это? Сволочь! Разве тебе не нужно время от времени говорить, что у тебя на уме, чтобы расслабиться?

Он заворчал и принес банку, стоявшую на одной стороне дома.

"Что это такое?"

"Алкоголь! Разве человек не должен быть пьян, чтобы открыть рот? Это сакэ, которое я сварил 30 лет назад. Поторопитесь и выпейте это, чтобы вы могли, наконец, поговорить о себе».

«Я не пью».

"Черт! Просто выпей, когда я дам его тебе. Ты гнилой ублюдок!

Иль-гум открыл крышку кувшина.

Появился отличный хвойный аромат. Аромат сосны, освежающий самые глубины сердца, заставил Пё-воля сглотнуть слюну, сам того не осознавая.

Иль-Гум зачерпнул вино из тыквы и налил в чашу Пё-воля.

"Напиток!"

«Могут ли даосы вообще пить?»

«Что же делать старику, ожидающему смерти, как не пить? Вы должны пить его в свое удовольствие. Вы не сможете попробовать его дважды, так что выпейте все, не оставив ни капли».

Пё-воль мгновение смотрел на свою чашку.

Это была не обычная чашка для питья. Он был почти такого же размера, как чаша.

Некоторое время глядя на чашку, Пё-воль поднес ее ко рту.

По мере того, как саке в чашке качалось, затянувшийся аромат становился еще сильнее.

Пё-вол закрыл глаза и выпил саке.

Он почувствовал жжение во рту, которое затем распространилось по пищеводу вниз к желудку. Ему казалось, что все его тело горит. Но он не совсем ненавидел это чувство.

«Хе-хе! Посмотри на себя. Ты хорошо пьешь. Выпей еще».

Иль-Гум расхохотался и снова наполнил чашку Пё-воля.

Пё-воль не отказался и выпил.

"Теперь скажи мне."

"Я…"

Пё-воль начал рассказывать историю своей жизни.

"Верно! Я понимаю. Так?"

Иль-гум согласился и сочувствовал жизни Пё-воля. Он также выразил сожаление.

Пё-воль отпил из своей чашки и продолжил рассказывать свою историю.

Всякий раз, когда чашка Пё-воля становится пустой, Иль-Гум отвечает, наполняя ее саке.

Рассказ Пё-воля продолжался до поздней ночи, и Иль-Гум был глубоко погружен в его историю.

Эти двое не знали, сколько времени прошло.

Только когда закончилось вино в кувшине, история Пё-воля закончилась.

"Я вижу, я вижу."

Иль-гум покачал головой.

Он долго смотрел на Пё-воля. Однако Пё-воль не мог видеть выражение лица Иль-Гума. Это потому, что он уже потерял рассудок под воздействием алкоголя.

Мастер, достигший того же уровня, что и Пё-воль, не мог потерять сознание из-за пьянства.

Это связано с тем, что если в организме накапливается больше определенного количества яда, внутренняя энергия человека либо автоматически вытеснит токсин, либо очистит его.

По той же причине Пё-воль без колебаний принял алкоголь. Однако чего Пё-воль не ожидал, так это того, что сакэ, которое он выпил, было не обычным алкогольным напитком.

Иль-гум сварил бесчисленное количество сакэ за десятилетия, но только это саке было готово так, как он задумал.

Пришло много людей, в том числе Чхонджин, но никто не смог достать стакан этого саке и выпить его.

Иль-Гум не знает, знает ли Пё-воль.

Как ценен алкоголь, который он выпил.

Ильг-ум, вышедший из дома, посмотрел на ночное небо.

Бесчисленные звезды, казалось, образовывали море на безоблачном небе.

— Это тоже судьба? Не могу поверить, что встретила этого ребенка в этот момент».

Как звезды на ночном небе, сияла агония в его сердце.

Когда Пё-воль открыл глаза, первое, что он увидел, был потолок ветхого дома.

Солнечный свет просачивался сквозь щель в потолке.

Пё-вол поднял свое тело и нахмурился.

Это было из-за грязи на его одежде.

На его одежде засохла желтая жидкость.

'Что случилось?'

Он не помнил прошлой ночи.

Он помнил только разговор с Иль-гумом, но не мог вспомнить, что произошло после этого.

«Я ослабил бдительность».

Пё-воль винил себя за неосторожность.

Если бы человек был врагом, который стремился к его жизни, он бы уже умер.

Он ни разу не был небрежен с тех пор, как приехал в Цзянху.

Но он не чувствовал себя так плохо, как думал.

Пё-воль нашел причину в своем физическом состоянии.

Его тело было странно легким.

Он был легче обычного и полон энергии.

'Что?'

Это был первый раз, когда он чувствовал себя так с тех пор, как приехал в Цзянху.

Он был в таком хорошем состоянии, что чувствовал себя не в собственном теле.

— Это… из-за алкоголя?

Если и было какое-то отклонение от того, что обычно делает Пё-воль, так это то, что прошлой ночью он пил алкоголь. Было ясно, что алкоголь заставил что-то измениться в его теле.

Пё-воль задумался на месте.

Шуаа!

Как только он это сделал, он почувствовал бурный поток энергии.

Его циркуляция энергии была несравненно быстрее, чем раньше, и не было никаких препятствий.

Он использовал Технику Расщепления Грома тысячи и десятки тысяч раз, но никогда в жизни не чувствовал себя так.

Он ощутил чувство возбуждения, как будто мог сделать все, что задумал.

В мгновение ока Пё-воль закончил медитацию.

Он закончил быстрее, чем когда-либо прежде.

'Это безумие!'

Это были искренние чувства Пё-воля.

Он только понял, что наткнулся на прекрасную возможность.

Тот, кто дал ему выпить, был Иль-гум. Было ясно, что в алкоголе, который он выпил прошлой ночью, был какой-то секрет.

Он не знал, почему Иль-Гум оказал ему такую услугу, но было ясно, что он в долгу.

Пё-воль оглядел комнату.

Сомы, которая должна была лежать на кровати, нигде не было видно.

Пё-вол подобрал мантию черного дракона и вышел на улицу.

— Ты наконец проснулся?

Иль-гум оделся и поприветствовал его.

Но его лицо выглядело на десять лет старше.

— спросил Пё-воль.

— Почему ты оказал мне такую услугу?

"Что ты имеешь в виду?"

«Этот напиток».

"Почему? Алкоголь не вкусный? Тьфу ты! Вы выпили…

"Это не то, что я имел ввиду…"

«Если вы наслаждаетесь напитком, то вы можете заставить человека, который вам его дал, промолчать».

"Я знаю."

"Держи рот на замке."

«………»

Пё-воль закрыл рот. Затем Иль-Гум снова улыбнулся.

«Сейчас немного лучше, когда тихо. Что за парень так долго спит?

«………»

"Что? Вы бунтуете? Почему ты не отвечаешь?»

— Разве ты не говорил мне держать рот на замке?

"Ты придурок! Ну что ж. То, что ты так говоришь со мной, просто означает, что мне больше не о чем беспокоиться.

«Я никогда не забуду эту услугу».

«О, это ничего! Какую благодать это дает человеку, который не пьет алкоголь — Забудь, поедим».

На ветхом плоском столике перед домом был накрыт стол.

Что касается еды, то единственными гарнирами были овощи, приготовленные самим Иль-гумом.

Однако была только одна миска для риса.

«Даос, ты не будешь есть?»

«Прошло некоторое время с тех пор, как я ел. Мне просто нужно это».

То, что Иль-Гум вынул из своей груди, было пёкгокданом размером с грецкий орех.

Он положил пёкгокдан1 в рот.

"Спасибо за еду."

«Не оставляйте ни зернышка риса, соскребите его и съешьте. Если вы оставите еду, вы будете наказаны небесами».

"Действительно?"

«Фермер весь год потел и усердно трудился, чтобы вырастить всего одно рисовое зернышко, которое вы небрежно съели. Вы можете убить человека за мгновение, но воскрешение человека часто требует очень много времени и усилий».

«………»

«Всегда помни об этом факте, и у тебя все будет хорошо».

Иль-Гум посмотрел на Пё-воля и добродушно улыбнулся.

В одно мгновение что-то вырвалось из глубины сердца Пё-воля.

Пё-воль опустил голову, чтобы скрыть потрясение, и сосредоточился только на еде.

Овощи, приготовленные Иль-гумом, были пресными, так как почти не приправлялись. Однако для Пё-воля это было вкуснее любого деликатеса, приготовленного любым поваром.

Пё-вол съел весь рис и гарниры, не оставив ни одного рисового зернышка, как и сказал Иль-Гум.

Иль-гум указал на заднюю часть дома.

— Там можно помыть посуду.

За домом протекал небольшой ручей.

"Да!"

Ответив, Пё-воль встал.

Он взял посуду и пошел к ручью.

Маленький ручей был очень чистым. Пё-воль выпил немного воды и вымыл посуду.

Он находился под влиянием Иль-Гума с тех пор, как встретил его.

Это был первый раз, когда Пё-воль постоянно находился под влиянием другого человека, с тех пор как он стал убийцей Группы Кровавой Тени. Но он не чувствовал себя плохо об этом.

После того, как Пё-воль засучил рукава и вымыл посуду, он ушел мыть тело и одежду.

«Ху!»

Когда Пё-воль вышел из ручья и использовал свою внутреннюю энергию, вода с его тела и одежды улетела.

То, что бросилось в глаза Пё-волю, когда он вернулся к передней части дома, была задней частью Иль-гама. Он смотрел на мир сверху вниз.

Сгорбленный старый воин смотрел вниз с горы, заложив руки за спину.

Пё-вол невольно подошел к Иль-Гуму. И посмотрел туда, куда устремился даосский взгляд.

В поле зрения появилось широкое море облаков.

Море облаков, обтекавших возвышающиеся пики горы Удан, было настолько обширным, что невозможно было увидеть его конец.

Когда дул ветер, море облаков колыхалось, как волны.

Как будто не желая быть заблокированным пиком и рассеиваться, облака поворачивались и снова сходились. Всякий раз, когда казалось, что его качает ветер, он становился спокойным.

Появление тысячи изменений, но не меняющих своей сути, вызвало странное волнение в сердце Пё-воля.

Рябь вызывала изменения в мыслях, а изменения в мыслях вызывали изменения в теле.

Покалывание! Покалывание!

Ему казалось, что по его венам пробежала молния.

Все его тело покалывало.

Это не было иллюзией.

Основой Метода Расщепления Грома, лежащего в основе Агуидо, была молния.

Используя молнию для резкого увеличения нейронных реакций, можно использовать навыки, которые другие даже не могли себе представить.

Вышедшие из-под контроля молнии лихорадочно раздражали его нервы.

Нервы становились все крепче, чтобы справиться с молнией. Однако у молнии, с которой люди могли справиться, был предел.

В тот момент, когда нервы Пё-воля не выдержали и были готовы сгореть, странный жар поднялся из нижней части его живота и мягко обвил его нервы.

Это была энергия, которой раньше не было.

Чудесная аура, содержащаяся в саке, которое он выпил прошлой ночью, отреагировала на раздражение внутри его тела.

Покалывание! Покалывание!

Молния раздражала его нервы еще сильнее. В ответ энергия саке сделала его нервы больше и сильнее.

В теле Пё-воля буквально шла война. Но просто по его внешнему виду никто не мог сказать, что происходит.

В этот момент Иль-Гум, находившийся рядом с ним, повернул голову и посмотрел на него.

На морщинистом лице Иль-Гума появилась довольная улыбка.

«Некоторые люди проводят всю свою жизнь, пытаясь понять это, но в конечном итоге не осознают этого, но некоторые люди открывают дверь, просто взглянув на нее один раз. Кеке! Вот почему мир несправедлив».

Иль-Гум сел на скамейку и похлопал себя по спине. И он посмотрел на Пё-воля.

Пё-воль долго стоял как каменная статуя, глядя на море облаков.

Было неясно, что именно с ним произошло.

Однако было ясно, что осознание или изменение, которое он получил здесь, выведет его на следующий уровень.

Пё-волю потребовалось некоторое время, чтобы выбраться из своего собственного мира.

«Ху!»

Пё-воль тихо вздохнул и моргнул.

Через некоторое время он пришел в себя и сказал Иль-гуму:

«Спасибо за милость, которую вы даровали мне. Как я могу когда-нибудь…

«Грейс — кусок дерьма! Почему ты говоришь мне о благодати, как только получаешь ее? Если вы пришли в себя, спускайтесь вниз. Этот старик тоже нуждается в отдыхе.

"Да!"

— Кстати, оставь этого чертенка в покое.

"Что?"

Глаза Пё-воля расширились от неожиданных слов.

«Он изучил демоническое искусство Гуаньинь в храме Сяолэйинь. Удивительно, что он еще жив. Но хотя сейчас он может держаться, со временем я уверен, что он сойдет с ума и уничтожит себя. Этому парню нужно научиться контролировать себя. “

«Если я уйду от него, он станет даосом?»

«Ха-ха! Как вы думаете, любой может быть даосом? Они должны быть чистыми. А пока он сядет и будет учиться контролировать свой разум. Насчет того, чтобы быть даосом, после этого ему решать самому».

— Почему ты так заботишься о нас?

— Я делаю это не из-за тебя.

"Затем?"

— Ты тоже поймешь, когда доживешь до моего возраста. Даже если ты не хочешь этого видеть, ты видишь то, чего не видят другие, и тогда ты волнуешься. Вот почему я становлюсь любопытным».

«………»

«Вам не нужно пытаться понять. Вы просто должны принять это. Так что ты будешь делать?"

Пё-вол посмотрел прямо на морщинистое лицо Иль-Гума.

В отличие от его морщинистого лица, его глаза были такими же яркими, как у ребенка.

Перед этими глазами Пё-воль не мог быть упрямым.

"Хорошо."

«Кеке! Вы все продумали.

«Разве мы не можем увидеться в последний раз перед тем, как спускаться вниз?»

«Почему у тебя такие вялые чувства? Вы двое снова встретитесь, когда придет время, так что просто спускайтесь сейчас.

"Хорошо."

Пё-воль кивнул.

Он поверил словам Иль-гума.

Пё-воль никогда легко не доверял другим, но он доверял словам даоса Иль-Гума.

Иль-гум обернулся.

Его карликовая спина казалась Пё-волю больше горы Удан.

Пё-воль спустился со скалы после того, как попрощался с Иль-гумом.

Даже после того, как Пё-воль исчез, Иль-Гум какое-то время не двигался с места.

Он снова двинулся только тогда, когда кто-то вышел из кустов.

С шорохом к нему подошел еще один старик с Сомой на руках.

Старик, у которого была священная атмосфера, как у бога, был Чхонджином, лидером секты Удан.

Чхонджин оглядел вершину скалы и открыл рот.

— Он ушел?

«Я один, так что, конечно, он уже ушел».

— Я задал бесполезный вопрос.

«Как ты можешь стать хитрее, когда станешь старше?»

— Разве не этому ты научился у себя, старший брат?

"Этот парень!"

— О, я разочарован.

"Что ты имеешь в виду?"

Иль-Гум посмотрел на Чонджина. Несмотря на то, что он был целью этих свирепых глаз, Чонин только спокойно ответил:

«Это саке. Почему ты дал ему все, хотя я просила всего один глоток?

«Тск! Вы не почувствуете эффекта, даже если выпьете его, так зачем мне его вам давать? Я дал его ему, потому что это стоило того. У клада есть свой хозяин. Ты не был им, а он этого заслуживает. Вот и все."

— Он столько стоит?

«Он более великий, чем я думал. Он парень, который знает, как создать что-то из ничего».

«Почему наша секта не могла завербовать такого человека раньше?»

«Хонг! Что мы можем ожидать от Цзянху? Может быть, даже если бы он сам пришел в секту Удан, он не был бы тем, кем он был сегодня, только потому, что он не прожил тяжелую жизнь».

«Фу! Верно. Секта Удан стала мягкой».

«Хмпфт! Ты говоришь так, как будто ты не в себе.

Несмотря на саркастические слова Иль-Гума, Чхонджин не изменился в лице.

«Я был бы таким же. Тем не менее, когда я становлюсь старше, у меня появляется способность видеть вещи, поэтому я не делаю ошибок, как раньше».

«Вот повезло».

«Кстати, этот ребенок будет моим учеником?»

Чонджин посмотрел на Сому в своих руках.

Иль-гум фыркнул.

«Хонг! Что значит ученик? Если вы это сделаете, будет большой ажиотаж из-за необычной вербовки. Независимо от секты Удан, ты просто учишь его нескольким трюкам, так что не будь жадным».

Чонджин горько улыбнулся.

Одна из проблем секты с долгой историей, такой как секта Удан, заключается в том, что трудно ожидать больших перемен.

Многочисленные обычаи и традиции укрепились и создали устойчивость сами по себе.

Из-за этого даже лидеру секты, такому как Чхонджин, было трудно принимать нестандартные решения.

Иль-гум посмотрел на Сому и продолжил:

«Этот ребенок — редкое чудовище в мире. Он вообще не должен был существовать в этом мире. Тем не менее, его существование означает, что поток электричества искривлен».

— Значит, он тоже монстр?

«Он нечто большее, чем монстр».

«Простите?»

Пё-вол внезапно оглянулся.

Гора Удан была настолько огромной, что невозможно было увидеть ее целиком с первого взгляда.

Он уже дважды поднимался на гору Удан.

Один раз, чтобы присутствовать на праздновании дня рождения Чхонджина, а другой, когда он поднялся в резиденцию Иль-Гама.

В первый раз, когда он поднялся на гору Удан, он не почувствовал ничего особенного, но сейчас все немного по-другому. Может быть, потому, что он сам изменился.

Встреча с Иль-гумом заставила что-то измениться внутри Пё-воля.

Не то чтобы его личность или его боевые искусства резко изменились. Но что-то внутри него определенно изменилось. И Пё-воль явно чувствовал перемену в себе.

Пё-вол думал, что он в большом долгу перед Иль-гумом.

И он обнаружил, что для него было правильным отплатить за услугу.

Поэтому Пё-воль двинулся дальше, пообещав, что когда-нибудь отплатит за оказанную услугу.

Без Сомы, который всегда был рядом с ним, он почему-то чувствовал себя опустошенным. Но это тоже было то, через что он должен был когда-нибудь пройти.

Пё-вол не может вечно заботиться о Соме.

Ни взрослый, ни ребенок, а нечто среднее.

Вот что такое Сома.

Он не знал, как Иль-Гум планирует учить и изменять Сому.

Но он, по крайней мере, верил, что поведет его в положительном направлении.

Пё-воль изо всех сил пытался стряхнуть с себя мысли и пошел дальше.

Прямо сейчас ни Ву Джанграк, ни Сома, ни наемники не были рядом с ним.

До места назначения ему пришлось идти одному.

К счастью, он услышал подробное объяснение текущей ситуации и географии Цзянху от Ву Чан-Рака. Кроме того, он также получил много информации из Павильона Писания секты Удан.

Теперь знания Пё-воля о Цзянху не уступали знаниям обычных воинов.

Из-за этого, даже если он один, он не чувствует себя особенно потерянным.

У него достаточно уверенности, чтобы пройти весь путь до Тяньчжуншаня, где находится семья Цзинь, в одиночку.

Пё-воль отправился на конный рынок на окраине Гюнхён.

Конный рынок Гюн Хён был больше, чем любой другой конный рынок, который Пё Воль когда-либо видел. Лошадей тоже было много.

Бесчисленное количество лошадей было загнано в угол, и многие люди торговались с продавцами лошадей.

«Вот эта лошадь стоит не менее десяти золотых монет».

"Фу! Глядя на него в долгосрочной перспективе, срок его службы составляет всего около 15 лет. 10 золотых монет слишком много. Пусть будет семь».

«Откуда у тебя цифра 15? Эта лошадь могла прожить около 20 лет».

«На лбу у него выросло много белых волос…»

Конный рынок был полем ожесточенной битвы.

Продавцы пытались получить хоть на пенни больше, а покупатели использовали все свои знания, чтобы хоть немного сократить расходы.

Когда Пё-воль, выглядевший как новичок, входил в такое место, к нему подходило множество торговцев.

«Похоже, вы сегодня впервые пришли сюда, что вы думаете об этой лошади? Это смесь крови Дэвангу, известного коня в Западном регионе…»

«Если вы заплатите мне десять золотых, я дам вам лучшую лошадь в моем магазине».

"Ага! Идите сюда. Если увидишь лошадь, которая бросится в глаза, я продам ее очень дешево».

Одни говорили, что отдадут печень и желчный пузырь, другие тайно угрожали.

Около дюжины торговцев пускали в адрес Пё-воля всевозможные лестные слухи и угрозы, но столпотворения буквально не было.

Это метод, который они использовали, чтобы отвлечь новичков, чтобы продать лошадей по высокой цене. На самом деле ни одно из сказанных ими слов не было правдой.

Ответ Пё-воля на них был прост.

«Где Сан Хан Ёк?»

«Простите?»

— Ты говоришь о… молодом господине?

Кровь отхлынула от лиц купцов, окруживших Пё-воль.

Сан Хан Ёк — владелец клана Гунма. И клан Гунма имел огромное влияние на здешний конный рынок.

Последствия обмана клиента в клане Гунма были настолько велики, что торговцы на мгновение потеряли дар речи. Если кто-то из торговцев ошибался, его могли выгнать с конного рынка.

«Хеук!»

«О, если подумать, я не думаю, что у меня есть лошади, чтобы продать вам».

Купцы удалялись от Пьо-воля, как отлив.

Благодаря этому Пё-воль смог уйти от торговцев и неторопливо понаблюдать за лошадьми.

Это было тогда.

«Кто такой, чтобы притворяться моим знакомым?»

Послышался высокий звонкий голос молодого человека.

Молодой человек, энергично приближавшийся с более чем дюжиной подчиненных, был Сан Хан Ёк.

"Кто посмеет-?"

Его слова внезапно оборвались.

Потому что он узнал лицо Пё-воля.

Сан Хан Ёк посмотрел на Пё-воля, его тело было неподвижным, как каменная статуя. Его цвет лица уже был бледным.

— П, зачем ты здесь?

Сан Хан Ёк неосознанно отступил назад.

Вчера вечером он получил невероятную информацию.

В отчете разведки содержится новость о том, что Чан Муён и Корпус Меча Белого Тигра были уничтожены одним человеком.

Усадьба Дождевой Горы — огромная сила, сравнимая с сектой Удан.

Боевые искусства молодого мастера Чан Муён были велики, в то время как Корпус Мечей Белого Тигра обладает силой, сравнимой с силой элитных членов великих сект.

Но такие великие люди были уничтожены одним человеком.

И человеком, ответственным за их резню, был Пё-воль, с которым он поссорился во время вечеринки по случаю дня рождения Чхонджина.

Инцидент произошел у входа в гору Удан. Поэтому, естественно, ответственность за исправление этой проблемы лежала на секте Удан.

Один из даосов секты Удан, обнаруживший тело, сообщил о случившемся, и таким образом новость дошла до клана Гунма.

Возможно, в эту информацию было трудно поверить, но у них не было другого выбора, кроме как поверить ей, поскольку информация исходила из уст даоса секты Удан.

Только тогда Сан Хан Ёк понял, что человек, с которым он спорил, на самом деле был страшным существом. Так что теперь, когда он снова столкнулся с Пьо-волем, он оцепенел.

— Что привело тебя сюда, в клан Гумма?

«Мне нужна лошадь».

"Что?"

«Мне нужна лошадь, чтобы ездить верхом. Принеси мне тот, который я могу использовать.

«Зачем идти к нам?»

«Другие торговцы говорили всякую ложь, чтобы обокрасть меня».

В одно мгновение в глазах Сан Хан Ёка вспыхнул жар.

"Кто они?!"

Лица торговцев побледнели, когда они услышали сердитый голос Сан Хан Ёка.

'Я мертв.'

«Я разорен».

Торговцы, пытавшиеся обмануть Пё-воля, крепко зажмурились.

Пё-воль ответил, не взглянув на них:

«Я заплачу за это, так что дайте мне хороший».

«Ху, хорошо. Я дам тебе приличную».

Сан Хан Ёк вздохнул с облегчением, когда понял, что Пё Воль пришел сюда не для того, чтобы навредить ему.

Он немедленно приказал своим подчиненным найти достойную лошадь.

Через некоторое время его подчиненные привели коня с блестящей шерстью.

Лошадь была большой и с мягкой рыжей шерстью. Он также имел хорошо развитую мускулатуру.

Пё-воль покачал головой.

«Мне не нужна такая большая лошадь, как эта».

«Моя искренность. Просто примите это. Я возьму наименьшую сумму денег».

"Хм…"

«Я сожалею о том, что произошло в секте Удан. Пожалуйста, забудьте тот день в обмен на это. Вы можете просто заплатить за это десятью золотыми монетами.

"Хорошо."

Пё-воль кивнул.

Он не принуждал, так что сдерживаться было нечего.

Пё-воль вынул из кармана десять золотых монет и бросил их Сан Хан-Ёку.

У Сан Хан Ёка было сложное выражение лица после получения золотых монет. Но выражение его лица вскоре стало спокойным, когда он положил золотые монеты на грудь.

Возможно, он понес много потерь, но ему, по крайней мере, удалось стереть свою прежнюю вражду с Пё-волем.

Человек, с которым он сейчас сталкивается, — воин, который в одиночку победил элиту поместья Рейн-Маунтин. Учитывая то, что сделал Пё-воль, похоже, он получил защиту секты Удан. В противном случае он не мог бы так свободно бродить вокруг Гюн Хён.

Сан Хан Ёк не знает, какое отношение Пё Воль имеет к секте Удан, но было ясно, что у них очень близкие отношения.

Сейчас не так уж много людей знают Пё-воля, но Сан Хан Ёк думал, что имя и репутация Пё-воля скоро найдут отклик во всем мире.

Даже если это была небольшая услуга, было хорошо отдать ее ради будущего клана Гумма.

Пё-воль сел на лошадь. Он уже привык ездить на нем, потому что утомительно ездил сюда с Ву Джанг-Раком.

Он уехал, не попрощавшись.

Глядя в спину удалявшегося Пё-воля, Сан Хан Ёк пробормотал.

«Усадьба Рейн-Маунтин не будет стоять на месте. Интересно, поправится ли он?»

* * *

«Ху! Я думал, что умру».

Пробормотала женщина в красном шелковом платье, вытирая пот со лба.

Все ее тело было в крови и поту.

Женщину зовут Хон Йе Соль.

Она была одной из певиц, приглашенных в секту Удан.

Местом, куда она пришла, был заброшенный дом.

Перед домом был колодец, который едва поддерживал свою форму.

Хон Йе Соль сняла одежду, как только подошла к заброшенному дому. Затем появилась ее ослепительная фигура.

Хон Е Соль набрала воды из колодца и вылила себе на голову. Когда холодная вода коснулась ее кожи, по ее телу побежали мурашки, но она не обращала на это внимания и умывалась, снова и снова подливая воду.

На первый взгляд ее тело выглядело чистым, без единого изъяна, но на самом деле на обнаженном теле были выгравированы многочисленные шрамы. И на самом деле есть несколько свежих ран.

Хон Йе Соль достала мазь из одежды, которую она сняла, и приложила ее к своим ранам. Тогда кровотечение из ее ран остановилось.

"Это больно."

Хон Е Соль сморщила кончик носа и посмотрела на свои новые раны.

Это была не легкая рана, от которой можно было просто отмахнуться. Но поскольку она человек, привыкший к боли, она могла вынести и это. Но если любой другой нормальный человек получит такую же травму, он обязательно умрет.

Но так как Хон Е Соль не обычный человек, она и глазом не моргнула, даже получив такую рану.

«Эти проклятые даосы. Что бы я ни сделал, как они могут оставить такие шрамы на женском теле.

Хун Е Соль прокляла даосов секты Удан, которые причинили ей боль.

Сан-Джин преследовал ее Семью Мечами секты Удан.

Встретиться с ними лоб в лоб было невозможно.

Семь мечей секты Удан уже слишком сложны, чтобы с ними справиться. Что еще, если она столкнется с Сан-Джином, который, как говорят, является мечом номер один секты Удан. Это был бы акт самоубийства.

Поэтому она бежала изо всех сил.

К счастью, она умела убегать.

После того, как она несколько раз преодолела опасность смерти, она смогла избавиться от Санг-джина и семи мечей секты Удан. Взамен она получила легкие травмы.

Но у нее не было выбора, кроме как терпеть это. Это уже была дешевая цена за то, что она перевернула мировую секту Удан с ног на голову.

Хон Е Соль вошла в заброшенный дом обнаженной.

Сверток с одеждой, которую она заготовила заранее, был спрятан в углу дома. Когда сверток был распакован, обнаружился простой костюм.

Хон Е Соль вышла, надев легкий костюм.

Она нанесла на свое тело специально созданные духи, чтобы полностью стереть характерный запах дикой хризантемы.

Бывают времена, когда в Цзянху появляются люди с сумасшедшим талантом выслеживать людей по запаху. Поэтому ей пришлось исключить возможность того, что ее выследят по запаху, стерев свой запах.

Атмосфера переодевшейся Хон Е Соль полностью изменилась.

Ее холодные глаза, плотно сомкнутые губы и невыразительное лицо совершенно отличались от ее внешности певицы на горе Удан.

Последним, что она взяла, был буклет, который был в одежде, которую она сняла.

Демонические боевые искусства, шлифующие силу.1

Это был предмет, который она украла со склада секты Удан, рискуя своей жизнью.

Теперь осталось только доставить этот буклет по запросу.

Хон Йе Соль сморщила нос и пробормотала:

— Но плохо пахнет.

Это не была просьба, которую она взяла на себя.

Это была просьба, которую другие люди передали ей.

Это был не официальный запрос, который она получила как убийца Союза Сотни Призраков, а запрос, который она получила как хобби.

По ее опыту, была довольно высокая вероятность того, что это вызовет проблемы.

Хон Е Соль подошла к месту встречи, надеясь, что на этот раз этого не произойдет.

Место встречи с клиентом было у реки, вдали от горы Удан. Место встречи было там, где находилась большая скала в форме черепахи.

Как только Хон Е Соль прибыла, из-за скалы в форме черепахи появился толстяк. Он был клиентом.

Клиент спросил,

— Что с буклетом?

Хон Е Соль молча держала демоническое боевое искусство силы. Тогда клиент ответил:

— Как и ожидалось, ты заслуживаешь доверия. Отдайте брошюру».

«Сначала дайте мне комиссию».

Хон Е Соль прямо сказала.

«Предмет на первом месте».

«Хмпф! Зачем мне давать его тебе, если ты не заплатишь за него? Сначала дай мне денег».

«Эта девушка напрашивается на неприятности».

Клиент поднял руку. Затем по всей реке появились воины, вооруженные оружием.

«Ха! Я знал, что это случится."

Хон Е Соль вздохнула.

Клиент не собирался платить ей с самого начала.

Они не ожидали, что она преуспеет, но если она каким-то образом принесет товар, они могут просто украсть его у нее.

Клиент просканировал Хон Е Соль и пробормотал:

— Ты кажешься полезной девочкой, но жаль.

«Свинья! Как бы я ни жаждала мужчин, я не буду спать с такой свиньей, как ты.

"Что?"

— Я лучше свинью убью.

Хон Е Соль подняла свою белую руку.

Это была Крайняя Рука Инь2, символ седьмого члена десяти лучших убийц.

«Привет!»

После этого Пё-воль ничего не сказал.

Несмотря на то, что пробежал довольно длинный путь, лошадь продолжала галопировать.

Пё-воль похлопал лошадь по затылку, чтобы успокоить.

Прошло уже пять дней с тех пор, как он покинул гору Удан.

Все это время Пё-воль постоянно путешествовал, за исключением времени приема пищи, которое он также использовал как время для перерыва. В результате он смог прибыть в Наньян, провинция Хэнань, пораньше.

Ему потребуется еще примерно пять дней, чтобы добраться до Тяньчжуншаня. Только при условии, что его лошадь будет бежать без остановки. Однако даже самые лучшие лошади не могут бежать без отдыха.

Просто прибыть в провинцию Хэнань через пять дней — это уже хорошо, как сказать, что лошадь сделала свое дело.

Наньян был больше и роскошнее любого города, в котором когда-либо бывал Пё-воль. Была разница в ширине улицы и масштабе зданий, выстроенных слева и справа.

Внешний вид хорошо отполированных павильонов и больших зданий мог легко поразить глаз тех, кто видел это впервые.

— спросил Пё-воль человека, идущего по улице. Затем он нашел улицу, где таверны были переполнены.

Вид бесчисленных выстроившихся в ряд гостевых домов был даже величественным. Среди них Пё-воль отправился на поиски гостиницы с конюшней. В гостинице также есть свой смотритель, который отвечает за уход за лошадьми, поэтому торговцы или люди, которые путешествуют на большие расстояния, особенно ищут это место.

Когда Пё-воль вошел со своей лошадью, глаза смотрителя расширились.

"Ух ты! Этот парень не обычный. Я здесь уже более десяти лет, но никогда не видел такой красивой лошади, как эта».

Старый смотритель внимательно изучал лошадь и не мог не восхищаться ею.

Он мог ясно видеть преимущества, вытекающие из характеристик лошади, таких как ее высокий рост и хорошо развитая мускулатура, которые обычные люди не могут увидеть или оценить.

Пё-воль протянул ему удила и сказал:

«Хорошо кормите его и заботьтесь о нем».

"Не волнуйся. Этот парень заслуживает самого лучшего обращения».

"Пожалуйста, сделай так."

Пё-вол передал смотрителю несколько монет.

На лице старого смотрителя появилась широкая улыбка.

Пё-воль оставил лошадь и смотрителя позади и вошел в гостиницу.

Несмотря на то, что было еще рано, ресторан на первом этаже гостиницы уже был переполнен посетителями.

Когда вошел Пё-воль, к нему быстро подбежал официант.

"Добро пожаловать."

«Я планирую остаться на ночь. У тебя есть комната?

— Ты как раз вовремя. Если бы вы пришли немного позже, вы бы не смогли получить комнату.

"Почему?"

«Так было всегда. Ближе к обеду прибывают гости, которые являются либо торговцами, либо эскортом. Они бронируют много номеров сразу, поэтому постоянным клиентам трудно получить номер».

"Я понимаю."

«Поскольку они еще не прибыли, свободных комнат еще много. Я дам вам комнату в конце коридора на втором этаже. Он самый тихий и чистый, поэтому здесь стоит остановиться.»

Пё-воль кивнул и передал монету официанту.

На лице официанта появилась яркая улыбка.

Он показал Пё-волю комнату.

Как сказал официант, комната выглядела довольно чистой.

Пё-воль сел на кровать и посмотрел в окно.

На улицах понемногу начало сгущаться темнота. Соответственно увеличилось и количество людей, посещающих гостевой дом.

Как сказал официант, клиенты группами, такими как торговцы и сопровождающие, входили в гостиницу один за другим.

Пё-воль поспешил вниз и сел. Казалось, что он не сможет найти место для еды, если будет стоять на месте.

Как он и ожидал, ресторан на первом этаже наполнился людьми. Если бы он спустился чуть позже, то не смог бы занять вакантное место.

Пё-вол сел на свободное место в углу и заказал у официанта простую еду.

В это время в гостевой дом вошло еще больше гостей. Но свободных мест не осталось.

В тот момент, когда Пё-воль сел, его глаза расширились, когда он посмотрел на людей, которые только что вошли.

«Нет свободных мест. Ты, старый Даоши!

"Привет! Мы опоздали из-за тебя! Так почему ты обвиняешь меня?»

"Я не знаю! Это все из-за тебя!"

— В любом случае, я просто говорю…

Мужчина и женщина вошли в гостиницу во время ссоры.

Это были старый даос и красивая молодая женщина.

Благодаря необычному сочетанию дуэту удалось привлечь внимание многих людей. Однако Пё-воль обратил на них внимание не из-за их странного сочетания, а потому, что они были знакомы.

Лица даоса и молодой женщины, осматривавших первый этаж, внезапно застыли.

Пё-воль сидел там, куда были направлены их глаза.

Хотя половина лица Пё-воля была закрыта шарфом, они сразу узнали Пё-воля.

«Эм!»

"Кто это? Красивый старший брат!»

Реакции этих двоих казались разными, но похожими.

Даос выглядел недовольным, а женщина вроде довольная, но с настороженным взглядом.

Двое осторожно подошли к Пё-волю.

Сначала женщина заговорила с Пё-волем.

«Можем ли мы присоединиться к вам? Только не говори мне, что собираешься так холодно отвергнуть нас, ведь мы через многое прошли вместе.

Женщина, улыбнувшаяся, глядя на Пё-воль, была Хео Ранджу из Корпуса Черного Облака. Рядом с ней был Даоши Го.

У него отсутствовало одно плечо.

Ответственным за то, что ему отрезали руку, был Пё-воль.

Поскольку Даоши Го был серьезно ранен Пё-волем, вплоть до того, что ему оторвало одну руку, он внимательно посмотрел на Пё-воля.

Великий кровавый инцидент в Чэнду.1

Это был крупный инцидент, в котором секта Цинчэн и секта Эмэй вместе со всеми силами, следовавшими за ними, понесли огромный ущерб от одного человека, Пё-воля. Эти силы были вынуждены либо закрыться, либо рассеяться.

Корпус Черного Облака, к которому принадлежали эти двое, также сильно пострадал от Пё-воля. У них не было другого выбора, кроме как уйти и бежать из Сычуани.

Ущерб, нанесенный Пё-волем в тот день, был поистине велик. Почти треть сил Корпуса Черного Облака была потеряна за одну ночь, и даже Даоши Го находился в умирающем состоянии.

Воспоминание о том дне осталось кошмаром для Даоши Го и Корпуса Черного Облака.

Среди них физический и психический ущерб, нанесенный Даоши Го, был слишком серьезным, чтобы гарантировать полное выздоровление.

К счастью, Даоши Го был довольно оптимистичным человеком, поэтому он смог в какой-то степени оправиться от ран, когда встретил выдающегося врача.

Но хотя его тело восстановилось, его страх перед Пё-волем не мог полностью исчезнуть. Нет. Он думал, что стер это, но снова встретив Пьо-воля, он обнаружил, что его сердце бешено забилось. Но он все еще пытался изобразить небрежное выражение.

То же самое было и с Хо Ранджу.

Она собственными глазами наблюдала, как Корпус Черного Облака, о котором она думала как о своей семье, рухнул от рук Пё-воля. Итак, ее обида и ненависть к Пё-волю проникли в ее кости.

Если бы она была обычным человеком, то рассердилась бы на Пё-воля или предпочла бы сбежать. Однако и Хео Рандзю, и Даоши Го были далеко не обычными людьми.

Они умеют скрывать свои страхи и знают, как вести себя с другими, несмотря на неприятные чувства.

Поэтому вместо того, чтобы поспешно выразить свою ненависть к Пё-волю, они притворились спокойными.

Проблема заключалась в ответе Пё-воля. Если Пё-воль выразит враждебность, то мир между ними тут же закончится в этот момент.

Однако, к счастью, Пё-воль был не из тех, кто проявляет свои чувства.

Пё-воль ответил:

«Садитесь».

"Спасибо! Мы пришли сюда в спешке, только чтобы не найти свободных мест. Ого!»

"Давно не виделись."

Они сели напротив Пё-воля.

Хео Ранджу посмотрел прямо в лицо Пё-воля и сказал:

— Но зачем ты пришел сюда? Я думал, ты не выйдешь из Сычуани.

— Это просто как-то случилось.

— Ты в поездке или что?

— Можешь так сказать.

«Хмпф! У тебя еще много секретов».

— Тогда что привело вас сюда?

— Мы тоже в поездке.

"Это так?"

Пё-воль покачал головой.

Хео Ранджу не поверил словам Пё-воля, и Пё-воль тоже не поверил словам Хео Ранджу.

Они уже видели попки друг друга. Так что они знали истинную природу друг друга. Как бы они ни пытались одурачить друг друга, это было бесполезно.

Пё-воль посмотрел на Даоши Го. Затем лицо Даоши Го заметно побледнело.

Как бы он ни старался быть смелым, он не мог забыть воспоминание о том времени, когда ему отрезали руку. Взгляд Пё-воля на него заставлял воспоминания о том времени постоянно возвращаться к нему.

«Кеп! Я испытываю жажду. Я собираюсь заказать выпивку.

В конце концов, Даоши Го повернул голову и подозвал официанта, чтобы тот заказал напиток.

Хо Ранджу, который обычно критиковал Даоши Го, на этот раз молчал. Это было потому, что ее мысли не сильно отличались от мыслей Даоши Го.

Хео Ранджу тупо уставился на Пё-воля.

Нижняя часть лица Пё-воль все еще была закрыта шарфом, так что она не могла понять, о чем он думает.

Хотя Хео Ранджу обычно никого не замечала, она не могла относиться к нему небрежно. У нее не было выбора, кроме как терпеть сидение с Пё-волем, даже если это было неловко и невыносимо.

— спросил Пё-воль.

— Где остальные?

— Ты уже знаешь, не так ли? Этого я не могу тебе сказать.

Хо Ранджу сказал это небрежно, но из-за этого Пё-воль был уверен.

Дело в том, что Корпус Черного Облака в настоящее время выполняет определенную миссию.

Однажды испытав это, Пё-воль знал, как двигается Корпус Черного Облака.

Получив запрос, члены Корпуса Черного Облака, кроме кавалерии, собираются по двое и по трое и двигаются к месту назначения. Рассредоточившись и объединившись в более мелкие группы, они смогут избежать взглядов других.

— Похоже, вы решили собраться здесь.

«……».

Хео Ранджу потерял дар речи от слов Пё-воля, которые попали в цель.

Они действительно должны были встретиться с Хёльсыном здесь.

«Ты действительно скучный человек. Верно! Мы должны были встретиться с Хёльсыном здесь».

Хео Ранджу покачала головой.

Даоши Го тоже вздохнул рядом с ней.

Возможно, они умели скрывать свои эмоции, но все это было бесполезно перед Пё-волем. Пё-воль был гораздо более искусным в психологической войне, чем они. Он копает ямы и щели, как ядовитая змея.

— Вы тоже должны встретить здесь своего капитана?

"Нет!"

"Какое облегчение."

"Почему?"

— Если бы ваш капитан был здесь, было бы кровопролитие.

— Это правда, я думаю.

На этот раз Хо Ранджу не мог не согласиться с мнением Пё-воля.

Чан Мурьянг, глава Корпуса Черного Облака, считал Пё-воль врагом Корпуса Черного Облака. Его давние амбиции были разрушены Пё-волем, и многие силы, которые он культивировал, были потеряны.

Было ясно, что Чан Мурьян нападет на Пё-воля изо всех сил, как только увидит его.

В это время официант принес еду и напитки.

Хео Ранджу и Даоши Го пили, а Пё Воль ел.

Разговор между двумя сторонами, естественно, прервался.

Им неудобно сидеть вместе с Пё-волем, потому что они хотели пересесть на другое место. Однако у Хо Ранджу и Даоши Го не было выбора. Остальные столики были уже заняты.

Пё-воль встал первым.

— Я пойду первым.

Пё-воль расплатился с официантом и поднялся на второй этаж.

Только после того, как он исчез, Хо Ранджу и Даоши Го смогли вздохнуть.

«Фу!»

"Черт. Почему мы должны были встретить этого демона здесь?

Даоши Го посмотрел на лестницу, по которой поднялся Пё-воль.

Он не мог сказать ни слова, когда был с ним, поэтому чувствовал себя жалким из-за того, что выразил свои чувства только после того, как Пё-воль исчез. Но он не мог просто вынести это, не облегчив и не выразив свой гнев вот так.

— Как ты думаешь, куда он идет? Только не говорите мне, что его пункт назначения такой же, как и наш?

"Ни за что. Мир так огромен…

«Это правда, но видя его, я чувствую себя неловко».

Даоши Го внезапно нахмурился.

Он почувствовал пульсирующую боль в плече, у которого не было руки из-за Пё-воля.

Даоши Го выпил много алкоголя, чтобы забыть о боли.

Хо Ранджу ничего не сказала, даже когда увидела, как Даоши Го пьет в спешке. Это было потому, что она в какой-то степени понимала сердце Даоши Го.

«Увидев его здесь, я беспричинно беспокоюсь. Ого!»

«Это злополучные отношения. Действительно ужасный. Я хотел бы отомстить сразу же, но у меня нет уверенности».

«Даоши Го стареет. Говорить все эти слабые слова.

"А ты?"

— Я тоже — я боюсь.

«Да, это нормальная реакция. С таким плохим обращением… Он оставил такой глубокий шрам в нашей душе. Преодолеть это непросто».

— Я знаю, но мы обязательно отомстим.

«Я думаю так же. Но прежде чем мы разберемся с ним, наш приоритет — сначала выполнить просьбу.

"Я знаю. Если мы не выполним этот запрос, в Цзянху больше не будет места для Корпуса Черного Облака».

«У нас нет другого выбора, кроме как добиться успеха».

Даоши Го сделал решительное выражение лица.

После того, как запрос секты Эмэй провалился, Корпус Черного Облака на некоторое время пережил период застоя. Но не так давно пришла очень большая комиссия.

Это было поручение, которое Корпус Черного Облака не мог пропустить.

Если все пойдет по плану, то Корпус Черного Облака сможет набраться сил, чтобы снова взлететь.

Даоши Го надеялся, что до этого они не столкнутся с Пё-волем.

— На этот раз он больше не будет вмешиваться, верно?

Когда на следующий день Пё-воль спустился на первый этаж гостевого дома, он увидел, как Хо Ранджу и Даоши Го обедают.

Перед ними сидел высокий средний мужчина, которого Пё-воль вчера не видел.

Пё-вол сразу узнал личность другого человека.

«Хюльсын».

Он, как и Хео Ранджу, также является членом Корпуса Черного Облака.

Пё-воль уже обменялся с ним руками в Чэнду.

«Наму Амида Буцу!»

Глаза Хюльсына засияли, когда он увидел Пё-воля.

В его глазах было неописуемое и сложное чувство.

Сочетание враждебности, колебаний и страха.

Его плечи вздрогнули, как будто он собирался прыгнуть на Пё-воля в любой момент. Но в конце концов он не мог двигаться. Это было потому, что Даоши Го и Хо Ранджу каждый из своих плеч прижался к его плечу.

Хёльсын редко был чем-то взволнован, но здесь он быстро приходит в возбуждение в тот момент, когда видит Пё-воля. Это просто показывает, насколько глубокими были раны, нанесенные Пё-воль их разуму.

Хёльсын осторожно закрыл глаза, пытаясь успокоить волнение. Ему потребовалось некоторое время, прежде чем он восстановил свое первоначальное спокойное самообладание. Как только он это сделал, он открыл глаза и сказал:

«Наму Амида Буцу! Давно не виделись."

"Верно."

— Я действительно не ожидал тебя здесь увидеть.

"Я тоже."

«Если у вас есть какие-то плохие чувства к нам из-за этого инцидента, я надеюсь, вы забудете об этом. Ничего личного.

— Не думаю, что мне нужно стряхивать с себя его эмоции, а тебе.

— Я уже все вычистил.

Хёльсын сделал спокойное выражение лица. Однако, в отличие от слов, мышцы его челюсти дергались.

Пё-воль некоторое время смотрел на свою фигуру, а затем сел.

Слова Хюльсына подтвердили предположения Пё-воля.

Было ясно, что они были кем-то заказаны. В противном случае им не было бы смысла мириться с ним в таком виде.

Корпус Черного Облака потерял три четверти своих сил из-за Пё-воля в Чэнду. Такая обида не могла быть забыта несколькими словами.

Даже если они были трусами.

Более того, они были в Цзянху. Это воины, которые ценили обиды и обиды больше, чем кто-либо другой. Если такие люди смогли подавить свою яростную обиду, то было ясно, что произошло нечто гораздо более важное, чем их обида.

Если это что-то важное для таких людей, как Корпус Черного Облака, то это должно быть достаточно серьезное требование, чтобы иметь отношение к их будущему.

Хотя Пё-воль заинтересовался полученным запросом, он решил больше не обращать на них внимания. Как и у них, у него были свои неотложные дела, о которых нужно было позаботиться.

Он уже потратил впустую много времени, неожиданно перебирая разные вещи по пути к этому месту. Он хотел воздержаться от того, чтобы больше не тратить время попусту.

Пё-воль позвал официанта и заказал простой завтрак.

Тем временем все трое закончили есть и встали со своих мест. Они вышли из гостевого дома, не попрощавшись с Пё-волем.

Пё-воль открыл дверь и молча посмотрел им в спины.

Вероятность того, что они встретятся вот так в столь обширном Цзянху, столь же маловероятна, как и шанс быть пораженным молнией во время ходьбы.

Тем не менее, Пё-воль знал, что он встретил их такими, потому что злополучные отношения между ними и им самим еще не закончились.

Пёвол ел, думая, что может снова увидеть их.

Он вышел после завтрака.

Когда Пё-вол прибыл в конюшню, старый смотритель сразу же узнал его и привел свою лошадь. Но как только Пё-воль увидел лошадь, его глаза изменились.

— Это не моя лошадь.

«Этого не может быть. Это определенно твоя лошадь.

Смотритель вскочил и опроверг слова Пё-воля.

— Думаешь, я не узнаю лошадь, на которой ехал?

«Эта лошадь определенно та самая лошадь, на которой ездила ваша светлость. Я хорошо это помню, потому что только вчера положила его в конюшню.

Смотритель продолжал настаивать на том, что Пё-воль был неправ.

Глаза Пё-воля похолодели.

Он был не из тех людей, которых беспокоят такие дела.

Ему было все равно, есть у него лошадь или нет. Но он терпеть не мог, когда кто-то еще играл с его имуществом.

Пё-воль стянул с лица шарф и сказал:

"Уверены ли вы?"

В этот момент лицо старого смотрителя побелело.

В тот момент, когда он увидел нечеловечески красивое лицо Пё-воля, он инстинктивно понял, что совершил ошибку.

Человек с такой внешностью не мог быть обычным человеком. В частности, его глаза были такими холодными и острыми, как будто пронзали его грудь.

Глоток!

Старый смотритель невольно сглотнул сухую слюну.

Он сделал то, что сделал, только потому, что был искушен, но он боялся последствий, когда столкнулся с Пё-волем. Старый смотритель отвернулся от глаз Пё-воля.

Его действия дали понять.

Лошадь, которую привел старый смотритель, не была первоначальной лошадью Пё-воля.

Эти двое могли быть похожи по размеру и внешности, но Пё-воль не чувствовал уникальной жизненной силы и свирепых глаз. А динамичных мышц его коня нигде не было.

Старый смотритель сменил его на похожий и принес ему.

«Где моя лошадь?»

— Т, это…

Старый смотритель заикался.

В конце концов, старый смотритель перестал выдерживать давление. Он преклонил колени и заплакал,

«Хёк! Мне жаль-! Я так виноват! Этот старик ослеплен деньгами...

— Ты продал его.

— Клянусь, я не собирался продавать его сначала! Он был первым, кто стал жадным, увидев лошадь.

"Это кто?"

"Хорошо-"

— Я спросил тебя, кто это был.

«Вчера вечером пришла группа гостей…»

Смотритель опустил голову и объяснил, что произошло прошлой ночью.

* * *

"Хороший!"

Мужчина лет двадцати ехал верхом с довольной улыбкой.

Позади него была группа людей, которые подняли флаг с написанным на нем китайским иероглифом «золото».

В других регионах это может ничего не значить, но в провинции Хэнань этот флаг пользовался большим авторитетом. Это потому, что это символ Поместья Золотой Горы, самой богатой семьи в провинции Хэнань.

Поместье Золотой Горы было расположено в Рунане недалеко от Тяньчжуншаня. Масштабы поместья были настолько велики, что, как известно, превосходили другие великие секты в Цзянху.

Человек, едущий на лошади, - Гым Ву-син, капитан корпуса обороны поместья Золотая Гора.

Как племянник патриарха Гым Шин-чжун, он с юных лет учился в Шаолине и был известен своими сильными боевыми искусствами.

Гым Шин-чунг доверил Гым Ву-сину, который вернулся после обучения боевым искусствам из храма Шаолинь, капитаном корпуса обороны поместья Золотой Горы.

Корпус обороны — вооруженная организация, которая сопровождала саму усадьбу «Золотая гора».

Сила Гым Ву Сина, ставшего капитаном корпуса обороны, была настолько мощной, что падали бы даже летящие в небе птицы.

За исключением Гым Шин Чунга и его дочери Гым Сурён, в поместье Золотой Горы не было никого, кто обладал бы большей силой, чем он.

Гым Ву-син был в хорошем настроении.

Это было из-за лошади, на которой он сейчас ехал.

В тот момент, когда он увидел лошадь в конюшне, он понял, что это хорошая лошадь, которую трудно найти.

Лошадь, на которой он ехал раньше, была в порядке, как и подобает капитану корпуса обороны поместья Золотая Гора. Но это не попалось ему на глаза. Он несколько раз пытался найти хорошую лошадь для покупки, но не нашел ничего, что ему понравилось.

Затем он нашел именно эту лошадь в конюшне.

Когда он спросил смотрителя, тот сказал, что это лошадь, на которой приехал гость. Он сказал, что гость пришел один и остановился в гостевом доме.

Он думал заплатить полную цену первоначальному владельцу, но подумал, что это будет стоить слишком дорого. Гораздо проще было подкупить и дать старому дворнику несколько монет, чтобы он обменял их лошадей.

Он был постоянным клиентом этого места и имел близкие отношения с владельцем.

Лошадь, на которой он ехал, была похожа по размеру и внешнему виду на лошадь в конюшне.

«Он не догадается, что я поменялся местами с его лошадью, не так ли?»

Старый смотритель не решался обменять лошадей, но в конце концов уступил угрозам и взятке Гым Ву Сина.

Итак, Гым Ву-син получил новую лошадь.

Новая лошадь пришлась ему по душе.

Само тактильное ощущение от седла было другим.

Даже походка лошади была плавной, как будто в ней была рифма.

Больше всего радует то, что приобретение этой новой лошади обходится ему очень дешево.

Один из девизов Golden Mountain Manor заключался в том, чтобы деньги поступали, но не уходили.

Гым Шин-чжун не только руководил торговой ассоциацией, но и пользовался ростовщичеством. В результате, несмотря на то, что в поместье «Золотая гора» поступали деньги, из него почти не вытекали деньги.

Поскольку он вырос, наблюдая за упрямством своего дяди, Гым Ву Сим также находился под его сильным влиянием. Поэтому он отчаянно спасал то, что мог спасти, используя всевозможные средства.

Когда Гым Ву-син улыбался, постукивая лошадь по шее,

"Владелец!"

Внезапно его окликнул человек с вершины озера.

— В чем дело?

— На пути стоит парень.

"Что?"

Гым Ву-син поднял голову и посмотрел вперед. Затем он увидел человека, стоящего с лошадью.

В этот момент Гым Ву-син узнал этого человека.

'Это он.'

Я не мог не заметить лошадь, стоящую рядом с мужчиной.

Это была лошадь, на которой он ехал до прошлой ночи.

Лошадь вспенилась, как будто бежала изо всех сил.

Было ясно, что явился первоначальный владелец лошади, на которой он ехал.

'Как глупо.'

Он обругал старого смотрителя.

Он тут же возложил вину на дворника за то, что он не сохранил тайну, не думая о своей вине. Он думал, что ему придется наказать старого смотрителя в следующий раз, когда он зайдет.

Затем он сказал:

«Кто ты такой, чтобы остановить процессию усадьбы «Золотая гора»?»

Гым Ву-син намеренно упомянул название поместья «Золотая гора».

Всякий раз, когда он упоминает название поместья «Золотая гора» в провинции Хэнань, это обычно решает большинство его проблем, так что это вошло у него в привычку.

Но на его пути стоял Пё-воль. Он был не из Хэнани и не знал престижа поместья «Золотая гора».

Пё-вол открыл рот,

— Ты взял мою лошадь.

"О чем ты говоришь?"

— Лошадь, на которой ты едешь, — моя.

«Ты идиот, который говорит глупости. Ты знаешь кто я?"

"А ты? Ты знаешь кто я? Чтобы ты поменял наших лошадей?

«Хо! Я все равно уверен, что ты наемник.

В тот момент, когда он нечаянно ответил, Гым Ву-син пробормотал: «Ой».

Он понял, что его ответ был таким же, как и признание того, что именно он ответственен за обмен их лошадьми.

— Значит, ты подумал, что я наемник, и поменял наших лошадей.

«Хонг! Вы, должно быть, сумасшедший, чтобы говорить такие глупости».

Гым Ву-син решил полностью соответствовать своему невежеству. Его гордость не позволяла ему признать, что он поменялся лошадьми с человеком перед ним.

Его противник все равно был один, и он был с корпусом защиты Поместья Золотая Гора. У него не было причин уступать сопернику.

— Если ты будешь продолжать нести чушь без доказательств, я тебя не отпущу.

Гым Ву-син свирепо посмотрел на своего противника.

Он думал, что если бы он это сделал, противник сам бы ушел в отставку.

Большинство его проблем было решено этим раньше. Но, к сожалению, человек, преградивший ему путь, не был человеком, которого можно было понять здравым смыслом.

Пё-вол потянул шарф и сказал:

«Я действительно ненавижу, когда кто-то возится с моим».

«Хм! Я чувствую то же самое. Так что иди отсюда. Вы негодяй.

Гым Ву-син с отвращением посмотрел на истинную внешность Пё-воля.

Он твердо верил, что мужчина должен иметь мужественный вид. Мужчина, похожий на девушку, был объектом презрения.

«Кеухехе! Лицо парня похоже на девушку».

«Если бы у меня было такое лицо, я бы сразу убил себя».

Остальные члены корпуса обороны рассмеялись над настоящим лицом Пё-воля.

Ценности подчиненного были очень похожи на их хозяина, Гым Ву Сина.

«Больше никаких разговоров».

Пак!

В этот момент из плеча воина, насмехавшегося над Пё-волем, раздался звук.

В его плече торчал небольшой кинжал.

Это был призрачный кинжал Пё-воля.

"Сумасшедший!"

"Сволочь!"

Воины удивились и вытащили оружие.

Пак!

Пак!

В этот момент призрачные кинжалы последовательно вонзались в плечи воинов.

Все они смеялись над Пё-волем.

Гым Ву-син был удивлен и попытался вытащить свой меч.

«Ты сумасшедший! Как ты смеешь-"

Но он не смог закончить фразу.

Он даже не мог полностью вытащить меч.

Это было потому, что Пё-воль уже стоял перед ним, прежде чем он это понял.

Пё-воль наступил на голову лошади, как призрак, и посмотрел на Гым Ву-сина. Но даже тогда лошадь, казалось, не чувствовала никакого веса.

«Я связался не с тем человеком».

В одно мгновение по спине Гым Ву Сина струился холодный пот.

Даже с широко открытыми глазами он даже не мог заметить, когда Пё-воль шевельнулся.

В Цзянху было не так много людей, которые могли так двигаться.

Подумать только, противник, на которого он смотрел свысока и с которым пытался обменяться лошадьми, был редким мастером в Цзянху.

'Несчастливый!'

Гым Ву-син поднял руку.

— П-подожди!

Багак!

В этот момент голова Гым Ву Сина откинулась назад.

Он получил удар от Пё-воля.

Дух Гыма Ву Сина мгновенно улетучился.

Он упал как бревно.

"Владелец!"

"Черт!"

Его тело разбилось еще до того, как воины корпуса обороны успели сдвинуться с места.

Стук!

«Кеук!»

Одновременно раздались глухой звук и разочарованный стон.

Несмотря на то, что он чувствовал боль, как будто его тело вот-вот сломается, Гым Ву-син снова встал.

Хотя он был поражен неожиданным ударом Пё-воля, он все еще изучал боевые искусства храма Шаолинь. Таким образом, его реакция также была быстрой.

Проблема была в том, что его противником был Пё-воль.

Когда он встал, Пё-воль появился перед ним, как призрак.

«Кергх!»

Гым Ву-син стиснул зубы и попытался применить свои боевые искусства. Но прежде чем он смог пошевелиться, он почувствовал жгучую боль в плече.

Прежде чем он успел это осознать, призрачный кинжал уже глубоко вонзился ему в плечо.

«КАРГ!»

Гым Ву-син закричал и покатился по полу.

В руке Пё-воля был еще один призрачный кинжал.

Не говоря ни слова, он приставил кинжал к шее Гым Ву Сина.

Ощутив жуткое ощущение лезвия на шее, Гым Ву-син поспешно сказал:

«П-подожди! Я был неправ! Я верну лошадь, поэтому, пожалуйста, прости меня!»

Он отчаянно умолял, забыв свое лицо.

В его слезливом виде нельзя было найти достоинства капитана корпуса обороны усадьбы Золотая Гора.

Суук!

Несмотря на то, что Гым Ву-син умолял о прощении, призрачный кинжал не переставал приближаться к его шее.

— Я верну твою лошадь! Я также дам вам достаточно компенсации! Так что, пожалуйста, прости меня!»

Гым Ву-син опустился на колени и продолжал умолять.

Только тогда призрачный кинжал, вонзившийся ему в шею, остановился. Но ему было еще рано вздыхать с облегчением.

Фантомный кинжал Пё-воля все еще был на его шее, готовый в любой момент обезглавить Гыма Ву-сина.

Гым Ву-син поспешно вынул из кармана мешочек и протянул его Пё-волю.

Это был мешочек со 100 золотыми монетами. Это было все накопленное богатство Гым Ву Сина, которое он упорно собирал и спасал.

Однако каким бы ценным ни было золото, оно не могло сравниться с его жизнью.

— Пожалуйста, пощадите меня, милорд! Я был ослеплен жадностью и возжелал коня вашей светлости! Пожалуйста, простите меня!"

Он схватил Пё-воля за край штанов и стал умолять.

Пё-воль молча посмотрел на Гым Ву-сина.

Он чувствовал себя странно, потому что это был его первый опыт.

Большинство воинов, с которыми он до сих пор имел дело, считали гордость и лицо важнее жизни. Они скорее умрут, чем склонят головы. Однако Гым Ву-син был противоположным.

Он обладал отношением и менталитетом, что для него было бы нормально потерять лицо, пока это могло спасти его жизнь. Это было довольно свежо.

Пё-воль посмотрел на воинов корпуса защиты.

Может быть, это потому, что Пё-вол уже убил трех человек, а воины корпуса обороны даже не осмелились атаковать.

Пё-вол заметил, что их организаторские способности были как песчинки.

Они не проявляли лояльности к Гым Ву Сину. Это были просто отношения, основанные на деньгах.

Пё-воль собрал свои призрачные кинжалы и сказал:

«В следующий раз, когда я увижу тебя снова, я перережу тебе горло».

«Да, да! Этого никогда не случится!"

Гым Ву-син неоднократно кивал.

Когда Пё-воль взмахнул рукой, призрачные кинжалы, застрявшие в телах воинов корпуса защиты, были извлечены. Увидев это, воины еще раз были поражены. Для них это был навык, который они не могли себе представить.

«Боже мой! Это телекинез!

«Сумасшедший ублюдок! Он поменялся лошадьми с кем-то вроде этого?

Они думали, что это чудо, что голова Гыма Ву Сина все еще была прикреплена к его шее.

Они ненавидели Гым Ву-сина за обмен лошадьми, не зная, что первоначальный владелец является мастером такого высокого уровня.

Некоторые даже смотрели на Гым Ву Сина, не скрывая своего презрительного выражения.

Пё-воль схватил сумку и подошел к своей лошади.

Ржать!

Лошадь, казалось, все еще узнавала Пьо-воля, даже несмотря на то, что он был с другой группой в течение нескольких дней.

Лошадь хрюкнула и приветствовала Пё-воля. Такая реакция лишний раз подтвердила, что хозяином был Пё-воль.

Пё-воль ехал верхом на лошади.

До этого момента Гым Ву-Сим и воины корпуса защиты просто смотрели на Пё-воля, не двигаясь, как будто они превратились в каменные статуи.

По выражению лица Гым Ву Сина было ясно, что он боится, что Пё Воль передумает и нападет. Однако, к счастью, Пё-воль больше не оглядывался и не атаковал их. Он просто продолжал свой путь.

Убедившись, что фигура Пё-воля исчезла из его поля зрения, Гым Ву-син встал.

"Черт! На этот раз я позволил этому ускользнуть. Что ты имеешь в виду, говоря, что собираешься перерезать мне горло в следующий раз, когда мы встретимся? Не смеши меня! В это время я перережу тебе горло!»

Он закричал в том направлении, где исчез Пё-воль. Воины корпуса защиты с жалостью посмотрели на Гым Ву Сина.

«Капитан…»

«Тск-тск!»

К счастью, никто не погиб.

Они очень хорошо знали, что это произошло не потому, что корпус обороны и Гым Ву-син хорошо справились с проблемой, а скорее потому, что Пё-воль не собирался его убивать.

Гым Ву-син повернул голову и посмотрел на своих людей.

Воины корпуса защиты поспешно сменили выражение лица и отвернулись от его взгляда.

— Я уверен, ты знаешь, что с тобой будет, если мне удастся услышать, что сегодня произошло, со стороны? Тебе лучше подумать, что ты больше не сможешь здесь жить».

При его угрозе воины корпуса защиты тихо кивнули головами.

Гым Ву-син попытался остановить кровотечение из плеча и пробормотал:

«Кто он, черт возьми, вообще? Я не слышал, чтобы в Цзянху был такой человек».

Слабое свечение страха все еще сохранялось на его лице.

* * *

Гора Тяньчжуншань1 уже давно известна своей духовностью.

Энергия Тяньчжуншаня настолько загадочна, что его называют центром неба. С древних времен не было конца количеству людей, жадных до Тяньчжуншаня.

Из-за этого давно не утихают споры.

Когда одна фракция обосновывается на указанной горе, другая фракция атакует и пытается захватить это место, и в то время как две фракции отказываются и покидают свои места из-за долгой битвы, воры приходят, устраивают собственное убежище и убегают. дикий.

Это может быть из-за долгой удачи горы, но как только определенная фракция будет создана, эта фракция будет очень процветать. Однако их процветание длилось недолго, и порочный круг других кланов, жаждущих места, продолжал повторяться.

Таким образом, владелец Tianzhongshan менялся бесчисленное количество раз.

Каждый раз, когда это происходило, близлежащие жители испытывали неописуемо сильную боль. Это потому, что те, кто стал владельцами Тяньчжуншаня, грабили или собирали деньги с близлежащих жителей, предлагая и обменивая свою защиту.

Такая история повторяется сотни лет.

Лишь несколько десятков лет назад близлежащие жители обрели стабильность.

Новый владелец родился в Тяньчжуншане после изгнания предыдущей существующей фракции.

Это была семья Джин.

Несмотря на то, что семья Цзинь изгнала предыдущую правящую фракцию и стала новым владельцем Тяньчжуншаня, они не взимали плату за защиту.

Они настаивали на получении законного дохода, не применяли силу и не запугивали близлежащих жителей. В результате жизнь жителей также стала более благополучной.

Жители восхваляли принципы семьи Цзинь и молились об их долгом правлении.

Все те, кто стал правителем Тяньчжуншаня, построили большие поместья. Но только семья Цзинь осталась уникальной родовой деревней.

Как и Танцзятуо в Чэнду, они живут вместе, образуя деревню, состоящую только из тех, кто носит фамилию Цзинь.

В семье Цзинь не было больших павильонов или заборов.

Есть только небольшие деревни и люди, носящие фамилию Цзинь.

Кто бы что ни говорил, центральной фигурой семьи Джин был Джин Воль-мён, Бог Меча Заката.

Он был одним из восьми созвездий и одним из сильнейших в мире.

Благодаря ему семья Цзинь смогла опустить свой клюв глубоко в Тяньчжуншань.

В период расцвета в семье Цзинь проживало целых триста человек. Однако в последнее время их число сократилось, и осталось всего около 200 человек.

Самый большой дом в семье Джин был резиденцией Джин Воль-мён.

В резиденции Джин Воль Мён два человека стояли лицом друг к другу.

Один был молодым человеком лет двадцати с небольшим, а другой был холодным мужчиной лет сорока пяти.

Молодой человек с серьезным выражением лица смотрел на бумагу, протянутую мужчиной средних лет.

Молодого человека зовут Джин Сиу.

Как второй внук Джин Воль Мён, он также является ключевой фигурой в руководстве нынешней семьей Джин.

Джин Си Ву, который долго смотрел на газету, открыл рот.

— Так это долговая расписка, которую мой дед позаимствовал в поместье «Золотая гора»?

«Как видите, соглашение Мастера Джина написано».

Человек с холодным впечатлением ответил.

Джин Шиу посмотрел на него, нахмурив брови.

Имя человека перед ним Ча.

Он отвечал за Ёмвандэ в поместье Золотая Гора.

Yeomwangdae3 — это организация, занимающаяся возвратом денег, взятых в долг у Golden Mountain Manor.

Не было никого, кто бы не знал, что патриарх поместья Золотой Горы, Гым Шин-Чунг, ссужает деньги людям, которые в крайней нужде, только для того, чтобы почти отнять у них все их имущество.

Однако Джин Шиу не знал, что семья Джин станет одной из их целей.

Подпись в конце долговой расписки явно принадлежала его деду, Джин Вольмёну.

Однако, насколько ему известно, Джин Вольмён никогда не брал взаймы денег в поместье «Золотая гора». Их положение не было достаточно срочным, чтобы они могли занимать деньги, и их финансовое положение не было тяжелым.

Поэтому, когда человек из поместья «Золотая гора» приходит в гости с долговой распиской, подписанной его дедом, у Джин Ши У не было иного выбора, кроме как смутиться.

«Когда мой дедушка занял деньги в поместье «Золотая гора»?»

— Он одолжил его в конце прошлого года. В то время наш патриарх дал ему 10 000 золотых монет».

«Это десять тысяч золотых монет… Трудно поверить».

«Не имеет значения, если вы не верите в это. Эта долговая расписка является подлинной. Если хотите, можете даже пригласить эксперта, чтобы определить, подделка это или нет».

Джин Шиу посмотрел на Ча Ин-Голя, который спокойно ответил.

Можно сказать, что он немного уступал своему старшему брату Джин Гым-у, но он также был известным воином в Цзянху.

В юном возрасте он обладал такими выдающимися качествами, достаточными для достижения семи звезд в фехтовании, которое создал его дед Джин Воль-мён.

Однако уровень боевых искусств и умение договариваться были разные.

Ча Ин Геол, глава Ёмвандэ в поместье Золотая гора, умеет собирать ссудные деньги и проценты.

Какими бы высокими ни были боевые искусства его противника, он не сжимается в их присутствии. Он также не сдается только потому, что они из престижной секты.

Дурная слава Ча Ин Геоля тем, что он получал деньги любыми способами, была широко распространена в Хэнани.

Джин Шиу также был одним из тех, кому не нравился Ча Ин Гёль. Однако тогда у него не было причин натыкаться на него, поэтому они прошли друг мимо друга, как коровы и куры. Но сегодня Ча Ин Гёль пришел в гости, чтобы забрать деньги, которые одолжил его дедушка, так что Джин Си У нашел это очень запутанным.

Он знал, что его дедушка был не из тех, кто будет занимать деньги в поместье «Золотая гора».

10 000 золотых монет.

Это была огромная сумма, которую они никогда не смогли бы выплатить, учитывая финансовое положение семьи Джин.

Ча Ин Гёль спокойно принял свирепый взгляд Джин Ши У и сказал:

«Как написано в долговой расписке, конец следующего месяца — это дата погашения. К тому времени я прошу вас вернуть взятые взаймы 10 000 золотых монет вместе с 7 000 золотых монет в виде процентов».

«Эм!»

«На всякий случай, перенос даты возвращения невозможен».

«Что, если я не смогу вернуть его к тому времени?»

«Хмпф! Я никогда не был в состоянии получить деньги, которые мы одолжили».

— Ты угрожаешь семье Джин?

«Как я смею угрожать семье Джин?»

Ча Ин Гёль ухмыльнулся.

Его слова могли означать, что он не угрожал семье Джин, но было ясно, что он смотрел на Джин Шиу свысока.

Ча Ин Гёль встал со своего места и сказал:

«Не стоит недооценивать силу этой бумаги. Вы можете не осознавать силу этой бумаги в наших руках, но скажем так, мы приносим ее в другие места, например, в Поместье Снежного Меча. Я уверен, что будет очень интересно посмотреть, что произойдет, когда эта бумага попадет к ним в руки».

Выражение лица Джин Си Ву стало более жестким из-за угрозы Ча Ин-герл.

Поместье Снежного Меча3 было предыдущим владельцем Тяньчжуншаня до семьи Цзинь. Они были изгнаны из Тяньчжуншаня семьей Цзинь и, таким образом, были забыты в памяти людей.

Сердце Цзянху было безжалостным. Они не были достаточно расслаблены, чтобы обращать внимание даже на проигравших.

Лишь несколько лет назад о Поместье Снежного Меча, которое прежде было стерто из общественного внимания, снова стали упоминать.

Будучи забытыми людьми на десятилетия, они, должно быть, изо всех сил пытались вновь появиться в провинции Хэнань, пытаясь вернуть себе прежнюю силу.

Естественно, они возжелали свой старый дом в Тяньчжуншане, где поселилась семья Цзинь, поэтому везде конфликтовали с семьей Цзинь.

Пожар обязательно произойдет, если долговая расписка будет передана в поместье Снежного Меча.

«Помни, конец следующего месяца. Если вы не вернете 17 000 золотых монет к тому времени, этот кредитный сертификат перейдет в особняк Снежного меча. Ты лучше знаешь, что будет дальше».

Ча Ин Гёль улыбнулся и вышел на улицу.

Оставшись в одиночестве, плечи Джин Ши У презрительно тряслись.

Они бы не осмелились открыть рот, когда семья Джин была в порядке. Но вот они сейчас, обнажая свои клыки и смеясь над ними.

«Не могу поверить, что семья Джин пала так низко».

Джин Шиу вышел из комнаты и направился в пристройку сзади.

Когда дверь пристройки была открыта, оттуда вытек сильный запах лекарства. Несмотря на сильный и удушающий медицинский запах, Джин Шиу посмотрел в комнату, не хмурясь.

Там лежал старик, тощий, как его шея, с серебряными акупунктурными точками по всему телу.

Он был Джин Воль-мён, духовным сторонником семьи Джин и одним из восьми созвездий.

Пё-воль, ехавший верхом на лошади, огляделся.

До заката оставалось еще немного времени, но Пё-воль решил разбить лагерь в этом месте. Он знает по опыту, что в горах солнце садится быстрее.

В тот момент, когда человек сказал бы «борьба!» солнце должно было уже зайти, окутав горы мраком.

Путешественники, практически не имеющие опыта, часто сбивались с пути в густой темноте, заставляя себя продолжать путешествие по дороге.

Пё-воль не был человеком с небольшим опытом и не из тех, кто заблудился бы в такой кромешной тьме. Но у него не было никакого желания продолжать путешествие по дороге ночью.

Пё-воль огляделся.

Он пытался найти хорошую местность, где можно было бы разбить лагерь.

Затем он увидел несколько больших валунов размером с дом, которые лежали рядом друг с другом. Форма перекрывающихся скал была изысканной. Его структура выглядела так, как будто она способна в достаточной степени блокировать дождь и ветер.

Рядом был небольшой ручей, так что ему не составило труда достать питьевую воду.

Пё-воль привязал лошадь к скале и дал ей много воды. Рядом со скалой рос густой куст, которого лошади было достаточно, чтобы поесть.

Пё-воль подобрал сухие ветки и собрал их.

Грохот!

В этот момент с неба раздался грохот.

На небе ни облачка, но раздался звук грома.

Пё-воль сморщил кончик носа.

Он чувствовал густую влагу воздуха, который только что вдохнул.

"Будет дождь."

Хотя сейчас он не мог этого видеть, это был лишь вопрос времени, когда соберутся тучи.

Пё-вол еще раз посмотрел на окружающую местность.

К счастью, место, где он находился, имело более высокий рельеф, чем другие места, поэтому ему не приходилось беспокоиться о скоплении воды в его районе.

Пё-вол подобрал сухие ветки и сложил рядом с собой. Он также перевел и завел лошадь под скалу. К счастью, пространство под камнем было довольно большим, поэтому, несмотря на то, что такая большая лошадь вошла, места все равно оставалось достаточно.

Пока Пё-воль собирался разбить лагерь, солнце село, и наступила тьма.

Тьма настолько густая, что невозможно было видеть ни на дюйм вперед, полностью поглотила гору.

Пё-воль торопливо разжег костер.

После разведения костра он почувствовал себя более расслабленным.

Пё-воль прислонился к камню и сорвал купленную по дороге вяленую говядину.

Вяленая говядина была соленой и жесткой, как будто сделана из некачественного мяса. Тем не менее Пё-воль не хмурился и молча жевал вяленое мясо.

Он жевал его так медленно и так долго, как только мог. Ему потребовалось почти полчаса, чтобы съесть кусок вяленой говядины размером с его ладонь.

Когда он уже собирался положить в рот последний оставшийся кусок,

Скороговорка!

Капли дождя начали падать на камни.

Наконец-то идет дождь.

Дождь, упавший в одну-две капли, вдруг превратился в сильный дождь и ударил по земле.

К счастью, дождь не попал в то место, где расположился Пё-воль. У него не было бы проблем заранее запасти и подготовить сухие ветки и разжечь костер на всю ночь.

Пё-воль сделал перерыв, чувствуя тепло костра.

Но его отдых длился недолго.

«Есть свет!»

«Пойдем туда!»

Внезапно он услышал голоса людей, доносившиеся издалека.

Пё-воль посмотрел в сторону, откуда доносились голоса.

Через некоторое время из темноты показалась группа. Они побежали к тому месту, где был Пё-воль, промокший под дождем.

Те, кто выглядел как тонущие мыши, все выглядели как воины. У всех на поясе висело оружие.

Человек, который, казалось, был самым старшим в группе, вышел вперед и сказал:

"Молодой человек! Мы в долгу перед вами!»

Он резко нырнул под скалу, даже не спросив и не дождавшись разрешения Пё-воля. Остальные члены группы последовали его примеру и поспешно вошли.

— Я сказал тебе поторопиться, не так ли? Посмотрите на нас сейчас. Мы все промокли, потому что ты опоздал.

Женщина стряхнула воду с тела и жестко раскритиковала мужчину.

Женщина, которой на вид было около тридцати пяти, имела довольно красивую внешность. Но глаза ее были острыми и свирепыми.

Женщина села перед костром, не спросив разрешения у Пё-воля. Тепло костра смягчило выражение ее лица, которое раньше было свирепым.

Воин, который казался самым старшим, покачал головой и сказал:

«Кто бы мог подумать, что дождь пойдет так внезапно? Не принимайте близко к сердцу."

"Что бы ни. Когда я попросил тебя поторопиться, ты даже не послушал меня.

«Неужели в итоге все получилось не так хорошо? Нам уже удалось избежать дождя, приехав сюда. В любом случае, подумать только, вам удалось найти такое место, куда не попала бы ни одна капля дождя. Молодой человек, благодаря вам я жив.

Только тогда глаза женщины обратились к Пё-волю.

"Вы спасли мою жизнь. Спасибо!"

Она говорила коротко.

«Ха-ха! Может быть, потому что она мокрая от дождя, но красота Хва Мэй, кажется, оживает еще больше».

«Ху! Холодно!"

Воины сидели слева и справа от женщины. Они протянули руки к костру. Их лица загорелись, как только они почувствовали тепло, исходящее от огня.

Главный воин использовал свою ци. Его лицо внезапно покраснело, и от него исходил сильный жар.

Чий!

Тепло быстро испарило воду из его тела.

«Ху! Думаю, теперь я немного поживу».

У главного воина было освеженное выражение лица.

У других воинов не было другого выбора, кроме как высушить свои тела и одежду над костром, так как они были не так сильны, как их лидер.

Главный воин сел рядом с Пё-волем и сказал:

«Чтобы найти идеальное укрытие от дождя, как это, у вас должно быть довольно много опыта. Ты знал, что будет дождь?

Свет, отражавшийся в его глазах, заставлял его глаза сиять еще ярче.

«Я слышал гром».

"Действительно? Мы не слышали об этом. И даже тогда вы нашли отличное место для разбивки лагеря.

«Это было не слишком сложно».

"Как вас зовут?"

"Почему ты это спросил?"

«Это судьба, что мы встретились вот так, так что не должны ли мы представиться?»

— Тогда не будет ли вежливо сначала назвать свое имя?

«Ха-ха! Верно."

Главный воин громко расхохотался. Но его глаза оставались острыми.

Он первым раскрыл свою личность.

«Меня зовут Ян Чхоль-хван».

«……..»

«Вы не слышали об этом? Ни один человек в провинции Хэнань не знал о Ян Чхоль-хване, железнокровном медведе».

«……..»

— Ты действительно не знаешь? Эй!

Ян Чол Хван неловко причмокнул губами.

Тогда женщина сказала что-то,

«Я предполагаю, что ему трудно уловить слухи в Цзянху, потому что его уши заложены».

«Тем не менее, он предоставил нам драгоценное место для отдыха, так что не будь слишком грубым».

Ян Чхоль-хван намеренно сделал вид, что ругает женщину.

Однако любой, кто внимательно посмотрел бы на выражение его лица, мог бы увидеть, что его слова полностью отличались от его истинных чувств. Ян Чеол Хван явно почувствовал дискомфорт, когда Пё Воль не узнал его.

Ян Чеол-хван, железнокровный медведь, был довольно известным знатоком провинции Хэнань.

В дополнение к своей врожденной природной силе он изучил цигун под названием «Цигун Золотого Колокола».2 Это не позволяет атаковать мечом, воздействуя на его тело.

Кроме того, все, кто был с ним, были очень хорошими воинами, которых он считал братьями.

В частности, женщиной, которая раньше ворчала, была Хань Буйонг, у которой было прозвище Ядовитая бабочка.

Хан Буйонг хорошо обращается с ядами и спрятанным оружием до такой степени, что ходили слухи, что она унаследовала часть видения семьи Тан.

Они не могли сказать, были ли эти слухи правдой, но было ясно, что она хорошо владеет ядом и скрытым оружием.

«Теперь, когда мы раскрыли наши имена, не могли бы вы назвать нам свои?»

«Пё-воль».

"Хм…"

Ян Чеол-хван неодобрительно посмотрел на поведение Пё-воля, произнесшего только два символа своего имени.

Это был первый раз, когда с ним так обращались в провинции Хэнань. Однако ему было бы трудно спорить с Пё-волем. В конце концов, именно они внезапно вторглись в пространство Пё-воля.

«Пё-воль…»

Ян Чеол-хван пробормотал имя Пё-воля. Однако, учитывая, что он не помнил своего имени, Ян Чеол-хван предположил, что Пё-воль не является известным человеком в Цзянху.

«Можете ли вы сказать мне, где ваш пункт назначения?»

"Почему ты спрашиваешь?"

«Этот ублюдок ведет себя так бессердечно».

Мужчина рядом с Ян Чхоль Хван ухмыльнулся. Его торчащие передние зубы производили на него впечатление ласки.

Его зовут О Гу Гён.

Он был воином, который долгое время следовал за Ян Чхоль Хваном.

Когда Пё-воль поднял голову, О Гу-гён нахмурился.

"Что? Вы пытаетесь затеять драку? Ты панк! Когда взрослый спрашивает, ты должен быстро отвечать».

"Достаточно!"

«Но брат! Посмотрите на этого ублюдка!»

— Я сказал тебе остановиться.

"Отлично."

Когда Ян Чхоль Хван повысил голос, О Гу Кён недовольно закрыл рот.

Ян Чеол-хван оглянулся на Пё-воля и сказал:

«Пожалуйста, поймите, обычно он не такой. Он просто кажется немного на взводе, потому что промок под дождем. Вместо этого я извиняюсь от его имени».

Пё-воль только кивнул, не говоря ни слова.

Между ними повисла минута молчания.

От этого шум дождя стал еще громче.

Тишину нарушил Ян Чхоль Хван.

— Ты изучал боевые искусства?

"Маленький."

"Я знал это. Не может быть, чтобы человек, не изучивший боевые искусства, спал в одиночестве в таком месте».

— резко сказал О Гу Гён.

«Я уверен, что вы только что изучили несколько техник, которым может научиться каждый».

— Я сказал тебе молчать.

"Да!"

О Гу Гён снова закрыл рот.

Ян Чеол-хван посмотрел на лицо Пё-воля и продолжил:

— Ты едешь в Рунан?

«……..»

— Выглядит правильно.

Острые глаза Ян Чеол Хвана стали еще более свирепыми.

То же самое было и с другими.

В одно мгновение большое напряжение наполнило пространство.

Пё-вол осматривал людей вокруг себя одного за другим.

В тот момент, когда они встретили взгляд Пё-воля, не только Ян Чхоль-хван, но и ухмыляющийся О Гу Гён вздрогнули.

В глазах Пё-воля не было никаких эмоций. Было совершенно тихо. Обычный человек не мог так идеально скрывать свои эмоции.

Только тогда Ян Чхоль-хван интуитивно понял, что человек, сидящий перед ним, не был обычным воином.

Ян Чхоль-хван небрежно спросил:

— Почему ты едешь в Рунан?

«У меня есть работа».

«Если это связано с семьей Джин, я предлагаю вам остановиться».

Рунан — город, расположенный недалеко от Тяньчжуншаня, где проживала семья Цзинь. Среди воинов, посетивших Рунан, большинство останавливались, чтобы отправиться в Тяньчжуншань, где находится семья Цзинь.

— спросил Пё-воль.

"Почему?"

«Потому что нет ничего более глупого, чем связываться с приходящей в упадок сектой».

Ян Чол Хван ответил уверенным голосом.

«Семья Джин приходит в упадок?»

«Возможно, они все еще держатся прямо сейчас, но их падение не так уж и далеко. Раньше они были ответственны за крушение Поместья Снежного Меча несколько лет назад, но теперь эта секта вернулась, чтобы вернуть себе прежнее место.

«Усадьба Снежного Меча?»

«Разве ты не знаешь? Место, где в настоящее время находится семья Джин, изначально было поместьем Снежного Меча. Теперь, когда его первоначальный владелец вернулся, незваные гости должны покинуть дом. Они могут держаться как сумасшедшие прямо сейчас, но смогут ли они продержаться долго? Семья Джин почти исчезла. Поэтому я рекомендую вам ничего не пробовать и вернуться. Я бы не сказал этого, если бы ты не позволил нам укрыться от дождя.

Ян Чеол-хван сказал так, как будто он оказал Пё-волю большую услугу, поделившись этой конкретной информацией. Но Пё-воль его не слушал.

«Что-то случилось с семьей Джин?»

Когда он был на горе Удан, он не слышал о чем-то необычном, происходящем с семьей Цзинь. Возможно, слухи до них еще не дошли, потому что они были так далеко.

Какой бы ни была причина, было ясно, что у семьи Джин был конфликт с Поместьем Снежного Меча, и Поместье Снежного Меча имело преимущество.

Воины Цзянху более чувствительны к ситуации, чем кто-либо другой. Они редко стояли на стороне тех, кто, как они были уверены, потерпит поражение. Даже если бы этим воинам предложили большие деньги, они бы не согласились. Они знают, что в тот момент, когда они теряют свою жизнь в результате поражения, это конец.

Так что, хотя Пё-воль не был знаком с репутацией Ян Чхоль-хвана, он знал, что он и его товарищи довольно сильны. С их уровнем силы было ясно, что с ними будут хорошо обращаться, куда бы он ни пошел.

Тот факт, что они стояли на стороне Поместья Снежного Меча, означал, что они были так уверены в победе этой секты.

Ему нужно было больше информации.

Он должен был выяснить ситуацию, в которой оказалась семья Джин, и решить проблему.

— спросил Пё-воль.

«Насколько велик Рунан?»

«Он довольно большой».

"До какой степени?"

— Вплоть до того, что он переполнен публичными домами. Хе-хе!»

«Хе-хе-хе!»

Ян Чеол-хван и его товарищи-воины рассмеялись, как будто они были счастливы, просто представив себе это.

Шло время, дождь лил все сильнее и сильнее.

Было уже совсем темно. Вкупе с проливным дождем атмосфера стала еще более мрачной.

Пё-вол прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

Затем в его ноздри ударил неприятный запах.

Раздался голос О Гу Кён,

"Что вы думаете?"

«Хмпф! Ты не доверяешь моим навыкам?

"Это не так…"

«Это Благовония Души Снов. Даже крупная корова не выдержит этого, что еще с этим парнем?»

Нервный голос Хан Буйонга эхом отдавался под камнями.

«Прекрати. Тебе не надоело каждый день так драться?

«Ху!»

"Я так и думал."

После того, как Ян Чхоль-хван сказал свое слово, они оба закрыли рты, а остальные разразились смехом.

Это не было чем-то, что они испытали всего за день или два.

Эти двое спорили каждый день и прекращали только после того, как вмешивался Ян Чхоль Хван.

Ян Чеол-хван встал со своего места и подошел к Пё-волю. Затем он постучал по нему ногой. Когда Пё-воль не пошевелился, он усмехнулся.

«О, этот сукин сын, он совсем заснул».

"Конечно. Как ты думаешь, такой парень сможет устоять перед моим благовонием Dream Soul Incense?

"Вы хорошо справились."

Ян Чол Хван поднял большой палец на Хан Буён, которая поджала губы. Только тогда Хан Буйонг ярко улыбнулся.

«Бесстрашный ублюдок!»

«Разбить лагерь в таком месте, как это. Есть ли у него печень из желудка?»1

Товарищи Ян Чеол-хвана смеялись над уснувшим Пё-волем.

На лице Ян Чол Хвана появилась глубокая улыбка.

Он и его братья были в пути после того, как были приглашены Поместьем Снежного Меча.

Поместье Снежного Меча, которое снова вернулось в Рунан, возродилось как секта с большим богатством.

Он точно не знает, как они заработали столько денег, но они выбрасывали огромные деньги, приглашая известных «мастеров» в Хэнань.

Ян Чеол-хван и его товарищи-воины также направлялись в поместье Снежного меча после того, как им пообещали огромную сумму денег.

Ян Чхоль Хван изначально не был человеком, на которого влияют деньги. Однако сумма, предложенная Поместьем Снежного Меча, была достаточно высока, чтобы поколебать его убеждения.

Кроме того, его братья настаивали на том, чтобы он встал на сторону Поместья Снежного Меча, поэтому в конце концов он тоже сдался.

Ян Чеол Хван и его братья были не очень праведными людьми.

Они считают тех, кто путешествует в одиночку, не более чем легкой добычей для себя. Кроме того, они обнаружили, что атмосфера Пё-воля была довольно необычной, и у него, похоже, было довольно много денег.

Итак, пока Пё-воль спал, он сказал Хан Буёну распылить благовония души снов.

Хан Буён подошел к Пё-волю.

«Должны ли мы увидеть лицо этого брата, у которого печень вырвана из желудка?»

Хан Буйонг пальцами стянула шарф, закрывавший лицо Пё-воль.

Затем появилось лицо Пё-воля.

"Свист!"

«Что за парень…»

О Гу Гён и мужчины не могли не восхищаться лицом Пё Воль. Даже если они были того же пола, что и он, они все равно считали Пё-воль слишком красивым, чтобы на него смотреть.

Реакция Хан Буйонга была еще более драматичной.

"О, Боже мой!"

Внезапно ее лицо окрасилось красным, как закат.

Она восторженно смотрела на лицо Пё-воля.

«Как может мужское лицо быть таким красивым? Старший брат! Можем ли мы не убить его?

«Сумасшедшая девчонка!»

— Я просто возьму его с собой!

«Скажи что-нибудь осмысленное».

— Я не хочу его убивать.

"Тихий. Поторопись и убей его».

«Ху!»

Хан Буён вздохнул от резких слов Ян Чхоль Хвана.

На лице Хан Буёна отразился печальный свет.

Она протянула руку и погладила лицо Пё-воля, бормоча:

«Посмотрите на эту кожу. Как это так гладко? Ого!»

Она прижалась лицом к щеке Пё-воля с таким выражением, будто она вот-вот расплачется.

«Сумасшедшая сука!»

«Это отстой».

Мужчины, видевшие ее, говорили по одному слову за раз.

Хан Буйонг уставился на них.

— Ты просто завидуешь…

— Ты не собираешься его убивать?

"Я собираюсь убить его. Такой красивый мужчина должен умереть от рук такой красивой женщины, как я».

Серунг!

Хан Буйонг вынул из ее груди маленький кинжал и поднял его.

Это был кинжал с намазанным на него ядом.

Яд в кинжале настолько силен, что простое прикосновение к нему может привести к немедленной смерти.

Хан Буйонг направила кинжал на шею Пё-воль со слезами на глазах.

Ян Чол Хван и мужчины с интересом посмотрели на Хан Буёна.

Они были хорошо осведомлены об извращенных наклонностях Хан Буйонга.

В частности, она была болезненно одержима красивыми мужчинами. У нее была извращенная склонность к тому, что она будет удовлетворена только тогда, когда убьет их собственными руками.

"Привет моя любовь."

Она прошептала на ухо Пё-воль и воткнула в него кинжал. Однако, как бы она ни старалась, она не могла толкнуть кинжал вперед.

"Что?"

Пораженный, глаза Хан Буёна расширились.

Ее встретил Пё-вол, смотрящий на нее.

Кинжал Хан Буёна был зажат между пальцами Пё-воля.

— Ты… ты не заснул?

Она была удивлена, что ее Ладан Души Мечты не сработал. Но выражение ее лица изменилось не сразу. Выражение ее лица снова стало резким.

— Как было бы хорошо, если бы ты просто тихо умер. Ты все усложняешь без всякой причины.

Хан Буйонг направила ци в ее руку, которая держала кинжал. Однако кинжал в руке Пё-воля оставался неподвижным.

«Хийк!»

Лицо Хан Буёна мгновенно покраснело.

«Этот ублюдок!»

— Он проснулся!

Ян Чеол-хван и его люди, поздно пришедшие в себя, бросились в оборону.

Пё-вол просматривал их лица одно за другим.

Те, кто встречался с ним взглядом, дрожали, не осознавая этого. Все они испытали ужасное чувство, похожее на то, что их бросили в яму со змеями.

"Ты-?"

Когда Ян Чеол-хван собирался что-то сказать Пё-волю,

Пак!

Пё-воль взяла кинжал Хан Буйонг и вонзила его ей в горло.

«Кеук!»

Хан Буйонг изрыгнул пузырьки крови с выражением недоверия. Пё-воль глубже вонзила кинжал ей в шею.

«Хеуккуух!»

Из ее рта вырвался сдавленный звук.

Ее лицо мгновенно почернело. Яд из кинжала распространился на ее тело.

Хан Буйонг умер мгновенно.

Она умерла от собственного кинжала и яда.

Пё-вол отбросил мертвого Хан Буёна в сторону и встал.

Ян Чеол-хван посмотрел на Пё-воля.

— Как ты посмел убить Хана? Думаешь, ты выберешься отсюда живым?»

— Ты же не собирался щадить меня с самого начала, не так ли?

«Я разорву тебя на части и убью!»

Тело Ян Чол Хвана распухло.

Его мускулы стали похожи на сталь, и каждое сухожилие во всем его теле вздулось.

Это явление случалось только тогда, когда он выполнял цигун «Золотой колокольчик». Именно за это он получил прозвище Железнокровный Медведь.

Он высоко поднял свою огромную, похожую на бревно руку и попытался ударить Пё-воля. Но его руки не двигались, как будто они были опутаны паутиной.

"Хм?"

Только тогда Ян Чеол Хван наклонил голову, чувствуя что-то странное.

Сак!

В этот момент обе его руки были отрезаны от предплечий.

Пё-воль вытащил нить Жатвы души и обернул ее вокруг рук Ян Чхоль-хвана без его ведома.

«ААААААА!»

Ян Чеол Хван громко закричал от невероятного зрелища и мучительной боли.

В этот момент призрачный кинжал пронзил его подбородок и застрял в голове.

Стук!

Огромное тело Ян Чеол Хвана упало назад, как засохшее дерево.

Каким бы великим ни был цигун Золотого Колокола, он не мог справиться с призрачным кинжалом, который Пё-воль вводил своей ци.

"Сумасшедший!"

«Возьми его!»

Мужчины, заметившие смерть Ян Чеол-хвана, с опозданием бросились внутрь. Но прежде чем они успели добраться до Пё-воля, их конечности были отрезаны.

Пьо-вол раскинул Нить Жнеца Душ, как сеть, без их ведома. Поэтому, когда они изо всех сил бежали к нему, их тело было перерезано нитью Жатвы Души.

«Хеук!»

«ААААА!»

«Ах! Моя нога!"

Двое мужчин погибли, а О Гу Кён кричал, держась за отрубленную правую ногу.

Пё Воль подошел к О Гу Гён.

Затем О Гу Гён в ужасе умоляла Пё Воль.

«С, спаси меня! Я был действительно против того, чтобы они напали на тебя. Я клянусь! Поверьте мне!"

Пё-вол посмотрел на него, не говоря ни слова. Затем О Гу Гён испугался еще больше.

Боль от ампутации ноги в сочетании со страхом перед Пё-волем сводили его с ума.

В лице Пё-воля, которое смотрело на него сверху вниз, ничего не говоря, вряд ли можно было увидеть что-то человеческое.

Если бы он знал, что под его прекрасным лицом скрывается такая жестокость, он бы никогда не прикоснулся к нему.

'Чертовы ублюдки! Почему они связались с кем-то вроде этого?

Он внутренне проклял Ян Чол Хвана и Хан Буйонга, спланировавших нападение.

По правде говоря, он и сам фактически принимал участие в ведении. Он просто выборочно решил забыть об этом факте и обвинил только их двоих.

Пё-воль опустился на одно колено и встретился взглядом с О Гу Гён.

О Гу Гён не осмелился встретиться взглядом с Пё Воль и отвернулся.

Треск!

Его зубы стучали как сумасшедшие.

Человек, на которого он смотрел свысока, на самом деле был мрачным жнецом.

О Гу Гён задрожал. Ему захотелось вырвать себе глаза.

Пё-вол открыл рот,

"Скажи мне."

— Ч-что?

«Все, что ты знаешь…»

— Ты пощадишь меня?

«Я не позволю тебе умереть мучительно».

"Сумасшедший! Тогда с чего бы мне соглашаться… АААА!»

О Гу Гён закричала.

Его левая лодыжка была отрезана прежде, чем он узнал об этом. Он вообще не видел, как двигался Пё-воль. Так что тот факт, что ему ампутировали лодыжку, сводил его с ума.

«Д, Дьявол!»

Пак!

В этот момент призрачный кинжал пронзил его левое плечо.

— Я-я скажу тебе! Я вам скажу!"

О Гу Гён плакал и умолял.

Пё-воль небрежно сказал:

— Я слушаю, так что скажи мне.

"Так…"

В замешательстве О Гу Гён сказал то, что знал.

Он не знал точно, чего хотел Пё-воль, поэтому просто сказал что угодно.

К счастью, Пё-воль больше не причинял ему боли.

На самом деле, Ян Чхоль-хван взял на себя инициативу во всем, так что он мало что знал.

Он просто знал, что власть семьи Джин быстро ослабла в эти дни. Что касается подробной причины их снижения, он не знает.

Тем не менее, ему нужно было что-то придумать. Таким образом, он больше не будет страдать.

— продолжал О Гу Гён.

Его голос становился все мягче и мягче.

Однако О Гу Гён не знал этого факта.

Страх, который он чувствовал, был настолько велик, что он даже не осознавал, в каком состоянии находился.

Его голос становился все тише и тише, пока, в конце концов, от него не было слышно ни звука.

Последнее, что он сделал, это рассказал обо всем, что знал Пё-волю.

У ног О Гу Гён была лужа крови.

Все это было его кровью.

Пё Воль равнодушно посмотрел на тело О Гу Гён.

Он неожиданно убил пятерых человек, но на его лице не было вины.

Это они первыми искали его жизни.

Пё-воль впустил их в свой лагерь, чтобы оказать им благосклонность, но они ответили на его любезность убийственными намерениями.

Они должны были знать, что, чтобы лишить жизни других в Цзянху, они также должны быть готовы рисковать и своей собственной жизнью.

Пё-воль обыскал каждую из их вещей.

У каждого из них вывалилось по сумке со значительной суммой денег и другими ценными вещами. Среди них были вещи, которые им не соответствовали.

Были драгоценности с груди Ян Чхоль Хвана и аксессуары от О Гу Гён.

Легко догадаться, откуда они взяли эти вещи. Было ясно, что они кого-то убили, а потом отобрали их вещи, точно так же, как они планировали сделать это с Пё-волем.

Теперь все это стало собственностью Пё-воля.

После встречи Пё-воля с Гым Ву-сином он теперь также лишил Ян Чхоль-хвана и его людей их денег.

Пё-воль чувствовал себя злодеем.

Дождь все еще лил сильно.

Дождевая вода хлынула к тому месту, где Пё-воль решил разбить лагерь.

Протекшая дождевая вода поглотила тела Ян Чхоль Хвана и других.

Рунан — огромный город, расположенный под Тяньчжуншанем.

Это был большой город, сравнимый с Чжэнчжоу, столицей провинции Хэнань, и близлежащими городами, такими как Кайфэн и Лоян. На юго-востоке Хэнани не было города, который мог бы следовать за Рунаном.

Рунан является ключевым транспортным узлом, учитывая, что этот город проходит через север и юг провинции Хэнань. В результате сотни людей каждый день останавливались у Рунана, чтобы снять усталость.

Поскольку это место, где собирается много людей извне, неизбежно развивались гостиницы, а также квартал красных фонарей. Квартал красных фонарей можно было найти недалеко от того места, где были сосредоточены гостевые дома.

Это было место, называемое перекрестком.

Это был лучший центр города для женщин и мужчин, так как различные гостиницы, публичные дома и бары выстраивались без перерыва вдоль перекрестков.

Небо выглядело исключительно ясным благодаря дождю, прошедшему накануне.

Было уже около заката, когда Пё-воль подъехал к перекрестку.

Когда он спрашивал прохожих, есть ли место для ночлега, все они рассказывали ему о перекрестке. Пё-воль нашел на перекрестке самую большую и роскошную гостиницу.

Пё-волю обычно не нравилась суета большого города, но сегодня он хотел остаться и отдохнуть в хорошо оборудованном месте. И по совпадению, он получил много золотых монет от Гым Ву Сина, так что у него было много денег, чтобы потратить.

Место, которое выбрал Пё-воль, называлось Гостевой дом «Свежий ветер».

Гостевой дом «Свежий ветер» — самая большая гостиница на перекрестке. Помимо стандартных комнат для гостей, гостиница также была оборудована тихим и отдельным домом.

Пё-воль арендовал особняк. Аренда флигеля на несколько дней стоила немалых денег, но цена его не смущала.

"Это здесь. Внутри есть колодец, ванна и кухня.

— Я хочу принять ванну, это возможно?

Пё-воль вынул из-за груди три монеты. Слуга быстро выхватил ее у него из рук и сказал:

"Конечно. Подожди здесь немного. Я подогрею воду и наполню ванну.

— И купи мне одежду.

"Да!"

Когда Пё-воль дал ему еще денег, слуга взволнованно выбежал.

Пё-воль ненадолго присел на скамейку и огляделся.

Флигель был обнесен высокой стеной, свободной от постороннего взгляда. Есть даже своя конюшня. Пё-воль держал свою лошадь в указанной конюшне. Таким образом, его лошадь не будет нелепо заменена, как в прошлый раз.

Через некоторое время слуга сказал ему, что наполнил ванну водой.

Пё-воль снял всю одежду и пошел в ванну.

Погрузившись в горячую воду, он почувствовал, как все его тело расслабилось. Он чувствовал, как усталость, накопленная за последние несколько дней, уходит.

Пё-воль закрыл глаза, погрузившись в воду по шею.

На ум внезапно пришли воспоминания о его пребывании на горе Удан.

Его битва с королем Гуджином была тяжелой, но он не чувствовал страха.

Король Гуджин — сильный человек, сделавший себе имя. Вполне естественно, что он обладал такой силой.

Однако Иль-гум был другим.

Хотя он считается мечом номер один секты Удан в прошлом поколении, о нем почти забыли, потому что он не активен в Цзянху.

Людей, которые так уходят на пенсию, часто называют стариками в задней комнате, но Иль-гум не тот человек, которого можно унижать такими вульгарными выражениями.

Хотя его физические способности, возможно, снизились, его внутренней энергии, опыта и боевых искусств было достаточно, чтобы компенсировать его старое тело.

«Смогу ли я иметь с ним дело, когда увижу его в следующий раз?»

Встреча с Иль-гумом встревожила Пё-воля.

Сначала он думал, что ему не нужно никого бояться, поскольку он поднялся до определенного уровня, но встреча с Иль-гумом полностью разрушила уверенность Пё-воля.

Раньше он сомневался в высказывании о том, что Цзянху был широким, а людей было столько же, сколько песчинок. Но теперь у него не было выбора, кроме как поверить в это.

Встреча с Иль-Гумом значительно расширила кругозор и кругозор Пё-воля.

И это напомнило ему, что он не должен довольствоваться своими нынешними достижениями.

Он должен был быть сильнее.

Чтобы он не боялся в следующий раз, когда встретит Иль-Гума.

Нос и губы Пё-воля были опущены в воду, а глаза остались открытыми. Его внешний вид напоминал змею, плавающую в воде.

Вот так Пё-вол организовал свои мысли в воде.

Прошел почти час, когда он вышел из ванны.

Горячая вода уже остыла, и ночная температура заметно понизилась. Но Пё-волю совсем не было холодно.

Первоначально он был на грани того, чтобы стать неуязвимым для Хансо, но после того, как он выпил саке на горе Удан, его тело стало совершенно неспособным чувствовать холод.

В пристройке было зеркало для женщин.

Пё-воль сидел голый перед зеркалом.

С другой стороны на него смотрел мужчина красивее женщины.

Гладкая и чистая белая кожа без единого изъяна, темные и четкие брови, контрастирующие с мягкой линией лица, и глаза такие глубокие, что не угадаешь конца.

Пё-вол, который некоторое время смотрел на его лицо, поднял расческу перед зеркалом и начал расчесывать волосы.

Проведите!

Его черные волосы были гладкими.

Пё-воль откинул назад свои тонко причесанные волосы и туго завязал их заранее приготовленной бечевкой. Тогда его лицо было полностью обнажено.

После того, как он умылся и украсил свое лицо, казалось, что даже красота ее лица сияет.

Пё-воль встал со своего места и пошел к двери.

Перед дверью лежали аккуратно сложенные синие верх и низ. Материал был не очень хорош, но подходил идеально, как будто был сшит по фигуре Пё-воля.

Надев верх и низ, Пё-воль надел мантию Черного Дракона.

Из-за того, что прошлой ночью на полу стояла дождевая вода, Мантия Черного Дракона промокла в воде. Однако, когда он путешествовал в Рунан, халат в конце концов высох на солнце и снова выглядел как новый.

Пё-воль был благодарен Тан Сочу за создание мантии Черного дракона. Благодаря этому ему не нужно было слишком беспокоиться о дожде и ветре.

Пё-вол пошел к конюшне, пристроенной к одной стороне флигеля.

Возможно, из-за того, что он сказал слуге кормить лошадь большим количеством бобов и овса, лошадь выглядела довольно хорошей и здоровой.

Пё-воль похлопал коня по шее и сказал:

«Вы много работали. Теперь ты можешь отдохнуть.

Лошадь тоже завиляла хвостом, как будто поняла слова Пё-воля.

Пё-воль вышел из пристройки и направился в ресторан на первом этаже гостиницы.

Последние несколько дней он не ел нормально. Хотя он не был придирчивым и жадным в еде, он все же скучал по правильной еде.

На первом этаже довольно много людей обедало.

Пё-воль нашел подходящее место и сел.

Слуга быстро подбежал к нему и спросил:

"Ты собираешься есть?"

"Да. Принеси мне что-нибудь перекусить.

— Как насчет алкоголя?

"Нет это нормально."

— Хорошо, пожалуйста, подожди немного.

Слуга лаконично ответил и побежал на кухню.

Он чувствовал себя хорошо, потому что он также получил много денег за выполнение нескольких поручений.

На первом этаже гостиницы было много людей, но ни один из них не обратил внимания на Пё-воля.

Благодаря этому Пё-воль мог проводить время в одиночестве.

Через некоторое время слуга вернулся с едой.

Еда выглядела довольно опрятно, вероятно, из-за мастерства повара.

Пё-вол поднял палочки для еды и стал понемногу смаковать еду. Вся еда соответствовала вкусу Пё-воля.

Пё-воль слегка потянул шарф и принялся за еду.

Когда он погрузился в трапезу,

Внезапно дверь в гостиницу открылась. Вошел новый гость. В этот момент взгляды людей обратились к покупателю. Потому что новым гостем была женщина.

Ее лицо выглядело обычным. Но чем больше люди смотрят на нее, тем в конце концов они находят ее все более и более привлекательной. Из-за этого многие люди не могли оторвать от нее глаз.

Женщина на мгновение оглядела гостевой дом.

Потом ее глаза заблестели. Ее взгляд был прикован к Пё-волю, который ел в одиночестве.

Пё-воль поднял голову и посмотрел на нее.

Взгляды этих двоих встретились в воздухе.

Через мгновение на ее лице расплылась улыбка.

Окружающие ее люди еще больше загипнотизировались, когда увидели ее улыбку. Внешность женщины расцвела еще больше, когда она улыбнулась.

Женщина прошла легко, как бабочка, и подошла к Пё-волю. На лицах некоторых мужчин, видевших эту сцену, была завистливая гримаса.

Женщина говорила с Пё-волем:

— Я не ожидал увидеть тебя здесь снова. Могу ли я здесь присесть?"

"Делай как пожелаешь."

"Спасибо."

Женщина села напротив Пё-воля.

Она посмотрела на Пё-воля, подперев подбородок обеими руками. Ее внешность выглядела прекрасной и очаровательной.

— Ты снова в шарфе. Ты не можешь просто снять его?»

Хотя нос и рот Пё-воля были слегка открыты, что позволяло ему есть, его шарф по-прежнему закрывал большую часть его лица. Из-за этого люди в гостинице еще не видели лица Пё-воля.

Женщина медленно потянулась.

Ее белые, длинные, тонкие руки коснулись его шарфа. Тем не менее, Пё-воль не двигался.

Женщина осторожно одернула шарф Пё-воля.

Затем его лицо полностью обнажилось.

Отовсюду вырывались антипатические вздохи мужчин, а женщины улыбались.

— Как и ожидалось, ты тоже красивый.

Казалось, она была искренне рада снова увидеть Пё-воля. Но в отличие от ее улыбающегося лица, ее глаза были холодны, как лед.

«Благодаря вам я немного страдал. Я не ожидал, что ученики секты Удан придут за мной».

— Тем не менее, тебе удалось сбежать, не будучи пойманным.

«Боевые искусства этих даосов сильны, но их навыки отслеживания не имели большого значения».

«Твоё имя, Хон Е Соль, это псевдоним?»

"Ни за что. На самом деле это имя дали мне мои родители».

Женщина мягко улыбнулась.

Женщина перед Пё-волем — Хон Йе-соль. Тот же человек, который украл Демонические Боевые Искусства Измельчения Силы со склада секты Удан.

Хон Йе Соль мечтала совершить идеальное преступление, но из-за Пё Воль ее личность была раскрыта. Это привело к тому, что ее преследовали Сан-Джин и Семь Мечей секты Удан.

Если бы не ее навыки скрытности, которым она научилась с детства, к настоящему времени она наверняка превратилась бы в холодный труп или звериную пищу.

Хотя говорят, что она убийца, достигшая высочайшего уровня, Сан Джин не воин, которого легко победить. Особенно с Семью Мечами секты Удан рядом с ним, помогающими ему.

Во-первых, это был безвыигрышный бой.

Абсурдность встречи с ними в первый раз не передать словами.

В это время Сан Джин случайно упомянул имя Пё Воль и пробормотал: «Я не ожидал, что он окажется прав».

К тому времени Хун Е Соль узнала, что именно Пё Воль рассказал секте Удан о своей операции «Издай звук на востоке, затем ударь на западе».

«Я не ожидал снова увидеть тебя здесь, далеко от горы Удан. Разве это не судьба в данный момент?»

— Ты не имеешь в виду неудачу?

«Нужно ли так резко принимать чью-то сторону? Вы знаете, что в Цзянху нет постоянных врагов или союзников. Я думаю, мы действительно могли бы стать хорошими друзьями».

"Почему вы так думаете?"

— Потому что я заглянул в тебя. Жнец. Так тебя называют в Чэнду, верно?»

Зрачки Пё-воля впервые заморгали.

— Ты должен был отвлечься и сосредоточиться на побеге. Почему у тебя еще есть время заглянуть в меня?

— У меня есть помощник.

— Ты говоришь о Союзе Сотни Призраков?

На этот раз глаза Хон Е Соль расширились.

«Потому что нет другой организации, обладающей такими навыками убийства, скрытности и разведки, кроме Союза Сотни Призраков».

"Хо-хо-хо! Как я слышал, ты очень умный. Я не полностью поверил отчету, но часть информации действительно верна».

Хон Е Соль расхохоталась.

— Что еще написано в отчете?

— Здесь говорится, что ты можешь быть причастен к исчезновению Бэкрока.

— Бэкрок?

«Навыки убийства Бэкрока не так хороши, но он отлично использует яд, так что он все еще достаточно компетентен. Я даже научился у него некоторым приемам отравления. Я подтвердил, что он вошел в Сычуань самостоятельно после получения запроса, но в какой-то момент его местонахождение стало неизвестно. В тот момент я потерялся. Но теперь, я думаю, это ты его побил, верно?

"Хм…"

— Тебе не нужно быть таким осторожным. Бэкрок мне не очень понравился. Даже если ты убил его, это не дает мне никаких оснований опасаться тебя.

«Кажется, что между коллегами нет привязанности».

«Хохо! Кого волнует любовь в мире в эти дни? Мы работаем вместе только потому, что это взаимовыгодно и выгодно. Почему я должен злиться, что он погиб от твоих рук? Он умер, потому что у него не было способностей. Такова судьба некомпетентного убийцы.

Хон Е Соль снова рассмеялась.

«Значит, Союз Сотни Призраков — такое место?»

«Разве не так устроен мир?»

— переспросила Хон Е Соль.

«Это холодно».

«Хохо! Я действительно не ожидал, что эти слова сорвутся с твоих уст. Я не могу поверить, что человек, устроивший кровопролитие в Чэнду, называет нас бессердечными. Это не ты?

Пё-воль уже подозревал, что его личность известна миру. Но он не расстроился.

Кровопролитие в Чэнду не было событием, которое можно было полностью скрыть. Кроме того, по пути к горе Удан он имел дело с несколькими людьми.

Этого времени было достаточно, чтобы раскрыть его личность.

На данный момент широкая публика может еще знать о нем, но секты, обладающие разведывательными сетями, более или менее имеют некоторую информацию о Пё-воле.

Пё-воль полностью снял свой шарф.

У него больше нет причин закрывать лицо.

Хон Йе Соль улыбнулась.

«Это выглядит лучше. Вы должны продолжать делать это в будущем. Закрывать такое лицо — все равно, что совершать грех против всех женщин в мире. То же самое касается и меня… Кстати, вы случайно не думаете о вступлении в Союз Сотни Призраков? Благодаря вам есть свободные места…»

Жизнь ассасина ничем не отличается от выполнения акробатических трюков на клинке. В тот момент, когда они становятся неосторожными и совершают ошибку, они могут легко потерять свою жизнь.

Это ничем не отличается от убийц Союза Сотни Призраков. Даже если они известны как великие убийцы, которых многие боятся, смерть была неизбежна.

Запросы, превышающие наши возможности, всегда представляют опасность для убийц. На самом деле многие погибли, принимая запросы, выходящие за рамки их компетенции. Всякий раз, когда это происходит, Союз Сотни Призраков будет продвигать своих внутренне выращенных убийц.

Союз Сотни Призраков всегда считал их лучшими. Они гордятся тем, что ни один другой убийца не может сравниться с Союзом Сотни Призраков. Однако были случаи, когда они вербовали убийц извне.

Это бывает, когда раскрутить доморощенного ассасина у них невозможно из-за какой-то проблемы, или когда у постороннего человека были возможности, которые превзошли ожидания.

«В последний раз мы завербовали убийцу со стороны восемьдесят девять лет назад. Это действительно отличная возможность. Если вы придете в Союз Сотни Призраков, вы получите мощное прошлое».

Лицо Хон Е Соль было красным. Она неосознанно показала свое эмоциональное волнение, потому что была сосредоточена на мужчине перед ней.

Однако ответ Пё-воль превзошел ее ожидания.

— Вы, кажется, мало заботились о мертвых. Так зачем заботиться о человеке, который его убил?

«Бэкрок умер из-за отсутствия способностей. Ты другой, поэтому к тебе особое отношение».

"Достаточно."

— Не отказывайся от моего предложения просто так. Подумайте об этом еще раз. Это действительно хорошая возможность».

— Ты цепляешься.

— Потому что ты особенный.

Хон Е Соль застенчиво рассмеялась.

Она выглядела такой невинной. Но Пё-воль прекрасно знала, что ее появление было всего лишь притворством. Все в ней, будь то выражение лица, глаза или дыхание, было ложью.

Чтобы достичь своей цели, она легко отбросит свою истинную природу и предстанет в ложном свете.

Вот что такое убийца.

Хон Е Соль ослабила застежки на подбородке и сказала:

«Мое предложение актуально на данный момент. Так что подумайте хорошенько».

— Ты проделал весь этот путь до Рунана, чтобы сделать мне это предложение?

"Ни за что. Это просто совпадение, что я встретил тебя здесь».

— Тогда почему ты здесь?

— Ты уже знаешь, не так ли? Для таких людей, как мы, секретность — это жизнь».

Хон Е Соль подмигнула и встала.

— Ты не останешься здесь?

— Я должен был, но ты здесь. Вы знаете, как странно, когда люди из одной отрасли останавливаются в одном и том же гостевом доме».

«…..»

— О, прежде чем мы пойдем, я сделаю тебе подарок.

"Подарок?"

«Я пытался достать его, но он мне больше не нужен».

Она достала из-за груди желтый буклет и бросила его Пё-волю.

Демонические боевые искусства, шлифующие силу.

«Вы украли это у секты Удан?»

"Это верно."

— Зачем ты даешь это мне?

«Я нашел это для своего клиента, но он умер. Мне это больше не нужно».

— Почему ты не выучил его?

«Какой смысл изучать боевые искусства, которые не соответствуют моей природе? Я просмотрел его один раз, но если я сделаю одну ошибку, то легко могу сойти с ума».

«Зачем тогда отдавать это мне? Ты хочешь сказать, что я могу сходить с ума?

«Если тебе это не нравится, верни его в секту Удан. Все-таки это подарок. Можешь считать это взяткой».

— Взятка за что?

"Хорошо…"

Хон Е Соль ушла с двусмысленной улыбкой.

Пё-воль тоже вернулся во флигель с буклетом.

Так!

Он бросил принесенный буклет на стол.

Название брошюры «Сила демонических боевых искусств» звучало зловеще.

Пё-вол переворачивал страницы одну за другой.

Как сказала Хон Е Соль, демоническое боевое искусство силы шлифовки было демоническим искусством, полным безумия. Если научиться неправильно, то сердечный демон съест его разум, заставив его впасть в ярость.

Это был ненужный предмет для тех, кому нужна была хладнокровная причина, как ассасину. Поэтому понятно, почему Хон Е Соль не решила изучать демонические боевые искусства силы.

Хон Е Соль сказала, что отдала его Пё Воль, потому что он ей не нужен. Но как ей это было не нужно, так и Пё-воль было бесполезно.

Прочитав все страницы, Пё-воль пришел к выводу, что стоит его выучить. Так как некоторые аспекты могут быть включены в Aguido.

Агуидо1 — боевое искусство, разрушающее здравый смысл. В какой-то степени это соответствовало Демоническим Боевым Искусствам Измельчения Силы. Но кроме этого, для Пё-воля это было бесполезно.

Так!

Пё-вол закрыл буклет и сморщил кончик носа.

От буклета исходил слабый аромат.

Чужой запах, не обычный запах старого буклета.

Это был искусственный запах, который могли почувствовать только люди с чувствительными органами чувств.

— Не могли бы вы посмотреть на это?

Холодная улыбка скользнула по губам Пё-воля.

То, что исходило из буклета, было особым ароматом под названием «Ладан в погоне за тысячей миль».

Благовония «Тысяча миль в погоне» имели уникальный характерный запах, который было нелегко стереть.

Лишь немногие воины чувствовали запах благовоний погони за тысячей миль. Кроме того, те, кто не знаком с запахом, никогда не смогут его обнаружить, даже если запах ладана будет рядом с ними.

Пьо-вол является исключением.

Его чувства давно превзошли человеческие. В частности, его обоняние достигло такого уровня, когда он мог чувствовать то, что другие обычно не могут.

Хон Йе Соль мило притворилась доброй, когда дала ему буклет. Однако это была уловка, чтобы она могла найти Пё-воль в любое время.

Если Пё-воль двигается с буклетом, несущим запах благовоний «Тысяча миль в погоне», то Хон Е-Соль может легко уловить все его движения.

Как и следовало ожидать, убийцы не заслуживают доверия.

Они всегда будут пытаться получить то, что хотят, обманывая своего противника таким образом.

«Если она пришла в Рунан, то ее цель должна быть связана с семьей Джин и Поместьем Снежного Меча».

Доставка в Рунан с горы Удан занимает более 10 дней. Она бы не поехала так далеко без цели.

Было очевидно, что она получила запрос от кого-то.

Вопрос в том, кто ее заказал?

Было ясно, что его отношения с ней будут восстановлены в зависимости от того, связана ли она с семьей Джин или Поместьем Снежного Меча.

Пё-вол долго смотрел на демонические боевые искусства Силы.

Его беспокойства продолжались до поздней ночи.

* * *

Пё-воль вышел из гостиницы рано утром.

Лошадь казалась полной энергии, возможно, потому, что хорошо отдохнула.

Пё-воль сел на лошадь и сказал:

"Пойдем!"

Лошадь быстро покинула Рунан и направилась в Тяньчжуншань.

Вид на Тяньчжуншань был хорошо виден издалека.

На первый взгляд гора казалась близкой, но так казалось только потому, что она была такой большой и высокой.

Проехав на своей лошади более половины дня, Пё-воль смог добраться до входа в Тяньчжуншань.

Он слышал, что это священная гора из-за необычной энергии, исходящей от горы. Таинственная энергия была настолько сильна, что ее можно было сравнить с горой Удан.

Это было до такой степени, что он мог понять, почему семья Джин и Поместье Снежного Меча сражались за это место.

Пё-воль продолжал ехать на своей лошади до Тяньчжуншаня.

Дорога к поместью Цзинь была очень хорошо вымощена, так что у него не было проблем с поездкой верхом.

Пё-воль медленно ехал на своей лошади и любовался пейзажами Тяньчжуншаня.

Ему было интересно наблюдать за великолепным видом на длинные скалы и лес.

Пё-воль не торопился.

Медленно ведя лошадь, он осматривал все окружающие пейзажи и достопримечательности.

Это было, когда он так долго карабкался.

Что он чувствовал, что человек тайно смотрит на него.

Кто-то прячется и наблюдает за Пё-волем. Тем не менее, Пё-воль сделал вид, что не знает, и спокойно повел свою лошадь.

Со временем число глаз, следующих за ним, увеличилось.

Сначала это был всего один человек, но когда он добрался до поместья Цзинь, за ним последовало более десятка человек и наблюдало за ним.

Хотя они сами думали, что отлично спрятались, наблюдая за Пё-волем, этого было недостаточно, чтобы обмануть чувства Пё-воля.

Как только Пё-вол свернул за угол, появилась небольшая деревня.

В тот момент, когда он увидел деревню, Пё-воль почувствовал, что наконец прибыл в поместье Джин.

Так же, как Танцзятуо, где раньше проживала семья Тан, деревня перед Пё-волем состоит только из жителей с фамилией Джин. Разница лишь в том, что деревня семьи Цзинь намного меньше, чем Танцзятуо.

Это было естественно.

В конце концов, семья Тан процветала в одном месте более сотни лет по сравнению с семьей Цзинь. Поскольку семья Джин жила здесь всего несколько десятилетий, конечно, должна была быть большая разница в масштабах.

Когда Пё-воль собирался войти в поместье Джин, группа людей внезапно выскочила из кустов и преградила ему путь.

Это была группа людей, которые тайно следовали за Пё-волем от входа в Тяньчжуншань.

"Останавливаться."

Руководителем группы была молодая девушка.

Красивое лицо в скромной одежде.

Что в ней впечатляло, так это ее упрямо сжатые губы.

Пё-вол знала кого-то с похожим на нее ртом.

«Джин Гом-у».

Сходство с Джин Гым У было обнаружено в каждом уголке лица девушки.

Пё-воль слез с лошади. Затем девушка вышла вперед, ведя группу.

"Кто ты? Это дом семьи Джин. Никто не может войти без разрешения».

«Меня зовут Пё-воль. Я друг Джин Гым-у… друг»

— Ты дружишь с этим идиотом?

"Да."

«Хмпф! Тогда вы пришли не по адресу. Этот идиот уже мертв. Его больше нет в этом мире.

— Почему ты называешь его идиотом?

— Потому что он дурак. Он сам ушел из дома и навлек беду на умершего субъекта».

Глаза девушки были полны обиды на Джин Гым-у. Но в то же время она была полна влаги, как будто она могла заплакать в любой момент.

Затем раздался голос молодого человека,

— Отойди, Сеол-а!

Владелец голоса был человеком в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, который выглядел точно так же, как Джин Гым У.

Девушка вздрогнула от его вида.

"Старший брат!"

«Я слышал, что он в гостях у брата Геом-ву. Будьте вежливы».

«Какая любезность? И как мы можем быть уверены, что он действительно дружит с этим идиотом?

«Но прежде всего они гости в главном доме. С каких это пор главная семья плохо обращается с гостями?

На твердые слова молодого человека девушка закусила губу и отступила назад. Только тогда молодой человек посмотрел и поздоровался с Пё-волем.

«Я Джин Сиу, младший брат Геом-у. Ты его друг?

— Я Пё-воль.

— Я слышал о вас. Он сказал, что подружился с интересным человеком в Сычуани».

— Мы вместе всего месяц.

«Некоторым месяца может быть недостаточно, чтобы создать важные воспоминания, но есть те, кто считает, что этого времени более чем достаточно, чтобы создать воспоминания, которые останутся на всю жизнь. Я думаю, что брат Геом-ву подходит ко второму случаю.

Джин Шиу мягко улыбнулся.

Взгляд Пё-воль обратился на девушку.

— Кто этот ребенок?

«Ее зовут Сеол-а. Она самая младшая из нас, троих братьев и сестер. Она любила Геом-у больше, чем кого-либо, поэтому была потрясена его смертью. Надеюсь, вы понимаете, если она временами ведет себя грубо».

«Кто кого любит?! Мне никогда не нравился этот идиот! Кому понравится мужчина, который дает обещания, которые не может сдержать? Я буду обижаться на него всю оставшуюся жизнь!»

Джин Соль-а громко закричала.

Слезы выступили у нее на глазах и потекли по щекам.

Джин Соль-а, которая смотрела на Пё-воль с красным лицом, немедленно побежала обратно в их поместье.

Увидев это, Джин Шиу вздохнул.

«Фу!»

«Любовь и ненависть изначально подобны лицевой и оборотной сторонам листа бумаги. Они всегда вместе».

"Это верно. Давай сначала зайдем внутрь.

Джин Шиу привел Пё-воля в поместье Джин.

Когда жители деревни увидели входящего незнакомца, они сосредоточили на нем свое внимание.

В их глазах можно было найти и любопытство, и бдительность.

Почувствовав и увидев обострившуюся атмосферу жителей Джин, Пё-воль пробормотал:

— Похоже, дела здесь идут неважно.

— Значит, и тебе так кажется, брат. О, кстати, ничего, если я буду называть тебя братом? В конце концов, ты друг моего брата.

"Делай как пожелаешь."

"Спасибо брат!"

Он впервые встретил человека с такой уникальной атмосферой, как Пё-воль.

Острые и проницательные глаза, как будто он мог видеть сквозь все. И в то же время он никогда не показывает своих внутренних переживаний.

Он мог понять, почему его старшего брата, Джин Гым-у, привлекал Пё-воль.

Для Джин Гым-у, которому приходилось решать все в одиночку, Пё-воль был надежной опорой.

Он вспомнил слова Джин Гым-у. Джин Гым-у сказал ему, что ему жаль, что он не может быть близок с Пё-волем, потому что Пё-воль не открыл свое сердце.

Человек, с которым Джин Гым У хотел разделить свое сердце, пришел навестить его только после его смерти.

Он подумал, что если бы Джин Гым-у был жив, он бы широко улыбался. Так он скучал по нему еще больше.

'Брат!'

— Мне очень жаль, старший брат!

Сан Джин слабо склонил голову, извиняясь перед Чхонджином.

Он взял с собой Семь Мечей секты Удан, но, в конце концов, ни одному из них не удалось поймать убийцу. Все они вернулись с пустыми руками.

Серия инцидентов, произошедших недавно, сильно подорвала его гордость. Это заставило его задуматься о том, пьян ли он репутацией меча номер один секты Удан.

Чонджин кивнул, глядя на подавленного Сан-джина.

«Поднимите голову».

"Мне жаль. Пожалуйста, накажите меня за то, что я не выполнил свою миссию».

«Младший брат!»

«Я не могу простить себя такими темпами. Пожалуйста, накажите меня за то, что я не выполнил свою миссию».

«Ху!»

Сан Джин был упрям.

Было ясно, что он не тронется со своего места, пока Чхонджин не накажет его.

— Может быть, будет лучше, если я…

Было прискорбно, что Сан-Джину не удалось получить буклет о демонических искусствах, «Демонические боевые искусства, шлифующие силу», но Сан-Джину нужно было развиваться дальше для будущего секты Удан.

Опьяненный своей репутацией меча номер один секты Удан, Сан-Джин не улучшился за последние годы. Чтобы действительно взять на себя ответственность за будущее секты Удан, ему нужно стать намного сильнее, чем он есть сейчас.

"Хорошо. Раз уж ты требуешь наказания, я приказываю тебе в течение года практиковать пристальный взгляд1. Возьми Семь мечей секты Удан, которые провалили миссию, и немедленно отправляйся в Зал наблюдения за стенами.

«Я принимаю команду лидера секты».

Сан Джин встал и поклонился.

Чонджин похлопал его по плечу и сказал:

— Желаю тебе великого просветления.

«Я определенно оправдаю ожидания старшего брата».

— Этого более чем достаточно.

"Пойдем."

Когда Сан-Джин вышел, Семь Мечей секты Удан, которые ждали его, подошли. Сан-Джин пошел с ними в зал созерцания стен.

Слабая улыбка скользнула по уголкам губ Чонджина, когда он посмотрел им в спину.

«Секта Удан станет еще сильнее после того, как они закончат обучение».

Чхонджин прекрасно осознавал свои ограничения.

Хотя он был терпелив и усерден всю свою жизнь, его боевые искусства не могли подняться выше уровня старейшины. Его боевых искусств было недостаточно, чтобы возглавить огромную секту под названием секта Удан.

Тем не менее, причина, по которой он стал лидером секты Удан, заключалась в том, что он обладал острым зрением, чтобы читать мир, и сильным лидерством, чтобы вести своих учеников.

«Если я больше не могу стать сильным, тогда я должен сделать других учеников сильнее. Это единственный способ защитить секту Удан в этом быстро меняющемся мире».

В какой-то момент ему стало не по себе.

Это все еще продолжалось, как и было, но казалось, что оно достигло своего предела.

В течение десятилетий после Кровавой Войны Небес в Цзянху был беспрецедентный период мира.

Две Фракции, Три Великие Секты и многие другие фракции поддерживают баланс сил, изящно сдерживая друг друга.

Благодаря этому Цзянху смог сохранить мир, но в глазах Чхонджина нынешняя динамика власти выглядела как замок из песка, который может рухнуть в любой момент.

Поскольку они уже несколько раз терпели крах, у секты Удан не было иного выбора, кроме как более чутко реагировать на хаос мира, чем у любой другой секты.

«Ху!»

Когда Чонджин невольно вздохнул,

«Лидер секты!»

Голос ученика раздался снаружи.

"Что происходит?"

«Гость пришел».

"Гость?"

"Да! Кто-то пришел из поместья Рейн-Маунтин!

«Простите?»

Чан Муён и Корпус Меча Белого Тигра были убиты под горой Удан. Конечно же, сбор их тел был обязанностью секты Удан.

Собрав их тела, секта Удан уведомила поместье Рейн-Маунтин.

Теперь, когда кто-то пришел из поместья Рейн-Маунтин, им пришлось сдать свои тела.

Когда Чонджин вышел, он увидел группу воинов. Это были воины из поместья Рейн-Маунтин.

Ученик представил им Чонджина.

«Он лидер секты Удан».

«Чан Хойон из поместья Рейн-Маунтин передает привет Чхонджину, лидеру секты Удан».

Нежный и красивый мужчина поприветствовал Чхонджина от имени всех.

Это был Чан Хойён, преемник и молодой лидер поместья Рейн-Маунтин.

Он также был сводным братом Чан Муён, которая недавно умерла.

"Ой! Молодой лидер поместья Рейн-Маунтин прибыл лично.

«Я прошу прощения за проблемы, причиненные секте Удан из-за моего брата. И я также хотел бы выразить свою благодарность за обнаружение тел моего уродливого брата и других учеников».

"Нет! Я просто сделал то, что должен был сделать».

Чонджин покачал головой.

"Спасибо. Мы соберем тела моего брата и Корпус Меча Белого Тигра».

— Вы можете это сделать.

— И у меня есть еще одна просьба к вам.

"Что это такое?"

«Я хочу получить информацию о человеке, который сделал Муён такой».

Тон Чан Хён был очень мягким.

На его лице не было видно ни ненависти, ни гнева. Что сделало его еще более жутким.

«Они сказали, что у молодого лидера поместья Рейн-Маунтин мягкая внешность, которая не сочетается с его упорством, так что это правда».

Народная оценка Чан Хойён колебалась от полюса к полюсу.

Одни говорили, что он был действительно хорошим парнем, а другие говорили, что он был ужасным парнем, которого никогда не должно было существовать.

Чхонджин думал, что оба слуха были правдой.

Чан Хён хороший человек, но пугающий.

Человек, бесконечно щедрый к тем, кто на его стороне, но бесконечно ужасающий к своим врагам.

Это была Чан Хён.

Он не потерял самообладания даже со смертью младшего брата, ведь Чан Муён был его потенциальным соперником и врагом. Тем не менее, причина, по которой он ищет человека, убившего его брата, заключается в том, что они все еще братья, у которых одна кровь, даже если она наполовину.

Прежде всего, он был обязан сохранить меч Гунбу.

Все это произошло из-за Гунбу.

Если он вернется, не получив Гунбу, лицо поместья Рейн-Маунтин рухнет на самое дно.

Чонджин открыл рот,

— Я очень мало о нем знаю.

— Это вопрос престижа нашей секты. Просто скажи мне, что ты знаешь».

Глаза Чан Хён все еще были спокойны. Однако в нем была твердая и непоколебимая воля. Он не отступит, пока не услышит ответ, который хочет от Чхонджина.

«Ху! Несомненно, что его пунктом назначения является Хэнань. Я не знаю большего.

Чонджин ответил уклончиво.

Он сказал это намеренно, чтобы защитить Пё-воля. В любом случае секте Удан помогал Пё-воль, а Сому, путешествовавшего с ним, подобрал Иль-Гум.

Даже если противником была Гора Рейн-Маунтин, местонахождение Пё-воля не могло быть раскрыто в деталях.

Чан Хён кивнул.

"Достаточно. Спасибо."

"Мне жаль."

"Нет. Я обязательно запомню эту услугу позже. Тогда мы пойдем.

— Почему бы тебе не остаться здесь на день?

"Мне жаль. Я ценю вашу доброту, но мы не можем позволить себе больше проблем, чем это.

Чан Хён обернулась.

Увидев, как он без колебаний обернулся, лицо Чхонджина напряглось.

«Он обладает большим талантом. Как он может так сохранять самообладание?

Даже если он считается преемником поместья Рейн-Маунтин, было нелегко сохранять спокойствие и непоколебимость в другой престижной секте, такой как секта Удан.

Уже одно это показывает, что у него был очень холодный характер.

Чан Хойён, вернувшийся к своим подчиненным, говорил тихим голосом, чтобы Чхонджин не услышал.

«Отправьте запрос в клан Хао. Его пункт назначения — Хэнань».

* * *

Пё-воль сел на стул и посмотрел на поместье Джин.

Джин Шиу выделил Пё-волю самую светлую комнату в поместье Джин.

Когда он сидел на стуле перед дверью, он мог ясно видеть семейную деревню Джин.

Пё-воль смотрел на деревню, купаясь в теплом солнечном свете.

В поместье Цзинь кипела жизнь.

Люди деловито двигались, и на их лицах было написано нетерпение.

После визита человека из поместья «Золотая гора» семья Цзинь не ослабляла бдительности до 12 часов. Однако из-за того, что людей было так мало, было неизбежно, что их будет слишком много.

Из-за этого Джин Шиу мало обращал внимания на Пё-воля и почти не обращал на него внимания.

Зная об их положении, Пё-воль не жаловался.

Глядя на Джина Шиу, он мог видеть, что Джин Шиу идет быстрым шагом, почти не имея времени отдышаться.

Вместо Джин Воль Мён, который внезапно потерял сознание, он в одиночку возглавил семью Джин. Ему не дали времени искать в другом месте.

Внезапно глаза Пё-воля вспыхнули недовольством.

Это было потому, что он чувствовал, как кто-то приближается за его спиной, скрывая свое присутствие, как кошка.

Человек двигался как можно осторожнее, чтобы скрыть свое присутствие, но чувствами Пё-воля он четко уловил все его движения.

Не поворачивая головы, Пё-воль открыл рот,

— Если ты не собираешься убить меня, тебе лучше не приближаться ко мне таким образом. Это может вызвать недоразумение».

«Тц!»

В этот момент со звуком щелканья языком открыто появился человек, приближающийся к Пё-волю, как бродячая кошка.

Девушкой с тонким телом была Джин Соль-а, младшая сестра Джин Гэм-у.

Джин Соль-а посмотрела на Пё-воль, крепко сжав руки на талии.

Она напоминала кошку с торчащими вверх волосами. Но как бы она ни притворялась свирепой, этого недостаточно, чтобы привлечь внимание Пё-воля.

Взгляд Пё-воля все еще был прикован к людям в поместье Джин, которые были заняты передвижением.

Брови Джин Соль-а взметнулись еще яростнее, как будто ей не нравилось поведение Пё-воля.

Она встала и закрыла вид Пё-воля.

Только тогда Пё-воль посмотрел на Джин Соль-а.

"Что это такое?"

— Ты действительно друг этого идиота? Я никогда не слышал, чтобы у этого идиота был такой друг, как ты.

— Я также не слышал, чтобы у него была такая же глупая младшая сестра, как ты.

"Хм-?"

Джин Соль-а дрожала, как будто собиралась пойти против Пё-воля в любой момент. Впрочем, ее появление совершенно не представляло угрозы для Пё-воль.

— Если тебе больше нечего сказать, то уйди с дороги. Ты заслоняешь солнечный свет.

«Хеук!»

«Кажется, я знаю, почему твоему второму брату так тяжело. У любого, у кого есть младшая сестра, такая же глупая, как у тебя, нет другого выбора, кроме как иметь тяжелые времена.

— Т-ты говоришь так, как будто все знаешь! Как много ты знаешь о семье Джин?

«Вам не нужно знать что-то, чтобы говорить. Иногда то, что вы видите перед собой, может быть всем. Я верю в то, что вижу».

«Хмпф! Что за придурок!"

Джин Соль-а посмотрела на Пё-воля.

Что-то шевельнулось внутри нее.

Она хотела что-то сказать придурку перед ней, но не думала, что может повредить сердце Пё-воля. Скорее, по мере того, как разговор продолжался, у нее возникло ощущение, что она только навредит себе.

— Хеук!

В конце Джин Соль-а расплакалась.

Как только потекли слезы, разразился неудержимый плач.

«Хааааа!»

Джин Соль-а села на пол и громко заплакала.

Пё-воль не утешил Джин Соль-а.

Он даже не посмотрел на Джин Соль-а.

Джин Соль-а грустно плакала, как будто ее избили посреди полного пренебрежения Пё-воля.

Много времени спустя она вытерла слезы и встала.

Вытерев слезы, стекающие с уголков ее глаз, Джин Соль-а посмотрела на Пё-воль и поджала губы.

"Ты - дебил. Разве ты не должен хотя бы утешить женщину, если она плачет?

«Женщина не умрет, если ее ударят ножом».

"Что вы сказали?"

«Я имею в виду, что ты должен изучать боевые искусства, чтобы тебя не пронзил меч, пока тебя утешают».

"Кто ты на самом деле? Как мой глупый брат подружился с кем-то вроде тебя?

«В отличие от тебя, он смотрит на людей открытыми глазами. В этом разница между вами и им».

«Ты имеешь в виду, что брат Гым-ву узнал тебя? Что ты?"

— Я по крайней мере лучше тебя.

Джин Соль-а отказался от спора с Пё-волем, который не преминул вернуться.

Джин Соль-а принес стул и сел рядом с Пё-волем.

"Скажи мне."

"Что?"

— Что-нибудь об этом идиоте.

"Почему?"

«Ах! Разве ты не можешь просто сделать это для меня? Нужно ли просить обо всем, чтобы быть удовлетворенным? Ты такой злой».

Джин Соль-а снова посмотрел на него. Однако в ее глазах был явный признак боли.

Пё-воль какое-то время копался в своей памяти.

«Итак, когда я впервые встретил его…»

Джин Соль-а сел на стул и стал слушать Пё-воля.

Жаркое солнце палило на них двоих.

Пё-воль проснулся рано утром от громкого шума.

Когда он открыл окно, то увидел Джин Шиу, приветствующего гостей.

"Добро пожаловать. Спасибо, что проделали весь этот путь».

«Я слышал, что семья Джин в беде, так как я могу просто смотреть? Несмотря на то, что я давно уехал, в конце концов, я тоже Джин».

— Не волнуйся, мы здесь.

«Как смеет Поместье Снежного Меча нацеливаться на нашу семью Джин».

Те, кто посещал дом Джина, либо выражали свою поддержку Джину Шиу, либо выражали свой гнев по отношению к Поместью Снежного Меча.

Все они были из ответвления семьи Джин. Живя разбросанными по всему миру, они сбежались, услышав слухи о том, что семья Джин находится в опасности.

Когда прибыла ветвь, атмосфера основной семьи Цзинь, которая была застойной, немного оживилась.

Количество воинов, принадлежащих к ветви семьи Цзинь, составляло около 300 человек, что намного больше, чем у основной семьи Цзинь, проживающей в Тяньчжуншане.

В мгновение ока в поместье Цзинь собралось более 500 человек.

Лица людей из главного дома семьи Джин загорелись.

— Думаю, сейчас стоит попробовать.

«Вау! Добро пожаловать!"

Хотя они давно расстались, но до сих пор встречают друг друга с распростертыми объятиями. В конце концов, они все еще были кровными родственниками, носившими одну фамилию.

У Джин Ши У также было немного облегченное выражение лица, когда он приветствовал прибытие ветви семьи Джин.

Поскольку его дед, Джин Вольмён, был тем, кто в одиночку поддерживал поместье Джин, эмоциональное бремя, которое он чувствовал, было неописуемо.

На его губах появилась слабая улыбка. Он думал, что бремя в его сердце теперь немного уменьшилось.

«Значит, семья Джин до сих пор не потеряла своих людей».

Были и те, к кому Джин Сиу лично обратился за помощью. Он встретил их в Цзянху и подружился с ними.

Джин Шиу не сомневался, что они обязательно придут. Если бы они присоединились, ему стало бы легче дышать.

Взгляд Джин Шиу внезапно обратился к месту, где жил Джин Гым-у.

Пё-воль остался там.

Пё-воль, который открыл окно и смотрел в его сторону, встретился с ним взглядом.

Джин Шиу слегка опустил голову и сделал вид, что не видит его.

Пё-вол был тем, кто смотрел на Джин Шиу равнодушным взглядом.

Джин Шиу был искренне сбит с толку.

Он принял присутствие Пё-воля, потому что был другом Джин Гым-у, но совершенно не мог понять его намерений.

Джин Гым-у сказал, что Пё-воль был хорошим другом.

Однако Джин Шиу еще не нашел причину, по которой Джин Гым-у сказал это. Он просто принял его, потому что Пё-воль был другом, с которым его брат очень хотел быть.

«Ху!»

Подумав о своем старшем брате, Джин Шиу снова вздохнул.

У него были сложные чувства к своему брату. Половина его жаждет его, а другая половина обижается на него.

Из задумчивости его вырвал голос одного из родственников.

"Что нам теперь делать?"

— Просто дай мне приказ, молодой лидер!

Джин Шиу прекрасно знал о своем положении.

Теперь, когда Джин Гым У мертв, он стал молодым лидером или преемником семьи Джин. Как молодой лидер, он отвечает за основные дела семьи.

Он даже не мог позволить себе неторопливо погрузиться в свои эмоции.

"О да! Вы двое следуйте за мной, а остальные идут туда. Другие ученики подскажут вам, что делать».

Джин Шиу усердно переезжала с ответвлением семьи.

Кроме того, его работа заключалась в том, чтобы разместить их в нужных местах.

После рабочего дня у него даже не было времени поесть. Он был занят со своими родственниками до поздней ночи, обсуждая меры противодействия.

День пролетел так быстро, что Джин Шиу почти дошел до изнеможения.

«Ху!»

Джин Шиу вздохнул и посмотрел на небо.

Звезды раскинулись ослепительно, как море в ночном небе, но он даже не успел насладиться этим.

Он мог только бросить взгляд на небо, но как ни странно не мог оторвать от него глаз.

«Хахаха! А потом?"

Затем до его ушей донесся девичий смех.

Он небрежно обернулся и увидел улыбающуюся девушку, сидящую рядом с парнем.

Девушкой была Джин Соль-а, его младшая сестра.

Джин Соль-а перестал улыбаться с тех пор, как умер Джин Гым-у.

Прошло много времени с тех пор, как он видел ее улыбку.

— Хм?

Джин Шиу перевел взгляд на человека, который рассмешил его младшую сестру.

В тот момент, когда его глаза подтвердили личность другого человека, он удивился.

Это Пё-воль разговаривал с Джин Соль-а.

Пё-вол был из тех людей, которые время от времени произносили слово. Однако Джин Соль-а постоянно улыбается каждому слову, которое говорит Пё-воль.

Джин Шиу неосознанно направился туда, где были эти двое.

— Ах, брат!

Джин Соль-а обрадовалась, увидев Джин Шиу.

— О чем ты говоришь, что так смеешься?

«Рассказы об этом идиоте».

— Брат Гым-у?

"Да!"

Джин Соль-а кивнул.

Только тогда Джин Шиу вспомнил, что ничего не слышал о Джин Гым-у от Пё-воля.

— Можно я тоже послушаю твою историю?

Он осторожно попросил Пё-воля еще раз рассказать ему свою историю вместе с Джин Гым-у.

Пё-воль кивнул головой без намека на неодобрение.

Вчера вечером Пё-вол повторил свою историю, и оба брата и сестры слушали его.

* * *

— Брат, ты хорошо спал?

После их вчерашнего разговора Джин Шиу стал более дружелюбен к Пё-волю.

"Да!"

Пё-воль также относился к Джин Шиу без колебаний.

Они стали достаточно близки, чтобы комфортно разговаривать даже без Джин Гым-у в качестве медиума. Возможно, это также причина, по которой выражение лица Джин Шиу выглядело немного ярче.

Джин Шиу тоже много говорил прошлой ночью.

Благодаря этому Пё-воль также узнал больше об обстоятельствах семьи Джин.

Вскоре после того, как Джин Гым У погиб, Джин Воль Мён внезапно потерял сознание. Они не нашли ни причины, ни лекарства от его состояния.

Его состояние ухудшалось день ото дня, и до настоящего времени он оставался в вегетативном состоянии.

Состояние Джин Воль Мён было необыкновенным.

Когда Jin Wol-myeong, главная опора поместья Jin, рухнула, семья Jin была потрясена.

По этой причине Джин Шиу не мог найти время для расследования смерти Джин Гым-у, так как у него не было другого выбора, кроме как сосредоточиться на управлении и защите семьи Джин».

— спросил Пё-воль.

— А доктор?

«Он ничего не нашел. Он известный врач в этом районе, но он сказал, что никогда не видел такого случая».

"Итак, что ты собираешься делать?"

— Честно говоря, сейчас нет возможности.

Джин Шиу вздохнул.

Он уже пригласил нескольких врачей, но все покачали головами.

Врачам нужна четкая причина для разработки метода лечения, но, поскольку симптомы Джин Воль Мён настолько уникальны, они даже не могут поставить правильный диагноз.

Джин Воль Мён является духовным сторонником семьи Джин.

Отсутствие гиганта, который, казалось, вряд ли рухнет, заставило семью Джин бороться.

«Ну, ситуация потихоньку выправляется. Благодаря вчерашнему возвращению ответвленной семьи, наша сила значительно стабилизировалась».

«Смогут ли они остановить Поместье Снежного Меча?»

«Я также пригласил своих личных знакомых. Вот увидишь. Сейчас усадьба может выглядеть немного пустовато, но через несколько дней соберутся люди, и на этой обширной территории им будет некуда ступить».

Джин Шиу хвастался.

Такое отношение можно было счесть безрассудным, но Пё-воль считал, что это лучше, чем впадать в депрессию.

Затем кто-то подбежал к Джин Шиу.

— Молодой лорд!

"Что это такое?"

Он был воином семьи Джин.

«Прибыли гости из Золотого Небесного Зала».

— Золотой Небесный Зал?

Мгновенно глаза Джин Ши У затряслись.

После того, как Джин Гым-у и другие умерли, Золотой Небесный Зал рухнул, как замок из песка. Участники, которые так часто приходили навестить Джин Гым У, когда он был еще жив, перестали навещать его после его смерти.

Из-за этого чувства Джин Ши У к Golden Heavenly Hall были не такими хорошими. Он вообще перестал просить у них помощи.

«Они действительно из Золотого Небесного Зала?»

— Всего три человека.

— Приведи их сюда прямо сейчас.

"Да!"

Воин исчез с ответом.

Через некоторое время он снова появился с тремя мужчинами рядом с ним.

Все они гордились своими превосходными молитвами.

Джин Шиу узнал личность человека на переднем крае и был в восторге.

«Брат Воль!»

— Это было давно, Сиу.

"Как твои дела?"

«Мы прибыли только сейчас, так как узнали новости о семье Джин немного поздно».

"Спасибо брат!"

«Однако я вызвался приехать сюда сам. Так что имейте в виду, что вы не сможете получить помощь от остальной группы».

«Это не имеет значения. По крайней мере, ты здесь».

Джин Шиу держал мужчину за руку так, словно тот собирался заплакать.

Человек перед ним был человеком, который заслуживал такого обращения.

Намгунг Воль.

Он принадлежит к одному из трех кланов, Tiancang Defense.

Он третий сын Намгунг Югеома, лидера секты Защиты Тяньцан. Хотя он третий в очереди, его влияние или голос в защите Тяньцана ни в коем случае не были маленькими.

Намгунг Воль представил людей рядом с собой одного за другим,

«Это О Джуган. Раньше он был очень близок с Гым-ву».

"Спасибо что пришли."

У О Чжугана было извиняющееся выражение лица при приветствии Джин Ши У.

«Для меня Гым-ву был как свет. Мне очень жаль, что все дошло до этого момента».

— Нет, не надо.

«Несмотря на то, что моих сил недостаточно, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам».

В голосе О Джуганга звучали его отчаянные чувства.

Джин Шиу выразил благодарность О Чжугану,

"Спасибо. Ваше присутствие очень помогает».

"Не унывать!"

"Да!"

После приветствий и представления двух человек Намгунг Воль представил другого человека.

«Это Юк Са-мён, еще один член Золотого Небесного Зала».

Когда он представился, Юк Са Мён выступил вперед.

«Юк Са-мён».

"Приятно познакомиться."

«Я слышал, что семья Джина переживает тяжелые времена, но, похоже, дела идут неплохо».

«Простите?»

— Приятно видеть, что ты здоров.

"О, да!"

«Если бы я знал, что это произойдет, мне никогда не пришлось бы проделывать весь этот путь сюда. Тск!»

Выражение лица Джин Шиу стало жестче при виде Юк Са-мёна, щелкающего языком.

Как бы он ни смотрел на него, казалось, что он пришел в их поместье, чтобы затеять драку, а не помочь.

Возможно, испытывая те же эмоции, что и Джин Шиу, Намгунг Воль холодно сказал:

«Будьте осторожны со своими словами».

"Что ты имеешь в виду?"

«Я сказал тебе прийти на помощь с добрым сердцем и не тратить понапрасну время».

На мгновение лицо Юк Самёна, казалось, слегка окаменело, но затем он улыбнулся.

«Что ты такой серьезный? Я просто сказал это из-за беспокойства. Конечно, я также буду помогать в меру своих возможностей».

"Хм!"

«Если бы у меня не хватило духу помочь семье Джин, я бы никогда не проделал весь этот путь».

— Понятно, тогда я, должно быть, слишком чувствительно отреагировал.

Юк Са-мён ухмыльнулся в ответ на извинения Намгунга Воля. Его внешний вид напоминал ласку.

Джин Шиу попытался скрыть дискомфорт и сказал:

«Я надеюсь на ваше любезное сотрудничество в будущем».

"Хм! Но кто этот человек рядом с тобой?»

Взгляд Юк Са Мён обратился к Пё Воль, который был рядом с Джин Си У.

Пё-воль не сказал ни слова за весь их разговор, так что поначалу на него никто не обращал внимания.

Увидев лицо Пё-воля, глаза Намгунг Воль загорелись.

«Что за лицо…».

В Цзянху также говорили, что он довольно красив, но он даже не мог сравниться с мужчиной перед ним.

Было ясно, что он мужчина, но его лицо, которое было красивее, чем у женщины, было таким нестандартным.

Что-то шевельнулось в его голове.

Казалось, что-то пришло ему в голову, но он не мог понять этого.

Юк Са Мён подошел к Пё Воль,

— Ты тоже знаком с Гым-ву?

"Это верно!"

Юк Са-мён недовольно посмотрел на Пё-воля с головы до пят и сказал:

«Как вы с ним познакомились? Я никогда не слышал, чтобы у Гым-у был такой друг, как ты.

«Юк Са-мён! Будьте вежливы».

Намгунг Воль громко закричал, но Юк Са-мён продолжал говорить, не обращая внимания.

«С тех пор, как Гым-ву умер, собаки и коровы говорят о том, что они одни из его близких друзей. Я знаю большинство его друзей, но никогда не слышал, чтобы у него был такой друг, как ты.

«Это то же самое для меня».

"Что?"

— Я тоже не слышал, чтобы у него был такой друг, как ты.

Юк Са-мён посмотрел на Пё-воля.

В его глазах можно было найти враждебность.

У него не было причин испытывать такую враждебность к Пё-волю, которого он никогда раньше не видел.

Пё-воль думал, что его враждебность была направлена на Джин Гым-у, а не на него самого.

Это произошло потому, что тон и поведение, которые он продемонстрировал, не были похожи на человека, который пришел на помощь. Скорее, он казался человеком, который пришел проверить и насладиться несчастьем семьи Джин.

«Вы, должно быть, были унижены Гым-ву».

"Что?"

«Вы, должно быть, были унижены, но вы не могли отомстить, потому что у вас не было способностей, а затем вы осознали, что люди смотрят вокруг вас, поэтому вы действовали смело, делая вид, что ничего не случилось. Ты так отмахнулась, но память о том дне осталась в твоем сердце. Как бы ты ни пытался это скрыть, память все равно будет торчать, как острое шило, и беспокоить тебя».

— Т-ты сумасшедший! Как ты мог такое сказать?

«Реакция людей в таких случаях обычно делится на две. Они либо избегали человека, либо встречались с ним лицом к лицу. Похоже, ваш выбор — ни то, ни другое. Словно позабыв о своих ранах в тот день, ты спокойно осталась рядом с ним. Но время шло напрасно, так как возможности отомстить все не было. Поскольку твое сердце разлагалось, и в нем родился внутренний демон, ты услышал новость о смерти Джин Гым-у».

«……»

Юк Са Мён был так потрясен, что не мог ничего сказать.

Пё-вол говорил о ситуации, через которую он прошел, как будто видел ее собственными глазами.

Несколько лет назад он из любопытства бросил вызов Джин Гым У и потерпел поражение. Поражение, которое он пережил в тот день, оставило неизгладимый шрам в его сердце. Он проиграл настолько идеально, что не осмелился снова бросить ему вызов.

Время прошло именно так.

Он искал шанс восстановить свою честь, но у него не было другого выбора, кроме как сдаться, потому что Джин Гым-у был таким сильным..

Хотя было по крайней мере утешительно, что он был не единственным, кто проиграл Джин Гым-у, рана в его сердце еще не зажила.

По мере того, как Джин Гым-у набирал обороты, внутренний демон в его сердце становился все больше. Однако до сих пор он держал это в секрете, чтобы его чувства не были раскрыты.

Даже в этот момент слова Пё-воля продолжились.

«Честно говоря, вы, должно быть, были очень счастливы, когда узнали, что Джин Гым У умер. Это было то же самое, что сморкаться, не касаясь его. Ваш комплекс неполноценности должен был уменьшиться до некоторой степени, чтобы вы могли на этом остановиться. Но вы просто не могли согласиться на это. Вот почему вы пришли сюда. Вы хотели своими глазами увидеть падение семьи Джин из-за исчезновения Джин Гым У. Ты хотел посмеяться над Джин Гым-у, который вызвал у тебя комплекс неполноценности…»

"Какая ерунда-! Если ты меня еще оскорбишь, я не устою на месте!»

— Ты действительно думаешь, что я тебя оскорбляю?

"Да."

— Но ваши коллеги, похоже, думают иначе.

"Что?"

Только тогда Юк Са Мён огляделся.

Намгунг Воль и О Джуганг, пришедшие с ним, смотрели на него с презрением.

Юк Са-мён быстро извинился.

«Брат Намгун! Брат О! Он ошибается. Ты ведь не поверишь словам человека, которого никогда раньше не видел, не так ли?

— Неудивительно, что мне показалось немного странным, когда ты сказал, что готов приехать сюда. Ты не из тех, кто приходит так легко.

— У тебя все еще есть это поражение в сердце?

Намгунг Воль и О Джуганг тоже сочли это странным.

Эти двое знали, что Юк Са Мён не очень любит Джин Гым У. Тем не менее, с тех пор как Джин Гым-у, объект его ревности, умер, они думали, что Юк Са-мён развил в себе чувство жалости. Поэтому они позволили ему пойти с ними. Но если подумать, что он пришел только посмеяться над падением семьи Джин, они не могли не чувствовать себя плохо из-за этого.

Слова Пё-воля могли быть ложью.

Однако реакция Юк Самёна доказывала, что слова Пё-воля были правдой.

С давних пор Юк Са Мён не может скрывать своих чувств.

Лицо Юк Са Мён почернело.

Тот факт, что его грязное нутро было выставлено напоказ всему миру, злил его. И его гнев был направлен на Пё-воля, создавшего эту ситуацию.

"Сволочь! Я не прощу тебя!»

Юк Са-мён вынул из-за пояса меч и замахнулся им на Пё-воля.

Шиак!

Это была мощная атака, подобная удару молнии.

Однако его меч не приблизился к телу Пё-воля.

О Джуган также достал свой меч и заблокировал атаку Юк Самёна.

Чжун!

Со звуком скрежета металла фигуру Юк Са Мён отбросило назад.

— Ты на его стороне?! Брат О, как ты мог сделать это со мной?»

«Ху! Я ни на чьей стороне. Но я не могу просто смотреть, как ты внезапно нападаешь и причиняешь боль людям вот так. Если ты действительно невиновен, то тебе не следует владеть своим мечом. Я верю в тебя, но боюсь, что другие могут неправильно понять, как ты пытаешься убить его.

"Ик!"

Спокойные слова О Джугана заставили лицо Юк Са Мёна исказиться.

Юк Са-мён посмотрел на Пё-воля, который был причиной его нынешней ситуации.

Он никогда не мечтал, что его истинная природа будет раскрыта миру всего несколькими словами.

Даже сейчас многие смотрят их.

К счастью, они были на расстоянии, поэтому эти люди не могли знать или слышать, что происходит. Большинство людей думали, что это просто ссора между ними из-за какой-то проблемы.

В этой ситуации, если он покинет поместье Джин, слова Пё-воля станут свершившимся фактом. Такую ситуацию нужно было предотвратить.

Юк Са-мён вложил свой меч в ножны и сказал:

«Я докажу, что его слова — ложь, а мои — правда. Я докажу, что искренне пришел помочь семье Джин. Я действительно разочарован братом Намгунгом и братом О. Как ты можешь верить его словам, когда встречаешься с ним впервые, и не верить мне, которого давно знаешь? Хм!»

Юк Са Мён развернулся и ушел в другое место с выражением лица, которое показывает, что он действительно обиделся.

Намгунг Воль печально посмотрел в спину Юк Са Мён, который удалялся.

Другие могли быть обмануты отношением Юк Самёна, но Намгунг Воль и О Джуган слишком хорошо знали Юк Самёна. Вот почему они инстинктивно знали, что слова Пё-воля были правдой.

Глаза Намгунг Воль обратились к Пё Воль.

Насколько ему известно, сегодня Пё-воль и Юк Са-мён впервые встретились.

Они, естественно, не имеют никакой информации друг о друге. Тем не менее, Пё-воль сделал вывод, что именно произошло между Юк Самёном и Джин Гом-у, и в нескольких словах раскрыл истинную природу Юк Самёна.

Это был поступок, который не мог совершить обычный человек.

Прежде всего, внимание Намгунг Воль привлек внешний вид Пё-воля.

Не только Намгунг Воль, но и многие люди, входившие в семью Джин, были ошеломлены внешностью Пё-воля. Они никогда раньше не видели человека с такой подавляющей внешностью.

Они думали, что он должен быть необычным человеком.

Они где-то слышали историю о таком человеке. Но в то время они думали, что информация была слишком нереальной, поэтому не прислушивались к ней очень внимательно. Поэтому они не могли точно вспомнить, о чем речь.

Намгунг Воль первым поздоровался с Пё-волем.

«Меня зовут Намгунг Воль из Защиты Тяньцана. Приятно встретить тебя таким. Откуда ты?"

«Пё-воль из Чэнду».

«Если это Чэнду, то ты из Сычуани?»

"Это верно!"

«Вы прошли долгий путь. Гым-у когда-нибудь был там?

Нам Гун-воль улыбнулся, а Пё-воль молча кивнул.

«У этого друга была страсть к путешествиям, поэтому он путешествовал по всему миру. Думаю, в итоге он отправился в Чэнду».

«Похоже, ты был близок с Геом-ву».

«Я уважал его. Он был моего возраста, но мне было чему у него поучиться. Я не знаю, почему он не мог устроиться на одном месте и так скитался по свету. Так что теперь, когда он умер, я даже не успел ни попрощаться, ни спросить, почему он так жил».

На лице Намгунг Воль было горькое выражение.

Нет никого без истории, и у него тоже были свои обстоятельства с Джин Гым У.

Он сожалел, что не смог присоединиться к нему в его путешествии.

— В любом случае, если я останусь здесь, я буду часто тебя видеть. Было бы неплохо, если бы мы могли выпить и поговорить позже. Я также должен поздороваться с другими, так что я скоро вернусь».

Намгунг Воль отступил, попрощавшись с Пё-волем.

О Джуган тоже какое-то время смотрел на лицо Пё-воля, а затем последовал за Намгунг Волем.

Оставшись один, Пё-воль некоторое время смотрел им в спины, прежде чем вернуться к своему месту жительства.

* * *

Через Рунан протекала большая река.

Небольшие реки, берущие начало в Тяньчжуншане и поблизости, собрались в большое водохранилище.

На одном берегу реки стояло огромное поместье с прекрасным видом на Рунан и Тяньчжуншань.

Строительство усадьбы началось три года назад. Тогда люди думали, что усадьба предназначена для какой-то богатой семьи, чтобы им было где остановиться, когда они уйдут на пенсию.

После двух лет строительства усадьба была завершена, и в тот момент, когда поднялась вывеска, все секты в окрестностях были потрясены.

Это потому, что три слова «Усадьба Снежного Меча» были четко написаны на вывеске.

Вернулся старый хозяин Тяньчжуншаня, вытесненный семьей Цзинь и забытый в памяти людей.

Большинство сект, однажды вытесненных, обычно продолжали приходить в упадок, и, в конце концов, по установленной процедуре они полностью распадались.

Люди, естественно, предполагали, что Поместье Снежного Меча будет таким же.

Те, кто наслаждался изобилием в Тяньчжуншане, в конечном итоге потеряют все и будут изгнаны. В мире не было места, которое приняло бы их.

Это потому, что если они опрометчиво примут и проявят доброту к секте Цзянху, такой как поместье Снежного меча, их могут в конечном итоге съесть.

В конце концов, Поместье Снежного Меча никуда не приняли. Они просто незаметно исчезли из памяти людей.

Но теперь Поместье Снежного Меча вернулось спустя десятилетия.

Хотя их база находилась не совсем в Тяньчжуншане, а на реке в Рунане, они все равно вернулись в свой родной город.

Возвращение Поместья Снежного Меча вызвало бурю негодования не только в Рунане, но и во всем Хэнань Цзянху.

Они не знают, что произошло во время их простоя, но Поместье Снежного Меча почти восстановило свою былую мощь. Не только это, но они также накопили огромное состояние, настолько сильное, что семья Цзинь превзошла его с точки зрения финансовой мощи.

Они построили поместье на берегу реки Рунан, а затем укрепили свои силы.

За последний год количество людей, посещающих Поместье Снежного Меча, почти удвоилось. Как будто в доказательство этого факта можно было увидеть бесчисленное количество людей, выстроившихся в очередь, пытаясь войти в широкие ворота Поместья Снежного Меча.

Их цели посещения Поместья Снежного Меча различаются.

Некоторые пришли в надежде стать воином низкого ранга, в то время как другие пришли заключить сделку с Поместьем Снежного Меча.

Хотя их цели были разными, их лица разделяли одно и то же ожидание.

Это потому, что те, кто войдет в Поместье Снежного Меча, получат стабильную работу, а торговцам гарантирована определенная прибыль.

Уже одно это дает им достаточно причин, чтобы постучать в двери Поместья Снежного Меча.

Таким образом, Поместье Снежного Меча каждый день было переполнено посетителями.

Поместье Снежного Меча было в значительной степени разделено на внутренний и внешний дворы.

Гости и низкоранговые воины, посещающие Поместье Снежного Меча, будут оставаться во внешнем дворе, в то время как основные члены Поместья Снежного Меча проживают во внутреннем дворе.

Все основные события Поместья Снежного Меча происходили во внутреннем дворе. Из-за этого безопасность тоже была строгой.

Даже если человек принадлежит Поместью Снежного Меча, воин низкого ранга никогда не сможет войти во внутренний сад. Из-за этого они не знают, что творилось во внутреннем дворе.

В большом зале внутреннего двора, которым так интересуются люди, собрались ключевые фигуры Усадьбы Снежного Меча.

На троне дракона сидел крупный и пожилой мужчина.

На вид ему было чуть за пятьдесят. Его выпирающий живот выглядел так, будто ему было трудно дышать. Он был настолько толстым, что его черты были скрыты под его плотью и были едва видны.

Это был Сеол Кан Ён, глава секты Поместья Снежного Меча.

Сеол Кан Ён открыл рот, глядя на людей, собравшихся в большом зале.

«Фуфу! Итак, люди собираются в семье Джин?

"Это верно. Насколько нам известно, довольно много людей вошло в поместье Цзинь.

«Пффф! Они делают последнюю попытку».

Сеол Кан Ён рассмеялся, тяжело дыша.

Он набрал такой вес, что задыхался каждый раз, когда говорил, но тот факт, что он был абсолютным правителем Поместья Снежного Меча, не изменился.

Люди смотрели на Сеола Кан Ёна, затаив дыхание.

Сеол Кан Ён хлопнул подлокотником своего кресла и громко закричал:

«Скоро мы вернемся в наш изначальный дом. Мы изгоним эту злую семью Цзинь и вернем флаг нашей семьи на Тяньчжуншань».

— Так оно и будет.

«Мы будем следовать только вашим приказам, Лорд».

Старейшины Поместья Снежного Меча закричали, сочувствуя заявлению Сеола Кан Ёна.

На их лицах отразилась уверенность.

Они знают, что Поместье Снежного Меча недавно переполнило семью Джин.

Взгляд Сеола Кан Ёна внезапно обратился к молодому человеку сбоку.

Он был человеком, который выглядел слишком молодым, чтобы быть здесь.

Мужчина, которому на вид было около двадцати пяти, опустил глаза со спокойным выражением лица, в отличие от других, которые демонстрировали возбужденное выражение лица.

— Служитель Ли!

"Да мой Лорд!"

— Как проходит процесс набора?

«Все идет гладко».

"Действительно? Если дежурный Ли так говорит, значит так и должно быть. Проблем не будет, верно?»

"Да."

"Это хорошо!"

На пухлом лице Сеола Кан Ёна появилась легкая улыбка.

Это была улыбка, которую он редко кому показывает. На лицах присутствовавших на встрече были завистливые взгляды. Они завидовали человеку, получившему благосклонность и доверие Сеола Кан Ёна.

Мужчину зовут Ли Юл.

Он был помощником, отвечающим как за большие, так и за малые дела Поместья Снежного Меча.

С тех пор как он стал служителем, Поместье Снежного Меча пережило взрывной рост.

После встречи Ли Юль вышла из большого зала.

Он стоял в коридоре перед большим залом. Затем он оглядел внутренний сад.

Вокруг двигалось много людей.

Сейчас это обычное зрелище, но когда он впервые присоединился к Поместью Снежного Меча, большинство учеников и воинов праздно тратили время, потому что не знали, что делать.

Но теперь все было иначе.

Члены Поместья Снежного Меча точно знали, что им нужно делать.

Одно это наполняло Поместье Снежного Меча энергией.

Ли Юл некоторое время смотрел на людей и вернулся в свою резиденцию.

Его резиденция — второй по величине павильон во внутреннем дворе.

Использование павильона большего размера, чем у родственников Сеола Кан Ёна, означало, что на его долю приходилось большая часть поместья Снежного меча.

Сеол Кан Ён доверял и полагался на Ли Юля больше, чем на своих родственников. По этой причине дети Соль Кан Ён завидовали Ли Юлю.

В это время к Ли Юлю подошел гигантский мужчина.

У него было большое тело и лицо, которые напоминали лидера секты Поместья Снежного Меча Сеола Кан Ёна.

Это Сеол Кван Хо, старший сын Сеола Кан Ёна.

— Вы можете уделить мне минутку?

Когда Сеол Кван Хо, у которого была огромная фигура, стоял перед Ли Юлем, его тело выглядело намного меньше.

Ли Юл посмотрел на Сеола Кван Хо с характерным для него неизменным выражением лица.

"Что я могу сделать для вас?"

— Мне нужно обсудить с тобой кое-что о нашей секте.

«Если это имеет большое значение для нашей секты, разве мы уже не обсудили это с лидером секты?»

«Я скучаю по тебе, да? Ты владелец Поместья Снежного Меча, так есть ли смысл проводить встречу без меня?

— Это решение лидера секты. Это не мое дело."

«Хмпф! Для служителя, чтобы решать все в этой секте. Мой отец разделяет почти все ваши мнения.

В глазах Сеола Кван Хо, смотрящего на Ли Юла, была враждебность.

С его точки зрения, Ли Юл был подобен камню, который катился внутрь. Камень снаружи отталкивал его и оказывал огромное влияние в Поместье Снежного Меча.

«Хмпф! Только потому, что он похож на девушку…

По правде говоря, внешность Ли Юл не была похожа на женщину.

Его имя может звучать просто женственно, и он имеет довольно красивую внешность для мужчины, но это не дошло до того, что он мог бы привлечь внимание где-либо. Однако, поскольку Сеол Кван Хо такой огромный, между ними была большая разница.

Сеол Кван Хо ненавидел Ли Юла, который однажды внезапно появился и взял под свой контроль Поместье Снежного Меча. Однако, поскольку его отец очень доверяет Ли Юлю, он не мог небрежно прикасаться к нему.

— спросил Ли Юль.

— Что вы хотите обсудить?

«Среди людей, вступивших в нашу секту, есть женщина по имени Ку Со Хён».

— Я слышал о ней. Она изучила боевые искусства в Доме Золотой Птицы1 в Шэньяне».

"Верно! Не могу поверить, что ты их вообще помнишь.

Сеол Кван Хо сделал болезненное выражение лица в сторону Ли Юла, сам того не осознавая.

Дом Золотой Птицы — небольшая секта, о которой мало кто знает. Сеол Кван Хо также был одним из тех, кто не знал его имени до вчерашнего дня.

Сеол Кван Хо чувствовал себя сбитым с толку Ли Юлом, который помнил такую незначительную секту.

«Чтобы исполнять обязанности дежурного, надо помнить такие мелочи, ничего не упуская. В любом случае, что не так с Ку Со Хён?»

"Это не так…"

"Тогда что это?"

«Я хочу, чтобы эту женщину приписали к Тайной Теневой Группе 2, которая находится под моим командованием».

В одно мгновение глаза Ли Юл сузились.

Он наконец понял, почему Сеол Кван Хо пришел к нему.

Для него не потребовалось дня или двух, чтобы раскрыть свои склонности к бабникам. Было немало случаев, когда работа была сорвана из-за его личности. Из-за этого Сеол Кан Ён не очень доверял своему старшему сыну. Именно поэтому его не приглашают на встречу, где собраны все основные факторы Усадьбы Снежного Меча.

Он слышал, что Ку Со Хён, которая недавно вошла в Поместье Снежного Меча, очень красива, что привлекло внимание многих людей. Сеол Кван Хо, похоже, был одним из них.

Сеол Кван Хо не мог смотреть Ли Юлю в глаза и отвернулся.

Посмотрев на Сеола Кван Хо на мгновение, Ли Юл кивнул.

"Я понимаю. Я сделаю все, что смогу».

"Действительно?"

«Это не так сложно. Я уведомлю ее, чтобы с завтрашнего дня она оставалась в Секретной Теневой Группе.

"Спасибо! Как и ожидалось, ты лучший. Ха-ха! Ну тогда удачи."

Сеол Кван Хо расхохотался и хлопнул Ли Юла по плечу своей большой рукой. Каждый раз, когда его рука наносила удары, тело Ли Юля тряслось, как тростинка.

Тем не менее выражение его лица не изменилось.

— Этот несчастный ублюдок!

Сеол Кван-хо с усилием вытерпел искривление рта и обернулся.

Ли Юл тупо уставился на спину Сеола Кван Хо, когда тот ушел, а затем вернулся в свою резиденцию.

"Ты вернулся?"

Как только Ли Юль вошел, его встретил обычный человек.

У него были невзрачные черты лица, которые можно было увидеть где угодно на улице, и он имел нормальное телосложение.

Имя человека, у которого нет отличительных черт, из-за чего ему трудно оставить какое-либо впечатление, увидев его раз или два, было Пэк До Гён.

Он был доверенным лицом, которое Ли Юл привел с собой, когда стал служителем Поместья Снежного Меча.

Бэк До Гён дал Ли Юлю стул, чтобы он мог удобно отдохнуть.

Так!

Когда Ли Юль сел на стул, он вынул из рук желтый буклет и сказал:

«Это сводка людей, которые на этот раз вошли в Поместье Снежного Меча».

— Сколько человек вошло?

«Всего триста семьдесят два человека. Пришли все, кроме пяти».

Ли Юль холодно посмотрел на Бэк До Гёна.

"Пять?"

"Да! Ян Чеол Хван и его братья еще не прибыли».

— Разве они не должны были уже прибыть?

"Это верно."

«Какова вероятность того, что он ушел ради чего-то другого?»

«Учитывая личность Ян Чхоль Хвана, это очень маловероятно».

— Это означает, что есть проблема.

Нажмите, нажмите!

Йиюл постучал пальцами по столу.

Ян Чеол-хван и его коллеги не имели большого значения. Он мог бы сделать себе имя в Хэнани, но даже тогда он всего лишь лягушка в колодце.

Если вы расширите сферу осознания до мира, существование Ян Чхоль Хвана будет настолько незначительным, что вы даже не сможете его увидеть.

Проблема заключалась в личности Ян Чхоль Хвана.

Ян Чол Хван, возможно, не был человеком, который всегда держал свои обещания, но он не был настолько ненадежным, чтобы отвергнуть предложение Поместья Снежного Меча.

Предложение Поместья Снежного Меча было настолько велико, что он соблазнился, и ему пообещали, что он обязательно придет. Если он не пришел, то это могло означать только то, что он столкнулся с проблемой.

Эту степень изменчивости можно было бы не заметить, но, учитывая личность Ли Юла, которая не терпит даже сантиметра ошибки, он не мог просто пройти мимо.

«Тщательно расследуйте их деятельность и выясните, что произошло».

"Хорошо."

Бэк До Гён тоже знал о личности Ли Юля, поэтому ответил без колебаний.

— Как насчет семьи Джин?

«К ним присоединяется довольно много людей. На данный момент к ним присоединилось около 300 человек, и со временем их станет больше».

«Этот уровень доверия остается».

"Да. На данный момент они установили довольно много связей».

«Как и ожидалось, они не рухнут легко».

На губах Ли появилась мягкая улыбка.

— осторожно сказал Бэк До Гён.

«Как мне их двигать?»

"Нет! Перемещение их уже является пустой тратой энергии. А пока давайте приступим к работе, исходя из возможностей Поместья Снежного Меча».

"Хорошо."

— А теперь выходи.

"Да!"

Когда Ли Юль махнул рукой, Бэк До Кён склонил голову и вышел на улицу.

Ли Юл, который остался один, встал со своего места и подошел к окну.

Когда он открыл окно, перед ним предстал пейзаж внутреннего двора.

Сосредоточившись на прекрасном пейзаже, Ли Юл пробормотал:

«Это было так мирно».

* * *

Взгляд Пё-воля был устремлен ввысь.

Он увидел огромную гору с облаками, обвивающими склон горы.

Это был Тяньчжуншань.

Хенам издавна называют центром мира.

Поскольку Рунан, где находится Тяньчжуншань, находился в центре провинции Хэнань, жители Рунаня называли себя Небесными людьми3.

Их гордость была настолько высока, что люди со стороны отталкивали их.

Поскольку они называют себя небесными людьми, Тяньчжуншань также был предметом почитания. Так как это была гора, что означает центр неба.

Семья Джин уже кишела людьми.

Пё-воль переехал в Тяньчжуншань, чтобы избежать шума и суеты.

Дорога в Тяньчжуншань была очень трудной, поэтому люди из семьи Цзинь в основном использовали ее для изучения техники осознанности или работы ног. Однако сейчас им никто не пользовался из-за конфликта с Поместьем Снежного Меча.

Благодаря этому Пё-воль смог пройти по горной тропе в одиночку.

Поднимаясь по горной тропе, Пё-воль внимательно осмотрел местность.

Это посмотреть на путь, который может проникнуть через глаза ассасина.

Он пробежался по местности только один раз, но три или четыре места уже привлекли его внимание.

Семья Джин создала сеть безопасности, через которую могли проникнуть враги, но если Пё-воль был настроен решительно, он мог проникнуть в поместье Джин, не оставив следов.

Вот так Пё-вол взобрался на гору, проверяя все возможные маршруты, по которым можно было проникнуть.

Тяньчжуншань мог похвастаться превосходным видом.

Скалы и кусты странной формы, которые, казалось, были созданы гончарами со всем сердцем и душой, вместе создавали великолепный вид.

Благодаря этому Пё-воль не скучал, осматривая гору.

Пё-вол прибыл на вершину Тяньчжуншаня к тому времени, когда солнце взошло в самой высокой точке неба.

На лбу Пё-воля не было видно ни капли пота, хотя он поднялся по крутой горной дороге.

Пё-воль стоял на вершине Тяньчжуншаня и смотрел на мир сверху вниз.

Бескрайние просторы равнин, головокружительно пересекающиеся реки, многочисленные резиденции и особняки, люди.

Пё-вол размышлял над словом «под небом».

Все, что существует под небом.

Пейзаж, который привлек внимание Пё-воля, не был всем миром, но этого было достаточно, чтобы показать, на что похож мир.

Пё-воль долго смотрел на мир сверху вниз.

Дул сильный ветер, трепал его одежду и волосы, но он оставался неподвижным.

Единственная причина, по которой Пё-вол отвел взгляд от вида, заключалась в том, что он чувствовал странное присутствие за своей спиной.

"Ой! Здесь есть еще один человек».

Через некоторое время он услышал чей-то голос.

Когда Пё-воль обернулся, он увидел знакомого мужчину.

«О Джуганг».

О Джуган был одним из тех, кто вошел в семью Джин вместе с Намгунгом Воль и другими.

Он был тем, кто сожалел о смерти Джин Гым У больше, чем кто-либо другой, и выражал свое отчаянное желание.

О Джуган также узнал Пё-воля.

«Ах! Это брат Пё. Возможно, я прервал вашу медитацию?

"Все нормально. Я все равно собирался упасть».

«Брат Пё тоже пришел сюда, чтобы избежать людей?»

"Это верно!"

«Хе-хе! Я знал это. Почему все так сложно?»

О Джуган покачал головой.

У него на талии висели три бутылки, и еще одна была в руке. Было очевидно, что содержимое бутылок было алкоголем, судя по сильному запаху спиртного, исходящему от него. Мало того, запах алкоголя, исходивший от него изо рта, подразумевал, что он уже много выпил.

О Джуган протянул Пё-волю бутылку алкоголя и сказал:

— Хочешь тоже выпить?

«Я вообще не пью».

«Хе-хе! Замечательно. Поверить не могу, что ты не пьешь такие хорошие напитки.

— Ты пришел сюда, когда выпивал?

«Ну, я подошла, пока пила воду».

О Джуганг спокойно кивнул головой.

Тяньчжуншань была очень крутой горой. Если бы он наступил не с той ноги, он мог легко упасть и лишиться жизни.

Только человек, который был уверен в своих боевых искусствах и работе ног, мог сделать что-то подобное, но даже тогда Пё-воль никогда бы этого не сделал.

О Джуган пошатнулся и подошел к Пё-волю.

— Не могли бы вы извинить меня на минутку?

Пё-вол двинулся со своего места, не сказав ни слова.

О Джуган встал там, где до этого был Пё-воль, и достал новую бутылку вина.

«Гум-ву!»

Он назвал имя Джин Гым-у.

Прежде чем он это понял, его глаза покраснели.

— Что заставило вас так поспешно уйти? Чувак! Ты обещал, что мы будем работать вместе три дня и ночи, когда встретимся снова. Как ты пошел первым один? Ты бессердечный человек! Почему ты так быстро ушел, оставив меня одного в этом мире?

Из его глаз текли густые слезы.

О Джуган даже не вытер слёз и держал бутылку вверх дном.

булькать!

Алкоголь в бутылке был унесен ветром и разлился по всему Тяньчжуншаню.

«Пей, сколько хочешь. Это чай из листьев бамбука из Crimson Guest House, который, как вы сказали, вам понравился. Это единственное, что я могу тебе дать».

О Джуган опустошил бутылку алкоголя для Джин Гым У.

В одно мгновение бутылка опустела.

О Джуган выбросил пустую бутылку и достал новую. И он глубоко вздохнул.

Опустошив сразу половину, он сказал:

"Отлично. Я не могу поверить, что ты оставил эти хорошие вещи позади. В другом мире не будет такого хорошего алкоголя, так что бы вы сделали? Кхехехе!»

О Джуганг уже опустошил две бутылки к тому времени, когда он поднялся на гору. Когда он снова выпил, то сразу напился и громко закричал.

Пить в одиночестве на вершине горы, создавая много шума, казалось, что О Джуганг сошел с ума. А рядом с ним был Пё-воль.

Пё-воль происходил из Тяньчжуншаня. На его спине лежал мужчина без сознания.

Это был О Джуган.

О Джуганг выпил две оставшиеся бутылки спиртного и напился мертвецки. Не имея возможности спуститься с горы из-за опьянения, Пё-воль нес его вниз по Тяньчжуншаню на спине.

Нести человека без сознания на спине по неровной дороге было нелегким делом. Однако Пё-воль спустился с горы легко, как будто совсем не чувствовал веса.

Прошло много времени после захода солнца, когда Пё-воль прибыл в поместье Джин.

Когда Пё-воль вернулся в поместье с О Джуганом на спине, Намгунг Воль поприветствовал его.

— О, ты нашел его. Где?"

«Вершина Тяньчжуншаня».

«Ха! Он пошел туда пьяный? Он не в своем уме».

Намгунг Воль вздохнул и сказал Пё-волю.

— Передай его мне.

Пё-воль послушно передал О Джуганга Намгунгу Воль.

"Проснуться. Сколько же ты выпил?

Но даже когда О Джуганг был в объятиях Намгунг Вола, он не мог прийти в себя.

В конце концов, Намгунг Воль пришлось позвать кого-нибудь, чтобы отвезти О Джугана обратно в его собственную резиденцию.

Когда из них остались только двое, Намгунг Воль извинился перед Пё-волем.

"Извините за неудобства. Должно быть, тебе пришлось нелегко».

— Это не то, за что тебе следует извиняться.

«Этому человеку действительно нравился Гым-у. Он даже сказал, что рискнет жизнью ради него. Поэтому, когда он узнал о смерти Гым-у, он страдал больше, чем кто-либо другой. Он плакал всю ночь и несколько раз терял сознание».

«Есть ли какая-то особая причина, по которой он так себя ведет?»

«Я не знаю точных обстоятельств между ними двумя. Однако я хотел бы предположить, что Геом-ву каким-то образом оказал свою помощь Джугангу.

Джин Гым-у был тихим человеком.

Даже если он кому-то помог, то никогда не стал бы хвастаться этим перед другими.

Ходили слухи, что он что-то сделал, но это никогда не исходило из его уст.

В этом смысле Джин Гым-у заслужил доверие многих людей.

Пё-воль спросил Намгунг-воля:

«Вы сказали, что пришли сюда как личность, независимо от защиты Тяньцана?»

"Это верно."

"Почему? Если бы вы предложили название «Защита Тяньцана», это гораздо эффективнее положило бы конец конфликту здесь».

«Потому что одно неверное движение может стать началом новой мировой войны».

"Мировая война?"

«Война Кровавых Небес оставила в мире большой шрам. Бесчисленное количество людей пролили кровь, и мир изменился. Даже защита Тяньцан могла уйти в историю из-за одного неверного хода. На самом деле, даже человек, ответственный за развязывание Войны Кровавых Небес, исчез, не оставив после себя и камня на камне. С такими болезненными воспоминаниями, защита Тяньцана воздерживается от вмешательства во многие вещи».

Это была не только защита Тяньцан.

Причина, по которой традиционные секты, такие как храм Шаолинь, секта Удан и гора Хуа, не вмешивались в светские дела, заключалась в том, что они не могли предсказать, какой эффект они вызовут своими движениями.

В прошлом, когда Девять Великих Сект были еще живы и здоровы, они могли регулировать баланс мира своей собственной силой, но сейчас не такая эпоха.

Ряд новых держав увеличился в размерах, и их власть нельзя было воспринимать легкомысленно.

Различные интересы переплелись, как паутина, и даже сами люди не могли знать, как далеко зайдут причина и следствие. Из-за этого большинство крупных сект придерживались нейтральной позиции, чтобы сохранить себя.

Это также причина, по которой Намгунг Воль приехал в поместье Джин как друг Джин Гым У, а не как член Защиты Тяньцана.

«Так поступаю не только я, но и многие люди. Многие секты, включая Защиту Тяньцана, хотят, чтобы битва между Поместьем Снежного Меча и семьей Цзинь закончилась локальной войной. Они опасаются перерастания проблемы в мировую войну».

«Как сложно».

«Прошло много времени с тех пор, как Цзянху стал таким сложным. Люди часто говорят, что воины Цзянху стремятся к свободе, но на самом деле они гораздо более расчетливы и эгоистичны, чем обычные люди. Ужасные воспоминания во время Войны Кровавых Небес сделали их такими.

Война Кровавых Небес была крупным событием, изменившим историю Цзянху.

После прохождения Войны Кровавых Небес восприятие воинов Цзянху сильно изменилось. Из-за этого Цзянху стал намного сложнее, и существовало много вычислений.

«Теперь я хочу услышать историю Мастера Пё».

"Владелец?"

«Разве ты недостаточно достоин называться Мастером?»

Намгунг Воль посмотрел прямо на Пё-воля.

Когда Джин Сиу впервые представил Пё-воля, он не мог вспомнить, кто такой Пё-воль. Однако его красивое лицо и имя напомнили ему об отчете, который он прочитал в своей секте.

Отчет был отправлен торговцем, у которого был контракт с Tiancang Defense.

Он отправился через провинцию Сычуань в Сизан, и отправленный им отчет был полон информации, которую он собрал в Чэнду.

Доклад полон абсурдных историй.

Одному убийце удалось заставить секту Эмэй и Цинчэн одновременно уйти в уединение.

Он хотел отвергнуть это как неверную информацию, но торговец, отправивший отчет, был более рациональным, чем кто-либо другой. Он не из тех, кто преувеличивает. Вместо этого он имеет тенденцию преуменьшать или преуменьшать что-то.

Имя, появившееся в отчете, было Пё-воль. И говорят, что у него было более красивое лицо, чем у женщины.

Он просто забыл об этом, потому что это была такая нелепая история, но, глядя на Пё-воля, он снова вспомнил.

— Пё-вол, жнец. Так его называют в Чэнду?

Он точно не знает, насколько сильным был Пё-воль. Впрочем, если хотя бы половина слухов была правдой, то он заслуживал того, чтобы его так называли.

— спросил Пё-воль.

— Ты знаешь обо мне?

«Я слышал истории о вас в некоторой степени. Не только я, но и некоторые другие люди также могут располагать некоторой информацией о мастере Пё».

"Что Вы хотите знать?"

— Цель твоего прихода сюда.

Намгунг Воль ответил немедленно.

«Я здесь из-за моей связи с Гым-ву».

— Это действительно из-за него?

«Это одна из причин, по которой я приехал в поместье Джин».

— Значит, у тебя есть другие дела. Что это такое?"

— Почему я должен это говорить?

«Не лучше ли сказать так, чтобы у нас не было никаких недоразумений?»

«Недоразумения?»

— Ты убийца, не так ли?

Глаза Намгунг Воль резко заблестели.

Многое можно объяснить словом «убийца».

Убийц уже давно избегают, и многие смотрят на них.

Убийцы запечатлелись в сознании каждого как трусливые и несовместимые. Присутствие наемного убийцы указывало бы на то, что кого-то ожидает несчастная смерть, а если такая важная шишка, как Пё-воль, двинется с места, то целью наверняка будет не обычный человек. Если целью является одно из громких имен, которые двигают Цзянху, то последствия не будут ограничены одной областью.

Пё-воль мельком взглянул в глаза Намгунг-воль.

Среди тех, кто встречался взглядом с Пё-волем, многие неосознанно отворачивались, чувствуя себя неловко. Но Намгунг Воль не избегал взгляда Пё-воля.

Наоборот, он был полон решимости.

Пё-волю не нравился взгляд Намгунг Воля. Так что он честно ответил,

«Я еще не получал никаких других запросов».

"Действительно?"

— У меня нет причин тебе лгать.

— Тогда какое у тебя другое дело?

"Это личное."

"Это…"

"Вот и все. Не переходи больше черту».

«……»

«Я ответил из-за ваших отношений с Гым-у, но у меня нет причин рассказывать вам все».

"Хорошо. Наверное, я был немного чувствителен. Мне жаль."

Намгунг Воль без колебаний извинился.

У него все еще были сомнения, но, как сказал Пё-воль, линии нужно было сохранить.

Поскольку вопрос с Поместьем Снежного Меча не решен, он не должен конфликтовать с Пё-волем из-за тривиального вопроса.

Это было тогда.

Внезапно у входа в поместье Цзинь стало шумно.

Почему-то у входа стали толпиться люди.

Пё-вол и Намгунг Воль также двинулись в этом направлении.

Там был мужчина весь в крови.

Мужчина сказал:

«С-Сноу, Снежный Меч, эти ублюдки…»

* * *

Лим Соджин изучал боевые искусства в небольшой секте в Чжэнъяне, примерно в сотне ли к югу от Рунаня.

Секта в Чжэнъяне не имела ничего общего с семьей Цзинь или Поместьем Снежного Меча. Тем не менее, Лим Соджин была готова встать на сторону поместья Джин.

Иногда были старики, которые скучали по Поместью Снежного Меча, но молодые воины, такие как Лим Соджин, даже не знали о Поместье Снежного Меча, пока не произошел этот недавний инцидент.

Не то чтобы поместье Джин сделало что-то, чтобы заслужить его доверие.

Его просто естественно тянуло в сторону семьи Джин. Поэтому он был готов встать на сторону семьи Джин и сражаться против Поместья Снежного Меча.

В провинции Хэнань было много молодых воинов, таких как Лим Соджин.

Обстоятельства того времени также способствовали их выбору.

Старые воины трепещут, когда дело доходит до войны, потому что они давно прошли через кровопролитные войны, но молодые воины нынешнего века не имели такого опыта.

Воины, прошедшие кровавые войны, пытались предотвратить повторение подобной битвы, контролируя динамику силы Цзянху. По этой причине Цзянху смог по-настоящему насладиться мирной эпохой.

Однако молодые воины были недовольны. Они хотят сделать себе имя, но не могут, потому что Цзянху такой миролюбивый.

Из-за этого, когда конфронтация между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин обострилась, они тайно обрадовались. Они думали, что наконец представился шанс сделать себе имя.

Среди тех же сект были и те, кто решил поддержать Поместье Снежного Меча. Они делают это по ряду сложных причин. Были те, чьи родители были связаны с Поместьем Снежного Меча, и были те, кто просто выбрал его по тривиальным причинам, например, потому что он их просто больше привлекал.

Таким образом, между членами одной секты существует внутреннее разделение, и Хенам вот-вот войдет в состояние хаоса.

Лим Соджин собрал своих коллег, разделяющих ту же волю, и направился к семье Джин.

Чтобы войти в семью Джин, они неизбежно должны были остановиться у Рунана.

За последние несколько дней количество мужчин и женщин с оружием резко увеличилось.

Это потому, что многие посторонние пришли после того, как услышали слухи о конфронтации между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча. Они остались в Рунане и взвесили весы, чтобы увидеть, чья сторона имеет преимущество.

Даже войдя в Рунан, Лим Соджин и его коллеги не пошли прямо в поместье Джин. Сначала они поселились в гостинице и пили всю ночь.

Они пили всю ночь и говорили,

«Этот бой выиграет семья Джин!»

«Что такого особенного в Поместье Снежного Меча? Когда это уже забытая секта?»

«Хе-хе! Давайте немедленно разрушим Поместье Снежного Меча!»

Это был обычный мужской разговор.

Когда многие из них собрались вместе, они потеряли страх, и их голоса, естественно, стали громче.

Проблема в том, что были люди, которые стояли на стороне Поместья Снежного Меча в гостинице, где они остановились.

— Что ты только что сказал? Поместье Снежного Меча не имеет большого значения?

«Разве это не семья Джин, которая находится на грани разорения?»

Воины, стоящие со стороны Поместья Снежного Меча, встали.

Как бы они ни были расстроены, они обычно не размахивают мечами. Но так как они пьяны и пьяны, то это становится другой историей.

Чуанг!

"Хм? Люди из Поместья Снежного Меча здесь?

Воины, поддерживающие Поместье Снежного Меча, достали оружие. Лим Соджин и его коллеги сделали то же самое.

«О, дорогие покупатели! Что здесь происходит?

Хозяин гостевого дома вмешался в суматоху, но атмосфера в гостинице уже начала выходить из-под контроля.

"Драться!"

«Если ты вытащил меч, ты должен использовать его. Ты же не остановишься сейчас, не так ли?

Две противоборствующие стороны были воодушевлены воинами, которые не принадлежали ни к семье Джин, ни к Поместью Снежного Меча.

"Убей их!"

«ЯХХ!»

Независимо от того, кто сказал это первым, воины с обеих сторон бросились друг на друга.

Словно встретив своего заклятого врага, они без колебаний набросились друг на друга.

«Кеук!»

«Гергх!»

Кровь брызнула во все стороны.

Кровь была и на телах тех, кто спровоцировал драку между двумя сторонами в гостинице.

В конце концов, все воины, оставшиеся в гостинице, были сметены в бою.

Мебель внутри гостиницы была сломана, и многие люди упали в обморок из-за полученных серьезных травм.

Некоторые из них были тяжело ранены и бежали из гостиницы.

Они отчаянно бежали к своим товарищам.

«На меня напали члены семьи Джин. Мы должны помочь остальным!»

"Что?"

— Эти ублюдки!..

Те, кто был в ярости из-за травмы своих коллег, ворвались внутрь, и и без того бардак превратился в ад.

Весть об их столкновении разнеслась по всему Рунану, и воины со всех концов сбежались им на помощь.

"Убить их всех!"

«Хеук!»

В бой ввязались бесчисленные воины, и их схватка полностью разрушила постоялые дворы и улицы.

Ненадежно поддерживаемый мир исчез, и открылась дорога в ад.

Люди знали это инстинктивно.

Что они никогда не смогут вернуться к тем мирным дням.

Семья Джин была потрясена.

Воинов, сражавшихся против воинов Поместья Снежного Меча в Рунане, несли на носилках.

"Фу!"

"Блин!"

Некоторые получили серьезные травмы до такой степени, что не могли двигаться, в то время как другие пострадали лишь незначительно, так что все еще могли ходить на собственных ногах.

Когда так много людей ранено, семья Джин быстро погружается в хаос.

«Я уверен, что первым это начал Поместье Снежного Меча!»

«Если мы оставим их в таком состоянии, боевой дух воина упадет!»

Воины, присоединившиеся к семье Джин, закричали в гневе.

Их гнев давил на Джин Шиу.

— спросил Джин Сиу своего подчиненного с каменным лицом.

— Сколько человек ранено?

«Всего более семидесяти человек. Двенадцать из них серьезно ранены, находятся в критическом состоянии».

«Ху…»

«Если мы будем так молчать, боевой дух воинов, присоединившихся к нашей семье, обязательно рухнет. Мы не должны сидеть на месте».

На слова своего подчиненного Джин Шиу закрыл глаза.

Хотя конфронтация семьи Джин с Поместьем Снежного Меча становилась все хуже, Джин Шиу все еще верил, что все еще можно решить проблему путем диалога. Поэтому он максимально воздерживался от применения силы. Но он больше не мог этого делать.

Было ясно, что многие усомнились бы в его лидерстве, если бы он колебался здесь.

«Отправьте гонца в Поместье Снежного Меча и попросите его извиниться».

— Но они никогда не извинятся.

«Это не имеет значения. Это нужно для создания дела».

«Ах!»

«Независимо от ситуации, в которой оказалась семья Джин, для нашей стороны важно продемонстрировать готовность решить проблему. Уже одно это заставит воинов Цзянху подбодрить и поддержать нашу семью Цзинь».

"Хорошо. Так кого мне послать посланником?

«Отправьте дядю Юсана. Это человек с ясным суждением. Он знает, когда наступать или отступать, поэтому наверняка сможет хорошо ответить».

Джин Юсан принадлежит к ветви семьи Джин, с точки зрения семейных отношений, был дядей Джин Сиу.

Хотя он казался мягким и мягким человеком, на самом деле у него сильный характер и отличный ум, поэтому он хорошо разбирается в ситуациях.

Джин Шиву называл его дядей, в то время как другие называли его старейшиной.

"Хорошо."

Подчиненный удалился после ответа.

Оставшись один, Джин Шиу вздохнул.

«Фу! Если бы только мой брат был здесь.

Джин Сиу подумал, что если бы только его брат Джин Гым-у был жив и здоров, то их клан не был бы так сильно потрясен.

Он не мог избавиться от ощущения, что его недостаточно, чтобы заполнить пустоту, оставленную его братом.

Внезапно в его поле зрения попали двое мужчин.

Пё-воль и Намгунг Воль.

У них двоих были близкие отношения с его старшим братом Джин Гым У.

Намгунг Воль с беспокойством наблюдал, как приносят раненых, а у Пё-воля было безразличное выражение лица. Трудно было догадаться, о чем он думал.

Увидев их, его разочарование немного уменьшилось.

Пё-воль повернул голову и посмотрел на него, вероятно, почувствовав пристальный взгляд Джин Шиу.

Их взгляды встретились в воздухе.

Пё-воль ничего не сказал Джин Шиву. Он просто молча смотрел на него. Но даже этого было достаточно, чтобы Джин Шиу почувствовал, как его сердце становится сильнее.

Это был странный опыт.

'Было ли это? Не поэтому ли он хотел сблизиться с ним?

Джин Шиу всегда думал, что его брат самый сильный в мире.

Джин Гым-у никогда не выглядел шатающимся или колеблющимся. Из-за этого многие люди верили и полагались на него.

Джин Шиу подумал, что это было вполне естественно. Однако теперь, когда он оказался на месте своего брата, он, казалось, понял, насколько одиноким и трудным был путь, который выбрал Джин Гым-у.

Он думал, что это было причиной того, что любопытство Джин Гым-у к Пё-волю, на которого Джин Гым-у пытался положиться, росло.

Они могли проговорить всю ночь напролет, но Джин Сиу слышал только истории о Джин Гым-у, и ничего о Пё-воле.

Джин Шиу обернулся, думая, что ему следует поговорить с Пё-волем позже.

* * *

Пё-воль посмотрел на воина, который стонал от своих серьезных ран.

Врач прибежал, чтобы позаботиться о нем из-за его критического состояния. Воин потерял слишком много крови.

"Потерпи."

Доктор применил лекарство, чтобы остановить кровотечение, а затем перевязал рану воина белой тканью. Но этого было недостаточно.

Кровь все еще продолжала течь, окрашивая белую ткань в красный цвет. В конце концов воин, потерявший слишком много крови, умер.

"Боже мой!"

Доктор сгорбился и сел, наблюдая, как воин умирает у него на глазах, даже после лечения.

Как бы он ни был знаком со смертью, вид умирающего молодого воина оставил глубокий шрам в душе врача.

«Эти злобные ублюдки из Поместья Снежного Меча! Я никогда не прощу их!»

Друг мертвого воина закричал, вены на его шее вздулись и пульсировали.

«Кровь за кровь, жизнь за жизнь…»

«Кровь за кровь, жизнь за жизнь…»

Ближайшие воины откликнулись на его зов.

Их крики разнеслись по всему поместью Джин.

Пё-воль молча наблюдал, как безумие распространяется.

Безумие заставляет человека терять рассудок.

Безумие, испускаемое группой, даже стирает их страх, делая их безрассудными.

Так обстоят дела сейчас.

Люди, которые собрались, чтобы помочь семье Джин, были охвачены безумием. Они все кричали, что должны немедленно ворваться в Поместье Снежного Меча и сразиться с ним.

Безумие, однажды вспыхнув, не проходит легко.

Будь то молодые или старые воины, все они были охвачены безумием.

Те немногие воины, которые сохраняли рассудок, только смотрели на них с обеспокоенным выражением лица. Они не могли выговориться.

«Такими темпами это безумие может поглотить не только Рунан, но и весь Хенам».

Воспитанный как убийца, Пё-воль привык читать поток.

Нынешняя атмосфера не была хорошей.

Эти воины слишком торопились.

Мнения людей были слишком односторонними. Возражений не было, и были слышны только голоса, требующие наказать Поместье Снежного Меча.

Когда мнения были такими однобокими, неминуемо должна была произойти большая авария.

Пё-воль слегка покачал головой и вернулся в свою резиденцию.

Несмотря на то, что его дверь была закрыта, сводящие с ума крики воинов продолжали проникать сквозь стены его резиденции.

Пё-вол решил закрыть глаза и помедитировать.

После погружения в Метод Разрушения Грома, он смог убежать от беспокойства и погрузиться в свой собственный мир.

Пё-вол провел ночь, медитируя таким образом. Он заснул только на рассвете.

Он проснулся, когда утреннее солнце взошло на востоке неба.

«Старший вернулся».

— Поторопись и сопроводи его к нашему господину.

Снаружи раздался настойчивый голос.

Пё-вол почувствовал, что снова что-то произошло.

Когда он открыл дверь и вышел, то увидел пожилого мужчину, которого несли на носилках. Это был дядя Джин Шиу, которого послали посыльным в Поместье Снежного Меча.

Он истекал кровью и тяжело дышал.

"Дядя!"

Услышав эту новость, Джин Шиу выбежал.

Джин Юсан ответил на голос Джин Сиу:

«Си, Шиву!»

"Да, я здесь. Как это произошло?"

«Керг! Я подвергся нападению с их стороны».

— Они смеют нападать на посыльного?

«Я не знаю как, но в Поместье Снежного Меча была долговая расписка».

«Долговая расписка?»

«Поместье Золотой Горы передало долговую расписку, подписанную лидером нашей секты, поместью Снежного Меча. Они заставили меня погасить долговую расписку».

«Я не могу им поверить! Дата возврата одолженных денег — последний день следующего месяца, но они уже передали их в Поместье Снежного Меча?

"Это верно! Когда я попросил извинения, мне показали долговую расписку и заставили вернуть ее. Потом произошел конфликт».

"Хм…"

Джин Шиу издал тихий голос.

Соглашение о долговых расписках с Golden Mountain Manor было слабостью семьи Цзинь.

Он не был уверен, почему его дед, Джин Воль-мён, занял 10 000 золотых монет в поместье Золотая Гора, но, взяв у них взаймы, они оказались в их власти.

Конечно, не было никакой гарантии, что долговая расписка была подлинной. Его могли подделать. Но подлинность долговой расписки не имела большого значения.

Пока у поместья Снежный Меч есть долговая расписка от поместья Золотая Гора, у них есть предлог для оказания давления на семью Джин.

"Блин!"

Джин Шиу выругался, сам того не осознавая.

Он не ожидал, что ситуация обернется таким образом.

Как бы ни было известно, что Поместье Золотая Гора ослеплено деньгами, они не ожидали, что действительно вручат сертификат долговой расписки поместью Снежного Меча, даже когда дата возвращения еще даже не наступила.

Джин Шиу попытался сдержать выражение лица и сказал Джин Юсану:

«Я позабочусь об этом. Ты должен идти вперед, дядя, и лечиться.

— Я не знаю, как с тобой встретиться. Вернуться с пустыми руками и ранеными, даже не получив извинений.

"Нет. Дядя сделал все возможное. С этого момента я позабочусь обо всем…

«Кью!»

"Что ты делаешь? Поторопись и введи дядю внутрь.

По приказу Джин Сиу воины семьи Джин поспешно перенесли Джина Юсана внутрь, чтобы он лечился.

Пё-вол был свидетелем всей этой сцены.

Вскоре к нему подходят Намгунг Воль и О Джуган.

«Атмосфера нехорошая».

«Поток ухудшился».

Все они были тактичны, учитывая, что они одни из лучших воинов Цзянху. Они уже почувствовали, что атмосфера изменилась.

«Испытывали ли они большие трудности, чтобы занять деньги в поместье «Золотая гора»? Тем не менее, почему они брали взаймы у поместья «Золотая гора»?

Это был факт, известный всей провинции Хэнань, что глава секты в поместье Золотой Горы был денежным жуком без крови и слез.

Он был из тех людей, которые требовали больших процентов с тех, кто занимал у него деньги. Он сжимал даже самых бедных людей до тех пор, пока они не высохнут, чтобы в конце концов получить то, что он хотел.

По этой причине существовало неписаное правило: как бы человек ни отчаянно нуждался в деньгах, он не должен искать поместье «Золотая гора».

Хотя семья Джин в последнее время стала немного нуждаться, это не до такой степени, чтобы они искали поместье в Золотой Горе.

— Есть что-то, о чем мы не знаем?

— Им действительно тяжело?

Те, кто пришел в семью Джин за славой, начали сплетничать.

Они, естественно, думали, что семья Джин победит, поэтому вызвались помочь им. Но это не значит, что они испытывают к ним чувство долга или лояльности.

Неудивительно, что их сердца дрогнули, когда они услышали, что поместье Цзинь переживает трудные времена.

Это было тогда.

"Идите сюда."

Из подъезда раздался голос, наполненный внутренней энергией.

«Кью!»

«Хеук!»

Воины со слабой внутренней энергией чувствовали, будто их барабанные перепонки рвутся на части, услышав голос, наполненный мощной внутренней энергией.

"Какого черта-"

"Кто он-?""

Воины с большой выносливостью и силой бежали ко входу.

Мужчина и женщина стояли у входа семьи Цзинь.

Один из них был стариком с большим копьем на плече, а другой — стройной женщиной.

Копье, которое держал мужчина, было большим и достаточно толстым, чтобы охотиться на легендарного дракона.

Голос, который поразил барабанные перепонки людей, собравшихся в семье Джин ранее, исходил от пожилого мужчины.

Хотя их окружало множество людей, мужчина и женщина не чувствовали себя запуганными. Наоборот, они даже оглядывались с улыбкой на губах.

Джин Шиу прорвался сквозь людей и подошел к ним.

"Кто ты?"

«Мы из Поместья Снежного Меча, молодой человек!»

«Усадьба Снежного Меча?»

"Да. Меня зовут Чан Гван-сан. Ты слышал об этом?"

— Убийца драконов?

«Хе-хе! Итак, вы слышали обо мне. Это верно! Я Чан Гван-сан, убийца драконов.

Мужчина средних лет огляделся с безумным выражением лица.

Убийца драконов.1

Это прозвище буквально означает человека, который охотится на драконов.

Люди не были уверены, действительно ли Чан Гван-сан охотился на дракона. В конце концов, дракон — легендарный зверь, поэтому было неизвестно, существует ли он на самом деле.

Цзянху дал ему такое прозвище только из-за того, что он свободно использовал огромное копье, достаточно большое, чтобы охотиться на дракона.

Взгляд Джин Шиу обратился к женщине рядом с Чан Гван-саном.

— Значит, ты, должно быть, воплощенная ведьма?

"Это верно. Я Са Ок Ён».

Са Ок Ён, воплощение ведьмы.

Она была известна своей безжалостностью до такой степени, что слово ведьма было ее прозвищем. Больше всего ее прославило то, что она и Чан Гван-сан муж и жена.

Эти двое всегда держались вместе как пара. Куда бы они ни пошли, они всегда поднимали шум, как бы говоря, что они там.

Джин Сиу спросил:

«Почему вы двое пришли в наш особняк? Ты здесь, чтобы поддержать семью Джин?

"Ни за что."

Чан Гван-сан улыбнулся, обнажив свои желтые зубы.

Напротив, глаза Джин Шиу глубоко запали.

— Тогда с какой целью вы пришли сюда?

«Я здесь, чтобы собрать деньги».

"Деньги?"

Чан Гван-сан вынул из-за груди лист бумаги и крикнул:

«Это доказательство того, что семья Джин только занимает деньги и не возвращает их!»

То, что он вынул, было долговой распиской, которая была явно подписана Джин Воль Мён.

«Здесь написано, что до конца следующего месяца вам придется выплатить 10 000 золотых монет плюс 7 000 золотых процентов. Это долговая расписка, которую Джин Воль Мён, глава семьи Джин, лично позаимствовал».

Чан Гван-сан намеренно громко закричал, чтобы все услышали.

Не было ни одного человека, который бы не слышал его голоса, потому что он говорил своей внутренней энергией.

Люди, слышавшие слова Чан Гван-сана, бормотали между собой:

"Это правда?"

— Они заняли деньги в поместье «Золотая гора»?

Шум людей достиг ушей Джин Сиу.

Джин Шиу не мог найти в себе силы ответить в тот момент. Его лицо покраснело, ему стало стыдно.

Пё-воль пробормотал, наблюдая за этой сценой:

«Они поймали нас».

"Что ты имеешь в виду? Они поймали нас?

О Джуган посмотрел на Пё-воля.

Его лицо искало объяснения у Пё-воля.

«Всего несколькими словами и листком бумаги они подорвали авторитет семьи Джин».

"Что ты имеешь в виду?"

«Неважно, настоящая долговая расписка или фальшивая. С того момента, как он показал всем эту долговую расписку, семья Джин превратилась в разрушенную семью. Как только люди закрепят это представление в своих головах, у них появятся сомнения. Могу ли я положиться на семью Джин? Присоединился ли я к группе, чье финансовое положение настолько бедно, что они не могут вернуть часть взятых взаймы денег? Эти сомнения не исчезнут».

«Ху…»

«Я не знаю, кто это, но в Поместье Снежного Меча есть кто-то, кто знает, как правильно пользоваться головой».

— Ты имеешь в виду, что это кто-то спланировал?

«Тогда вы думаете, что они пришли сюда без всякой причины? Зачем тогда выбирать этот момент?»

"Это…"

«Все рассчитано. Они решили раскрыть этот факт сейчас, в надежде нанести самый большой удар по семье Джин, будь то…”

Независимо от того, продала ли Поместье Золотая Гора долговую расписку непосредственно Поместью Снежного Меча, или если две силы были на одной стороне с самого начала, в любом случае это всего лишь 10 000 золотых. Как только они смогли посеять сомнения в умах тех, кто поддерживает семью Джин, это была дешевая цена.

"Хм…"

Услышав объяснение Пё-воля, О Джуган издал тихий голос.

Он просто думал, что Чан Гван-сан ведет себя безрассудно. Он не знал, что за действиями Чан Гван-сана скрывается такой высокий уровень расчета.

Даже в этот момент слова Пё-воля продолжились.

«Сиву должен был возразить, что он никогда не писал долговые расписки или что он вернет деньги».

Было очевидно, что Джин Шиу не хватает опыта. Он был взволнован неожиданным открытием, и он понятия не имел, как с этим справиться.

Реакция и внешний вид Джин Шиу заставляли людей, которые пришли помочь семье Джин, чувствовать себя неловко.

«Все будет решаться здесь. Решение людей будет зависеть от того, как он отреагирует».

Пё-воль посмотрел на Джин Шиу.

Джин Шиу все еще был в растерянности. Тем не менее, это было то, что нельзя было превзойти. Джин Шиу должен был принять решение и преодолеть текущий кризис.

Намгунг Воль, который до сих пор молчал, открыл рот.

«Если слова мастера Пё верны, то это будет слишком суровым испытанием для Сиу».

«Им удалось успешно нанести удар семье Джин в самое сердце».

«Ху!»

Намгунг Воль вздохнул и шагнул вперед.

Он понял, что ему нужно сделать в этот момент.

Он пошел прямо к Чан Гван-сану.

"Кто ты?"

Чан Гван-сан повысил голос и посмотрел на него.

Его аура была достаточно устрашающей, чтобы заставить нормального человека помочиться. Однако Намгунг Воль ответил, не моргнув глазом:

«Меня зовут Намгунг Воль».

«Намгун? Защита Тяньцана?

В одно мгновение глаза Чан Гван-сана задрожали.

Каким бы безумным ни был Чан Гван-сан, он не мог оставаться спокойным перед членом Защиты Тяньцана.

"Это верно. Но не надо так пугаться. Я не собираюсь использовать здесь название «Защита Тяньцана».

«Могу ли я согласиться с тем, что вы пришли сюда как личность, а не от имени защиты Тяньцана?»

Намгунг Воль молча кивнул.

В этот момент губы Чан Гван-сана расплылись в улыбке.

Он мог бояться силы Тяньцан Дефнезе, но у него не было причин бояться Намгунг Воль как личность.

"Хи хи! Я не знаю, почему молодой мастер Намгунг здесь, но еще не поздно. Какое будущее есть у секты, которая даже не может выплатить свои кредиты? Вы должны уйти и вернуться в Tiancang Defense, чтобы сохранить свою репутацию.

"Вы не правы."

"Что?"

Намгунг Воль вытащил из-за груди два листка бумаги и бросил их в Чан Гван-сана.

Бумага взлетела, как бабочка на ветру, и приземлилась в руке Чан Гван-сана.

Чан Гван-сан посмотрел на бумагу с озадаченным выражением лица.

Но не потребовалось много времени, чтобы выражение его лица исказилось.

"Что это?"

Бумага в его руке состояла из двух десяти тысяч золотых купюр.

«Это квитанция, выданная вашим фаворитом, поместьем «Золотая гора». Если вы возьмете его с собой, они, вероятно, обменяют его на золото. Если основная сумма составляет 10 000 золотых, а проценты — 7 000 золотых, то останется 3 000 золотых. Похоже, что Поместью Снежного Меча трудно отправить принудительную долговую расписку, поэтому отдайте им оставшиеся 3000 нянов.

«ХАХАХАХА!»

«Кукуку!»

В этот момент со всех сторон раздались возгласы.

Ответ Намгунг Воль заставил людей забыть о том, что произошло мгновение назад, и рассмеяться.

Чан Гван-сан разозлился, когда его внезапно обвинили во лжеце.

«Вы говорите, что эта долговая расписка — подделка?»

— Тебе лучше знать. В любом случае, та записка, которую я тебе послал, настоящая, так что ты можешь вернуться с миром.

Все были в восторге от действий Намгунга Вола, который небрежно отдал свои 20 000 золотых.

'Брат!'

Джин Шиу тоже взволнованно посмотрел на Намгун Вола.

Лица Чан Гван-сан и Са Ок-ён исказились.

Они тоже почувствовали, что атмосфера повернулась против них.

Они попытались встряхнуть семью Джин с помощью одной долговой расписки, но вмешательство Намгунг Воль полностью изменило ситуацию.

Все вокруг них смеялись.

Это был первый раз в их жизни, когда над ними так смеялись.

"Вы смеете-!"

Са Ок Ён пришла в ярость.

Внезапно она обнаружила, что держит в руке оружие.

Сусук!

Оружие направилось к Намгунг Воль, тому, кто подверг их этому оскорблению.

"Нет-! Блин!"

Чан Гванг-сан пытался остановить ее от нападения, но безрезультатно.

Оружие уже было на грани достижения Намгунг Воль.

«Чахат!»

В этот момент О Джуган шевельнулся.

Он взмахнул мечом и отсек оружие Са Ок Ёна.

«Хиик»

Когда ее оружие было разделено надвое, на лице Са Ок Ён появилось озадаченное выражение.

О Джуган применил свою технику меча к Са Ок Ён.

Сусусук!

Его фехтование разрезало воздух.

Меч О Джуганга был подобен ядовитой змее. Са Ок Ён не смогла легко заблокировать его, и ее оттолкнули.

Чан Гван-сан попытался помочь ей, но прежде чем он успел, удар О Чжуганга попал ей в живот.

Поенг!

«Ак!»

Со звуком взрыва кожаного барабана фигура Са Ок Ён отлетела назад.

О Джуган намеренно ударил ее ногой вместо того, чтобы нанести удар мечом.

Для Са Ок Ён такое избиение было позором и хуже, чем удар мечом.

Лицо О Джуганга было полно гнева.

Он был не так умен, как Пё-воль, поэтому не понимал намерений, стоящих за их действиями. Однако, как только он узнал, что действия Чан Гван-сана и Са Ок-ёна были преднамеренно направлены на то, чтобы разрушить семью его близкого друга, Джин Гым-у, он разозлился.

Он был человеком, который считал, что есть линии, которые нужно соблюдать.

Неважно, насколько он кого-то считает врагом, он думал, что они должны хотя бы беречь и уважать минимум чести.

Тот факт, что Поместье Снежного Меча послал Чан Гван-сана и других издеваться над семьей Джин, был поступком, который нельзя было простить. По крайней мере, по его меркам это было неприемлемо.

"Ты в порядке?"

Чан Гван-сан помог и помог Са Ок Ён встать.

К счастью, она не получила серьезных травм. Она потеряла лишь немного крови.

Са Ок Ён вытерла кровь изо рта рукавом и посмотрела на О Джугана так, словно хотела его сожрать.

"Как тебя зовут?"

«Меня зовут О Джуганг».

О Джуган с гордостью раскрыл свое имя.

Са Ок Ён отступила вместе с Чан Гван Саном и сказала:

— Я буду помнить твое имя.

«Хмпф! Делай как хочешь."

О Джуганг фыркнул.

Он не боялся Са Ок Ён.

Чан Гван-сан, понимая, что их импульс уменьшился, поддержал Са Ок Ёна и отступил.

'Блин! Я должен был оказать на них большее давление!

Им следовало еще немного втянуть семью Джин в грязную драку. Но жаль, что они не смогли из-за Намгунг Воль и О Джуганг.

Тем не менее, им повезло, что Джин Сиу и воины семьи Джин не продолжали атаковать их, когда они отступали.

В любом случае это произошло потому, что Чан Гван-сан и Са Ок-Ён пришли в качестве посыльных.

Семье Цзинь было бы трудно избежать критики Цзянху, если бы они убили посыльного. По той же причине в Поместье Снежного Меча жил Джин Юсан.

Когда эти двое исчезли, Намгунг Воль вздохнул.

«Фу!»

Даже для него трата 20 000 золотых была огромным ударом.

Более того, деньги, которые он тратил, были не из его личных средств. На самом деле это были деньги Tiancang Defense. Так что ему пришлось придумать способ как-то отплатить за это, когда он вернется в их секту.

В одно мгновение он разорился, но Намгунг Воль не испытывал ни малейшего сожаления о своих действиях.

То же самое было с О Джуганом.

«Спасибо, братья!»

Когда Джин Шиу тихим голосом выразил свою благодарность, Намгунг Воль покачал головой.

— Вместо этого поблагодарите мастера Пё. Если бы не он, мы бы не открыли глаза».

— Брат Пё?

Джин Шиу огляделся в поисках Пё-воля. Однако фигуры Пё-воля нигде не было видно.

* * *

"Блин! Какая куча дерьма…»

Чан Гван-сан быстро сменил прическу.

Он пришел в поместье Джин в приподнятом настроении, но теперь, когда ему нужно было вернуться в поместье Снежного Меча, поджав хвост между ног, его глаза потемнели.

"Я никогда не прощу тебя."

Са Ок Ён тоже оглянулась с негодованием в глазах.

Они уже проделали долгий путь, поэтому, оглядываясь назад, больше не могли видеть поместье Цзинь. Тем не менее, Са Ок Ён показала свой гнев, как будто семья Джин была прямо перед ней.

— В любом случае, у меня не хватит лица, чтобы увидеть служителя Ли.

— пробормотал Чан Гван-сан, глядя на два бланка в своей руке.

Он впервые увидел чек на 10 000 золотых монет.

На мгновение он почувствовал жадность.

Если он сбежит с этой суммой денег, он сможет наслаждаться хорошей жизнью всю оставшуюся жизнь. Однако этот промах было трудно обменять на золото, и, прежде всего, он не мог, потому что боялся последствий.

Хотя Чан Гван-сан и Са Ок-Ён известны в провинции Хэнань, их нельзя сравнивать с такой огромной силой, как Поместье Снежного Меча.

История Поместья Снежного Меча, известная публике, — это только верхушка айсберга.

Скрыто гораздо больше, чем то, что открыто снаружи.

Поначалу он также легкомысленно относился к Поместью Снежного Меча. Однако, подтвердив их истинную природу, он передумал.

«Это битва, в которой семья Джин никогда не сможет победить. Как бы они ни старались, им никогда не победить Поместье Снежного Меча.

Проблема в том, что он должен вернуться, не выполнив миссию, данную ему Поместьем Снежного Меча.

Поместье Снежного Меча хотело дискредитировать семью Джин, используя долговую расписку. Но Поместье Снежного Меча высмеяли только из-за него.

Он боялся, что из-за этого ему придется столкнуться с такими вопросами. Но, в конце концов, он не смог убежать. Было ясно, что если они решат сбежать, последствиям не будет конца.

Двое из них беспомощно шли к Поместью Снежного Меча.

Их спины, когда они шли с опущенными плечами, выглядели жалко.

Так и не осознали.

Тот факт, что за ними незаметно следует мужчина.

За ними следовал Пё-воль. Он отрегулировал свое дыхание, длину шага и сердцебиение, чтобы они соответствовали их.

После того, как они покинули поместье Джин, Пё-воль быстро последовал за ними. И все же они этого совершенно не замечали.

Пё-воль следовал за ними и наблюдал за каждым их движением.

И пришел к одному выводу.

«У них нет мозгов, чтобы сделать что-то подобное».

Кто-то дал им долговую расписку и приказал поднять шум. И этот кто-то явно является мозгом Поместья Снежного Меча.

Человек, который планирует все эти вещи и использует группу воинов в качестве своих пешек.

Может быть, даже благодаря его вмешательству Поместье Снежного Меча вернуло себе былую славу. Пё-воль не был уверен.

Итак, Пё-вол хотел проверить его лицо.

А Чан Гван-сан и Са Ок-ён откроют ему дорогу.

Поместье Снежного Меча, как и большинство поместий, было окружено высокой стеной. Они построили его как крепость, чтобы никто посторонний никогда не мог увидеть, что находится внутри.

Внутри усадьбы гармонично разместились многочисленные дворцы, тренировочные залы, альпинарии и пруды. Любой, кто когда-либо был в Усадьбе Снежного Меча, не мог оторвать глаз от красивого интерьера. Однако это выглядело так только внешне. На самом деле поместье ничем не отличалось от драконьего логова, которое наполнено всевозможной техникой, ловушками и мастерами.

У передних и задних ворот железная охрана, где в высоких стенах прячутся мастера. Все они думали, что с установленной ими защитой никто не посмеет проникнуть внутрь.

Чем ближе человек к Поместью Снежного Меча, тем больше он будет чувствовать его энергию.

Здание представляет собой не что иное, как сочетание камня и дерева, поэтому оно не способно излучать такую энергию. Значит, энергия должна исходить от людей, собравшихся в поместье.

Возможность обнаруживать и чувствовать энергию людей даже на расстоянии означала, что в Поместье Снежного Меча было много выдающихся людей.

Чан Гван-сан и Са Ок-Ён прошли через парадные ворота Поместья Снежного Меча без каких-либо специальных процедур.

Пьо-вол, следовавший за ними, на мгновение опустил голову.

Трескаться! Трескаться!

Мышцы его лица двигались со звуком хруста костей.

Когда он снова поднял взгляд, его лицо изменилось на совершенно другого человека.

Пё-вол также направил свою внутреннюю энергию в мантию Черного Дракона. Затем цвет его одежды изменился.

От черного до ярко-красного.

Уже одно это делало Пё-воля совершенно другим человеком.

Он спокойно направился к входной двери.

"Останавливаться! Откуда ты? Раскрой свою личность».

Воины, стоявшие на страже у главных ворот, остановили Пё-воля.

Пё-воль ответил спокойно, не меняя выражения лица:

«Меня зовут Ю Гён-пё из поместья «Золотая гора».

«Усадьба Золотая Гора? Разве вчера сюда никто не заходил?

«Лидер секты сказал, что забыл бланк, поэтому велел мне его принести».

Пё-воль даже слюной рот не намазал и спокойно врал. Он даже вынул из кармана бумажку и помахал ею перед воинами. Разумеется, воины даже не осмелились проверить бумагу.

Это была ложь, которую он придумал на месте, увидев долговую расписку, которую хранил Чан Гван-сан.

Он думал, что, поскольку Поместье Золотая Гора передало долговую расписку Поместью Снежного Меча, у них должны быть близкие отношения. Если да, если он выдавал себя за человека из поместья Золотая Гора, то никто не сомневался в его личности.

Воин Поместья Снежного Меча внимательно осмотрел тело Пё-воля.

Нарочито выражая недовольство, Пё-воль повысил голос:

— Ты не впустишь меня? Должен ли я просто вернуться и сказать нашему Господу, что я не смог выполнить свою миссию из-за воина из Поместья Снежного Меча?

"О, нет! "О, нет! П-как, ты сказал, тебя снова зовут?

— Это Ю Гён Пё.

«О, так это Лорд Ю. Вы можете войти.

"Спасибо."

«Эм!»

Пё-вол выстрелил в воинов, охранявших передние ворота, и вошел внутрь.

Воины, охранявшие парадные ворота, даже не подозревали Пё-воля, который шел спокойно, как будто уже несколько раз заходил в гости.

Пё-воль, вошедший в Поместье Снежного Меча, быстро огляделся.

Через мгновение он увидел спины Чан Гван-сана и Са Ок-ён, которые шли издалека.

Пё-вол, естественно, направился в том же направлении, куда они шли.

Никто не считал присутствие Пё-воля странным.

Как и в семье Джин, в Поместье Снежного Меча было много людей, которые были ранены из-за драки в Рунане.

Так как так много людей приходят лечить и заботиться об этих раненых воинах, появление новых лиц не может быть полностью подтверждено.

Благодаря этому Пё-воль мог свободно передвигаться по Поместью Снежного Меча, не вызывая ни у кого подозрений.

Пё-воль следовал за Чан Гван-саном и Са Ок-ён на расстоянии.

Место, куда прибыли двое, было внутренним двором, окруженным высокой стеной.

Внутренний двор был местом, где находились настоящие члены Поместья Снежного Меча.

Большая часть персонала, набранного извне, и мечтать не могла о проходе через главные ворота внутреннего двора.

Пё-воль издалека смотрел на внутренний двор.

Фигуры Чан Гван-сана и Са Ок-ён исчезли во внутреннем дворе и больше не были видны.

Он не мог слепо преследовать их, как он делал это у главных ворот Поместья Снежного Меча.

Даже с первого взгляда он мог почувствовать, что энергия и глаза воинов, охраняющих внутренний двор, были необычными.

Им даже пришлось допросить Чан Гван-сана и Са Ок-ёна, прежде чем впустить их. Воины здесь не такие неряшливые и расхлябанные по сравнению с теми, которых Пё-воль встретил у входа. Они бы не впустили человека, которого видят впервые. Если это так, ему пришлось изменить свои методы.

Пё-вол осмотрел стену.

Стена, отделяющая внешний двор от внутреннего, была не просто высокой. Мастера были расставлены повсюду, охраняя его, как железные решетки.

К счастью, установленные здесь ловушки и оборудование не представляют особой угрозы для Пё-воля.

Если бы Поместье Снежного Меча было здесь немного дольше, они бы установили сложные и угрожающие ловушки и механизмы.

Но поскольку они хотели изгнать семью Цзинь, вернуть себе свою старую территорию и построить на ее месте крепость, было ясно, что сюда были вложены лишь минимальные вложения.

С точки зрения Пё-воля, так было лучше.

Для него было бы хлопотно, если бы ему пришлось прорываться через такие сложные ловушки и механизмы. Это затруднило бы уход от внимания людей.

Пё-вол обострил свои чувства и опознал людей, прячущихся на стене.

Как бы ни была велика человеческая концентрация, количество времени, в течение которого ее можно поддерживать, составляет всего несколько дней. Человеку свойственно бездельничать в остальные дни.

Если эти воины не были специально воспитаны, как Пё-воль, их концентрация никогда не могла сохраняться в течение длительного времени.

Пё-волю не составило труда найти слепое пятно, куда их глаза не могли дотянуться.

Пё-воль, подтвердивший, что за ним никто не наблюдает, летел налегке. Как бродячая кошка, он прокрался через внутренний двор.

Через некоторое время у тех, кто прятался, возникло странное чувство. Все посмотрели на то место, где прошел Пё-воль, но не увидели и следа.

Пё-воль, спрятавшийся во внутреннем дворе, снова сменил и одежду, и лицо.

В каждой секте была своя неповторимая атмосфера.

Даосские секты, такие как секта Удан, отличаются уникальной сдержанной атмосферой. Кроме того, ученики указанной секты, особенно недавно вступившие в ее ряды, обладают страстным духом.

То же самое было и с Поместьем Снежного Меча.

В отличие от случая, когда их выгнали из Тяньчжуншаня, как собак, они вернулись энергично.

Пё-воль читал атмосферу и точно так же имитировал ее.

Даже если они впервые увидели новый облик Пё-воля, поскольку атмосфера, которую он излучал, была похожей, воины во внутреннем дворе не находили Пё-воля странным.

Первое, что сделал Пё-воль после того, как проник во внутренний двор, — стал выяснять местонахождение Чан Гван-сана и Са Ок-ён. Но к тому времени фигуры двоих уже исчезли.

Обычные люди сдались бы в этот момент, но для Пё-воль все было по-другому.

Пё-воль поднял голову и принюхался.

Было так много запахов, смешанных вместе, что это было очень мутно. Нос обычного человека воспринял бы его только как затхлый запах, но сверхчеловеческое обоняние Пё-воля могло различить содержащиеся в нем тонкие ароматы.

Среди многочисленных ароматов Пё-воль сосредоточился на сильном запахе пудры.

Са Ок Ён взяла много пудры и нанесла ее нехарактерно. Среди воинов во внутреннем дворе нет других воинов, которые были бы так благосклонны, как она.

Глаза Пё-воль обратились к маленьким воротам на восточной стороне внутреннего двора. Потому что оттуда шел запах пороха.

Пё-воль без колебаний открыл ворота и вошел внутрь.

Когда он открыл ворота, между огромными стенами появилась узкая тропинка, которая казалась в три-четыре раза выше человеческого роста.

Запах Са Ок Ён стал сильнее.

Было ясно, что она и Чан Гван-сан прошли этот путь.

Пё-воль вошел без колебаний.

Ветер казался особенно сильным, возможно, потому, что это был узкий проход между высокими стенами.

Ветер, дувший сквозь стены, развевал волосы и одежду Пё-воля.

«……».

Лицо Пё-воля внезапно напряглось.

Это было потому, что он чувствовал тонкое дыхание человека в порыве ветра.

Здесь кто-то прятался.

Даже для Пьо-воля, обладавшего прекрасными чувствами, он обнаруживал другого человека только тогда, когда дул ветер. Человек так тщательно спрятался.

Тем не менее, Пё-воль спокойно двинулся дальше.

Было бы глупо с его стороны прекратить двигаться сейчас только потому, что кто-то прячется и нацеливается на него.

Он должен был вести себя нормально.

Таким образом, спрятавшийся человек не заметит, что он заметил.

Пока он шел, Пё-воль обострил свои чувства до предела.

— Такой же, как я.

Как бы ни тренировался нормальный воин, он не мог использовать скрытность такого уровня. Только ассасины могут использовать приемы скрытности, которые могут полностью скрыть их присутствие.

К тому времени, как он добрался до середины прохода, ветер дул все сильнее.

Флаттер!

Подол его одежды дико развевался на ветру, на мгновение загораживая обзор.

В этот момент прятавшийся убийца шевельнулся.

лязг!

Спрятанное оружие с резким звуком пронеслось по Пё-волю.

Пё-воль выполнил Змеиный Шаг и отступил назад. Однако спрятанное оружие даже нацелено на новую область, в которую он въехал.

Противник уже вычислил направление, в котором должен был двигаться Пё-воль, если бы он уклонился от оружия.

Трубопровод!

Когда Пё-вол развернулся на месте, он выпустил свой призрачный кинжал.

Сит!

Спрятанное оружие попало в призрачный кинжал и взорвалось.

Было трудно сопоставить траекторию спрятанного оружия размером с ладонь ребенка с кинжалом.

Он чувствовал волнение убийцы, потерявшего спрятанное оружие. Должно быть, они не ожидали, что Пё-воль разобьёт их спрятанное оружие кинжалом.

Но убийца подошел к Пё-волю без паники.

Тататак!

Фигура ассасина, бегущего горизонтально с раскинутыми руками по возвышающейся стене, казалась летящим ястребом.

Шиак!

В одно мгновение рука убийцы нацелилась на грудь Пё-воля.

Пё-вол использовал свой призрачный кинжал, чтобы атаковать руку убийцы.

Каанг!

Острый кинжал и рука столкнулись, и раздался металлический звук.

Удивительно, но рука убийцы была цела, без малейшей царапины.

У Пё-воля было предчувствие, что убийца изучил особую технику.

В Цзянху существовало множество боевых искусств, и среди них было довольно много боевых искусств, которые делали человеческую кожу и мышцы тверже стали.

Пё-вол подумал, что убийца изучил одну из этих техник.

Шуаак!

Убийца атаковал Пё-воля попеременно обеими руками.

Их ручные атаки были настолько сильными, что могли разрушить камень размером с дом.

Это было действительно убийство с одного удара.

Пё-вол достал свой призрачный кинжал и голыми руками отразил атаки убийцы.

Тадададак!

Их руки сталкивались десятки раз.

Удары руками убийцы были великолепны, но руки Пё-воля, натренированные до предела, также были грозными.

Он не был твердым, как у убийцы, но был мягким и жестким, как змея.

В результате большая часть удара была поглощена, не оставив значительных повреждений.

Тадададак!

Единственное, что было слышно, это звук удара двух рук друг о друга.

Ни один из них не издал ни звука, когда они столкнулись так яростно.

Это было характерно для высококвалифицированных убийц.

Даже когда на карту поставлена их жизнь из-за смертельных травм, их учат не издавать ни звука.

Некоторые ассасины даже отрезали себе языки, чтобы они вообще не могли кричать.

Звук сам по себе был причиной дисквалификации как убийцы.

Атаки убийцы были действительно острыми.

Что пугало больше всего, так это огромный вес, стоящий за атаками.

Пё-вол понял, что руки неизвестного убийцы были исключительно белыми.

Квааааа!

Ужасающая энергия бурлила в белоснежных руках убийцы.

Один удар может привести к тому, что он потеряет жизнь.

Но у Пё-воля был побег из тюрьмы.

Побег из тюрьмы, который фокусирует все в одной точке, заставил его вообще не толкаться даже против ударов руками убийцы.

Движения убийцы становились все более и более напряженными.

Словно хлестнув волчком, атака ассасина постепенно ускоряется. Их движения стали такими быстрыми, что за ними трудно было уследить.

Было ясно, что если бы это был обычный воин, то их руки и ноги стали бы растрепаны, потому что они не успевали за движением.

Однако Пё-воль не был ни обычным воином, ни обычным убийцей.

Пё-вол использовал Черную молнию.

Поскольку молния стимулировала его нервы, скорость его реакции возросла в несколько раз. Быстрой стала не только его скорость реакции. Его мысли и чувства также усилились.

Он мог видеть дыхание убийцы, движения глаз и даже малейшие изменения в их мышцах.

Лезвие Пё-воля попало в то место, куда, как он ожидал, должна была попасть атака противника.

Чжун!

В этот момент раздался тяжелый звук, и тело убийцы отбросило назад.

Убийца, катавшийся по полу, тут же поднялся. На лице убийцы было растерянное выражение.

Когда убийца схватил их опухшее запястье, они пробормотали:

"Как это может быть! Чтобы Экстремальная Рука Инь проиграла…»

На их лицах отразилось недоверие.

Рука Экстремального Инь — это боевое искусство, такое же могущественное, как Рука Белого Лотоса, которая, как легенда, сошла в Цзянху.

Им было трудно поверить, что их Экстремальная Рука Инь стала бесполезной.

"Кто ты?"

Убийца поднял голову и уставился на Пё-воля. Затем открылось красивое лицо, скрытое их черными волосами.

Пё-вол сразу узнал личность убийцы.

«Хон Е Соль!»

Женщина, которая смотрела на Пё-воль с разочарованным выражением лица, определенно была Хон Е-соль, которую Пё-воль встретил не так давно.

«Получила ли она запрос от Поместья Снежного Меча?»

У него были сомнения насчет нее с того момента, как он встретил ее в Рунане, но он не ожидал, что она уже будет в Поместье Снежного Меча.

Пё Воль был больше удивлен тем, что кто-то из Поместья Снежного Меча пригласил Хон Е Соль, чем тем фактом, что Хон Е Соль приняла просьбу Поместья Снежного Меча.

Хон Е Соль — лучший убийца, член Союза Сотни Призраков. Потребовалась бы невообразимая сумма, чтобы заказать кого-то вроде нее.

Человек, который просил Хон Йе Соль, должен быть в конце этого маленького переулка. И было ясно, что это тот же человек, который приказал Чан Гван-сану и Са Ок-Ёну посетить и оказать давление на семью Джин.

Это заинтересовало Пё-воля.

Кем мог быть этот человек, чтобы быть таким дотошным?

Хон Е Соль снова открыла рот,

«Хмпф! Ты же не собираешься раскрывать свою личность, не так ли?

Она нежно прикусила свои красные губы.

Ей было стыдно, что Пё-воль причинил ей боль.

Будук!

Она повернула вывихнутое запястье, чтобы вернуть его на место.

Несмотря на боль, она не издала ни единого крика.

Она посмотрела на Пё-воль холодным взглядом.

Определенно, она впервые увидела его. Тем не менее, она не могла отделаться от ощущения, что где-то его видела.

"Ты…"

В тот момент, когда она открыла рот,

Внезапно от стены поднялись четыре черные тени.

Они также пахли убийцами.

Хон Е Соль крикнула им:

"Ждать! Это моя работа. Занимайтесь своим делом!"

Сусусу!

Они проигнорировали крик Хон Е Соль и напали на Пё Воль.

Все черные тени были такими же убийцами, как Хон Е Соль. Подобно Хон Е Соль, все они напали на Пё Воль, не сказав ни слова.

Шиак!

Они вертелись, как шестеренки, когда атаковали Пё-воля.

Хотя атаки убийц нельзя было сравнить с Хон Йе Соль, они чувствовали себя сильнее из-за своей идеальной координации.

Если бы он решил бороться изо всех сил, они бы ничего не смогли сделать. Но это был вражеский лагерь. У него не было причин тратить время на риск.

Пё-вол относился к ним умеренно и искал возможность отступить.

Это было тогда.

Визг!

Внезапно дверь в конце переулка открылась, и кто-то появился.

«……»

Человек, который появился в сопровождении Чан Гван-сана и Са Ок-Ёна, был Ли Юл, служителем поместья Снежный Меч. Он почувствовал необычное движение за пределами своей комнаты и вышел.

В тот момент, когда он увидел лицо Ли Юла, Пё-воль понял, что он был в центре всего этого.

Бесстрастное лицо, словно в маске, глубокие глаза, которые, казалось, все видят, и даже утонченная атмосфера.

Он во многом отличался от обычного человека.

Ли Юл не удивился, увидев, как Пё-воль сражается с убийцами. Он просто внимательно наблюдал за боем Пё-воля.

Скорее, теми, кто был удивлен при виде Пё-воля, были только что вернувшиеся Чан Гван-сан и Са Ок-ён.

"Что?"

«Это нарушитель!»

На их крики ринулись ближайшие воины.

Ли Юл нахмурился, ему не понравился внезапный шум.

Свет презрения промелькнул в его глазах, когда он посмотрел на этих двоих.

«Как они могут быть такими шумными, когда это их вина, что они вернулись с хвостом».

Затем он посмотрел на Пё-воля, не выражая своих мыслей.

Пё-воль еще немного продержался, прежде чем быстро отступить и сбежать.

Убийцы, которые сражались с ним до этого, пошли за ним, а за ними последовали опоздавшие воины Поместья Снежного Меча.

«Убийца проник!»

— Окружите его, чтобы он не смог убежать!

Ли Юл слегка покачал головой в ответ на суматоху, вызванную воинами Поместья Снежного Меча.

Комната в конце переулка ведет в кабинет дежурного.

Не было никакой возможности, чтобы человек, проникший так далеко, был пойман воинами Поместья Снежного Меча.

В то время Хон Е Соль подошла к Ли Юлю.

— Значит, помимо меня, вы наняли других убийц?

«Я попросил Союз Сотни Призраков прислать еще несколько человек».

— Ты хочешь сказать, что меня недостаточно? Это нарушение контракта».

— Я просто хотел убедиться.

Хон Е Соль нахмурилась, услышав ответ Ли Юля.

Убийцы, напавшие на Пё-воля, находились в самом низу иерархии Союза Сотни Призраков.

Его зовут Четыре Призрака Красного Лотоса.

Хотя это было необычно, но бывают случаи, когда рождаются четверняшки.

Хотя их индивидуальные способности не идут ни в какое сравнение со способностями Хон Е Соль, сила четверых, объединенных, никогда не уступала ей.

Она не слышала, что сюда отправили Четыре Призрака Красного Лотоса, поэтому предположила, что Ли Юл отдельно отправил отдельную комиссию в Союз Сотни Призраков.

Хон Е Соль вздрогнула от дотошности Ли Юля.

Она действительно не ожидала, что он так долго будет нанимать убийц из Союза Сотни Призраков.

— спросил Ли Юль.

"Кто он?"

"Я не знаю. Единственное, что я знаю, это то, что он такой же, как я. Убийца.

"Хм! Он убийца, нанятый семьей Джин? Значит, в семье Джин есть кто-то, кто знает, как использовать свой мозг. Это неожиданно».

Для того, чтобы нанять убийцу из Союза Сотни Призраков, Ли Юлу пришлось потратить огромную сумму денег. Убийца из Союза Сотни Призраков столько стоил.

Если ассасин способен успешно убить лидера вражеского лагеря, то он может вселить страх среди его избирателей. Так что ассасин абсолютно необходим для того, чтобы сломить боевой дух противника.

Это были эффективные инструменты.

Проблема в том, что семья Джин тоже нанимала убийц. Более того, было ясно, что он проник сюда, выслеживая Чан Гван-сана и Са Ок-ён.

Если бы Хон Е Соль не нашла и не остановила его, Ли Юль мог бы легко предсказать, что могло бы с ним случиться.

Он приказал Хон Е Солу,

«Узнай, кто он».

— Думаешь, Четыре Призрака Красного Лотоса не смогут его поймать?

— Если бы его было так легко поймать, он бы не смог проделать весь этот путь сюда. У тебя нет никаких догадок?

"Я узнаю."

— Доложи мне, как только узнаешь, кто этот человек.

"Хорошо."

Хон Е Соль кивнула.

* * *

Когда Хон Е Соль открыла свой шкаф, она увидела яркую одежду.

Это была блестящая красная шелковая одежда, созданная известным мастером.

Это был ее любимый наряд.

В основном она носила это, когда работала певицей. Это было сделано для того, чтобы она могла хорошо выглядеть перед большой толпой.

В шкафу была не только ее шелковая одежда.

Там было несколько кожаных ремней неизвестного назначения.

Хон Е Соль расстегнула ремень. Затем одежда, которая была на ней, соскользнула с ее гладкой кожи и упала на пол.

Хон Е Соль, которая сейчас обнажена, носила кожаный ремень на обоих запястьях. Внутри кожаного ремня толщиной в два дюйма было спрятано всевозможное оружие.

Она носила чуть более толстый кожаный ремень вокруг своей белой голени. Кинжал размером с детскую ладонь был воткнут в кожаный ремень, надетый на ее икру.

После того, как она надела все кожаные ремни, она переоделась в одежду, которую хранила в шкафу. Кожаные ремешки на запястьях и лодыжках были спрятаны под ее яркой одеждой.

Чтобы завершить образ, она обернула вокруг талии бамбуковый пояс с ярким рисунком.

Нитки и бутылки с ядом были спрятаны под ее поясным ремнем.

Когда она завершила свои приготовления к предстоящему заказу на убийство, Хон Е Соль вышла из Поместья Снежного Меча.

Несмотря на присутствие убийцы в Поместье Снежного Меча, атмосфера в секте оставалась мирной.

Многие из воинов понятия не имели, что происходит внутри Поместья Снежного Меча. Несмотря на то, что Четыре Призрака Красного Лотоса были заняты преследованием убийцы.

Как только убийца проник внутрь, он не оставил следов во время своего побега.

Было не так много убийц, которые не оставляли следов при бегстве. Это был навык, который могли использовать только те, кто принадлежал к высшим чинам Союза Сотни Призраков.

Хон Йе Соль прошла мимо людей.

В том направлении, куда она направлялась, она увидела четырех мужчин, идущих среди толпы.

Хотя мимо проходили четверо мужчин с одинаковыми лицами, люди их не узнавали. Вот как тщательно они стерли свое присутствие.

Хон Е Соль с первого взгляда узнала их личности.

Четырём Призракам Красного Лотоса было поручено преследовать убийцу.

Они слегка покачали головами, глядя на Хон Е Соль.

Это означало, что они потеряли убийцу.

Хун Е Соль прошла мимо них, не сказав ни слова.

Она даже не ожидала, что им все равно удастся поймать убийцу. Если бы убийца был таким легким противником, то она бы победила его в их битве ранее в Поместье Снежного Меча.

Хон Е Соль внезапно достала из-за пояса маленький пузырек с лекарством.

После осторожного встряхивания флакона и открытия крышки наружу вытек густой аромат.

Хон Е Соль поднесла нос к горлышку флакона и вдохнула его запах.

В тот момент, когда она вдохнула аромат, в ее голове словно вспыхнула молния, а ее обоняние внезапно усилилось в десятки раз.

Это был ладан под названием Thunder Blood Dog Incense.

Это имело эффект мгновенной стимуляции обоняния человека и усиления его в десятки раз.

С добавлением к этому особой техники Хон Е Соль она временно обладала обонянием почти на уровне охотничьей собаки.

Она не хотела использовать его часто, так как последствия препарата серьезны. После того, как эффекты исчезнут, ее обоняние будет парализовано почти на 10 дней.

Она начала ощущать в ноздрях всевозможные запахи.

Хун Е Соль почувствовала приступ рвоты от внезапного повышения чувствительности. Она попыталась сдержаться и стала различать запахи, проникающие через ее нос.

Сначала ей было трудно привыкнуть, но через некоторое время она, наконец, нашла тот запах, который искала.

Тысяча миль в погоне за благовониями.3

Благовония Громовой Кровавой Собаки, которые она вдохнула, на мгновение усилили ее обоняние, заставив ее уловить запах Благовоний Преследователей Тысячи Миль.

'Как и ожидалось!'

Глаза Хон Е Соль резко засияли.

Ладан Thousand Miles Chasing Incense не является натуральным ароматом.

Это были благовония, приготовленные по особой формуле. Единственная группа, способная создавать и производить благовония в погоне за тысячей миль в нынешнем Цзянху, - это Союз Сотни Призраков. А среди убийц Союза Сотни Призраков Хон Е Соль лучше всех знает благовония в погоне за тысячей миль.

Она лишь однажды воспользовалась благовониями «Погоня за тысячу миль».

— Это он… Пё-воль!

Когда она встретила его в Рунане, она вручила ему брошюру о демонических боевых искусствах, в которой были похоронены благовония «Тысяча миль в погоне».

В Рунане не было другого человека, на которого она наносила бы запах благовоний «Погоня за тысячу миль».

Лицо убийцы, ворвавшегося в Поместье Снежного Меча, отличалось от лица Пё-воля. Тем не менее, было бесчисленное множество способов изменить внешность.

Конечно, крайне редко можно было изменить его естественным путем, как Пё-воль.

Хон Е Соль еще раз проверила свое вооружение и двинулась дальше.

Одной из характеристик благовоний Thousand Miles Chasing Incense является то, что аромат не разбавляется, даже если прошло много времени.

Если человек не использует специальный препарат, чтобы стереть его запах, благовония, преследующие тысячу миль, останутся и будут следовать за человеком, пока он не умрет.

Хон Е Соль быстро отследила запах благовоний, преследующих тысячу миль.

Чем дальше она добиралась до окраин Рунана, тем сильнее становился запах благовоний, преследующих тысячу миль.

Хон Е Соль, насколько это было возможно, стерла свое присутствие и двинулась.

В какой-то момент ее шаги остановились.

Вдалеке она увидела большой заброшенный дом.

Обе его стены и потолок уже рухнули. Дождь и ветер легко проникали в дом.

Сквозь рухнувшие стены заброшенного дома просачивался яркий свет.

Хон Е Соль осторожно подошла к заброшенному дому, нахмурив брови.

Внутри дома перед костром сидел человек.

Пё-воль.

Пё-воль молча смотрел, как горит костер.

Его лицо светилось еще более фантастически в огне.

Хон Е Соль вздохнула от его ослепительного вида.

«Ху! Он действительно красивый».

Даже если она прошла суровую подготовку, чтобы стереть свои эмоции, в конце концов, она все еще женщина. Появление красивого мужчины заставляет ее сердце биться чаще.

Это было тогда.

"Публично заявить."

Она услышала голос Пё-воля.

Хон Е Соль, которая на мгновение была поражена, покачала головой.

Пё-воль уже смотрела прямо туда, где она пряталась.

Скрываться больше не было смысла.

Хон Е Соль смиренно вышла из своего укрытия и подошла к тому месту, где был Пё Воль.

Взгляд Хон Е Соль внезапно обратился к костру. Она увидела знакомый предмет, горящий в костре.

Демонические боевые искусства, шлифующие силу.

Это был буклет, который она дала Пё-волю после того, как закопала в нем благовония «Тысяча миль в погоне». Сильное пламя охватило брошюру о демонических боевых искусствах.

Глаза Хон Е Соль задрожали.

— Вы знали об этом?

"С начала."

«Ха! Должно быть, я выглядел дураком. Разыгрывать трюки перед кем-то, кто знает лучше».

Хон Е Соль вздохнула.

Это было похоже на игру обезьяны на ладони Будды.

Она не знала, как давно кто-то обращался с ней как с обезьяной.

Ее кровь похолодела.

Затем ее гнев усилился.

Хон Е Соль силой подавила свой гнев и сказала:

— Я не преследовал тебя, ты заманил меня сюда.

— Я ожидал, что ты пойдешь по запаху благовоний, преследующих тысячу миль.

«Ха! Прошло некоторое время с тех пор, как я был зол. Хорошо. Зачем ты позвал меня сюда?»

— У меня есть кое-что, чтобы спросить вас.

— Ты хоть поверишь мне?

«Личность этого человека».

— Думаешь, я отвечу?

— У тебя нет выбора, кроме как ответить.

Пё-воль встал.

Над костром было видно разгневанное лицо Хон Е Соль.

Хон Е Соль внезапно бросила в костер неизвестный предмет.

Поенг!

Вместе со взрывом из костра вырвался густой дым, как из действующего вулкана. Дым быстро распространился и закрыл обзор.

Тем временем фигура Хон Е Соль исчезла.

Использование дымовой гранаты, чтобы затруднить поле зрения противника, а затем спрятаться, является элементарной техникой скрытности, которую может использовать любой убийца.

Проблема в том, что эту технику использовала Хон Йе Соль.

Техника может быть простой, но уровень исполнения разный.

Исчезла не только фигура Хон Е Соль, но и звук ее дыхания и сердцебиения.

Хон Е Соль — один из десяти сильнейших людей в Союзе Сотни Призраков.

Ее методы скрытности полностью отличались от таковых у других убийц. Как будто все ее существование было стерто из этого мира.

Даже чувствами Пё-воля было невозможно обнаружить Хон Е-соль.

Она тщательно скрывала свое присутствие.

Она действительно достигла самого высокого уровня, которого может достичь убийца.

Пё-воль искренне думал, что она великолепна.

Насколько он помнит, только Со Ёвол и Сон Чхону достигли такого уровня мастерства.

Любой воин был бы ошеломлен, столкнувшись с ассасином, достигшим такого уровня. И поскольку они не знают о методах сокрытия убийцы, существует высокая вероятность того, что они будут побеждены с открытой и слабой стороной, которую они оставили открытой.

Однако Пё-воль не был обычным воином.

Он был наемным убийцей, как Хон Е Соль.

Хотя то, что она достигла своего нынешнего состояния, было поистине удивительным, опыт и травма, через которые прошла Пё-воль, были настолько серьезными, что она не могла себе представить.

Сррук!

В одно мгновение фигура Пё-воля исчезла.

Было глупо открыто противостоять убийце.

Поскольку Пё-воль сам был убийцей, он хорошо знал, как взволновать другого убийцу.

Как и Хон Е Соль, Пё Воль скрылся, полностью стерев свое присутствие.

Когда это произошло, Хон Е Соль была ошеломлена.

Она явно смотрела на Пё-воль широко открытыми глазами.

Она не моргала ни секунды и не сводила глаз с Пё-воля. Тем не менее, она не запечатлела момент, когда Пё-воль исчез.

Это было доказательством того, что Пё-воль вышла за пределы своих когнитивных способностей.

Хон Е Соль закусила губу.

— Так ты прячешься от меня? Мы собираемся сражаться как убийца против убийцы?

Она уже знала, что Пё-воль — убийца, достигший высокого уровня.

В конце концов, ее противник — убийца, ответственный за легендарное кровопролитие в Чэнду.

Ни один другой ассасин не сможет добиться таких выдающихся достижений, как Пё-воль.

Человек должен не только освоить методы убийства, но и достичь больших высот в боевых искусствах. Прежде всего, то, чего добился Пё-вол, стало возможным только благодаря его огромным усилиям по посадке и разработке стратегии.

Для одного человека было почти невозможно добиться такого результата, даже для убийцы, принадлежащего к Союзу Сотни Призраков.

Ассасины Союза Сотни Призраков специализируются на сокрытии и проникновении, что неудивительно, поскольку большинство ассасинов воспитаны таким образом.

Пё-вол на самом деле странный.

Само его существование не имело смысла.

Тот факт, что ассасин мог составить заговор против таких больших сил и управлять ситуацией в соответствии со своей волей, сделал Пё-воля достойным того, чтобы его называли легендой.

Но когда дело доходит до драки между убийцами, все обстоит иначе.

Хотя ей может не хватать способности составлять заговоры против больших сект, она считала себя непревзойденной с точки зрения чистых навыков убийства. Независимо от того, кто ее противник, у них не было другого выбора, кроме как бороться, независимо от того, насколько они превосходны в других аспектах.

Хон Е Соль не думала, что ее методы убийства когда-нибудь проиграют Пё Воль.

Несмотря на то, что Пё-воль оттолкнул ее Экстремальную Инь-руку, это был лишь один из ее многочисленных методов убийства.

Сила Хон Е Соль как убийцы проистекает из ее метода убийства, а не из-за ее Экстремальной руки Инь.

Кваррук!

Невидимая нить вышла из тела Хон Е Соль.

Нить расползлась, как паутина, полностью окружив комнату.

Хон Е Соль сосредоточила свои чувства, держась за концы нити.

Никакое движение, каким бы незначительным оно ни было, не могло ускользнуть от нити. Подобно паутине, каждое движение ее противника будет обнаружено и передано Хон Е Соль.

Небесное серебро Net.1

С техникой Хон Е Соль ни один мастер не мог приблизиться к ней, избегая Небесной Серебряной Сети.

Хон Е Соль закрыла глаза и сосредоточилась на Небесной Серебряной Сети.

Сеть Небесного Серебра слегка задрожала.

'Ветер.'

Как будто кто-то не шевелился.

Сеть качалась только от ветра.

Даже с закрытыми глазами Хон Е Соль смогла точно распознать причину дрожания ее нитей.

Такое острое чутье было лучшим оружием Хон Е Соль.

Она не знала, сколько времени прошло.

Она не шевелилась, словно окаменела.

Большинство ассасинов, достигших высокого уровня, были очень терпеливы.

Чтобы убить свою цель, они оставались и прятались в одном месте в течение нескольких дней или даже недель. Иногда они даже не могли выпить глоток воды.

По этой причине большинство ассасинов считали свое терпение одним из лучших в мире.

То же самое касается Хон Йе Соль.

У нее была способность к терпению.

Она думала, что одержит верх в битве терпения с Пё-волем.

Хон Е Соль терпела и ждала, пока Пё Воль двинется.

Однако, сколько бы она ни ждала, она не могла обнаружить никаких движений Пё-воля.

— Он ушел?

Хон Е Соль вскоре отвергла эту идею.

Пьо-воль, которого она знала, не был тем, кто сдался бы, не достигнув своей цели.

Время шло неумолимо.

Все ее тело стало жестким и болезненным. Но Хун Е Соль выстояла со своим сверхчеловеческим терпением.

Сью!

В этот момент она почувствовала легкую вибрацию в Сети Небесного Серебра.

— Он движется.

Хон Е Соль стала еще более сосредоточенной.

Движения Пё-воль были настолько незаметны, что она не смогла бы обнаружить их, если бы не усилила свое внимание до предела. Даже бездомная кошка не могла двигаться тише, чем это.

Пё-воль направлялась именно к тому месту, где она пряталась.

На губах Хон Е Соль появилась улыбка.

Прежде чем скрыться, она разбросала вокруг себя различное спрятанное оружие.

Она не только установила скрытое оружие, но и намазала его ядом.

Чтобы приблизиться к ней, Пё-воль неизбежно будет отравлен.

Она не думала, что сможет убить Пё-воля ядом. Однако ей просто нужна мгновенная брешь в его защите.

Для убийцы вроде Хон Йе Соль этого было более чем достаточно.

Она сосредоточила ци в своих руках. Она готовится выполнить Экстремальную руку Инь в любое время.

Seueu!

Вибрации становились все сильнее.

В то же время напряжение Хон Е Соль достигло своего пика.

Тинг!

Хон Е Соль открыла глаза, как только услышала звук обрываемой нити.

Затем она выполнила руку Крайней Инь в направлении оторванной нити.

Кваа!

Она направила всю свою энергию в Руку Экстремального Инь. Он мог похвастаться другим уровнем мощности, чем тот, что был раньше.

В тот момент, когда она выполнила Экстремальную руку Инь, глаза Хон Е Соль расширились. Она инстинктивно чувствовала, что что-то не так.

В том направлении, где она развернула Экстремальную Инь Руку, ничего не было.

Она применила свою технику на пустом месте.

Хлопнуть!

Экстремальная рука Инь сильно ударилась об пол. От удара спрятанное на полу оружие взлетело в воздух.

Хон Йе Соль поймала одну из них и попыталась бросить ей в спину. Однако движения ее противника были намного быстрее ее.

Пак!

Внезапно она почувствовала жгучую боль в задней части левого плеча.

Когда она обернулась, то увидела воткнутый маленький кинжал, оставив только рукоять.

Хон Е Соль прикусила губу и обернулась, изо всех сил пытаясь проглотить крик, вырвавшийся из ее рта.

Затем она увидела Пё-воля, стоящего там.

'Как?'

Глаза Хон Е Соль задрожали.

Сеть Небесного Серебра явно тряслась спереди, но место, где появился Пё-воль, было сзади. Она не могла уложить это в голове, потому что это не имело никакого смысла.

Хон Йе Соль торопливо закатала рукава. Затем из-под кожаного ремня, обернутого вокруг запястья, высыпалась мелкая песчаная пыль.

Мелкая песчаная пыль была ядовита.

Ядовитый песок рассеялся, как туман, и покрыл Пё-воля.

Песок — сильнейший яд, способный расплавить пять органов одним вдохом. Но из-за того, что его было так сложно сделать, она не использует его, кроме как в экстренных случаях.

Она видела, как Пё-воль вдыхает ядовитый песок, как будто не ожидал, что его распылят.

'Закончено.'

Хон Е Соль сжала кулаки.

Хотя она была поражена неожиданным ударом и кинжал вонзился ей в плечо, это не имело никакого значения, так как она в ответ ударила своего противника большим количеством ядовитого песка.

Пять внутренних органов Пё-воля уже должны были начать таять.

Тем не менее, Хон Е Соль не ослабила бдительности.

Привычка оставаться начеку, пока она не будет уверена в смерти своего противника, укоренилась в ее теле.

В частности, ей приходилось быть еще более осторожной, когда охотилась на крупную шишку вроде Пё-воля.

Как бы она ни была осторожна, она уверена, что этого недостаточно.

К сожалению, ее прогнозы сбылись.

Квак!

Внезапно она почувствовала, как что-то сжалось вокруг ее лодыжки, прежде чем ее оттащили.

Пё-вол протянул Нить Жнеца Души туда, где она стояла, сама того не осознавая.

"Что-?!"

Хон Йе Соль невольно закричала.

Шарлюк!

Ее тащило к Пё-волю с ужасающей скоростью.

Хун Е Соль пыталась выстоять, но безрезультатно.

Она вообще не могла понять ситуацию.

Пьо-вол явно вдохнула ее ядовитый песок. Но почему он двигается нормально, не подвергаясь воздействию?

Чего она больше всего не понимает, так это ци, обвивающей ее лодыжку.

Она слышала о ци меча, но никогда раньше не слышала и не видела нити, сделанной из ци. Она также не знала, что нить из ци может проявлять такую силу.

Она достала из-за груди кинжал и взмахнула им, чтобы перерезать нить ци.

Тунг!

Но кинжал отскочил напрасно.

'Хм?'

Она поняла, что ей придется отрезать себе ногу, чтобы избавиться от нити ци.

Порезать ей ногу было несложно само по себе, но это повлекло бы за собой конец ее жизни как убийцы.

Пока Хон Е Соль колебалась, ее тело продолжало приближаться к Пё Воль.

Только тогда она поняла, как Пё-воль обманул ее чувства и приблизился к ней со спины.

«Он коснулся Небесной Серебряной Сети своей нитью ци. Так что я не заметил.

Впервые страх засиял в глазах Хон Е Соль, когда она посмотрела на Пё Воль.

Из отчетов, которые она получила, она думала, что в некоторой степени поняла боевые искусства и методы убийства Пё-воль. Но в отчете не хватало чего-то важного.

Это касалось силы Пё-воля.

Он был силен не только в убийствах и боевых искусствах. Он знал, как правильно использовать то, что он узнал.

Она никогда не думала, что одна-единственная нить ци способна поставить ее в такое затруднительное положение.

"Эй подожди!"

Хон Йе Соль впервые открыла рот.

Ее лицо было полно срочности.

Но она не могла остановить действия Пё-воля всего несколькими словами.

Серунг!

Пё-воль достал свой призрачный кинжал.

Хон Е Соль, которую тащили за собой, боролась.

Хон Йе Соль должна была знать заранее.

Этот Пё-воль был в этом месте первым.

Пьо-воль уже уловил топографические особенности земли, как если бы это была тыльная сторона его ладони.

Было только одно место, где Хон Е Соль могла спрятаться. Неважно, спряталась ли она с раскинутой Небесной Серебряной Сетью, было только одно место, где она могла спрятать свое присутствие.

Пё-волю не нужно было искать где-то еще, поскольку он уже знал, где она прячется.

В конце концов, Хон Е Соль отказалась перерезать Нить Жатвы Души и вместо этого побежала к Пё Воль.

Экстремальная рука Инь, которая была ее знаменитой техникой, была нацелена на Пё-воль.

Тем не менее, Пё-воль уклонился от ее Экстремальной Инь-руки своими змеиными движениями и вместо этого имплантировал призрачный кинжал ей в правое плечо.

Пак!

Хон Е Соль затрепетала, как рыба, пронзенная гарпуном.

Когда Пё-воль снова собирался вытащить свой призрачный кинжал,

«Поговорим секунду!»

Хон Е Соль сказала что-то неожиданное.

Пё-воль нахмурился и посмотрел на Хон Е-соль.

Ее реакция была иной, чем он ожидал.

Убийцы обычно были из тех людей, которые были готовы умереть, лишь бы защитить тайну своего клиента. Итак, реакция Хон Е Соль отличалась от нормы.

"Так больно. Можешь сначала вытащить кинжал?

«………»

«Я вам все расскажу. Так что не делай такого страшного лица».

"Что ты задумал?"

«Мой скрытый мотив? На самом деле это не секрет, так что я вам расскажу.

— Почему ты не сказал мне этого в самом начале? Если бы вы это сделали, вы бы не пострадали».

«У меня все еще есть гордость, так как я могу это сделать? Женщина, которая легко сдается, непривлекательна».

Хон Е Соль застенчиво рассмеялась.

«Ой!»

Хон Е Соль издала резкий крик, вытаскивая призрачный кинжал.

Ее вид, дрожащий, как воробей, попавший под дождь, легко мог вызвать сочувствие у любого, кто ее увидит. Однако Пё-воль прекрасно понимал, что это всего лишь видимость.

Она ни разу не закричала после того, как ее дважды проткнули призрачным кинжалом. Не может быть, чтобы такой человек поддался боли на полу после того, как вытащил кинжал.

"Это больно. Проделать две дырки в женском теле. Как вы собираетесь брать на себя ответственность за это?»

— спросила Хон Е Соль Пё Воль, глядя на свое проколотое плечо.

В одно мгновение ее уникальный запах диких хризантем стимулировал обоняние Пё-воля.

Однако Пё-воль ответил, не изменив выражения лица:

— Если ты посчитаешь это несправедливым, я могу убить тебя прямо сейчас.

«Такие резкие слова от этого красивого лица? Ты что, шутить не умеешь?

— Я не настолько глуп, чтобы шутить с убийцей.

«Хмпф!»

"Теперь скажи мне. Кто он?"

«Ли Юл. Он служитель Поместья Снежного Меча. Именно благодаря его влиянию Поместье Снежного Меча недавно так сильно расширилось и вернулось в Рунан.

«Он также имеет отношение к семейной проблеме Джин?»

"Это верно. Я не знаю, кто он на самом деле, но он действительно хладнокровен.

— Ты действительно не знаешь, кто он на самом деле?

— Я еще не выяснил его настоящую личность. Я все еще изучаю это. Однако он часто нанимал убийц из Союза Сотни Призраков».

«Какие поручения они обычно выполняют?»

Хон Е Соль остановила кровотечение из раны на плече и ответила:

"Я не знаю. Я не уверен, знаете ли вы, но убийцы Союза Сотни Призраков действуют сами по себе. Единственный человек, который точно знает, какую миссию выполняют другие убийцы, это капитан.

«Это первый раз, когда вы получили заказ от Ли Юла?»

"Это верно. В прошлом он в основном нанимал убийц низкого ранга, так что это первый раз, когда он нанял меня. Это просто означает, что то, что здесь происходит, важно для него. Вы можете судить по тому факту, что он нанял самых надежных убийц.

— Ты слишком болтлив, чтобы на тебя можно было положиться.

«Он был первым, кто нарушил условия нашего контракта. В нашем мире существует неписаное правило: при найме убийцы клиент не должен нанимать другого убийцу без предварительного уведомления. Он это тоже явно знает. Но он все равно тайно подписал контракт с другими убийцами. Это оскорбление для меня».

В глазах Хон Е Соль был холодок.

Как и у любого воина, у ассасинов есть чувство гордости.

Среди них неописуемой была гордость первой десятки, принадлежавшей к верхушкам.

Она посчитала оскорблением для своего клиента нанять еще одного убийцу, когда она уже в числе лучших.

Когда Ли Юль подписала контракт с «Четырьмя призраками красного лотоса» за ее спиной, это явно означало игнорирование Хон Е Соль.

Поскольку Ли Юль первой нарушила условия контракта, Хон Е Соль подумала, что ей не нужно соблюдать пункт о конфиденциальности.

Если бы Ли Юл уважал ее, то она тоже хранила бы его тайну до самой смерти.

В конце концов, ее философия заключалась в том, чтобы отдавать столько же, сколько и другой человек.

Хон Е Соль сказал:

— Я рассказал вам все, что знаю.

«Нет вещества».

— Это то, что я знаю.

— Ты возвращаешься в Поместье Снежного Меча?

— Ты собираешься убить его, не так ли?

«……».

"Я понимаю. Я бы сделал то же самое. Нет ничего глупее, чем быть милосердным. Я подумываю разорвать контракт с Поместьем Снежного Меча. Я сомневаюсь, что он найдет в этом что-то неправильное, поскольку он первым нарушил контракт. Но не ослабляйте бдительность. С его личностью, как только я разорву контракт, он обязательно позвонит и наймет другого убийцу.

Большинство воинов в Цзянху ненавидят убийц. Однако было несколько человек, которые считали убийц полезными инструментами и умело их использовали.

Ли Юл был одним из тех немногих людей.

Он ни за что не перестанет нанимать еще одного убийцу только потому, что Хон Е Соль пропала. Было ясно, что он каким-то образом вызовет другого человека со способностями, подобными ее.

«Что за человек является лидером Союза Сотни Призраков?»

— Это не входит в условия нашего контракта. Поэтому я не могу вам сказать».

Хон Е Соль подмигнула.

Даже если Пё-воль угрожал ей, она не испугалась.

Это потому, что она уже знала, что за человек Пё-воль.

Он явно был страшным человеком.

Она могла сказать это по тому, как легко ему удалось одолеть ее сразу.

Мало того, что он был силен в боевых искусствах, его способности к интригам также были одними из лучших в Цзянху. Но он был не без причины. У него была четкая граница.

Хотя она не могла быть уверена в границах, она была уверена, что он не применит силу без причины, пока она не переступит установленную им линию.

Хон Е Соль встала, поправляя одежду.

— Если у вас больше нет вопросов, я пойду. Как видите, рана настолько серьезна, что мне нужен врач».

«……».

"Пока!"

Хон Е Соль махнула рукой Пё Воль и улетела.

Пё-воль непонимающе посмотрел в ту сторону, где исчезла Хон Е-соль.

«Организация объединена по необходимости, но ее члены работают, как им вздумается. Союз Сотни Призраков — именно такая организация.

Хон Е Соль, возможно, ответила бы небрежно, но Пё Воль смогла получить много информации о Союзе Сотни Призраков из ее слов.

Среди них самая большая часть информации касалась расположения Союза Сотни Призраков.

Члены Союза Сотни Призраков выполняют поручения самостоятельно и не обмениваются информацией друг с другом. При этом можно сказать, что общение между его членами не так уж хорошо.

Хотя способности каждого члена могут быть превосходными, если рассматривать их вместе как группу, их органичность и сплоченность не так хороши, как у обычных кланов.

Кроме того, казалось, что даже десятка лучших убийц Союза Сотни Призраков не знали о текущей ситуации друг друга. Прежде всего, Хон Е Соль ранее упоминала, что ей все равно, если другие убийцы умрут.

— Если я поймаю остальных, то точно узнаю.

Возможно, он мало что узнал о Ли Юл, но пока этого было достаточно.

* * *

К тому времени, когда Пё-воль вернулся в поместье Джин, была уже поздняя ночь. Обычно в это время свет был бы выключен, но усадьба была освещена ярче, чем когда-либо.

Это потому, что многие люди пришли в поместье Джин, пока Пё-воль отсутствовал. Ночлег им не хватало, поэтому рабочие строили мотели до поздней ночи.

Воины, которым не предоставили жилье, устроили попойку с зажженными повсюду кострами.

Кемпинг был для них нормой, поэтому их не беспокоило даже то, что они спали на земле несколько дней.

Семья Джин, возможно, поначалу испытала большое смущение из-за долговой расписки, заключенной Чан Гван-саном и Са Ок-Ёном, но поскольку Намгунг Воль и О Джуган вовремя разрешили ее, моральный дух и дух семьи Джин значительно поднялись.

Джин Шиу предложил гостям много алкоголя и еды, чтобы еще больше поднять боевой дух людей. Из-за этого семья Джин была в праздничном настроении.

В это время к Пё-волю приближалась маленькая фигурка.

"Где ты был? Я давно тебя ищу».

Маленькой фигурой был Джин Соль-а.

Джин Соль-а сердито посмотрел на Пё-воля.

— У меня было кое-что сделать.

"Что это такое?"

"Это личное."

«Тц!»

Джин Соль-а фыркнул на равнодушный ответ Пё-воля.

«Количество людей значительно увеличилось».

«Большинство из них прибыли некоторое время назад, во второй половине дня».

— Где Сиу?

— Он принимает важного гостя.

"ВОЗ?"

"Я не знаю. Он мне не сказал.

Джин Соль-а ответил равнодушным взглядом.

Джин Соль-а немного устал от большого количества людей, приходящих в их поместье.

Джин Шиу был занят весь день, потому что ему нужно было развлекать важных людей. И поскольку Джин Соль-а не хотела ввязываться в такие хлопотные дела, в итоге она бродила по поместью Джин одна.

Пё-воль сказал Джин Соль-а:

«Можете ли вы рассказать мне о тех, кто сегодня пришел в семью Джин?»

"Хм!"

После того, как Джин Соль-а порылась в своих воспоминаниях, она начала взволнованно говорить.

Пё-вол выслушал ее рассказ.

* * *

Ли Юл бесстрастно посмотрел на мужчин перед собой.

"Что?"

«Хон Йе Соль сказала нам, что откажется от твоей просьбы».

Ответившими были Четыре Призрака Красного Лотоса.

Глаза Ли Юла были холодны, как будто ему не понравился ответ Четырех Призраков Красного Лотоса.

"Почему?"

— Она сказала нам, что вы были первым, кто нарушил условия контракта.

«Какая наглость!»

Мышцы челюсти Ли Юла дернулись.

Тот факт, что убийца осмелился разорвать контракт, упомянув условия самого контракта, был актом оскорбления его.

Он несколько раз нанимал Союз Сотни Призраков, но это произошло впервые.

— Это часто случается?

"Нисколько. Однако в случае с десятью лучшими убийцами их автономия признается капитаном.

«Другими словами, она не будет наказана в Союзе Сотни Призраков».

Четыре Призрака Красного Лотоса не удосужились ответить.

Даже в Союзе Сотни Призраков к десяти лучшим убийцам относились по-особому. Просто они были на другом уровне.

Если бы они знали заранее, что Хон Е Соль здесь, то никогда бы не приняли просьбу Ли Юля.

Ли Юл прочитал атмосферу, царившую среди Четырех Призраков Красного Лотоса, и ухмыльнулся:

— Значит, среди убийц существует такая вещь, как лояльность?

«……».

"Тогда ладно! Значит ли это, что не будет никаких проблем, если я возьму на работу еще одного члена первой десятки Союза Призраков Сотни?

"Это верно."

Четыре Призрака Красного Лотоса ответили в унисон.

Ли Юл пробормотал:

— Она не знает, как высоко небо.

Если бы он мог, он хотел бы немедленно найти Хон Йе Соль и убить ее, разрезав на куски. Несмотря на то, что она считается одной из десяти лучших убийц, Ли Юл считал, что у него есть возможность найти и убить ее в любое время.

Просто сейчас он не мог этого сделать по другим причинам. Он не может позволить себе отвлечься.

Как будто он вдруг вспомнил, Ли Юл спросил:

— Вы, ребята, тоже преследовали убийцу, верно?

"Это верно."

«Какой у него уровень?»

«Мы не знаем. Мы просто знаем, что его навыки убийства, скрытности и проникновения превосходят нас. Мы изо всех сил старались выследить его, но потеряли».

«Помимо Союза Сотни Призраков, такие убийцы распространены?»

"Точно нет."

Четыре Призрака Красного Лотоса отвергнуты одновременно.

«Ты имеешь в виду, что убийца обладает такими способностями и при этом не является членом Союза Сотни Призраков? Это, конечно, необычно».

Ли Юл нахмурился.

Они уже знали обо всех людях, которые вошли в поместье Цзинь.

Они уже идентифицировали и хорошо подготовились против воинов, которые могли представлять угрозу. Но нигде в списке не было никакой информации о человеке, который сегодня ворвался в Поместье Снежного Меча.

«Он не обычный парень. Должно быть, он понял мои намерения.

Отправка Чан Гван Сан и Са Ок Ён к семье Джин, чтобы унизить их, была импровизированным планом. Однако противник разгадал его намерения, использовал это как возможность выследить Чан Гван-сана и Са Ок-ёна и даже проник в его резиденцию.

Было ясно, что убийца пытался установить личность человека, спровоцировавшего эти двоих.

Великолепны не только его навыки убийства или скрытности, он также был умен. Те, кто знал, как использовать свои мозги, были не очень распространены в Цзянху.

В частности, ассасину было нелегко быть хитрым.

«Как семья Джин завербовала убийцу такого уровня?»

Ли Юль подумал, что это было неожиданно.

Семья Джин, которую он знал, была прямолинейна и настаивала только на очной ставке. Если бы в семье Джин был кто-то, кто знал, как использовать свои мозги, то уничтожить их на самом деле было бы сложнее.

— Это… он?

Он вспомнил информацию о том, что в Сычуани появился великий убийца. Ему было неинтересно, когда он услышал об этом в первый раз, настолько это было абсурдно и нелепо.

Но если семье Джин действительно удалось привлечь его на свою сторону, то им придется пересмотреть свои планы.

Ли Юл посмотрел на Четыре Призрака Красного Лотоса.

Очевидно, это были первоклассные убийцы. Тот факт, что они принадлежали к Союзу Сотни Призраков, доказывал, что у них были лучшие навыки. Но по сравнению с этим убийцей все четверо выглядели неряшливо.

Он тут же достал перо и чернила и начал писать письмо.

Это был запрос, отправленный капитану Союза Сотни Призраков.

Заполнив форму запроса, он открыл окно и протяжно свистнул. Потом откуда ни возьмись в ночном небе пролетел сокол и сел у окна.

Полностью черным ястребом был Чхонри Хык Ын, духовное существо Союза Сотни Призраков.

Это был духовный объект, предназначенный только для нескольких VIP-персон, таких как Ли Юл.

Он привязал письмо к ногам Чхонри Хык Ын. Затем Чхонри Хык Ын взмахнул крыльями и мгновенно исчез в темноте.

Ли Юл пробормотал:

«Убийца лучше всего подходит для охоты на другого убийцу».

Штаб-квартира клана Хао Хэнань находится в городе Чжэнчжоу.

Главный штаб в Хэнани отвечает за наблюдение за ветвями клана Хао, разбросанными по всей провинции Хэнань.

События, происходящие в провинции Хэнань, собираются в каждом филиале, а затем отправляются в главный штаб. Затем главный штаб проанализирует собранную информацию, чтобы понять общую ситуацию в провинции Хэнань.

Недавний и самый примечательный инцидент в провинции Хэнань — это столкновение между Поместьем Снежного Меча и семьей Цзинь в Рунане.

Драка между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча сначала не привлекла их внимания. Это потому, что они ожидали, что семья Джин выиграет. Однако, вопреки ожиданиям клана Хао, Поместье Снежного Меча сильно подавляет семью Цзинь.

В то время как семья Цзинь открыла свои двери и приняла поддержку других, чтобы как-то выровнять ситуацию, общая ситуация все еще превзошла ожидания клана Хао.

Из-за этого клан Хао находится в состоянии повышенной готовности.

«Говорят, что вчера к семье Джин присоединилось более 100 человек».

«В Синьяне появилось большое количество неизвестных групп. Похоже, их пункт назначения находится в Рунане».

«Большое количество воинов также появилось в Юнчэне. По словам куртизанок, они, похоже, тоже направляются в Рунан».

Почтовые голуби из каждой ветки несли аналогичные срочные сообщения.

Многие люди, которые могли анализировать информацию в клане Хао, были отправлены в Чжэнчжоу. Таким образом, клан Хао мог внимательно наблюдать за битвой между Поместьем Снежного Меча и семьей Цзинь.

Ли Гви-ян, глава главного штаба провинции Хэнань, нервно посмотрел на молодого человека, сидевшего перед ним.

Молодой человек - Хун Юшин, главный инспектор клана Хао.

Несмотря на то, что Ли Гви Ян обладал абсолютной властью в провинции Хэнань, он не мог позволить себе игнорировать Хун Юшина.

В конце концов, Хун Юшин отвечает за аудит и проверку ветвей клана Хао. Следовательно, это сделало его тем, с кем все главы ветвей клана Хао не хотели иметь дело.

Тот факт, что Хун Юшин появился в Чжэнчжоу, был доказательством того, что главный штаб серьезно относился к битве между семьей Цзинь и Поместьем Снежного Меча.

Хун Юшин серьезно посмотрел на лежащую перед ним бумагу.

Бумага содержит список последних запросов, отправленных клану Хао.

Клан Хао — это организация, к которой часто обращаются большинство сект в Цзянху, когда хотят получить информацию. Это потому, что они могут получить информацию хорошего качества по низкой цене.

Когда Хун Юшин проанализировал списки запросов, отправленных клану Хао, он смог увидеть и сделать выводы о том, что происходит во всем мире.

Что заставило Хун Юшина взволноваться, так это то, что несколько запросов были похожими.

«Пё-вол…»

Имя, написанное в запросах, почти заставило Хун Юшина поддаться своим внутренним демонам.

Многие клиенты запрашивали у клана Хао информацию о Пё-воле.

Это было доказательством того, что имя Пё-воль всплыло на поверхность.

Большинство запросов делается анонимно. Но это не означало, что клан Хао не обращал внимания на истинную личность клиента. Они знали, но делали вид, что не знают.

Запрос исходил от человека по имени Ли Гван Мун, но клан Хао знал, что на самом деле он был из Поместья Снежного Меча.

Поместье Снежного Меча в настоящее время пытается получить информацию о Пё-воль через несуществующего человека по имени Ли Гван Мун.

Поместье Снежного Меча — не единственная секта, которая хотела получить информацию о Пё-воле. Поместье Рейн-Маунтин также запросило информацию о Пё-воле.

Хон Юшин посмотрел на имя Пё-воля, написанное на бумаге, нахмурив брови. От одного только взгляда на его имя у него затряслись кости и напрягся позвоночник.

Из-за этого выражение его лица, естественно, стало жестче, а глаза опустились сильнее, чем когда-либо прежде.

Ли Гви-ян не мог понять реакции Хун Юшина, поэтому на его лице было озадаченное выражение. Он никогда раньше не видел, чтобы Хун Юшин так себя вел.

Самая большая сила Хун Юшина в том, что он известен тем, что не теряет самообладания. Но этого Хун Юшина нигде не было.

«Прошло совсем немного времени с тех пор, как он появился на горе Удан и перевернул ее вверх дном, но теперь его уже выслеживают поместья Снежного меча и поместья Дождевой горы?»

Хон Юшин — один из тех, кто лучше всех знал Пё-воля. Он слишком хорошо знал, насколько ужасен Пё-воль, потому что привык наблюдать за его движениями.

Где бы ни появлялся Пё-воль, всегда следовала смерть.

Его действия очень соответствовали его прозвищу Жнец.

— Значит, этот человек сейчас в Рунане?

"Да. Я думаю, что его точное местонахождение в поместье семьи Джин, но я не понял, почему он там остановился.

Ли Гви Ян также внимательно следил за действиями Пё Воль.

«Почему он поддерживает семью Джин? С точки зрения денежной выгоды, для него было бы лучше присоединиться к Поместью Снежного Меча, а не к семье Джин.

— Может быть, у него есть какие-то личные связи между ними?

«Джин Гым-у!»

«Простите?»

«Было время, когда Джин Гым-у некоторое время оставался в провинции Сычуань. Возможно, в то время они подружились друг с другом».

«Разве Джин Гым-у уже не мертв?»

"Да. Но подробности и обстоятельства его смерти вообще неизвестны».

«Хм… Я тоже пытался найти больше информации о его смерти, но не смог».

Ли Гви-ян серьезно покачал головой.

Было много моментов, которые он не мог понять в смерти Джин Гым У. Клан Хао несколько раз пытался раскрыть правду о его смерти, но все они потерпели неудачу.

«В любом случае, если он пришел из-за своей дружбы с Джин Гым-у, то он, естественно, встал бы на сторону семьи Джин».

"Это верно."

«Усадьба Снежного Меча не могла допустить ошибок, поэтому, похоже, они пытаются узнать о нем больше информации заранее».

— Думаю, мне придется пойти туда.

— Ты хочешь сказать, что собираешься сделать ход сам?

«Подойти к ним будет легко, так как я рядом с ними».

"Но-"

Ли Гви Ян не находил слов.

Хун Юшин — очень важная фигура в клане Хао. Поскольку он сказал, что выступит сам, ему не о чем беспокоиться.

«Если я пошлю других людей, то они не смогут подобраться к нему. У меня больше шансов приблизиться к нему».

"Я понимаю. Но ты должен быть особенно осторожен».

"Не волнуйся. По счастливой случайности я не получил должность главного инспектора».

"Я верю тебе."

Ли Гви-ян посмотрел на Хун Юшина глазами, полными доверия.

Это было тогда.

"Ой!"

На всю комнату раздался испуганный голос.

Оно исходило от члена, который отвечал за сортировку информации, отправленной в Чжэнчжоу.

— Что за суета?

Он посмотрел на человека, который кричал. Затем этот человек поспешно вручил письмо Ли Гви Яну и ответил:

«Т, храм Шаолинь переехал!»

"Что?"

«Есть сообщение, в котором говорится, что храм Шаолинь отправил монахов вниз со своей горы».

"Что? Почему храм Шаолинь…? Подождите, куда направляются монахи?

«Их место назначения еще не определено, но на данный момент есть только одно место, куда они могли бы отправить монахов».

«Рунан».

"Это верно."

Ли Гви-ян посмотрела в лицо Хун Юшину.

«Похоже, храм Шаолинь пытается вмешаться».

«Это означает только то, что они серьезно относятся к этой ситуации».

«Если это храм Шаолинь, стоит вмешаться».

Кто бы что ни говорил, Шаолиньский храм является лидером Хэнань Мурим.

Хотя кажется, что недавно они притаились, они по-прежнему были традиционной электростанцией, царившей на вершине Цзянху более тысячи лет.

Битва за Поместье Снежного Меча и семью Джин в Рунане привлекала бесчисленных воинов, как бездонная яма.

Было ясно, что храм Шаолинь отправляет монахов из опасения, что вся провинция Хэнань превратится в беспорядок, если они оставят битву без присмотра.

«Это своевременный шаг. Как только эти две секты узнают, что храм Шаолинь планирует вмешаться, у них не останется иного выбора, кроме как сдержать себя хотя бы немного».

"Вы действительно так думаете?"

— Вы, должно быть, думаете иначе.

— У меня просто нехорошее предчувствие по этому поводу.

Хун Юшин не мог найти в себе силы смягчить напряжённое выражение лица.

Было бы неплохо, если бы вмешался храм Шаолинь, но он чувствовал, что что-то странное.

— Может быть, ты слишком остро реагируешь.

— Я пока поеду в Рунан. Тогда я буду знать наверняка».

"Сделай так. Я сообщу главе Рунского филиала, что вы прибудете туда.

"Спасибо."

Хун Юшин встал со своего места.

«Храм Шаолинь переехал? Для этого толстозадого великана…

* * *

Пё-воль проснулся рано утром.

Он уже чутко спал, и количество людей, разговаривающих снаружи, совсем не помогало. Ему не удалось хорошо выспаться.

Пё-воль тихо покинул свою резиденцию.

В это время он столкнулся с О Джуганом, который шел с другой стороны.

«Ах! Хорошо ли спалось?"

"Нет."

— Я тоже. Они так шумят всю ночь…

— Ты не выпил?

«Хик! Я ничего не могу сказать об этом. Я показал тебе свою уродливую сторону.

О Джуганг неловко улыбнулся.

«Пойдем поедим вместе».

"Хорошо."

Двое направились в ресторан, идя плечом к плечу.

Поскольку количество людей, въезжающих в поместье Цзинь, увеличилось, семье Цзинь пришлось построить отдельное здание ресторана. Деревянное здание было настолько бедным, что едва могло служить убежищем от ветра и дождя.

В ресторане были десятки столиков, большинство из которых все еще были пусты. Люди не пришли, потому что еще так рано.

Когда еда была подана, О Джуган достал бутылку вина, которая была у него на боку.

— Ты собираешься пить это рано утром?

«Хе-хе! Без этого парня у меня не было бы аппетита».

— В таком случае ты рано умрешь.

"Мне все равно. Хе-хе!»

О Джуганг пессимистично рассмеялся.

Думая, что должны быть какие-то обстоятельства, Пё-воль больше не ворчал по этому поводу.

Это было потому, что ему казалось антиномичным вмешиваться в действия других, хотя он сам крайне не любит, когда другие вмешиваются.

Он был взрослым человеком.

Он был в том возрасте, когда умел брать на себя ответственность за свои действия.

Пё-воль больше не заботился о пристрастиях О Чжугана к алкоголю и сосредоточился на еде.

О Джуганг пил так же, как и ел.

«Кухууу! Это очень хорошо. Как и ожидалось, лучше всего пить алкоголь по утрам!»

Он разразился восклицаниями.

Хотя нынешнее появление О Чжуганга действовало ему на нервы, Пё-воль ничего не сказал.

О Джуган внезапно посмотрел на Пё-воля и сказал:

«Брат Пё действительно странный человек».

"Почему?"

«Я человек, который гордится тем, что у меня достаточно большой опыт. Я встречал так много людей, но я никогда не встречал никого, у кого были бы такие глаза, как у тебя в твоем возрасте».

— Что у меня с глазами?

«Ты похож на человека, который уже прожил этот мир, глаза как у старика, который вот-вот умрет. Я считаю себя несчастным человеком, но, глядя в глаза брата Пё, я чувствую себя скулящим ребенком, хотя на самом деле я уже так благословлен».

«Иди ныть где-нибудь в другом месте. Я не знаю, как Геом-ву удалось терпеть твое поведение, но я не собираюсь этого делать.

«Хе-хе, ты такой холодный. Хорошо. Я поищу место, чтобы лечь и вытянуть ноги. Так что не волнуйся слишком сильно».

"Я рад это слышать."

Пока они обменивались такими бессмысленными разговорами,

"Ух ты!"

Громкий крик внезапно раздался у входа семьи Джин.

О Джуган нахмурился.

«Похоже, большая шишка прибыла».

«Большой выстрел»

«Разве такая реакция не часто случается в наши дни? Когда люди видят воина, которого трудно увидеть в Цзянху, часто раздаются такие крики».

Так!

Он поставил бутылку и встал со своего места.

— Почему бы нам с тобой тоже не пойти и не посмотреть? По такому громкому крику становится ясно, что сюда прибыла большая важная шишка».

Пё-воль кивнул и встал со своего места.

Одной из вещей, о которых он заботился больше всего, была информация о людях.

Он примерно знал общую ситуацию в мире и информацию кланов по разным материалам, но информации о людях ему по-прежнему не хватало.

Особенно в случае с важными воинами в Цзянху невозможно было судить о них всего по нескольким словам, написанным на листе бумаги.

Самый точный способ их оценить – увидеть их своими глазами.

Оба направились в ту сторону, откуда доносились крики.

У входа семьи Джин уже собралось большое количество людей, образовав живой барьер.

Pyo-wol и Oh Jugang пробились сквозь толпу.

«………»

Пока Пё-воль пробирался сквозь толпу, его лицо напряглось, хотя он еще не видел лица посетителя.

Он почувствовал ауру, похожую на лезвие.

Было пугающе спокойно. Он чувствовал, как аура окутывает всю округу.

Это было очень странное зрелище.

Люди так восторженно кричат, но воздух такой неподвижный.

Подобно воде и маслу, вещи, которые невозможно смешать, сосуществуют в одном месте.

Однако большинство воинов этого не чувствовали и только кричали.

Было ощущение, что смотришь хорошо организованную пародию.

Pyo-wol, наконец, смог пробиться сквозь толпу и добраться до первого ряда.

Он увидел мужчину средних лет с мечом в груди.

Вокруг него была острая аура, но большинство людей этого не замечали.

Он излучал ауру, которую могут почувствовать только те, кто достиг больших высот.

Люди продолжают сходить с ума.

«Святой Меча здесь!»

«Лорд Хан пришел помочь семье Джин!»

"Ух ты!"

Только тогда Пё-вол узнал личность мужчины средних лет.

Святой Меча, Хан Ючхон.

Он был воином, непревзойденным в обращении с мечами.

Святой Меча, Хан Ючхон, является одним из Трех Святых наряду с Святым Войны, Ёмбулем и Святым Ветра.

Святой Меча всю свою жизнь изучал только фехтование.

Ни один другой человек в мире не осмелится сравниться с ним, когда дело доходит до фехтования.

Он был кумиром фехтовальщиков всего мира.

Его мастерство было настолько непревзойденным, что любой, кто держал меч, хотел стать таким, как он.

Поэтому понятно, что многие воины, собравшиеся в семье Цзинь, были в восторге от появления Хан Ючхон.

Многие воины пришли помочь семье Джин, но это первый раз, когда пришел воин уровня Хан Ючхон.

Хан Ючхон наблюдал за выражением лиц окружающих его людей.

Большинство из них имеют схожие выражения.

Взгляд благоговения и страха.

Он был слишком хорошо знаком с такого рода выражениями.

После того, как он получил прозвище Святой Меча, люди смотрели на него с такими выражениями, куда бы он ни пошел.

Хан Ючхон раздражали такие выражения.

Он не хотел приходить в место, где люди собирались вот так, в первую очередь. Это просто не соответствовало его темпераменту и характеру. Но у него не было выбора, кроме как прийти сюда.

«Вон Га Ён!»

Он был здесь, чтобы узнать правду о своем ученике, который вернулся холодным трупом.

Не имело значения, если она забила гвоздь в свое сердце и ушла, тот факт, что она была его ученицей, не изменился.

Люди, собравшиеся у семьи Джин, ошиблись.

У них была иллюзия, что Хан Ючхон здесь, чтобы помочь им. Но на самом деле Хан Ючхон не собирался этого делать.

Во-первых, ему не нравилось, что его ученик пошел с Джин Гым-ву. Она застряла вокруг него только для того, чтобы оказаться в этой ситуации. Так что ему не нравится семья Джин.

Что хорошего в семье, убившей его ученика?

Он нашел воинов, смотрящих на него выжидающими глазами, жалкими. Все они не знали, зачем он пришел сюда.

Но не все смотрели на него так.

'Тот парень!'

Взгляд Хан Ючхон был прикован к определенному человеку.

Мужчина с лицом более красивым, чем у женщины.

Только этот мужчина смотрел на него глазами, в которых не было никаких эмоций.

В тот момент, когда Хан Ючхон встретился с ним взглядом, он почувствовал жуткое чувство, охватившее его.

Его сердце словно проткнули невидимым ножом.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то заставлял его чувствовать себя так.

«Был ли в семье Джин такой человек, как он?»

Неприятные чувства, покушавшиеся на него недавно, исчезли. Он чувствовал, как его любопытство к человеку перед ним росло.

Хан Ючхон задавался вопросом, был ли этот человек квалифицирован, чтобы сразиться с ним в лобовой битве.

Поэтому он направил ци в оба глаза.

Его острый взгляд ничем не отличался от лезвия.

Воин со слабой внутренней силой получил бы огромный удар по своим зрачкам, просто взглянув в глаза Хан Ючхон. Но в глазах Пё-воля не было никаких изменений. Он просто продолжал смотреть на него.

Взгляд Хан Ючхон стал еще более угрожающим.

Его гордость была уязвлена при виде Пё-воля, посмевшего показать неизменный вид против самого себя.

Цеу!

Он сосредоточил больше энергии на своих глазах. Затем по округе распространился холодок.

"Что происходит?"

"Фу!"

«Только тогда воины, собравшиеся вокруг Хан Ючхон, почувствовали странную атмосферу.

Всем им казалось, что все их тело пронзают тысячи или десятки тысяч невидимых игл. Им не потребовалось много времени, чтобы понять, что Хан Ючхон излучает убийственную ауру.

«Ш-шаг назад!»

— Почему он?..

Воины испугались и попятились.

Хан Ючхон нахмурилась из-за их суетливой реакции. Это произошло потому, что Пё-воль, на которого он смотрел совсем недавно, полностью исчез. Он использовал внезапный шум, чтобы сбежать.

'Этот-?'

Он поспешно поднял свою ци, но нигде не было и следа Пё-воля. Он действительно полностью исчез.

В этот момент он почувствовал, как кровь во всем его теле стынет в жилах.

Он подумал, что если этот человек, способный полностью стереть свое присутствие, решит напасть на него, то ему грозит опасность.

Однако вскоре он покачал головой и отказался от своих мыслей.

«Я ни о чем не беспокоюсь…»

Кто бы что ни говорил, он был Хан Ючхон, Святой Меча.

Абсолютная сила, которая гордится тем, что не имеет себе равных, когда дело доходит до мечей.

Он не мог представить, чтобы на него напал кто-то вроде этого.

Джин Сиу, который слышал о прибытии Хан Ючхон, прибежал.

Когда Хан Ючхон увидел фигуру Джин Ши У, его и без того холодное сердце похолодело.

Мысли о человеке, которого он только что видел, больше не крутились у него в голове.

Джин Шиу почтительно поприветствовал его.

«Добро пожаловать, мастер Хан! Почему вы пришли, не предупредив нас? Если бы вы связались с нами заранее, я бы подготовился к вашему приезду».

«Зачем мне звонить семье Джин заранее?»

«Простите?»

«Не поймите меня неправильно. Я здесь не для того, чтобы помогать семье Джин.

"Затем?"

«Я пришел сюда, чтобы посмотреть, как гибнет семья Джин».

Хан Ючхон вложил всю свою энергию в свои последние слова, чтобы все могли их услышать.

«……..»

Это было шокирующее заявление, которое залило холодной водой атмосферу настоящего дома, которая некоторое время улучшалась.

* * *

Пё-воль вышел из поместья Джин.

Несмотря на заявление Хан Ючхон, Пё-воль не испытывал особых эмоций. Он совсем не чувствовал себя разочарованным, так как не возлагал на него никаких ожиданий».

Он просто подумал, что боевые искусства Хан Ючхона настолько хороши, что ему будет трудно иметь дело с ним позже.

Когда он думал о своей первой встрече со Святым Ветром, это было большое событие.

Когда он впервые увидел Святого Ветра, ему показалось, что он столкнулся с огромной стеной, которую даже не осмелился пересечь.

Тот факт, что он больше не чувствовал этого, когда увидел другого абсолютного воина того же класса, что и Святой Ветра, показывает, насколько он развился до сих пор.

Пё-воль не думал, что его оттолкнут, даже если он встретится лицом к лицу с Хан Ючхон.

Это была не просто безосновательная уверенность.

Пока он был с Иль-геомом, что-то внутри него изменилось. Пё-вол не знал точно, что это было, но это придало ему уверенности.

Когда Пё-воль покинул поместье Джин, он направился в Рунан.

Несмотря на большой бой несколько дней назад, в Рунане все еще было много воинов.

Это были люди, пришедшие посмотреть на бой, которые не были ни на стороне семьи Джин, ни на стороне Поместья Снежного Меча.

Столкновение между Поместьем Снежного Меча и семьей Цзинь стало первой крупной дракой в провинции Хэнань за последние десятилетия. Из-за этого многие люди смотрели с интересом.

Было ясно, что динамика сил в провинции Хэнань будет меняться в зависимости от того, какая сторона победит. Но это не значит, что победившая фракция сможет обогнать храм Шаолинь, господствующий во всей провинции Хэнань. Тем не менее, победившая секта сможет закрепить за собой второе место.

Вот почему многие фракции отправили людей, чтобы выяснить силу двух сил.

Быть информатором — одна из самых важных профессий в Цзянху после Битвы за Кровавые Небеса.

После войны с Союзом Небесных Демонов каждая фракция осознала важность информатора и информации, которую они приносили.

Все они поняли, что получить превосходство над информацией — это то же самое, что взять верх.

Малые и средние кланы получают информацию через клан Хао, в то время как одиннадцать высших сект делают своих собственных шпионов и используют их.

В частности, было сказано, что разведывательная группа, управляемая Чхон Муджангом и сектой Безумных Боевых Искусств, обладала информационной мощью, которая намного превосходит клан Хао.

Они не очень доверяли клану Хао.

Вместо того, чтобы не доверять информации клана Хао, они опасались утечки их секретов, когда просили у них информацию.

Поэтому они обращаются к клану Хао только за небольшой информацией и оставляют ее своей собственной разведывательной группе, когда дело доходит до важных дел.

То же самое было и с Пё-волем.

Отправка запроса клану Хао — самый простой способ получить информацию, но он не хотел использовать его, потому что это раскрыло бы его местонахождение.

Однако это не означает, что у него не было своего способа получения информации.

Раньше он легко получал информацию в Сычуани. Но в этом месте, где у него ничего не было, ему пришлось передвигаться лично, чтобы получить информацию.

Пьо-вол пошел в задний переулок Рунана.

Задний переулок был очень грязным. Запах мочи и неизвестное зловоние сильно задержались в этом районе. Гнусный запах не позволяет большинству воинов проделать весь этот путь.

Люди, жившие в глухих переулках, принадлежали к низшим классам или беднякам.

В отличие от благоустроенных бульваров, закоулки были запущены.

Это было место, куда воины не хотели входить. В закоулках был порядок только для людей, которые там жили.

При появлении Пё-воля люди смотрели на него с любопытством и настороженностью.

"Он так красив."

«Он мужчина или женщина?

Они не могли говорить вслух, поэтому просто шептались между собой.

У Пё-воль была поразительная внешность, которая могла легко привлечь внимание любого. Кроме того, теперь, когда он не закрыл лицо шарфом, он выделяется еще больше.

Пё-воль игнорировал шепот людей.

У него развилась толерантность после стольких прослушиваний. Он дошел до того, что слушал их слова одним ухом, а затем отпускал их другим.

Пё-воль огляделся спокойным взглядом.

Те, кто живет в закоулках, бдительны. Поэтому им нелегко показать, что у них есть. Из-за этого Пё-волю пришлось потратить немало времени и усилий, чтобы найти то, что он искал.

Пё-воль внимательно смотрел, идя по переулку. Через некоторое время он смог найти то место, которое искал.

Место, которое нашел Пё-вол, было игорным притоном.

В таком большом городе, как Рунан, обязательно должен быть игорный дом. И весьма вероятно, что его местонахождение скрыто в таком месте, как переулок.

Внешне он ничем не отличался от обычного дома. Но с учетом того, что время от времени сюда входили и уходили до 30 человек, это место нельзя было считать нормальным. Более того, на входе двое буйволов проверяли личности гостей.

Пё-воль прошел по игорному притону, не раздумывая.

"Что это?"

«Мы не принимаем женщин».

Когда Пё-вол приблизился, люди, стоявшие у входа, заблокировали его.

Пё-вол молча открыл кошель с золотыми монетами. Затем цвет лица мужчины полностью изменился.

— Здесь VIP.

"Входить."

Они послушно открыли дверь.

Внешний статус здесь не работает. К почетным гостям относились только те, у кого было много денег.

Мужчины, которые смотрели на спину Пё-воля, когда он входил в игорный дом, сказали:

"Один час!"

«Я думаю, что получаса достаточно. Судя по его внешности, он похож на человека, который никогда в жизни не играл в азартные игры».

"Это так?"

«Если это будет через 30 минут, то с него снимут все, включая нижнее белье».

«Хе-хе! После этого он может даже продать свое тело. Есть много клиентов, которые хотели бы иметь такого милого красивого мальчика».

«Это как убивать фазана и есть его яйца? Кукуку!»

Им казалось, что они уже тихо разговаривают, но для ушей Пё-воля их голоса были громкими, как звон колокольчика. Однако их непристойности не потрясли сердце Пё-воля.

"Работает."

«Это пара шестерок! Вау!»

Как только Пё-вол вошел в игорный дом, раздались бурные аплодисменты.

За столом, из-за которого раздавались аплодисменты, прыгал мужчина, наслаждаясь вниманием. На столе, на котором он сидел, две кости показывали число шесть.

Это самое большое число в игре в кости.

Мужчина был в восторге, обнимая кучу денег на столе. И наоборот, у тех, кто потерял деньги, было выражение лица, как будто они потеряли свою страну.

Радости и горести людей явно пересекались за столом.

За каждым столом сидело по пять-шесть человек. За одними столами шли крикетные бои, за другими были удары до костей.

Виды азартных игр могли быть разными за столами, но все, тем не менее, были заняты.

То, как он смотрел на стол широко открытыми глазами, ясно показывало, что такое человек, помешанный на азартных играх.

Люди, ослепленные азартными играми, даже не обращали внимания на Пё-воля.

Какой бы яркой ни была внешность Пё-воля, цель на столе была для них важнее.

Ничто другое не могло привлечь их внимание.

Пё-воль огляделся и сел на свободное место.

Когда он сел, Чжан Хань, сидевший рядом с ним, нахмурился и сказал:

"У тебя есть деньги? Ставки на этом столе довольно высоки, малыш! Если ты сидишь здесь всего с несколькими монетами, то тебе лучше уйти отсюда прямо сейчас».

Пё-вол поднял сумку и молча перевернул ее вверх дном.

Затем выкатились двадцать золотых монет.

20 золотых монет — это больше 200 серебряных монет.

На мгновение на лице Чжан Ханя появилось жадное выражение.

"Привет! Бог богатства спустился. Хе-хе!»

Он зловеще улыбнулся, как будто деньги уже стали его собственными.

То же самое было и с другими.

«Поторопись и начинай уже играть. Пусть ваш юный друг знает, что мир не прост».

«Хе-хе! Эти деньги все мои».

«Не говори глупостей».

В их глазах Пё-воль выглядел желанной добычей.

«Я сниму с него все нижнее белье и заставлю его съесть его».

«Хе-хе-хе!»

Мужчины, собравшиеся вокруг стола, тайком обменялись взглядами.

Они были жадными демонами, жаждущими денег друг друга, но были времена, когда они тайно сотрудничали.

Именно тогда появился наивный человек, которого легко очистить и съесть.

Таверна «Красный цветок» славится своим восхитительным алкоголем в Рунане. Из-за этого это место часто посещают любители выпить, которые знают о репутации таверны.

В таверне можно было увидеть женщину, пьющую в одиночестве.

Поначалу у нее была, казалось бы, обычная внешность, но стоит ей присмотреться, как она не может оторвать глаз из-за ее неописуемого обаяния.

Многие из тех, кто выпивал рядом с женщиной, часто поглядывали на нее украдкой. Но ни один из них не осмелился подойти или пройти мимо нее из-за необычной атмосферы, которую она излучала.

«Ху!»

Женщина вздохнула и поставила стакан на стол.

Ее лицо раскраснелось, как будто она выпила совсем немного. На самом деле на столе, за которым она сидела, лежали две пустые бутылки.

Пьяной женщиной была Хон Е Соль.

Она должна была уже покинуть Рунан, но она все еще была в этом районе, занятая выпивкой.

Хон Е Соль на самом деле не любила пить алкоголь. Хотя человек на мгновение чувствует себя хорошо, выпив такие вещества, если человек выпьет слишком много, это притупит его чувства.

По этой причине многие убийцы не решаются употреблять алкоголь.

В частности, всякий раз, когда ей поручают кого-то убить, она делает это так, что не выпивает ни одного глотка.

Единственная причина, по которой Хон Е Соль теперь можно увидеть пьющей в тавене «Красный цветок», заключается в том, что она пока не собирается принимать запросы на убийство.

Она просто планирует пока остаться в Рунане и наблюдать, как разворачивается битва между двумя силами.

Когда она собиралась налить алкоголь в свой пустой стакан,

«Подумать только, я найду тебя здесь пьющим в одиночестве. Это что-то новое».

Мрачный голос достиг ее ушей.

Не поворачивая головы, Хон Йе Соль ответила:

«Хык-хо?»

"Давно не виделись."

Мужчина упал перед ней без разрешения. Это был худощавый мужчина в черном пальто.

"Что привело тебя сюда? Ты случайно не из-за меня здесь?

"Да. Я решил взяться за квест, от которого ты отказался.

Безразлично ответил человек по имени Хык-хо.

Глаза Хон Е Соль стали острыми.

Хык-хо входит в пятерку лучших среди десяти лучших убийц Союза Сотни Призраков.

Он был убийцей более высокого порядка, чем она.

Хотя она принадлежала к первой десятке, те, кто был выше нее, были гораздо более жестокими и скрытными, чем она.

«Не могу поверить, что Хык-хо здесь».

Хон Е Соль совсем не ожидала такой ситуации.

Хотя она думала, что на ее место придет другой человек, она не ожидала, что это будет Хык Хо.

Хык-хо крайне редко двигался.

В отличие от большинства убийц, им двигали не деньги. Он заботится только о том, что ему интересно.

Хон Йе Соль спросила:

«Вы не тот человек, который берется за просьбы, от которых другие отказались, не так ли?»

«Это исключение».

"Исключение?"

— Думаю, это будет весело.

Хык-хо ухмыльнулся.

На мгновение Хон Е Соль почувствовала жуткое чувство.

Атмосфера, которую излучал Хёк-хо, была настолько мрачной, что даже его товарищи-убийцы чувствовали себя настороженно.

Внешний вид Хык-хо — это лишь верхушка айсберга.

Прозвище Хык-хо в Союзе Сотни Призраков — Бешеный Пёс. Его движения ничем не отличались от движений бешеного пса, который не знал, куда идти.

«Знаете ли вы, что здесь находятся Четыре Призрака Красного Лотоса?»

"Я знаю. Вы обиделись из-за этого и отменили заявку, не так ли?

— Ты имеешь в виду, что пришел сюда, даже зная об этом?

— Кто сказал, что это только я?

"О чем ты говоришь?"

«Еще несколько человек пришли в Рунан».

"Что?"

«Ледяной убийца и Темный призрак также переехали».

"Сумасшедший!"

Хон Е Соль неосознанно выругалась.

Два человека, которых упомянул Хёк-хо, не входили в первую десятку, но были ближе всего к нему.

«Ледяной убийца», «Темный призрак» и «Бешеный пес». Плюс Четыре Призрака Красного Лотоса?

Хон Е Соль почувствовала, как по коже побежали мурашки.

Если бы эти убийцы работали вместе, не было бы цели, которую они не могли бы убить.

У каждого из них были разные боевые искусства и методы убийства, но, в конце концов, все они хорошо разбираются в убийстве людей.

Какой бы сильной ни была Хон Е Соль, даже она не была уверена, что выживет, если столкнется со всеми ними.

"Теперь скажи мне."

"О чем?"

«Этот убийца».

— Какой убийца?

— Тот убийца, за которым вы и Четыре Призрака Красного Лотоса гонялись.

Хык-хо улыбнулся, обнажив свои белые зубы.

Только тогда Хон Е Соль поняла цель Хык Хо.

Его не интересовала просьба Ли Юла.

Его просто интересовал Пё-воль.

Хеухо известен своим сильным желанием победить даже против десяти лучших убийц Союза Сотни Призраков.

В первые дни своей жизни он пытался вступить в бой со своими товарищами-убийцами из Союза Сотни Призраков. К счастью, этого не произошло из-за вмешательства лидера Союза Сотни Призраков, но его желание соревноваться с десяткой лучших убийц всегда таилось в его сердце. Однако, поскольку он не мог их убить, он изменил свою цель на Пё-воль, известного начинающего убийцу в Цзянху.

Хон Е Соль посмотрела на Хык Хо.

— Он непростая мишень.

«Я отличаюсь от тебя. В отличие от вас, я правильно справляюсь с целью и не отступаю.

"Ты-?"

«Я слышал эту историю. Ты столкнулся с ним и проиграл.

«Кто говорит такую ерунду?!»

— Если нет, ты ни за что не откажешься от своей миссии на полпути.

Хлопнуть!

Хон Е Соль больше не могла терпеть и ударила ладонью по столу. В середине толстого стола появилась дыра в форме ладони.

Люди в таверне притихли. Они поняли, что женщина, которая пила в одиночестве, на самом деле великий мастер.

Хон Е Соль посмотрела на Хык Хо. Но выражение лица Хёк-хо ничуть не дрогнуло.

"Расскажи мне о нем."

"Вы будете сожалеть об этом."

«На данный момент я успешно убил 172 человека. Я не испытываю угрызений совести за убийство людей».

«Но есть более одного или двух человек, которые получили серьезные ранения».

"Включая тебя?"

«……».

"Отлично. Я не думаю, что ты в хорошем настроении. Я больше не буду спрашивать, потому что это только заденет твою гордость.

Хык-хо встал со своего места и внезапно исчез.

Лицо Хон Е Соль окаменело.

Отношение Хык-хо теперь явно игнорировало ее.

"Как ты смеешь!"

Она стиснула зубы.

То, что человек немного выше по рангу, чем другой человек, не обязательно означает, что он сильнее.

Разница между их боевыми искусствами и методами убийства была минимальной.

Больше шансов на победу в зависимости от физического состояния человека в день боя. По такому поводу в ее голове поднялся гнев на Хык-хо, который обращался с ней так, как будто она мусор.

— Ты не должен был так со мной обращаться.

Красные губы Хон Е Соль приподнялись и нарисовали линию.

Ей пришла в голову хорошая идея.

* * *

«……».

В зале было тихо.

Это было очень странное зрелище.

Быть не в состоянии услышать ни единого дыхания в игорном притоне, полном безумия и волнения, было более чем странно, до такой степени, что это пугало.

В игорном зале по-прежнему было много людей. Но никто не смел открыть рот. Они сосредоточили свои взгляды только на одном месте.

Куда были направлены их взгляды, там был Пё-воль.

Пё-воль сидел прямо, как каменная статуя. Однако перед ним были груды золотых монет, сложенные горой.

Как будто все золотые монеты в игорном притоне были собраны перед ним.

По правде говоря, именно это и произошло.

Прошло полдня с тех пор, как он вошел в игорный дом.

За это время Пё-воль выиграл все игры.

Будь то кости или любая игра.

Они были ему не ровня.

Когда Пё-вол выигрывал подряд игры, игорный дом поспешно выставлял своих лучших игроков. Но в итоге Пё-воль украл у них деньги.

Любые уловки оказались бесполезными.

Пё-воль видел все их уловки, как призрак.

В итоге не только клиенты, но даже игроки, нанятые игорным домом, потеряли все свои деньги.

В результате получилось так, как сейчас.

Все смотрели на Пё-воля.

Потом кто-то вошел и нарушил тишину,

"Что это такое? Почему атмосфера такая горячая?»

Тем, кто появился с грубым голосом, был Джанг Ноя, владелец игорного дома.

Слева и справа от Джанг Нойи стояли люди, выстроившиеся в ряд, как ширма. Говорили, что они были воинами, которые обладали большой силой в переулке.

Устрашающим был не только их внешний вид, каждый из них изучал боевые искусства, поэтому ходили слухи, что никто в глухом переулке не мог победить их.

Взгляд Чан Ноя обратился к Пё-волю.

"Кто ты?"

«……».

«Почему вы портите чужой бизнес? Ты парень, посланный Черным Западом?

Black West — это организация, которая управляет другими игорными заведениями поблизости. Он конкурирует с игорным домом, где сейчас находится Пё-воль.

Пё-воль встал со своего места и посмотрел на Чан Ноя.

— Ты, должно быть, глава этого места, верно?

«Хе! Ты пришел в мой игорный дом, не зная об этом?

— Это не важно.

— Для меня это важно, ты, дикий кошачий ублюдок! Что ты делаешь?! Немедленно отруби ему руки и ноги! Ой, подождите, не трогайте его ногти, они выглядят неплохо, так что я думаю, что их можно продать по высокой цене. В любом случае, возьми его деньги, сними с него всю одежду и поставь его на колени!

"Да!"

После ответа подчиненные Джанг Нойи попытались броситься к Пё-волю.

Это было тогда.

Сииит!

Внезапно по комнате разнесся звук, похожий на всхлип призрака.

Два призрачных кинжала пронзили воздух и пронзили людей Джанг Нойи.

У некоторых были проколоты плечи, у других была дыра в животе. Было также много павших после ударов кинжалами по рукам или ногам.

В одно мгновение все люди Чан Ноя рухнули.

Чан Ноя недоверчиво посмотрел на Пё-воля. Он вздрогнул, как будто увидел привидение.

Он должен был быть.

Призрачные кинжалы, пронзавшие тела его подчиненных, парили перед его лицом.

«Ци С-Меча?»

Призрачные кинжалы на самом деле поддерживались Нитью Жнеца Души, но в глазах Джанг Ноя это выглядело как ци меча.

Только тогда он понял, что красивый мужчина перед ним был пугающим воином, поэтому его прошиб холодный пот.

Куук!

«100 миллионов!»

Когда призрачный кинжал, парящий в воздухе, уколол его шею, он невольно всхлипнул.

К счастью, Чан Ноя был очень сообразительным человеком.

"Ой! Владелец! Этот маленький человек совершил смертный грех».

Он быстро упал на колени и просил прощения.

— Где вы его продаете?

«Мой рот говорил сам по себе».

Шлепок!

Чан Ноя пару раз ударил себя кулаком по рту. Его губы треснули, и кровь брызнула, но ему было все равно.

Чан Нойя прекрасно понимал, что находится на перепутье в своей жизни.

В тот момент, когда он совершит здесь ошибку, у него отнимут жизнь.

Чан Нойя хотел жить долго.

Он не хотел лишиться жизни, не потратив ни копейки, потому что пытался сохранить все заработанные деньги.

К счастью, он знал, что делать, чтобы спасти свою жизнь.

«Я уверен, что он пришел сюда, чтобы сыграть в азартные игры, потому что ему что-то нужно».

Он не думал, что такой воин, как Пё-воль, мог попасть в такое грязное место только из-за денег.

Пё-воль подошел к нему и присел на корточки,

Их взгляды встретились.

«Хииик!»

Чан Ноя снова плотно закрыл глаза.

Он понял это в тот момент, когда посмотрел в глаза Пё-воль.

Тот факт, что он осмелился пойти против кого-то, кого не должен был.

Перед ним все еще парил призрачный кинжал.

Из-за битвы между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин в Рунан вошли многочисленные мастера. Из-за этого особенно осторожными были те, кто погружался в глухие переулки, такие как Чан Ноя.

Конечно, он имел некоторое представление о воинах, пришедших извне. Однако из собранных ими данных у него не было информации о таком человеке, как Пё-воль.

С его уровнем силы он определенно был одним из лучших воинов, вошедших в Рунан.

Джанг Нойя осторожно спросил:

Внешний вид человека перед ним был еще более пугающим, чем улыбка царя смерти Ямы.

Чан Ноя ударился головой об пол.

Стук!

— Я-я скажу тебе что угодно! Пожалуйста, пощадите мою жизнь!

Вопрекисвоей внешности, Чан Ноя был очень дотошным человеком.

Он имеет тенденцию вмешиваться и вмешиваться во все дела, чтобы получить облегчение. Он поступил так, потому что никому не доверяет.

Он не доверял даже своей жене, с которой прожил более десяти лет.

Жена, с которой он сейчас живет, является его третьей женой.

Обе его бывшие жены продали его конкурирующим организациям. Они вдвоем продали своего мужа, с которым прожили несколько лет, за несколько копеек.

Чан Ноя, который едва выжил, затем жестоко убил двух своих жен и бросил их на съедение диким собакам.

После этого он никому не доверял.

Таким образом, он сам позаботился обо всем, что касалось организации.

Благодаря этому у него было полное представление обо всем, что происходит в организации и в Рунане.

— спросил Пё-воль.

«Расскажи мне о Поместье Снежного Меча».

«Простите?»

— Не заставляй меня повторять это дважды.

— Дело не в этом, я точно не знаю, чего ты хочешь…

— Расскажи мне все, что ты знаешь.

"Хорошо."

Чан Ноя некоторое время копался в своих мыслях и воспоминаниях, а затем начал рассказывать Пё-волю все, что знал.

«Усадьба Снежного Меча…»

Джанг Ноя — местный житель Рунана. И поскольку он родился и вырос здесь, он очень хорошо знал Поместье Снежного Меча.

Все помнили, каким было Поместье Снежного Меча до того, как в него вошла семья Джин.

Как только он начал говорить, он вспомнил все, что забыл до сих пор.

Чан Ноя рассказал все Пё-волю.

У него не было выбора, поскольку единственный способ сохранить свою жизнь — это честно рассказать обо всем, что он знает.

Единственный раз, когда он ничего не сказал, это когда Пё-воль задал ему несколько уточняющих вопросов.

— Так что ты сказал раньше?

Пё-воль снова спросил, чтобы подтвердить информацию, которую он только что получил.

Такой дотошности было достаточно, чтобы сделать Джанг Нойю усталой и больной.

История Чан Нойи продолжалась долгое время.

Прошел почти час, когда его рассказ закончился. Чан Ноя был хорош в разговоре, но после того, как он говорил без остановки, его рот пересох, как будто он был обожжен.

— Я рассказал вам все, что знаю.

— осторожно сказал он, желая, чтобы на этом Пё-воль закончился. Однако ответ Пё-воля полностью предал его ожидания.

— А теперь расскажи мне о семье Джин.

«Простите?»

«Начиная с того времени, когда семья Цзинь поселилась в Тяньчжуншане».

— Н-но я мало что знаю о семье Джин…

— Просто расскажи мне все, что знаешь.

"Хорошо."

В конце концов, Чан Нойе пришлось вспомнить все, что он знал о семье Джин.

К сожалению, вопросы Пё-воля на этом не закончились.

Пьо-вол также спросил его о воинах, которые вошли в Рунан.

Чан Ноя даже позвонил своим подчиненным, чтобы рассказать Пё-волю все, что ему известно.

Ложь не терпела.

Пё-воль тщательно перепроверил полученную информацию.

Он оценил достоверность информации, тщательно сравнив разговор между Джанг Ноя и его подчиненными.

Если они осмелятся примешать хотя бы маленькую ложь или преувеличение, немедленно будет назначено беспощадное наказание.

Из-за этого подчиненным Чан Ноя пришлось отчаянно вспоминать свои воспоминания.

Это был кошмар для Джанг Ноя и его подчиненных.

Кошмар продолжался до следующего утра.

К тому времени, когда утреннее солнце начало проникать в игорный дом, Джанг Ноя и его подчиненные выглядели так, будто постарели на десять лет.

Только Пё-воль сидел на стуле и выглядел оживленно.

Пё-воль помнил все, что Джанг Ноя и его подчиненные говорили ему с закрытыми глазами.

Обычные люди не смогли бы ни о чем подумать, потому что они были ошеломлены просто тем, что не спали всю ночь, но Пё-воль был другим.

В его голове история Поместья Снежного Меча, семьи Джин и время борьбы складывались одно за другим.

Информация, которую он получил здесь, стоила того, чтобы приехать сюда.

Собравшись с мыслями, Пё-воль встал. Чан Ноя последовала его примеру и подошла к Пё-волю.

Стоя, обе его руки почтительно сцеплены вместе, он выглядел так, будто стал подчиненным Пё-воля.

Пё-воль сказал ему:

«Выявите и сообщите обо всех известных людях, которые вошли в Рунан».

— Если это знатные люди, то ты имеешь в виду воинов?

Как человек, который долгое время выживал в переулке, Чан Ноя всегда был в состоянии повышенной готовности. Итак, у него было четкое представление о том, чего хотел Пё-воль.

Вчера он уже видел силу Пё-воля.

Он не знает точно, на каком он уровне, но одно можно сказать наверняка.

Среди тех, кто вошел в Рунан сейчас, были лишь избранные, которые были сильнее его. Если он посмеет обидеть такого человека, его игорный притон исчезнет в одно мгновение. Собственно, это и произошло несколько мгновений назад.

Единственный способ для него выжить в течение длительного времени - двигаться так, как хотел Пё-воль.

Пё-воль кивнул. Чан Ноя снова склонил голову и сказал:

— Мы освободим нескольких человек и узнаем об этом побольше. Куда мы можем принести информацию, которую соберем?»

«Я останусь с семьей Джин на некоторое время».

«Семья Джин? Я понимаю."

«Вам будет нелегко попасть внутрь из-за строгой безопасности».

— Думаешь, в нашем притоне одни игроки? У нас также есть парень, который довольно легко передвигается. Мы попросим его принести отчет.

«Ты довольно хорошо умеешь пользоваться своим мозгом».

«Это потому, что я все еще хочу жить долго».

Чан Нойя горько рассмеялся.

Он почувствовал жалость к своему положению, так как внезапно стал руками и ногами Пё-воля.

Он всегда изо всех сил старался не связываться с воинами Цзянху. Но теперь, когда он связался с кем-то таким страшным, как Пё-воль, он знал, что в будущем ему придется нелегко, даже если он еще не испытал этого. Тем не менее, чтобы выжить, ему пришлось старательно добывать информацию для Пё-воля.

— К-кстати, что нам делать с деньгами?

"Деньги?"

— Это золотые монеты, которые ваша светлость выиграла вчера.

На столе все еще лежали кучи золотых монет.

Пё-воль равнодушно сказал:

— Используй его, чтобы получить информацию, а остальное забери.

— Я действительно могу это сделать?

Чан Ноя выразил недоверие.

Он предполагал, что Пё-воль заберет с собой все золотые монеты. А если так, то ему придется на время затянуть пояс потуже. Однако, если Пё-воль вернет заработанные деньги, то игорный дом без проблем вернется к нормальной работе. Если это так, то добыть информацию для Пё-воля совсем не будет обременительной задачей.

"Спасибо! Большое спасибо!"

Чан Ноя несколько раз опустил голову.

Пё-воль вышел на улицу, не оглядываясь.

Когда он исчез, Джанг Нойя посмотрел на своих подчиненных.

«Молчи о том, что сегодня произошло, и убедись, что гости держат рот на замке. Если сегодняшнее происшествие просочится наружу, ни вы, ни я не сможем увидеть восход солнца в следующем году».

"Да!"

«Забудь все, что было сегодня. Если хочешь жить долго».

Жан Нойя, наконец, пробормотал слова «прямо как я» тихим голосом.

* * *

«Наму Амида Буцу Будда! Наконец-то вы прибыли!»

Монах средних лет вытер пот со лба.

Рядом с ним был молодой монах, на вид лет двадцати пяти.

На его вспотевшем лбу четко отпечатались девять точек.

Это было доказательством того, что они были монахами храма Шаолинь.

Молодой монах сказал монаху средних лет:

«Тем не менее, мы прибыли раньше, чем ожидалось».

«Это благодаря тебе, Бо Кён. Я смог легко добраться сюда, потому что ты был хорошим проводником».

— Не за что, старший брат.

У молодого монаха Бо Кёна было смущенное выражение лица.

Бо Кён — ученица храма Шаолинь во втором поколении.

Монах средних лет, смотрящий на него, был Сон Уном, учеником в первом поколении.

Он был третьим среди учеников первого поколения, особенно после Сонму и Сонхвана. Он также является следующим старейшиной.

Сон-ун был мягким и рассудительным человеком, поэтому его уважали ученики как во втором, так и в третьем поколении. Кроме того, старейшины особенно доверяли ему.

Выражение лица Сон Ына, когда он посмотрел на Рунана, было чрезвычайно тяжелым.

Это было из-за необычной атмосферы, витающей вокруг Рунана.

Семья Джин и Поместье Снежного Меча каждый день набирали воинов, и в результате над Рунаном повисло мрачное настроение.

Кроме того, произошло столкновение между воинами, находившимися на противоположных сторонах. Если оставить без присмотра, вся провинция Хэнань может быть охвачена битвой между двумя силами.

Поскольку это могло стать началом новой великой войны, храм Шаолинь послал Сон Ына в качестве посредника между двумя сторонами.

Отправка Сон Ына является достаточным доказательством того, что храм Шаолинь очень серьезно относится к ситуации в Рунане.

На сердце Сон Ына было тяжело, потому что ему поручили тяжелую миссию.

Он мог бы привести с собой элиту храма Шаолинь, но он привел Бо Кён только для того, чтобы не задеть гордость обеих сторон.

Бо Кён обладает выдающимися боевыми искусствами и яркой личностью среди учеников второго поколения.

У него также был опыт выхода из храма Шаолинь с Ун Илом не так давно. Вместе с Ун-илом они сопровождали оригинальные буддийские писания, которые доставили огромное удовольствие храму Шаолинь.

Что еще больше взволновало старейшин храма Шаолинь, так это то, что Ву Джанг-рак, ответственный за доставку буддийских писаний, сказал, что в Чэнду осталось еще много оригинальных копий буддийских писаний, и что он снова принесет их в другое время. время.

Сколько бы храм Шаолинь ни тренировался в боевых искусствах, их основой по-прежнему был буддизм.

Оригинальные буддийские писания были сокровищами, которые защищали идентичность храма Шаолинь.

Благодаря этой недавней серии событий Бо Кён завоевала доверие лидера секты. Вот почему Сын Ын позволил Бо Кён сопровождать его в этой миссии.

Бо Кён осторожно спросил:

«Старший брат, где мы заедем в первую очередь?»

— А пока я планирую зайти в поместье Снежного Меча.

«Примут ли они посреднический план нашей секты?»

— Меня это тоже беспокоит.

Тень упала на лицо Сон Ына.

Поскольку храм Шаолинь считается лидером Хэнань Цзянху, они не могут безрассудно ввязываться в борьбу между двумя силами. Если они это сделают, то это будет все равно, что дать оправдание началу мировой войны.

Им было необходимо сделать разумное предложение, которое могли бы принять обе стороны. Только тогда ущерб можно будет свести к минимуму, а Хэнань Цзянху стабилизировать.

Но это легче сказать, чем сделать.

Поскольку две силы враждебно относились друг к другу, было сомнительно, что они будут слушать Сон Ына. Тем не менее, у Сон Ына не было другого выбора, кроме как стараться изо всех сил, так как ему приказал лидер секты.

Сон Ын продолжал идти с тяжелым сердцем.

Его первым пунктом назначения является Поместье Снежного Меча.

«Наму Амида Буцу!»

Выражение лица Сон Ына помрачнело, когда он увидел Поместье Снежного Меча.

Большое количество воинов собралось у входа в Поместье Снежного Меча. Воины, которые не могли разместиться в Поместье Снежного Меча, разбили лагерь у входа.

Усадьба Снежного Меча предоставила для них бараки с палатками. Из-за этого у входа в Поместье Снежного Меча было так много людей, что он напоминал небольшую улицу.

Сон Ын и Бо Кён прорвались сквозь толпу и пошли вперед.

Подойдя к главным воротам поместья, они увидели людей, стоящих в очереди, чтобы войти. Эти люди были воинами, которые с прошлой ночи ждали входа в Поместье Снежного Меча.

Их нервы были на пределе, так как они не спали всю ночь.

Все они были настолько чувствительны, что, если кто-то посмеет врезаться в шеренгу, были готовы вытащить и размахнуть оружием. Однако, когда появились Сон Ын и Бо Кён, они боролись, чтобы открыть путь.

«Точки на лбу».

«Это храм Шаолинь! Храм Шаолинь прислал кого-то.

Несмотря на то, что они воины, живущие одной ногой на линии огня, они не осмелились игнорировать монаха из храма Шаолинь.

Когда пришло известие, что из храма Шаолинь прибыл монах, предводитель воинов, охранявших главные ворота, поспешно побежал.

«Я Гон Ём-уи, глава внешней группы Поместья Снежного Меча. Мы искренне приветствуем ваш визит».

«Наму Амида Буцу Будда! Спасибо вам за ваше гостеприимство. Я Сон-ун, ученик храма Шаолинь в первом поколении. А этот ребенок со мной — Бо Кён, ученица во втором поколении».

«Ах!»

— невольно воскликнул Гон Ём-уи.

Хотя Сон Ын всего лишь представитель первого поколения в храме Шаолинь, его ранг такой же, как и у старейшин в других сектах.

Более того, если это Сон-ун, то он входит в тройку лучших учеников храма Шаолинь.

Хотя его боевые искусства, как говорят, уступают Сонму, Сонхвану и Сонгаму, он по-прежнему остается одним из главных учеников храма Шаолинь. Кроме того, он пользуется благосклонностью старейшин.

Сон Ын не существо, с которым можно было бы небрежно обращаться в Поместье Снежного Меча.

Кроме того, у Бо Кёна была своя репутация в Хэнани. Все воины в Хэнани узнают его за его Десять непобедимых шагов.

Тот факт, что эти двое собрались вместе, сам по себе является важным событием.

Гон Ём-уи заикался,

— Э-простите, а зачем вы сюда пришли?

— Я пришел к твоему хозяину.

— Ты говоришь о лидере секты?

"Это верно. Мне нужно кое-что сказать ему лично, так что могу дать ему знать?»

«Конечно. Пожалуйста, подождите немного».

Гонг Ём-уи поспешно отправил служителя, чтобы сообщить им, что прибыл кто-то из храма Шаолинь.

— Позвольте мне привести вас двоих внутрь.

«Наму Амида Буцу! Спасибо."

Сон Ын и Бо Кён вошли в Поместье Снежного Меча, выразив свою благодарность.

Новость о том, что эти двое вошли в Поместье Снежного Меча, быстро распространилась.

Ли Юль услышал новость о том, что Сон Ын и Бо Кён вошли в Поместье Снежного Меча в его комнате.

Его не удивило, что храм Шаолинь прислал людей.

Он уже ожидал их присутствия с того момента, как началась серьезная борьба против семьи Джин.

Битва двух фракций происходит на заднем дворе храма Шаолинь. Так что не было бы ничего странного, если бы храм Шаолинь вмешался.

Вот почему Ли Юль совсем не удивился, когда услышал, что Сон Ын и Бо Кён пришли из храма Шаолинь.

Сон Ын и Бо Кён немедленно отправились на встречу с Сеолом Кан Ёном, главой секты Поместья Снежного Меча.

Даже если Ли Юль не проверит это лично, ему уже очевидно, какой у них будет разговор.

«Как бы они ни старались прорыть борозду, чтобы отвести водный путь, наводнение уже началось, так как же они могут его остановить?» “

На губах Ли появилась мягкая улыбка.

Все шло своим чередом.

Единственное, что продолжало его беспокоить, так это убийца, который прокрался сюда раньше.

Этому убийце удалось увидеть причину, по которой он послал Чан Гван Сана и Са Ок Ёна, и отследить ее.

Ему даже удалось бесследно исчезнуть, когда Хон Е Соль из Союза Сотни Призраков и Четыре Призрака Красного Лотоса пошли по его следам.

Учитывая обстоятельства, была большая вероятность, что он будет с семьей Джин.

«Тот факт, что такой человек находится в семье Джин, представляет собой большую угрозу. Поэтому у него не было другого выбора, кроме как потратить больше денег, чем первоначально ожидалось, запросив больше убийц у Союза Сотни Призраков. Ввод в действие Союза Сотни Призраков стоил ему больших денег, но результат несомнен.

Хотя для Хон Е Соль было неожиданностью разорвать контракт, это не было большой проблемой, поскольку другие убийцы легко заняли ее место.

«Нахальный!»

Когда он подумал о Хон Йе Соль, в его глазах появилось тонкое убийственное намерение.

Подумать только, простой убийца посмеет обвинить его в нарушении их контракта и использовании его в качестве предлога для произвольного расторжения контракта.

Ли Юль поклялась показать ей, насколько страшен мир.

Такие обещания обычно заканчивались мимолетными словами, но с Ли Юл все было по-другому. Он ни разу не сказал неправду.

В частности, когда дело доходит до вещей, связанных с его гордостью, он был одержим до такой степени, что переусердствовал.

Такое упорство также было той движущей силой, которая сделала его тем, кем он является сегодня.

— До-кён!

Он позвонил своему доверенному лицу Бэк До Гён. Через некоторое время дверь открылась и вошел Бэк До Гён.

"Ты звонил?"

— Монахи храма Шаолинь все еще в резиденции лидера секты?

"Да. У них еще собрание».

«После их встречи с главой секты относитесь к ним с особой осторожностью, до такой степени, что они чувствуют себя обремененными.»

"Хорошо."

Бэк До Гён ответил, опустив голову.

— Иди сейчас.

"Ой! Пришел гость».

«Гость?»

"Да! Человек, которого вы просили, прибыл на днях.

"Действительно?"

— Мне позвонить им?

"Да."

— Я немедленно принесу их.

Когда Бэк До Гён вышел на улицу, Ли Юль пробормотал:

«Сейчас рисуется грубая картина».

Начало всегда самое трудное.

Нарисовать эскиз с чистого листа бумаги и материализовать его один за другим отнимает огромное количество умственных сил. Однако после прохождения этого этапа картина будет завершена сама по себе без особых усилий.

Человек, которого собирается привести Пэк До Гён, также является частью, которую он включил с того времени, когда он впервые задумал картину.

Он чувствовал их присутствие и движения снаружи.

Пэк До Гён вернулся с гостем.

Через некоторое время дверь открылась, и вслед за Бэк До Кён вошел мужчина.

Мужчина первым поприветствовал Ли Юля,

«Чан Мурьянг, лидер Корпуса Черного Облака, приветствует вас».

* * *

Пё-воль посмотрел на небо.

Солнце безжалостно палило на него.

Раньше он чувствовал отвращение к солнечному свету, но это чувство давно исчезло.

Пё-воль вдруг вспомнил, что целый день ничего не ел.

Не то чтобы у него не было аппетита, но ему все же приходилось есть вовремя, чтобы поддерживать свое тело в лучшем состоянии.

Пё-вол осмотрелся и нашел гостиницу.

Это была довольно большая гостиница, даже оборудованная конюшней.

В стойле с одной стороны гостиницы было замечено довольно много лошадей, что позволяет предположить, что в гостиницу приехало много гостей.

Он думал пойти куда-нибудь еще, потому что не любит людных мест, но поблизости не было других постоялых дворов.

В конце концов, Пё-воль вошел в таверну, которую увидел впервые.

Как он и ожидал, атмосфера внутри гостиницы была суетливой и хаотичной. Прибыло много групп гостей, и они вели лошадей, на которых ездили, в конюшню.

Пё-воль некоторое время оглядывался и сел на стул у окна.

Прошло много времени, прежде чем к нему подбежал официант.

Официант торопливо подбежал и поздоровался:

"Добро пожаловать. Извините, что немного опоздал. Приходилось принимать много гостей».

Его лицо покраснело, потому что некоторое время назад он был занят конюшнями.

«Просто принесите мне миску жареной свинины с лапшой».

"Хорошо."

Официант поклонился и побежал обратно на кухню.

Официант, казалось, бегал вокруг весь день.

Пё-воль смотрел в окно, ожидая, когда принесут еду. Теперь, после нескольких дней пребывания в Рунане, он довольно хорошо знакомился с улицами.

Когда Пё-воль вот так смотрел на пейзаж за окном,

«Каждому, должно быть, тяжело ехать сюда. Хорошенько отдохни, пока капитан не вернется.

«Пейте умеренно».

«Хорошая работа всем!»

Группа воинов бросилась от входа к конюшне.

В сопровождении их громких голосов доносился запах пота, который заставил бы кого-то побеспокоиться.

Пё-воль вдруг нахмурился.

Он услышал знакомый голос среди толпы.

Пё-воль повернул голову и посмотрел на людей, вошедших в гостиницу.

Через мгновение в его глазах мелькнуло узнавание.

Как он и ожидал, он увидел знакомые лица.

«Хео Ранджу и Даоши Го».

Гости, которые оставили своих лошадей в конюшне и недавно вошли в гостиницу, были воинами Корпуса Черного Облака.

Густая пыль оседала на их головах и плечах, как будто они прошли долгий путь.

"Хм?"

В это время Хео Ранджу удивленно воскликнул.

Она тоже заметила присутствие Пё-воля.

Хео Ранджу взволнованно посмотрел на Даоши Го. Она не ожидала, что встретит здесь Пё-воля.

«Этот ублюдок!»

"Это он!"

Как только остальные воины Корпуса Черного Облака узнали Пё-воля, они тут же выразили свою враждебность.

Они потеряли многих своих товарищей, имея дело с Пё-волем.

Воспоминание о том дне все еще витало в их головах, как повторяющийся кошмар.

В то время у Корпуса Черного Облака не было другого выбора, кроме как покинуть провинцию Сычуань, не получив надлежащего вознаграждения, потому что секта Эмэй, нанявшая их, ужасно проиграла.

По этой причине, как только они увидели Пё-воля, они раскрыли свои убийственные намерения.

Его лицо было чем-то, что они никогда не забудут.

Они прекрасно знали, что за этим лицом, более красивым, чем у женщины, скрывается жестокая натура, как дьявол.

В это время Хо Ранджу и Даоши Го выступили вперед и остановили их.

"Ждать!"

«Все стоять наготове!»

Они вдвоем выступили вперед, чтобы остановить разгневанных членов Корпуса Черного Облака.

Они тоже были сбиты с толку, но прекрасно понимали, что не добьются хороших результатов, если наткнутся здесь на Пё-воля.

Лишь небольшая часть Корпуса Черного Облака вошла в гостиницу. Если они действительно хотели сразиться с Пё-волем, нужно было мобилизовать весь Корпус Черного Облака.

«Фу! Я не ожидал увидеть тебя здесь снова. Привет, красавчик!"

Хео Ранджу небрежно поздоровался с Пё-волем и сел напротив.

«Подумать только, мы снова увиделись, хе-хе!»

Даоши Го также сел рядом с Хо Ранджу и поздоровался.

Несмотря на то, что Пё-воль отрезал ему одну руку, Даоши Го приветствовал его с улыбкой.

Так было еще страшнее.

Ни один обычный человек не был бы способен смеяться перед человеком, на которого он обиделся.

Пё-вол открыл рот,

— Вы, должно быть, получили здесь запрос, верно?

"Какой запрос? Мы как раз проходили мимо этого района. А ты? Что ты здесь делаешь?"

— Я тоже просто прохожу мимо.

"Это так? Хе-хе! Какое замечательное совпадение».

Даоши Го добродушно рассмеялся.

Затем Хо Ранджу сказал, ухмыляясь:

«В таком случае, разве это не судьба? Не могу поверить, что мы встречаемся везде, куда бы ни пошли. В любом случае, почему ты показываешь свое лицо? Раньше ты закрывал лицо шарфом, не так ли?

— Потому что это раздражает.

— Ты же не пытаешься соблазнить девушек?

— Даже если бы и был, это не твое дело.

«Хмпф!»

Хео Ранджу фыркнул.

Даоши Го ущипнул Хо Ранджу за бок и телепатически сказал:

— Успокойся, девочка! Как ты могла до сих пор быть одержима лицом этого мальчика?

Хео Ранджу стиснула зубы от замечаний Даоши Го.

«В любом случае, я просто не могу к нему привыкнуть, поэтому мои мысли часто блуждают. Я больше не могу этого терпеть. Я думаю, что лучше убить его немедленно.

Больше всего ее беспокоило то, что они встретили Пьо-воль в Рунане.

В настоящее время они работают в Поместье Снежного Меча.

Джанг Мурьянг, глава Войск Черного Облака, отправился на встречу с клиентом, в то время как основные кавалерийские воины ждали на окраине Рунана.

На данный момент в Рунан вошла лишь горстка мужчин, чтобы не привлекать внимания.

Но пока Пё-воль был здесь, все их усилия пошли насмарку.

Пё-вол знал о Войсках Черного Облака, и они тоже знали о Пё-воле.

Одно неверное движение, и действия Войск Черного Облака могли быть раскрыты Пё-волем.

— Дай мне выпить!

Когда напряжение нарастало, Хео Ранджу заказал у официанта напиток.

Официант, только заметивший необычную атмосферу, быстро принес бутылку спиртного.

Хео Ранджу поднесла горлышко бутылки со спиртом ко рту и выпила. Струйка спиртного потекла по ее рту и попала в грудь.

Хлопнуть!

Хео Ранджу, который мгновенно осушил половину бутылки, поставил бутылку на стол и сказал:

«Красивый брат, я буду честен с тобой, уйди отсюда. Тогда у нас не будет проблем друг с другом. С какой бы целью вы ни пришли сюда, бросьте ее и уходите».

— Как и ожидалось, ты здесь по работе.

«То же самое и с тобой. Такой убийца, как ты, не может оставаться на одном месте без причины. Кто поручил вам? Это Поместье Снежного Меча? Или это семья Джин?

"Я говорил тебе. Я просто прохожу мимо».

"Блин! Ты правда думаешь, что я в это поверю?!

Хео Ранджу посмотрел на Пё-воля.

Когда она выпустила свою ци, воины Корпуса Черного Облака, внимательно наблюдавшие за ситуацией, синхронно выхватили оружие.

При этом Даоши Го вздохнул:

«Ху!»

Среди воинов Корпуса Черного Облака не было никого, кто мог бы победить Даоши Го в плане его обиды на Пё-воля.

Одна из его рук была отрезана Пё-волем, и он получил ранение в грудь, которое едва не привело к его смерти. Тем не менее, причина, по которой он затаил обиду, заключалась в том, чтобы гарантировать, что грандиозный план, нарисованный Чан Мурян, не будет искажен.

Если они столкнутся здесь с Пё-волем еще до того, как начнут выполнять поручение, великая мечта Чан Мурьяна рухнет еще до того, как она осуществится.

"Тебя, девочка! Успокойся, почему ты так сердишься? Ты похожа на жену, смотрящую на своего изменяющего мужа. Ты боишься, что этот человек будет вести себя так, как выглядит?

"Что? Этот чертов Даоши…

Хо Ранджу ошеломленно отреагировал на абсурдные замечания Даоши Го. Враждебная атмосфера, которую излучал Корпус Черного Облака, также рассеялась.

Но тут случилось неожиданное,

— Ты не пришел, даже когда я долго ждал. Что ты здесь делаешь один?

Они услышали мягкий женский голос.

Все взоры обратились на обладательницу голоса.

Женщина, одетая в красный шелк, легко шла от входа в гостиницу.

Хон Е Соль была женщиной, у которой не было очень красивого лица, но она излучала очарование, от которого люди не могли отвести от нее глаз.

Хон Е Соль двигалась как бабочка, приближаясь к группе. Как только она приблизилась, она села рядом с Пё-волем и вела себя застенчиво.

— Ты действительно забыл, что должен был обедать со мной? Не могу поверить, что ты ешь в одиночестве в такой дешевой гостинице, как эта. Не оставайся здесь и пойдем со мной. Вы должны быть с правильным человеком, чтобы расти».

Сказала Хон Е Соль, взглянув на Хо Ранджу.

Выражение ее глаз было странным.

Она выглядела так, словно смотрела свысока на окружающих ее людей.

Мужчины не заметили ее снисходительного взгляда, потому что были тугодумы, но с Хо Ранджу все было по-другому.

Она повысила голос и посмотрела на Хон Е Соль.

"Кто ты?"

"Мне?"

Хон Е Соль обняла руку Пё Воль и улыбнулась.

«Я любовница этого человека».

Хон Йе Соль прижала руку Пё Воль к своей груди.

— Л-любовник?

Увидев это, брови Хео Ранджу поднялись к небу.

В то же время красные губы Хон Е Соль также приподнялись дугой.

"Что это такое? Это из-за этой женщины ты остановился в Рунане? Тебя действительно соблазнила эта мегера?

Хо Ранджу попеременно смотрел на Пё-воль и Хон Е-соль.

Хон Е Соль намеренно сделала соблазнительное выражение лица. Затем ее очарование вырвалось наружу и очаровало людей в гостинице.

Даже воины Корпуса Черного Облака не могли оторвать глаз от Хон Йе Соль.

Хон Е Соль крепче обняла руку Пё Воль и сказала:

«В мужчине нет ничего необычного в том, что его привлекает красивая женщина».

"Красивый? ВОЗ?"

"Мне? Кто еще? Многие мужчины теряют рассудок, когда видят меня. Они всегда начинают ухаживать за мной».

«Не говори глупостей!»

— Ну, я уверен, что вы этого не знали.

Хон Е Соль слегка улыбнулась и посмотрела на Хо Ранджу с головы до ног.

Хо Ранджу не могла не знать, что означают ее действия.

«Как смеет шлюха оскорблять меня!»

«Ты выглядишь как разгильдяй без намека на женственность. Вот почему мужчины не интересуются вами».

— Ч-что ты имеешь в виду? Разве ты не знаешь, насколько я популярен?!»

«С этой фигурой? Я бы убежала, будь я мужчиной».

«Хииик!»

Лицо Хео Ранджу покраснело.

Она не могла сравниться с Хон Е Со в словесной перепалке.

«Ра-Ранджу!»

Даоши Го заволновался, когда увидел, что Хео Ранджу поднимает свою ци. Он тут же попытался остановить ее.

"Отпусти меня! Я убью эту суку!»

«О, мой! Как нецивилизованно.

Хон Е Соль смеялась над Хо Ранджу до самого конца.

«Не останавливай меня! Я разорву эту суку насмерть!

«Прекрати! Ну давай же! Что ты делаешь? Поторопись и останови ее».

Даоши Го, который не смог остановить Хео Ранджу в одиночку, закричал на Корпус Черного Облака, который праздно стоял далеко. Затем ворвался Корпус Черного Облака и остановил Хео Ранджу.

Только когда четверо мужчин собрались вместе, Хо Ранджу успокоился.

Хон Йе Соль издевался над Хо Ранджу до самого конца.

«Боже мой! Что это такое? Как вульгарно.

«Ты сука! Как только я доберусь до тебя, я убью тебя!..

"Хо-хо-хо!"

Увидев взбесившийся Хо Ранджу, Хон Е Соль расхохоталась. После долгого смеха она встала, держа Пё-воля за руку.

«Если я останусь здесь дольше, мои барабанные перепонки лопнут. Пойдем и поменяемся местами».

Пё Воль молча кивнул и последовал за Хон Е Соль.

В это время к Пё-волю подошел Даоши Го.

Позади него был Хео Ранджу, который громко кричал, когда его сдерживал Корпус Черного Облака. Даоши Го даже не посмотрел на нее.

Взгляд Даоши Го был прикован только к Пё-волю.

Он сказал тихо,

«Я не знаю, почему ты остаешься в Рунане, но я надеюсь, что на этот раз мы не встретимся как враги. Если мы снова встретимся как враги, я заставлю тебя заплатить.

Голос Даоши Го был очень низким. Однако внутри было много горечи.

Возможно, в другое время он не осмелился бы угрожать Пё-волю. Однако, поскольку им некуда отступать, даже Даоши Го занял твердую позицию.

Когда человек, который всегда улыбался, раскрывал свои убийственные намерения, это обычно становилось еще более ужасающим. Однако Пё-воля не волновали его намерения убить, и он спокойно спросил:

«Не очень ли неудобно жить в этом мире с одной рукой?»

«Это неудобно. Особенно когда принимаю душ, умываюсь и какаю…

— Тогда я уверен, что тебе было бы еще более неудобно, если бы ты потерял обе руки.

"Ты-!"

"Осторожно. Никогда не знаешь, когда кто-то может оторвать вторую руку».

«………»

Пё-воль вышел из гостиницы, оставив Даоши Го, который потерял дар речи.

«Хахахаха!»

Как только они вышли из гостиницы, Хон Е Соль громко рассмеялась, как будто почувствовала облегчение.

Пё Воль посмотрел на Хон Е Соль и спросил:

"Что ты думаешь?"

"Что?"

"Почему ты пришел сюда?"

— Я просто… подумал, что это будет весело.

— У тебя плохой вкус.

«Хохо! Я часто это слышу».

Хон Е Соль еще крепче обняла руку Пё Воль.

Высокотренированное тело ассасина переполняло эластичностью. Я почувствовал живое чувство, как будто та часть, которая коснулась моей руки, отскочила.

Она была так очаровательна, что если бы Пё-воль не знал о ней заранее или если бы у него был слабый ум, он бы поддался ее искушению.

Даже выйдя из гостиницы, Хон Е Соль, похоже, не хотела отпускать руку Пё Воль. Она ушла, взявшись за руки Пё-воля.

Пё-воль тоже шел в ее темпе, не вынимая рук.

Хон Е Соль напевала, как будто была в хорошем настроении.

«Хе-хе! Не плохо так ходить. Давай просто начнем встречаться?»

— Прекрати нести чушь и скажи мне, что тебе нужно.

«О, мой! Ты такой грубый. Не беспокойся, мне нравятся грубые мужчины».

— Хочешь, я покажу тебе, каким грубым я могу быть?

"Хо-хо-хо! Меня это тоже устраивает, но не сегодня. Как видишь, моя рана до сих пор не зажила.

Хон Е Соль задрожала, но не отпустила руку Пё Воль. Скорее она подошла поближе и прошептала,

«Человек, который заменил меня, уже в Рунане. Будь осторожен."

"Кто это?"

"Мне жаль. Я не могу сказать вам больше, чем это. Я просто говорю вам, чтобы вы были начеку. Его цель — ты, а не семья Джин.

"Мне?"

"Да! Ты. Так что будь осторожен. Мне будет очень грустно, если ты умрешь из-за него».

— Тогда почему бы не сказать мне, кто он на самом деле?

"Мне жаль. Так как мы в организации, я не могу сказать вам больше. Я уверен, что с твоими способностями ты легко сможешь во всем разобраться.

Хон Е Соль внезапно поцеловала Пё Воль в щеку.

Пё Воль нахмурился и посмотрел на Хон Е Соль, которая вытянула руки и отступила назад.

— Я определенно предупредил тебя.

Хон Е Соль заговорила еще раз, а затем внезапно исчезла.

Пё-воль посмотрела в ту сторону, куда она исчезла, и подумала:

«Он должен быть убийцей Союза Сотни Призраков, который входит в десятку лучших».

Хон Е Соль будет чувствовать угрозу только в том случае, если человек входит в десятку лучших убийц в Союзе Сотни Призраков, поскольку они достигли такого же уровня.

Было ясно, что вместо Хон Йе Соль сюда пришел кто-то из первой десятки. Если так, то весьма вероятно, что новый убийца будет более высокого порядка, чем она.

— Не было бы только одного убийцы.

Хон Е Соль просто сказала, что пришел только один убийца, но Пё Воль не поверил ее словам.

Если бы он был Ли Юлем, он бы пришел в ярость, когда Хон Е Соль разорвала контракт. И он разработал бы более надежный план на случай непредвиденных обстоятельств.

Даже если ему придется заплатить больше, он обязательно наймет убийцу сравнимого или более высокого уровня, чем она. Это был верный способ возродить его сломленную гордость.

«Он также должен быть тем, кто нанял Корпус Черного Облака».

Имея дело с Корпусом Черного Облака, Пё-воль знал, насколько хорошо они обучены.

В прошлый раз, когда они дрались, их тщательно обыграли, потому что у них не было никакой информации о Пё-воле. Но в следующий раз, когда они столкнутся друг с другом, все будет по-другому. Было ясно, что они будут тщательно готовиться.

Корпус Черного Облака был не просто группой наемников. Они ничем не отличались от хорошо обученной армии.

Как группа, они знали лучше, чем кто-либо, как максимизировать свою силу. Они также знали, как использовать военную тактику.

Они не продемонстрировали особого мастерства во время боя с Пё-волем, но если между группами разразится драка, они обязательно продемонстрируют большую силу.

Тот факт, что он даже мобилизовал Корпус Черного Облака, был доказательством того, что Ли Юл рисовал большую картину, чем ожидалось.

Ли Юл не просто пытался восстановить превосходство над Тяньчжуншанем и Рунаном.

Было ясно, что он стремился к чему-то большему.

Пё-воль повернул голову и посмотрел в том направлении, где располагалось Поместье Снежного Меча.

* * *

Атмосфера семьи Джин полностью изменилась.

Из-за Хан Ючхон, слов Святого Меча.

Его комментария о том, что он пришел посмотреть на падение семьи Джин, было достаточно, чтобы охладить атмосферу семьи Джин, которая некоторое время поднималась.

Если человек заявляет об этом, человеку свойственно оставаться в другом жилье, подальше от семьи Цзинь. Однако в конце концов Хан Ючхон настояла на том, чтобы остаться в семье Джин.

У Джин Ши У не было другого выбора, кроме как отказаться от комнаты, потому что Хан Ючхон мог разрушить поместье Джин, если бы с ним не обращались так, как он хотел.

Чувство презрения, которое Джин Ши У испытал в процессе, было неописуемо.

Он стиснул зубы так сильно, что его десны потрескались и кровоточили.

Все люди, собравшиеся в семье Джин, думали, что Хан Ючхон — это слишком. Но никто не осмелился сказать, что Хан Ючхон был неправ.

Было ясно, что в тот момент, когда кто-нибудь скажет о нем плохо, их шеи слетят.

Когда атмосфера была настолько плохой, что Пё-воль вернулся в семью Джин.

"Где ты был?"

Джин Соль-а был первым, кто приветствовал Пё-воля.

Поскольку это все еще непростое время, атмосфера в семье Джин отличается от обычной, поэтому она отреагировала более резко.

Она думала, что ей некому доверять.

Был Джи Шиу, его брат, но он был слишком занят, чтобы обращать на нее внимание.

В конце концов, Джин Соль-а дождалась возвращения человека, на которого она больше всего полагалась, Пё-воль.

«Однажды уйдя, ты долго не вернешься…»

— Почему так напряжённо?

«Хмпф!»

Джин Соль-а повернула голову и надула губы.

Пё-воль не стал ее утешать.

Он не мог позволить себе смириться с нытьем ребенка.

Пё-воль прошел мимо Джин Соль-а. Затем Джин Соль-а поспешно последовал за ним.

"Серьезно! Разве ты не знаешь манер? Ты должен утешать меня, когда я дуюсь. Какого черта…"

Она продолжала болтать за его спиной, но Пё-воль даже не взглянул на нее.

Кууу!

Ощущение отточенного меча, направленного ему в лоб, передавалось издалека.

Пё-воль не мог не знать, что это значит.

Кто-то, владеющий сильным боевым искусством, смотрел на Пё-воля.

В настоящее время в семье Джин есть только один воин, достигший этого уровня.

«Хан Ючхон!»

Однажды испытав его ауру, Пё-воль ясно запомнил это чувство.

«Почему… Кеук!»

Когда Пё-воль остановился, Джин Соль-а, стоявшая прямо за ним, хлопнула его носом по спине.

Джин Соль-а посмотрел на Пё-воля и вздрогнул. Выражение его лица отличалось от обычного.

"Что это такое?"

"Отойди."

"Да!"

Выражение лица Пё-воля выглядело настолько серьезным, что Джин Соль-а ничего не сказал и отступил назад. Затем она посмотрела в том направлении, куда смотрел Пё-воль.

Шел мужчина средних лет с мечом в груди.

В одно мгновение лицо Джин Соль-а побледнело.

Потому что она узнала этого человека.

Это был Хан Ючхон, Святой Меча.

Хан Ючхон шла прямо к Пё-волю.

Это не могло быть совпадением.

Взгляд Хан Ючхон был прикован к Пё-волю.

Пё-воль не дрогнул ни на дюйм от его взгляда.

Хан Ючхон остановился перед Пё-волем.

Двое некоторое время молча смотрели друг на друга.

Первым заговорил Хан Ючхон.

"Это ты."

«………»

— Ты был тем, кто тайно смотрел на меня вчера.

Голос Хань Ючхон был таким же холодным, как северный ветер и холодный снег в середине зимы.

Хотя слова Хан Ючхон были адресованы не ей, Джин Соль-а вздрогнула. Но Хан Ючхон даже не посмотрел на нее.

"Как тебя зовут?"

«Пё-воль».

— Так ты Пё-воль?

В одно мгновение глаза Хан Ючхон стали еще холоднее.

Фехтовальщик, достигший его уровня, одним взглядом мог нанести своему противнику серьезные внутренние повреждения. Это потому, что их глаза ничем не отличались от хорошо выкованного клинка.

По этой причине многие люди не осмеливались смотреть ему в глаза. Обычно они поворачивали головы или опускали глаза.

Непоколебимая внешность Пё-воля тронула сердце Хан Ючхон.

— Как сказала Га Ён, ты сумасшедший.

«Га-юная? Вон… Га Ён?

"Да. Я хозяин этого ребенка. Хан Ючхон, Святой Меча».

Только тогда Хан Ючхон раскрыл свою истинную личность Пё-волю. Тем не менее выражение лица Пё-воля не изменилось.

Брови Хан Ючхон дернулись. Реакция Пё-воля отличалась от той, которую он ожидал.

«Как сказала Га Ён, у тебя сильная воля. Чтобы ты сохранял такой вид даже передо мной.

— У тебя есть привычка себя переоценивать. Не все должны преклонять колени перед тобой».

«Кроме вас, были люди, которые время от времени говорили такие вещи. Вы знаете, что случилось с ними всеми? “

«………»

«Я отрезал им все языки».

Джин Соль-а закрыла рот обеими руками, не осознавая этого.

В тот момент, когда она услышала слова Хан Ючхон, ей показалось, что ей отрезали язык.

«Ах!»

Джин Соль-а задрожал.

Убийственное намерение Хан Ючхон было слишком пугающим для нее. Она была еще слишком молода, чтобы справиться с такой аурой.

Хан Ючхон открыто не раскрывал своих намерений убить. Тем не менее Джин Соль-а не мог не вздрогнуть от испуга.

'Я боюсь!'

Джин Соль-а также является воином, рожденным в воинственной семье, поэтому она изучала боевые искусства с юных лет. Благодаря этому она познакомилась со многими воинами и столкнулась с намерением убить, но Хан Ючхон была на другом уровне.

Просто находясь в одном пространстве с ним, она чувствовала себя задыхающейся, заставляя все ее тело дрожать, как осина.

Она не могла находиться в присутствии Хан Ючхон.

Пё-воль и Хан Ючхон смотрели друг на друга.

Они выглядели так, словно в любой момент собирались ударить друг друга ножом.

Джин Соль-а не могла нормально дышать и отступила назад. Однако ни Пё Воль, ни Хан Ючхон не обратили на нее внимания.

Джин Соль-а не заметил, что эти двое уже начали яростно драться.

Не было необходимости двигаться и размахивать мечом, чтобы ранить другого человека.

Хан Ючхон — воин, который был близок к высшему уровню, которого можно было достичь с помощью меча.

Ему не нужно держать меч в руке, чтобы навредить противнику.

Взгляд Хан Ючхон обратился к губам Пё-воля.

В этот момент глаза Пё-воль обратились к запястью Хан Ючхон. Хан Ючхон, казалось, слегка вздрогнул, но вскоре его взгляд обратился к груди Пё-воля.

Глаза Пё-воля смотрели на ноги Хан Ючхон.

Глаза Хан Ючхон похолодели.

У них не было состязания в гляделки.

Их глаза проверяли и провоцировали друг друга.

Куда были направлены их глаза, туда и направлялся меч.

Обычные воины не смогли бы понять идею использования своих глаз в качестве замены меча, но воин, достигший уровня Хан Ючхон или Пё-Воля, мог сказать, какое искусство фехтования собирался использовать их противник, просто посмотрев на него. глядя в глаза противнику.

Их глаза смотрели друг на друга, но в их головах был свой собственный мир.

В своем воображаемом мире они обменивались атаками друг на друга.

'Этот парень-!'

Свет восхищения вспыхнул на лице Хан Ючхон.

Такое столкновение не причиняло противнику физического вреда, но могло оставить большой шрам в уме.

Это какой-то побочный эффект.

Хан Ючхон был очень удивлен, что Пё-воль понял его намерения и вступил с ним в мысленную битву.

Такое противостояние на самом деле невозможно, если только воин не является мастером такого же уровня, как Хан Ючхон.

Он долгое время бродил по Цзянху, поэтому встречался с многочисленными воинами и участвовал в психологической войне. Все они были лучшими мастерами нынешнего Цзянху.

Даже когда он услышал о Пё-воле от Вон Га-Ён, он не узнал его.

Он думал, что какими бы сильными ни были боевые искусства Пё-воля, он не сможет избежать ограничений убийцы.

Есть четкий предел боевых искусств убийцы.

Хотя в их быстрых и бесшумных атаках были определенные преимущества, дальнейшего развития ожидать не приходилось, так как их положение, ведущее к подъему, заблокировано.

Хан Ючхон думал, что Пё-волю, возможно, посчастливилось одержать верх над сектами Цинчэн и Эмэй в Сычуани, но в конечном итоге он раскроет дно и масштабы своих боевых искусств в противостоянии лицом к лицу.

Однако теперь, когда он лично встретил Пё-воля, его уровень намного превзошел его ожидания.

Больше всего он был потрясен тем, как Пё-воль сумел понять и даже мысленно отреагировать на его фехтование.

Хан Ючхон остановил их воображаемую битву. Он собрал мечи, которые проявлял глазами.

Не было смысла тестировать Пё-воль дальше.

У него не было выбора, кроме как признать его.

Хан Ючхон хладнокровен и безжалостен к тем, кого он не признавал, но он также был человеком, который был бы бесконечно снисходителен к тем, кого он признал.

Хан Ючхон открыл рот,

"Я прошу прощения. Ты действительно заслуживаешь того, чтобы поговорить со мной. Га Ён не ошиблась в оценке тебя.

"Что она сказала?"

— Она сказала, что ты из тех, кто может легко убить других, но сам ты так легко не умрешь. Ты первый, кого Га Ён так высоко оценила.

В глазах Хан Ючхона, когда он говорил, отражалась его тоска по Вон Га Ён.

Она была исключительно умной и интеллигентной ученицей.

Она была его любимой ученицей, так как была очень талантливой и сообразительной. Вместо того, чтобы быть ученицей, она была больше похожа на его настоящую дочь. Так что чувство утраты, которое он чувствовал, было неизбежно велико.

Хан Ючхон подошел и сказал:

«Давай прогуляемся немного».

Пё-воль кивнул и пошел с ним.

Причина, по которой Пё-воль не напал на Хана Ючхона, даже когда он показал свое намерение убить, заключалась в том, что он увидел в его глазах чувство потери.

Джин Соль-а не осмелился пойти за ними и только посмотрел им в спину.

Пё-воль продолжал идти с Хан Ючхон, не заботясь о Джин Соль-а.

Первым заговорил Хан Ючхон,

— Ты здесь из-за смертей тех детей, верно?

"Это верно."

«Я всегда говорил Га-Ён, что если она останется с ребенком, как Гым-ву, она не проживет долго, поэтому ей нужно быть осторожной. Но та девушка меня не слушала. Теперь она вернулась холодным трупом».

— Какова причина ее смерти?

— Это была рана от меча.

— Ранение от меча?

«Это небольшая ранка на лбу, размером с ноготь ребенка. Для незнакомца это показалось бы не более чем царапиной от ветки дерева. Но через эту рану внутрь нее вошло огромное количество энергии и полностью разрушило ее мозг. Это похоже на внутреннюю атаку».

«Снаружи она выглядит нормально, но внутри она, должно быть, полностью раздавлена».

"Точно. Моя милая ученица так несчастно умерла. Я даже не мог этого представить. Вот почему я не могу простить Джин Гым-у за то, что он уговорил ее поехать в Цзянху. Если бы не Джин Гым У, Га Ён не умерла бы».

— Это просто софистика.

«Софистика?»

«Ее выбор был не из-за принуждения Джин Гым У. Сама выбрала. Тебе просто нужно было, чтобы кто-то обиделся, поэтому ты выместил все это на семье Джин».

"Может быть. Но это не имеет значения. Я все равно не человек с большим сердцем».

«Что, если настоящий виновник их убийства раскроется?»

«Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы уничтожить все, что связано с настоящим преступником».

Хан Ючхон излучала ужасающую ауру.

Ужасающая аура, которую он испускал, была ничто по сравнению с тем, что было раньше. Все горы, реки, деревья и растения, казалось, кричали.

Хан Ючхон спросил:

«Почему вы назвали настоящего преступника? Вы что-нибудь узнали?

«Я ищу его».

— Думаешь, сможешь найти?

«Я никогда не пропускал ни одной вещи, которую выследил».

— Даже если нет доказательств?

— У меня пока нет доказательств, но у меня есть предчувствие. Я скоро проясню.

Хан Ючхон нахмурился, услышав ответ Пё-воля.

Потому что в это было нелегко поверить.

После смерти своего ученика он всячески пытался найти настоящего виновника. Но он не смог найти ни одной улики. Так что было трудно поверить, что Пё-воль уже нашел улики.

"Действительно?"

— Ты узнаешь через некоторое время.

— Если ты… найдешь зверя, убившего этого ребенка, и позволишь мне отомстить, то я буду на твоей стороне. Я буду на твоей стороне и буду сражаться, даже если весь Цзянху будет проклинать тебя и относиться к тебе как к грешнику. Я обещаю тебе это с моим именем Святого Меча на линии.

* * *

Помимо семьи Джин и Поместья Снежного Меча в Рунане есть еще одна известная группа.

Усадьба Золотая Гора.2

Известно, что это богатое поместье построило гору из золота.

Поместье Золотой Горы такое же огромное, как семья Джин и Поместье Снежного Меча вместе взятые. Ни одна другая фракция не могла сравниться с ними только по размеру.

Никто не знал, насколько богатым было поместье Золотая Гора, кроме них самих.

Однако многие люди верили, что, если усадьба «Золотая гора» решит расстаться со своим богатством, они смогут спасти всех бедняков в мире.

Многие из тех, кто впервые посетил усадьбу «Золотая гора», были поражены ее масштабами.

Огромные павильоны и сложная структура, которая была похожа на город, возвышающийся над людьми.

Из-за этого те, кто впервые посетил усадьбу «Золотая гора», не могли не испугаться того, что не могут расправить плечи.

Усадьба Золотая гора, как и другие усадьбы, в значительной степени разделена на внешний двор и внутренний двор.

Поместье «Золотая гора» находится на пике великолепия.

Павильоны были построены известными мастерами мирового класса и были такими же роскошными, как императорский дворец.

То же самое касается мебели и различных украшений. Их также изготавливали мастера. Продав всего одну глиняную посуду, стоящую в углу прихожей, обычной семье хватило на десять лет жизни. И такие предметы были повсюду.

Самым большим и роскошным залом усадьбы «Золотая гора» является внутренний двор.

В соответствии со своим названием, Golden Mountain Manor, его комната сияла золотом.

Поскольку огромные колонны и крыша комнаты были выкрашены в золотой цвет, она ярко сияет, если смотреть на нее издалека.

Многие предметы в поместье Золотая Гора также были золотого цвета.

Даже обеденный стол был позолочен.

Два человека сидели за золотым столом и ели.

Высокий мужчина средних лет в золотом длинном одеянии и стройная женщина. Мужчина средних лет так набрал вес, что его черты нельзя было разглядеть должным образом.

Перед ним свалена гора еды.

Мужчина средних лет поглощал свою еду, как будто он был одержим. Его внешний вид напоминает голодного призрака.

Напротив, женщина, которая выглядела на двадцать с небольшим лет и сидела напротив него, ела небольшими порциями и с достоинством.

Внешность этих двоих сильно контрастировала друг с другом.

«Отрыгнул!»

Закончив свой последний прием пищи, мужчина средних лет потер живот и срыгнул.

Женщина с другой стороны тоже отложила палочки для еды и вытерла рот белым носовым платком.

Когда они закончили трапезу, за дверью послышался осторожный голос.

«Лидер секты! Капитан корпуса обороны вернулся.

— Скажи ему, пусть входит.

"Да!"

Мужчина средних лет грубо вытер приправу со рта рукавом. Приправа была на его золотом длинном рукаве, но ему было все равно.

"Спасибо за еду. Сегодня еда очень вкусная».

«У него лучшие навыки в Хэнани. Ты должен знать, сколько денег я потратил, чтобы заполучить его, пап.

"Конечно я знаю. Не поэтому ли я ругал тебя за то, что ты тратишь деньги на бесполезные вещи?

— Ты готов извиниться прямо сейчас?

«Хе-хе! Но я все еще думаю, что ты потратил слишком много денег. Не могу поверить, что ты потратил столько денег, чтобы нанять повара. Вы могли бы хотя бы заплатить за него двумя ежемесячными платежами, но вы даже не приложили ни малейших усилий».

"Папа! Вы должны платить столько денег, чтобы нанять правильных людей!»

Слова женщины заставили мужчину средних лет фыркнуть. Но женщина не была ни разочарована, ни расстроена. Она знала, что ее отец изначально был таким человеком.

Лидер секты Поместья Золотой Горы Гым Шин Чунг.

Это статус мужчины средних лет. А женщину зовут Гым Сурён, дочь Гым Шин Чунг.

Гым Сурён фанатично любила золото и носила золотые украшения по всему телу, как и его отец. Даже одежда, которую она носила, была украшена великолепными узорами, вышитыми золотыми нитями.

Нити были не просто золотого цвета, а сделаны из настоящего золота.

Гым Сурён похожа на своего отца во всем, кроме внешности.

Маниакальная одержимость золотом, холодное сердце, даже быстрые расчеты.

По этой причине она получила значительные полномочия от Гым Шин-чунга и приняла участие в управлении поместьем Золотая Гора.

Пока они вдвоем спорили о стоимости найма повара, дверь осторожно открылась, и внутрь вошел мужчина.

Молодой человек, которому на вид было немного за двадцать, склонил голову перед Гым Шин Чунгом, как только тот вошел в комнату.

«Я, Гым Ву-син, выражаю почтение дяде».

"Хорошая работа."

«Я просто сделал то, что должен был сделать».

— Так почему ты так опоздал?

«Т, это…»

Гым Ву-шин не мог скрыть смущенного выражения лица.

Гым Шин-чунг допросил его.

— По расписанию ты должен был вернуться на днях, так почему ты так опоздал?

— О, на самом деле, у меня была кое-какая работа.

"Что случилось? Вас поймали на обмене лошадьми?

"Ик!"

В этот момент Гым Ву-Шин был так удивлен, что его сердце чуть не выпрыгнуло изо рта.

Он и подумать не мог, что Гым Шин-чунг узнает, что его поймали, когда он пытался поменяться лошадью с Пё-волем в гостинице, и был унижен.

Он был в ужасе от того, что это происшествие дошло даже до ушей Гым Шин Чунга, хотя он явно зажал рты тем, кто был с ним.

Глаза Гыма Шин-Чунга, утопающие в его жире, ужасно блестели.

"Все хорошо! Вполне естественно быть жадным, когда видишь хорошую лошадь. Раз уж ты молод, то тебе позволено так жадничать, но я не могу простить того, что ты не смог добиться своей цели и даже опозорил наше имя».

— Я-я сожалею.

"Что случилось? Будь честен со мной."

Гым Ву-син прикусил губу, сам того не осознавая.

Его губы лопнули и потекла кровь, но он не чувствовал никакой боли. Он больше боялся глаз Гым Шин Чунга, чем шрамов на его губах.

Несмотря на то, что Гыму Ву-сину нечего было бояться, поскольку он с юных лет изучал боевые искусства храма Шаолинь, на самом деле он боялся своего дядю, Гым Шин-чунга, даже больше, чем лидера секты храма Шаолинь.

Гым Шин-чунг - его самый большой сторонник, но в то же время он тот, кто способен отобрать у него все, если он сделает что-то не так.

Все, чем сейчас наслаждается Гым Усин, исходило от Гым Шин Чунга.

Гым Ву-син был бы ничем без Гым Шин-чунга.

Из-за этого Гым Ву-син боялся изменения эмоций Гым Шин-чунга больше всего на свете.

Когда Гым Шин Чунг смотрит на него глазами, которые, кажется, уже все знают, он не может не дрожать.

«Т, правда в том, что…»

Он говорил правду о том, что произошло в тот день в гостинице.

Он говорил обо всем, в том числе о том, что его поймали и избили за попытку поменять лошадь Пё-воля. Он даже не смел смешивать ложь.

Это был его дядя, Гым Шин-чунг, который был никем другим.

У него была способность обнаруживать, когда человек лжет. От него невозможно было скрыть правду.

— Вы хотите сказать, что вас поймали на краже лошади у другого парня?

— Д-да.

«Ву-шин!»

«Да, глава секты!»

— Когда я обращался с тобой плохо?

"Никогда."

— Если это так, то почему ты крадешь чужую лошадь?

«Я стал слишком жадным…»

«Тогда ты должен был купить его или даже убить владельца, чтобы забрать его. Это касается не только тебя. Из-за тебя даже я был унижен. Если бы другие люди знали об этом, прокляли бы они вас? Или ты меня оскорбишь?»

"Мне жаль! Я был неправ!"

Гым Ву-син ударился головой об пол.

Брызнула кровь, когда его лоб был разорван, но Гым Ву-син даже не почувствовал боли. Его сердце было наполнено только страхом перед Гым Шин Чунгом.

Гым Шин-Чунг поднялся со своего места.

"Хороший. Поскольку ты уже кланяешься, ложись лицом вниз».

«Простите?»

«Не двигайся и оставайся на месте».

Гым Шин-чунг протянул руку и схватил палку рядом с собой.

Палка со спиральным отверстием, вырытым в поверхности, была золотого цвета. Это была золотая палочка, которую он специально заказал.

Гым Ву-син, увидев, что Гым Шин-чунг держит палку, крепко закрыл глаза. Он знал по опыту, что с ним произойдет.

Пак!

В одно мгновение палка Гыма Шин Чунга ударила его по бедрам.

Гым Ву-син стиснул зубы и терпел боль.

Гым Ву-син овладел внешним искусством храма Шаолинь. На его уровне он обычно не чувствовал боли от нескольких атак. Однако удар палкой был на другом уровне.

Удар пронзил его натренированные мускулы и проник сквозь кости.

Пак!

«Кеук!»

Глаза Гым Ву Сина расширились от невообразимой боли.

Он остро ощущал боль от ударов по костям.

Пак!

Палка снова ударила его по бедру.

«Кергх!»

В конце концов Гым Ву-син не выдержал боли и закричал.

Его лицо было искажено болью. Слезы и слизь текут по всему его лицу.

— Мы остановимся здесь на сегодня.

Гым Шин-чунг отложил палку в сторону и сел.

«Т., спасибо».

— Ты плакал, брат?

Гым Суриён присел на корточки перед Гым Ву Сином.

Смущенный, Гым Ву-син не ответил. Гым Сурён протянул Гым Ву Сину носовой платок.

«Вытрите себя этим».

"Спасибо."

"Спасибо? Я просто боюсь того, что другие люди скажут о моем отце, если ты уйдешь в таком состоянии. Ты же не собираешься говорить об этом, верно?

"Это никогда не произойдет."

«Хо-хо! Так и должно быть».

Гым Сурён улыбнулась.

Гым Ву-син чувствовал, что ее внешний вид был похож на демона.

«Вам должно быть больно, так что идите и лечитесь».

"Я буду."

Гым Ву-син поднялся с земли.

Его ударили всего три раза, но уже казалось, что все его бедренные кости сломаны.

При такой скорости он беспокоился, что его экскременты будут покрыты кровью.

Гым Ву-син перетерпел боль и расстался с Гым Шин-чунгом.

— Я сейчас уйду.

"Береги себя. Я скоро дам тебе еще одно задание.

"Да!"

Гым Ву-син слабо ответил и вышел на улицу.

Когда его фигура исчезла, Гым Шин Чжун пробормотал:

"Какой идиот. Чтобы он был связан с нами…

— Но брат Ву-син старается быть хорош во всем остальном.

«Другие люди тоже много работают. Важен результат».

— Это верно, но…

"Останавливаться. Не будем больше об этом говорить».

"Да!"

«Тц! У меня совсем не хороший день. Мой единственный племянник куда-то уходит и возвращается побитый, а тот, кто одолжил эту полезную бумагу, превратил ее в лом».

«Ты говоришь о долговой расписке, которую ты одолжил Поместью Снежного Меча?»

"Да."

— Но вы же вернули деньги и проценты, верно?

Гым Сурён был озадачен.

«Хм! Думаешь, я одолжил им эту драгоценную долговую расписку только для того, чтобы получить проценты?

На лице Гым Шин Чунга было неловкое выражение.

Причина, по которой он согласился одолжить деньги семье Джин, заключалась в том, чтобы одержать верх в своих отношениях с ними.

Он думал, что ни один клан не посмеет смотреть свысока на поместье Золотой горы, если он одержит верх над семьей Цзинь, имевшей значительное влияние в провинции Хэнань.

Он использовал долговую расписку, чтобы оказать давление на семью Джин, попросив их вернуть деньги, которые они заняли, но на самом деле он не хотел, чтобы они возвращали их.

Однако Поместье Снежного Меча попросило одолжить долговую расписку, поэтому у него не было другого выбора, кроме как дать ее. И это привело к такой ситуации.

Семья Джин вернула деньги, и у поместья Золотая гора не было возможности оказать давление на семью Джин.

«Тогда почему вы одолжили долговую расписку Поместью Снежного Меча? Поместье Снежного Меча знает о твоей слабости?

— Какая слабость?

— Так почему ты одолжил их им? Я не понимаю, почему вы так легко отдали долговую расписку. И дело даже не в лидере секты Поместья Снежного Меча, а в их слуге…

Гым Сурён осторожно спросила, что ей было интересно.

Ее отец, Гым Шин-чунг, был человеком, не знающим страха.

Хотя говорят, что в мире господствует сила, финансовая мощь Гым Шин Чунга превосходила силу оружия. Даже воины, охранявшие Поместье Золотой Горы, были достаточно сильны, чтобы к ним хорошо относились другие кланы. Поэтому она не понимала, почему Гым Шин-Чунг, у которого было бесчисленное множество сильных мужчин, с готовностью откликнулась на просьбу простого помощника.

Гым Шин Чунг скрестил руки на груди и сказал:

«Я сделал это по уважительной причине».

"Что это такое?"

«Сурён».

"Да!"

— Я рад, что ты моя дочь.

«Я также очень счастлива, что я твоя дочь».

"Да. Ты красивая, умная и сообразительная. Вы знаете много вещей. Но то, что вы видите, это еще не все».

«Простите?»

— Причина, по которой ты еще не знаешь, в том, что я не рассказал тебе о нем. И я не сказал вам по уважительной причине.

"Что ты имеешь в виду?"

«Сурён!»

Гым Сурён чувствовала, что ее отец сегодня ведет себя не так, как он сам. С тех пор, как она выросла, ее отец впервые так серьезно говорит перед ней.

Поэтому она чувствовала себя еще более осторожной.

"Да!"

«Помните, в Цзянху те, кто прячется в темноте, более опасны, чем те, кто хорошо известен. Ты скоро поймешь, о чем я говорю, как только однажды достигнешь моего положения».

В конце концов, Гым Шин Чунг не дал ответа, которого хотел Гым Сурён.

Гым Сурён нахмурилась, глядя на ее нерешенные вопросы.

— Кто он, черт возьми?

* * *

Глубокой темной ночью Пё-воль в одиночестве прогуливался по поместью Джин.

Атмосфера в поместье Цзинь стала намного спокойнее.

В начале собралось много людей в волнении. Но их радостная атмосфера вскоре остыла, когда прибыл Святой Меча, Хан Ючхон.

Пё-вол подумал, что такая холодная атмосфера будет намного лучше.

На самом деле, семья Джин была взволнована больше, чем нужно.

В такой ситуации было трудно сделать хладнокровное суждение, поскольку эмоции, как правило, берут верх над разумом.

Однако, как только к ним присоединился Хан Ючхон, воины начали спокойно обдумывать сложившуюся ситуацию.

Многие из воинов изначально присоединились к семье Джин и поддерживали ее в надежде увеличить свою славу и репутацию, но теперь они начинают беспокоиться о том, что может произойти в будущем.

В результате атмосфера в семье Цзинь охладилась, и воины, которые раньше не спали всю ночь, рано легли спать.

Благодаря этому Пё-воль смог спокойно прогуляться и собраться с мыслями.

Но его покой длился недолго.

— Брат Пё тоже гуляет?

Он мало ходил, но кто-то его уже видел.

Человеком, который с радостью подошел к Пё-волю, был Намгунг Воль.

— Ты тоже собираешься гулять?

— Потому что я не могу спать.

Намгунг Воль ответил с улыбкой.

Естественно, он подошел к Пё-волю и пошел с ним.

Оба некоторое время не говорили друг другу ни слова.

Это была ночь, полная мыслей.

Пё-вол и Намгунг Воль просто продолжали идти, погруженные в свои мысли.

Намгунг Воль первым нарушил молчание.

Он вдруг спросил Пё-воля:

«Как ты думаешь, кто победит, брат Пё? Я надеюсь, что семья Джин победит».

«Это потому, что это семья Джин Гым У?»

— Это одна из причин, конечно. Но у меня есть более весомая причина не желать победы Поместью Снежного Меча.

"Что это такое?"

«Они подозрительны. Есть много моментов, которые я не понимаю».

«Какие аспекты вам непонятны?»

«Действия Поместья Снежного Меча. Мало что известно об их действиях после того, как семья Цзинь изгнала их из Тяньчжуншаня. Они должны были быть не в состоянии восстановиться».

Когда они потеряли свой дом из-за семьи Джин и были с треском изгнаны из Рунана, в Поместье Снежного Меча осталось всего около 300 человек.

Это ни в коем случае не было большим числом, но и не очень маленьким.

Так что это было действительно необычно, когда целых триста человек переехали, и все же не было никаких их следов, которые можно было бы найти.

Кроме того, неизвестно, как они нажили такое большое состояние и как им удалось содержать так много членов.

Намгунг Воль решил расследовать их, но потерпел неудачу.

Они накопили огромное богатство и военную мощь, которая угрожает семье Цзинь, но процесс, в котором они это делают, неизвестен?

Это было концептуально невозможно.

«Кажется, Поместье Снежного Меча внезапно упало с неба. Процесс, посредством которого они вернулись в Рунан, также неясен. Если столько людей работало, то должны быть следы, а их нет».

«……..»

«Как будто кто-то решил стереть свои следы».

Намгунг Воль остановился и посмотрел на Пё-воля.

Даже в темноте его глаза ярко светились.

Пё-вол вспомнил Джин Гым-у глазами Намгунг Воля.

Глаза Джин Гым-у тоже были такими.

Его глаза всегда искали ответ. Так он бродил по миру в поисках ответа.

Даже Пё-воль не мог сказать, нашел ли Джин Гым-у ответ, который искал.

В конце концов, он потерял свою жизнь, а правда, которую он искал, остается неизвестной миру.

Если бы Пё-воль не встретил его, он бы не знал, что искал Джин Гым-у.

Намгунг Воль искал правду о смерти Джин Гым У.

Его глаза жаждали ответа.

"Есть ли у вас какие-либо идеи?"

"Никто."

"Действительно?"

"Да."

«Ху! Я думал, брат Пё что-то знал.

Намгунг Воль на мгновение выглядел разочарованным.

По крайней мере, одно было точно.

Чувства Намгунг Воль к Джин Гым У настоящие и искренние.

Пё-воль сказал:

— Я хочу, чтобы ты жил долго.

"Что?"

Намгунг Воль неожиданно моргнул, услышав слова Пё-воля.

«Наму Амида Буцу Будда! Энергия Тяньчжуншаня лучше, чем я думал. Я понимаю, почему Поместье Снежного Меча так хочет вернуться сюда.

"Это правда."

Два монаха разговаривали, глядя на Тяньчжуншань.

Это были Сон Ын и Бо Кён. Теперь они направляются в поместье Джин после остановки в поместье Снежного Меча.

Два монаха не могли не восхищаться Тяньчжуншанем.

Для обычных людей это могло выглядеть просто как высокая гора с красивыми пейзажами, но для других они могли видеть и чувствовать таинственную ауру горы.

Двое из них продолжают разговаривать, направляясь в поместье Джин.

Они покинули Поместье Снежного Меча рано утром и отправились сюда.

Во время своего пребывания в Поместье Снежного Меча они изо всех сил старались убедить Сеола Кан Ёна.

Они утверждали, что если Поместье Снежного Меча продолжит сражаться с семьей Джин, многие люди умрут и станут недовольны ими.

Но Сеол Кан Ён каждый раз отвечал одним и тем же.

«Все будет зависеть от решения семьи Джин. Если они добровольно вернут нашу землю, ничего не будет, а если откажутся, то нам придется взять ее силой. В любом случае, у нас есть надлежащее обоснование. Независимо от того, насколько сильна ваша секта, вы не можете вмешиваться в эту борьбу без каких-либо оснований».

Сон Ын и Бо Кён не смогли убедить Сеола Кан Ёна, поскольку в его словах была доля правды.

Даже если храм Шаолинь провозглашается лидером Хэнань Цзянху и обладает огромной силой, чтобы быть на вершине мира, они не могут силой вмешиваться в ссоры других сект.

Конечно, они могли бы выдвинуть оправдание стабилизации Хэнань Цзянху, но этого оправдания недостаточно, чтобы вмешаться в борьбу между двумя фракциями.

Они могли бы сделать это, если бы это было раньше, когда храм Шаолинь обладал непревзойденной силой, но, к сожалению, сила нынешнего храма Шаолинь не так уж велика.

Каким бы сильным ни был храм Шаолинь, они не могли не быть осторожными и опасаться того, что подумают другие.

Так что пойти к семье Джин — следующий лучший вариант.

Поскольку они не смогли убедить Поместье Снежного Меча, они могли хотя бы попытаться убедить семью Джин.

Как только Джин Шиу услышал, что прибыли два монаха, он поспешно выбежал.

«Я, Джин Шиу из семьи Джин, отдаю дань уважения двум старшим монахам».

«Неразумно называть нас высшими монахами. Для меня большая честь встретить Джин Ши У в таком виде».

Сон Ын махнул рукой и поздоровался.

Бо Кён тоже сложил кулак и поздоровался.

«Я, Бо Кён из храма Шаолинь, также приветствую молодого мастера Джина».

«Для меня большая честь видеть вас здесь. Пойдем внутрь.

Джин Шиу взял их двоих и вошел внутрь.

Когда распространились слухи о прибытии кого-то из храма Шаолинь, многие люди вышли посмотреть на это.

«Члены храма Шаолинь действительно пришли».

«Я не могу поверить, что храм Шаолинь прислал двух учеников. Должно быть, это действительно срочное дело.

«Почему бы и нет? Одно неверное движение, и вся земля Хэнани может быть охвачена борьбой двух сект, поэтому они не могут позволить себе просто оставить этот вопрос в покое».

«Но я не знаю, удастся ли убедить семью Джин. Храм Шаолинь может предложить семье Цзинь только одно. И это значит уступить».

Несмотря на то, что Сон Ын и Бо Кён были монахами из храма Шаолинь, воины смотрели на них с сомнением.

Дело не в том, что они сомневаются в способностях храма Шаолинь, но борьба семьи Цзинь и Поместья Снежного Меча обострилась до такой степени, что им было бы трудно остановиться только из-за чьего-то вмешательства.

«Наму Амида Буцу Будда!»

Заметив атмосферу вокруг себя, Бо Кён помрачнел.

Точно такая же атмосфера была в Поместье Снежного Меча.

Люди снаружи казались приветливыми, но на самом деле их глаза такие же, как смотрят на незваного гостя.

Бо Кён не привык к таким взглядам на него. Он чувствовал себя преступником.

Когда они наконец прибыли в резиденцию Джин Шиу, Сон Ын сказал Бо Кён:

«Бо Кён. Я собираюсь поговорить с молодым мастером Джином. Ты можешь использовать это время, чтобы осмотреть семью Джин.

"Хорошо."

Сон Ын вошел в комнату с Джин Ши У, а Бо Кён, оставшись один, бесцельно бродил по дому Джина.

— Хм?

В его глазах мелькнуло узнавание.

Он увидел знакомое лицо среди бесчисленных незнакомцев.

— Пё-воль!

Он был человеком, который сопровождал Ву Джанг-Рака и его группу, когда они перевозили оригинальные буддийские писания.

В то время он мало что знал о Пё-воле, и по какой-то причине ему было неохотно и неудобно разговаривать с ним.

Он узнал об истинной личности Пё-воля только после того, как воины поместья Рейн-Маунтин были убиты им. Но в то время Пё-воль уже ушел.

У Пё-воля была уникальная атмосфера, которая казалась пустой. Благодаря этому Бо Кён смогла узнать Пё Воль.

Человек может скрыть или изменить свое лицо, но его уникальная атмосфера не меняется легко.

Конечно, атмосфера в человеке может измениться, особенно для воина уровня Пё-воля, но по какой-то причине он поддерживал ту же атмосферу, что и в секте Удан.

Бо Кён увидел еще одно знакомое лицо рядом с Пё Воль.

Он тотчас просиял и подошел к ним с возбужденным выражением лица,

«Наму Амида Буцу! Брат Намгун!

— О, это ты, Бо Кён?

Намгунг Воль тоже с таким же весельем ответил на призыв Бо Кён.

Намгунг Воль и Бо Кён уже встречались раньше.

«Я слышал, что кто-то пришел из храма Шаолинь, значит, они послали тебя».

«А как насчет тебя, брат Намгунг? Вы пришли сюда из-за ваших отношений с молодым мастером Джином?

"Это верно!"

"Как я и предполагал."

"Ой! Этот человек…

"Я его знаю. Я уже встречал его на горе Удан».

Бо Кён прервал Намгун Воль, который собирался представить Пё Воль.

Он напрямую поздоровался с Пё-волем.

«Приятно снова видеть вас, мастер Пё!»

"Я понимаю."

«Я думал, что никогда больше не увижу тебя после того, как мы расстались вот так на горе Удан, но раз уж мы снова встретились вот так, должно быть, это судьба».

«Будь то хорошие или плохие отношения, еще неизвестно».

— Надеюсь, первое.

Бо Кён добродушно улыбнулась.

Намгуг Воль прервал разговор между ними,

— Ну же, давай поговорим не здесь, а за чашкой чая. Ха-ха!»

Намгунг Воль казался очень счастливым, увидев Бо Кён спустя долгое время.

То же самое было и с Бо Кён.

Его нежелание относиться к Пё-волю остается неизменным, но в тот момент, когда он встретил Намгунга Воля, которого он считает своим близким другом, он почувствовал, что напряжение, накопившееся во время прибытия к семье Джин через Поместье Снежного Меча, немного уменьшилось.

Намгунг Воль сказал Пё-волю:

«Пойдем с мастером Пё».

"Нет, спасибо."

«Ну, тут уж ничего не поделаешь. Пошли, Бо Кён!

Хотя они не были вместе какое-то время, Намгунг Воль уже знал, что такое личность Пё-воля.

Он был человеком, который никогда не говорил пустых слов.

Однажды Пё-воль сказал «нет», и все. Было ясно, что если он пригласит его еще раз, то только откажется.

Он схватил Бо Кён за руку.

Они быстро исчезли, оставив Пё-воля в толпе.

* * *

Разговор между Джин Шиу и Сон Ыном продолжался до поздней ночи. Но разговор между ними долго не развивался.

«Если бы семья Джин могла немного уступить…»

«Сколько еще должна уступить семья Джин?»

«Если вы этого не сделаете, не только Хэнань, но и весь мир может быть сметен битвой».

«Если мы уступим, что нам сделает храм Шаолинь?»

"Это…"

«Я не думаю, что легко идти на уступки только потому, что это чужое дело».

«Я подумаю о том, что может предложить храм Шаолинь. Давайте пока на этом закончим».

«Прошу прощения, монах! В последнее время я немного чувствителен, поэтому, должно быть, говорил слишком резко».

«Наму Амида Буцу! Я понимаю. Любой другой поступил бы так же».

"Спасибо за Ваше понимание."

Джин Шиу облегченно вздохнул.

Его лицо было полно усталого света.

Сон Ын посмотрел на Джин Ши У с жалостью.

Ему было жалко видеть молодого воина, сражающегося в одиночку.

Он также хотел помочь семье Джин. Но он не мог.

Храм Шаолинь должен был оставаться строго нейтральным.

Джин Шиу предоставил Сон Ыну лучшую резиденцию для проживания.

«Наму Амида Буцу Будда! Нет нужды давать мне такую красивую комнату.

— Это единственное, что я могу для тебя сделать.

"Нет. Этого более чем достаточно. Спасибо."

— Тогда чувствуй себя как дома.

Джин Сиу сказал Сон Уну, прежде чем отступить.

Сон Ын, оставшись один, некоторое время осматривал комнату.

Комната может не выглядеть роскошно, но она опрятна. Это выглядело как комната, которой управляют с довольно большим усилием. Он мог видеть, что Джин Шиу относится к нему с предельной искренностью.

— Бо Кён опоздает?

По пути к этому месту он услышал, что Бо Кён встретил Намгунг Воль.

Многим людям нравился Намгунг Воль из-за его превосходных боевых искусств и хорошей личности. По этой же причине Сон Ыну нравился Намгунг Воль.

— Мне придется поговорить с ним завтра.

Намгунг Воль пришел в семью Джин до него, так что он мог знать здешнюю ситуацию гораздо лучше. Если он сможет попросить у него совета, возможно, ему удастся убедить Джина Шиву.

Сон Ын снял верхнюю одежду со своего тела и повесил ее на стену.

Одетый только в серую монашескую рясу, он сел за левый стол. Затем он быстро открыл буддийские писания, которые всегда носил с собой.

Каким бы трудным ни было путешествие, у него была давняя привычка заканчивать день вечером чтением буддийских писаний.

Сон-ун начал читать сутру.

* * *

Бо Кён и Намгунг Воль разговаривали, сидя на широкой деревянной скамейке под большим деревом.

Перед ними стояла бутылка с алкоголем.

Употребление алкоголя считается табу для монаха, но Бо Кён все еще пил, потому что встретил своего друга Намгунга Воля.

Несмотря на то, что он выпил всего несколько чашек, лицо Бо Кён покраснело. С другой стороны, Намгунг Воль, который пил намного больше, чем он, сохранил свой обычный цвет лица.

Эти двое довольно долго разговаривали.

Прошло много времени с тех пор, как они в последний раз встречались, поэтому им было о чем поговорить.

Они начали с приветствий друг друга, затем перешли к текущей ситуации в Цзянху, а затем перешли к противостоянию между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча.

Намгунг Воль вздохнул,

«Значит, вы говорите, что Поместье Снежного Меча вообще не собирается уходить в отставку?»

"Это верно. Мы со старшим братом изо всех сил старались убедить лидера секты Поместья Снежного Меча, но он совсем не хотел слушать.

«Даже с именем храма Шаолинь на переднем крае, они все еще оставались такими упрямыми?»

«Имя и авторитет нашей секты совершенно на него не действовали. И если ему казалось, что он в невыгодном положении, он просил слово своего помощника. Мы даже не могли видеть лица дежурного».

— Дежурный?

«Я слышал, что он очень способный человек. Многие люди в Поместье Снежного Меча высоко ценят его.

«Ху!»

Намгунг Воль нахмурился от слов Бо Кён.

В его разведывательной сети вообще не было никакой информации о служителе Поместья Снежного Меча.

«Если бы он был настолько компетентен, он бы проник в информационную сеть защиты Тяньцана».

Этому могло быть только две возможные причины.

Либо информационная сеть Защиты Тяньцана слаба, либо слуга Поместья Снежного Меча так тщательно спрятался.

Намгунг Воль думал, что последнее.

Будучи членом Защиты Тяньцана, он прекрасно знал, насколько велика их информационная сеть.

Слова Бо Кён продолжились:

«Старший брат действительно всеми силами пытался его переубедить. Но этого было недостаточно».

— Так вот почему ты пришел к семье Джин.

"Это верно! Если мы не смогли убедить Поместье Снежного Меча, то, может быть, вместо этого мы сможем убедить семью Джин?

«Их было бы нелегко убедить. Семья Джин также испытывает трудности. Мастер Джин Воль-мён внезапно потерял сознание, и Геом-ву тоже был убит. Если они сдадутся здесь, в Поместье Снежного Меча, поместье Цзинь больше не сможет существовать.

«Ху!»

Бо Кён вздохнула.

Это был факт, о котором он хорошо знал. Ему было стыдно, что ему пришлось убеждать их, несмотря на то, что он полностью осознавал ситуацию семьи Джин.

Намгунг Воль похлопал Бо Кёна по плечу, чтобы успокоить его.

"Не унывать."

— Тогда помоги мне, брат Намгунг.

— Гым-у был моим другом.

— Разве я тоже не твой друг?

"Вы понимаете. Но ты все еще жив, не так ли?

«Как хладнокровно. Кстати, как он?

"ВОЗ?"

«Пё-воль!»

В тот момент, когда Бо Кён упомянул его имя, лицо Намгунг Воль помрачнело.

Бо Кён тоже нервничал.

Намгунг Воль посмотрел на свою руку и сказал:

«Я думаю, что смогу дотянуться до него, если протяну руку, но я пока не уверен».

"Столько?"

«Если вы проведете с ним некоторое время, вы, естественно, тоже это почувствуете».

«Я уже знаю по опыту. Но я думал, что брат Намгунг будет другим».

Лицо Бо Кён потемнело.

Когда атмосфера стала тяжелой, Намгунг Воль улыбнулся и сказал:

«Уже такая поздняя ночь. Давайте сделаем перерыв на сегодня и поговорим завтра».

"Хорошо."

Бо Кён также согласилась с ним.

— Я отведу тебя в твою комнату.

«В этом нет необходимости. Я могу найти его сам».

«Ха-ха! Просто прими искренность своего друга».

Бо Кён был вынужден кивнуть в ответ на щедрость Нам Гунг Воль.

Они вдвоем направились к квартире Бо Кён бок о бок.

Бо Кён, подошедший к его резиденции, сказал у двери:

«Старший брат, это Бо Кён. Могу я войти внутрь?

«………»

«Ты уже спишь? Не может быть, чтобы это было так».

Не услышав ответа из комнаты, Бо Кён наклонил голову.

Затем он осторожно вошел в комнату, оставив позади Намгунг Воль.

Глаза Бо Кён расширились, когда он вошел в комнату.

«Старший брат!»

Сон Ын сидел так, словно читал буддийские писания.

Он казался умиротворенным, сидя, скрестив ноги, с полуприкрытыми глазами. На первый взгляд он выглядел так, будто заснул во время чтения.

Однако он оставался совершенно неподвижным. Он вообще не двигался, что было странно.

Если бы Сон-ун был в комнате, ему пришлось бы повернуть голову и ответить на зов Бо Кён, но Сон-ун просто продолжал смотреть на буддийские писания, не двигаясь.

Чувствуя себя неловко, Бо Кён повысил голос:

«Старший брат!»

Даже тогда Сон-ун не ответил.

Бо Кён поспешно подошел к Сон Ыну.

Он положил руку на пульс Сон Ына, но ничего не почувствовал. Даже когда он приложил руку к носу Сон Ына, он не чувствовал дыхания.

«Старший брат!»

"Что происходит?"

Удивленный криками Бо Кён, Намгунг Воль вошел внутрь.

Он тоже был потрясен, увидев состояние Сон Ына. Ему потребовалось короткое время, чтобы понять, что случилось с Сон Ыном.

"Что это?"

"Как это может быть! Старший брат — он достиг нирваны».

Бо Кён пробормотала с печальным выражением лица.

Намгунг Воль тоже не мог скрыть недоумение.

"Как?"

Сон Ын — ученик храма Шаолинь в первом поколении.

Хотя он не лучший среди учеников первого поколения, так как занимает третье место, уровень его боевых искусств ни в коем случае не был тривиальным.

Но Сон-сун все равно погиб.

Более того, он умер в поместье Цзинь, а не где-либо еще. Он даже представить себе не мог, какие могут быть последствия. Одно можно сказать наверняка. Из-за этого Хэнань Цзянху впал бы в крайний хаос.

Намгунг Воль поспешно осмотрел тело Сон Ына.

Во-первых, выяснить, была ли это естественная смерть или убийство.

"Этот?"

На шее Сон Ына сзади была видна слабая рана от меча.

Это был слабый шрам, похожий на порез на бумаге. Ни капли крови не пролилось, но Намгунг Воль инстинктивно понял, что это и стало причиной смерти Сон Ына.

Намгунг Воль плотно закрыл глаза.

'О Боже!'

* * *

Семья Джин была перевернута.

Ученик храма Шаолинь в первом поколении только что умер в их поместье.

Более того, это монах, пришедший в качестве посланника.

Это было то, что перевернуло бы не только семью Цзинь, но и весь Цзянху.

В течение десятилетий не было случая, чтобы ученик храма Шаолинь погиб во время путешествия в Цзянху.

То же верно и для ученика первого поколения.

Джин Шиу с грустью посмотрел на тело Сон Ына перед ним.

Выражение лица Сон Ына было таким умиротворенным, что если бы его увидел кто-то посторонний, он бы подумал, что спит.

Похоже, он не был убит или убит. Но нельзя отрицать, что он мертв.

У него не было ни температуры, ни пульса, ни дыхания.

Выражение его лица было умиротворенным, но тело было холодным, как лед.

"Что в мире…"

Джин Шиу не знал, что сказать.

Это не должно было усугубить ситуацию.

Это было просто худшее.

Этот инцидент может привести к драке с храмом Шаолинь. Сразиться с Поместьем Снежного Меча не проблема. Но против храма Шаолинь? Он не был уверен, сможет ли семья Цзинь остаться и выжить в Хэнани, если это произойдет.

Если выяснится, что семья Джин причастна к смерти Сон Ына, никто в провинции Хэнань не поддержит семью Джин. Кроме того, все люди, которые собрались, чтобы помочь семье Джин, немедленно ушли.

Джин Шиу не мог придумать, как исправить эту ситуацию.

«Зачем подвергать семью Джин такому испытанию…»

Джин Шиу ничего не мог придумать.

То же самое было со старейшинами, собравшимися в комнате.

Ни один из них не смог найти выход из беспрецедентной ситуации.

Бо Кён открыл рот,

«Я перенесу тело старшего брата в храм Шаолинь».

— Мы пока не смогли установить виновного…

«Глядя на ситуацию семьи Джин, я не думаю, что вы сможете найти виновного».

Голос Бо Кён был холоден.

Даже самый рациональный человек мог бы сохранить свой разум при таких обстоятельствах.

Сердце Бо Кён в настоящее время было полно вины.

'Это моя вина. Это произошло потому, что я не остался со старшим братом».

Этот инцидент произошел, когда он был в отъезде, поэтому чувство вины, которое он чувствовал, было неизбежно больше.

"Это не твоя вина. Не вини себя».

Намгунг Воль успокаивал его рядом с собой, но Бо Кён ничего не слышала.

Он думал только о том, чтобы отнести тело Сон Ына в храм Шаолинь. Но Джин Шиу не мог позволить ему так просто уйти.

Он должен был хотя бы сначала раскрыть причину смерти Сон Ына и гарантировать, что семья Джин не несет ответственности. Если бы он просто отправил тело Сон Ына вот так, семье Джин пришлось бы взять на себя всю ответственность.

«Я покину семью Джин, как только рассветет».

"Пожалуйста, подождите несколько секунд."

«Я не могу этого сделать. Я отведу его в храм Шаолинь как можно скорее. Я найду виновного, расследуя причину его смерти».

— Вы могли бы найти виновного и здесь.

"Как?"

— Ты можешь позвонить ему.

"ВОЗ?"

«Пё-воль. Если это он, он сможет раскрыть причину смерти монаха Сон Ына».

Бо Кён был поражен предложением Джин Шиу.

В тот момент, когда он услышал имя Пё-вол, он почувствовал холод, как будто на него вылили ледяную воду.

Пё-вол — убийца.

И при этом один из лучших убийц в мире.

Возможно, он сможет раскрыть причину смерти Сон Ына.

Но так как Пё-воль также является убийцей, его оттолкнула эта идея.

'Случайно-?'

Семя сомнения расцвело в сердце Бо Кён.

Он не был таким спокойным или рациональным, как Сон Ын.

Хотя он является членом храма Шаолинь, он считает себя скорее воином, чем последователем буддизма. Возможно, поэтому вместо того, чтобы судить о чем-то рационально, у него была более сильная склонность действовать на основе инстинкта.

В тот момент, когда он услышал имя Пё-воля, Бо-кён заподозрил, что Пё-вол мог быть тем, кто убил Сон-уна.

Он на мгновение покачал головой, чтобы стряхнуть с себя сомнения, но бутоны, распустившиеся глубоко в его сердце, все еще оставались.

Намгунг Воль, который был рядом с ним, согласился с мнением Джин Сиу.

"Это хорошая идея. Я уверен, что он сможет выяснить, как был убит монах Сон Ын. Может быть, он даже сможет найти убийцу.

«Что, если он убийца, убивший старшего брата?»

«Он не из тех, кто делает это. Ты слишком чувствителен».

«Брат Намгун, пожалуйста, поставьте себя на мое место. Я нахожусь в ситуации, когда я не могу легко никому доверять».

"Я понимаю. Но на этот раз доверься мне и предоставь это ему.

"Хорошо, я понял."

В конце концов, Бо Кён согласился с мнением Намгунг Воль. Однако свет сомнения в его глазах все еще оставался. Намгунг Воль больше ничего не сказал и только вздохнул.

То же самое было с Джин Шиу и другими.

Джин Шиу посмотрел на Бо Кён, а затем послал кого-нибудь за Пё-волем.

Прямо сейчас он не мог доверять никому, кроме Пё-воля.

«Это действительно гора за горой».

Джин Шиу закрыл глаза.

Если бы он мог, он хотел бы освободиться от этого бремени.

Он хотел переложить это тяжелое бремя на свои плечи на кого-то другого. Но, к сожалению, передать его было некому.

В тот момент, когда он сдастся, судьба семьи Джин также будет решена. Поэтому он не мог сдаться.

Через некоторое время в комнату вошел Пё-воль.

Первое, что почувствовал Пё-воль, войдя в комнату, был враждебный взгляд Бо-кён на него. Мало того, старейшины семьи Цзинь смотрели на него недовольными глазами.

Им было неудобно от того, что они должны доверить судьбу семьи Джин убийце.

Взгляд Пё-воль обратился на Сон-уна, лежащего на полу.

Как будто он был в глубоком сне, его бледное лицо контрастировало со спокойным выражением лица.

Пё Воль сел перед Сон Ыном, не удивившись. Он уже слышал, что Сон Ын умер.

Когда Пё-воль собирался осмотреть рану, Бо-кён открыл рот.

«Если вы не уверены, уходите сейчас же».

«………»

— Я тоже считаю тебя подозреваемым.

Бо Кён не пытался скрыть свою враждебность.

Пё Воль посмотрел на Бо Кён и ответил:

"Отвали."

— Ты не уверен?

— Что бы я ни делал, ты все равно будешь сомневаться во мне, не так ли?

«………»

"Делай как хочешь. Поскольку меня подозревают, я не прикоснусь к телу.

«Можете ли вы хотя бы гарантировать, что сможете найти виновного?»

"Нет."

— Ты сейчас со мной играешь?!

"Что ты делаешь? Не перекладывайте ответственность, которую вы не смогли удержать, ни на кого. Это слишком очевидно».

«Кью!»

Бо Кён крепко сжал кулаки в приступе ярости.

Пё Воль не отреагировал, даже увидев выражение лица Бо Кён.

Бо Кён действительно пытался наброситься на Пё Воль. Однако, как только он увидел глаза Пё-воля, он пришел в себя.

Глаза Пё-воля, в которых даже не было эмоций, казалось, мягко копались в его сокровенных мыслях и чувствах.

Бо Кён стало стыдно.

Он не мог признать, что ничем не отличался от других людей и что его пугал Пё-воль.

Бо Кён покачал головой.

— Если подумать, я не думаю, что могу доверить ему тело старшего брата. Я лучше отправлю посыльного голубя в основную секту и попрошу их прислать кого-нибудь. Старший брат Ун-ха хорошо разбирается в медицине, поэтому он наверняка сможет найти виновника с помощью вскрытия. “

"Но-!"

Намгунг Воль пытался остановить его, но безрезультатно.

Бо Кён поджал губы и отказался слушать, что он хотел сказать.

Намгунг Воль закрыл глаза от своего упрямства.

«Если бы храм Шаолинь прислал своих людей, все определенно стало бы сложнее».

Смерть Сон Ына была явно прискорбной, но это также дает храму Шаолинь повод вмешиваться в дела Поместья Снежного Меча и семьи Цзинь.

Теперь храм Шаолинь попытается вмешаться в эту ситуацию, отправив не только Ун-ха, но и своих элитных членов.

Намгунг Воль и представить себе не мог, что все окажется настолько сложным.

Это было тогда.

"Молодой мастер!"

Снаружи донесся чей-то настойчивый голос.

В этот момент у всех в комнате замерло сердце. Они инстинктивно чувствовали, что случилось что-то плохое.

Джин Шиу поспешно спросил:

"Что происходит?"

«Мы в беде! Патрульная группа, которая была отправлена следить за перемещениями в Поместье Снежного Меча, уничтожена!»

Все в комнате вскочили на ноги от удивления от доклада подчиненного.

Джин Шиу поспешно хлопнул дверью и ушел.

"Это правда?!"

"Да! Говорят, было столкновение с воинами Поместья Снежного Меча, но ни один из них не вернулся.

"Как мог-?"

Лицо Джин Шиу побледнело.

«Мы не можем стоять на месте! Если мы не ответим даже после нападения, воины, пришедшие на помощь семье, уйдут!»

"Это верно. Нам нужно послать войска, чтобы наказать их».

Все старейшины настаивали на жестком ответе.

Если они будут колебаться здесь, то неизбежно проиграют с точки зрения импульса.

«В такое время…»

Джин Шиу взглянул на Бо Кён.

Бо Кён больше не интересовалась делами семьи Джин.

Его единственным интересом было узнать, кто убил его старшего брата Сон Ына. Казалось, бесполезно заявлять о невиновности семьи Джин тому, кто уже закрыл глаза и заткнул уши.

В конце концов, Джин Шиу решил отложить вопрос установления правды о смерти Сон Ына.

Сейчас важно одержать победу в битве с Поместьем Снежного Меча.

«Вызовите Корпус Железного Меча1 прямо сейчас».

— Да, молодой господин!

По команде Джин Шиу семья Джин начала переезжать.

Корпус Железного Меча — это группа реагирования, созданная на случай, если что-то подобное произойдет.

Их целью было полное возмездие и месть.

Боевые искусства Корпуса Железного Меча, состоящего из элиты семьи Цзинь, были, несомненно, выдающимися.

Призыв Корпуса Железного Меча — это только начало.

Вся семья Джин начала переезжать.

«Это не может быть совпадением — я не могу поверить, что конфликт с Поместьем Снежного Меча должен произойти именно сейчас».

Намгунг Воль пробормотал с ошеломленным и озадаченным выражением лица.

Никто не знал, но он точно знал.

Тот факт, что они не должны просто похоронить смерть Сон Ына и двигаться дальше.

Неполный шов обязательно вызовет большую проблему.

Возможно, они смогут увернуться от проблемы прямо сейчас, но в какой-то момент им придется столкнуться с правдой. Тогда никто не мог предсказать, сколько это будет стоить.

Пё-воль сказал Намгунг Воль:

— Думаешь, это совпадение?

— Вы имеете в виду, что это не так?

«Ничто из того, что произошло сегодня, не произошло случайно. Все это было кем-то тщательно спланировано».

"Кто черт возьми-?"

«………»

Вместо ответа Пё Воль посмотрел на тело Сон Ына.

Даже не присматриваясь, он смог увидеть причину смерти Сон Ына.

Это умение убийцы.

Среди тех, кто вошел в Рунан, было всего несколько человек, обладающих таким уровнем мастерства.

«Убийцы Союза Сотни Призраков пришли в движение».

Используя их, чтобы убить Сон Ына, даже храм Шаолинь окажется втянутым в эту неразбериху.

Пё-вол понял, что картина, которую нарисовал этот человек, была намного больше и сложнее, чем он ожидал.

«Он не просто хочет гегемонии Рунана…»

Корпус Железного Меча, посланный семьей Джин, пообещал отомстить от имени патрульной группы. Поэтому они пошли дальше и убили всех двенадцать воинов Поместья Снежного Меча, ответственных за нападение на патрульную команду.

Во время этого процесса никто из Корпуса Железного Меча не пострадал.

Поместье Снежного Меча немедленно отреагировало на это.

Они заявили, что отомстят за погибших.

Кровавый круг мести закрутился.

Неважно, кто первым начал драку. Этот бой все равно должен был когда-нибудь случиться.

Это была битва, от которой не могли отступить ни Поместье Снежного Меча, ни семья Джин.

Кроме того, им не нужно было бы беспокоиться о Сон-уне из храма Шаолинь, вмешивающемся в их борьбу, поскольку в итоге он погиб от рук убийцы.

Поскольку ожесточенная битва между двумя фракциями продолжалась день за днем, погибло бесчисленное количество людей, а общественное мнение стало порочным.

Десятки городов стали безжизненными, а люди исчезли с улиц.

Борьба между двумя фракциями стала горячей темой многих сильных сект.

Это потому, что впервые за десятилетия столкнулись две большие секты Цзянху.

С точки зрения масштаба ни Поместье Снежного Меча, ни семья Джин не могли считаться одной из великих сект. Но если добавить количество воинов, которые присоединились к ним, чтобы поддержать их, можно было с уверенностью сказать, что они могли быть маленькой великой сектой.

Многие секты наблюдали за борьбой между двумя сектами, так как не знали, какие последствия вызовет эта борьба.

Атмосфера семьи Джин сильно изменилась, когда они столкнулись с Поместьем Снежного Меча.

Как-то непринужденной атмосферы раньше нигде не было.

Воины семьи Цзинь уже прошли через несколько ожесточенных сражений.

Опыт встречи с холодными трупами своих коллег, с которыми они были вместе до вчерашнего дня, превратил их в свирепых воинов.

То же самое было и с воинами, пришедшими поддержать семью Цзинь.

Битва с Поместьем Снежного Меча оказалась более ожесточенной и ужасной, чем они ожидали. Из-за этого они начали питать ненависть и враждебность к Поместью Снежного Меча.

Теперь они вышли за рамки помощи семье Джин просто из-за дружбы. Они сами начали сопереживать семье Джин в борьбе против Поместья Снежного Меча.

Это была уже не просто борьба семьи Джин.

Как будто это было их личное дело, они изо всех сил пытались сражаться с Поместьем Снежного Меча.

Поскольку ожесточенная битва продолжалась день за днем, в поместье Цзинь пришли хорошие новости.

Мастер Неба и Земли1 и Мастер павильона изменяющегося пика2 присоединились к семье Джин.

Оба они были мастерами с большой репутацией в Цзянху.

По слухам, Мастер Неба и Земли является потомком храма Гуаньинь3, который давно вымер, а Мастер Павильона Меняющегося Пика является нынешним мастером секты под названием Меняющийся Пик.

Когда они вдвоем присоединились, боевой дух семьи Джин значительно повысился.

«Ваааа! Корпус Железного Меча вернулся!»

«Поторопитесь и уступите дорогу!»

Воины семьи Цзинь приветствовали возвращение Корпуса Железного Меча.

Группа, внесшая наибольший вклад в борьбу с Поместьем Снежного Меча, — это Корпус Железного Меча.

Они всегда сражались на передовой.

Они не знают, скольким людям они причинили вред или убили.

В процессе они становятся элитой, которой может доверять семья Джин.

Даже сейчас они возвращались домой после убийства десятков воинов в Поместье Снежного Меча. Увидев их, пропитанных кровью, люди из семьи Цзинь обрадовались.

Они торопливо преодолевали препятствия, преграждающие им путь.

Поместье Цзинь не окружено высокой стеной, как Поместье Снежного Меча. Это потому, что поместье Цзинь настолько велико, что невозможно построить стену. Это также сделало невозможным строительство ворот. По этой причине на дороге на въезде в село были установлены различные заграждения, чтобы не допустить проникновения посторонних лиц.

Кроме того, вокруг усадьбы Цзинь велись фортификационные работы.

Вокруг села был вырыт ров с различными ловушками. Это было сделано не только для подготовки к вторжению в Поместье Снежного Меча, но и для предотвращения проникновения убийц.

Бо Кён до сих пор не покинула поместье Джин.

Тело Сон Ына хранится в сосуде под названием «Ледяной нефритовый гроб».

Ледяной нефритовый гроб — это гроб, сделанный из нефрита, который испускает холодный воздух. Это единственный в своем роде.

Бо Кён хотел максимально сохранить тело Сон Ына, поэтому у семьи Джин не было другого выбора, кроме как отдать ему Ледяной Нефритовый Гроб.

Бо Кён охранял ледяной нефритовый гроб с телом Сон Ына. Он не покидал его ни на мгновение.

Прошло несколько дней с тех пор, как началась война с Поместьем Снежного Меча, и Бо Кён выживает на минимальном количестве еды. Его вид был настолько жалким, что мог довести любого до слез.

Но никто не смел утешить или даже подойти к нему.

Это потому, что от его тела исходил холод, такой же ужасный, как холодный воздух из Зала Ледяного Нефрита.

Только Намгунг Воль иногда приходил и угощал его.

«Может быть, мой друг упадет первым».

Намгунг Воль глубоко вздохнул.

Бо Кён не мог простить себя.

В ночь, когда Сон Ын был убит, он не смог защитить Сон Ына, потому что был занят, проводя время с Намгунг Воль.

Шли дни, Бо Кён худела. И даже в его глазах был убийственный блеск.

Намгунг Воль чувствовал себя виноватым за внезапную перемену в своем друге.

Все это произошло потому, что Бо Кён была с ним во время аварии.

«Ху!»

Намгунг Воль еще раз глубоко вздохнул.

Пока он не прибыл в семью Джин, он понятия не имел, что проблема будет настолько серьезной.

Он просто приехал помочь семье своего недавно ушедшего близкого друга, но не ожидал, что ситуация окажется настолько сложной.

Он не знал, с чего начать распутывать скрученную нить.

В такое время ему хотелось с кем-нибудь поговорить.

В то время кто-то вдруг пришел мне на ум.

— Пё-воль!

Однако он уже отсутствовал несколько дней после убийства Сон Ына.

Большинство людей узнавали в нем просто человека с красивым лицом, но те, кто хоть немного знал о его истинной личности, подозревали, что он мог быть убийцей, убившим Сон Ына.

Отношение, которое Бо Кён продемонстрировала в тот день, также посеяло семена сомнения в их сердцах.

Намгунг Воль и О Джуганг думали, что это невозможно, но некоторые люди говорили, что Пё-воль может быть виновником.

Может быть, это также причина, по которой в какой-то момент Пё-воль также исчез из поля зрения общественности.

* * *

Пё-воль стоял один на вершине высокого дерева.

Место, на которое он наступил, было тонкой веткой размером с детский палец.

Каждый раз, когда дул ветер, ветки качались и гнулись, как будто вот-вот сломаются. Тело Пё-воля тоже тряслось. Но Пё-вол никогда не терял равновесия и не падал с ветки.

Когда ветка качнулась, он также позволил качнуть себя.

Ветер развевал его одежду и волосы, но не терял равновесия.

Гггук!

В это время до ушей Пё-воля донесся странный звук.

Это было похоже на то, как большой тигр царапает когтями дерево.

Звук исходил от ствола дерева под его ногами.

Что-то ползло по дереву, на котором он стоял.

Пё-воль нахмурился, когда увидел, что он потихоньку подкрадывается.

Пё-воль был из тех людей, которые редко показывают свои эмоции, но на этот раз он был очень удивлен.

На дерево, на котором он стоял, карабкалась кукла размером с трех-четырехлетнего ребенка.

Кукла была сделана из дерева и ткани. Выглядело это довольно грубо и странно.

Кукла нетерпеливо карабкалась на дерево сама по себе, так что Пё-воль не мог не удивиться.

Кукла жадно взобралась на дерево, словно в нем была жизнь, а затем встала, держась за ветку по другую сторону Пё-воля.

Кукла наклонила голову, посмотрела в лицо Пё-воля и открыла рот.

«Как и ожидалось, ты красивый, как я слышал».

Кукла говорила как человек.

Если бы другие люди увидели эту сцену, они бы начали драку, говоря, что кукла преследуется или одержима призраком. Однако Пё-воль просто смотрел на куклу.

Тогда кукла схватилась за живот и засмеялась,

«Кеухехе! Вы не удивлены.

"Это ты."

"Что ты имеешь в виду?"

«Тот, кто убил Сон Ына».

«Ого! Как ты узнал?"

У куклы был восхищенный взгляд.

Вместо ответа Пё-воль посмотрел вдаль.

Далеко за куклой.

Тогда кукла захлопала и сказала:

«Ха-ха! Отлично. Ты действительно потрясающий!»

«Ты используешь куклу, потому что недостаточно уверен в себе, чтобы прийти лично?»

«Неужели мне действительно нужно показывать свое лицо, чтобы просто поздороваться? Вы должны знать, что такие люди, как мы, не показываются другим».

Кукла коснулась своего лица обеими руками.

Похоже, он издевался над Пё-волем. Нет, на самом деле это было издевательством над Пё-волем.

Кукла никак не могла быть живой.

Кукла была просто инструментом или средством для передачи сообщения человека.

Пё-воль даже не знал, как такое возможно.

Потому что он впервые видел подобное.

Тем не менее, он не был удивлен, потому что знал, что в Цзянху есть демонические искусства, которые могут сделать это возможным.

К тем, кто использует такие техники, в Цзянху часто относятся как к злодеям, и поэтому их отвергают те, кто овладел традиционными боевыми искусствами. Поэтому они больше прятались в тени и стали существом, которое нелегко увидеть.

Причина, по которой владелец куклы была впечатлена, заключалась в том, что глаза Пё-воля смотрели точно туда, где было его настоящее тело.

Он не знал, как Пё-волю удалось выяснить его местонахождение.

— спросил Пё-воль.

"Как тебя зовут?"

«Хык-хо!»

Кукла уверенно ответила.

Его отношение показывает, что ему нечего терять.

Он был удивлен, что Пё-волю удалось точно определить, где он прячется, но у него также были такие способности.

— спросил Пё-воль.

— Ты из Союза Сотни Призраков?

"Да. Хон Е Соль отказалась от своей миссии, поэтому я здесь как ее замена. С нетерпением жду этого. Я не подведу тебя. О верно! Вы получили подарок?

— Ты имеешь в виду убийство Сон Ына?

«Хе-хе, да. Теперь кажется, что у тебя проблемы из-за меня. Так как насчет того, чтобы вступить в Союз Сотни Призраков?

"Нет, спасибо."

— Я знал, что ты это скажешь. Вообще-то, я надеялся, что ты действительно не присоединишься. В конце концов, я не могу убить тебя, если мы на одной стороне.

— Я думаю, ты не думаешь, что умрешь.

— Я не похож на идиотов, с которыми ты до сих пор имел дело.

"Это то, что все они говорят. Все они говорили, что они разные, но все одинаковые».

«Хе-хе! Действительно? Но я буду другой. Я гарантирую это».

«Я с нетерпением жду этого».

"Вы не будете разочарованы."

Кукла ударила себя в грудь, словно говоря Пё-волю доверять ей. Потом он потерял равновесие и упал под дерево, но сумел снова ухватиться за ветку и удержаться.

Пё-воль был искренне впечатлен видом куклы.

Настоящее тело Хёк-хо пряталось за сотни миль отсюда. Человеку было бы нелегко манипулировать марионеткой с такого расстояния.

Независимо от того, насколько велики их техники или демонические искусства, это был поступок, который не мог быть совершен без поддержки внутренней силы.

Он не знал, каковы были способности Хык-хо, но, просто глядя на то, как он манипулировал куклой, как если бы это были его собственные конечности, он мог сказать, что он был мастером великих демонических искусств.

— спросил Пё-воль.

— Почему ты убил Сон Ына?

«Нужна ли мне причина? Клиент попросил меня убить его, и я убил его».

«Последствия будут непростыми».

«Храм Шаолинь?»

"Да."

«Кехехе! Да, мне тоже это интересно. Он, должно быть, знал, что храм Шаолинь вмешается, так почему же он попросил меня убить этого монаха?

«Ты не волнуешься? Гнев храма Шаолинь может быть направлен на Союз Сотни Призраков.

«Хе-хе! Почему ты беспокоишься об этом? Если мы в невыгодном положении, мы можем просто спрятаться в тени».

— Ты хочешь сказать, что уверен, что тебя не поймают?

«Ты не знаешь истинной силы Союза Сотни Призраков. Хотя храм Шаолинь почитают и боятся, если мы решим спрятаться, они никогда не смогут нас найти».

«……».

«Чтобы отпраздновать, увидев твое лицо в таком виде, я подарю тебе подарок. Вы не будете разочарованы."

Хе-хе-хе!

В одно мгновение выражение лица Пё-воля стало жестким.

Кукла не делала ничего особенного, но у нее была зловещая аура.

Пё-воль не проигнорировал предупреждения своих инстинктов.

Он оттолкнул тонкую ветку и бросился назад.

Пак!

В этот момент кукла взорвалась, и в ее теле выстрелили многочисленные тонкие иглы, спрятанные внутри.

Тонкая игла, выпущенная взрывом, обладала достаточной силой, чтобы сразу проникнуть сквозь человеческую плоть и мускулы. Однако ни одной тонкой игле не удалось проникнуть в тело Пё-воля.

Пьо-воль уже был вне полной мощности взрыва.

Это был взрыв, который произошел на ветке высоко над деревом. Под деревом никого не было, поэтому окружающие не знали, что там произошло.

Радиус взрыва был крайне ограничен.

Тонкая игла распространилась только в радиусе, достаточном для того, чтобы Пё-воль почувствовал угрозу, а звук взрыва был слабым.

Узнать, что в этом месте произошел взрыв, было невозможно, если только не залезли на дерево и не нашли тонкую иголку, воткнутую в ствол дерева.

Хотя он не получил ни одной раны, лицо Пё-воля стало пугающе холодным.

— Так вот как это будет?

— Каково сейчас положение с войной?

«Это все еще продолжается».

«Каков размер нашего ущерба на данный момент?»

«Пятьдесят пять погибших и двадцать семь раненых».

«Ущерб больше, чем ожидалось».

«Сопротивление семьи Джин сильнее, чем мы думали».

Лицо Сеола Кан Ёна исказилось, когда он выслушал отчет своего помощника Ли Юла.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как началась настоящая война, но ущерб, который они понесли, уже был больше, чем он ожидал.

«Разве семья Джин не тигр без зубов?»

"Это верно."

— Так как же они так сопротивляются?

«Разве не говорят, что даже если богатый человек станет банкротом, у него все равно будет что поесть в течение трех лет?»1 Хотя семья Цзинь уже находится в упадке, количество связей, которые они создали, немало. У них много рук, помогающих и протягивающих им руку со всего мира».

"Забавно. Насколько они популярны?»

Плечи Сеола Кан Ёна задрожали.

Никто не знает, как сильно он и воины Поместья Снежного Меча пострадали после потери своего дома. Они получили шанс вернуться в свой родной город только после того, как заплатили большую цену.

Причина, по которой он и Поместье Снежного Меча прошли через такие трудности, была из-за семьи Джин. Он не мог поверить, что семья Джин приобрела такую популярность в то время.

Ли Юль спокойно ответил:

«Возможно, пока они продержатся, но это ненадолго».

"Вы уверены?"

"Да."

"Хорошо! Я верю в тебя. Кстати, я слышал, что член храма Шаолинь был убит в семье Цзинь?

"Да, это правда."

«Кто осмелится убить монаха храма Шаолинь? Может быть, это вы заказывали это?»

"Нет."

"Действительно?"

«Нет причин тащить Шаолиньский храм, не так ли?»

"Хм…"

Сеол Кан Ён кивнул в ответ на ответ Ли Юла.

Он не знает о семье Цзинь, но Поместье Снежного Меча должно было максимально предотвратить вмешательство Храма Шаолинь. Это потому, что если вмешается храм Шаолинь, масштабы их движений будут сужены.

«На случай, если храм Шаолинь заподозрит нас, примите какие-нибудь контрмеры».

«Это уже сделано. Храм Шаолинь никогда не заподозрит нас».

— Как и ожидалось, я могу на тебя положиться.

Сеол Кан Ён покачал головой.

Это все благодаря исключительным способностям Ли Юла, что Поместье Снежного Меча смогло так сильно вырасти и смогло вернуться в Рунан.

Если бы не он, им потребовалось бы более десятилетий, чтобы вернуться в Рунан.

— Теперь можешь выходить.

«Да, глава секты!»

Ли Юль склонил голову перед Сеол Кан Ёном и вышел.

Первым, кого он встретил после выхода из комнаты, был Сеол Кван Хо, старший сын Сеола Кан Ёна.

«Хм? Вы только что встречались с моим отцом?

"Молодой мастер."

«Что сказал отец? Он что-нибудь сказал обо мне?»

Сеол Кван Хо подошел к Ли Юлу, ухмыляясь.

Его одежда была в пятнах крови.

По густому запаху крови, исходившему от него, было очевидно, что он только что вернулся после ожесточенной схватки.

Ли Юль нахмурился и сказал:

«Снова возглавил Secret Shadow Group2 и вызвал драку?»

«Хе-хе! Мое тело чесалось до такой степени, что я не мог этого вынести».

«Если бы лидер секты знал об этом, он бы забеспокоился».

— Мой отец не узнает об этом, если ты будешь молчать.

"Хорошо. Но вы должны быть осторожны. Если ты вернешься раненым, лидер секты будет очень опечален».

"Не волнуйся. Думаешь, я потерплю поражение? Я Сеол Кван Хо. Думаешь, есть кто-то, кто сможет победить меня?

Сеол Кван Хо уткнулся лицом прямо в лицо Ли Юла и похвастался.

Это было высокомерное заявление, но Сеол Кван Хо имел на это право.

Хотя его склонность к распутству отвратительна, он обладал достаточными навыками, чтобы считаться сильнейшим среди воинов Поместья Снежного Меча.

В частности, его Техника Восьми Великих Диких Топоров,3 которая, казалось, обладала силой природы, является сильной техникой топора, признанной даже в Цзянху.

Вид его, бросающегося в бой с огромным топором, напоминает гигантского медведя.

По этой причине, несмотря на то, что война все еще находится на ранней стадии, он уже известен своим Кровавым топором ада4 и вызывает страх.

"Вот увидишь! С этим топором я обязательно верну старое место Поместья Снежного Меча!»

— И все же осторожность не помешает.

— Я сказал тебе не волноваться. Я пойду первым.

Сеол Кван Хо пару раз хлопнул Ли Юла по плечу своей большой рукой и обернулся.

Сеол Кван Хо подумал, что уже слегка похлопал Ли Юла по плечу, но на самом деле это было не так. Ли Юл почувствовал боль в плече, как будто его отрезали.

Тем не менее, выражение лица Ли Юл ничуть не изменилось.

Когда он вернулся в свою каюту, то увидел странного человека, сидящего в его кресле.

Это был тощий мужчина в черной окровавленной мантии. Он выглядел таким худым, что казалось, что его кости вот-вот оторвутся от кожи.

Когда Ли Юль вошел, мужчина поднял руку и поприветствовал его:

«Наш клиент вернулся».

"Что это значит?"

"Что ты имеешь в виду?"

«Кто сказал тебе сесть на мой стул»

«Ах! Хорошо, что-"

"Вставать."

— Ты ужасно строг в этом отношении.

Тощий мужчина заворчал и поднялся со своего места.

Ли Юль сел на свое место и спросил:

"Где ты был?"

— Я просто пошел и поздоровался.

"Привет? Вы встречались с ним?

«Ах, я не видел его лично, так что не волнуйтесь. Я только что поздоровался, используя свою куклу».

Мужчина ухмыльнулся.

Он был Хёк-хо, который пытался лишить Пё-воля жизни через взрыв куклы.

Глаза Ли Юл стали острыми, как кинжал.

— Я уверен, что говорил тебе некоторое время держать себя в руках.

«Ах! Почему ты так нервничаешь? Лидер секты ругал тебя?

Хык-хо хихикнул.

— А что насчет другого?

— Все наготове, как вы и приказали. Но действительно ли мы должны это делать?»

"Что ты имеешь в виду?"

«Пё-воль. Было бы проще, если бы мы просто убили его немедленно. Почему мы должны все усложнять?»

Хык-хо было искренне любопытно.

Нет никаких сомнений в том, что Пё-воль — великий убийца.

Было определенно удивительно узнать, что другому убийце удалось достичь этого уровня, не будучи членом Союза Сотни Призраков. Но он не мог понять, зачем им все усложнять.

Ли Юль приказал Хык Хо убить Сон Ына.

Если бы Сон Ын не был поглощен и отвлечен чтением буддийских писаний, убить его было бы намного сложнее. Но даже если бы Сон-ун не был неосторожен, Хык-хо так или иначе убил бы его.

— Если вы хотите подвергнуть сомнению Пё-воля, не проще ли просто сфабриковать улики? Если бы вы это сделали, то я уверен, что семья Джин уже заподозрила бы его и выгнала бы его.

"Ты глупый."

«Простите?»

«Если вы откровенно манипулируете доказательствами и обвиняете его в том, что он преступник, всегда найдутся люди, которые будут в этом сомневаться. В конце концов, обвинение в преступлении слишком распространено. Лучше посеять подозрения в умах людей. Сами бы подумали и сформулировали бы свои выводы. Это может быть незначительно, но со временем их подозрения будут расти, и они, естественно, подвергнут его остракизму».

"Ой! Это звучит неплохо."

«Для семьи Джин важно быть тем, кто отрезал себя. Его место отнимут, и он будет изолирован физически и эмоционально. Сможет ли он действительно выдержать давление? Как ты думаешь, что он почувствует, когда тот, кому он пришел помочь, подвергнется остракизму?

"ОХ!"

«Тогда что, если в семье Джин произойдет еще одно убийство? Особенно когда они уже в затруднительном положении?

«Конечно, семья Джин обязана указать на него как на виновника. Естественно, они будут безжалостно преследовать его, верно?

«Тогда представьте, какой выбор сделает загнанный в угол убийца?»

«Если бы это был я, я бы убил каждого из тех, кто мне не доверяет».

— Ты не думаешь, что он тоже будет таким? Я позабочусь о том, чтобы это произошло. Тогда он станет общественным врагом Цзянху».

«Ты настоящий дьявол! Ух ты!"

Хык-хо выразил свое восхищение.

Как наемный убийца, он совершил бесчисленное количество убийств, но никогда не думал о том, чтобы уничтожить хотя бы одного человека с таким тщательно продуманным планом.

«Так что подождите до тех пор. После этого я позволю тебе охотиться сколько душе угодно.

"Хорошо. Я буду слушать вас. Ух ты! У меня просто мурашки по коже!»

Хёк-хо потер обе руки и вздрогнул.

Он звучал несколько саркастично, но Ли Юла это не волновало.

Он придумал этот план, потому что знал о личности Пё-воля через Корпус Черного Облака. Узнав, что убийца, вторгшийся в его передний двор, был тем же самым убийцей, который стал причиной трагедии в Чэнду, он понял, что не может справиться с ним обычным способом, и составил тщательно продуманный план.

«Я медленно высушу твою кровь и убью тебя».

* * *

«Наму Амида Буцу! Сон-ун мертв».

«Кто посмеет убить старшего брата Сон Ына…»

В Рунан входила группа монахов.

При их появлении воины Рунана затаили дыхание.

Это произошло потому, что лидер с тростью, его серые одежды и четкие точки на лбу указывали на то, что они были монахами из храма Шаолинь.

Группу возглавлял Ун Хэ, старейшина храма Шаолинь, за ним следовали Сонгам, ученик в третьем поколении, и многие ученики во втором поколении.

Выражение лица Ун Хэ было очень грустным.

По пути сюда он изо всех сил старался контролировать свои эмоции, но волны эмоций не утихали.

«Я обязательно накажу тех, кто своими руками убил старшего брата Сон Ына».

Сонгам, который был рядом с Ун Хэ, сжал кулаки и пробормотал.

С его устрашающим лицом и гигантской фигурой любому, кто видел его, было бы трудно поверить, что он был монахом.

Прозвище Сонгама в храме Шаолинь — Безумный Будда.

Хотя он обладал большой силой от рождения, он был настолько вспыльчивым, что часто попадал в аварии. Даже его родители не могли справиться с ним, поэтому они оставили его в храме Шаолинь.

Но даже после прихода в храм Шаолинь характер Сонгама не так легко изменился. Хотя он и стал немного послушным под влиянием буддийских писаний, его свирепый нрав все еще оставался прежним, скрытым внутри него.

Сонгаму особенно нравился его старший брат Сон Ын.

Все остальные его старшие братья пытались контролировать его, но только Сон Ын смотрел и принимал его таким, какой он есть.

Когда он услышал новость о смерти Сон Ына, он был опустошен и зол.

Он даже выругался.

Что он никогда не убьет человека, который изящно убил Сон Ына.

Тень легла на лицо Ун Хэ, когда он посмотрел на Сонгама.

Его сердце было тяжелым при появлении Сонгама, который источает такое яростное убийственное намерение, несмотря на то, что он был монахом.

«Я не могу допустить, чтобы этот ребенок снова вышел из-под контроля…»

Сонму и Сонхван были известны как лучшие среди учеников первого поколения, но Ун Хэ знал, что нет никого, кто мог бы победить Сонгама, если бы это было просто с точки зрения боевых искусств. Он был настолько силен до такой степени, что они не могли гарантировать, что смогут подчинить Сонгама, как только он станет безудержным.

Сонгам — палка о двух концах.

При правильном использовании он может оказать большую помощь своим союзникам. Но он также может стать большой катастрофой в тот момент, когда потеряет контроль.

Отправка Сонгама в Рунан, несмотря на знание этого факта, является достаточным доказательством того, что храм Шаолинь очень серьезно относится к этой ситуации.

С того момента, как появились монахи храма Шаолинь, жители Рунаня не могли оторвать от них глаз.

Они также знали, что монах из храма Шаолинь был убит в семье Цзинь.

Это первый случай за последние десятилетия, когда был убит шаолиньский монах.

Более того, он был учеником в первом поколении. Не просто секты, а храма Шаолинь. А среди учеников первого поколения Сон Ын — тот, кому больше всего доверяют старейшины и соученики.

Храм Шаолинь не мог позволить себе стоять на месте.

Было ясно, что храм Шаолинь потеряет свое лицо и будет осмеян, если они не ответят.

Храм Шаолинь лучше, чем кто-либо, знал, что случится с судьбой секты, которую в Цзянху считают шуткой.

В характере Цзянху было атаковать и кусать, как дикая собака, как только секта показывала слабость.

Какими бы неразумными они ни были, и как бы они ни выступали за помощь людям, у них нет другого выбора, кроме как показать свою силу.

По этой причине Сонгам был отправлен.

Чтобы показать силу храма Шаолинь тем, кто посмеет смотреть на них свысока.

Они прибыли в семью Джин в мгновение ока.

В тот момент, когда они появились, семья Джин убрала все препятствия на входе.

Джин Шиу поспешно поприветствовал их.

"Добро пожаловать-"

«Наму Амида Буцу! Давай поздороваемся позже. Пожалуйста, направьте нас к телу Сон Ына».

Ун Хэ прервал приветствие Джин Шиу и сказал:

"Хорошо. Подписывайтесь на меня."

В конце концов Джин Шиу привел его в комнату, где была Бо Кён.

Как только он открыл дверь, все увидели, как Бо Кён охраняет ледяной нефритовый гроб с телом Сон Ына.

— Бо Кён!

«Я не смог защитить старшего брата. Пожалуйста, накажи меня».

Бо Кён встал на колени перед Сонгамом.

Сонгам схватил Бо Гёна за воротник и поднял его.

"Кто это?! Тот, кто убил брата Сон Ына!

Бо Кён посмотрел на Сонгама, который все еще держал его за воротник.

«Старший… брат!»

"Скажи мне! Кто это?!"

— Я… пока не знаю.

«Ты не знаешь? Вообще без понятия?!

Сонгам давил на Бо Кён, как разъяренный лев.

Бо Кён расплакалась, повиснув на большом предплечье Сонгама.

Но его появление только еще больше разозлило Сонгама.

«Как ты смеешь плакать, когда сделал такую плохую работу?!»

«Кеухук! Мне жаль!"

— Перестань, Сонгам! Этот ребенок тоже расстроен из-за этого».

Только когда вмешался Ун Хэ, Сонгам освободил Бо Кён.

«Хеук!»

Бо Кён упал на пол и громко завыл.

Последние несколько дней его сердце сгнило, когда он в одиночку охранял труп Сон Ына.

Он страдал от мысли, что если бы его не было в отъезде, Сон Ын не умер бы.

Его сердечный демон мучил его каждый день, а гнев внутри его сердца продолжал расти.

Когда его агония достигла своего пика, пришли Ун Хэ и Сонгам.

"Ты сделал хорошую работу."

Ун Хэ нежно похлопал Бо Кён по плечу. Но это только заставило Бо Кён плакать еще больше.

Остальные ученики храма Шаолинь, только что прибывшие, при виде плачущей Бо Кён приободрились.

Ун Хэ открыл Ледяной Нефритовый Гроб. Затем он увидел лежащего Сон Ына.

«Наму Амида Буцу!»

Слезы навернулись на глаза Ун Хэ, когда он увидел тело Сон Ына. Он пытался сдержать слезы, когда прикасался к телу Сон Ына.

«Почему ты лежишь здесь, панк? Как ты смеешь идти впереди меня? Сволочь!"

Ун-хэ ругал Сон-уна, как будто тот был еще жив.

Он попытался восстановить самообладание и некоторое время молчал.

Когда он немного успокоился, то внимательно осмотрел рану на затылке Сон Ына. Он вынул из груди серебряную иглу для акупунктуры и проткнул ею все тело Сон Ына.

Только серебряная игла, вонзенная в область носа и шеи Сон Ына, почернела. Остальные иглы остались без изменений.

Сонгам стоял рядом и смотрел, как Ун Хэ проводит вскрытие.

Внимательно осмотрев тело, Ун Хэ осторожно положил тело Сон Ына обратно.

— Как дела, старший брат?

Сонгам больше не мог терпеть и спросил.

— Это правда, что его убил наемный убийца. Судя по концентрации яда в его носу и во рту, яд должен был пройти через его дыхательную систему».

"Яд?"

"Да. Яд на самом деле недостаточно силен, чтобы лишить его жизни. Этого достаточно, чтобы отвлечь его на мгновение.

«Тогда убийца, должно быть, напал на старшего брата, когда тот был дезориентирован».

"Это верно. Рана выглядит легкой, но все артерии перерезаны. Это техника, которая преследует чрезвычайную эффективность. Убийцы в основном используют этот тип техники.

«Убийца!»

Сонгам прикусил зубы.

В его глазах мелькнуло намерение убить.

Взгляд Сонгама обратился к Бо Кён.

"Кто это?"

— Ч-что?

«Я слышал, что в семье Джин есть убийца? Кто это?"

«Пё… Это Пё-воль».

— Пё-воль?

Сонгам стиснул зубы.

«Не действуй опрометчиво. У нас нет доказательств того, что он убил Сон Ына».

Ун Хэ попытался успокоить Сонгама, но его голос не достиг Сонгама.

* * *

Сеук! Сеук!

Пё-воль старательно точил свой призрачный кинжал на точильном камне.

Лезвие не треснуло и не сломалось, но сильно повреждено. В конце концов, он использовал его довольно часто. Если бы Тан Сочу не изготовил кинжалы с особой тщательностью, они были бы тут же уничтожены.

Каждый раз, когда Пьо-вол точил лезвие о точильный камень, тупое лезвие медленно затачивалось. Поскольку у него было десять штук фантомных кинжалов, ему потребовалось бы немало времени, чтобы очистить их все.

Когда он идеально заточил последнее лезвие, он вытер кинжалы сухим полотенцем, а затем засунул по одному кинжалу за кожаный пояс.

Затем Пё-воль проверил все различное спрятанное оружие и снаряжение, которые он спрятал в своей мантии Черного Дракона.

Он достал свое спрятанное оружие, серебряную проволоку и яд один за другим. Просканировав все свое другое оружие, он спрятал его обратно в мантию.

Когда Пё-воль закончил осмотр, вдруг

"Брат!"

«Брат Пё!»

Джин Сиу и Намгунг Воль внезапно вошли в его резиденцию.

У обоих были суровые выражения лиц, что было необычно.

"Что происходит?"

"Это большая сделка. Люди из храма Шаолинь пришли!»

"Так?"

— Я думаю, они подозревают тебя.

Лицо Джин Ши У, когда он говорил, было наполнено настойчивым светом.

Намгунг Воль продолжил:

«Атмосфера достаточно серьезная. Пока брату Пё лучше избегать их.

«Они думают, что я виноват, не так ли?»

"Это верно. Сколько бы вы ни говорили, что это недоразумение, они не будут слушать. Ничего хорошего не случится с братом Пё, если ты ударишь кого-нибудь из храма Шаолинь. Вам лучше уйти и пока избегать их. Мы позаботимся об этом».

Намгунг Воль искренне беспокоился о Пё-воле.

Если бы он пришел публично, то вмешался бы под именем своей секты, Защиты Тяньцана. Но так как он пришел на помощь сам, он не мог просто небрежно разбрасываться тяжестью своей секты. Если бы он это сделал, то в тот момент, когда что-то пойдет не так, отношения его секты с храмом Шаолинь могут быть разрушены.

У Намгунг Воль не было другого выбора, кроме как иметь узкий диапазон движений.

«Нет необходимости встречать ливень лицом к лицу. Вы можете пойти и объяснить им, как только они успокоятся. Тогда еще не поздно. Так что лучше пока избегайте их.

«Правильно, брат! Они просто не могут принять хладнокровное суждение прямо сейчас, потому что они в ярости, но со временем, я уверен, они поймут, что ты не виноват. Итак, вы должны идти вперед сейчас.

Джин Сиу также рекомендовал Пё-волю избегать храма Шаолинь.

Лично поприветствовав монахов из храма Шаолинь, он прекрасно знал, насколько серьезной и торжественной была их атмосфера.

Пё-воль сказал:

— Я думаю, что уже слишком поздно.

"Что?"

Хлопнуть!

В этот момент дверь в комнату Пё-воля распахнулась.

Кто-то снес его ударом кулака.

Когда они повернули головы, чтобы посмотреть на разрушенную дверь, то все увидели огромного монаха с протянутыми в их сторону кулаками.

Это был Сонгам.

Он также пришел с другими монахами.

Ун-хэ, который торопливо следовал за ним, пытался отговорить его,

— Прекрати, Сонгам!

«Я не против принять наказание за нарушение приказа старшего брата, как только мы вернемся в храм Шаолинь. Но, пожалуйста, не говорите мне быть терпеливым, когда убийца прямо передо мной.

Сонгам свирепо посмотрел на Пё-воля.

Ужасающая и грозная энергия струилась по его телу.

Даже Ун Хэ не хватило уверенности, чтобы полностью подчинить Сонгама. Чтобы Сонгам был подавлен, один из них должен быть серьезно ранен. Так что, несмотря на то, что Сонгам не подчинился его приказам, у него не хватило сил подчинить его.

Возможно, гнев на Пё-воля уже дремлет в его сердце.

По дороге он услышал, как кто-то разговаривает. Они могли подумать, что другие их не услышат, но они не могли обмануть уши Ун Хэ.

«Я слышал, что он убил монаха Сон Ына».

— Ходят слухи, что он убийца.

— Говорят, он известный убийца.

Большинство из них были просто беспочвенными домыслами.

Ун Хэ знал об этом, но он тоже человек. Он не мог не быть обеспокоенным.

Но самое главное, одной из причин, по которой Ун Хэ не мог активно остановить Сонгама, был сам Пё-воль.

В тот момент, когда он увидел Пё-воля, он почувствовал, как его тело похолодело, даже не осознавая этого. Его тело чувствовало инстинктивное чувство отторжения по отношению к нему.

Когда его глаза встретились с черными глазами Пё-воля, он вообще не мог читать сквозь него. Пё-воль напомнил Ун-хэ огромную змею.

Змеи, ядовитые они или нет, вызывают у людей отвращение.

То же самое было и с Ун Хэ.

Несмотря на то, что он монах, он также чувствовал инстинктивное отвращение к змеям.

Вот почему он не мог убедительно остановить Сонгама.

Пока Ун Хэ колебался, Сонгам разразился львиным рыком:

"Публично заявить! Ты Убийца!

Хын!

Его львиный рык сотрясал черепицу комнаты.

Он обладал грозной внутренней энергией, достойной его гигантских размеров.

«Х, подожди секунду! Кажется, произошло недоразумение!»

— Уйди с дороги, молодой господин!

Джин Шиу поспешно вмешался, но Сонгам сделал вид, что не слышит.

Намгунг Воль также пытался приблизиться к Сонгаму, но его заблокировали другие ученики храма Шаолинь, в том числе Бо Кён.

"Этот-!"

Он не мог понять текущую ситуацию.

Тот факт, что Пё-воль — убийца, является секретом, известным лишь очень немногим людям в Цзянху. Но каким-то образом в поместье Джин поползли слухи, что Пё-воль — убийца.

Это было, если кто-то преднамеренно распространял такие слухи.

Все это произошло всего за несколько дней.

Намгунг Воль пытался выяснить источник слухов, но потерпел неудачу.

Сонгам снова взревел.

"Публично заявить! Ты убийца!

После его крика вся местность начала трястись.

Пё-воль вышел, держа в руке мантию Черного Дракона.

Когда он вышел, монахи храма Шаолинь окружили его.

Пё-воль смотрел только на Сонгама, игнорируя остальных монахов.

"Что происходит?"

— Ты спрашиваешь, потому что не знаешь?

"Я не знаю. Вот почему я спрашиваю».

"Сволочь! Как смеешь шутить с Шаолинем?»

"Трюки?"

"Это верно. Разве ты не притворяешься невиновным после убийства старшего брата Сон Ына?!

"Вы действительно так думаете?"

Глаза Пё-воля глубоко опустились.

Сонгам почувствовал, что глаза Пё-воля были несколько жуткими, но вскоре отмахнулся от этого.

Его голова сейчас полна гнева, потому что он не может позволить себе делать рациональные суждения.

«Кто еще, кроме тебя, может причинить вред старшему брату Сон Ыну?!»

«Зачем мне его убивать? Могу ли я что-нибудь получить от этого?»

«Кто знает о ваших гнусных намерениях? Ну, я не хочу знать! Но если ты действительно не убивал старшего брата Сон Ына, ты все равно должен встать на колени и сдаться! Мы отвезем вас в штаб и там вынесем справедливое решение!

— Ты всегда такой?

"Что?"

— Нет, ты не обязан мне говорить.

"Что ты имеешь в виду? Ублюдок с бледным лицом!»

«Глядя на вас, я понимаю, почему Шаолинь так долго находился в закрытой изоляции».

"Вы смеете-!"

В одно мгновение гнев Сонгама взорвался.

Как и в случае с сектой Удан, само слово «закрытая изоляция» было табу для Шаолиня. Это потому, что это напоминает им об их позорной истории.

Чтобы избежать вымирания, у них не было другого выбора, кроме как закрыть свои ворота. Это, в свою очередь, привело к тому, что они потеряли большое влияние в Цзянху.

Хотя им удалось до некоторой степени восстановить свою силу, им не удалось вернуть ей непревзойденный статус.

Это потому, что две фракции уже заняли статус и славу, которыми давным-давно пользовался храм Шаолинь.

Чувство утраты, которое испытывали некоторые члены храма Шаолинь, было очень велико. Как будто их понизили с непревзойденной первой позиции на вторую.

Сонгам был одним из таких людей.

По этой причине он не мог сдержать свой гнев на то, что сказал Пё-воль.

— Я разорву этот рот!..

Кваа!

Сонгам ударил Пё-воля.

Великая Ваджрная Ладонь.1

Известно, что эта техника на один уровень мощнее типичного кулака Шаолиня, Божественного Кулака Сотни Шагов.

Однако, несмотря на огромную мощь, сложная работа ци между шагами затрудняет ее использование в реальном бою.

По этой причине многие люди предпочли изучить Божественный Кулак Сотни Шагов вместо Великой Ваджрной Ладони. Однако Сонгаму удалось освоить более сложную технику — Великую ваджрную ладонь. Он также овладел им на той стадии, когда мог свободно использовать его в бою.

Каждый из его шагов был естественно связан, как текущая вода.

Квак! Бум!

На то место, где стоял Пё-воль, обрушилась серия атак.

Пол из лазурного камня треснул, и во все стороны разлетелись обломки.

Однако нигде не было видно следов Пё-воля.

Он вовремя отступил.

— Думаешь, сможешь сбежать?

Сонгам громко закричал и последовал за Пё-волем.

В его руке был стальной стержень.

Покорение демона Rod.3

Квааааа!

Энергия, подобная шторму, устремилась к Пё-волю.

Тем временем шаолиньские монахи усилили осаду Пё-воля. Даже ближайшие воины бросились и помогли окружить его, когда услышали о беспорядках.

"Убей его!"

— Окружите его, чтобы он не смог выбраться!

Воины приветствовали Сонгама.

Неважно, почему Сонгам напал на Пё-воля. Они знали, что шаолиньские монахи не нападают без причины, поэтому от души болели за них.

Это показывает силу храма Шаолинь.

Слава и добродетель, которые они накопили в Цзянху за более чем тысячу лет, заставили воинов естественным образом склоняться в пользу Шаолиня.

Пё-воль здесь враг общества.

Менталитет толпы указывает на Пё-воля как на врага.

На губах Пё-воля расцвела белая улыбка.

Наконец-то он ясно понимает намерения Ли Юля.

«Ты хочешь, чтобы я стал врагом народа? Тогда я с радостью это сделаю».

Вес жезла, который держит Сонгам, составляет более восьмидесяти фунтов. Он в несколько раз тяжелее обычного стержня, потому что сделан из смеси чугуна и других металлов.

Поскольку жезл весит более 80 фунтов, сила Жезла Покорения Демонов при высвобождении удваивается.

Как только жезл попадет в противника, его кости и плоть будут полностью раздавлены до неузнаваемости.

Бууунг!

Сонгам крутил тяжелую удочку легко, как ветряная мельница.

Но последствия были отнюдь не легкими.

Кваанг!

Стержень вызовет взрыв всего, к чему прикоснется.

Это даже заставило землю треснуть и взорваться.

Сила, заключенная в жезле, была настолько невероятной, что любой, кто увидел бы его своими глазами, счел бы его силу невероятной.

Каждый раз, когда Сонгам взмахивал своим жезлом, жезл излучал энергию, подобную ци меча.

Кваквакванг!

Место, куда ударила энергия жезла, взорвалось. Однако, сколько бы он ни взмахивал удочкой, он не мог поразить Пё-воля.

Пё-воль был похож на змею.

Он уклонялся от всех атак Сонгама, просто немного шевеля своим телом.

«Какой трус! Единственное, что вы можете сделать, это уклониться. Как и следовало ожидать, вы можете прибегать только к таким пакостям!»

Сонгам усмехнулся над Пё-волем.

Убийцы были одним из самых презираемых классов в Цзянху.

В частности, воины, принадлежавшие к престижным сектам, таким как храм Шаолинь, еще больше ненавидели убийц. Сонгам не был исключением.

Он был из тех, кто нанесет удар первым, если узнает, что другая сторона - убийца.

Он считает убийц самой бесполезной вещью в Цзянху до такой степени, что хочет уничтожить их всех.

Сила, которая вошла в его руку, когда он владел своим жезлом, была так же велика, как и его ненависть.

Хуунг!

Он выпустил все восемнадцатые удары Жезла Покорения Демонов.

Жезл, казалось, дрожал, когда он разделился на 18 стержней и пронзил все тело Пё-воля.

Это была полностью рассчитанная атака, которая предсказывала и шла в том направлении, куда Пё-воль двинется дальше.

"Понял тебя."

У Сонгама было восхищенное выражение лица.

Он был уверен, что сможет нанести большой урон Пё-волю с помощью этой техники.

Однако его желание не сбылось.

Пё-вол полз как змея и снова уклонялся от всех его атак.

— Сколько еще ты собираешься убегать?!

В конце концов, Сонгам не выдержал и закричал.

Его гнев достиг своего пика.

Это был именно тот момент, которого ждал Пё-воль.

Сииит!

Два призрачных кинжала были выпущены с ужасающим звуком. Он пролетел по двум разным траекториям и нацелился на тело Сонгама.

— Думаешь, такие грубые атаки подействуют на меня?

Сонгам взмахнул своим жезлом и выбил все призрачные кинжалы.

Кинжалы обычно полезны только в темноте или в засаде. Он не может продемонстрировать свою мощь в таком прямом противостоянии. Еще труднее было продемонстрировать свою силу против такого мастера, как Сонгам.

Но в этот момент произошло нечто неожиданное.

Кинжалы, которые отскочили, изменили направление в воздухе и снова полетели к Сонгаму.

«Как ты смеешь использовать демонические искусства против шаолиньского монаха! Ха!»

Маневрирование фантомными кинжалами с помощью Нити Жнеца Души на самом деле требует высокого уровня мастерства, но Сонгам легко отмахнулся от этого как от демонического искусства.

Это акт полного игнорирования Пё-воля.

Сонгам снова атаковал Пё-воля, используя Жезл Покорения Демонов. Его жезл отразил два призрачных кинжала и заставил их отскочить назад.

Хууунг!

Ужасающие ветры и давление отягощали все тело Пё-воля. Обычные люди уже были бы запуганы и напуганы, но Пё-воль был другим.

Его самообладание было недостаточно слабым, чтобы его поколебали несколько секунд яростной атаки Сонгама.

Пё-воль достиг своего нынешнего состояния, пройдя через столько вещей, которые Сонгам не мог себе представить. Его опыт сильно отличался от опыта Сонгама, который обучал боевым искусствам и основам в комфортных условиях храма Шаолинь.

Пё-воль одновременно наблюдал за движениями шаолиньских учеников, имея дело с Сонгамом.

Они уже организовали идеальную осаду Пё-воля.

Они использовали одну из репрезентативных формаций храма Шаолинь, формацию восемнадцати архатов, которая представляет собой уменьшенную версию ста восемнадцати архатов.

Противником Пё-воля был не только Сонгам.

Монахи, исполнявшие «Восемнадцать архатов», Ун-хэ, Бо-кён и даже воины на заборе преследовали его.

Как и предполагал Ли Юль, Пё-воль стал врагом общества.

И из всех мест он стал одним в поместье Цзинь, в котором пришел помочь.

Ли Юл тайно настроил людей из семьи Джин враждебно по отношению к Пё-волю, даже если они этого не заметили. Он успешно воспользовался инстинктивным нежеланием не только Сонгама, но и большинства людей относиться к убийцам.

Это был действительно тщательный план.

Однако было кое-что, что Ли Юль упустил.

Это были боевые искусства Пё-воля.

Сииит!

Пё-вол снова выпустил свои призрачные кинжалы.

"Ты-"

В этот момент Сонгам потерял дар речи.

Количество призрачных кинжалов, летающих в воздухе, увеличилось до десяти.

Он не был бы так удивлен, если бы кинжалы были просто увеличением количества. Но все десять призрачных кинжалов двигались в своем направлении, словно все они были живыми.

Каждый призрачный кинжал был связан с Нитью Жнеца Души.

Пё-воль использовал только четыре или пять нитей. Однако его встреча с Иль-гумом вызвала большие изменения в его теле, и это стало результатом.

Пё-вол теперь способен производить десять нитей Жнеца душ.

Нить Жнеца Души двигала призрачные кинжалы согласно воле Пё-воля.

Квакакаканг!

Призрачные кинжалы по очереди атаковали Сонгама.

Сонгам пытался отразить все атаки Пё-воля, используя свой Жезл Покорения Демонов. Однако непрерывная атака призрачных кинжалов была за гранью воображения Сонгама.

В жезле Сонгама начали образовываться трещины, когда он постоянно сталкивался с призрачными кинжалами Пё-воля.

Сколько бы призрачные кинжалы ни отскакивали назад, они всегда возвращались и нападали на его жезл.

Тадададанг!

«Кью!»

Лицо Сонгама ужасно исказилось.

Из-за удара, передаваемого через стержень, его мышцы начали выпирать.

«Ч, что?»

Сила одного или двух ударов была не так велика. Но когда десять призрачных кинжалов попеременно атакуют и наносят сотни ударов за считанные секунды, это совсем другая история. Даже Сонгам не мог справиться с таким шквалом атак.

Джджооэн!

Подобно тому, как капли воды, падающие одна за другой, могли в конце концов проделать дыру в скале, жезл не выдержал постоянного дождя призрачных кинжалов и сломался.

"Невероятный!"

Сонгам выглядел ошеломленным, когда держал свой стержень, который был разделен на две части.

Он понятия не имел, что его стержень, сделанный из смеси различных металлов, так сломается.

В этот момент Пё-воль пронзил грудь Сонгама.

Пё-воль использовал «Побег из тюрьмы» в широко открытую грудь Сонгама.

Поенг!

«Куэргх!»

Сонгам со стоном отлетел назад.

— Ах, старший брат!

"Уклоняться!"

Монахи храма Шаолинь переехали.

Но Пё-воль был намного быстрее их.

Парарарак!

Десять призрачных кинжалов широко раскинулись и закружились, как буря.

«Карх!»

«Кеук!»

Около дюжины монахов упали, истекая кровью.

Построение, окружавшее Пё-воля, рухнуло в одно мгновение.

Пё-воль прорвался через окружение и бежал.

"Останови его!"

«Все, в атаку!»

Воины, охранявшие другую сторону забора, попытались заблокировать Пё-воля. Однако, прежде чем они успели даже приблизиться к нему, все они рухнули. Призрачные кинжалы остановили их.

Пё-воль, вмиг прорвавшийся сквозь окружение, вскоре превратился в маленькую точку и исчез из поля зрения всех.

«Боже мой!»

— Не могу поверить, что он такой сильный!..

Воины ошеломленно посмотрели в ту сторону, где исчез Пё-воль.

Они думали, что Пё-воль был обычным убийцей. В конце концов, это предел их информации о нем. Но боевые искусства, которые Пё-вол продемонстрировал всего мгновение назад, были далеко за пределами их воображения.

Площадка превратилась в море крови, и сейчас десятки воинов стонут на полу, страдая от смертельных ран.

Среди них был Сонгам.

Он не был так смертельно ранен, как другие, но все еще испытывал боль.

Если бы он не тренировал свое тело, как сталь, он мог бы даже лишиться жизни.

«Кью!»

Сонгам дрожал от стыда.

Его гордость была сильно уязвлена, так как его ранил убийца, которого он изначально принижал.

«Этот ублюдок! Я никогда не прощу его!»

Сонгам закипает от гнева.

"Ты в порядке?"

Ун Хэ подошел к нему.

— Я, я в порядке, старший брат!

«Его боевые искусства действительно потрясающие. Не могу поверить, что убийца владеет такими боевыми искусствами.

Ун Хэ тоже не мог поверить в то, что только что увидел.

Подумать только, что время, которое потребовалось Сонгаму и остальной элите храма Шаолинь, чтобы рухнуть, было всего лишь вопросом минут.

Пё-вол вывел из строя всех в этот короткий момент и неторопливо сбежал из поместья Джин.

К счастью, никто не погиб.

— Это совпадение?

Он вдруг подумал.

С силой, которую Пё-вол продемонстрировал ранее, он мог бы убить как можно больше людей. Однако тот факт, что он никого не убил, означал, что он держал ситуацию под контролем.

«Если он действительно тот, кто убил Сон Ына, почему он проявляет к ним милосердие? Он может просто убить их и сбежать…

Ун Хэ почувствовал, что у него болит голова.

В это время к Ун Хэ подошел Джин Шиу.

Выражение лица Джин Шиу было твердым как камень.

"Монах!"

«Молодой мастер Джин».

«Пожалуйста, покиньте поместье Джин».

"Что ты имеешь в виду?"

«Я хочу, чтобы ты забрал тело монаха Сон Ына и покинул поместье Джин».

Голос Джин Шиу был очень холодным.

Это резко контрастировало с тем отношением, которое он показал им некоторое время назад. Когда Джин Сиу впервые встретил и поприветствовал шаолиньских учеников, он был осторожен и вежлив с ними. Это было потому, что он хотел показать свое уважение к храму Шаолинь.

Но отношение шаолиньского ученика только что заставило его действовать иначе.

Независимо от того, насколько шаолиньские ученики подозревали, что Пё-воль был виновником смерти Сон-уна, сражение в поместье Джин без его разрешения явно является актом неуважения к нему и семье Джин.

Даже если это шаолиньские ученики, они не могли свободно действовать на территории другой секты.

Могла быть только одна причина, по которой Сонгам и шаолиньские ученики осмелились напасть на Пё-воля в поместье Джин.

Они смотрят свысока на семью Джин.

Только тогда Ун Хэ понял, почему Джин Ши У разозлился.

На его лице появилось растерянное выражение.

Есть черта, которую нельзя переходить.

Но теперь Сонгам и остальные монахи храма Шаолинь перешли эту черту.

Даже если бы они подозревали Пё-воля, им не стоило здесь ничего делать, если бы они считались с репутацией и влиянием семьи Джин. Особенно перед Джин Шиу.

Точно так же, как храм Шаолинь был рассержен смертью Сон Ына, для Джин Шиву было естественно рассердиться на действия храма Шаолинь.

«Наму Амида Буцу! Кажется, произошло какое-то недоразумение. Это не значит, что мы игнорируем семью Джин…

«Как это не акт игнорирования семьи Джин, когда ты смеешь нападать на моего гостя без моего разрешения? Даже если храм Шаолинь — одна из великих сект в Цзянху, вы не можете просто игнорировать семью Цзинь».

«Наму Амида Буцу Будда!»

"Само собой разумеется. Хотя наша семья Цзинь не может позволить себе сражаться с Шаолинем прямо сейчас из-за нашей битвы с Поместьем Снежного Меча, это не значит, что мы должны мириться с таким пренебрежением. Убирайся."

«Молодой господин Джин, мы еще можем исправить…»

Ун Хэ пытался убедить Джин Шиу до конца. Однако Сонгам, чья гордость была задета, думал иначе.

«Смеется ли семья Цзинь игнорировать Шаолинь?»

Сонгам излучал огромный импульс своим израненным телом.

При этом цвет лица Джин Шиу стал еще более жестким.

Он не терпел такого обращения, потому что был хорошим человеком. Он сделал это только от лица семьи Джин. Но так как противник продолжает создавать помехи, не задумываясь над ситуацией, он не может больше терпеть.

Это было тогда.

"Достаточно."

Намгунг Воль, который до сих пор только наблюдал, стоял перед Джин Сиу.

Из глаз Намгунг Воль исходила мрачная энергия.

Намгунг Воль пришел помочь семье Джин из-за его отношений с Джин Гым У. У него не было другого выбора, кроме как терпеть действия храма Шаолинь до сих пор, чтобы сохранить лицо Джин Сиу, но он не мог больше этого терпеть. Сонгам продолжает провоцировать, что это начинает действовать ему на нервы.

Глаза Сонгама расширились.

"Что?"

— Я сказал тебе остановиться.

"Вы смеете-!"

— Даже не говори: «Ты смеешь…!». Я устал это слышать».

Глаза Намгунг Воль были полны убийственного намерения.

Сонгам был так зол, что выглядел так, будто собирался напасть, но Ун Хэ остановил его.

— Прекрати, Сонгам!

— Но, старший брат!..

— Ты смеешь игнорировать мои слова?

— Н… нет.

Каким бы сильным ни был Сонгам, он не мог позволить себе игнорировать своего старшего брата Ун Хэ.

Когда голос Ун Хэ стал холодным, Сонгам понял свою ошибку. Его плечи сжались в ответ.

Намгунг Воль сказал Сонгаму:

«Если вы хотите впасть в ярость, как бешеная собака, как вы сделали раньше, не называйте имя храма Шаолинь. Это все равно, что попирать тысячелетнюю честь Шаолиня. Если ты не хочешь меня слушать, то давай, нападай на меня в любое время. Я буду иметь дело с тобой как Намгунг Воль, а не как Намгунг Воль из Защиты Тяньцана.

«Какой беспорядок».

— пробормотал Хун Юшин, глядя на улицы Рунана.

Как только он вошел в Рунан, первое, что он услышал, был инцидент, произошедший прошлой ночью в поместье Джин.

«Подумать только, что головорезы храма Шаолинь напали на жнеца из Чэнду? Это безумие!"

Он говорил это не просто потому, что не знал о силе храма Шаолинь.

Каким бы сильным ни был Пё-воль, он не может разрушить храм Шаолинь в одиночку. Это был факт, который никогда нельзя было изменить. Однако, если Пё-воль примет решение, он все равно сможет нанести большой ущерб указанной секте.

Пё-вол — убийца.

Точнее, убийца, достигший беспрецедентного уровня.

Те, кто принадлежал к этому роду, лучше всего проявляют себя во время засады, а не в прямом столкновении.

Если бы Пё-воль решил тщательно замести следы и провёл внезапную атаку, даже если его противник — высокий монах храма Шаолинь, он всё равно оказался бы в опасном положении.

Если бы Хун Юшин был монахом храма Шаолинь, он бы никогда так безрассудно не напал на Пё-воля.

Пё-воль из тех людей, которые будут преследовать до конца, пока не убьют своего противника. Если его спровоцировать, последствиям не будет конца. Если бы у них была информация о Пё-воле заранее, они бы не спешили нападать на него.

Действия храма Шаолинь были слишком поспешными.

В момент пыла и волнения они сделали врагом кого-то великого.

— Это они сделали Пё-воль своим врагом, так что их работа — решить эту проблему. У меня нет особых причин беспокоиться о них. Это не моя проблема».

Даже до сих пор Хун Юшин и клан Хао все еще пытаются сохранить личность Пё-воля в секрете. Из-за этого воины, кроме тех, кто принадлежал к одиннадцати великим сектам и обладал собственным разумом, не обращали внимания на существование Пё-воля.

Хотя имя Пё-воля стало мало-помалу известно, когда он покинул Сычуань, его слава все еще ограничена некоторыми регионами. Его репутация была недостаточно велика, чтобы все в мире слышали о нем.

Но когда сегодня Хун Юшин прибыл в Рунан, все говорили об убийце, который остался в поместье Цзинь.

«Я слышал, что он убил монаха Сон Ына из храма Шаолинь».

«Говорят, он очень злой человек. До меня дошли слухи, что он виновен в кровопролитии в Сычуани.

«Я не могу поверить, что он убийца с таким красивым лицом. О, как страшно!»

То, что произошло в поместье Джин, уже распространилось по Рунану.

И это еще не все.

Внешность Пё-воля и даже его личность как убийцы были известны.

Это было совершенно не естественно.

Было ясно, что действует какая-то невидимая сила.

«Кто-то намеренно распространяет слухи в надежде подвергнуть его остракизму».

Поскольку личность Пё-воля была раскрыта всему миру, диапазон его движений должен был сузиться.

Возможно, человек, который раскрыл и распространил личность Пё-воля, стремился к такому эффекту. Но кое-что он не учел.

То есть Пё-воль больше, чем кто-либо другой, привык скрывать свое лицо и личность.

Хотя у Хун Юшина не было явных вещественных доказательств, благодаря его глубокому пониманию Пё-воля он знал, что тот действовал в Чэнду под разными именами.

Если Пё-вол не мог двигаться со своим первоначальным лицом, он менял его и маскировался под другим лицом.

Пё-воль, которого знал Хун Юшин, не слишком заботился о своем настоящем лице. Скорее, Пё-воль считал свое красивое лицо громоздким. Так что к настоящему времени Пё-воль может подумать, что хорошо, что все так обернулось.

Хун Юшин внезапно огляделся.

Многие люди шли группами по трое и пятерки, а были и те, кто ходил по улицам в одиночку.

Одним из них может быть Пё-воль.

Когда он думал об этом в таком ключе, по всему его телу покрывались мурашки.

«Из-за своего поспешного суждения храм Шаолинь превратил самого неприятного человека в мире в своего врага».

Хон Юшин не знал, как отреагирует Пё-воль. Но он был уверен, что Пё-воль никогда не будет сидеть на месте и страдать.

Так всегда было с Пё-волем.

Даже в своей борьбе против секты Цинчэн и Эмэй.

Или его война с храмом Сяолэйинь.

Каким бы большим ни был его враг, он никогда не отступал.

Он позаботился о том, чтобы заставить их заплатить независимо от средств и методов, которые он должен был сделать.

В результате Цинчэн и Эмэй закрыли свои ворота, а храм Сяолэйинь был разрушен.

Пё-воль был не просто убийцей.

Он нечто большее, чем убийца.

«Вопрос в том, кто несет ответственность за раскрытие и распространение его личности. Это Поместье Снежного Меча?

Поместье Снежного Меча — единственная сторона, которая больше всего выиграет от изоляции Пё-воля.

Сила семьи Цзинь значительно ослабла, а храм Шаолинь потерял право вмешиваться в борьбу между двумя фракциями.

«Сеол Кан Ён, глава секты Поместья Снежного Меча, недостаточно умен, чтобы додуматься до такой схемы».

Судя по расследованию клана Хао, Сеол Кан Ён - человек грубого и неуравновешенного типа.

Если есть что-то, чего он хочет, он получит это силой. Он был не из тех, кто придумывает двух- или трехуровневый стратегический план.

То же самое было и с его сыном Сеолом Кван Хо.

Тем более, что он, как говорили, был проще своего отца.

«Тогда это должен быть Ли Юл, который служит их помощником».

Ли Юл был очень загадочным человеком.

Однажды он внезапно присоединился к Поместью Снежного Меча, как будто он упал с неба.

В тот момент, когда он присоединился, Поместье Снежного Меча выросло в геометрической прогрессии. Они даже стали достаточно могущественными, чтобы противостоять семье Джин.

Кто бы что ни говорил, ядром Поместья Снежного Меча является Ли Юл.

Проблема в том, что о нем мало что известно.

Нет, лучше было бы сказать, что все, что о нем известно, это его статус служителя Поместья Снежного Меча.

Они абсолютно ничего не знают о Ли Юле. Будь то его местонахождение до присоединения к Поместью Снежного Меча, секта, из которой он пришел, или боевые искусства, которым он научился.

Как только клан Хао узнал о его существовании, многие были мобилизованы для расследования его личности. Но они ничего не нашли.

Сила сбора информации клана Хао охватывает весь мир. Таким образом, тот факт, что никакой информации о Ли Юле не было найдено, несмотря на их напряженные поиски, означал, что Ли Юл серьезно относился к тому, чтобы полностью скрыть свою личность.

«Чтобы такой человек довольствовался лишь тем, что был служителем Поместья Снежного Меча? Это не может быть правдой. Я уверен, что он хочет чего-то большего».

Хун Юшин начал испытывать сильное чувство кризиса.

Поток воздуха в Рунане заставлял его чувствовать себя так.

* * *

Был уже поздний вечер, но по улицам еще гуляло немало людей.

Многие из тех, кто бродит вокруг, — воины с оружием. Обычных людей почти не было видно. Они стали воздерживаться от прогулок по ночам, когда атмосфера в Рунане стала мрачной.

Многие из тех, кто останавливался в гостиницах, также были воинами.

В каждом постоялом дворе более половины гостей составляют воины.

За каждым столом воины собирались группами по двое и по трое, рассказывая о текущем положении Рунана. Они плюнули и поделились тем, что знали.

Из-за них внутри гостиницы было шумно.

Все говорили так, как будто знали какую-то важную информацию, но то, что они говорят, на самом деле просто перефразирование того, что уже было известно. Ни одна информация, которой они поделились, не была на самом деле новой.

Среди всего этого шума одиноко сидел мужчина. У него было необыкновенное лицо, которое можно было увидеть где угодно на улице.

На его столе были лапша и жареная свинина. Он до сих пор не съел ни кусочка, так как был занят, глядя в окно.

В поле его зрения был молодой человек, стоящий в одиночестве посреди улицы.

Мужчина с мягкими чертами лица и улыбкой на лице, которая не доходила до его глаз.

Хотя он был недостаточно красив, чтобы выделяться, у него все же была впечатляющая внешность, которая запоминалась.

«Хонг Юшин».

Мужчина, который сидел в одиночестве и смотрел в окно, был Пё-воль.

Просто изменив цвет его мантии Черного Дракона и слегка изменив его лицо и атмосферу, его внешний вид резко изменился.

В гостинице было много народу, но никто не обращал внимания на Пё-воля. Это дало Пё-волю возможность наблюдать, как люди приходят и уходят с улицы, не беспокоясь о них.

Именно тогда он открыл для себя Хун Юшина.

Хун Юшин долго не двигался, словно глубоко задумавшись.

Тот факт, что Хун Юшин здесь, был доказательством того, что клан Хао внимательно следит за ситуацией. Работа, должно быть, стала слишком сложной для управляющего филиалом, поэтому главному инспектору пришлось подняться.

Хон Юшин что-то пробормотал, не зная, что Пё-воль смотрит.

«Союз Сотни Призраков, Корпус Черного Облака, Намгунг Воль из Защиты Тяньцана, Меч Святого Хана Юйчхона, Храм Шаолинь. А потом клан Хао…

Поместье Снежного Меча и семья Джин находятся на переднем крае борьбы, но это только на поверхности.

По правде говоря, бесчисленные воины и кланы были вовлечены в борьбу между двумя фракциями. При таких темпах это было выше уровня простой войны за господство в регионе.

Храм Шаолинь и Хань Юйчунь могут пока занять выжидательную позицию, но если борьба продолжит усиливаться, есть большая вероятность, что они неизбежно вмешаются.

Никто не знает, сколько еще сект и воинов будет сметено в этой борьбе. Одно неверное движение, и не только Рунан, но и весь Хэнань может быть охвачен пламенем огромной войны.

Пё-воля не волнует, погибнет ли много людей, если война продолжит обостряться.

Проблема в том, что Ли Юль втянул его в эту войну.

Благодаря ему его информация широко распространилась в Рунане. Он также сделал храм Шаолинь враждебным по отношению к нему.

Ли Юл из тех людей, которые манипулируют и используют других для устранения своих врагов. Он избегает попадания на руки ни единой капли крови.

С ним очень трудно иметь дело, потому что они дотошные и осторожные.

У Пё-воля не было другого выбора, кроме как быть осторожным во всем, что он планирует сделать. Так он исчез.

К счастью, у Пё-воля была способность менять свое лицо, поэтому он мог удобно расположиться, не покидая Рунана.

Пё-воль вспомнил свой бой против Сонгама.

Он использовал все 10 призрачных кинжалов и 10 нитей Жнеца душ.

После употребления алкоголя, предложенного Иль-гумом, в его теле произошла большая перемена.

Это было не так, как если бы его ци резко увеличилась, скорее, энергия внутри него стала настолько гармонизированной до такой степени, что это позволило ему управлять ею по своему желанию.

Была огромная разница между использованием трех или четырех нитей Жнеца душ и использованием всех десяти.

Теперь Пё-воль может управлять Нитью Жнеца Души, близко к навыку, который он даже не осмелился попробовать в прошлом.

Кроме того, он был вдохновлен сделать еще один шаг вперед.

Вдохновение так же важно для воина, как и понимание.

Пё-вол считал, что воображение — самое большое достоинство воина.

В тот момент, когда человек ставит себе предел, его рост останавливается и стагнирует.

Предел станет стеной, которая останется проблемой, с которой им придется столкнуться на протяжении всей жизни.

Характерной чертой таких людей является то, что они изучают боевые искусства так, как их учат, без необходимости воображать это для себя.

К счастью, Пё-воль не обучался боевым искусствам у другого человека.

Все, что он узнал, пришло из его собственного осознания.

Он не ставил границ своему воображению.

Он никогда не думал, что не может сделать то или иное по той или иной причине,

Когда к нему пришло вдохновение, он дал волю своему воображению без каких-либо ограничений, и он сделал все возможное, чтобы воплотить задуманное в жизнь.

То же самое было и сейчас.

Как только он подтвердил, что может использовать все 10 нитей, пожинающих душу, он подумал о десятках и сотнях способов их использования.

Пё-вол дал волю воображению, сколько душе угодно.

Пока он был занят своими мыслями, Хун Юшин исчез. Хотя это не имело значения. Он мог бы найти Хун Юшина в любое время, если бы захотел.

Сейчас он считает более важным, чем что-либо еще, расширить свое воображение и найти правильный путь.

Пё-воль постоянно представлял себе.

Он оставался неподвижным, как каменная статуя, погрузившись в свое воображение.

Только спустя много времени он снова переехал.

«Ху!»

— О чем ты так глубоко задумался, что даже не понял, что я здесь?

В тот момент, когда он издал легкий вздох, он услышал женский голос рядом с собой. Однако Пё-воль повернулся и посмотрел на женщину без намека на удивление.

Женщина смотрела на него.

У нее была обычная внешность, похожая на нынешнюю внешность Пё-воль. Но он знает, что она не была обычной.

«Хон Йе Соль».

— Как и ожидалось, ты сразу узнал меня. Разве это не значит, что мы пара, заключенная на небесах? Я тоже сразу узнал тебя.

Женщиной, которая улыбалась, глядя на Пё-воля, была Хон Йе-соль.

Подобно тому, как Пё-воль изменил свое лицо, чтобы остаться в Рунане, она сделала то же самое.

Ее способ изменения внешности не такой, как у Пё-воль. Вместо того, чтобы использовать технику, которая двигает лицевые мышцы, она использовала макияж, поэтому изощренность была далеко позади. Однако было почти невозможно разглядеть сквозь ее макияж, если только у другого человека не было хорошего зрения.

Пё-воль нахмурился, думая о том, как она могла узнать его.

Затем он понюхал собственное запястье.

— Ты также распылил благовония «Тысяча миль в погоне» и на мое тело.

«Хохо! Значит, вы только сейчас заметили.

Хон Йе Соль рассмеялась.

Она была счастлива, что на этот раз ей удалось обойти Пё-воль.

Когда Пё-воль сожгла буклет «Сила демонических боевых искусств», она тайно закопала в Пё-воль еще один вид благовоний «Тысяча миль в погоне».

Точно так же, как хитрый кролик готовит несколько выходов, она также приготовила несколько видов ладана для погони за тысячей миль.

У каждого благовония «Тысяча миль в погоне» был свой запах и концентрация.

Концентрация благовоний в погоне за тысячей миль, зарытых в буклете «Сила демонических боевых искусств», была самой сильной, в то время как концентрация благовоний, зарытых в теле Пё-воля, была самой слабой.

Нос Пё-воля привык к концентрации запаха благовоний «Тысяча миль в погоне за благовониями», скрытого в буклете, поэтому он не мог учуять более слабого запаха.

Все это были кропотливые расчеты Хон Е Соль.

«В тебе много уверенности. Не могу поверить, что ты до сих пор не покинул Рунан, даже после того, что случилось в поместье Джин.

— Потому что у меня нет причин уходить.

"Я знал это. Ты такой человек, который не будет молча терпеть побои».

— Ты говоришь так, как будто хорошо меня знаешь.

«Женской природе свойственно хотеть знать все о мужчине, который ей интересен».

«Мне это не нравится».

«Я очень заинтересован в тебе. А вы?"

Хон Е Соль взглянула на Пё Воль.

В ее глазах был странный жар.

На ее щеках выступил румянец, а в глазах появился странный жар. Ее тело начало издавать сладкий аромат, способный легко стимулировать обоняние мужчины.

Каждое ее движение, будь то руки или глаза, заключало в себе силу сбить мужчину с ног.

Как будто слово «ошеломительница» предназначалось ей.

Хотя она обладала обычной внешностью, она обладала силой заставлять мужские сердца биться быстрее.

Хон Е Соль пыталась соблазнить Пё Воль.

Ни один мужчина не мог оставаться в здравом уме перед лицом искушения Хон Е Соль.

Пё-воль медленно наклонился.

Вскоре красные губы Хон Е Соль прижались к губам Пё Воль.

Пё-вол жаждал ее губ. Хон Е Соль отреагировала активно.

В трактире было много людей, но, как ни странно, никто не обращал на них никакого внимания.

Их губы слились в одно долгое время, прежде чем они оторвались друг от друга.

«Хаа!»

Хон Йе Соль тихо застонала.

Но вскоре она нахмурилась, увидев глаза Пё-воля.

Глаза Пё-воль, смотревшие на нее, не содержали никаких эмоций. Глаза Пё-воля были такими холодными, что нельзя было сказать, что они жаждали губ друг друга всего мгновение назад.

"Почему?"

— У тебя холодные губы.

"Что?"

«Вы можете подделать цвет своего лица и глаз, но трудно подделать температуру вашего тела».

Если бы Хон Е Соль была действительно горячей и возбужденной, температура ее тела, естественно, также повысилась бы. Но ее губы были холодными.

Это означало, что она совсем не была взволнована.

Все, начиная с ее глаз, дыхания и жестов, которые она только что показала Пё-волю, было фальшивым.

Хон Е Соль вела себя так, будто влюбилась в Пё Воль.

«Хмпф! Я так далеко не думал.

Хон Е Соль поджала губы.

Румянец на ее лице исчез, как ложь.

Пё Воль не был удивлен резкой переменой Хон Е Соль.

Нет ничего более глупого, чем довериться убийце.

Для достижения своей цели убийцы даже симулировали собственные чувства. Они могли подделать все, будь то то, как они дышат, выражение их глаз и румянец на их лице.

Убийца уровня Хон Е Соль могла легко и быстро действовать так, как будто она влюблена.

Как и минуту назад.

К сожалению, ее игры было недостаточно, чтобы одурачить Пё-воль. Но если бы ее целью был кто-то другой, они бы без сомнения влюбились в нее.

Хон Е Соль нахмурилась, но это было лишь мгновение. Вскоре после этого она широко улыбнулась.

— Как и ожидалось, на тебя это не действует. Хороший. Мне нравится."

"О чем ты говоришь?"

«Раз ты не поддалась на мои соблазны, то тебе будет нелегко поддаться искушениям других девушек».

— Если ты собираешься продолжать нести чушь, тебе следует уйти отсюда.

"Ну почему? Ты ненавидишь, когда рядом с тобой такая красивая девушка, как я?

— Я не считаю это лицо красивым.

"О да. Должен ли я тогда показать тебе свое настоящее лицо?

Хон Е Соль приблизила свое лицо к лицу Пё Воль.

Пё-воль был слегка удивлен. Но по другой причине.

«Лицо, которое у нее было на горе Удан, тоже было ненастоящим».

Это означает, что она обладала настолько совершенным умением, что даже он не мог его разглядеть. Она просто нанесла немного макияжа на лицо и могла превратиться в другого человека.

На самом деле все о ней было ложью.

Хон Е Соль все еще улыбалась ему.

Она как будто заранее ожидала реакции Пё-воля.

Пё-воль покачал головой.

"Неважно."

"Почему? Разве тебе не любопытно?

"Нисколько."

«Шиш! Какой бессердечный человек».

Хон Е Соль цокнула языком и выглядела разочарованной.

Пё-воль молча посмотрел на Хон Е-соль.

Как только человека начинает привлекать такой человек, как она, он навсегда теряет инициативу.

"Я хочу побыть одна. Вы должны уйти.

— Ты действительно отпускаешь меня вот так?

"Да."

"Вы будете сожалеть об этом."

"Сожалеть?"

— Я могу вернуться в Поместье Снежного Меча и сказать им, что ты останешься здесь. Или я мог бы также кричать здесь…

— Ты этого не сделаешь.

«Боже мой! Почему ты так уверен?

— Потому что твоя гордость была задета.

«Что вы понимаете под гордыней? У меня этого нет».

«Нет никого без гордости. Все, кто так говорит, лгут».

— Так что ты пытаешься сказать?

«Возможно, вам никогда не удавалось соблазнить другого мужчину или выполнить миссию. Но впервые из-за меня ты впервые ощутил вкус неудачи и теперь чувствуешь себя разочарованным…

"Ну и что?"

«Такие люди, как ты, никогда не прощают неудач. Так или иначе, вы обязательно отомстите тем, кто причинил вам неудачи».

"Я полагаю, вы правы. Потому что я хочу, чтобы ты преклонил колени у моих ног.

Хон Е Соль покачала головой.

Она встала со своего места.

"Хорошо! Ненавижу это признавать, но я думаю, что ты прав. Будь осторожен. Я не отступлю так легко в следующий раз».

Хон Е Соль ярко улыбнулась Пё Воль и вышла из гостиницы.

Она быстро исчезла в темноте улицы.

Когда Хон Е Соль полностью исчезла, Пё Воль увеличил свою энергию и пробормотал:

«Снова делать что-то бесполезное…»

Хон Е Соль возложила на тело Пё Воль еще один ладан.

Как только Пё-воль заметил на своем теле предыдущее благовоние «Погоня за тысячей миль», Хон Е-соль заменила его другим ароматом. Это был чрезвычайно тонкий запах, который было трудно уловить даже с обонянием Пё-воля.

Пё-вол использовал свою внутреннюю энергию, чтобы полностью сдуть благовония со своего тела.

Он не сможет полностью избежать преследования Хон Йе Соль, но, по крайней мере, на какое-то время он сможет уменьшить количество таких надоедливых встреч с ней.

Взгляд Пё-воля внезапно обратился к окну.

* * *

В какой-то момент коллеги стали называть его Темным Призраком.

Призрак прячется в темноте.

Убийцы уже склонны любить темноту, но он необычайно любил ее.

Он подумал, что было бы хорошо, если бы была только ночь без дня.

Его пять чувств были исключительно развиты, особенно в темноте. В частности, областью, в которой он был больше всего уверен, было отслеживание.

Он может похвастаться своей техникой выслеживания, которая никогда не теряет цель, однажды помеченную. Даже в Союзе Сотни Призраков не было никого, кто обладал бы лучшими навыками отслеживания, чем он.

Его рейтинг, возможно, не был таким высоким в Союзе Сотни Призраков, но он превзошел десятку лучших убийц с точки зрения отслеживания. Даже если он входит в первую десятку, они не смогут пойти по его следам.

Из-за этого он стал отвечать почти за все миссии, связанные с отслеживанием, в Союзе Сотни Призраков.

Миссия Темного Призрака, полученная от Хык Хо, заключалась в том, чтобы выследить Хон Йе Соль.

Если быть точным, его миссия состояла в том, чтобы идентифицировать и сообщать о каждом человеке, с которым она вступала в контакт.

Хон Е Соль вообще не заметила, что Темный Призрак преследовал ее.

Этого следовало ожидать.

Хотя Темный Призрак не так силен, как Хон Е Соль, его навыки выслеживания намного превосходят ее.

Быть пойманным — это то же самое, что умереть, поэтому он был особенно осторожен в поисках Хон Йе Соль.

Хык Хо приказал Темному Призраку идентифицировать и сообщить обо всех, с кем Хон Е Соль вступала в контакт. И Dark Ghost добросовестно выполнял приказы Heuk-ho.

Поскольку убийцы Союза Сотни Призраков обычно берут на себя индивидуальные миссии, они редко контактируют друг с другом. Однако в тех случаях, когда им поручается подобная общая миссия, убийцы обычно подчиняются приказам человека с самым высоким рангом.

Ему не нужно было знать, почему Хык-хо приказал ему следить за Хон Е-Соль. От него требовалось лишь добросовестно выполнять свои обязанности.

Когда Хун Е Соль исчезла во тьме, Темный Призрак не последовал за ней.

Его взгляд был прикован к человеку, сидевшему у окна гостиницы.

Он был единственным человеком, с которым связалась Хон Е Соль.

Лицо у него было простое, а одежда ничем не примечательная.

Он был обычным человеком, которого можно было увидеть где угодно на улице. Однако Темный Призрак знал лучше. Он не совершит ошибку, если поверит, что человек у окна — это то, чем он кажется, основываясь только на внешности.

Хон Е Соль, входившая в десятку лучших убийц Союза Сотни Призраков, никак не могла связаться с обычным человеком.

Более того, он даже был свидетелем того, как она так страстно целовала его. Ему пришлось бы выбить глаза из глазниц, если бы он осмелился думать об этом человеке как о нормальном человеке.

Темный Призрак подумал, что ему нужно больше узнать об этом человеке.

Он должен был выяснить, что в нем такого особенного, чтобы заставить Хон Е Соль вести себя так.

Темный Призрак продолжал наблюдать за Пё-волем.

Через некоторое время Пё-воль поднялся в комнату на втором этаже.

Даже когда в комнате Пё-воля выключили свет, Темный Призрак долго не шевелился. Он поднялся из своего укрытия только тогда, когда решил, что его цель заснула достаточно долго.

К тому времени, когда он встал, улицы были совершенно пустынны и тихи. Благодаря этому Темный Призрак смог подняться на крышу гостиницы, где остановился Пё-воль, не беспокоясь о том, что его увидят другие люди.

Темный Призрак осторожно снял черепицу с крыши таверны.

После того, как он осторожно удалил канавки и деревья, заполняющие внутреннюю часть плитки, он создал отверстие, в которое едва мог поместиться человек.

Темный Призрак без колебаний вошел в дыру.

Пространство внутри крыши было настолько тесным, что даже ребенку было бы трудно ползать. Однако Темный Призрак свободно полз внутри него.

Он бесшумно полз по деревянному потолку.

Он появился на потолке комнаты Пё-воля, которую видел снаружи.

Темный Призрак направил ци в свою руку.

Другим боевым искусством, которым он гордился, была техника под названием «Один теневой палец». Когда он выполнял эту конкретную технику, его пальцы становились тверже стали, и он мог излучать ци в свой палец.

Он сможет использовать свою ци как намоточный станок.

Темный Призрак надавил пальцем на потолок, на который наступил, управляя Пальцем Одной Тени. Затем была создана дыра размером с палец без звука.

Темный Призрак приблизил глаза к дыре, лежа лицом вниз.

«……..»

Глаза Темного Призрака расширились, когда он оглядел комнату.

Через отверстие, которое он просверлил, он увидел лежащего на кровати Пё-воля.

Но у Пё-воля глаза были открыты.

Их взгляды встретились в воздухе.

Только тогда Темный Призрак понял, что Пё-воль ждал его. Пё-воль совсем не спал.

Раньше он выслеживал и контролировал многих людей, но это был первый раз, когда цель заметила его присутствие.

'Дерьмо!'

Темный Призрак был быстр на ногах. Он поспешно сбежал с потолка.

Как только он увидел глаза Пё-воля, уставившиеся на него, он понял, что убийца, о котором говорил Хёк-хо, был им.

Если бы слова Хык-хо были правдой, то он не смог бы победить Пё-воля с его нынешними навыками.

Темный Призрак сделал все возможное, чтобы убежать.

Он двигался как тень, бегая по крышам и прокрадываясь в переулки.

Поскольку Темный Призрак специализируется на выслеживании, он также знает, как терять своих преследователей.

Темный Призрак применил все, что знал, лишь бы сбежать.

Он даже нарочно пошел вверх по течению, чтобы стереть следы. Но в конце концов он изменил направление и вернулся к Рунану.

Вернувшись в Рунан, он выбрал передний двор случайного человека и переоделся в чью-то одежду, которая висела на бельевой веревке.

Только когда он полностью изменил свою внешность, он вздохнул с облегчением.

«Вау!»

Но ему еще рано успокаиваться.

Убедившись, что вокруг никого нет, Темный Призрак аккуратно вырезал код на стене дома.

Он не делает этого практически ни в одном доме.

Дом должен соответствовать определенным условиям.

Дом должен быть размером со спину кита и иметь высокую стену. Также необходимо, чтобы вдоль стен висели красные фонари, как бы демонстрирующие престиж владельца. Ворота также должны быть окрашены в черный цвет.

В этом районе это единственный дом, отвечающий всем этим условиям.

В таких домах убийцы могли обмениваться информацией на своем тайном языке.

Убийцы, действующие в разных регионах, писали коды на стенах этих домов, чтобы передавать информацию или спрашивать о благополучии друг друга.

Содержание того, что написал Dark Ghost, было простым.

[Хон Е Соль вступила в контакт с опасным человеком. Будьте осторожны.]

Код был написан настолько беспорядочно, что обычные люди отмахнулись бы от него, как от детской каракули. Обычным людям было бы невозможно расшифровать истинное сообщение в нем.

То, что написал Темный Призрак, является своего рода предупреждением для других убийц, проникших в Рунан.

Выполнив свой долг, Темный Призрак попытался в спешке уйти.

«………»

Но у него не было выбора, кроме как остановиться в следующий момент.

Это потому, что в переулке, где он находится, появилась черная тень.

Черная тень была человеком, которого он считал потерянным.

'Дерьмо!'

Только тогда Темный Призрак понял, что Пё-воль играл с ним как на скрипке.

Пё-воль ни на мгновение не терял Темного Призрака из виду. Пё-воль, вероятно, даже смотрел, как он что-то писал на стене.

Тем не менее, он все еще был уверен, что Пё-воль никогда не поймет написанного им сообщения. Кроме того, он думал, что Пё-воль не сможет узнать условия дома, где было написано секретное слово.

Однако его самообладание было нарушено следующими словами Пё-воля:

«Высокие стены, красные фонари и выцветшие черные ворота. Это должны быть необходимые условия или характеристики дома, чтобы вы могли записать свой секретный код.

В одно мгновение Темный Призрак задрожал.

Его противник ясно разглядел секретную языковую систему Союза Сотни Призраков одним лишь взглядом.

Если Темный Призрак оставит его таким, какой он есть, Пё-воль сможет понять содержание того, что он написал.

'Сумасшедший!'

Пё-воль не упустил страх, мелькнувший в глазах Темного Призрака.

Рыбалка естественно требует наживки.

В этом отношении Хон Е Соль была отличной приманкой.

Оставив ее в живых, он смог поймать такую рыбу.

Пиит!

Что-то блеснуло и вышло из тела Темного Призрака.

Свет, распустившийся подобно метеору, полетел прямо к Пё-волю.

Пё-вол использовал Змеиный шаг, чтобы отойти в сторону.

Пак!

В этот момент длинный предмет ударил в то место, где только что был Пё-воль.

Это был кусаригама или цепной серп. Это оружие с острым серпом, прикрепленным к металлической цепи. Цепь была толщиной с палец ребенка.

Цепной серп — это оружие, которое в основном использовали убийцы, жившие в Японии, которая находилась за морем.

Темный призрак на самом деле был из Японии. Он только что приехал в Цзянху со своим отцом, когда ему было пять лет. Только после овладения Искусством Кусаригамы2 он вступил в Союз Сотни Призраков.

Кваррук!

Темный Призрак щелкнул запястьем. Цепной серп тут же двинулся и прорезал тьму.

Серп, прикрепленный к концу цепи, был сделан из всех видов металла, поэтому его прочность и острота были неописуемы.

Сургергук!

Все предметы, попавшие в серп, были срезаны.

Будь то большое дерево или стена из камня. Даже тьма была разорвана.

Темный Призрак — мастер цепного серпа.

Мало того, сочетая различные боевые искусства, которым он научился в Цзянху, он смог стать пионером в своей области.

Темный Призрак выполнил все приемы цепного серпа, которые он изучил до сих пор.

В его глазах было пугающее намерение убить.

«Теперь, когда все дошло до этого, у меня нет другого выбора, кроме как убить его».

Пё-вол узнал среду, в которой использовался секретный язык, всего лишь один раз взглянув на него. С его интеллектом расшифровать секретный язык Союза Сотни Призраков не составит большого труда.

Если Пё-воль полностью поймет информационную систему Союза Сотни Призраков, последствия будут бесконечными.

Поэтому, прежде чем это произойдет, он должен убить Пё-воля.

Ваак!

Цепной серп испуганно рассек траву. Но это все равно не коснулось Пё-воля.

Пё-воль был подобен призраку.

Несмотря на то, что его загнали в угол без шанса на побег, в какой-то момент он выскользнет, пока Темный Призрак не перестанет его видеть.

Даже с отличным зрением Темного Призрака он не мог следить за движениями Пё-воля.

Прежде чем он осознал это, все его тело уже было мокрым от пота. Но он до сих пор ни разу не ударил по телу Пё-воля.

«ДАААА!»

В конце концов, Темный Призрак нарушил табу для убийц.

Он напал на Пё-воля во время крика.

Это только говорит о том, что он чувствовал себя загнанным в угол.

Он был единственным, кто до сих пор непрерывно атаковал. Пё-воль только и делал, что уклонялся от его атак.

Сначала Темный Призрак подумал, что это просто из-за того, что Пё-воль оборонялся. Но на самом деле это было не так. Пё-воль не защищал свои атаки. Он просто наблюдал за ним.

Цепной серп, который использовал Темный Призрак, чем-то похож на его боевые искусства.

Пьо-вол прикрепил призрачный кинжал к Нити Жнеца Души и свободно им пользовался. Хотя типы оружия и материалы были разными, варианты использования были очень похожими.

Шарлюк!

Каждый раз, когда Темный Призрак взмахивал рукой, цепь ослабевала. Он был пятиметровой длины.

Темный Призрак свободно управлял своим серпом даже с длинными цепями. Пё-воль был очень вдохновлен движениями Темного Призрака.

Дело было не в боевых искусствах.

Это была разница между накопленным опытом, знаниями и хитростями.

Боевые искусства Пё-воля были чем-то, что он осознал и построил самостоятельно. Поскольку его метод обучения был нетрадиционным, иногда ему не хватало глубины в боевых искусствах.

С другой стороны, Темный Призрак на протяжении поколений был активным убийцей в Японии. За долгие годы он усовершенствовал технику владения цепным серпом.

Пё-вол перенял технику цепного серпа Темного Призрака в свою собственную. Не зная этого факта, Темный Призрак продолжал изо всех сил использовать свою технику цепного серпа.

В какой-то момент взгляд Пё-воля изменился.

Он полностью освоил технику цепного серпа Темного Призрака.

Когда он решил, что учиться больше нечему, он изменил свои движения.

Сит!

Он вытащил призрачный кинжал.

"Ты-!"

Глаза Темного Призрака расширились, как будто они вот-вот разорвутся, когда он отразил призрачный кинжал своим цепным серпом.

Это потому, что отскочивший призрачный кинжал атаковал его, кружась в воздухе. Только тогда он обнаружил, что к призрачному кинжалу была подключена Нить Жнеца Души.

— Как это возможно?

Он был поражен и удивлен, увидев, что ци тонкая, как нить, и используется как цепь. Но в то же время он чувствовал страх.

Он мог бы сказать, насколько это тяжело, потому что он использует цепной серп в качестве оружия.

Но Пё-воль пользовался такими навыками небрежно.

Сииит!

Призрачный кинжал полетел с ужасающим звуком.

Самая большая разница между его техникой цепного серпа и техникой Пьо-воля заключалась в том, что почти невозможно визуально идентифицировать Нить Жатвы Души, прикрепленную к призрачным кинжалам. Это, в свою очередь, затрудняло прогнозирование траектории призрачных кинжалов.

В конце концов, у него не было выбора, кроме как полагаться на свою интуицию в парировании призрачных кинжалов.

Какаканг!

Цепной серп и призрачные кинжалы столкнулись в воздухе.

Темный Призрак изо всех сил взмахнул цепным серпом.

Он тяжело дышал, и его лицо было красным. Его выносливость уже достигла своего предела.

Но он не мог позволить себе остановиться.

В тот момент, когда он перестанет размахивать своим цепным серпом, эти ядовитые змееподобные призрачные кинжалы немедленно прикончат его.

Ему пришлось использовать свой цепной серп изо всех сил, чтобы выжить.

Это было тогда.

Он увидел еще два призрачных кинжала, поднимающихся из темноты.

'Боже мой!'

На мгновение на его лице промелькнуло отчаяние.

Он уже исчерпал всю свою выносливость, просто разобравшись с двумя фантомными кинжалами, но теперь добавились еще два кинжала.

Темный Призрак не знал.

Дело в том, что Пё-воль может использовать более четырех фантомных кинжалов.

Но даже с этими четырьмя призрачными кинжалами Темный Призрак уже был охвачен страхом. Страх, который он чувствовал, притуплял его движения.

Его вялые движения повсюду открывали дыры, и Пё-воль, не теряя времени, копался в своих слабостях, как ядовитая змея.

Пак!

Пуук!

На его плечах застрял фантомный кинжал.

Глаза Темного Призрака расширились от мучительной боли, охватившей его.

В этот момент еще два призрачных кинжала глубоко вонзились ему в живот и бедра.

Джалгрунг!

Цепной серп, который он держал в руке, беспомощно упал на пол.

«Кью!»

В конце концов, Темный Призрак не выдержал боли. Его рвало кровью, и он одновременно стонал от боли.

Ярко-красная кровь залила его подбородок и грудь.

Пё-воль подобрал призрачные кинжалы и подошел к нему.

Темный Призрак злобно посмотрел на Пё-воля.

«Хью! Я ничего тебе не скажу!..

Темный Призрак привык к пыткам и физической боли. Он не собирается сдаваться, какие бы средства ни использовал Пё-воль. Однако ответ Пё-воля был не таким, как он ожидал.

— Тебе не нужно.

"Что?"

— Ты уже много мне рассказал. Через код, который ты написал на стене…»

"Хм?"

«Хон Йе Соль вступила в контакт с опасным человеком. Будьте осторожны».

«Х, как…?»

В этот момент зрачки Темного Призрака сильно задрожали.

Он думал, что Пё-волю понадобится один день, чтобы расшифровать закодированное сообщение. Но подумать только, что он расшифрует это, как только увидит.

— Как, черт возьми, ты узнал?

«Большинство секретных языковых систем похожи. Это не так сложно интерпретировать, если вы знаете принципы».

"Ни за что-"

Это была невероятная история.

Если бы секретный язык было так легко расшифровать, бесчисленным убийцам не пришлось бы изучать и использовать его трудным путем.

Существование Пё-воля просто смешно и абсурдно.

— Как он мог нанять нас для работы с такими людьми?

Темный Призрак обвинил и проклял Ли Юла, который отвечал за их ввод в эксплуатацию.

«Я должен был узнать Хон Е Соля, когда он сказал, что отказывается от миссии.

Он пожалел, что взялся за это задание, но было уже поздно.

Темный Призрак должен был решить.

Умрет ли он от рук Пё-воля или от собственной руки?

Его решение было последним.

«Вы не можете убить меня. Я бы принял решение о своей смерти».

Из рукава Темного Призрака выскочил кинжал.

Затем он ударил себя кинжалом в живот.

сэппуку.

Известно, что японские убийцы или самураи выбирают свою смерть, совершая самоубийство.

Кинжал разрезал его живот горизонтально.

Его кишки вытекли из открытой раны.

Даже в своем изуродованном состоянии Темный Призрак смеялся.

«Хе-хе! Видишь? Это моя гордость…

"Какой идиот."

Пё-воль легко отмахнулся от него.

Темный Призрак мог подумать, что убить себя — это то, чем можно гордиться, но Пё-воль не придал этому большого значения.

Жизнь гораздо важнее гордыни.

Чтобы отомстить, нужно быть живым. Когда человек умрет, все будет кончено.

Не было никакого смысла пытаться сохранить гордость перед лицом смерти.

Пё-вол не нашел смысла в смерти Темного Призрака.

Он умер собачьей смертью.

Пё-воль оставил тело Темного Призрака позади и обернулся.

Он не ожидал, что в любом случае сможет узнать что-то еще от Темного Призрака.

Пё-вол направился к стене, где Тёмный Призрак некоторое время назад оставил зашифрованное сообщение.

Пё-воль внимательно осмотрел стену.

В результате он смог обнаружить другие секретные сообщения, которые, как он предполагал, должны были быть оставлены другими убийцами.

Как и предполагал Пё-вол, это было место, где общались убийцы.

В частности, здесь обменивались информацией убийцы Союза Сотни Призраков.

Такого обмена информацией не было даже у убийц из Blood Shadow Group. Это было что-то совершенно новое для него.

Поскольку Пё-вол впервые видел подобное, даже если учесть, что он товарищ-убийца, неудивительно, что обычные воины не знали о таком способе общения.

Возможно, по этой же причине убийцы, писавшие здесь зашифрованные сообщения, оставили довольно много информации.

Возможно, они оставили его, потому что думали, что это не имеет большого значения, но для Пё-воль каждое написанное ими было ценной информацией.

Одна из вещей, которую Пё-воль делал лучше всего, заключалась в том, чтобы собрать эти части воедино, чтобы получить общую картину.

«Хык-хо, Ледяной Убийца, Темный Призрак, Четыре Призрака Красного Лотоса… Хон Е Соль здесь нет».

Как сказала Хун Йе Соль, казалось, что она исключена из этой миссии. Но он мог понять остальных персонажей.

Всего в Рунан проникло шесть убийц.

Хык-хо, Ледяной Убийца и Четыре Призрака Красного Лотоса.

Dark Ghost отчитывался перед Ice Slayer, а Ice Slayer докладывал Heuk-ho.

Это означало, что окончательное решение принимал Хеук-хо.

Четыре Призрака Красного Лотоса, казалось, двигались отдельно друг от друга. Он не видел никаких закодированных сообщений, написанных ими.

Это был конец информации, которую он мог получить здесь.

Когда Пё-воль уже собирался отвести взгляд от стены,

"Кто ты?"

Внезапно сзади раздался резкий голос.

Пё-воль повернул голову и посмотрел на обладательницу голоса. Он увидел женщину, полностью украшенную золотом.

Красивая женщина в роскошном одеянии, расшитом золотыми нитями. На ней также были различные золотые украшения.

Она была Гым Сурён, дочерью Гым Шин Чунга, лидера секты Поместья Золотой Горы.

Глаза Гым Сурён, смотрящие на Пё-воля, были полны настороженности.

Место, на которое смотрел Пё-воль, было стеной поместья рядом с поместьем Золотой Горы.

Что еще хуже, рядом лежало мертвое тело Темного Призрака.

Было естественно, что Гым Сурён и ее подчиненные проявляли осторожность.

Она и ее подчиненные направлялись в Поместье Снежного Меча, чтобы забрать заемные деньги и проценты, выплаченные семьей Джин.

Поместье Снежного Меча использовало долговую расписку от Поместья Золотой Горы в надежде оказать давление на семью Джин, но Намгунг Воль неожиданно помог и оплатил счет вместо них.

Теперь Гым Сурён собирается забрать деньги из Поместья Снежного Меча. А поскольку речь идет о крупной сумме денег, ее должны были сопровождать элиты поместья «Золотая гора».

«Как ты посмел совершить убийство рядом с поместьем «Золотая гора». Раскрой свою личность».

"Кто ты?"

«Ха! Ты не знаешь меня, Гым Сурён? Вы не должны быть из Рунана.

«Гым Сурён из поместья «Золотая гора»?»

"Это верно. Я Гым Сурён из поместья «Золотая гора».

Гым Сурён безумно закричал.

Ее прозвище в Рунане - Золотая леди.

Она была так безумно одержима золотом, и у нее было достаточно способностей, чтобы сохранить золото, которое она собрала.

Пё-воль молча посмотрел на Гым Суриона.

Гым Сурён не хотел отвечать взглядом Пё-воля.

По какой-то причине ей казалось, что он читает все ее собственные мысли.

Если не считать ее отца, Гым Шин Чунга, Пё Воль был первым, кто заставил ее так себя чувствовать.

Гым Сурён инстинктивно почувствовал, что Пё-воль не обычный человек.

«Если ты не скажешь мне, кто ты, я подчиню тебя и верну обратно в нашу секту. Нет, так как мы направляемся в Поместье Снежного Меча, будет лучше, если мы отвезем вас туда. Покажи себя, пока я еще вежливо прошу.

"Нет, спасибо."

Гым Сурён фыркнул на ответ Пё-воля.

«Хмпф! Думаешь, у тебя есть выбор? Что ты делаешь?! Поторопись и возьми его!»

"Да!"

Воины Поместья Золотой Горы немедленно бросились к Пё-волю.

В этот момент Пё-волю внезапно пришла в голову хорошая идея.

К сожалению, эта идея не подходила для Гым Сурён.

«Хааа…!»

Самуи Ю потянулся и зевнул.

Она лидер внешней группы Поместья Снежного Меча. Трудности, через которые она прошла, пока не стала лидером внешней партии как женщина, были неописуемы.

По сравнению с другими местами, в Цзянху нет большой дискриминации между мужчиной и женщиной. Тем не менее выделиться женщине в таком месте все же было непросто.

Было бы лучше, если бы она была ученицей влиятельной семьи, человеком с хорошей родословной или человеком с выдающимся талантом. Поскольку только эти люди были в силах преодолеть общественную дискриминацию.

К сожалению, Ю Самуи не принадлежал к этому типу.

Она родилась в обычной семье и обладала обычным талантом.

Но одной из ее сильных сторон является то, что она обладала большой выносливостью.

Поскольку она не возражала против болезненных тренировок, она не позволяла себе отдыхать ни на мгновение.

Она постоянно тренировалась, чтобы стать сильнее, и в результате смогла стать одним из внешних лидеров Поместья Снежного Меча.

Другие часто сомневаются, что она просто была бы довольна своим нынешним положением, но она была искренне довольна.

Ю Самуи ясно осознает пределы своего таланта. Так что большего признания или достижений она не просила.

На данный момент она только хотела остаться лидером внешней группы на долгое время.

Сегодня был день, когда ее группа стояла на страже у главных ворот.

Только Ю Самуи потянулся и зевнул. Остальные ее подчиненные стояли неподвижно, в полной боевой готовности.

Для них было неприемлемо быть небрежным, учитывая, что война с семьей Джин в самом разгаре.

Они смотрели широко открытыми глазами, высматривая любого постороннего человека, приближающегося к Поместью Снежного Меча.

Ю Самуи, возможно, выглядела так, будто она расслабилась, но на самом деле она постоянно следила за своим окружением острым взглядом.

«Не похоже, что сегодня будет что-то особенное».

К счастью, казалось, что ничего особенного не произойдет, пока она будет на страже. Тем не менее, Ю Самуи не расслаблялся.

До окончания ее смены на рассвете еще много времени.

Если бы она была небрежна и что-то случилось во время ее дежурства, то должность, которую она с таким трудом получила, могла быть отнята в одно мгновение.

«Пожалуйста, надеюсь, сегодня ничего не случится…»

Но ее желание не сбылось.

— О, открой дверь!..

Издалека донесся чей-то настойчивый голос.

"Почему?"

Ю Самуи и остальная часть ее группы посмотрели в ту сторону, откуда доносился голос. Прежде чем они это осознали, их руки уже были на оружии, висевшем на поясе.

Куда были направлены их взгляды, бежал мужчина, неся кого-то на спине.

И бегущий человек, и человек на его спине были залиты кровью. Несмотря на то, что расстояние было еще большим, они уже чувствовали сильный запах крови, исходящий от него, что было необычно.

Самуи Ю поспешно закричал:

"Кто ты?"

«Я воин из Поместья Золотой Горы. Дама сейчас в критическом состоянии, поэтому, пожалуйста, быстро впустите ее!

"Леди?"

"Да! Леди Гым серьезно ранена!

В ответ на ответ мужчины Ю Самуи и ее люди переглянулись.

«Может ли это быть леди Гым Сурён?»

«Ну, она единственная дочь лидера секты в поместье Золотая Гора».

— О боже!

В одно мгновение лицо Ю Самуи побледнело.

Она знала, что Поместье Снежного Меча тесно связано с Поместьем Золотая Гора.

Если что-то пойдет не так с Гым Сурён, то Поместье Золотой Горы откажется от поддержки Поместья Снежного Меча. Подобную ситуацию нужно было предотвратить любой ценой.

Самуи Ю поспешно подбежал к мужчине, несущему на спине Гым Сурён.

«Она действительно леди Гым Сурён?»

— Ты не можешь просто проверить ее лицо?

В ответ на ответ мужчины Ю Самуи поспешно посмотрел на женщину на его спине. Хотя на ее лице было много крови, по ее внешнему виду было ясно, что она действительно Гым Сурён.

"Что случилось?"

«На нас напали по дороге сюда. Все остальные были убиты. Только даме и мне удалось спастись.

"Кто черт возьми?"

— Это сейчас не важно. Нам нужно поторопиться и лечить ее! Пожалуйста, впустите нас внутрь!»

"О, да!"

После слов мужчины Ю Самуи пришла в себя.

Она поспешно отдала приказы мужчинам, охраняющим главные ворота.

«Поторопись и открой дверь! Не забудьте вызвать врача! Я буду тем, кто отведет их в пустой дом.

"Да!"

Подчиненные Ю Самуи ответили, а затем открыли дверь, ведущую в Поместье Снежного Меча.

"Подписывайтесь на меня."

Ю Самуи лично руководил человеком, несущим на спине Гым Сурён.

Даже с первого взгляда она могла сказать, что состояние Гым Сурён было серьезным. Ей нужно было как можно скорее отвезти ее к врачу, чтобы ее вылечили.

Хорошо, что в настоящее время в Поместье Снежного Меча живет хороший врач.

Как только Гым Сурён легла на кровать в лучшей комнате гостевого зала, вбежал старый доктор, узнавший новости.

Старый доктор не останавливался, чтобы отдышаться. Не теряя времени, он нащупал пульс Гым Сурён.

Ю Самуи поспешно вставил:

— Как леди Гым?

"Будь спокоен. Я не могу сосредоточиться».

"Я-"

«Разве окружающая среда не должна быть тихой, чтобы я мог правильно измерить ее пульс?»

"Хорошо!"

Ю Самуи держала рот на замке в ответ на выговор старого доктора.

Гым Сурён, казалось, был в критическом состоянии. Ю Самуи надеялся, что старый доктор так или иначе ухватится за спасательный круг Гым Сурён.

Закрыв глаза на некоторое время и послушав пульс Гыма Сурёна, доктор достал из его груди деревянную коробку с серебряными иглами.

Доктор поспешно начал вводить иглы во все тело Гым Сурён.

Только воткнув в ее тело более сотни иголок, доктор вздохнул с облегчением.

— Мне удалось спасти ее на время.

«Фу!»

«Слишком рано для облегчения. Ее основные вены и внутренние органы повреждены. Если ее не лечить, ее состояние ухудшится».

— Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне. Мы не можем позволить ей умереть здесь.

"Я буду."

Доктор кивнул. Затем он посмотрел на человека, который привел Гым Суриона в Поместье Снежного Меча.

«Что за парень так жестоко разыграл женщину?»

"Я не знаю."

"Вы не знаете?"

"Да! Мы внезапно поссорились…

— В Рунане есть человек с распухшей печенью, способной прикоснуться к леди Гым? Кто это?"

"Я не знаю. Трудно сказать, кто он, из-за его обычной внешности».

— Ты хоть представляешь, какие боевые искусства он использовал?

"Нет. Меня избили в одно мгновение. Рядом с мужчиной лежал труп, которого Леди Гым не могла просто так отпустить, поэтому она подошла…

Это было буквально мгновение, когда все воины, охранявшие Леди Гым, были поражены, и они рухнули. Он даже думал, что умер, но когда пришел в себя, то увидел, что все его коллеги уже рухнули на землю.

Гым Сурён также подверглась нападению со стороны мужчины, что привело к ее смертельному ранению.

«В то время я думал только о том, чтобы спасти Леди. Так что я бежал всю дорогу сюда, неся на спине юную леди.

"Отличная работа! Мне удалось спасти ее только потому, что это был я. Если бы это были другие врачи, спасти ее было бы невозможно».

«Спасибо, старик! Я не забуду этой милости».

Мужчина держал старого доктора за руку и благодарил его.

У Ю Самуи было серьезное выражение лица, когда она увидела эту сцену.

Гым Сурён — важная персона, достойная того, чтобы быть классифицированной как VIP в Поместье Снежного Меча. Она должна была немедленно сообщить лидеру секты и поймать человека, ответственного за причинение ей вреда.

Ю Самуи сказал доктору:

«Я собираюсь пойти и доложить лидеру секты. А пока, пожалуйста, лечите Леди Гым, доктор Джанг. Ее состояние больше не должно ухудшаться».

"Не волнуйся. Пока я здесь, ее состояние не ухудшится.

— Тогда пожалуйста.

Ю Самуи встала со своего места и посмотрела на человека, который привел Гым Сурён.

— Тебе следует подождать снаружи.

«Я не могу этого сделать. Я должен защитить ее».

«Вам больше не нужно беспокоиться о Леди Гым, доктор Джанг позаботится о ней».

"Но-"

— Ты не сможешь помочь, если останешься здесь. Вы только отвлечете доктора Джанга. Поэтому, пожалуйста, уходите».

Ю Самуи разозлился на колебания мужчины.

Только тогда мужчина с угрюмым выражением лица кивнул головой. Его вид выглядел таким жалким.

— Я дам тебе комнату поблизости, так что не волнуйся. Лидер секты может позвонить вам позже.

"Все в порядке."

Ю Самуи и мужчина вышли.

После того, как подчиненный сопроводил мужчину в его комнату, Ю Самуи направился к резиденции лидера секты.

* * *

«Я не расслышал? Скажи это снова."

«Госпожа Гым Сурён из поместья «Золотая гора» вступила в нашу секту, серьезно раненая».

"Действительно? Она была серьезно ранена?

"Да!"

Еще раз дав определенный ответ, Бэк До Гён подтвердил, что Ли Юль не ослышался.

Ли Юль посмотрел на Бэк До Гёна, своего доверенного лица, нахмурив брови.

Бэк До Кён опустил голову с выражением, что ему больше нечего сказать.

"Что случилось?"

«Они сказали, что едут в нашу секту за деньгами»

"Деньги?"

«Плата семьи Цзинь за одолженную долговую расписку».

«17 000 золотых монет?»

"Да!"

— Значит, вы говорите, что они подрались, когда шли собирать деньги?

"Это верно."

Ли Юл нахмурился.

Потому что случилось то, что не входило в его расчеты.

Он крайне не любил неожиданные переменные вроде этой. Это потому, что есть вероятность, что все, что он запланировал до сих пор, может пойти насмарку в одно мгновение.

— А нападавший?

«По словам подчиненного, приведшего ее сюда, он был обычным мужчиной. Рядом было тело, и он вел себя подозрительно, так что Леди Гым не могла просто пройти мимо него.

"А потом?"

«Но соперник оказался неожиданным мастером. Все ее воины сопровождения пали, не зная, как на них напали. Затем Леди Гым также была серьезно ранена.

"Хм…"

«К счастью, человек, который привез Леди Гым на спине, знал, что доктор Джанг состоит в нашей секте. Благодаря ему жизнь леди Гым была спасена».

«Это впечатляет. Чтобы он знал, что доктор Джанг состоит в нашей секте.

"Это верно."

"Хорошо. Поскольку за нее уже отвечает доктор Джанг, по крайней мере, она не умрет. Дай мне знать, когда она придет в себя. Я хочу поговорить с ней напрямую».

"Все в порядке."

Когда Ли Юль махнул рукой, Бэк До Кён склонил голову и вышел.

Ли Юл, оставшись один, пробормотал:

«Чтобы это произошло, пока они шли в поместье Снежного Меча…»

Он чувствовал себя как-то неловко.

Ли Юл заварил себе чашку чая и выпил. Это был его любимый чай «Колодец Дракона». Обычно он чувствует себя лучше после того, как выпьет чай из Колодца Дракона, но не в этот раз.

Даже после употребления чая «Колодец дракона» неприятное ощущение не проходило.

Хлопнуть!

Ли Юл грубо поставил чашку, которую держал в руках, и посмотрел в воздух.

«Хык-хо!»

"Ты звонил?"

Тощий мужчина появился как призрак.

"Где он сейчас?"

"ВОЗ?"

«Пё-воль».

"Прячется."

"Прячется?"

«Покинув поместье Джин, он полностью исчез. Я уже приказал нескольким людям выследить его, но это нелегко».

— Как ты можешь его потерять?

Хык-хо слегка раздражен вопросительным тоном Ли Юля.

«Вы, должно быть, забыли. Он такой же, как мы. Пока он хочет, он может испариться из этого мира, не оставив следа.

— Значит, вы не смогли бы его найти?

"Это не так. Это займет немного времени, но мы обязательно его найдем. Темный Призрак уже у него на хвосте, это только вопрос времени, когда мы его найдем.

"Вы уверены?"

«Вау, смотрите сюда, дежурный. В мире нет никого, кто мог бы избежать взгляда Союза Сотни Призраков».

— Надеюсь, ты прав.

«Если вы продолжите игнорировать Союз Сотни Призраков…»

«Было бы лучше, если бы вы перестали выставлять передо мной имя Союза Сотни Призраков. Союз Сотни Призраков не станет твоим щитом.

"Что?"

«Если я решу это, я могу заставить Союз Сотни Призраков исчезнуть за одну ночь. Думаешь, я лгу?»

Глаза Ли Юл были холодными.

Хык-хо посмотрел на Ли Юля.

Если бы он мог, он хотел бы разорвать рот Ли Юл за то, что он говорил такие дерзкие вещи. Он знал, что у него есть для этого способности и уверенность. Но он не может.

Он человек, с которым даже лидеру Союза Сотни Призраков было неудобно иметь дело.

Он не знает, кто на самом деле Ли Юл, но лидер Союза Сотни Призраков всегда предупреждал его не идти против Ли Юла.

Хык-хо тут же улыбнулся,

«Ха-ха! Как ты мог сказать такие жестокие слова? Не волнуйся! Я буду осторожен. Расслабьте свое выражение. Я напуган до смерти».

— Так что насчет него?

— Я найду его через два дня.

— Я даю тебе день.

«Это слишком коротко… но ладно. Я найду его и доложу вам в течение дня.

Хык-хо поднял обе руки и сделал жест капитуляции.

Битва между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча переросла в борьбу не на жизнь, а на смерть.

Вначале они были внимательны друг к другу и лишь в небольшой степени ссорились. Но по мере того, как число жертв росло день ото дня, негативные эмоции, которые они испытывали друг к другу, достигли своего пика.

Когда воины семьи Джин попали в засаду и были уничтожены Поместьем Снежного Меча, семья Джин в ответ окружила и убила воинов Поместья Снежного Меча.

Такая ситуация повторялась несколько раз, причиняя ущерб обеим сторонам как снежный ком.

Если бы погибли только воины, принадлежащие к двум фракциям, то до этого дело бы не дошло.

Но проблема в том, что среди воинов, решивших присоединиться к двум фракциям, тоже есть несколько смертей. Когда это произошло, люди, связанные с погибшими воинами, пришли к Рунану, чтобы объявить месть.

Битва между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин вышла за рамки небольшой войны за господство в регионе.

Это, в свою очередь, заставило многих интеллектуалов заявить, что борьба между двумя фракциями может перерасти в мировую войну.

Однако человеческое желание не может быть легко подавлено чьим-то предупреждением.

Цзянху был мирным на протяжении десятилетий.

Большинство воинов, испытавших на себе ужасы Кровавой Войны Небес, уже ушли в отставку или слишком стары, поэтому воспоминания о том времени забылись из людских умов.

Старые воины, которые не ушли в отставку, предупреждали об ужасах войны, но их предупреждения остались без внимания.

Молодые воины отчаянно хотели использовать эту возможность, чтобы сделать себе имя.

Лучшим способом для воина прославиться было активное участие в большой войне.

Поместье Снежного Меча и семья Джин.

Неважно, кто был прав, а кто виноват.

Для них важно то, что арена хаоса дала им шанс поднять свою репутацию.

Воины со всего мира направились к Рунану.

Рунан постепенно становится эпицентром бури.

Но группа, которая больше всего взволнована текущей ситуацией, — это не семья Джин и не поместье Снежного Меча.

На самом деле это был храм Шаолинь.

Храм Шаолинь изначально считал, что они могут контролировать битву между семьей Цзинь и Поместьем Снежного Меча.

Вот почему они послали монахов для разрешения спора между двумя сторонами. Однако, вопреки их ожиданиям, масштаб борьбы вышел из-под контроля.

Если его и дальше оставлять без присмотра, то это действительно может стать основой для новой большой войны. Это привело в отчаяние монаха Ун Хэ и других шаолиньских монахов, вошедших в семью Цзинь.

Джин Сиу издал для них приказ о выселении. Однако шаолиньские монахи не покидали поместье Цзинь. Даже если им приходится быть грубыми, они пришли к выводу, что им лучше остаться в поместье Джин и продолжать следить за чередой событий.

«Наму Амида Буцу! Наму Амида Буцу!»

Той ночью, когда Ун Хэ не мог уснуть, он гулял по саду в одиночестве.

Сонгам, который был в приподнятом настроении, когда впервые вошел в семью Джин, теперь застрял в маленькой комнате из-за шока, который он получил от Пё-воля.

Мало того, что его стержень, сделанный путем смешивания различных металлов, раскололся надвое, он также получил внутренние повреждения.

Это был первый раз, когда Сонгам, которого называют Безумным Буддой, потерпел поражение.

Больше всего его озадачила реакция Джин Сиу и Намгунг Воль.

Он не ожидал, что они скажут ему что-нибудь в ответ из-за их нынешнего загнанного в угол положения.

Но реальность была другой.

Джин Сиу был откровенно враждебен по отношению к нему, а Намгунг Воль открыто критиковал его.

Этот опыт был очень незнаком Сонгаму.

До сих пор он жил, как ему заблагорассудится.

У него было достаточно таланта к боевым искусствам в сочетании с его прошлым монахом Шаолиня.

Никто никогда не осмеливался сказать ему, что он был не прав. Кроме того, его старший брат всегда поощрял, а не выговаривал его.

Это, в свою очередь, заставило Сонгама стать высокомерным, думая, что он всегда прав.

Но впервые он начал подозревать, что его мысли могли быть ошибочными.

Вот почему Сонгам застрял в маленькой комнате.

Разум Ун Хэ тоже был в беспорядке.

Ничего не решено, только проблемы накапливаются.

«Наму Амида Буцу! Что я должен делать?"

У него тоже были глаза и уши.

Он знал, как сейчас обстоят дела в Рунане.

Одно неверное движение, и в Хэнани, провинции, где Шаолинь считается ведущей сектой, может разразиться великая война. Этот наихудший сценарий нужно было предотвратить во что бы то ни стало.

Это было тогда.

— Я слышу, как ты думаешь, далеко отсюда.

В ушах звенел холодный голос.

'ВОЗ?'

Ун Хэ посмотрел туда, откуда исходил голос.

Там был небольшой павильон, куда был направлен его взгляд. На перилах павильона сидел и пил мужчина средних лет.

В тот момент, когда он увидел его, Ун Хэ почувствовал, как его сердце упало. Мужчина средних лет излучал острую энергию, которая, казалось, впивалась ему в грудь.

Ун Хэ сразу узнал мужчину средних лет.

«Наму Амида Буцу Будда! Значит, это Святой Меча.

Тот, кто пил в одиночестве, был не кем иным, как Святым Мечом, Хан Ючхон.

В ответ на приветствие Ун Хэ Хан Ючхон встала с перил и сказала:

«Ты ублюдок, звук твоих мыслей такой громкий. Я совсем не могу пить, потому что ты такой шумный.

«Почему ты здесь пьешь один? Ты тоже, кажется, много на уме.

— Разве это не из-за вас, ребята?

«Простите?»

«Как вы смеете создавать проблемы, вмешиваясь без необходимости…»

«Наму Амида Буцу! Я не знаю, о чем ты говоришь».

«Ты сукин сын! Ты собираешься отрицать это до конца?»

«Я действительно не понимаю, о чем вы говорите. И разве ты не хотел, чтобы семья Джин погибла в первую очередь? Вы уже начали менять свое мнение?

"Нет. Мои мысли не изменились. Я хочу, чтобы эта бесполезная семья была разрушена».

"Почему?"

— Потому что вы, ребята, выгнали его.

"ВОЗ?"

«Пё-воль».

«Пё-воль? Почему вас интересует этот убийца?

На лице Ун Хэ было вопросительное выражение.

Он не мог понять, почему кто-то вроде Хан Ючхон может заинтересоваться убийцей.

— Я бы не обратил на него никакого внимания, если бы он был обычным убийцей. Но он не обычный убийца. Ты уже знаешь это, не так ли?

"Это-"

«Как вы думаете, это совпадение, что Сонгам был унижен?»

«……».

Ун Хэ не мог отрицать его слов.

Не только Сонгам, но и пришедшие с ним ученики окружили его, но не смогли остановить Пё-воля. Кроме того, Пё-воль исчез после того, как прорвался через ловушку других воинов.

Его навыки боевых искусств были слишком велики, чтобы его можно было назвать простым убийцей.

Хан Ючхон снова спросил:

— Ты уверен, что сможешь остановить его, если он тайно нападет на тебя?

«Храм Шаолинь недостаточно слаб, чтобы его мог победить простой убийца».

"Это фигня!"

«Даже если вы Святой Меча, пожалуйста, воздержитесь от оскорблений Шаолиня».

— Значит, у тебя еще осталась гордость? Хе-хе!»

"Старшая!"

— Ты напал на него, даже зная, кто он такой?

"Да."

— Ты напал на него, хотя знал? Ха-ха! Шаолинь закончился. Готово."

«Не оскорбляй больше храм Шаолинь, старший!»

— Если ты не хочешь, чтобы тебя осмеяли, то ты должен был вести себя правильно. Как ты мог сделать что-то подобное? Мало того, что вы поспешно бездоказательно обвинили кого-то, вы даже не сумели как следует его подавить. Я не знаю, почему Ун Джи послал тебя и Сонгама. Разве это не худшее сочетание? Если бы вместо этого он послал Ун Сона, проблема не стала бы такой большой».

"Это…"

У него не было оправдания.

В конце концов, Ун Хэ заикался, не находя слов.

Наблюдая за реакцией Ун Хэ, Хан Ючхон был ошеломлен.

Хан Ючхон не любила Пё Воль.

Пё-воль был высокомерным и не выказывал к нему никакого уважения. Тем не менее, причина, по которой он отпустил Пё-воля, заключалась в том, что он ожидал, что он сможет узнать правду, связанную со смертью его ученика.

Однако его ожидания не оправдались, так как ученики храма Шаолинь выгнали его.

По этой причине раздражение Хан Ючхон достигло своего пика.

«Скажи этому монаху, Сонгаму, чтобы он не попадался мне на глаза. В тот момент, когда я увижу его, я покажу ему, что такое настоящий ад».

"Старшая!"

Пока Ун Хэ пытался успокоить Хан Ючхон,

«Быстрее, переместите его сюда!»

"Дерьмо!"

— Доктор, доктор!..

Внезапно у входа в поместье Цзинь раздался громкий шум.

Хан Ючхон и Ун Хэ одновременно нахмурились.

Они оба чувствовали необычную атмосферу.

Они побежали к входу.

Многочисленные убитые и раненые подвозились на телегах к подъезду семьи Цзинь.

Погибло более ста человек, все раненые находятся в критическом состоянии. Состояние тел, доставленных в вагонах, было просто ужасным.

Дошло до того, что любой, кто их увидит, боялся увидеть его изрезанным, сломанным и с вырванным языком во сне.

Это была самая большая трагедия, свидетелями которой они стали, с тех пор как они остались в семье Джин.

Раньше многие были убиты или ранены, но впервые за одну ночь произошло столько жертв.

«Наму Амида Буцу!»

«……..»

Ун Хэ плотно закрыл глаза, а Хан Ючхон замолчал.

Даже если они прошли через все виды сражений в Цзянху раньше, они не могли сохранять самообладание.

"Как это произошло?"

Член семьи Цзинь, который убежал, услышав новость о катастрофе, спросил раненого солдата:

«Мы попали в засаду».

— Засада?

"Да! Я никогда не видел их раньше. Они были больше похожи на солдат, чем на воинов».

«В Поместье Снежного Меча были такие люди?»

— Они называли себя Корпусом Черного Облака.

— Корпус Черного Облака?

"Да! Они хороши в верховой езде и групповых боях, подобно солдатам. Нам нужно придумать план».

Раненый солдат кашлянул кровью и сказал.

Увидев это, глаза Хан Ючхон глубоко впали.

«Кажется, Поместье Снежного Меча даже наняло группу наемников».

«Это типа…»

"Монах! Вы уверены, что сможете стать посредником в битве между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин? Неужели ты действительно убедишь их своим тривиальным языком?

«……».

«Если вы действительно хотите остановить их борьбу, вам придется мобилизовать элиту храма Шаолинь и подавить ее силой. Это единственный способ для вас оказать какое-либо значительное влияние».

«Наму Амида Буцу!»

"Это твой выбор."

Ун Хэ не мог ничего ответить на слова Хан Ючхон.

* * *

В отличие от депрессивной и безжизненной атмосферы в семье Джин, атмосфера в Поместье Снежного Меча была очень оптимистичной.

В конце концов, они одержали большую победу в битве против семьи Джин, которая произошла час назад.

Изначально это был неблагоприятный бой за Поместье Снежного Меча.

Воины семьи Цзинь яростно атаковали, в результате чего им угрожала опасность быть уничтоженными.

То, что появилось в то время, было Корпусом Черного Облака.

Они внезапно появились и атаковали тыл семьи Джин.

Благодаря им воинам Поместья Снежного Меча удалось избежать надвигающегося кризиса. И, работая вместе с Войсками Черного Облака, они смогли нанести большой ущерб семье Джин.

Это была их величайшая победа с тех пор, как началась битва между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча.

Это привело к естественному повышению боевого духа Поместья Снежного Меча. А когда Сеол Кан Ён предложил подавать алкоголь и еду своим победившим подчиненным, атмосфера в Поместье Снежного Меча стала еще более напряженной.

Но не все места в Поместье Снежного Меча были полны азарта и активности. Так было и в случае с резиденцией, где остановилась Гым Сурён.

Учитывая критическое состояние Гым Суриён, атмосфера в месте, где она остановилась, была особенно мрачной.

Поскольку Гым Сурён большая шишка, безопасность в ее комнате была особенно строгой. Сеол Кан Ён даже приказал элитным членам своей секты защитить Гым Сурён и сообщить новости в поместье Золотой горы.

Услышав новость о травме Гыма Сурьёна, Гым Шин-чунг сказал, что они также пришлют своих элитных воинов. Пока они не прибудут, охрана безопасности Гым Суриён будет обязанностью Поместья Снежного Меча.

В то время, когда воины Поместья Снежного Меча стояли на страже в комнате Гым Сурён, кто-то открыл дверь и вышел,

"Ой! Это ты, брат Лим.

"Как вы себя чувствуете?"

Воины, у которых поначалу было настороженное выражение лиц, вскоре ослабили бдительность.

Человек, который открыл дверь и вышел, был тем, кто привел Гыма Сурёна на спине. Несмотря на то, что он сам получил серьезные травмы, ему все же удалось защитить Гыма Сурёна, и он проделал весь этот путь.

Как товарищ воин, это был поступок, достойный уважения. Это также причина, по которой воины Поместья Снежного Меча смотрели на человека благосклонно.

Человек, несший на спине Гыма Сурёна, представился как Лим Квон-ок.

Лим Квон Ок погладил раненое плечо и ответил:

«Стало намного лучше. Как юная мисс?

"Не волнуйся. Доктор Джанг заботится о ней».

"Это так?"

«Вы проделали большую работу. Возможно, Лорд Гым даст вам большую награду.

«Я не заинтересован в получении какой-либо награды. Кстати, раз уж я целый день сижу в своей комнате и все тело онемело, могу ли я немного походить?»

"Конечно. Так уж случилось, что глава нашей секты дал нам еды и алкоголя, так что вы можете пойти и купить».

"Действительно?"

«Вы можете пойти в тренировочный зал во внешнем саду. Там много людей. Ты можешь пойти и поесть с ними».

"Спасибо. Тогда я вернусь».

Лим Квон-ок сказал от воина, который любезно объяснил это, а затем ушел.

По пути в тренировочный зал он несколько раз сталкивался с воинами Поместья Снежного Меча, но никто не заподозрил и не усомнился в присутствии Лим Квон Ок.

Лим Квон Ок тихо слился с людьми в Поместье Снежного Меча.

Узнав о травме Гыма Сурёна, Гым Шин Чунг немедленно встал, и его стул упал на землю.

"О чем ты говоришь? Как Сурён мог быть серьезно ранен? А как же ее сопровождающие?

«Все умерли, кроме одного».

"Мертвый? Что они за люди? Как они все могли быть мертвы?

"Мне жаль-!"

Это не его вина, но служитель, принесший новость, упал на пол, лбом коснувшись земли.

Гнев Гым Шин Чунга был неописуем.

Гым Сурён — его единственная семья. Хотя у него был племянник Гым У-шин, его нельзя было сравнивать со своей прямой семьей, Гым Суриён.

«Кто, черт возьми, сделал это с ней? Это не семья Джин, верно? Они затаили на нас злобу из-за долговой расписки?

«Если бы семья Джин всегда была такой порочной, они бы не зашли так далеко из-за Поместья Снежного Меча».

«Тогда кто, черт возьми, напал на Сурёна?!»

Гневный голос Гыма Шин-Чунга заставил все предметы в его дворце вибрировать.

Его помощник мог только смотреть на него со страхом.

Было слишком много подозреваемых, что он не мог определить ни одного.

Все знали о том факте, что Гым Шин Чунгу удалось накопить то огромное состояние, которое у него есть сегодня, только благодаря основанию Ёмвандэ.

Среди людей, занимавших у него деньги, не было ни одного человека, который встретил хороший конец. Все они были либо проданы в рабство, либо покончили с собой в отчаянии из-за огромных долгов.

У всех этих людей есть глубокая неприязнь к Поместью Золотой Горы. Некоторые из них могли напасть на Гым Сурён, чтобы отомстить поместью Золотой Горы.

«Немедленно отправьте Ву-Шина к Сурён, чтобы защитить ее. И пусть Ёмвандэ поймают преступника.

"Все в порядке."

Дежурный ответил быстро.

Ёмвандэ — это организация, непосредственно подчиненная Гым Шин Чунгу. Это организация, отвечающая за сбор денег с людей, которые одолжили у поместья «Золотая гора».

Он состоял из людей без крови и слез. Они были настолько злобны, что делали все возможное, чтобы выжать сухую тряпку, чтобы получить воду.

Боевые искусства отдельных членов также были настолько сильны, что считались более ужасающими, чем мрачный жнец в Рунане.

Освобождение Ёмвандэ является достаточным доказательством того, что гнев Гым Шин Чунга достиг своего пика.

«Пусть он понаблюдает за ситуацией и, если возможно, попросит его вернуть Сурёна. Ведь и у нас есть хорошие врачи».

— Я не думаю, что это будет возможно.

"Почему?"

«Она настолько серьезно ранена, что ее состояние может ухудшиться во время транспортировки».

"Дерьмо!"

Гым Шин-чунг больше не мог сдерживать гнев и ударил по столу.

«Скажи Ву-Шину прямо, что, если что-то случится с Сурионом, он будет нести за это ответственность. Он должен хорошо ее защитить».

"Да!"

"Убирайся!"

Когда Гым Шин-чунг махнул рукой, слуга склонил голову и тихо вышел из комнаты.

Оставшись один, Гым Шин Чжун пробормотал:

«Я не знаю, кто он, но как только я его поймаю, я сдеру с него кожу заживо».

* * *

Сеол Кан Ён смотрел во внутренний сад с широко открытым окном.

Была уже поздняя ночь, но из-за развешанных по всему саду фонарей создавалась довольно безмятежная атмосфера.

Сад Поместья Снежного Меча был ошеломляющим благодаря садовнику, который заботился о нем. Однако, какими бы красивыми ни были пейзажи, Сеол Кан Ён не был впечатлен.

Он просто временно остановился в этом месте. Его конечной целью по-прежнему остается Тяньчжуншань, который забрала семья Цзинь.

Он сделал бы что угодно, даже отдал бы свою душу, лишь бы исполнилось его желание вернуть Поместье Снежного Меча в Тяньчжуншань.

Когда Сеол Кан Ён собирался схватить чашку рядом с ним,

«Лидер секты!»

Он услышал голос, зовущий его.

"Что происходит?"

«Гость пришел в гости. Он просит о встрече с вами.

"Кто это?"

«Чан Хён из поместья Рейн-Маунтин».

— Поместье Рейн-Маунтин?

В одно мгновение глаза Сеола Кан Ёна блеснули.

Поместье Rain Mountain Manor расположено в Чэншане, провинция Аньхой. Это было более чем в 2000 ли от Поместья Снежного Меча. Секта, находящаяся за много миль, не могла прийти и предложить свою помощь Поместью Снежного Меча.

"Хм…"

Некоторое время подумав об этом, Сеол Кан Ён приказал своему подчиненному привести Чан Хойён внутрь.

Через некоторое время дверь открылась.

В комнату вошел молодой человек. Его мягкие черты лица делали его естественно симпатичным.

Это был Чан Хойён, молодой лидер поместья Рейн-Маунтин.

Чан Хоён поприветствовала Сеола Кан Ёна,

«Чан Хойон из поместья Рейн-Маунтин приветствует Сеола Кан Ёна из поместья Снежного меча».

"Рад встрече! Как твой отец?"

«У него все хорошо».

— Я уже видел твоего отца издалека. Он великий воин с духом героя».

"Спасибо. Мой отец также упомянул, что лорд Сеол — великий человек.

"Ой! Это так?"

«Он сказал, что, если я буду работать с вами, я обязательно многому научусь, поэтому я должен найти время, чтобы посетить вас хотя бы один раз».

"Спасибо."

Сеол Кан Ён покачал головой.

На первый взгляд у него было восхищенное выражение лица, но Соль Кан Ён не до конца поверила словам Чан Хойён.

То же самое было и с Чан Хойён.

В конце концов, Поместье Снежного Меча и Поместье Дождевой Горы до сих пор никогда не взаимодействовали друг с другом. У них не было причин видеться.

Это была ложь, что Соль Кан Ён видел отца Чан Хён, Чан Пён Сана. Чан Хоён также солгал о том, что его отец сказал, что ему есть чему поучиться у Сеола Кан Ёна.

Они просто обменивались вежливыми репликами.

Сеол Кан Ён спросил с улыбкой:

— Итак, что привело вас сюда из особняка Рейн-Маунтин? Я не думаю, что ты пришел сюда только для того, чтобы увидеть мое лицо.

— На самом деле я пришел сюда, чтобы попросить вас об одолжении.

"Это так?"

«Если вы поможете мне, я сделаю все возможное, чтобы помочь Поместью Снежного Меча».

— Могу я считать это завещанием твоего отца?

"Это верно."

Улыбка Сеола Кан Ёна стала еще шире, когда она ответила.

Поскольку расстояние между двумя сектами слишком велико, для Поместья Дождевой Горы было неразумно напрямую поддерживать Поместье Снежного Меча. Тем не менее, поместью Снежного Меча было бы очень полезно, если бы Поместье Дождевой Горы выразило свою поддержку.

Самое главное в Цзянху — иметь достаточное оправдание или причину. Иногда истощение огромной секты, такой как Поместье Дождевой Горы, действует как более сильная сила, чем любое другое оправдание.

Это именно то, чего Сеол Кан Ён ожидал от Чан Хойён и особняка Рейн-Маунтин.

— А теперь скажи мне, зачем ты пришел сюда.

«Я ищу человека, который убил моего брата и украл наше семейное сокровище».

«Расскажи мне об этом подробнее».

«Есть меч, который передавался из поколения в поколение в нашей семье».

— Как называется меч?

«Это называется Гунбу».

«Я думаю, что слышал об этом раньше. Это великий меч, сделанный давным-давно.

"Это верно. Он украл Гунбу, семейную реликвию нашей семьи, и сбежал. При этом он убил моего младшего брата, который преследовал его». “

— Ты хочешь сказать, что он здесь?

«Я уже подтвердил, что он вошел в Рунан».

"Как его зовут?"

«Пё-воль».

— Пё-воль?

Сеол Кан Ён нахмурился.

Это было имя, о котором он никогда раньше не слышал.

Расследование людей, входящих в Рунан или Поместье Снежного Меча, является обязанностью его помощника Ли Юла. Значит, Сеол Кан Ён не знал таких подробностей.

— Прости, но я впервые слышу это имя.

«Не беспокойтесь об этом. Он подлый парень, поэтому я уверен, что он не использует свое настоящее имя».

— Вы можете пойти навестить моего помощника. Он может что-то о нем знать.

"Спасибо."

Чан Хойён склонил голову, поблагодарив.

У него было много забот, когда он вошел в Рунан.

Куда ему идти?

Семья Джин или Поместье Снежного Меча?

После долгих раздумий он выбрал Поместье Снежного Меча.

Он думал, что будет легче получить помощь от Поместья Снежного Меча, где царит гораздо более свободная атмосфера, чем от семьи Джин, которая наивна и честна.

Больше всего на свете Поместье Снежного Меча отчаянно нуждалось в поддержке престижных сект, таких как Поместье Дождевых Гор.

«Есть много людей, которые хотели помочь нам, так что наша усадьба может быть довольно переполнена. Пожалуйста, извините нас за это».

"Конечно. На самом деле приятно видеть, что многие люди добровольно пришли помочь Поместью Снежного Меча. Разве это не возможно только потому, что популярность лорда Сеола так велика?

«Ха-ха! Ты так думаешь?"

Сеол Кан Ён расхохотался.

Он знал, что Чан Хойён намеренно льстила ему, но это не меняет того факта, что он чувствовал себя при этом хорошо.

«Как только вы выйдете на улицу, мой подчиненный проведет вас к моему помощнику».

«Для меня было честью встретиться с вами сегодня. Тогда увидимся."

«Я также надеюсь, что вы благополучно вернете свою семейную реликвию».

"Спасибо."

Сложив кулак на прощание с Соль Кан Ёном, Чан Хой Ён вышел из комнаты.

Как только он вышел, вперед выступил воин Поместья Снежного Меча.

«Ваши подчиненные уже развезены по своим покоям. Сейчас я провожу вас к служителю.

"Спасибо!"

Чан Хойён кивнула и последовала за воином.

В настоящее время в Поместье Снежного Меча царит взволнованная атмосфера из-за их недавней победы над семьей Джин.

По пути к резиденции служителя он наткнулся на немало воинов. Все их лица были светлыми.

«Поместье Снежного Меча имеет преимущество».

Чан Хён еще раз убедился в правильности своего выбора.

В это время один из воинов Поместья Снежного Меча разговаривал с человеком, который вел Чан Хойён.

"Куда ты идешь?"

«Ах! Я иду в офис дежурного. Со мной гость из поместья Рейн-Маунтин.

"Это так? Приходите в Secret Shadow Group, когда закончите. Им нужна поддержка».

"Хорошо."

Воин, разговаривавший с проводником Чан Хойён, сложил кулак и ушел.

Чан Хойён спросил своего проводника:

«Что такое Секретная теневая группа?»

«Ах! Это организация, находящаяся под непосредственным контролем молодого мастера. Это вносит значительный вклад в борьбу с семьей Джин».

"Действительно?"

"Да! Он состоит из молодых и сильных воинов, которые следуют за молодым господином».

— Значит, ваш молодой хозяин должен быть очень способным, верно?

"Конечно! Не так много воинов, которые могут сравниться с нашим молодым господином!

Лицо мужчины было полно гордости.

Было видно, что он действительно гордится своим молодым хозяином.

Чан Хёён заинтересовался человеком, которым он так гордился.

«Я уверен, что у нас будет возможность встретиться, пока я буду в поместье Снежного Меча».

На данный момент его приоритетом является встреча со служителем Поместья Снежного Меча и просьба о сотрудничестве.

Он шел быстрее, но потом,

Тук!

Кто-то прошел мимо и слегка ударил его по плечу. Он шел с опущенной головой, поэтому не заметил перед собой Чан Хойён.

Чан Хён нахмурился и посмотрел на человека, который столкнулся с ним.

Человек, который столкнулся с ним, немедленно извинился,

— О, я не видел тебя, потому что думал о другом. Мне жаль!"

Мужчина поморщился.

Как ни странно, внешность этого человека раздражала его.

Чан Хён спросил мужчину:

"Как тебя зовут?"

«Простите?»

"Вы глухи? Я только что спросил, как тебя зовут.

"О да! Меня зовут Лим Квон Ок».

«Лим Квон-ок? Ты воин в Поместье Снежного Меча?

"Нет. Я из поместья «Золотая гора».

— Поместье «Золотая гора»?

Когда Чан Хён, казалось, не знал, воин, который вел его, задумчиво объяснил:

«Усадьба Золотой Горы — это секта, которую можно назвать самой богатой в Рунане. Единственная дочь этой секты пришла сюда с серьезной травмой, и именно этот человек привел ее сюда».

"Это верно."

"Это так? С этого момента ты должен быть осторожен».

Тон Чан Хён изменился.

Если бы тот, кто столкнулся с ним, был другим воином, он бы очень разозлился. Но поскольку этот человек — воин, который сопровождал единственную дочь поместья Золотая Гора, то он не мог позволить себе относиться к нему небрежно.

Возможно, сейчас у них не было отношений, но никто не знал, что может произойти в Рунане.

«Поскольку это самая богатая секта в Рунане, пока мы формируем отношения, они наверняка пригодятся позже».

Чан Хён широко улыбнулась и пошла дальше.

"Пойдем!"

"Да!"

Воин снова продолжил вести Чан Хойён.

Оставшись один, Лим Квон Ок посмотрел на спину Чан Хойён, когда тот ушел.

«Поместье Рейн-Маунтин преследовало меня всю дорогу сюда?»

Хык-хо коснулся стены своими тонкими пальцами.

Его пальцы были такими тощими, как будто они просто состоят из кожи и костей.

Но большинство людей не знает, что эти тонкие пальцы, которые выглядели так, будто сломаются от малейшего усилия, на самом деле являются руками демона. Они способны легко лишить человека жизни.

Единственные люди, которые знают об этом факте, это те, кто принадлежит к той же отрасли.

То, что в настоящее время ищет Хёк-хо, - это закодированное сообщение, оставленное Темным Призраком.

Местонахождение Темного Призрака оставалось неизвестным со вчерашнего дня.

Хёк Хо ожидал, что Темный Призрак вернется прошлой ночью, но этого не произошло.

Подобные им ассасины обычно действуют самостоятельно, но при выполнении такой общей миссии подчиненный в обязательном порядке должен был подчиняться приказу начальника.

С Темным Призраком все было так же. У него не было другого выбора, кроме как следовать каждому приказу Хык-хо.

Так что тот факт, что Темный Призрак не выполнил его приказ и не вернулся вовремя, он не мог легко упустить из виду.

«На него напала Хон Е Соль?»

Такая мысль естественно пришла ему в голову.

Если бы Хон Е Соль знала, что за ней следят, возможно, она в гневе напала бы на Темного Призрака. Но она не могла убить его.

Правила Союза Сотни Призраков очень строгие. Для убийц, принадлежащих к Союзу Сотни Призраков, абсолютно неприемлемо лишить жизни другого члена без уважительной причины.

Даже убийца, входящий в первую десятку, не освобождается от этого правила. Так что это включает Хон Е Соль. Она не могла убить жизнь Темного Призрака только потому, что узнала, что он преследует ее.

«Тогда, если это не Хон Е Соль…»

Остался только один человек.

— Может быть, это Пё-воль?

Лицо Хёк Хо исказилось.

Он не имел в виду никого, кроме себя.

Если на Темного Призрака действительно напал Пё-вол, то это большая проблема.

«Но даже тогда, если бы Темный Призрак был убит, он не был бы просто беспомощен».

Как убийцы, они инстинктивно оставляли улики о своих противниках независимо от обстоятельств.

Если Темному Призраку удастся сбежать, то он, скорее всего, отправится в это место и оставит после себя зашифрованное сообщение.

Но как бы Хёк-хо ни смотрел, он вообще не мог увидеть никаких сообщений, написанных Темным Призраком. Нет, на самом деле есть. Но эти сообщения были написаны им задолго до того, как он связался с Хык Хо.

Посмотрев некоторое время на стену, Хык-хо вдруг заметил пятно, которое выглядело так, как будто кусок письма был стерт.

Остальные места в порядке. Только в этой конкретной области были следы письма. Было похоже, что его чем-то натерли.

Хык-хо присмотрелся и направил ци в глаза, пытаясь улучшить зрение. Однако, как бы он ни напрягал зрение, он не мог разобрать, что было ранее написано на стертом участке.

«Темный Призрак оставил это позади?»

Хык-хо коснулся пальцем стены. Силы его прикосновения было достаточно, чтобы оставить след.

Мурашки внезапно поползли по позвоночнику Хёк-хо.

Он вдруг подумал,

«Что, если на Темного Призрака действительно напал вот этот парень?»

Просто представить это было уже страшно.

Хык-хо поспешно огляделся. Затем он увидел вокруг себя пятна крови. Хотя кровь высохла и стала черной, она не могла быть старше дня или двух.

Кроме того, количество крови не могло быть получено только от убийства Темного Призрака. Такое количество кровавых пятен могло остаться только тогда, когда было убито не менее дюжины человек.

Ккиик!

В этот момент дверь соседнего особняка открылась, и оттуда вышел человек, который оказался слугой.

Хык-хо поспешно подошел к мужчине и спросил:

— Что-то случилось здесь вчера? Или позавчера?

— В, почему ты спрашиваешь об этом?

Вместо объяснений Хык-хо приставил кинжал к шее мужчины.

— Просто ответь на мой вопрос.

«Эк! Позавчера ночью здесь были убиты воины поместья Золотая Гора.

— Поместье «Золотая гора»?

"Да! У этой стены погибло более 10 человек. Но воины Поместья Золотой Горы уже собрали тела.

"Действительно?"

"Да! Говорю вам, здесь нет никого, кто бы этого не знал.

Мужчина ответил, кровь отхлынула от его лица.

Он был просто обычным человеком. Его печень недостаточно велика, чтобы он мог солгать, когда ему угрожают кинжалом в шею.

Он передал Хык-хо именно то, что сказали воины Поместья Золотой Горы, собирая тело.

Как только мужчина закончил говорить, Хёк-хо исчез, как призрак.

Он буквально исчез прямо на глазах мужчины.

«Хииик! Это призрак!»

Мужчина вскочил и побежал обратно в особняк.

Хык-хо больше не обращал на этого человека внимания. Он просто перепрыгнул через забор и направился к поместью «Золотая гора».

Поместье «Золотая гора» находится не так далеко от особняка мужчины.

Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться.

Даже с многочисленными воинами, стоящими на страже поместья Золотой Горы, никому не удалось заметить присутствие Хык-хо.

Некоторое время осмотрев поместье, Хёк-хо вскоре нашел склад. На самом деле два воина стояли на страже перед складом, но Хёк-хо все же удалось успешно проникнуть внутрь, не будучи обнаруженным.

На складе были свалены десятки трупов.

Он предположил, что все они были воинами, ответственными за сопровождение Гым Сурён.

Все лица воинов были залиты кровью, из-за чего было трудно узнать их первоначальный вид. Кроме того, их лица начали опухать, потому что их тела начали разлагаться.

По этой причине Поместье Золотой Горы не могло различить их личности. Они могли хранить свои тела только на складе.

Хык-хо рассматривал лица трупов одно за другим.

У воинов Поместья Золотой Горы не хватило смелости осматривать трупы своих коллег, поэтому они пропустили это, но Хёк-хо был другим.

Такой работы недостаточно, чтобы смутить его.

Он внимательно изучил черты трупов.

«Ху…»

Когда он закончил осматривать последний труп, Хёк-хо вздохнул.

Последнее тело было самым ужасно изуродованным трупом.

Лицо было изуродовано до неузнаваемости, а живот был разорван, из-за чего вытекли кишки.

Однако Хык-хо сразу узнал личность тела.

"Темный призрак!"

Это явно был труп Темного Призрака.

Темный Призрак, давно пропавший без вести, был найден среди трупов воинов Поместья Золотая Гора.

Хык-хо не мог понять текущую ситуацию.

«Что, черт возьми, случилось? Почему здесь тело Темного Призрака?

Темный Призрак явно двигался сам по себе. У него не было причин быть с мужчинами в поместье Золотая Гора. То, что он был с поместьем Золотая Гора, означало, что где-то у него была точка контакта с ними.

«Подождите, если все воины, которые сопровождали Гым Сурён, здесь… Тогда кто тот человек, который нес и привел ее в Поместье Снежного Меча?»

В одно мгновение по всему его телу пробежали мурашки.

На ум пришел самый худший из возможных сценариев.

"Ни за что-?"

* * *

Резиденция Ледяного убийцы — это небольшой дом вдали от офиса обслуживающего персонала.

Он остановился недалеко от жилых домов, где останавливались рабочие, строившие Поместье Снежного Меча. Большинство домов уже было снесено после постройки Поместья Снежного Меча, но те немногие, что еще остались, использовались в качестве жилья для рабочих.

Ли Юл сначала предложил Ледяному Убийцей хорошее место для проживания, но последний отказался.

Причина в том, что пребывание в удобном месте притупило бы его нервы. Только когда он остается в неудобном месте, он чувствует, как его нервы обостряются, а чувства пробуждаются.

В этом отношении небольшой дом, в котором он сейчас живет, идеален.

Ледяной Убийца сидел, скрестив ноги, и точил свое оружие.

Его оружие — длинное копье. В отличие от большинства убийц, которые обычно предпочитают короткое оружие, такое как кинжалы, он предпочитал длинное оружие.

Его копье сделано из кристаллов льда, которые можно найти только в глубинах Северного моря.

Можно сказать, что копье само по себе является произведением искусства. Все копье бесцветно до такой степени, что почти прозрачно. Было бы трудно различить его форму, если бы человек, смотрящий на него, не сосредоточил на нем свой взгляд.

Среди бела дня он даже имеет эффект отражения солнечного света, который может ослепить и ослепить его противника.

Ледяной Убийца тщательно отполировал свое копье.

Его копье имело свойство становиться еще более прозрачным, чем больше он полировал его, поэтому у него не было другого выбора, кроме как регулярно заботиться о нем.

Хотя эта серия процессов громоздка, Ледяной Убийца был готов потратить время на починку своего копья.

Вскоре на губах Ледяного Убийцы появилась довольная улыбка. Уголки его рта, возможно, лишь немного приподнялись, но это уже был редкий случай, когда Ледяной Убийца проявлял такие эмоции.

После того, как он починил свое копье, ему оставалось только ждать.

Он подписал контракт с Ли Юлом и вошел в поместье Снежного Меча.

Он думал, что скоро его отправят на задание, но его внезапно попросили быть наготове. Должно быть, что-то случилось, но они не удосужились сказать ему.

Но это не имело значения. Во-первых, он не был из тех людей, которые слишком заботятся о таких внешних факторах. Он заботится только о выполнении собственной миссии.

— Он позвонит мне, когда придет время.

— подумал Ледяной Убийца, прислонившись спиной к стене.

Его разбудила холодная стена. Ему нравилось это напряжение.

Ледяной Убийца кончиками пальцев коснулся лезвия своего копья.

Достаточно было легкого прикосновения, чтобы порезать кожу.

На его губах появилась довольная улыбка.

Но потом,

«Хийк!»

Он вдруг издал сдавленный звук.

Что-то сжимало его шею.

'Что-?'

Как только эта мысль пришла ему в голову, его тело отреагировало автоматически.

Он взмахнул копьем и отсек предмет, который душил его.

Тинг!

То, что было перерезано его лезвием, было настолько тонкой нитью, что едва было видно.

'Нить?'

Ледяной Убийца нахмурился.

Использование такой нити — метод засады убийцы.

За ним пришел убийца.

'Но кто-?'

Ледяному Убийце даже не дали времени, чтобы получить ответ на свой вопрос.

Сииит!

Он услышал ужасающий звук, исходящий из-под потолка.

Ледяной Убийца инстинктивно взмахнул копьем, чтобы защитить свое тело.

Титинг!

Он почувствовал, как что-то ударило его лезвие.

Это было такое тонкое ощущение, что он никогда бы не услышал его, если бы не обратил пристального внимания. Чувство было слишком слабым, чтобы считаться оружием вроде меча.

'Что?'

Кваррук!

В этот момент объект, который попал в его копье, обвился вокруг его копья, как змея.

'Нить?'

Глаза Ледяного Убийцы расширились.

Объект, который обвился вокруг его копья и поднялся с ужасающей скоростью, явно был нитью.

Но это была не обычная нить.

Это была нить из ци.

Нить ци идет к его руке, держащей копье.

«Хаап!»

Ледяной Убийца пытался защитить свою руку, используя свою внутреннюю энергию. Но нить из ци пронзила его руку, как змея, впивающаяся в тофу.

«Кеук!»

Ледяной Убийца издал стон, сам того не осознавая.

Сииит!

В одно мгновение сквозь тьму пролетело еще две нити. Оба были также сделаны из ци.

'Ой! Это похоже на ци меча?

Глаза Ледяного Убийцы расширились.

Он попытался защитить себя, размахивая копьем, но не мог двигаться из-за нити, пронзившей его руку.

В следующий момент ци, летевшая сквозь тьму, одновременно пронзила его лоб и сердце.

Ледяной Убийца не мог даже кричать.

Он не мог поверить, что попал в засаду другого убийцы. Ему даже не дали возможности контратаковать и правильно использовать свое главное оружие.

Тот факт, что он умер, не будучи в состоянии что-либо сделать, был шокирующим и абсурдным.

'Кто черт возьми-?'

Его разум постепенно затуманивался.

Поскольку его сердце и мозг были пронзены, его смерть была лишь вопросом времени. Но он все еще хотел знать, кто несет ответственность за то, что он так легко убил его, прежде чем он умрет.

Писк!

В этот момент кто-то тихонько спустился с потолка.

Черная тень беззвучно упала на пол. Он был подобен змее, спускающейся со столба. Неизвестная фигура начала приближаться к нему.

Ледяной Убийца собрал последние силы, чтобы держать глаза открытыми.

Будук!

Он видел, как меняется лицо черной тени.

Звук хруста костей и мускулов, когда он перестраивался, эхом разносился по комнате. Он мог видеть, как внешний вид человека быстро превратился в лицо другого человека.

'Боже мой!'

В тот момент, когда он увидел новый облик человека, Ледяной Убийца открыл рот.

Лицо, в которое превратилась черная тень, напоминало его собственное лицо.

Вид его собственного лица, смотрящего на него сверху вниз, был ужасающим.

«Что ты собираешься делать с моим лицом…?»

Однако вопрос Ледяного Убийцы никогда не выходил из его уст.

Он уже перестал дышать.

Ледяной Убийца скончался, так и не услышав ответа на свой вопрос.

Черная тень спрятала тело Ледяного Убийцы в шкаф.

После этого он тихо сел на то место, где сидел Ледяной Убийца.

Внешний вид его, сидящего со скрещенными ногами и копьем на колене, был таким же, как у Ледяного Убийцы, когда он был жив.

Точно так же его место занял другой Ледяной Убийца.

Ли Юл потер виски двумя большими пальцами.

Его голова уже некоторое время пульсировала, что было странно. У него редко бывает головная боль.

Мозг Ли Юла развит гораздо сильнее, чем у обычных людей. Он никогда не устает, как бы долго и упорно ни думал. Даже если он не спит всю ночь в течение нескольких дней, у него никогда не бывает головной боли.

Но сегодня было иначе.

Так что его нынешнее состояние озадачило его.

Ему казалось, что его голова вот-вот расколется.

К счастью, после того, как он некоторое время потер виски, его головная боль немного утихла.

«Ху…»

Ли Юль вздохнул и подошел к столу.

На маленькую жаровню на столе поставили чайник.

Пока он возился с головной болью, вода в чайнике уже закипела. Из его носа шел пар.

Ли Юл снял чайник с плиты и дал воде немного остыть.

Заваривание чая кипятком только испортит его вкус.

Только когда чай будет подан в лучшем виде, Ли Юл почувствует себя лучше.

Теперь, когда его головная боль в некоторой степени уменьшилась, он чувствовал, что его тело полностью вернется в нормальное состояние, если он просто выпьет чашку теплого чая.

Пока он ждал, пока вода остынет до нужной температуры,

— Мне нужно кое-что подтвердить.

Кто-то появился перед ним, как призрак, и сказал настойчивым голосом.

Ли Юл, увидев лицо незваного гостя, нахмурился.

Незваным гостем был Хёк-хо.

«Вы должны быть готовы к последствиям, если не сможете объяснить, почему вы прервали мое чаепитие».

"Блин! Сейчас не время говорить такие глупости!»

"Что происходит?"

«Дочь лидера секты «Поместье Золотой Горы» пришла сюда раненая, верно?»

"Так?"

— Где тот парень, который привел ее сюда?

"Почему ты спрашиваешь-"

— Я объясню это по дороге, просто отведи меня к нему.

Ли Юль почувствовал, что что-то не так, судя по необычному выражению лица Хёк Хо.

"Подписывайтесь на меня."

Ли Юл продолжил вести его.

Он мог ясно видеть тревожное выражение лица Хёк-хо, когда тот следовал за ним. Тот факт, что такой убийца, как он, прямо сейчас показывает свои эмоции, является доказательством того, что произошло что-то серьезное.

Ли Юл подумал, что причина его головной боли может быть связана с этим инцидентом.

Когда Ли Юл вышел из своей комнаты, за ним последовало множество людей, включая воина сопровождения.

Среди них были Хео Ранджу и Даоши Го.

Эти двое остановились в поместье, потому что им нужно было что-то согласовать с Поместьем Снежного Меча.

"Что происходит?"

— Должно быть, что-то случилось.

Эти двое были из тех, кто не может позволить себе стоять на месте, если их что-то беспокоит. Так что они последовали за ним, хотя Ли Юл не говорил им об этом.

Ли Юль и остальные вскоре прибыли к гостевому дому.

Перед гостевым домом стояли на страже воины Поместья Золотой Горы, пришедшие на защиту Гым Сурён.

Гым Ву-Шин, взявший на себя роль лидера среди воинов поместья Золотой Горы, выступил вперед.

"Что происходит?"

"Где он?"

"ВОЗ?"

Когда Гым Ву-шин сделал смущенное выражение лица, Хык-хо яростно дернул его за воротник.

«Воин, несший на спине госпожу Гым Суриён! Скажи мне, где он живет!»

"Привет! Вы знаете, кто я?

Квак!

В этот момент Хык-хо протянул руку и схватил Гыма Ву-шина за шею.

Его тощие пальцы, напоминающие бамбук, с ужасающей силой сжимали его шею.

Краска на лице Гым Ву-шина мгновенно исчезла.

«Мне все равно, кто ты. Скажи мне сейчас.

«Э-эта комната!»

Гым Ву-шин протянул руку и указал на комнату.

Хык-хо отпустил Гым Ву-шина и поспешно побежал в комнату, на которую он указал.

Валькук!

Открыв дверь, он увидел только пустую комнату.

Человека, которого он искал, нигде не было видно.

«Этот ублюдок!»

Хёк-хо в отчаянии почесал волосы.

Ли Юль подошел к нему и сказал:

— Не пора ли тебе рассказать мне, что случилось?

"Это он."

"ВОЗ?"

«Пё-воль!»

"Что насчет него?"

«Он тот, кто носил на спине леди Гым Сурён. Он вошел в Поместье Снежного Меча под видом эскорта Леди Гым.

В одно мгновение выражение лица Ли стало жестким.

— Он в Поместье Снежного Меча?

"Это верно! Он был тем, кто серьезно ранил Леди Гым. И, неся ее на спине, ему удалось проникнуть в поместье. С тем, как уверенно он вошел, его, конечно, никто не заподозрил».

«Ху…»

Выражение лица Ли Юл ожесточилось.

Он привык манипулировать людьми своим большим интеллектом. До сих пор ни одному человеку не удавалось сбежать от него.

Пьо-вол является исключением.

Он единственный, чье поведение он не мог предсказать.

У него было мало информации о нем, но, прежде всего, его поведение отличалось от любого другого человека, которого знал Ли Юл.

— Значит, он посмел проникнуть на мою территорию?

— Я уже проверил. Я уверен, что он в Поместье Снежного Меча.

— Вероятно, он еще не заметил, что мы об этом знаем. Немедленно перейди под прикрытие и поймай его. Если вы не думаете, что сможете захватить его живым, вы можете убить его».

"Хорошо."

Хык-хо кивнул с твердым выражением лица.

Он тоже был так же зол, как и Ли Ли Юл.

Он не знал, как давно его так не разыгрывали.

Когда ему удалось убить Сон-уна и свалить смерть монаха на Пё-воля, он подумал, что уже стал победителем. В конце концов, ему удалось успешно выгнать его из поместья Цзинь.

Но теперь, когда он подумал об этом, он подозревал, что, возможно, даже это было частью плана Пё-воля.

«Вот почему Хон Е Соль отказалась от своей миссии? Потому что иметь дело с ним было слишком сложно для нее?

Хык-хо поправил ему волосы.

Это было тогда.

Хео Ранджу и Даоши Го, наблюдавшие за ситуацией сзади, вышли вперед.

"Ждать! Ты только что сказал Пё-воль?

"Ты его знаешь?"

— Конечно, мы его знаем.

Хео Ранджу ответил без колебаний.

С суровым выражением лица Даоши Гох спросил:

— Ты уверен, что он здесь?

— Похоже на то, учитывая обстоятельства.

— Тогда мы должны найти его как можно скорее. Если мы позволим ему разгуляться, последствиям не будет конца. Даже в Чэнду мы не смогли его поймать. Он причина распада секты Эмэй и Цинчэн. Из-за него даже Корпус Черного Облака сильно пострадал.

— Значит, у вас есть опыт общения с ним?

— Да, но мы не уверены, что будем иметь с ним дело снова.

— Тем не менее, у тебя больше шансов найти его, чем у других. Вы, ребята, помогите мне найти его.

Даоши Го выглядел взволнованным командой Ли Юла. Но он не мог отказаться от своего приказа.

"Хорошо."

Даоши Гох думал, что его ситуация была грязной и запутанной.

Он хотел как можно меньше сталкиваться с Пё-волем, но вот он снова здесь, снова связан с ним.

Даоши Гук твердо посмотрел на Хео Ранджу.

У Хо Ранджу тоже было разбитое выражение лица. Но не потребовалось много времени, чтобы выражение ее лица изменилось на решительное.

Пё-воль — враг, нанесший большой урон Корпусу Черного Облака.

Все, что она любит, может быть разрушено, если она не прояснит ситуацию на этот раз.

Ли Юль снова заговорил,

«Позаботься об этом тихо. Сделай так, чтобы он не заметил…

* * *

"Блин! Что происходит?!"

Гым Ву-шин выплюнул.

Группа Ли Юла внезапно ворвалась и ушла, не дав ему надлежащих объяснений.

При этом Гым Ву-Шин и воины поместья Золотая Гора были полностью отчуждены.

Их действия, казалось, были связаны с Гым Суриён, но они не удосужились сообщить им об этом.

— Что они задумали?

Его двоюродная сестра, Гым Сурён, серьезно ранена, и ее жизнь колеблется между жизнью и смертью. Из-за этого усадьба «Золотая гора» была перевернута вверх дном. Но даже тогда им не дали никаких объяснений относительно обстоятельств.

Гнев начал подниматься вверх по кончику его головы.

«Это то, как дежурный делает вещи? Пцу!»

Гым Ву-шин снова сплюнул.

Растирая ботинком слюну, смешанную с желтой мокротой, Гым Ву-шин сказал своим подчиненным:

«Атмосфера в Поместье Снежного Меча кажется необычной, так что будьте бдительны. Если что-то случится с Сурёном, это конец для всех нас».

"Да!"

Воины, пришедшие с Гым Ву-Шином, ответили в унисон.

Все отправленные сюда воины состояли из элиты поместья Золотая Гора. Таким образом, они глубоко преданы дуэту отца и дочери, Гым Шин Чунг и Гым Сурён.

В тот момент, когда они услышали новость о травме Гым Суриён, они почувствовали, как их кровь приливает обратно.

Если здоровье Гым Сурён ухудшится или в худшем случае она умрет, то Гым Шин Чунг не отпустит их. Они полностью осознавали, что не могут жить, не ускользая от глаз Гым Шин Чунга, пока находятся в Рунане.

Зная об этом, воины включили убийственный блеск в глазах. Они смотрели во все стороны.

Гым Ву-Шин оставил охрану своим подчиненным и вошел в комнату Гым Сурён.

Гым Сурён все еще лежит на кровати без сознания. Доктор Джанг сидит на стуле рядом с ее кроватью и внимательно следит за ее состоянием.

Гым Ву-Шин поговорил с доктором Джангом:

«Каково состояние Сурён?»

«Сейчас намного лучше».

"Действительно?"

— Я думаю, она скоро откроет глаза, если немного отдохнет.

"Какое облегчение. Ты, должно быть, очень хороший, старик.

Доктор Джанг нахмурился в ответ на грубые слова Гым Ву-шина.

Даже лидер секты Поместья Снежного Меча не разговаривал с ним так небрежно. Каким бы глупым ни был воин Цзянху, он всегда оставался вежливым перед выдающимся доктором. Это потому, что они никогда не знают, когда им понадобятся такие услуги.

Но Гым Ву-шин не проявил ни малейшей любезности.

«Какой негодяй! Он даже не знает благодати…

Доктору Джангу не нравился Гым Ву-шин. Но внешне не показывал своего неудовольствия. Он также знал, что его жизнь будет трудной, если он спровоцирует члена семьи Гым.

Хотя то, что Поместье Снежного Меча защищает его, как-то успокаивало, все же было бы лучше не быть на плохой стороне Поместья Золотой Горы, насколько это возможно.

«Мн…»

В это время Гым Сурён, который лежал неподвижно, застонал.

Доктор Джанг удивленно сказал:

«Она начинает просыпаться!»

"Действительно?"

Гым Ву-Шин тоже удивленно посмотрел на Гым Суриона.

«У нее сильный дух. Я думал, что ей понадобится еще несколько дней, чтобы прийти в себя, но она уже просыпается».

— Это потому, что она ядовита.

Хотя он мог так сказать, он все равно не мог не восхищаться духом Гым Сурён.

Через несколько мгновений веки Гым Сурён начали дрожать. Вскоре она открыла глаза.

— Ты в порядке, Сурён?

«Кто… кто? Это ты, брат Ву-шин?

"Да! Это я!"

Гым Ву-Шин схватил Гыма Сурёна за руку.

"Что случилось?"

«Разве ты не помнишь? Тебя доставили в Поместье Снежного Меча, потому что ты был ранен.

Только тогда Гым Сурён начал вспоминать, что произошло.

«Ах! Где он?!"

"Он? ВОЗ?"

«Что значит кто?! Тот, кто поставил меня в такое положение!»

— настаивал Гым Сурён.

Несмотря на то, что еще совсем недавно она блуждала между смертью и близкой смертью, в ее глазах уже горел свирепый свет.

По одному только ее внешнему виду никто бы не подумал, что она недавно серьезно заболела.

Гым Ву-шин высунул язык.

«Крутая сука! Она может убить человека одним лишь взглядом.

Он также гордится тем, что является довольно ядовитой породой, но он не посмеет подойти так близко, как Гым Сурён.

Яд Гым Сурён был просто за гранью воображения.

Она приказала,

— Найди его и притащи ко мне.

— Давай поговорим об этом позже. Ты чуть не умер.

— Я все равно жил.

«Сурён!»

«Я умру, если не отплачу за это унижение. Ты хочешь увидеть, как я умру? Если я умру, ты тоже не будешь в безопасности. Ты знаешь, что это правильно?"

"Да!"

— Значит, ты должен поймать его во что бы то ни стало. Я разорву его насмерть собственными руками. Я даже убью всех остальных, связанных с ним. Я порежу его друзей на мелкие кусочки и брошу на корм животным, а его женщину продам в публичный дом. Я позабочусь о том, чтобы они жили самой жалкой жизнью!»

— Да, да, пожалуйста, успокойтесь сейчас. Я боюсь, что твоя рана станет хуже.

«Моя рана важна? Не беспокойся обо мне и приведи его!..

Гым Сурён закричала в истерике.

Вид ее крика, несмотря на раны, испугал даже Гым Ву-Шина.

«Я убью его самым ужасным способом в мире! Я сыплю соль на его раны! Я собираюсь содрать с него кожуру, чтобы он не мог ни жить, ни умереть! Вы понимаете?! Вы понимаете-?!"

Увидев, как Гым Су Рён кричит, как сумасшедшая сучка, Гым У Шин сделал усталое выражение лица.

«Не могу поверить, что она была настолько сумасшедшей».

Обычно она притворялась такой грациозной и элегантной, но такой внешности нигде не было. Ее истинная природа раскрывалась прямо сейчас.

Ее свирепый характер был причиной того, что Гым Ву-шин обычно избегал ее.

«Сумасшедшая сука! Вот почему я не могу быть с тобой!

Гым Ву-Шин молился, чтобы это адское время закончилось.

И это время наступило раньше, чем ожидалось.

Гым Сурён, которая безостановочно выплевывала проклятия, внезапно расширила глаза, глядя в воздух.

Гым Ву-Шин тоже посмотрела туда, куда был направлен ее взгляд.

"Что?"

Что-то присело на вершине огромной балки на потолке комнаты Гым Сурён.

Очевидно, это был человек. Его глаза ярко светились даже в темноте.

"Кто ты?!"

— крикнул Гым Ву-шин, вытаскивая свой меч.

В этот момент мужчина подтолкнул к нему предмет, похожий на удар молнии.

Пак!

Гым Ву-шин почувствовал жгучую боль в правом плече. Он открыл рот, но не издал ни звука. Ему слишком больно, чтобы даже вскрикнуть.

Он даже не мог пошевелиться. Казалось, его нервы были парализованы из-за мучительной боли.

Когда ему удалось как-то повернуть голову, он увидел прозрачное копье, пронзившее его правое плечо.

Чангрунг!

Меч, который он ранее держал, упал на пол. У него уже не было сил держаться за это.

«Кергх!»

Он застонал от боли.

В этот момент человек, присевший к балке, прыгнул ему на грудь.

Стук!

С глухим звуком Гым Ву-шин был раздавлен ногами мужчины.

Гым Ву-Шин мог только широко открыть рот от боли, которая, казалось, охватила его грудь.

Гым Ву-шин не мог поверить в свое нынешнее положение.

В конце концов, в настоящее время он остановился в одном из гостевых домов Поместья Снежного Меча. Воины, принадлежащие Поместью Снежного Меча, разбросаны повсюду. Кроме того, у них даже есть свои воины, окружающие то место, где они сейчас находились, прямо снаружи.

Безопасность в резиденции Гым Сурён была настолько жесткой, что даже муравью не удавалось проникнуть внутрь. Но почему кому-то все же удалось проникнуть в обитель Гым Сурён?

Он не мог уложить это в голове.

"Ты кто-?"

Пак!

Гым Ву-шин не мог продолжать свои слова.

Потому что мужчина ударил его по лицу своим прозрачным копьем.

Его волосы были острижены, а кожа сорвана. Но боль в голове была еще более мучительной. В голове гудело. Даже посреди этого нападения он обнаружил, что беспокоится о Гым Сурён.

«Су-Сурён!»

Гым Ву-шин изо всех сил пытался встать.

Но это была тщетная попытка.

Пак!

Еще раз прозрачное копье попало ему в голову.

Гым Ву-шин потерял сознание.

Только тогда мужчина обратил внимание на Гым Сурён.

Гым Сурён посмотрел на мужчину испуганными глазами.

«Кто ты?»

Человек перед ней определенно мастер, учитывая, как он мгновенно одолел Гыма Ушина.

Хотя Гым Шин Чунг часто отстраняет Гыма Ушина, это не меняет того факта, что он все еще воин, изучивший боевые искусства в храме Шаолинь.

Он тот, кого нелегко одолеть. Но человеку перед ней удалось легко победить Гыма Ву-шина.

Это просто показывает, насколько велик был разрыв в их навыках боевых искусств.

Она огляделась, ища кого-нибудь, кто мог бы ей помочь, но даже доктор Джанг лежал без сознания на земле.

На лицо Гым Сурён, которое было мертвенно-бледным, было жалко смотреть.

"Ты знаешь кто я? Я Гым Сурён! Единственная барышня в поместье Золотая Гора! Д- Вам нужны деньги? Я дам тебе столько, сколько ты хочешь! Просто пощади мою жизнь!»

Гым Сурён встал на колени и стал умолять.

Ядовитая фигура, которую она недавно показывала Гым Ву-шину, давно исчезла. По ее лицу текли слезы и сопли.

Неважно, если ее богатство вырастет, как гора, все будет кончено, если она потеряет свою жизнь.

Гым Сурён могла вынести любое унижение, лишь бы сохранить свою жизнь.

«Я, если ты тоже хочешь мое тело, я отдам его тебе…! Пожалуйста, просто пощади мою жизнь! Пожалуйста-"

Гым Сурён подползла к мужчине.

Затем, держась за ногу мужчины, она подняла глаза.

Мужчина равнодушно посмотрел на Гым Сурён.

В одно мгновение глаза Гым Сурён задрожали.

Казалось, она откуда-то видела глаза этого мужчины.

— Т-ты?

Глаза Гым Сурён расширились.

Его глаза были точно такими же, как у человека, который принес ей самые страшные кошмары.

Их глаза никогда не были бы одинаковыми, если бы они не были одним и тем же человеком.

— Я-это ты!

Он тот самый человек, который убил всех ее сопровождающих и ранил ее.

Он определенно тот человек, которого она только что прокляла некоторое время назад, крича, что хочет содрать с него кожу заживо и посыпать его раны солью.

Трескаться! Трескаться!

В этот момент лицевые мышцы мужчины зашевелились, трансформируясь в лицо другого человека.

Это было обычное лицо, которое можно было увидеть где угодно на улице. Так выглядел человек, смертельно ранивший ее несколько дней назад.

Но это еще не все.

Трескаться!

Лицо мужчины снова изменилось. Потом появилось красивое лицо, далеко не обычное.

С лицом более красивым, чем у женщины, Гым Сурён на мгновение была потрясена. Она даже забыла о своем нынешнем положении.

Мужчина перед ней — Пё-воль.

Пё-воль бесстрастно посмотрел на Гым Суриона.

Гым Сурён держала ногу Пё-воля и плакала:

«Пожалуйста, пощадите меня! Я даже буду твоей собакой, если ты меня отпустишь!

У нее была раболепная внешность, далекая от того, как она обычно представляет себя.

Вот в каком отчаянии был Гым Сурён.

Она хотела сохранить свою жизнь во что бы то ни стало.

Она даже была готова стать его сукой, чтобы жить.

«Мне еще не поздно отомстить, пока я могу спасти свою жизнь».

Гым Сурён был не из тех, кто забывает обиды.

Она обязательно отплатит за унижение, которое перенесла сегодня, сто, нет, тысячекратно. Но пока она должна быть его собакой и тщательно скрывать свои истинные чувства.

Она считала, что только так она сможет спасти свою жизнь.

Пак!

Но затем Пё-воль пронзила ее сердце длинным копьем.

Копье из ледяного кристалла мягко пронзило ее сердце, словно тофу.

«Кеук! В, почему?»

Гым Сурён недоверчиво посмотрела на Пё-воля.

Пё-воль отдернула копье, пронзившее ее сердце, и сказала:

«Мне нужна жертва, а не собака».

— Са… жертва?

«Подношение, чтобы разжечь гнев поместья Золотой Горы».

"Что…"

Гым Сурён не верила в свою смерть до самой смерти.

Ее тело беспомощно рухнуло на землю, как кукла, у которой порвались нитки.

Пё-воль молча посмотрел на Гым Суриона.

— Внутри был шум.

— Должно быть, что-то случилось!

Пё-вол слышал, как снаружи разговаривали люди.

Воины Поместья Золотой Горы уже заметили, что что-то произошло в комнате, заставив их ворваться внутрь.

Пьо-вол пролетел над лучом.

К тому времени, когда воины Поместья Золотой Горы открыли дверь и вошли, Пё-воль уже исчез.

"Леди! Молодой мастер!"

Воины поместья Золотой Горы поспешно проверили состояние Гым Суриён и Гым Ву-Шина.

«Т, дама мертва!»

"Как это могло произойти!"

«Молодой господин еще дышит! Спешите вызвать врача!»

«Доктор Джанг тоже упал! Блин!"

Хаос и страх достигли своего апогея в комнате, когда даже доктор, который должен был лечить Гым Ву-шина, был без сознания.

* * *

«Что ты имеешь в виду, что Гым Сурён мертв?!»

Ли Юл встал, не осознавая этого.

На его лице явно читалось взволнованное выражение.

Ли Юль обычно не показывает своих эмоций. Но так как новости, которые он только что получил, были настолько шокирующими, он забыл контролировать свои эмоции.

Ли Юль — человек, который никогда не перестает думать.

Даже когда его мозг истощается от чрезмерных размышлений и требует перерыва, он всегда будет думать и думать снова.

Могут быть времена, когда его тело может бездействовать, но его мозг не отдыхает. Может, кроме тех случаев, когда он спит.

Вот сколько он думал.

Однажды придумав тему, он будет думать о ней бесконечно. Его идеи будут непрерывно разветвляться, пока каждая ветвь не вытянется и не сформирует большое дерево.

Это конкретное дерево, которое он создал, содержало все.

Даже когда дело доходит до небольшого события, которое люди обычно не замечают, он сможет точно предсказать результат и даже вывести переменные.

Ничто не могло пройти мимо него. Поэтому он думал, что все в мире находится на его ладони. Однако все, что произошло за последние несколько дней, совершенно не соответствовало его ожиданиям.

Для него это был очень неприятный опыт.

Он и представить себе не мог, что ему доведется испытать что-то подобное.

Всего час назад он и Хёк-хо в последний раз видели Гым Сурён.

Он также приказал Хык-хо и Корпусу Черного Облака рассеяться по Поместью Снежного Меча и искать убийцу в это время. Но теперь убийце удалось убить Гыма Сурёна, словно чтобы посмеяться над ним.

— Он не убил ее импульсивно.

Ли Юль стиснул зубы.

Теперь он точно знает.

Дело в том, что Пё-воль никогда не двигается, не подумав.

Каждая мелочь, которую он делает, тщательно просчитана.

Он бы не убил Гыма Суриёна, не подумав.

Чтобы точно прочитать мысли Пё-воля, ему пришлось самому осмотреть место убийства.

Ли Юль вместе со своими людьми поспешил к гостевому дому Гыма Сурёна.

В гостевом доме он мог видеть, как воины поместья Золотая Гора собирают тело Гым Сурён.

«Кеухук! Юная мисс!

— Подумать только, что юную леди убьет убийца!..

Воины Поместья Золотой Горы с возмущенным лицом положили тело Гым Суриона на фургон.

Гым Ву-Шин прислонился к стене фургона, плотно перевязав свои раны. Его подчиненные оказали ему первую помощь, поэтому он едва пришел в себя. Но даже тогда он просто смотрел на труп Гыма Сурёна расфокусированными глазами, как будто потерял сознание.

Ли Юль поспешно подошел к Гым У Шину и спросил:

"Что случилось?"

«На меня напал убийца с копьем».

"Копье?"

«Копье было прозрачным, как кристалл».

В тот момент, когда он услышал ответ Гыма Ву-шина, Ли Юл чуть не прикусил язык.

Был только один человек, которого он знал, использующий прозрачное копье.

Ледяной убийца.

Он был убийцей, нанятым Ли Юлем вместе с Хёк Хо.

Он должен был стать его козырем. Он хотел использовать его в будущем для убийства высокопоставленных воинов семьи Цзинь.

У него не было причин внезапно сходить с ума и устраивать засаду на Гым Сурён.

'Это он! Он убил Ледяного Убийцу и использовал его оружие!

В результате именно «Ледяной убийца» убил Гым Сурён.

Как бы он ни пытался отрицать обвинение, это было бы бесполезно. Они никак не могли понять его, даже если бы он объяснил.

Ему было очень легко лишить жизни Гыма Ву-шина.

Несмотря на это, зрачки Ли Юла сильно тряслись в момент спасения.

Он внезапно понял намерение Пё-воля.

— Ты дьявольский ублюдок!

Когда тело Гыма Сурёна наконец погрузили в фургон, Гым Ву-Шин приказал немедленно уходить.

Ли Юль не мог помешать Гым У-шину уйти.

У него не было для этого оснований, и, самое главное, Гым Ву-Шин не собирался его слушать.

Перед отъездом Гым Ву-шин сказал:

«Поскольку это произошло в Поместье Снежного Меча, ваша секта должна взять на себя ответственность за это».

«………..»

«Когда я собирался перенести обучение на золотую гору, что они сказали? Они сказали, что он все еще находится в опасном состоянии и должен храниться в снежном додзё. Но посмотри, что случилось?

Гым Ву-Шин оказал на Ли Юля решительное давление.

Ли Юл не мог ответить должным образом.

Потому что слова Гым Ву-шина были правдой.

Меры, которые он предпринял для защиты Гым Сурён, превратились в кандалы, которые сдерживали его.

Гым Ву-Шин и воины Поместья Золотой Горы вскоре покинули Поместье Снежного Меча вместе с Гым Сурён.

Евдук!

Ли Юл заскрежетал зубами, наблюдая, как спины воинов Поместья Золотой Горы удаляются все дальше.

Его глаза были налиты кровью, как будто кровь вот-вот потечет вниз.

Он сказал своему доверенному лицу Пэк До Гёну:

«Отправить товар».

— Не слишком ли рано?

— Разве ты не знаешь?

"Что?"

— Он ковырялся внутри.

"Что?"

«Ты глупый… Мы никогда не узнаем, когда нас поймают».

Впервые Ли Юль посмотрел на Бэк До Гёна с презрением.

Он нашел Бэк До Гёна глупым из-за того, что не смог увидеть будущее, которое видит он.

— Заткнись и позвони им сейчас же.

"Все в порядке."

Бэк До Гён поспешно опустил голову в ответ на гнев Ли Юля.

Опасения Ли Юля вскоре стали реальностью.

Увидев труп своей единственной дочери, Гым Суриён, Гым Шин-чунг сошел с ума и заявил, что возложит на Поместье Снежного Меча ответственность за то, что не смог защитить ее. Он также сказал, что прекратит всякую поддержку и контракты с Поместьем Снежного Меча.

До сих пор одной из причин, по которой Поместье Снежного Меча могло получить преимущество в борьбе с семьей Джин, была огромная сумма денег, поступающая из Поместья Золотой Горы. Они смогли оказать давление и подтолкнуть семью Джин, одержав верх в финансовом плане.

Но теперь это в прошлом.

Когда Поместье Золотой Горы изменилось, финансовая мощь Поместья Снежного Меча стала такой же или даже хуже, чем у семьи Джин.

Фундамент картины, которую нарисовал Ли Юл, с треском рухнул.

«Так вот почему он не сразу убил Гым Сурён, увидев ее. Он специально привел ее в Поместье Снежного Меча, надеясь переложить ответственность за ее смерть на нас…

Между его крепко сжатыми кулаками стекала кровь.

Подумать только, их настоящий кризис еще даже не начался.

Если поместье Золотой Горы узнает, что Ледяной Убийца — нанятый им убийца, то поместье Золотой Горы не остановится только на том, чтобы прекратить их финансовую поддержку.

Если бы он был Пё-волем, он бы обязательно передал доказательство того, что нанял Ледяного Убийцу, в поместье Золотой Горы.

«Этот ублюдок!»

Пё-вол выбросил копье Ледяного Убийцы в укромном месте.

Даже если копье было прозрачным, его форму нельзя было полностью скрыть. Кроме того, его длина была слишком велика, чтобы носить его с собой.

Даже если он просто использовал его один или два раза, он в конечном итоге будет выделяться, если продолжит носить его с собой.

Причина, по которой убийцы предпочитают использовать стрелковое оружие, такое как кинжалы, заключалась в том, чтобы не быть замеченными другими. В этом отношении копье Ледяного убийцы — худшее оружие.

Возможно, к настоящему времени воины Поместья Снежного Меча уже заметили, что Пё-вол убил Ледяного Убийцу и украл его личность.

Было бы глупо с его стороны продолжать использовать личность Ледяного Убийцы.

Пё-воль сразу же изменил свое лицо и внешний вид.

Это было его любимое простое лицо.

Преобразившись в лицо, обычное для людей на улице, Пё-воль двинулся дальше.

Пробыв в Поместье Снежного Меча несколько дней, он уже досконально ознакомился с его внутренним устройством. Он мог бы даже лучше знать его планировку, чем обитатели поместья.

Многие воины и рабочие были заняты передвижением.

Может, прошел всего день с тех пор, как Гым Суриён умер в Поместье Снежного Меча, но эффект был мгновенным.

Поместье Золотой Горы объявило, что разорвет все свои связи с Поместьем Снежного Меча.

Изобилие, которым раньше наслаждалось Поместье Снежного Меча и которое считалось само собой разумеющимся, теперь исчезло.

Воины, которые изначально принадлежали Поместью Снежного Меча, не сильно пострадали от внезапных изменений.

Но этого нельзя было сказать о завербованных воинах. Все они были заметно потрясены и взволнованы. Из-за этого атмосфера в Поместье Снежного Меча стала очень нестабильной.

«Как на кого-то мог напасть убийца в Поместье Снежного Меча? Как вы думаете, убийца все еще здесь?

«Я присоединился к Поместью Снежного Меча только потому, что думал, что у них есть преимущество, но, похоже, это не так».

«Кстати, что теперь будет делать усадьба «Золотая гора»? Поскольку Леди Гым потеряла свою жизнь в Поместье Снежного Меча, ты думаешь, они просто разорвут с ними отношения?

Пё-вол прислушивался к болтовне окружающих.

Он лучше всех знает, что может получить важную информацию из этих светских бесед.

Пё-воль был поблизости, но никто не подозревал о его присутствии. Пё-воль естественным образом слился с окружающей его средой.

Это было тогда.

«Эй, ты, ты и ты…! Все сюда!

Внезапно он услышал хриплый голос.

Когда Пё-воль посмотрел в сторону, откуда доносился голос, он увидел молодого воина, указывающего и зовущего рабочих.

Имя молодого воина Джи Ганпё.

Пё-воль был среди рабочих, на которых указал и позвал Джи Ган-пё. Он принял Пё-воля за рабочего.

Пё-воль спокойно подошел к Джи Ган-пё.

Когда все рабочие собрались, Джи Ганпё сказал:

«Все, следуйте за мной».

"Да!"

Рабочие ответили, не спрашивая почему.

Пё-воль тоже ответил, а затем последовал за Джи Ган-пё.

Если он откажется следовать приказам Джи Ганпё и отступит, он только вызовет подозрения на себя. И, тем не менее, ему еще не поздно передумать и сбежать, следуя за ним.

Джи Ган Пё отвел рабочих в деревню в глубине Поместья Снежного Меча.

Это место было настолько скрыто и уединенно, что большинство воинов, принадлежащих Поместью Снежного Меча, даже не знали, что такое место существует.

В деревне стоял небольшой особняк, из которого исходил странный смрад. Запаха было достаточно, чтобы у человека заболела голова, помимо того, что он стимулировал обоняние.

У рабочих было ошарашенное выражение лиц. Они не знали, зачем Джи Ганпё привел их сюда.

Бэк До Гён стоял сбоку.

Джи Ганпё привел рабочих к Пэк До Кён.

— Я принес их.

"Хорошая работа."

Бэк До Гён посмотрел на рабочих холодным взглядом.

«Ваша работа очень проста. Все, что вам нужно сделать, это переместить туда груз».

Взгляд Бэк До Гёна был яростным, когда он смотрел на рабочих. Один лишь зрительный контакт с ним заставлял рабочих дрожать от страха.

Пё-воль внимательно осмотрел Бэк До-гёна, опустив голову.

В то время как Пэк До Гён не обращал на Пё Воля никакого внимания, Пё Воль сразу же заметил истинную природу Пэк До Гёна, как только увидел его.

Он был таким же сомнительным человеком, как и он сам. От него исходил этот уникальный влажный запах человека, привыкшего жить в тени.

Он существо, которое не помещалось в Поместье Снежного Меча.

Пё-воль запомнил лицо, глаза и запах Пэк До Кён.

Пэк До Гён, который не обращал внимания на пристальное внимание Пё Воль, кивнул в сторону Джи Ган Пё. Только после этого Джи Ганпё повел рабочих внутрь особняка.

В особняке было темно и вонюче.

"Кашель! Кашель!"

"Что за запах-"

Рабочие закашлялись, как только вошли в особняк.

Пё-вол тоже притворился, что кашляет, одновременно проверяя особняк изнутри.

Все окна в особняке были заколочены деревянными досками. Из-за этого извне проникало очень мало солнечного света.

Вонь исходила из большого горшка посреди особняка. Внутри горшка была какая-то кашеобразная жидкость. Они точно не знают, что это было, но от оставшейся густой жидкости исходил ужасный порядок. Рядом с горшком стояла стопка плотно закрытых деревянных ящиков.

Джи Ганпё приказал рабочим,

«Перенеси эти коробки наружу».

"Да!"

Рабочие хором ответили и поспешно побежали к деревянным ящикам.

Из-за ужасного запаха они хотели закончить работу как можно скорее, чтобы идти вперед и уйти отсюда.

Они не знают, что это внутри коробки, но она была очень тяжелой.

Каждый рабочий вышел из особняка, неся коробку.

Большая усадьба обычно имела небольшую боковую или потайную дверь, через которую могли входить и выходить обычные люди. То же самое было и с Поместьем Снежного Меча.

В особняке была маленькая потайная дверь, которая вела прямо наружу.

Джи Ганпё повел туда рабочих.

На улице их ждала телега, запряженная лошадьми.

«Загрузи его туда».

По команде Джи Ганпё рабочие с трудом погрузили деревянный ящик в тележку.

Пё-вол также погрузил коробку, которую держал, на тележку.

«Веди телегу и следуй за мной».

— холодно сказал Джи Ган Пё. Затем он вскочил на ближайшую лошадь.

Рабочие без вопросов последовали за Джи Ганпё.

Все они были людьми, недавно нанятыми Поместьем Снежного Меча. Они просто работают за деньги, поэтому ничего не знают о внутренних делах Поместья Снежного Меча.

Если есть работа, их просто вызовут в поместье Снежного Меча.

Пё-воль посмотрел в спину Джи Ган-пё, который продвигался вперед, тщательно скрывая выражение своего лица.

С первого взгляда он мог сказать, что работа, которую они проделали, не была чем-то, что выполнялось через формальную цепочку подчинения. Этот вид работы часто требует секретности.

И был только один верный способ сохранить тайну.

Пё-воль знал об этом лучше, чем кто-либо другой.

Один из рабочих вдруг заговорил с ним,

"Где ты работаешь? Я не думаю, что видел тебя здесь раньше.

«Ах! Я работаю в гостевом доме.

"Это так? Каково там работать? Место, где я работаю, полно людей».

«Со мной то же самое. Этому нет конца».

"Блин! Нигде нет удобного места».

Пё-воль не вызвал у рабочего подозрений из-за того, как спокойно и небрежно он ответил.

Место, куда Джи Ганпё отвез рабочих, находилось на реке далеко от Рунана.

У реки их ждал небольшой корабль.

На корабль поднялась группа воинов. Все они были одеты в черную форму. Один только их внешний вид вызывал подозрение даже на первый взгляд.

"Жди здесь."

Джи Ганпё приказал рабочим остановиться, а затем в одиночку подошел к кораблю.

Затем спустился человек, который, похоже, был капитаном корабля. Он долго разговаривал с Джи Ган Пё.

Через некоторое время Джи Ганпё вернулся к рабочим с улыбкой, как будто его разговор с капитаном прошел хорошо.

«Загрузить весь груз из тележки на корабль»

"Да!"

Рабочие ответили и перенесли все деревянные ящики с телеги на корабль.

Балансировать, неся коробку, было нелегко, так как берег реки был весь в грязи. Рабочие едва удерживали равновесие при ходьбе.

Пё-воль тоже пошатнулся, неся свою коробку.

Когда Пё-вол приблизился к кораблю, он услышал голоса мужчин.

«Он тоже потрясающий. Не могу поверить, что он делает Таблетку Превращения Демона1 в Поместье Снежного Меча.

«Разве он не тот человек, который использует любые доступные средства?»

"Это правда! Вероятно, поэтому ему удалось достичь такого положения в молодом возрасте».

Они никогда бы не подумали, что Пё-воль будет слушать их разговор. Это потому, что между ними и рабочими довольно большое расстояние, и они перешептывались между собой.

В это время капитан крикнул:

«Не болтай! Мы уйдем, как только груз будет загружен, так что готовьтесь!»

«В вашем распоряжении!»

Капитану на вид было около пятидесяти. На подбородке у него была козлиная бородка, а глаза были достаточно мрачными, чтобы у любого побежали мурашки от одного взгляда на них.

Рабочие хныкали, когда шли к кораблю и тележке и обратно.

Стук!

Наконец последний ящик погрузили на корабль.

«Фу!»

"Я умираю-!"

Рабочие вытерли пот со лба, а затем взялись руками за спину. Загружать и нести эти коробки на корабль было в несколько раз сложнее, чем таскать их по ровной поверхности, поэтому они не увидели, как Джи Ган Пё и капитан обмениваются взглядами.

«Все потрудились».

Джи Ган Пё улыбнулся, подходя к рабочим.

— О, это ничего. Это то, что мы должны сделать».

— сказал самый старший из рабочих, смиренно склонив голову.

«Хм, так как все усердно работали, я должен наградить вас всех».

Cwaeac!

Джи Ганпё внезапно взмахнул мечом и сразу же зарубил старого рабочего.

«Кеук! П-почему?

Рабочий, которому внезапно отрубили голову, недоверчиво посмотрел на Джи Ганпё.

Джи Ган Пё рассмеялся, перекинув меч через плечо.

«Вы спрашиваете, почему я должен это делать? Это потому, что я не хочу оставлять свидетелей.

«ВААА!»

"Убегать-!"

При виде убитого старика рабочие разбежались во все стороны. Пё-воль тоже сбежал, как и другие рабочие.

Джи Ганпё использовал цингун в преследовании рабочих.

В то время как шаги рабочих были медленными из-за грязи, Джи Ганпё двигался со своим цингоном со скоростью ветра. Он мелькал на востоке и западе, вырезая всех рабочих.

«АРХ!»

«Кеук!»

Крики рабочих эхом разносились по реке.

Оставшаяся цель Джи Ган Пё - Пё Воль.

В отличие от других рабочих, Пё-воль бежал к реке.

"Глупый! Думаешь, ты сможешь сбежать от меня, если пойдешь туда?

Джи Ган Пё немедленно последовал за Пё Воль.

Пё-воль оглянулся, как только почувствовал чье-то присутствие за спиной.

Джи Ган Пё ясно видел испуганное выражение лица Пё Воль.

Джи Ган-пё взмахнул мечом в грудь Пё-воля.

Сугеок!

Он чувствовал, как меч пронзает грудь Пё-воля.

Пунгдон!

Пё-воль упал в реку, даже не издав крика.

Джи Ган Пё стоял у реки и ждал, пока тело Пё Воль всплывет. Однако, сколько бы он ни ждал, тело Пё-воля так и не появилось.

Джи Ган Пё посмотрел на меч в своей руке.

«Я думаю, это было немного поверхностно… да ладно, это не имеет значения».

Чувство, которое он испытал после того, как порезал Пё-воля, отличалось от обычного. Обычно, когда ему удается нанести человеку глубокий порез, возникает сопротивление. Но он совершенно ничего этого не чувствовал.

Однако Джи Ган Пё не придал этому большого значения.

Он не мог себе представить, чтобы кто-то, тем более рабочий, выжил после ранения собственной шпагой. Это было бы оскорблением его фехтования.

Джи Ган Пё посмотрел на воинов на корабле и сказал:

«Я уже убил их всех, теперь ты можешь уйти с уверенностью».

«Хм! Позаботьтесь о монахе. Он человек, которого нужно остерегаться даже среди членов Гильдии Убийц.

"Не волнуйся."

— Тогда увидимся в следующий раз. Есть хороший шанс, что я увижу тебя где-нибудь в другом месте.

"Это верно. Тебе тоже следует позаботиться о себе».

Джи Ган Пё попрощался с капитаном.

Капитан корабля кивнул и приказал своим подчиненным уйти.

Корабль скользил по воде.

Когда корабль полностью исчез из его поля зрения, Джи Ган Пё огляделся.

Тела убитых им рабочих все еще были разбросаны по всей реке.

Джи Ганпё бросил все тела рабочих в реку. Река поглотила трупы и текла дальше, как ни в чем не бывало.

«Если подумать, последний парень облегчил мне работу. Он уже выбрал реку в качестве своей могилы».

Джи Ган Пё рассмеялся.

* * *

Хык-хо поднял прозрачное копье.

Это было копье из кристаллов льда.

Был только один человек, которого он знал, который использовал это оружие.

«Ледяной убийца!»

Ледяной Убийца был найден мертвым в своей резиденции с крошечными дырками во лбу, сердце и обеих руках. В частности, дыра в лбу и сердце оказалась смертельной.

Отверстие было настолько крошечным, что сквозь него могла пройти только шелковая нить.

Хёк-хо убил бессчетное количество людей и столько же видел трупов. Однако ни одна из ран, которые он видел, не была похожа на раны Ледяного Убийцы.

— Он использовал нить?

Единственным оружием, о котором он мог думать, была нить. Но нить настолько тонка, что использовать ее в качестве оружия практически невозможно.

— Он страшнее, чем я думал.

Глаза Хык-хо впали глубоко.

Враг, которого он считал простым, на самом деле обладал более ужасающими когтями, чем он думал.

После инцидента с Ледяным Убийцей нигде не могли найти и следа Пё-воля. Было ясно, что он изменил свою личность и полностью где-то спрятался, или он покинул Поместье Снежного Меча.

«Этот ублюдок!»

Взгляд Хёк-хо пробежался по усадьбе Снежного Меча.

Пё-воль беззвучно высунул голову из воды.

Его руки держали корпус корабля.

Люди на корабле вообще не заметили присутствия Пё-воль.

Пё-воль коснулся своей груди одной рукой.

Его плоть была слегка разорвана, из-за чего вытекло немного крови.

Перед тем, как получить удар от меча Джи Ганпё, он максимально оттянул свое тело назад, чтобы свести к минимуму ту часть, которая касалась меча.

Он мог бы полностью избежать атаки Джи Ган Пё, но это только возбудило бы его подозрения, поэтому у Пё Воль не было другого выбора, кроме как получить небольшой урон.

Пё-воль направил и сосредоточил свою внутреннюю энергию на раненом участке. Вытекающая кровь медленно остановилась, когда рана закрылась.

Не зная, что Пьо-воль был прикреплен к кораблю, как цикада, корабль продолжал неторопливо скользить по воде.

Пё-воль максимально расслабил свое тело и отдался течению.

Благодаря своему мастерству и мастерству в плавании, Пё-воль мог сохранять спокойствие даже против бурного течения.

Пё-воль смотрел на окружающий пейзаж, держась за корпус.

Корабль плыл по реке уже больше половины дня. Они уже преодолели довольно большое расстояние от Рунана.

Он не знал, как долго эти люди будут путешествовать на корабле.

Тем не менее, Пё-воль не нервничал.

Пё-воль вспомнил разговор воинов на корабле.

«Предметы, загруженные на корабль, называются пилюлями трансформации в демона».

Он никогда раньше не слышал о таком, но одно только его название отдавало зловещими флюидами.

Объекты, как правило, следуют имени, которое им было дано. Так что, хотя Пё-воль точно не знал, что делает Пилюля Трансформации Демона, это явно зловещий объект.

Хотя Поместье Снежного Меча в настоящее время сражается с семьей Джин, они по-прежнему являются ортодоксальной сектой.

Если бы Поместье Снежного Меча было демонической или неортодоксальной сектой, то храм Шаолинь не пытался бы так гладко с ними справиться.

Но поскольку это была битва между ортодоксальными фракциями, храм Шаолинь попытался стать посредником между ними, иначе они немедленно послали бы свои войска, чтобы наказать их.

В любом случае, Поместье Снежного Меча — ортодоксальная секта, даже если это только на первый взгляд.

И все же такой зловещий объект был создан из Поместья Снежного Меча. Если бы этот факт стал известен другим, они были бы немедленно изгнаны из Цзянху.

Пё Воль не думал, что Сеол Кан Ён способен на такое.

Сеол Кан Ён, которого он знал, может быть жадным человеком, но он не тот, кто сделает что-то, что может разрушить его секту. Если бы он вообще был таким человеком, то он бы не пытался так усердно поддерживать и поднимать Поместье Снежного Меча до сих пор.

«Должно быть, это дело рук Ли Юла».

Даже если Пё-воль не знал личности человека, которого он видел в этом уединенном особняке, энергия и атмосфера, которые он чувствовал от него, напоминали Ли Юля. Люди, которые делают одинаковую работу, часто имеют схожую атмосферу.

Пё-воль подумал, что так лучше.

В конце концов, его цель — Ли Юл.

Он нашел персонажа Ли Юла довольно подозрительным и изворотливым. Он полностью отличался от всех воинов Цзянху, которых до сих пор встречал Пё-воль.

Дело было не только в его боевых искусствах или внешности. Его темперамент, глаза и образ мыслей сильно отличались от других людей.

Он был загадкой, как и Пё-воль.

Не может быть, чтобы такой человек упал с неба. Тем не менее, он уверен, что люди на этом корабле прямо сейчас помогут ему узнать больше о Ли Юл.

Пё-вол закрыл глаза.

Корабль продолжал дрейфовать по воде в течение всего дня после этого.

Место, куда они прибыли, было на неизвестном острове.

Расположение острова настолько изысканно, что со всех сторон он окружен каньонами. Человеку было бы невозможно узнать о его существовании, если только он не забрел внутрь каньона.

Остров был настолько огромен, что казалось невероятным, что он находится посреди каньона.

Стук!

Корабль с воинами бросил якорь в доке, построенном на одной стороне острова.

Когда корабль пришвартовался, их приветствовала группа оставшихся на острове воинов. Среди них говорил немолодой воин,

«Капитан! Вы вернулись?"

«Эм!»

Капитан кивнул, выходя из корабля.

«Как монах?»1

«Он не из тех, кого легко ранить».

"Это правда."

Подчиненный улыбнулся и покачал головой.

Капитан указал на корабль и сказал:

«Выгрузите весь груз, хранящийся на корабле. Держите их в безопасности, так как мы будем использовать это позже.

«Я не знаю, почему Гильдия Убийц делает такие вещи. Эта штука только наносит большой вред телу. В этом нет никакой пользы».

«Зачем им заниматься его изготовлением, если от него вообще нет никакой пользы? Таблетка Превращения Демона — это пилюля, которая может моментально повысить силу человека в три или четыре раза за одно мгновение. В будущем она найдет важное применение».

— Это правда, но…

Несмотря на ответ капитана, воин средних лет не выглядел счастливым.

«Это то, что монах сделал с большим трудом. Он сделал это, думая о нас, так что береги его».

"Все в порядке."

После того, как воин средних лет ответил, он жестом указал на своих подчиненных. Затем воины, пришедшие их приветствовать, забрались на крышу корабля и выгрузили ящики, наполненные пилюлями трансформации демонов.

"Давай пройдем внутрь."

— Да, капитан!

Воин средних лет вежливо ответил капитану.

Отношение, которое он выказал к воину, было необычайно вежливым.

Капитана зовут Мок Хансон.

Он человек, которым воин средних лет восхищался больше всего в мире. Он даже охотно последовал бы за Мок Хансоном в глубины ада.

Это был не только он, но то же самое касается всех здесь.

Призрачная бригада.2

Так их называли люди.

Мужчину средних лет звали Джонг Ригу, он был вице-капитаном Бригады Призраков.

Чон Ригу последовал за Мок Хансоном и вошел на остров.

* * *

Последний ящик был выгружен с корабля.

Разгрузив все ящики, Бригада Призраков еще раз осмотрела окрестности. Они знают, что пробраться на остров практически невозможно, ведь он окружен каньонами, но тем не менее оставались начеку. Они были непохожи на большинство обычных воинов. Они оставались дисциплинированными и бдительными от начала до конца.

Один из воинов Бригады Призраков крикнул:

«Поскольку все ящики были выгружены с корабля, снова активируйте формацию иллюзорного массива Тен Ли3!»

"Да!"

Сразу после ответа вокруг острова начал образовываться густой туман. Густой туман мгновенно поглотил остров, заставив его исчезнуть из виду.

Прошло много времени.

Затем из тумана внезапно вышел воин Бригады Призраков.

Он оглядел причал и пробормотал:

«Все ясно».

Даже после активации иллюзорной формации Тен Ли не все члены Бригады Призраков вернулись на остров. Один остался и ждал, чтобы еще раз проверить, нет ли преследователей.

Они проявляли большую осторожность.

Только когда воин снова исчез в тумане, Пё-воль вышел из воды. Он был рад, что подождал еще немного, прежде чем выйти из воды. Если бы он решил немедленно последовать за ними, его бы сразу же поймали.

Пё-воль направился к туману.

Он никогда не слышал о массивной формации, называемой Иллюзорной массивной формацией Тен Ли. Однако, судя по названию, он догадался, что это некий массив, который подвергает человека иллюзиям, воздействуя на его чувства.

В то время как Пё-воль еще не испытал такого особого формирования массива, он испытал нечто подобное в подземной пещере.

Пё-воль закрыл глаза и использовал свою внутреннюю энергию, чтобы полностью заблокировать слух.

Формирование массива обычно работает, обманывая зрение и слух человека.

Глаз доставляет около восьмидесяти процентов информации, необходимой человеку для восприятия мира, и с иллюзиями он заставляет человека воспринимать неверную информацию, искажая то, что он видит.

Слух тоже играет большую роль.

Звук — это способ пробудить воображение человека. Испуская определенные звуковые волны, он может вызвать у человека галлюцинации или неправильное представление вещей.

Когда те, кто не знал этого факта, вступили в такую формацию массива иллюзий, они не могли не пострадать от этого.

И если они уже погружены и отвлечены иллюзиями, как только они продолжат ходить по области, они могут в конечном итоге активировать ловушку или обнаружить свое местонахождение.

Иллюзорная формация Тэн Ли работает так же.

Именно по этой причине Пё-воль заблокировал зрение и слух. Он хотел предотвратить приток ложной информации.

Подвижность обычных людей сильно пострадает, если их зрение и слух внезапно заблокируются, но с Пё-волем все было по-другому.

После долгого пребывания в темноте все чувства Пё-воля стали невероятно чувствительными.

В частности, чувства Пё-воля лучше всего работают в темноте.

Пё-воль шел без колебаний.

Влажный воздух цеплялся за его тело, как паутина. Жаркое и липкое ощущение уже вызвало бы у обычного человека тошноту, но Пё-воль продолжал идти без особого труда.

Туман не просто играет роль в отображении иллюзий. Он также служил завесой, скрывающей спрятанные механизмы и ловушки.

Если человек недостаточно осторожен, он в конечном итоге активирует ловушки и механизмы и, таким образом, объявит о своем присутствии.

Пё-воль старался не касаться ловушек и механизмов.

После долгой ходьбы ощущение влажности на коже исчезло.

Только тогда Пё-воль осторожно открыл глаза.

То, что встретило его, было совершенно другим пейзажем, чем раньше. Он увидел плоскую равнину, которая, казалось, была недавно скошена. Вокруг него также около дюжины лачуг, которые, как предполагает Пё-воль, должны быть временным жилищем.

Лачуги построены так грубо, что кажется, что их можно бросить в любой момент. Было ясно, что эти лачуги строились не профессиональными рабочими, а людьми, которые здесь жили.

Возле лачуг на земле сидела группа воинов.

На первый взгляд воины казались расслабленными, но на самом деле они были настороже и опасались окружающего, даже когда разговаривали друг с другом.

Даже с установленной формацией массива иллюзий Тен Ли они не полностью полагались на нее.

Пё-воль присел на пол, пытаясь остаться незамеченным.

«Они сильные».

Пё-вол знал людей, которые пахли так же, как они.

Корпус Черного Облака под командованием Чан Мурьянга и Хо Ранджу.

В Корпусе Черного Облака была строгая дисциплина, больше напоминавшая военную эскадрилью, чем группу наемников.

Люди, сидящие перед лачугами, также пахли Корпусом Черного Облака. Единственная разница в том, что их меньше по количеству и они гораздо более опасны.

Пё-вол пригляделся к ним, все еще прячась.

Эти воины не теряли бдительности ни на мгновение. Пока они разговаривали, ни один из них не пренебрег своим окружением.

Обычно люди, долгое время находящиеся в знакомой обстановке, склонны естественным образом снижать бдительность, но они этого не делали вовсе.

Однако идеальных людей не бывает, где-то обязательно есть пробелы. Эти воины не могут вечно находиться в напряжении.

Момент, когда они ослабят бдительность, обязательно наступит. Все, что нужно сделать Пё-волю, — это терпеливо ждать, пока такой момент не наступит.

И никто не приблизился к нему в такой битве на выносливость.

Пё-вол ждал, пока внимание и бдительность воинов рассеются. В ожидании он полностью остановил свою физическую деятельность, используя Технику Дыхания Черепахи.

Был поздний вечер, когда воины перед лачугами двинулись. Они в последний раз осмотрелись, прежде чем войти в свою резиденцию.

Только тогда Пё-воль встал со своего места, выпустив Технику Черепашьего Дыхания.

На остров, который до сих пор покрыт туманом, опустилась тьма. Это также создало оптимальные условия для работы Pyo-wol.

Ночь была выступлением Пё-воля.

Пё-воль начал двигаться, не оставляя следов.

Всего на равнине было построено десять лачуг.

Пё-вол взобрался на крышу ближайшей лачуги. Приземлившись на крышу бесшумно, как бездомная кошка, он заглянул в щели на крыше.

Внутри лачуги он увидел четыре деревянные кровати, поставленные рядом. Если в каждом доме по четыре кровати, то на этом острове проживало около сорока человек.

Внутри хижина выглядела заброшенной.

Рядом с кроватями не было никаких других предметов или мебели.

Теперь Пё-воль был уверен, что это место было лишь временным пристанищем для этих воинов.

Воины внутри хижины мало разговаривали. Некоторые сидели, скрестив ноги, и работали над своей внутренней энергией, в то время как другие коротали время, читая руководство по боевым искусствам.

Он не видел на их лицах признаков нетерпения или скуки. Они выглядели очень привыкшими к такому образу жизни.

Пё-вол проверил и другие лачуги.

Он не сильно отличался от первого, что он увидел.

Даже живя своей жизнью, они, казалось, никогда не беспокоились.

В частности, некоторые из них излучали такой резкий импульс, что даже Пё-воль не мог позволить себе относиться к ним легкомысленно.

Их аура была настолько велика, что если бы кто-то, кроме Пё-воль, прокрался внутрь, их бы сразу же поймали.

«Откуда взялись эти люди?»

Пё-воль уже встречал многих воинов, принадлежащих к ортодоксальным сектам, таким как секта Удан и храм Шаолинь. Это привело к тому, что он хорошо знал и был знаком с аурой и атмосферой воинов, принадлежащих к таким сектам.

Но эти воины на этом острове излучают совсем другую ауру.

Их аура была более дикой и свирепой, чем у Корпуса Черного Облака.

«Почему эти люди еще не известны в Цзянху?»

Пё-воль также смог получить доступ к большому количеству информации о Цзянху.

Он не был знаком со всеми маленькими сектами, но знал большую часть движений нескольких кланов. Однако нигде в добытых им сведениях не было упоминания об этих воинах.

Если бы такая группа воинов, испускающих такую ауру, двигалась, они бы наверняка выделялись. В конце концов, не просто обладать такой аурой, просто изучая боевые искусства.

Такая аура могла быть только у тех, кто пролил много крови. И если бы такая группа убила столько людей, их, естественно, знали бы во всем Цзянху.

Таким образом, тот факт, что эти воины не известны публике, означает, что они действуют тайно, чтобы не привлекать внимания публики, или действуют вне поля зрения публики.

Это было тогда.

Суак!

Внезапно над головой Пё-воля пронеслась вспышка света.

Бам!

Крыша, на которой стоял Пё-воль, отвалилась.

Пё-воль посмотрел на человека, который напал на него, паря в воздухе.

Пожилой мужчина с мечом.

Мок Хансон, капитан Бригады Призраков.

"Какого черта? Как ты сюда попал?

Глаза Мок Хансона, смотревшие на Пё-воля, были спокойны. Он не был возбужден и не проявлял признаков волнения.

Он только смотрел на Пё-вола холодными запавшими глазами, как зверь, смотрящий на свою добычу.

На внезапный звук взрыва выбежали оставшиеся в лачугах воины. Хотя воины были удивлены, увидев, что кто-то стоит на крыше их резиденции, как Мок Хансон, они тоже не смутились.

Они оказались на острове, окруженном со всех сторон каньонами.

Это была естественная крепость.

У них даже есть формация иллюзорного массива Тен Ли. Но злоумышленнику все же удалось проникнуть внутрь.

Многие не могли не ужаснуться и не растеряться в таком случае. Но они были другими.

Хотя проникновение постороннего в их лагерь было неожиданным, они все же следили за Пё-волем, ничуть не теряя самообладания.

Было поистине удивительно видеть, что не один или два человека, а весь отряд мог сохранять самообладание, не теряя самообладания.

Это было доказательством того, что эти воины прошли через столько ситуаций, что не паниковали даже перед лицом неожиданной ситуации.

«Была ли такая группа в Цзянху?»

Даже если люди говорят, что есть много сильных людей, которых можно найти в самых неожиданных местах, этого Пё-воль не мог понять.

Группу такого уровня нельзя создать только за счет обучения.

Создать элиту своего уровня можно, только многократно пересекая грань между жизнью и смертью, сражаясь в бесчисленных битвах.

Однако за последние десятилетия в Цзянху не было ни одного крупного сражения.

Было несколько небольших стычек, но даже тогда недостаточно, чтобы воины их уровня родились, просто пройдя несколько таких небольших полей сражений.

Такая атмосфера может быть только у тех, кто прошел через бесчисленные битвы не на жизнь, а на смерть.

Другими словами, эти воины — те, кто никогда не мог родиться в нынешнем Цзянху.

— Значит, это силы из-за Центральных Равнин?

Глаза Пё-воля холодно заблестели.

В отличие от Цзянху, в котором десятилетиями царил стабильный период, регионы за пределами Центральных равнин по-прежнему полны хаоса. Часто вспыхивают войны, и многие люди гибнут.

В таком месте было достаточно обстоятельств, чтобы образовалась такая чудовищная группа.

Мок Хансон перелетел на крышу одного из домов рядом с Пё-волем.

Он сказал, встретившись взглядом с Пё-волем:

— Я спросил тебя, кто ты.

"Кто ты?"

«Ого! Ты не хочешь мне ответить?

В глазах Мок Хансона вспыхнула жажда крови.

Пока он привлекал внимание Пё-воля, вице-капитан Чон Ригу подмигнул воинам.

Затем воины молча двигаются.

Одни заблокировали отход, а другие заняли наилучшую позицию для атаки.

Даже если им не давали никаких подробных указаний, они шли и двигались на свою позицию.

Эти воины пахли кровью. Это был запах, который мог появиться только после долгого пребывания на поле боя.

Мок Хансон, который все еще смотрел на Пё-воля, кивнул, как будто что-то понял.

— Ты пахнешь, как мы.

Он также учуял густой запах крови Пё-воля. Этот запах не мог выйти, не убив бесчисленное количество людей.

Не отрывая взгляда от Пё-воля, Мок Хансон сказал своим подчиненным:

«Все будьте осторожны. Он опасен.

Никто из его подчиненных не ответил.

Они ни на мгновение не сводили глаз с Пё-воля.

Более дюжины воинов смотрят на Пё-воля с большим боевым духом.

Пё-воль чувствовал необходимость встряхнуть их дух.

— Вы пришли сюда из-за пределов Центральных Равнин?

«Хо! Вы хоть догадались? Ты опаснее, чем я думал.

«На каких условиях Ли Юль нанял вас, ребята?»

"Почему? Ты дашь нам еще, если я скажу?

«Нет ничего, что я не мог бы сделать».

«Хо! Наш гонорар довольно высок. Вы можете себе это позволить?»

"Сколько?"

— Я думаю, твоей жизни будет достаточно.

— Это немного сложно.

— Тогда, боюсь, это конец наших переговоров.

Мок Хансон озорно улыбнулся.

Тем временем осада Ghost Brigade была завершена.

Тигр делал все возможное, даже когда ловил кролика.

То же самое было и с Бригадой Призраков.

Они делали все возможное, независимо от того, кто был их врагом. Вот как его тренировал Мок Хансон.

Мок Хансон думал, что он выиграл время для своих людей, чтобы окружить Пё-воля, не сообщая ему никакой важной информации, но на самом деле Пё-воль получил от них нужную ему информацию.

— Значит, это военные наемники из-за пределов Центральных Равнин.

Пё-воль не знает, есть ли лучший способ описать их, но на данный момент нет другого слова для их определения.

Они не были просто группой наемников, как Корпус Черного Облака.

Они были гораздо более искусными и хорошо обученными воинами.

«Я думаю, что мы уже достаточно увидели друг друга. Убей его."

— приказал Мок Хансон.

Cwaeac!

В этот момент в Пё-воль полетела стрела.

Пё-воль отпрянул назад, чтобы избежать стрелы. Затем некоторые участники выскочили и пустили в них стрелы.

Она была примерно вдвое меньше обычной стрелы. Его размера было достаточно, чтобы с ним мог играть ребенок. Но его сила была за гранью воображения.

Cwaeac! Cwaeaac!

Каждый раз, когда выпускалась стрела, эхом разносился звук разрываемого воздуха.

Даже простое касание стрелы может привести к серьезной травме. Если стрела приземлилась правильно, человек должен быть готов как минимум лишиться хотя бы одной конечности.

Стрелы, которые они использовали, были не из Цзянху. Это драгоценный предмет, привезенный из далекого Хэдуна, и его сила в несколько раз превосходила стрелы Цзянху.

Когда лучники выпустили свои стрелы, ожидавшие мечники бросились на Пё-воля с огромной скоростью.

Челкок!

Они дружно подошли к Пё-волю.

Они согнулись в той же позе, выхватили мечи с той же скоростью и атаковали Пё-воля.

Суак!

Серебристые огни мечей сияли во всех направлениях.

Пё-вол с трудом уклонялся от их атак.

Тататак!

К тому времени, когда Пё-воль услышал еще одну серию шагов, воины с мечами перепрыгнули через головы тех, кто был на передовой, и напали на него.

Шигаак!

Десятки мечей достались Пё-волю.

В этот момент Пё-вол достал свой призрачный кинжал и держал его.

Какаканг!

Пё-воль ударил их мечи своим призрачным кинжалом и отступил назад. Однако мечники уже блокировали его отступление и размахивали мечами.

Мечники двигались и атаковали Пё-воль синхронно.

Пока лучники ждали и целились в брешь в обороне Пё-воля.

Все они собрались вместе, оказывая ужасающее давление на Пё-воля.

Их атаки были подобны бесконечной разбивающейся волне.

Они не дали сопернику времени и возможности передохнуть. Такого рода операции были под силу только тем, кто четко знал, как усмирить своих противников наиболее эффективным способом.

Их движения не требовали указаний.

Просто глядя на глаза и положение своего коллеги, каждый из них знает, куда входить и атаковать.

Они атаковали Пё-воля снова и снова, полностью блокируя все его атаки, не пропуская ни капли воды.

Какаканг!

Пё-воль блокировал их волну атак двумя призрачными кинжалами.

Во все стороны полетели искры, и раздался звук скрежета металла.

Мок Хансон не принимал непосредственного участия в битве. Он просто стоял и смотрел, как его подчиненные нападают на Пё-воля.

Они были обученными подчиненными.

Только с точки зрения индивидуальной силы они не осмелились сравниться с учеником первого поколения ортодоксальной секты. В лучшем случае они находятся на уровне учеников второго поколения.

Тем не менее, причина, по которой Мок Хансон не беспокоился о своей команде, заключается в том, что они были обучены на поле боя.

Бригада Призраков состоит из воинов, прошедших боевую подготовку за пределами Центральных Равнин.

Точнее, это были военные наемники.

Если обычные наемники просто берут деньги и предлагают свою военную силу, то военные наемники — это те, кто рисует гораздо большую картину.

Они устанавливают общий план, соответствующим образом размещают персонал и ведут войну.

Они сделают все, что в их силах, чтобы победить.

Яды, спрятанное оружие, ловушки и даже заложники.

У них не было тщеславной гордости, которая обычно бывает у мастеров боевых искусств.

Для них была важна только победа в войне.

Они из тех, кто ценит трусливые победы больше, чем честные поражения.

Бригада Призраков была такой группой.

А в его центре был Мок Хансон.

Мок Хансон хотел, чтобы группа могла победить.

Группа воинов, не поддающихся никаким ранам и знающих, как добиться победы, а не глупых воинов, ноющих, как дети, при малейшей ране.

Бригада Призраков была такой группой.

С тем, как они вели бесчисленные войны и сокрушили бесчисленное количество врагов, убить человека, который спрятался, как бездомная кошка, не составляет труда.

Чон Ригу подошел к Мок Хансону и спросил:

— У вас есть какое-нибудь представление о его личности?

«Увидев, что он упомянул монаха, я предполагаю, что он воин на стороне семьи Джин».

— Ты хочешь сказать, что кому-то из семьи Джин удалось схватить нас?

«Я думаю, что с монахом что-то не так с тем, как все обернулось прямо сейчас».

«Монах не тот человек, который сделает ошибку…»

«Это просто показывает, насколько хорош лазутчик. В любом случае, ради секретности, мы должны истребить его сегодня.

— Он уже мертв.

Улыбка медленно расползлась по губам Чон Ригу.

До сих пор ни одному могущественному врагу не удавалось остановить и победить Бригаду Призраков. Тем более для воина, который пришел и проник в одиночку.

Однако, вопреки ожиданиям Йонга Ригу, бой не закончился легко.

Суаак!

Призрачная бригада безжалостно отбрасывала Пё-воля. Однако, подобно змее, Пё-волю всегда удавалось отразить или увернуться от их атак на волосок.

Пё-воль не так сильно пострадал, как он думал.

Цвет лица Пё-воля был намного ярче, чем ожидал Чон Ригу.

Увидев его внешний вид, Чон Ригу почувствовал, что что-то не так.

«Что случилось с этим парнем? Не могу поверить, что ему удавалось так долго противостоять Бригаде Призраков.

«Кажется, боевые искусства нашего незваного гостя сильнее, чем мы думаем».

— Значит, ты хочешь сказать, что его боевые искусства на том же уровне, что и у Восьми Созвездий?

В этот момент Бригаде Призраков стало видно лицо Пё-воля.

Лицо, которое было красивее, чем у кого-либо, кого Джонг Ригу когда-либо видел.

В тот момент, когда он увидел этот внешний вид, который совсем не был похож на человека, Джонг Ригу вспомнил информацию о неком убийце, которую он недавно получил.

— Пё… вол!

Недавно он стал самым опасным человеком в Цзянху, и информация о нем была специально обработана.

— Если этот человек действительно Пё-воль, то это может быть опасно…

Сииит!

В этот момент раздался слабый пронзительный звук.

Мурашки побежали по шее Мок Хансона и Чон Ригу.

Из-за своего долгого опыта на поле боя они почувствовали, что над ними надвигается кризис.

"Каждый-"

Крик Чон-ри-гу не продолжался до конца.

«Кью!»

«Кеук!»

Это потому, что около дюжины воинов, напавших на Пё-воль, рухнули с окровавленными лбами.

У каждого из их лбов были отверстия, которые были настолько крошечными, что их было трудно увидеть невооруженным глазом.

"Что-?"

"Как?"

Бригада Призраков впервые столкнулась с загадкой.

Сначала они думали, что выигрывают.

Они были уверены в своей победе, так как уже окружили Пё-воля со всех сторон.

Но что-то случилось в последний момент.

Они не заметили, как из пальцев Пё-воля вырвались десять нитей Жнеца душ.

Нить Жнеца Души была настолько тонкой, что ее было трудно различить невооруженным глазом.

Было уже слишком поздно, когда они услышали зловещий звук. Нить Жнеца Души уже прошла через их лбы в одно мгновение.

В прошлом Пё-воль пользовался Нитью Жнеца Души, прикрепляя к ее концу фантомные кинжалы, так как это был лучший способ проявить свою максимальную силу.

Но теперь все было иначе.

Даже если фантомный кинжал не прикреплен к концу, Пё-воль может использовать Нить Жнеца Души, как он и предполагал. Это позволяет ему двигаться более скрытно.

Нить Жнеца Души без призрачного кинжала — лучшее боевое искусство для Пё-воль.

Это было все равно, что добавить крылья тигру.

Но это не означало, что ему больше не нужны фантомные кинжалы.

Сусусук!

Пё-вол разбрасывал во все стороны призрачные кинжалы.

Некоторым удалось избежать призрачного кинжала, но некоторые получили удары по спине и плечу.

«Кео!»

«Юак!»

Крики вырвались из их ртов.

Как бы ни был закален воин на поле боя, полностью вынести такую мучительную боль он не мог.

Их построение рухнуло в одно мгновение.

Пё-воль не упустил этот момент и энергично замахнулся.

В этот момент он не был убийцей.

Он был просто мастером боевых искусств.

Пё-воль убрал свою Нить Жатвы Души.

По мановению его руки трепещущая ци беззвучно рассеялась, как утренний туман.

Бригада Призраков также заметила, что Пё-воль оттянул нити своей ци.

Они думали, что внутренняя энергия Пё-воля исчерпана.

Простое проявление ци уже потребляет огромное количество внутренней энергии, тем более для Пё-воля, который вытащил сразу десять Нитей Жатвы Души.

Сила, стоящая за этой техникой, может быть чрезвычайно велика, но потребление ею внутренней энергии будет таким же экстремальным, поэтому они решили, что Пё-воль больше не может ее использовать.

Их суждение было пугающе проницательным.

Однако, к сожалению, Пё-воль не оправдал их предсказаний.

Пё-вол перестал выпускать свою Нить Жнеца Души не потому, что у него закончилась внутренняя энергия.

Он просто больше не находил его эффективным, поэтому временно отозвал его.

Лучший и самый мощный способ использовать Нить Жнеца Души — только во время засады. В прямом бою один на один, как этот, есть другие приемы боевых искусств, которые гораздо более эффективны.

Пак!

Его свирепый кулак раздавил колено одного из воинов Бригады Призраков. Он только что полностью разрушил один из важнейших суставов человеческого тела.

Путь голодного призрака1, Техника уничтожения человеческого тела.2

Путь Голодного Духа работает, разрушая суставы и связки человеческого тела.

Он даже добавил к нему Черную молнию.

Поскольку молния стимулировала его нервы, скорость реакции его тела превысила человеческие пределы.

Бригада Призраков даже не могла видеть и следовать за Пё-волем.

В тот момент, когда они думали, что что-то мелькнуло перед их глазами, один из их суставов уже был сломан, и последует ужасная боль.

«Кеук!»

«Аргх!»

Раздавались непрерывные крики и вопли.

Путь Голодного Призрака Пё-воля не был чем-то сложным.

Как будто каждый из воинов здесь был похож на точки, и ему просто нужно было соединиться и подойти к каждому из них на кратчайшем возможном расстоянии.

С помощью этой простой техники воины Бригады Призраков были поглощены один за другим.

"Сволочь-!"

В конце концов, Мок Хансон, который больше не мог смотреть на ситуацию, вмешался.

К тому времени более половины воинов Бригады Призраков уже пали.

Глаза Мок Хансона горели убийственным намерением.

Он и представить себе не мог, что его команда понесет столько урона за такое короткое время.

Это был его просчет.

Пё-воль был не просто убийцей.

Он был демоном, владеющим боевыми искусствами, намного превосходящими навыки убийцы.

Движения Пё-воля, когда он управлял Черной молнией, были за гранью воображения.

Он был настолько быстр, что даже глаза Мок Хансона не могли угнаться за ним.

Сугааак!

Меч Мок Хансона преследовал Пё-воля с гулким звуком. Однако его меч ни разу не достиг тела Пё-воля.

Ему достаточно нанести один удар.

Он так близок к тому, чтобы ударить его.

Он как будто мог дотронуться до него, если бы только протянул руку чуть дальше. Однако, что бы он ни делал, разрыв между ними не сокращался.

Меч Летящего Дракона.3

Мок Хансон практиковал эту технику меча всю свою жизнь.

Техника свободно летала в небе, как дракон, и была такой же быстрой, как скорость света.

Меч Летающего Дракона — это своего рода техника убийства.

Смертельный меч, заточенный на поле боя.

Все ненужные причудливые движения в техниках были вырезаны и превращены в эффективный смертоносный меч.

Совершенствуя технику Меча Летающего Дракона, Мок Хансон убил всех, кого задумал, и ни один воин не мог продержаться меньше десяти секунд.

Но сегодня впервые.

Несмотря на то, что он выпускал свой меч летающего дракона более десяти секунд, он все еще не мог попасть в тело Пё-воля.

Пьо-вол был подобен луне, до которой никогда нельзя было дотянуться.

Мок Хансон стиснул зубы.

Теперь он мог чувствовать и оценивать силу и уровень своего противника.

И он также понял, насколько трудный бой он выбрал.

Мок Хансон крикнул Чон Ригу:

«Возьми Таблетки Трансформации Демона4 и отступай!»

"Что? Но-"

— Это приказ!

Слово «приказ» остановило Йонга Лигу.

В его глазах на мгновение вспыхнул огонек конфликта.

Мок Хансон ни разу в жизни не произнес слова «отступление», поэтому для него приказ об отступлении означал, что он оценил ситуацию как безнадежную.

Когда Чон Ригу выглядел конфликтным, Мо Хан Сон снова закричал:

«У нас мало времени. Торопиться!"

— Как прикажете!

Йонг Ригу больше не колебался.

Он приказал воинам Бригады Призраков, которые еще могли двигаться,

"Отступление."

Глаза воинов Бригады Призраков замерцали. Но ни один из них не возражал против приказа Джонг Ригу.

Они отступили, подбирая убитых и раненых товарищей.

Когда Пё-воль попытался преследовать их, Мок Хансон заблокировал его.

«Хотя я не могу тебя поймать, ты тоже не сможешь легко обойти меня».

Пё-воль нахмурился.

Он никогда раньше не видел такой группы.

Обычно, когда товарищ умирает, остальные живые члены атакуют, думая о мести, не обращая внимания на собственную жизнь. Но эти люди спрятали свой гнев и повиновались приказам капитана.

Этого никогда нельзя было найти в ортодоксальных сектах Цзянху.

Джонг Лигу и остальная часть Бригады Призраков быстро покинули поле боя, как прилив, и исчезли из виду.

Для них было нечто более важное, чем их жизнь.

Он не знал точно, что это было, но было ясно, что это все равно было ненормально.

Мок Хансон сказал:

«Я не знаю, как появился кто-то вроде тебя, но твоя жизнь будет довольно трудной теперь, когда мы стали твоими врагами».

«То «мы», о котором вы говорите, это Коулун?»

«……».

— Значит, я прав.

«Как удивительно, что кто-то снова упомянул это имя».

Уголки глаз Мок Хансона дернулись.

Он был так удивлен, что не мог отрицать слова Пё-воля.

Реакция Мок Хансона подтвердила, что Джин Гым У был не иллюзией, а чем-то реальным.

Взгляд Пё-воля стал решительным.

Наконец он поймал хвост Коулуна.

Он должен был подчинить себе Мок Хансона раз и навсегда, чтобы приблизиться к настоящему Коулуну.

Бум!

Пё-воль бросился на Мок Хансона с ужасающей скоростью.

Хлопнуть!

За его Змеиными шагами последовал взрыв.

Тело Мок Хансона отлетело назад.

Несмотря на то, что он заблокировал атаку Пё-воля своим мечом, его тело все равно отлетело в сторону от мощного удара.

В уголках рта появились следы крови.

Его внутренние органы были сотрясены разрушительной силой.

Одно это движение прояснило ситуацию.

Он знал, что не сможет победить Пё-воля собственным мечом.

Он не знал, откуда у него такая сила, но сила Пё-воля была выше здравого смысла.

Он тоже обладал невообразимой силой, но по сравнению с Пьо-волем это была всего лишь кровь птичьих лап.5

Пё-воль — новый вид мастера боевых искусств, которого раньше в Цзянху не существовало.

Общаться с таким человеком нормально было невозможно.

После нескольких рукопашных схваток Мок Хансон впал в отчаяние.

Не долго думая, Мок Хансон вытащил из-за груди небольшую деревянную коробку. Внутри деревянной коробки находилась таблетка тусклого цвета.

Это был лошадиный дан, который был изготовлен в Поместье Снежного Меча Биджи.

Мок Хансон засунул в рот пилюлю трансформации демона.

Когда таблетка растаяла у него во рту, он почувствовал жгучую боль в даньтяне.

Фактически, Пилюля Демонической Трансформации сжигала внутреннюю энергию, накопленную в его даньтяне. Зажигая свою внутреннюю энергию, он мог вытягивать в несколько раз больше энергии, чем обычно.

«Ча-хэт!»

Мок Хансон выпустил Флэш-меч Летающего Дракона.

Бум!

В одно мгновение вытянулось целых пять мечей ци.

Длина ци меча была почти равна длине дубинки.

Мок Хансон сжег в себе все и напал на Пё-воля.

Поскольку он больше не заботился о своей жизни, его атаки были безжалостными.

Десятки Bangwon полностью перешли под его контроль.

Пё-воль обрушил на Мок Хансон шквал призрачных кинжалов. Однако все призрачные кинжалы были поражены мечом Мок Хансона.

В этот момент Пё-воль выдернул нить Жнеца душ.

Бум!

Нить Жнеца Души полетела, целясь в лоб Мок Хансона.

"Ни за что-!"

— закричал Мок Хансон, выпуская кончик своего Меча Летающего Дракона, чтобы защитить все свое тело.

Хотя это было всего лишь мгновение, его внутренняя энергия усилилась в несколько раз больше, чем обычно.

Мок Хансон, конечно же, был уверен, что сможет отрезать Нить Жатвы Души Пё-воля.

Его меч был на грани того, чтобы разрубить Нить Жнеца Души.

Но затем Нить Жнеца Души внезапно задрожала и стала ясной, как падающая звезда.

Пак!

Нить Жнеца Души пронзила Мок Хансона насквозь.

Линия света от пальца Пё-воля прошла сквозь меч и продолжилась ко лбу Мок Хансона.

Это была не просто обычная Нить Жнеца Души.

Это была Змеиная Нить Ци6, нить, состоящая из многих Нитей Жнеца Души.

«Ху!»

Пё-воль слегка выдохнул и собрал Змеиную Нить Ци.

Это требовало в несколько раз больше энергии, чем обычная Нить Жнеца Души, потому что она состояла из конденсирующейся ци.

Пё-вол только раз развернул его, но уже был на грани истощения. Тем не менее, он не выказывал никаких признаков затруднения, когда смотрел на Мок Хансона.

На лбу Мок Хансона была крошечная дырочка.

Это был след прохождения Змеиной Нити Ци.

«Хмпф! Даже такой ублюдок, как ты, не смог бы ничего узнать…

Стук!

Мок Хансон упал навзничь.

Он перестал дышать.

Пё-воль обыскал руки Мок Хансона. Но он не нашел ничего, что могло бы подтвердить его личность или связать его с Коулуном.

Это было тогда.

Бум!

Внезапно из хижины раздался взрыв.

Лачуги были уничтожены в одно мгновение, а оставшиеся обломки были охвачены пламенем и дымом.

Пё-воль посмотрел на лачуги, нахмурив брови.

Ссссс!

Туман, опустившийся на весь остров после взрыва и разрушения лачуг, постепенно рассеялся.

Туман рассеялся, открыв остров в его истинном виде.

На острове не было никаких признаков Бригады Призраков.

Они полностью исчезли, оставив только тело Мок Хансона.

Пё-воль обыскал остров. Но нигде не было никаких доказательств их пребывания на острове.

Никаких следов, связанных с Коулуном, обнаружить не удалось.

Они просто испарились.

В это время кончик носа Пё-воля пронзила странная вонь.

Следуя за источником зловония, он увидел, как тело Мок Хансона быстро растворяется.

Было ли это побочным эффектом таблеток трансформации демона или какой-то техникой, Пё-воль не мог сказать.

Что имело значение, так это то, что тело Мок Хансона расплавилось до такой степени, что его плоть стала неузнаваемой.

Это полностью стерло все следы присутствия Мок Хансона и Бригады Призраков.

Пё-вол слабо вздохнул.

«Ху!»

Несколько дней напряженной работы были потрачены впустую. Его контакт с Коулуном полностью прекратился.

Тем не менее, Пё-воль не был разочарован.

В любом случае, он уже подтвердил существование Коулуна.

Теперь, когда он знал, что она существует, возможно, он когда-нибудь сможет ее найти.

Самое главное, у него все еще оставался один контакт с Коулуном.

«Ли Юл…!»

* * *

«Капитан!»

Йонг Ригу посмотрел на горящий остров вдалеке.

В лачугах, которые они использовали как временное убежище, закопали бомбы на всякий случай. Они закопали его, чтобы стереть следы в случае чрезвычайной ситуации. Но на самом деле они не рассчитывали взорвать его.

Как такового появления Пё-воля в их расчетах не было.

Как он выследил их, было неизвестно.

Но это прояснило одно..

Существование Пьо-воль явно представляет для них угрозу.

Он был врагом, которого они никогда раньше не встречали.

Он был необычайно силен для ассасина и обладал рядом приемов, которых не было у других воинов. Он представляет для них большую угрозу.

Они уже потеряли выдающегося воина Мок Хансона.

Ничто не может компенсировать потерю, которую они чувствуют.

Йонг Ригу посмотрел на одного из мужчин в лодке.

— Отныне ты будешь вице-капитаном.

"Все в порядке."

Воин принял приказ Джонг Ригу.

— Спланируй прибытие на корабле, когда монах будет в опасности.

"Да!"

Воин ответил, сжав кулак.

Джонг Ригу стиснул зубы, глядя на далекий остров.

«Вы выиграли пока, но ненадолго»

Теперь, когда Мок Хансон мертв, он стал капитаном Бригады Призраков, и, как новый капитан Бригады Призраков, он обязан отомстить за своего предшественника.

Ли Гусам был воином, который использовал копье в качестве основного оружия.

Копья было неудобно носить с собой, но не было другого оружия, которое могло бы сравниться с ними по универсальности и полезности.

Есть поговорка, что нужно сто дней, чтобы овладеть копьем, тысячу дней, чтобы овладеть однолезвийным мечом, и десять тысяч дней, чтобы овладеть обоюдоострым мечом.

Это означало, что сто дней будет достаточно, чтобы научиться владеть копьем, в то время как для того, чтобы использовать однолезвийный меч, как часть человеческого тела, потребуется тысяча дней.

Поскольку для совершенствования обоюдоострого меча требуется десять тысяч дней обучения, его часто называют королем оружия2.

Следовательно, люди склонны высоко ценить боевые искусства в порядке обоюдоострого меча, однолезвийного меча и копья.

Но это было неправдой.

Человек может научиться владеть копьем в некоторой степени за сто дней. Однако, чтобы усовершенствовать технику копья, нужно тренироваться и изучать его десять тысяч дней.

Завершенная техника копья превосходит силу однолезвийного или обоюдоострого меча того же уровня.

Потому что мощность самого оружия превосходит.

Он намного длиннее, чем однолезвийный или обоюдоострый меч, и его универсальность также безгранична.

После обучения у своего учителя Ли Гусам бродил по Цзянху, чтобы усовершенствовать технику владения копьем.

Одна из вещей, которую он осознал, изучая искусство копья, заключалась в том, что существуют пределы, которые нельзя пересечь одними тренировками.

Практика была необходима для преодоления барьеров, которые сдерживали его.

По этой причине Ли Гусам искал поля сражений, где он мог владеть своим копьем сколько душе угодно.

Однако нынешний Цзянху был очень миролюбивым, и не было полей сражений, где он мог бы использовать свое копье в полной мере.

Ли Гусам сокрушался, что родился не в ту эпоху.

Это было тогда.

До него дошли новости о битве между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча.

Без колебаний Ли Гусан направился прямо в город Рунан.

Он долго думал, на чьей стороне стоять, будь то Поместье Снежного Меча или семья Джин, но в конце концов он выбрал семью Джин.

Хотя причина создания Поместья Снежного Меча была неплохой, он чувствовал, что присоединение к неблагополучной семье Джин даст ему больше преимуществ, когда дело доходит до того, чтобы сделать себе имя.

По этой причине Ли Гусам присоединился к семье Джин и, согласно его желанию, был отправлен во множество сражений.

Из-за его великих боевых достижений люди дали ему прозвище Призрачное Копье.3

Для мастера боевых искусств получение такой награды означало, что люди узнают его.

Это был первый раз, когда его узнали за десять лет скитаний по улицам Цзянху с одним копьем.

Его мастерство владения копьем также значительно улучшилось, поскольку он участвовал в ожесточенных боях.

Он получил много просветлений и узнал, как еще больше увеличить силу своей техники копья.

«Призрачное копье? Как круто."

Ли Гусам был доволен полученным им прозвищем.

Он крепко сжал копье.

В его копье не было ничего особенного.

У него был деревянный шест и железный клинок.

Клинок был запачкан кровью воинов, которых он сегодня убил и ранил.

Ли Гусам вынул сухую тряпку и осторожно вытер кровь с лезвия.

Он сосредоточил все свое внимание на чистке копья.

Для воина оружие было подобно конечности.

Его нужно было чистить и обслуживать при каждой возможности.

Все его глаза и нервы были сосредоточены на копье в руке.

Когда Ли Гусам увидел маленькую куклу, стоящую рядом с ним на столе, его концентрация была нарушена.

Он никогда раньше не видел такой грубой куклы. Крошечная куколка выглядела так, будто ее наспех сшили из лоскутов ткани.

Он жил в этой комнате уже несколько дней, но ни разу не видел такой куклы.

'Что это?'

На мгновение на его лице промелькнуло подозрение.

Внезапно кукла посмотрела на него и широко улыбнулась.

Это была абсолютно не иллюзия.

Как только Ли Гусам вскочил на ноги, сильно удивленный, что-то упало с потолка.

Человек, худой, как ворон, излучающий ауру страха.

Он был Хык-хо.

Он использовал свои навыки марионетки, чтобы отвлечь Ли Гусама, а затем устроил ему засаду.

К тому времени, как Ли Гусам осознал нападение, Хёк-хо уже сократил расстояние между ними.

Пуф!

Деформированный меч, словно железный вертел, вонзился ему в бок и вонзился в сердце.

«Эй!»

Глаза Ли Гусама расширились от мучительной боли.

Копье в его руке упало на землю, и его тело забулькало, как рыба, пронзенная гарпуном.

Хык-хо посмотрел в глаза умирающего.

Глаза Ли Гусама расширились от неверия в собственную смерть. Но у него уже не было сил сопротивляться ему.

Парр!

В последней конвульсии дыхание Ли Гусама остановилось.

Только тогда Хык-хо вытащил деформированный меч из тела Ли Гусама.

булькать!

Кровь хлынула из раны, в которой был воткнут меч.

«Хмпф!»

Хык-хо издал приглушенный звук.

Вкус чужой крови пробудил его дух после долгого времени.

Он приподнялся и пробормотал:

— Давай, Пё-воль!

Пё-вол перевернул Поместье Снежного Меча вверх дном.

Из-за него атмосфера в Поместье Снежного Меча была наихудшей. Их отношения с поместьем Золотая Гора также достигли самой низкой точки.

Они отчаянно нуждались в изменении атмосферы. Вот почему Ли Юл поручил Хык-хо и четырем призракам красного лотоса задание.

Это должно было убить мастеров боевых искусств семьи Джин, которые недавно отличились в битве против Поместья Снежного Меча.

Это был момент, которого они ждали.

Хык-хо упорно трудился, чтобы найти Пё-воля, и теперь он мог высвободиться.

Ему не удалось найти Пё-воля.

Хёк-хо предположил, что Пё-воль сбежал из Поместья Снежного Меча, иначе не было бы причин, по которым он не мог бы его найти.

Ли Юл приказал Хык-хо возместить ущерб, нанесенный Пё-волем Снежному мечу Маноу.

Возможно, к настоящему времени Четыре Призрака Красного Лотоса рассеялись и убивают воинов, вошедших в семью Джин.

Суририк!

Хык-хо тихо забрал свою куклу.

У его куклы много работы.

Сегодня ночью должно было умереть много людей.

* * *

На следующий день семья Джин была в панике.

Целых десять воинов были найдены мертвыми в своих покоях.

Все они были мастерами боевых искусств, прибывшими извне и внесшими большой вклад в борьбу с Поместьем Снежного Меча.

До сих пор они проделали хорошую работу, но все эти многообещающие и талантливые люди были сбиты в одночасье злоумышленником.

Это вызвало экстренное совещание в семье Джин.

Джин Шиу созвал всех старейшин семьи Джин и его доверенных внешних воинов.

Среди них были Намгунг Воль, О Джуган и монах храма Шаолинь Ун Хэ.

Глаза Намгунг Воль были глубоко запавшими.

Среди убитых были и те, с кем он близко дружил.

Он был воином, вошедшим в семью Джин и познакомившимся с ним.

Независимо от своего статуса, как мужчина, он обладал респектабельным распределением и чувством справедливости.

Он действительно думал, что у них будет более глубокая дружба, когда война с Поместьем Снежного Меча закончится. Но с тех пор, как он умер, Намгунг Воль почувствовал глубокую утрату.

Джин Шиу открыл рот, глядя на сиденье.

«Как вы знаете, прошлой ночью произошла трагедия. Ворвались убийцы. Судя по ранам, проникло не менее трех убийц.

«……»

У всех не было слов.

По городу бегало трое или больше убийц, но никто этого не заметил.

«Эти убийцы, должно быть, были наняты Поместьем Снежного Меча. Если мы их не поймаем, ущерб будет еще больше. Если у кого-то есть идеи, как их поймать, не стесняйтесь высказываться».

«Пока мы будем в состоянии повышенной готовности»

«Мы более чем удвоим количество патрулей и удостоверимся, что поместье хорошо охраняется».

Воины семьи Цзинь первыми высказали свое мнение.

Их предложения носили очень общий характер и не могли рассматриваться как специальные меры.

Взгляд Джин Шиу пробежался по внешним воинам.

"Есть ли у вас другие предложения?"

«На данный момент кажется, что единственное, что мы можем сделать, это оставаться в состоянии повышенной готовности, пока убийца не будет пойман».

«Мы должны поймать убийц, даже если мы перевернем семью Джин с ног на голову. Должно быть, они прячутся в семье Джин.

— Давай поищем места, где могут прятаться убийцы.

Их мнение ничем не отличалось от мнения воинов семьи Цзинь.

Выражение лица Джин Шиу постепенно исказилось.

Его взгляд внезапно остановился на монахе Ун Хэ, который тихо сидел сбоку.

Монах Ун Хэ пришел на встречу не для того, чтобы оказать поддержку и силу семье Джин. Он просто пришел, чтобы понять, что происходит.

Но чем дольше люди говорили, тем больше ему становилось не по себе.

В храме Шаолинь считали, что смерть Сон-уна была делом рук одного Пё-воля, поэтому они угрожали ему. Но теперь другие убийцы, которые, как они предполагали, были наняты Поместьем Снежного Меча, начали убивать жителей поместья Цзинь.

Формально Сонгам был тем, кто начал борьбу с Пё-волем, но монах Ун-хэ помогал и подстрекал, заставляя других монахов пройти через это.

С того дня Пё-воль исчез из семьи Джин.

Позже монах Ун Хэ наказал Сонгама за его опрометчивость, но было уже слишком поздно.

Это было тогда.

«Монах Ун Хэ!»

Намгунг Воль внезапно позвал монаха Ун Хэ.

Намгунг Воль относился к монаху Ун Хэ так же, как корова к курице. Это был первый раз, когда он разговаривал с ним в официальной обстановке.

«Что случилось, молодой господин Намгун?»

«Что храм Шаолинь думает об этой ситуации?»

«Будда Амитхаба! О чем ты говоришь?"

«Что вы думаете об убийце, свободно бегущем в семье Джин?»

В этот момент все в комнате затаили дыхание.

Они чувствовали острые шипы, спрятанные в словах Намгунг Воль.

Монах Ун Хэ выглядел озадаченным.

«Почему ты спрашиваешь маленького монаха?»

— Ты действительно не знаешь?

«Будда Амитабха!»

Монах Ун Хэ сузил глаза.

Намгунг Воль посмотрел на монаха Ун Хэ.

«Храм Шаолинь напал на Пё-воля без каких-либо доказательств, возложив на него ответственность за смерть Сон-уна, потому что в то время он был единственным убийцей в семье Джин».

"Это значит-"

«Теперь у нас больше подозреваемых, как вы к этому относитесь?»

Намгунг Воль прервал его и без колебаний надавил на монаха Ун Хэ.

Прошло много времени с тех пор, как Намгунг Воль прибыл в поместье Джин, и он никогда не выказывал никаких признаков клеветы или противодействия другим.

Поэтому тот факт, что Намгунг Воль выступил против монаха Ун Хэ, шокировал зрителей.

«Молодой господин Намгун…»

«Он ушел из-за храма Шаолинь. Если бы он остался, мы не были бы так беспомощны против убийц. В конце концов, сами убийцы лучше всех знают своих собратьев-убийц.

"Это потому что-"

«Поскольку он ушел из-за храма Шаолинь, разве храм Шаолинь не должен взять на себя ответственность?»

— В, что ты имеешь в виду?

«Либо храм Шаолинь снова вернет Пё-воля, либо ты сам отправишься и поймаешь этих убийц».

«Амитабха Будда, это невозможно!»

«Тогда что еще можно сделать?! Как долго ты собираешься прятаться под маской посредничества?»

— Молодой господин Намгун?

"Я устал от этого. Разве храм Шаолинь не гора Тай и Полярная звезда Цзянху?5 Тот, на который каждый мог положиться? Но что сейчас делает храм Шаолинь? Вы ничего не делаете, а просто ходите туда-сюда между двумя фракциями».

Монах Ун Хэ был ошеломлен ледяной тирадой Намгунг Воль.

Он хотел защитить свою секту, но не мог подобрать слов, потому что слова Намгунг Воль были абсолютно правильными.

Как старейшина храма Шаолинь, он никогда раньше не попадал в такое положение. Кроме того, у него был мягкий нрав, из-за которого он неохотно спорил с другими.

В результате он был очень слаб в такого рода аргументах.

Кроме того, он не испытывал угрызений совести за то, что сделал Сунгам.

Из-за этого ему было труднее оправдываться.

В этот момент вмешались бы другие, но никто из них этого не сделал.

Это было потому, что все остальные разделяли те же мысли, что и Намгунг Воль.

Нерешительность храма Шаолинь разочаровала многих людей. По крайней мере, то, что до сих пор демонстрировал храм Шаолинь, было нерешительным.

Это было тогда.

— Как ты смеешь плохо говорить о старшем брате!

Из подъезда донесся резкий голос.

Все они повернули головы и увидели высокого монаха, пристально смотрящего на Намгунг Вола.

Это был Сонгам, один из лучших учеников храма Шаолинь.

"Ты?"

Глаза монаха Ун Хэ расширились от удивления.

Он приказал временно отправить Сонгама на испытательный срок. Но Сонгам не подчинился его приказу и появился здесь.

Свирепый взгляд Сонгама был прикован к Намгунг Воль.

Гнев вспыхнул в его глазах.

«Как ты смеешь оскорблять шаолиньского старейшину во второй раз!»

"О ком ты говоришь?"

Намгунг Воль холодно ответил.

"Ты."

— Ты безрассудно говоришь, что это проколотый рот. Гванбул!»

"Ну давай же! Сегодня я покажу вам, почему меня называют Безумным Буддой. Выходи, Намгун!

— Ладно, шаолиньский негодяй!

"Что-? Негодяй?

— Судя по тому, как ты сейчас себя ведешь, я не могу не назвать тебя негодяем.

«Наглый!»

«Я дам тебе знать, что есть небо выше Шаолиня».

Намгунг Воль вышел.

Его гнев уже накопился, и он не мог больше сдерживать его.

Сонгам последовал за ним к двери.

Монах Ун-хэ позвал его сзади, но его голос остался глух к ушам. Сонгам уже был поглощен своим гневом.

Джин Шиу, наблюдавший за этой сценой, вздохнул:

«Какой беспорядок…».

В тот день Намгунг Воль и Сонгам сражались более двухсот секунд.

Один был третьим сыном лорда Ассоциации Небесных Хранителей1, а другой был многообещающим членом Храма Шаолинь.

Оба были известны как гении, так как они были молоды.

Хотя Шаолинь может иметь долгую историю, Ассоциация Небесных Хранителей также была престижной семьей с грозными традициями.

Происхождение Ассоциации Небесных Хранителей было от Пяти Великих Сект, что было наравне с Шаолинем. Среди них Намгунг Воль был потомком семьи Намгунг.

Намгунг Воль овладел семью формами Императорского меча2, лучшей техникой фехтования семьи Намгунг. Его навыки владения мечом также были острыми и мощными, и он обладал достоинством короля.

Его боевые искусства не отставали от Сонгама.

Наоборот, его навыки даже превзошли Сонгама по остроте.

Эти двое яростно сражались.

Они сражались более трехсот секунд, демонстрируя все приемы, которыми овладели.

В результате решение разделилось.

Оба мужчины были тяжело ранены.

Если бы монах Ун Хэ и Джин Сиу не вмешались и вовремя не разлучили их, один из них наверняка бы умер.

Серия событий сильно потрясла Сонгама.

Он внутренне посмотрел на Ассоциацию Небесных Хранителей.

Все боевые искусства под небесами произошли от Шаолиня. Это высказывание заставило Сонгама поверить, что все боевые искусства в мире произошли от Шаолиня.

Это также навело его на мысль, что боевые искусства храма Шаолинь намного превосходят боевые искусства Ассоциации Небесных Хранителей. Однако его высокомерие было разбито Намгунг Воль.

Впервые в жизни Сонгам усомнился в своих боевых искусствах.

Монах Ун Хэ извинился перед Джин Шиу.

«Амитабха! Прошу прощения за беспокойство и замешательство, молодой мастер Джин. Я заплачу за это позже. Не волнуйся. Мы уйдем, как только Сонгаму станет лучше, но до тех пор я в долгу перед семьей Джин».

"Хорошо."

Джин Шиу с готовностью согласился.

Он почувствовал облегчение, что вопрос улажен. Но еще слишком рано для полного облегчения.

Битва против Поместья Снежного Меча все еще продолжалась.

Даже когда Сонгам и Намгунг Воль вели эмоциональную борьбу, воины Поместья Снежного Меча и семьи Джин столкнулись в Рунане.

«У нас есть шанс победить. Нам просто нужно увеличить численность наших войск, чтобы положить этому конец».

— поспешно сообщил мастер боевых искусств из семьи Джин.

После разрыва связей с Поместьем Золотой Горы Поместье Снежного Меча резко пошатнулось.

В отличие от нескольких дней назад, когда многие воины присоединились к Поместью Снежного Меча, произошло обратное. Многие воины уже покинули их.

Подумав некоторое время, Джин Шиу отдал приказ:

«Отправьте туда Почтенного Мастера Неба и Земли и Мастера Павильона Изменяющегося Пика, чтобы убедиться, что это сделано».

"Понял."

Воин семьи Джин ответил и убежал.

Джин Шиу внутренне вздохнул.

Два человека, которых он упомянул, были признанными мастерами в Цзянху.

Помимо того, что они обладали огромной силой, они также были очень самоотверженными, всегда действуя в соответствии с намерениями Джин Ши У.

Пока они сделают свой ход, эта локальная война закончится в пользу семьи Цзинь.

«Это пока хорошо…»

Но кризис еще не закончился.

Им все еще приходится иметь дело с убийцами, которые вызвали хаос в семье Джин.

Хорошо, если их кровавая череда прекратится раз и навсегда, но если они продолжат убивать, то это только ускорит раскол внутри семьи Джин.

Поэтому, прежде чем это произойдет, им нужно выследить и устранить этих убийц.

«Интересно, что случилось бы, если бы брат Пё был здесь?»

Он был разочарован отсутствием Пё-воля.

Тем более, что он слышал от Джин Гым-у, на что способен Пё-воль.

«Мне придется связаться с кланом Хао. Они могут знать имена этих убийц.

Джин Шиу вздохнул.

Ему не нравилось быть связанным с кланом Хао.

Работать с ними означало бы предоставить им всю внутреннюю информацию семьи Джин. Но он знал, что сейчас у него нет выбора.

Взять меч и сражаться было бы в сто раз лучше.

Он может просто владеть и размахивать мечом, ни о чем не думая. Однако руководство группой должно было потреблять огромное количество умственных сил.

Ему действительно казалось, что его мозг плавится.

«Фу!»

Глубокий вздох Джин Шиу снова раздался в семье Джин.

* * *

Хозяин павильона изменяющегося пика, Ли Хису, мчался по воздуху.

Рядом с ним стоял Почтенный Мастер Неба и Земли, следуя его шагу.

Они никогда не встречались друг с другом до того, как присоединились к семье Джин. Однако, поскольку они присоединились примерно в одно и то же время и вместе работали над несколькими операциями, они довольно хорошо узнали друг друга.

Они знали навыки друг друга и научились доверять друг другу.

То, что им приходится вместе выполнять такие миссии, естественно, успокаивает их умы. Это потому, что они знали, что прикрывают друг друга.

"Там."

Почтенный Владыка Неба и Земли поднял руку и указал на берег реки.

Причал у реки, если быть точным.

Первоначально доком управляла семья Джин.

Поскольку все товары, поступающие в семью Джин, проходили через это место, это место нужно защищать любой ценой.

Поместье Снежного Меча также стремилось к этому месту по той же причине.

Если им удастся обезопасить док, то они смогут заблокировать почти все товары, которые идут в семью Джин, и как только они это сделают, они смогут одержать победу.

По этой причине Поместье Снежного Меча последовательно отправляло войска, чтобы взять под контроль док. Семья Джин, естественно, также задействовала свою собственную элиту, чтобы предотвратить захват дока, блокируя их продвижение изо всех сил.

Из-за того, что на причале часто умирало так много людей, название реки было изменено на Кровавую реку4.

Борьба за контроль над доком продолжается до сих пор.

Около сотни воинов столкнулись по всему причалу.

Воины инстинктивно узнавали, кто обладает силой, равной их собственной. Они будут проталкивать тех, кто слабее их, и сталкиваться с теми, кто обладает такой же силой, как и они.

Это только сделало бой более интенсивным, увеличив наносимый урон.

К тому времени, когда Почтенный Мастер Неба и Земли и Мастер Павильона Меняющегося Пика прибыли на пристань, семья Цзинь уже выиграла битву.

Тела воинов Поместья Снежного Меча плавали по берегу реки, окрашивая землю в красный цвет от крови.

«Амитабха!»

"Пойдем."

Эти двое прыгнули прямо на поле боя.

И Почтенный Мастер Неба и Земли, и Ли Хису были мастерами.

Почтенный Мастер Неба и Земли исполнил «Руку ясного неба» Теневого Будды5, буддийское учение, а Ли Хису исполнил боевые искусства Павильона изменяющегося пика, Духовный меч силы павлина.6

лязг!

Свуш!

Звуки грома и волн раздались одновременно.

«АКТ!»

«Кеук!»

Воины Поместья Снежного Меча, пораженные боевыми искусствами двух мужчин, рухнули одновременно.

Хотя это были всего два человека, их сила была так же велика, как и все воины семьи Цзинь вместе взятые.

«Подкрепление прибыло!»

«Почтенный Мастер и Мастер Изменяющегося Пика пришли на помощь! Подтолкни их еще немного!»

С повышенным боевым духом воинов семьи Джин они гнали воинов Поместья Снежного Меча, как бушующую волну.

«Кью! Отступление!"

— Давай отступим!

В конце концов, был отдан приказ об отступлении.

Увидев бегущих воинов Поместья Снежного Меча, воины семьи Джин отправились преследовать их.

"Нет! Не!"

"Останавливаться!"

Почтенный Мастер Неба и Земли и Ли Хису пытались остановить их, но безрезультатно.

Ослепленные гневом, воины семьи Цзинь без колебаний бросились прочь, убивая при этом воинов Поместья Снежного Меча.

«Ху…»

«Ничего не поделаешь».

Двое мужчин вздохнули.

Но они не могли просто позволить воинам семьи Джин преследовать воинов Поместья Снежного Меча, поэтому, в конце концов, у них не было другого выбора, кроме как присоединиться к погоне, чтобы защитить воинов семьи Джин.

Погоня и погоня продолжались некоторое время.

Ли Хису первой заметила странную атмосферу.

Он заметил, что убегающие воины Поместья Снежного Меча продолжали оглядываться на них.

Те, кто бежал, спасая свою жизнь, обычно не оглядываются назад. Это потому, что это будет просто пустой тратой времени. То, что они сейчас оглядываются назад, означает, что они чего-то ждут.

«Все будьте осторожны…»

К тому времени, когда он предупредил их,

Cwaeac!

«Кеук!»

Стрела вылетела из ниоткуда и вонзилась в лоб воина семьи Джин.

— Это засада!..

«Они прячутся и стреляют стрелами! Найди укрытие и спрячься!»

Ли Хису и Почтенный Мастер Неба и Земли закричали одновременно.

«Юак!»

«Кеухёк!»

Но их предупреждения остались без внимания, в результате чего несколько мастеров боевых искусств были убиты очередной партией стрел.

Клип-хлоп!

Затем раздался резкий цокот копыт лошадей.

Звук не мог исходить только от одной или двух лошадей. По крайней мере, десятки или сотни лошадей скакали одновременно.

«Они даже мобилизовали конных воинов?!»

Глаза Ли Хису расширились.

В большинстве сект кавалеристов не существовало.

Мастеру боевых искусств не составило труда научиться и освоить верховую езду. Проблема в том, что лошади — чувствительные животные, поэтому ими трудно управлять.

Кроме того, стоимость содержания одной лошади в течение года была примерно такой же, как стоимость содержания семьи из четырех человек.

При такой высокой стоимости большинство сект не могли позволить себе обучение кавалеристов.

То же самое было и с Поместьем Снежного Меча.

Семья Цзинь знала, что в Поместье Снежного Меча есть кто-то, кто владеет и обучает кавалерию. Однако контрмеры не придумали, так как были другие, более неотложные дела.

Это была их ошибка.

"Заряжать-!"

"Атака!"

Словно черные облака, конные воины собрались вместе и бросились в гущу войск семьи Цзинь.

«Кеук!»

"Помощь!"

Гигантские лошади сами по себе были оружием.

Те воины, которые сталкивались с массивным телом коня, отлетали вдаль, а те, кто был затоптан копытами коня, издавали крики, когда они были ужасно раздавлены насмерть.

«Покажи им мощь Корпуса Черного Облака!»

Человек, который кричал, был не кем иным, как лидером Корпуса Черного Облака, Чан Муряном.

Воины Поместья Снежного Меча заманили воинов семьи Джин в открытое поле.

Только на такой открытой местности, как эта, Корпус Черного Облака мог проявить свою максимальную мощь.

Они дико скакали на своих лошадях.

Клип-хлоп! Клип-хлоп!

Скачок более сотни лошадей был просто захватывающим. Но для семьи Джин, которой пришлось иметь с ними дело, это была катастрофа.

— Ч, что нам делать?

«Все, бегите!»

Воины семьи Джин попытались сбежать.

Но как бы быстро ни бегали их ноги, они не могли обогнать скачущую лошадь.

«Амитабха!»

"Блин!"

Почтенный Мастер и Ли Хису обменялись взглядами.

Они сразу поняли мысли друг друга.

Учитывая текущую ситуацию, они были единственными, кто мог остановить наступление Корпуса Черного Облака.

«Может быть, сегодня наш последний день вместе, Амитабха!»

«Ха-ха! Это правда! Но я думаю, что мы все равно выйдем на ура. Как воин, какая смерть может быть более героической, чем эта?

«Будда Амитабха! Я надеюсь продолжить дружбу с тобой даже в другом мире».

«В это время давайте повеселимся и выпьем».

«Я уверен, что даже Будда вытерпел бы это».

Двое посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.

Они собрали всю свою ци и попытались остановить галоп Корпуса Черного Облака.

"Останавливаться!"

«Ха!»

Со всей своей мощью они высвободили Руку Ясного Неба Теневого Будды и Духовный Меч Силы Павлина.

лязг!

Словно небо рухнуло, огромное количество энергии захлестнуло Корпус Черного Облака.

— Нет, ты не…!

Чан Мурьян бежал и вел копье.

Сотни всадников следовали за ним.

Они столкнулись с двумя мужчинами.

Кваанг!

Огромный взрыв и волна ци прокатились по полю боя.

Не было слышно даже крика.

После того, как пыль рассеялась, нельзя было иначе описать пейзаж, кроме как сказать, что он был ужасающим.

Около тридцати воинов лежали разбросанными по земле.

В одном столкновении погибло до тридцати членов Корпуса Черного Облака.

"Ик!"

Чан Мурьянг смотрела на тела Почтенного Мастера Неба и Земли и Мастера Павильона Изменяющегося Пика налитыми кровью глазами.

Тела двух человек были растоптаны копытами лошади, раздавив их до неузнаваемости.

Даже если эти двое считались чрезвычайно опытными, в конце концов, они не смогли сохранить свою жизнь. Они, в конце концов, были против более сотни членов Корпуса Черного Облака.

Тем не менее, они умерли, счастливо улыбаясь.

Это потому, что им двоим удалось сделать своими компаньонами до тридцати членов Корпуса Черного Облака.

"Блин!"

Лицо Чан Мурьяна исказилось, когда он понял, что ущерб был намного больше, чем он ожидал.

Пё-воль огляделся.

Каким-то образом ему удалось выбраться с острова между каньонами, но все, что он мог видеть, были горы. Не было видно ни дорог, ни домов. Также не было указателей.

Он приехал сюда впервые, поэтому не знал, куда идти. Но Пё-воль оставался невозмутимым.

Он уже проходил через такую ситуацию.

Самый простой выход — идти вдоль реки. Если он пойдет в противоположном направлении и пойдет вдоль реки, то в конце концов прибудет в Рунан.

Единственная проблема заключается в том, что путь реки изгибается вниз, заставляя его добираться даже дальше, чем по прямой дороге.

Это был неэффективный метод, но у него не было выбора.

Лучшее, что он мог сделать, это вернуться вдоль реки и надеяться, что появится дорога, ведущая обратно в Рунан.

Пока Пё-воль шел вдоль реки, он думал о Мок Хансоне и Бригаде Призраков.

«Какая пугающе эффективная организация. Они более злобны и дисциплинированы, чем большинство убийц.

Даже когда они знали, что их капитан, Мок Хансон, скоро умрет, они все равно следовали его приказам и отступали, не жалуясь.

При этом они не смогли оставить никаких улик.

В конце концов, все, что Пё-вол узнал о них, это их имя, Бригада Призраков, и то, что они захватили предмет, называемый Таблеткой Превращения Демона, из Поместья Снежного Меча.

Пё-воль вспомнил передвижения Бригады Призраков.

Он изучал их движения и боевые искусства, пытаясь понять, как эффективно с ними справляться.

Возможно, он уничтожил некоторых участников, но более половины из них все же выжили и не пострадали. Они наверняка никогда не забудут, через что он заставил их пройти, и придет день, когда они будут мстить.

Пё-воль должен был подготовиться к тому моменту, когда придет время.

Пё-воль считал, что Бригада Призраков была частью Коулуна.

«Гильдия убийц Коулун».

Когда Бригада Призраков принесла Таблетку Трансформации Демона на реку, они упомянули что-то о Гильдии Убийц.

Сочетая слово Коулун, она становится Гильдией Убийц Коулун.

Пё-вол предположил, что Гильдия Убийц Коулун было их настоящим названием.

Он только что узнал их имена.

Ему еще предстоял долгий путь.

Точкой контакта с гильдией ассасинов Коулуна был Ли Юл.

Крадясь в Поместье Снежного Меча, Пё-воль исследовал Ли Юла различными способами.

Он общался с людьми, чтобы получить информацию о нем, и убивал своих людей, чтобы чувствовать себя некомфортно.

В результате такой бесконечной тряски ему удалось узнать о Бригаде Призраков.

Ли Юл был странным человеком во многих отношениях.

Время, когда он появился перед Поместьем Снежного Меча, совпало со временем, когда Джин Гым-у выслеживал Гильдию Убийц Коулуна. И когда Джин Гым-у отправил Пё-волю письмо, в котором сообщил, что нашел подсказку, поместью Снежного меча удалось вернуться в Рунан.

Вскоре после этого Джин Гым У, Вон Га Ён и другие погибли.

Учитывая время, у Ли Юля не было другого выбора, кроме как быть главным подозреваемым.

Он не знает точную личность Ли Юла, но он определенно был членом гильдии ассасинов Коулуна.

Было ясно, что его миссия состояла в том, чтобы устранить Джин Гым-ву, который выслеживал Гильдию ассасинов Коулун, и полностью устранить любые возможные последствия, истребив семью Джин.

Вопрос заключался в том, какой вес Ли Юл имеет в гильдии ассасинов Коулуна.

Он должен был выяснить для себя, является ли Ли Юл головой, телом или просто хвостом.

После этого Пё-воль организовал то, что ему нужно было делать дальше.

Он должен был спокойно осмыслить текущую ситуацию и решить, каким задачам он должен отдать приоритет.

Проходя мимо, он увидел перед собой деревянный мост. Мост построен на узкой части реки.

Внешний вид моста свидетельствовал о существовании трубопровода.

Пё-вол взобрался на мост.

Как он и подозревал, к обеим сторонам моста вел довольно широкий канал.

Без дальнейших церемоний Пё-воль вошел в канал.

Найти дорогу оказалось не так уж и сложно. Все, что ему нужно было сделать, это выбрать направление, ведущее вверх по течению.

Пё-воль шел по каналу.

К закату он, наконец, смог добраться до небольшой деревни.

К счастью, в селе была открытая ветхая корчма.

Пё-воль, не колеблясь, вошел в гостиницу.

"Добро пожаловать."

Хозяин встретил его дружелюбной улыбкой,

— спросил Пё-воль.

— У тебя есть комната?

"Конечно. Приготовить его вместе с твоей едой?

"Да."

«Пожалуйста, сядьте и подождите некоторое время. Я могу проводить тебя в твою комнату, как только ты закончишь есть.

Хозяин был очень любезен.

Пё-воль кивнул и сел на свободное место.

Все было ветхим, так как это была гостиница, действовавшая в маленьком городке.

Писк!

В этот момент дверь открылась и вошел еще один посетитель.

Новыми гостями стали четыре мальчика и одна девочка.

Учитывая густую пыль на их плечах, они, должно быть, проделали долгий путь.

«Я думаю, мы можем отдохнуть здесь сегодня, молодой мастер!»

Один из мужчин огляделся внутри гостиницы и сказал:

— Похоже, это единственная гостиница в деревне.

"Мне жаль."

— Тебе не за что извиняться. Кто бы мог подумать, что здесь не будет настоящего города? Тем не менее, это лучше, чем спать на улице, так что давай останемся здесь.

Ответил молодой человек.

У него была загорелая кожа медного цвета, необычно темные волосы и густые брови. На нем был кроваво-красный халат из рыбьей кожи, его тело пахло морем.

Рядом с ним спокойно стояла женщина примерно его возраста.

Ее глаза были полуприкрыты и смотрели в пол. Хотя у нее была очень красивая внешность, она, казалось, не проявляла большого интереса к тому, что происходило вокруг нее.

У женщины также был тот же запах моря, что и у молодого человека.

Молодой человек огляделся внутри гостиницы и вскоре заметил Пё-воля.

«Хо! Есть еще один покупатель».

Он подошел прямо к столу, за которым сидел Пё-воль.

«Разве нам не суждено встретиться здесь? Так почему бы нам не сесть вместе?»

Даже не дождавшись ответа Пё-воля, молодой человек плюхнулся на стул напротив.

Когда Пё-воль посмотрел на него, он представился с улыбкой:

«Я Док Гохян. А вы?"

«Пё-воль».

"Это хорошее имя. Вы случайно не отсюда?

"Нет."

"Действительно? Какой позор. Поскольку мы здесь впервые, мы хотели задать много вопросов».

Голос Дока Гохяна был полон высокомерия.

Привычка смотреть на других свысока естественным образом закрепилась не только в его голосе, но и в глазах, и в жестах.

Док Гохян позвал женщину и указал на место рядом с ним.

— Садись сюда, Сосо.

— Я встану позади тебя, мне так удобнее.

— Я спросил тебя, потому что мне неудобно. Вы можете оставить охрану Трем Мечам Южного Моря. Ты должен просто сесть рядом со мной».

"Все в порядке."

В конце концов женщина по имени Сосо села рядом с Доком Гохяном.

Док Гохян познакомил ее с Пё-волем.

— Это Ум Сосо, мой сопровождающий.

"Эскорт?"

«Не подходи к ней только потому, что она красивая, связываться с ней опасно. Даже я иногда ее боюсь».

Док Гохян рассмеялся и покачал головой, а Ум Сосо посмотрел на Пё-воля, не говоря ни слова.

Ее глаза имели слабый голубой оттенок. Ее глаза напомнили Пё-волю синее море.

Увидев их взаимодействие, Док Гохян рассмеялся:

«Хе-хе! Почему вас интересует этот парень? Ну, а если не обращать внимания на ее лицо, то и женщиной в ней не увидишь».

Пё-вол не использовал обратную магию и открывал свое истинное лицо.

Ум Сосо сразу же опровергла слова Дока Кохяна.

"Это не так."

«Ах! Но это не имеет значения. Если бы я была женщиной, я бы все равно хотела, чтобы он меня обнимал».

— Не говори такой ерунды.

«Ах! Хорошо. Блин! Я напуган до смерти».

Док Гохян поднял руки и задрожал. Тем не менее выражение лица Ум Сосо не изменилось.

Док Гохян цокнул языком и посмотрел на Пё-воля.

«Тск! Она не умеет шутить, так что, пожалуйста, поймите. В моем родном городе она известна своей резкостью».

«………»

«Кстати, куда ты идешь? Вы, кажется, не отсюда.

«Рунан».

«Рунан? Ой! Какое совпадение. Наш пункт назначения такой же, как и у нас.

«Семья Джин или Поместье Снежного Меча?»

"Что? Ах! Хочешь, я скажу тебе, на чьей я стороне? Ну, я не хочу принимать ни одну из сторон».

— Тогда зачем ты туда идешь?

«Разве наблюдать, как другие сражаются насмерть, не самое интересное в мире? Так уж получилось, что у меня есть кое-какие поручения, поэтому я иду туда».

Док Гохян ухмыльнулся.

Его голос и поведение были невозмутимы.

"А ты? Зачем ты едешь в Рунан?

— Я знаю кое-кого там.

— Значит, у тебя есть знакомый. Они из Поместья Снежного Меча или из семьи Джин?

На этот раз Док Гохян спросил:

Пё-воль честно ответил:

«Семья Джин».

«Хо! Значит, у тебя есть связь с семьей Джин. Это становится все более и более увлекательным».

— Что в этом такого веселого?

— Разве я тебе не говорил? Лучше всего смотреть чужие бои, и кроме того, человек, о котором идет речь, находится передо мной, разве я не должен с большим интересом наблюдать за боем? Я молюсь, чтобы семья Джин восстала. Ого!»

Док Гохян усмехнулся про себя.

Это было довольно странное зрелище.

На вечеринке было явно пять человек, но только Док Гохян разговаривал и смеялся. Остальные просто смотрят на него, ничего не говоря.

В частности, трое мужчин, стоящих за спиной Дока Гохяна, хранили полное молчание, настороженно наблюдая за окружающей обстановкой.

Док Гохян назвал их «Три меча Южного моря».

Есть много информации, которую можно получить только из их никнейма.

В конце концов, прозвище часто создается путем объединения слов, которые лучше всего представляют характеристики человека или группы.

Их не зря назвали бы Тремя Мечами Южного Моря.

Существует высокая вероятность того, что они активны в районе Южного моря.

Запах моря, исходящий от Дока Кохяна и Ум Сосо, также подтвердил предположение Пё-воля.

Молитва и Южное море. И уверенность молодого человека, как будто он всю жизнь смотрел на мир сверху.

Было только одно место, где все эти три вещи изысканно сочетались.

«Секта Боевого Меча?»

Секта, базирующаяся на Хайнане, недалеко от Южного моря.

Наряду с Долиной Небесного Дракона и Ассоциацией Небесных Хранителей Секта Боевого Меча принадлежит Трем Кланам.

Было ясно, что Док Гохян является членом Секты Боевого Меча. Однако Пё-воль не сделал ошибки, выпалив свои предположения.

Док Гохян сказал:

— Не хочешь присоединиться ко мне, чтобы выпить?

«Я не пью алкоголь. Но я был бы не против присоединиться к вам за едой.

«Хе-хе! Это тоже будет хорошо. Я думаю, это действительно судьба. Было бы неплохо, если бы мы могли построить более глубокие отношения, поужинав вместе?»

Улыбка Дока Гохяна стала шире.

Увидев Дока Гохяна в таком состоянии, Ум Сосо слабо вздохнула. Но вскоре она холодно посмотрела на Пё-воля.

'Этот мужчина. Я совсем не могу его прочитать.

У Ум Сосо была особая способность.

И это чтение мыслей людей.

У нее была способность угадывать и угадывать мысли других людей только по их глазам, жестам и маленьким привычкам.

Но хотя она обладала экстраординарными способностями к наблюдению, те, кто ее не знал, боялись ее способностей.

Отсюда и ее прозвище «Синяя морская ведьма».

Это прозвище совершенно не подходило красивой женщине, но Ум Сусо не сомневалась в нем.

Что бы о ней ни говорили другие, ее характер не изменится.

Она любила наблюдать за другими и понимать их внутренние мысли.

Было большим преимуществом иметь оружие, которого нет ни у кого в Цзянху.

В частности, польза от заблаговременного понимания сокровенных мыслей ее оппонента и подготовки к ним была огромной.

Вот почему она приложила особые усилия, чтобы познакомиться с людьми, которых встретила впервые.

То же самое было, когда она впервые увидела Пё-воля.

Несмотря на то, что он был красивее женщины, Ум Сосо не был обманут своей внешностью. Она попыталась понять, о чем он думает, глядя ему в глаза и анализируя язык его тела.

Но пока она ничему не научилась.

Все, что она могла видеть, была темнота. Она вообще не могла понять, о чем он думает.

Наоборот, казалось, будто это ее раздели догола и бросили в снежное поле, а на нее смотрели глаза Пё-воля.

Ей казалось, что каждую ее мысль читают.

Такое случалось впервые, поэтому она не могла скрыть смущения.

Это было тогда.

Док Гохян слегка похлопал ее по плечу и сказал:

"Расслабляться. Чего ты так боишься?»

— Когда я сказал, что нервничаю?

— Я видел, что ты чертовски нервничал.

"Я не."

«Ах! Ладно, просто перестань пялиться на него и давай есть. Как он может есть, когда ты так на него смотришь?

Только тогда Ум Сосо осознала свою ошибку.

Она была так сосредоточена на Пё-воле, что даже не заметила, что перед ней уже накрыт плотный обед.

Стол был накрыт вкусной едой.

Док Гохян взял палочками вареную рыбу и сказал:

«Посмотрим, насколько вкусна эта сычуаньская вареная рыба4».

Он взял палочку, полную белой рыбы, и сунул ее в рот.

«Ну, это съедобно, давай, ты тоже должен попробовать».

То, как он жадно ел свою еду, напомнило Пё-волю тираническую акулу в море.

Свирепый зверь, который может учуять слабый запах крови и атаковать за сотни миль.

— Он тоже почувствовал суматоху в Рунане?

«Ах!»

"Боже мой!"

Воины, присоединившиеся к семье Цзинь, не могли скрыть своего удивления.

Это было из-за процессии тел у входа в поместье Цзинь.

На этот раз снова было много жертв. Бесчисленные тела, привезенные на телегах, тяжело давили на сердца воинов.

«Хииик!»

«Хеук!»

Крики раздавались отовсюду.

Мертвые тела принадлежали воинам семьи Джин.

Семья Джин — это клан, состоящий из людей одной крови. А так как все они были в родстве друг с другом, то были исключительно близки.

На телеге лежало несколько членов семьи Цзинь. Все они были чьими-то старшими, младшими или двоюродными братьями.

Если смерти друга достаточно, чтобы причинить им горе, то что еще, когда дело доходит до смерти их собственной плоти и крови? Боль была просто неописуемой.

— Я никогда не прощу их…

«Я буду сражаться с Поместьем Снежного Меча, пока все мои кости не сломаются!»

Они заявили о своем намерении отомстить.

То же самое было и с другими воинами.

Первоначально они присоединились к семье Джин с целью сделать себе имя, но, поскольку они яростно сражались с Поместьем Снежного Меча, они в конечном итоге эмоционально привязались к семье Джин.

Теперь они подошли к тому моменту, когда считают себя настоящим членом семьи Джин.

Коллега, с которым они выпивали и болтали до вчерашнего дня, вернулся в виде трупа. Хотя они не встречались и не знали друг друга, пока не присоединились к семье Джин, они стали ближе, чем кто-либо другой, когда вместе прошли через жизнь и смерть. Но теперь этот друг вернулся в виде трупа. Естественно, их гнев по отношению к Поместью Снежного Меча взлетел до небес.

Битва между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча вышла за рамки борьбы за господство над городом Рунан. С таким количеством вовлеченных людей битва рискует стать отправной точкой новой большой войны, если ситуация продолжит обостряться.

Из-за этого у многих мастеров боевых искусств возникли смешанные чувства в связи с битвой между двумя фракциями.

Они ожидали, что храм Шаолинь станет посредником между двумя фракциями, но, к сожалению, монахи из храма Шаолинь не сыграли той роли, которую от них ожидали.

Монах Ун Хэ стоял среди воинов и смотрел, как тела вносят в поместье Джин.

«Амитабха! Будда Амитабха!»

Его лицо было наполнено страданием.

Он чувствовал себя беспомощным. Все, о чем он мог думать, это то, что это не место для него.

Это было до такой степени, что он чувствовал себя обиженным на главного монаха, который отправил его в это место.

Внезапно в его поле зрения попал какой-то труп.

Как только он увидел тело, монах Ун Хэ плотно закрыл глаза.

«Амитабха! Подумать только, что даже Почтенный Владыка Неба и Земли…

Почтенный Мастер Неба и Земли был буддийским мастером.

Хотя он не принадлежал к храму Шаолинь, он все же относился к монаху Ун Хэ с уважением, потому что тот был таким же буддийским мастером боевых искусств.

Большую помощь оказало утешение, которое Почтенный Владыка Неба и Земли дал монаху Ун Хэ. Именно благодаря ему монах Ун Хэ смог успокоить и успокоить свое колеблющееся сердце.

Вид мертвого тела человека, который так любезно относился к нему, вызвал дрожь в сердце монаха Ун Хэ.

«Амитабха! Амитабха!»

Он пытался успокоиться, теребя четки, но это не сработало.

Он так долго изучал буддийские писания и тренировал свой ум, но даже подумать, что в такие моменты это не помогало.

Монах Ун Хэ чувствовал, что его учебе не хватает.

В этот момент кто-то тихо подошел к нему.

Воин, которого монах Ун Хэ не знал, вручил ему запечатанное письмо и сказал:

«Почтенный Мастер Неба и Земли сказал мне передать это письмо монаху Ун Хэ».

«Амитабха! Он оставил мне письмо?

"Да! Я не знаю, ожидал ли он, что это произойдет, но он сказал мне передать это письмо тебе, если он когда-нибудь не вернется.

"Хм…"

"Ну тогда…"

Воин передал письмо монаху Ун Хэ и отступил назад.

На мгновение взглянув на письмо в своей руке, монах Ун Хэ быстро нашел тихое место.

Придя в безлюдное место, монах Ун Хэ аккуратно сломал печать.

В письме было всего четыре слова.

[Будда внутри храма.]1

В одно мгновение глаза монаха Ун Хэ задрожали.

Смысл был ясен.

Остается ли Будда только в храме?

Это была неожиданная тема.

Любой другой бы ничего не подумал об этом, но как буддийский монах Ун Хэ думал иначе.

Это могло быть обвинение в том, что Шаолинь занимался делами, не зная мира, или это могло означать, что они были настолько привязаны к Будде, что думали о вещах слишком оптимистично.

Какими бы ни были намерения Почтенного Мастера Неба и Земли, слова, которые он оставил после себя, нашли отклик у монаха Ун Хэ, заставив его мучиться из-за этого.

«Будда внутри храма, Будда внутри храма».

Тревога распространялась в уме монаха Ун Хэ.

* * *

Пё-воль проверил его физическое состояние.

Он чувствовал себя в хорошей форме после ночи, проведенной в гостинице.

Он не чувствовал особой боли даже после того, как получил несколько ран в недавнем бою с Бригадой Призраков.

Его состояние было не лучшим, но достаточно хорошим.

Пё-воль был доволен своим нынешним состоянием.

В любом случае остальные недостающие детали можно было восполнить по пути в Рунан.

Когда он спустился на первый этаж, то увидел, что Док Гохян и Ум Сосо едят.

«О, ты встал? Поедим вместе».

Док Гохян махнул рукой и пригласил Пё-воля.

Пё-воль подошел к столу, за которым они сидели.

"Сидеть здесь."

— Где ваши люди?

"Люди? А, Три меча Южного моря? Они уже поели и вышли на улицу. Им нужно много чего подготовить».

"Подготовить?"

«Есть много вещей, которые нужно подготовить, когда путешествуешь в дальний путь, верно? Их работа — подготовить эти вещи».

Док Гохян ответил с небрежным выражением лица.

Пё-воль сидел по другую сторону от Дока Гохяна.

«Это много еды».

«Вы должны хорошо позавтракать, чтобы правильно использовать свои силы».

Он чувствовал это и прошлой ночью, но Док Гохян действительно был большим едоком. Дошло до того, что уже непонятно, куда уходит вся еда, которую он ест.

Напротив, Пё-воль все еще голодал.

Он ел только то количество пищи, которое требовалось его телу.

Различия между двумя мужчинами были поразительны.

Во время еды Док Гохян громко разговаривал. Пё-воль и Ум Сосо не обращали особого внимания на его болтовню. Они просто сосредоточились только на еде.

Это была ситуация, когда обычный человек был бы смущен, но Док Гохян просто продолжал взволнованно говорить, не беспокоясь.

В конце концов, Ум Сосо не выдержала и сказала:

«Почему бы тебе не закончить свою трапезу, прежде чем говорить?»

— Я почти закончил есть.

— Тем не менее, вежливо сначала поесть, прежде чем говорить.

«К черту вежливость! Во всяком случае, как я и говорил…

Слова Дока Гохяна снова продолжились.

Тем не менее, Пё-воля это не волновало. Он просто продолжал есть.

Несмотря на убогий вид трактира, подаваемая еда была очень вкусной и сытной.

Пё-воль сказал Доку Кохяну:

"Спасибо за еду."

«О, это ничего… Я приглашу тебя позже, так что приходи ко мне домой. Я покажу тебе, каково это, когда с тобой действительно хорошо обращаются».

Док Гохян внезапно бросил квадратный предмет в Пё-воля.

Это была небольшая золотая табличка.

На его поверхности были выбиты слова «Военный меч».

"Что это?"

«Это мой идентификационный токен. Если ты придешь в Секту Боевого Меча и покажешь им это, они приведут тебя ко мне».

«Секта Боевого Меча?»

«Ху-ху! Вы удивлены? На самом деле я член Секты Боевого Меча. Вчера я не мог раскрыть свою личность, потому что торопился».

"Это невероятно."

«Ну, ничего особенного. Если вы поедете туда, все, что вы увидите, это море. Вместо моря я предпочитаю сушу, где я могу свободно передвигаться вот так. Мне это и вправду нравится."

Док Гохян ухмыльнулся, как дурак. Увидев Дока Гохяна таким, Ум Сосо вздохнула.

«Пожалуйста, берегите свое достоинство».

"Отлично!"

Док Гохян нерешительно ответил на придирки Ум Сосо.

Пё-воль вскоре встал со своего места.

— Я пойду первым.

"Ой? Вы уже уходите?

"У меня много работы…"

«Просто иди с нами. Мы можем пойти посмотреть на окружающие пейзажи. Ты действительно торопишься?»

«Я не настолько свободен».

— Что ж, если это так, то мы ничего не можем с этим поделать. Вы можете идти вперед. Я скоро пойду по своим поручениям.

Док Гохян с радостью отпустил Пё-воля.

Пё-воль некоторое время смотрел в лицо Доку Гохяну, а затем вышел из гостиницы.

Когда остались только они вдвоем, Ум Сосо сказал Доку Гохяну:

«Я думаю, что было ошибкой давать ему свой идентификационный жетон».

"Ошибка?"

— Он опасный человек.

"В каком смысле?"

— Я вообще не могу читать его мысли.

"Как я и предполагал. В конце концов, я впервые вижу тебя таким взволнованным.

— Что значит взволнованный?!

«Ты не знаешь? Когда вы взволнованы, ваше выражение становится заметно жестким. Но не волнуйся, ты все еще довольно милый.

— На твоем месте я бы воздержался от лишних слов.

"Что бы ни. В любом случае, ты сказал, что не видел его насквозь, верно?

"Это верно."

Ум Сосо смиренно кивнул.

Признать свои недостатки никогда не было легко. Тем не менее, Ум Сосо с готовностью признала это, потому что ей не нужно было притворяться перед Доком Гохяном.

Док Гохян — человек, который не стыдится признавать свои недостатки.

Вот почему Ум Сосо высоко ценит Дока Гохяна.

Док Гохян стал следующим в очереди не только потому, что встретил своего учителя.

Нынешний лидер секты Боевого Меча, Чон Му-ок, является правителем Южного Моря Цзянху. Он известен под своим прозвищем Морской Король Меча.2

Са Ёнхи, который был учителем Чон Му Ок и бывшим лидером секты Боевого Меча, был человеком с отличными навыками, но не имел таланта обучать других.

Поскольку он был так талантлив, он не знал, как учить кого-то менее талантливого, чем он сам.

Са Ёнхи просто учил Чон Му Ок всему, что приходило ему в голову. К счастью, Чон Му Ок был человеком большого терпения. Он боролся и упорно трудился, чтобы переварить учение своего учителя.

В результате он смог получить глубокое понимание боевых искусств Са Ёнхи до такой степени, что в конечном итоге его назвали абсолютным лидером Южного Цзянху.

Но было кое-что, о чем Чон Му Ок всегда сожалел.

Он подумал, что если бы его учили немного лучше, то он мог бы достичь более высокого уровня достижений.

Еще одна вещь, о которой в то время сожалел Чон Му Ок, - это отсутствие конкуренции.

Поскольку его учила одна Са Ёнхи, он, естественно, стал самодовольным и ленивым. Только когда он стал старше и стал инструктором по боевым искусствам, он понял это, но в то время он уже не мог сильно совершенствоваться.

Он всегда задавался вопросом, на что была бы похожа его жизнь, если бы у него был сильный конкурент.

Он не хотел, чтобы его ученики чувствовали то же, что и он. Поэтому он принял целых десять учеников и заставил их бесконечно соревноваться.

Кто бы это ни был, он заявил, что победителем станет следующий лидер Секты Боевого Меча.

В то время Док Гохян был пятым учеником Чон Му Ок.

В отличие от других своих старших братьев, которые уже создали свой собственный фонд в Секте Боевого Меча, у него ничего не было.

Все, что ему дали, это меч.

Он действительно начал с нуля.

Но он не сдался и не отчаялся.

Один из уроков, который он усвоил от своего отца, который был рыбаком, заключался в том, что в тот момент, когда он ничего не сможет сделать, если сдастся.

Его отец уходил в море ловить рыбу даже во время шторма, но никогда не возвращался.

Он не сдался и вышел в море, чтобы прокормить семью.

В то время спина его отца, уходящего в море, глубоко запечатлелась в сердце Дока Гохяна.

Даже если это было море, где не ждала ничего, кроме смерти, он все равно решил уйти.

Так что, как и его отец, Док Гохян решил прыгнуть в соревнование, где его не ждала ничего, кроме смерти.

Док Гохян одного за другим устранил своих старших братьев и двинулся вперед.

Даже когда он много раз был на грани смерти, он никогда не сдавался.

Даже когда он услышал, как они назвали его хладнокровным человеком без крови и слез за то, что он довел до смерти своего старшего брата, Док Гохян не дрогнул.

В конце концов, он смог победить всех своих старших братьев и встать на вершину.

Док Гохян занял свое нынешнее положение благодаря собственной силе.

А когда Ум Сосо наблюдал за действиями Док-го-хвана рядом с ней, она верила в него больше, чем кто-либо другой.

Док Гохян протянул руку и коснулся лица Ум Сосо.

«Мне все в тебе нравится, но жаль, что в твоем сердце нет места».

"Молодой мастер!"

— Неудивительно, что ты не можешь видеть сквозь него. Ты знаешь почему?"

"Я не знаю."

"Это просто! Он просто лучше тебя. Но нет ничего постыдного в том, чтобы не уметь читать мысли такого человека».

— Значит, он действительно опасен.

«Фуфу, он не опасен. Он полезен.

«Простите?»

«Если мы будем использовать его правильно, из него получится действительно хороший нож. Даже сейчас я чувствую свежий запах его крови.

Док Гохян ухмыльнулся.

Выйдя из гостиницы, Пё-воль огляделся.

Он мог видеть, как Три Меча Южного Моря суетятся вокруг конюшен за гостиницей. Казалось, они проверяли состояние лошадей, на которых ехали.

Их взгляды встретились.

Однако Три меча Южного моря быстро отвернулись и снова сосредоточились на своей работе.

Пё-воль молча наблюдал за ними.

Только когда у него уже сложилось ясное представление об их руках, движениях и мышцах, Пё-воль отвел от них взгляд.

Хотя он не мог определить их точный уровень, поскольку ему еще предстояло увидеть их в действии, он каким-то образом имел приблизительное представление о том, какими боевыми искусствами они занимаются.

«Один выучил быстрый меч, другой выучил меч, который давит с силой, а последний выучил постоянно меняющийся меч».

Он пришел к такому выводу, проанализировав форму их тел, мозоли на руках и форму мечей, которые они носили на поясе.

У Пё-воля не было бы причин уделять им столько внимания, если бы это были просто мимолетные отношения. Но вряд ли их отношения останутся случайными.

Пё-воль не доверял доброте, которую проявил к нему Док Гохян.

Очень немногие люди оказывали услуги без причины, и он не был настолько глуп, чтобы поверить, что кто-то уровня Дока Гохьяна будет добр к нему по доброте душевной.

Док Гохван, которого видел Пё-воль, был окровавленным фехтовальщиком.

Он чувствовал запах крови на нем, такой же сильный, как и его собственный.

Это был запах, который обычные люди не могли учуять, если только они не были такими же.

Только те, кто убил бесчисленное количество людей, таких как Пё-вол, могли обладать таким кровавым чутьем.

Встреча с Доком Гохяном ни в коем случае не была случайностью.

Может быть, это потому, что люди одного типа, как правило, притягиваются друг к другу.

Док Гохян не мог быть единственным.

Война между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин в Рунане притягивала амбициозных людей со всего мира, как магнит. В том числе Док Гохян.

Невозможно было предсказать, сколько еще амбициозных людей устремится в Рунан в будущем.

Война между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин вышла за рамки битвы за господство в одном регионе.

Голова Пё-воля была в беспорядке.

Он слегка покачал головой, пытаясь привести мысли в порядок. В любом случае, сейчас не было смысла думать об этом.

Он должен просто вернуться к Рунану и сначала разобраться в ситуации.

Прошло уже более трех дней с тех пор, как он покинул Рунан, чтобы преследовать Бригаду Призраков. Он не знал, как изменилось за это время положение рунанов.

Пё-воль использовал цингун и побежал.

Пробежав без остановки целый день, он увидел вдалеке Рунана.

Пё-воль перестал использовать цингун и стал ходить медленно.

Независимо от того, насколько велика внутренняя энергия Пё-воля, его энергия должна была стать нечистой, поскольку он использовал цингун в течение всего дня.

Ему нужно было очистить свою нечистую ци.

Пё-воль сидел на камне немного в стороне от дороги и медитировал.

После медитации нечистая ци, накопившаяся внутри него, снова стала чистой. Только тогда Пё-воль встал.

Поскольку он, наконец, прибыл на окраину Рунана, у него не было причин снова использовать цингун. Пё-воль медленно подошел к Рунану. Но ему не потребовалось много времени, чтобы снова остановиться.

Он заметил женщину, опирающуюся на небольшое дерево на обочине дороги.

Ее лицо на первый взгляд казалось простым и обычным, но чем дольше на нее смотрят, тем очаровательнее и привлекательнее она становится.

Она была Хон Йе Соль.

Когда Хон Йе Соль увидела Пё Воль, она слегка улыбнулась.

— Я знал, что ты придешь сюда.

"Вы меня ждете?"

— Кого еще мне ждать в Рунане, кроме тебя?

Хон Е Соль медленно подошла к Пё Воль.

Заложив руки за спину, она внимательно осмотрела тело Пё-воля.

— К счастью, вы не получили серьезных травм.

"Вы счастливы?"

«Хохо! Ты в довольно хорошей форме для того, кто вызвал такой переполох в Поместье Снежного Меча.

Хон Йе Соль рассмеялась, как будто у нее было хорошее настроение.

По правде говоря, сейчас она была в довольно хорошем настроении.

Это был первый раз, когда она видела Хёк-хо таким взволнованным.

Смерть Ледяного Убийцы и Темного Призрака сильно потрясла дух Хёк-хо. Он изо всех сил старался сохранять хладнокровие, но Хон Е Соль могла заметить тревогу в его глазах.

Это был очень веселый и интересный опыт.

Значит, сейчас она была в прекрасном настроении.

Пё Воль спросил Хон Йе Соль:

— Как ты узнал, что я уехал из Рунана?

— Это потому, что я не видел тебя последние несколько дней. Маловероятно, что кто-то вроде тебя сбежит из страха перед Хёк-хо, поэтому я предположил, что ты вышел на улицу по делам, не так ли?

Хон Е Соль пожала плечами.

Хотя внешне она выглядела обычной, в конце концов, она тоже была убийцей.

Ее способность собирать и анализировать информацию была непревзойденной, и, прежде всего, она хорошо понимала поведение убийцы. Поэтому, когда Пё-воль не появился, она решила, что он ушел из Рунана.

Хон Йе Соль спросила:

«Почему вы ушли за пределы Рунана?»

«……».

"Ты можешь мне рассказать. Я не скажу Хык-хо».

«……».

— Ты все еще не доверяешь мне? Как душераздирающе».

На лице Хон Е Соль было жалкое выражение.

Выражение ее лица было убийственным до такой степени, что у большинства мужчин не было бы выбора, кроме как влюбиться в нее, но, как обычно, ее обаяние не действовало на Пё-воль.

Пё-воль ушел, не сказав больше ни слова.

Хон Е Соль поджала губы и последовала за ним.

"Пойдем вместе."

Пё-воль продолжал идти, не обращая на нее больше внимания.

Увидев Пё-воля в таком состоянии, Хон Е-соль выразила раздражение. Она начала терять терпение после того, как Пё-вол много раз игнорировал ее.

Она была и убийцей, и музыкантом.

Она привыкла к тому, что на нее смотрят и обожают бесчисленные мужчины. Никогда еще у нее не было такого мужчины, как Пё-воль, который часто так откровенно игнорирует ее. Так она еще больше разозлилась.

Хон Йе Соль неуклонно следовала за Пё Воль. Когда она шла с ним плечом к плечу, она украдкой поглядывала на него.

«Какой красивый, действительно красивый. Я просто не могу налюбоваться на него».

У Пё-воль было лицо, которое она не устанет видеть.

Пока Хон Е Соль смотрела в лицо Пё Воль, Пё Воль внезапно остановился.

"Что это такое?"

Когда Хон Е Соль сделала озадаченное выражение,

Cwaeaac!

Раздался ужасающий звук.

"Что?"

Хон Е Соль инстинктивно отпрыгнула назад.

Стрела вылетела и попала в то место, где она стояла всего несколько мгновений назад.

Виинг!

Стрела сильно дрожала, когда летела с такой мощной силой.

Брови Хон Е Соль нахмурились.

Больше, чем облегчение от того, что она увернулась от стрелы, она больше беспокоилась о маленьком стволе, прикрепленном к наконечнику стрелы.

Сусусук!

В этот момент одна за другой полетели стрелы.

Хон Е Соль прыгала по очереди, уклоняясь от всех стрел. Однако ко всем стрелам, от которых она уклонялась, были прикреплены маленькие стволы.

'Что это такое?'

Пак!

Пуф!

В этот момент стволы, прикрепленные к стрелам, взорвались один за другим, в результате чего вокруг образовалось облако едкого дыма.

— Хеуп!

Хон Е Соль поспешно отступила назад, прикрывая нос и рот рукавом. Но даже тогда она уже надышалась клубом дыма.

Она только немного вдохнула, но уже чувствовала пульсацию в голове, вызывающую головокружение.

'Яд?'

Как убийца, она очень хорошо знала о яде и знала, как его использовать. Она также знала, как к этому подготовиться.

Хон Е Соль достала из-за груди маленькую деревянную коробочку.

Она всегда носила с собой противоядие или таблетку детоксикации. Проглатывание одного могло предотвратить дальнейшее распространение яда в ее теле.

Как только она остановила распространение яда, она могла легко удалить его из своего тела позже.

Хон Йе Соль поспешно приняла таблетку.

Но ее кризис еще не закончился.

Сусусук!

Стрелы продолжают лететь к ней по очереди.

Стрелы были нацелены прямо ей в горло.

Это был пугающе сложный навык владения луком.

Хон Йе Соль стиснула зубы, уклоняясь от приближающихся стрел.

К наконечнику стрелы все еще была прикреплена бочка с ядовитым дымом. Если бы она опоздала на шаг, то могла бы вдохнуть больше ядовитого дыма.

Даже если бы она приняла таблетку детоксикации, количество яда, с которым она могла справиться, было ограничено.

Шиак!

В этот момент раздался звук, не похожий ни на один другой.

Глаза Хон Е Соль расширились.

К ней летела раскинутая железная сеть.

Ей некуда было увернуться.

Прежде чем она это осознала, она загнала себя в угол, избегая стрел.

В конце концов Хон Е Соль вытащила свой меч и ударила им по железной сети.

Шиак!

Она наполнила ци свой меч.

Меч, который она наполнила ци, был достаточно сильным, чтобы разорвать любой кусок металла пополам одновременно.

Кагаганг!

Искры полетели в воздух, когда ее меч столкнулся с железной сетью. Но железная сеть не разорвалась на две части, как надеялась Хун Е Соль.

Только тогда Хон Е Соль поняла, что железная сеть сделана из особого материала. Но осознание пришло слишком поздно, ее тело было запутано в железной сети.

'Блин!'

Хун Е Соль изо всех сил пыталась вырваться из железной сети. Но чем больше она старалась, тем сильнее затягивалась железная сеть.

Железная сеть была сделана особой конструкции, чтобы пойманный в ловушку человек выходил из нее мягко. Если бы они попытались силой разорвать сеть, она бы только затянулась вокруг человека.

Это было тогда.

Папабак!

Из кустов вышла группа воинов.

В их руках было длинное копье.

Без колебаний они пронзили Хон Е Соль.

Их действия больше походили на охотников, чем на воинов. Они загнали зверя в угол, поймали его так, что он не мог двигаться, а затем сразу же убили.

Это не тот метод, который исходит от обычного мастера боевых искусств.

«Кеук!»

Стон невольно вырвался из уст Хон Е Соль.

За свою жизнь она убила бессчетное количество людей, но ее никогда не загоняли в угол и не доводили до такого.

Хотя она не знала личности нападавших, было ясно, что они знали, как обращаться с убийцей вроде Хон Е Соль.

— Я был слишком неосторожен.

Хон Е Соль винила себя за самодовольство, но сожалеть было уже поздно.

Их длинное копье уже медленно приближалось к ней.

Хон Е Соль стиснула зубы и приготовилась к боли.

Шиак!

«Кью!»

«Хеук!»

После резкого звука воины с длинными копьями закричали. Кинжалы размером с детскую ладонь внезапно воткнулись в их тела.

Пё-воль метнул в них свои призрачные кинжалы.

Только тогда Хон Е Соль обрела самообладание.

Она спокойно развязала железную сеть и вышла.

«Ху!»

Хон Е Соль вздохнула с облегчением и огляделась.

Она могла видеть группу воинов, атакующих Пё-воль.

Воины сидели верхом на хорошо обученных боевых лошадях и яростно атаковали Пьо-воль.

Вокруг Пё-воль были разбросаны железные сети.

Он также попал в засаду, как и Хон Е Соль, но, в отличие от нее, ему удалось вырваться на свободу самостоятельно.

Это ясно показало разницу между Хон Йе Соль и Пё Воль.

Однако Хун Е Соль не стыдилась. Она давно поняла, что способности Пё-воль превосходят ее собственные.

Хун Е Соль посмотрела на человека, возглавлявшего атаку спереди.

Удивительно, но инициативу взяла на себя женщина.

Женщина, которая была одета в черные доспехи и атаковала Пё-воль спереди, была человеком, которого Хон Е-соль хорошо знала.

«Хео Ранджу!»

Она была не кем иным, как Хео Ранджу, вице-капитаном Корпуса Черного Облака.

Рядом с Хо Ранджу был Даоши Го.

«Перейти к защитному построению для ловли тигра!..»

На крик Хео Ранджу все воины-кавалеристы сразу же отступили.

Там, где они отступали, появлялись воины с длинными копьями и вставали на свои позиции. А издалека лучники пускали стрелу за стрелой в Пё-воля.

Лучники, а также копейщики и кавалеристы атаковали Пё-воль в идеальном унисон.

Их движения были синхронизированы, как будто они были одним живым существом.

И в его центре был Хео Ранджу.

Она возглавила атаку, отдав ряд приказов.

Корпус Черного Облака был ужасно разгромлен Пё-волем еще в Чэнду.

Они потеряли многих своих товарищей, потому что не смогли ответить на атаки Пё-воля.

После этого инцидента Корпус Черного Облака был в таком отчаянии, что придумал защитную формацию «Ловля тигра».

Это была самая сильная формация, которую они когда-либо создавали. В этом строю они были похожи на группу охотников, охотящихся на тигров. Это была формация, специально созданная для борьбы с таким мастером, как Пё-воль.

В глазах Хо Ранджу был намек на безумие, когда она возглавляла атаку.

— Ты все это время прятался, чтобы провести время с этой сучкой?

Последние несколько дней она неустанно следила за Пё-волем. Но, в конце концов, она не смогла найти никаких его следов в Рунане.

Когда она уже собиралась сдаться, Пё-воль неожиданно появился на окраине Рунана. А рядом с ним была Хон Е Соль.

Это была идеальная ситуация для того, чтобы Хо Ранджу неправильно понял.

Хон Е Соль была так же взбешена.

Все, что она делала, это оставалась с Пё-волем.

У нее могут быть небольшие разногласия и война нервов с Хо Ранджу, но она ни разу не причинила вреда Корпусу Черного Облака.

Но теперь она попала в засаду и чуть не лишилась жизни.

Ее гнев пронзил небо.

— Как ты смеешь прикасаться ко мне?

Хон Е Соль бросилась на Хо Ранджу.

Когда говорят, что глаза человека перевернуты,1 это выражение подразумевает, что человек вышел из себя, заставив его перестать мыслить и действовать должным образом.

Именно в таком состоянии сейчас находится Хо Ранджу.

Ее гнев взорвался, затуманив разум.

И целью ее гнева был не кто иной, как Пё-воль.

"Вы умерли-!"

Пинг!

Хлыст Хео Ранджу полетел к шее Пё-воля, как змея. Но Пё-воль не попал под ее кнут.

Женщина в красном шелке вовремя вмешалась и встала вместо него.

Женщину звали Хун Йе Соль.

Как и Хо Ранджу, она тоже была ослеплена гневом. Она не могла поверить, что на нее напали только потому, что она была с Пё-воль.

— Как ты посмел напасть на меня?

«Хмпф! У тебя слишком уродливое лицо…

«Такая сука, как ты, все болтает! Я разорву этот грязный рот!»

«Я растоплю твое уродливое лицо на жерновах!»

Обменявшись злобными словами, они вскоре начали яростно драться.

Джваак! Кваак!

Хлыст Хео Ранджу тянулся из стороны в сторону, разрывая воздух на части. Хун Е Соль едва избежала взмаха кнута и попыталась атаковать.

Вступать в такую лобовую конфронтацию было не в стиле Хон Е Соль, поскольку она была убийцей, специализирующейся на скрытных атаках. Но это не означало, что она была слаба против такого стиля боя. Ей это просто не понравилось. Но это никоим образом не означает, что ее боевые искусства уступали Хео Ранджу.

В частности, ее фирменная техника «Экстремальная рука Инь»2 была такой же мощной, как и легендарная «Рука Белого Лотоса».3

У нее не было причин отставать с точки зрения мощи или силы.

Куанг!

Серия взрывных ударов разразилась, когда кнут Хо Ранджу столкнулся с Экстремальной рукой Инь Хон Е Соль.

Схватка между двумя женщинами была разрушительной.

Словно у них был бой не на жизнь, а на смерть, они боролись изо всех сил, чтобы перекрыть друг другу дыхание.

«Эта сумасшедшая сука!»

Даоши Го выругался при виде Хео Ранджу.

Подумать только, что она будет ослеплена ревностью, что в конечном итоге она покинет линию фронта. Теперь они не могли атаковать Пё-воль вместе, тем самым уменьшая свою коллективную силу.

Пё-воль был непростым противником.

Даоши Го знал об этом лучше, чем кто-либо другой, уже потеряв многочисленных коллег в Чэнду.

Он также был тяжело ранен. Пё-воль отрезал ему одну руку, а его кишки вывалились наружу.

Даже сейчас, когда он вспомнил то время, это переживание было настолько пугающим, что он едва мог дышать. Тем не менее, единственная причина, по которой он согласился с предложением Хо Ранджу напасть на Пё-воль, заключалась в том, что он боялся, что у него никогда не будет шанса убить его, если он не сделает этого прямо сейчас.

Страхи Даоши Го значительно усугубились несколькими убийствами, которые Пё-воль совершил в Поместье Снежного Меча.

Каким бы могущественным ни был Корпус Черного Облака, если такой убийца, как Пё-вол, устроит на них засаду, они будут выслежены один за другим.

В любом случае, эти двое никогда не могли сосуществовать вместе.

Корпус Черного Облака присоединился к Поместью Снежного Меча, а Пё-воль присоединился к семье Джин.

У них не было выбора, кроме как сражаться друг с другом до конца. Так что, если они все равно станут врагами, было бы лучше уничтожить противника как можно раньше.

Независимо от стоимости.

К счастью, даже без Хео Ранджу не было проблем с выполнением и поддержанием оборонительной формации «Ловля тигра».

Настоящая проблема заключалась в том, что Пё-воль оказался сильнее и быстрее, чем они думали.

Бум!

Ключ к защитной формации «Ловля тигра» заключался в том, чтобы буквально поймать противника в ловушку, как если бы он поймал тигра. Однако движения Пё-воля были слишком быстрыми, чтобы Корпус Черного Облака мог угнаться за ними, поэтому они не смогли завершить окружение.

Если его толкнуть на восток, он пойдет на запад, а если его загнать на запад, он убежит куда-то еще.

Это сделало защитную формацию «Ловля тигра» совершенно неэффективной.

«Аргх!»

«Кергх!»

Это, в свою очередь, привело к накоплению урона со стороны Корпуса Черного Облака.

Пё-вол убивал воинов Корпуса Черного Облака одного за другим.

— Яд не действует?

Ядовитый дым, вырывавшийся из стволов, свисавших со стрелы, все еще густо распространялся по всей области.

Это был специально приготовленный ядовитый дым.

Даже небольшое потребление может привести к тому, что функции организма человека упадут почти на десять процентов, а если человек сделает хотя бы три вдоха, его сердце остановится.

Яд был смертельным.

Это, естественно, сделало яд труднодоступным и дорогим. Даже Корпус Черного Облака не мог не быть обремененным такой ценой. Однако они все же протолкнулись и купили его со слезами на глазах, так как думали, что не смогут избавиться от Пё-воля, если только не прибегнут к каким-то крайним методам.

Несмотря на то, что Корпусу Черного Облака сказали, что они будут в порядке, вдыхая ядовитый дым, пока они принимают противоядие, они не могли понять, почему Пё-воль все еще стоит.

Он не принимал противоядие, как Хон Е Соль, и не двигался, затаив дыхание.

Его рот был слегка приоткрыт, что ясно свидетельствовало о том, что он дышал нормально, значит, он постоянно вдыхал ядовитый дым.

Так почему же он не проявлял признаков воздействия яда?

В следующий момент лицо Даоши Го побледнело.

«В таком случае, у него есть иммунитет к десяти… тысячам ядов?»4

Это была единственная причина, которую он мог придумать в данный момент.

Если их противник действительно достиг уровня иммунитета к десяти тысячам ядов, то они потеряли величайшее оружие, которое приготовили сегодня.

'Нет! Это невозможно… верно?

Даоши Го немедленно отверг эту идею и отдал приказ Корпусу Черного Облака.

«Лучники! Стреляйте призрачными стрелами!»5

Услышав его голос, лучники повесили на луки странные стволы.

Бочка, похожая на расколотый пополам бамбук, была привезена из Хэдонга. Разрезанный пополам бамбук висел на веревке, а стреляла стрела размером с детскую ладонь.

В Хэдонге такие мини-стрелы назывались Призрачными стрелами.

Они назвали это так, потому что звук, издаваемый стрелой, был похож на вой призрака.

Даже если Хэдон просто так придумал это имя, Корпусу Черного Облака было все равно.

Важно то, что сила Призрачных стрел, наполненных и выпущенных ци, обладает достаточной разрушительной силой, чтобы даже пробить стену из стали.

Читай! Сииит!

Лучники выпустили призрачные стрелы.

К тому времени, когда раздались крики призрака, маленькая стрела уже приблизилась к телу Пё-воля.

Пиит!

Пё-вол изогнул свое тело как раз вовремя, чтобы уклониться от Призрачных стрел с небольшим отрывом. Но Призрачные Стрелы все же задели его тело, оставив на плече длинный шрам.

Если бы он принял удар прямо, Призрачные стрелы пробили бы его плечо.

Лицо Пё-воля впервые напряглось.

Скорость призрачных стрел оказалась выше, чем он ожидал. Даже его чувства едва могли обнаружить стрелы, прежде чем они достигли его.

Лучников, которые могли стрелять такими стрелами, было более дюжины. Все они пристально следили за движениями Пё-воля, готовые выпустить свои стрелы в любой момент.

Кавалеристы атаковали копьями, а лучники заполнили брешь своими стрелами.

Хотя ядовитый дым был бесполезен против Пё-воля, любому мастеру все равно было бы трудно выжить перед лицом их Защитной формации «Ловля тигра».

Даоши Го заговорил,

— У меня нет к вам личной неприязни. Мы просто не можем сосуществовать вместе, поэтому я нападаю на тебя. Так что просто отдай мне свою жизнь».

«Думаю, взять одну руку было недостаточно. Сегодня я отрежу тебе остальные руки и ноги.

Несмотря на безотлагательность его ситуации, Пё-воль все еще угрожал Даоши Го.

Даоши Го был ошеломлен появлением Пё-воля.

«Большой удар тигра!»6

Они продолжают формировать последний состав Защитной формации «Ловля тигра».

Последний шаг — убить пойманного тигра.

Кавалеристы построились клином и двинулись в сторону Пё-воля.

Это был не простой заряд.

Бу-Вун!

Их копья дрожали и извергали облако дыма.

Десятки копий резонировали, заставив облака дыма слиться в одну гигантскую форму копья.

Этот подвиг был невозможен для одного человека.

Это стало возможным только тогда, когда десятки людей практиковали одни и те же боевые искусства, впитывали и усиливали внешнюю ци друг друга.

Его мощность была сравнима с силой тарана.

Он обладает разрушительной силой, способной мгновенно разрушить огромный замок.

В то же время на Пё-воля обрушились десятки Призрачных стрел.

Пипипипинг!

Лучники быстро выпустили призрачные стрелы.

Призрачные стрелы лились дождем, и он совершенно не мог увернуться.

Это Великий удар тигра.

Тотальная атака, которая может отрезать последний вздох загнанного в угол тигра.

Даоши Го нервно посмотрел на Пё-воля.

Хотя его беспокоило, что ядовитый дым не подействовал на него, он все же думал, что атаки такого масштаба будет достаточно, чтобы ослабить дух Пё-воля.

Причина, по которой они потерпели поражение от Пё-воля в Чэнду, заключалась в том, что они не могли использовать силу своей кавалерии. Их вел только темп Пё-воля.

Теперь все было иначе.

Ситуация изменилась в пользу Черных Облаков от начала до конца, и теперь пришло время грандиозного финала.

Подобная осаде атака десятков кавалеристов, и призрачные стрелы собирались одновременно пронзить Пё-воля.

Пё-вол вырвал десять нитей своих Нитей Жнеца Души.

Таранно-подобная атака, питаемая их копьями, не могла быть остановлена Нитью Жнеца Души. В конце концов, их атака сама по себе была идеальным оружием как для нападения, так и для защиты.

Но лошади были другими.

Сииит!

Нить Жнеца Душ расползлась по земле. Наполненное ци Пё-воля, это было самое острое оружие в мире.

Нить Жнеца Души легко перерезала лодыжки лошади.

Сииит!

«Вау!»

"Осторожно-!"

Лошади с отрезанными лодыжками одновременно с жалобным криком повалились вперед. Все они рухнули на землю с той же скоростью, с которой бежали галопом.

Шеи лошадей неестественным образом сломались, когда они упали, а воины, едущие на них, закричали, когда их раздавили массивные тела лошадей.

Их клинья давно исчезли вместе с гигантским копьем, которое они создали.

Но их трагедия еще не закончилась.

На павших кавалеристов обрушился залп стрел, выпущенных их товарищами.

«Ааак!»

«Кеук!»

Крики сбитых кавалеристов, когда в них попала стрела, эхом разносились по всему району.

"Боже мой!"

Глаза Даоши Го расширились от адского зрелища.

Никогда в своих самых смелых мечтах он не думал, что Пё-воль таким образом выберется из своего положения.

Вид кавалеристов Корпуса Черного Облака, запутавшихся в своих лошадях и кричащих в агонии, был похож на кошмар.

Это было тогда.

— С, останови его!..

"Стрелка-!"

Внезапно он услышал настойчивые голоса лучников.

Он обернулся и увидел, как сквозь них прорывается Пё-воль.

В обеих его руках были призрачные кинжалы.

Сииит!

С этого момента началась резня.

Лучники были уязвимы в ближнем бою.

Хотя они обучались боевым искусствам, они не могли сравниться с другими мастерами боевых искусств.

Пё-воль был подобен тигру, прыгнувшему в стадо овец.

Он безжалостно убивал их.

«Кергх!»

«Хёк!»

Каждый раз, когда он взмахивал своими призрачными кинжалами, умирал лучник.

— Н, нет!

Увидев это, Даоши Го бросился на них с криком.

Хотя у него осталась только одна рука, это не означало, что боевые искусства, которые он культивировал, исчезли.

Кваааа!

Он атаковал Пё-воля, используя Ладонь Ветра и Огня.7

Но Пё-вол просто использовал Змеиные шаги, чтобы избежать его атаки и проскользнуть сквозь оставшихся лучников.

"Нет! Останавливаться!"

— умолял Даоши Го, но Пё-воль сделал вид, что не слышит его. Он просто продолжал убивать лучников. Даоши Го попытался последовать за ним, но расстояние между ними не сократилось.

Пё-воль был похож на мираж, который кажется таким близким, но таким далеким.

Даоши Го протянул руку так далеко, как только мог, но не смог поймать Пё-воля.

Когда Пё-воль наконец остановился, в живых лучников больше не осталось.

Пё-воль посмотрел на Даоши Го, все тело которого было в крови.

«Ты демон… После всего, что ты сделал, ты все еще можешь называть себя человеком?»

«Сколько воинов в Цзянху могут с гордостью сказать, что они люди? Я, по крайней мере, не думаю, что Корпус Черного Облака сможет, верно?

«……».

Даоши Го не мог заставить себя ответить.

«Это битва между зверями. Не говорите о романтических вещах, таких как человечество. Нам это не подходит».

Пё-воль направился к Даоши Го.

Он ходил, как кошка, и не издавал ни звука.

Чем ближе подходил Пё-воль, тем больше лицо Даоши Го искажалось от ужаса.

Десятки членов Корпуса Черного Облака, которых он уверенно привел с собой, погибли из-за Пё-воля.

Это привело к тому, что сила Корпуса Черного Облака сократилась вдвое.

Это была ужасная цена за прикосновение к одному человеку.

Только тогда Даоши Го понял.

Что в мире есть люди, которых никогда нельзя трогать.

И Пё-воль был одним из них.

Жнец.

Его руки держат нити смерти, пожинающие души.

«Кто сказал, что я легко тебя отпущу?!»

Даоши Го бросился на Пё-воля в приступе ярости.

В свою очередь, Нить Жнеца Души летела к нему.

Тела Хо Ранджу и Хон Е Соль были залиты кровью.

Вот насколько ожесточенной была их дуэль.

Как наемник, использующий кнут, Хо Ранджу пыталась держаться на расстоянии от своего противника, в то время как Хон Е Соль, напротив, пыталась сократить разрыв между ними.

Хлопнуть!

Хлопнуть!

Кнут Хо Ранджу и белые руки Хон Е Соль снова и снова сталкивались в воздухе.

Каждый раз, когда их атаки встречались, вылетали искры, оставляя след во всех направлениях.

Несмотря на прямое столкновение с хлыстом Хо Ранджу, рука Хон Е Соль не получила ни единой царапины, лишь слегка покраснела.

Это была сила Крайней Руки Инь.

Но это не значит, что она совсем не почувствовала удара.

Постоянные атаки хлыстом вызвали накопление шока в ее теле. Каждая атака заставляла ее внутренности сотрясаться, но она лишь сжимала зубы и терпела боль.

У Хо Ранджу тоже была своя доля испытаний, но путь, по которому шла Хон Е Соль, был определенно более тернистым.

Для женщины стать убийцей было все равно, что бросить вызов невозможному.

Тем не менее, причина, по которой Хон Е Соль смогла пройти путь убийцы и стать одним из десяти лучших членов Союза Сотни Призраков, заключалась в том, что у нее не было другого выбора.

Но если бы у нее была возможность выбирать, она бы никогда не пошла по пути убийцы.

Это был такой суровый путь, что ей даже пришлось отказаться от того, чтобы быть женщиной.

Быть идеальным убийцей означало переродиться, чтобы стать каким-то оружием.

Это неизбежно приводит к тому, что человек теряет часть, если не всю свою человечность, убивая свои эмоции.

Так же, как она живет, постоянно забирая жизни других, она также должна быть готова потерять свою собственную.

Но Хун Е Соль не боялась смерти.

Это было потому, что она чувствовала, что иногда быть живой было даже больнее, чем умирать.

Пау!

Внезапно она получила удар в плечо.

Место, куда ударил хлыст, лопнуло.

Обычный человек в этот момент потерял бы сознание от боли, но Хон Е Соль лишь нахмурилась, терпя боль и двигаясь дальше.

Глаза Хио Ранджу сузились.

Она не могла поверить, что Хон Е Соль, которая была убийцей, сумела так долго удерживать свои позиции против нее.

"Отвали!"

Хео Ранджу громко закричала, наполняя свой хлыст большим количеством ци.

Пинг!

Кнут, наполненный ци, встал, как змея, и нацелился на голову Хон Е Соль. Хон Е Соль лишь слегка наклонила голову в сторону, чтобы избежать удара кнутом.

Хлыст задел ее лоб, разорвав плоть и забрызгав кровью. Тем не менее Хон Е Соль и глазом не моргнула.

Хотя ее лоб был поцарапан, из-за этого грудь Хо Ранджу была широко открыта.

При этом Хун Е Соль терпела всю боль и двигалась вперед, как колесница. Наконец-то у нее появилась возможность, которую она так долго ждала, поэтому она не могла позволить себе упустить ее из-за боли.

Хон Йе Соль сжала пальцы.

В одно мгновение ужасающая энергия Инь начала конденсироваться в ее руке.

Экстремальный удар души Инь.1

Ква!

Вся сила Экстремальной Руки Инь врезалась в грудь Хео Ранджу.

Но Хео Ранджу не просто смирился с этим.

Незадолго до того, как Экстремальный удар души поразил ее, она защищала свою грудь, прикрывая ее левой рукой.

Куанг!

Экстремальный удар души Инь Хон Е Соль попал в левую руку Хо Ранджу.

В одно мгновение лицо Хео Ранджу побледнело, обескровленное.

Стук!

Пальцы ее левой руки, которыми она блокировала атаку Хон Е Соль, были сломаны.

Выведя из строя руку Хо Ранджу, Хон Е Соль немедленно снова применила Удар Экстремальной Инь Души, чтобы прямо ударить Хо Ранджу в грудь.

Куанг!

Со звуком, похожим на взорвавшуюся настенную бомбу, тело Хо Ранджу отлетело назад.

Она перестала лететь назад только после того, как ударилась о большой валун.

Ее внешний вид выглядел таким ужасающим и жалким.

Ее грудь прогнулась, и все ее кости выглядели сломанными. Кроме того, сломанные кости пронзили ее легкие, из-за чего было больно дышать.

«Ха…! ха…!»

Хео Ранджу продолжал прислоняться к скале и тяжело дышать.

В этот момент кто-то плюхнулся рядом с ней.

«Ты глупая сука! Ты не можешь просто так прыгнуть без колебаний…»

Тем, кто оставался рядом с ней и безостановочно ругал ее, был Даоши Го.

Из его сердца текла струйка крови.

Это было место, через которое прошла Нить Жнеца Души. Рана была настолько мала, что ее нельзя было увидеть невооруженным глазом, но тем не менее она явно пронзила его сердце.

С каждым ударом его сердца вытекало все больше крови.

Тень смерти легла на его лицо.

Даоши Го знал, что вряд ли выживет после этого.

Хео Ранджу подняла глаза и склонила голову на плечо Даоши Го. Затем она сказала:

«Извини, что буйствую одна, как сумасшедшая сука…»

"Блин! У меня плохое предчувствие с утра…

«В тот момент, когда я увидел его с другой сукой, мои глаза перевернулись, не осознавая этого. Я просто не мог думать ни о чем другом».

— С тех пор это всегда было твоей проблемой. Ты сходишь с ума всякий раз, когда видишь красивого парня».

«Обычно красивые мужчины».

— Хмпф, это правда.

Даоши Го усмехнулся.

Кровь лилась каждый раз, когда он смеялся.

Даоши Го посмотрел на Пё-воля, когда тот шел к ним, и пробормотал:

«Он чертовски силен. Капитану… придется нелегко.

«Я должен был убить его своими руками, чтобы он не обратил внимания на другую суку…»

— Я сказал тебе контролировать свой темперамент.

«Какой тогда смысл быть наемником? Только когда я проживу свою жизнь так, как хочу… у меня не будет сожалений».

«Ты все еще блефуешь до конца…»

«……».

"Ты спишь?"

«……».

Хео Ранджу не ответил.

Даоши Го явно знал, что это значит.

"Ебать!"

Его дыхание постепенно замедлилось, а затем остановилось.

Пё-воль молча смотрел на мертвые тела Даоши Го и Хео Ранджу.

Хон Е Соль, у которой все тело было в крови, подошла к нему.

Она спросила,

— Значит, ты знал их. Ты сожалеешь об их убийстве?

— Это не в первый раз.

"Я понимаю. Тогда почему ты выглядишь таким грустным?»

«Ты видишь вещи».

— Я?

Хон Йе Соль на мгновение сморщила нос, но вскоре закатила глаза. Она потеряла сознание.

Ядовитый дым, ненадолго подавленный противоядием, распространился по всему ее телу.

* * *

Бо Кён прогуливался по семейному поместью Джин.

Была поздняя ночь, но он не мог заснуть.

Он был здесь всего несколько дней, а столько событий уже произошло. Самым большим из них на данный момент был бой между Сонгамом и Намгунг Волем.

Помимо того, что они оба были глубоко ранены, их битва также оставила огромный след в престиже храма Шаолинь.

Вспышка Сонгама заставила людей посмотреть на храм Шаолинь в плохом свете.

Прошло уже много времени с тех пор, как на храм Шаолинь смотрели свысока такие люди. По крайней мере, с тех пор, как Бо Кён вошла в храм Шаолинь.

Бо Кён нашла взгляды людей одновременно незнакомыми и трудными.

То же самое было и с другими монахами, которые пришли с ним.

Вместо того, чтобы установить гармонию между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча, казалось, что они только ухудшили ситуацию, поэтому им было трудно выносить взгляды людей.

«Амитабха! Амитабха!»

Бо Кён пытался успокоить свой разум, перекатывая четки. Но его разум не успокоился легко.

Бо Кён продолжала бесцельно ходить. После долгого пути он пришел в безлюдное место.

Внезапно глаза Бо Кён сузились.

Он видел, как что-то движется в темноте.

Сначала он подумал, что это бездомная кошка. Но он был слишком большим, чтобы считаться бродячим котом.

Это точно был человек.

'Что?'

Была уже ночь.

Большинство воинов уже легли спать. Только те, кто должен был стоять на страже, должны быть на свободе в это время.

С учетом того, что безопасность в поместье была многократно усилена из-за недавних убийств, люди также воздерживались от передвижения по ночам.

Была только одна возможная причина, по которой человек двигался незаметно, вот так, в такое время.

— Убийца!

Лицо Бо Кён напряглось.

Он подумал о том, чтобы предупредить монаха Ун Хэ, но это означало бы потерю убийцы из виду.

Поэтому он решил усмирить убийцу своими руками.

Он думал, что если сможет усмирить убийц, то сможет восстановить запятнанную репутацию храма Шаолинь. Это было скрытым благословением.

Он также хотел лично отомстить за смерть Сон Ына, который погиб от рук убийцы. Такой тип мышления обычно не рассматривался бы учеником Будды, но, в конце концов, он тоже был человеком.

Более того, он чувствовал большую ответственность за смерть Сон Ына.

Он плохо спал ни дня после смерти Сон Ына.

«Амитабха! Я уверен, что Будда простит меня за то, что я испачкал руки кровью».

Бо Кён преследовал убийцу в темноте.

Он скрывал свое присутствие, как мог.

Хотя он никогда не занимался скрытностью профессионально, с его мастерством в боевых искусствах Шаолиня ему не составило труда скрыться.

Убийца ехал по крыше.

Бо Кён тоже забрался и пробежал по крыше, его одежда развевалась.

В такие моменты мантия с широкими рукавами казалась довольно громоздкой.

Бо Кён изо всех сил затянул край своего халата, чтобы он не задевал плитку.

«Ху!»

Он вздохнул, сам того не осознавая, но тут же закрыл рот от удивления.

К счастью, убийца, похоже, не слышал его вздохов. Между ними было расстояние около двадцати метров.

Если бы убийца не был мастером, никто бы не смог услышать такой тихий звук с такого расстояния.

Он не думал, что человек, за которым он гнался, был мастером такого калибра. Такому мастеру не было смысла делать подобное.

Внезапно Бо Кён огляделась.

Несмотря на то, что он прожил в поместье Цзинь довольно долго, он никогда раньше не видел подобного места.

Место, куда направлялся убийца, находилось на склоне холма, ведущем от усадьбы к горам. В поле зрения не было ни одного здания.

— Почему он идет сюда?

Бо Кён нахмурилась и огляделась.

Сколько бы он ни думал об этом, он не мог понять, почему убийцы пришли сюда.

— Может быть?..

Ему вдруг пришла в голову мысль.

Он поспешно огляделся в поисках убийцы. Но следов убийцы нигде не было.

Холодный пот струился по его спине.

— Он знал, что я иду по его следу, поэтому заманил меня сюда?

Все изменилось.

Он двигался быстро и поднял свою ци, готовясь к атаке убийцы. Но сколько бы ни прошло времени, его противник не подавал признаков движения.

Бо Кён почувствовал, как его тело напряглось от напряжения.

Прошло уже полчаса с тех пор, как он стоял здесь в темноте и готовился к засаде убийцы.

Полчаса показались ему днем.

В этот момент он начал задаваться вопросом, действительно ли убийца спрятался и нацелился на него.

Бо Кён нахмурился.

— Я ошибся?

Возможно, убийца прошел мимо него и ушел куда-то еще.

Это было бы гораздо убедительнее, подумал он.

Превратить храм Шаолинь во врага было бы слишком тяжело для убийцы.

При мысли об этом на душе стало легче.

Когда Бо Кён, наконец, почувствовала облегчение,

Что-то вдруг стукнуло его по икре.

Бо Кён озадаченно посмотрела на его ногу и увидела грубую куклу, сделанную из кусков ткани.

"Что?"

Бум!

В этот момент кукла взорвалась.

Взрыв был не таким уж сильным.

Проблема была в том, что внутри куклы были спрятаны тонкие иглы, и они разлетались во все стороны.

Бо Кён закрыл лицо и грудь рукавами халата. Тем не менее, тонкие иглы все равно проткнули его одежду, проткнув разные части тела.

«Кью!»

Он недоверчиво отшатнулся назад.

Бум!

Луч света меча прорезал тьму.

Бо Кён инстинктивно высвободил мощное силовое поле, чтобы защитить все свое тело.

Бум!

Разразился взрыв.

На боку Бо Кён появилась длинная рана. Но и его нападавший тоже не остался невредимым. В уголке рта убийцы был виден легкий след крови, вероятно, пострадавший от воздействия силового поля. Тем не менее, его рана бледнела по сравнению с ранами Бо Кён.

Бо Кён посмотрел на убийцу, схватив его за бок.

Скелетный убийца с тонким лицом был не кем иным, как Хык-хо.

«Мне было интересно, кто преследует меня, как крыса. Оказывается, это член храма Шаолинь».

Хык Хо посмотрел на Бо Кён холодным взглядом.

Если бы он не услышал, как Бо Кён вздохнула, то не заметил бы, что за ним следят. К счастью, у него был очень острый слух. Так что он смог услышать слабый вздох Бо Кён.

Бо Кён спросил:

"Кто ты?"

— Как видите, я убийца.

— Это ты совершил убийство в семье Джин?

«Хе-хе! Это верно. Я тоже убил твоего старшего брата.

«Вы говорите, что убили старшего брата Сон Ына?»

"Это верно! Это было не так сложно».

В этот момент что-то щелкнуло в голове Бо Кён.

Монах Ун Хэ встал рано утром.

Несмотря на то, что он остановился в поместье Цзинь, он позаботился о том, чтобы не пропустить день чтения буддийских писаний.

Поэтому, приведя в порядок свою одежду, он сел перед столом и открыл буддийские писания. Затем он вскоре начал читать и напевать ее, постукивая пальцами по деревянному столу.

Повторение буддийских писаний обычно очищало его разум от неприятных мыслей, но по какой-то неизвестной причине такие мысли оставались в его голове, мучая его.

— Хм, что-то происходит?

В конце концов, монах Ун Хэ закрыл буддийские писания и встал со своего места.

Это было впервые за несколько лет с тех пор, как он почувствовал себя так.

Монах Ун Хэ покачал головой и вышел.

«Этот ученик приветствует старшего брата».

— Старший брат здесь?

Ученики второго поколения, ожидавшие снаружи, с энтузиазмом приветствовали его.

«Почему ты здесь так рано утром?»

"Это…"

"Скажи мне."

«Ну, правда в том, что брат Бо Кён еще не вернулся с прошлой ночи».

Один из учеников второго поколения осторожно ответил.

— Бо Кён?

Брови монаха Ун Хэ дёрнулись.

"Да! Мы ждали его всю ночь, но он так и не вернулся».

«Возможно ли, что он вышел и встретился с молодым мастером Намгун?»

«Я так не думаю. После того, как молодой мастер Намгун сразился со старшим братом Сонгамом, старший брат Бо Кён держался от него на расстоянии».

«Он также не из тех, кто уходит без причины».

— Вот почему мы забеспокоились.

Несмотря на то, что Бо Кён, казалось, действовал по собственной воле, он никогда не делал ничего, что противоречило бы правилам храма Шаолинь, поэтому он не мог отсутствовать всю ночь без причины.

— Думаю, мне придется выяснить это самому.

Когда монах Ун Хэ собирался выйти на улицу,

«Подожди, монах, что-то не так!»

Мужчина из семьи Цзинь внезапно ворвался в резиденцию храма Шаолинь и закричал:

Увидев выражение его лица, монах Ун Хэ инстинктивно почувствовал, что что-то произошло.

"Что это такое?"

«П, пожалуйста, следуй за мной».

Вместо объяснений воин семьи Джин быстро вывел их наружу. Монах Ун Хэ и другие монахи поспешно последовали за ним.

Им не потребовалось много времени, чтобы добраться по крутой тропинке, ведущей из поместья Цзинь в Тяньчжуншань.

Прибыв туда, монах Ун Хэ не мог не закрыть глаза.

«Будда Амитабха!»

Напротив, глаза других шаолиньских монахов, следовавших за ним, расширились.

"Ни за что!"

— Старший Брат!..

Куда были направлены их взгляды, на веревке вниз головой висел окровавленный труп.

Было очевидно, что тело было подвешено вниз головой, чтобы унизить его.

Проблема заключалась в идентификации окровавленного трупа.

— Бо… кён!

Это Бо Кён не вернулась прошлой ночью.

Его тело было действительно в жалком состоянии.

На его шее и боках были длинные раны, напоминающие рыбьи жабры.

"Как это могло произойти?"

Голос монаха Ун Хэ дрожал.

Подумать только, после Сон Ына последовала еще одна смерть, и именно Бо Кён считался олицетворением славного будущего храма Шаолинь.

Ученик не просто умер.

Тело Бо Кён было привязано к веревке и подвешено вниз головой.

Его смерть была подобна убийству свиньи, а затем ее подвеске вниз головой, чтобы высосать из нее кровь.

Это был акт оскорбления как Бо Кён, так и храма Шаолинь.

— Бо Кён!

Монах Ун Хэ поспешно схватил Бо Кёна за руки и повалил его на землю.

Тело Бо Кён было холодным как лед.

Монах Ун Хэ рыдал, обнимая его.

"Нет нет! Этого не может быть! Что должен делать такой старик, как я, если ты начнешь вот так первым? Ха-ха!»

«Старший брат! Ха-ха!

«Ха-ха!»

Ученики храма Шаолинь плакали вместе.

Район быстро превратился в море стенаний.

У воинов, примчавшихся к месту происшествия, услышав новость, были задумчивые и торжественные лица.

Те, кто управлял своими эмоциями лучше, чем кто-либо другой, были монахами.

Однако монахи храма Шаолинь плакали громко, как никто другой. Любой мог сказать, насколько серьезной была ситуация.

— Бо Кён!

В этот момент сквозь толпу появился молодой воин.

Он был Намгунг Воль.

Его взгляд скользнул к телу Бо Кён, безвольно лежавшему в руках монаха Ун Хэ.

Его зрачки неудержимо тряслись.

Это был человек, которого Намгунг считал неприкасаемым, учитывая его положение в секте.

Сон Ын был убит в тот день, когда выпивал с Бо Кён, поэтому он намеренно дистанцировался от него и даже противостоял Сонгаму. Но даже тогда не было ни единого момента, чтобы он обиделся на Бо Кён.

Он просто подумал, что если они выпьют, как только эта ситуация закончится, они смогут снова подружиться друг с другом, как раньше. Но теперь все его надежды обратились в прах.

Намгунг Воль поклялся себе, что отомстит за Бо Кён.

«Амитабха! Величайший и сострадательный Будда! Как ты мог подвергнуть своего ученика такому испытанию? Это тоже твоя воля?»

Горький монолог монаха Ун Хэ эхом разнесся по округе.

Люди, почувствовавшие необычную атмосферу, молчали.

Монолог монаха Ун Хэ продолжил:

«Будда внутри храма».1 Но Будда обитает не только в храмах. Я прожил свою жизнь, не зная этого до сих пор».

Эти слова были написаны в письме, посланном ему Почтенным Владыкой Неба и Земли перед смертью.

Это сообщение беспокоило его, заставляя его терять сон по ночам.

Но теперь он начинал понимать, почему Почтенный Владыка Неба и Земли прислал ему такое письмо.

Монах Ун Хэ встал, держа тело Бо Кёна, и сказал тем, кто был вокруг него:

«Храм Шаолинь больше не будет стоять в стороне. Мы обязательно найдем человека, убившего одного из наших монахов, и заставим его заплатить цену, которую он заслуживает».

Это были слова старейшины храма Шаолинь.

Это было официальное заявление, сделанное перед многими людьми, так что не было никаких сомнений в том, что оно имело в виду.

«Храм Шаолинь объявляет, что примет участие в этой битве».

'Боже мой! Храм Шаолинь принимает участие.

Присутствующие люди почувствовали, что ситуация серьезнее, чем они думали.

Смерть Бо Кён разозлила Шаолиня, спящего великана.

Учитывая смерть Сон Ын и Бо Кён, у храма Шаолинь теперь было достаточно оснований для вмешательства.

Проблема в том, что нельзя было сказать, как далеко зайдет ситуация из-за участия Шаолиня в войне.

И без того хаотичная ситуация вот-вот должна была стать еще более туманной.

* * *

Веки Хон Е Соль дрогнули, а затем медленно открылись.

Сначала ее глаза не могли сфокусироваться, поэтому все в мире было размытым. Тем не менее, поскольку она упорствовала и продолжала щуриться, через некоторое время ее зрение в некоторой степени вернулось.

Хон Е Соль вздохнула с облегчением, когда ясно увидела потолок.

'Потолок?'

Место, где она упала, явно было открытым полем рядом с лесом.

Она боролась, будучи отравленной, и в конце концов потеряла сознание, не сумев преодолеть яд. О том, что произошло после этого, она не могла рассказать.

Хон Е Соль спокойно огляделась.

Она была в маленькой комнате. Единственной мебелью вокруг был обшарпанный стол и кровать, на которой она лежала.

Она поднялась и открыла окно, затем в поле зрения предстали окружающие пейзажи.

Она увидела знакомые черепичные крыши.

Это была та самая сцена, которую она устала видеть последние несколько дней.

Только тогда Хун Е Соль поняла, что комната, в которой она лежала, находилась в гостинице в Рунане.

«Ху…»

Хон Йе Соль вздохнула.

Она никак не могла потерять сознание и войти сюда одна. Кто-то, должно быть, принес ее сюда. И был только один человек, который мог это сделать.

Хон Е Соль посмотрела на аккуратно сложенный халат на столе.

Он был совершенно новый, без единой морщинки.

Если подумать, одежда, которую она сейчас носила, тоже была новой.

Одежда, которую она изначально носила, была разорвана и запачкана кровью после ожесточенной битвы с Хо Ранджу.

Кто-то снял с нее одежду и переодел ее в новую.

Ей не нужно было смотреть, чтобы узнать, кто это был.

Хон Йе Соль надела халат и вышла из комнаты.

Когда она спустилась по лестнице в конце коридора, то попала в ресторан на первом этаже. Пё-воль сидел за одним из столиков и ел.

Хон Е Соль немедленно подошла к месту, где находился Пё Воль.

Она села перед Пё-волем и спросила:

«Как долго меня не было?»

«Одна целая ночь».

— Прошло не так много времени, как я думал.

"Ты был счастливчиком. У них в руках было противоядие».

"Слава Богу."

Хон Е Соль покачала головой.

Она все еще, вероятно, не умерла бы, даже если бы Пё-воль не дал ей принять противоядие. Ведь она была мастером ядов.

В процессе соприкосновения с различными ядами на протяжении многих лет ее организм сумел выработать толерантность. Ей было невозможно убить одним махом, если только яд не был чрезвычайно смертельным.

Если бы ее оставили в покое, она бы выздоровела естественным путем. Конечно, ее выздоровление заняло бы гораздо больше времени, чем прием противоядия.

В любом случае, это правда, что она была в долгу перед Пё-волем.

"Спасибо. Я жив благодаря тебе. Как я могу погасить этот долг?»

«Вам не нужно возвращать мне деньги. Я тоже получил от тебя помощь».

"Это так? Ну все равно спасибо. Кстати, красивая одежда. Ты сам меня переодел? Что вы думаете? Стоит ли это смотреть?»

«Владелец этой гостиницы с трудом заставил вас переодеться».

"О, Боже мой! Ты сам не переодевал меня? Мне все равно."

Хон Е Соль вызывающе посмотрела на Пё Воль.

Это был соблазнительный взгляд, в который не мог не влюбиться любой мужчина. Однако лицо Пё-воля, когда он смотрел на нее, не колебалось. Это появление разозлило Хон Е Соль.

Никогда не было мужчины, который не был бы жадным, увидев ее. Даже человек с железным сердцем был бы потрясен до глубины души при виде ее.

Хон Е Соль прекрасно знала, как соблазнить мужчину и как его уничтожить.

В то время как некоторые люди могут с пренебрежением относиться к методам обольщения, это был важный навык для убийцы.

Хон Йе Соль обучалась искусству обольщения с юных лет.

Она родилась с природной красотой, и хотя у нее не было кричащей внешности, в ней все же был определенный шарм, который привлекал к ней людей.

Ее врожденная красота и различные навыки, которым она научилась в юном возрасте, довели ее обаяние до высочайшего уровня. Это включает в себя ее умение петь, которое она продемонстрировала на горе Удан.

Не было мужчины, который не влюблялся бы в нее, поэтому она смотрела свысока на всех мужчин в мире. Но ее красоты и обаяния было недостаточно, чтобы очаровать Пё-воля.

Он был равнодушен к ней, словно имел дело с перекати-поле на обочине.

Дело было не в том, что Пё-воль намеренно притворялся, что ему неинтересно, он действительно просто не интересовался ею. Это раздражало ее, но в то же время вызывало у нее интерес к нему.

Она должна была быть той, кто использует свое обаяние, чтобы заставить его влюбиться в нее, но вместо этого она влюбилась в него. И не то чтобы Пё-воль намеренно показывал ей свою красивую сторону, чтобы заставить ее упасть, но, в конце концов, она все еще не могла уйти от него.

Хон Е Соль считала это несправедливым.

Это был первый раз, когда она когда-либо испытывала такие односторонние отношения.

Знал ли Пё-воль, о чем она думает, или нет, он продолжал молча есть. Его внешний вид раздражал ее еще больше.

«Тц!»

Она надула губы и подняла палочки для еды.

Пё-воль заказала свою порцию еды, поэтому на столе было много еды.

Отравление сказалось на ее выносливости.

Лучший способ восстановить физические силы – плотно поесть.

Хон Йе Соль запихнула еду в рот.

В одно мгновение еда на столе исчезла.

«Ах! Думаю, теперь я могу немного пожить».

Хон Е Соль с довольной улыбкой положила палочки для еды.

Она чувствовала себя бодрее после того, как наелась досыта. Кроме того, ее голова была ясной.

Теперь ей было любопытно, что сделает Пё-воль дальше.

"Что ты будешь делать сейчас?"

«……»

— Ты запутался с Корпусом Черного Облака. Это не выглядит хорошо для вас. У тебя есть какие-то планы?»

«Это не первый раз, когда я сражаюсь с Корпусом Черного Облака, так что хуже быть не может».

"Это так?"

«Смерть Хо Ранджу и Даоши Го сведет Чан Мурьян с ума. В конце концов, она занимала очень важную должность в Корпусе Черного Облака.

«Хохо! У тебя будет изрядная головная боль от этого».

«Почему у меня может болеть голова?»

«Вы сказали, что она занимала очень важное положение в Корпусе Черного Облака, и, поскольку вы убили кого-то вроде этого, они наверняка будут мстить».

— Но я не тот, кто убил ее.

«……»

Лоб Хон Е Соль сморщился, как лист бумаги.

Пё-воль посмотрел на нее и продолжил:

— Корпус Черного Облака, должно быть, уже ищет тебя.

«Зачем им искать меня? Знали ли они, что это я убил ее? Но как?"

— Потому что я сказал им.

— Ты сумасшедший ублюдок!

Вырвалось сердечное проклятие.

Ли Юль хмуро посмотрел на Хёк Хо.

"Что вы только что сказали?"

«Я сказал, что убил парня по имени Бо Кён».

— Ты сейчас шутишь надо мной?

«Нет, у меня не было выбора. Он преследовал меня, и я не мог просто убежать в такой ситуации».

— Ты понимаешь, какую большую ошибку ты совершил?

«Как ты мог винить меня? На миссии может произойти много неожиданного».

— Вы могли бы удержать его, не убивая.

«Хм! Это легче сказать, чем сделать. Он гений даже среди храма Шаолинь. Все было бы иначе, если бы я устроил ему засаду, как в случае с Сон Ыном, но как вы думаете, было бы мне легко подавить его в прямом столкновении? Говорят, что его боевые искусства довольно грозны, поэтому я ничего не мог с собой поделать».

— Так ты убил его?

"У меня не было выбора."

Настойчивые расспросы Ли Юла разозлили Хёк Хо.

До этого момента Хык-хо был несколько вежлив с Ли Юлем, но он не мог сдержать свой гнев перед лицом неоднократных вопросов Ли Юла.

Даже если он был клиентом, нужно было провести черту, и прямо сейчас Ли Юл перешел эту черту.

"Блин! Я просто выполняю свой контракт. Что вы еще хотите?!"

Хык-хо посмотрел на Ли Юля.

Его глаза горели красным от жажды крови.

Хёк-хо всегда был готов сделать все возможное для своих клиентов. Но повторные расспросы Ли Юла привели его в ярость.

Даже в Союзе Сотни Призраков Десять Кровавых Убийц1 занимали особое положение. Даже лидер Союза Сотни Призраков не мог заставить Десять Кровавых Убийц выполнять его приказы, если только в этом не было крайней необходимости.

Но теперь клиент, который даже не был лидером Союза Сотни Призраков, обвинял его в импровизации, так что он не мог не прийти в ярость.

Глаза Ли Юля стали еще холоднее, когда он встретился со свирепым взглядом Хык Хо.

«Не думай. Не действуйте самостоятельно. Просто убей тех, кого я отметил.

«Не думаете? Я марионетка?»

— Разве убийца не должен быть таким существом?

«Не переходите черту, мистер Клиент».

— Ты не думаешь, что это ты перешел черту?

"Да неужели…"

Когда Хёк-хо был готов взорваться от гнева,

Свуш!

Внезапно позади Хёк-хо появилась фигура, не издав ни звука.

Это был Пэк До Гён, ближайший помощник Ли Юля.

Взгляд Бэк До Гёна был спокоен.

Его глаза были прикованы к спине Хёк-хо.

Помимо того, что он заметил присутствие Пэк До Гёна, Хык Хо также понял, что силу Бэк До Кён нельзя недооценивать.

Бэк До Кён излучал такую мощную энергию, что даже его собственное тело дрожало. Если он обнажит меч здесь, то Бэк До Кён немедленно нападет на него.

Он мог лишить жизни Ли Юля, но в тот момент также была высокая вероятность того, что он потеряет свою жизнь из-за Пэк До Кён.

Хык-хо вскинул руки.

"Хорошо. Я сделаю так, как хочет мой клиент».

«……»

— Я сказал, что выслушаю тебя. Поверьте мне."

— Лучше сдержи свое слово.

"Не волнуйся. Как только я беру на себя обязательство, я всегда придерживаюсь его».

«Я доверюсь тебе еще раз. А теперь иди на улицу и жди моих приказов.

"Хорошо."

Хык-хо кивнул и обернулся.

Он мог видеть Бэк До Гёна, спокойно смотрящего на него.

Его лицо было похоже на лужу крови, что указывало на то, что он участвовал во многих битвах.

Возможно, ему удастся подкрасться к Пэк До Гёну, но он не был уверен, что сможет победить его в прямом столкновении. Если бы он сравнил Бэк До Кёна со своим вчерашним соперником, Бо Кён был просто ребенком.

Хык-хо не боялся мастеров боевых искусств, принадлежащих к ортодоксальным сектам, скорее, он больше боялся мастеров боевых искусств, прошедших бесчисленное количество реальных сражений.

Такие личности обладали дикостью и резкостью, которых не хватало ортодоксальным воинам, выросшим прекрасными, как растения в оранжерее. Так что они действительно были злейшими врагами Хёк-хо.

Какое-то время Бэк До Кён и Хык Хо смотрели друг на друга. Но первым отвел взгляд Хык-хо.

Он украдкой вышел, избегая взгляда Бэк До Гён.

Хлопнуть!

Как только за ним закрылась дверь, Бэк До Гён сказал:

— Ты собираешься давать ему больше миссий?

"Да."

«Он не тот человек, которого легко контролировать. Он может доставить больше неприятностей.

«Сейчас уже слишком поздно нанимать другого убийцу».

«Если храм Шаолиня выследит его, они могут понять, что особняк Снежного меча стоит за ним».

«Мы должны устранить его, прежде чем это произойдет».

"Устранять?"

"Да."

"Я понимаю."

Бэк До Гён покачал головой в ответ на ответ Ли Юля.

Они делали это не в первый раз.

Было напрасно убивать Хёк-хо, учитывая его способности, но в конце концов он был просто убийцей.

Пока Хёк-хо умирает при выполнении своих миссий, никто не сможет копнуть глубже.

Они уже убили бесчисленное количество людей таким образом, и им удалось скрыть любые доказательства своей причастности.

Ли Юл на мгновение закрыл глаза.

Дела становились все сложнее и сложнее.

Он даже не мог представить себе последствия того, что сделал Хёк-хо.

Даже с его исключительным интеллектом, он не мог легко предсказать, насколько далеко зайдет эта ситуация.

В конце концов, он бросил попытки считать и наполовину открыл глаза.

— Где сейчас Корпус Черного Облака?

"Это…"

Бэк До Гён не мог легко ответить.

"Где они?"

«На данный момент мы потеряли с ними связь».

"Потерянный контакт? Почему?"

«Я еще не выяснил причину. Я не могу связаться с ними со вчерашнего дня.

"Что?"

Ли Юл стиснул зубы.

В отличие от Хёк-хо, Корпус Черного Облака был группой, которую он мог контролировать.

Чан Мурьянг, лидер Корпуса Черного Облака, был очень амбициозным человеком. Ли Юл точно знал, чего хотел, поэтому ему не составило труда иметь дело с таким человеком, как он.

Пока награда была гарантирована, Чан Мурьянг держал свое слово.

Поэтому, хотя он не доверяет Хык-хо, он доверял Чан Мурьянгу и Корпусу Черного Облака.

«Найди их быстро. Мы должны выяснить, что произошло».

"Да сэр!"

Бэк До Кён ответил и исчез.

Ли Юл, оставшись один, пробормотал себе под нос:

«Одна неожиданная переменная за другой. Где что-то пошло не так?»

Очевидно, это был идеальный расчет.

Он просчитывал еще десятки раз, учитывая все возможные переменные, но сколько бы он ни думал, его идеальный план трещал по швам.

* * *

"Ик!"

Чан Мурьянг посмотрел вперед с недоверием, написанным на его лице.

Перед ним валялись десятки трупов.

Все они были мастерами боевых искусств из Корпуса Черного Облака.

Его собственные люди лежали на земле, мертвые и холодные.

Чан Мурьян подошел к ним, едва сдерживая гнев.

Это были воины, которые ринулись без колебаний, получив от него всего один приказ. Проведя вместе долгое время, они были больше похожи на братьев, чем на подчиненных.

«Чхонгван, Имха, Джуён…»

Имена его подчиненных вылетали из его рта одно за другим, пока он подтверждал их лица.

Но в какой-то момент его шаги внезапно остановились.

Два тела привлекли его внимание.

— Хео… Ранджу, Даоши… Го.

Хо Ранджу и Даоши Го.

Их смерть была несравнима со смертью других, заставив Чан Мурьян испытать огромное чувство шока и отчаяния.

"Нет!"

Отчаянный голос Чан Мурьянг эхом разнесся по небу.

Если Даоши Го был для него отцом, то Хео Ранджу был для него любовником. Причина, по которой Чан Мурьян мог без колебаний идти по такому опасному пути, заключалась в том, что он пользовался поддержкой этих двоих.

Он с радостью отдал бы за них свою жизнь, и, наоборот, эти двое тоже были готовы отдать за него свою жизнь в любой момент. Но он никогда не думал, что такой момент наступит.

Смерть была для них далекой вещью.

Они считали, что всегда могут рассчитывать друг на друга, чтобы защитить друг друга, поэтому он был готов отправить их на миссию по поиску Пё-воля.

Чан Мурьян дрожал, держа на руках тело Хо Ранджу.

Ее кровь окрасила его тело, но ему было все равно.

«Пё-воль!»

Чан Мурьян стиснул зубы.

Эти двое преследовали Пё-воля вместе с другими членами Корпуса Черного Облака, поэтому было очевидно, что их убил Пё-воль.

В этот момент к нему подбежал вице-капитан Ян Ву Чжун.

«Капитан!»

«Найди Пё-воля! Я разгрызу его кости на куски!»

"Да! Но…"

"Что?"

«Похоже, что Пё-воль был не единственным, кто был причастен к их смерти».

— Кто еще участвует?

«Убийца по имени Хон Е Соль».

— Убийца?

"Да!"

Ян Ву Чжун ответил с твердым выражением лица.

"Как вы узнали?"

«Мы получили чаевые».

"Подсказка?"

"Да! Раны на теле Ранджу соответствуют технике, использованной этим убийцей.

Лицо Чан Мурьян мгновенно исказилось, как у демона.

— Ты сказал Хон Е Соль?

"Да!"

— Отследи ее с этого момента. Поскольку она путешествует с Пё-волем, у них должны быть глубокие отношения. Мы жестоко убьем ее, чтобы дать Пё-воль такое же отчаяние, как и нам».

Самой большой силой Чан Мурьяна всегда была его хладнокровие, но смерть Даоши Го и Хо Ранджу лишила его разума, заменив его пылающим гневом.

Сильный гнев парализовал его рассудок, так как он не мог ясно мыслить в своем желании отомстить.

Он знал, что Хон Йе Соль была убийцей, нанятой Ли Юл, но вскоре по собственному желанию разорвала контракт с Ли Юл.

Он не знал, почему она сопровождала Пё-воль, но сейчас казалось, что единственный способ унять его гнев — это убить ее и искупаться в ее крови.

«Пё Воль следующий в списке после Хон Йе Соль. Выследите их местонахождение».

"Да!"

Ян Ву Чжун ответил с тяжелым выражением лица.

Как и Чан Мурьянг, он был возмущен смертью своих коллег. Но, в отличие от Чан Мурьян, в нем все еще оставалось немного холодного рассудка, поэтому он смог судить о текущей ситуации немного спокойнее.

Корпус Черного Облака изначально был большой армией, состоящей из более чем трехсот пятидесяти воинов.

Среди них более семидесяти погибли из-за Пё-воля в Чэнду, и еще больше членов погибли здесь, в Рунане.

Теперь осталось менее двухсот членов Корпуса Черного Облака.

Это была почти половина численности их первоначальной силы.

Кто-то может сказать, что они еще достаточно сильны, но Ян Ву Чжун думал, что Корпус Черного Облака уже полностью развалился.

Главной силой Корпуса Черного Облака была его кавалерия.

Кавалерия была на высоте, когда она могла сокрушить врага численностью. Если они не могут численно превосходить своего врага, то они не так сильны и устрашающи, как могли бы быть.

Прежде всего, обучение кавалерии требует много времени и денег. В то время как обычных воинов можно было быстро пополнить, на создание настоящей кавалерии ушло бы более десяти лет.

Так что до тех пор было неясно, сможет ли нынешний Корпус Черного Облака выжить.

Если бы это было возможно, Ян У Чжон хотел бы разорвать их контракт с Ли Юлем и немедленно сосредоточиться на восстановлении Корпуса Черного Облака, но он не мог.

Цзянху был местом, где высоко ценили благодарность и негодование.

Если бы они решили скрыться, не отомстив за свою обиду, то многие люди смотрели бы на Корпус Черного Облака свысока и считали их слабыми.

Ян Ву Чжун очень хорошо знал, насколько разрушительным может быть падение секты или мастера боевых искусств, на которого когда-то смотрели свысока.

Какими бы ни были последствия, они должны были отомстить.

«Мы попали в ловушку».

Ян Ву Чжун прикусил губу.

Все это произошло из-за их злополучных отношений с Пё-волем.

Если бы они не встретили его, Корпус Черного Облака не был бы так основательно уничтожен.

«Он наш естественный враг. Если Корпус Черного Облака хочет выжить, мы должны сделать все возможное, чтобы уничтожить его.

Когда Ян Ву Чжон смог принять решение,

«Мы нашли Хон Е Соль».

Один из воинов Корпуса Черного Облака подошел к нему и доложил.

"Где она?"

— Мы нашли ее в гостинице в Ранане.

— Мы собираемся выследить ее сейчас.

Чан Мурьянг поднялся.

Кровь Хо Ранджу все еще была на всем его теле, что делало его похожим на вампира.

Корпус Черного Облака двинулся в погоню за Хон Е Соль.

Их движения нарушали идеальный план Ли Юла.

"Глоток!"

Джанг Нойя сглотнул сухую слюну и посмотрел на человека перед собой.

У него была красивая внешность, которую вряд ли можно было назвать мужчиной. Его внешний вид был настолько ненастоящим, что если бы содомиты увидели его, то набросились бы на него со слюнями во рту.

Действительно, среди мужчин Чан Нойи были содомиты. Но никто из них не осмелился наброситься на человека перед ними.

Человек перед ними был никем иным, как Пё-волем, который однажды также был ответственен за сдачу их игорного дома.

Память о том времени все еще была ужасно яркой в их сознании.

Джанг Нойя, который ясно помнит, что произошло в то время, все еще боялся Пё-воля.

Чан Ноя опустил голову и сказал:

— Я уже сделал то, что вы приказали. Корпус Черного Облака сейчас преследует женщину по имени Хон Е Соль.

"Хорошая работа."

Пё-воль покачал головой.

Именно Чан Ноя распространил слух, что Хон Е Соль убила Хо Ранджу. Он тайно распространил слухи среди клиентов игорного зала и позаботился о том, чтобы они достигли ушей Корпуса Черного Облака.

Кроме того, его работа сообщила им о местонахождении Хон Е Соль.

Благодаря ему за ней теперь охотился Корпус Черного Облака.

Как бы хорошо она ни умела прятаться и скрывать свое присутствие, потребуется совсем немного усилий, чтобы полностью стряхнуть с себя преследование Корпуса Черного Облака.

Кроме того, люди Чан Нойи продолжали устанавливать ее местонахождение и информировать Корпус Черного Облака.

Как бы ему ни было жаль Хон Е Соль, ее действия в качестве приманки помешали одной из главных сил Ли Юла, Корпусу Черного Облака, выполнить свою работу. У Ли Юля будет немало проблем, так как ему будто бы отрезали одну из конечностей.

Пё-воль спросил Чан Ноя:

«Какова текущая ситуация в Рунане?»

"Это беспорядок. Приходит так много людей, что трудно уследить. От тех, кто хочет поучаствовать в битве между двумя фракциями, до тех, кто просто хочет наблюдать. Есть также люди из всех слоев общества, от простых горожан до мастеров боевых искусств. Приходит действительно много людей».

Как и сказал Джанг Ноя, за последние несколько дней в Рунан пришло больше людей.

Постоялые дворы были переполнены, и даже были люди, снимавшие частные дома.

Все внимание мира было приковано к Рунану.

Никто не ожидал, что борьба между двумя сектами привлечет столько внимания.

Даже две вовлеченные стороны, Поместье Снежного Меча и Семья Джин.

Интерес вызвала новость об участии храма Шаолинь в войне.

Ходили слухи, что Ун Хэ был в ярости из-за смерти Бо Кёна, потому что он просил у храма Шаолинь подкрепления.

Новость об участии Шаолиня была совсем другой.

Шаолиньский храм называли спящим великаном.

Они всегда проявляли склонность к умеренности. Если мир не был в смятении, они обычно воздерживались от каких-либо явных движений.

Таким образом, тот факт, что они могли совершить полномасштабное движение, распространился на другие фракции.

В частности, ходили слухи, что даже Две Фракции и Три Клана внимательно следили за ситуацией.

Пё-вол знал, что это не просто слухи.

Намгунг Воль из Ассоциации Небесных Хранителей уже присоединился к Семье Джин, и он встретил Дока Гохяна из Секты Боевого Меча.

Не было никакой возможности, чтобы человек уровня Дока Гохяна проехал тысячи миль только для того, чтобы взять отпуск. Было очевидно, что он попытается извлечь выгоду из конфликта между двумя фракциями.

То же самое было и с другими фракциями.

Они будут взвешивать свои ложки, чтобы увидеть, чья сторона имеет преимущество.

Чан Ноя осторожно сказал:

«С таким количеством людей у нас не хватает персонала для наблюдения».

«А как насчет того, чтобы попросить помощи у клана Хао?»

«Они смотрят на нас, как на свиней».

«Клан Хао? Но разве ты не один из них?

«Конечно, когда-то были. В конце концов, клан Хао изначально был основан для защиты таких скромных людей, как мы.

"Но?"

«Прошло слишком много лет. Осталось всего несколько человек, которые помнят первоначальную цель клана Хао, когда он был впервые основан. На данный момент клан Хао ничем не отличается от любой другой секты.

Темная тень упала на лицо Чан Нойи.

Он тоже когда-то сотрудничал с кланом Хао. Но клан Хао относился к ним только как к слугам и не защищал их должным образом. Поэтому он отделился от клана Хао и открыл собственный игорный дом.

Он был не единственным.

Многие другие также покинули клан Хао. Тем не менее, клан Хао ничего не сделал, чтобы наказать их.

Клан Хао был организацией с самым большим количеством членов в мире.

Даже глава клана Хао не мог точно сказать, сколько у них членов.

В этих условиях члены клана Хао, за исключением крупных деятелей, могли свободно присоединиться или уйти.

Если несколько человек ушли, организация была уверена, что сможет быстро наверстать упущенное.

В результате те, кто был маргинализирован, часто покидают клан Хао.

Чан Ноя говорил об этом долгое время. Когда он закончил, Пё-воль спросил:

— Много ли таких людей?

"Да! В последние годы эта тенденция ускорилась».

«Насколько мне известно, главный инспектор клана Хао вполне способный».

— Вы говорите о лорде Хонге?

"Ты его знаешь?"

«Я познакомился с ним издалека, и он, безусловно, способный и надежный человек. Но как бы он ни старался, он не может справиться со всем кланом Хао, и его взгляд больше направлен наружу, чем внутрь. Поэтому он, естественно, остается в неведении о внутренних делах клана Хао.

"Действительно?"

Пё-воль выглядел заинтригованным, потому что он впервые слышал об этом.

«Не мне говорить об этом, но клан Хао должен изменить свои взгляды. Слишком давно вода перестала течь и застаивалась, но руководители организации этого не знают».

«Значит, ты говоришь, что таких, как ты, немало, которые покинули клан Хао, верно?»

"Это верно."

Чан Ноя покачал головой.

Пё-воль провел рукой по подбородку.

Получить такую информацию было непросто.

Возможно, сейчас от него мало пользы, но он мог бы найти ему применение позже.

Пё-вол подумал, что получил полезную информацию.

Как оказалось, он очень мало знал о Чан Ноя. Он просто думал о нем как о владельце игорного дома, но из того, как говорил Чан Ноя, было ясно, что он поднялся до очень высокого положения в клане Хао.

В то время у Чан Ноя, казалось, возникла внезапная мысль:

— Говоря о лорде Хонге, он также недавно вошел в Рунан.

— Он тоже видел тебя?

— Нет, я единственный, кто его видел. Я не думаю, что он даже знал бы, что я был там.

"Действительно?"

Пё-вол думал, что у них, должно быть, довольно сложные отношения.

Это потому, что они так или иначе продолжают связываться друг с другом.

Чан Ноя еще не закончил говорить.

Он колебался несколько мгновений, прежде чем набрался смелости, чтобы заговорить:

«И это чисто мое мнение, но…»

"Что это такое?"

«Я замечаю подозрительный взгляд вокруг лорда Хонга».

«Расскажи мне больше».

«Я не проверял это своими глазами, но, по словам детей, вокруг лорда Хонга бродят странные фигуры. Их движения были такими незаметными, что, кажется, даже лорд Хонг их не заметил.

Хун Юшин был главным инспектором крупнейшей разведывательной организации в мире.

Естественно, он умел шпионить за другими. Трудно было поверить, что такой человек не замечал, что за ним кто-то шпионит.

"Вы уверены?"

«Мы бы не узнали, если бы не наблюдали за лордом Хонгом. Вот какими скрытными они были».

"Кто они?"

"Я не знаю."

— честно сказала Чан Ноя.

То, что они узнали, что за Хун Юшин присматривают люди, было скорее совпадением. Если бы они задумали это и обратились к людям, шпионившим за Хун Юсином, их наверняка бы уничтожили, как мышей и птиц.

«После этого мы перестали следить за лордом Хонгом. Я не знаю, откуда они наблюдают за ним, но если бы мы связались с ними, нас бы убили в одно мгновение».

Пё-воль молча покачал головой.

Чан Ноя выглядел напуганным, как будто он боялся, что Пё-воль попросит их продолжить шпионить за Хон Юшином, но Пё-воль не собирался требовать большего от Чан Ноя.

Во всем была тонкая грань.

Чан Нойя сделал свою работу. Просить большего было не лучшей идеей.

Пё-воль встал со своего места и сказал:

«С этого момента я буду тем, кто во всем разберется».

— Какие еще заказы у вас есть для меня?

— Я позвоню тебе, если понадобится, а пока оставайся на месте.

— Я сделаю это, даже если ты не скажешь.

Чан Ноя выглядела облегченной.

Теперь, когда так много мастеров боевых искусств вошли в Рунан, было почти страшно выходить на улицу.

Если люди с более слабыми боевыми искусствами, такие как они, вступят в бой с мастерами боевых искусств, вошедшими в Рунан, их легко убьют.

В такое время лучше быть максимально осторожным.

Пё-вол сразу же покинул игорный зал.

Идя по улице, он думал про себя:

'Кто еще здесь? Они связаны с Ли Юл?

Он не мог исключить такой возможности.

Ли Юл ничего не рассказал о себе, кроме своего статуса служителя Поместья Снежного Меча.

Ничего не было известно ни о месте его рождения, ни о возрасте, ни даже о секте, где он обучался боевым искусствам.

Даже имя, которое он использовал сейчас, Ли Юл, нельзя было назвать его настоящим именем.

Не было нужды во всех этих хлопотах, если его целью было просто убить Ли Юла. В конце концов, ему было бы легко проникнуть в Поместье Снежного Меча и убить его.

Конечно, Ли Юл был готов к такой засаде, в результате чего его защита сработает, но терпение Пё-воля было безгранично.

Будь то месяц или год, он просто продолжал бы кружить вокруг него, ожидая удобного случая. Прекрасная возможность в конце концов откроется, и Пё-воль воспользуется этим шансом, чтобы убить его.

Но это ничего не раскрыло бы о людях, стоящих за Ли Юлем.

Ситуация могла быть иной, если бы не началась война, но теперь, когда она началась, ему крайне важно досконально понять их происхождение и искоренить их с корнем.

Пё-вол думал, думал и думал.

Его мысли разветвлялись и тянулись бесконечно.

Как дерево, растущее до бесконечности, его мысли росли в размерах.

Это было дерево с бесчисленными возможностями.

Он начал обрезать ветки.

Он срезал ветки, которые считал худшими.

Вырезать, вырезать, вырезать…

Он продолжал резать, пока не осталась только одна ветка.

"Хорошо."

Пё-вол поднял голову.

Теперь ему стало ясно, что ему нужно делать.

Он изменил направление.

Его целью был район красных фонарей недалеко от трущоб.

Это было место, где собирались пабы, гостиницы и публичные дома.

В отличие от семьи Джин и Поместья Снежного Меча, состояние которых ухудшалось день ото дня, район красных фонарей был на пике своего развития.

Улицы были полны воинов, бродивших по кварталу красных фонарей в поисках жилья или женщины на ночь.

Воздух был липким.

Это было похоже на совершенно другой мир.

Когда Пё-воль вошел в квартал красных фонарей, он привлек внимание многих.

Его нечеловеческий вид выделялся, как больной палец.

— Этот парень…

"Хм…"

В то время как большинство людей были озабочены его нечеловеческим видом, были и такие, чьи глаза загорались, когда они его видели.

Его отличительные черты сделали его легко узнаваемым даже для тех, у кого ограниченные знания или информация.

«Этот человек — Пё-вол…»

«Самый опасный человек в мире».

В их глазах мелькнула невероятная настороженность.

Пё-воль чувствовал их чувства, но ему было все равно.

Он просто продолжал идти, привлекая всеобщее внимание.

Многие смотрели на него с разочарованием.

— Он ищет бордель?

«Хмпф! Он такой же, как и любой другой мужчина».

Женщины-воины особенно смотрели на него с пренебрежением.

Куртизанки, напротив, приветствовали его.

«Боже мой! Добро пожаловать!"

"Хо-хо-хо!"

Среди куртизанок вспыхнуло соревнование.

Окончательным победителем стала куртизанка по имени Со-ок.

Она была самой популярной куртизанкой в борделе, куда зашел Пё-воль. У нее была миниатюрная фигура и милое лицо.

— Меня зовут Со-ок.

— Я не буду много говорить.

"Что?"

«Принеси мне Хун Юшина».

"Что?"

«Я знаю, что это ветвь клана Хао. Не трать мое время и позвони Хун Юшину.

Улыбка исчезла с лица Со-ок.

Рука Со-ок скользнула в рукав.

К запястью она привязала кинжал, это было оружие, которое можно было вытащить в любой момент. Она спрятала его на случай чрезвычайной ситуации.

Как сказал Пё-воль, это была одна из ветвей клана Хао.

Однако это была не официальная ветка, а временная ветка, сделанная на скорую руку.

Даже клан Хао не ожидал, что война между двумя сектами в Рунане станет настолько серьезной. Вот почему они поспешно купили именно этот публичный дом и отправили группу куртизанок клана Хао.

Со-ок была одной из тех куртизанок.

Хотя она была небольшого роста, но с сильным характером, ее часто отправляли в такие суровые места.

Она не могла скрыть своего недоумения.

Она так старалась сохранить правду об этом месте в секрете, но мужчина перед ней видел ее насквозь.

Судя по выражению его глаз, он, казалось, уже был уверен, что это новая ветвь клана Хао.

Было бы только глупо и смешно с ее стороны, если бы она продолжала притворяться иначе перед кем-то, кто уже все знал.

Со-ок сжала оружие в рукаве и спросила:

«Как вы узнали, что это одна из ветвей клана Хао?»

— Это уже был известный слух.

"Что?"

«Иди за Хун Юшином. Тогда ты узнаешь.

"Это-"

Это было тогда.

— Не нужно с этим заморачиваться. Я уже здесь."

Дверь открылась, и в комнату вошел Хун Юшин.

Когда Хон Юшин вошла, Со-ок не смогла скрыть паники.

"Мой господин!"

«Вы должны уйти сейчас. Он не тот, с кем можно иметь дело».

"Да!"

Со-ок слабо ответил и вышел.

Когда остались только они вдвоем, Хун Юшин сел и сказал:

«Подумать только, что я увижу тебя здесь снова. Я ждал тебя довольно долго тогда в Чэнду, но ты не вернулся. Жаль, что ты ушел, не попрощавшись…

«Я отправился в Сицзан».

"Да. Потом я услышал новость о том, что с храмом Сяолэйинь случилось что-то плохое… Если бы я знал об этом, я бы подождал еще немного».

Хун Юшин улыбнулась.

У него было спокойное отношение, как будто он уже все знал.

— Ты это хорошо знаешь.

«Движение мастера Пё вызывает беспокойство и у нас, поэтому у нас нет другого выбора, кроме как внимательно следить за вами».

"Это так?"

«Мы собрали довольно много информации о вас. Вы не будете разочарованы».

«Кажется, ты настолько интересуешься делами других людей, что не замечаешь, что за тобой наблюдают».

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Значит, ты действительно не заметил.

Пё-воль слегка улыбнулся.

В этот момент глаза Хун Юшина расширились.

Обычно он не показывает своих эмоций, но всякий раз, когда он оказывался лицом к лицу с Пё-волем вот так, он не мог не чувствовать безошибочного потрясения.

Пё-волю всегда удавалось вывести его из себя, говоря вещи, которых он не ожидал. С другой стороны, Пё-воля никогда не волновало то, что он говорил.

Чем больше он разговаривал с Пё-волем, тем больше чувствовал себя проигравшим.

"Что ты имеешь в виду? За мной следят? Кто посмеет шпионить за мной?

— Есть ли причина, по которой я должен тебе это говорить?

— Думаю, ты тоже не знаешь.

Глаза Хун Юшина резко заблестели.

Он вовсе не был дураком. Он мог с первого взгляда увидеть правду за словами Пё-воля.

Пё-воль тихонько рассмеялся.

— Но это правда, что за тобой следят.

— Ты пришел сюда только для того, чтобы сказать это?

— Я подумал, что должен просто сообщить тебе…

«Что вам нужно? Ты ни за что не скажешь мне это из доброты.

"Я говорил тебе. Я подумал, что должен сообщить тебе.

Хун Юшин нахмурил брови в ответ на ответ Пё-воля.

Он всегда чувствовал, что проигрывает, когда разговаривал с Пё-волем. Он не привык к таким ощущениям, и от этого ему стало еще хуже.

«Как вы узнали, что это новая ветвь клана Хао?»

— Разве не было бы страннее, если бы я не знал?

«Возможно, есть проблема с безопасностью нашего клана. Подумать только, что посторонний может легко распознать одно из наших отделений и приблизиться к нему.

Хун Юшин тихо вздохнул.

На самом деле поведение клана Хао оставалось прежним на протяжении последних нескольких сотен лет. Всякий раз, когда в районе, где не было филиала, возникали проблемы, они скупали землю и спешно открывали новый филиал.

Те, кто не заинтересован, не заметят никаких изменений, но любой человек с зорким глазом легко узнает, что была создана еще одна ветвь клана Хао.

Хун Юшин несколько раз говорил их лидеру, что они должны изменить свой образ жизни, но каждый раз его игнорировали. Так что он наполовину отказался от попыток убедить его.

Хун Юшин сделал спокойное лицо и спросил:

— Это все, что ты хочешь?

"Вот и все."

— Хм, ты действительно не простой человек.

— Приму это за комплимент.

«Позвольте мне спросить вас об одном. Как ты узнал, что за нами кто-то наблюдает?

"Случайно."

«Совпадение, хах… Кажется, мастер Пё создал здесь свою собственную разведывательную сеть».

"Почему вы так думаете?"

"Здравый смысл. Первое, что делает ассасин, это получает информацию, а самый простой способ получить информацию - сделать запрос в клан Хао, но так как ни одна из ветвей клана Хао не получила от вас запрос, то логично предположить, что у вас есть создали собственную разведывательную сеть».

«Как умно».

«Ну, раз уж мы в этом месте, давай заключим сделку».

"Скажи мне."

— Если ты скажешь мне, кто за мной наблюдает, я дам тебе нужную информацию. Что вы думаете? Звучит как беспроигрышная ситуация для нас обоих».

Пё-воль слегка кивнул на предложение Хун Юшина.

"Хороший!"

— Так это то, к чему ты стремился все это время.

— Как вы сказали, это взаимовыгодная сделка.

«Я надеюсь, что так будет до конца, так что теперь скажи мне. Кто шпионит за мной?»

Пё-вол рассказал Хон Юшину историю, которую он услышал от Чан Ноя.

Лицо Хун Юшина застыло, пока он слушал.

Ему было неловко, что он не заметил, что кто-то еще наблюдает за ним, особенно с его положением главного инспектора клана Хао.

Он задавался вопросом, есть ли вероятность того, что Пё-воль мог лгать, но у кого-то вроде Пё-воля не было причин лгать ему. Он был не из тех людей, которые лгут, и их легко уличить.

"Кто это?"

«На данный момент я могу только догадываться, что это сделал Ли Юль».

«Ли Юл… Ты что-нибудь знаешь о нем?»

"Это проблема. Я ничего о нем не знаю».

"Действительно?"

Хун Юшин нахмурился.

Он был тем, кто лучше всех знал о способностях Пё-воля.

Даже в Чэнду его способность улавливать информацию была настолько демонической, что ему удалось за короткое время создать собственную информационную сеть. Если даже Пё-воль не смог выяснить его личность, то это могло означать только то, что Ли Юль полностью скрыл свою информацию.

Но тщательно скрыть свою информацию невозможно. Так или иначе, информация о нем непременно всплывала бы.

«Похоже, мне придется использовать силу нашей секты, чтобы выяснить его подноготную».

«Это будет нелегко».

«Ты слишком легкомысленно относишься к силе клана Хао. Если вы не знали, нет ничего, что мы не могли бы узнать, пока мы настроены на это».

«Я с нетерпением жду этого».

«Вы не будете разочарованы».

Хун Юшин холодно улыбнулась.

* * *

"Хорошо хорошо!"

— воскликнул Док Гохян и восхищенно рассмеялся. Он был таким с тех пор, как вошел в Рунан.

Увидев неистовое поведение Дока Гохяна, Ум Сосо нахмурилась, но больше ничего не сделала.

Хотя ей не нравилось, как он вел себя, она не обращала внимания на его поведение. Потому что она знает, что даже если бы она это сделала, Док Гохян не был бы тем, кто исправит и проследит за своим поведением.

Он был таким в детстве, и его свободолюбивая личность не изменилась, даже когда он вырос.

Доку Гохяну, похоже, понравилась атмосфера в Рунане.

Воздух вокруг них был настолько напряжен и накален, что, казалось, мог взорваться в любой момент.

Давно она не чувствовала такой атмосферы. Ну, по крайней мере, она впервые испытала такую атмосферу с тех пор, как приехала сюда.

От того, как Док Гохян постоянно смеялся, его лицо было таким же красным, как нагретый воздух.

«Вот как это должно быть. Я чувствую себя живым."

Док Гохян шел с широкой улыбкой на лице.

Мимо них прошло бесчисленное количество людей. Среди них были монахи, которые, казалось, обладали сильными навыками боевых искусств.

Когда Док Гохян окинул взглядом открывшееся перед ним зрелище, Три меча Южного моря тихо заговорили с ним:

"Мы приехали."

"Хм? Уже?"

«Да, это место встречи, Павильон Четырех Морей».

Перед ними была гостиница с вывеской «Павильон Четырех Морей», однако, в отличие от своего грандиозного названия, гостиница была очень маленькой.

Док Гохян без колебаний вошел в гостиницу, за ним последовали Ум Сосо и Три Меча Южного Моря.

Внутри гостиницы было тихо.

В то время как в других гостиницах царил хаос из-за нехватки комнат, в Павильоне Четырех Морей было жутко тихо и никого вокруг не было.

Несмотря на странную атмосферу, Док Гохян кивнул, как будто это было естественно.

В это время появился мужчина средних лет, который оказался владельцем Павильона Четырех Морей, и сказал:

«Мы не работаем, поэтому не можем принимать гостей».

«Почему так много свободных мест?»

"Мне жаль."

"Не надо извиняться. Я все равно не выйду на улицу».

«Я уже говорил вам, что мы не открыты для бизнеса?»

Голос трактирщика вдруг стал холодным.

От его тела исходила аура, которую вряд ли можно было приписать трактирщику.

Суук!

В этот момент вперед выступил Ум Сосо.

Она просто стояла перед Доком Гохяном, но трактирщику Павильона Четырех Морей казалось, что ему в шею приставили гигантский меч.

Уголки глаз трактирщика задрожали.

"Мастер."

Он сам изучил мощное боевое искусство до такой степени, что гордился им. В результате он смотрел на других свысока. Но женщина перед ним была достаточно сильна, чтобы смотреть на него сверху вниз.

Он не чувствовал никакой угрозы, пока она не вышла вперед. Это означало, что ее уровень был настолько высок, что он не мог этого почувствовать.

Ум Сосо открыла рот,

«Мы из южных морей».

«Южные моря? Затем-"

"Это верно."

Как только она закончила говорить, владелец Павильона Четырех Морей склонил голову и извинился.

"Мне жаль. Мои глаза слепы из-за того, что я не понял, что пришел мастер».

"Все в порядке. Бывает."

Док Гохян улыбнулся, как ни в чем не бывало. Но холодный пот струился по спине владельца Павильона Четырех Морей.

Док Гохян похлопал его по плечу и сказал:

"Все нормально. Расслабляться."

«Та… Спасибо».

— Где Мугеук?

— Он ждет тебя наверху.

"Действительно?"

Док Гохян посмотрел на лестницу.

Наверху лестницы было так темно, что он не мог видеть, что там находится. Это выглядело так, как будто у монстра была открыта пасть, ожидающая, когда добыча сама войдет внутрь.

Поднимаясь по лестнице, Док Гохян сказал Ум Сосо:

«Я встречусь с Мугеуком наедине. Подожди здесь.

"Понял."

— ответила Ум Сосо и отступила.

Док Гохян оставил ее и поднялся по лестнице один. Проходя через темную область, он наконец оказался на большом открытом пространстве на втором этаже.

Второй этаж должен был быть заполнен обеденными столами, но так как все они были убраны, кроме одного, пол выглядел более просторным.

За обеденным столом сидел мужчина.

Мужчина сидел перед столом и смотрел в окно.

В тот момент, когда он увидел спину мужчины, брови Дока Гохяна дернулись.

Это было похоже на то, что он увидел гигантскую гору прямо перед собой.

Телосложение этого человека было обычным, но он обладал весом и присутствием, которые напоминали гору Тай.

«Как и ожидалось, это интересно».

Док Гохян усмехнулся и повернулся лицом к мужчине.

Тень Дока Гохяна протянулась над головой мужчины. Только тогда мужчина поднял голову и посмотрел на Дока Гохяна.

"Ой! Ты здесь?"

У мужчины было такое же обычное лицо, как и его телосложение.

Глаза у него были маленькие, а нос низкий. В общем, он произвел удручающее впечатление. Но в тот момент, когда Док Гохян посмотрел на лицо этого человека, он почувствовал давление, словно гора давит на него. Но давление исчезло в следующий момент, как растаял снег.

Док Гохян сел перед мужчиной и сказал:

— Что вам так понравилось смотреть?

«Только то и это. Добираться сюда было непросто, но оно того стоило».

"Я согласен! Как и ты, по пути сюда я встретил интересного парня, так что это было весело».

"Я рад это слышать."

«Вот почему я благодарен вам за то, что вы пригласили меня на такое мероприятие».

«Я хотел бы пригласить тебя в Секту Небесного Воина2, поэтому я надеюсь, что на сегодня этого достаточно».

«Жаль, что я не смог пойти в Секту Небесного Воина, но все же приятно видеть твое лицо здесь».

Док Гохян улыбнулся.

Невзрачного мужчину звали Чан Мугык.

Он был молодым лидером Небесной военной секты, одной из двух ведущих фракций в мире.

Док Гохян однажды пережил самое тяжелое время в своей жизни.

И в то время он случайно пересекся с Чан Мугыком.

Чан Мугык возвращался в секту Небесного военного, проведя три года в провинции Юньнань. Он мог бы выбрать более быстрый внутренний маршрут, но выбрал другой путь.

Это было потому, что он планировал исследовать южный регион Цзянху, путешествуя вдоль побережья, прежде чем отправиться обратно в Секту Небесного Воина.

Двигаясь вдоль побережья, он в конце концов достиг Лэйчжоу1, региона, расположенного напротив южной провинции Хайнань, и именно там он встретил Дока Гохяна.

В то время Док Гохян выздоравливал от серьезной травмы, поэтому, когда он увидел Чан Мугыка, он по ошибке принял его за преследователя и в итоге напал на него.

Эта встреча стала их первой встречей.

Но, несмотря на недоразумение, их первая встреча произвела на них глубокое впечатление, что они сильно полюбили друг друга.

После этого Чан Мугык пробыл на Хайнане еще три месяца, прежде чем вернуться в Секту Небесного Воина. Но даже когда их пути разошлись, они все равно поддерживали связь и регулярно осведомлялись о самочувствии друг друга.

Сегодня здесь, в Рунане, впервые за много лет они снова воссоединились.

Хотя это был их первый раз, когда они снова увиделись после стольких лет, они по-прежнему относились друг к другу небрежно, как будто вообще не покидали друг друга.

Док Гохян наклонил голову, глядя на Чан Мугыка.

— Кажется, ты стал еще сильнее за последние несколько лет.

— Тебя тоже нельзя недооценивать. Я полагаю, ты тренировался после того, как мы расстались?

«Ну, это благодаря одному человеку, который меня стимулировал. Тогда я действительно получил настоящий тревожный звонок».

«Хахаха!»

Чан Му Гык расхохотался.

Он знал, что именно он толкнул Дока Гохяна.

Чан Мугык вспомнил свою первую встречу с Доком Гохяном.

В то время Док Гохян был похож на раненого тигра.

Он до сих пор ясно помнил выражение отчаяния на лице и глазах Дока Гохяна.

Если бы он сравнил прежнюю внешность Дока Гохяна, то теперь Док Гохян определенно выглядел более послушным. Но Чан Мугык знал, что это только на первый взгляд.

«Очень приятно видеть тебя такой».

Док Гохян кивнул на слова Чан Мугыка.

Даже если прошло много лет с тех пор, как они в последний раз встречались, им не было неловко друг с другом.

Док Гохян оглядел комнату и сказал:

— Почему в этой гостинице нет посетителей?

«Я не мог найти место для ночлега, поэтому я просто купил все».

"Отличная работа!"

Док Гохян рассмеялся, ему явно понравилось решение друга.

Чан Мугык улыбнулся в ответ.

Они оба были преемниками одной из самых могущественных фракций в мире. Такая сумма расходов не была для них проблемой.

Чан Мугык спросил:

— Каково это быть здесь?

"Хороший!"

"Вам нравится это?"

"Я делаю. Я чувствую, что атмосфера вот-вот взорвется…

— Хе-хе, я знал, что ты это скажешь. Именно поэтому я привел тебя сюда.

— Я не думаю, что ты позвал меня сюда только для того, чтобы показать мне окрестности, не так ли? К чему вы на самом деле стремитесь?»

«Было бы слишком неискренне, если бы я сказал, что просто подумал, что может произойти что-то интересное?»

"Нет! Достаточно."

Улыбка Дока Гохяна стала шире.

Он был единственным, кто понимал, почему Чан Мугык любит путешествовать по миру в одиночестве. Это было потому, что он сам тоже чувствовал ту же жажду, что и Чан Мугык, который испытывал уже долгое время.

Док Гохян выглянул в окно и сказал:

«Поместье Снежного Меча и семья Джин. Они не более чем маленькие секты, борющиеся за региональное превосходство. Кто бы мог подумать, что их вражда привлечет столько внимания?»

«Кто-то определенно раздувает пламя войны».

"Кто это?"

— Я еще не мог этого понять. Они хитро скрывают свою личность».

«Даже с разведывательной сетью секты Небесных Воинов?»

"Это верно."

«Это сюрприз».

«Удивительно, правда. Разведывательная сила нашей секты уступает только клану Воина Фризида, и все же нам еще предстоит его вычислить.

«Как насчет клана Хао?»

«Раньше они были весьма впечатляющими, но разве они не утратили свой расцвет?»

«Ну… Они все еще ведут себя так, как будто они все такие, но в них определенно есть дыры. Они действительно не те, что раньше».

«Это правда, так что от них мало что можно получить».

«Я не могу поверить, что кто-то может передвигаться так незаметно, чтобы спрятаться от глаз Секты Небесных Военных».

«Вот почему я пришел лично. Увидеть своими глазами. Чтобы определить для себя, является ли это возможностью, которую я ждал».

— Значит, вы меня для этого вызвали.

"Почему? Это беспокоит тебя?"

«Нет, я на самом деле счастлив, так как благодаря тебе я встретил интересного парня».

"ВОЗ?"

«Пё-воль!»

Как только Док Гохян ответил, в глазах Чан Мугыка появился блеск.

— Вы случайно не встретили его?

"Это верно!"

— Что он за человек?

«Я чувствовал запах крови на нем. Я почти не мог сопротивляться тому, чтобы не замахнуться на него своим мечом.

"Столько?"

"Больше чем это."

"Действительно? Он должен быть экстраординарным».

— Я бы тоже не поверил слухам о нем, если бы сам его не видел.

Чан Мугык прекрасно знал, насколько скупым был Док Гохян, когда дело доходило до оценки людей.

Хотя он всегда дружелюбно улыбался, на самом деле его личность была очень холодной и расчетливой. Если он мог так высоко ценить кого-то, это означало, что они были больше, чем просто слухи.

— Я хочу увидеть его лично.

— Я увидел его первым.

— Ты все еще такой жадный.

«Такое оружие встречается нечасто. Если бы вы могли использовать его как свою собственную конечность, он, несомненно, был бы полезен во многих отношениях.

"Я знаю."

Чан Мугык кивнул.

Он был кем-то, кто родился и вырос в Секте Небесного Воина.

Сила Секты Небесного Воина была настолько велика, что она была классифицирована как одна из Двух фракций наряду с Кланом Бешеных Воинов.

У их секты были не только всевозможные вооруженные организации, но и многочисленные разведывательные сети. Это, естественно, включает организации, которые действуют в тени.

Невидимые и темные мечи, которые официально не существуют, но существуют.

Это организация того же типа, что и Союз Сотни Призраков.

С другой стороны, в Секте Боевого Меча таких организаций не существовало.

Это произошло потому, что после окончания Кровавой Войны Небес Са Ёнхи, дослужившись до должности лидера секты, ликвидировала все подобные организации.

В результате в Секте Боевого Меча не было организаций, которые могли бы выполнять такие тайные миссии.

Док Гохян глубоко сожалел об этом факте.

Чан Мугык улыбнулся.

— На этот раз тебе придется сдаться.

«Я не буду возражать против вознаграждения».

"Конечно! В Сычуани его называют Жнецом, его полезность практически безгранична. Для меня вполне естественно хорошо платить вам, раз уж вы разочаровываетесь в таком человеке.

Хотя существование Пё-воля только начало проявляться на поверхности Цзянху, Секта Небесных Военных уже давно знала о существовании Пё-воля.

Единственная причина, по которой Секта Небесных Военных до сих пор не установила с ним контакт, заключалась в том, что город, в котором он живет и работает, был слишком далеко.

Пё-вол был настолько очарователен, что даже Небесный Боевой Император не мог не завербовать и включить его в свои планы.

Чан Мугык спросил:

— Он действительно был таким красивым?

— Достаточно, чтобы ты написал в штаны.

"Я ему завидую."

«Вы будете поражены, когда увидите его лично».

— Я должен когда-нибудь одолжить его.

"Почему?"

«Я пытаюсь привлечь ледяную женщину, но она не дает мне возможности».

— Значит, ты собираешься использовать ловушку для красоты?

«Разве нет поговорки, которая гласит: нет боли — нет выгоды? Если это сработает, отлично, а если нет, я просто выброшу это».

«Кто сказал, что вы можете отказаться от него, как вам заблагорассудится?»

«Взаимность — это путь».

Чан Мугык небрежно поднял свой стакан и протянул его Доку Гохяну.

Док Гохян чокнулся со стаканом Чан Мугыка.

Клинк!

* * *

Со-ок слегка наклонила голову и взглянула на мужчину, сидящего перед ней.

Он был красивее и привлекательнее, чем любая другая женщина, которую она когда-либо видела.

Даже будучи женщиной, она ревновала.

Человек, сидевший перед Со-ок, был не кем иным, как Пё-волем.

Даже после того, как встреча Пё-воля с Хун Юшином закончилась, он не ушел, а просто остался в борделе. Нет, Хун Юшин на самом деле не позволил ему уйти. Он сказал ему, что, поскольку он уже здесь, в их заведении, ему следует хотя бы поужинать.

Намерения Хун Юшина были ясны.

Они пытаются поймать Пё-воля с помощью ловушки красоты.

Хун Юшин не был полностью уверен, что такая штука сработает на Пё-воль, но он думал, что лучше попытаться и потерпеть неудачу, чем ничего не делать.

Получив важную миссию, у Со-ок не было другого выбора, кроме как укрепить свою решимость.

Она заставила себя улыбнуться и налила полный стакан алкоголя в чашку Пё-воля. Но Пё-воль не выпил ни капли.

Со-ок осторожно спросил:

— Я вам не нравлюсь, ваше высочество?

"Я вам нравлюсь?"

"Да!"

Со-ок, ни минуты не колеблясь, ответила.

Внешне она могла выглядеть невинной, но она была опытной куртизанкой, повидавшей все это. Она принимала самых разных гостей, включая тех, кого больше никогда не хотела видеть.

По сравнению с такими людьми Пё-воль был не только хорош собой, но и вежлив. У Со-ок не было причин отказывать ему и развлекать других гостей.

Если бы ей посчастливилось удержать его в пределах своей юбки, это было бы все равно, что положить вишенку сверху.

Со-ок подошел и сел рядом с ним, Пё-воль.

Она купалась в розовой воде, прежде чем приехать сюда, поэтому ее тело слегка пахло розами. Многие мужчины поддались запаху, так и не придя в себя.

Со-ок была уверена, что сможет хотя бы заинтересовать Пё-воля, даже если не сможет полностью его захватить.

Но несмотря на то, что он сидел так близко к Пё-волю, выражение его лица не изменилось.

— Он сделан из камня?

Так-хорошо подумала про себя.

— Уйди от него, пока я еще вежливо прошу.

Внезапно она услышала резкий женский голос.

Вздрогнув, Со-ок отстранилась от Пё-воля.

В этот момент в комнате появилась женщина, похожая на привидение.

Словно женщина перенесла какое-то страшное испытание, ее одежда была разорвана и растрепана.

Сбитый с толку, Со-ок спросил:

"Кто ты? Подожди, как ты сюда попал?

Бордель усиленно охранялся кланом Хао, как крепость, поэтому она не могла не быть шокирована тем, что женщине удалось прорвать их оборону.

Свуш!

В этот момент острое лезвие коснулось шеи Со-ок.

Женщина быстро вытащила кинжал и направила его на нее.

'Мастер!'

Зрачки Со-ок задрожали.

Она сама была опытным мастером боевых искусств, но даже не заметила, когда женщина вытащила свой кинжал.

Это могло означать только то, что ее противник был мастером, который намного превосходил ее.

Женщина сказала Со-ок:

"Убирайся!"

"Но-"

«Я сейчас не в хорошем настроении. Так что не беспокойте меня и уходите».

Убийственное намерение, исходившее от женщины, было реальным.

Так-хорошо чуть не описалась.

В ужасе она выбежала из комнаты, не оглядываясь.

Только тогда женщина удержала свой кинжал и подняла стакан с алкоголем перед Пё-волем.

"Глоток!"

Женщина осушила напиток одним быстрым глотком.

Пё-воль молча смотрел на женщину.

Женщина, казалось, не обращала внимания на его взгляд, продолжая глотать глоток за глотком.

Только выпив три чашки, она поставила стакан, словно утолив жажду.

Хлопнуть!

— Ты… я тебя убью.

Женщина посмотрела на Пё-воля.

Ее лицо было полно намерения убить.

Это была не кто иная, как Хон Е Соль.

Ей только что удалось уйти от преследования Корпуса Черного Облака.

Корпус Черного Облака был очень безжалостен в своих атаках на нее.

Она меняла свою внешность и несколько раз перемещала свое укрытие, но так или иначе Корпусу Черного Облака всегда удавалось выследить ее.

В конце концов, у Хон Е Соль не было другого выбора, кроме как раскрыть себя. Однако Корпус Черного Облака не был пустяком. Ей удалось прорвать их окружение и уйти с ранениями после ожесточенного боя.

Как только она избавилась от Корпуса Черного Облака, Хон Е Соль выследила Пё Воль.

Пё-вол обычно так тщательно заметал и скрывал свои следы, но на этот раз он не удосужился стереть следы входа в бордель.

Так вот как Хон Е Соль удалось узнать, где сейчас находится Пё Воль.

Теперь она была очень зла на Пё-воля.

"Я собираюсь убить тебя."

Пё-Воль оставался равнодушным даже к угрожающему и граничащему с убийством тону Хон Е Соль, что еще больше разжигало ее эмоции.

Если бы Пё-воль хоть раз извинилась, она бы не так разозлилась. Но Пё-воль не выказывал никаких признаков раскаяния, не говоря уже о извинениях.

Выражение лица Пё-воля было таким же холодным и бесстрастным, как будто он смотрел на катящийся по улице камень.

Плечи Хон Е Соль тряслись от крайнего унижения.

Она собрала в своих руках много энергии.

Она готовилась высвободить свою фирменную технику, Экстремальную руку Инь.

"Достаточно."

"Что?"

— На этот раз я не позволю тебе сорваться с крючка.

«……».

Хон Е Шоль не потребовалось много времени, чтобы понять, что имел в виду Пё Воль.

Развернуть Экстремальную руку Инь было несложно.

Все, что ей нужно было сделать, это взмахнуть рукой. Но в тот момент, когда она это сделает, она полностью станет врагом Пё-воля.

И как только Пё-воль объявляет кого-то своим врагом, пути назад уже нет. Они будут бежать параллельно друг другу как враги, пока один из них не умрет.

И, как он сказал, он не позволит этому ускользнуть.

Из тех немногих раз, когда она столкнулась с Пё-воль, она поняла, что не может сказать, насколько на самом деле силен Пё-воль.

Его методы убийства, боевые искусства, остроумие.

Она даже не могла предположить его масштабы.

Такой человек был идеальным врагом.

Разум Хон Е Соль просчитывал бесчисленные возможности.

"Сукин сын!"

Хон Е Соль медленно высвободила энергию, которую собирала в руках.

Она сделала еще глоток алкоголя и посмотрела на Пё-воля.

— Ты настоящий ублюдок.

— Приму это за комплимент.

"Сволочь!"

"Это верно."

Пё-воль ответил спокойно.

Его поведение только еще больше разозлило Хон Е Соль. Но как опытный убийца, она быстро восстановила самообладание.

Со спокойным выражением лица она сказала:

«Я так страдал из-за тебя. Я этого не забуду».

Она вернулась к своему обычному элегантному поведению.

Пё-воль ухмыльнулся:

«Только для этого…»

«Ху! На этот раз я упущу это, но если ты еще раз посмеешь со мной пошутить, я не позволю этому уйти. Я убью тебя, даже если мне придется использовать всю силу Союза Сотни Призраков».

"Одевают."

"Засранец."

Несмотря на то, что она сказала это, ее гнев уже значительно рассеялся.

«Чан Мурьянг был очень зол?»

"Что вы думаете? Умер его самый дорогой подчиненный и человек, на которого он эмоционально полагался и относился как к собственному отцу. Конечно, он в ярости».

"Я понимаю."

«Вероятно, он сейчас будет рыскать по улицам в поисках тебя, и не только меня. Но вот вы сидите здесь, неторопливо, в борделе, долбите задницу какой-то проститутки… Он, наверное, свалится от шока, если узнает.

— Тогда тем лучше.

"О чем вы думали? Как ты мог передать мою информацию Корпусу Черных Облаков? Ты так сильно меня ненавидишь, или это какое-то испытание?

«С этим я только что забрал одну из карт, которые Ли Юл может разыграть».

— Значит, ты поставил меня в затруднительное положение только из-за этого?

«Такие перфекционисты, как Ли Юль, не выносят, когда что-то идет не так, как он планировал. Если в его распоряжении есть десять карт, он должен идеально выполнить все десять, чтобы чувствовать себя удовлетворенным. Но если хоть одна карта отклонится от его планов или не поддается контролю, его будет терзать тревога».

Пё-вол заметил это, когда впервые встретил его в Поместье Снежного Меча.

Как Ли Юль стремился к совершенству во всех отношениях.

Он заметил это по идеально уложенным волосам, без выбившейся пряди, без складок в одежде, сдержанному выражению лица, до идеально скрытых эмоций в глазах.

Ли Юль во многом похож на самого себя.

Так вот как он узнал, что Ли Юль был перфекционистом.

Будучи перфекционистом, Пё-воль знал, как сбить таких людей с ног.

Лицо Хон Е Соль показывало, что она сыта по горло, хотя она этого не осознавала. Впервые ей стало жаль Ли Юля, который стал врагом такого человека.

— Что он сделал, чтобы превратить кого-то вроде тебя во врага?

«Вероятно, он не ожидал, что я стану его врагом. Но он, вероятно, уверен, что сможет легко избавиться от любого, кто это сделал.

Он был тем, кто потряс не только Рунана, но и весь мир, используя силу Поместья Снежного Меча.

Вот каким он был способным.

На самом деле все шло по его плану и действиям, пока в Рунане не появился Пё-воль. С появлением Пё-воля его идеальный план и действия рухнули.

Прямо сейчас это лишь небольшое несоответствие, но со временем трещина будет продолжать расти до такой степени, что планы Ли Юла будут потрясены до основания.

Хон Е Соль покачала головой.

«Ху! Ты больше подходишь на роль интригана, чем убийцы. Нет, может, ты стратег в облике убийцы…

Кто бы мог это представить?

Что за этим прекрасным лицом скрывался такой блестящий ум.

Союз Сотни Призраков был мечом, который мог использовать каждый.

Он был бесконечно острым, но до тех пор, пока кто-то платил справедливую цену, им мог пользоваться любой.

Такова была природа убийцы, и Союз Сотни Призраков был сборищем таких убийц. Но Пё-воль был другим.

Он был убийцей, но это еще не все.

Было бы слишком несправедливо, чтобы кого-то такого калибра и силы называли просто убийцей, как они.

Хон Е Соль не могла поверить, что кто-то вроде него может существовать в ту же эпоху, что и она.

«Может быть, этот парень положит конец Союзу Сотни Призраков…»

Она вздрогнула от предчувствия.

Ей хотелось, чтобы это было всего лишь ее воображение, но у нее было чувство, что ее мысли скоро могут стать реальностью.

Хон Е Соль пристально посмотрела на Пё Воль.

Действие алкоголя уже рассеялось, она больше не чувствует опьянения. Теперь ее разум был ясным, как будто ее только что обдуло холодным ветром.

Через мгновение она заговорила.

«Я думаю, что нам нужно пересмотреть наши отношения».

"Что ты имеешь в виду?"

«Быть твоей официальной девушкой меня не устраивает, но быть твоей любовницей я ненавижу еще больше. Давай просто будем любовниками! Ты и я!"

«……».

«Конечно, вы бы не убили свою возлюбленную только потому, что у нее немного другая принадлежность и взгляды, чем у вас, верно?»

Хон Йе Соль протянула свою белую руку и обвила ею шею Пё-воля, глядя ему прямо в глаза.

Ее лицо моментально покраснело.

Пё-вол обнял ее тонкую талию, как муравей, и сказал:

— Никогда не знаешь, я могу убить тебя сегодня ночью.

"Это неплохо."

Хон Йе Соль широко улыбнулась.

* * *

Сеол Кван-хо огляделся.

Была кромешная ночь, луны не было видно, но он все еще мог ясно видеть лица мастеров боевых искусств, следующих за ним.

Они работали непосредственно под его организацией Secret Shadow Group.

Его организация изначально не была такой большой.

В лучшем случае это была просто организация, члены которой должны были служить его телохранителями. Единственная причина, по которой его организация выросла в размерах, заключалась в том, что борьба между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча усилилась, в результате чего многие воины попали в поместье Снежного Меча.

Сеол Кван-хо отобрал среди них молодых и страстных новичков и завербовал их в свою организацию. В результате Секретная Теневая Группа стала сильнейшей силой в Поместье Снежного Меча.

В ходе нескольких сражений группа стала элитной группой, в результате чего его уверенность была на рекордно высоком уровне.

От его рук погибло более двадцати мастеров боевых искусств Цзинь.

Ни один из них не был слабым.

Поскольку он постоянно сражался в битвах, Сеол Кван Хо только становился сильнее.

Он уже получил прозвище Кровавый Топор Ада, из-за чего многие люди боялись его.

Сеолу Кван Хо понравилось имя Кровавого Топора Ада.

Его отец, Сеол Кан Ён, приказал ему пока воздерживаться от внешней деятельности.

Это было потому, что он не хотел, чтобы храм Шаолинь вмешивался.

Ходили слухи, что храм Шаолинь отправил новую партию мастеров боевых искусств. На самом деле им потребовалось бы несколько дней, учитывая расстояние от горы Суншань до Рунана, но этого было достаточно, чтобы сокрушить Сеола Кан Ёна.

Поэтому Сеол Кан Ён приказал Сеолу Кван Хо пока оставаться бездействующим и просто наблюдать за общей ситуацией.

Но Сеол Кван-хо не понял приказа отца.

Даже если это был храм Шаолинь, он подумал, что им будет трудно вмешаться в борьбу между двумя фракциями без уважительной причины.

Не было никаких доказательств того, что смерть Бо Кён была делом рук Поместья Снежного Меча. Это было просто подозрение. Если это так, то храм Шаолинь пока не сможет активно вмешиваться.

У них не было выбора, кроме как ждать и видеть.

И если по какой-то причине чаша весов склонится в пользу Поместья Снежного Меча, то ситуация будет невыносимой даже для Храма Шаолинь.

«Это наш шанс, мы должны нанести тяжелый удар семье Цзинь и воспользоваться моментом, прежде чем вмешается храм Шаолинь».

Кто-то может предположить, что Сеол Кван-хо был дураком с его крупным телосложением, но группа, следовавшая за ним, знала, насколько ошибочным было это предположение.

Несмотря на то, что он был большим, как медведь, Сеол Кван Хо был хитрым, как лиса.

Он подумал, что это прекрасная возможность действовать.

Никто не ожидал, что теперь Поместье Снежного Меча сдвинется с места. Поэтому ему пришлось действовать быстро, чтобы нанести сильный удар. Вот почему он повел свою группу к семье Джин.

Семья Цзинь построила оборону, похожую на крепость. Однако даже в самой крепкой крепости были отверстия, через которые могли пролезть муравьи.

Сеол Кван-хо нашел брешь в оборонительной сети поместья Джин после нескольких сражений.

Путь, по которому они сейчас шли, был той дырой.

Всплеск! Всплеск!

Звук плескавшейся воды отдавался эхом при каждом их шаге.

Они шли вдоль неглубокого ручья, где вода достигала лишь щиколоток.

Вода здесь обычно была достаточно глубокой, чтобы доставать им по грудь летом, но в настоящее время уровень воды значительно снизился и достигал глубины только по щиколотку.

Если они продолжат движение вверх по течению, то легко доберутся до поместья Цзинь.

Если бы это был обычный ручей, у воинов Цзинь была бы отличная защита. Но поскольку это было место, где смешивались и сбрасывались сточные воды из поместья Цзинь, здесь пахло. Поэтому только минимальное количество солдат охраняло территорию.

Вонь становилась все сильнее и сильнее.

Это могло означать только то, что они приближались к поместью Цзинь.

Сеол Кван-хо оглянулся на свои войска и послал им сигнал. Его войска, в свою очередь, кивнули, готовые к бою в любой момент.

Несмотря на то, что Секретная Теневая Группа считалась сильной, они не могли победить семью Джин с таким количеством воинов. Но если бы они могли начать внезапную атаку, они определенно могли бы нанести значительный ущерб.

Бей и беги через внезапную атаку.

Это было ядром плана Сеола Кван Хо.

Он сформулировал этот план, потому что в войсках семьи Цзинь были посторонние воины.

Он завербовал некоторых воинов, которых приняла семья Джин.

Они устранили охрану у реки и ждали их. Если бы они объединились, у них были бы хорошие шансы на победу в битве.

«Нет риска, нет славы».

Сеол Кван-хо двинулся вперед, неся за спиной большой топор.

Они достигли места, охраняемого воинами семьи Цзинь.

Сеол Кван Хо сморщил нос.

Он чувствовал запах крови.

Затем улыбка тронула уголки его рта.

Он думал, что завербованные им воины выполнили свою работу.

"Пойдем!"

Он крикнул Секретной Теневой Группе.

Они должны были атаковать и бежать как можно быстрее.

Он и его войска пытались набрать темп.

Шиак!

Внезапно острый меч ци прорезал тьму.

Каанг!

"Кто ты?"

Сеол Кван-хо закричал, размахивая топором и отражая ци меча.

В этот момент из темноты вышел молодой человек.

— Неудивительно, что твои движения были подозрительными.

Человек, бормоча тихим голосом, был не кто иной, как Намгунг Воль.

Намгунг Воль вышел на ночную прогулку, когда заметил какие-то подозрительные движения.

Это были передвижения людей, которых Сеол Кван Хо завербовал на свою сторону.

Он преследовал их всю дорогу сюда и нашел Сеола Кван-хо и его войска.

Запах крови, который только что уловил Сеол Кван Хо, был кровью тех, кто был захвачен Намгунгом Воль.

Намгунг Воль убил их всех.

Глаза Сеола Кван Хо расширились, и он посмотрел на Намгун Воль.

«Намгунг Воль! Как ты посмел вмешиваться в мою работу?

— Слово «посметь» тебе не очень подходит.

«Хик!»

На руке Сеола Кван Хо вздулись толстые вены, когда он держал рукоять своего топора.

Намгунг Воль был обременительным противником даже для него, но он позволил себе отступить и отступить, ничего не выиграв, зайдя так далеко.

Сеол Кван Хо крикнул:

— Ты один не справишься со всеми нами в одиночку!

— Кто сказал, что я один?

В этот момент из-за спины Намгунг Воль один за другим начала появляться группа молодых мастеров боевых искусств.

В авангарде был О Джуганг, держащий меч вместо бутылки вина.

Несмотря на его обычное пьяное состояние из-за потери товарища Джин Гом-у, теперь он был трезв. Сегодня ему почему-то не хотелось пить.

Вместо этого его глаза были полны леденящей кровь решимости.

— Вам лучше не думать о том, чтобы позволить хоть одному из них сбежать отсюда.

«Кто ты такой, чтобы так говорить? Атака!"

— приказал Сеол Кван-хо, направляя свой топор на воинов Джин.

"Заряжать!"

"Убей их!"

Группа Секретного Меча бросилась вперед, столкнувшись с О Джуганом и воинами Джин.

Тем временем Нангонг Воль подошел к Сеолу Кван Хо с обнаженным мечом.

В темной ночи без единого луча лунного света только меч Намгунг Воль сиял серебряным светом.

Хотя у него было плохое предчувствие по поводу этого боя, Сеол Кван Хо заставил себя фыркнуть.

«Ассоциация Небесных Хранителей? Я дам вам знать, что моя Техника Восьми Великих Диких Топоров также грозна».

Он изо всех сил замахнулся топором на Намгунг Вола.

Намгунг Воль встретил его атаку своим мечом и пробормотал:

«Гум-ву! Ты смотришь? Это моя панихида по тебе!»

Пё-воль открыл глаза и увидел, как солнце щекочет его лицо. Он был единственным в своей постели, взлохмаченным, словно чтобы доказать, какой горячей была прошлая ночь.

Хон Е Соль тихо вышла из своей комнаты на рассвете.

Хотя они провели довольно страстное время вместе, они ни разу не шептали друг другу милые глупости.

Они тосковали по телам друг друга, оставаясь при этом все время осторожными и бдительными.

Они ничего не могли с собой поделать.

В их характере было недоверие к другим.

Их подозрения мешали им полностью поддаться своим желаниям. Они всегда склонны держаться за поводья разума.

Вот почему, несмотря на то, что они провели вместе жаркую ночь, их тела после этого казались тяжелыми и изнуренными.

Пё-воль встал с кровати и оделся.

Только когда он надел кожаный пояс с призрачными кинжалами, он спустился на первый этаж.

Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить странную атмосферу в гостинице.

"Это правда?"

— О, это определенно правда. Сколько раз мне это повторять?»

— Не верю.

— Я тоже. Я думал, что это просто слухи».

«Что теперь будет? Я уверен, что Поместье Снежного Меча не будет просто сидеть на месте.

«Они, вероятно, сделают все возможное теперь, когда они потеряли своего единственного наследника».

"Возможно. Кто бы мог подумать, что их Молодой Мастер умрет такой жалкой смертью…»

Пё-воль нахмурился.

Гости говорили о смерти Сеола Кван Хо, наследника Поместья Снежного Меча.

Пё-воль продолжал внимательно слушать их разговор с напряженным лицом.

«Ассоциация Небесных Хранителей действительно сильна. Невероятно, что третьему сыну Ассоциации Небесных Хранителей удалось убить молодого хозяина Поместья Снежного Меча.

«Разве Ассоциация Небесных Хранителей не является одним из Трех Кланов? Несмотря на то, что Поместье Снежного Меча считается силой, с которой нужно считаться в провинции Хэнань, их нельзя сравнивать с Ассоциацией Небесных Хранителей.

«Это только усложняет ситуацию. Я не могу точно сказать, что будет дальше».

"Действительно. Как лидер секты Поместья Снежного Меча мог бездействовать после потери своего единственного преемника?

«В такие моменты можно даже быть убитым шальным мечом».

"Будь осторожен. Не делай и не говори ничего, что может быть неправильно понято».

«Это ты, из всех людей, должен быть осторожнее».

Лица людей были полны тревоги и беспокойства.

Семья Джин и Поместье Снежного Меча были максимально осторожны, чтобы не допустить причинения вреда мирным жителям. Но с этим единственным инцидентом невозможно было предсказать, что произойдет дальше.

Родители, потерявшие детей, иногда теряются в гневе, приводя к невообразимым для обычного человека ситуациям. Тем более для Сеола Кан Ёна, лидера секты Поместья Снежного Меча, который только что потерял сына.

Никто не знает, что сделает Сеол Кан Ён, ослепленный горем.

«Значит, Сеол Кван Хо погиб из-за Намгунг Воль?»

Пё-воль постучал пальцем по столу, задумавшись.

Он не ожидал, что Сеол Кван Хо в конечном итоге умрет от рук Намгун Воль.

Совсем не странно, что Намгунг Воль сумел подчинить себе Сеола Кван Хо.

Хотя известность Сеола Кван Хо достигла такой степени, что он получил прозвище Кровавый Топор Ада, его популярность все еще ограничивалась провинцией Хэнань.

Он потерпел неудачу против Намгунг Воль, чья слава распространилась по всему Цзянху.

Это был закономерный результат, но последствия были непростыми.

Сидеть здесь и думать не даст ему нужных ответов.

Ему нужно было собрать как можно больше информации.

Пё-вол встал со своего места и вышел из гостиницы.

* * *

Сеол Кан Ён посмотрел на безжизненное тело своего сына Сеола Кван Хо.

Сеол Кван-хо всегда был послушным сыном.

Он был сыном, которому он всегда мог доверять и на которого мог положиться, даже с его буйным и вспыльчивым характером. Люди могут часто говорить, что его сын был слишком диким, но для Сеола Кан Ёна его сын по-прежнему был его самым надежным родственником.

Он даже вернулся в Рунан за своим сыном, чтобы они могли вернуться и восстановить свои корни в Тяньчжоншане. Он отказался от их стабильной жизни и решил сразиться с семьей Джин, чтобы вернуть себе родину, но в итоге потерял только своего наследника.

Хотя у него все еще были другие дети, рожденные от его дочерей и наложниц, они не могли сравниться с его сыном.

Кто бы что ни говорил, для Сеола Кан Ёна его сын, Сеол Кван Хо, был единственным, кто мог стать его преемником.

«Кван… хо!»

Он позвал его дрожащим голосом, но Сеол Кван Хо не мог ответить на его звонок.

Сеол Кан Ён встал со своего места и подошел к Сеолу Кван Хо.

Сеол Кван-хо лежал на земле со своими вещами. Все его тело было покрыто многочисленными ранами, самой смертельной из которых был порез на шее.

Его шея, толстая, как бревно, была разрублена почти пополам, из-за чего голова выглядела так, как будто она могла отвалиться от его тела в любой момент.

«Нюхать!»

Сеол Кан Ён пролил горячие слезы, держась за голову сына.

Сеола Кан Ёна часто называли хладнокровным, но он ничем не отличался от обычного человека перед лицом смерти сына.

Мастера боевых искусств Поместья Снежного Меча смотрели на него с печальными и скорбными лицами.

Сеол Кван-хо, возглавлявший Секретную Группу Теней в одиночку, сегодня утром вернулся в Поместье Снежного Меча в виде холодного трупа.

По свидетельству выживших, он сражался с Намгунг Воль более трехсот секунд.

Сеол Кван-хо высвободил всю мощь Техники Восьми Великих Диких Топоров, в то время как Намгунг Воль противостоял ему, используя техники Ассоциации Небесных Хранителей.

Сначала казалось, что Сеол Кван Хо имеет преимущество, но со временем Намгунг Воль постепенно одержал верх.

Намгунг Воль также получил серьезные травмы, но никогда не отступал. Он просто продолжал толкать Сеола Кван Хо, пока не смог одержать победу.

Молодые мастера боевых искусств во главе с О Джуганом также одержали большую победу над Secret Shadow Group. Это, в свою очередь, привело к тому, что выжившие члены Secret Shadow Group едва вернулись домой с телом Сеола Кван Хо.

Сокрушительное поражение лишило всех дара речи.

Они сражались во многих битвах с семьей Джин. Иногда они побеждали, а иногда проигрывали, но это поражение было самым сокрушительным.

Это не было простым поражением.

Хотя многие боялись Сеола Кван Хо из-за его взрывной личности, он все же был тем, кто вел войну против семьи Джин на переднем крае.

Перед лицом его смерти многие воины Поместья Снежного Меча почувствовали себя беспомощными.

Слово «поражение» продолжало плясать в их головах.

Их боевой дух достиг дна.

«Ху!»

Спустя долгое время Сеол Кан Ён встал. Он наконец восстановил самообладание.

Его одежда была окрашена в красный цвет кровью сына, но он не обратил на это внимания.

Теперь его глаза были холодны, как лед.

Чрезвычайный гнев иногда может сделать разум человека острее, чем когда-либо, и именно это прямо сейчас чувствовал Сеол Кан Ён.

Он приказал своим подчиненным,

«Очистите тело Кван Хо и поместите его в Зал Великой Чистоты. Мы устроим ему надлежащие похороны после того, как уничтожим семью Джин».

"Да!"

Подчиненные ответили, прежде чем унести тело Сеола Кван Хо.

Сеол Кан Ён оставил их позади и направился к себе. За ним последовали Ли Юл и другие лидеры.

«Все остальные, подождите снаружи, войдет только Ли Юль».

"Да!"

Остальные головы остались снаружи, а Ли Юл вошел в комнату Сеола Кан Ёна.

Как только они остались одни, он посмотрел на Ли Юл.

«Почему ты позволил Кван-хо поспешить туда одному?»

«Молодой господин действовал по собственной воле. К тому времени, как я узнал о его планах, он уже покинул поместье.

Ли Юл ответил спокойно.

"Я доверял тебе."

"Я знаю."

«Хотя у меня не было причин возвращаться в Рунан, я вернулся сюда, потому что вы меня попросили».

"Я знаю."

— Я дал тебе всю силу и власть.

— Это я тоже знаю.

«И это результат. Вы понимаете?! Вот результат!..

ХЛОПНУТЬ!

Сеол Кан Ён ударил кулаком по столу.

Толстый стол из палисандра раскололся, и он рассыпался по полу.

Казалось, что в комнате бушует буря.

И его источником был не кто иной, как Сеол Кан Ён.

Его гнев был направлен на Ли Юля.

Подчиненный обычно дрожал бы прямо сейчас, не в силах выпрямиться в такой ситуации, но Ли Юл просто смотрел на Сеола Кан Ёна, даже не моргнув глазом.

Это было немыслимо в нормальных отношениях между хозяином и подчиненным.

Сеол Кан Ён изо всех сил пытался контролировать свой гнев и сказал:

«Поскольку все это произошло из-за тебя, ты должен все исправить».

"Я буду."

«Вы должны заплатить за смерть моего сына. Если ты потерпишь неудачу, я не прощу тебя. Вы понимаете?"

"Да."

"Делай то что должен. Меня не волнует, сколько людей в конечном итоге погибнет в процессе. Даже если все жители Рунана умрут, мне все равно. Даже если Цзянху критикует меня за это, мне все равно. Вы понимаете смысл моих слов?»

"Да!"

«Я буду следить за вами. Теперь иди."

"Я Вас не разочарую. Затем…"

Поклонившись Сеол Кан Ёну, Ли Юл вышел из комнаты.

Оказавшись снаружи, выражение лица Ли Юля резко изменилось.

— Этот глупый…

Ли Юл проклинал Сеола Кван Хо за то, что он возглавил Секретную группу теней, не сообщив ему об этом.

Если бы он знал о планах и действиях Сеола Кван Хо заранее, Ли Юл остановил бы его любыми средствами.

Последствия высокомерия Сеола Кван Хо были разрушительными.

Боевой дух Поместья Снежного Меча резко упал, и воины не ожидали ничего, кроме своего надвигающегося поражения.

Ли Юл знал, что для поднятия боевого духа людей потребуется нечто большее, чем обычные средства.

Если его не остановить, Поместье Снежного Меча наверняка рухнет.

Нужно было сделать что-то экстраординарное.

Вернувшись в свои покои, Ли Юль заговорил:

— До-кён!

"Да!"

Как всегда, Бэк До Кён появился беззвучно, но выражение его лица было довольно серьезным.

Бэк До Кён редко делал такое серьезное лицо перед Ли Юлем.

"Что происходит?"

«Я получил сообщение от Бригады Призраков».

— Сколько времени прошло с тех пор, как они ушли?

— Говорят, что капитан Мок скончался.

"Что?"

Ли Юл подумал, что ослышался. Эта новость была настолько шокирующей.

«Говорят, что вскоре после того, как они покинули Рунан и прибыли на свою временную базу, они попали в чью-то засаду. Многие люди были убиты или ранены, в том числе капитан Мок».

"Кто сделал это?"

— Пё… вол.

«Это снова он… Я очень устал от этого».

Ли Юль щелкнул языком.

Ущерб, нанесенный Пё-волем, кажется, больше, чем ущерб, который он получил, сражаясь с семьей Джин.

Пё-воль был подобен комару, который постоянно крутился вокруг и раздражал его. Но поскольку его разрушительная сила была несравнима с силой комара, его присутствие делало его еще более раздражающим и неприятным.

«В худшем случае Бригада Призраков может вынудить вас бежать».

"Это никогда не произойдет."

— Но, как вы знаете, у нас нет выбора, если Бригада Призраков решит вмешаться.

Бэк До Гён взволнованно посмотрел на Ли Юля.

Бригада Призраков не была выше Ли Юла, но в некоторых особых случаях могла вмешаться без его разрешения.

Одним из них была безопасность Ли Юля.

Если бы они думали, что его безопасность в опасности, Бригада Призраков могла бы вмешаться и заставить Ли Юла бежать, независимо от его разрешения.

Ли Юль закусил губу.

Бригада Призраков сделает то, что он им прикажет, но если они вмешаются, его статус резко упадет.

Единственная причина, по которой Ли Юл мог действовать так независимо, заключалась в том, что он еще ни разу не потерпел неудачу.

Единственная неудача станет роковым пятном на его карьере.

Если бы это произошло, он мог бы потерять всю автономию и власть, которые ему были даны.

Он должен был предотвратить такой наихудший сценарий.

— Вызовите Убийцу Десяти тысяч человек.

"Что? Но-"

«Нам нужен ход, который изменит правила игры. Нынешнюю ситуацию нельзя изменить обычными средствами».

— Но его невозможно контролировать. Он может даже усугубить ситуацию, если мы не будем осторожны.

— Вот для чего я его зову.

"Что?"

«Мы даже втянули в это храм Шаолинь, так почему же привлечение Убийцы десяти тысяч человек имело большое значение? Кто знает, может быть, это и к лучшему».

Ли Юл никогда не был из тех, кого легко поглотить гнев.

Он трезво оценивал текущую ситуацию.

В чем он сейчас нуждался больше всего, так это в бешеной собаке, которая разорвет и перегрызет всех на части.

Убийца десяти тысяч человек.2

Никто не знал ни его настоящего имени, ни личности.

Но все его боялись.

Потому что он был одним из восьми созвездий.

Демон, убивший бесчисленное количество людей, за что и получил прозвище.

При нормальных обстоятельствах он никогда не двинулся бы по чьему-либо приказу. Но поскольку он задолжал Ли Юлю большой долг, у него нет другого выбора, кроме как вернуть его, сделав ему одолжение.

Фактически, самой сильной картой, которую Ли Юл мог разыграть, был не кто иной, как Убийца десяти тысяч человек.

Пё-воль открыл дверь в бордель и вошел внутрь.

В одно мгновение все повернулись и сосредоточили свое внимание на нем.

В частности, у завидевших его куртизанок был огонек в глазах, но не успели они даже пофлиртовать с ним, как хозяин публичного дома уже выбежал ему навстречу.

"Добро пожаловать."

Хозяин публичного дома был временным управляющим этой ветви клана Хао.

«Где Хун Юшин?»

«Господь сейчас внутри, принимает гостя».

"Гость?"

"Да! Неожиданный гость…»

Менеджер закрыл рот, как будто он не мог сказать больше ничего.

Пё-вол не стал больше исследовать.

Их отношения не были отношениями хозяина и подчиненного. Он и клан Хао взялись за руки только по необходимости.

Ради друг друга они должны были соблюдать некоторые границы.

Пё-воль стоял за дверью и ждал, пока выйдет первый гость.

Менеджер шепнул ему на ухо:

— Поскольку их встреча, похоже, затянулась, почему бы тебе не подождать в комнате, а не стоять здесь? Я пришлю Со-ок внутрь.

"Нет это нормально."

— Похоже, Со-ок ждет вас, милорд. Если вы не возражаете…

Это было тогда.

Визг!

Дверь, ведущая в комнату Хун Юшина, открылась, и кто-то вышел.

Это был мужчина нежного вида.

Хотя его внешность была не такой красивой, как у Пё-воля, у него все же была поразительная внешность, которая заставила бы любого повернуть голову.

Хун Юшин последовал за мужчиной сзади, провожая его.

В этот момент мужчина повернул голову и посмотрел на Пё-воля.

Его мягкие глаза мгновенно стали острыми.

— Вам не нужно было заставлять его проделывать весь этот путь сюда. Или это потому, что я пришел сюда, я теперь должен встретиться с ним?

Мужчина пробормотал что-то неразборчивое себе под нос.

Хун Юшин, стоявший позади него, напрягся.

Свист!

Внезапно мужчина выхватил меч и напал на Пё-воля.

Ни Хун Юшин, ни смотритель публичного дома не смогли вовремя его остановить.

В одно мгновение мужчина сократил расстояние между собой и Пё-волем. Меч в его руке быстро целился в горло Пё-воля.

«Ак!»

Куртизанки закричали во все горло при виде этого зрелища.

В их глазах меч мужчины, казалось, вонзился Пё-волю в шею.

Но это была всего лишь иллюзия.

«Тск!»

Шея Пё-воля, которая, казалось, была пронзена мечом мужчины, медленно рассеивалась, словно водяной пар, растворяющийся в воздухе.

— Послеобраз?

Взгляд мужчины стал еще острее.

Это было неожиданное нападение.

Его атака была подобна удару молнии, такой резкой и быстрой, что даже специалист не смог бы вовремя увернуться от нее. Но, словно насмехаясь над ним, его противник исчез, оставив после себя только остаточное изображение.

Его противник двигался так быстро, что в итоге оставил остаточное изображение.

Обычный воин был бы взволнован остаточным изображением, но этот человек был другим.

Мужчина обернулся.

Он увидел Пё-воля, стоящего там.

Швиак!

Меч мужчины снова полетел к Пё-волю.

Его фехтование было плавным и естественным, как текущая вода.

Его реакция была поистине ошеломляющей.

В его суждениях, импровизации и боевых искусствах не было недостатка. Все было безупречно.

лязг!

Однако его атака была заблокирована маленьким кинжалом, который держал Пё-воль. Пё-воль заблокировал его атаку призрачным кинжалом.

«Ча-хэт!»

Несмотря на то, что его атака была заблокирована, мужчина не паниковал, он просто продолжал использовать техники меча одну за другой.

Его удары мечом продолжались непрерывно, как текущая вода.

«Вау!»

Хун Юшин не мог не воскликнуть в восхищении.

Хотя Хун Юшин встречался с бесчисленным количеством мастеров боевых искусств, он впервые видел воина с таким плавным и изящным владением мечом.

Точно так же, как маленькие капли воды могли собраться, чтобы пробить большой камень, так и в мире не было ничего, что могло бы противостоять концентрированной силе воды.

Удары мечом мужчины были такими же — мягкими, но содержащими в себе огромную разрушительную силу. Если бы это был обычный воин, их тело было бы рассечено за три секунды.

Фехтование этого человека было шедевром точности и контроля, с легкостью проникая в каждый элемент.

С другой стороны, Пё-воль отражал плавные и плавные атаки этого человека только своим маленьким кинжалом. Он смог сделать это, увеличив скорость своей реакции с помощью техники Черной Молнии.

Обычный человек задался бы вопросом, почему на него напали из ниоткуда, или даже расценил бы поведение человека как грубое, заставляющее его паниковать и совершать ошибки, но Пё-воль не был обычным человеком.

Он не знал, почему этот человек напал на него, но было ясно, что он настроен по отношению к нему враждебно.

Для него то, что на него напали с такой враждебностью, означало, что у человека перед ним была какая-то обида на него. И не было ничего более глупого, чем пытаться образумить такого человека.

Этот человек был подобен бушующей реке.

Один неверный поворот, и Пьо-воль может быть легко унесено в самое нижнее течение реки в одно мгновение.

В этот момент ему нужно было отрезать импульс противника.

Пё-вол точно знал, как это сделать.

Сит!

Диапазон призрачных кинжалов внезапно расширился.

Призрачный кинжал размером с человеческую ладонь вылетел и напал на человека.

«Хик!»

Впервые на лице мужчины появилось озадаченное выражение.

Призрачный кинжал, который только что атаковал его, теперь снова оказался в руке Пё-воля.

Только тогда мужчина понял, что к концу кинжала прикреплена неразличимая нить ци.

Это была Нить Жнеца Души.

Сииит!

Когда Пё-вол взмахнул рукой, призрачный кинжал, свисавший с Нити Жнеца Души, свободно двигался, словно танцующий меч.

Ка-ка-кан!

Призрачный кинжал и меч человека сталкивались снова и снова.

Проблема была в том, что призрачный кинжал был не один.

Внезапно один из призрачных кинжалов поднял голову, как гадюка. Второй призрачный кинжал также контролировался Нитью Жнеца Души.

Два кинжала атаковали человека, двигаясь взад и вперед по воздуху.

"Дерьмо!"

Впервые мужчина пожалел о своем поступке.

Он атаковал без колебаний, обнаружив своего противника, но боевые искусства его противника оказались гораздо более впечатляющими, чем он ожидал.

Казалось невозможным прорваться сквозь защиту двух фантомных кинжалов, контролируемых двумя нитями Нити Жнеца Души, за такое короткое время.

Кааанг!

Мужчина взмахнул мечом, сбив с пути все призрачные кинжалы, прежде чем отступить назад.

К тому времени, когда Пё-воль снова попытался напасть на него, он уже запрыгнул на крышу публичного дома.

Мужчина вложил свой меч в ножны и сказал:

«Пё-воль, верно? Меня зовут Чан Хён».

«……».

— Кажется, ты меня не знаешь. Мне представиться? Я старший брат Чан Муён, которого ты убил».

«Вы из поместья Рейн-Маунтин»

"Это верно!"

Мужчина, Чан Хойён, кивнул.

Он скрестил руки и спросил:

«Где меч, Гунбу?»

— Ты проделал весь этот путь в поисках меча?

"Это верно. Я не буду спрашивать о смерти моего брата, если ты отдашь мне меч.

— Ты хочешь сказать, что меч важнее твоего брата? Чан Муён была бы разочарована, услышав это».

«Он не был хорошим братом. Он был просто надоедливым конкурентом, в лучшем случае, так что его смерть меня не касается.

Чан Хён усмехнулся.

Несмотря на свой нежный вид, на самом деле он был довольно холодным.

Причина, по которой он пришел сюда сегодня, заключалась в том, чтобы убедиться, что клан Хао выполнит его просьбу.

Просьба, которую он дал клану Хао, заключалась в том, чтобы найти Пё-воля.

Когда он ранее спрашивал Хун Юшина, тот сказал, что еще не нашел его. Но теперь здесь был Пё-воль, прямо перед резиденцией Хун Юшина.

Хун Юшин намеренно скрывал местонахождение Пё-воля.

«Тц!»

На лице Хун Юшина было неловкое выражение.

Он сказал Чан Хёну подождать еще немного, но не ожидал, что тот сразу же столкнется с Пё-волем.

У него не было места для оправданий.

Это сильно подорвет доверие к клану Хао.

Хун Юшин должен был взять на себя вину.

Чан Хён сказал:

«Если ты отдашь меч, я проигнорирую все, что произошло до сих пор. Так что просто передай. Этот меч только большой, и другого практического применения у него нет. Он бесполезен для вас, даже если вы его сохраните».

— Тебе не кажется, что слишком нахально требовать то, что тебе даже не принадлежит?

«Всегда есть законный владелец, когда речь идет о ценном объекте».

Чан Хён ответил небрежно, не изменив выражения лица.

Его бесстыдное поведение заставило Хун Юшина и наблюдавших за ним куртизанок щелкнуть языками.

«Я никогда не знал, что молодой хозяин поместья Рейн-Маунтин может быть таким бесстыдным».

«У него железное лицо».

Несмотря на то, что лица всех зрителей были напряжены, человек, о котором идет речь, Чан Хойён, не выглядел смущенным.

Он искренне верил в то, что говорил.

У сокровищ есть свой хозяин, а мастер меча Гунбу — не кто иной, как лидер секты Поместья Дождевой Горы.

Пё-воль поднял обе руки и сказал:

— Как видишь, у меня нет меча.

«Хмпф! У маленького сопляка, который тусовался с тобой, он, вероятно, есть. Лучше скажи этому сопляку, чтобы он послушно отдал меч. В тот момент, когда он откажется, Поместье Дождевой Горы встанет на сторону Поместья Снежного Меча.

Уголки рта Чан Хойён скривились.

Он не был дураком.

Он уже знал, как развивается текущая война между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин, и что у Пё-воля были тесные связи с семьей Джин.

Война между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин вышла из-под контроля. Были вовлечены многочисленные секты, и даже храм Шаолинь присоединился к драке.

Это был беспорядок, который был близок к тому, чтобы стать полномасштабной войной.

Так что, если поместье Рейн-Маунтин решит вмешаться в и без того хаотичную ситуацию, это действительно будет похоже на ад на земле.

Это была ситуация, которой боялся бы любой.

Большинство людей надеялись бы, что ситуация в какой-то степени разрешится, а не обострится дальше. По крайней мере, на это надеялся бы любой, у кого сохранился рассудок.

Так вот к чему стремился Чан Хойён, когда угрожал Пё-волю.

«Если ты отдашь мне меч, я полностью откажусь от Рунана. Что вы думаете?"

— Меня не волнует, если ты не уйдешь.

— Значит, ты хочешь поставить себя в невыгодное положение?

«Мы увидим, кто на самом деле находится в невыгодном положении, когда дойдем до конца».

"Ага! Вы собираетесь атаковать, а затем спрятаться, как убийца, не так ли? В любом случае, я даю тебе день, так что подумай об этом. Подумайте, какое решение действительно лучшее».

Чан Хойён спрыгнула с крыши и мгновенно исчезла из виду.

После того, как он исчез, Хон Юшин подошел к Пё-волю.

«Цк. Я сейчас в беде. Даже поместье Рейн-Маунтин может быть замешано в этом беспорядке.

«Это будет не так просто».

Хун Юшин выглядел озадаченным ответом Пё-воля.

"Что ты имеешь в виду?"

«Этот парень слишком умен, чтобы делать что-то по прихоти».

— Умный?

«Люди с отличной проницательностью не лезут в дела без плана. Они вмешиваются после рассмотрения и подготовки контрмер. Они стараются избегать поспешного вмешательства и усугубления ситуации».

"Вы уверены?"

«Его цель — меч Гунбу, поэтому, пока он у них не появится, они должны быть осторожны».

«Что случилось с мечом Гунбу?»

«Это буквально просто меч, который немного крепче».

«Зачем желать такой меч?»

«Возможно, история, стоящая за этим, привлекла их внимание».

"Хм! Тогда Чан Пёнсан, отец Чан Хён, должно быть, жаждет этого меча».

Как главный инспектор клана Хао, Хун Юшин много знал о лидере секты поместья Рейн-Маунтин, Чан Пёнсане.

Несмотря на то, что Пё-воль сказал, что поместье Рейн-Маунтин не сможет легко вмешаться, беспокойство на лице Хун Юшина не исчезло.

Если поместье Рейн-Маунтин решит вмешаться, то битва между ними в Рунане еще больше выйдет из-под контроля.

«Ху! Как же мы дошли до этого… В любом случае, почему ты здесь в такое раннее утро? Это все из-за Сеола Кван Хо?»

— Слухи верны?

"Да. Я уже подтвердил это в главном штабе. Поместье Снежного Меча было полностью разрушено из-за его смерти. Прямо сейчас Поместье Снежного Меча похоже на котел хаоса. Ходят слухи, что глаза лидера секты Поместья Снежного Меча полностью перевернуты.

— А как же Намгунг Воль?

«Сообщается, что он получил серьезные травмы».

"Действительно?"

"Хм! Намгунг Воль говорит, что участвовал от своего личного имени, но большинство людей ему не поверят. Вероятно, они решат, что он представляет Ассоциацию Небесных Хранителей.

Лицо Хун Юшина помрачнело.

Насколько он мог чувствовать, смутные времена уже начались.

От храма Шаолинь до особняка Рейн-Маунтин и даже Ассоциации Небесных Хранителей.

Борьба между двумя фракциями затягивала фракции Цзянху, как водоворот.

Даже мысль о том, насколько большим станет водоворот, была ужасающей.

Свист! Швейцарский!

По мере того как маленький нож проходил мимо, грубое дерево постепенно становилось все более и более гладким.

Мужчина сидел за деревянным столом, усердно вырезая кусок дерева.

Движения его рук были очень точными и продуманными.

В мгновение ока он придал дереву желаемую форму.

Мужчина отложил нож и начал собирать куски дерева, которые он только что закончил вырезать.

Скрип! Скрип!

Через несколько мгновений в руках мужчины была маленькая кукла.

Кукла в форме человека с ручками и ножками. У него также есть глаза, нос и рот, но он был нарисован грубо, так что его внешний вид, казалось, вызывал жуткое чувство ужаса.

Мужчина начал вырезать странные узоры на спине куклы размером с ребенка.

Царапать! Царапать!

То, что мужчина вырезал на спине куклы, было своего рода талисманом.

Замысловатые узоры талисмана сами по себе были гротескными.

Но мужчина не остановился на том, чтобы просто выгравировать на кукле талисман.

Мужчина налил в талисман специально приготовленную красную жидкость. Красная жидкость быстро затвердела после того, как заполнила гравюры на талисмане.

«Хе-хе!»

Только тогда мужчина удовлетворенно улыбнулся.

Его улыбка была чрезвычайно зловещей.

Человек с худощавым и изможденным видом был не кем иным, как Хык-хо.

Он вертел куклу в руке туда-сюда, довольный своим мастерством.

Удар!

Хык-хо швырнул только что сделанную куклу в одну сторону комнаты.

Кроме той, которую он только что сделал, в комнате было еще несколько кукол.

Все это было сделано самим Хёк-хо.

На спинах других кукол также были вырезаны талисманы.

Эти талисманы никоим образом не были обычными.

Именно благодаря этим талисманам Хёк-хо мог управлять этими куклами на расстоянии.

В юности он научился пользоваться талисманами у даосского мастера.

Даос утверждал, что он был членом секты Маошань1.

В настоящее время, когда люди думают о даосских экспертах, многие думают о людях, принадлежащих к сектам боевых искусств, таким как секта Удан и секта горы Хуа, но в прошлом было много даосов, которые специализировались на алхимии2, например секта Маошань.

Однако по мере того, как даосские секты в форме религиозных организаций набирали силу, даосы, которые использовали алхимию, например школу Маошань, естественно, пришли в упадок.

В попытке преодолеть неразумную реальность некоторые секты присоединились к силам, которые создали замешательство в Цзянху, например, к Союзу Небесных Демонов. Но это только усугубило их крах, и отношение людей к ним стало холоднее.

Так было и с учителем секты Маошань, который научил Хык-хо искусству кукольного искусства. Он скрывался от посторонних глаз, так как очень боялся показаться на виду.

У Хык-хо не было таланта в других методах, связанных с алхимией. Он только хвастался талантом к кукольному искусству. Поэтому, хотя он не понимал никаких других аспектов алхимии, он изучил и освоил искусство кукольного искусства, как будто оно было его собственным.

Были единичные такие случаи.

Человек, чей талант специализировался только в одной конкретной области.

Хык-хо был таким случаем.

Он с пугающей легкостью впитывал искусство кукольного искусства, которому его научил учитель секты Маошань.

Но даже если даосский мастер был тем, кто научил его искусству кукольного искусства, он все равно настаивал на том, чтобы Хык-хо воздерживался от его слишком частого использования. Его причиной была возможность привлечь внимание Цзянху. Алхимия была слишком необычным навыком, из-за которого его легко могли обвинить в правонарушении.

После этого даосский мастер внезапно исчез, а Хык-хо стал убийцей после встречи с другим мастером. Он был признан за свои способности и был завербован в Союз Сотни Призраков.

Сочетание его кукольного мастерства и навыков убийства сделало его одним из Десяти Кровавых Убийц в Союзе Сотни Призраков.

До сих пор он ни разу не провалил миссию.

Кто бы ни был его целью, они не выживут.

Хык-хо гордился своей силой.

Ни один клиент не осмеливался проявить к нему неуважение, и он никогда их не подводил.

Но на этот раз эта гордость была разбита.

Ли Юл относился к нему как к неудачнику и даже смотрел на него как на проблемного ребенка.

«Ты слишком меня недооценил»

Хеул-хо оскалил зубы и рассмеялся.

Он никогда не был из тех, кого кто-либо контролирует.

Он никогда не вынесет того, чтобы его жизнь контролировала кто-то другой, кроме главы Союза Сотни Призраков.

«Хе-хе-хе!»

Он хихикнул, вставая со своего места.

Одна сторона комнаты была заполнена куклами, но этого было недостаточно.

Ему нужно больше кукол.

Изготовление кукол не было проблемой, если было достаточно дерева.

Проблема заключалась в талисмане.

Или, точнее, красная жидкость, заполняющая выгравированные буквы талисмана.

Сердцевиной талисмана была красная жидкость.

Ему нужно было получить больше этой красной жидкости.

Скрип!

Хык-хо открыл дверь и вышел.

Его встретил довольно просторный склад.

«Увеп!»

На складе что-то висело вверх ногами.

Бьющий объект с кляпом во рту был человеком. Мужчина висел вниз головой с веревкой, привязанной к его лодыжкам.

Со своей фирменной жуткой улыбкой Хык-хо подошел к человеку, висевшему на веревке.

Когда Хык-хо приблизился, у связанного мужчины было испуганное выражение лица.

«Хм! Хм!..

Мужчина попытался что-то сказать, но не смог из-за кляпа во рту.

Глядя на лицо мужчины, полное страха, Хёк-хо пробормотал:

«Хорошо постарел. Это должно быть эффективно».

Он полез в карман и вытащил нож, которым резал дерево.

Ужас мужчины был ощутим.

Его глаза налились кровью, а из кляпа во рту капала пена.

В этот момент Хык-хо перерезал мужчине горло своим коленом.

Свуш!

С ужасным звуком резки кровь хлынула из шеи мужчины.

Хык-хо поднял ведро, чтобы собрать кровь.

Сильное негодование, содержавшееся в крови, было основным средством его кукольного искусства.

Пока он ждал, пока ведро наполнится кровью, он оглядел склад. Склад был заполнен людьми, висящими вниз головой, как хурма, ненадежно свисающая с края дерева.

Он неторопливо любовался устроенным им кровавым зрелищем.

«Хе-хе!»

* * *

Пё-воль на мгновение оглядел дом.

Это было больше похоже на лачугу, чем на дом.

Гнилые балки едва поддерживали крышу, а соломенная крыша и стены едва удерживали и блокировали ветер.

Условия в лачуге были такими плохими, что можно было задаться вопросом, как вообще можно жить в таком месте. Но Пё-воль не заботился о внешнем виде лачуги.

Важно то, что хижина скрыта от посторонних глаз, а ее расположение находится на окраине бедного района в Рунане.

На окраине Рунана было довольно большое болото.

Когда-то это был чистый пруд, а превратился в вонючее болото. Это произошло потому, что вокруг него образовались трущобы, из-за которых в него стекались всевозможные нечистоты.

Грязь продолжала течь внутрь, но выхода не было, поэтому болото сгнило.

Вонь болота была настолько неприятной, что ни один здравомыслящий человек не приближался к этому месту. Это было последнее место, где могли поселиться люди, изгнанные из трущоб.

Пё-вол бросил владельцу хижины серебряную монету, сделав его новым владельцем.

Как только предыдущий владелец продал лачугу, он сбежал без оглядки. Он боялся, что Пё-воль передумает и попросит вернуть деньги.

Плохая окружающая среда может пугать других, но на самом деле это была оптимальная среда для Пё-воля.

С тех пор как он попал в Рунан, у Пё-воля не было собственного жилья.

Он и не думал готовить убежище, так как не знал, что останется здесь надолго. Но сейчас ситуация изменилась.

Он верил в поговорку, что у хитрого кролика три норы3.

Такой убийца, как он, должен быть хитрым кроликом.

Ему пришлось подготовить собственное убежище, о котором другие не знали.

Ему нужно было пространство, к которому никто не мог приблизиться, и это место идеально соответствовало тем условиям, которые он хотел.

Окружающая среда, в которой другие чувствуют себя некомфортно, является естественной крепостью для убийцы.

Ловушки, механизмы и высокие стены не всегда нужны, чтобы превратить место в крепость. Даже малейшее неудобство, из-за которого кто-то не хочет приближаться, уже является отличным оружием для ассасина.

И болото прямо за его хижиной было фантастическим.

Пё-вол уже утром осмотрел болото и понял, что ему еще нужно приготовить.

Было бы намного легче, если бы с ним был Тан Сочу, но, к сожалению, он все еще был в Чэнду. Дозвониться до него сейчас было невозможно.

С этого момента ему придется готовиться самостоятельно.

Когда он вышел из своей хижины, неприятный запах ударил ему в ноздри. Но Пё-воль даже не стал выражать отвращение, он просто продолжал идти своей дорогой.

Трущобы были похожи на лабиринт.

Дома изначально не планировались и не строились, а формировались хаотично, так как люди, вытесненные из города, заселялись произвольно.

Даже те, кто жил в трущобах, часто сворачивали не туда, так что это было место, куда обычные люди не осмелились бы войти.

В последние годы трущобы резко расширились.

Этот район привлек многих людей, которые потеряли свои дома из-за битвы между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин.

Даже клан Хао не знал условий и планировки трущоб, так как они совсем недавно прибыли в этот район.

Борьба между двумя фракциями опустошала город Рунан.

Многие воины, прибывающие в город, не получают жалованья, а простые люди постоянно загоняются в нищету, заставляя их неуклонно стекаться в трущобы.

Глаза тех, кто потерял все, были пусты.

Их зрачки потеряли концентрацию, без всякой воли.

Таково положение людей, проживающих в трущобах. Они дышали только потому, что были живы, но у них не было никакого желания жить.

В отличие от других трущоб, где жители будут опасаться незнакомца вроде Пё-воля, входящего в их район, и даже набросятся на них, как головорезы, чтобы украсть их вещи, здесь не было никаких признаков этого. Возможно, обитатели трущоб инстинктивно чувствовали, что Пё-воль отличается от них.

Пё-вол покинул трущобы и направился к району мастерских.

Район мастерских в Рунане переживал небывалый бум из-за наплыва мастеров боевых искусств.

Люди, которые хотели получить новое оружие или починить свое старое, каждый день посещали район мастерских.

В результате каждый цех был битком набит клиентами.

Пё-воль ходил из мастерской в мастерскую, покупая каждую вещь, которая ему была нужна, одну за другой. Но поскольку он посетил так много мастерских, количество вещей, которые он купил, было далеко не маленьким.

В результате ему пришлось дважды ездить туда и обратно между районом мастерских и трущобами.

Даже вернувшись с последней партией товара, Пё-воль не успокоился.

Он начал бродить по болотистой местности, расставляя различные ловушки.

Это были те ловушки, которые, кажется, не имеют большой силы по отдельности, но в сочетании они становятся грозными.

Пё-вол провел целый день, сооружая все ловушки, которые хотел.

Из всех ловушек, которые он соорудил, болото было его любимым.

Образовавшееся за счет скопления нечистот и разного мусора болото источало ядовитые пары.

Ядовитый дым был настолько сильным, что большинство мастеров боевых искусств чувствовали бы головокружение и рвоту при воздействии, но такой уровень яда не подействовал на Пё-воль.

Сама его кровь была самым смертельным ядом в мире.

Пё-вол на мгновение оглядел болото и осмотрел созданные им ловушки.

Внешне не было никаких признаков каких-либо ловушек.

Для ловушки, сделанной на скорую руку, этого было достаточно.

Это отличалось от того, когда он создал Сеть Неба и Земли в Чэнду. Тогда его целью было уничтожение, но теперь речь шла о безопасном укрытии.

Этого было достаточно, чтобы запретить доступ к нему даже обычным людям и большинству жителей.

Это было тогда.

Осматривая болото, Пё-вол внезапно увидел странное зрелище.

Поверхность болота слегка взбалтывалась.

Он не мог понять, почему вода колышется, когда нет ветра.

Это было ядовитое болото.

Окружающая среда была слишком суровой для выживания любого живого организма. Если бы они не приспособились к яду, как Пьо-вол, ни одно существо не могло бы выжить в болоте.

Свуш!

В этот момент что-то прорвалось сквозь грязь, покрывавшую болото.

Это была маленькая змея.

Он был размером с детский мизинец и имел длину в одну ладонь. На первый взгляд она ничем не отличалась от любой другой обычной змеи.

Что делало его особенным, так это цвет его глаз и тела.

Его сердолико-красные глаза контрастировали с прозрачным серебристым телом.

Его красный язык время от времени высовывался, придавая ему изящный и элегантный вид.

Серебряная змея покинула болото и неторопливо поползла по кустам.

В этот момент Пё-воль увидел ласку, приближающуюся к змее.

Он спрятался в кустах, осторожно приближаясь к змее.

Бесшумный, как убийца, он прекрасно скрывал свое присутствие. Если бы все так и продолжалось, змея без всякого сопротивления стала бы жертвой ласки.

Такие животные, как ласки, были естественными врагами змей.

У некоторых животных настолько сильный иммунитет к яду, что они могут выжить даже после укуса змеи.

Ласка ударила, как молния. Змее было почти невозможно угнаться за движениями ласки.

Зубы ласки были нацелены точно на шею змеи. Укусив такое место, ни одна змея не могла устоять.

Когда зубы ласки почти коснулись шеи змеи,

Свуш!

Внезапно змея ловко наклонила голову, чтобы избежать атаки ласки, и вместо этого сильно укусила ее за шею.

У ласки, укушенной в шею, глаза тут же закатились, и он рухнул на живот. В уголках рта на мгновение появилась пена, а затем ласка умерла.

Яд змеи был настолько сильным, что его нельзя было считать нормальным ядом.

Пё-вол указал пальцем на змею.

Пё-вол пошевелил пальцами.

Ссссс!

Серебряный предмет крутился между его пальцами.

Это была маленькая змея, которую он нашел в болоте.

Поиграв и проскользнув некоторое время между пальцами Пё-воля, змея подняла голову и уставилась на него.

Красные глаза змеи встретились с глазами Пё-воля.

Они смотрели друг другу в глаза, как будто общались.

Змея непрерывно высовывала язык, и Пё-воль улыбался.

Он жил с бесчисленными змеями в подземной пещере. Он понимал их физиологию и образ мышления лучше, чем кто-либо другой. Естественно, он тоже знал, как с ними обращаться.

Змея, похоже, тоже не испытывала отвращения к Пё-волю. Оно даже не колеблясь залезло ему в руку, когда он потянулся к нему.

Он посмотрел в карнеоловые глаза змеи и сказал:

— Отныне я буду звать тебя Гвия.

Радовало ли имя Гвия змею или нет, она извивалась и скользила по пальцам Пё-воля.

Пё-вол инстинктивно знал, что Гвия ведет себя так, когда ему что-то действительно нравится.

Гвия долгое время жил один.

Он тоже жаждал общения.

Как раз в тот момент, когда он ждал, что кто-то свяжется с ним, появился Пё-воль.

Гвия некоторое время кружил между пальцами Пё-воля, затем скользнул в его рукав и уперся в его предплечье.

Пё-воль очень любил своего нового маленького друга. Ему не нужно было тратить время на разговоры со своим другом, и ему не нужно было стесняться этого.

Он погладил то место, где устроилась Гвия, и пошел.

Ночь была тихая.

Была уже поздняя ночь, и все уснули.

Клак! Клак!

Затем странный звук разорвал ночь.

Пё-воль остановился и посмотрел на источник звука.

Через мгновение источник звука раскрылся.

Это была маленькая куколка.

Кукла грубой формы из дерева.

Пё-вол уже видел таких кукол.

«Хык-хо».

В этот момент кукла открыла рот, как будто ждала его.

— Хм, цвет лица у тебя хороший. В последнее время ты, должно быть, хорошо себя чувствуешь.

Кукла говорила так, как будто это был человек, но на самом деле она просто передавала голос Хык-хо.

Любой, кто увидит и услышит чей-то голос, исходящий изо рта куклы, найдет это зрелище жутким.

Пё-воль огляделся.

Сегодня в округе было жутко тихо.

Несмотря на то, что была глубокая ночь и все уже легли спать, все еще должен был быть слышен чей-то храп. Но такого звука вообще не было слышно.

Как будто на улицах не было ни одного живого существа.

И это было не только его воображение.

В домах, выстроившихся по обе стороны от него, действительно не было никаких признаков жизни.

Пё-воль спросил куклу:

— Ты убил их всех?

— Они мешали.

Кукла хихикнула, а затем широко раскинула руки.

Скрип!

Каждый раз, когда кукла смеялась, ее деревянные суставы терлись друг о друга, издавая жуткий звук. Это сделало внешний вид куклы еще более пугающим.

Вдоль улицы, на которой стоял Пё-воль, стояло не менее тридцати домов.

Если в каждом доме проживало не менее четырех человек, то от рук Хеук-хо погибло не менее ста двадцати человек.

Пё-воль бросил взгляд в темноту.

— Ты убил всех этих людей только для того, чтобы захватить меня?

«Это просто показывает, насколько велика ваша ценность».

«Ли Юл знает об этом?»

«……».

Кукла вдруг закрыла рот.

— Похоже, ты действуешь сам по себе. Вы уверены, что справитесь? Вы должны знать, что идти против приказа вашего клиента — это табу для убийцы.

«Хмпф! Ну и что? Даже он ничего не может поделать с Союзом Сотни Призраков.

Хык-хо фыркнул.

Даже если Ли Юл и организация, стоящая за ним, повернутся против него из-за этого, они не смогут раздуть это до крайности, поскольку им все еще нужно учитывать репутацию и силу Союза Сотни Призраков.

Убийцы, принадлежащие к Союзу Сотни Призраков, разбросаны по всему миру, поэтому, если они не смогут уничтожить их всех одним махом, последствия будут бесконечными.

Даже Ли Юл не осмелился бы опрометчиво атаковать Хык-хо, если только он не был готов сразиться со всем Союзом Сотни Призраков.

Только глава Союза Сотни Призраков мог наказать его членов, однако даже тогда их лидер крайне редко наказывал их.

Хотя на первый взгляд казалось, что он сходит с ума, на самом деле все действия Хёк-хо были основаны на холодном разуме и расчете.

Он был уверен, что никакого наказания за эту работу не получит. В противном случае он не действовал бы так независимо.

То, как Ли Юль обвинил его в убийстве Бо Кён, задело его гордость. Это, в свою очередь, заставило его больше не желать убивать ради Ли Юля. Однако отмена работы без уважительной причины повредит его авторитету как убийце.

Никто не стал бы нанимать убийцу, которому нельзя доверять.

Итак, Хык-хо планировал убить Пё-воля, чтобы завершить сделку с Ли Юлем. Он думал, что у Ли Юля больше не будет проблем с ним, пока он убьет Пё-воля.

Прежде всего, Хык-хо испытывает сильное отвращение к Пё-волю.

С того момента, как он увидел его, глубоко укоренившийся гнев поднялся в его сердце, как лесной пожар.

Он ненавидел его до такой степени, что простое пребывание с ним в одной комнате вызывало у него тошноту.

Он хотел нарисовать десятки линий на красивом лице Пё-воля.

Скрип! Скрип!

На крыше особняка появились сотни кукол.

Они были идентичны тому, что стоял перед Пё-волем.

Куклы полностью окружили Пё-воля.

Управлять этими десятками кукол одновременно было сложно даже Хык-хо.

С таким количеством кукол, которые перемещались вокруг, было неизбежно, что его творение и мастерство будут обнаружены. Поэтому, чтобы защитить свой секрет, Хёк-хо заранее убил всех людей на улице.

Удар! Удар!

Пё-вол несколько раз топнул ногой по земле, оглядывая кукол.

Он почувствовал сильную вибрацию под ногами.

Увидев действия Пё-воля, Хёк-хо закричал:

— Не глупи!..

Бум!

Одновременно с его криком кукла перед Пё-волем взорвалась, посылая в него бесчисленные стальные иглы.

Пё-вол владел Нитью Жнеца Души, создающей барьер вокруг своего тела.

Бум!

В этот момент кукла за спиной Пё-воля тоже взорвалась, разбрасывая во все стороны иголки.

«Хм, ты думаешь, что сможешь и дальше его блокировать?»

Увидев эту сцену, Хёк-хо расхохотался:

Эта улица была полностью под контролем кукол Хёк-хо.

В округе не было ни одного места, где Пё-воль мог бы спрятаться и сбежать.

Независимо от того, как быстро он использовал Нить Жнеца Души, чтобы защитить все свое тело, у него все еще был предел.

Пых, пух, пух!

Куклы взрывались одна за другой, по-прежнему разбрасывая во все стороны шквал иголок.

Вскоре вся местность была покрыта бесчисленными иголками.

Атака Хык-хо напоминала легендарный «Дождь из тысячи цветов» клана Тан1. Хотя это было так же красиво, как россыпь цветочных лепестков, иглы, вылетевшие из взрыва кукол, были полны только убийственного намерения.

Иголки, заполнившие небо, пронзили все на улице.

Будь то толстые каменные стены, дома с глиняными стенами или даже трупы людей внутри своих домов, ничто не могло избежать взрыва игл.

«Хе-хе!»

Из темноты появился Хык-хо.

Он был уверен, что Пё-воль мертв.

Ловушка, которую он расставил, была идеальной.

Выбраться из такой ловушки живым было невозможно даже самому Хык-хо.

Глаза Хёк-хо были холодными, когда он смотрел туда, где были сосредоточены иглы. Но он там ничего не нашел.

"Что?"

Впервые на его лице появилось озадаченное выражение.

Бам!

Внезапно что-то выскочило, отчего земля задрожала.

Пё-воль выскочил из-под земли, весь в грязи и грязи.

В тот момент, когда игла взорвалась, Пё-воль защитился руками и ступил на прочное основание. Он даже добавил дополнительную силу своим весом.

Это заставило землю рухнуть, обнажив пустое пространство.

Это был канализационный канал.

Пё-воль топнул ногой перед взрывом кукол, чтобы проверить, есть ли под ними место. К счастью, как он и подозревал, под улицей был канализационный канал.

Пё-воль поспешно прыгнул в канал.

Улица была усеяна иголками, но канал, в который он только что прыгнул, был безопасен.

Даже если ему придется покрыться грязью и подвергнуться ужасной вони, он сможет это вынести. Пока Пё-воль может сохранить ему жизнь, он сделает все, что угодно.

"Дерьмо!"

Глаза Хёк-хо расширились при виде Пё-воля, который неожиданно не получил никакого урона.

В этот момент Пё-воль бросился на него.

Когда Пё-воль мчался к Хык-хо, он направил свою ци в мантию Черного дракона, которую он носил, в результате чего она мгновенно стала черной.

Так что хотя Хёк-хо знал, что Пё-воль мчится прямо на него, но в одно мгновение его фигура окутывалась тьмой.

Хёк-хо инстинктивно взмахнул мечом, чтобы заблокировать фронт.

Бум!

Полетели искры, и его тело отбросило назад.

Ему едва удалось заблокировать призрачный кинжал Пё-воля своим мечом.

Хык-хо также является одним из лучших убийц в Цзянху.

Таким образом, хотя Пё-воль спрятался в темноте, Хёк-хо точно учуял местонахождение Пё-воля своими высокоразвитыми органами чувств.

Ка-ка-кан!

В одно мгновение призрачный кинжал Пё-воля десятки раз столкнулся с мечом Хёк-хо.

Эти двое мчались по улицам, нападая и нанося удары друг другу своим оружием.

В темноте вспыхнули искры, и огненное зрелище продолжалось до конца улицы.

Татататак!

На этот раз они вдвоем побежали вдоль стены.

В то время как обычный человек не мог бежать по стене, для двух убийц это не было проблемой.

Они знали, как эффективно перекрыть дыхание противника.

Они безостановочно атаковали жизненно важные точки друг друга, пытаясь застать друг друга врасплох.

Несмотря на их бешеные движения, они не издали ни единого вздоха или крика.

Все, что было слышно, — это звук удара металла о металл — столкновение призрачного кинжала Пё-воля с мечом Хёк-хо.

Какаканг!

Звук столкновения эхом разнесся по тихим улицам, как буксир, играющий на цитре.

Холодный пот стекал по спине Хёк-хо.

Хотя он и не кричал, все его тело было покрыто царапинами. Все они были нанесены призрачными кинжалами Пё-воля.

Некоторые раны были довольно глубокими.

Если бы он вовремя не увернулся, то его бы убили.

Настолько смертоносной была атака Пё-воля.

"Сволочь!"

Черепоподобное лицо Хёк-хо скривилось в уродливой гримасе.

Как бы ему не хотелось это признавать, боевые искусства Пё-воля были на один уровень выше его собственных. Движения Пё-воля были куда более точны и смертоносны.

Проблема была в том, что он знал, что это не было нижним пределом способностей Пё-воля.

В отличие от него, который уже задыхался, выражение лица Пё-воля совсем не изменилось. Возможно, он притворялся беззаботным, но Хёк-хо так не казалось.

Он никак не мог победить Пё-воля обычными средствами.

В тот момент, когда он признал этот факт, глаза Хёк-хо стали еще более зловещими.

Для убийцы было странно искать нормальные методы.

Хык-хо был готов убить Пё-воля любыми средствами.

"Сейчас!"

В этот момент что-то взорвалось позади Pyo0wol.

Хлопнуть!

Кукла, которую спрятал Хёк-хо, взорвалась, выплюнув поток иголок.

Пё-воль снял с себя мантию Черного дракона и взмахнул ею.

Стук!

Иглы отразились от одежды Пё-воля и вскоре упали на землю.

В этот момент Хёк-хо метнулся вперед и взмахнул мечом.

Слэш!

На боку Пё-воля появилась длинная рана.

К счастью, это была лишь поверхностная рана. Ему удалось вовремя свернуть талию благодаря своим сверхчеловеческим рефлексам. Но если бы его реакция была чуть медленнее, он мог бы получить смертельную рану.

Пё-вол стиснул зубы, подавляя боль в спине. Затем он выпустил Нить Жнеца Души.

Невидимая и неосязаемая нить вылетела, целясь в горло Хёк-хо. Но Хёк-хо сумел инстинктивно почувствовать опасность и отпрыгнул назад.

В то же время справа от Пё-воля произошел взрыв.

Там же спрятал куклу Хёк-хо.

Бум!

Неожиданный взрыв застал Пё-воля врасплох.

Возможно, он размахивал своей мантией Черного Дракона, но, в конце концов, три иглы все же смогли проткнуть его.

Иглы пронзили его плечи, живот и бедро.

Улыбка появилась на лице Хеухо, когда он увидел травмы Пё-воля.

"Все кончено."

Иглы, содержащиеся в куклах, были покрыты чрезвычайно ядовитым веществом.

Независимо от того, насколько устойчиво тело человека к яду, он будет мгновенно парализован.

Хык-хо рассмеялся, подходя к Пё-волю.

Лицо Пё-воля приобрело болезненный багровый оттенок.

Это было доказательством того, что яд подействовал.

«Хм! Яд называется «Тысячедневная болезнь». Это чрезвычайно сильный яд, который приковывает человека к постели на тысячу дней после отравления».

Человеку невозможно прожить тысячу дней в постели.

Скорее всего, они умрут, не дожив даже до ста дней.

Пё-вол не прожил бы и ста дней.

Потому что Хёк-хо убьет его сейчас.

Это было тогда.

Хёк Хо внезапно почувствовал острую боль в лодыжке.

Он посмотрел вниз.

Он увидел, как серебристый предмет, похожий на веревку, укусил его за лодыжку, прежде чем соскользнуть прочь.

"Змея?"

Бум!

Без предупреждения мастера боевых искусств Поместья Снежного Меча бросились и напали на семью Джин.

"Что происходит?"

«Это засада! Включите тревогу!»

Воины семьи Цзинь сначала были удивлены, но они не просто стояли в стороне и не были застигнуты врасплох, как дураки.

Динь-динь-динь!

Настойчивый звук тревоги эхом разнесся по всему поместью Джин.

Мастера боевых искусств, которые были в глубоком сне, проснулись и выбежали наружу.

— Внезапное нападение?

«Поместье Снежного Меча сошло с ума?»

Их лица были полны замешательства.

Даже в битве между двумя могущественными фракциями была черта, которую нужно было поддерживать, но, учитывая то, как сейчас действует Поместье Снежного Меча, они явно пересекли эту черту.

Мастера боевых искусств семьи Джин быстро поняли, что это значит.

— Их не волнуют последствия?

«Эти люди сумасшедшие!»

Таким образом, даже если бы им удалось подчинить семью Цзинь, Поместье Снежного Меча навлекло бы на себя гнев Цзянху. Нельзя было отрицать, насколько это было бы ужасно.

«Не пускайте их внутрь!»

«Если они прорвутся через вход, все кончено! Мы должны остановить их, даже если это будет стоить нам жизни!»

Мастера боевых искусств семьи Джин яростно сражались, чтобы блокировать атаку мастеров боевых искусств Поместья Снежного Меча.

Со смертью Сеола Кван Хо воины Поместья Снежного Меча сошли с ума. Все они бросились на воинов Цзинь, как будто были непобедимы.

"Прорвать!"

«Ха!»

Те, кто пытался прорваться, и те, кто пытался их блокировать, сошлись в ожесточенной схватке. Это было похоже на сцену из ада.

Вход был завален трупами, по стенам стекала пролитая кровь.

Когда битва почти достигла своего апогея,

Хлопнуть!

Внезапно раздался громкий звук.

В то же время трое или четверо мастеров боевых искусств разлетались во все стороны. Их тела были раздавлены, как рыбье мясо, скрючены и искалечены, словно их унесло взрывом.

Кван!

Снова раздался еще один взрыв.

«Кеук!»

«Хью!»

С отчаянными криками были выброшены еще шесть или семь мастеров боевых искусств.

Состояние их было поистине плачевным.

Все их конечности были искривлены, а грудь ввалилась.

Все погибшие были мастерами боевых искусств, принадлежащими к семье Джин.

— Ч-что?

Только тогда воины Цзинь поняли, что столкнулись с грозным мастером, которому они не осмелились противостоять.

Взгляды всех обратились на вновь прибывшего мастера.

Он был одет в темно-красную мантию, но все его открытые участки, такие как лицо, руки и ноги, были покрыты белой тканью.

Единственной видимой частью тела были его два черных глаза, из-за чего он выглядел еще более жутко.

Его руки, завернутые в белую ткань, были в пятнах свежей крови.

Это была кровь мастеров боевых искусств семьи Джин, которых он только что убил.

"Сволочь!"

«Раскрой свою личность!»

Два мастера семьи Цзинь бросились на него.

Они оба были мастерами высокого уровня и занимали значительное положение в семье Джин. Обладая сильными боевыми искусствами и значительным практическим опытом ведения борьбы с Поместьем Снежного Меча, они стали еще сильнее.

Ква!

Воздух содрогнулся от их столкновения, но таинственный человек, одетый в белую одежду, даже не моргнул, ударив их двоих одним ударом кулака.

Это был простой удар.

Но его сила превосходила воображение.

Кваанг!

С громким шумом два мастера семьи Цзинь были нокаутированы.

«Кеуук!»

«Халк!»

Оба мужчины лежали на земле, истекая кровью.

Хотя им удалось сохранить свою жизнь, в отличие от других, из-за их сильных навыков боевых искусств, они все еще были серьезно ранены, и им нужно было восстанавливаться в течение нескольких месяцев.

"Что за-?"

Лица мастеров боевых искусств семьи Джин были наполнены страхом.

Было ясно, что боевые искусства таинственного человека достигли более высокого уровня, о котором они не смели и мечтать.

Они никогда не слышали о таком мастере, как он, в Поместье Снежного Меча.

Таинственный мужчина огляделся, а затем снова бросился к мастерам боевых искусств Джин.

"Останови его!"

"Нет!"

Несколько мастеров боевых искусств ринулись в попытке остановить его, но были легко побеждены простым взмахом руки мужчины.

В одно мгновение мужчина прорвался сквозь оборону семьи Джин. Затем он быстро вошел в поместье. Оказавшись внутри, он закрыл свои угольно-черные глаза.

Через несколько мгновений осмотра внутренней части поместья своими чувствами он побежал в определенном направлении.

Его пунктом назначения была самая глубокая часть поместья Цзинь.

"Хм!"

Таинственный человек, который бежал без колебаний, внезапно остановился.

Потому что на его пути встал молодой человек. Молодой человек с мечом в руках был Джин Сиу.

Джин Шиу посмотрел на мужчину и сказал:

«Вы не можете войти в это место».

"Отодвигаться!"

Чудовище впервые заговорило. Его голос был хриплым и хриплым, из-за чего было трудно разобрать, что он говорит.

"Я не могу сделать это."

«Хм! Тогда у меня нет выбора, кроме как убить тебя…»

Мужчина фыркнул.

Свуш!

Мужчина бросился на Джин Шиу, как молния.

В мгновение ока он уже оказался перед Джин Шиу. Его рука, завернутая в белую ткань, нацелилась на грудь Джина Шиу, но Джин Шиу не запаниковал и спокойно взмахнул мечом, блокируя руку мужчины.

Бум!

Раздался резкий звук, когда меч мужчины и ладонь Джин Сиу столкнулись.

«Кух!»

Лицо Джин Шиу исказилось.

Рукоять, на которой держался меч, была разорвана.

Джин Сиу всю жизнь тренировал свои руки держать меч, так что его руки не были достаточно слабыми, чтобы их разорвало на части всего одним ударом. Итак, тот факт, что он был разорван на части в одно мгновение, означал, что сила удара его противника была очень ужасающей.

— Кто он такой?

У него не было возможности узнать личность человека перед ним.

В этот момент мужчина нанес еще один удар.

Хлопнуть!

"Фу!"

С разочарованным стоном тело Джин Шиу отлетело назад.

Его внешний вид уже был беспорядок.

Его аккуратно завязанные волосы были разбросаны, а из разорванной одежды текла кровь.

Все его тело болело, как будто его ударили гигантским молотом, а внутренние органы сотрясались.

Тем не менее Джин Шиу заставил себя встать.

«Аргх!»

«Вольмён хорошо обучил своего внука».

– восхищенно воскликнул мужчина.

Он не был саркастичным, он искренне трепетал перед Джин Шиу.

Несмотря на то, что ему пришлось скрывать свою личность и присоединиться к битве, чтобы погасить свои долги, его мастерство в боевых искусствах все же превзошло мастерство Джин Шиу.

Даже если Джин Шиу был известен своими превосходными навыками боевых искусств, Джин Шиу бледнел по сравнению с ним, как светлячок перед полной луной.

Тем не менее, тот факт, что Джин Шиу смог дважды заблокировать свои атаки, наполненные ци, означал, что боевые искусства Джина Шиву были исключительными.

Джин Сиу спросил:

— Ты знаешь моего дедушку?

— Есть ли на свете кто-нибудь, кто его не знает?

Мужчина сразу же отрицал свои отношения с дедушкой Джин Шиу, но Джин Шиу знал иначе. Он мог это понять только по тому, как дрожали зрачки мужчины, когда он задал этот вопрос ранее.

«Как мог знакомый моего деда напасть на семью Джин?»

«Как шумно!»

Мужчина взревел и нанес еще один удар.

Кван!

«Кеук!»

Джин Шиу закричал, когда его отбросило назад.

В одно мгновение выведя из строя Джин Шиу, мужчина продолжил двигаться вперед.

Квак!

Он выбил дверь зала, который охранял Джин Шиу.

Зал охраняли около дюжины воинов, но все они не смогли противостоять атакам мужчины. Вскоре все эти воины были убиты.

Теперь мужчину ничто не останавливало.

Он открыл дверь.

В комнате стоял сильный лекарственный запах, и он увидел лежащего на кровати старика.

Старик выглядел так, словно вся его плоть и мускулы истощились, остались только кожа и кости.

С первого взгляда было видно, что старик уже давно страдает тяжелой болезнью.

Несчастный старик был Богом Меча Заката, Джин Воль-мён, одним из Восьми Созвездий.

Мужчина посмотрел на Джин Воль Мён и пробормотал:

— Он сказал, что ты не можешь двигаться, и был прав. Я не ожидал, что ты действительно будешь лежать здесь в таком жалком состоянии. Почему ты вообще пошел против них? Если бы ты бросил своего внука, ты бы не стал таким».

Мужчина цокнул языком, глядя на Джин Воль Мён.

Джин Воль-мён получил серьезную травму, оставив его совершенно беззащитным.

Убить его будет легче, чем вырвать перо у курицы.

Мужчина решил больше не терять время. Он свернул бы Джин Воль Мёну шею здесь и сейчас.

Когда его рука уже собиралась коснуться горла Джин Воль Мён,

— Их… Кого ты имеешь в виду под «ними»?

Внезапно он услышал холодный голос позади себя.

Мужчина напрягся.

Он не чувствовал, что в комнате есть еще кто-то, пока не услышал голос.

Он убрал руку с шеи Джин Воль Мён и обернулся только для того, чтобы увидеть мужчину средних лет, держащего меч.

Мужчина сразу узнал его.

«Святой Меча?»

«Убийца десяти тысяч человек. У тебя, кажется, много чего в рукаве спрятано, судя по тому, что ты прячешь лицо такой дешевой тряпкой.

Точно так же, как мужчина узнал личность Хан Ючхона, Хан Ючхон также узнал личность человека, одетого в белую ткань.

Убийца десяти тысяч человек.

Одно из восьми созвездий и абсолютный мастер, чей мир был окутан тьмой.

Вряд ли кто-нибудь знал его настоящее лицо, большинство из них отдали свои жизни, пытаясь это выяснить.

Хан Ючхон был одним из немногих, кто видел его настоящее лицо, однажды уже встретившись и подравшись.

Но в итоге ничья.

Вот почему Хан Ючхон мог узнать личность этого человека, просто взглянув на его ци.

«Тц!»

Убийца десяти тысяч человек щелкнул языком, глядя на Хан Ючхон.

Хан Ючхон был непростым противником.

«Разве ты не пришел сюда, чтобы увидеть падение семьи Джин?»

— Откуда вы об этом узнали?

«Слухи уже распространились. Если вы пришли посмотреть, просто сидите спокойно и ждите. Сегодня семья Джин рухнет».

— Это не вам решать. Позвольте мне еще раз спросить вас, кого вы имеете в виду под «ними»?

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

«Вы определенно сказали: «Почему вы пошли против них?» Я не думаю, что «они», о которых вы упомянули, относились к Поместью Снежного Меча.

Голос Хан Ючхон стал холодным.

Увидев решимость в глазах Хань Ючхона, Убийца Десяти Тысяч понял, что не сможет убедить его.

— Я объясню позже. Ты должен уйти первым.

"Не говори мне. Сейчас."

«Вы ставите меня в очень затруднительное положение. Вы понимаете, к чему могут привести ваши действия?

— Никогда не думал, что у тебя такой длинный язык. 1  Что ты скрываешь?

Хан Ючхон направился к Убийце десяти тысяч человек.

Пё-воль сказал, что за его учеником стоял еще один виновник, смерть Вон Га-Ёна, и Хан Ючхон сильно подозревал, что «они», о которых только что упомянул Убийца Десяти тысяч человек, были виновниками, о которых говорил Пё-воль. .

Хан Ючхон знал, что Убийца Десяти тысяч человек был не из тех, кто пошел бы на такие ухищрения, скрывая личность другого человека, ходить вокруг да около. Это могло означать только то, что в этом инциденте было много темных аспектов, настолько, что он не мог раскрыть их личность.

Хан Ючхон выхватил меч и сказал:

Ударь!

— Вы тоже причастны к смерти моего ученика?

"Нет! Это были они…

Убийца Десяти тысяч человек остановился на полуслове.

Он понял, что просто оступился. Он только что фактически признал, что смерть ученика Хан Ючхона как-то связана с «ними».

Взгляд Хан Ючхон стал еще холоднее.

— Ты не выйдешь отсюда живым, пока не расскажешь мне все.

— Поскольку ты загнал меня в угол, ты заплатишь за то, что преградил мне путь!..

Свуш!

Он сорвал ткань, прикрывавшую его лицо, обнажив бесстрастное, как у куклы, лицо.

Его лицо было отмечено бесчисленными шрамами.

Тот факт, что он решил показать свое лицо сейчас, был доказательством того, что он был полон решимости убить Хан Ючхон.

Первым двинулся Убийца Десяти Тысяч.

Он ударил, как молния.

В ответ Хан Ючхон ответил своим мечом.

Бум!

Со взрывным звуком по комнате прокатилась острая энергетическая волна, похожая на лезвие.

Битва между ними началась.

Кварр!

Огромный павильон трясся так, словно вот-вот рухнет.

Чан Мурьянг смотрел на поле боя холодным взглядом.

Земля, на которой стояли Пё-воль и Хёк-хо, была усыпана бесчисленными стрелами, воткнутыми в землю, что делало ее похожей на ежа с торчащими шипами.

Это были не просто обычные стрелы с прикрепленными к древку наконечниками. Это были специальные стрелы, полностью сделанные из цельного железа, от кончика до хвоста.

Это, естественно, привело к тому, что его сила была намного выше, чем у обычных стрел, обладая ужасающей пронзающей способностью, которую осмелились отразить только самые опытные воины.

Добавьте к этому потрясающие навыки стрельбы из лука Корпуса Черного Облака.

Кто бы это ни был, любой мастер окажется беспомощным против шквала стрел.

Джанг Мурьянг поднял руку, и Корпус Черного Облака осторожно двинулся вперед с копьями.

Они уже сражались с Пё-волем раньше. Они на собственном опыте убедились, насколько грозными были его навыки боевых искусств, не говоря уже о его разрушительной силе, когда он свободно двигался.

Они до сих пор помнили те воспоминания, поэтому ни на мгновение не теряли бдительности.

Трескаться!

Что-то внезапно поднялось из земли, покрытое стрелами.

Это был Хеук-хо, со стрелами, плотно набитыми, как иглы ежа, по всей спине.

Он был уже мертв.

Под телом Хёк-хо был Пё-воль.

Когда посыпались стрелы, Пё-воль использовал Хёк-хо как щит, чтобы защитить себя. Хотя тело Хёк-хо было изрешечено стрелами, Пё-воль смог пережить натиск.

Стук!

Пё-воль оттолкнул тело Хык-хо в сторону и посмотрел на Чан Мурьян.

Именно тогда Чан Мурьянг заговорил:

«Корпус Черного Облака. Охотьтесь на Жнеца».

Почти мгновенно Корпус Черного Облака в унисон устремился к Пё-волю.

Они не издавали своих обычных приступов криков и криков. Они уже поняли, что такие действия обычно были направлены на то, чтобы запугать или сломить импульс противника, но против Пё-воля это было бесполезно.

Чтобы охотиться на кого-то вроде него, им нужно атаковать изо всех сил, а не полагаться на такие уловки.

Корпус Черного Облака потерял так много своих товарищей в погоне за Пё-волем.

Они атаковали Пё-воль изо всех сил.

Пё-вол увернулся от всех их атак, но Корпус Черного Облака не остановился.

Один из членов Корпуса Черного Облака метнул копье.

Копье было направлено точно в спину Пё-воля, но Пё-вол уклонился от него, как если бы смотрел ему в спину, слегка изменив направление, чтобы избежать летящего копья.

Копье попало не в ту цель и приземлилось на стену.

Хлопнуть!

«Ак!»

«Кеук!»

С громким грохотом стена рухнула, вызвав крики людей внутри.

Для жителей трущоб посреди ночи это было катастрофой.

Тишина ночи была нарушена, и крики бедняков эхом разнеслись по ночному небу.

Не обращая внимания на их жалкие крики, Корпус Черного Облака продолжал преследовать Пё-воля, полностью разрушая при этом трущобы.

Чан Мурьян крикнул:

— Не дай ему шанса сбежать! Если вы потеряете его, последствия будут бесконечными! Мы должны убить его сегодня здесь!

Его глаза были налиты кровью.

Его грандиозные мечты о создании Корпуса Черного Облака как настоящей секты давно были разрушены Пё-волем.

Их организация уже потеряла многих своих членов, в том числе его могущественных и надежных союзников, таких как Даоши Го и Хео Ранджу.

Смерть Даоши Го и Хо Ранджу лишила Чан Мурьяна всякого подобия разума.

Ослепленная яростью, Чан Мурьян не могла видеть ничего, кроме спины Пё-воля. Его голова была заполнена мыслями о том, что он должен убить его.

С тех пор, как они связались с Пё-волем, Корпус Черного Облака превратился в руины.

Стало яснее, чем когда-либо, что Пё-воль был их естественным врагом, посланным с небес. И пока они жили вместе под одним небом, у Корпуса Черного Облака не было ни надежды, ни будущего.

Они должны убить Пё-воля любой ценой.

Тогда они могли бы потратить время на восстановление Корпуса Черного Облака гораздо позже.

У других членов Корпуса Черного Облака были те же чувства, что и у Чан Мурьян.

Они погнались за Пё-волем, как одержимые.

Ква-ква-ква!

Когда они устремлялись вперед, стены рушились, создавая новые пути.

Крики бедняков, подвергшихся нападению посреди ночи, эхом разносились по небу, но Чан Мурьян и члены Корпуса Черного Облака не обращали на них внимания. Они просто слепо продолжали преследовать Пё-воля.

Через некоторое время все они прибыли на болото, где Пё-воль решил построить свое убежище.

По прибытии на болото Чан Мурьян ощутил зловещее предчувствие.

У него почему-то возникло ощущение, что это было поле битвы, подготовленное Пё-волем, однако Чан Мурян быстро опроверг его мысли.

«Он не может устроить убежище за такое короткое время. Я уверен, что он просто случайно оказался здесь.

Это было тогда.

Пё-воль, который быстро бежал, исчез из поля его зрения.

Потом раздались крики.

«Кеук!»

«Куэргх!»

Чан Мурьянг знал, даже не глядя, что кричали его собственные люди.

Пё-воль активировал ловушки, расставленные вокруг болота.

Когда члены Корпуса Черного Облака наступали на ловушки, из земли вылетали копья, пронзая их.

Ловушки были просты, но его сила не вызывала насмешек.

Ловушки, расставленные Пё-волем, были смертельными.

"Публично заявить! Сволочь-!"

«Грязный убийца!»

Что сводило Корпус Черного Облака с ума еще больше, так это то, что они не могли видеть даже волоска Пё-воля, несмотря на то, что оказались в ловушке.

Пё-воля нигде не было видно, и они понятия не имели, где он прячется.

Вместо этого ловушка похищала одну жертву за другой.

— Он же не мог спрятаться в болоте, не так ли?

"Дерьмо!"

Некоторые находчивые люди думали, что Пё-воль может прятаться в зловонном болоте, но не осмелились проникнуть внутрь.

Вонь и яд были настолько сильными, что от одного приближения к болоту у них кружилась голова.

Конечно, они могли бы использовать свою ци, чтобы в определенной степени заблокировать зловоние и яд, но это было бы вдвое менее эффективно. Что-нибудь еще, что было бы слишком трудно для них вынести.

Именно тогда Чан Мурьян закричал:

— Ударь его копьем!

"Да!"

С этими словами члены Корпуса Черного Облака воткнули свои копья в болото.

Десятки копий одновременно пронзили болото.

Свуш!

В этот момент Нить Жнеца Души вытянулась и обернулась вокруг шеи одного из мастеров боевых искусств, который собирался воткнуть копье.

«Гек!»

Нить Жнеца Души тут же утащила мастера боевых искусств в болото.

«Поторопись и поймай его!»

«Чон-Ву!»

Ближайшие мастера боевых искусств поймали мастера боевых искусств, который был запутан в Нити Жнеца Души, но прежде чем они успели что-либо сделать, Нить Жнеца Души продолжала тянуть человека в болото своей неземной силой.

"Помоги мне!"

Тонущий мастер боевых искусств вскрикнул, покачиваясь в болоте.

— Иди и спаси его!

"Блин!"

Некоторые из ближайших воинов сняли свои доспехи и прыгнули в болото.

"Нет! Не-!"

Чан Мурьян закричала, но это было бесполезно.

Многие другие уже прыгнули в болото, чтобы спасти своего тонущего товарища.

«Хик!»

«Кеук!»

В этот момент разразился ад.

Пё-вол начал безжалостно атаковать членов Корпуса Черного Облака, упавших в болото.

Он умело маневрировал Нитью Жнеца Души, заставляя ее скользить по болоту, как змея, а затем убивая всех и каждого в болоте.

Запах крови смешивался с отвратительной вонью болота.

Мужчины, которым еще предстояло прыгнуть в болото, попытались спасти своего товарища, размахивая копьями, но не смогли остановить атаку Пё-воля.

Пё-воль плыл по болоту, как крокодил. Как только он поймал свою добычу, он затащит ее в болото и задушит.

Копья Корпуса Черного Облака не смогли даже задеть тело Пё-воля.

В то время как болото было препятствием, которое блокировало зрение и движение членов Корпуса Черного Облака, Пё-воль мог обнаруживать их движения своей кожей, чувствуя движение болота.

Более того, на Пё-вола не повлияла токсичность болота, в отличие от мастеров боевых искусств Корпуса Черного Облака, которые не могли проявить всю свою силу.

Пух! Пух! Пух!

Мастера боевых искусств, пронзенные Нитью Жнеца Души в лоб, рухнули, не в силах даже закричать.

Их трупы опустились на дно болота, чтобы уже никогда не всплыть на поверхность.

«Т-ты! Сволочь!"

Чан Мурьян больше не мог сдерживать свой гнев.

Он сбросил доспехи, которые носил как спасательный круг, и прыгнул в воздух. Когда он достиг высшей точки, он собрал всю свою ци и ударил копьем в болото.

Квааанг!

С громким хлопком грязь болота разлетелась во все стороны, в результате чего земля на мгновение обнажилась.

В этот момент Пё-воль, притаившийся на земле, выстрелил с ужасающей скоростью.

Читай! Тииии!

Он выпускал призрачные кинжалы один за другим.

Чан Мурьян взмахнул копьем, чтобы заблокировать все призрачные кинжалы, летящие к нему с разных траекторий.

Тем не менее, к некоторым призрачным кинжалам была прикреплена Нить Жнеца Души.

Щелчком кончиков пальцев Пё-воля он изменил траекторию призрачных кинжалов.

Бум!

Десять призрачных кинжалов, все летевшие с разных траекторий, были нацелены на жизненно важные точки Чан Мурьян.

«Капитан!»

«Атакуйте его!»

Остальные члены Корпуса Черного Облака прыгнули в болото, пытаясь помочь Чан Мурьян.

Они обрушили свое мастерство фехтования на Пё-воля, который показал себя.

Ква-ква-ква!

Болото взметнулось, как буря, из-за пронзившего его потока ци.

Положение Пё-воля выглядело шатким, как лист, унесенный бурей, но даже посреди направленных на него сосредоточенных атак Пё-воль не терял концентрации.

Он использовал Черную молнию, чтобы увеличить скорость своей реакции до самого высокого уровня.

Увеличилось не только время его реакции, но и скорость его мышления. Его быстрое мышление позволило ему быстро рассчитать кратчайшее расстояние до Чан Мурьян.

Пё-вол отбросил один из призрачных кинжалов в сторону.

Его целью был молодой мастер боевых искусств, который слишком крепко сжал копье, что указывало на отсутствие у него опыта.

Свист!

Молодому мастеру боевых искусств было перерезано горло.

Воин средних лет, находившийся поблизости, закричал, увидев, как юноше отрезают шею.

Кажется, он что-то кричал, но молодой человек не мог разобрать слов. Возможно, мужчина средних лет звал его по имени.

Нить Жнеца Души обернулась вокруг лодыжки мужчины средних лет.

Поскольку мужчина средних лет был так разгневан смертью молодого человека, его чувства притупились, и он не смог вовремя отразить атаку Пё-воль.

Ква-ква-кванг!

Мастер боевых искусств средних лет принял на себя удар Пё-воля.

Крика не было.

Его тело было разорвано чрезвычайно мощной атакой.

Члены Корпуса Черного Облака кричали, наблюдая, как их товарищ умирает от их собственной атаки. Их стальной строй распался, открыв кратчайший путь к Чан Мурян.

Пё-воль уже придумал путь.

Он летел по пути, который другие не могли видеть.

"Ты-!"

Чан Мурьян метнул копье в Пё-воля.

Копье превратилось в метеор, целясь в грудь Пё-воля.

Бум!

Копье пронзило Пё-воля.

"Попался!"

Лицо Чан Мурьян озарилось радостью.

Наконец-то он убил этого демона собственными руками.

Однако радость на его лице длилась недолго.

Тсс, тсс, тсс!

Пё-воль, тело которого было пронзено копьем, исчез как мираж.

Копье, которое якобы пронзило его тело, беспомощно упало в болото.

— Тело… Замена? 1

Только тогда Чан Мурьян понял, что существо, пронзенное его копьем, было не Пё-воль, а созданной им иллюзией. Пё-воль двигался так быстро, что появилось остаточное изображение.

Чан Мурьянг быстро огляделся в поисках Пё-воля, но в следующий момент почувствовал холодок на шее.

Это был призрачный кинжал размером с детскую ладонь.

Пё-воль воспользовался возможностью, чтобы обойти его и приставил кинжал к его горлу.

«Ты демонический ублюдок! Ты-"

Свист!

В этот момент Пё-воль перерезал горло Чан Мурьянгу.

На шее Чан Мурьянг появилась красная полоса.

«Капитан!»

"Нет-!"

Члены Корпуса Черного Облака закричали и побежали к своему лидеру, но к тому времени, когда они добрались до него, горло Чан Мурьяна уже было разорвано, как жабры рыбы.

Чан Мурьянг пытался выругаться из последних сил,

— Т-у тебя тоже не будет хорошего конца…

Пак!

Но Пё-воль не собирался слушать слова Чан Мурён до конца. Он отступил назад и пнул тело Чан Мурьянг в болото.

Всплеск!

Чан Мурьянг упала в болото.

Болото поглотило его тело и больше не выплюнуло.

"Он сумасшедший!"

«Совершенно безумный».

Двое мужчин стояли на высоком дереве, возвышающемся над болотом.

Один был человеком с обычным лицом, а у другого была поразительно смуглая кожа.

Это были Чан Мугык и Док Гохян соответственно.

Чан Мугык нахмурил брови, наблюдая, как Пё-воль имеет дело с Корпусом Черного Облака.

Боевые искусства Пё-воля были за гранью здравого смысла. Чан Мугык никогда не видел никого, кто мог бы владеть боевыми искусствами так же, как Пё-воль.

Он никогда не думал о том, чтобы проявить свою ци, тонкую, как нити, и владеть ею кинжалами.

Кроме того, было десять нитей ци.

Было так много мастеров боевых искусств, которые изо всех сил пытались вытягивать ци, но Пё-воль без особых усилий использует еще более продвинутую технику.

«Но явно есть предел его мастерству».

«Его боевые искусства предназначены для убийств».

"Точно. Хотя его боевые искусства идеально подходят для убийства, против настоящего воина они бесполезны.

Чан Мугык сказал ровно.

Док Гохян не нашел заявление Чан Мугыка удивительным.

Хотя Нить Жнеца Души Пё-воля, безусловно, была новаторским боевым искусством, выходившим за рамки здравого смысла, у нее все же было довольно много недостатков.

Если бы Пё-воль использовал его во время внезапной атаки, он мог бы прикрыть и воспользоваться его слабостями. Однако, если он сталкивался с мастером боевых искусств, который уже достиг уровня, когда внезапные атаки больше не работали, он, скорее всего, потерпел поражение.

Чан Мугык был одним из таких мастеров боевых искусств.

Хотя он не был известен публике из-за отсутствия активности, его настоящие навыки боевых искусств были не чем иным, как экстраординарными.

Точно так же Док Гохян также видел, по крайней мере, пару способов противостоять Нити Жнеца Души, которую в настоящее время демонстрировал Пё-воль. Однако он не удосужился упомянуть об этом факте.

«В любом случае, он все еще может быть полезным оружием, если его правильно использовать, верно?»

"Да. Он определенно может быть полезен».

Чан Мугык кивнул.

Мало того, что боевое искусство Пё-воля было странным, но его смелость и склад ума также были необычны.

Он выбрал наиболее выгодное для себя поле боя и заманил на него своих врагов.

Это означало, что он знал, как использовать местность в своих интересах.

Хотя у Чан Мугыка было несколько спрятанных видов оружия, не было никого умнее Пё Воль.

«Меня беспокоит только то, смогу ли я контролировать его. Меч, которым нельзя управлять, лучше выбросить».

«Он все еще человек. Нет причин, по которым мы не можем его контролировать. Мы просто должны дать ему больше, чем то, к чему он привык. И если красивой женщины и богатства недостаточно, чтобы управлять им, то нам просто придется прибегнуть к силовым методам».

— Он тебе действительно так сильно нравится?

«Он мне понравился с того момента, как я впервые увидел его».

Холодная улыбка тронула уголки рта Дока Гохяна.

Даже сейчас Пё-воль вел ожесточенную битву с оставшимися членами Корпуса Черного Облака.

Сначала Док Гохян подумал, что Пё-воль находится в невыгодном положении в битве, но прежде чем он это понял, он сокрушил Корпус Черного Облака.

— Тебе не кажется, что прозвище «Жнец» ему подходит? Если я возьму Жнеца в качестве своего меча, то смогу легко убить, кого захочу.

Чан Мугык сморщил кончик носа от жадности в голосе Дока Гохяна.

Он прекрасно знал о желании Дока Гохяна собирать талантливых людей, но никогда раньше не видел его настолько зацикленным на одном человеке.

— Он как ребенок.

Но он не считал это чем-то плохим.

Желания есть у всех.

Люди, у которых нет желаний, больше не будут развиваться, поэтому Чан Мугык не доверял людям без желаний. Он думал, что человек, говорящий, что у него нет желания или жадности, — это просто способ оправдать свою лень.

Док Гохян, с другой стороны, был верен своим желаниям.

Его желания стали движущей силой его развития, позволив ему добраться туда, где он есть сегодня.

«Разве это не то же самое для меня?»

Чан Мугык также был одним из тех людей, у которых был ненасытный аппетит к коллекционированию талантливых людей. Он хотел любыми средствами поставить под свой контроль любого исключительного человека.

Но по какой-то причине его не привлекала Пё-воль.

Несмотря на то, что он был новым типом таланта, который он не контролировал.

— Я инстинктивно опасаюсь его?

Чан Мугык нахмурился.

Это была необоснованная мысль.

Он покачал головой, отрицая собственные мысли.

Док Гохян посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

"В чем дело?"

"Ничего."

"Действительно? Ой! Наконец-то все кончено».

Док Гохян внезапно разразился аплодисментами.

Пё-вол победил последнего мастера боевых искусств Корпуса Черного Облака.

Болото, заполненное грязью, теперь окрасилось в красный цвет, потому что болото поглотило многих мастеров боевых искусств.

Пё-вол стоял на краю болота, прерывисто дыша.

Это была битва против более сотни человек.

Неважно, насколько искусным был Пё-воль, как человек, он должен был получить травму и устать. Его тело было покрыто бесчисленными новыми ранами.

Большинство ран быстро заживали и исчезали, но некоторые из них казались слишком глубокими, чтобы когда-либо уйти.

Впрочем, для Пё-воля это не имело значения.

Это была небольшая цена за уничтожение всего Корпуса Черного Облака.

Его тяжелая и горькая судьба с ними окончательно оборвалась.

Благодаря этому ему больше никогда не придется иметь дело с Корпусом Черного Облака.

Когда его внутренняя энергия в некоторой степени восстановилась, Пё-воль поднял голову и посмотрел на высокое дерево.

Его взгляд встретился с глазами двух человек на дереве.

Пё-вол заметил их существование, когда его битва с Корпусом Черного Облака достигла своего апогея.

Его чувства стали чрезвычайно острыми, а расширенные нервы улавливали каждое движение в радиусе двадцати метров.

Именно в этот момент он почувствовал присутствие двух людей.

Даже когда он сражался с Корпусом Черного Облака, Пё-воль по-прежнему опасался их.

Если они вмешаются, он сбежит, не задумываясь. К счастью, вопреки его опасениям, они, похоже, не собирались вмешиваться. Тем не менее, Пё-воль ни на мгновение не терял бдительности.

Прилагать все свои силы под наблюдением других было равносильно тому, чтобы выставлять напоказ свои слабости. Вот почему борьба с Корпусом Черного Облака длилась так долго.

Затем Док Гохян и Чан Мугык внезапно спрыгнули с дерева.

Расстояние между болотом и деревом составляло более или менее десятки метров, но они быстро преодолели это расстояние и в мгновение ока достигли Пьо-воля.

— Давно не виделись, друг мой!

Док Гохян махнул рукой и сделал вид, что знаком с Пё-волем.

— Не похоже, что это было так давно.

«Хе-хе! Впрочем, приятно снова вас видеть».

Несмотря на холодные слова Пё-воля, Док Гохян оставался невозмутимым.

Затем взгляд Пё-воля переместился на человека, стоящего рядом с Доком Гохяном.

Чан Мугык заговорил,

"Неплохо."

«……».

«Я не иронизирую. Твоя сила поистине достойна восхищения».

— Должен ли я поблагодарить вас за комплимент?

Чан Мугык слегка приподнял брови в ответ на неожиданный ответ Пё-воля, но быстро вернулся к своему обычному поведению.

«Меня зовут Чан Мугык. Я из Небесной военной секты.

«Небесная военная секта?»

"Да! Я молодой лидер Секты Небесного Воина.

«Большая шишка прибыла. Что привело тебя сюда?"

«Я должен был увидеть это своими глазами».

Чан Мугык больше ничего не сказал, но Пё-воль, похоже, понял, что он не сказал.

«Он дракон, ожидающий неспокойного времени?»

Честолюбие наполнило, казалось бы, обычные глаза Чан Мугыка. Эти глаза с таким сильным честолюбием были непохожи ни на один из тех, что Пё-воль когда-либо видел.

По сравнению с ним глаза амбициозных людей, которых до сих пор встречал Пё-воль, были как у детей.

Драконы не просто парят.

Им нужна ступенька, чтобы взлететь.

Точно так же, чтобы амбициозный человек мог реализовать свои амбиции, времена должны были быть неспокойными.

Чан Мугык хотел увидеть это своими глазами.

Он хотел своими глазами увидеть, не станет ли происходящее в Рунане началом конца.

Ему было все равно, сколько людей здесь погибнет.

Его интересовало только одно.

Он задавался вопросом, какое большое влияние события в Рунане окажут на весь мир.

Он мог услышать это из чьих-то уст, но Чан Мугык хотел увидеть это своими глазами и судить сам.

Чан Мугык был не единственным, кто приехал в Рунан по этой причине. То же самое было с Доком Гохяном и, возможно, со многими другими.

Чан Мугык внимательно посмотрел на Пё-воля.

— Вы, должно быть, уже догадались, зачем я пришел сюда.

«……».

— Ты слишком умен.

Чан Мугык не мог позволить себе слишком задумчивый меч.

Те, кто слишком много думают, склонны судить и решать сами.

Меч, который хотел Джанг Мугык, был тем, кто мог бы выполнять приказы своего хозяина без каких-либо вопросов.

Пё-воль не соответствовал стандартам Чан Мугыка.

Пё-вол внезапно почувствовал, как тысячи игл пронзают все его тело. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что Чан Мугык излучает его ауру.

Улыбка с лица Дока Гохяна исчезла.

Он тоже понял, что Чан Мугык использовал свою ауру против Пё-воля.

Аура Чан Мугыка была необычной.

Его аура пронзает сердце противника и яростно сотрясает его вены.

Красная кровь стекала по уголкам рта Пё-воля.

Чан Мугыку удалось нанести внутренние повреждения Пё-волю только с помощью своей ауры.

Даже учитывая ослабленное физическое состояние Пё-воля, аура Чан Мугыка превзошла здравый смысл.

Пё-воль раньше встречал многих мастеров.

Среди них были Святой Ветер, абсолютный хозяин Цзянху, и Хёльбуль, глава секты храма Сяолэйинь. Он также встретил и сразился с королем Гуджином, одним из восьми созвездий, которого часто называют Королем-волком.

Все они были могущественны.

У них были такие сильные навыки и присутствие в боевых искусствах, что их можно было считать лучшими в свое время. Однако ни один из них не вызывал такого же чувства опасности, как человек перед ними.

Проблема была не в его силе и боевых искусствах.

От Чан Мугыка исходил опасный запах.

Жуткий, неописуемый запах, от которого у Пё-воля по спине побежали мурашки.

Чан Мугык спокойно сказал Пё-волю:

"Становиться на колени."

«……».

— Если ты поклянешься мне в верности, я дам тебе место одного из Трех Принцев.

Док Гохян на мгновение удивленно посмотрел на Чан Мугыка.

Предложение было слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Учитывая амбиции Чан Мугыка, это не отличалось от заявления о том, что он поставит Пё-воля на третье место в мире.

Второе место, конечно же, принадлежало Доку Гохяну.

Было немыслимо, чтобы Чан Мугык предложил эту должность человеку, у которого ничего не было.

Его предложение является признаком его высокого уважения к Пё-волю.

Доку Гохяну было искренне любопытно узнать, каким будет решение Пё-воля.

Капать!

Кровь, стекающая по уголкам губ Пё-воля, стала еще гуще.

Это означало, что его внутренние повреждения ухудшались.

Тем не менее, он не встал на колени.

Док Гохян думал, что Пё-воль скоро поклянется в своей верности, потому что аура, излучаемая Чан Мугыком, была не простой.

Имперская сила.1

Это была аура, которую мог создать только тот, кто правил всем.

Мало кто мог противостоять его силе.

Простого владения сильными боевыми искусствами было недостаточно, чтобы противостоять имперской мощи.

Нужно было сердце, крепкое, как сталь, и непоколебимый дух.

Чан Мугык снова заговорил:

"Становиться на колени!"

Его голос поразил разум Пё-воля, как звон гигантского колокола.

Пё-воль почти почувствовал, что его разум на мгновение опустел, но он схватился за поводья разума, как одержимый.

Он чуть не поддался давлению и упал на колени.

Он прикусил губу.

Его губы разошлись, и кровь потекла по лицу. Кровь сначала залила его губы, затем потекла к подбородку и продолжила спускаться к груди.

Только тогда его мысли прояснились.

Пё-вол выпрямил спину.

Делать это в одиночку казалось огромным бременем, но ему было все равно.

Если он поклонился один раз, ему придется поклониться еще раз.

И поклониться дважды было все равно, что признать, что он всего лишь собака.

Он выжил в этом адском месте не для того, чтобы стать чьим-то охотничьим псом.

Пё-воль поднял голову и встретился взглядом с Чан Мугыком.

В его учениках не было признаков подчинения и капитуляции.

Его душа, раздавленная Имперской Силой, постепенно возвращалась к своему первоначальному состоянию, но Имперская Сила все еще держала его в плену.

В этот момент Пё-воль поднял свой призрачный кинжал и взмахнул им в воздухе.

Ух!

Словно была перерезана сеть, Имперская Сила, окружавшая Пё-воля, исчезла в одно мгновение.

Зрачки Чан Мугыка на мгновение задрожали.

Для его Имперской Силы, которая была неосязаемой по своей природе, не имело смысла быть отрезанным осязаемым предметом, таким как кинжал.

Глядя ему прямо в глаза, Пё-воль сказал:

«Это мой ответ».

Док Гохян думал, что Чан Мугык будет в ярости, но, вопреки его ожиданиям, Чан Мугык был невозмутим.

"Это так? Это твой выбор? Ты выбираешь трудный путь. Цена будет не из дешевых».

«Выбрать легкий путь не означает не платить цену».

Может показаться, что идти по дороге, уже расчищенной другими, проще, но Пё-воль знал, что за комфорт приходится платить.

Он должен был проложить свой собственный путь, каким бы трудным он ни был.

Это единственный способ избежать того, чтобы его судьбу диктовали другие.

Вот почему он отклонил предложение Чан Мугыка.

Он знал, что выполнение амбиций Чан Мугыка потребует от него пролития значительного количества крови, но он не был уверен в точном количестве жизней, которые ему придется забрать.

Конечно, он знал, что ему суждено убить многих людей и что в будущем он убьет гораздо больше, но, по крайней мере, это будет полностью по его собственной воле.

Ему не нужно было бы быть сметенным волей других людей и в конечном итоге иметь на своих руках кровь бесчисленных людей.

Взгляд Чан Мугыка обратился к Доку Гохяну.

Этот взгляд спрашивал его, хочет ли он по-прежнему использовать Пё-воль в качестве меча.

Док Гохян пожал плечами.

Это был жест, подтверждающий, что его мысли были ошибочными.

Не было никакого способа, чтобы человек, который был непреклонен перед лицом ауры Чан Мугыка, добровольно стал его мечом.

Теперь вопрос заключался в том, как определить и установить отношения с Пё-волем.

Гордость Дока Гохяна не позволила ему отступить.

У него не было другого выбора, кроме как восстановить свою гордость, подчинив Пё-воля.

Глаза Дока Гохяна сверкнули убийственным намерением.

Хотя воинское мастерство Пё-воля было экстраординарным, он и Чан Мугык должны были без труда усмирить его. Более того, прямо сейчас Пё-воль был утомлен и ранен.

Подчинить его было бы так же просто, как отобрать конфету у ребенка.

Как только Пё-воль заметил убийственный взгляд Дока Кохяна, он понял, что сегодня легко не отделается.

Пё-воль крепко сжал рукоять кинжала и сказал Доку Кохяну:

— Ты сказал, что мы друзья, но быстро передумал. Сердце человека жестоко, как море».

«Разве у морского бриза нет непредсказуемого настроения?»

«Я знаю человека, который рисковал жизнью, чтобы отстаивать свои убеждения, но чужая задница так же легка, как горный ветерок».

«Это кто-то Джин Гым У? Мне жаль слышать о твоем друге. Он тратил время на погоню за несуществующей иллюзией. Посмотрите, как он напрасно убил себя. Вот почему есть поговорка, что люди должны хорошо стоять в очереди, чтобы они могли принимать правильные решения».

«Ха-ха!»

В этот момент Пё-воль не смог сдержать холодный смешок.

Чан Мугык и Док Гохян нахмурили брови, увидев это.

Они думали, что Пё-воль смеется над ними.

— Что смешного?

— Просто забавно, как…

"Что?"

«Зачем ты вообще пришел в Рунан? Вы пришли посмотреть, не станет ли это началом волнений, которых вы хотите, но вы не знаете, почему это произошло в Рунане».

"Что ты имеешь в виду?"

«Джин Гым-у не был таким. У него были свои подозрения, поэтому он решил узнать правду. Твои боевые искусства могут быть сильнее его, но его убеждения — это то, с чем ты не ровня».

Лица обоих мужчин одновременно окаменели от резкой критики Пё-воля.

Они не думали о Джин Гым У, пока не пришли сюда.

Хотя талант Джин Гым-у хвалили и говорили, что он редко встречается среди воинов Цзянху, они также обладали таким талантом. На самом деле, если просто посмотреть на таланты, Джин Гым-у уступает им.

В частности, талант Чан Мугыка был настолько поразителен, что ему почти не было равных в мире.

Джин Гым-у уже однажды навещал Чан Мугыка. Но их разговоры никогда не длились долго.

Они видели вещи по-разному и имели разные интересы. Их разговор оставался небрежным, и, в конце концов, Джин Гым У остался всего на день и ушел.

После этого Чан Мугык перестал обращать внимание на Джин Гым-у, и существование Джин Гым-у забылось в его памяти.

Но сегодня Пё-воль упомянул Джин Гым-ву и даже сказал, что он выше их.

Чан Мугык спросил:

«Джин Гым-у уже мертв. И все же ты говоришь, что он все еще лучше нас?

«По моим меркам, да. По крайней мере, у него было четкое представление о том, что он должен был делать».

«Тц!»

Чан Мугык щелкнул языком.

Его лицо было наполнено гневом.

Слова Пё-воля были явно неуважительны к нему.

Куууу!

Аура Чан Мугыка снова усилилась.

Вместо того, чтобы слегка подтолкнуть Пё-воля, как он делал раньше, теперь он открыто демонстрировал свою силу.

Огромное давление давило на Пьо-воль.

Однако Пё-воль не оставался беспомощным, как прежде.

Используя Технику Культивирования Громового Змеиного Духа1, он смог дышать легче.

Пё-воль наблюдал за Чан Мугыком.

Он наблюдал за ним все, начиная с его телосложения, формы его рук, его ауры, выражения его глаз и даже его самых маленьких привычек.

Он не хотел связываться с Чан Мугыком, но поскольку он уже это сделал, ему нужно было изучить и проанализировать каждую деталь о нем.

Это была стратегия выживания Пьо-воля.

Теперь была прекрасная возможность понять сильные и слабые стороны Чан Мугыка.

«Как высокомерно!»

Чан Мугык понял, о чем думает Пё-воль, и нахмурился. Затем его аура увеличилась, как снежный ком.

Давление на Пё-воля удвоилось.

Это был такой момент, когда в любой момент могла полететь искра.

Свист!

Послышался резкий свистящий звук.

Это был такой громкий и холодный звук, что обычный человек не смог бы его услышать.

Цвет лица Чан Мугыка сразу же изменился.

«Пришел назойливый человек».

Док Гохян сказал со вздохом.

— Это он?

"Да."

«Тск!»

— Ну, он человек с большим сердцем.

Чан Мугык покачал головой.

Пугающая аура, которую он только что выпустил, растаяла, как снег. Благодаря этому Пё-волю стало легче дышать.

Чан Мугык сказал Пё-волю:

"Ты счастливчик."

«Время покажет, кому повезет».

«Я надеюсь, что эта уверенность останется с вами. Увидимся."

Чан Мугык улетел и исчез в темноте.

Док Гохян посмотрел на Пё-воля и сказал:

«Сегодня нам придется развлекать еще одного друга. Он действительно беспокойный, поэтому мы должны вести себя наилучшим образом. Скоро увидимся, мой друг!"

— Похоже, он сильнее вас, ребята.

«Ну, он из семьи, известной тем, что лучше всех в мире обращается с мечами. Давай встретимся позже».

Док Гохян подмигнул Пё-волю, а затем сразу же последовал его примеру вслед за Чан Мугыком.

Только когда они вдвоем полностью исчезли, Пё-воль слабо вздохнул.

«Ха!»

Хотя он и не показывал этого, он был довольно напряжен.

Давление, которое он чувствовал со стороны Чан Мугыка и Дока Гохяна, было за гранью воображения.

Они уже превзошли лимит мастеров боевых искусств продвинутого уровня.

Сам Пё-воль тоже вышел за рамки нормального уровня, но эти двое уже давно вышли за пределы нормального уровня.

Даже слова «спящий дракон» казалось недостаточным, чтобы описать их.

В частности, было трудно забыть глаза Чан Мугыка.

Впервые Пё-воль видел такой честолюбивый взгляд.

«Возможно, турбулентность уже началась…»

Пё-воль слегка покачал головой, чтобы прояснить мысли.

Сейчас это не имело значения.

Было ясно, что Чан Мугык и Док Гохян находят свист очень неприятным. Какой бы ни была его личность.

Если это так, ни один из них не сможет легко двигаться. По крайней мере, не сегодня.

Пё-воль покинул трущобы.

Он не думал, что Поместье Снежного Меча отправит к нему только войска. Если бы они двинули такие большие силы в это время, Рунан был бы перевернут с ног на голову.

Учитывая критику, которая будет обрушена на Поместье Снежного Меча, им будет трудно снова перемещать свои силы таким образом.

«Если это так, Поместье Снежного Меча наверняка попытается покончить со всем сегодня».

Возможно, они даже отправят всю свою армию к семье Цзинь.

Пё-воль не мог предсказать, как семья Джин справится с Поместьем Снежного Меча. В конце концов, он не знал, какой силой обладало Поместье Снежного Меча.

— Но они так просто не сдадутся.

Силу самой семьи Цзинь нельзя было игнорировать, но, что более важно, в поместье все еще жили шаолиньские монахи и Хань Ючхон.

Возможно, они пока пытаются сохранять нейтралитет, но им будет трудно продолжать это делать, когда они увидят, как бесчисленное количество людей умирает у них на глазах.

Если бы монахи храма Шаолинь и Хань Ючхон объединили свои силы, их объединенная сила была бы подавляющей.

Таким образом, семья Джин не рухнет за одну ночь.

Обобщив свои мысли, он направился в Поместье Снежного Меча.

Теперь, когда все силы Поместья Снежного Меча покинули свой штаб, это была прекрасная возможность.

Путь к Ли Юл был открыт.

Пё-воль, не колеблясь, начал двигаться.

Чем ближе он подходил к Поместью Снежного Меча, тем больше подтверждались его предположения.

Снежный Меч, который должен был кипеть активностью, был безмолвным и пустынным, почти жутким.

Многие воины ушли, чтобы напасть на семью Джин, поэтому лишь несколько воинов осталось защищать поместье Снежного Меча.

Даже когда охрана была усилена, Пё-воль передвигался по Поместью Снежного Меча, как будто это был его собственный дом. Ему не составило труда проникнуть сквозь рушащуюся оборону.

Пё-воль смог без особых проблем проникнуть в Поместье Снежного Меча.

Многие войска ушли, поэтому внутри поместья было тихо.

Пё-воль время от времени замечал там и тут охранников, но они совершенно не замечали его присутствия.

Пё-воль старался двигаться, избегая их.

Именно тогда глаза Пё-воля увидели человека, стоящего в одиночестве на заднем дворе и смотрящего в ночь.

Его тело было огромным, живот выпирал.

Это был мужчина средних лет с выпирающим животом, из-за которого ему было трудно даже дышать.

Этим человеком был не кто иной, как Сеол Кан Ён, лидер секты Поместья Снежного Меча.

Сеол Кан Ён посмотрел на небо и пробормотал:

«Он все еще мой сын, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как отомстить за него».

Его глаза были налиты кровью.

Он размышлял над своим гневом.

Он хотел напасть и на семью Джин, но, к сожалению, его тело было не в состоянии должным образом выполнять боевые искусства.

После того, как он нанял Ли Юля, он оставил все ему и пренебрегал совершенствованием и обучением своим боевым искусствам. В результате он набрал такой вес, что ему было нелегко двигаться. Теперь у него не было другого выбора, кроме как остаться позади, размышляя над своим гневом, не имея возможности отправиться в поместье Джин.

Его гнев был настолько ужасающим, что даже его подчиненные не осмелились подойти к нему. Вот почему он был один.

Человек, который никогда не должен быть один, был одинок.

Это был шанс, который больше никогда не представится.

Но в этот момент Пё-воль что-то учуял.

Это был опасный запах, который мог даже парализовать его обоняние, просто понюхав его.

В тот момент, когда подул сильный ветер, Пё-воль смог определить природу уловленного им запаха.

«Это ловушка?

В этом районе было спрятано много невидимых вещей.

Они беззастенчиво использовали Сеола Кан Ёна в качестве наживки, ожидая, что Пё Воль клюнет на удочку, как рыба.

Насколько Пьёвол знал, только один человек мог сделать такой смелый шаг в Поместье Снежного Меча.

«Ли Юл!»

Ли Юл вырыл ловушку и ждал его.

Он был человеком, который не терял бдительности ни на мгновение.

Он не только мобилизовал Хык-хо и Корпус Черного Облака, но и устроил ловушку, используя в качестве приманки своего собственного хозяина Сеола Кан Ёна.

Он был готов к худшему.

Пё-воль впервые встречал такого осторожного и дотошного человека.К этому времени он чувствовал себя морально истощенным. Но он не мог продолжать эту утомительную битву вечно.

Пришло время покончить с этим.

Сеол Кан Ён горел гневом, даже не осознавая, что Пё Воль наблюдает за ним.

Пё Воль подошел к Сеол Кан Ён.

Сеол Кан Ён, почувствовав незнакомое присутствие, обернулся и крикнул:

"Кто ты?!"

«……».

— Я сказал, а ты кто?

«Рыба, которая клюнула наживку».

"Что?"

Неразборчивый ответ Пё-воля заставил Сеола Кан Ёна нахмуриться.

Внезапно он понял, что атмосфера Пё-воля была странной. Испускаемая им аура сильно отличалась от ауры воинов его секты. Кроме того, его внешний вид был поразительно красив.

Внезапно в его голове что-то щелкнуло.

«Вы, должно быть, тот Жнец, который в последнее время приобрел известность».

Хотя он доверил все Ли Юлю и пренебрегал большинством дел в своей секте, у него все еще были уши.

Среди имен, которые он слышал, самым частым было не что иное, как Пьо-воль.

Убийца, чья внешность была красивее, чем у женщины.

Согласно слухам, внешность Пё-воля была действительно красивой. Один взгляд на него, и Сеол Кан Ён понял, что это он.

«Как смеет скромный убийца пробираться в нашу секту?! Что делает дежурный? Быстро поймайте этого непрошеного гостя!»

Сеол Кан Ён кричал во все горло, зовя своего помощника, но сколько бы он ни звал, Ли Юл так и не появился.

Это смутило Сеола Кан Ёна.

— Аттен… дант?

Как бы далеко он ни был, Ли Юл всегда прибегал, когда он звал его. Но по какой-то причине Ли Юль вообще не ответил.

Пё-воль подошел к нему и сказал:

«Сколько бы раз ты ему ни звонил, он не придет».

— Что за ерунду ты несешь?

"Что вы знаете о нем?"

"Что?"

— Что ты знаешь о Ли Юле?

— Он верный подчиненный.

"Вы действительно так думаете?"

"Это-"

Сеол Кан Ён заикался, сам того не осознавая.

Пё-воль наклонился ближе к нему,

«Какой верный подчиненный станет использовать своего господина в качестве приманки?»

"Приманка? О ком ты говоришь?"

Сеол Кан-ён попытался опровергнуть слова Пё-воля, но на его лице появились признаки беспокойства.

Тот факт, что он кричал так громко, а ни один из его людей еще не подбежал к нему, беспокоил его.

Независимо от того, сколько его подчиненных ушли, чтобы напасть на семью Джин, все равно это было невозможно.

— спросил Пё-воль.

«Как вы познакомились с Ли Юл?»

«……».

Сеол Кан Ён отступил, не ответив.

Пё-воль последовал за ним и снова спросил:

— Он подошел к тебе первым, предложив помочь тебе вернуться на твою прежнюю территорию?

— Я… я нанял его сам. Он не пришел ко мне».

— Тогда можешь рассказать мне, как вы впервые встретились?

«……».

Сеол Кан Ён не мог дать правильного ответа.

Пё-воль не удивился.

"Я знал это."

У каждого свои мотивы.

И мотивы Ли Юла были намного больше, чем у Сеола Кан Ёна.

Сеол Кан Ён думал, что у него на ладони Ли Юл, но на самом деле все было наоборот. Он был тем, кого использовали, просто средством для достижения цели.

Все в Поместье Снежного Меча контролировал Ли Юл.

Учитывая размеры Поместья Снежного Меча, которое ни в коем случае не было маленьким, способность Ли Юля взять под полный контроль и подчинить секту своей воле была поистине замечательной.

Удар!

Пё-воль достал свой призрачный кинжал.

Увидев острое лезвие, Сеол Кан Ён тоже вытащил свой меч.

— Думаешь, ты легко меня одолеешь? Даже без моего помощника вы не сможете прикоснуться ко мне.

Хотя он набрал вес из-за того, что пренебрегал тренировками по боевым искусствам, он все еще не потерял ни одного из боевых искусств, которые культивировал.

«Ха!»

Сеол Кан Ён сделал первый шаг.

Его меч летел по острой траектории, но Пё-воль видел бесчисленные изъяны в его движениях.

Само искусство фехтования, возможно, было совершенным, но человек, который его использовал, был слишком не в форме, чтобы использовать его должным образом.

Других мастеров боевых искусств могло напугать острое владение мечом, но для Пё-воль, который является опытным мастером боевых искусств, это не представляло никакой угрозы.

Пё-воль приблизился к своему противнику, уклоняясь от его клинка.

Затем он ударил Сеол Кан Ёна по широко раскрытой груди.

Пау!

Со звуком кожаного барабана Сеол Кан Ён отлетел назад.

Мастер боевых искусств ни при каких обстоятельствах не должен выпускать свое оружие, однако Сеол Кан Ён сделал это в тот момент, когда его отбросило назад.

У него не было должной стойки мастера боевых искусств, и подчинить себе такого человека, как он, было не так уж сложно для Пё-воля.

«Квеа!»

Сеол Кан Ён упал на землю, и его вырвало только что съеденной едой. Его лицо было покрыто слезами и соплей.

Пё-воль вонзил призрачный кинжал в бедро Сеола Кан-Ёна.

Преобразователь!

«Кергх!»

Сеол Кан Ён снова закричал.

Пё-воль вытащил еще один призрачный кинжал.

Затем лицо Сеола Кан Ёна окрасилось ужасом.

«Пожалуйста… пощади меня!»

Мастер боевых искусств никогда не должен терять самообладания перед врагом, особенно когда на кону стоит его жизнь.

В этом смысле Сноу Кан Ён не был настоящим мастером боевых искусств.

Он был просто жертвенным агнцем, которым легко манипулировать.

В тот момент, когда Пё-воль собирался снова метнуть еще один призрачный кинжал в тело Сеола Кан-Ёна,

Шугаак!

Вспышка света пронзила ночное небо.

Пё-воль уклонился от света и отлетел назад.

Свет меча ударил прямо в Сеола Кан Ёна.

«Кеук!»

С выражением недоверия Сеол Кан Ён посмотрел на человека, который только что ударил его ножом в грудь.

Человек, у которого не было особых черт лица, которые пришли бы на ум после того, как он увидел его всего один или два раза, был не кем иным, как приспешником Ли Юля, Бэк До Гён.

Его меч пронзил сердце Сеола Кан Ёна.

«Ты, ты?»

Сеол Кан Ён потянулся, чтобы схватить Бэк До Гёна за шею, но Бэк До Гён был слишком далеко, чтобы он мог дотянуться.

Пэк До Гён, возможно, находился под командованием Ли Юля, но, поскольку Ли Юл был помощником Сеола Кан Ёна, Пэк До Гён в конечном итоге должен был по-прежнему находиться под командованием Сеола Кан Ёна.

Тем не менее, Бэк До Гён без колебаний лишил себя жизни.

Глядя прямо на Сеола Кан Ёна, Бэк До Гён сказал:

«Думаю, наши отношения заканчиваются здесь. Для меня было честью служить вам все это время, милорд! Прощание."

— Эй, ты…

Сеол Кан Ён попытался что-то сказать, но Бэк До Гён больше не собирался его слушать. Он вытащил меч, воткнутый в сердце Сеола Кан Ёна, из-за чего из его груди хлынуло огромное количество свежей крови.

Сеол Кан Ён замахал руками в воздухе, прежде чем рухнуть на землю.

Так прошли последние минуты Сеол Кан Ён.

Это был бесполезный конец для того, кто втянул Рунана в кровавую баню.

Пё-вол смотрел, как Сеол Кан Ён умирает, не говоря ни слова.

«Как говорится, молчание — золото. Похоже, его ценность стоила только Гильдии Ассасинов Коулуна.

Глаза Бэк До Гён расширились от неожиданного комментария Пё Воль.

Название «Гильдия ассасинов Коулуна» само по себе держалось в строжайшем секрете.

Лишь немногие люди в мире знали это имя. Даже сами члены не знали, что они принадлежат к ней.

Даже Бэк До Гён никогда бы не узнал этого имени, если бы он не был приспешником Ли Юля.

Тот факт, что такая тайна вырвалась из уст Пё-воля, был большим потрясением.

Пэк До Гён невольно показал свое волнение.

"Как ты-?"

«Это было задание Ли Юла сеять хаос, используя Поместье Снежного Меча?»

«……».

Бэк До Гён не находил слов.

Они думали, что не совершили ошибку, из-за которой их поймают.

Безусловно, самой большой угрозой был Джин Гым-у.

Он был единственным в мире, кто заметил существование Гильдии ассасинов Коулуна и выследил ее со своими товарищами.

Ли Юль разработал и осуществил план по ловушке и убийству Джин Гым-у, который по иронии судьбы погрузил мир в хаос.

Но этот секретный план, который никто не должен был разглядеть, придумал Пё-воль.

«Этот парень…»

Бэк До Гён почувствовал, как по всему его телу пробежала дрожь.

Это был первый раз, когда он когда-либо встречал такого человека.

Его пугали не только его сильные боевые искусства или отличные навыки убийства.

Что действительно ужасало, так это проницательность Пё-воля, способность собирать разрозненные фрагменты информации, чтобы нарисовать общую картину.

Такое понимание можно было получить, только родившись с ним или оттачивая его в экстремальных условиях.

Бэк До Гён никогда раньше не видел никого с таким уровнем проницательности и интуиции.

Несмотря на то, что его учитель, Ли Юл, можно было назвать экстраординарной и замечательной личностью, он все еще находился на уровне, который можно было понять здравым смыслом.

Он никогда не сталкивался с таким загадочным существом, как Пё-воль.

— Я должен убить его. Если я оставлю его в живых, он вернется, чтобы преследовать нас в будущем.

Пэк До Гён изначально не собирался напрямую сражаться с Пё Воль. В конце концов, риск был невелик, но теперь он передумал.

«Я должен устранить его любой ценой».

Бэк До Кён поднял руку.

С крыши павильона появилось десять теней.

Их черты были такими же обычными, как у Бэк До Гён.

Они служили чернорабочими и воинами низкого уровня в Поместье Снежного Меча. Они жили своей жизнью, никем не замеченные.

Эти люди, с которыми обращались так, будто их не существовало в Поместье Снежного Меча, были подчиненными Бэк До Гёна.

Так как они маскировались под обычных людей, таких как Пэк До Гён, они выполняли грязную работу.

В гильдии ассасинов Коулуна их называли «Бездушными призраками» или Мухонгви. 1

Бэк До Кён указал пальцем на Пё-воля, затем Бездушные призраки дружно бросились к нему.

Некоторые из них держали кухонные ножи, а другие размахивали мечами, спрятанными в мётлах.

В качестве оружия они использовали предметы быта.

То же самое и с их боевыми искусствами.

В их движениях не было ничего примечательно кричащего или впечатляющего. Они состояли из самых обычных движений, таких как колющие и рубящие удары. Однако сила, скрытая за их атаками, была настолько мощной и точной, что любой мог сказать, что их навыки были отточены в бесчисленных битвах.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Скоординированная атака десяти бездушных призраков была безумной.

Они словно бежали в прялке, без единой паузы нападая на Пё-воля.

Если бы Пё-воль был обычным мастером боевых искусств, он уже был бы убит их комбинированными атаками, но, к несчастью для них, он не был тем мастером боевых искусств, которого можно было встретить на улицах.

лязг!

Призрачные кинжалы, свисающие с Нити Жнеца Души, начали танцевать.

Вид десятков или около того кинжалов, летящих боком в воздухе, был поистине захватывающим.

Если бы незнакомец увидел это, они бы подумали, что представление достаточно красивое, чтобы аплодировать, но результат был не таким красивым.

Пух!

В воздухе рассеялся кровавый туман.

Рассыпавшиеся капельки крови превратились в туман, окрасив ночное небо в красный цвет, прежде чем исчезнуть.

Посреди этого падали Бездушные Призраки, напавшие на Пё-воля.

У них были длинные порезы на шее.

Стук!

Оставив павших бездушных призраков позади, Пё-воль набросился на Бэк До-гёна.

Уголки рта Пё-воля были покрыты малиновой кровью.

Он уже получил ряд внутренних повреждений и ран, сражаясь с Хёк-хо и Корпусом Черного Облака, и, в довершение ко всему, он применил чрезмерную силу, чтобы убить Бездушных Призраков.

У него было достаточно травм, чтобы потребовать как минимум месяц лечения, но даже тогда он не остановился.

«Т-ты!»

Бэк До Кён замахнулся мечом на Пё Воль.

Меч Кровавого Демона. 2

Это была техника меча, выкованная на поле боя.

При неправильном использовании он сведет владельца с ума, развратив его кровью демона.

Чвахваак!

Зловещая аура красного меча взлетела на целых три метра.

Аура красного меча нахлынула на Пё-воля, как буря.

Бэк До Кён за считанные секунды начал серию атак..

Скорость, с которой он размахивал мечом, была настолько быстрой, что за ней невозможно было уследить невооруженным глазом.

Кагаганг!

Но Пё-воль заблокировал все его атаки всего двумя маленькими кинжалами.

Бэк До Кён увеличил скорость своих ударов мечом, что сделало его атаки еще более свирепыми.

Он был подобен кровожадному демону с мечом.

Лицо Бэк До Гёна исказилось, как у демона.

'Убийство.'

Его разум начал разрушаться.

Это был побочный эффект Меча Кровавого Демона.

После того, как меч поглотит его, ему потребуется некоторое время, чтобы вернуться в нормальное состояние. Это также было причиной, по которой он обычно воздерживался от высвобождения всей силы Меча Кровавого Демона, но сейчас он не мог позволить себе сдерживаться.

Его противник был существом за гранью здравого смысла.

Чтобы иметь дело с таким человеком, ему пришлось отпустить свою человечность.

Кагагагаганг!

Эти двое яростно столкнулись.

В мгновение ока прошли десятки секунд.

Обычные мастера боевых искусств попеременно атаковали и отступали, пересекая расстояния друг друга, но они вдвоем сцепились, обмениваясь ударами.

Они соревновались друг с другом движениями рук, глядя друг другу в глаза на таком близком расстоянии, что могли чувствовать дыхание друг друга.

Всплеск! Всплеск!

С резким режущим звуком брызнула кровь.

Никто не знает и не заботится, чья это была кровь.

Кровь брызнула повсюду.

Тем не менее, они не переставали размахивать мечом и призрачными кинжалами.

Это был безумный уровень борьбы.

Уровень противостояния, который лишил бы дара речи даже тех, кто настаивал на рукопашном бою.

Подавить!

Последний звук был особенно ужасен.

«Крюк!»

Бэк До Гён схватил его за горло рукой.

Между его пальцами капала красная кровь.

Он отчаянно пытался остановить кровотечение, но это было бесполезно.

Кровь продолжала течь, забирая силу и яд, наполнявшие его глаза.

"Ты…"

Бэк До Гён попытался что-то сказать, но Пё Воль пробежал мимо него.

Он не мог позволить себе сидеть здесь и слушать бред Бэк До Гёна.

На крыше павильона за стеной он мог видеть Ли Юл.

«Сумасшедший ублюдок!»

Ли Юль вздрогнул.

Как только Бэк До Гён понял, что Пё Воль ворвался в поместье, он посоветовал Ли Юлю бежать, но тот отказался.

До сих пор он никогда никому не показывал спину.

Каким бы великим ни был Пё-воль, Ли Юль не думал, что он может причинить ему какой-либо вред. Но теперь он понял, насколько беспечным был.

Пё-воль превзошел все ожидания.

Хёк Хо, Корпус Черного Облака и даже Пэк До Гён и Бездушные Призраки.

Объединенной силы всех людей, которых Пё-вол убил сегодня, было достаточно, чтобы уничтожить крупную секту.

Это означало, что у Пё-воля была сила в одиночку уничтожить крупную секту.

Единственный человек, который обладал силой, равной силе великой секты.

И теперь этот человек нацелился на него.

Впервые в жизни Ли Юл почувствовал сильное чувство кризиса.

Он сожалел, что не послушал Бэк До Гёна, но он не мог просто тратить время на сожаления.

Даже сейчас Пё-воль бежал к нему через высокую стену.

Вид бегущего к нему Пё-воля, выглядевшего так, словно он был залит кровью, сам по себе был жутким.

Впервые Ли Юль понял, что красивый мужчина может быть таким ужасным.

Ли Юль вздрогнул.

Его план был идеальным.

Картина, которую он создал с таким большим количеством времени и сил, была настолько обширна, что никто не осмеливался догадаться о ее истинной природе.

Но все его планы были искажены, и даже его истинная природа была в какой-то степени раскрыта только одним человеком, Пё-волем.

«Отличная работа, Пё-воль! Я действительно впечатлен. Ты единственный, кто когда-либо заставлял меня восхищаться кем-то так сильно».

Часть его хотела похлопать Пё-воля по спине. Он искренне хотел поаплодировать Пё-волю и сказать ему, что он великолепен, но не мог.

Даже в этот момент Пё-воль быстро сокращал расстояние между ними.

Ух!

Раздался резкий шелестящий звук, и из-за спины Ли Юл полетели две стрелы. Стрелы задели обе его щеки и вылетели, тяжело приземлившись на Пё-воля.

Преобразователь!

Со звуком удара тело Пё-воля отбросило назад.

Он посмотрел на свои две руки, держащие призрачные кинжалы.

Призрачные кинжалы были разорваны на части.

Он заблокировал стрелы призрачными кинжалами, прежде чем они смогли попасть в него, но сила стрелы была слишком велика, разорвав его кинжалы на части.

Пё-воль поднял голову и посмотрел на Ли Юля.

Рядом с ним из ниоткуда появились двое мужчин.

— Мы будем сопровождать вас.

— Мы уже обеспечили путь к отступлению.

Эти двое немедленно схватили Ли Юля за руки и унесли его.

Брови Пё-воль дернулись.

Он узнал их лица.

«Призрачная бригада».

Это были мастера боевых искусств Бригады Призраков, с которыми он сражался на безымянном острове.

Они были теми, кто без промедления отступил по приказу своего хозяина, Мок Хансона.

Думать, что они появятся здесь снова.

Двое мужчин убегают, не оглядываясь.

Пё-вол без промедления последовал за ними.

Если он не воспользуется этой возможностью сейчас, неизвестно, когда он получит еще один такой шанс.

Свист! Свист!

В этот момент пролетела еще одна стрела.

Его расстреляла другая группа воинов.

Пё-воль увернулся от стрел, используя Змеиные шаги, но это привело к увеличению расстояния между ним и Ли Юл.

Пьо-вол стиснул зубы и увеличил скорость, но каждый раз, когда он это делал, его прерывала другая группа воинов.

Они выпустили стрелы, чтобы замедлить его, и активировали ловушки в Поместье Снежного Меча, чтобы застать его врасплох.

Они никогда не сталкиваются с ним лицом к лицу.

Они знали, насколько он устрашающий, поскольку уже сражались с ним раньше.

Их целью было просто спасти Ли Юля, а не вступать с ним в бой.

Несмотря на потерю своего лидера, Мок Хансона, из-за Пё-воля, они не руководствовались личным чувством мести.

Они были сосредоточены только на спасении Ли Юл.

"Сейчас самое время. Пришлите их».

Только что назначенный вице-капитан Бригады Призраков крикнул:

В этот момент появились четыре новых мастера боевых искусств и напали на Пё-воля.

Это были Четыре Призрака Красного Лотоса.

Это были убийцы, нанятые Ли Юлем вместе с Хык Хо.

"Останавливаться!"

"Достаточно!"

Четыре Призрака Красного Лотоса напали на Пё-воль.

Хотя их индивидуальное мастерство было ничто по сравнению с мастерством Хёк-хо, их общая сила все еще была огромной.

Пока Пё-воль сдерживали Четыре Призрака Красного Лотоса, Бригада Призраков схватила Ли Юла и ускользнула.

Пё-воль стиснул зубы, наблюдая, как Ли Юл исчезает в темноте. Не подозревая об этом, Четыре Призрака Красного Лотоса напали на него еще яростнее.

Их совокупная сила была поистине ужасающей, но они все еще не могли сравниться с Пё-волем. Они атаковали более сотни секунд, но в итоге все же лишились жизни.

Однако к тому времени, когда Пё-воль убил всех четверых, Ли Юл бесследно исчез.

«Ху!»

Пьо-вол судорожно вздохнул.

* * *

Когда взошло солнце, поместье Цзинь выглядело поистине жалким.

Деревня была разрушена, а улицы были усеяны трупами.

Битва против Поместья Снежного Меча была ожесточенной.

Атмосфера «убей или будь убитым» продолжалась всю ночь.

Это был полуночный рейд.

Поместье Снежного Меча поставило на карту свою судьбу, и семья Джин была в ярости из-за засады.

Борьба могла стать только более напряженной.

Воины потеряли рассудок при виде умирающих рядом с ними товарищей.

Воины потеряли хладнокровие и сошли с ума.

И Поместье Снежного Меча, и семья Джин понесли тяжелые потери.

Только убитых было более сотни, а раненых было в несколько раз больше.

Поместье Цзинь за одну ночь превратилось в гигантскую гробницу.

Таинственная энергия Тяньчжуншаня больше не присутствовала.

В усадьбе остались только болезненные стоны и тоскливый воздух.

"Помоги мне!"

«Кью!»

Отовсюду слышались болезненные стоны людей.

На самом деле им было лучше умереть.

Так они не почувствуют боли.

Ранения раненых воинов были поистине велики.

Без врача они могли только пытаться терпеть боль.

Врачи уделяли первостепенное внимание лечению воинов семьи Цзинь, в то время как раненые из Поместья Снежного Меча оставались страдать без какого-либо лечения.

Но не все погибли или получили ранения.

Многие из воинов, стоявших на стороне Поместья Снежного Меча, бежали, когда ситуация повернулась против них, в свою очередь, воины, стоявшие на стороне семьи Джин, преследовали их и убивали.

Их обида друг на друга была и без того высока, и этот инцидент только усугубил ее.

«Я никогда не забуду сегодняшнее унижение».

"Просто подожди и увидишь."

Они поклялись отомстить сбежавшим воинам.

Чтобы полностью устранить последствия, им нужно было найти и убить их всех, но это с самого начала было невыполнимой задачей. Семья Джин так сильно пострадала, что больше не могла позволить себе переехать.

«Амитабха! Что это?"

Именно в этот момент вошли воины из храма Шаолинь.

Они были в ужасе, увидев адскую сцену, которая произошла в поместье Цзинь.

Они впервые видели так много убитых или раненых.

— Мы опоздали?

Старый монах, возглавлявший группу, вздохнул.

Необычайно суровым монахом был Вун Сон. Он был монахом, известным как Первая Книга Шаолиня.

Вун Сон нахмурился, оглядываясь по сторонам.

От прежнего великолепия семьи Джин не осталось и следа. Все было разрушено и залито кровью. Это было поистине жалкое зрелище.

Он удивлялся, как кто-то может жить в таком месте.

«Будда Амитабха! Что нам с этим делать?»

Инцидент произошел в провинции Хэнань.

Хотя это произошло в Рунане, который находился за тысячи миль от храма Шаолинь, было неизбежно, что эти последствия выйдут за пределы храма Шаолинь и распространится по всему региону Цзянху.

Даже огромная крепость могла рухнуть от одной мышиной норы, что уж говорить об инциденте, в котором погибли сотни людей и в несколько раз больше получили ранения.

Трудно было сказать, насколько это усугубит и разделит общественное мнение.

— Почему они здесь?

— Что они пытаются сделать сейчас?

Монахи могли слышать, как некоторые воины критикуют храм Шаолинь.

Они обвиняли храм Шаолинь в том, что он допустил эскалацию ситуации до такой степени, хотя на самом деле это не входило в их обязанности.

Монахи храма Шаолинь не могли не волноваться. Несмотря на то, что из-за многолетней подготовки они считались более сильными, чем обычные воины, они все же были людьми.

Они ненавидели, когда их не любили, и чувствовали себя некомфортно, когда их обижали без причины.

«Будда Амитабха!»

«Умм!»

Монахи старались сохранять самообладание и игнорировать взгляды людей.

Вун Сон и монахи протиснулись мимо людей и углубились в поместье.

Никто не пытался их остановить. Поскольку битва уже закончилась, а воины не хотели открыто противостоять монахам, они могли пройти беспрепятственно.

В результате они смогли легко войти в самую внутреннюю часть поместья Цзинь.

Именно тогда их взгляды увидели мужчину средних лет, сидящего на большом камне. У мужчины было усталое выражение лица, когда он опирался на свой меч, как на посох.

Как только Вун Сон увидел лицо мужчины, его глаза задрожали.

«Амитабха! Это Святой Меча!»

«Вун Сон!»

Мужчина средних лет, Хан Ючхон, также узнал Ун Сона.

«Мы приветствуем Святого Меча».

«Мы передаем привет Мастеру Хану».

Монахи, следовавшие за Ун Соном, тоже хором поприветствовали Хан Ючхона, но Хан Ючхон даже не удосужился взглянуть на них.

"Ты опоздал."

«Мы приехали так быстро, как только могли».

«Хмпф! Вы, должно быть, опоздали, потому что усердно обдумывали это. Думаю, Шаолинь более расчетлив, чем любая обычная секта.

«Амитабха, я не против того, что ты оскорбляешь меня, но, пожалуйста, не оскорбляй Шаолинь. У нашей секты тоже были свои причины.

"Это так?"

«Где Ун Хэ?»

— Он где-то здесь.

«Ху!»

Вун Сон вздохнул от холодного отношения Хан Ючхона.

Именно тогда он заметил, что меч Хан Ючхона был залит кровью.

«Святой Меча тоже сражался?»

"Если так?"

«Разве ты не поклялся увидеть крушение семьи Джин? Так почему ты дрался?

«Убийца Десяти Тысяч пришел».

«Убийца десяти тысяч человек? Тот убийца?

Глаза Вун Сонги расширились.

Дурная слава Убийцы десяти тысяч человек была хорошо известна даже в храме Шаолинь.

Вун Сон много раз пытался поймать его, но он был настолько неуловим, что не мог его поймать.

«Почему он был в поместье Джин?»

— Я должен назвать вам причину?

Саркастическое замечание Хан Ючон заставило Вун Сона заткнуться. Он понял, что сколько бы раз он ни спрашивал, Хан Ючхон никогда не ответит.

Хан Ючхон был известен своей эксцентричной личностью.

Даже с престижной репутацией храма Шаолинь Хань Ючхон считал это ниже своего достоинства. Это объясняет его пренебрежительное поведение даже перед Вун Соном из храма Шаолинь.

Прежде всего, Хан Ючхон не доверял Шаолиню.

Он подтвердил, что к смерти его ученика причастны неизвестные.

На данный момент он не мог никому доверять.

Единственным человеком, в которого он верил, пусть даже немного, был Пё-воль.

«Их называют Полярной звездой Цзянху, но дело дошло до этого».

Хан Ючхон не скрывал пренебрежительного выражения лица.

Вун Сон осторожно спросил:

«Что случилось с Убийцей десяти тысяч человек?»

«Мы дрались около трехсот секунд, и когда он почувствовал, что находится в невыгодном положении, он сбежал».

— Он убежал?

"Да. Ему повезло, что он сбежал на этот раз, но в следующий раз, когда я увижу его, я обязательно перережу ему горло».

Убийца десяти тысяч человек и Хан Ючхон были равны по силе.

Трудно было определить исход битвы между ними двумя.

В конце концов, когда Убийца десяти тысяч человек не смог прорваться через барьер Хан Ючхон, он отступил.

Хан Ючхон тоже не стал преследовать своего противника. Несмотря на то, что они перегрызли друг другу глотки всего около трехсот секунд, они оба уже потратили так много энергии в своих боях и получили тяжелые травмы.

Хан Ючхон поднялся на ноги и сказал:

«Вун Сон».

"Говорить."

«Пока Шаолинь бездельничает, думая, что делать, двери хаоса открылись. Вы понимаете? Началась эпоха хаоса».

Ун Сон посмотрел Хан Ючхон прямо в глаза и сказал:

«Эпоха хаоса… тебе не кажется, что ты делаешь поспешные выводы?»

"Вы действительно так думаете?"

«В конце концов, все закончилось победой семьи Джин».

«Вот почему вы, монахи, действительно невежественны в отношении путей мира. Вы действительно думаете, что только потому, что семья Цзинь победила, разделённые общественные настроения восстановятся? Нет. Те, кто стоял на стороне Поместья Снежного Меча, только еще больше обидятся после сегодняшнего поражения.

— Но мы не можем просто пойти и убить их всех. Что, если мы попытаемся залечить раны их сердец…

— Думаешь, они с радостью примут это, если мы это сделаем? Они гордые воины. Они обязательно примут сегодняшнее поражение близко к сердцу».

— Нам просто нужно подумать, что делать, когда придет время.

«Ху!»

Хан Ючхон тяжело вздохнул, разочарованный ответом Ун Сона.

Затем он посмотрел на Ун Сона с жалким выражением лица.

Боевое мастерство Вун Сона мало чем отличалось от его собственного. На самом деле, с точки зрения чистых навыков боевых искусств, Ун Сон, несомненно, был намного сильнее его.

Сила, накопленная Шаолинем за тысячу лет, безусловно, впечатляла, и Вун Сон полностью унаследовал сущность своей секты.

Освоив двенадцать из семидесяти двух техник, боевая сила Вун Сона явно превосходила силу Хан Ючхона. Но, помимо его мастерства в боевых искусствах, взгляд Ун Сона на мир был далеко не таким, как у Хан Ючхона.

Это был фатальный недостаток буддистов, живших в обнесенном стеной саду, свободных от мирских желаний и привязанностей.

Поскольку они не сталкивались с суровой реальностью и жесткой конкуренцией мира, они думали, что другие, естественно, последуют их примеру и поддержат их чувство справедливости.

«Люди, должно быть, уже поняли это. Насколько эгоистичны крупные фракции, правящие Цзянху. Какие они хитрые и оторванные от реальности. Я уверен, что люди ясно видели это своими глазами, учитывая недавние события».

— Так вот почему они будут действовать так, как им заблагорассудится?

«Я имею в виду, что их психологические барьеры были сломаны».

— Тем не менее, это все еще бесполезно. Вы думаете, Шаолинь будет просто сидеть и смотреть, как начинается хаос? Как насчет секты Удан? Гора Хуа? А Клан Бешеных Воинов? Это невозможно. Пока они живы, эпоха хаоса никогда не начнется».

В голосе Ун Сона была непоколебимая вера.

«Тц!»

Хан Ючхон цокнул языком при виде такого человека.

Бесполезно спорить с кем-то, кто имел такие твердые убеждения, как Вун Сон. Ун Сон всегда думал, что его убеждения абсолютно правильны.

Вун Сон, должно быть, думает, что что бы ни случилось, они смогут пройти через это с помощью силы храма Шаолинь.

И если силы Храма Шаолинь было недостаточно, они всегда могли объединить свою секту с сектой Удан и Кланом Бешеных Воинов.

Это не было беспочвенным высокомерием.

У них действительно было достаточно мощности, чтобы подавить такую турбулентность. Проблема в том, что мир не работает только за счет силы.

Бурные течения в мире иногда создают неожиданные поворотные моменты, и если в такое время не отреагировать должным образом, то это только вопрос времени, когда все изменится к худшему.

Хан Ючхон подумал, что это поворотный момент.

Вун Сон, проведший всю свою жизнь в уединенном и мирном храме, не обладал способностью видеть течение мира, поэтому он так легкомысленно относился к текущей ситуации.

«Ху!»

Хан Ючхон снова вздохнул.

Вун Сон спросил его:

«Где сейчас молодой мастер Джин?»

«Если вы ищете ребенка семьи Джин, он, вероятно, со своим дедушкой».

«Вы имеете в виду Мастера Джин Воль Мён?»

"Это верно."

— Как его состояние?

«Вы должны увидеть сами. Если у вас есть лишняя пилюля Великого Восстановления, отдайте ее ему.

— Это так серьезно?

«Вы должны увидеть сами. Блин! Ты слишком много болтаешь и у тебя нет чувства приличия.

Хан Ючхон вложил меч в ножны, а затем прошел мимо Вун Сона.

"Куда ты идешь?"

— Мне есть с кем встретиться.

"ВОЗ?"

«Высокомерный мальчишка».

"Зачем?"

"Да просто так. Я ухожу.

С этими словами Хан Ючхон взлетел и исчез.

Вун Сон некоторое время смотрел в ту сторону, где исчез Хан Ючхон.

«Ху! Я действительно был слишком оптимистичен? Нет, я уверен, что если это Шаолинь, мы сможем пройти через любую ситуацию.

Вун Сон покрутил четки в руках, прежде чем вернуться в поместье Джин.

* * *

Пё-воль сел на небольшой камень, пытаясь отдышаться. Мышцы его дергались от последствий ожесточенного боя, длившегося всю ночь.

До этого он участвовал во многих кровавых битвах, но сегодня он чувствовал себя особенно тяжело. Это было похоже на борьбу с бесплотным призраком.

Несмотря на столь ожесточенные бои, в конце концов, он не смог поймать Ли Юла. Ему удалось убить только Бэк До Гёна, который был всего лишь пешкой.

Что касается Хёк-хо и Корпуса Черного Облака, то все они были просто наемными воинами, не имевшими никакого отношения к Ли Юлю.

В конце концов, все, что Пё-воль смог узнать, это название «Гильдия ассасинов Коулун».

Это было слишком скудное открытие, учитывая сотни людей, которых он только что убил, но Пё-воль старался не разочаровываться.

Он знал, что все начинается с малого.

Само название Kowloon Assassin Guild было большой подсказкой для него.

Он может быть в тупике прямо сейчас, но пока он не торопится и собирает достаточно информации, он, несомненно, сможет постепенно раскрыть их истинную личность.

«Ой, подождите!»

Пё-вол внезапно встал со скалы, на которой сидел.

Он думал, что все контакты с гильдией ассасинов Коулуна потеряны, но на самом деле один остался.

«Усадьба Золотая Гора».

И Ли Юл, и Гильдия Убийц Коулун полностью использовали других.

Они использовали Поместье Снежного Меча в качестве прикрытия и наняли наемников и убийц, таких как Корпус Черного Облака и Хеук-хо. И, поставив перед собой таких не связанных между собой людей, они тщательно замаскировали причастность Гильдии ассасинов Коулуна.

Ли Юл также сделал то, что поместье Золотой Горы перешло на сторону Поместья Снежного Меча.

Выгоды, которые получит Поместье Золотой Горы, помогая Поместью Снежного Меча, не были значительными. Тем не менее, Поместье Золотой Горы охотно выступило в качестве арьергарда и покровителя Поместья Снежного Меча.

Конечно, это было до того, как Пё-вол убил единственную дочь поместья Золотая Гора, из-за чего они отказались от своей поддержки.

Маловероятно, что Гым Шин Чунг, который был более чувствителен к прибыли, чем кто-либо другой, стал бы помогать Поместью Снежного Меча без всякой причины.

«Он должен что-то знать о Ли Юле и гильдии убийц Коулуна».

Несмотря на то, что Поместье Снежного Меча было разрушено за одну ночь, Поместье Золотой Горы осталось нетронутым. Но было ясно, что Поместье Золотой Горы либо сбежит, либо скроется, как только они узнают о разрушении Поместья Снежного Меча.

Поэтому, прежде чем что-либо из этого произошло, он должен был схватить Гыма Шин-чунга и расспросить его о Гильдии ассасинов Коулуна.

Пё-воль покинул Поместье Снежного Меча и направился к Поместью Золотой Горы.

Найти поместье «Золотая гора» не составило особого труда.

Все, что ему нужно было сделать, это найти самое большое поместье в Рунане.

Бесчисленные воины стояли на страже на окраинах поместья, но проскользнуть мимо их бдительных глаз не было проблемой для Пё-воля.

Он легко проник в поместье, не издав ни звука, и отправился на поиски резиденции Гым Шин Чунга.

Найти резиденцию Гым Шин Чунга тоже не составило особого труда. Все, что нужно было сделать Пё-волю, — это найти наиболее охраняемую зону в поместье.

Стоя на ветке большого дерева, Пё-воль осмотрел большой павильон, который, как он предположил, был жилищем Гым Шин-чунга.

По периметру резиденции была раскинута строгая охранная сеть, но этого было недостаточно, чтобы остановить его.

Пё-вол использовал свою технику скрытности, чтобы незаметно проникнуть в резиденцию.

Было трудно попасть в резиденцию Гым Шин-чунга, но, оказавшись внутри, сложность резко снизилась.

Гым Шин-Чунг ненавидел, чтобы кто-то находился в его личном пространстве, поэтому он очень бдительно охранял снаружи свою резиденцию, но никто не мог войти в его резиденцию.

В результате Пё-воль прошел через резиденцию Гым Шин-чунга, как если бы он прогуливался по собственному двору.

Когда Пё-воль подошел к комнате Гым Шин-чунга, выражение его лица стало напряженным.

Он почувствовал странное ощущение, подкрадывающееся к нему.

Хлопнуть!

Пё Воль резко толкнул дверь в комнату Гым Шин Чунга.

Стук! Стук!

В комнате была женщина, держащая кинжал, с которого капала кровь.

"Хм?"

Глаза женщины расширились от удивления, когда она посмотрела на Пё-воля.

Пё-воль посмотрел на толстяка, лежащего на земле перед женщиной. Человек, который истекал кровью, как свинья, был никем иным, как лидером секты Поместья Золотой Горы, Гым Шин-чунгом.

Он погиб от женщины в своей резиденции.

Проблема заключалась в том, что женщина, убившая Гым Шин Чунг, была знакома с Пё Воль.

"Как вы сюда попали?"

Женщиной, которая смотрела на Пё-воль с озадаченным выражением лица, была Хон Йе-соль.

Вместо ответа Пё-воль спросил ее:

— Почему ты убил его?

— Мне поручили это сделать.

— Комиссия?

"Да! Запрос."

«Кто клиент?»

«Хохо! Да ладно, ты ведешь себя липко. Вы прекрасно знаете, что я не могу назвать имя клиента, пока действует контракт.

Хон Йе Соль сказала так, как будто это было очевидно.

«Разве ты не разорвал контракт с Ли Юл?»

«Это был контракт, заключенный до этого».

"С кем?"

— Я же говорил тебе, я не могу тебе сказать.

Хон Е Соль широко улыбнулась.

Напротив, выражение лица Пё-воля стало еще холоднее.

«Вы получили пакетный запрос?»

«Такое иногда случается. Когда приходит другой запрос, и он оказывается в той же области».

— Вы хотите сказать, что это один из таких случаев?

— Я говорю, что это случается.

Свуш!

Хон Е Соль вытерла кинжал, убивший Гым Шин Чунг, о свою одежду и сунула его в карман.

Пё-воль молча смотрел на Хон Е-соль.

Она продолжала широко улыбаться.

Она была первоклассной убийцей.

Даже если Пё-воль попытается усмирить и мучить ее, она ни за что не откроет рот.

— Просто скажи мне одну вещь.

"Я говорил тебе. Я ничего не могу сказать вам об этом поручении, даже если бы я был вашим любовником.

«Вы уверены, что это контракт, который вы заключили раньше?»

"Я уже говорил тебе."

— Значит, ты действительно уверен.

Глаза Пё-воля засияли.

Хон Е Соль почесала затылок.

Она не могла понять, почему Пё-воль так чувствительно отреагировала на то, было ли поручение сделано до или после ее сделки с Ли Юлем.

— Сейчас я ухожу, охранникам уже пора начинать свой патруль.

Пё-воль ничего не ответил на ее слова.

Хон Йе Соль поджала губы и выпрыгнула из окна.

Оставшись один, Пё-воль пробормотал себе под нос:

"До? Тогда он, должно быть, был готов к такой ситуации».

Учитывая статус Гым Шин Чунга, обязательно найдется много людей, которые затаили на него обиду. Поместье «Золотая гора» не могло быть одним или двумя людьми, кровь и деньги которых были выжаты.

Возможно, один из них мог заказать Хон Е Соль.

Но вероятность была крайне мала.

Перемещение такого убийцы, как Хон Йе Соль, стоило бы астрономической суммы денег. Маловероятно, что человек, из которого высосали деньги и кровь, мог обладать таким богатством. Если это так, то кто-то другой должен был сделать отдельный запрос для Хон Е Соль, на всякий случай.

Возможно, кто-то из гильдии убийц Коулуна.

Это были пугающе хитрые личности.

Сначала Пё-воль намеревался раскрыть правду о смерти Джин Гым-у.

Но теперь все было иначе.

Его интересовало существование самой Гильдии ассасинов Коулуна.

Точнее, те чувства, которые они вызывали у него внутри.

Он впервые столкнулся с чем-то, что могло вызвать в нем такое чувство.

При одном воспоминании об их имени у него скрутило желудок, и в нем возникло ожесточенное чувство враждебности.

Возможно, они тоже относились к нему так же.

Ли Юл, в частности, почувствовал бы еще более сильное чувство враждебности. В конце концов, его планы были полностью разрушены всего лишь одним человеком, Пё-волем.

Он, несомненно, будет следить за каждым шагом Пё-воля, разрабатывая план по его устранению.

Пё-вол решил дождаться, когда это время придет.

Как только они подошли, он пообещал застать их врасплох.

На данный момент это был единственный способ справиться с гильдией ассасинов Коулуна.

Пё-вол на всякий случай обыскал комнату Гыма Шин-чунга, но нигде не было никаких подсказок, связанных с Гильдией ассасинов Коулуна.

Это было тогда.

«Лидер секты!»

Снаружи послышался голос охранника.

Пё-воль быстро открыл окно и выскользнул из комнаты.

«……».

Воины Поместья Золотая Гора пытались ждать, но когда через некоторое время они так и не услышали никакого ответа от своего лидера секты,

"Давай зайдем внутрь."

Воины осторожно вошли в комнату.

Первое, что они увидели, было тело Гым Шин Чунга.

«Глава секты скончался!»

«Вломился убийца!»

В усадьбе «Золотая гора» был объявлен экстренный вызов.

И слуги, и воины бросились туда, но все, что они могли видеть, это огромный труп Гым Шин-чунга.

Те, кто утверждал, что являются верными последователями Гым Шин-чунга, начали переглядываться.

Даже Гым Сурён, которую можно было считать единственной преемницей Гым Шин Чунга, недавно умерла.

В подземном хранилище их ждало огромное количество золота.

Это была золотая гора без хозяина.

И первый, кто двинется, схватит и присвоит себе золотую гору.

"Он мертв!"

«Теперь я владелец поместья «Золотая гора»!

"Умереть!"

За усадьбу «Золотая гора» разгорелся ожесточенный бой.

Победителем войны между двумя фракциями, вызвавшей суматоху во всем мире, стала семья Цзинь.

Новость о сокрушительной победе семьи Джин быстро распространилась.

Многие люди были удивлены новостью о том, что семья Цзинь одержала такую решительную победу. Тем, кто не знал внутренней ситуации, казалось, что Поместье Снежного Меча имеет гораздо больше шансов на победу.

Секты и люди, которые поддерживали Поместье Снежного Меча, теперь оказались в затруднительном положении: они предполагали, что Поместье Снежного Меча победит, поэтому поддерживали их человеческими и материальными ресурсами. Однако с победой семьи Джин не только их вложения были потрачены впустую, но теперь им также пришлось беспокоиться о мести семьи Джин.

Особенно это касалось сект, обосновавшихся вблизи Рунана. Это произошло потому, что Рунан явно находился в сфере влияния семьи Джин.

Как только указанная секта решила отомстить, никто не смог их остановить. К счастью, однако, семья Джин не проявляла признаков мести, так как в настоящее время они заняты и сосредоточены на очистке беспорядка.

Многим от этого стало легче.

Немного успокоившись, люди начали восхищаться и хвалить ключевых фигур, которые привели семью Цзинь к победе.

Первым у всех на устах было имя лидера воинов семьи Джин, Джин Сиу.

Люди дали ему прозвище Метеоритный Меч 1  и хвалили его за то, что он привел семью Джин к победе после смерти Джин Гом-у и болезни Джин Воль-мён, когда семья Джин была на грани краха.

Meteor Sword Jin Siwoo теперь стал самым известным мастером боевых искусств в Jianghu.

Немало других также стали заговоренными и получили известность. Однако имя Пё-воль упоминалось редко.

На протяжении всей битвы между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча Пё-воль официально не участвовал.

В результате большинство людей думали, что он не играет никакой роли в битве, и поэтому всякий раз, когда упоминалась битва между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча, он исключался из разговора.

Он оставался сдержанным человеком, но это не имело для него значения. В любом случае, он приехал сюда не для того, чтобы сделать себе имя.

Пё-воль сидел у окна на втором этаже и смотрел на поместье Джин, которое было далеко. На его столе было много еды, но Пё-воль даже не прикоснулся к ней. Он просто молча смотрел на отдаленное поместье Джин.

Несмотря на то, что прошло всего несколько дней после окончания битвы с Поместьем Снежного Меча, семья Джин, похоже, обрела стабильность.

Даже если обе секты понесли огромные потери, атмосфера победителя и проигравшего явно отличалась. Бесчисленное количество людей каждый день приходили к семье Джин, чтобы поздравить их с победой.

Высшие эшелоны особенно выстраивались в очередь, чтобы посетить указанную секту.

Хотя падение Поместья Золотой Горы не было притчей во языцех, потому что оно было омрачено поражением Поместья Снежного Меча, это все еще было большой проблемой в Рунане.

Лидер секты «Усадьба Золотой Горы» Гым Шин Чунг погиб в результате покушения, в результате чего его секта распалась.

Те, кто утверждал, что верен Гым Шин-чунгу, боролись между собой за долю огромного богатства поместья Золотой Горы.

В результате усадьба «Золотая гора» была разорена.

Падение поместья «Золотая гора» стало для Рунана большим потрясением.

В Рунане больше не было фракции, которая могла бы контролировать семью Джин.

Джин Шиу был еще молод и мог руководить семьей Джин еще много десятилетий.

Это означало, что семья Джин сможет править Рунаном десятилетиями.

Вот почему торговцы выстроились в очередь, чтобы войти в поместье Цзинь. Они планировали пожертвовать огромные суммы денег семье Джин, желая им дальнейшего успеха.

Благодаря им семья Цзинь достигла большого процветания.

Это было тогда.

"Почему? Вы довольны?

В ушах Пё-воля раздался резкий голос.

Повернув голову вперед, он увидел воина средних лет, держащего меч.

Тот, кто казался единым с мечом, хотя он стоял небрежно, был не кем иным, как Святым Меча, Хан Ючхон.

Не спрашивая разрешения у Пё-воля, Хан Ючхон сел перед ним и сказал:

«Меня посетил Убийца десяти тысяч человек. Кажется, он подчиняется чьим-то приказам. Тот, кто приказал ему, тот же, что и тот, кто убил Га Ён?»

— Есть большая вероятность, что это так.

"Кто это? Тот, кто убил моего ученика.

Когда Хан Ючхон впервые встретил Пё-воля, он ему не поверил.

Как бы высоко его ученик ни оценивал Пё-воля, он не мог полностью доверять Пё-волю из-за своего предубеждения, что он убийца. Но теперь у него не было выбора, кроме как поверить в него.

Из битвы с Убийцей Десяти Тысяч Человеков он понял, что находится под чьим-то командованием.

Он хотел подчинить Убийцу Десяти тысяч человек и узнать правду, но Убийца десяти тысяч человек был непростым противником.

В конце концов, ему не удалось усмирить Убийцу десяти тысяч человек, и он не смог узнать правду.

Вот почему Хан Ючхон пришла к Пё-волю.

В то время как люди сосредоточились только на том факте, что семья Джин выиграла, Хан Ючхон знала скрытую правду, стоящую за этим.

Без Пё-воля семья Джин никогда бы не добилась победы.

После того, как Хан Ючхон сразился с Убийцей Десяти Тысяч, он покинул Семью Джин и отправился в Поместье Снежного Меча.

Там он увидел людей, которые погибли из-за Пё-воля.

Если бы не Пё-воль, этих воинов тоже отправили бы в поместье Джин. Тогда ущерб был бы еще больше, и они не смогли бы, как сейчас, насладиться славой победы.

Поскольку он видел это своими глазами, теперь он мог поверить словам Пё-воля.

"Кто это? Кто приказал убить моего ученика?»

«Гильдия убийц Коулун».

«Гильдия убийц Коулун? Я никогда не слышал об этом."

"Это верно. Они такие скрытные.

— Расскажи мне все, что ты знаешь.

— сказал Хань Ючунь, подавляя гнев.

Пё Воль какое-то время изучал лицо Хан Ючхон.

Ему было интересно, может ли он доверять Хан Ючхон, затем он вспомнил, что Хан Ючхон сказал, когда они впервые встретились.

— Если ты… найдешь зверя, убившего этого ребенка, и позволишь мне отомстить, то я буду на твоей стороне. Я буду на твоей стороне и буду сражаться, даже если весь Цзянху будет проклинать тебя и относиться к тебе как к грешнику. Я обещаю тебе это с моим именем Святого Меча на линии.

Эмоции, которые Хан Ючхон показала в тот момент, определенно не были фальшивыми.

«Происхождение гильдии ассасинов Коулуна неизвестно, но одно можно сказать наверняка: они совершенно не похожи ни на одну из других существующих фракций в Цзянху. Да, он существует, но, подобно тени, не имеет субстанции. Они бы наняли наемников и убийц, чтобы создать нужную им среду, и отправили бы ключевую фигуру, чтобы командовать ими».

«Почему они работали так сложно? С силой своей фракции они должны быть в состоянии уверенно раскрыть себя».

«Возможно, они считают, что находиться в Инь-цзы гораздо выгоднее, чем в Ян-цзы, или, возможно, у них были проблемы, когда они были в Ян-цзы».

"Хм!"

«Они не хотят, чтобы об их существовании стало известно, но они все еще хотят манипулировать потоком Цзянху, как им заблагорассудится. Вот почему они делают что-то за кулисами, отправляя исключительных талантов, таких как Ли Юл, служитель поместья Снежного Меча».

«Такая группа существует в мире?»

— недоверчиво спросил Хан Ючхон.

Если бы это сказал кто-то другой, а не Пё-воль, он бы ни за что не поверил. Но Пё-воль был не из тех, кто лжёт, и он сам видел, что Убийца Десяти Тысяч пришел к Семье Джин по чьему-то приказу.

У него не было причин не верить этому.

«Тогда какова их цель? Что они приобретают, делая это? Поскольку они не действуют открыто, они не могут заслужить никакой чести».

— Честь для них не так важна.

«Что ты имеешь в виду, честь не важна? Как мог воин Цзянху не…

«В этом разница между тогдашними и существующими фракциями в Цзянху. Для них важен результат. Они сделают все для этого».

"В это трудно поверить. Но с такими явными доказательствами нет причин не верить этому. Ого!»

Хан Ючхон вздохнул.

Он был опытным мастером боевых искусств с большим опытом.

У него была способность определять, когда кто-то лжет, поэтому он инстинктивно знал, что Пё-воль говорит ему правду.

— Вы сказали, что в них нет вещества?

«Пока нет… Последствия того, что они сделали в Рунане, значительны, поэтому они, вероятно, какое-то время будут сдерживать себя. Но когда-нибудь они снова сделают что-то подобное. А пока нам остается только ждать и смотреть…»

Ли Юл и гильдия ассасинов Коулуна бесследно исчезли.

Как бы ни был хорош Пё-воль в выслеживании, выследить их в состоянии, когда ничего не было, было невозможно.

Но когда-нибудь они снова переедут.

Им приходилось постоянно переезжать, чтобы создать выгодную для них среду.

— Когда ты узнаешь, кто они, позволь мне узнать первой. Я обязательно сотру их из этого мира. И если тебе понадобится моя помощь, найди меня в любое время. Я с радостью помогу тебе».

Это было обещание не кого иного, как Святого Меча Хана Ючеона.

Он нес вес в миллион золотых.

Пё-воль кивнул головой, ничего больше не сказав, а затем со своего места встал Хан Ючхон.

— Тогда увидимся в следующий раз.

С этими словами Хан Ючхон выпрыгнул из окна и исчез.

Оставшись один, Пё-воль мельком взглянул в ту сторону, где исчез Хан Ючхон, прежде чем вернуться к еде.

Хотя на поверхности он выглядел нормально, его тело было в ужасном состоянии. Он получил серьезные внутренние и внешние травмы в результате встреч спиной к спине.

Он несколько лечил свои внутренние травмы с помощью медитации, но его физическая сила серьезно уменьшилась. Ему нужно было хорошо поесть, чтобы восстановить силы.

Поэтому Пё-воль заказал в несколько раз больше еды, чем обычно.

Он тщательно пережевывал пищу.

Свист!

В этот момент что-то извивалось и шевелилось под его одеждой.

Мгновение спустя между его шеей и воротником выглянула серебряная змея. Это была его домашняя змея Гвия.

Пё-воль нежно погладил Гвию по голове левой рукой, которой он не держал палочки для еды. Гвия закрыл глаза и высунул свой маленький язычок, как будто ему было хорошо.

Одной рукой касаясь Гвии, а другой непрерывно используя палочки для еды, Пё-воль продолжал есть.

Продолжая есть, он чувствовал, как в его теле поднимается жар.

Это был хороший знак.

Жар в теле был признаком активной физической деятельности.

Пё-воль наслаждался реакцией своего тела, нежно поглаживая Гвию.

Однако его покой длился недолго.

"Нам нужно поговорить."

Кто-то поднялся по лестнице и подошёл к Пё-волю знакомым голосом. Пё-воль повернул голову и увидел приближающегося к нему Хун Юшина.

В этот момент Гвия тихо исчез в своей одежде.

Змея крайне неохотно появлялась перед кем-либо, кроме Пё-воля.

В глазах Хун Юшина была глубокая тень.

Он сел напротив, даже не спросив разрешения у Пё-воля. Для него было очень необычно не проявлять вежливости к другим.

Пё-воль мгновение смотрел на него, прежде чем заговорить:

— Тебе, должно быть, пришлось нелегко.

«Ху!»

Вместо ответа Хун Юшин глубоко вздохнул.

Он был тем, кто редко показывал свои истинные эмоции, но прямо сейчас он был настолько морально истощен, что невольно вздохнул.

«Когда семья Джин подверглась нападению, ветвь Рунан также подверглась нападению».

"Действительно?"

«Они были как призраки. Они выследили и убили только ключевой персонал, как будто знали о филиале все. Из-за этого система филиалов была парализована и не могла должным образом реагировать».

Злоумышленники отлично разбирались в системе отделения Runan.

Их молниеносная атака полностью разрушила командную структуру ветви Рунан.

Только Хун Юшин смог благополучно сбежать.

В конце концов, отделение Runan понесло огромные потери, и Хун Юшину пришлось не спать всю ночь в течение последних нескольких дней, чтобы справиться с этим.

Хун Юшин пролил кровавые слезы, убирая беспорядок. Многие из тех, кто погиб, были близкими ему людьми.

Как всегда, столкновение со смертью кого-то, кого ты знаешь, причиняет сильную эмоциональную боль.

Посреди этой боли Хун Юшин сумел восстановить разрушенную ветку Рунан, а затем решил прийти сюда в поисках Пё-воля.

Хун Юшин прямо спросил:

"Кто эти люди?"

«……».

— Вы знаете, не так ли?

— Я предупреждал тебя, что за тобой наблюдают люди. Это ты решил проигнорировать мои предупреждения и ослабить бдительность. Ты поверишь мне, если я скажу тебе?»

"Это была моя вина. Это больше не повторится».

Хун Юшин прикусил губу.

Было ясно, что Пё-воль предупредил его.

Если бы он правильно отреагировал в тот момент, то катастрофы бы не случилось. От этого все стало трагичнее.

"Я обещаю. Если вы дадите мне подсказки о них, на этот раз мы действительно углубимся в это как следует».

«……».

«И я обещаю оказать Мастеру Пё полную поддержку. Я устрою так, чтобы вы могли получить любую необходимую вам информацию из любого филиала. Как насчет этого?"

Неоспоримым фактом было то, что у клана Хао была самая разветвленная информационная сеть в мире.

Никакая другая секта в мире не могла сравниться с кланом Хао по количеству, если не по качеству.

Это было неплохое предложение для Пё-воля.

Чего Пё-воль сейчас больше всего не хватало, так это информации обо всем регионе Цзянху.

Если бы он мог получить обширную информацию, анализ ее был бы возможен даже с его собственными силами.

«Гильдия убийц Коулун».

«Простите?»

«Они называют себя Гильдией ассасинов Коулуна, и Ли Юл, служитель поместья Снежного Меча, является одним из их членов».

«Гильдия убийц Коулун… Гильдия убийц Коулун».

Хун Юшин несколько раз повторил это имя.

Пё-воль вернулся в поместье Джин.

"Брат!"

Как только он вошел, Джин Сиу тепло поприветствовал его.

"Как вы себя чувствуете?"

"Я в порядке."

Цвет лица Джин Шиу был очень бледным.

Он получил серьезные травмы, когда сражался с Убийцей десяти тысяч человек. К счастью, Хан Ючхон вмешался как раз вовремя, чтобы спасти ему жизнь, но, тем не менее, он все равно получил серьезные внутренние травмы, на восстановление которых ему потребовалось несколько дней.

Он хотел бы просто расслабиться и проводить больше времени за медитацией и тренировками, но, к сожалению, ему не давали такого свободного времени.

Ему пришлось вести переговоры с начальством, заботиться о раненых, восстанавливать разрушенное поместье и восстанавливать систему семьи Цзинь.

У него было много работы, и у него не было другого выбора, кроме как справляться со всей работой с минимальным количеством отдыха.

Джин Сиу спросил Пё-воля:

"Как твои дела?"

Он понятия не имел, что Пё-воль делал снаружи. Поскольку он был слишком занят внутренними делами семьи Цзинь, у него не было времени уделять внимание внешним делам.

«Я был здоров».

— Прости, что позволил тебе уйти вот так…

«Не беспокойтесь об этом. В любом случае, я не собирался долго оставаться в поместье Джин.

"Но все равно-"

Это было тогда.

— Почему ты сейчас здесь?

— спросил знакомый голос.

Когда Пё-воль повернул голову, он увидел миниатюрную девушку со скрещенными на груди руками, смотрящую на него.

Это была младшая сестра Джин Сиу, Джин Соль-а.

Ее глаза были полны обиды.

"Ты в безопасности."

«Тц! Где ты был все это время?"

"Здесь и там-"

«Ты должен был просто проигнорировать их и вернуться в поместье. Почему ты должен был остаться где-то в другом месте?

Джин Соль-а знал, что Пё-воль покинул поместье Джин из-за его конфликта с храмом Шаолинь. Она знала, что это неизбежно, но все равно не могла не грустить по этому поводу.

Она была еще молода, чтобы делать чисто рациональные суждения. Она была в том возрасте, когда на нее больше влияли эмоции, чем разум.

Она снова спросила,

— Теперь, когда битва окончена, ты снова останешься здесь?

— Я вернулся за своими вещами.

"Ты уезжаешь? Просто так?"

"Я должен идти."

"Нет! Вы не можете!

Джин Соль-а внезапно подбежал и обнял Пё-воля за талию.

Слезы навернулись на ее глаза.

Сердце юной девушки было похоже на тростник, тонко реагирующий даже на малейшие изменения.

Пё-воль ничего не сказал, чтобы утешить Джин Соль-а. Ему все равно придется уйти, не было никакого смысла заставлять ее цепляться за него еще больше.

Джин Сиу озадаченно посмотрел на Пё-воля и Джин Соль-а. Он не ожидал, что его младшая сестра будет так привязана к Пё-волю.

Во время ожесточенной битвы с Поместьем Снежного Меча Джин Соль-а пришлось пережить долгую ночь в одиночестве, и никто не мог ее защитить.

Положение семьи Джин было настолько ужасным, что даже Джин Ши У была так тяжело ранена, что могла позаботиться о ней.

Пережив такую борьбу, Джин Соль-а была крайне истощена. Вот почему она инстинктивно искала, на кого можно положиться. Зная это, Джин Шиу не мог ее винить.

Пё-воль спокойно заговорил,

"Я должен идти. Ты знаешь это, не так ли?

— Ты не можешь остаться здесь?

«Это не мой дом».

«Даже если это не твой дом, ты можешь остаться здесь надолго, верно?»

— Я уже достаточно задержался здесь.

"Но-"

«Это твой дом. Если ты не поможешь своему брату, то кто?»

Пё-воль был необычно спокоен и убедителен.

Джин Соль-а понял, что она никогда не сможет изменить его мнение.

— И все же, если вы проедете здесь, вы зайдете, верно?

"Я буду."

"Вы обещаете, что?"

"Я обещаю."

— Хорошо, я отпущу тебя.

Джин Соль-а отступил назад с разочарованным выражением лица.

Только тогда Джин Шиу шагнул вперед.

«О, кстати, дедушка проснулся. Прежде чем уйти, ты должен навестить дедушку. Он хочет тебя видеть.

"Действительно?"

"Да! К счастью, ему удалось восстановить часть своих сил после приема Великой Пилюли Восстановления Храма Шаолинь. Ему все еще потребуется много времени, прежде чем он сможет вернуть свою первоначальную силу, но это все равно чудо, что он смог прийти в себя».

Вун Сон охотно предложил Джин Воль Мёну Большую пилюлю восстановления.

Изготовление Великой Пилюли Восстановления было очень сложным процессом, и даже в Шаолиньском храме их было немного.

К счастью, у Вун Сона он был.

Главный монах храма Шаолинь, Ун-джи, дал Вун Сону таблетку, чтобы помочь ему в его путешествии. Но в конце концов Вун Сон отдал его Джин Воль Мёну, чтобы помочь ему восстановить силы.

Все знали, что классическая программа по изменению мышц и сухожилий храма Шаолинь укрепляет мышцы и расширяет кровеносные сосуды, делая тело оптимальным для изучения боевых искусств, но у нее были и другие преимущества.

Не только для себя, но и для других.

Комбинация Классического средства изменения мышц и сухожилий и Таблетки Великого Восстановления мгновенно улучшила состояние Джин Воль Мёна, и в результате он смог прийти в себя.

Вместе с Джин Сиву Пё-воль направился в резиденцию Джин Воль-мён.

В комнате Джин Воль Мёна сидел могучий и свирепый на вид пожилой монах. Пё-вол инстинктивно понял, что положение старого монаха в Шаолине было необычным.

Рядом со старым монахом сидел старец с бородой, он прислонился к стене, едва мог сидеть. Он был не кем иным, как дедушкой Джин Сиу, Джин Воль-мён.

Джин Шиу представил Пё-воля двум старикам.

— Я привел брата Пё-воля.

"Присаживайся."

По приглашению Джин Воль Мён Пё Воль и Джин Си У сели.

Хотя он был совершенно бледен, глаза Джин Воль Мёна по-прежнему оставались острыми.

Джин Воль-мён внимательно посмотрел на Пё-воля.

«Вы из Чэнду, не так ли? Я слышал, что у вас там довольно известная репутация.

В голосе Джин Вольмёна был слабый намек на враждебность.

Джин Шиу поспешно вмешался:

"Дед!"

"Будь спокоен. Я говорю с ним, а не с тобой. Веди себя хорошо."

— Он благодетель нашей семьи!

«Какую пользу он дал, чтобы называться благодетелем?»

Казалось, что из глаз Джин Воль Мён вырываются языки пламени.

Джин Шиу выглядел смущенным.

Джин Воль Мён долгое время находился в коме, поэтому не был хорошо информирован о внешнем мире. Вдобавок ко всему, он был упрям и с трудом слушал других. Нелегко было заставить его понять.

Джин Воль-мён спросил Пё-воля:

«Говори своими устами. Твоя репутация действительно так велика?

"На твоем месте-"

"Что?"

— Я бы молчал.

"Как ты смеешь-!"

Брови Джин Воль Мён гневно взлетели вверх, но Пё Воль продолжал говорить без колебаний:

"Итак, что ты собираешься делать? Вы все еще думаете, что вы непобедимы? Думаешь, я испугаюсь только потому, что ты злишься?

"Как ты смеешь-"

Плечи Джин Вольмёна задрожали.

Он был абсолютным мастером в Цзянху.

Его прозвище, Бог Закатного Меча, он получил не просто так. Он заслужил это, пролив кровь бесчисленных противников своим мечом.

Он не зря поднялся до положения Восьмого Созвездия.

До сих пор никто не осмеливался смотреть ему прямо в глаза и говорить такие слова.

«Не поймите меня неправильно. Я помог семье Джин из-за моих отношений с Джин Гым У, а не из-за тебя. Я думал, что ему не будет одиноко с таким младшим братом, как Сиу, и друзьями, которые доверяют ему и следуют за ним. Но теперь я понимаю, что он, должно быть, был очень одинок. Его собственный дедушка - эгоистичный человек, который заботится только о себе и своей крови. Джин Гым-у, вероятно, даже не доверился тебе, потому что ты даже не стал бы слушать, если бы он это сделал. Вероятно, он даже не удосужился рассказать вам, что он на самом деле чувствует.

"Достаточно!"

«Какой смысл иметь деда, который является самым известным фехтовальщиком в мире, если он из тех, кто затыкает уши и не слушает ничьих слов? Неважно, что говорит Гым-ву, перед тобой это бесполезно. Вот почему он нес все тяготы один. Ему не с кем было их разделить».

— Стой, стой!..

— крикнул Джин Вон Мён.

Его цвет лица заметно побледнел.

В этот момент Ун Сон положил руку на грудь Джин Воль Мён и сказал:

— Пожалуйста, успокойтесь, лорд Джин!

Нежная энергия, исходящая от руки Вун Сона, успокоила разум и тело Джин Воль Мён. Даже когда Вун Сон пытался успокоить Джин Воль Мён, он не сводил глаз с Пё Воль.

«Ваше самообладание действительно замечательно. Несмотря на то, что тело и разум лорда Джина были ослаблены из-за его продолжительной болезни, вам все же удалось расшевелить сердце лорда Джина всего несколькими словами.

— Кто этот монах?

"Монах?"

"Разве я не прав? В любом случае, поскольку мы встречаемся впервые, не лучше ли сначала представиться?

«Ты действительно дерзкий. Ты гордишься собой теперь, когда заслужил это имя, Жнец?

«Похоже, вы не научились ничему, кроме как принижать людей в храме Шаолинь».

"Что?"

«Ну, мы с тобой сегодня впервые встречаемся здесь, а вот ты рассказываешь о достижениях».

«Хмпф!»

Вун Сон выглядел взволнованным. Он не знал, что ответить в ответ, когда все слова Пё-воля были правильными.

Хотя Вун Сон действительно был старшим монахом в храме Шаолинь, этого было недостаточно, чтобы оправдать его взгляд на Пё-воля свысока.

«Амитабха! Амитабха!»

Вун Сон плотно закрыл глаза и подавил гнев. Как и ожидалось от уважаемого старшего монаха, он смог быстро восстановить самообладание.

"Виноват. Меня переполняли эмоции. Я Вун Сон из храма Шаолинь. Вы когда-нибудь слышали мое имя раньше?»

"Нет."

«Хе-хе! Ты хочешь сказать, что никогда не слышал обо мне?

«Извините, но меня не особенно интересует храм Шаолинь».

"Не интересно? Хе-хе!»

«Я слишком занят своими делами, чтобы возиться с храмом Шаолинь».

— Чем ты так занят?

— Если бы я сказал тебе, ты бы хоть понял?

"Что?"

— Не притворяйся, что поймешь, если я объясню. Ты все равно не сможешь понять или принять это, даже если я скажу тебе».

Лицо Уун Сона покраснело, когда он изо всех сил пытался успокоиться после резких слов Пё-воля.

— У него такой острый язык. Всего несколькими словами он пронзает самое больное место».

Это не было его первоначальным планом.

Его план состоял в том, чтобы показать свое достоинство, чтобы заставить Пё-воля склонить голову в подчинении. Но чем больше он говорил, тем больше закручивалась ситуация, из-за чего он терял дар речи.

Вун Сон смотрел на Пё-воля пронзительным взглядом.

Внешность Пё-воля была красивее, чем у женщины, но его живот и гордость были выше нормы. Что бы ни говорил он или Джин Вольмён, казалось, ничто не могло поколебать его настроение.

Вун Сон понял, что совершил ошибку.

Было ошибкой обращаться к этому человеку с такой властной манерой.

В одно мгновение бесчисленные мысли пронеслись в его голове.

Внезапно он почувствовал себя неловко.

Он смотрел на этого человека свысока, как на простого убийцу, но вид того, насколько он уверен в себе, заставил его чувствовать себя неловко. Тот факт, что он сам так отчаянно пытался придумать оправдания, заставлял его чувствовать себя неловко.

«Ха!»

Он вздохнул.

В этом коротком вздохе смешалось много эмоций.

После того, как он вздохнул, ему стало немного легче.

Он вежливо обратился к Пё-волю,

"Я прошу прощения."

— Извиняться за что?

«Я прошу прощения за все ошибки, допущенные Шаолинем. Я извиняюсь от имени Ун Хэ и Сонгама за то, что выгнали вас из поместья Джин неправильно. Я также извиняюсь за свою некорректную речь. Я сожалею обо всем».

Джин Шиу моргнул, думая, что, должно быть, ослышался.

Это была ситуация, которая никогда бы не произошла согласно его здравому смыслу.

Он знал лучше, чем кто-либо, насколько велика гордость шаолиньского монаха. Более того, Вун Сон ничем не отличался от правой руки старшего монаха.

Мысль о том, что Ун Сон будет извиняться перед Пё-волем, который был намного моложе его, шокировала Джин Шиу.

Джин Вольмён тоже был удивлен увиденным.

«Кто этот парень, перед которым Вун Сон должен извиняться?»

После столь долгого пребывания в коме Джин Воль-мён знал Пё-воля только как простого убийцу, поэтому он не мог понять причины вежливых извинений Вун Сона.

Даже тогда Ун Сон продолжил:

«Честно говоря, все это было явной ошибкой с нашей стороны. Мы должны были вмешаться раньше, но вместо этого мы ждали и упустили возможность. Вот как ситуация стала такой большой. Поскольку мы должны были быть Полярной звездой Цзянху, мы должны были действовать соответственно, но мы этого не сделали. Вот почему я хочу принести свои извинения вам и семье Джин. Я знаю, что это ничего не изменит, но, по крайней мере, немного успокоит меня».

Извинения Уна Сона были откровенно неожиданными.

Даже глаза Джин Воль Мён расширились от удивления.

Шаолиньский мастер, которого он знал, был гордым и благородным человеком.

Они действовали и правили Цзянху как Полярная звезда в течение стольких лет, одновременно живя в отрыве от светского мира.

В результате они ни разу не признали своих ошибок, не говоря уже о том, чтобы извиниться за них.

Это гордость православной секты с многовековой историей.

Гордость храма Шаолинь была особенно заоблачной.

Они не делают ошибок, а если и ошибаются, то не сразу в этом признаются.

Вот почему то, как Вун Сон извинялся перед Пё-волем, который, как считалось, имел сильное чувство гордости за храм Шаолинь, стало большим шоком для Джин Воль-мён. Но он не мог открыть рот, даже если бы ему было что сказать, потому что он все еще был ошеломлен увиденным.

Вун Сон сказал Пё-волю:

«Я многому научился с тех пор, как вступил в семью Джин. Честно говоря, ничего, кроме вреда, ученики нашей секты не сделали. Если бы мы быстрее осознали ситуацию, мы могли бы предотвратить смерть стольких людей».

Сонгам был самой большой проблемой из всех.

Его взрывной и импульсивный характер доставил им массу неприятностей. Из-за него он вызвал ссору храма Шаолинь с Пё-воль и Намгунг Воль, тем самым сильно запятнав честь Шаолиня.

Как только Сонгам вернется в храм Шаолинь, его попросят обдумать свои действия и пройти обучение в уединении. Никто не знает, как долго продлится этот период.

Пё-воль сказал:

— Если ты закончишь говорить, я уйду.

"Ждать!"

«……».

"Какие у тебя планы на будущее?"

— Не думаю, что мне есть смысл говорить вам это.

— Я говорю вам это из искреннего беспокойства и надеюсь, что вы не примете это на свой счет. Ваше тело испускает сильный запах крови, что должно означать, что вы убили много людей. Надеюсь, ты больше воздержишься от убийств, потому что чем больше ты убиваешь, тем больше тебя будут поглощать демонические мысли. По прошествии лет вас однажды поглотит сердечный демон, и вы не сможете контролировать свою жажду крови. Надеюсь, ты остановишься до того, как это произойдет».

Слова Ун Сона были искренними.

С того момента, как Пё-воль вошел в комнату, Вун Сон не мог выносить исходивший от него неприятный запах крови. Он даже не мог представить, сколько людей должно было быть убито Пё-волем, чтобы иметь такой сильный запах крови.

Возможно, это было появление беспрецедентной злобной ауры. Но взгляд Пё-воля был слишком глубоким, чтобы его можно было счесть простой жаждой крови.

Нельзя сказать, что он был чист от злых духов, но, по крайней мере, не было никаких признаков того, что они были поглощены ими. Однако это не гарантировало, что он останется неиспорченным в будущем.

«Если бы ты сошла с ума и убила, я был бы первым, кто начал бы действовать. Я не позволю тебе убивать своими руками. Вы понимаете?"

— Ты закончил говорить?

"Что?"

— Если вы закончите, я уйду.

Пё-воль поднялся со своего места.

Стук!

Вун Сон мог только смотреть, как Пё-воль с разочарованным выражением лица выбегает за дверь. Он хотел схватить руку Пё-воля прямо здесь и сейчас, но не мог пошевелиться, так как все еще вводил свою ци в Джин Воль-мён.

Даже Джин Шиу, который привел Пё-воля, последовал за ним, оставив в комнате только Ун Сона и Джин Воль-мён.

«Ху!»

В конце концов, Ун Сон смог только вздохнуть.

Изначально он хотел сказать не это, но в итоге снова сказал что-то бесполезное.

Все из-за запаха крови, исходящего от тела Пё-воля.

Запах крови, которого он никогда раньше не испытывал, мгновенно парализовал его разум и чувства.

Если это была его реакция даже после стольких лет тренировок, то как отреагировали бы другие воины, которые не прошли через его длительную подготовку?

Это было тогда.

«Ху!»

Джин Вольмён тоже вздохнул.

Вун Сон прекратил вводить свою ци, как только узнал, что тело и разум Джин Воль Мён стабилизировались.

С более спокойным выражением лица Джин Вольмён спросил его:

«Почему ты отпустил его? Если ты оставишь его в таком состоянии, наверняка погибнет много людей».

«У меня не хватило уверенности, чтобы подчинить его».

Джин Вольмён недоверчиво посмотрел на него.

"Действительно-?"

"Это правда. У меня не было уверенности, чтобы подчинить его. Если бы я попытался подчинить его, мне пришлось бы принять решение о жизни или смерти, а я не хотел рисковать своей жизнью, сражаясь с ним».

Вун Сон горько улыбнулся.

Хотя он обладал навыками боевых искусств, достойными того, чтобы быть Первой Книгой Шаолиня, его основная личность по-прежнему оставалась личностью буддийского монаха. У него не было такого боевого духа или такой же готовности терпеть любые повреждения, как у Пё-воля.

В каком-то смысле он мог быть поражен ци Пё-воля.

Вун Сон осторожно сказал Джин Воль Мёну:

«Этот ребенок уже превзошел уровень мощного двигателя поздней стадии. Поэтому, пожалуйста, обращайтесь с ним бережно, лорд Джин.

«Я не могу этого принять».

— Лорд Джин!

«Я Джин Вольмён, Бог Меча Заката. Даже несмотря на то, что я перенес такой позор из-за яда, как только я восстановлю свою истинную силу, я никогда не проиграю этому сопляку.

Джин Вольмён стиснул зубы.

Когда семья Джина была в наибольшей опасности, он сам лежал как труп, не в силах ничего сделать. Этот факт стыдил его до бесконечности.

Он намеренно повысил голос на Пё-воля, чтобы скрыть стыд.

Это было чувство, которое молодые люди не поняли бы, но Вун Сон прекрасно понимал чувства Джин Воль Мён. Это было упорное сопротивление старика, пытающегося любой ценой защитить и сохранить свое достоинство.

Поведение Джин Воль-мёна продолжалось долгое время после этого.

Ун Сон подождал, пока Джин Воль Мён успокоится, прежде чем спросить:

"Теперь скажи мне. Кто сделал это с тобой? Кто посмеет так обращаться с лордом Джином?

— Он называл себя Королем ядов. 1

— Ядовитый король?

* * *

Ржать! Ржать!

Лошадь заржала, словно была рада видеть Пё-воля.

Большая часть поместья Цзинь лежала в руинах, но конюшня осталась невредимой.

Ему посчастливилось уберечься от разрушения.

Пё-воль похлопал лошадь по затылку и на мгновение заговорил с ней.

Джин Шиу молча смотрел на него.

В этот момент в конюшню вошел молодой воин.

«Ах! Вот ты где!"

Лицо молодого мастера боевых искусств просияло, когда он увидел их двоих.

"Брат!"

Джин Шиу быстро поприветствовал его.

Намгунг Воль улыбнулся и похлопал Джин Ши У по плечу.

"Вы хорошо справились."

— Ты тот, кто проделал всю тяжелую работу. Благодаря вам мы смогли выйти целыми и невредимыми.

Когда Поместье Снежного Меча вторглось, Намгунг Воль взял на себя инициативу и отбился от них. Если бы он их не остановил, ущерб семье Джин был бы еще больше.

Из-за этого Джин Сиу считал Намгунг Воль своим благодетелем.

Взгляд Намгунг Воль обратился к Пё Воль,

"Ты живешь?"

"Я должен."

"Куда ты идешь?"

— Я еще не знаю.

— У тебя нет определенного пункта назначения, не так ли?

"Не совсем."

— Ну, почему бы тебе не остаться здесь, в Рунане, еще на несколько дней?

"Почему?"

— Думаю, будет много интересного.

"Интересные вещи…?"

«Разве ты не хочешь знать, что будет с Цзянху в будущем? Возможно, ты узнаешь, если останешься в Рунане еще немного.

Намгунг Воль многозначительно посмотрел на него.

* * *

Пё-вол покинул поместье Джин и вернулся в гостиницу.

Он попросил трактирщика дать его лошади побольше еды и отдыха.

Поскольку семья Цзинь была в разгаре кризиса, они едва могли позволить себе уделять внимание лошадям в своих конюшнях, из-за чего лошади худели и слабели.

Даже если бы это не было связано с состоянием его лошади, Пё-воль все равно решил бы остаться в Рунане еще на несколько дней, чтобы восстановить силы.

Оставив лошадь на попечение гостиницы, Пё-воль вернулся в свою комнату.

Если он собирался остаться в Рунане еще на несколько дней, ему нужно было убедиться, что его раны полностью зажили.

Пё-воль тут же сел, скрестив ноги, и начал медитировать.

Используя Технику Культивирования Громового Змеиного Духа, Пё-воль исследовал состояние своего тела. Для мастера его калибра исследование собственного внутреннего «я» не было сложной задачей.

Когда он использовал Технику Культивирования Громового Змеиного Духа, жар поднялся от его тела, и его внутренняя сила хлынула по его венам, как кипящая кровь.

Тысяча, две тысячи…

Пё-воль заперся в своей комнате на два дня, сосредоточившись исключительно на медитации.

К тому времени, когда он вышел из своей комнаты на третий день, его раны были полностью излечены. Однако, поскольку он медитировал два дня подряд, его тело стало совершенно худым из-за того, что последние несколько дней он не мог есть.

Пё-воль поговорил со слугой и попросил его принести еду в комнату. Поскольку Пё-воль заплатил слуге за выполнение его поручения, он с радостью доставил еду в свою комнату.

Он не мог есть в течение двух дней, поэтому ему нужно было съесть много еды, чтобы восстановить силы. Пё-воль прожевал все до последнего кусочка еды, которую принес ему слуга.

Как только его желудок наполнился, его цвет лица стал нормальным, а кожа снова начала светиться.

Пё-воль отодвинул тарелки и подумал про себя:

«Подмена тела». 2

Когда он восстановил свои силы, его мысли вернулись к битве с Корпусом Черного Облака.

Он использовал замену тела, чтобы обмануть Чан Мурьян и лишить его жизни. В то время он сделал это из импровизации, но, оглянувшись назад, понял, что это был тонкий и умный ход.

«Если я смогу еще немного улучшить технику, она определенно станет еще более мощной».

Ключом к этому шагу было обмануть человеческий глаз.

Ему придется двигаться быстро и использовать остаточное изображение, чтобы заманить и удивить своего противника.

Чан Мурьянг попался на такую уловку.

Боевое мастерство Чан Мурьяна, несомненно, было велико, но из-за смерти его подчиненного его самообладание было сильно поколеблено, что привело к тому, что он не смог выносить правильные суждения и, в конечном итоге, был беспомощно убит.

Проблема заключалась в том, что он оказывался против настоящих мастеров.

Их было бы нелегко потрясти или отвлечь обычной психологической войной.

Простого использования замены тела недостаточно, чтобы обмануть их.

Он должен был добавить что-то еще.

Пё-воль сел, скрестив ноги, и начал погружаться, думая о замене тела.

Если он придумывал тему, то доводил ее до конца.

Именно так родился Голодный Демон, боевое искусство, которое он создал.

Пё-воль продолжал размышлять о том, как ему развить технику замены тела.

«Мне нужно усилить остаточный образ, чтобы он казался более реальным».

Первый метод, который пришел на ум, — добавление внутренней энергии.

Вливая внутреннюю энергию в остаточный образ, он сможет сделать его так, как если бы остаточный образ был осязаемым, как если бы он имел материю.

Если бы другие знали, о чем он думает, они бы подумали, что он сошел с ума, и сказали ему немедленно остановиться из-за того, насколько нереалистичными были его мысли.

В даосизме существовала концепция, называемая изначальным духом. 3

Человек, достигший состояния духовного просветления, может культивировать изначальный дух, представляющий собой сгущенную форму ци или энергии. Сначала он был размером с ребенка в возрасте шести или семи лет, но в конечном итоге становился больше в зависимости от уровня развития.

Но Пё-воль не собирался взращивать первобытный дух.

Он просто хотел чего-то подобного, чтобы на мгновение обмануть своего противника.

Пё-воль управлял своей внутренней энергией и высвобождал ее наружу.

Кван!

Предметы в его комнате мгновенно взорвались, как от удара молнии.

Чрезмерное высвобождение внутренней энергии вызвало ударную волну и взрыв в комнате.

"О, нет! Что случилось?"

В этот момент Пё-воль услышал снаружи настойчивый голос слуги. Слуга прибежал, встревоженный громким шумом, доносившимся из комнаты Пё-воля.

Пё-воль сказал слуге:

"Ничего."

"Что? Но-"

«Не заходи, я потом компенсирую сломанные вещи».

— Хорошо.

Слуга ответил и удалился.

Как только слуга оказался вне пределов слышимости, Пё-воль снова высвободил свою внутреннюю ци.

Он был слабее, чем раньше, но энергия стала течь более свободно и плавно.

Пё-воль вдруг подумал, что этот метод похож на то, как рассеивается его Нить Жнеца Души.

Теперь, когда он подумал об этом, Нить Жнеца Души также является грозной техникой боевого искусства, которой раньше не существовало в мире.

На данный момент он не видел никого, кто мог бы раскрывать боевые искусства так, как он.

«Что, если бы я мог более точно извлечь и сжать Нить Жнеца Души?»

Ему не нужно было долго сохранять свою форму. Если бы они оставались вместе, а не рассеивались, это было бы достаточно эффективно.

Пё-воль вырвал пучок нитей ци и попытался придать им ту же форму, что и он сам.

Кваанг!

На этот раз кровать сломалась.

Тем не менее, Пё-воль не сдавался и продолжал экспериментировать со своим методом.

Бум!

На этот раз окно взорвалось.

Но Пё-воль продолжал попытки.

'Еще раз.'

Его попытка, естественно, закончилась неудачей.

Но он все равно пытался снова и снова.

Пё-воль слегка нахмурился.

Он мог слышать громкие звуки, доносившиеся со всех улиц.

Прошло много времени с тех пор, как он был снаружи, а за это время весь город превратился в строительную площадку. Начались ремонтные работы в особняках и павильонах, которые были разрушены во время битвы между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча.

Это зрелище напомнило ему поговорку о том, что разрушение должно предшествовать созиданию.

После окончания войны воины ушли, как отлив, и их место заняли чернорабочие.

По мере того, как разрушенные особняки и павильоны начали медленно восстанавливаться один за другим, люди, живущие в Рунане, начали набираться сил.

Поскольку улицам вернули былую славу, люди снова начали ходить. Уличные торговцы расставили свои прилавки, и многие люди вышли заняться хозяйственной деятельностью.

По мере того, как шли ремонтные работы, на улицах становилось все оживленнее, повсюду слышались стук и стук молотков.

Теперь люди принимали семью Цзинь как правителя Рунана.

Об этом свидетельствовал тот факт, что никто больше не говорил о Поместье Снежного Меча с тех пор, как война закончилась победой семьи Джин.

Пё-вол чувствовал перемену в настроении людей, пока шел.

Он направился к улице, где располагались мастерские.

Его фантомные кинжалы были сильно повреждены в бою. Лезвия затупились, и на поверхности стали появляться трещины. Возможно, оно продержится какое-то время, но ему придется починить его заранее, если он хочет, чтобы его оружие служило дольше.

Он не знал, есть ли в этом районе мастера, обладающие навыками на уровне уровня Тан Сочу. Но в любом случае, это не то, что мастер будет делать ему новое оружие, они будут просто чинить его. Должен быть хотя бы один искусный мастер, которому он мог бы доверить свое оружие.

Стук молота эхом разносился по мастерской улице с самого утра.

Улица мастерских переживала беспрецедентный бум из-за борьбы между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин. После того, как битва между двумя фракциями закончилась, выжившие воины отдали свое оружие на ремонт.

Оружие громоздилось горами в каждой мастерской.

Мастера клали оружие в печь, чтобы нагреть его, прежде чем приступить к кузнечному делу. Оружия в ремонте было так много, что мастера перестали принимать клиентов.

Пё-воль внимательно осмотрел оружие, выставленное на прилавке перед каждой мастерской. Состояние оружия, продаваемого на прилавке, было способом оценить мастерство мастера.

Пройдя десятки мастерских, Пё-воль не нашел ни одной понравившейся мастерской.

Большинство из них не соответствовали стандартам Пё-воля, привыкшего к навыкам Тан Сочу.

Хотя он нашел одну мастерскую, которая была довольно приличной, они, к сожалению, были слишком заняты выполнением своих незавершенных работ, чтобы взять еще одного клиента.

В конце концов, Пё-воль отказался от ремонта своего оружия.

Даже если он не знал, как долго пробудет в Рунане, он не хотел оставлять свои призрачные кинжалы в руках неквалифицированных мастеров.

Когда он уже собирался повернуться спиной и уйти, что-то привлекло его внимание.

«Как ты смеешь врезаться в очередь передо мной?!»

«Я определенно был здесь первым, так что ты имеешь в виду подрезать?»

«Я пришел на этот семинар первым!»

Два воина кричали друг на друга перед мастерской в углу.

Один был очень крупного телосложения, а другой был маленьким, но с острыми глазами.

На первый взгляд казалось, что воин крупного телосложения имеет преимущество. Он был размером с медведя и обладал огромными мускулами. Но маленький воин, который противостоял ему, не отступил от аргумента.

Пё-вол не узнал двух мужчин.

Тот, кого больше всего беспокоила драка двух мужчин, был старый мастер, который, похоже, был владельцем мастерской.

Крикнул старый мастер,

«Я сказал тебе идти куда-нибудь в другое место и не устраивать здесь сцену! Моя мастерская больше не работает, так что вам двоим незачем спорить здесь!»

— Заткнись, старик!

"Занимайтесь своим делом!"

Мольбы старого мастера не остановили двух мужчин. Скорее, они даже посмотрели друг на друга с еще большей свирепостью.

— Вам лучше уйти сейчас.

"Пошел ты!"

«Чтобы у этого маленького сопляка было такое высокомерие…»

Первым вышел из себя более крупный мастер боевых искусств. Он взмахнул кулаком размером с крышку кастрюли, но тот, что поменьше, парировал собственным движением.

Бум!

Их столкновение разрушило плохо построенную мастерскую.

«Проклятые ублюдки! Пожалуйста остановись! Я сказал, что больше не буду обращаться с оружием!

Старый мастер умолял и кричал, но двое мужчин не обращали на него внимания.

Старый ремесленник был похож на патриарха цехового района.

Многие местные мастера научились у него обрабатывать железо. Вот каким он был искусным. Однако теперь он был слишком стар и болен, чтобы продолжать работать в своей мастерской. Так что теперь он просто охранял его от скуки и не выполнял никакой реальной работы.

Но где-то в пути эти двое мужчин услышали о его репутации, заставив их ворваться к его мастерской рано утром, настаивая на том, что они хотят, чтобы он наточил их оружие.

Старый ремесленник Хун Нойя сказал им, что уже решил навсегда отложить свой молот. Но эти двое мужчин не слушали его.

«Негодяи, пожалуйста, послушайте меня!»

Хонг Нойя закричал, но он не мог остановить двух мужчин от драки.

"Что происходит?"

"О, нет!"

Ближайшие владельцы мастерских бросились к ним, но у них не было особых навыков, чтобы справиться с этой ситуацией.

Один владелец мастерской поговорил с молодым мастером боевых искусств рядом с ним, который пришел в качестве клиента.

«Пожалуйста, остановите их!»

"Почему я?"

"Пожалуйста, сэр! Он для меня как учитель. Если ты сможешь помешать им драться, я даже отремонтирую твое оружие бесплатно!

"Привет! Ты хочешь сказать, что я должен заставить их затаить на меня злобу?

"Что?"

«Нет, это не так. Я хочу сказать, что если я ввяжусь в их драку без всякой причины, и в итоге они затаят на меня злобу, что ты будешь делать? Давно сказано, что мы не должны вмешиваться в борьбу между власть имущими».

Молодой мастер боевых искусств отказался, сославшись на собственные причины. Но для владельца мастерской это прозвучало как трусливое оправдание.

Другие владельцы мастерских также просили своих клиентов, но все они отказались.

С первого взгляда было ясно, что сила двух боевых мастеров боевых искусств была необычной. Никто не хотел рисковать и ввязываться в их борьбу.

Это было тогда.

Мимо мастерской, где сражались два мастера боевых искусств, прошла женщина.

Шаг! Шаг!

Ее шаги прорезали шум, отчетливо отражаясь эхом.

Это была красивая женщина с пышными формами. У нее были черные волосы, ниспадающие до талии, и голубые глаза, излучающие таинственную ауру.

Она обладала силой привлекать к себе всеобщее внимание и взгляды.

Возможно, именно ее красота завораживала мужчин.

Бесстрашно женщина подошла к мастерской, где сражались воины, и сказала:

"Достаточно."

При ее спокойных словах воины перестали драться и посмотрели на нее.

"Кто ты?"

— Проваливай, женщина.

Двое мужчин посмотрели на нее с недовольством и внимательно осмотрели ее с головы до ног. Но женщина оставалась спокойной и спокойно ответила:

— Я пришел сюда по делу, но, когда вы двое так себя ведете, я не могу войти. Пожалуйста, перенеси свою битву в другое место и покинь это место».

— Эта сука сошла с ума?

«Кто ты такой, чтобы мешать? Поторопись и пропади».

В одно мгновение лицо женщины стало ледяным.

— Теперь ты можешь взять на себя ответственность за эти слова?

"Ответственность? Как ты мог спрашивать что-то об ответственности передо мной? Да, конечно, не беспокойся об этом, я, Квак Дэ Ён, возьму на себя ответственность.

«Эта женщина слишком много говорит. Уходи уже».

Высокий мужчина зловеще усмехнулся, а невысокий посмотрел на нее презрительным взглядом. Их реакции были разными, но их объединяло одно: они оба игнорировали женщину.

«Я скажу это в последний раз. Оставьте это место. Вы оба."

— Эта сука!..

«Должен ли я убить тебя первым? Раз уж ты такой грубый?

В тот момент,

Шинг!

Резкий звук вынимаемого из ножен меча эхом разнесся по улице мастерской.

«Кеук!»

«Хииик!»

Большой мужчина, назвавшийся Квак Дэ Ён, и маленький человек закричали одновременно. На их плечах появились глубокие порезы.

На их лицах проступил страх.

«П, когда она вообще вытащила свой меч?»

— Я не видел, как она размахивала им!

Оба мужчины гордились тем, что были экспертами, но они даже не осознали момент, когда женщина обнажила свой меч.

Если бы женщина была полна решимости причинить им вред, двое мужчин уже были бы мертвы. Даже травмы на их плечах были минимальными по сравнению с тем, на что она была способна. Если бы она разрезала глубже, их кости были бы разорваны.

Их лица побелели, когда они поняли, что женщина была невероятным мастером боевых искусств.

Женщина посмотрела на них и сказала:

— Хочешь попробовать еще раз?

"О, нет! Пожалуйста, не надо!"

— У меня есть кое-какие срочные дела, так что я пойду сейчас!

Двое бежали, не оглядываясь.

Другие владельцы мастерских, которые были свидетелями этой сцены, испытали облегчение, увидев, что нарушители спокойствия уходят, но в то же время им было любопытно, кто эта женщина.

Хулиганы, устроившие ранее беспорядки, несомненно, были искусными воинами, но она слишком легко их подчинила.

Внезапно женщина огляделась. Ближайшие воины быстро отвернули головы, избегая их взгляда.

Именно тогда взгляд женщины встретился со взглядом Пё-воля.

Глаза женщины загорелись, и она тут же бросилась к нему.

"Давно не виделись."

"Полагаю, что так."

— У вас тоже есть здесь дела?

Женщина, смотревшая на Пё-воля холодным взглядом, была не кто иная, как Ум Сосо, путешествовавшая с Док Гохяном.

Ее голубые глаза были наполнены сильным чувством настороженности по отношению к Пё-волю. Даже когда Док Гохян вел себя дружелюбно по отношению к Пё-волю, она всегда относилась к нему с осторожностью.

То же самое было и сейчас.

Пё-воль задавался вопросом, была ли встреча с ней здесь случайностью или преднамеренной. Затем он ответил:

— Я пришел сюда починить свое оружие.

"Это так?"

«Но никто здесь не соответствует моим стандартам».

"Действительно?"

Ум Сосо пронзительно посмотрела на Пёвола, но сколько ни смотрела ему в глаза, не могла прочитать его мысли.

«Ху!»

Ум Сосо вздохнула про себя.

Она поняла, что слишком остро отреагировала.

— Если ты действительно пришел сюда чинить свое оружие, то следуй за мной. Хонг Нойя — лучший оружейник в округе».

— Хонг Нойя?

— Он владелец мастерской, где только что сражались два воина.

"Я понимаю."

«Он родом с Хайнаня, но давно переехал сюда. Тем не менее, его навыки на высоте».

Ум Сосо подошла к Хон Ноя, затем Хон Ноя поприветствовала ее.

— Приветствую Леди.

— Достаточно вежливости. Как мой меч?

— Я хорошо его отремонтировал.

Хонг Нойя быстро вытащила изнутри длинную деревянную коробку. В коробке был меч с выгравированным на нем замысловатым узором.

Ум Сосо получила меч в коробке, а затем передала ему меч, который она держала. Меч, который она держала до этого, был поврежден. Ей нужен был Ханг Ноя, чтобы починить его.

Меч в коробке изначально принадлежал ей, но поскольку его лезвия были повреждены, ей пришлось взять временный меч, чтобы заменить его.

Улыбка тронула уголки ее рта, когда она получила свой собственный меч. Как бы ей ни нравился ее временный меч, она все же предпочитала тот, которым уже давно пользовалась.

"Спасибо. Он как новый».

«Нет, мне было приятно поработать над мечом леди».

Хон Ноя ответила с эмоциональным выражением лица.

Хотя обстоятельства вынудили его покинуть Хайнань и поселиться в этом далеком месте, он никогда не забывал свой предыдущий родной город. Вот почему он сделал все возможное, чтобы починить меч Ум Сосо.

Затем Ум Сосо указала на Пё-воля и сказала:

— Если ты не против, можешь починить и его оружие?

"Я сделаю все возможное."

Хун Нойя ответила.

Ум Сосо повернулась к Пё-волю.

— Теперь ты можешь оставить это ему.

"Спасибо."

«Если вы благодарны, приходите вечером в Павильон Небесного Происхождения». 1

«Павильон небесного происхождения?»

«Молодой господин все еще испытывает к вам давнюю привязанность. Было бы хорошо, если бы вы пришли, чтобы он мог ясно изложить вам свои намерения.

— Затянувшаяся привязанность?

"Это верно!"

Ум Сосо честно ответила.

Хон Нойя был счастлив и готов починить призрачные кинжалы Пё-воля.

Если бы это была любая другая мастерская, Пё-волю пришлось бы ждать как минимум день или два, но Хон Ноя сразу же приступил к ремонту.

"Ух ты! Я не знаю, кто это сделал, но их мастерство действительно впечатляет».

Ханг Нойя с восхищением смотрел на призрачные кинжалы.

Все, что касалось материала оружия, веса и баланса, было идеальным.

«Кто тот мастер, который сделал этот кинжал? Откуда он такой опытный? Можешь познакомить меня с ним? Если бы у меня была возможность, я хотел бы изучить методы улучшения у человека, который сделал это оружие».

Выражение лица Хун Нойи выражало искреннее восхищение.

Он отделил рукоять от лезвия. Он оставил рукоять в покое и положил лезвие в печь, чтобы нагреть его. Когда лезвие раскалилось докрасна, он вытащил его обратно и начал молотить по нему.

Преобразователь! Преобразователь!

Минуту назад его трясло от волнения, но как только он начал работать, он не сказал ни слова и сосредоточился только на своей работе.

Пё-воль молча наблюдал за работой Хон Нойи.

К счастью, навыки Хун Нойи были надежными. Несмотря на то, что он обильно потел, он никогда не терял концентрации и сосредоточился только на своей работе.

Он обладал настоящей ремесленной концентрацией и мастерством.

Пё-воль отложил в сторону свои беспокойства по поводу призрачных кинжалов и подумал об Ум Сосо, или, точнее, о человеке, которого она сопровождала, Доке Гохяне.

Глаза Дока Гохяна отличались от глаз обычного человека.

Хотя он казался уроженцем Хайнаня, его глаза были полны амбиций. Было странно, что кто-то с такими глазами молчал.

Больше всего Пё-воль насторожил его темперамент.

Это было похоже на спокойное море перед бурей. Море пока что может быть спокойным, но в любой момент оно может развернуться и все поглотить.

Темперамент Дока Гохяна явно был новым опытом для Пё-воля.

Больше всего беспокоило Пё-воля то, что Док Гохян был не один. Он был в сотрудничестве с Чан Мугык.

Док Гохян, которого впервые увидел Пё-воль, не был тем, кто будет подчиняться кому-то другому. Он выглядел из тех, кто хотел бы делать что-то самостоятельно, без помощи других.

Но казалось, что Док Гохян уступит Чан Мугыку. Это могло означать только то, что Чан Мугык был достаточно грозным, чтобы победить Дока Гохяна.

«Дракон, ожидающий неспокойного времени».

Чтобы дракон поднялся, должна была налететь буря, и теперь буря начинала дуть из Рунана.

Пё-вол думал, что скоро мир станет еще более хаотичным, чем сейчас.

"Что ты думаешь?"

В этот момент голос Хон Ноя прервал его мысли.

Подняв глаза, Пё-воль увидел, что Хон Нойя уже закончила чистить и чинить призрачные кинжалы.

— Все сделано?

«У вас не будет проблем с его использованием на данный момент. Но полностью не ремонтируется. Тебе все же лучше вернуться к мастеру, который сделал эти кинжалы, если ты хочешь, чтобы их починили должным образом.

Хонг Нойя честно признался в отсутствии навыков.

Затем он продолжил,

«Я старался изо всех сил, но не смог вернуть их в исходное состояние. Тем не менее, мне удалось сделать их несколько похожими, так что на данный момент они должны быть в порядке.

Пё-вол получил призрачные кинжалы и сказал:

"Достаточно. Сколько будет стоить ремонт?»

«Не беспокойтесь об этом! Она мой гость, я сделаю это бесплатно».

— Ты ее уважаешь?

— Нет, если быть точным, я уважаю ее хозяина. Если бы не он, Секты Боевого Меча не существовало бы сегодня. Хотя сейчас я живу далеко, я всегда желаю успеха секте. “

Хун Ноя еще долго после этого продолжал говорить о том, насколько велика была секта Боевого Меча и как она имела значительное присутствие в южной части Цзянху, включая Хайнань.

Пё-воль некоторое время слушал его, прежде чем покинуть мастерскую.

Было утро, когда он вышел на улицу мастерских, и сейчас солнце уже садилось. Он провел в мастерской целый день, тем не менее, это не было потрачено впустую.

Пё-воль вернулся в гостиницу.

Как раз когда Пё-воль собирался коснуться дверной ручки своей комнаты, он на мгновение нахмурился. Но он тем не менее открыл дверь и вошел внутрь. Затем он увидел женщину в красном платье, сидящую на его кровати.

Это была Хон Е Соль.

Когда вошла Пё-воль, она встала и сказала:

«Где, черт возьми, ты был? Я тебя давно жду».

"Что привело тебя сюда?"

— Мы любовники, не так ли? Нужна ли мне причина прийти?»

Хон Е Соль подошла и обняла Пё Воль за шею, глядя ему в глаза.

Это был заманчивый взгляд, перед которым любому мужчине было бы трудно устоять.

"Я скучал по тебе."

— Не говори глупостей…

«Хм! Ты даже не немного романтик.

"Почему ты здесь?"

— Я не думаю, что смогу увидеть тебя какое-то время. Был издан приказ о возвращении в Союз Сотни Призраков.

— Возвратный заказ?

«Это приказ всем убийцам, находящимся в настоящее время в Цзянху, вернуться в Союз Сотни Призраков».

«Они отзывают всех убийц из Союза Сотни Призраков?»

"Это верно."

— Часто такое случается?

«Это происходит впервые, с тех пор, как я присоединился к Союзу Сотни Призраков».

"Действительно?"

— Я думаю, это из-за того, что случилось в Рунане на этот раз.

Хык-хо и Четыре Призрака Красного Лотоса умерли, и контракт, который они заключили с Ли Юлем, исчез. Из-за этого Союз Сотни Призраков понес большие потери.

Это был первый раз, когда Союз Сотни Призраков понес такую потерю с тех пор, как завоевал свою репутацию. Лидер Союза Сотни Призраков, вероятно, созвал всех его членов, чтобы спланировать контрмеры.

— Мы, наверное, какое-то время не увидимся, если я уйду сейчас.

— Штаб-квартира Союза Сотни Призраков должна быть далеко.

— Хо-хо, ты, наверное, даже представить себе не можешь.

Хон Е Соль многозначительно улыбнулась.

Затем она внезапно обхватила губами рот Пё-воля. Поцеловав его так страстно какое-то время, Хон Е Соль отстранилась, а затем подмигнула.

— Что ж, увидимся в следующий раз.

— Что, если я захочу увидеть тебя?

«Боже мой! Как трогательно! Мое сердце просто затрепетало, хотя я знаю, что ты не искренен.

Хон Е Соль сделала преувеличенное выражение лица.

Она точно знала, что за человек Пё-воль.

Он был убийцей до мозга костей.

Он мог легко контролировать свои эмоции.

Невозможно, чтобы кто-то вроде него искал ее, но ей все равно хотелось в это верить.

«Если это действительно так, тогда приходите в павильон Коян в Юэяне».

— Павильон Коян?

«Я хорошо знаком с владельцем павильона Коян. Он сможет сообщить вам, где я.

— Я это запомню.

— Тогда увидимся позже.

Хон Е Соль улыбнулась и вылетела в окно.

В комнате, где она исчезла, остался только запах дикой хризантемы.

* * *

Когда Ум Сосо открыла дверь гостиницы и вошла, Док Гохян сказал:

"Ты опоздал!"

«Я встретил кое-кого неожиданного».

"ВОЗ?"

«Пё-воль».

"Что? Ты встречался с Пё-волем?

"Да! Я встретил его на улице мастерской».

"Как он? Он в порядке?

— Он выглядел нормально.

"Действительно?"

Док Гохян выглядел удивленным.

«У него был хороший цвет лица. Не похоже, чтобы у него были какие-либо травмы».

"Вы уверены? Судя по оставшимся следам, он получил довольно большую травму».

— Может быть, он уже исцелился.

«Ты дрался с ним? Если бы вы знали, вы бы знали наверняка, верно?

«Он опасный противник. Слишком большой риск драться с ним только по этой причине».

"Действительно?"

Выражение лица Дока Гохяна изменилось на слова Ум Сосо.

Хотя она следовала за ним повсюду, как эскорт, она все еще была опытным воином, которого он не мог игнорировать. Даже ему пришлось бы использовать всю свою силу, чтобы усмирить ее.

Более того, у нее сильно развито шестое чувство.

Любой, кто заставлял ее чувствовать себя неловко, был, без сомнения, опасным человеком.

Вот почему она с самого начала опасалась Пё-воля.

— Неужели нельзя взять его под наше командование?

«Он не из тех, кто будет работать под началом кого-то другого».

"Вы уверены?"

«Я даже поставлю свою шею на линию».

«Вау, ты подставил свою шею на кон? Мне нужен живой Ум Сосо, а не мертвый.

— Вот что я хочу сказать.

— Тогда, думаю, мне придется сдаться. Очень жаль!"

Док Гохян вздохнул.

— Если ты так разочарован, почему бы тебе не проверить в последний раз?

"Как?"

— Я попросил его прийти сюда.

"Действительно?"

— Ты можешь изменить свое мнение, если увидишь его лично.

"Это хорошая идея. Но если это не сработает…

— Тогда мы сможем решить, что с ним делать, когда придет время.

— Как и ожидалось, ты умница.

— Но есть одна вещь, которую ты должен помнить. Вы никогда не должны недооценивать его».

«Ха-ха! Как я могу его недооценивать? Он человек, который в одиночку уничтожил Корпус Черного Облака и сровнял с землей Поместье Снежного Меча. Смешно даже думать о таком дьявольском человеке как о слабом.

Глаза Дока Гохяна глубоко ввалились.

Внимание всего мира было приковано к семье Джин.

Они хвалили Джина Шиу и некоторых его родственников за то, что они привели семью Джин к победе. Однако для Дока Гохяна, который остался в Рунане и внимательно наблюдал за ситуацией, самым опасным человеком был Пё-воль.

В то время как другие оставались в неведении, он знал все о битвах Пё-воля — все, начиная с его битвы с Корпусом Черного Облака и убийц, таких как Хык-хо и Четыре Призрака Красного Лотоса.

По-настоящему удивительным был не тот факт, что Пё-воль выиграл у них, а то, что он не оставил следов от себя даже после победы.

Док Гохян встречал в своей жизни многих мастеров боевых искусств, но он никогда не встречал человека, который так тщательно скрывал себя.

Он был в ужасе от ядовитости и дотошности Пё-воля, но в то же время не мог не быть жадным.

Вот почему Док Гохян был так одержим Пё-волем.

Ум Сосо понимала Дока Гохяна лучше, чем кто-либо другой. Она знала, почему он так жаждал талантливых людей.

Но она знала, что это все равно было не так.

Она не могла представить себе, как Пё-воль подчинится и пойдет под кого-то, и ее встреча с ним на улице мастерской только укрепила ее уверенность.

Но Док Гохян думает иначе.

Вот почему Ум Сосо подумал, что было бы неплохо, чтобы Док Гохян в последний раз встретился с Пё-волем, чтобы полностью разорвать его одержимость. Вот почему она оказала Пё-волю услугу, познакомив его с Хон Нойей.

«Ну, в любом случае получилось хорошо. Я могу увидеть его еще раз».

Док Гохян улыбнулся.

Чан Мугык спустился из зала глухими шагами, но его цвет лица был нехорошим.

Он выглядел так, как будто у него было внутреннее повреждение.

Док Гохян спросил с обеспокоенным выражением лица:

"Как это?"

«Стало немного лучше».

"Какое облегчение."

«К счастью, все так закончилось».

— Он весьма примечателен, что зашел так далеко.

«У него есть для этого квалификация».

— Я так полагаю…

Док Гохян кивнул.

Несколько дней назад Чан Мугык дрался с кем-то.

В итоге ничья. Ни один из них не одержал чистой победы. В итоге они только нанесли друг другу внутренние повреждения.

Если бы Док Гохян вмешался в их борьбу, он и Чан Мугык наверняка победили бы другого человека. Но Док Гохян только наблюдал издалека, не вмешиваясь.

У каждого было что-то, что приходилось преодолевать собственными силами.

А для Чан Мугыка этот человек был препятствием.

Вмешательство в их бой было бы просто оскорблением для Чан Мугыка, поэтому Док Гохян мог наблюдать за их боем только на расстоянии, с Ом Сосо на его стороне.

Чан Мугык спросил Дока Гохяна:

— Ты закончил свои приготовления?

«Что тут готовить? Мне просто нужно подождать».

"Хм…"

«Разве наше дело не хорошее? Все пойдут за тобой».

«Мы должны убедиться, что это произойдет».

"О верно! Он придет и в этот день».

"Ему?"

«Пё-воль».

"Что?"

«Сосо пригласил его. Тогда еще не поздно будет с ним разобраться.

Док Гохян слегка улыбнулся.

Чан Мугык, с другой стороны, нахмурился.

— Ты до сих пор не избавился от своей одержимости им?

— Как видите, я немного одержим.

«Тск!»

Чан Мугык щелкнул языком в ответ на беспечный ответ Дока Гохяна.

«Он продолжает пытаться укротить неукротимое, хотя он явно человек, чья природа отличается от нашей».

«Кажется, они в лучшей форме, чем я ожидал, после такого большого боя».

«Я уверен, что семья Джин усердно работала, чтобы оправиться от битвы».

"Действительно?"

— Думаю, да.

Двое молодых людей разговаривали, осматривая город Рунан.

Оба излучали нехарактерную силу и уверенность.

И это были не только они.

Один за другим в Рунан входили молодые воины с необычайной скоростью и энергией.

Кто-то приходил группами по трое-пятеро, а кто-то в одиночку.

Их время прибытия и пункт отправления были разными, но пункт назначения был одним и тем же.

Павильон небесного происхождения. 1

Это была одна из самых больших гостиниц в этом районе, а также одна из самых роскошных.

Это сделало его местом, которое в основном посещали могущественные и влиятельные люди Рунана до битвы между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин. Однако, как только началась война между двумя фракциями, гостиница на время закрылась из-за отсутствия клиентов.

Вид павильона «Небесное происхождение», вновь открывающего свои двери и впускающего группу молодых людей, привлек внимание многих.

"Что происходит?"

«Почему так много мастеров боевых искусств собираются в павильоне «Небесное происхождение»?»

Люди были обеспокоены тем, что будет еще одно столкновение, подобное тому, которое произошло между Поместьем Снежного Меча и семьей Джин.

Сам факт, что в это время собирались молодые мастера боевых искусств, пугал их. Среди них наиболее чутко отреагировала семья Джин, ведущая фракция в Рунане.

Для них это была естественная реакция.

В конце концов, они только начали устранять повреждения и потери, понесенные в результате битвы. Наличие такого количества молодых мастеров боевых искусств, прибывающих без предупреждения на их территорию, было не той ситуацией, которую они могли спокойно принять.

Джин Шиу взял дело в свои руки.

Джин Шиу в одиночестве покинул резиденцию и направился в Павильон Небесного Происхождения.

Именно тогда Джин Шиу увидел знакомое лицо.

"Брат!"

Джин Шиу сразу же узнал мужчину и подбежал к нему.

Человеком, который выделялся издалека, был Пё-воль.

Pyo-wol полностью оправился от травм и сейчас находится в отличной форме. С его нормальным цветом лица его и без того красивое лицо выглядело еще более очаровательным.

«Брат, кажется, становится еще красивее».

Джин Шиу щелкнул языком.

Теперь он почти чувствовал запах благовоний на лице Пё-воля. Любой был бы очарован лицом Пё-воля. Тем не менее Джин Си Ву тепло поприветствовал его.

— Я вижу, вы еще не покинули Рунан.

"Куда ты идешь?"

«Я иду в Павильон Небесного Происхождения».

«Павильон небесного происхождения?»

"Да!"

— Это из-за того, что воины входят в Рунан?

"Это верно. Как ты узнал?"

— Потому что я тоже собираюсь туда.

"Что? И ты тоже, брат?

Глаза Джин Ши У расширились от неожиданных слов Пё-воля.

Пё-воль говорил на ходу,

"Я был приглашен."

— Приглашен?

«Женщиной по имени Ум Сосо, которая путешествует с Доком Гохяном».

«Подожди, Док Гохян? Ты имеешь в виду Меч Драконьего Клыка Секты Боевого Меча? 2

— Разве ты не знал, что он здесь?

"Да. Я впервые слышу об этом».

Лицо Джин Шиу мгновенно напряглось.

Док Гохян был большой шишкой.

Несмотря на то, что он был молод, он уже был утвержден в качестве следующего лидера секты Боевого Меча. То, что такая большая шишка пришла и не уведомила семью Джин, было явным признаком неуважения.

«О чем он думает…»

— Мы узнаем, как только доберемся туда. Пойдем вместе."

"Хорошо!"

Они вдвоем шли плечом к плечу к Павильону Небесного Происхождения.

Джин Шиу почувствовал облегчение от того, что с ним едет Пё-воль.

Вскоре они прибыли в Павильон Небесного Происхождения.

Трое воинов стояли на страже у входа.

Пё-вол сразу узнал их личности.

Они были не кем иным, как приспешником Дока Гохяна, Тремя Мечами Южного Моря.

Три Меча Южного Моря проверяли личности всех и каждого молодых мастеров боевых искусств, которые пытались войти в Павильон Небесного Происхождения.

Когда прибыли Пё-воль и Джин Сиу, Три меча Южного моря подняли руки, чтобы остановить их.

"Останавливаться на достигнутом. У тебя есть значок?

"Значок?"

"Да! Если у вас его нет, то вы не можете войти сюда».

— Ты просишь у меня значок? В этом месте…?"

У Джин Ши У было ошеломленное выражение лица.

Затем Три Меча Южного Моря быстро поняли, что что-то не так. Это был их первый раз, когда они увидели Джин Ши У, поэтому они не поняли его личность.

В этот момент вперед выступил Пё-воль, стоявший позади Джин Шиу.

«Ах!»

Три Меча Южного Моря внезапно воскликнули, узнав Пё-воля.

— Вам лучше впустить его, если вы хотите начать собрание сегодня.

"Что?"

«Этого парня зовут Джин Сиу. Он глава семьи Джин.

"Ой!"

Именно тогда зрачки Трех Мечей Южного Моря замерцали.

Хотя они не узнали лицо Джин Шиу, они знали его имя.

Все трое посмотрели друг на друга.

Их лица были полны смущения.

Они знали, насколько неразумно было игнорировать Джин Сиу, когда они проводят мероприятие в Рунане.

Затем заговорил Иль-геом, старший из Трех Мечей Южного Моря:

— Прошу прощения, что не узнал вас раньше. Вы оба, пожалуйста, входите.

У них не было другого выбора, кроме как впустить двоих, поскольку Пё-воль был гостем Дока Гохяна, а Джин Шиу - глава семьи Джин.

Пё-воль и Джин Шиу вошли в павильон «Небесное происхождение».

Внутри уже собралось много людей.

Большинство из них были примерно того же возраста, что и Пё-воль и Джин Шиу, но были и те, кто выглядел намного моложе их.

Большинство мастеров боевых искусств были мужчинами. Было всего несколько женщин.

Они сидели за столиками, болтали.

Когда Джин Шиу подтвердил их лица, выражение его лица напряглось.

«Золотое… Небесное Общество» 3

Джин Сиу сопровождал своего старшего брата Джин Гым-у на несколько собраний Общества Золотых Небес, поэтому он узнал, что многие воины здесь принадлежали к Обществу Золотых Небес.

"Как это может быть?"

Это были те самые люди, которые не появились, даже когда Джин Гым-у, глава Golden Heaven Society, погиб.

Конечно, Намгунг Воль и несколько других мастеров боевых искусств приехали издалека, чтобы поддержать семью Джин, чтобы показать свою лояльность Джин Гым У. Однако среди мастеров боевых искусств, собравшихся в Павильоне Небесного Происхождения, не было ни одного, кто посетил семью Джин.

Они весело смеялись и болтали, даже не подозревая, что прибыл Джин Ши У. Их вид заставил Джин Ши У почувствовать сильное предательство.

Глаза Джин Шиу теперь были красными и налитыми кровью.

Он стиснул зубы, пытаясь сдержать гнев.

Пё-воль посмотрел на него, не говоря ни слова.

Он даже не мог предположить, насколько велико чувство предательства, которое, должно быть, чувствовал Джин Шиу. Пё-воль знал, что поспешные утешения только сделают Джин Шиу еще более несчастным.

«Была ли доброта Цзянху такой мимолетной? Как они могли сделать это с моим братом?»

Именно Джин Гым-у посетил этих мастеров и убедил их основать Общество Золотых Небес. Учитывая их отношения с ним, они не должны были этого делать.

Это было тогда.

Стук!

С лестницы послышались глухие шаги.

Взгляды мастеров боевых искусств, которые разговаривали между собой, сосредоточились на лестнице.

Было видно, как три человека спускались по лестнице.

Чан Мугык, Док Гохян и неожиданный человек.

Это был Чан Хён, человек, который проделал весь этот путь, чтобы найти меч Гонбу.

Все взгляды были прикованы к троим.

Как только появились Чан Мугык и Док Гохян, атмосфера в комнате стала тяжелой. Мастера боевых искусств были сокрушены неземным импульсом, который они излучали.

Джанг Мукук стоял посреди лестницы и говорил.

«Я хотел бы поблагодарить всех вас за то, что вы пришли сюда. Причина, по которой я пригласил всех вас сюда, заключается в том, что дело в Обществе Золотых Небес. После смерти Джин Гым-у, лидера Общества Золотых Небес, организация потеряла свой центр и не смогла выполнять свою роль».

Голос Чан Мугыка мог привлечь всеобщее внимание.

Молодые мастера боевых искусств неосознанно сосредоточили на нем свое внимание.

«Я не думаю, что ситуация в Рунане ухудшилась бы до такой степени, если бы Общество Золотых Небес осталось нетронутым. Поэтому у меня есть предложение. Я предлагаю укрепить сплоченность Золотого Небесного Общества, чтобы подобный инцидент больше никогда не повторился. Мы можем сделать это, выбрав нового лидера, который сможет активно реагировать на такие ситуации».

"Это верно!"

«Я согласен со словами Мастера Джанга!»

"Ух ты!"

Люди приветствовали слова Чан Мугыка.

Пё-воль посмотрел на Чан Мугыка прищуренными глазами.

В каком-то смысле это был очень странный поступок.

Чан Мугык предложил выбрать следующего главу Общества Золотых Небес, но для ушей Пё-воля это прозвучало так, будто Чан Мугык сам заявил о своем намерении занять эту должность. И многие люди аплодировали и кричали в знак согласия.

«Пусть мастер Джанг займет позицию лидера!»

«Если это Мастер Чан, он может следовать за Мастером Джином и превосходно руководить Обществом Золотых Небес!»

«Сделайте мастеру Джангу голову!..»

"Ух ты!"

Толпа взорвалась аплодисментами.

Это была сцена, которую можно было описать только как безумие.

"Фу!"

Джин Шиу крепко сжал кулаки и посмотрел на Чан Мугыка.

Чан Мугык усердно шел среди молодых воинов, не подозревая или, возможно, игнорируя враждебный взгляд Джин Шиу.

Дальнейшие события развивались очень быстро.

Чан Мугык естественным образом стал главой Общества Золотых Небес.

Последовательность событий была настолько естественной, что это было похоже на просмотр хорошо поставленного фарса.

Джин Шиу почувствовал сильное предательство.

Он не мог понять, как они могли это сделать.

Он задавался вопросом, был ли его старший брат, Джин Гым-у, все еще в их памяти.

Это было тогда.

Чан Мугык и Док Гохян подошли к Джин Шиу.

— А?

— Этот мужчина…

Наконец, мастера боевых искусств в комнате внезапно узнали Джин Шиу. На их лицах вдруг появилось смущенное выражение.

Это была ситуация, которая заставила бы их всех чувствовать себя смущенными, но Чан Мугык, вдохновитель всего этого, оставался очень беспечным.

Сначала он одарил Джин Ши У понимающим взглядом.

"Прошло много времени."

"Да."

Джин Шиу посмотрел Чан Мугыку прямо в глаза.

Они уже встречались однажды, в присутствии Джин Гым-у.

— Я не знал, что ты придешь.

— Я тоже не знал, что ты придешь. Разве ты не говорил, что свяжешься со мной, если когда-нибудь будешь проходить мимо Рунана? Почему ты не сообщил мне заранее или что-то в этом роде? Как ты мог прийти ко мне во двор и ничего не сказать?

«Это недоразумение».

«Что за недоразумение? Я видел это своими глазами».

«Я подумал, что вы можете быть заняты, поэтому я хотел сначала встретиться, а затем связаться с вами».

— Думаешь, это имеет смысл?

«Мне жаль, что я не проявлял большей активности, помогая тебе, когда семья Джин была в кризисе. Но тебе лучше знать, что я не могу, не так ли?

«Это потому, что ты преемник Небесной Военной Секты?»

"Это верно. Мои решения также являются решениями Небесной Военной Секты. Когда Небесная Военная Секта двинется, это будет не просто вопрос победы в борьбе за власть в Рунане.

Секта Небесного Воинства, несомненно, была одной из самых могущественных сил в мире.

Даже храм Шаолинь, традиционная электростанция и Полярная звезда Цзянху, был оценен на один уровень ниже Небесной военной секты.

В нынешнем состоянии Цзянху единственным, кто мог противостоять им, был Клан Бешеных Воинов. Ни одна другая фракция не осмелилась сравниться с силой Небесной Военной Секты.

Все секты в мире были в состоянии повышенной готовности к движениям Секты Небесного Воина, и было ясно, что если бы Секта Небесного Воина предприняла шаг в такой ситуации, все секты резко отреагировали бы.

Слова Чан Мугыка были теоретически правильными.

Однако Джин Шиу задался вопросом, нужно ли собирать Общество Золотых Небес в Рунане и занимать должность лидера ассоциации, особенно в это время.

Словно прочитав мысли Джин Ши У, Чан Мугык улыбнулся и сказал:

«В любом случае, я собирался отвести всех в гости к семье Джин после сегодняшней встречи. Поскольку битва с Поместьем Снежного Меча окончена, никто не будет возражать.

— Вы ожидаете, что я поверю в это?

— Если ты мне не веришь, я ничего не могу сделать. Но я говорю правду. У меня нет причин лгать тебе, не так ли?

Глаза Чан Мугыка были холодными, когда он смотрел на Джин Шиу.

Джин Шиу не осмелился встретиться с ним взглядом.

"Фу!"

Лицо Джин Шиу исказилось.

Чан Мугык какое-то время смотрел на него, прежде чем перевести взгляд на Пё-воля.

— О, ты тоже здесь.

«Если бы я знал, что так будет, я бы не пришел».

«Конечно, вы бы не стали. Я тоже не знала, что она пригласит тебя сюда. В любом случае, раз ты уже здесь, почему бы тебе сначала не поесть? Еда здесь довольно вкусная».

— Вы с самого начала приехали в Рунан с этой целью?

— Эта цель?

«Чтобы монополизировать наследие Джин Гым У».

«Если это не я, тогда Общество Золотого Неба разлетится. В таком случае для меня было бы лучше стать центром организации, чтобы помочь Цзянху. Это единственный способ выполнить волю Джин Гым У».

«Я не уверен, что Джин Гым-у согласится».

«Что подумает покойник? Все решения и действия для живых. Раз дело дошло до этого, почему бы тебе тоже не вступить в Общество Золотых Небес?»

Улыбка Чан Мугыка была холодной, когда он повернулся лицом к Пё-волю.

Взгляд Чан Мугыка был обычным.

В его глазах не было такой же напряженности, как у других, и он, казалось, не давил своей ци. Но в тот момент, когда Джин Шиу, стоявший рядом с Пё-волем, посмотрел ему прямо в глаза, он замер и не мог нормально дышать.

Словно гигантский камень давил на его грудь, не давая ему даже дышать.

Лицо Джин Шиу мгновенно побледнело.

Поскольку у Джин Шиу был старший брат Джин Гым-у, который был одним из лучших воинов в мире, стандарты, по которым он оценивал воинов, были высокими.

У него была склонность сравнивать их со своим старшим братом, независимо от того, выше они или ниже Джин Гым-у.

До сих пор было всего несколько человек, которые, по мнению Джин Сиу, явно превосходили Джин Гым-у.

Одним из них был Пё-воль.

Хотя он не мог точно сказать, насколько силен Пё-воль, он все же смутно думал, что Пё-воль может быть сильнее, чем Джин Гым-ву.

Однако, когда он сегодня встретил Чан Мугыка, он был шокирован иначе, чем Пё-воль.

Он почувствовал давление, похожее на гору, исходящее от тела Чан Мугыка.

Сила давит на него так сильно, что он не может даже пошевелить мускулом.

Джин Шиу поднял свою ци, пытаясь продолжать смотреть на Чан Мугыка.

'Что за чертовщина-'

Люди часто оценивали Чан Мугыка на том же уровне, что и Джин Гым У. Однако нельзя сказать, что Чан Мугык, которого Джин Шиу видел сегодня собственными глазами, не имеет себе равных.

Джин Шиу почувствовал, как дрожит все его тело.

Он отвел взгляд от Чан Мугыка и вместо этого посмотрел на Пё-воля.

Он думал, что Пё-воль тоже почувствует некоторое давление. Однако, вопреки его ожиданиям, Пё-воль, похоже, не чувствовал никакого давления, даже когда прямо смотрел в глаза Чан Мугыку.

Наоборот, окружающие чувствовали себя задушенными.

Не только Джин Шиу, но и все остальные члены Общества Золотых Небес наблюдали за противостоянием этих двоих с закрытыми ртами.

Все они думали, что Пё-воль просто примет предложение Чан Мугыка, как и они.

Все они были впечатлены, когда раньше видели Джин Гым У, но Чан Му Гык был еще более ошеломляющим. Поэтому все они думали, что для Чан Мугыка было вполне естественно стать новым хозяином Общества Золотых Небес.

Чан Мугык обладал навыками, характером и невероятным опытом члена секты Небесного военного.

У него были все задатки великого мастера боевых искусств.

Но, вопреки их ожиданиям, Пё-воль не был ошеломлен Чан Мугыком и не дал ему ожидаемого ответа.

"Я отказываюсь."

"Хм…!"

Чан Мугык не был удивлен словами Пё-воля.

Он не думал, что Пё-воль вообще примет его предложение, поскольку оно было действительно самонадеянным. Его вопрос был довольно риторическим, чтобы показать его Доку Гохяну, который был рядом с ним.

Как и ожидалось, Док Гохян выглядел разочарованным.

Он сказал Пё-волю:

— Почему бы тебе снова не подумать об этом?

«Сколько бы раз я ни думал об этом, мой ответ будет один и тот же».

«Значит, это действительно нет…»

Выражение лица Дока Гохяна стало жестким, как камень.

В его глазах больше не было доброты, когда он смотрел на Пё-воля.

«Какой позор! Мы могли бы стать хорошими друзьями».

«Не друзья, а инструменты».

"Что?"

— Разве это не так?

«……»

Док Гохян не мог правильно ответить. Он не ожидал, что Пё-воль увидит его насквозь.

Док Гохян какое-то время смотрел на него.

Если глаза Чан Мугыка были похожи на горы, то глаза Дока Гохяна были похожи на бушующее море. Его глаза были такими же пугающими, как набегающие волны.

— Надеюсь, ты не пожалеешь о своем сегодняшнем решении.

"Это никогда не произойдет."

«Нет ничего бессмысленнее слова «никогда» в этом мире. Я научился этому, пока жил».

«Это может быть правдой. Но я не думаю, что пожалею о сегодняшнем решении».

Голос Пё-воля был очень сухим, лишенным каких-либо эмоций.

Отсутствие эмоций в его голосе вызвало мурашки по коже Дока Гохяна и даже Чана Мугыка.

Затем Чан Мугык заговорил тихим голосом, чтобы другие не услышали:

«Ум Сосо сделала ошибку, пригласив вас сюда. Ей вообще не следовало звать тебя сюда.

— Это потому, что ты не можешь избавиться от меня, пока все вокруг смотрят?

"Это верно."

— Это позор, не так ли?

«Жаль, но поскольку мой друг наконец отказался от попыток заманить вас, это не полная потеря. Думаю, нам придется пока с этим смириться».

«Собираетесь ли вы поглотить Общество Золотых Небес и использовать его, чтобы господствовать над миром?»

"Я не знаю."

Чан Мугык не дал определенного ответа, но это было все равно, что дать ответ, поскольку Пё-воль уже знал, о чем он думает.

Было ясно, что все присутствующие здесь в комнате будут теми, кто будет руководить Цзянху в будущем, даже если в данный момент их способности могут немного отсутствовать.

Через пять-десять лет их статус будет кардинально отличаться от того, что есть сейчас. И если они все же все решат поддержать Чан Мугыка, будет несложно взять под контроль весь Цзянху.

Не обязательно управлять другими силой.

Пока Чан Мугык мог заручиться согласием и поддержкой тех, кто будет руководить следующим поколением, он мог легко доминировать.

Пё-воль думал, что Цзянху изменился.

В прошлом многие фракции пытались решить все с помощью силы.

Так было с Орденом Небесного Демона и демоническим культом, которые пытались установить свою власть в Цзянху в предыдущих поколениях. Но все они потерпели неудачу, в результате чего Цзянху претерпел значительные изменения во время потрясений.

Но теперь воины Цзянху не просто подчиняются тем, кто имеет сильное влияние или мощную военную мощь.

Они более эксклюзивны по отношению к тем, с кем не чувствуют эмоциональной связи. Чан Мугык знал об этом факте, поэтому он хотел заполучить Общество Золотых Небес.

Было ясно, что Чан Мугык хотел распространить свои собственные идеалы, взяв на себя управление обществом «Золотое небо», которое создал Джин Гым-ву.

Пё-воль считал, что Чан Мугык опаснее всех остальных.

У Чан Мугыка уже был сильный союзник в лице Док Гохяна, и добавление к этому Общества Золотых Небес было бы равносильно тому, чтобы окрылить его.

Чан Мугык и Пё-Воль какое-то время смотрели друг другу в глаза.

Первым отступил Пё-воль. Затем он повернулся к Джин Шиу.

"Давай вернемся."

— Но Брат…!

— Лучше уйти сейчас.

Лицо Джин Ши У перекосилось от слов Пё-воля, но вскоре он кивнул.

"Хорошо."

Часть его хотела схватить Чан Мугыка за горло и сразу же поспорить с ним, но он знал, что это не лучшая идея.

Что бы он сейчас ни сказал, люди в комнате его не слушали. Чан Мугык уже полностью контролировал их разум.

Как бы он ни был расстроен, теперь ему пришлось отойти в сторону.

Это был единственный способ сохранить честь семьи Джин.

Джин Сиу отступил с Пё-волем. Когда он это сделал, Чан Мугык сказал ему:

«Как только эта встреча закончится, я пойду в поместье Джин, чтобы засвидетельствовать свое почтение Гым-у. Тогда увидимся».

«……»

Джин Шиу стиснул зубы, но ничего не сказал в ответ. Он не думал, что из его уст вылетит что-то хорошее, если он заговорит прямо сейчас.

Когда Пё-воль собирался вывести Джин Ши У за дверь, к нему подошла Чан Хойён.

"Спасибо!"

«……»

«Я смог встретиться с этими людьми, потому что следил за тобой. Все они хорошие друзья. Благодаря тебе у меня появилась ценная связь, поэтому я буду дорожить ими».

"Ты счастливчик."

«Куда ты теперь собираешься идти? Берегите себя, пока мы снова не встретимся. В следующий раз ты не сможешь уйти отсюда целым и невредимым.

— У меня есть и для тебя совет. Нехорошо подходить к ним слишком близко. Вы можете в конечном итоге получить удар слепым мечом без всякой причины».

"Что?"

Хлопнуть!

В этот момент Пё-воль вышел и захлопнул дверь Павильона Небесного Происхождения за спиной.

Оказавшись на улице, Пё-воль и Джин Шиу шли по улицам Рунана, не говоря ни слова.

Пё-воль уже догадался, что это произойдет, поэтому он не был шокирован, но с Джин Шиу все было по-другому. Он шатался по улице, ошеломленный.

Понимая, что чувствует Джин Шиу, Пё-воль не пытался его утешить.

Через некоторое время, когда Джин Шиу пришел в себя, он с трудом заговорил:

«Цзянху — действительно бессердечное место».

«……»

«Я думал, что по крайней мере некоторые из них смогут возразить против слов Чан Мугыка, но ни один из них этого не сделал».

Несмотря на то, что у него не было другого выбора, кроме как прийти в Юнань в разгар битвы с Поместьем Снежного Меча, он должен был сначала прийти к семье Джин из-за его отношений с Джин Гым-ву, а затем он принял бы любой путь, который они выбрали. взял.

Сегодняшний инцидент останется огромным шрамом на его сердце на всю оставшуюся жизнь.

Пё-воль вдруг заговорил,

«Может быть, это и к лучшему».

"Что ты имеешь в виду?"

«Вместо того, чтобы продолжать находиться в компании людей, которых нет ни здесь, ни там, может быть, лучше расстаться пораньше. Понятно, что вы сейчас расстроены, но придет день, когда вы подумаете, что лучше расстаться с ними сегодня.

"Вы действительно так думаете?"

"Я делаю."

"Я понимаю. Я тоже постараюсь так думать».

Джин Шиу ответил с облегчением.

Когда он руководил битвой с Поместьем Снежного Меча, Джин Шиу стал еще сильнее и повзрослел.

Он стиснул зубы и поклялся.

«Сегодня я заставлю их пожалеть о своем решении.

Для этого ему нужно было увеличить силу семьи Джин.

Ему нужно было нарастить их силу до уровня, который никто не мог игнорировать.

Заключив сделки с многочисленными торговцами и влиятельными фигурами, семья Цзинь стала финансово процветающей. Кроме того, его дед, Джин Воль-мён, наконец, пришел в себя и медленно восстанавливал свои навыки боевых искусств.

Как только Джин Вольмён вернет свою первоначальную силу, семья Джин станет силой, с которой нужно считаться.

«Я обязательно воспитаю семью Джин своими руками. Я не позволю нашей секте снова страдать от таких невзгод».

Пё-воль чувствовал решимость Джин Шиу.

«Siwoo будет продолжать расти еще больше».

Испытания могут заставить людей чувствовать себя разочарованными, но они также могут заставить их расти.

Бывают случаи, когда другие люди падают перед трудностями, но некоторые поднимаются с еще большей силой.

Случай с Джин Шиу был последним.

Пё-воль не сомневался, что Джин Шиу станет еще сильнее.

Внезапно Джин Шиу сказал:

«Хмпф! Если бы я знал, что это произойдет, я бы не приглашал театральную труппу».

— Театральная труппа?

"Да. Мы пригласили труппу, чтобы отпраздновать победу и поднять боевой дух народа, но теперь они могут неправильно понять и подумать, что мы подготовили это для них».

Джин Шиу горько улыбнулся.

Это была не его идея звать труппу.

На самом деле это были предложения старейшин семьи Цзинь. Они считали, что, пережив трудную ситуацию, следует устроить большой праздник, чтобы показать свою силу.

Дедушка Джин Сиу, Джин Вольмён, согласился со старейшинами.

Пришло известие, что в этом районе побывала известная театральная труппа, поэтому семья Джин поспешно послала кого-нибудь, чтобы пригласить их. Однако дата их прибытия совпала с прибытием Чан Мугыка и Общества Золотых Небес в поместье Джин.

При этом казалось бы, что они пригласили театральный образ, чтобы приветствовать Чан Мугыка и Общество Золотых Небес.

«Ну, я не знаю, что будет дальше, но я возвращаюсь в поместье Джин».

Джин Шиу сложил кулак на прощание и направился к семье Джин.

Когда он ушел, его спина казалась особенно одинокой.

Он казался более живым в то время, когда взял свой меч и сражался против Поместья Снежного Меча. По крайней мере, тогда ему не нужно было беспокоиться о человеческих отношениях.

В некотором смысле, казалось, что поддержание человеческих отношений было более трудным и утомительным, чем переживание ситуаций жизни и смерти.

Пё-воль слегка покачал головой и пошел к гостинице, где остановился.

Когда он приехал, была уже поздняя ночь.

Он быстро поел и вернулся в свою комнату.

Когда он вернулся в свою пустую комнату, Гвия, обвивавшая его руку, начала извиваться и двигаться. Змея взобралась на тело Пё-воля и выглянула из воротника на затылке.

Ссссс!

Гвия использовала тело Пё-воля как игровую площадку, бродя вокруг в свое удовольствие.

Змее нравилась гладкая кожа Пё-воля.

Пё-воль открыл окно.

Прохладный ветерок дул и ласкал его тело.

Затем его глаза уловили парад экипажей, въезжающих в город.

В город пробирались фургоны с товарами и экипажи с людьми.

Проходившие по улице люди с любопытством смотрели на процессию.

Головной вагон нес большой красный флаг.

На красном знамени  золотой нитью было написано : «Труппа театра эстрады «Небесный цветок» 1 ».

Было похоже, что труппа, о которой говорил Джин Шиу, приближалась.

— Это труппа!

«Вааааа!»

Люди на улицах начали аплодировать.

Квартира труппы театра эстрады «Небесный цветок» по совпадению оказалась в той же гостинице, где остановился Пё-воль.

Они решили остаться в этой конкретной гостинице, потому что более престижные гостиницы, такие как Павильон Небесного Происхождения, уже были заняты мастерами боевых искусств, принадлежащими к Обществу Золотых Небес.

Кроме того, в гостинице, где остановился Пё-воль, также была своя конюшня. Труппа могла использовать конюшню для размещения лошадей, на которых они ехали.

Как только вошла труппа, в трактире сразу стало очень оживленно.

Это исполнители, которые путешествуют по миру, развлекая людей, поэтому их беседы должны были быть увлекательными и занимательными, подходящими для людей, привыкших выступать перед толпой.

Состав труппы был разный.

Были и те, кто выступал на сцене, и музыканты, играющие на инструментах, и певцы. В ресторане на первом этаже гостиницы собралось более тридцати человек, которые болтали и общались.

От их оживленных разговоров в трактире было шумно, как на базаре.

«Я слышал, что место, где мы выступаем на этот раз, действительно великолепно?»

"Это верно."

«Прошло много времени с тех пор, как мы выступали в секте».

«Каждый должен держать свое мнение о них. Мы не можем позволить себе совершить ошибку и рисковать катастрофой».

"Не волнуйся. Разве мы не делали это один или два раза раньше? Ха-ха-ха!»

Лица артистов труппы театра Эстрады «Небесный цветок» были наполнены гордостью.

Хотя это была относительно новая труппа, они уже успели отыграть бесчисленное количество спектаклей. В последние несколько лет не было другой труппы с более успешной карьерой, чем они.

Тараранг!

Музыканты сели и начали играть на своих инструментах. Они хотели убедиться, что ни один из их инструментов не сломан и не поврежден.

Пока музыканты играли, певец, сидевший рядом с ними, запел.

«Хахаха!»

"Звучит здорово!"

Их пение вызвало новый виток возбуждения.

Это была живая атмосфера.

Красивая женщина лет тридцати с небольшим смотрела на них с улыбкой на лице.

Зрелой и обаятельной женщиной была Йи Окран, заместитель руководителя труппы театра эстрады «Небесный цветок». В настоящее время она руководила труппой от имени их занятого лидера.

Она была воплощением грации и утонченности, с детства выросшая в театральной труппе.

В этот момент к ней подошел один из исполнителей.

«Я не видел лидера с тех пор. Куда он делся?"

«Он вышел, чтобы встретиться с кем-то».

«Он здесь кого-то знает? Разве мы здесь не в первый раз?»

Исполнитель выглядел озадаченным.

«Вы знаете лидера, у него широкая сеть».

"Но все равно-"

«Не беспокойтесь о лидере. Он тот, кто может справиться со всем сам».

— Что ж, это правда.

«Нам нужно сосредоточиться только на выступлении, которое состоится через два дня. С этого момента нам нужно хорошо подготовиться, чтобы не допустить ошибок».

— Я позабочусь о том, чтобы не сделать ошибок.

— Тебе лучше, а пока давай выпьем и развлечемся в свое удовольствие. В конце концов, завтра мы снова будем заняты».

"Да!"

Исполнитель ответил, а затем удалился.

Йи Окран, которая осталась одна, пробормотала себе под нос.

«Он действительно занятой человек…»

* * *

Свуш!

Без звука окно открылось, и в комнату вошла черная фигура. Он был одет в черную мантию и шляпу, закрывавшую верхнюю часть лица. 1

Когда черная фигура достигла своей мантии, появился изогнутый кинжал.

Он подошел к кровати молча, как кошка.

На кровати под одеялом кто-то спал.

Человек, казалось, крепко спал, с тем, как он тяжело дышал.

Черная фигура подняла изогнутый кинжал и нацелила его на грудь человека под одеялом.

лязг!

Однако изогнутому кинжалу не удалось проткнуть грудь спящего. Человек под одеялом парировал приближающийся кинжал своим собственным лезвием, которое он спрятал под ним.

Человек явно крепко спал всего минуту назад. Тем не менее, он почувствовал внезапную атаку черной фигуры и контратаку в ответ.

'Как и ожидалось!'

В глазах черной фигуры появился блеск восхищения.

Раньше никто никогда не замечал его скрытных атак, но его противник прямо сейчас не только почувствовал это, но и контратаковал.

Удивительно, но черная фигура думала, что это естественно. Он был бы разочарован, если бы человек просто поддался его атаке.

Человек стряхнул одеяло и встал, открывая лицо более красивое, чем женское.

Лунный свет, сияющий через окно, освещал его лицо, делая его внешность еще более изысканной.

Однажды спящим человеком был Пё-воль.

Черная фигура ударила своим изогнутым кинжалом в лицо Пё-воля.

Это был удар с намерением оставить глубокие шрамы на его лице.

Канг!

Однако его атака также была отражена призрачным кинжалом Пё-воля.

Черная фигура не сдавалась и продолжала снова и снова размахивать своим изогнутым кинжалом.

Кака-кака-кан!

Изогнутый кинжал и призрачный кинжал столкнулись в воздухе.

Черная фигура целилась только в жизненно важные точки Пё-воля. Каждый из его ударов был достаточно мощным, чтобы убить мгновенно.

В мгновение ока они переместили свой бой наружу. Прежде чем кто-либо успел опомниться, они вылетели из окон на крыши соседних домов.

Кака-кан!

Они побежали по крыше, размахивая оружием друг на друга.

Было естественно задуматься о личности нападавшего, но Пё-воль не стал задавать никаких вопросов. Черная фигура, естественно, тоже ничего не говорила.

Сииит!

Суак!

Только леденящий звук лязга оружия эхом разносился по округе.

Их драка при лунном свете была прекрасна, как представление, но люди в домах не замечали, что прямо над их головами происходит ожесточенная драка.

Бой быстро достиг апогея.

Именно Пё-воль положил конец битве.

Читай!

Его призрачный кинжал разрезал шляпу, которую носила черная фигура. Шляпа раскололась надвое, как бамбук, и в лунном свете стало видно лицо черной фигуры.

У него была внешность, напоминающая гоблина, с темными глазами и слегка изогнутой спиной.

Это было во многих отношениях далеко не обычное явление.

Затем он говорил,

«Твои навыки все те же».

— Вы были живы?

«Хе-хе! Это благодаря тебе!..

Он ухмыльнулся, обнажив свои желтые зубы.

"Благодаря мне…?"

«Благодаря твоему безумию в Сети Неба и Земли образовалась брешь. Именно благодаря этому я смог выжить».

— Так вот как тебе удалось сбежать и создать собственную труппу, Со Гёксан?

«Это была моя давняя мечта».

Черная фигура, Со Гёксан, вложил в ножны изогнутый кинжал и приблизился к Пё-волю.

Он был одним из детей, которые вместе с Пё-волем воспитывались как убийцы в подземной пещере.

Он был мрачным ребенком, известным как Жадный Духовный Волк. 2

Также от него Пё-воль впервые научился искусству изменения своей внешности.

Несмотря на неожиданную встречу с Со Гёксан, Пё-воль не удивился, поскольку всегда считал, что может быть еще жив.

Он не знал об остальных, но знал, что Со Гёксан и Со Ёволь не из тех людей, которые легко умрут. Они были из тех, кто пытается выжить, несмотря ни на что.

«А как насчет Со Ёвола и Сон Чхону?»

«Куку! После того, как мы прорвались через Сеть Неба и Земли, наши пути разошлись.

— Значит, они еще живы.

«Мы прошли через все эти трудности не для того, чтобы легко умереть. После всего, через что мы прошли, мы не можем просто умереть, не получив ни славы, ни богатства».

— Ты пришел сюда искать меня?

«Кукуку! Это верно! Я путешествовал и выступал по Цзянху, когда до меня дошел слух о некоем убийце. Сначала я не подумал, что это ты, потому что, как ты знаешь, есть организация под названием Союз Сотни Призраков, и они контролируют рынок убийц. Но потом я услышал, что лицо убийцы было красивее, чем у женщины, и что его звали Пё-воль. В этот момент даже дурак может вычислить твою личность.

Поэтому Гёксан усмехнулся.

Он совсем не изменился.

Казалось, он все еще жил в своем собственном мире.

Пё-воль посмотрел на Со Гёксан и сказал:

— Твой кинжал сильно пахнет кровью. Похоже, тебя недостаточно просто быть лидером бродячей труппы.

«Кукуку! Разве ты не должен лучше всех знать нашу природу? Иногда я утоляю свою жажду крови на стороне».

«Вы должны уйти, когда у вас есть шанс. Если ты продолжишь здесь задерживаться, тебя поймают и убьют.

— Великий Пё-воль беспокоится обо мне? Мир вот-вот перевернется! Кукукуку!»

Итак, Гёксан маниакально засмеялся.

Пё-воль молча смотрел на него.

Точно так же, как Со Гёксан мало знала о Пё-воль, Пё-воль очень мало знала о Со Гёксане.

Кроме того факта, что они были воспитаны как убийцы в подземной пещере, у них не было ничего общего, чтобы чувствовать привязанность друг к другу.

Иногда они сотрудничали по необходимости, но в конце концов не доверяли друг другу. Вот почему, даже встретив друг друга после столь долгого времени, Пё-воль смотрел на Со Гёксан холодным взглядом.

Значит, Гёксан тоже не доверял Пё-волю.

Когда он напал на Пё-воля, он совсем не сдерживался. Его не волновало и он не рассматривал возможность того, что Пё-воль может пострадать.

Если Пё-воль смог избежать всех его атак, то это было хорошо для него, но если он не смог, то Со Гёксану было все равно, умрет ли он от его рук.

Вот как мало он думал о существовании Пё-воля.

Со своей фирменной лукавой улыбкой Со Гёксан сказал:

— Здесь не место для этого, давай выпьем.

Не дожидаясь ответа Пё-воля, он вышел.

Пё-воль какое-то время смотрел Со Гёксан в спину, прежде чем последовал его примеру.

Место, куда ушел Со Гёксан, было той самой гостиницей, где он напал на Пё-воля. В том же помещении останавливалась труппа передвижного театра под руководством Со Гёксана.

Поскольку было уже поздно, в ресторане на первом этаже было тихо. Все члены труппы легли спать.

Однако только один человек все еще не спал, ожидая Со Гёксан.

"Ты опоздал."

Красивой женщиной, которая спокойно поприветствовала Со Гёксана, была И Окран, заместитель руководителя труппы Эстрадного театра «Небесный цветок».

Со Гёксан ухмыльнулась и сказала:

«Я встретил друга. Его зовут Пё-воль. В наши дни он довольно известен в Цзянху».

Пё-воль появился позади Со Гёксан.

Глаза И Окран загорелись, когда она увидела лицо Пё-воля.

— Твой друг красавчик.

«Он такой красивый, что это почти неприятно. Я хотел порезать его лицо ножом, если бы мог».

— Почему ты этого не сделал?

«Я пытался, но с треском провалился».

"Боже мой! Твой друг, должно быть, довольно искусный мастер боевых искусств.

«Кукуку! Верно, тебе лучше быть начеку, потому что он хорош не только в боевых искусствах.

"Действительно?"

Красные уголки губ Йи Окран слегка приподнялись.

Она грациозно поклонилась Пё-волю.

«Я, И Окран, вице-лидер труппы «Небесный цветок», приветствую вас, мастер Пё-воль. Пожалуйста, позаботься обо мне с этого момента».

«Я не знаю, будет ли у нас шанс встретиться снова».

«Кто знает, что готовит будущее. В любом случае, мне нужно разбудить слуг, чтобы они приготовили напитки.

«Я не пью».

«Наш лидер любит выпить. Даже когда я умоляю его не делать этого, он просто не слушает».

Йи Окран тут же встал и пошел будить слуг.

Когда они остались одни, Со Гёксан села и сказала:

"Садиться."

— Когда ты начал пить?

«Хе-хе! Вы странный. Разве ты не должен немного насладиться жизнью, раз уж ты обрел свободу? Как долго ты собираешься жить как монах, подавляя все свои желания? Жизнь не так длинна. Делай все, что можешь, пока еще можешь».

— Я не хочу слышать это от тебя.

«Куку! Это так?"

— С каких это пор вы стали руководителем театральной труппы?

«Прошло несколько лет. Сначала я пытался зарабатывать на жизнь убийцей, в конце концов, все, чему я научился до сих пор, это как убивать. Но мир не прост. Чтобы стать настоящим убийцей, мне пришлось вступить в Союз Сотни Призраков, но мне эта идея не понравилась.

— Это из-за группы «Кровавая тень»?

Итак, Гёксан кивнул.

Он стиснул зубы, как будто одна мысль об этом раздражала его.

"Это верно! Почему я должен хотеть принадлежать к другой организации, если я только что освободился из группы «Кровавая тень»? Вот почему я создал свою собственную труппу. Сначала было сложно, но сейчас мы сумели зарекомендовать себя и зарабатываем на достойную жизнь. Вы можете присоединиться к нам, если хотите».

"Нет, спасибо."

"Очень жаль. Я уверен, что есть много женщин, которые хотели бы увидеть тебя из-за твоего лица. В любом случае, дайте мне знать, если передумаете».

— Я уверен, что вы пришли сюда не только для того, чтобы поговорить об этом. Почему ты действительно здесь?

«Я же говорил, мы здесь, чтобы выступить для семьи Джин».

— Если ты собираешься продолжать нести чушь, я уйду.

— У тебя все еще грязный характер.

Внезапно выражение лица Со Гёксан изменилось.

— У меня к тебе просьба, Пё-воль!

Пё-воль посмотрел на Со Гёксана с пустым выражением лица.

Так что Гёксану было трудно смотреть Пё-волю прямо в глаза.

Он всегда знал, что раньше между ними была пропасть, но не ожидал, что теперь она станет больше, до неизмеримости.

Даже когда он взял на себя роль лидера в бродячей театральной группе, Со Гёксан продолжал выполнять простые миссии, чтобы его навыки не заржавели.

Но даже тогда уровень Со Гёксан и близко не стоял к Пё-волю.

Когда Со Гёксан впервые услышал прозвище Жнец, он инстинктивно подумал о Пё-воль.

Впервые он услышал это прозвище еще в Чэнду в провинции Сычуань. Поскольку Чэнду и Сычуань были местами, где ему снились незабываемые кошмары, он старался всегда внимательно следить за его передвижениями, даже после того, как покинул город.

Вот почему, когда он услышал имя Жнец, он сразу же начал исследовать местонахождение Пё-воля.

Зная необычайно красивое лицо Пё-воля в сочетании с его безжалостными руками и дерзким поведением, Со Гёксан был убежден, что Жнец, о котором говорили люди, был тем Пё-волем, которого он знал.

Пё-воль уже стал кем-то совершенно другого уровня.

Он мог сказать это только по тому, как Пё-воль смотрел на него.

Хотя ассасины привыкли скрывать свои самые сокровенные мысли и чувства, в определенной степени они могли читать мысли друг друга. Они могли сделать это, наблюдая за глазами и жестами другого человека.

Другими словами, убийцы могли быстро понять язык тела другого человека. Но Со Гёксан не могла прочесть язык тела Пё-воля.

Наоборот, кажется, что именно его нервозность и мысли были прочитаны Пё-волем.

Он изо всех сил старался скрыть свои мысли, но не мог обмануть взгляд Пё-воля.

Пё-воль ясно видел, насколько сильно в данный момент беспокоилась Со Гёксан. Хотя Пё-воль точно не знал, почему Со Гёксан так себя чувствует, ему было ясно, что Со Гёксан в настоящее время находится в трудной ситуации.

"Запрос…"

"Да. Запрос."

"Я отказываюсь."

— Ты даже слышать об этом не хочешь?

— Не думаю, что мне нужно знать. Вероятно, это слишком большая просьба для вас, но, поскольку отказ сделать это приведет к ужасным последствиям, вы передаете ее мне.

"Засранец."

Поэтому Гёксан сделал разочарованное выражение лица, сам того не осознавая.

Он действительно приехал в Пё-воль по этой причине.

Если бы он умел использовать его как следует, то мог бы решить вопрос, не испачкав руки кровью. Но теперь, когда Пё-воль разгадал его намерения, его план был почти разрушен.

«Ты ублюдок без капли доброты».

— Приму это за комплимент.

"Забудь это. Давай просто выпьем».

Как раз в этот момент появился Йи Окран с подносом, наполненным спиртным и едой.

«Я торопился, поэтому закусок может быть немного. В следующий раз я буду относиться к тебе лучше».

Йи Окран с извиняющимся выражением лица поставила выпивку и еду на стол, а затем села прямо рядом с Со Гёксан.

Поэтому Гёксан, естественно, обнял И Окрана за плечи.

Она налила ему стакан ликера.

— Ты сказал, что не пьешь, верно? Тогда я буду пить один.

"Делай как пожелаешь."

— Ну, в тебе все равно невозможно найти хоть какие-то следы человечности.

Итак, Гёксан одним быстрым глотком осушила стакан ликера.

«Ммм, вкусно».

«Пей медленно».

«Чем быстрее ты выпьешь и напьешься, тем больше у тебя останется. Вы должны пить много и медленно, чтобы окупить потраченные деньги».

Он выпил еще три стакана подряд.

Как будто его что-то преследовало.

Со Гёксан, которого знал Пё-Воль, не был тем, кто раскрывал бы свои эмоции ни при каких обстоятельствах. Но таким, какой он сейчас, он непреднамеренно показывал свое нетерпение, как будто его загнали в угол.

Но Пё-воль не стал спрашивать, почему.

Он знал, что если он переступит черту здесь, у него не будет иного выбора, кроме как ввязаться поглубже.

Прорвавшись через Сеть Неба и Земли, они прожили свою жизнь без какого-либо контакта друг с другом.

И, если быть честным, Пё-воль не особо заботился о выживании Со Гёксан или любого другого человека в этом отношении.

Они не были так близки и не обещали ничего делать вместе в будущем.

На самом деле их отношения были даже хуже, чем у совершенно незнакомых людей. Они слишком хорошо знали изнанку и слабости друг друга, что мешало доверять друг другу.

Преобразователь!

Итак, Гёксан поставил свой стакан и спросил:

— Как долго ты собираешься оставаться в Рунане?

"Я не знаю. Я не буду здесь долго. Я могу уйти уже завтра, если захочу».

— Ты чертовски торопишься. Куда ты вообще идешь?

«Мы не настолько близки, чтобы держать друг друга в курсе нашего местонахождения, не так ли?»

«Короче говоря, вы говорите мне перестать обращать внимание и уйти».

"Точно."

"Сволочь"

— Если вы закончили говорить, я ухожу.

"Что? Уже? Мы давно не виделись. Почему ты так? Давай поговорим."

— Мы давно не виделись, так что нам не о чем говорить. Мы не интересовались друг другом изначально. У нас нет ничего общего, так зачем нам разговаривать?»

От холодных слов Пё-воля выражение лица Со Гёксан напряглось.

Обычно, как бы плохо они ни ладили, они скрывали свои истинные чувства фальшивой улыбкой и поддерживали хрупкие узы своих отношений.

Люди — существа, которые не могут жить в одиночестве. Они склонны жить, подтверждая свое существование отношениями с другими.

Это было верно для всех, кого он встречал, и для него самого тоже.

Ему нужна была причина, чтобы существовать в мире, поэтому он сформировал театральную группу, чтобы создать причину для себя.

Но Пё-воль был другим.

Он не был заинтересован в том, чтобы другие узнали о его существовании. Он также не считал важным иметь отношения с другими.

Даже в подземной пещере Пё-воль был таким же.

Он заботился только о своем выживании, и ни о чем другом. Это его отношение не изменилось. Это продолжалось и по сей день.

«Эгоистичный сукин сын».

Несмотря на ядовитые слова Со Гёксана, выражение лица Пё-воля не изменилось. Он просто продолжал уходить.

Итак, Гёксан посмотрел на удаляющуюся спину Пё-воля, когда тот поднимался по лестнице, но это не изменило ситуацию.

В этот момент белая рука обвилась вокруг шеи Со Гёксан.

«Перестань злиться».

"Я не злюсь."

"Ты. Ты действительно в ярости. Ты как ребенок, у которого отобрали игрушку.

"Что вы сказали?"

«Хе-хе! Как мило."

Йи Окран рассмеялся и поцеловал Со Гёксана в щеку.

"Что ты делаешь?"

— Это твоя награда за то, что ты милый.

— Если ты сделаешь это снова, мне, возможно, придется сначала убить тебя.

«Хе-хе, я всегда буду рада, если ты убьешь меня в постели».

— Ты такая шлюха.

— Ты сделал меня таким.

«Хмпф!»

«Не дуйся так. Не похоже, что ты действительно ранен.

Йи Окран забрался и сел на бедра Со Гёксан.

Так что Гёксан автоматически обняла и погладила ее зад. Наслаждаясь его прикосновением, Йи Окран сказал:

«Нельзя просто так остановиться, если ты действительно чего-то хочешь».

— Тогда что мне делать?

«Вы должны знать, как оттолкнуть, и как дразнить и стимулировать другого человека».

— Как ты их дразнишь?

— Сейчас я тебя научу.

И Окран прижалась губами к губам Со Гёксан.

«Хнг…»

* * *

Утро выдалось насыщенным для труппы театра эстрады «Небесный цветок».

Они проснулись рано утром и позавтракали.

Их завтрак был таким же шумным, как и ужин накануне вечером.

— Можешь передать мне вот это?

"Что? Фрукт?"

"Да!"

«Дайте мне миску. Я подам его для вас.

"Спасибо!"

Они подавали друг другу еду, болтая, передавая друг другу тарелки. Им так много нужно было сказать даже после позднего разговора, поэтому их беседа продолжалась до утра.

В этот момент по лестнице спустились лидер труппы Со Гёксан и его заместитель Йи Окран.

"Хорошо ли спалось?"

"Ты выглядишь хорошо. Интересно, что случилось прошлой ночью?»

"Что-то хорошее?"

— Что хорошего?

«Действительно хороший».

«Хе-хе! Потоотделение тоже полезно для здоровья, верно?»

«Хахаха!»

Труппа дразнила их двоих.

Если бы это была любая другая женщина, они бы покраснели от многозначительных замечаний, но Йи Окран спокойно ответил, не моргнув глазом:

«Да, я давно не напрягался, так что сейчас я чувствую себя очень хорошо».

«Вахаха!»

Участники дружно рассмеялись.

Женщины толкали друг друга локтями в бок.

Йи Окран рассмеялся и продолжил:

«Хорошо, так как представление завтра, у нас много работы, начиная с сегодняшнего дня. Вы все знаете, что делать в первую очередь?

"Да!"

«Не волнуйтесь, нам не придется работать день или два».

Участники ответили с энтузиазмом

Труппы обычно приглашали для создания праздничной атмосферы или для поднятия мрачного настроения.

То же самое было и с семьей Джин.

Они хотели исправить общественное мнение о Рунане, который был опустошен битвой с Поместьем Снежного Меча, поэтому они изо всех сил старались пригласить труппу. Они надеялись, что труппа сможет оживить подавленное настроение жителей и воинов Рунана.

Труппа была обязана оправдать их ожидания.

Теперь, после завтрака, они вместе высыпали на улицу. Они играли на инструментах и пели песни, чтобы привлечь внимание людей.

Им всего один день, чтобы привлечь внимание Рунана и обратить свой взор в сторону труппы театра эстрады «Небесный цветок».

Так Гёксан сказал:

«Ешьте хорошо, все. Сегодня нам нужно передвигаться весь день».

"Да!"

— Не волнуйся, лидер!

Поэтому Гёксан кивнул в знак согласия.

Хотя участники не знали об истинной личности Со Гёксан, для них Со Гёксан все еще был лидером, которому они могли доверять и на которого можно положиться.

Если бы не он, участники труппы Театра Эстрады «Небесный цветок» разбежались бы и занялись другими делами.

Для них Со Гёксан был больше, чем просто лидером.

— Давай быстрее поедим и приступим к работе.

«Работа, работа».

Как раз в тот момент, когда участники труппы собирались снова поболтать, по лестнице спустился мужчина.

Первыми отреагировали девушки.

«Вау!»

«Какой красивый мужчина!»

Человек, спускавшийся по лестнице, был не кто иной, как Пё-воль.

Когда женщины увидели его лицо, их лица стали красными, как помидоры.

Итак, лицо Гёксана скривилось..

«Этот ублюдок всегда появляется в такие моменты и портит настроение».

Итак, Гёксан, которому не хватало уверенности в своей внешности, почувствовал, что его самооценка упала, когда он сравнил себя с Пё-волем.

Бам!

Он стиснул зубы, а потом подумал о том, чтобы прямо здесь и сейчас оставить шрам на красивом лице Пё-воля.

Но лучше всего он знал, что Пё-воль не из тех, кто позволит этому случиться, поэтому ему пришлось стиснуть зубы и терпеть.

Итак, Гёксан подошел к Пё-волю.

— Ты пришел сюда поесть? Или ты не мог спать из-за каких-то шумных людей?»

«Я не мог спать из-за шума».

«Мои дети немного шумные, не так ли? Поймите, что они просто взволнованы и взволнованы предстоящим выступлением».

Пё-вол согласно кивнул.

В этот момент девушки из труппы громко закричали:

«Лидер! Ты знаешь этого парня?

"Ух ты!"

— Не могли бы вы представить нас?

«Вы дружите с таким красивым мужчиной? Наш руководитель такой талантливый человек!»

Поэтому лицо Гёксана исказилось еще больше от слов его участников.

Он крикнул,

"Замолчи! Вы, ребята, должны поторопиться и вернуться к работе!»

«Хииик! Наш лидер зол!»

«Давай убираемся отсюда быстро!

«Вернемся к работе!»

Члены труппы быстро покинули гостиницу, как прилив.

Пё-воль повернулся к Со Гёксан и спросил:

— Ты тоже не собираешься выйти?

«Я лидер, поэтому у меня есть отдельные дела».

Слухи о приезде труппы театра эстрады «Небесный цветок» распространились по городу Рунан.

Артисты играли на своих музыкальных инструментах, пели песни и демонстрировали свои трюки.

"Ух ты!"

"Это лучшее!"

Люди аплодировали, наблюдая за выступлениями.

Атмосфера, которая была несколько смягчена дракой между семьей Джин и Поместьем Снежного Меча, оживилась их появлением.

Были также новости о собрании Общества Золотых Небес, общественной организации молодых мастеров боевых искусств.

Эти две новости стали источником жизненной силы для жителей Рунана. Всякий раз, когда собирались два или более человека, они обсуждали эти две темы.

«Собрание Общества Золотых Небес в Рунане должно быть из-за Джин Гым-у, верно?»

«Разве это не очевидно? Он тот, кто основал Общество Золотых Небес.

«Как хорошо было бы, если бы он остался жив».

«Если бы он был жив, Поместье Снежного Меча не осмелилось бы бросить вызов семье Джин».

«Тем не менее, я рад, что семья Джин победила. Общество Золотых Небес, вероятно, собралось в Рунане, чтобы почтить Джин Гым-у».

«Правильно, и я уверен, что семья Джин знала, что они придут, поэтому они пригласили несколько исполнителей, чтобы поднять настроение».

Народ неправильно понял, что труппа приехала встречать труппу театра эстрады «Небесный цветок».

По мере того, как аплодисменты становились все громче и громче, непонимание людей становилось все глубже и глубже.

— Хм, дураки.

Поэтому Гёксан насмехался над ними.

Он шел по улицам один с надвинутой шляпой. Пока труппа привлекала внимание людей, Со Гёксан куда-то ушла одна.

Он направился к глухому переулку Рунана. Оглядевшись на мгновение, он подошел к ветхому особняку.

У дома был маленький черный флаг рядом с красными воротами. Флаг был настолько маленьким, что его было трудно заметить, если не обращать внимания.

Стук! Стук!

Итак, Гёксан постучал в ворота. Ворота вскоре беззвучно открылись.

Мгновение он смотрел на широко открытые ворота, затем шагнул внутрь.

Особняк, в который он вошел, имел типичную северную структуру. Двор находился посередине, его окружали павильоны, полностью закрывавшие вид снаружи.

Это была структура, приспособленная для того, чтобы выдерживать суровые холода севера, но не было лучшей структуры для хранения секретов.

Итак, Гёксан стоял посреди двора и оглядывался.

Это было тогда.

— Ты Кровавая Летучая Мышь? 1

Приглушенный голос донесся из главного зала, соединенного со двором.

Так Гёксан прищурился и посмотрел на главный зал.

Он увидел человека, сидящего в кресле и смотрящего на него.

На мужчине была такая же шляпа, как и на нем, так что он не мог видеть лица мужчины.

Так Гёксан кивнул и сказал:

«Правильно, я Кровавая Летучая Мышь».

Имя Blood Bat было одним из его псевдонимов. Всякий раз, когда он брался за работу убийцей или выполнял какие-либо секретные миссии, он использовал имя Кровавая Летучая мышь.

Такую работу он держал в секрете даже от своих подчиненных. Единственным человеком, который знал об этом, был Йи Окран.

Он напряг глаза, чтобы разглядеть лицо мужчины, но даже с его улучшенным зрением он не мог видеть сквозь шляпу мужчины.

Так!

Мужчина бросил что-то ему под ноги.

Это был конверт с письмом.

«То, что вам нужно сделать, просто. Отведите человека, указанного в письме, в тюрьму невозврата». 2

— Ты хочешь сказать, что Тюрьма невозврата действительно существует?

Итак, Гёксан удивленно посмотрела на мужчину.

Но вернувшийся мужской голос был холоден, как лед.

"Это существует. Вот почему я поручаю тебе это задание».

«Боже!»

«Внутри есть карта, которая ведет в Тюрьму невозврата. Запомни это, а потом сожги».

"Я понимаю."

Так что Гёксан не мог сдержать каменного выражения лица, даже отвечая.

«Он сделал ошибку. Тюрьма невозврата…»

Слухи о тюрьме невозврата ходили вокруг Цзянху уже давно.

Никто не знал, кто его создал и когда он был создан.

Никто даже не знал, для какой цели он был создан.

Ходили только слухи, что такое место существовало.

Многие даже сомневались в том, что он вообще существовал.

Самый страшный слух о тюрьме невозврата заключается в том, что однажды войдя в нее, вы уже никогда не сможете выбраться. Вот почему его назвали Тюрьмой невозврата.

Были люди, которые время от времени таинственным образом исчезали из Цзянху.

Люди, которые исчезли, не оставив никаких следов, как будто само их существование было стерто.

Некоторые говорили, что их всех отправили в место под названием «Тюрьма невозврата». Но доказательств не было, и это была просто история, которая ходила вокруг, как легенда.

Поэтому Гёксан стиснул зубы.

'У меня плохое предчувствие…'

Его попросили взять на себя эту миссию на всем пути от Рунана.

Личность клиента была неясна.

Прежде всего, у него было плохое предчувствие, поэтому он изначально пытался отказаться от этой миссии. Однако это была просьба, от которой он не мог отказаться, поэтому у него не было другого выбора, кроме как принять ее.

Затем он попытался передать задание Пё-волю в качестве альтернативы, но эта попытка не удалась. Теперь он оказался в ситуации, когда ему пришлось выполнить просьбу самому.

Местонахождение этого места, Тюрьма невозврата, до сих пор держалось в секрете.

Должно быть, была веская причина для того, чтобы секрет так тщательно хранился.

Возможно, машина для убийств или оковы, которые невозможно сломать.

В любом случае, для Со Гёксан это было нехорошо.

В худшем случае он может лишиться жизни. Но теперь отклонить просьбу было еще более невозможно.

Поэтому Гёксан стиснул зубы и пошел вперед.

Он поднял конверт, упавший на пол.

Когда он открыл конверт, на нем было написано чье-то имя.

В тот момент, когда он увидел имя, он невольно выругался.

«Черт возьми!»

Он снова поднял голову, чтобы посмотреть на клиента.

Но клиента нигде не было видно.

* * *

Воспользовавшись кратковременным отвлечением Со Гёксан, клиент выскользнул из особняка.

Он арендовал особняк на день на чье-то имя. Даже если бы кто-то провел расследование, не было бы ничего, что могло бы раскрыть его личность.

Оказавшись на некотором расстоянии от особняка, он снял плащ и шляпу и перекинул их через стену другого дома.

Это был мужчина лет сорока. У него была загорелая кожа и мускулистое тело. У него было общее сильное впечатление, которое выделялось.

Он шел быстрым шагом.

Он направился к самой большой гостинице в Рунане.

На гостинице была вывеска с надписью «Павильон небесного происхождения».

Когда он подошел к входу в гостиницу, ему навстречу вышла женщина.

В тот момент, когда он увидел женщину с красивой внешностью и голубыми глазами, полными ума, он поздоровался с ней,

"Я вернулся."

— А просьба?

— Я оставил его в надежных руках, не беспокойтесь.

"Вы уверены?"

«Смею ли я небрежно относиться к своей личности?»

"Я доверяю тебе."

Только тогда выражение лица женщины расслабилось.

На мгновение на лице мужчины появилось чувство облегчения.

Кто-то может упрекнуть его в том, что он настороженно относится к реакции женщины, но если бы они хоть немного знали ее истинный характер, то никогда бы такого не сказали.

Ум Сосо, ведьма синего моря. 3

Она была ужасом Южного моря.

Для тех, кто знал, как Ум Сосо сделала Дока Гохяна бесспорным преемником Секты Боевого Меча, глубоко укоренившийся страх перед ней въелся в их кости.

Человеком, который только что прибыл в гостиницу, был Ильгум, один из Трех Мечей Южного Моря и подчиненный Дока Гохяна.

Именно тогда Док Гохян открыл дверь гостиницы и вышел.

— О чем ты говоришь так серьезно?

— Ты вышел?

— О чем ты говоришь без меня?

— Мы как раз обсуждали Третьего Молодого Мастера.

"Ой! Что? Ты поймал бродячую охотничью собаку?

"Да! К счастью, мне удалось поймать бродячую охотничью собаку».

— А его способности?

«У него неплохая репутация».

"Это хорошо знать."

Док Гохян усмехнулся.

* * *

Пё-воль вышел из гостиницы и направился в игорный зал Джанг Нойи.

"Ты здесь?"

Как только Пё-воль вошел в игорный зал, Чан Нойя выбежала босиком.

На лице Джанг Нойи мелькнул слабый отблеск страха, когда он посмотрел на Пё-воля.

Именно Чан Нойя и его люди навели порядок после боя Пё-воля с Корпусом Черного Облака.

Они закопали тела, от которых не могли избавиться, в болотах или на окраинах Рунана, чтобы стереть все улики.

Избавившись от тел, они поняли, насколько ужасным был Пё-воль.

Все погибшие были мастерами боевых искусств, которых можно было считать мастерами в Цзянху, и все же Пё-волю удалось уничтожить более сотни из них.

Джанг Ноя и его люди дрожали от страха.

Прошло несколько дней с тех пор, как они избавились от тел, но ужас все еще оставался в их сознании.

Когда Пё-воль сел, Джанг Ноя быстро сообщил:

«Мы пока не видели никаких необычных движений в Рунане. Большинство мастеров боевых искусств, которые встали на сторону Поместья Снежного Меча, покинули Рунан, в то время как семья Джин занята наведением порядка.

Пё-воль выслушал доклад Чан Нойи, не говоря ни слова.

На данный момент он мог получить любую информацию от Хун Юшина из клана Хао столько, сколько хотел. Тем не менее, Пё-воль никогда не совершит ошибку, полагаясь только на один источник информации.

Чем больше у него источников информации, тем лучше.

Хотя огромный объем информации никогда не дойдет до клана Хао, Чан Ноя и его люди построили более обширную информационную сеть в Рунане.

По крайней мере, в Рунане Чан Ноя и его люди превзошли клан Хао.

Чан Ноя и его люди могли видеть то, чего не мог клан Хао.

Вот почему Пё-воль пришел в игорный зал.

Выслушав отчет Чан Нойи, Пё-воль заговорил:

«Отныне сосредоточься на Обществе Золотых Небес».

«Под этим вы имеете в виду тех, кто остановился в Павильоне Небесного Происхождения?»

"Да."

«Но у нас недостаточно людей, чтобы следить за ними всеми».

«Вам не нужно следить за ними всеми. Сосредоточьтесь на Чан Мугыке, Док Гохяне и Чан Хойён».

"Понял."

Ответил Чан Ноя, низко склонив голову.

Пё-воль как раз собирался покинуть Рунан, но Общество Золотого Неба и Со Гёксан удержали его.

— Это совпадение?

Возможно, это совпадение, что они оба прибыли в Рунан в одно и то же время. Но Пё-воль считал, что в этом мире не бывает совпадений.

Даже у, казалось бы, случайных событий была более глубокая причина, которая неизбежно переплеталась.

Более того, Со Гёксан была тесно связана с ним с детства.

Тот факт, что Со Гёксан и Общество Золотых Небес пришли одновременно и запутались с Пё-волем, ударил его в сердце, как шип под ногтем.

Другие люди могли не придавать этому большого значения, но Пё-воль увидел в этом предупреждающий знак.

Один из секретов выживания Пё-воля до сих пор заключался в том, что он никогда не игнорировал даже малейшее чувство опасности.

Пё Вель вспомнил Чан Му Гыка.

«Антигерой». 4

Было трудно определить его, когда он впервые встретил его, но теперь он был уверен.

Глаза Чан Мугыка были полны сильного желания.

Для человека с таким тоскующим взглядом мирная и статичная атмосфера нынешнего Цзянху показалась бы невыносимо скучной.

Он мог чувствовать себя как рыба в воде, медленно высыхающая и умирающая. И битва между двумя фракциями в Рунане была бы глотком свежего воздуха.

Это было похоже на прекрасную возможность увидеть трещины в ордене Цзянху, о которых только что говорили, и увеличить их собственной силой.

Видя, как он собирает членов Общества Золотых Небес и становится его лидером, убеждения Пё-воля только укрепились.

Для него не имело значения, разгорятся ли амбиции Чан Мугыка, или если из-за этого мир запутался.

Это не имело значения, пока это не касалось его.

Но Со Гёксан случайно вошла в Рунан в то же время.

Пё-воль не думал, что это совпадение.

Должно быть, действовала какая-то невидимая сила.

А может быть, наверное, сила судьбы…

Когда Пё-воль вернулся в гостиницу, был уже поздний вечер.

В гостинице собрались участники труппы театра эстрады «Небесный цветок». Их лица были наполнены усталыми, но довольными выражениями после целого дня блужданий и выступлений по Рунану.

«Люди были так удивлены, что даже не могли закрыть рот!»

«Думаю, этого достаточно, чтобы распространить информацию о том, что мы выступаем, верно?»

— Ну, я уверен, что мы наделали достаточно шума по этому поводу.

«Я действительно с нетерпением жду завтрашнего выступления».

Члены труппы болтали, потягивая напитки.

Пё-воль на мгновение оглядел гостиницу, но нигде не увидел Со Гёксан.

Именно тогда Йи Окран заметил Пё-воля. Затем она подошла к нему,

— О, ты здесь.

— Где Гёксан?

— Он ушел, потому что у него были другие дела.

— Другие вопросы?

"Да! Он сказал, что вернется не позднее завтрашнего вечера.

— Спектакль будет продолжаться без него?

«Наш лидер редко выступает, и мы сами организуем шоу с самого начала, так что это не проблема, даже если его нет».

Пё-воль кивнул в ответ на объяснение Йи Окрана.

— Если ты еще не обедал, не хочешь присоединиться ко мне? Мне жаль, что я еще не обращался с тобой должным образом, и, кроме того, ты друг нашего лидера.

"Все нормально."

— Но все же, пожалуйста, дайте мне шанс. Я впервые встречаю кого-то, кто знает о прошлом нашего лидера, поэтому я действительно хочу хорошо к вам относиться.

— Разве он не рассказывал тебе о своем прошлом?

"Нет."

— Тогда я тоже не могу тебе сказать.

"Но-"

«Если у вас есть какие-либо вопросы, вы должны задать их ему напрямую. Не усложняйте жизнь другим людям».

— Я поставил тебя в тупик, извини.

Йи Окран легко признала свою ошибку и извинилась, но это не означало, что она отказывалась от совместного обеда с Пё-волем.

— В таком случае я просто угощу вас едой. Тебя это устроит, верно?»

Пё-воль подумал, что она очень настойчива, но у него не было больше ни причин, ни предлога для отказа.

"Конечно."

"Спасибо."

Йи Окран сказал с довольным выражением лица.

"Привет! Очисти один стол и принеси новую еду!»

Как только Йи Окран дал команду, члены труппы, которые до этого смеялись и разговаривали, начали двигаться в унисон.

Мужчины убрали со стола, а женщины пошли на кухню за едой для Йи Окран и Пё-воль.

В мгновение ока стол был заполнен едой.

"Садитесь, пожалуйста."

Услышав слова И Окрана, Пё-воль сел. Затем, словно ожидая, одна из участниц села рядом с Пё-волем.

Когда Пё-воль слегка нахмурился, Йи Окран рассмеялся и сказал:

"Не волнуйся. Она делает это, потому что хочет».

«Правильно, я хотел сесть рядом с тобой с того момента, как впервые увидел тебя».

— сказала участница труппы с застенчивой улыбкой.

Йи Окран объяснил далее.

«Быть членом небольшой театральной труппы на самом деле непростая работа. Как вы знаете, многие считают нас людьми низкого сословия. Красивые и очаровательные люди, такие как тот, что рядом с вами, часто становятся жертвами начальства».

— Я впервые слышу об этом.

"Конечно. Это потому, что это малоизвестно, но на самом деле это довольно обычное явление».

Хотя людям нравились выступления театральной труппы, они также были склонны думать о них как об очень непритязательных существах. Особенно это касалось людей с более высоким социальным статусом.

Они часто не оставляли красивую женщину одну среди них.

Иногда они уговаривали лидера труппы отдать им участниц женского пола либо угрозами, либо деньгами. И те, кто поддался искушению, в конечном итоге бросили участниц женского пола на ночь к начальству.

Это был их мир, где такое часто случалось.

«Но наш лидер другой. Сколько бы денег ему ни предлагали, он никогда не отдал бы члена, если бы он этого не хотел. Как бы другие люди ни угрожали ему, он всегда их защитит. Именно благодаря ему мы можем выступать с такими светлыми лицами».

«Он должен быть хорошим лидером для вас, ребята».

«Да, я не могу сравнивать его ни с кем другим».

«Честно говоря, нет никого похожего на нашего лидера. До его прихода мы жили такой адской жизнью».

Сказала участница, сидящая рядом с Пё-волем, кладя еду перед ней на тарелку.

Женщину-участницу звали Га Хян.

У нее была милая внешность и красивый голос, что сделало ее мишенью для многих людей. На самом деле бывали времена, когда ей приходилось продавать свое тело против воли, но ни одна из заработанных денег не шла ей в карман.

Все деньги, которые она должна была получить, шли прямо в карманы их предыдущего лидера. Он часто использовал деньги, чтобы развлечь себя и проявить фаворитизм к другим участникам.

Даже если бы она хотела сбежать, она не смогла бы.

Это было потому, что их предыдущий лидер доминировал над труппой с насилием.

Если бы Со Гёксан не появился, их адская жизнь продолжалась бы до сегодняшнего дня.

Пё-вол нашел их слова весьма неожиданными.

То, как они только что описали Со Гёксана, отличалось от того, что он знал в прошлом.

Во время их пребывания в подземной пещере Со Гёксан был более мрачен, чем кто-либо другой. Он был похож на Пё-воля в том, что не хотел показывать свое истинное лицо.

Хотя были времена, когда Со Гёксан поддерживал Со Ёволя и Сон Чхону, он делал это только по необходимости. Он по-прежнему всегда был готов предать их в любой момент.

Именно по этой причине Пё-воль счел Со Гёксан ненадежным и ненадежным. Однако для этих людей Со Гёксан, казалось, играл роль довольно надежного защитника и лидера.

Га Хян наклонился ближе к Пё-волю и сказал:

«Кроме того, наш лидер не возражает, если мы не получим никакой прибыли от наших выступлений. Если честно, наши выступления не всегда бывают удачными, чаще всего мы теряем деньги, но наш лидер всегда умудрялся принести деньги откуда-то еще и восполнить пробелы. Мы знаем, что он не смог бы сделать это обычным способом, поэтому нам любопытно узнать прошлое нашего лидера.

— Я уже говорил тебе, что если тебе интересно, ты должен спросить его сам.

«Боже мой! Как бессердечно.

Га Хян с улыбкой посмотрел на Пё-воля. Хотя она и говорила, что Пё-воль был бессердечным, ее глаза все еще были изогнуты, как полумесяц, наполненные любовью.

Йи Окран посмотрел на Га Хян и сказал:

«У тебя будет много неприятностей, Га Хян. Ты не должна быть из тех девушек, которые так легко отдают свое сердце другим».

«Какой женщине не понравится такой красивый мужчина? Я уже счастлив, просто глядя на него…

"Девочка! Внешний вид — это еще не все, главное — это…

— Я знаю, это сердце. Я так много слышал, что у меня из ушей кровь идет».

"Ты-"

"Я не знаю. Для вас это может быть сердце, но для меня это внешний вид человека».

Га Хян показала язык Йи Окрану.

Йи Окран недоверчиво посмотрела на нее, но вскоре расплылась в улыбке.

Га Хян изначально не была таким умным и общительным ребенком.

Обычно она была сдержанной и замкнутой, поэтому, увидев, как она сейчас так сильно самоутверждается, Йи Окран почувствовал себя счастливым. Это было свидетельством того, что личность Га Хян стала ярче.

Однако Пё-воль, похоже, не интересовался Га Хяном.

«Сколько женщин вообще могло бы его заинтересовать?»

Га Хян, вероятно, тоже знал об этом. Ведь она сама прошла через множество испытаний и невзгод. Тем не менее, она все равно влюбилась в Пё-воля.

Увидев мерцание в глазах Га Хян, сердце И Окрана сжалось за нее еще сильнее.

Ночь продолжалась, Пё-воль молча ел свою еду, а Га Хян с тоской смотрела на него.

* * *

В трактире уже с утра было шумно.

Труппа театра эстрады «Небесный цветок» с рассвета готовилась к спектаклю. Они были заняты проверкой своих костюмов и упаковкой реквизита.

Сегодня был день, когда они выступали в поместье Джин.

Их компенсация зависела от исхода сегодняшнего спектакля, поэтому каждый член труппы был на взводе.

Что еще хуже, Со Гёксан еще не вернулась в гостиницу со вчерашнего вечера. Несмотря на то, что они привыкли выступать без него, они все равно не могли не нервничать.

К счастью, Йи Окран взял на себя ответственность. Она вела и направляла всех, чтобы они оставались спокойными и были сосредоточены на подготовке к выступлению.

Когда все приготовления были закончены, заговорил Йи Окран:

«Поехали в поместье Джин!»

"Да!"

Все члены труппы ответили хором.

Они собрали свои вещи и направились в поместье Цзинь.

После того, как труппа ушла, по лестнице спустился Пё-воль.

В гостинице было так тихо и пусто, что это казалось почти жутким. Проведя последние два дня с труппой театра Эстрады «Небесный цветок», безмятежная атмосфера показалась чужой.

Пё-воль направился прямо к конюшне.

Лошадь в конюшне заржала, увидев его. Пё-воль погладил коня по затылку, а конь, в свою очередь, закрыл глаза и замер, наслаждаясь его прикосновениями.

"Пойдем!"

Через некоторое время Пё-воль сел на лошадь и поехал к поместью Джин.

Дорога к поместью Цзинь была запружена людьми.

Люди слышали, что труппа театра эстрады «Небесный цветок» будет выступать, поэтому с самого утра направлялись в поместье Цзинь.

Лица людей светились от предвкушения, так как спустя такое долгое время они увидят выступление труппы.

Глядя на их лица, Пё-воль подумал, что план семьи Джин сработал. Им удалось возродить настроение и атмосферу жителей Рунана, которые были подавлены из-за драки с Поместьем Снежного Меча.

Длинная очередь людей выстроилась перед поместьем Цзинь, ожидая, когда откроются ворота.

Когда появился Пё-воль, один из охранников семьи Джин узнал его. Охранник подошел к Пё-волю и сказал:

«Мы получили приказ от лорда Джина впустить мастера Пё, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной».

"Хорошо."

Пё-воль кивнул и последовал за мужчиной.

Воины, охранявшие вход, открыли путь, пропустив его.

Затем Пё-воль въехал в поместье верхом.

Усадьба, которая была в руинах, теперь почти вернула былую славу. Все это было благодаря поступающим крупным суммам денег и многочисленным рабочим, которых нанимали после заключения договоров с купцами.

Оставалось еще несколько недостроенных построек, из-за чего место выглядело несколько неопрятно, но в целом реконструкция усадьбы была проведена хорошо.

Посреди усадьбы был построен большой подиум. А наверху готовились к выступлению участники труппы театра Эстрады «Небесный цветок».

В этот момент кто-то подошел к Пё-волю,

"Брат!"

Джин Шиу приветствовал его с улыбкой. Лицо его было веселее, чем несколько дней тому назад, но в выражении его еще были остатки горечи.

Пё-воль слез с лошади и сказал:

— Тебе, должно быть, пришлось нелегко.

«Не совсем, реальная работа на самом деле выполняется другими».

— Где находится «Общество Золотого Неба»?

«Они еще не прибыли, но я уверен, что они скоро будут здесь».

— с горечью сказал Джин Шиу. Он пытался сохранить веселое выражение лица, но у него все еще были сложные эмоции.

Причина, по которой Чан Мугык хотел сегодня навестить семью Джин, заключалась в том, чтобы обрести легитимность. Посетив дом основателя Golden Heaven Society Джин Гым У, Чан Мугык официально был признан следующим лидером.

Хотя Джин Шиу мог легко разглядеть намерения Чан Мугыка, у него все еще не было причин его останавливать.

Пё-воль молча похлопал его по плечу.

В этот момент послышался голос охранника у входа.

«Откройте ворота!»

Джин Шиу повернулся к Пё-волю и сказал:

"Я должен идти."

"Хорошо."

Джин Шиу поспешно направился к подиуму.

Хотя он не с нетерпением ждал сегодняшнего события, на нем все еще была ответственность за то, чтобы все прошло гладко.

Когда вход открылся, люди, которые ждали, хлынули внутрь. Затем Джин Шиу провел этих людей в большой зал перед подиумом.

Когда люди вошли и собрались, с трибуны заиграла музыка.

Толпа тут же дружно зааплодировала.

«Вааааа!»

Вскоре после этого певцы начали подпевать.

Атмосфера в усадьбе быстро накалялась.

Труппа определенно знала, как оживить обстановку.

Как только они привлекли всеобщее внимание своей песней, они начали свое выступление.

Что особенно впечатляло в их исполнении, так это быстро меняющееся выражение лиц исполнителей.

Техника заключалась в том, чтобы нарисовать лицо человека на шелке, наложить его несколько раз, а затем разорвать на части, чтобы открыть другое лицо.

Тем, кто не знал, как работает эта техника, она казалась демоническим искусством.

Как только люди были поглощены выступлениями труппы, в поместье Цзинь появилась группа людей.

Они были мастерами боевых искусств Общества Золотых Небес, и их возглавляли Чан Мугык и Док Гохян.

Когда Док Гохян заглянул внутрь поместья, заполненного людьми, он ухмыльнулся.

«Должно быть, они организовали этот спектакль для нас. Приятно видеть всю эту суету!»

Все в Обществе Золотого Неба знали, что это совсем не так, но никто из них не осмелился опровергнуть слова Дока Гохяна.

В этот момент Док Гохян заметил мужчину, стоящего в одиночестве.

Человек, который даже не взглянул на них, как только они прибыли, был не кто иной, как Пё-воль.

Это заставило улыбку на лице Дока Гохяна мгновенно исчезнуть.

Взгляды Пё-воля и Дока Гохяна встретились в воздухе.

Взгляд Дока Гохяна, когда он смотрел на Пё-воля, не был добрым. Его взгляд был таким острым, словно в любой момент он мог пронзить грудь Пё-воля.

Док Гохян — человек с сильным желанием собирать талантливых людей.

Так что в случае, если кто-то откажется от его предложения не становиться одним из его людей, он скорее уничтожит их, чтобы облегчить свой гнев и успокоить свою уязвленную гордость.

Пё-воль, не колеблясь, отклонил предложение Дока Кохяна и Чан Мугыка о союзе. Он категорически отказывался быть на одной стороне.

Если бы Док Гохян действовал согласно своей природе, он бы немедленно подчинил себе Пё-воля и поставил его на колени, осудив его. Но сейчас на него смотрело слишком много глаз.

Каким бы безрассудным ни был Док Гохян, он не мог полностью игнорировать взгляды и критику публики.

Репутация очень важна в Цзянху, поэтому те, кто замышляет что-то большое, должны быть особенно осторожны.

Док Гохян не был исключением.

Причина, по которой он приехал сюда, в поместье Цзинь, с обществом «Золотое небо», заключалась в том, чтобы управлять своей репутацией. Он не мог позволить себе столкновение с Пё-волем прямо сейчас, потому что это только навредило бы его репутации.

Док Гохян отвернулся и изо всех сил старался не обращать внимания на Пё-воля.

Увидев это, Чан Мугык улыбнулся и сказал:

— Ты хорошо поступил, проявив терпение. В будущем у вас будет много возможностей разобраться с ним, так что пока сосредоточьтесь на управлении своей репутацией».

"Не волнуйся. Я не настолько глуп, чтобы позволить своим личным чувствам взять верх надо мной и все испортить».

«Ха-ха! Я доверяю тебе."

Чан Мугык широко улыбнулся, но его мысли говорили о другом.

— Когда-нибудь мне придется от него избавиться.

Пё-воль — охотничья собака, которую невозможно приручить. Нет, судя по его действиям до сих пор, его вряд ли можно было считать собакой.

Пё-воль — дикий волк.

Время приручить его давно прошло.

Приручить его сейчас было совершенно невозможно.

«Если мы оставим этого волка в покое, он когда-нибудь съест домашний скот».

Чан Мугык — человек, одержимый своим имуществом. Его гордость не позволила бы ему позволить волку съесть то, что принадлежит ему.

Но сейчас не время для охоты.

У него были дела поважнее, чем иметь дело с Пё-волем. Об этих вопросах нужно позаботиться в первую очередь, чтобы он мог нарисовать большую картину, которую хотел.

Чан Мугык поговорил с Доком Гохяном и другими членами Общества Золотых Небес.

«Пойдем и отдадим дань уважения мастеру Джин Воль-мёну».

"Хорошо!"

Док Гохян и Общество Золотых Небес последовали за Чан Мугыком в резиденцию Джин Воль Мён.

Пё-вол мог только молча смотреть, как они уходят.

Он чувствовал их враждебные взгляды. Док Гохян, в частности, излучал очень сильное намерение убить, выходящее за рамки простого негодования.

Док Гохян мог подумать, что хорошо спрятал это от других, но он не мог обмануть чувства Пё-воля. В то время как другие, возможно, были обмануты, Пё-воль чувствовал его убийственные намерения за много миль.

В этот момент кто-то тихо подошел к нему.

"Ты в порядке?"

Человеком, который говорил с ним, был Намгунг Воль.

"Почему?"

— Похоже, ты в плохом настроении.

"Не совсем."

"Это так?"

Намгунг Воль стоял рядом с Пё-волем. Они стояли бок о бок, глядя в спины членов Общества Золотого Неба.

Пё-воль сказал Намгунг Воль:

— Тебе тоже туда не надо?

«Причина, по которой я присоединился к Обществу Золотых Небес, была в первую очередь из-за Гым-у, а не потому, что у меня с ними особые отношения».

"Это так?"

«Я не хочу к ним присоединяться, особенно с этим парнем, Чан Мугыком».

В голосе Намгунг Воль был намек на неудовольствие.

Есть люди, которые инстинктивно чувствуют отвращение к человеку даже при первой встрече.

Для Намгунг Воль таким человеком был Чан Мугык.

Впервые он встретил Чан Мугыка, когда последовал за своим отцом, Намгунгом Югумом, в секту Небесного военного.

С того момента, как он увидел его, Намгунг Воль почувствовал к нему необъяснимую враждебность.

Дело было не просто в плохом настроении или неприязни к нему.

Это не было таким раздвоенным чувством.

Он чувствовал враждебность настолько сильную, что его тошнило.

Он не знал точной причины.

Все, что касалось Чан Мугыка и секты Небесных Военных, только раздражало его.

Он думал, что это было только потому, что он устал от долгого пути в то время. Но даже после возвращения в Ассоциацию Небесных Хранителей неприятное ощущение не прошло.

С этого момента Намгунг Воль тщательно задумался о том, почему он так себя чувствует.

И вскоре нашел причину.

Это было из-за атмосферы, которую источали Небесная Военная Секта и Чан Мугык.

У них было это уникальное высокомерное отношение, когда они смотрели свысока на все в мире, как будто все было под их контролем.

Намгунг Воль считал это серьезной проблемой, поскольку такими были не только глава секты или ее основные члены, но и вся секта Небесного Воина.

Но его отец, Намгунг Югом, не считал их отношение проблемой.

По его мнению, такая атмосфера была естественной для секты, соревнующейся за звание сильнейшей секты, наряду с кланом Бешеных воинов.

Но Намгунг Воль не мог принять слова отца.

Он был в клане Бешеных Воинов, но люди, принадлежащие к этой секте, отличались от секты Небесных Воинов.

Они были горды, но в них не было надменного вида. Наоборот, в них царила непринужденная и расслабленная атмосфера, присущая сильным, вызывавшая у окружающих зависть.

«Я не очень хорошо знаю Чан Мугыка, но одно можно сказать наверняка. Я ни за что не буду работать с ним в будущем».

— Почему ты так уверен?

«Это не то чувство, которое возникло за день или два. С того момента, как я впервые увидел его, я знал, что никогда не смогу пойти с ним, и с тех пор я не изменил своего мнения».

— Так ты говоришь мне быть осторожным?

— Ты уже более осторожен, чем я!

Услышав нытье Намгунг Воль, Пё-воль не мог не улыбнуться.

Взгляд Намгунг Воль внезапно переместился на труппу театра эстрады «Небесный цветок», выступающую на сцене.

«Кстати, их навыки действительно потрясающие. Они привлекли внимание аудитории с самого начала и сохранили его до сих пор».

Он сделал комплимент с искренним выражением восхищения на лице.

"Ух ты!"

"Ты лучший!"

Люди продолжали болеть за труппу.

Труппа, казалось, хорошо знала, как заинтересовать людей.

Они покорили души своей прекрасной музыкой и пением, а от их выступления у зрителей перехватило дыхание.

Зрители были настолько поглощены спектаклем, что внимательно следили за каждым движением и словом труппы.

«Семья Джин действительно все продумала на этот раз. Я никогда не ожидал, что они смогут таким образом привлечь людей на свою сторону. Если мы когда-нибудь окажемся в том же положении, что и семья Джин в будущем, мы также должны пригласить эту труппу».

— воскликнул Намгунг Воль, по-настоящему впечатленный.

Выступление труппы театра эстрады «Небесный цветок» было поистине замечательным. Уже тот факт, что они смогли завоевать сердца стольких людей, сделал их достойными уважения.

Пё-воль также был впечатлен выступлением труппы.

Га Хян, флиртовавшая с ним прошлой ночью, обладала превосходным голосом, а Йи Окран, который был вице-лидером труппы, отлично руководил всем выступлением.

Но нигде не было никаких признаков Со Гёксан.

Хотя Со Гёксану, как руководителю труппы, не нужно было появляться на спектакле, тот факт, что Пё-воль давно его не видел, беспокоил его.

Хотя они прожили вместе столько лет в подземной пещере, особой привязанности друг к другу не испытывали.

Дети, которых Группа Кровавой Тени воспитывала как убийц, видели друг в друге конкурентов, а не товарищей.

Хотя Со Ёволу удалось сформировать группу из детей, Пё-воль в нее не вошел.

Пё-воль оставался аутсайдером, колеблясь на периферии.

Эта его склонность не изменилась за все эти годы. Именно по этой причине Пё-воль чувствовал себя скорее настороженно, чем счастлив, когда встретил Со Гёксан после столь долгого времени.

Труппа выступала без устали до позднего вечера. Они позаботились о том, чтобы представление не прерывалось, по очереди отдыхая и кушая.

Их самоотверженность заслуживала уважения.

На пике своего выступления снова появились мастера боевых искусств Общества Золотых Небес, которые пришли увидеть Джин Воль Мён.

На лице Чан Мугыка была довольная улыбка, как будто он добился желаемого результата.

Джин Воль Мён сказал, что Чан Мугык был человеком, который мог бы стать преемником своего сына и стать главой Общества Золотых Небес.

Это не было официальным заявлением, но этого было достаточно, чтобы удовлетворить Чан Мугыка.

Этим он создал все основания и оправдания, которые хотел.

Оставалось только наслаждаться спектаклем.

Чан Мугык и мастера боевых искусств общества «Золотые небеса» заняли свои места с одной стороны сцены и наслаждались выступлением труппы театра эстрады «Небесный цветок».

Пё-вол просматривал лица членов Общества Золотых Небес одно за другим.

Затем на его лице отразилось озарение.

Все люди, которых он видел в Павильоне Небесного Происхождения, были здесь, кроме одного.

— Эм Сосо.

Он нигде не мог увидеть подчиненного Дока Гохяна.

Пё-воль порылся в своих воспоминаниях и понял, что ее не было здесь с самого начала.

Его бровь невольно нахмурилась.

Хотя она, как говорили, была подчиненной Дока Гохяна, ее навыки боевых искусств ничуть не уступали другим членам Общества Золотых Небес.

И хотя она изо всех сил старалась скрыть свои истинные способности, Пё-воль увидел ее насквозь. Он уже знал, что она очень сильная.

Кроме Чан Мугык и Дока Гохяна, в Обществе Золотых Небес, вероятно, нет никого, кто мог бы победить ее.

Даже Чан Хойён из поместья Рейн-Маунтин, вероятно, не мог гарантировать, что сможет победить ее.

— Она специально не пришла сюда? Или она не может прийти?

* * *

Абок — мастер боевых искусств, работавший в игорном зале Джанг Ноя.

В его навыках боевых искусств не было ничего особенного.

Он мог представлять угрозу для посетителей, входящих и выходящих из игорного зала, но против настоящего мастера боевых искусств он был слишком слаб.

Когда-то он мечтал присоединиться к авторитетной секте боевых искусств, но, ясно осознав свои пределы, отказался от этой идеи. Вместо этого он устроился работать в игорный дом Джанг Ноя.

Хотя Джанг Ноя был жесток к игрокам, он был хорошим начальником для своих подчиненных.

У тех, кто следовал за Джанг Нойей, не было проблем с заработком. Чем более лояльными они были, тем лучше он относился к ним, поэтому другие подчиненные Абока и Джанг Нойи были слепо ему верны.

"Ой! Эта женщина определенно из Общества Золотых Небес…

Глаза Абока вдруг загорелись.

Он сразу узнал женщину в узком переулке.

По ее красивой внешности и загадочным голубым глазам Абок понял, что женщина была не кем иным, как Ум Сосо, одной из подчиненных Дока Гохяна.

Он уже был знаком с ее лицом с тех пор, как видел ее однажды, когда шпионил за Обществом Золотых Небес.

'Что она делает?'

Сейчас они находились в довольно отдаленном переулке Рунана. Место было грязным и дурно пахнущим, что делало его неподходящим местом для такой потрясающей женщины, как Ум Сосо.

«Что-то здесь происходит».

Для того, кто долгое время жил в подземном мире, интуиция Абока была очень острой. Он знал, что что-то не так, поэтому скрывал свое присутствие.

К счастью, Ум Сосо, похоже, его не заметила.

Абок затаил дыхание и попытался спрятаться, насколько мог, украдкой поглядывая на Ум Сосо.

Он не знал, сколько времени прошло.

Его ноги уже онемели от долгого приседания. Ему казалось, что ноги вот-вот отвалятся, но он стиснул зубы и вытерпел.

Как раз когда его терпение подходило к пределу,

Удар!

Вместе со звуком катящихся колес экипажа кто-то появился с другой стороны, направляясь к Ум Сосо.

У человека, который тянул тележку, была слегка изогнутая спина. Он тоже был весь в крови, как будто пережил что-то тяжелое.

На тележку была загружена довольно большая коробка.

Как только человек с горбатой спиной появился, Ум Сосо подошел к нему.

Горбун вскоре открыл большую коробку и показал ее содержимое Ум Сосо.

Ум Сосо улыбнулась, похоже, ей было приятно увидеть, что внутри.

'Что внутри?'

Абок попытался выглянуть, но с того места, где он находился, он не мог видеть, что было в коробке. Однако, судя по поведению двух человек, было ясно, что в коробке находится довольно важный предмет.

Позволив Ум Сосо подтвердить содержимое ящика, горбун вскоре исчез на другой стороне переулка, волоча за собой тележку.

— Я должен рассказать об этом Нойе.

Абок думал, что его роль здесь выполнена.

Но когда он уже собирался тихонько выскользнуть из переулка, все еще затаив дыхание,

«Бездомный кот».

Внезапно он услышал леденящий душу голос Ум Сосо.

В этот момент тело Абока застыло, как лед.

— Меня поймали.

Сердце Абока забилось быстрее.

Не было времени думать.

Он бросился на другую сторону переулка, как будто от этого зависела его жизнь.

Он должен был выбраться из переулка как можно скорее и идти к главной дороге. Как только он выйдет на главную дорогу, там будет много людей, и она не сможет причинить ему вред.

Он бежал в самом быстром темпе, в котором когда-либо бегал.

Он был уже близок к цели.

Лицо Абока озарилось радостью.

Но с резким режущим звуком его левая нога была отрезана от голени.

Ударь!

Ум Сосо поразила его Ци своего меча.

«ААРХ!»

Ум Сосо подошла к Абоку, который кричал и корчился на земле.

— Почему ты шпионил за мной, вороватый кот?

Холодный голос Ум Сосо заставил Абока замереть на месте.

С успехом завершилось выступление труппы театра эстрады «Небесный цветок». Когда представление закончилось, все, кто собрался посмотреть его в поместье Цзинь, разошлись по своим домам.

«Это было действительно потрясающе!»

«Труппа театра эстрады «Небесный цветок» называлась, да? Это лучшая труппа, которую я когда-либо видел. Я надеюсь, что семья Джин снова пригласит их в следующий раз».

"Я согласен! Благодаря им гнев в моем сердце, кажется, полностью высвободился».

У людей были довольные выражения на лицах, когда они покидали поместье Цзинь.

«Все отлично поработали. Это все благодаря вам, что мероприятие прошло хорошо».

Один из старейшин семьи Цзинь поблагодарил труппу за их тяжелую работу.

"Ничего. Это то, за что нам платят».

Смиренно сказал Йи Окран, выступавший в роли представителя труппы.

«Благодаря вашей труппе дела пошли хорошо. Я мог бы снова нанять вашу труппу для выступления в следующем году.

— Будем признательны, если вы это сделаете.

— Вот, возьми это.

Старейшина бросил мешочек Йи Окрану. Мешок был наполнен деньгами. Это была плата за выступление труппы.

Рот И Окрана естественно изогнулся, когда он понял, что семья Джин заплатила им гораздо большую сумму, чем было первоначально согласовано.

"Большое спасибо."

«Я добавил еще кое-что для вас. Счастливого пути».

"Да! Пожалуйста, позвоните нам снова в следующем году».

Йи Окран низко склонила голову в знак благодарности. Когда она снова подняла голову, старейшина семьи Джин уже куда-то ушел и исчез.

Йи Окран повернулся к труппе и сказал:

«Вернемся в гостиницу! Давайте есть и пить все, что мы хотим сегодня!»

«Вааааа!»

Члены труппы взревели в унисон на ее заявление. Это была самая сладкая награда, о которой участники могли просить после того, как закончили свое выступление.

Сразу же взлетела труппа театра эстрады «Небесный цветок».

Затем за ними последовало Golden Heaven Society. Начиная с Чан Мугеука, мастера боевых искусств Общества Золотого Неба покинули поместье Джин.

Джин Сиу, как ведущий, попрощался со всеми. Хотя ему было некомфортно иметь с ними дело, он не мог доверить эту работу другим.

Последними, кто покинул поместье Джин, были Пё-воль и Намгунг Воль.

«Еще раз спасибо вам обоим. Это все благодаря тебе, что семья Джин смогла устоять на ногах».

"Ничего."

«Пожалуйста, приходите к нам снова в следующий раз».

У Джин Ши У было сожалеющее выражение лица.

Присутствие Пё-воль и Намгунг Воль в поместье Джин очень ободряло его в эти трудные времена, так что теперь, когда они уезжали, его сердце начало чувствовать пустоту.

Намгунг Воль долгое время утешал Джин Шиу.

За время, проведенное вместе, они стали такими же близкими, как братья и сестры. Джин Сиу доверял и полагался на Намгунг Воль, в то время как Намгунг Воль лелеял и относился к Джину Шиу, как если бы он был его собственным младшим братом.

«Я обязательно приду к вам в Ассоциацию Небесных Хранителей».

"Я буду ждать тебя."

«Пожалуйста, приходите и в следующий раз, брат Пё-воль».

«Если представится возможность, я остановлюсь здесь снова».

"Пожалуйста, сделай."

Джин Шиу задумчиво посмотрел на Пё-воля.

Пё-воль кивнул и обернулся.

После сегодняшнего события семья Джин на время закроет свои двери. Они сосредоточатся и посвятят всю свою энергию восполнению своих ресурсов.

Это, в свою очередь, затруднило бы им задачу заниматься внешними делами и не отставать от них. Это также означает, что Джин Шиу тоже не мог позволить себе выйти какое-то время, отсюда и его разочарованное выражение лица.

Пё-воль и Намгунг Воль вместе покинули поместье Джин, держа поводья своих лошадей бок о бок.

Когда они подошли к развилке дорог, Намгунг Воль сказал Пё-волю:

«Нам пора расстаться. Если в будущем вам случится проходить поблизости от Ассоциации Небесных Хранителей, пожалуйста, зайдите».

"Конечно."

Намгунг Воль счастливо улыбнулся ответу Пё-воля.

Он мгновение смотрел на Пё-воля, прежде чем сесть на лошадь и поехать на юг, где располагалась Ассоциация Небесных Хранителей.

Пё-воль тоже отправился в путь и вернулся в Рунан.

Когда он появился на улицах Рунана, там было много людей, выглядевших необычайно возбужденными. Эти люди были теми, кто отправился в поместье Цзинь, чтобы посмотреть выступление труппы эстрадного театра «Небесный цветок».

Они все еще говорили о представлении.

Возможно, такая атмосфера сохранится какое-то время.

Когда Пё-воль собирался отправиться в свою гостиницу,

"Огонь!"

— Там пожар!..

Из переулка внезапно вырвалось пламя.

Люди выбегали на улицу с криками.

Пё-воль придержал коня и направился в сторону пламени.

Когда он прибыл на место пожара, его лицо окаменело.

Место, откуда вырывались густой дым и сильное пламя, было тем самым местом, где сегодня утром побывал Пё-воль.

Это был игорный дом Джанг Ноя.

"Что нам делать?"

"Быстрый! Принеси воды!»

«Как мы его потушим?!»

Люди могли только шаркать ногами, но не могли набраться смелости, чтобы потушить огонь. Жара была настолько сильной, что они не могли даже приблизиться.

Пё-воль привязал рядом свою лошадь и бросился в игорный дом Джанг Нойи, который теперь был охвачен пламенем и дымом.

Жар внутри игорного дома был настолько сильным, что ему было бы трудно дышать, если бы он не защитил себя своей внутренней ци.

Пё-воль огляделся, пытаясь найти хоть какие-то признаки жизни внутри горящего игрового зала. Но единственное, что он мог видеть, были безжизненные тела.

Тела были полуобожжены, на них были явные следы ножевой раны. Уже одно это давало понять, что они были убиты ударом меча.

Пьо-вол осмотрел остальные тела.

Все они были в одинаковом состоянии.

Все они были убиты одним ударом меча.

И по их ранам было ясно, что это дело рук одного человека.

Это была невероятно пугающая техника, способная вызвать мурашки по спине.

Преступник убил всех этих людей с пугающе умелой и бесстрастной точностью. Взять жизнь так основательно, лишенную каких-либо человеческих эмоций, было отнюдь не легкой задачей.

Это был подвиг, достижимый только для тех, у кого нет человеческих эмоций, таких как Пё-воль. Следовательно, человек, убивший этих людей в игорном притоне, несомненно, был из того же рода, что и он сам.

Пё-воль углубился в игорный притон.

В глубине игорного логова было больше тел, и, как и другие тела, все они были убиты одним ударом меча.

Пё-вол нашел среди них тело Джанг Нойи.

В отличие от других тел, убитых одним ударом меча, тело Чан Ноя было ужасно изуродовано. Он был покрыт глубокими ранами, на которых были явные следы пыток.

Глаза Джанг Ноя были широко открыты, как будто он страдал от мучительной боли вплоть до того момента, когда сделал свой последний вздох.

Пё-воль молча посмотрел на тело Чан Нойи.

Его глаза были полны глубокого и неописуемого волнения.

Только внимательно осмотрев раны Чан Нойи, Пё-воль снова встал.

Пламя уже достигло того места, где он сейчас находился. Дальнейшее ожидание только сделало бы ситуацию опасной даже для него.

Оставив тело Чан Нойи позади, Пё-воль вылетел из комнаты.

Он пробил потолок и приземлился на крышу соседнего особняка. К счастью, пламя и едкий дым, взметнувшиеся высоко в небо, скрыли его от глаз людей.

Находясь на крыше, Пё-воль смотрел на людей, собравшихся вокруг игорного дома. Люди все еще не могли набраться смелости, чтобы подойти к игорному притону.

Внезапно взгляд Пё-воля остановился на женщине, которая выделялась из толпы. Это была женщина с красивой внешностью и впечатляющими голубыми глазами.

Эм Сосо.

В тот момент, когда он увидел ее, Пё-воль понял, что она виновата в этой трагедии.

Ум Сосо тоже посмотрела в его сторону.

Густой дым и красное пламя стояли между ними, закрывая им вид друг друга.

Но когда Пё-воль смотрел на нее, она тоже смотрела прямо на него.

И, словно предупреждая его, она свирепо посмотрела на него, прежде чем отвернуться.

Ее фигура быстро растворилась в толпе.

* * *

Пё-воль нахмурился, глядя на пустой Павильон Небесного Происхождения.

Только хозяин гостиницы и его слуги остались убирать место, где члены Золотого Небесного Зала пробыли до утра.

Увидев Пё-воля, хозяин гостиницы подошел к нему и спросил:

"Могу я чем-нибудь помочь?"

— Где все гости?

«Они все разошлись по домам, сказав, что их график закончился».

— Значит, все уже ушли?

"Да!"

Хозяин гостиницы осторожно ответил. Он инстинктивно почувствовал, что с настроением Пё-воля что-то не так.

— Куда, по их словам, они направлялись?

— Думаешь, они рассказали бы такому простому трактирщику, как я?

Слова трактирщика были разумными.

Все без исключения члены Общества Золотых Небес были талантливыми людьми, которые уже получили признание в разных регионах Цзянху. При том, насколько велико было их чувство гордости, маловероятно, что они раскроют свое предназначение простому трактирщику.

Не было никаких сомнений, что Ум Сосо тоже ушел с Доком Гохяном. Но проблема была в том, что Пё-воль не мог определить, в каком направлении ушел Док Гохян.

Рунан находится в центре четырех основных дорог, где хорошо развиты как водные, так и сухопутные пути. Все дороги соединены во всех направлениях, поэтому невозможно точно определить, куда могли отправиться Ум Сосо и Док Гохян.

Пё-вол мог бы попытаться выследить их, но к тому времени, когда он выяснял направление, в котором они ушли, они, возможно, уже ушли далеко.

Пё-вол мог вернуться в свою гостиницу только с тяжелым сердцем.

Поскольку он был в пути, он, естественно, ожидал, что труппа вернется в гостиницу, соберется вокруг и выпьет вместе. Йи Окран определенно сказал, что они сделают это после выступления.

Но к тому времени, когда прибыл Пё-вол, гостиница снова опустела.

Пё-воль спросил слугу, который убирался:

«Куда делась театральная труппа?»

"Ой! Они собрали свои сумки, как только вошли и ушли».

— Они сразу ушли?

"Да! Как только их лидер вернулся, они немного поговорили с ним, а затем в спешке ушли».

— Их лидер вернулся?

"Да! Человек небольшого роста и со слегка сгорбленной спиной — лидер, не так ли? Если так, то да, он вернулся».

— Он вернулся один?

«Кажется, он тянул тележку».

— Тележка?

"Да! Это была тележка с большим ящиком…

— Ты знаешь, что было внутри коробки?

«Откуда я мог знать? Я не могу просто заглянуть в багаж гостя, как мне заблагорассудится.

Пё-воль больше не задавал вопросов.

Общество «Золотое небо» и труппа «Небесный цветок».

Две самые большие группы, вошедшие в Рунан, исчезли в один и тот же день и в одно и то же время.

Пё-воль не думал, что это совпадение.

Кроме того, Джанг Ноя и его подчиненные, которым он приказал следить за Обществом Золотого Неба, были убиты.

Было ясно, что к этому инциденту причастны члены Общества Золотого Неба, особенно Док Гохян и Ум Сосо. И, возможно, у труппы театра «Небесный цветок», в частности у Со Гёксан, была какая-то сделка с ними.

У него не было доказательств, связывающих эти два события, но обстоятельства свидетельствовали об обратном.

— Что за сделка у них была?

Пё-воль подумал о своем разговоре с Со Гёксан.

Так что Гёксан, очевидно, находился под большим давлением с просьбой, поэтому он попытался передать просьбу Пё-волю.

— Должно быть, это как-то связано с коробкой, которую привезли на телеге.

Такой коробки не было, когда Пё-воль впервые увидел театральную труппу, так что Со Гёксан, должно быть, привезла ее откуда-то еще.

«Значит, Гёксан отсутствовал всего день или около того с тех пор, как ушел. Если он планирует вернуться, максимальное расстояние, которое он может пройти, составляет примерно полдня.

Приведя свои мысли в порядок, Пё-воль вышел из гостиницы.

Он направился прямо в бордель, который служил одной из ветвей клана Хао.

Если бы это была ветвь клана Хао, они могли бы узнать, что произошло в пределах полудня пути от Рунана.

Как только он вошел в бордель, его встретил хозяин публичного дома,

— О, ты здесь?

«Где Хун Юшин?»

— Он уехал днем по неотложным делам.

— Срочные дела?

"Да!"

"Вы знаете, что это такое?"

— О, я не знаю.

Хозяин борделя выглядел извиняющимся.

Его было трудно винить. В конце концов, эта ветвь клана Хао до сих пор не работает нормально после значительного ущерба от недавней атаки противника.

Много людей погибло, а организация развалилась. Поскольку все ключевые фигуры и персонал мертвы, даже сбор информации в Рунане оказался затруднительным.

Вот почему Хун Юшин остался в Рунане, перестраивая систему. Но даже в этом случае для полного восстановления всего потребуется время.

Хозяйка публичного дома снова осторожно заговорила с Пё-волем:

«Лорд Хун должен вернуться самое позднее завтра, так почему бы вам не подождать здесь до тех пор?»

«……»

— Если будут новости от его светлости, мы сообщим вам первыми.

В конце концов Пё-воль кивнул. Ожидание здесь казалось лучшим способом сэкономить время, чем ждать Хун Юшин в другом месте.

Пё-воль ждал Хон Юшина в борделе.

Но прошел день, потом два, потом три.

Однако Хун Юшин так и не вернулся.

В конце концов, Пё-воль покинул клан Хао с пустыми руками. Когда Хун Юшин ушел, а клановая система Хао рухнула, было невозможно получить что-либо полезное от клана Хао.

Он уже потратил два дня на ожидание Хун Юшина. Теперь не было смысла искать Ум Сосо, Со Гёксан и остальных.

Для него было бы лучше сохранить свою энергию, идя дальше в одиночку, вместо того, чтобы гоняться за ними.

Если у него все еще была с ними связь, то они обязательно когда-нибудь снова встретятся.

Остановившись на рынке, чтобы купить кое-какие припасы для предстоящего путешествия, Пё-воль сел на лошадь.

Он не имел в виду конкретного пункта назначения. Он просто хотел уйти от Рунана.

Он поехал в сторону Тяньчжуншаня и направился на восток, минуя подножье горы.

Он не имел в виду какой-то конкретной цели.

Как бы он ни хотел выследить гильдию ассасинов Коулуна, он не мог, потому что в данный момент у него не было никакой информации о них.

Поэтому вместо того, чтобы тратить свою умственную энергию на то, о чем у него не было никакой информации, для него было бы лучше следовать своему сердцу и пока двигаться так, как ему заблагорассудится.

И с этого момента его сердце было обращено к морю.

Он никогда в жизни не видел моря.

Даже в свои сиротские дни, когда он скитался по свету, он ни разу не был на море. И в то время, когда он был похищен и поднят как убийца Группой Кровавой Тени, он оставался только в Сычуани, которая была окружена высокими плато.

Однако на пути сюда он встретил большую реку, но никогда не был у моря.

Он чувствовал, что если не сейчас, то когда же он найдет время, чтобы пойти и увидеть море?

Вот почему шаги Пё-воля теперь направлялись к морю.

Он мало что знал о точном направлении, но знал, что если продолжит двигаться на восток, то рано или поздно наткнется на море.

Чтобы пойти на восток от Рунаня, ему нужно было пройти у подножия Тяньчжуншаня.

Тяньчжуншань отнюдь не был маленькой горой.

Он был таким же высоким и обширным, как предполагало его величественное название, и занимал обширную территорию. Именно по этой причине многие люди решили пойти в обход по реке на юг, путешествуя на восток от Рунана.

Однако Пё-воль решил пересечь Тяньчжуншань.

Он считал, что это стоит того, чтобы отправиться в путешествие, несмотря на то, что ему пришлось пройти по ухабистой горной тропе.

Был путь, по которому люди пересекали Тяньчжуншань, но им редко пользовались из-за его сложности.

Пё-воль ехал на своей лошади, поднимаясь по горной тропе.

Хоть лошадь и не могла свободно бежать, в отличие от равнины, ей, казалось, нравилось ходить, так как она наконец-то могла избавиться от скуки и выбраться из душной конюшни.

Горная тропа извивалась и извивалась, как змея, проходя через сторону Тяньчжуншаня.

Пё-воль не торопился.

Он знал, что не сможет пересечь гору за день, даже если поедет на лошади так быстро, как только сможет. Плюс есть опасность упасть с обрыва, если он опрометчиво помчится.

Конечно, Пё-воль мог выжить в такой аварии, но его лошадь не смогла.

Поскольку он путешествовал так осторожно, ожидалось, что Пё-воль не сможет далеко уйти.

Тьма медленно опускалась на Тяньчжуншань.

Ехать ночью было еще опаснее, так как горную тропу было почти невозможно увидеть.

Зная это, Пё-вол нашел место для ночлега до наступления темноты.

Он выбрал небольшую поляну рядом с горной тропой.

Пё-воль взял и привязал свою лошадь к месту, где было много травы. После этого он начал готовиться к ночлегу.

Он развел костер и выбрал место для сна. На ужин он будет есть вяленую говядину, которую приготовил заранее.

Пё-воль быстро развел костер, разровнял землю и сел возле костра, пережевывая вяленую говядину.

Это было тогда.

Гвия, нежно висевшая на руке Пё-воля, внезапно изогнулась и сползла вниз.

Оказавшись на земле, маленькая змея взглянула на Пё-воля, прежде чем исчезнуть в лесу.

Несмотря на то, что Гвия полностью скрылся в лесу, Пё-воль особо не волновался. Он верил, что его маленькая змея обязательно вернется.

Так что Пё-воль отложил в сторону беспокойство о змее.

Хотя он был небольшого размера, Гвия был чрезвычайно проворным и имел яд, чтобы защитить себя.

Можно было с уверенностью сказать, что другие животные не причинят ему вреда.

Покончив с вяленой говядиной, Пё-воль сделал то, что делал всегда.

Он медитировал.

Используя Технику Громового Змеиного Духа, Пё-воль культивировал свою внутреннюю энергию.

Практикуя эту технику, он понял, что его внутренняя энергия стала намного больше и глубже, чем раньше. Возможно, благодаря опыту и осознанию, которые он получил во время сражений, его внутренняя энергия неосознанно увеличилась.

Это была хорошая новость для Пё-воля.

Нить Жнеца Души, которую часто использовал Пё-вол, была техникой, которая не могла длиться долго без сильной внутренней энергии. Для того, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии в течение длительного времени, необходима сильная внутренняя энергия.

Нить Змеиной Ци, которая была на ступеньку выше Нити Жнеца Души, была еще более требовательной.

С учетом того, что указанная техника потребляет огромное количество внутренней энергии за короткий промежуток времени, Пё-воль даже не мог позволить себе использовать ее часто.

Хотя могли существовать эликсиры, которые могли бы значительно увеличить внутреннюю энергию, в отсутствие такого устройства единственным решением было постоянное накопление внутренней энергии посредством последовательной медитации.

Пё-воль сосредоточился исключительно на медитации и распространении своей энергии.

Для кого-то без опыта или власти было почти невозможно получить известные эликсиры в Цзянху. А Пё-вол не был из тех, кто цепляется за невозможные усилия и зацикливается на них.

Он был более склонен сосредотачиваться на том, что он мог сделать, на том, что было возможно. Вот почему он сосредоточился на медитации.

Однако сегодня он оказался на удивление более сосредоточенным, чем обычно.

Возможно, это потому, что он находился в глубинах Тяньчжуншаня.

Тяньчжуншань известен как знаменитая гора с древних времен.

Его название Тяньчжуншань буквально означает «центр неба».

И, верный своему названию, Пё-воль действительно ощущал уникальную энергию, витавшую вокруг Тяньчжуншаня.

Пё-воль погрузился в энергию горы, совершенствуясь с помощью Техники Громового Змеиного Духа.

Треск!

Как будто молния ударила в его тело.

Хотя настоящей молнии не было, Пё-воль ощутил похожее на нее ощущение. Это было потому, что нервы в его теле постоянно стимулировались.

Чем больше он совершенствовался, тем сильнее становилась стимуляция.

В конце концов, стимуляция стала настолько интенсивной, что тело Пё-воля неудержимо задрожало.

Но он не смел остановиться.

Даже если никто формально не учил его совершенствованию, он инстинктивно понял, что не может прекратить совершенствоваться в этот момент.

Он тренировался все больше и больше.

В конце концов он потерял счет времени.

Он даже забыл, что совершенствуется.

В конце концов, даже когда Пё-воль больше не совершенствовался, его внутренняя энергия все еще двигалась сама по себе.

Даже без руководства Пё-воля его внутренняя энергия яростно двигалась по заранее определенному пути.

Тук, тук, тук!

Крошечные вибрации продолжают взрываться внутри тела Пё-воля.

Когда его внутренняя энергия текла, как приливная волна, его кровеносные сосуды естественным образом расширились.

После этого внутренняя энергия, расширившая кровеносные сосуды Пё-воля, начала отклоняться от заданного пути.

Проходя через основные кровеносные сосуды, внутренняя энергия затем распространяется по второстепенным венам.

В отличие от крупных кровеносных сосудов, мелкие кровеносные сосуды тренировать было гораздо сложнее.

Они настолько тесны и бесчисленны, что невозможно различить всех и каждого. Вот почему большинство мастеров боевых искусств культивировали только главные меридианы и даже не обращали внимания на второстепенные.

Пьо-вол ничем не отличался.

Он создал и культивировал Технику Громового Змеиного Духа самостоятельно, без мастера. В результате его знания были настолько недостаточными, что он даже не думал о расширении своих второстепенных меридианов.

Но теперь он был уверен.

«Это похоже на то, как чаша переполняется, когда она наполнена. Переполняющая энергия естественным образом заполняет даже самые низкие и узкие места…»

Пё-воль понял, что достиг поворотного момента.

Сначала он не понимал, почему это происходит.

Но теперь он понял.

Время пришло.

На своем пути из Рунана сюда он сражался во многих битвах.

Благодаря этим битвам он сильно вырос. Но скорость, с которой росли его разум и тело, была разной, поэтому он не мог найти между ними гармонии.

Кроме того, происходило слишком много всего, что у него не было времени остановиться и подумать.

Но даже тогда его опыт и озарения продолжают накапливаться, даже если он этого не осознает.

И теперь все, что он накопил, наконец-то вылилось, как потоп.

Пё-воль не пытался контролировать то, что происходило внутри него.

Он просто позволил этому случиться и наблюдал.

Он думал, что со временем все наладится.

И он был прав.

Все становилось на свои места и двигалось само по себе.

Молния стимулировала нервы становиться толще и сильнее, в то время как его заблокированные второстепенные меридианы разблокировались, позволяя ему беспрепятственно использовать свою внутреннюю энергию.

Ночь он провел в состоянии, похожем на транс.

Только когда он почувствовал, как утреннее солнце щекочет его кожу, Пё-воль снова открыл глаза.

«Ху…»

Слабый вздох донесся на прохладном ветру.

Он чувствовал это.

Что-то изменилось в его теле.

Хотя внешне ничего не изменилось, перемена внутри него была сравнима с разницей между небом и землей.

Все изменилось.

Скорость его мыслей.

Скорость его нервов.

Его взгляд на мир.

И даже поток его ци.

Но так как у него не было точки сравнения, он не мог точно определить свой уровень. Тем не менее, факт остается фактом: он определенно стал намного сильнее, чем был вчера.

Кто-то мог бы назвать его просветление случайностью, но Пё-воль так не думал.

Его нынешние достижения были естественной наградой за его тяжелую работу и опыт.

Он не получил его без каких-либо усилий.

Что ему больше всего нравилось, так это молнии, которые он естественным образом накопил, культивируя Технику Расщепляющего Гром Змеиного Духа.

Нервную систему возбуждает не только молния.

Он чувствовал, что мог бы сделать даже больше, если бы решился на это. Но Пё-воль не пытался торопить события.

Процесс осмысления, а затем исправления ошибок всегда был самым опасным моментом.

Быстрые изменения неизбежно приведут к нестабильности и неудачам.

На данный момент было важно культивировать и привести его ослабленное тело в наилучшее состояние.

— Мне придется остаться здесь на некоторое время.

Хорошая новость заключается в том, что вяленой говядины у него было предостаточно, но если случайно ее оказывалось недостаточно, он все равно мог охотиться, чтобы дополнить ее.

Это было тогда.

Свуш!

Что-то ползло по его ноге.

Это была Гвия.

Его выпирающий живот выглядел так, будто он что-то съел.

Возможно, из-за этого Гвия медленно поднималась по телу Пё-воля. Тем не менее Пё-воль терпеливо ждал, пока Гвия поднимется наверх.

Когда Гвия наконец добрался до его плеч, он продолжал наклонять голову, словно находя что-то странное.

Затем Гвия ткнулся носом в затылок Пё-воля и притворился, что нюхает его.

Пё-воль нашел поведение Гвии одновременно очаровательным и милым, поэтому просто смотрел и не обращал на это внимания.

Понюхав Пё-воля некоторое время, Гвия сполз вниз и направился обратно в кусты, но вместо того, чтобы полностью исчезнуть, остановился и оглянулся на Пё-воля.

Он как будто говорил Пё-волю следовать за ним.

Пьо-вол мгновение смотрел на Гвию, затем взял поводья.

Затем Гвия продолжила свой путь ползком.

Гвия часто останавливался на полпути и оглядывался назад, просто чтобы проверить, следуют ли по-прежнему Пё-воль и лошадь. Когда маленькая змея подтвердит, что они действительно преследуют ее, она продолжит пробираться сквозь кусты.

Гвия постепенно углублялась в Тяньчжуншань.

Они были уже далеко от поляны у горной тропы.

Пё-воль не знал, как Гвия зашел так далеко, но молча последовал за ним.

Гвия должен быть духовным существом.

Должно быть, она что-то задумала, раз так поступила.

В месте, куда они прибыли, был небольшой родник.

Родник был окружен деревьями, и из него вытекал непрерывный поток чистой воды.

Пё-воль огляделся.

Весной в лесу расцвели полевые цветы.

Пчелы летали вокруг полевых цветов, собирая мед.

Однако внешний вид этих пчел отличался от типичных, которых знал Пё-воль.

Они были более чем в два раза крупнее обычных пчел, и их окраска была особенно ослепительной, особенно жало на конце хвоста, оно резко выделялось.

С первого взгляда было понятно, что это не обычные пчелы.

Это были пчелы с чрезвычайно сильным ядом, достаточным, чтобы вызвать смерть всего одним укусом.

Судя по количеству летающих вокруг ядовитых пчел, было ясно, что рядом был улей.

Пё-воль посмотрел на Гвию.

Он недоумевал, почему его привели в такое место.

Это было тогда.

Бам!

Гвия внезапно поймал летящую над головой ядовитую пчелу.

Ядовитая пчела отчаянно боролась, хлопая крыльями, но Гвия, не колеблясь, проглотила ее целиком.

Смертельный яд ядовитой пчелы, похоже, не подействовал на Гвию.

Поймав и съев пчелу в одно мгновение, Гвия устроился на земле, выглядя так, как будто он удобно отдыхал.

Пё-вол понял, что Гвия пыталась донести.

— Похоже, мы останемся здесь на какое-то время.

Рядом была вода, которая могла быть источником питьевой воды для Пё-воля, а вдоль ручья было много травы, чтобы его лошадь могла есть. Кроме того, существовало бесчисленное множество ядовитых пчел, которые могли служить источником пищи для Гвии.

Казалось, не было лучшего места для тренировки их тел после таких внезапных изменений.

Пё-воль принял предложение своего молчаливого друга.

Хаймен,  как следует из названия, является городом, который служит воротами в океан. Это потому, что извилистая река Янцзы, пересекающая весь континент, впадает в Хаймен.

Речная вода, впадающая в Хаймен, содержала огромное количество питательных веществ, поступающих из разных частей континента. Там собралось много рыбы, чтобы питаться питательными веществами, а рыбаки отправились ловить ее.

Это, естественно, привело к тому, что в Хаймене был построен большой порт, куда приходили и уходили торговые суда со всего мира. Купцы приезжали торговать, а рабочие искали работу.

Таким образом, город Хаймен процветал и превратился в большой город.

Сегодня в порту стояли на якоре десятки судов. Большинство из них прибыли из-за пределов Центральных равнин, а некоторые прибыли из южной части реки Янцзы.

Незнакомые языки эхом разносились по улицам Хаймена.

С таким количеством разных людей, приехавших из других регионов, все они говорили на разных языках. Тем не менее, им все же как-то удавалось понимать и общаться друг с другом.

Людей с разным цветом кожи и глаз можно было увидеть за едой и выпивкой в гостиницах возле пляжа без малейшего намека на неловкость.

А в порту можно было увидеть молодых людей с красными банданами на головах, которые тянули тележки через порт, обильно потея.

Один из молодых людей спросил мужчину средних лет с толстой брошюрой:

«Куда мы должны положить все эти вещи?»

«Вы знаете склад в Жемчужной комнате? Возьми его там».

«Жемчужная комната? Понятно."

"Время - деньги! Быстрее и вперед!»

"Да!"

Молодые люди в красных банданах на головах бросились прочь, таща за собой тяжело нагруженную телегу. Их тела горели от жара, когда они неустанно двигались, как муравьи.

Сильно светило солнце, а с моря дул горячий и соленый ветер. В результате молодые люди работали без рубашки.

— Прибывает еще один корабль!

«Откуда это с этого времени?»

Мужчина средних лет нахмурился, глядя на море.

Вдалеке виднелся большой корабль, входящий в порт. Даже с первого взгляда было видно, что он намного крупнее других кораблей.

Один из молодых людей с красной банданой на голове закричал:

«На флаге выгравирован синий дракон!»

«Это Секта Морского Дракона! Быстрый! Соберите больше рабочих!»

«Сколько еще мы должны позвонить?»

«Почему ты вообще спрашиваешь? Позвоните каждому из них! Вы знаете, что мы не можем позволить кому-либо из людей секты Морского Дракона поймать нас на ошибке!

— нервно сказал мужчина средних лет.

Его звали Бан Дуёль.

Он был менеджером среднего звена Ассоциации красных бандан. 2

Ассоциация «Красная бандана» — организация, созданная для защиты прав и интересов работников порта.

Когда порт был впервые основан, рабочих использовали для получения дешевой рабочей силы. Поэтому, чтобы этого не произошло, рабочие, обученные боевым искусствам, решили создать организацию.

Ассоциация красных бандан защищала рабочих от вымогательства со стороны торговцев и назначала рабочих на корабли, заходящие в порт.

Большинство рабочих в порту принадлежали к Ассоциации «Красные банданы», поэтому никто не осмеливался проявлять к ним неуважение.

Более того, в последние десятилетия Ассоциация красных бандан начала отбирать самых сильных среди своих рабочих и отправлять их в близлежащие секты боевых искусств для изучения боевых искусств. Они сделали это для собственной защиты.

Благодаря их усилиям статус Ассоциации красных бандан поднялся от простой группы рабочих до могущественной организации.

Все рабочие, входившие в Ассоциацию «Красные банданы», носили на голове красные банданы.

Их статус в Хаймене был настолько высок, что никто не осмеливался считать их чернорабочими.

Ибо без отправки своих работников Ассоциацией «Красная бандана» порт перестал бы функционировать должным образом. Однако была одна группа, которую даже Ассоциация Красных Бандан не осмелилась игнорировать, и это была Секта Морского Дракона.

Секта Морского Дракона — фракция, давно обосновавшаяся в Хаймене. Однако со временем они стали посягать на территорию купцов. Когда они выросли в масштабах, они в конце концов начали управлять своими собственными кораблями, так как поняли, что таким образом они могут получить гораздо большую прибыль.

Секта Морского Дракона и Ассоциация Красных Бандан сосуществовали долгое время. Хотя были времена, когда они конфликтовали друг с другом, были также времена, когда они работали вместе.

В прошлом между двумя организациями были серьезные разногласия, но на данный момент у них довольно хорошие отношения. Это потому, что теперь они в определенной степени признают территорию друг друга.

Всякий раз, когда корабли Секты Морского Дракона возвращались, Ассоциация Красных Бандан вызывала всех своих работников. Это было сделано для того, чтобы с сектой Морского Дракона не случилось ничего плохого.

Через несколько мгновений рабочие собрались вокруг Бан Дуёля.

Их было более сотни, не считая тех, кто в то время не работал.

— Не думаю, что мне нужно много говорить.

Бан Дуёль сморщил нос.

Через некоторое время торговые корабли Секты Морского Дракона медленно вошли в порт.

Торговые корабли были огромными, когда они плыли по бурным морям. Он был настолько большим, что выглядел почти как маленький остров, плывущий по морю.

Удар!

Корабль, наконец, пришвартовался с глухим звуком.

Тут же сходни опустили, и спереди спустился мужчина средних лет, одетый в яркую одежду.

Бан Дуёль сразу узнал мужчину и подошел к нему.

— Вы прошли долгий путь, милорд.

Имя этого человека было Ли Сон Хак, капитан секты Морского Дракона.

Он не только умен, но и силен в боевых искусствах, поэтому секта Морского Дракона высоко ценила его.

Однако его эксцентричный характер и самодовольные наклонности мешали ему ладить с другими. Он был полностью закрыт для чьего-либо мнения, кроме Джанг Хамуна, лидера секты Морского Дракона.

Ли Сон Хак посмотрел на Бан Дуёля и сказал:

— Я вижу, сегодня ты отвечаешь за порт.

— Да, так что, если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать.

— Это предметы, привезенные из Королевства Рюкю. Большинство из них драгоценны, поэтому обращаться с ними нужно с особой осторожностью. Обязательно подчеркните это перед подчиненными».

"Понял. Должны ли мы переместить товары на склад Секты Морского Дракона?

"Конечно."

— Тогда, пожалуйста, дайте мне список предметов. Я сам позабочусь о транспорте.

"Хорошо."

Когда Ли Сон Хак махнул рукой, к нему подошел молодой человек в мантии и вручил ему желтый буклет.

Это был список предметов, доставленных из Королевства Рюкю.

Бан Дуёль осторожно взял буклет.

Его роль заключалась в том, чтобы проверять каждый предмет, указанный в буклете, и раздавать его рабочим. Его помощник и люди Ли Сон Хака тоже все проверяли.

Бан Дуёль крикнул рабочим:

«Пошевеливайся, тугодумы! Нам нужно перевезти все эти предметы на склад Секты Морского Дракона сегодня вечером!

"Да!"

"Не волнуйся!"

В унисон ответили более сотни рабочих.

Под командованием Бан Дуёля рабочие поднялись на борт корабля секты Морского Дракона.

На палубе корабля сильно пахло солью, как будто доказывая, что он долгое время плыл по океану.

В этот момент вышли несколько воинов, принадлежащих к секте Морского Дракона, неся углы большого ящика.

Бан Дуёль сказал им:

"Ой! Вам не нужно этого делать. Мы можем перенести его для вас».

— Мы понесем его сами, так что не беспокойтесь об этом.

— сказал Ли Сон Хак со дна лодки.

Бан Дуёль слегка нахмурился.

То, что только что сказал Ли Сон Хак, было почти неслыханно. Для Ассоциации Красных Бандан было обычным делом перемещать все товары на корабле, независимо от того, насколько они были тяжелыми или важными.

Слов Ли Сон Хака только что было достаточно, чтобы создать впечатление, что он им не доверяет.

Но Бан Дуёль не стал развивать этот вопрос дальше. Он просто решил отпустить его. Он не хотел настаивать на том, чтобы Ассоциация Красных Бандан перемещала товары без причины, рискуя оскорбить Секту Морского Дракона и торговцев.

«Тогда мы исключим этот пункт из списка».

«Мы даже не записали это. Не беспокойся об этом».

"Хорошо."

Бан Дуёль кивнул, затем начал осматривать другие предметы один за другим и начал раздавать их рабочим.

— Возьми это на тележке.

— Это важный предмет, так что будь осторожен с ним.

"Что ты делаешь?! Скорее возвращайся сюда!»

Голос Бан Дуёля громко эхом разнесся по кораблю.

Ли Сон Хак холодно улыбнулся и продолжил идти.

Он был уверен, что товар не будет поврежден, зная дотошный характер Бан Дуёля.

Несмотря на грубый вид Бан Дуёля, на самом деле он был дотошным человеком, поэтому торговцы отправили его управлять Ассоциацией красных бандан в порту.

Стук!

Большой ящик, который несли люди Ли Сон Хака, наконец погрузили в тележку.

На мгновение внутри коробки произошло слабое движение, но никто этого не заметил.

Ли Сон Хак обратился к рабочим:

«Мы немедленно вернемся в секту Морского Дракона. Все, двигайтесь быстрее».

"Да!"

Рабочие ответили, потянув свои тележки и следуя за Ли Сон Хаком.

Дорога, ведущая к Секте Морского Дракона, была полна борделей и гостиниц.

— Хо-хо, иди сюда~

"Добро пожаловать. Как насчет того, чтобы насладиться освежающими напитками здесь сегодня? Мы будем хорошо к вам относиться».

Куртизанки, которые, казалось, чуяли деньги, как призраки, протягивали свои белые руки, соблазняя Ли Сон Хака и его людей.

У тех, кто только что вернулся из путешествия, в карманах было много денег. Куртизанки это хорошо знали, поэтому они нацелились на Ли Сон Хака и его людей. Однако Сонхак Ли и его люди даже не взглянули на них.

«Идиоты!»

«Тц! Притворяясь таким серьезным…

Куртизанки ругались и насмехались над Ли Сон Хаком и его группой.

Куртизанки здесь отличались от куртизанок в других местах.

Имея дело с грубыми моряками, они стали сильнее по своей природе. Они были более жесткими, чем большинство мужчин, и их было нелегко запугать.

Ли Сон Хак и его подчиненные знали об этом, поэтому даже не удосужились обратить внимание на жалобы куртизанки. Спор с ними только поставит их в невыгодное положение.

Игнорировать куртизанок было лучшим выходом.

Проходя мимо гостиниц и борделей, Ли Сон Хак и его люди внезапно остановились как вкопанные.

Они могли видеть человека, приближающегося к ним спереди.

"Что?"

— Лицо этого парня…

Напротив них проехал мужчина верхом на лошади.

В том, что он мужчина, сомнений не было. Его бицепсы, видневшиеся между широкими плечами и рукавами, казались толстыми и твердыми по сравнению с бицепсами хрупкой женщины.

Проблема заключалась в лице мужчины.

Его лицо было еще красивее, чем у куртизанок, мимо которых они только что прошли, а глаза глубоко завораживали.

У него была внешность, способная очаровать любого, даже человека того же пола.

Если бы мужчина был женщиной, Ли Сон Хак и его люди могли бы легко отвести взгляд, но красота мужчины была настолько поразительной, что они не могли оторвать от него глаз.

Волосы и плечи мужчины были покрыты пылью, как будто он проделал долгий путь. Но даже тогда они не могли умалить его красоты.

Мужчина прошел мимо них, не обращая внимания.

Внезапно Ли Сон Хак почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок, и его плечи невольно напряглись.

"Хм?"

Он посмотрел на спину мужчины с растерянным выражением лица.

— В чем дело?

«Капитан!»

Подчиненные вопросительно посмотрели на него.

Похоже, они не почувствовали жуткого чувства, которое Ли Сон Хак испытывал от этого человека, поэтому вообще не поняли его реакции.

Ли Сон Хак покачал головой.

"Ничего. Думаю, я был слишком чувствителен».

«Ну, это понятно. Я никогда раньше не видел такого красивого парня».

— У этого парня большие проблемы.

Каждый из его людей что-то сказал.

Ли Сон Хак выглядел озадаченным.

"Что ты имеешь в виду?"

— Его здесь нет, не так ли? У него такой грязный вкус…

«Ах!»

Хотя слова его подчиненного были расплывчатыми, Ли Сон Хак быстро понял, о чем он говорит.

— Мы должны предупредить его сейчас…

"Забудь это. Мы в спешке. Он сам найдет дорогу туда. У нас нет времени беспокоиться об этом. Нам нужно как можно скорее вернуться в секту Морского Дракона и доставить это».

— Да, капитан!

Его люди кивнули в ответ на холодные слова Ли Сон Хака.

Это была ситуация, когда их собственная безопасность была под угрозой.

В настоящее время они не могут позволить себе роскошь заботиться о безопасности других людей.

Ли Сон Хак отвлекся от человека, который только что прошел мимо них, и продолжил свой путь к секте Морского Дракона.

Кто-то, очевидно, послал сообщение заранее, поэтому лидер секты ждал их возле секты Морского Дракона.

Ли Сон Хак подошел к пожилому мужчине, излучающему уникальную ауру, и поприветствовал его.

«Я, Ли Сон Хак, приветствую лидера секты».

«Вы много работали. Прошло шесть месяцев?

Пожилой мужчина улыбнулся, получив приветствие Ли Сон Хака.

Старейшина с сильным и впечатляющим видом, похожим на водяного дракона, был не кем иным, как Джанг Хамуном, лидером секты Морского Дракона.

— Да, примерно так.

"Как это было? У вас есть какие-то успехи?»

— О, насчет этого, я должен сказать тебе кое-что важное.

Голос Ли Сон Хака стал еще тише. В то же время глаза Чан Хамуна стали острыми.

Ли Сон Хак указал на коробку, которую принес, и что-то прошептал Чан Хамуну.

Затем зрачки Чан Хамуна внезапно затряслись.

"Это правда?"

Голос Чан Хамуна повысился, и он этого не заметил.

Липкий морской бриз трепал волосы мужчины.

Человеком, чья кожа была такой же белой, как песок, рассыпанный перед ним, и чьи губы были такими же красными, как солнце в небе, был Пё-воль.

Пё-воль прищурил глаза, глядя на синее море.

В общей сложности ему потребовалось пять месяцев, чтобы добраться до Хаймена после отъезда из Рунана. Пё-воль не ожидал, что его путешествие займет так много времени.

Это все потому, что он слишком долго оставался в Тяньчжуншане.

Первоначально он планировал оставаться в горах не более десяти дней, но по мере того, как он восстанавливал силы и размышлял о своих осознаниях, его пребывание становилось все дольше и дольше.

В результате он пробыл там целых четыре месяца.

Пё-воль и представить себе не мог, что однажды проведет так много времени в глуши в горах.

Когда у Пё-воля закончилось вяленое мясо, он стал охотиться на животных, чтобы утолить голод. Когда ему надоело мясо, он стал искать и пить мед ядовитых пчел.

Конечно, ядовитые пчелы не так легко отдавали свой мед. Пчелы напали на Пё-воль, чтобы защитить свой улей. Однако даже это стало частью обучения Пё-воля.

Он показал пчелам свою искренность и тренировался, и, прежде чем он это понял, прошло четыре месяца, а он даже не понял этого.

К тому времени, когда Пё-воль осознал, сколько времени он потратил, он был действительно удивлен и ошеломлен. Он нашел это абсурдным.

Ему потребовался месяц, чтобы добраться из Тяньчжуншаня в Хаймэнь, и в общей сложности ему потребовалось пять месяцев, чтобы увидеть море.

Пё-вол думал, что море его глубоко тронет, но теперь, когда он, наконец, увидел его перед собой, на самом деле оно его не сильно тронуло.

Четыре месяца, которые он провел в Тяньчжуншане, сильно изменили его разум и тело. Он стал сильнее и увереннее в себе.

Пё-воль долго стоял неподвижно, глядя на синее море.

Только через полчаса Пё-воль, стоявший как каменная статуя, снова шевельнулся.

Пё-воль направился к порту на своей лошади.

К тому времени, когда он прибыл, порт был уже довольно занят.

"Быстро двигаться! Быстро двигаться!"

«Нам нужно переместить все товары на склад Секты Морского Дракона к сегодняшнему дню!»

Работники Ассоциации красных бандан мчались по улице, толкая тележки.

Обычно при перемещении такого количества груза принято было грузить его на большие телеги и двигаться медленно. Однако работники ассоциации «Красная бандана» погрузили груз на тележки и побежали босиком.

Кроме того, скорость, с которой они тянули свои повозки, казалась быстрее, чем у лошадей.

Они усердно курсировали туда-сюда между портом и складами, никогда не останавливаясь на отдых. Капли пота стекали с их голых тел, как дождь.

"Прочь с дороги! Двигаться!"

Один из рабочих крикнул на Пё-воля.

Пё-вол шагнул к обочине дороги со своей лошадью.

И тут мимо него просвистела тяжело нагруженная телега.

Если бы Пё-воль сдвинулся с места хоть немного позже, он бы попал под удар.

Он был не единственным.

Такая же атмосфера царила на улицах.

"Пробиваться!"

«Подвинься!»

Рабочие кричали, когда они мчались по улице.

Прохожие на улице невозмутимо смотрели на рабочих.

Хотя ситуация выглядела опасной, на самом деле никто не пострадал.

Для них это была типичная повседневная сцена.

Вот почему люди не удивились, когда рабочие пробежали мимо них.

Работники ассоциации Red Bandana никогда раньше не попадали в аварию при перевозке товаров.

С Пё-волем, держащим поводья, он отвел свою лошадь к обочине дороги. Пока он шел, он неожиданно оказался в месте, где было много постоялых дворов и борделей.

«Боже мой!»

"Что это такое?"

"Смотреть! Вон там!"

Куртизанки, увидев лицо Пё-воля, пришли в бешенство.

Даже самые суровые дамы Хаймена не могли оставаться спокойными, когда видели лицо Пё-воля.

Дамы жестом пригласили его в свой бордель, но Пё-воль проигнорировал их и направился к ближайшей гостинице, заставив многих куртизанок вздохнуть.

"О, нет! Почему?"

«Он такой милый».

Куртизанки были готовы покинуть бордель и последовать за Пё-волем в гостиницу, куда он направлялся.

"Привет! Что вы все делаете? Разве вы не должны работать?!»

"Что происходит?"

Если бы не взрыв начальства или управляющих борделями, куртизанки продолжали бы бегать за Пё-волем.

Поскольку менеджеры кричали на куртизанок, куртизанки были вынуждены вернуться на свои места с опущенными головами.

Знал ли Пё-воль о положении куртизанок или нет, Пё-воль прибыл в выбранную им гостиницу.

К счастью, там была конюшня, где его лошадь могла отдохнуть и развернуться, потому что в трактире часто бывало множество эскортных групп и торговцев.

Оставив своих лошадей в конюшне, Пё-воль вошел в ресторан на первом этаже гостиницы.

Возможно, был уже поздний вечер, поэтому свободных мест в ресторане было немного.

Если он подождет еще немного, оставшихся мест уже не будет.

Пё-воль не терял времени даром и сел за свободный стол.

Вскоре после того, как он сел, все места были заняты.

Через некоторое время подошел слуга и сказал:

— Вам повезло, сэр!

«Каждое место каждый день так занято?»

"Не совсем. Только когда прибывает большой корабль, все гостиницы в Хаймене заполняются. Сегодня в порт вошли торговый корабль из-за пределов Центральных Равнин и торговый корабль Секты Морского Дракона. Поскольку оба корабля такие большие и на борту много людей, все постоялые дворы, вероятно, будут переполнены.

— Комнаты остались?

«Теперь осталась только пристройка».

— Все остальные комнаты заняты?

"Да! Всех дешевых комнат уже нет, осталась только самая дорогая пристройка».

Каждая гостиница здесь имела две пристройки.

«Сколько стоит проживание в пристройке?»

«Один кусок серебра в день».

— Одно серебро?

Одна серебряная монета была эквивалентна расходам на проживание семьи из четырех человек в течение двух недель.

Было много денег, чтобы потратить только на одну ночь. Но у Пё-воля не было выбора. Если он замешкается здесь, то, вероятно, будет взят даже оставшийся пристрой, который они оставили.

Кроме того, карман Пё-воля был на самом деле неплохим. Он не пожалеет, если потратит несколько серебряных монет.

Он вручил слуге пять серебряных монет.

«Позвольте мне остаться там на пять дней».

"Я понимаю."

— И принеси мне какой-нибудь простой еды на ночь.

— А как насчет алкоголя?

"Безалкогольный."

"Хорошо."

Пё-воль заранее заплатил за еду и поручение, после чего слуга со счастливым лицом бросился на кухню.

Ожидая, пока подадут еду, Пё-воль оглядел комнату. Каждое место было заполнено людьми.

Половина из них, казалось, была с Центральных Равнин, но другая половина, казалось, была из-за пределов. Больше половины из них говорили на языке, который Пё-воль не знал.

Тем не менее, это совсем не казалось странным, потому что атмосфера этого места была такой открытой.

Это касалось не только этой гостиницы, но и самого города Хаймен. Сцены, которые в любом другом городе показались бы странными, здесь естественным образом интегрировались в повседневную жизнь людей.

Пё-воль подумал, что это странное зрелище.

Так!

Это было тогда.

Кто-то подошел и встал перед столом, за которым сидел Пё-воль.

Когда Пё-воль поднял голову, он увидел старика с желтой бородой и светловолосую голубоглазую женщину, которая казалась его внучкой, смотрящую на него сверху вниз.

Когда Пё-воль встретился с ними взглядом, старик заговорил на неуклюжем китайском:

— Вы не могли бы позволить нам присоединиться? Мы пришли поздно, поэтому мест уже не осталось.

"Пожалуйста."

Женщина также говорила на неуклюжем китайском языке.

Пё-воль некоторое время смотрел на них, а потом сказал:

"Садиться."

"Спасибо!"

"Спасибо."

Два человека выразили благодарность Пё-волю, когда оба сели.

Когда они сели, подбежал слуга.

Как и Пё-воль, они арендовали одну из оставшихся пристроек.

Старик вздохнул с облегчением.

«Фу! Нам почти пришлось спать на улице».

— Вот почему я сказал тебе поторопиться.

«Кто знал, что мы так опоздаем? В любом случае, это облегчение, что у нас хотя бы есть комната.

Несмотря на нытье женщины, старик счастливо улыбнулся.

На мгновение старик рассмеялся, но вскоре понял свою ошибку.

«Ах! Мне жаль! Я опоздал с представлением. Я Тарха из Западных регионов.

— Тарха?

«Это имя нелегко произнести. Это моя единственная внучка, Юл Айён. Ее отец родом с Центральных Равнин, поэтому ее так и назвали. Как тебя зовут?"

«Пё-воль».

"Я понимаю!"

— Так вы с Запада?

"Это верно!"

— Ты здесь тоже по делу?

"Торговля? Нет. На самом деле мы здесь, чтобы взыскать долг.

"Долг?"

— Это все, что вам нужно знать на данный момент. Я не думаю, что могу поделиться этим с вами, когда это только что была наша первая встреча».

Пё-вол кивнул на слова Тархи.

В любом случае, это была лишь мимолетная встреча.

Не было необходимости знать подробные обстоятельства друг друга. Даже когда Пё-вал спрашивал, это был просто обычный ответ, а не попытка выяснить, что на самом деле происходит с другой стороной.

Среди них троих повисла минута молчания.

Неловкое молчание нарушил Юл Айён.

— Лорд Пё хорошо знает эту местность, Хаймен?

— Нет, я впервые здесь.

— Значит, вы не знакомы с географией этого места?

"Это верно."

— Тогда куда нам обратиться, чтобы получить информацию об этом месте?

"Информация?"

"Да! Я думаю, что мы останемся здесь на некоторое время, так что было бы хорошо узнать местную ситуацию как можно лучше».

«Если вы ищете информацию, то клан Хао будет самым точным и быстрым».

«Клан Хао?»

Глаза Юл Айён сузились.

«Это организация, состоящая из бедняков. Нет другого места, подобного этому, когда дело доходит до сбора огромного количества информации. Но если вы просто хотите получить информацию об определенной области, лучше найти секту в этой области и попросить их о сотрудничестве».

«Просить о сотрудничестве? Как?"

— Это вам решать.

"Действительно?"

Юл Айён моргнула своими большими глазами.

Выражение ее лица было довольно красочным из-за ее больших глаз.

Затем Юл Айон повернулся и заговорил с Тархой.

Они говорили на западном языке, поэтому Пё-воль не мог их понять. Однако он примерно догадывался о содержании их разговора.

— Они обсуждают достоверность моих слов, не так ли?

Ему было все равно, поверили ему или нет.

Пьо-вол сказал правду, и им было решать, верить ей или нет.

В этот момент слуга вынес еду.

Их разговор, естественно, закончился, поскольку все они сосредоточились на еде.

Пока они ели, Пё-воль наблюдал за ними.

На первый взгляд Тарха казался обычным торговцем. Он был одет так же, как и другие торговцы, которых Пё-воль видел здесь. Но Пё-вол знал, что Тарха вовсе не торговец.

Его кулак с мозолями, торчащими, как гвозди, доказывал это.

Он был мастером боевых искусств, который изучил кулачный вид боевых искусств.

И очень особенный при этом.

Дело было не только в мозолях, но и в цвете рук.

Они имели слабый красноватый оттенок, что выглядело несколько странно.

То же самое было и с Юл Айён.

Ее голубые глаза были полны яркого света, а ее стройное тело было полно упругости. Только тот, кто занимается боевыми искусствами, может иметь такое телосложение и гибкость.

Боевые искусства не ограничивались только регионом Цзянху.

Были также мастера боевых искусств, которые овладели боевыми искусствами за пределами Центральных равнин.

Просто у них были разные названия.

Пё-вол подозревал, что два человека перед ним были одним из них.

Вид Юла Айона напомнил ему об Ум Сосо.

Глаза Ум Сосо были такими же голубыми, как у Юл Айён. Единственная разница заключалась в том, что глаза Юл Айён были намного голубее. В ее зрачки вонзились голубые драгоценности.

Если бы она вышла на улицу, то устроила бы сцену. На самом деле, даже сейчас многие люди в ресторане украдкой посматривали на нее.

Ее экзотическая красота загипнотизировала их. Однако они не осмелились подойти к ней, потому что чувствовали, что аура Тархи вокруг нее нервирует.

Вот когда это случилось.

Хлопнуть!

Внезапно с громким хлопком распахнулась дверь гостиницы. Группа людей ворвалась в гостиницу.

«Вау!»

— Разве это не…?

Гости в гостинице были потрясены, увидев ворвавшихся незваных гостей.

В гостиницу вошли более десяти сильных мужчин. У всех на головах были красные банданы, что указывало на их принадлежность к Ассоциации красных бандан.

Однако их аура заметно отличалась от ауры обычных рабочих.

У человека на переднем крае была уникальная атмосфера.

Его огромная фигура напоминала кита, а клювовидные глаза были как у тигра. Губы у него тоже были толстые, как у сома, что производило на него очень сильное впечатление.

Люди сразу узнали его.

— Это Ю Чолгван из Ассоциации красных бандан.

— Почему он здесь?

"Ни за что?"

Взгляды людей, естественно, переместились на Пё-воля.

Словно подтверждая их подозрения, Ю Чолгван направился прямо к Пё-волю.

Ю Чхольван облизнул свои толстые губы, похожие на сома.

Это была его привычка, когда он видел что-то, что его заинтриговало.

Глаза Ю Чолгвана были прикованы к Пё-волю.

Черные волосы до плеч, белая кожа, безупречная, как у женщины, и красные, как кровь, губы.

Пё-вол совсем не походил на то, как может выглядеть мужчина.

В тот момент, когда он увидел Пё-воля, Ю Чолгван почувствовал сильное сексуальное желание.

Ю Чеолгван был известен в Хаймене своей содомией.

Он чувствовал сильное влечение к мужчинам, а не к женщинам. Чем красивее был мужчина, тем больше он возбуждался.

Если бы он нашел человека, который ему понравился, он бы взял его любыми средствами. Многие мужчины, которых он унижал, покончили с собой.

Однако Ю Чолгван остался невредим из-за своего особого статуса.

Ю Чолгван был третьим сыном Ю Иль Сока, председателя Ассоциации красных бандан.

И первый, и второй сыновья Ю Иль Сока занимали важные посты в Ассоциации красных бандан, а сам Ю Иль Сок был жив и здоров.

Это сделало так, что каким бы злобным ни был Ю Чхольван, никто не мог сделать шаг вперед, чтобы наказать или наказать его. Следовательно, это заставило Со Ю Чхольвана действовать еще более безрассудно.

Не так давно Ю Чхольван услышал новость о том, что в Хаймен прибыл красивый мужчина.

Как только он услышал эту новость, Ю Чолгван повел своих людей обыскать все гостиницы в Хаймене и вскоре нашел Пё-воля.

Пё-воль был таким красивым, каким его описывали слухи.

Нет, на самом деле его красота была даже больше.

Он был красивее любого мужчины или женщины, которых когда-либо видел Ю Чхольван. Он никогда не видел такого красивого мужчину.

Ю Чолгван пытался подавить дыхание, которое становилось все быстрее и быстрее, каждый раз, когда он шел к Пё-волю.

"Как тебя зовут?"

Ю Чеолгван прямо спросил имя Пё-воля.

Пё-воль посмотрел на него, не говоря ни слова.

Ю Чеолгван был невероятно высоким, поэтому Пё-Волю приходилось довольно долго поднимать голову.

Ю Чхольван оскалил желтоватые зубы и снова спросил:

"Как тебя зовут?"

"Почему ты спрашиваешь?"

"Блин! Если старейшина спросит вас, вы должны ответить. Не отвечай на мой вопрос другим вопросом».

Ю Чолгван сузил глаза.

Но Пё-воль только продолжал смотреть на него в ответ.

Просто взглянув в налитые кровью глаза Ю Чхольвана, Пё-воль уже мог сказать, о чем думал Ю Чхольван.

Это было смешно.

Не то чтобы не было людей, которые питали такие же желания, как Ю Чолгван, но, тем не менее, все они держали такие желания в секрете. Они не заявляли открыто, что занимаются содомией.

Даже если люди, живущие в Цзянху, более непредвзяты, чем широкая общественность, это не значит, что все приемлемо и терпимо.

Особенно те, кто достиг высоких постов в Цзянху, чаще всего заботятся о своей репутации и прислушиваются к чужому мнению.

Но Ю Чхольван, похоже, вообще не собирается скрывать свою сексуальную принадлежность.

Хлопнуть!

Ю Чхольван хлопнул своей большой, как крышка от кастрюли, рукой по столу. От его действий еда на столе разлетелась во все стороны.

Еда попала даже на одежду Тархи и Юл Айён. Их лица поникли, но Ю Чхольван даже не взглянул на них.

Ю Чеолгван посмотрел на Пё-воля и сказал:

"Ты. Пойдем со мной."

«……»

«Я не потерплю отказа».

В одно мгновение люди Ю Чолгвана окружили стол, за которым сидел Пё-воль.

Все они были воинами, прошедшими обучение боевым искусствам в Ассоциации красных бандан. Они были не просто рабочими, отвечающими за перевозку товаров в гавани, но и стратегически подготовленными воинами.

Ю Чолгван командовал некоторыми воинами, как своей собственной армией. Этого не должно было быть, но в Ассоциации красных бандан не было никого, кто мог бы остановить тиранию Ю Чхольвана.

В результате Ю Чхольван стал еще более наглым и диким.

В тот момент, когда он увидел появление Пё-воля, он перестал думать.

Все, что могло отобразиться в его голове, было лицо Пьо-воля и то, что он должен отвести Пьо-воля в тихое место, несмотря ни на что.

Это было тогда.

— Привет, молодой человек.

Тарха внезапно вмешался между Ю Чолгваном и Пё-волем.

"Что ты хочешь?"

Ю Чолгван посмотрел на Тарху. Затем Тарха заговорил холодным голосом.

— Что ты собираешься с этим делать?

«Что мне делать с чем? Хм?"

«Вы забрызгали едой меня и одежду моей внучки. Что вы собираетесь с этим делать?"

"Какого черта! Ты сошел с ума? Спросите меня, что я собираюсь с этим делать? Как насчет того, чтобы просто смириться с этим, а?!

«Вы устроили этот беспорядок, так что будет правильно, если вы возместите его».

"Действительно! Вы действительно не можете прочитать настроение, не так ли? Ты хочешь умереть, старик?

«Нет, я хочу жить как можно дольше».

— Тогда заткнись и держись подальше от этого. Только тогда ты сможешь жить, пока не нагадишь на стены».

«Я не хочу жить, пока не обосрусь на стену. Я доволен жизнью, пока я могу исполнить свое желание. Поэтому я хочу, чтобы ты заплатил за то, что испачкал мою одежду.

При словах Тархи лицо Ю Чхольвана исказилось от гнева.

Он стал раздражаться на Тарху, который, казалось, не мог понять атмосферу и постоянно спотыкался на его словах.

«Этот чертов старик действительно умрет».

В конце концов, Ю Чолгван не смог совладать со своим гневом и замахнулся кулаком на Тарху.

Это был такой огромный кулак, что любой мог вздрогнуть, просто взглянув на него. Более того, оно было выполнено так искусно, что от одного хорошего удара кости старика ломались, как ветки.

Так!

Но кулак Ю Чолгвана остановился на полпути.

Морщинистая рука Тархи невероятно остановила кулак Ю Чхольвана в воздухе.

— Ч-что?

Глаза Ю Чхольвана расширились, затем Тарха щелкнул языком и сказал:

«Как вы могли прибегнуть к насилию на ровном месте? Разве родители не учили тебя не использовать свою силу безрассудно?

— Ты только что оскорбил меня?

«Я не оскорбляю вас. Я критикую твоих родителей, которые не научили тебя должным образом».

— Этот старик!..

Ю Чолгван закричал и замахнулся другим кулаком, который не был пойман. Единственная разница на этот раз заключалась в том, что он вложил свою внутреннюю энергию в удар, сделав его тверже камня.

Атака была достаточно мощной, чтобы разбить череп в одно мгновение, если бы она попала правильно. Это была жестокая техника против невинного старика.

В этот момент Пё-воль не мог не заметить блеск в глазах Тархи.

Тарха схватил приближающийся кулак Ю Чхольвана и повернул его вправо. В то же время Тарха скрутил другую руку Ю Чхольвана, которую он уже поймал.

Трескаться!

«АААА!»

Ю Чхольван не просто кричал, а взвыл от боли.

Его крики были настолько душераздирающими, что прохожие в гостинице содрогались.

"О, нет! Мастер Ю!»

"Ни за что!"

Мастера боевых искусств Ассоциации красных бандан были ошеломлены.

Рука Ю Чолгвана была вывихнута из-за, казалось бы, игривого движения Тархи. Это был не простой поворот руки, а скорее ужасный.

Его мышцы были разорваны и разрушены, а кости ломались и выскакивали из тела.

Это была поистине порочная техника.

Мышцы и кости были измельчены. Он был полностью разрушен. Сколько бы великих мастеров ни приходило, восстановить руку Ю Чолгвана в исходное состояние было невозможно.

Только тогда мастера боевых искусств из Ассоциации красных бандан поняли, что старик перед ними был ужасающим мастером.

«Черт возьми, эта старая собака!»

Ошеломленный мучительной болью, Ю Чолгван пришел в ярость и попытался напасть на Тарху.

«Нет, не надо!»

"Сукин сын!"

Члены Ассоциации красных бандан поспешили остановить Ю Чхольвана от нападения на Тарху.

«Тц! Я думал, этого достаточно, чтобы ты понял.

Удар!

Тарха щелкнул языком, затем хлопнул ладонью по столу. Это заставило тарелки, палочки для еды и другую посуду взлететь в воздух.

Тададада!

С невидимой скоростью Тарха бросил тарелки и палочки для еды в сторону Ю Чхольвана и членов Общества красных бандан.

«ХеуК!»

"Фу!"

Раздался крик за криком.

У спешащих членов Ассоциации красных бандан глубоко вонзились тарелки и палочки для еды. К счастью, никто не погиб, но все они были в критическом состоянии.

Кровь, которую они пролили, залила весь пол.

«Хнг!»

Ю Чхольван едва мог сдержаться, глядя на ужасную сцену перед ним.

Прежде чем он осознал это, адская сцена развернулась перед его глазами.

Он схватил его искривленную руку и спросил:

— К-кто ты?

«Тц! Ты должен был спросить об этом давным-давно».

«Ди, ты знаешь, кто я? Вы знаете, к кому вы прикоснулись?

На угрожающие замечания Ю Чхольвана Тарха презрительно улыбнулся.

«Я должен отдать тебе должное за то, что ты кричала во все горло, дитя. Но хотя такое отношение может быть пугающим для некоторых, оно не совсем угрожает другим. Меня могут не волновать ваши сексуальные желания, но вы, по крайней мере, не должны втягивать в это посторонних людей и причинять им вред. Это называется иметь манеры.

"Замолчи! Думаешь, я оставлю тебя в покое? Я буду-!"

— Ты не оставишь нас в покое?

В одно мгновение зрачки Тархи глубоко опустились.

Увидев выражение его глаз, Ю Чхольван почувствовал неописуемый ужас.

"Фу!"

Его массивное тело дрожало, как будто произошло землетрясение.

Тарха снова спросил:

— Ты действительно не оставишь нас в покое?

— Я, я…

"Чем ты планируешь заняться?"

"Я-""

Внезапно изо рта Ю Чхольвана вырвался булькающий звук.

Его цвет лица стал бледным, как лист бумаги, а глаза закатились, показывая только белки.

Тарха нанес противнику серьезные внутренние повреждения только своей аурой.

Стук!

В конце концов, Ю Чхольван упал на колени и закашлялся кровью.

Это была темная, черная кровь.

Ю Чолгван посмотрел на Тарху, весь дрожа.

Его глаза были полностью налиты кровью.

Хотя Ю Чолгван прожил свою жизнь безрассудно, не зная, насколько страшным может быть мир, он все же чувствовал, что старик перед ним был действительно пугающим мастером.

«Уходи отсюда!»

Холодные слова Тархи заставили Ю Чхольвана молча покинуть гостиницу. Его китоподобное тело раскачивалось взад-вперед, как у пьяного, выглядя неуверенно.

Раненые мастера боевых искусств Ассоциации красных бандан вскоре последовали за ним.

«……»

Тишина заполнила гостиницу.

На лицах посетителей, остановившихся в ресторане на первом этаже, отразился слабый страх.

Большинство клиентов были людьми, которые зарабатывали на жизнь торговлей за пределами Центральных Равнин.

В результате они многое увидели и услышали, в том числе познакомились со многими мастерами боевых искусств. Но ни один из них не продемонстрировал такого грозного и ужасающего умения, как старик перед ними.

Вот почему люди в гостинице с опаской смотрели на Тарху. Однако Тарха, который был в центре всего внимания, лишь беспечно посмотрел на Пё-воля.

"Мне жаль. Я ничего не знаю о чем-то еще, но я не мог видеть, как пачкается одежда моей внучки».

— Ты сказал, что пришел забрать долг, верно?

"Это верно!"

— Тогда здесь будет шумно.

— Мог бы, но я предпочитаю уладить дело тихо. Между прочим, я думаю, что вы сбились с пути.

Тарха внимательно изучал лицо Пё-воля.

Его рука демонстрировала явный признак агрессии.

Боевые искусства Тархи были разрушительными и всегда приводили к ужасным последствиям.

В родном городе Тархи в Западном регионе люди называли его живым богом и вызывали страх.

Однако выражение лица Пё-воля не изменилось даже после того, как он стал свидетелем боевых искусств Тархи.

То ли из-за его умения скрывать выражение лица, то ли из-за его бравады, было ясно, что он не дрогнул при виде боевых искусств Тархи.

Тарха знал, что для этого было только две причины.

Либо Пё-воль ничего не знал об устройстве мира, либо он был уверен в своих силах.

Пё-воль не был похож на первого. Таким образом, единственной оставшейся возможностью было последнее.

Красивый мужчина перед ним, несомненно, был искусным мастером боевых искусств, уверенным в своих силах.

Проблема заключалась в том, что Тарха не мог даже представить себе, насколько Пё-воль владеет боевыми искусствами.

Мастер калибра Тархи должен был видеть сквозь уровень своего противника, как свои пять пальцев, но против Пьо-вола Тарха ничего этого не видел.

Либо он был более высокого уровня, чем Тарья, либо он изучил боевое искусство, которое специализировалось на сокрытии его уровня.

Тарха думал, что последнее было и в случае с Пё-волем.

Он думал, что человек в возрасте Пё-воля не может изучать боевые искусства на более высоком уровне, чем он сам.

«Боевое искусство, способное обмануть мои глаза…»

Ю Иль Сок был в красном капюшоне и читал желтый буклет. Буклет содержал перечень грузов, прибывших сегодня в порт.

С помощью этого буклета он мог легко узнать, какие товары перевозятся на каких кораблях и где они собираются продаваться.

Это было сокровище, которого больше ни у кого не было.

Благодаря этому буклету небольшая группа рабочих, Ассоциация Красной Гильдии, смогла стоять на равных с гигантской портовой фракцией Зала Морского Дракона.

Каждый день Ю Иль Сок анализировал буклет и предсказывал, какая сделка принесет наибольшую выгоду, и соответственно инвестировал.

В результате Ассоциация Красной Гильдии выросла как минимум в пять раз за двадцать лет, прошедших с тех пор, как он стал ее владельцем.

На заработанные деньги Ю Иль Сок обучал собственных воинов. В результате Ассоциация Красной Гильдии теперь могла похвастаться не меньшим присутствием, чем Зал Морского Дракона.

Такова была позиция Ассоциации Красной Гильдии в глазах всего мира.

Однако Ю Иль Сок знал, что на самом деле они намного уступают Залу Морского Дракона. Вот почему он думал о том, как еще больше увеличить свою силу сегодня.

«Босс!»

Затем покой Ю Иль Сока прервал настойчивый голос.

Он почувствовал, что что-то произошло. Иначе они не подошли бы к нему в этот ответственный момент.

"Что происходит?"

«Произошло что-то большое».

"Что случилось?"

Только тогда Ю Иль Сок встал со своего места и вышел на улицу.

Его слуги стояли снаружи, склонив головы.

"Что случилось?"

«Третий Мастер был тяжело ранен».

— Третий мастер?

"Да!"

Ю Иль Сок нахмурился.

Хотя он слышал, что его ребенок был ранен, его реакция была не такой эмоциональной, как реакция большинства родителей. Оно было явно другим.

Ю Иль Сок спросил своего слугу:

«Какое условие?»

«Он в критическом состоянии. А одна рука полностью сломана и нервы перерезаны, кажется, не восстановится».

— Причина?

«Эм…»

— Это опять из-за непристойности?

"Мне жаль."

«Он позор для семьи»

Лицо Ю Иль Сока покраснело.

Его глаза были полны гнева.

Его разозлил не тот факт, что его ребенок пострадал, а тот факт, что он был унижен, когда пытался сделать что-то неприличное.

— Кого он снова коснулся на этот раз?

— Он даже никого не тронул.

"И?"

— Он собирался, но старик остановил его и оскорбил.

"Старик?"

«Кажется, он из другого города».

«Неужели незнакомец из отдаленного района осмелился выставить моего сына в плохом свете на нашей территории?»

Хотя он спокойно воспринял унижение своего сына, тот факт, что незнакомец откуда-то устроил неприятности на территории Ассоциации Красной Гильдии, которую оценивали как мощную организацию, разделившую власть с Залом Морского Дракона, задел его самолюбие.

"Пойдем!"

"Куда?"

— Туда, где он.

"Я понимаю."

«Позовите старшего и второго сына».

"Да!"

Старший сын Ю Гун Сан и второй сын Ю Сан Гён были признаны сильными людьми в Ассоциации Красной Гильдии.

Они даже занимали важные посты в Ассоциации.

Когда такое случалось, единственными людьми, которым можно было доверять, были те, кто был одной крови.

Слуги быстро сообщили Ю Гун Сану и Ю Сан Гёну, что их вызвал Ю Иль Сок. Они немедленно повели своих последователей и присоединились к процессии Ю Иль Сока.

Когда Ю Иль Сок двинулся, с ним двинулась почти сотня воинов Ассоциации Красной Гильдии.

"Что происходит?"

«Боже мой! Похоже, происходит что-то большое».

Люди зашептались, увидев движение Ю Иль Сока. Он редко двигался сам. Но как только он это делал, всегда происходило что-то большое.

Разразится кровавая баня.

Таким образом, Ю Иль Сок защитил свою территорию и Ассоциацию Красной Гильдии.

Его единственным недостатком был третий ребенок, Ю Чхоль-Гван. В остальном он был идеальным мужчиной.

Теперь, когда он переехал, люди думали, что, какой бы ни была проблема, она скоро будет решена.

Ю Иль Сок был человеком, обладавшим силой, достойной лидера Ассоциации Красной Гильдии. Более того, его подчиненные шли за ним сотнями.

Они были настоящей военной силой Ассоциации Красной Гильдии.

Все они родились и выросли в Морских Воротах и были известны своей грубостью и отказом отступать, пока не умрут, как только разразится война.

Они были такими грубыми и злыми, что даже Зал Морских Драконов уважал территорию Ассоциации Красной Гильдии из-за них.

Ю Гон Сан, старший сын, спросил: «Что случилось на этот раз?»

Он до сих пор не знал, почему их созвали вместе этой поздней ночью.

«Чол-Гван вернулся как посмешище».

"Действительно?"

"Да! Он снова попытался создать проблемы и на этот раз встретил достойного соперника».

«Сколько времени нам придется убирать за этим ублюдком?»

В конце концов, Ю Гон Сан вспыхнул от гнева.

Ю Сан-Гён, второй сын, тоже не мог сдержать гнев.

"Ебать! Как мы можем называть такого хлама нашим братом…!»

Ззаак!

В этот момент ладонь Ю Иль Сока ударила Ю Сан Гёна по щеке.

Щека Ю Сан Гён мгновенно распухла.

«Будь осторожен со своими словами».

"Отец?"

«Этот мусор — моя родословная. Оскорбить его — это то же самое, что оскорбить меня за то, что я создал этот мусор».

"Мне жаль. Это не было моим намерением».

"Я знаю. Но все же будьте осторожны».

"Да сэр!"

Ю Иль Сок посмотрел вперед.

Он увидел большой гостевой дом.

Это был тот самый гостевой дом, где Ю Чхоль-Гван устроил переполох.

Ю Иль Сок обратился к своим подчиненным.

«Все, будьте готовы!»

"Да!"

Свист!

В ответ воины дружно выхватили оружие.

лязг!

Они выбили дверь гостевого дома, как это сделал Ю Чхоль-Гван. Дверь, которую уже повредил Ю Чхоль-Гван, полностью развалилась и упала.

Ю Иль Сок огляделся внутри гостевого дома.

Найти человека, превратившего его сына в труп, было совсем несложно. Большинство клиентов уже разбежались из-за неловкой атмосферы.

На первом этаже осталось только три человека, все сидят за одним столом.

Первым, кто привлек его внимание, был мужчина по имени Пё Воль, который был красивее любой женщины. Глаза Ю Чхоль-Гвана, казалось, закатились, когда он увидел его.

С такой внешностью не было бы ничего странного, если бы вместо женщины в него влюбился мужчина.

Ю Иль Сок поднял голову и посмотрел на старика, сидящего напротив Пё Воля.

Инстинктивно он понял, что именно этот старик превратил его сына в труп.

Ю Иль Сок подошел к старику, и Тарха повернулся к нему лицом.

Стук!

В одно мгновение Ю Иль Сок почувствовал шокирующий удар в сердце. Он почувствовал огромную силу в запавших глазах Тархи.

Тарха улыбнулся, как будто находил текущую ситуацию забавной, и посмотрел на Ю Иль Сока.

"Кто ты?"

«Я, я Ю Иль Сок. Я отец ребенка, которого вы ранили, и лидер Ассоциации Красной Гильдии.

Ю Иль Сок попытался смело ответить, но ответ Тархи пронзил его сердце, как нож.

«Ах! Ты отец этого несчастного мальчишки? Твои родительские навыки настолько плохи, что ты не можешь найти даже основных манер».

— Так ты превратил этого ребенка в труп?

— Поэтому ты покалечил его?

«Калека? Я сказал, что буду относиться к нему полегче...

«Какова личность старика?»

— Это важно?

Тарха улыбался, когда говорил.

Хотя гостиницу заполнило около сотни человек, он совсем не выглядел запуганным.

Его внучка, Юл Айён, была такой же. Она даже не взглянула на Ю Иль Сока и просто отпила свой напиток.

Юл Айён поставила стакан и спросила Пё Воль.

«Ты сказал, что лучший способ получить информацию — от местных жителей этого региона, верно?»

"Это верно."

— Теперь мы можем получить информацию.

Юл Айён улыбнулась, обнажив белые зубы.

Пё Воль посмотрел на Юл Айён глубоко запавшим взглядом.

Тарха не вмешивался в дела Ю Чхоль-Гвана, потому что беспокоился о Пё Воле. Это было просто потому, что он знал тот простой факт, что когда ребенок терпит поражение, его родители прибегают. Просто родитель был влиятельным человеком в Морских Вратах.

Скрип!

Тарха отодвинул стул и встал со своего места.

Он широко раскинул руки и заговорил с Ю Иль Соком.

«Тот, кто сделал вашего сына жертвой, — это я. Что вы собираетесь с этим делать?"

Мышцы челюсти Ю Иль Сока на мгновение напряглись.

От стоявшего перед ним старика исходил опасный запах. Одного только его запаха было достаточно, чтобы по его спине побежали мурашки.

Он сожалел, что приехал сюда без какой-либо предварительной информации.

Если бы он знал, что противник был таким существом, он бы никогда не пришел сюда, даже если бы это означало, что его сына так и не нашли. Но сожаления, какими бы быстрыми они ни были, всегда опаздывают.

Он не мог отступить сейчас, когда так много подчиненных и людей из Морских ворот наблюдали за каждым его движением через окно.

Если он ничего не сделает и отступит сюда, все будут смотреть на него свысока. Он слишком хорошо знал, что случается с теми, на кого однажды в городе смотрели свысока.

Ю Иль Сок приказал своим подчиненным.

"Атака!"

«Даааа!»

Как только его команда была отдана, его подчиненные бросились к Тархе.

Они без колебаний замахнулись оружием на Тарху.

Ух!

Большой топор рассек воздух, и металлический стержень метнулся вперед. Однако оружие чудесным образом не коснулось тела Тархи.

Бум!

Со звуком, похожим на взрыв, все нападавшие были отброшены назад.

Состояние отброшенных воинов было плачевным.

Все они кричали, выкручивая руки и ноги в гротескных направлениях.

"Фу!"

— П-пожалуйста, пощади меня!

Среди них был Ю Гон-Сан, старший сын Ю Иль Сока.

Он был первым, кто бросился вперед, пообещав победить Тарху, но в итоге был серьезно ранен.

«Противоударная ци» (反彈罡氣)».

Пьо Воль понял характер приема, который только что использовал Тарха.

Это была редкая техника, которую могли использовать только несколько абсолютных воинов Канго.

Этот прием, добавлявший силу отскока к атаке противника, был высшим навыком боевых искусств Канго.

"Боже мой!"

Только тогда Ю Иль Сок с удивлением понял, какую технику использовал его противник.

Противник был мастером с пропастью, как небо и земля. Это не было целью, которую можно было бы оспорить.

— Все, отойдите.

Он закричал поздно, но было уже слишком поздно.

Тарха проник в толпу.

Бум! Бум! Бум!

Раздался непрерывный громкий шум.

Каждый раз его подчиненные с криком отлетали назад.

У всех были гротескно вывернуты руки и ноги или ввалилась грудь.

Ю Иль Соку казалось, что ему снится кошмар.

Он и представить себе не мог, что ситуация станет настолько отчаянной.

«Ккуаак!»

«Эк!»

В одно мгновение комната превратилась в адскую сцену.

Сотня или около того подчиненных упали со стоном.

Тарха направился прямо к нему.

«Пожалуйста, пощади меня!»

Ю Иль Сок неосознанно опустился на колени. У него не было чувства гордости, он не беспокоился о чужом мнении или критике. Он бросил все и преклонил колени перед Тархой.

Тарха посмотрел на Ю Иль Сока, и его глаза загорелись. — В конце концов, у тебя есть некоторое сознание. У меня есть несколько вопросов, которые я хочу задать тебе».

«О, пожалуйста, спросите меня о чем-нибудь. Я отвечу искренне. Если есть что-то, чего я не знаю, я как-нибудь узнаю, — ответил Ю Иль Сок.

"Да неужели?" Тарха улыбнулся, словно довольный.

Тем временем Юл Айён налила себе выпить и пробормотала: «Эти парни не могли справиться с силой секты Закона Мара».

«Секта Закона Мара».

Это было имя, которого он никогда раньше не слышал.

Ни одна из сект боевых искусств, известных Пё Воль, не использовала это имя.

«Может быть, это секта из западного региона?» Поскольку эти двое сказали, что пришли с запада, это было возможно.

Даже Пё Воль не знал всех сект. А секты из дальних регионов с ограниченной информацией были ему еще более неизвестны.

Боевые искусства Тархи были шокирующими.

Это было не только из-за его противошоковой техники ци.

Все, что существует, имеет цель.

Боевые искусства ничем не отличались.

Каждое боевое искусство имеет свою цель и развивается в том направлении, которое ему подходит.

Что касается буддийских боевых искусств, особенно боевых искусств храма Шаолинь, то они развивались в направлении подчинения людей, не причиняя им вреда. Это не значит, что у них нет убийственной силы, но, по крайней мере, они проявили некоторую милосердие.

Вот почему посох и методы защиты были основой боевых искусств Шаолиня.

Они старались избегать использования техник, в значительной степени основанных на смертельных ударах мечом.

С другой стороны, некоторые боевые искусства сосредоточены на максимизации своей убойной силы. Это было верно для боевых искусств мастеров боевых искусств, которые в основном занимались борьбой и сверхъестественными приемами.

Таким образом, единоборства закономерно развивались в разных направлениях.

Боевые искусства, которые Тарха показал Пё Волю, казалось, имели только одну цель — разрушение.

Это было боевое искусство, созданное исключительно для того, чтобы полностью разрушить человеческое тело.

Пё Воль в своей жизни сражался со многими мастерами боевых искусств, но он никогда не сталкивался с боевым искусством, созданным только для одной цели.

Хотя Ю Иль Сок мечтал стать королем Морских ворот, он был всего лишь небольшим провинциальным лидером.

Напротив, Тарха был опытным практиком, способным стремиться править миром.

Он как будто был на равных с Восьмью Созвездиями, а то и превосходил их по разрушительной силе.

Пё Воль понял, насколько огромен мир.

Канго не был всем миром. Там был огромный мир с бесчисленным множеством могущественных людей.

Тарха был тому доказательством.

В этот момент Юл Айён посмотрела на Пё Воль и заговорила.

"Вы удивлены?"

«В какой-то мере…»

«Совсем не похоже. Обычно, когда я вижу боевые искусства моего дедушки, я замираю».

Юл Айён многозначительно посмотрела на Пё Воля.

Пё Воль также думал, что Юл Айён был опытным практиком.

Это было из-за ее утонченной ауры и случайного блеска разума в ее глазах. Было нелегко иметь такой пристальный взгляд, не занимаясь боевыми искусствами.

Точно так же Юл Айён также думал, что Пё Воль был мастером, изучившим боевые искусства.

Это было потому, что не было никаких колебаний, даже когда он видел боевые искусства Тархи вблизи.

Человеку, не изучившему боевые искусства, было невозможно сохранять самообладание в такой ситуации.

Юл Айён заинтересовался красивым мужчиной перед ней.

«Как долго лорд Пё будет оставаться здесь?»

"Я не знаю."

— Похоже, еще ничего не решено.

"Это верно."

— Конечно, так хорошо.

"Что ты имеешь в виду?"

«Это означает, что заранее определенного плана нет, поэтому его можно расширять в зависимости от ситуации».

«Это также может означать, что я могу покинуть это место уже завтра».

«Это возможно, но может и не быть. Я доволен, просто зная, что существует непредсказуемость».

Юл Айён ярко улыбнулась.

Ее внешний вид был довольно соблазнительным.

Возможно, из-за того, что он был смешан с дикой природой, у нее было другое очарование, которого не было у женщин центральных равнин.

Очарование ее было настолько убийственным, что любой мужчина, видевший ее, не мог не влюбиться в нее мгновенно.

Пё Воль на мгновение взглянул на нее, прежде чем перевести взгляд на Тарху.

Тарха давал какие-то инструкции Ю Иль Соку, который кивал, склонив голову.

Казалось невозможным возникновение каких-либо переменных в этой ситуации.

Пё Воль встал со своего места. В этот момент Юл Айён взглянула на него с несколько удивленным выражением лица.

— Ты уже входишь?

"Я устал."

«Ну, я думаю, вы могли бы быть. Вперед, продолжать. Кажется, дедушке еще есть, что с ними обсудить. Я подожду еще немного».

«Мм».

Пё Воль ушел в гостиницу, оставив Юл Айён.

Глядя, как фигура Пё Воль становится меньше на расстоянии, Юл Айён пробормотала себе под нос.

«Какой интересный мужчина».

Ее голубые глаза как-то странно блестели.

Юл Айён улыбалась и постоянно пила, но совсем не чувствовала себя пьяной.

«Алкоголь на центральных равнинах определенно слабый».

Вкус алкоголя центральных равнин был лучше западного. Однако он не мог сравниться с крепостью алкоголя Запада.

Для Юла Айона, привыкшего к алкоголю западных провинций, алкоголь центральных равнин был слишком слабым.

Так!

Юл Айён неоднократно хлопала стаканом.

"В чем дело?"

Тарха подошел к ней.

"Ничего."

— Алкоголь слабый, не так ли?

"Вроде, как бы, что-то вроде."

«Никто в секте Закона Мара все равно не мог сравниться с тобой в выпивке».

— Почему ты снова поднимаешь эту тему?

"Просто говорю."

— В любом случае, разговор прошел нормально?

«К счастью, они согласились двигаться так, как мы хотели. Люди Центральных равнин очень добрые. Они пришли помочь нам сами».

— весело ответил Тарха.

Юл Айён расхохоталась.

На самом деле, они были в очень сложной ситуации, когда впервые приехали сюда. Им нужно было что-то найти, но они не знали, с чего начать.

Поэтому они попросили Пё Воля найти простой способ получить информацию.

Пё Воль дал им не один, а два способа получить то, что они хотели. И вдобавок ко всему, он даже заказал выпивку для встречи.

Для них двоих Пё Воль был не чем иным, как великим благодетелем.

— Они что-нибудь знают?

"Я не знаю. Но я сказал им узнать, так что скоро мы услышим хорошие новости.

"Я понимаю."

Юл Айён посмотрел на Ю Иль Сока, который стоял со своими подчиненными. У всех на лицах было испуганное выражение.

Больше не нужно было беспокоиться о предательстве.

Теперь они будут действовать как подчиненные Тархи.

Словно Тарха вдруг что-то вспомнила, она спросила Юла Айона: «Что насчет него?»

— Он ушел.

"Это так?"

Глаза Тархи сузились.

***

Пё Воль вернулся в отдельно стоящее здание.

Сначала он повесил на стену Одеяние Черного Дракона.

Мантия Черного Дракона, которую сделал для него Тан Сочу, не пострадала в бесчисленных битвах, в которых он участвовал, и все еще сохраняла свою первоначальную форму.

Сняв мантию Черного Дракона, Гвия, сидящая на предплечье Пё Воля, зашевелилась.

Когда-то он был серебристо-белым, почти прозрачным существом, но теперь его вид был красным, как кровь.

Поедая ядовитых пчел на горе Тяньчжун, он начал постепенно краснеть, и к тому времени, когда он покинул гору Тяньчжун, он полностью покраснел.

Со своей блестящей красной чешуей Гвия, лежащий на спине, выглядел как искусно сделанный браслет на предплечье.

Пьо Воль уложил Гвию на кровать.

— Я пойду приму ванну, так что отдохни здесь, — сказал он.

Гвиа щелкнул своим крошечным язычком, словно понял.

Пё Воль направился к колодцу во дворе отдельно стоящего здания.

Он снял с себя всю одежду и стал совершенно голым.

Во время своего путешествия в это место Пё Воль участвовал в бесчисленных битвах и, конечно же, получил немало ранений. Однако сейчас на его теле не осталось и следа каких-либо травм.

Как будто он никогда не был ранен с самого начала.

Такого не было с самого начала.

Пё Воль тоже был человеком.

При травмах у людей остаются шрамы.

Но четыре месяца, проведенные на горе Тяньчжун, сильно изменили разум и тело Пё Воля.

Шрамы, оставшиеся на теле Пё Воля, полностью исчезли.

Мгновение он смотрел на свое змееподобное тело, прежде чем начертить длинную струю воды и вылить ее себе на голову.

Ледяная вода стекала по его коже.

Пё Воль продолжал лить воду и очищать свое тело.

Только после того, как он вытер всю грязь, скопившуюся на его теле по пути сюда, он остановился.

«Фу!»

Пё Воль вздохнул и посмотрел на свою руку.

Это была рука, которая была белее и красивее женской руки.

Его руки были покрыты кровью бесчисленного количества людей.

Хотя следы могли исчезнуть, запах крови все еще оставался. В то время как другие могли этого не заметить, Пё Воль почувствовал его запах. Это была карма, которую он пронесет с собой до конца своей жизни.

Он не мог знать, скольких еще людей ему придется пролить в будущем.

Он хотел жить, не проливая больше крови, но знал, что это невозможно.

Нравится ему это или нет, но Пё Воль уже был частью серебряного круга Канхо, круга могущественных мастеров боевых искусств.

Пока он не умер, он не мог убежать от него.

Он использовал свою внутреннюю энергию, чтобы высушить влагу на своем теле, и снова оделся.

Когда он вошел в комнату, Гвия вскарабкался по его телу, как будто ждал его. Он выглядел так, словно пытался быть милым.

Пё Воль не возражал против его поведения.

Гвиа скользил между его пальцами или кружился, играя с Пё Волем.

Некоторое время он играл с Гвией.

Это было то, чего он не мог себе представить раньше.

Он всегда был на грани, и у него не было ментального пространства, чтобы осознавать изменения в своем окружении. Но теперь все по-другому.

У него определенно было больше ментального пространства, чем раньше, но это не означало, что он терял бдительность. Эти двое сосуществовали в тонком равновесии.

Пё Воль думал, играя с Гвией.

«Секта Закона Мара…».

Это было имя, которого он никогда раньше не слышал.

Если бы в секте Закона Мара было больше таких людей, как Тарха, у них были бы высокие шансы править на вершине Западной провинции.

Проблема заключалась в том, почему Тарха и Юл Айон пришли на центральные равнины.

Даже на первый взгляд их статус казался необычным. Они не проделали весь этот путь только для осмотра достопримечательностей.

Они явно проделали весь этот путь с определенной целью и использовали Пьо Воля, чтобы заманить Ассоциацию Красной Гильдии.

Было ясно, что они импровизировали, но тот факт, что ситуация развивалась так естественно, показывал, насколько они опытны.

Снять единственного лидера вражеской гильдии и отдать приказы казалось чем-то, что они всегда делали, так же естественно, как дышать.

Пё Воль подумал, что ему следует отдельно изучить секту Закона Мара, и заснул.

＊＊＊

Пё Воль проснулся только тогда, когда солнце уже было высоко в небе.

Это было то, чего никогда не могло случиться с обычным Пё Волем.

Он всегда получал только минимальное количество сна и отдыха. Но вчера было иначе. Он крепко спал в мягкой постели после долгого времени, и в результате его тело чувствовало себя очень хорошо.

Быстро умывшись, Пё Воль покинул отдельно стоящее здание.

Он направился в ресторан на первом этаже гостиницы. Возможно, из-за того, что обед уже прошел, в ресторане было очень тихо.

Пё Воль сидел у окна с видом на порт. Тогда к нему быстро подбежал трактирщик.

— Ты хорошо спал вчера?

"Я спал хорошо."

"Приятно слышать."

В отличие от вчерашнего, в глазах трактирщика был страх, когда он посмотрел на Пё Воля.

Пё Воль сразу понял причину.

Это было из-за Тархи и его внука.

Вчерашняя демонстрация силы и влияния напугала трактирщика.

Хозяину гостиницы Пё Воль, вероятно, казался частью их свиты.

Пё Воль спросил трактирщика: «А что с ними?»

«Они рано позавтракали и вышли на улицу».

"Это так?"

"Да! Я не знаю их точного назначения. Я узнаю?

"Как?"

«Хе-хе! У меня здесь много друзей. Если я поспрашиваю, то быстро узнаю, что происходит в Sea Gate».

— Твои друзья местные?

"Да! Мы все здесь родились и выросли».

"Это так?"

Пё Воль проявил интерес.

Морские Ворота не были самым большим городом в мире, но, безусловно, самым оживленным.

С одной стороны выгружали грузы с торговых судов, а с другой вываливали свой улов маленькие рыбацкие лодки.

Товары, выгруженные с торговых кораблей, отправлялись на близлежащие склады в верхней части города или в Зал Морского Дракона, а рыба тут же продавалась.

Sea Gate был самым активным местом для финансовых операций в мире.

Нередко десятки тысяч золотых монет переходили из рук в руки за один день. Из-за этого многие люди пришли в Sea Gate за деньгами.

Рабочие Красной гильдии были типичным примером.

Было удобно быть членом Ассоциации Красной Гильдии и найти работу в порту, поэтому в гильдию вступало много людей.

Однако были и те, кто работал вне гильдии.

Это были люди, которые привозили в порт на телегах пойманную на их лодках рыбу.

Из-за сильного запаха рыбы это была работа, на которую Ассоциация Красной Гильдии даже не обращала внимания.

Большую часть этих работ выполняли люди, которые были новичками в Морских Воротах. Как только у них появится некоторый опыт, они присоединятся к Ассоциации Красной Гильдии и будут работать в гавани.

Хотя они работали в нижней части лестницы, у них все еще были основные потребности. И поэтому проститутки пришли обшарить их карманы.

Их считали даже ниже, чем куртизанок, работавших в публичных домах в процветающем центре города.

Проститутки не продают смех, музыку, алкоголь и тела, как куртизанки. Они только продают свои тела разным людям

Одним из неожиданных результатов продажи своего тела является рождение ребенка. Ребенок, который мог быть чьим-то семенем, был обузой для проституток.

Они будут работать не покладая рук, чтобы избавиться от ребенка, даже прибегая к ядовитым лекарствам или ударам по животу.

Большинство детей умрут от такого обращения, но некоторые выживут и увидят свет.

Этих детей не приветствовали и их матери.

Им суждено было жить в нищете и борьбе.

Достигнув определенного возраста, они должны были найти способ выжить самостоятельно.

Они перебивались случайными заработками, воровали или делали другие гнусные вещи в глухих переулках. Так жили дети квартала красных фонарей, сливаясь с низшими слоями общества.

Хозяин Пё Воля, трактирщик, был одним из этих детей. Но он был одним из счастливчиков. Он получал небольшую стипендию, и гости платили ему за случайные поручения.

Для детей закоулков быть трактирщиком было любимым занятием. Те, кто не стал трактирщиком, были вынуждены переезжать с места на место.

Никем не желанные, дети объединились.

Хотя их деятельность отличалась, они оставались на связи и присматривали друг за другом, что делало их более осведомленными о том, что происходит под городом морских ворот, чем кто-либо другой.

«Меня зовут Геом Ён».

— Геом Ён? Когда Пё Воль посмотрел на Гом Ёна, он сделал смущенное лицо.

— Это имя я придумал. Мое прозвище было «воробей», воробей с мечом».

Геом Ён тоже был ребенком проститутки.

У престарелой проститутки не было ни умственной, ни физической свободы действий, чтобы позаботиться о внезапно появившемся ребенке.

Она думала, что Геом Ён был препятствием на пути к ее будущему. Она не могла должным образом принимать гостей из-за того, что Геом Ён плакал рядом с ней.

Поэтому, когда Геом Ён смог хоть немного ходить, она выгнала его из своего жилища.

Геом Ён вырос, наблюдая, как его мать продает свое тело возле гостиницы.

Так как он был очень проворным и сообразительным, люди называли его воробьем. Геом Ён добавил к слову «воробей» меч.

Так он стал Геом Ёном (воробьем с мечом).

Хотя дела шли хорошо, и он стал трактирщиком, Геом Ён по-прежнему поддерживал близкие отношения со своими друзьями в глухих переулках.

Когда он получил свою зарплату, его единственным удовольствием было посетить своих друзей и поесть с ними вкусной еды.

Он отвел Пё Воля в глухой переулок порта, где обычно собирались его друзья.

Закоулки мало чем отличались от трущоб, в которых до сих пор жил Пё Воль.

Там было грязно, вонюче и полно ветхих хижин.

Пол был настолько завален неизвестной грязью, что даже страшно было на него наступить.

Но Пё Воль следовал за Геом Ёном, не показывая никакого выражения лица.

Взглянув на Пё Воля, Геом Ён задумался.

— Он определенно не обычный человек.

Он был очевидцем того, как Тарха вчера расправился с воинами Ассоциации Красной Гильдии, так что он знал, насколько ужасным был Тарха.

Пё Воль сидел с ним за одним столом.

Образ его небрежно говорящего, как будто он не боялся Тархи, оставил неизгладимое впечатление в сознании Геома Ёна.

Место, куда Геом Ён забрал Пё Воля, было самым тенистым углом задней аллеи.

Это было небольшое пространство, окруженное хижинами, на которых, словно горы, были нагромождены различные предметы, образующие небольшой сад.

Дети сидели повсюду.

Их возраст варьировался от маленьких шестилетних до подростков среднего возраста, как у трактирщика, а некоторые из них даже выглядели как дети смешанной расы.

Это была их территория.

Их глаза были полны яда, как будто они жили в закоулках.

Тот, кто казался лидером, встал и подошел.

"Что ты хочешь?"

Интересно, что его волосы были с примесью желтого, а кожа у него была белая. Однако его тело было покрыто шрамами, указывающими на то, насколько тяжелой была его жизнь, и даже его глаза были холодными.

Геом Ён выступил вперед и объяснил.

— Он гость, брат!

«Гость?»

"Ага!"

При упоминании гостей главный мальчик посмотрел на Пё Воля и спросил.

— Чего ты хочешь от нас?

"Информация!"

«Какая информация?»

«Вся информация».

"Блин! Что это значит? Вся информация?

Уголки глаз главного мальчика дернулись вверх. Он не любил такие расплывчатые слова. Он предпочитал говорить точно обо всем. Он никогда не доверял тем, кто говорил двусмысленно.

Инстинкт выживания тех, кто живет на дне общества, глубоко укоренился в их телах.

В этом районе было более двадцати детей. С учетом тех, кто проживал на своих участках, всего было более сотни детей.

Мальчик-лидер был обязан защитить их.

Один из его подчиненных удерживал его.

«Большой брат, успокойся на мгновение, он не тот человек, с которым тебе следует связываться».

— Что за ерунда?

"Я имею в виду….."

— Не говори чепухи и отойди в сторону. Я тот, кто ведет переговоры».

"Я понимаю"

Когда мальчик-лидер произвел впечатление, Геом Ён тихо отступил назад. Его звали Тэму Сан.

Он также выбрал себе имя. Фамилия «Тэ» была просто классной, а имя «Му Сан» было выбрано потому, что оно означало, что не было соперника, который мог бы сравниться с ним.

Тэму Сан свирепо посмотрел на Пё Воля.

Основой переговоров было занять более выгодное положение, чем другая сторона.

Он не знал, зачем Пё Воль нужна такая исчерпывающая информация, но она была нужна ему, а не Тэму Сану.

Его целью было получить как можно больше от сделки, играя быстро и лузово.

«Если вы чего-то хотите, говорите об этом конкретно. Не говорите такими расплывчатыми словами. И если вы возьмете наши деньги, мы вас не отпустим».

Тэму Сан начал с угрозы.

Поскольку лицо Пё Воля было красивым, он подумал, что его угроза сработает. Это был метод ведения переговоров, которому он научился снизу.

Губы Пё Воля растянулись в улыбке.

Глядя на Тэму Санга, он вдруг вспомнил старые времена в подземной пещере.

Дети объединялись в группы, и лидер боролся с другими за расширение своего влияния.

Действия Тэму Санга были такими же.

Он намеренно говорил грубо, чтобы другая сторона почувствовала себя ослабленной, а детям показать, что он человек такого уровня.

Конечно, в глазах Пё Воля это выглядело мило.

Тэму Сан заметил улыбку Пё Воля и посмотрел на него.

"Ты смеешься? Вы сейчас смеетесь? Этот ублюдок смеется? Кэк! Птои!»

Тэму Сан подошел к Пё Воль и плюнул на землю, демонстрируя самое угрожающее выражение лица.

Пё Воль заговорил.

"Как тебя зовут?"

— Зачем тебе знать, ублюдок?

«Я просто пытался выразить свои соболезнования тому, кто скоро умрет».

"Что? Ты сукин сын…».

В одно мгновение глаза Тэму Сана закатились, и он бросился на Пё Воля.

Его движения были такими проворными и быстрыми, что трудно было поверить, что он не изучал боевые искусства. Возможно, он был одарен от природы ловкостью.

Кулак Тэму Сана уже почти достиг подбородка Пё Воля, но он не мог протянуть его дальше.

Внезапно к его подбородку был прижат кинжал. Если бы он вытянул кулак еще дальше, кинжал пронзил бы его подбородок.

Это был призрачный клинок размером с детскую ладонь.

«Кук!»

Лицо Тэму Сана скривилось от отвращения.

Только тогда он понял, что Пё Воль был опытным мастером боевых искусств. Он недооценил его, потому что тот выглядел таким непритязательным.

"Большой брат!"

"Ебать!"

Увидев надвигающуюся опасность, дети бросились вперед. В их руках было обычное оружие, такое как палки, серпы и молоты.

Хотя они были молоды, было зрелище, насколько они полны яда.

Без такого яда они никогда не смогли бы здесь выжить. Взрослые здесь не защищали детей, а вместо этого пытались их эксплуатировать и съесть.

Чтобы защитить себя, они тоже должны были стать ядовитыми. Но их противник был слишком силен.

Свуш!

Все дети одновременно остановились. Это было не потому, что они хотели остановиться по собственной воле. Это было потому, что перед их носом плавало маленькое лезвие.

"Что это?"

"Как это произошло?"

Дети не могли скрыть своего удивления.

В их глазах призрачный клинок выглядел так, будто парил в одиночестве, но им управляла техника нити Жнеца Души, которую дети никак не могли понять.

Один из детей медленно двинулся в сторону, но замер, увидев, как призрачный клинок сменил направление, следуя за ним.

Одно лезвие было нацелено на подбородок Тэму Санга, в то время как остальные девять мечей парили в воздухе, удерживая детей на расстоянии. Это было ужасающее зрелище.

Тэму Сан невольно сглотнул. Его противник не был тем, с кем он мог справиться с ядом, который он накопил на дне.

Хотя Тэму Санг видел многих экспертов в Морских Вратах, он никогда не видел никого, подобного Пё Волю, который был бы в своем классе.

«Черт, это плохо», — подумал Тэму Сан.

Он сожалел, что не прислушался к словам Геома Ёна. Он притворялся сильным, чтобы защитить детей, но его выбор подверг их еще большей опасности.

Его противник был экспертом, который мог убить детей одним движением, если бы захотел. С таким человеком лучше вообще не связываться, но он уже напал на Пё Воля. Теперь было слишком поздно возвращаться.

— крикнул Тэму Сан.

— Эй, подожди минутку!

"Что это такое?"

— Я закончу это один.

"Почему ты?"

«Потому что я тот, кто сделал ошибку».

«Когда вы являетесь частью группы, вы должны брать на себя коллективную ответственность, когда что-то идет не так».

"Хорошо…"

«Мы говорим о Канго. Это твоя ответственность, если они умрут. Вы ворвались, не рассмотрев их способности, и вызвали ненужную опасность. Мало того, вы подвергаете опасности детей, которых должны были защищать. Как лидер вы не годитесь».

"Мне жаль!"

Тэму Сан стиснул зубы.

Слова Пё Воля были подобны острому кинжалу, пронзившему его сердце.

Он не мог поверить, что его поспешное суждение подвергло детей опасности, когда он неустанно трудился, чтобы защитить их.

Тэму Сан посмотрел на Пё Воля налитыми кровью глазами.

Как только их взгляды встретились, он почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Он встречал бесчисленное количество людей раньше, но никогда не видел кого-то с таким непроницаемым взглядом, как у Пё Воля.

Непостижимое выражение его глаз заставило Тэму Санга почувствовать крайний страх.

Удар!

Тэму Сан внезапно упал на колени.

«Пожалуйста, позволь мне жить».

"Почему я должен?"

— Вы сказали, что вам нужна информация. Я стану охотничьей собакой и принесу тебе все, что ты захочешь, поэтому, пожалуйста, оставь меня в живых».

Его отношение и тон полностью изменились, и он сделал несколько разумное предложение.

Пё Воль понял, что Тэму Сан полностью сдался.

Было трудно сломить волю таких людей, но как только они приняли решение, их было нелегко поколебать.

Пё Воль вытащил из кармана карман и кинул в Тэму Санга. Это был мешочек с серебром.

«Отследите местонахождение человека, о котором вам сообщает Геом Ён».

"Да!"

Тэму Сан ответил, не спрашивая, кто это.

В этот момент Пё Воль собрал все призрачные клинки.

«Ху!»

«Ха!»

Из детских уст вырвался вздох облегчения.

Тэму Сан, наконец, снова поднял глаза. Однако к тому времени Пё Воль уже исчез, как ветер.

Взгляд Тэму Сана обратился к Геом Ёну.

— Кого ты привел с собой?

«Стук, стук!»

Чан Ха-Мун из Павильона Морского Дракона несколько раз постучал пальцами по столу. Это было его привычкой, когда он что-то задумал.

Его беспокойство только усилилось после встречи с Ли Сон Хаком накануне, когда он возвращался из поездки.

Вещи и информация, которые показал ему Ли Сон Хак, обременяли его, и он не мог легко найти решение, сколько бы он ни думал об этом.

«Ха!» он вздохнул.

Именно тогда он услышал голос директора Ву Гун-чанга.

"Могу ли я войти?"

"Пожалуйста, сделай."

Чан Ха-Мун дал разрешение, и в комнату вошел Ву Гун-чан.

Ву Гун-чан, которому сейчас немного за пятьдесят, отвечал за дела Павильона Морского Дракона в качестве его директора.

Его роль была значительной в том, чтобы помочь Павильону Морского Дракона достичь его нынешнего статуса, и Чан Ха-Мун уважал его за это.

— Садитесь, — сказал Джанг Ха-Мун.

— Как я мог сидеть на одном месте с вами, милорд? Ву Гун-чан нерешительно ответил.

«Никого больше здесь нет. Все нормально. Садитесь, пожалуйста."

"Затем…"

У Гун Чан больше не отказывался и сел напротив Чан Ха Муна.

"Как дела? Что происходит?"

— Сейчас по улицам ходят странные слухи.

— Что за слух?

«Ходит информация, что Ассоциация Красной Гильдии была избита стариком».

«Что за ерунда…»

«Это не похоже на то, что мы можем просто отвергнуть как беспочвенный слух. Очевидцев довольно много. Говорят, что лидер Ассоциации Красной Гильдии, лорд Ю Иль Сок, не выдержал старика и опустился на колени всего за несколько секунд.

— Значит, это правда?

Чан Ха-Мун недоверчиво посмотрел на него.

Павильон Морского Дракона признал силу Ассоциации Красной Гильдии больше, чем кто-либо другой.

Они не были на том же уровне, что и Павильон Морского Дракона, но они все еще были силой, которая могла причинить большой вред, если ее застигнут врасплох.

.

Особенно лидер Ассоциации Красной Гильдии, Ю Иль Сок, был настолько силен, что даже Чан Ха Мун не посмел его недооценить.

Итак, если он не мог продержаться несколько секунд против старика, было ясно, что этот старик был чрезвычайно опытным бойцом.

«Зачем такому искусному бойцу…»

Чан Ха-Мун нахмурил брови.

Неприятные мысли лезли в голову.

Он попытался стряхнуть с себя мрачное настроение и спросил Ву Гун-чана.

— Кто этот старик?

«Мы все еще расследуем это. Однако мы думаем, что он мог прийти извне, потому что его волосы и борода желтые».

"Снаружи?"

"Да! Мы думаем, что он мог подняться на борт одного из кораблей, прибывших вчера. Мы вызываем капитанов для допроса, чтобы точно узнать, откуда он взялся.

— Быстро узнай, — сказал он.

"Да!"

Ву Гун-чан ответил, низко поклонившись.

Было ясно, что старик, способный в одиночку разрушить твердыню врага, был грозной силой, которую не мог игнорировать даже Чан Ха-Мун.

Им нужно было выяснить, почему такая могущественная личность пришла к Морским воротам.

Не было одной или двух фракций, нацеленных на город Морские Врата.

Поскольку каждый день здесь проходило огромное количество товаров, многие фракции были жадны до него.

Вот почему Павильон Морского Дракона должен был всегда быть чувствительным к внешним угрозам.

Если старик пытался бросить вызов авторитету Павильона Морского Дракона, возжелав город Морских Ворот, им нужно было немедленно подготовить контрмеры.

«Поскольку атмосфера неблагоприятна для нас, давайте сейчас объявим аварийную тревогу. Мы должны иметь возможность двигаться в любое время».

"Я понимаю."

— И на всякий случай будьте готовы в любой момент пригласить мастеров со стороны.

«Это может быть похоже на призыв тигра, чтобы избежать встречи с волком».

"Я знаю! Вот почему я говорю вам быть готовыми. Мы не знаем, что произойдет, поэтому мы должны быть готовы».

"Я понимаю. Сейчас я начну собирать информацию».

"Хороший!"

Чан Ха-Мун подошел к окну и широко распахнул его. Появился вид на гавань.

Торговые суда все еще заходили в гавань.

Каждый раз, когда приходил торговый корабль, Павильон Морского Дракона получал огромную прибыль. Чан Ха-Мун не собирался отказываться от такой огромной прибыли.

«Это моя земля. Никто не может отнять это у меня».

***

Пё Воль шел по улицам Морских ворот.

Морские Ворота были очень большим городом, а улицы были такими запутанными, что без проводника можно было легко заблудиться. В результате многие новички оказались в переулках и переулках.

Конечно, те, кому удавалось выйти невредимым, были редкостью.

Им пришлось на собственном опыте испытать, насколько суровым может быть мир и какими безжалостными могут быть те, кто находится на дне общества. Если им посчастливилось уцелеть, это считалось благословением.

Несмотря на опасность, Пё Воль бесстрашно ходил по улицам.

Было много людей, которые подошли к Пё Волю, когда он шел один. Некоторых привлекало красивое лицо Пё Воля, в то время как другие подходили к нему, чтобы украсть его вещи.

Однако ни один из них не осмелился прикоснуться к телу Пё Воля.

«Эк!»

Даже сейчас кто-то, кто опрометчиво приблизился к Пё Волю, лежал и хныкал у его ног.

На нем не было видимых ран, но он был бледен и изо рта шла пена.

Он был двадцать третьим человеком, напавшим на Пё Воль.

Пё Воль рассказал мужчине о технике, которой он недавно научился.

Результат был такой.

Мужчина был в агонии.

Ему хотелось сойти с ума, но чем больше он страдал, тем яснее становился его разум.

Пё Воль прошел мимо него, не предложив никакой помощи.

Запомнив все достопримечательности в этом районе, Пё Воль взял за привычку осматривать местность, прежде чем отправиться в новое место.

Он различал выгодные и невыгодные области и готовился к худшему сценарию.

Хотя говорят, что Пё Воль стал более расслабленным, чем раньше, его привычки остались прежними.

Запомнив всю местность Морских ворот, Пё Воль наконец вернулся в свою гостиницу.

— Ты пришел?

Как только он вошел в комнату для гостей, Тарха первым поприветствовал его. Юл Айён, которая была рядом с ним, тоже улыбнулась и поприветствовала его.

«Вы вернулись. Я думал, что ты ушел, потому что я не видел тебя весь день.

— Я просто бродил тут и там.

— Ты ходил осматривать достопримечательности?

"Ты мог сказать это."

«Боже мой! Я тебе завидую."

Юл Айён улыбнулась глазами.

Ее и без того пленительные голубые глаза выделялись еще больше.

Пё Воль сел перед ними и сказал: «Вас тоже не видели с утра. Вы были заняты?"

«Я нахожусь в совершенно новом районе, так что есть что узнать. Благодаря этому я был занят, гуляя со своей внучкой».

Тарха ответил с улыбкой.

Юл Айён положила руку на подбородок и сказала: «В Центральных равнинах много интересного и много красивых людей, так что это праздник для глаз».

"Это верно! Центральные равнины, безусловно, отличаются от западной провинции.

— Как центральные равнины?

Тарха почесал затылок пальцем в ответ на вопрос Пё Воля.

"Хорошо! Это определенно другое. Он гораздо лучше оформлен. Все."

"Действительно?"

«Люди, здания и окружающая среда создают более богатое ощущение, если можно так выразиться».

— Западная провинция не такая?

«Это было через долгую гражданскую войну».

"Гражданская война? Значит ли это, что он был разделен?»

— Примерно так. Война должна была закончиться чуть раньше, но почему-то затянулась. Вот почему так много было разрушено».

"Это не хорошо."

«Это трагично. Многие люди в столице страдают из-за этого, но это место очень спокойное».

— Здесь все не так уж и иначе.

"Это так?"

Тарха уставился на Пё Воля, удивленный его ответом.

"Внешность может быть обманчива."

«Я просто благодарен за любой мир. Если бы столица была такой спокойной, я бы не проделал весь этот путь».

Тарха горько улыбнулся.

Немного подумав, Пё Воль спросил: «Когда в столице началась гражданская война?»

«Прошло больше нескольких десятков лет. На самом деле, гражданские войны очень распространены в столице. При таком количестве племен и королевств почти каждый день возникают конфликты. Территориальные войны также случаются часто. Но, клянусь, это первый раз, когда гражданская война длится так долго. Это просто не решается».

— Но зачем ты проделал весь этот путь? Если гражданская война настолько серьезна, разве вы не должны пытаться решить ее там?»

«Основная причина находится где-то в другом месте».

"Дед!"

В этот момент голос Юла Айона вырвал Тарху из его мыслей. Он понял свою ошибку и успокоился.

— Забудь, что я только что сказал.

«……».

«Когда вы становитесь старше, вы часто предаетесь бесполезной сентиментальности. Может быть, поэтому говорят, что ты должен умереть, когда состаришься».

Тарха поднес напиток ко рту.

Юл Айён плавно сменила тему.

«Есть ли у вас рекомендуемые места для посещения?»

"Не совсем…"

"Я понимаю. Это очень плохо."

«У меня тоже нет никаких рекомендаций, так что это позор».

— Ну, мы ничего не можем сделать.

Юл Айён совсем не выглядел разочарованным.

Она тупо уставилась на Пё Воля.

В западной провинции было много красивых мужчин, но ни один из них не излучал той чарующей атмосферы, которую излучал Пё Воль.

Изначально ей не нравились мужчины с такой женственной внешностью. Она считала, что мужчины должны иметь широкие плечи и быть надежными.

На самом деле люди, которых она обычно видела вокруг себя, были такими же мужчинами.

Если бы не случилось ничего неожиданного, Юл Айён вышла бы замуж за такого человека. Законы секты Закона Мара были настолько строгими, что не допускали браков с посторонними.

Единственным исключением был ее отец.

Мать Юла Айона влюбилась в мужчину с центральных равнин и родила ее, но ей пришлось заплатить суровую цену.

После этого выйти замуж за человека, не принадлежащего к секте Закона Мара, стало несбыточной мечтой. Юл Айён было еще хуже, потому что она была смешанной крови от рождения, что делало невозможным ее брак с кем-либо, кроме секты Закона Мара.

Если бы Юл Айён вышла замуж за кого-то, кто не принадлежит к секте Закона Мара, не только ей, но и ее дедушке Тархе пришлось бы заплатить высокую цену.

Вот почему Юл Айён никогда даже не думала выйти замуж за кого-то, кто не принадлежит к секте Закона Мара. Однако очаровательная внешность Пё Воль была настолько впечатляющей, что поколебала даже ее непоколебимую решимость.

Юл Айён искренне задавалась вопросом об истинной личности Пё Воль.

Человеку с такой внешностью, атмосферой и взглядом невозможно быть обычным человеком.

Она только недавно прибыла на центральные равнины, поэтому не знала, что здесь происходит.

Несмотря на попытки заставить Ю Иль Сок из Ассоциации Красной Гильдии сдаться и раскрыть желаемую информацию, ей все еще не хватало информации. Поэтому, даже увидев лицо Пё Воля, она не могла легко догадаться, кто он на самом деле.

Знал он о ее чувствах или нет, Пё Воль равнодушно смотрел в окно.

За столом, за которым они сидели, повисла минутная тишина.

Тарха отхлебнула свой напиток, Пё Воль выглянула наружу, а Юл Айён посмотрела на Пё-воль, и некоторое время странная ситуация продолжалась.

Молчание нарушил Пё Воль.

— Я войду первым.

Он встал со своего места и направился к отдельно стоящему зданию.

Хотя он чувствовал за собой взгляд Тархи и Юл Айён, он не колебался и продолжал идти.

В тот момент, когда он исчез из их поля зрения, трактирщик быстро последовал за Пё Волем.

Трактирщик открыл рот, словно был доверенным лицом Пё Воля.

«Я получил сообщение от старшего брата Тэму Санга».

"Уже?"

— Если они сделают это снова, он позаботится об этом. Видимо, дети по очереди наблюдали за ними».

«Эти двое пришли сюда, чтобы найти кого-то. Говорят, что воины Ассоциации Красной Гильдии рассеяны и ищут зацепки по этому поводу.

— И они не знают его личность?

«Прошел всего день. Они узнают достаточно скоро, если подождут несколько дней.

— Скажи им, чтобы поторопились.

"Да!"

Ответила хозяйка, склонив голову на слова Пё Воль. Потом он сказал что-то, что пришло ему на ум.

«О, и это отдельно, но говорят, что павильон морских драконов сейчас очень занят».

"Что это значит?"

«Я не знаю подробностей. Говорят, с тех пор, как прибыло торговое судно, меры безопасности стали более строгими.

"Действительно?"

Взгляд Пё Воль обратился туда, где располагался павильон морских драконов.

Лорд Павильона Морского Дракона Джанг Ха-Мун бродил вокруг.

Это было время, когда он должен был спать, но его разум был слишком взволнован, поэтому он бродил без сна.

Он не мог спать, потому что его разум был таким сложным.

«Хе!»

Он вздохнул.

То, что Ли Сон Хак привез из путешествия, беспокоило его.

Немного подумав, он направился к складу за павильоном морского дракона.

Размер склада за Павильоном Морского Дракона был очень маленьким. Он был построен на заре существования Павильона Морского Дракона и когда-то эффективно использовался, но сейчас больше не используется.

В настоящее время склады больше, чем это место, поэтому оно использовалось для личных нужд Чан Ха Муна.

Буквально несколько дней назад склад был пуст, и охранять его было некому, так как охранять было нечего. Но теперь все по-другому.

Двое мужчин стояли на страже перед складом.

«Лорд Джанг!»

— Что привело вас сюда в такой час?

Охранники узнали Чан Ха-Муна и ослабили бдительность.

— Все в порядке внутри?

«Днем был небольшой переполох, но сейчас все в порядке».

"Действительно?"

"Да! Сейчас вроде спокойно».

— Могу я войти и посмотреть своими глазами?

— Ты уверен, что хочешь пойти один?

"Да!"

"Хорошо."

Мужчины открыли дверь на склад.

Вошел Джанг Ха-Мун с факелом, подаренным ему мужчинами.

Внутри склада было очень темно, до такой степени, что без факела он ничего не видел перед собой.

В неиспользуемом складе была комната из больших железных решеток. Это было похоже на тюремную камеру.

Внутри камеры была кровать и небольшой столик, а в одном углу кто-то присел.

Присевший человек был очень истощенным человеком.

Его тело было тонким, как палка, покрытым шрамами.

Его глаза были расфокусированы, изо рта постоянно текла слюна. Всякому, кто его видел, было ясно, что он сильно страдал.

Это был заключенный, которого привел сюда Ли Сон Хак.

Ли Сон Хак спас человека из моря по пути сюда.

Мужчина плавал голым в воде, совершенно обессиленный. Ли Сон Хак пытался накормить его, чтобы помочь ему восстановить силы, но мужчина сошел с ума, и он не мог с ним справиться.

Худощавый мужчина был настолько силен, что даже ранил людей, пытавшихся усмирить его на корабле.

Ли Сон Хак в отчаянии заставил его принять снотворное и поместил в коробку, которую он затем принес сюда.

Но даже после приезда сюда состояние мужчины не улучшилось.

У мужчины были припадки в определенное время, и каждый раз, когда у него был припадок, страдали и мужчины Павильона Морского Дракона.

В конце концов, ему пришлось запереть человека в клетке, как это сделал Ли Сон Хак.

"Фу!"

Мужчина присел на корточки, издавая странные звуки дыхания.

Чан Ха-Мун молча посмотрел на мужчину.

Мужчина сжался, словно чего-то боясь.

Чан Ха Мун спросил: «Кто ты? Почему ты бродил по морю?

«…»

Конечно, мужчина не ответил.

Чан Ха-Мун посмотрел на него, нахмурив брови. Но мужчина не ответил.

В глубине души Чан Ха-Мун хотел немедленно позаботиться об этом человеке.

Это было потому, что он чувствовал опасную ауру, исходящую от человека.

У Чан Ха-Муна было предчувствие, что такой человек несет с собой беду.

Если бы это был обычный Джанг Ха-Мун, он бы расправился с ним без колебаний.

Однако меч, лежавший на боку, мешал ему действовать.

Чан Ха-Мун посмотрел на маленький меч на столе за железной решеткой.

Лезвие в форме полумесяца и рукоятка выглядели чужеродными предметами, которых он никогда не видел на центральных равнинах.

Больше всего его внимание привлекли различные драгоценности, встроенные в рукоять и лезвие меча.

Меч в форме полумесяца с красными и синими драгоценными камнями сам по себе был сокровищем.

Это казалось бесценным произведением, которому не было цены.

Мужчина был одержим произведением.

Он крепко держался за него, даже когда дрейфовал в море или у него был припадок на корабле.

Кусок был настолько острым, что резал все, к чему прикасался, как гнилое дерево. Из-за этого мужчину было труднее сдерживать, но как только им удалось одолеть его и отобрать кусок, он заметно успокоился.

Чан Ха-Мун схватил меч со стола. Затем человек внутри железной решетки моргнул.

«Ах!»

Чан Ха-Мун быстро опустил меч, думая, что у мужчины может быть новый припадок.

— Где ты взял это сокровище?

Ли Сон Хак, спасший мужчину, предложил поискать близлежащее море.

Он думал, что кусок не был собственностью человека. Наверняка человек откуда-то украл его, и там, откуда он украл, могло быть больше сокровищ.

Доказательств не было, только предположение Ли Сон Хака. Однако с его мнением согласился и Чан Ха Мун.

Как лидер Павильона Морского Дракона в течение долгого времени, он имел возможность распознать, будет ли другая сторона полезна или вредна в короткий момент.

От человека пахло золотом вместе со своими активами.

Вот почему Джанг Ха-Мун не мог легко избавиться от него.

"Блин!"

Его глаза были полны жадности.

***

Тэму Санг сидел на одной стороне порта и смотрел на ночное море.

Место, где он сидел, было не там, где заходили обычные большие корабли или суда, а главным образом там, где стояли на якоре рыбацкие лодки.

Даже если их назвать рыбацкими лодками, они были настолько малы, что едва могли вместить трех-четырех взрослых.

При попадании на них высоких волн они легко переворачивались и тонули. На самом деле несколько лодок не могли возвращаться из моря каждый месяц.

Жертвами, разумеется, стали и находившиеся на борту рыбаки.

Если вы останавливались здесь, вы иногда видели плавающие в воде раздутые тела. Это были тела пропавших без вести рыбаков, уплывших на рыбацкой лодке.

Увидеть такие тела здесь было обычным делом.

Каждый рисковал своей жизнью, чтобы сесть на лодку.

Отец Тэму Санга был одним из тех, кто погиб. Единственная разница заключалась в том, что отца Тэму Санга не выбросило сюда.

Его мать умерла от болезни, и крохотное наследство было разделено между родственниками.

После этого Тэ Мусанг остался один.

Потеряв все, Тэ Мусанг попал в бедный район и, естественно, стал там лидером детей.

Чтобы заботиться о детях, Тхэ Мусанг делал то, чего никогда раньше не делал, например воровал и воровал карманы. Однажды он даже получил побои от банды, пока не был почти мертв.

Пройдя через множество близких звонков со смертью, он стал очень смелым. Он мог противостоять любой ситуации, не дрогнув.

Однако даже для таких, как он, вчерашнее воспоминание было слишком шокирующим.

На ум пришел яркий образ девяти лезвий, парящих вокруг Пё Воля.

Он и представить себе не мог, что сможет высвободить все девять клинков, даже не прикоснувшись к ним.

«Я тоже хочу стать сильным».

Впервые он почувствовал такое сильное желание.

Хотя он и видел раньше бесчисленное количество сильных мужчин, у него никогда не было такой мысли. Боевые искусства Пё Воля были для него большим шоком.

Он не знал, кто такой Пё Воль и почему он здесь. Но он хотел научиться боевым искусствам.

Если бы он хоть немного научился своим боевым искусствам, он мог бы заботиться о гораздо большем количестве детей, чем сейчас. Он мог бы жить гораздо более благополучной жизнью, чем сейчас.

«Ху! Для этого мне нужно хорошо выполнять его приказы.

Даже сейчас его младшие братья и сестры были разбросаны по округе, присматривая за Тархой и Юл Айён.

Хотя они были молоды, их чувства были настолько острыми, что Тэ Мусанг не слишком волновался.

Взрослые не видели в маленьких детях угрозы, и братья и сестры Тэ Мусанга знали, как этим воспользоваться.

Это было, когда Тэ Мусанг вставал и хлопал себя по заднице.

"Хм?"

Странное выражение вдруг появилось на его лице.

Было замечено несколько рыбацких лодок, заходящих в гавань.

"Ночью?"

Каким бы опытным ни был рыбак в местных течениях, после захода солнца они никогда не выплывут. Это произошло из-за того, что по всему району были разбросаны рифы.

Плыть в кромешно-черный океан и наткнуться на риф означало смерть, особенно для такой маленькой лодки, как рыбацкая лодка.

Даже хорошо знакомые с морем в районе Морских ворот рыбаки не осмеливались ночью отвязывать свои лодки и даже не подходили к гавани.

Однако кто-то заходил в гавань ночью, даже не зажигая фонарей, а это было несколько лодок.

Это ни в коем случае не было нормальной ситуацией.

Тэму Сан опустил свое тело, чувствуя себя неловко.

Рыбацкие лодки бросили якорь в неопределенном районе гавани.

Люди спрыгивали с пришвартованных рыбацких лодок.

Было целых двадцать человек. Они наполнили маленькую лодку до отказа.

Глоток!

Тэму Сан сухо сглотнул.

Даже издалека атмосфера людей, сошедших с лодки, была ненормальной, отчего ему стало не по себе.

Даже в темноте казалось, что их глаза мерцают.

Тэму Сан точно знал, что означает этот взгляд.

«Посторонние!»

И они не были аутсайдерами того уровня, который обычно можно увидеть в Морских Вратах.

Он никогда не видел таких холодных и жутких глаз у изгоев Павильона Морского Дракона или Ассоциации Красной Гильдии.

"Что происходит? Что происходит в Морских Воротах?»

Тэ Мусанг инстинктивно понял, что происходит что-то подозрительное.

Это был инстинкт того, кто выжил на дне.

Было необычно, чтобы группа из двадцати человек тайно проникала в гавань.

Тэ Мусанг смотрел, как люди высаживаются из лодки, затаив дыхание.

Особенно он обратил внимание на седовласого мужчину, который вышел последним. Его волосы были такими белыми, что сияли в темноте.

Взгляд седовласого мужчины был настолько ужасающим, что его нельзя было сравнить ни с чьим другим.

Даже наблюдение с расстояния заставило сердце Тхэ Мусанга сжаться.

Глоток!

В тот момент, когда Тэ Мусанг увидел взгляд седовласого мужчины, он снова сглотнул сухую слюну.

Потом это случилось.

Внезапно взгляд седовласого мужчины обратился туда, где прятался Тэ Мусанг.

Тэ Мусанг понял, что мужчина заметил его присутствие.

"Дерьмо!"

Инстинктивно он встал и убежал.

В этот момент один из мужчин рядом с седовласым начал его преследовать.

Папапат!

Он мгновенно сокращал расстояние между ним и Тэ Мусангом.

Тэ Мусанг стиснул зубы и побежал.

По скорости, с которой приближался другой человек, он мог сказать, что его невозможно отделить от него обычными методами. Если

Он знал, что ему никогда не удастся вытащить его обычными средствами. Такими темпами они догонят его, прежде чем он будет на полпути.

— Кто сказал, что его поймают?

Задний переулок Морских ворот был таким же, как и его внутренний двор.

Он пробирался сквозь похожие на лабиринт переулки, словно проводя по ним пальцами.

Тэ Мусанг развернулся в разные стороны и побежал по переулку, но так и не смог стряхнуть с себя преследователя.

«Кук!»

Он не знал, какую тактику использует преследователь, но следовал за ним, как призрак.

Обычными методами стряхнуть преследователя было невозможно.

В конце концов Тэ Мусанг должен был принять решение.

Его выбором стал подземный ход, по которому стекала жижа трущоб.

Подземный ход, по которому стекала всякая жижа, был настолько дурно пах, что обычные люди едва могли выносить даже угол его.

Однако весь подземный ход не был залит илом.

Посередине было чистое место, похожее на остров, где вонь была едва заметна, и это было убежище для детей и где он иногда останавливался.

Хотя путь продолжался прямо до тайника, после этого он был сложно переплетен, как лабиринт.

Закоулки на поверхности были настолько запутанными, что люди, пришедшие туда впервые, почти наверняка заблудились.

На самом деле, многие люди, которые пришли сюда, не подозревая об этом, заблудились и умерли.

Если бы он только смог добраться до укрытия, то смог бы избавиться от преследователя.

Помня об этом, Тэ Мусанг побежал по подземному переходу.

«Ха-ха-ха!»

Когда его дыхание достигло его горла, Тэ Мусанг наконец добрался до укрытия.

.

— А, старший брат?

— Что привело тебя сюда в такой час, старший брат?

Но в тайнике было несколько детей.

— Почему вы, ребята, здесь?

Зрачки Тэ Мусанга задрожали.

Играть здесь разрешалось только до захода солнца. Уходить до захода солнца было среди них правилом.

Вот почему он пришел сюда.

«Только потому, что ребята постарше не разрешают нам играть…»

— Прости, старший брат.

Дети ответили с испуганным выражением лица, зная, что они сделали что-то не так.

"Блин! Следуй за мной сейчас!»

— Почему, старший брат?

«Перестань возражать и просто давай, сейчас же!»

Ярость Тэ Мусанга заставила детей понять, что что-то серьезно не так.

"Блин! Блин!"

Он побежал вперед, выплевывая проклятия. Дети шли за ним, как могли своими короткими ногами.

Стук! Стук!

Звук шагов их преследователя становился все ближе и ближе позади детей.

«Ха!»

Геом Ён потянулся и вышел на улицу.

Самым большим преимуществом работы трактирщиком была возможность остаться и поесть в гостинице.

Хотя это была маленькая комната, это означало, что у них было собственное место, где можно было укрыться от дождя и холода, а еды было относительно много. Даже если это в основном остатки еды от гостей.

Это была одна из причин, по которой Геом Ён стал трактирщиком.

Просто тот факт, что он мог спокойно спать, не голодая, удовлетворил Геома Ёна. Однако он не забыл о своих младших братьях и сестрах, которые все еще спали на улице.

У Геома Ёна в руках была сумка.

Это была сумка, полная объедков, оставленных гостями. Он бережно собрал их, помня о глазах хозяина гостиницы, чтобы накормить своих братьев и сестер.

«Хе-хе! Им это понравится».

Геом Ён улыбнулся, представив, как его братья и сестры будут наслаждаться едой.

Внезапно кто-то выскочил из переулка.

"Брат!"

Геом Ён бросил сумку и побежал к нему.

Человек, лежащий на земле, весь в крови, был Тэму Сан.

"Что случилось? Брат!"

— Мы должны быстро покинуть это место.

"Что это за звук?"

— Он преследует нас.

"Что?"

«Он убил детей. Среди них Чон-ю и Джин-ха…».

"Что это значит?"

Зрачки Геома Ёна задрожали.

Все трое детей знали Геома Ёна.

Они были озорными нарушителями спокойствия, но в основном хорошими детьми. И они были братьями и сестрами, которые очень любили Геом Ёна и следовали за ним.

Тэму Сан схватил Геома Ёна за руку.

«Нет времени объяснять. Он идет за нами.

Он тащил за собой Геома Ёна, когда тот убегал.

Геом Ён побежал за ним, все еще оглядываясь.

В этот момент кто-то появился из переулка, откуда выскочил Тэму Сан.

В руке у него был меч, с которого капала кровь.

Даже в темноте его холодный взгляд был ясен.

Его глаза были прикованы к Тэму Сану и Гом Ёну.

«Похоже, у меня есть еще одна пешка».

Его голос был очень хриплым. Но как ни странно, он очень четко проник в уши Геома Ёна.

Он намеренно пробормотал с внутренней энергией, чтобы Геом Ён мог слышать.

«Кук!»

Геом Ён почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Он бежал изо всех сил вместе с Тэму Сангом.

За ними побежал мужчина.

Мужчина яростно взмахнул мечом в воздухе, заставив кровь забрызгать его.

Это было ужасающее зрелище.

У Геом Ёна не было времени спросить Тэму Сана, что происходит.

Им нужно было бежать сейчас.

Но инстинктивно Геом Ён понял, что они никогда не смогут сбежать таким образом.

Мертвые среди, Чеонг-ю и Джин-ха когда-то были легкими и проворными детьми. Они были настолько быстры, что даже Геом Ён не мог их догнать, как белки-летяги.

Если бы этих троих детей можно было убить, то даже если бы он и Тэму Сан попытались сбежать, убежать от преследования этого человека было бы невозможно.

"Брат!"

Геом Ён позвонил Тэму Сану.

Тэму Сан повернул голову и посмотрел на Геом Ёна.

Он уже запыхался от побега из гавани, поэтому не успел ответить.

Он говорил кратко.

— Пойдем в гостиницу.

Это было расплывчатое заявление, но Тэму Сан понял, что имел в виду Геом Ён.

Тэму Сан кивнул головой и напряг ноги.

Нажмите, нажмите!

Звук человека, преследующего их сзади, становился все громче и громче, а это означало, что он приближался.

Холодный пот стекал по их спинам.

Их сердца колотились так сильно, что казалось, они вырвутся из груди.

Шиак!

Сзади раздался резкий звук меча, рассекающего воздух.

Почти инстинктивно Геом Ён и Тэму Сан изогнулись, чтобы уклониться от меча мужчины. Но полностью избежать этого не удалось.

Оба получили длинные порезы на спине. К счастью, раны были не слишком глубокими, и они могли продолжать двигаться, но боль была мучительной, и они чуть не споткнулись и не упали.

«Ой!»

"Проклятие!"

Геом Ён и Тэму Сан изо всех сил пытались сохранить равновесие и продолжали бежать.

Сзади послышался мужской голос.

«Вы упорные крысиные ублюдки.

Его голос был полон раздражения, что можно было понять.

Эта ночная погоня не была чем-то, что они планировали.

Их первоначальный план состоял в том, чтобы незаметно проникнуть внутрь, достичь своей цели и тихо уйти.

Они не ожидали погони ночью.

Это все из-за Тэму Санга.

«Только из-за одного или двух крысиных ублюдков я должен так страдать».

Глаза мужчины, уставившиеся на спины двух мужчин, излучали жуткую энергию.

Он был полон решимости разорвать их на части, если сможет их поймать.

Шиак!

Его меч снова пронзил тьму.

На этот раз Геом Ён и Тэму Сан снова едва избежали меча.

«У него очень хорошая интуиция».

Это была не просто удача, а движение, которое нельзя было объяснить просто удачей.

Иногда встречаются дети с чрезвычайно развитыми чувствами.

Если бы они установили хорошие связи со знаменитой школой боевых искусств или родились в семье боевых искусств, их бы оценили как выдающиеся таланты.

Никогда не было легко увидеть двух таких детей в одной группе.

"Как жаль!"

Если бы была другая ситуация, он обязательно взял бы этих детей с собой. Даже если бы они не хотели, он бы похитил их и воспитал искусными мастерами боевых искусств.

Он сам тоже был сделан через такой процесс.

— Давай покончим с этим сейчас.

Глаза мужчины стали еще моложе.

Они подошли к концу долгой погони.

Движения Тэ Мусанга заметно замедлились, и даже движения Геом Ёна притупились из-за того, что он вел его в побеге.

Даже если бы они обладали исключительными чувствами и физическими способностями, они не могли бы полностью одолеть мастера боевых искусств, овладевшего боевыми искусствами.

На самом деле, просто за то, что они так тянули время, они заслуживали похвалы.

Трескаться!

Мужчина топнул по земле.

Это было движение, которое нельзя было даже сравнить с тем, что видели раньше.

Подобно ласточке, летящей по поверхности воды, он низко пригнулся и пикировал с ужасающей скоростью.

"Уклоняться!"

Геом Ён громко закричал и толкнул Тэму Санга влево.

Взамен Геом Ён позволил мечу мужчины коснуться его талии.

С ужасным режущим звуком талия Геома Ёна была разорвана.

"Фу!"

Геом Ён закричал от боли и корчился на земле.

Из его талии лилась кровь.

Если бы время шло так еще немного, его жизнь оборвалась бы.

"Это конец?" он думал.

Зрение Геома Ёна стало расплывчатым.

Он потерял слишком много крови, и его внимание угасало.

Даже в таком состоянии Геом Ён искал Тэму Санга.

Благодаря Геом Ёну он едва избежал травм, но и Тэму Сан выглядел не слишком хорошо.

Он уже был ранен и израсходовал все свои силы на побег, оставив его истощенным.

Сейчас у него не было сил даже пальцем пошевелить.

"Блин!"

Тэму Санг в гневе закричал, одержимый дьяволом.

Он чувствовал себя виноватым за то, что не смог защитить троих детей во время побега и за то, что втянул Геома Ёна в эту неразбериху.

Геом Ён чувствовал то же самое.

Он не знал, кто этот человек, но чувство вины за то, что он не смог защитить Тэму Санга от его рук, мучило его.

Геом Ён закричал изо всех сил.

"Кто ты? Почему ты делаешь это с нами?»

«Ты сукин сын! Лучше бы тебя просто убили. Если я выживу, я уничтожу вас всех. Я найду вас всех и убью, — сказал Тэму Сан слабым дрожащим голосом из своего спавшегося легкого.

Дело было не только в том, что кто-то набрасывался, когда его загоняли в угол.

«Если мы позволим этим детям жить, это будет большой проблемой».

У него тоже была интуиция опытного воина.

Он мог сказать, было ли сопротивление мальчика просто бравадой или они действительно имели это в виду.

Мужчина, подошедший к мальчикам, высоко поднял меч, чтобы прояснить свои намерения.

Большинство людей отвели бы глаза при виде такого человека, как он, но реакция мальчиков была иной.

Они смотрели на мужчину широко открытыми глазами, словно пытаясь запомнить каждую черту его лица.

Мужчина, впечатленный их неповиновением, опустил меч.

Канг!

«Удар!»

Последовал громкий треск, и мужчина разочарованно застонал.

"Что?

Мужчина схватил руку, держащую меч, левой рукой.

Меч яростно вибрировал.

Мужчине казалось, что меч кричит.

"Кто ты?"

Мужчина закричал, едва сдерживая вибрацию своего меча.

Меч не вибрировал сам по себе. Потому что что-то оказало на него сильное воздействие.

Незадолго до того, как меч мужчины достиг детей, что-то летело и ударяло его меч. Предмет, который попал в его меч, мгновенно исчез в темноте, и он даже не мог определить, что это было.

«Это личное дело между этими детьми и мной. Я не знаю, кто ты, но не лезь в чужие дела и уходи».

Это была вежливая угроза.

Он хотел запугать другого человека угрозой, потому что думал, что может проиграть.

Мужчина собрал свою энергию и расширил свои чувства до предела. Но он ничего не чувствовал.

"Где ты? Где ты?"

Вот когда это случилось.

— Боюсь, я не могу позволить тебе сделать это…

Внезапно позади него раздался холодный голос.

По спине мужчины побежали мурашки.

Он отчетливо чувствовал дыхание другого человека позади себя.

Он был в состоянии, когда все его чувства обострились до предела. Его чувства были настолько острыми, что он мог уловить движение муравьев, проходящих мимо палатки. Но все же он не чувствовал присутствия своего противника.

"Что?"

Холодный пот побежал по его позвоночнику.

В этот момент мужчина принял решение.

Свист!

Он развернулся, как волчок, и взмахнул мечом.

Меч прорезал тьму, как вспышка молнии. Но он не ощутил соединения меча.

Его противник уклонился от него.

Это были Змеиные Ступени.

Затем из-за его спины раздался вежливый голос.

— У тебя плохая привычка.

"Что?"

Слэш!

В одно мгновение рука, державшая меч, была отрублена.

«Аргх!»

Мужчина закричал от боли, схватившись за отрубленное запястье.

Он обернулся от боли, но поблизости не было никого, кто мог бы порезать ему запястье.

Как будто в него вселился призрак.

Внезапно его взгляд упал на Гом Ёна и Тэму Санга.

Эти двое смотрели на него, как рыбы, плывущие по воде, только разинув рты. А в их зрачках он мог видеть свое отражение. И образ другого человека, стоящего позади него, как привидение.

"Что?"

Он почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки.

Независимо от того, насколько быстро кто-то использовал внутреннюю энергию или боевые искусства, он не мог двигаться быстрее, чем кто-то, поворачивающийся на месте.

Это был здравый смысл. Но другой человек двигался с той же скоростью, с какой он поворачивался, полностью игнорируя этот здравый смысл.

Нет, учитывая радиус разворота, было видно, что он двигался в несколько раз быстрее.

Было сомнительно, чтобы человек мог так двигаться. Но дальше думать он не мог.

Блин!

Что-то острое прошло сквозь него, перерезав сухожилия и заставив его упасть на колени.

Геом Ён и Тэму Сан недоверчиво смотрели на то, что происходило перед ними.

Внезапно за мужчиной появился и взял на себя управление не кто иной, как Пё Воль.

Он казался призраком.

Как бы быстро ни вращался мужчина, он не мог стряхнуть Пё Воля со спины.

В конце концов, мужчина не мог даже видеть своего лица, пока его не покорил Пё Воль.

Поскольку они были далеко от мужчины, Геом Ён и Тэму Сан могли ясно видеть, что происходит.

Но даже увидев это своими глазами, они не могли в это поверить. Это было такое нереальное зрелище.

Даже в состоянии шока они покрылись мурашками.

— Это вообще возможно?

"Это безумие…."

Тэму Сан понял, насколько безрассудной была его собственная решимость угрожать такому человеку.

Удивительно, что человек сохранил свою жизнь.

Пё Воль появился перед мужчиной, который сейчас стоял на коленях.

Наконец, мужчина впервые смог увидеть лицо Пё Воля, того, кто лишил его силы.

Даже в кромешной тьме отчетливо выделяющееся белоснежное лицо казалось странным.

Мужчина спросил: «Кто ты? Кем ты себя возомнил…"

Ударь!

В этот момент призрачный клинок ударил мужчину в тыльную сторону руки.

«Ой!»

Мужчина открыл глаза, не закончив предложение.

Глядя мужчине в глаза, Пё Воль заговорил.

«Я задаю вопросы, вы даете ответы. Это правило».

"Нелепый!"

Ударь!

В этот момент еще одно призрачное лезвие пронзило его бедро.

«Аааа!»

Мужчина снова закричал, но его крик не отразился эхом в ночном небе. Это произошло потому, что Пё Воль прикрыл рот рукой.

«Какова ваша принадлежность?»

"Фу! Я скажу тебе… тьфу!

Мужчина снова застонал.

Призрачный клинок уже пронзил его плечо.

Не было необходимости использовать методы пыток, которым он недавно научился.

Сам Пё Воль привык к боли, поэтому знал, как причинить максимум боли своему противнику и сломить его дух.

— снова спросил Пё Воль.

«Какова ваша принадлежность?»

"Я есть…"

Пё Воль внезапно отвел призрачный клинок, пронзивший бедро мужчины, в сторону.

Рана раскрылась шире, и хлынула кровь.

Тэму Сан и Геом Ён были удивлены и расширили глаза на Пё Воля, который плакал на рану, даже не моргнув.

Хотя они оба гордились своим эгоцентризмом, они поняли, что даже близко не могут приблизиться к уровню Пё Воля.

Человек мгновенно превратился в кровавое месиво.

Нормальный человек умер бы, потеряв столько крови. Но Пё Воль ранил его ровно настолько, чтобы он мог дышать.

Разум мужчины был ошеломлен потерей такой крови.

— снова спросил Пё Воль.

«Какова ваша принадлежность?»

«… Отряд Призраков».

— Отряд «Призрак»?

"Да!"

«Что такое Отряд Призраков?»

— Это… тьфу!

Глаза мужчины расширились, когда он вдруг что-то понял. Это был эффект ореола.

Он понял свою ошибку и тут же прикусил язык.

Пуф!

Из отрубленного языка хлынул фонтан крови.

Мужчина был мгновенно мертв.

Пё Воль молча посмотрел на труп мужчины.

Если бы он пришел в себя немного позже, он мог бы узнать больше, что было прискорбно.

Взгляд Пё Воль обратился на Геом Ёна и Тэму Санга.

Они оба посмотрели на Пё Воля, не в силах отдышаться.

Посмотрев на них мгновение, Пё Воль махнул рукой.

Хлыст!

Слабый звук прокаливания вырвался из их тел. Они вдвоем черпали ци из воздуха. Кровь, текущая из их тел, тут же остановилась.

Наконец, Геом Ён вздохнул с облегчением.

Местом, куда он и Тэму Сан отчаянно бежали, была гостиница, где он работал.

Он заманил человека туда, думая о том, что в гостинице есть такие эксперты, как Тарха.

Он чуть не был пойман и убит человеком возле гостиницы, но его авантюра в конце концов удалась.

Вот почему появился Пё Воль, почувствовав волнение снаружи.

«Хаа!»

"Фу!"

Когда напряжение ослабло, их захлестнуло ужасное чувство боли.

Пё Воль подошел к ним.

"Что случилось?"

"Что……."

Тэ Мусанг рассказал ему обо всем, что произошло в гавани.

Как незнакомец и его люди пробрались в гавань на маленькой рыбацкой лодке, как они выследили его и убили его братьев.

Пё Воль молча слушал его историю.

«Значит, это совпадение, что этого ребенка преследовали воины из Отряда Призраков. Сами лодки отряда «Призрак» были крайне конфиденциальны. Поэтому им пришлось убить ребенка, чтобы сохранить секрет…

В воздухе стоял подозрительный запах.

От мастеров Запада Тархи и Юла Айён до неслыханной организации, известной как Отряд Призраков.

Это был поистине непредсказуемый поток.

— Вы сказали, что всего было двадцать человек?

«Кажется, примерно столько же».

— Значит, здесь еще девятнадцать.

"Это верно."

"Как они выглядят?"

«Я не мог видеть их лиц, потому что они были слишком далеко».

— ответил Тэму Сан, стиснув зубы.

Из-за них умерли трое младших братьев и сестер, которых он любил. Все они были маленькими детьми, которые даже не успели расцвести.

Тэму Санг чувствовал глубокую вину за их смерть.

Если бы он не убежал в свое убежище, дети бы не погибли.

Хруст!

Тэму Сан стиснул зубы.

Сломанный зубной порошок вытек, как будто его мелко растолочь.

Пё Воль посмотрел на него и сказал: «Спрячься с детьми после того, как избавишься от трупов».

«Я не могу этого сделать. Я не могу…”

Тэму Сан дернул головой и посмотрел на Пё Воля.

Его глаза были полностью налиты кровью, словно лопнули вены, а его вид, который выглядел так, будто из него в любой момент может начать капать кровь, вызывал у всех чувство ужаса.

«Тэму Сан… тьфу!»

Геом Ён схватил Тэму Сана за руку, но Тэму Сан не успокоился и вместо этого посмотрел прямо на Пё Воля.

«Я должен отомстить. Я не могу просто спрятаться и жить, не мстя за детей».

— У тебя есть способности?

"Это… "

«Подумай о том, что важнее. Жизни детей, которых ты защищаешь, или твоя месть?

Какой из них важнее?»

Услышав холодные слова Пё Воля, Тэму Сан плотно сжал губы.

Он также знал, что по логике вещей безопасность детей должна стоять на первом месте. Однако логика не всегда была для него на первом месте.

— Тем не менее, я не могу так беспомощно отступить. Если я так отступлю, кто утешит неправедные души этих детей? Даже если я умру, это не имеет значения. Я обязательно отомщу, несмотря ни на что».

— сказал Тэму Сан, выплевывая кровь.

Хотя Геом Ён крепче сжал его руку, его гнев, похоже, не утих.

"Пожалуйста, помогите мне."

"Почему я?"

— У тебя есть сила, не так ли?

«То, что у меня есть сила, не означает, что я должен помогать».

"Я знаю. Чтобы попросить о какой-либо услуге, вы должны заплатить цену».

Тэму Сан, изучивший законы улиц, уже знал, как получить помощь другого человека.

«Я посвящу тебе свою душу. Я буду твоей собакой, пока не умру, и буду делать все, что ты скажешь, поэтому, пожалуйста, помоги мне отомстить».

«Мне не нужна собака».

«Это не обязательно должна быть собака. Даже если я стану рабом, пожалуйста, помоги мне».

Удар!

Тэму Сан ударился головой о землю.

Кровь текла из его лба, но он все еще не двигался.

Пока он не услышал ответ Пё Воля, он был полон решимости вообще не двигаться.

Пё Воль на мгновение посмотрел на Тэму Сана, прежде чем открыть рот.

"Давайте сделаем сделку."

"Сделка?"

Только тогда Тэму Сан поднял голову и посмотрел на Пё Воля.

«Да, сделка!»

***

Джин Югён родился с седыми волосами, и в детстве его часто дразнили.

Сверстники называли его дедушкой или стариком и смеялись над ним. В то время он много плакал, потому что был слаб сердцем. Но теперь никто не говорит о нем так при нем.

Иногда некоторые высмеивали его седые волосы, не осознавая этого, но все без исключения сожалели об этом.

Когда он был молод, он был наивен и слаб, но теперь, когда он вырос, все было по-другому.

Он больше не был наивен или слаб.

По крайней мере, не осталось никого из тех, кого он собирался убить.

Джин Югён сидел во дворе небольшого поместья далеко от гавани, окруженный воинами, которые путешествовали с ним.

Прошел день с тех пор, как Джин Югён переехала.

Поднявшись на ноги, он пробормотал.

«Хвапён до сих пор не вернулся. Похоже, есть проблема».

Хвапён звали человека, который выследил причудливого ребенка, шпионившего за ними в гавани.

Он был одним из немногих людей, которым Джин Югён доверял свою работу.

Хвапён был настолько надежным человеком, что ни разу не нарушил приказ Джин Югён.

Но мужчина не возвращался почти три часа.

Этот факт означал одно из двух.

«Либо он мертв, либо ранен и не может двигаться».

В любом случае, это не было хорошей новостью для Джин Югён.

Он отдал приказ своему подчиненному, находившемуся рядом с ним.

«Должен быть след, оставленный Хвапён. Следуйте за ними. Выясните все, что сможете, о том, кто был замешан в этом, и доложите».

"Отчет?"

— Если Хвапён действительно мертв, тебе будет трудно с этим справиться. Просто доложи мне. Я позабочусь об этом."

"Понял."

Его подчиненный склонил голову и ответил.

Его звали Доёп, человек с опытом преследований и убийств.

Он умел выйти из любой ситуации.

Джин Югён доверял способностям Доёпа.

Доёп мгновенно исчез в темноте.

Взгляд Джин Югэона обратился к другим его подчиненным.

"Что насчет него?"

«В настоящее время он находится в Павильоне Морского Дракона».

"Вы уверены?"

«Когда он сбежал, поблизости проходило торговое судно Павильона Морского Дракона».

«Разве не сложно определить, что только по этому он находится в Павильоне Морского Дракона?»

«Сообщается, что когда торговый корабль Павильона Морского Дракона прибыл к Морским Воротам, группа Ли Сон-ХакСон-хака перевезла большой ящик».

"Так?"

«Бухгалтерская группа Ассоциации Красной Гильдии пыталась внести запись в свою бухгалтерскую книгу, но получила отказ в подтверждении».

— Они не могли подтвердить, что внутри?

"Это верно. Прежде всего, наблюдение в Павильоне Морского Дракона стало в несколько раз более строгим после того, как ящик был доставлен. Точно известно, что заключенный находится внутри Павильона Морского Дракона.

"Хм!"

Взгляд Джин Югён стал холоднее.

Павильон Морского Дракона, несомненно, был сильной фракцией Морских Врат.

Их военной мощи не стоило бояться, но их влияние и связи распространялись, как паутина, вокруг Города Морских Ворот.

Они могут вызвать большую проблему, если коснутся даже слегка неправильно.

Не от страха, а от лени. Вот почему он до сих пор избегал связываться с Павильоном Морского Дракона, насколько это было возможно. Но сейчас это сделать невозможно.

Тот, кто сбежал, был очень важным человеком.

Даже если бы он сбежал один, Отряд Призраков направил бы все свои ресурсы на его выслеживание, но он даже украл ценное сокровище, которое хранилось в безопасности.

Это был предмет, который нужно было вернуть любой ценой.

Независимо от стоимости.

Вот почему Джин Югён приехал в город Морских ворот.

Тэму Сан безучастно смотрел на Пё Воля. Место, где он был в отдельно стоящем здании, где остановился Пё Воль.

Тэму Сан был занят всю ночь, стирая любые следы их деятельности.

Он выбросил тела солдат отряда призраков в море и закопал тела своих младших братьев и сестер в безопасном месте.

Тэму Сан также приказал детям, которых он защищал, спрятаться на некоторое время.

Он потратил все свои деньги, чтобы купить много еды для детей, пока они скрывались.

Закончив всю работу, Тэму Сан наконец подошел к отдельно стоящему зданию, где остановился Пё Воль.

Здание было окружено высокими стенами, поэтому им не нужно было беспокоиться о том, что их увидят снаружи.

Тэму Санг, измученный, спал полдня как в отключке.

Его нервы всегда не давали ему спать по ночам, но после всего, что случилось, его усталость достигла пика.

Когда Тэму Сан открыл глаза, первое, что он увидел, был Пё Воль, практикующий свою внутреннюю энергию, сидя на табурете.

Вид Пё Воля, практикующего с полузакрытыми глазами, показался Тэму Сангу загадочным.

«Если бы я только мог сделать это тоже…»

Пё Воль предложил ему сделку.

Сделка была простой.

Выполняйте его приказы, пока он был здесь.

Взамен он поможет ему отомстить.

У Тэму Санга не было причин отказываться, и он согласился на сделку.

Вот почему он был здесь.

Это было тогда.

— Брат, ты в порядке?

Кто-то открыл дверь в отдельно стоящее здание и вошел.

Это был Геом Ён, трактирщик, который там работал.

«Я в порядке после сна. А ты?"

"Я тоже хорошо."

Геом Ён неловко ответил.

Это не может быть хорошо.

Геом Ён получил сильную рану от воинов Отряда Призраков. Такая рана не могла зажить за одну ночь.

К счастью, Пё Воль оказал ему первую помощь, иначе его бы не было в этом мире.

Несмотря на такую серьезную травму, Геом Ён должен был работать.

Если бы он не работал, другие могли бы подумать, что это странно.

Работа в гостинице не была достаточно легкой, чтобы обходиться без Геома Ёна.

Более того, гостиница Геома Ёна была местом, куда приходило много гостей.

Многие знали, насколько он усерден. Если бы Геом Ён, который никогда не пропускал рабочий день, вдруг не пришел на работу, кто-то наверняка подумал бы, что это странно.

Вот почему Геом Ён терпел боль и работал в гостинице, и только сейчас у него появилось время прийти и увидеть Тэму Санга.

Тэму Сан молча поднял одежду Геома Ёна и прижал его к талии.

Именно там он получил ранение от воинов Отряда Призраков.

Ткань, которой перевязывали рану, теперь окрасилась в красный цвет. Геом Ён слишком усердно работал в гостинице, из-за чего рана снова открылась.

— Глупый человек!

"Я в порядке."

«Что в этом хорошего? Ты глупый ублюдок!

— пробормотал Тэму Сан, очищая ткань, которой перевязывали рану Геома Ёна.

Даже простое изменение ткани заставило Геома Ёна почувствовать сильную боль из-за глубины раны. Однако он терпел боль, не крича.

Именно в этот момент Пё Воль закончил медитацию и встал.

"Хм!"

И Тэму Сан, и Геом Ён одновременно вздохнули.

Их глаза, смотрящие на Пё Воля, были полны восхищения.

Особенно Тэму Сан, он чувствовал не только восхищение, но и почтение, выходящее за рамки простого восхищения.

И ему было очень стыдно за то, что он затеял драку с Пё Волем, не понимая, насколько впечатляющим он был.

Если бы он знал, что Пё Воль был таким человеком, он бы никогда не затеял с ним драку.

Тэму Сан склонил голову перед Пё Волем.

"Спасибо за помощь."

— А как насчет детей?

— Все прячутся.

"Вы уверены?"

«Один из них — опытный охотник. Пока они полны решимости спрятаться, никто не сможет найти наших детей».

Геом Ён дополнил слова Тэму Санга.

«Мы сказали им не прятаться вместе в одном месте. В Морских Воротах нам есть где спрятаться. Посторонние никогда не смогут найти, где прячутся наши дети».

Пё Воль кивнул, соглашаясь с их уверенными словами. Но он не поверил детям полностью.

Он не подозревал их.

Просто дети недостаточно знали о Мастерах боевых искусств и их профессиональных навыках следопыта.

Если бы кто-то, овладевший профессиональными навыками следопыта, искал следы, оставленные детьми, он бы обязательно их нашел.

Единственной удачей было то, что все дети, которые были у Тэму Санга, были рассеяны и прятались.

Пё Воль сказал Тэму Сану:

"Пойдем!"

"Куда?" — спросил Тэму Сан.

– Туда, где они сошли с лодки.

"Почему там?"

Тэму Сан выглядел озадаченным, но Пё Воль не стал объяснять. Он был не из тех людей, которые будут объяснять все ребенку.

Пё Воль вышел из отдельно стоящего здания и направился прямо в порт. Тэму Сан последовал за ним.

Он боялся, что преследователей может быть больше, но потом понял, что никто не мог разглядеть его лица в темноте. Поэтому он чувствовал, что будет нормально ходить уверенно.

Они прибыли в отдаленное место за пределами порта, где прошлой ночью пришвартовались небольшие лодки.

"Это оно. Вот где они сошли, — Тэму Сан указал точно на то место, где пришвартовались лодки.

Лодки, прибывшие накануне вечером, бесследно исчезли. Вероятно, они были спрятаны где-то еще.

Пё Воль огляделся.

Здесь стояло на якоре более сотни небольших лодок, что намного превышало количество лодок, используемых для рыбалки. Включая лодки, которые в настоящее время ловили рыбу, вероятно, это место использовалось более чем сотнями лодок.

Найти лодку, которую захватили воины Отряда Призраков, было практически невозможно.

Большинство людей отказались бы от погони в такой ситуации, но Пё Воль был другим.

Пё Воль спросил Тэму Сана: «Где ты прятался?»

— Вон там, на том высоком месте, — Тэму Сан указал туда, где он спрятался.

Пё Воль измерил расстояние между местом, где спрятался Тэму Сан, и местом, где пришвартовались лодки.

«Не менее пятидесяти метров. И в такую черную, темную ночь, как эта.

Из того места, где он прятался, он мог ясно видеть это место, но отсюда он едва мог видеть, где он находится.

Тот факт, что седовласый мужчина вообще смог его обнаружить, означал, что его навыки боевых искусств и чувства превосходили его воображение.

На земле были разбросаны бесчисленные следы.

Даже после того, как отряд призраков прошел через это место, многие люди прошли через это место.

Было бы невозможно определить только следы отряда призраков среди всех остальных, как бы ни был опытен следопыт.

Им нужно было изменить свой подход.

— Вы сказали, что всем людям, сошедшим с корабля, было около двадцати?

"Да. Кажется, это число было примерно таким».

Даже такой кромешной ночью, как эта, если так много людей двигалось вместе, они неизбежно привлекали бы внимание людей.

Они были настолько тщательны, что преследовали и уносили жизни только потому, что видели, как Тэму Сан сходит с корабля.

Тот факт, что они вошли в Морские Врата, сам по себе был секретом, который никогда не должен был быть раскрыт.

«Отряд призраков…».

Это было имя, которого он никогда раньше не слышал.

Теперь Пё Воль больше не был новичком в мире боевых искусств.

Почти все группировки и секты боевых искусств хранились в его голове. Однако он никогда раньше не слышал название «Отряд Призраков».

Что-то кажется подозрительным.

Участие Пё Воля в этом деле было вызвано не просто любопытством или его случайными отношениями с Тэму Саном.

Это было потому, что Отряд Призраков напомнил ему Ли Юла.

Ли Юл, естественно, смешался с Поместьем Снежного Меча и доминировал над всем. Его прошлое так и не было раскрыто.

Он как будто внезапно упал с неба.

Пё Воль учуял запах Ли Юла в Отряде Призраков1. Они тоже появились внезапно, как Ли Юль.

Был только один общий момент.

Других доказательств не было, но Пё Воль чувствовал, что они могут быть связаны.

Вот почему Пё Воль ввязался в это дело.

Острые глаза Пё Воля осматривали окрестности.

Они искали путь, по которому могли пройти до двадцати человек, не привлекая ничьего внимания.

«Вот!» Пё Воль наконец нашел многообещающий путь.

Это был переулок с высокими стенами. Из-за стен люди внутри домов не могли видеть проходящих снаружи.

Пё Воль небрежно вошел в переулок, а Тэму Сан последовал за ним, не говоря ни слова.

Переулок вскоре закончился, и появились новые декорации.

На этот раз не было стен, чтобы скрыть проходящих мимо людей. Окна тут и там были открыты, и люди высовывали лица, чтобы поймать ветерок.

Если бы здесь прошло человек двадцать, их бы обязательно кто-нибудь заметил.

Пё Воль забрался на крышу соседнего особняка. Это было единственное место, где он мог передвигаться незамеченным.

Он избегал ветхих и плохо построенных крыш, так как они могли рухнуть, если оступятся.

Сократив свои возможности, у него остался только один путь.

Это был жилой район к западу от входа в гавань.

Пё Воль спросил Тэму Сана: «Кто там обычно живет?»

«О, это район, где живет много портовых рабочих. Люди, которые немного выше, чем рабочие».

— Я вижу, менеджеры среднего звена.

"Да все верно. Эти ублюдки! Они хуже рабочих».

"Действительно?"

«Они такие придурки».

Из глаз Тэ Мусанга, которые были сосредоточены на жилом районе, казалось, летели искры.

Судя по его реакции, он, вероятно, подвергся там большому унижению или был сильно избит.

«Если это то место, они могут передвигаться, не привлекая чьего-либо внимания, в любом районе Морских ворот».

Хотя люди, живущие в жилом районе, вероятно, не знали об этом, в глазах Пё Воля это место выглядело как центр всей деятельности в городе Морских ворот.

Если бы он вызвал какие-то проблемы в Морских Вратах, он определенно использовал бы это место в качестве базы.

Пё Воль направился к жилому району.

Несмотря на дневное время, в жилом районе было тихо.

Тэму Сан объяснил причину этого.

— Это потому, что в порту работает много мужчин.

Мужчине здесь было трудно зарабатывать на жизнь одному.

Поэтому мужчины, работавшие в порту, также заставляли своих жен подрабатывать случайными заработками. Это была легкая работа, которая требовала меньше усилий, но оплачивалась больше.

Поэтому в это время дома практически не было людей.

Пё Воль подумал, что так будет лучше.

Пё Воль ходил с обостренными чувствами. Он думал, что определенно может обнаружить любое движение, каким бы малым оно ни было.

Однако никакого значительного движения он не почувствовал, хотя обыскал весь жилой район.

«Должно быть, они либо отдыхают, либо прячутся в подземелье, где я не могу обнаружить их движение».

Пё Воль снова оглянулся на жилой район.

Жилая площадь была довольно большой. Казалось, что ему придется приложить немало усилий, чтобы как следует его обыскать.

В этот момент на другой стороне переулка появились незнакомые люди.

Похоже, это были люди, жившие в жилом районе.

Выделиться не помогло.

«Давайте на этом закончим!»

"Что? Хорошо."

Тэму Сан сразу понял, почему Пё Воль сказал это.

Когда распространялись слухи о бродящем незнакомце, люди из Отряда Призраков прятались глубже. Тэму Сан последовал за Пё Волем в ближайший переулок.

Писк

Сразу после их исчезновения кто-то открыл дверь особняка и вышел.

Беловолосый мужчина.

Джин Югён озадаченно огляделся.

Перед особняком проходили местные жители, но он не обращал на них внимания и бормотал.

— Я почувствовал чье-то присутствие, да?

Острая боль, словно проткнутая иглой, в слуховом проходе определенно не была плодом его воображения.

Джин Югён забрался на крышу особняка и огляделся, но кроме местных жителей там никого не было.

— Это было только мое воображение?

1- Воины-призраки из предыдущих глав являются частью отряда призраков. Так что они связаны.

Вернувшись в гостиницу, Юл Айон и Тарха посмотрели на этих двоих.

Тарха спросил: «Кто этот молодой друг?»

"Мой брат."

— Разве ты не был здесь новеньким? Откуда у тебя брат?

— Мы случайно встретились.

"Это так?"

Взгляд Тархи был прикован к Тэму Сангу.

Его глаза казались обычными, но они были недостаточно светлыми для обычных людей.

Тем не менее, Тэму Сан не избегал его взгляда и прикусил губу.

Глядя, как Тэму Сан смотрит на него, Тарха воскликнул: «Вау! Его яд удивителен».

Тарха за свою жизнь встречал многих мастеров боевых искусств, в том числе многих детей, в которых был яд.

Однако никто не вызывал у него такого сильного чувства, как Тэму Сан.

Тарха не мог оторвать глаз от Тэму Санга.

Похоже, ему нравилась ядовитая внешность Тэму Санга.

— Ты изучил боевые искусства? он спросил.

"Нет."

Тэму Сан опустил голову.

"Хм! Ты не учился боевым искусствам, а у тебя такой взгляд?

Тарха встал со своего места, подошел к Тэму Сангу и начал ласкать его тело.

«Кук!»

Тэму Санг поморщился и попытался вырваться из хватки Тархи, но был полностью обездвижен огромным давлением, от которого казалось, что он ныряет в морские глубины.

Только тогда Тэму Сан понял, что пожилой иностранец перед ним был выдающимся мастером.

«Крюк!»

Сдавленный стон вырвался из его рта из-за огромного жара, который он почувствовал от хватки Тархи.

Обычный человек уже потерял бы сознание от мучительной боли, но Тэму Сан не потерял душевного равновесия.

Вместо этого он стиснул зубы и уставился на Тарху, что, казалось, обрадовало его еще больше.

Убрав руку с тела Тэму Санга, Тарха сказал: «Твои мышцы очень хороши. Несмотря на то, что ты немного староват, ты быстро прогрессируешь, если овладеешь боевыми искусствами».

"Что, черт возьми, ты делаешь?" Тэму Санг проклинал Тарху, даже после того, как испытал сильную боль.

«Хе-хе! Я тебе действительно нравлюсь, — ответил Тарха, не обращая внимания на резкую реакцию Тэму Санга. Казалось, Тэму Сан нравится ему еще больше.

Тэму Санг собирался броситься на Тарху со сжатыми кулаками, но затем заметил Юл Айён позади Тархи и расширил глаза.

Тэму Санг видел в этом месте много женщин, но он никогда не видел такой таинственно красивой женщины, как Юл Айён.

Юноша влюбился с первого взгляда.

Тарха заметил психологическую перемену Тэму Санга и сказал: «Хе-хе! Моя внучка, кажется, привлекла ваше внимание.

"Внучка?"

"Да! Моя единственная внучка, если быть точным.

"Я понимаю."

"А вы?"

"Мне?"

— Хочешь стать моим учеником?

"Я буду."

"Что?"

— Я сказал, что стану твоим учеником.

«Если ты станешь моим учеником, тебе придется отправиться в западную провинцию. Вы готовы пойти?»

«Я поеду в Западную провинцию!»

Тэму Сан ответил, не переводя дух.

Тарха недоверчиво посмотрел на Тэму Санга.

Тэму Сан тоже понял, что только что сказал, и побледнел.

— В Западную провинцию?

"Да! Западная провинция».

— Место, которое, как говорят, находится далеко за морем?

"Это верно! То место."

«Я не хочу идти. Я не буду твоим учеником».

"Слишком поздно. Клятва ученика стоит десять миллионов нянь. Если ты отрекаешься сейчас, ты отказываешься от себя как от ученика».

Тэму Сан посмотрел на Пё Воля, не зная, что делать, а Тарха проигнорировал его умоляющий взгляд и заговорил с Юл Айён.

— Ты вернулся?

"Да! Я вернулся всего полчаса назад.

— Ты деловито передвигаешься.

«У меня мало времени. Но благодаря мастеру Пё Волю мы смогли значительно сократить время».

— Ассоциация Красной Гильдии?

"Да все верно. Они были очень полезны. Очень полезно."

Юл Айён слегка улыбнулась.

Выражение лица Тэму Санга снова исказилось, когда он увидел ее.

Тарха положил руку на плечо Тэму Санга и спросил: «Значит, ты не собираешься брать ее в ученики?»

— Значит, ты не собираешься быть студентом?

— Нет, это…….

«Пожалуйста, дайте мне время. Я должен отомстить».

"Месть?"

"Да! Я должен отомстить за своих братьев».

Выражение лица Тэму Санга, которое смягчилось, снова напряглось.

Он был на мгновение очарован Юлом Айеоном, но он не забыл последние мгновения жизни своих братьев, несчастно умерших из-за него. Эти моменты продолжали преследовать его.

"Что случилось?"

Тарха посмотрел на Тэ Мусанга, спрашивая разрешения говорить.

Тэ Мусанг молча кивнул, давая ему добро.

Тарха выслушал рассказ Тэму Санга, и выражение его лица стало серьезным.

— Около двадцати мастеров боевых искусств тайком проникли внутрь?

"Да."

— Ты не принял их за рыбаков?

"Нет. Я живу здесь уже давно и могу сказать, что среди рыбаков здесь нет такой зловещей атмосферы».

"Хм."

Взгляд Тархи обратился к Пё Воль.

— Вы случайно не знаете, кто они?

Пё Воль молчал и не отвечал.

По его поведению Тарха понял, что он ему не доверяет.

Тарха тихо вздохнул.

Он еще не полностью доверял Пё Воль. Но они не могли оставаться такими вечно.

«Возможно, мы должны быть честными в том, почему мы здесь. Чтобы укрепить доверие между нами».

— Вы идете вперед.

"Хорошо. Мы пришли в этот отдаленный район, чтобы найти потерянное сокровище. Во время войны мы потеряли одно из сокровищ секты Закона Мара, Махондо (魔魂刀). Сначала мы думали, что он просто потерян, но потом выяснилось, что его кто-то систематически воровал. Поэтому мы искали повсюду и обнаружили, что тропа ведет сюда».

— Махондо — важный объект?

«На первый взгляд, это просто красивое произведение искусства, ни больше, ни меньше. Более того, это не обычная форма меча, а чрезвычайно изогнутая, что делает его невозможным для того, кто не привык использовать его в полной мере.

«Вы же не пришли бы сюда в поисках чего-то, что является просто произведением искусства, не так ли?»

"Правильно. Махондо используется во время ритуального жертвоприношения. В качестве оружия он малопригоден, но его политическое и символическое значение огромно. После того, как Махондо пропал без вести, в секте Закона Мара начался хаос. Мы должны вернуть Махондо, чтобы успокоить беспорядки в секте. Вот почему мы с внучкой проделали весь этот путь. Теперь твоя очередь.

«Я пришел сюда не по какой-то особой причине. Я просто хотел увидеть море. Потом я встретил этого парня и увлекся всем этим».

— Просто совпадение?

"Это верно!"

"Хм."

Тарха выглядел озадаченным, но Пё Воль оставался невозмутимым и внимательно наблюдал за ним.

— Их называют Отрядом Призраков.

"Что это значит?"

«Те, кто убил его братьев и сестер. Говорят, что это призрачные фигуры, которые незаметно пробираются в порты.

"Ждать! Вы сказали «Отряд Призраков»?

Внезапно лицо Тархи стало суровым. У Юл Айён было такое же выражение лица.

"Что? / Действительно?"

— Отряд «Призрак»?

Два человека посмотрели друг другу в лица.

— спросил их Пё Воль.

— Вы знаете об этом?

"Хорошо…"

«Я не уверен, что это одна и та же группа, но в западной провинции была группа под названием «Отряд призраков», о которой говорили люди».

"Вы уверены?"

«Я сам этого не видел. Я слышал истории время от времени на протяжении десятилетий, но я никогда не видел никого, кто утверждал бы, что видел сам Отряд Призраков. Поэтому я просто отверг это как легенду».

Конечно, истории об Отряде Призраков были особенно распространены на побережье. Для людей, живущих вдоль побережья западной провинции, Отряд Призраков был ужасным присутствием.

Одно только упоминание этого имени вызывало у многих мурашки по коже. Но люди, жившие внутри страны, не верили в Отряд Призраков.

Это была слишком фантастическая история, и тем более не было возможности подтвердить ее существование своими глазами.

Секта Закона Мара также была глубоко внутри страны.

Таким образом, они просто отвергли Отряд Призраков как причудливую легенду или ложное существование, созданное человеческим воображением.

То же самое было и с Юл Айён и Тархой.

Они много раз слышали об Отряде Призраков, но поскольку большинство историй были мимолетными, они не обращали на это особого внимания. Однако то, что они снова услышали это имя в этом месте, заставило их задуматься иначе.

Даже если отряд «Призрак» здесь и отряд «Призрак» в западной провинции были разными существами, они должны были подтвердить это сами.

— Думаю, нам придется проверить их самим. Если они действительно являются той же группой, что и Отряд Призраков в западной провинции, то это не совпадение, что сокровища Секты Закона Мара утекли сюда.

В глазах Тархи уже была дурная аура.

Усилия предков, направленные на поиски Махондо, невозможно выразить словами.

Они убили всех контрабандистов, торговцев людьми и воров в западной провинции и подвергли их пыткам, чтобы узнать, что Махондо был вывезен.

Они также узнали, что корабль с Махондо ушел куда-то на Центральные равнины.

В то время из западной провинции на Центральные равнины отправлялись десятки кораблей.

Они проверили маршрут каждого корабля и в конце концов нашли единственный оставшийся возле Морских ворот. Однако, когда они прибыли и проверили, такого корабля не было.

Но когда он прибыл, то понял, что такого корабля не существует, и в своем недоумении услышал название Отряд Призраков.

«Где они прячутся? Я пойду и проверю себя».

Тарха был готов немедленно ворваться.

"Успокоиться."

Что мне успокаивать? Мне понадобился почти год, чтобы добраться сюда, целый год...

"Я знаю. Я был с тобой все это время. Но такое продвижение вперед приведет только к катастрофе. . И нет никаких гарантий, что Отряд Призраков — это реальность. Нам нужно провести более тщательное расследование».

"Хорошо…"

Тарха не мог не успокоиться после слов Юл Айён.

Вот когда это случилось.

«Ах!»

Внезапно снаружи послышался чей-то крик.

Первым отреагировал Тэму Сан.

«Брат Геом Ён!»

Он вскочил со своего места и выбежал наружу.

Он не мог ошибиться в голосе Геома Ёна, который слышал с детства. Хотя это был всего лишь короткий крик, голос Геома Ёна был ясным.

Тэму Сан выбежал из гостиницы и огляделся, а затем заметил Геома Ёна, прислонившегося к стене.

«Гом Ён!»

Он бросился к Геом Ёну.

"Брат?"

"Что случилось? Ты в порядке?"

"Фу!"

Внезапно лицо Геома Ёна исказилось.

Тэму Сан быстро осмотрел все свое тело и обнаружил рану на плече.

Кровь лилась из длинной раны на его плече.

Тэму Сан быстро накрыл рану тканью.

"Дерьмо!"

«Некоторые… подозрительные люди слонялись вокруг, а потом напали на меня».

— Тогда ты должен был кричать внутри.

«Ха! Блин. Я подошел и спросил, кто они такие, но они набросились на меня в открытую. Я уверен, что узнал одного из них.

"Ебать! Я почти уверен, что заместил следы…….»

Тэму Сан огляделся налитыми кровью глазами. Но следов нападавших не было. Казалось, они уже убежали.

Юл Айён, которая вышла поздно, сказала Тэму Сангу:

«Отойди в сторону».

"Но…"

— Если ты не собираешься лечить рану, отойди в сторону. потому что я намного лучше лечу людей, чем ты».

"Да!"

В конце концов, Тэму Сан отступил, и Юл Айён вылечила рану Геом Ёна.

Внезапно Тэму Сан понял, что Пё Воля и Тархи нигде не видно.

— А как насчет них двоих?

— Они уже пошли их выслеживать.

Доёп мчался по улице.

— Вот ты и прячешься.

Он был мастером отслеживания и следования, отточенным годами опыта.

Он умел находить даже самые слабые следы, что делало его бесценным для Джин Югён.

Выследить мальчиков, оставивших слабые следы, для него не составляло труда.

Хотя это заняло какое-то время.

По пути он также нашел тело Хвапён.

Мальчики привязали тело Хвапён к скале и бросили его в море, но оно всплыло обратно, потому что не было надежно привязано.

Хотя было трудно распознать форму тела, распухшего в воде, Доёп сразу же узнал в нем тело Хвапьюна.

После грубого обращения с телом Хвапьюна он возобновил преследование и, наконец, нашел гостиницу, где остановился Пё Воль.

Хотя он был взволнован тем, что нашел свою цель, он совершил ошибку и был пойман Геом Ёном.

Как только он ранил его, он сбежал из гостиницы.

Его задачей было найти мальчика, которого он видел в порту. Теперь, когда он знал об этом, Джин Югён позаботился обо всем остальном.

Доёп бежал так быстро, как только мог.

Те, кто научился искусству отслеживания, отлично владели цигун.

Доёп был таким же.

Когда он проявил всю свою силу в цигуне, даже Цзинь Югён не мог угнаться за ним. Так что ему немного полегчало.

Он не думал, что кто-то осмелится последовать за ним. Однако менее чем через полминуты его гордость была сломлена.

Кууу!

Он почувствовал, что кто-то приближается сзади.

Кто-то яростно следил за ним.

Следил за ним Тарха.

Тарха бежал к нему с пугающей скоростью, его глаза сверкали, как у льва.

"Блин!"

Доёп почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Он даже не знал, кто на самом деле Тарха, но мог быть уверен, что тот не обычный человек.

"Останавливаться!"

Тарха издал львиный рык и бросился в атаку.

Он почувствовал, как его грудь дрожит от рева Тархи.

"Сумасшедший!"

Рыка Льва было достаточно, чтобы сказать, что Тарха был мастером боевых искусств очень высокого уровня.

Он был мастером боевых искусств, которому он не мог осмелиться противостоять.

Побег был единственным ответом.

Доёп приложил все свои силы, чтобы использовать цигун.

В результате расстояние между ним и Тархой продолжало увеличиваться.

"Ты! Ты не можешь остановиться?

Был слышен сердитый голос Тархи, но он не мог остановить Доёпа.

«Этот старик, должно быть, убил Хвапьюна».

Он понял, что должен как можно скорее рассказать об этом Джин Югон.

К счастью, отвязать от него Тарху оказалось несложно.

Тарха может быть намного сильнее его в боевых искусствах, но не так искусен в техниках преследования и уклонения.

Теперь он мог немного расслабиться.

Доёп намеренно не направился прямо в жилой район, где располагалось его убежище, а обошел странные места.

Это также была тактика, чтобы сбить с толку любого, кто мог следовать за ним.

Как мастер выслеживания и преследования, он всегда был готов к тому, чтобы другие пошли по его следу.

Успешно скрыв свой след, Доёп наконец вернулся в жилой район, где его ждали его коллеги.

"Заходи."

Как только он вошел, коллеги приветствовали его. Однако, как ни странно, вокруг никого не было.

— Где остальные?

«У капитана было плохое предчувствие, поэтому он первым пошел за товаром».

— Он пошел вперед без меня? Не дожидаясь меня?

"Он ждет вас. Он велел привести вас к месту операции, когда вы приедете.

"Я понимаю."

Наконец выражение лица Доёпа расслабилось. Он неправильно понял, думая, что его бросили.

«Пойдем быстро».

"Конечно!"

Они вдвоем поспешили покинуть особняк. Но в этот момент выражение лица их спутника изменилось.

«Кто-то преследует нас».

"Что? Это невозможно."

Доёп обернулся с выражением недоверия.

Он увидел черную фигуру, стоящую на стене и смотрящую на них сверху вниз. Черное как смоль пальто развевалось на ветру, а над ним поразительно белое лицо.

Это был Пё Воль.

"Кто ты?"

"Кто ты?"

Доёоп и его спутник закричали, но Пё Воль не ответил и просто оглядел особняк.

«Так вот оно что».

Особняк, который они выбрали в качестве убежища, имел особенно толстые стены. Хозяин построил их толще, чем стены других особняков, чтобы сделать их прочными.

Вот почему Пё Воль не мог чувствовать движения людей внутри, даже с его острыми чувствами.

Доёп не мог поверить, что за ними следили.

«Это был не один человек. Старик был здесь, чтобы отвлечь нас?

Он стиснул зубы от разочарования при мысли о том, что Пё Воль использует его в своих интересах.

Товарищ Доёпа крикнул: «Атака!»

Он бросился к Пё Волю на пугающей скорости.

Доёп с опозданием присоединился к нему, восстановив самообладание.

В мгновение ока они приблизились к Пё Волю.

Свист, свист, свист!

Их мечи накрыли воздух хаотичным шквалом.

Их фехтование было простым, но эффективным, нацеленным на жизненно важные точки противника с минимальным движением.

Это был пугающе практичный боевой прием, но их противник был не из легких.

Пё Воль уклонялся от всех их атак с минимальным движением.

— Он мастер, — они обменялись взглядами, и их движения изменились.

Они переходили к групповому бою, как только узнавали уровень противника, что свидетельствовало об их замечательных организаторских способностях.

Свист, свист, свист!

Их мечи атаковали Пё Воль с еще большей свирепостью.

Совместная атака этих двоих была проведена безупречно, без права на ошибку.

Их атаки были точны, как машина, легко заполняя бреши друг друга.

Однако, несмотря на их синхронизацию, они не смогли даже задеть уголок одежды Пё Воля.

«Откуда взялся этот монстр…?»

— Двое из нас этого не сделают. Нам нужно больше, чтобы победить этого парня».

Они поняли, что проиграли.

В этот момент Доёп принял решение.

Крушение!

Он оставил своего спутника позади и полетел вперед.

Несмотря на то, что Доёп предал своего товарища, его товарищ не выказал на него обиды. Это было их правилом.

Столкнувшись с превосходящим врагом, один из них должен выжить, чтобы передать информацию своим товарищам.

Роль Доёпа заключалась в том, чтобы информировать своих товарищей по команде с помощью своего превосходного цигун, в то время как остальные должны были сдерживать врага как можно дольше.

«Хааат!»

Его товарищ с криком напал на Пё Воля.

Но он не мог справиться с Пё Волем в одиночку, который ничего не смог сделать, когда они объединились.

Пак!

Что-то пронзило его лоб.

Это была крошечная серебряная иголка, нить, пожинающая Душу, которая была почти невидима невооруженным глазом.

Падший воин, пораженный нитью, пожинающей Душу, рухнул и умер.

Пё Воль отбросил свое тело назад, оставив свой труп позади.

Хотя Доёп думал, что почти не оставил следов, его следы были ясно видны глазам Пё Воля.

Вот когда это случилось.

"Пойдем вместе."

Тарха, опоздавший, присоединился к нему.

Он следовал за ними, пока Пё Воль сражался с коллегой Доёпа.

Они вдвоем бежали плечом к плечу по ночным улицам.

"Ух ты!"

Тара восхищалась Пё Волем, когда он изо всех сил использовал свои боевые искусства, но он едва успевал за скоростью бега Пё Воля, хотя он и не использовал всю свою силу.

«Никогда не думал, что стану чьим-то мертвым грузом».

Это был его первый опыт, поэтому он не мог не чувствовать смущения. Однако он не мог продолжать винить себя вечно.

Прямо сейчас не отставать от Доёпа было главным приоритетом.

Доёп уже исчез в темноте, и его нельзя было увидеть.

Даже со способностями Тархи он не мог сказать, куда делся Доёп. Но движения Пё Воля были плавными и без колебаний.

Казалось, Пё Воль мог видеть что-то, чего не могла видеть Тара.

— Что за чертовщина?

Вот когда это случилось.

Бум!

Внезапно вдали, в том направлении, куда они бежали, с громким взрывом вспыхнуло пламя.

Взрыв был такой силы, что местность мгновенно осветилась, как будто было днем.

— Я вижу это там.

Пё Воль понял, что место, где бушует пламя, было путем побега Доёпа.

Тара, бежавшая рядом, заговорила.

«Разве это не Павильон Морского Дракона?»

***

Кваааа!

Пламя, взлетевшее высоко в небо, яростно охватило Павильон Морского Дракона.

"Что это?"

Глава Павильона Морского Дракона Джанг Ха-Мун оглянулся на место, которое за считанные часы превратилось в ад.

Павильон, который еще минуту назад был цел, теперь был охвачен пламенем. Внутри зала золото хранилось отдельно.

Естественно, они были более бдительны, чем в других местах, и не оставили ничего, что могло бы загореться, но быть охваченным таким пламенем было невероятно.

«Потушите огонь. Ну давай же!"

Он кричал во все горло.

Пришедшие в себя рабочие и мужики хватались за ведра с водой.

"Двигайся быстрее."

«Мы должны потушить его, пока он не распространился!»

Они пытались потушить огонь водой из колодца, но это было бесполезно.

Со временем пламя только усиливалось. С такой скоростью весь Павильон Морского Дракона будет охвачен пламенем.

— Кто, черт возьми, это сделал?

Чан Ха-Мун не думал, что это настоящий пожар. Было ясно, что кто-то преднамеренно поджег.

— Какого черта?

Было бесчисленное множество людей, которые затаили обиду на Павильон Морского Дракона.

Было невозможно накопить такое большое богатство, не причинив вреда другим.

Однако было нелегко представить себе кого-то, кто имел бы наглость так поступить среди тех, кто затаил на него злобу.

«Если бы не они…»

Внезапно его мысли переместились на склад патрона.

За последние несколько дней единственное, что привлекло внимание людей в Павильоне Морского Дракона, это статьи, принесенные Ли Сон Хаком и мужчинами.

Он срочно вызвал Ву Гун Чана, «Губернатора!»

— Да, господин.

«Немедленно вызовите войска. Нам предстоит отправиться на склад патрона. Я не знаю, кто это сделал, но ясно, что человек, устроивший поджог, охотился за товарами на складе».

"Понял."

Только тогда Ву Гун-чан осознал серьезность ситуации, и выражение его лица стало жестким. Он быстро собрал элитных солдат и последовал за Джанг Ха-Муном.

Вскоре Джанг Ха-Мун и его свита прибыли к складу покровителя.

"Хм!"

"Это невероятно!"

— одновременно воскликнули Чан Ха Мун и Ву Гун Чан.

Охранники перед складом лежали на земле, все в крови. Было ясно, что они были убиты, так как у них не было признаков дыхания.

В этот момент из дверей склада выскочило человек двадцать.

Впереди был седовласый мужчина, держащий в руках предмет, который держал мужчина без сознания.

Мужчины позади него поддерживали человека без сознания, который принял снотворное и потерял сознание.

Это был момент, когда догадка Чан Ха Муна подтвердилась как факт.

"Кто эти люди? Как они посмели вторгнуться в Павильон Морского Дракона?

Джин Югён пробормотал с легкой насмешкой на кончике носа в ответ на гнев Чан Ха Муна.

«Я просто пытался спокойно заниматься своими делами...»

Причина поджога заключалась в том, чтобы уйти незаметно. Но в этом не было смысла, поскольку Джанг Ха-Мун и его люди видели их.

Джин Югён крутил в руке Маондо и отдавал приказы своим подчиненным.

«Прорывайтесь как можно быстрее и возвращайтесь к конвою».

"Да сэр!"

Подчиненные ответили и быстро бросились вперед.

— приказал Джанг Ха-Мун, сверкнув глазами.

"Останови их! Не дай никому сбежать».

"Как ты смеешь!"

Джанг Ха-Мун закричал в гневе.

Хотя теперь он выполнял работу скорее торговца, чем воина, он по-прежнему оставался неоспоримым мастером.

Чан Ха-Мун хвастался, что он лучший фехтовальщик в регионе.

Он взмахнул мечом, как молния, в сторону приближающихся воинов.

Бум!

Энергия меча рассеялась, и разразился мощный удар меча.

Ведущий воин пошатнулся от шока. Ему пришлось выдержать всю силу контратаки Джанг Ха-Муна.

Ему казалось, что ему сломали запястье и раздавили внутренние органы, но он стиснул зубы и терпел боль.

В тот момент, когда он вытерпел боль, мастера боевых искусств слева и справа от него выскочили и напали на Чан Ха-Муна.

Кагаганг!

"Эти парни!"

Джанг Ха-Мун яростно взмахнул мечом и заблокировал совместную атаку воинов.

Их атака была резкой и эффективной. Они не теряли ни единого движения, каждый взгляд, жест и вздох имели цель. Однако Джанг Ха-Мун еще не осознал этого факта.

Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он сам сражался мечом, и его чувство практичности притупилось.

Он вспомнил слова своего учителя: «Если твой желудок становится жирным, твоя жизнь мастера боевых искусств окончена.

В то время он отмахнулся от этого как от шутки, но теперь, оказавшись в такой ситуации, он понял, насколько беспечным был.

Он явно был лучше своего противника в боевых искусствах, но его отбрасывали, а не подавляли.

Его толстый жир на животе мешал его движениям и дыханию, не позволяя ему проявить всю свою силу.

То же самое было и с генералом Ву Гун-чангом.

Он тоже был военным на пике, но пренебрегал боевыми искусствами и посвятил себя обязанностям генерала. Цена была серьезной.

С громким лязгом он был отброшен атакой противника.

Ему едва удалось защититься, но если он продолжит в том же духе, он не сможет избежать серьезных травм.

«Откуда взялись эти люди…?»

Уголки глаз Ву Гун-чана дернулись от ощущения крайней опасности.

"Трескаться!"

«Бум!»

Подчиненные Ву Гун-чана с отчаянными криками упали на землю.

Хотя они превосходили по численности подчиненных Джин Югён, они не смогли выдержать нападение и пали в считанные секунды.

Это было похоже на приливную волну.

Подчиненные Джин Югеон были экспертами в выживании на поле боя.

Благодаря бесчисленному опыту они знали, как эффективно прорвать линию фронта противника.

За исключением таких мастеров, как Чан Ха-Мун и Ву Гун-чан, они никогда не вступали в затяжные сражения ни с одним противником.

Они постоянно меняли свои позиции, чтобы сбить с толку своих противников, и при этом использовали слабости, как ядовитых змей.

В одно мгновение передняя линия Павильона Морского Дракона рухнула.

Джин Югён пробежала через брешь и закричала: «Пошли!»

Как только он отдал приказ, его подчиненные изо всех сил бросились вперед.

Воины, которые отчаянно цеплялись за Чан Ха-Муна и Ву Гун-чана, также повернулись спиной и без колебаний бежали.

Таким образом, они пересекли стену Павильона Морского Дракона и мгновенно исчезли из виду.

"Что?"

Джанг Ха-Мун стоял с открытым ртом, глядя в ту сторону, где они исчезли.

Обычно он должен был преследовать их.

Он должен был отомстить за человека, который проник в Павильон Морского Дракона и вызвал хаос.

Только тогда он сможет восстановить их подорванный авторитет. Но у него не хватило мужества.

Он на собственном опыте испытал силу противника и понял, насколько заржавели его собственные навыки.

Он больше не был воином.

«Хе!»

Его вздох развеял ветер.

***

Джин Югён и его последователи, прорвавшиеся через линию обороны Павильона Морского Дракона, мчались по улицам с пугающей скоростью.

Сейчас было не время беспокоиться о чужих взглядах.

Это был момент, когда им нужно было изо всех сил бежать от Морских ворот. Но их зарядку заблокировал мужчина.

"Мой господин!"

Внезапно перед ними появился мужчина.

Это был Дооп, которого отправили на поиски Хвапён.

Выражение лица Джин Югён стало жестче при появлении Доопа.

Это было потому, что у него было плохое предчувствие.

"Дуп!"

— Нас сейчас преследуют.

"Гнаться?"

«Те, кто убил Хвапён, преследуют нас. Их боевые искусства необычны».

— Они идут по нашим следам?

"Да! Они не обычные парни».

Доёп ответил быстро. Выражение его лица и тон обычно не были тревожными. Если Доёп проявлял столько эмоций, это означало, что преследователи не были обычными.

«Я выслушаю объяснение позже. А пока мы отступаем».

"Да!"

Джин Югён принял быстрое решение. В такой ситуации быстрота принятия решений была неотъемлемым качеством лидера.

Он повел своих подчиненных по пути, отличному от их первоначального, чтобы стряхнуть с себя преследователей, но его усилия закончились неудачей.

«Ублюдки!»

Вдруг с криком появился старик с желтой бородой.

Он был Тарха.

Взгляд Тархи упал на меч, прилипший к талии Джин Югён.

В одно мгновение в его глазах появились морщинки.

— Это вы, ребята.

Квааа!

Энергия в его теле взорвалась, как вулкан.

Меч, застрявший в талии Джин Югеон, явно был Махондо, сокровищем секты Закона Мара.

«Как ты посмел украсть сокровища секты Закона Мара? Я никогда тебя не прощу», — сказал он.

мощный удар был направлен на Джин Югён.

В одно мгновение двое мужчин выскочили с обеих сторон Джин Югён, чтобы заблокировать атаку Тархи.

Как всегда, они оборонялись комбинированной атакой, а затем контратаковали.

До сих пор это был их успешный метод. К сожалению, на этот раз их метод не сработал.

Кваанг!

"Трескаться!"

«Кек!»

Двое мужчин, заблокировавших атаку Тархи, полетели в лужу крови. Его кулаки явно содержали силу сильного мастера боевых искусств, которая была огненно-красной.

«Дайте мне махондо».

Тарха бросился к Джин Югён. Его целью было Махондо, застрявшее в талии Джин Югён. Больше ничего ему не было видно.

«Бум!»

Джин Югён увернулся, думая, что Тарха похож на разъяренного кабана.

Глупо было иметь дело с разгневанным Тархой здесь.

Был шанс, что Джанг Ха Мун, восстановивший самообладание, мог повести своих людей и прибежать сюда. Они должны были уйти до того, как это произошло.

«Ничего не поделаешь».

Взгляд Джин Югён на Тарху стал холодным.

Лучше всего было бы сбежать без конфронтации, но было уже слишком поздно.

Им пришлось выбрать альтернативный маршрут.

План состоял в том, чтобы быстро позаботиться о противнике перед ними и сбежать как можно скорее.

Джин Югён полетел к Тархе.

Его меч, воткнутый в пояс, вылетел, как метеор.

лязг!

Меч Джин Югён столкнулся с кулаком Тархи.

Тарха хотел в одно мгновение сломать меч Джина Югэона и попытался ударить его прямо. Однако, на удивление, меч Джин Югён остался цел, заблокировав атаку Тархи.

Его меч согнулся, как ветка ивы, но быстро восстановил свою форму.

«Что за странное оружие!!»

Тарха был очень удивлен.

Если меч, выдерживающий лобовое столкновение с кулаком, не был осколком, то это уже было необыкновенное оружие.

Таких вещей в мире было не так уж и много.

Этот, казалось бы, обычный меч на самом деле был редким шедевром.

Шишинг!

Меч Джин Югэон закрутился и пронзил все тело Тархи.

Текущий меч родословной

Это было искусство фехтования, неизвестное в Канго.

Во всем этом мире только Джин Югэон обладал практическим фехтованием.

"Удивительный."

— воскликнул Тарха, даже не осознавая этого.

Он не был романтичным человеком, которого бы впечатляли ходы противника. Однако фехтование Джин Югэона было настолько велико, что он не мог не воскликнуть в восхищении.

После первого столкновения Джин Югён воздержался от столкновения с силой Тархи и вместо этого нацелился на жизненно важные точки.

Фехтование было таким свирепым и яростным, что даже Тарха, самый сильный, не осмелился недооценить его и вздрогнул.

Но это тоже было недолгим, так как Тарха постоянно использовал Суру Золотой Кулак (修 羅 金 皇 拳), технику высшей силы.

Кварранг!

Гром прогремел по сухому небу. Затем кроваво-красный энергетический взрыв, похожий на молнию, обрушился на Джин Югён.

Он едва увернулся от энергетического заряда Тархи и приблизился к нему.

"Ты!"

Тарха открыл глаза.

Сггук!

Меч Джин Югён задел его руку.

Рана была неглубокой, но тот факт, что его кожа была порезана, удивил Тарху.

Его тело, обученное суре «Золотой кулак», было крепким, как железо.

Джин Югён тоже был удивлен. Его меч был настолько острым, что его едва ли мог остановить любой предмет, с которым он сталкивался. Тем не менее, он едва оставил след на коже своего противника.

Боевые искусства его противника превзошли его ожидания.

Продолжая тянуть время против этого дикаря, он понял, что оказался в невыгодном положении.

«Это стало довольно сложно».

Даже если что-то пойдет не так, он никогда не ожидал, что все пойдет так плохо.

Оглядываясь назад, он чувствовал, что с тех пор, как они прятались в гавани Морских врат, все пошло наперекосяк.

Если бы его не обнаружил тот мальчик, все могло бы не обостриться до такой степени. Такие мысли вызывали у него гнев.

Джин Югён попытался подавить гнев и спокойно оценил ситуацию.

«Мы отбросим то, что нужно отбросить».

Свист!

Он дал длинный свисток, и вместо этого его подчиненные защитили Тарху.

От чего он собирался отказаться, так это от жизней своих подчиненных.

Было прискорбно растрачивать их способности, но это было неизбежно.

Около дюжины воинов напали на Тарху. Тем временем Джин Югён сбежал с поля боя.

Остальные его подчиненные последовали за ним, один из них нес человека, которого они забрали из Павильона Морского Дракона.

Мужчина был без сознания, его голова была прислонена к спине перевозчика. На лице перевозчика отразились признаки истощения. Тем не менее, он стиснул зубы и последовал за Джин Югён.

Он никогда не ожидал, что понесет такую большую потерю, прежде чем войти в это место.

"Ты! Вы пытаетесь сбежать? Как трусливо.

Разгневанный голос Тархи эхом разнесся по улицам.

Он пытался преследовать Джина Югёна, но каждый раз, когда он это делал, подчиненные Джина Югёна хватали его за лодыжки и ставили ему подножку.

С самого начала это был невозможный бой.

Если Тарха был гигантским медведем гризли, то они были не более чем простыми охотничьими собаками.

Чем дольше они тянули, тем более верной становилась их смерть. И все же они сражались против Тархи без малейшего страха.

Они не могли победить Тарху, но могли задержать его, держась за лодыжки.

— Эти люди… — задрожала желтая борода Тархи.

Это было невероятно.

Кем бы вы ни были, каждый человек хотел продолжать жить.

Это было одним из неотъемлемых свойств жизни.

Независимо от того, насколько вы были готовы встретить смерть, столкнувшись с ней, вы не могли не колебаться. Но эти люди не выказывали никаких признаков страха.

Как будто чувство страха было полностью преодолено.

— Что это за люди? — удивился Тарха, так как Джин Югён и его последователи уже исчезли вдали, пока он отвлекся.

В приступе ярости Тарха обрушил всю силу своего Золотого Кулака Суры на мужчин, держащихся за его лодыжки.

«Аргх!»

"Фу!"

Воины Отряда Призраков с криками упали.

Несмотря на то, что Джин Югён обладал железной волей, он не мог сохранять самообладание, услышав крики своих подчиненных. Однако его миссия была важнее их жизни.

Джин Югён попытался сохранить равнодушное выражение лица и бросился к гавани.

Когда он прибыл в гавань, он быстро сел на самый быстрый на вид корабль, который был там пришвартован.

Как только они поднялись на борт корабля, его подчиненные подняли якорь и приготовились к отплытию.

"Пойдем!"

Они быстро покинули гавань.

«Фу!»

Джин Югён вздохнул с облегчением.

Наконец его напряжение рассеялось. Однако он не заметил, что сзади за ними следует небольшая лодка.

Не было ничего, чего Тэму Сан не сделал, чтобы выжить.

Он просил милостыню, воровал и уплыл.

Ни одна из этих работ не была благосклонна к сироте, и худшей из них было плавание.

Капитан и команда намеревались эксплуатировать сирот, у которых ничего не было. Они заставили Тэму Санга сделать всю необходимую им работу.

Благодаря им с Тэму Сангом обращались как с рабом во время его пребывания на корабле.

Каждый день был похож на ад, и он жил с мышечными болями и различными болезнями. Поэтому он хотел уйти всего через несколько месяцев на корабле.

Ему казалось, что он умрет, если продолжит в том же духе. Но покинуть корабль тоже было непросто.

Капитан не хотел отпускать раба, которого легко мог использовать.

Он думал, что было бы глупо отпускать кого-то, кто мог бы работать бесплатно всю оставшуюся жизнь.

Он даже пытался сковать ноги Тэму.

Тэму Сан в конце концов понял, что не может покинуть корабль обычными способами.

Поэтому он тайно украл рыбацкий нож и спрятал его. Когда капитан ослабил бдительность, Тэму Сан воспользовался возможностью, чтобы нанести ему удар.

В результате этого инцидента капитан был тяжело ранен, а Тэму Сан был заклеймен как мятежный человек, которого команда не могла контролировать.

Он смог обрести свободу, но Тэму Сан больше никогда не смог сесть на корабль. Он не получил ни копейки за всю работу, которую проделал за это время.

Он не хотел, чтобы его снова эксплуатировали на корабле. Это осталось воспоминанием, которое он хотел забыть.

Но одна хорошая вещь вышла из ужасной эксплуатации, которую он перенес, — он стал достаточно опытным, чтобы управлять кораблем самостоятельно, изучив все способы сделать это.

Тэму Сан был у руля корабля, принадлежавшего капитану, жестоко эксплуатировавшему его.

Конечно, у него не было на это разрешения, поэтому он украл его.

Стоимость его эксплуатации была достаточной, чтобы купить такой корабль.

Он отрегулировал паруса, чтобы поймать ветер, и посмотрел вперед.

Двое мужчин стояли на носу небольшого корабля.

Это были Пё Воль и Юл Айён.

Когда Юл Айён до некоторой степени восстановила состояние Геома Ёна, она поручила Тэму Сангу найти лодку.

В то время он не знал, почему она так сказала, но Тэму Сан, влюбившийся в Юл Айён, без колебаний украл корабль капитана.

Пока они ждали на корабле, в гавани появилась группа Джин Югён.

Тэму Сан с первого взгляда узнал Джин Югён. В Хэмуне был только один мужчина с седыми волосами, которые слабо блестели в лунном свете.

Джин Югён и его товарищи украли лодку, как и Тэму Сан, и отправились в море.

Когда Тэму Сан задумался, что делать, появился Пё Воль. Он забрался на корабль, как будто ожидал, что Тэму Сан будет ждать его.

Для Тэму Санга ни Юл Аён, который сказал ему найти лодку и ждать, ни Пё Воль, который приказал преследовать на лодке, как будто он знал, что это произойдет, не казались обычными людьми.

«Но опять же, они никогда не были обычными людьми». Тэму Сан уже воочию убедился в силе Пё Воля, но он никогда не знал, что Юл Айён был таким же исключительным.

И все же он действовал безрассудно, как лягушка в колодце, не зная, насколько огромен мир. Каким нелепым он, должно быть, выглядел в их глазах.

Чем больше он думал об этом, тем больше ему хотелось зарыться головой в мышиную нору.

Затем раздался голос Юл Айён.

«Мы отстаем. Увеличь нашу скорость».

"Да!"

Тэму Сан снова вытянулся и ответил.

Сейчас было не время предаваться жалости к себе.

Важно было не отставать от удаляющегося корабля.

Тэму Сан тщательно отрегулировал парус и увеличил скорость. В результате они смогли сократить дистанцию и преследовать корабль Джин Югён.

Лодка, на которой они находились, с тремя людьми вышла в открытое море.

Все видимое было темно-синим.

Спустившийся темный океан принес неописуемый ужас. Никто не знал, какая опасность таилась в глубокой тьме.

Поэтому даже бывалые рыбаки боялись выходить в море ночью.

У Тэму Санга не было большого опыта ночных плаваний в открытом море. Еще меньше у него было опыта управления лодкой. Поэтому он еще больше нервничал.

С широко открытыми глазами Тэму Сан преследовал корабль Джин Югён.

К счастью, корабль, на котором плыл Джин Югён, плыл с фонарем на носу. Это облегчало их преследование.

Пё Воль стоял на носу и смотрел на корабль Джин Югён.

Корабль Джин Югён продолжал двигаться прямо, не меняя направления.

Он направлялся прямо к месту назначения. Это свидетельствовало о том, что корабль Джин Югён еще не понял, что их преследует корабль Пё Воля.

Юл Айён молча смотрела на профиль Пё Воля.

«Какой странный человек».

Она сделала рациональное суждение, что они могут вернуться в гавань. В конце концов, единственным местом, откуда они могли сбежать, была гавань.

С другой стороны, Пё Воль выследил их всю дорогу до Павильона Морского Дракона, и у него не было времени подумать об этом.

Его дед по материнской линии, Тарха, не смог присоединиться к ним, но Пё Ёль небрежно сел на корабль, как будто знал, что она будет ждать.

Такое поведение Пё Воля было странным для Юл Айён.

Среди людей, которых она знала, никогда не было никого похожего на Пё Воль.

Пё Воль повернула голову и посмотрела на Юл Айён, как будто почувствовала ее взгляд.

"Что?"

"Ничего."

Юл Айён слегка опустила голову.

Затем это случилось.

«О, лодка, на которую они сели, замедляет ход. Похоже, они достигли цели».

— громко сказал Тэму Сан.

Пё Воль и Юл Айён торопливо посмотрели на лодку, на которой сел Джин Югён.

Как сказал Тэму Сан, скорость лодки заметно снизилась.

Небольшой остров появился в том направлении, куда направлялась лодка Джин Югён. Остров, который был скрыт во мраке, показал свой слабый вид.

Пё Воль сказал: «С этого момента приближайся к острову медленно».

"Да!"

Тэму Сан ответил и замедлил скорость лодки.

Лодка с Джин Югён возвращалась за остров.

Тэму Сан также плыл на лодке после их следа.

Когда они подошли к острову, волны стали довольно бурными. Лодка качалась так, словно могла перевернуться в любой момент.

Тэму Сангу пришлось приложить все силы, чтобы стабилизировать лодку. Наконец им удалось пройти сквозь волны и приблизиться к задней части острова.

«Ах!»

«Умм!»

Когда они подошли к острову, Юл Айён и Тэми Сан издали удивленный возглас.

Потому что там был пришвартован большой корабль.

"Что?"

Она прибыла сюда на лодке из Западной провинции.

После того, как она проплыла тысячи миль по морю, было вполне естественно, что корабли будут большими, но тот, что сейчас перед ней, был по крайней мере вдвое больше.

Она никогда раньше не видела корабля такого размера, даже в гавани Морских ворот, где собралось так много кораблей.

Это было похоже на небольшую гору, плывущую по морю.

По сравнению с этой лодкой лодка, на которой они ехали, казалась крошечным листом.

Группа Джин Ю Гона пересела на маленькую рыбацкую лодку рядом с огромной лодкой.

Трескаться!

Когда они сменили лодку, рыбацкая лодка, потерявшая своего владельца, ненадолго поплыла по морю, прежде чем ее унесло сильными волнами, она врезалась в скалы и разбилась на части.

В одно мгновение рыбацкая лодка исчезла в море.

Пё Воль спросил Тэму Санга: «Можем ли мы подобраться к этой лодке?»

«Нет, мы не можем. Волны слишком сильные. Если мы подойдем слишком близко, нас унесет прочь, и мы разобьемся о скалы, — ответил Тэму Сан.

Тэму Санг был уверен в своих навыках парусного спорта, но приблизиться к кораблю, окруженному такими бурными волнами ночью, было нелегко. И они должны были сделать это незаметно.

Пё Воль поговорил с Тэму Саном.

— Тогда жди здесь.

"Да?"

Пока Тэму Сан выглядел озадаченным, Пё Воль полетел на остров.

Маленькая лодка зашаталась от шока.

В этот момент Юл Айён полетел за Пё Волем.

"Ой! Пойдем вместе."

Они вдвоем летели ночным воздухом и приземлились на острове.

Они распространили свой цигун и пересекли остров.

Когда они подошли к утесу, то увидели внизу огромный корабль, стоящий на якоре.

Они одновременно бросились к кораблю.

***

Корабль Джин Югён был поистине огромным.

Это было похоже на плывущую по морю крепость, способную долгое время безопасно плавать даже среди свирепых волн.

Словно в доказательство этого факта, корабль оставался устойчивым даже посреди огромных волн, яростно обрушившихся на остров.

— Вы вернулись, милорд?

Как только Джин Югён сел на корабль, к нему подошел моряк средних лет и спросил.

Он был менеджером колоды, ответственным за границы колоды.

Джин Югён кивнул и спросил.

— Где капитан?

— Он ждет внутри.

— Я сам пойду к нему. И установите границу на палубе.

"Да?"

«Произошло столкновение у Морских ворот. На всякий случай установите строгую границу наблюдения».

"Я понимаю."

Менеджер палубы склонил голову и ответил.

Джин Югён прошел мимо него и вошел в каюту.

Сзади послышался звук вахтенного офицера, отдающего приказы экипажу.

«Поторопитесь и двигайтесь».

«Внимательно следите за любыми подозрительными приближающимися кораблями».

Все моряки на этом корабле были обученными воинами, высококвалифицированными и элитными, обученными действовать с максимальной отдачей как на море, так и на суше.

На борту было более двухсот этих обученных воинов.

Джин Югён прошел по узкому коридору внутри корабля.

По обеим сторонам тесного коридора было много кают. А в самой глубокой части находилась каюта капитана.

Тук-тук!

«Это подчиненный Джин Югён. Могу ли я войти?"

Джин Югён сказал, когда постучал в дверь.

Через мгновение послышался грубый и хриплый голос.

"Войдите!"

Это был леденящий кровь голос, который звучал так, словно царапал металл ногтями.

Джин Югён осторожно открыл дверь и вошел.

В центре комнаты, которая была как минимум в три раза больше любой другой каюты, стоял большой стол, а перед ним сидел мужчина.

Лицо мужчины было полностью завернуто в белую ткань. Были видны только его глаза и рот, но он излучал жуткую ауру.

Он был капитаном этого корабля.

Как только Джин Югён увидел капитана, он встал на колени и поприветствовал его.

«Подчиненный Джин Югён, я вернулся с задания с запрошенными предметами».

— А товары?

«Я забрал их всех».

Джин Югён снял с талии Махондо и положил его на стол.

«Капитан схватил «Махондо» руками, обернутыми в белую ткань, и огляделся. Он сказал: «Хорошая работа».

«Жертва была принесена в жертву во время процесса восстановления».

'Жертва?'

«Я столкнулся со старым уродом. Судя по тому, что он знал о Махондо, похоже, он происходил из секты Закона Мара.

— Они выследили нас?

'Кажется так.'

— Они способны выследить нас на всем пути сюда? Или с этой стороны произошла утечка информации?

'Я проверю это.'

Джин Югён почувствовал, как холодный пот струится по его спине.

Он всегда был крепким воином на поле боя, но перед капитаном не мог даже пошевелиться, как мышь, стоящая перед змеей.

Он даже не знал имени капитана, не говоря уже о его лице. Но он знал, насколько он ужасен.

Никто никогда не выживал, став целью капитана.

Его называли «Невидимым убийцей», потому что он убивал, не оставляя следов.

Никто в Канго не знал его имени, но он был печально известен тем, что не оставил следов, куда бы ни пошел.

Джин Югён тоже был печально известен сам по себе, но он не осмеливался сравниваться с Невидимым Убийцей.

«Я буду держать Махондо, пока не отправлю его в штаб».

"Понял."

Самым безопасным местом на этом корабле была резиденция «Невидимого убийцы». Если бы он держал его здесь в прошлый раз, беглец не осмелился бы украсть его.

— Что нам с ним делать?

«Скорми его акулам».

"Сделаю."

Причина, по которой Джин Югён усердно работал, чтобы поймать беглеца, заключалась в том, чтобы заставить его заплатить за свои действия.

Рядом было много акул.

Ему пришлось принять жалкую смерть, будучи заживо съеденным акулами.

Пё Воль и Юл Айён приземлились на корабль одновременно.

Бум!!

Пё Воль и Юл Айён приземлились на корабль одновременно.

Как только она приземлилась, Юл Айён спряталась за большой коробкой неподалеку.

В результате приземления она вывихнула лодыжку.

Несмотря на то, что она хорошо владела боевыми искусствами, прыжок с почти двадцати футовой высоты был небезопасен.

Тем не менее, она смогла смягчить воздействие, максимально используя цигун. Если бы это был кто-то другой, они бы уже сломали себе лодыжку.

«Все, будьте начеку для врага».

«Если есть подписчики, сообщайте обо всем странном».

Сразу после того, как Юл Айён скрылся, солдаты высыпали на палубу.

Они заняли места на палубе и на мачтах, щурясь.

— Если бы мы были немного позже, у нас были бы проблемы.

Юл Айён вздохнула с облегчением, но вдруг поняла, что Пё Воля нигде не видно.

Несмотря на то, что они почти одновременно спрыгнули с корабля, она нигде его не видела.

Если подумать, единственным звуком, который она услышала при приземлении, были ее собственные шаги.

Она вообще не слышала шагов Пё Воля.

— Он прокрался первым?

По ее позвоночнику пробежала дрожь.

Несмотря на его исключительные боевые искусства и навыки скрытности, они прыгнули вместе, но она даже не заметила его присутствия.

Если бы он передумал, пока они бежали вместе, она бы уже лишилась жизни.

"Какого черта?"

Она сожалела, что не проявила к нему большего интереса, когда они впервые встретились, думая, что это было просто мимолетное знакомство.

Юл Айён решила узнать больше о Пё Воль после того, как все закончилось.

Было уже слишком поздно, чтобы найти Пё Воля.

Юл Айён решила двигаться одна и проникла в коридор корабля.

К счастью, охранников не было, кроме как на палубе.

Она не ожидала, что кто-то вторгнется на корабль, пока экипаж будет на борту.

Даже она не могла представить себе чужака, свободно бродящего внутри изолированного корабля посреди океана.

Юл Айён быстро подошла к хижине.

Она не владела техникой проникновения, как Пё Воль.

Боевые искусства были сильны, но они не годились для того, чтобы прятаться.

У нее оставался только один вариант.

Как можно быстрее найти Махондо и сбежать на корабль, где его ждал Тэму Санг.

Скрип!

Именно тогда она услышала звук открывающейся двери в самой глубокой части коридора.

Почти инстинктивно Юл Айон прижался к стене.

Она затаила дыхание и полностью подавила любые движения.

Вскоре дверь открылась, и вышел седовласый мужчина. Это был Джин Югён.

Он сразу же подошел к тому месту, где была Юл Айён.

На мгновение ее сердце забилось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвется.

"Что мне теперь делать?"

Хотя темнота скрывала ее тело, она знала, что ее поймают, если он подойдет слишком близко.

На мгновение в ее голове пронеслось бесчисленное количество мыслей.

Вот когда это случилось.

Джин Югон, который шел прямо туда, где была Юл Айён, повернул налево.

Она думала, что это тупик, но там была лестница, ведущая вниз.

Юл Айён услышала от Пё Воля, что на улице видели седовласого мужчину.

— Давай проследим за ним.

Она последовала за Джин Югён.

Лестница, ведущая вниз, была еще темнее. И тошнотворная вонь наполнила воздух, от чего у нее заболела голова.

Пахло тухлой рыбой, смешанной с фекалиями.

От одного только дыхания ей захотелось подавиться.

Юл Айён заставила себя сдержать отвращение и осторожно спустилась по лестнице.

В тот момент, когда она подошла к неизвестному пространству под лестницей, глаза Юл Айён расширились, а она этого не заметила.

"Боже мой!"

Подвальные помещения были заполнены большими и маленькими клетками. Люди, запертые в узких клетках, обнаженные и израненные, походили на животных.

Их национальность и внешность были разными, что указывало на то, что они были захвачены из разных мест.

Они закрыли глаза с выражением отчаяния, словно потеряли всякую надежду.

«Я не могу в это поверить!»

Плечи Юл Айён задрожали.

Она никогда раньше не видела такого ужасного зрелища.

Шок был еще больше, поскольку она впервые увидела, как люди обращаются друг с другом как с животными.

Она чувствовала сильную ненависть к Джин Югён и другим, совершившим такие бесчеловечные действия.

Она стиснула зубы и вошла внутрь.

По мере того, как она погружалась глубже, вонь становилась еще сильнее, а условия содержания людей в ловушке становились все более жалкими.

Многие скорчились, бесцельно бродили, и пол был покрыт их экскрементами.

Обычно Юл Айён никогда бы не пришла в такое место. Но теперь она была поглощена сильным гневом, даже не осознавая, что ее одежда пачкается.

"Фу!"

Затем спереди послышался громкий стон.

Юл Айён нырнула за ближайшую клетку и посмотрела туда, откуда исходил звук.

Джин Югён стояла там с командой, куда был направлен ее взгляд.

Одежда экипажа была запачкана красной кровью.

Юл Айён быстро понял причину этого.

Потому что перед ними был человек, превратившийся в кусок плоти.

Он был человеком, который украл Махондо и сбежал. Когда его поймали, его притащили сюда и беспощадно пытали.

"Убей меня…"

— умолял мужчина, едва поднимая голову.

Джин Югён присел на корточки и посмотрел мужчине в глаза.

В руке у него был небольшой кинжал.

Свуш!

Джин Югён ударил мужчину кинжалом по предплечью.

"Ах!"

«Кто сказал, что ты можешь сбежать? И с Махондо тоже.

"Что…?"

"Я понимаю! Вы хотели что-то взять с собой, так как у вас был шанс сбежать.

Но ты не должен был этого делать. Ты знаешь почему?"

«Я, я не знаю…»

Стук!

В этот момент Джин Югён глубоко пронзил кинжалом руку мужчины. Мужчина, уже избитый пытками, не мог даже кричать и только дрожал».

«Из-за тебя погибло более десяти человек, понимаешь? Больше десяти. Они вышли в поле без всякой подготовки, чтобы поймать таких, как ты, и погибли. Только из-за такого человека, как ты…

"Фу! Мне жаль…."

«Не извиняйся. Я не хочу слышать твоих извинений. Думаешь, мое сердце успокоится, услышав твои извинения?

Глаза Джин Югён теперь были налиты кровью.

Все люди, которых он потерял в Морских Вратах, были его верными последователями.

Вместе они прошли через бесчисленные поля сражений, поэтому у них была глубокая связь друг с другом.

Если бы человек не сбежал, им не пришлось бы идти в Морские Ворота, и они не потеряли бы своих людей.

Все из-за человека перед ними.

Если он собирался бежать, то должен был сделать это один, но он вызвал этот хаос, сбежав с Махондо.

Джин Югён обратился к своим последователям.

"Открой дверь."

"Да сэр!"

Последователи ответили и открыли боковую дверь на корпусе. Потом появилось огромное море.

Черное море неизвестной глубины максимально усиливало страх мужчины.

Он испугался еще больше, потому что знал, что в этом море плавает гигантская рыба с зубами.

"Нет нет!"

На лице мужчины был виден страх.

Джин Югён усмехнулся над ним.

«Почему, ты хочешь, чтобы я убил тебя, я убью тебя».

— Но не так…

"В чем дело? Умрете ли вы от меча, будете съедены рыбой или умрете каким-либо другим образом, все равно».

Джин Югён истерически рассмеялся.

"Фу!"

Мужчина тщетно сопротивлялся, пытаясь сопротивляться тому, чтобы его увели, но подчиненные Джин Югэон легко потащили его за собой.

"О, нет! Просто убей меня одним ударом, — умолял мужчина со слезами на глазах. Но Джин Югён не мог позволить себе рассмотреть его просьбу.

Это было, когда подчиненные Цзинь Ю-Гона собирались бросить ноги человека в глубокое море.

"Что происходит?"

Внезапно с противоположной стороны раздался голос. Это был один из подчиненных Джин Югён.

Джин Югён с подозрением повернул голову туда, откуда доносился голос.

— В чем дело?

«Женщина тайно вошла».

Юл Айён вышел оттуда, где подчиненные указывали свои мечи.

Ее лицо имело огорченное выражение.

Джин Югён был слишком сосредоточен на своем окружении, чтобы заметить, что кто-то приближается сзади.

"Кто ты?"

Даже когда Джин Югён спросил, Юл Айён не ответила и просто посмотрела на человека, которого вот-вот бросят в море.

Его лицо было обезображено пытками, но Юл Айён смог узнать его настоящую личность.

— Ты один из Трех Мастеров Закона? она спросила.

Мужчина застонал и закрыл глаза, не в силах ответить.

Подозрение Юла Айона подтвердилось его реакцией.

Ее лицо наполнилось печалью. В секте Закона Мара было три лидера, которые были подобны трем столпам, поддерживающим секту.

Если дед Юла Айона по материнской линии, Тарха, олицетворял силу, то Три Мастера Закона олицетворяли ментальную стойкость организации.

Недавно Три Мастера Закона таинственным образом исчезли во время восстания в западных регионах. Многие считали, что они погибли во время восстания.

Однако теперь один из них был обнаружен на корабле-призраке на далеких Центральных равнинах.

— Это из-за тебя Махондо исчез?

"Фу!"

Мужчина, один из трех магистров закона, не смог ответить.

Но этого ответа было достаточно для Юл Айён.

«Зачем кому-то столь уважаемому, как вы, делать такие вещи?»

Джин Югён выступил вперед и заговорил.

«Уважение — это только фасад».

"Это так?"

«Если бы он был таким человеком, он бы не принял наше предложение и не украл Махондо».

«Ты предложил это? Почему?"

"Почему? Потому что Махондо ценен».

Джин Югён холодно улыбнулся.

«Вы действительно думали, что сможете использовать Махондо, чтобы контролировать секту Закона Мара? Махондо — это символическое сокровище, а не эмблема власти».

«Тем не менее, он может встряхнуть вещи в зависимости от того, как он используется. Достаточно."

"Почему? Какой смысл встряхивать секту Закона Мара?

«Чтобы мы могли поддерживать хаос в западной провинции как можно дольше».

"Что?"

Юл Айён выглядел сбитым с толку.

Она не понимала, что говорил Джин Югён.

«Почему хаос на Западе? Почему вы, люди, делаете что-то подобное…….?»

Ее слова выскользнули, когда ее разум мчался.

У нее было спокойное поведение, но в этот момент она была слишком растеряна, чтобы сохранять самообладание.

Это было то, чего хотел Джин Югён.

Пока он болтал и убивал время, его подчиненные плотно заполнили салон.

У них были гарпуны для ловли мяса и копья для разделки рыбы.

Их одежда была ветхой, что делало их похожими на моряков или рыбаков на первый взгляд.

Однако импульс, исходящий от всех их тел, был невероятно спокойным.

Даже в этой ситуации они показали, какую элитную подготовку они получили, не дрожа.

"Кто эти люди?"

Юл Айён не могла скрыть смущенного выражения лица.

В этот момент хозяин трех законов закричал: «Они хотят, чтобы восстание на западе продолжалось долгое время, не прекращая его. Это потому, что они могут получить как можно больше прибыли, используя путаницу. Я также сожалел о своем предательстве позже, Юл Айён!»

Слезы запятнали грязное лицо хозяина трех законов.

Он искренне сожалел о своем поступке.

Он проклял свою глупость за кражу Махондо в момент жадности.

В конце концов, он заплатил цену, но это не заставило его грех исчезнуть.

«Юл Айён! Я молюсь, чтобы вы вернули себе Махондо».

С громким криком три хозяина закона бросились в море.

Как только он вошел в холодное море, косяк рыбы ринулся туда, как будто ждал.

"Пронзительный крик!"

Его отчаянный крик эхом разнесся по морю.

Его тело было разорвано в клочья гигантскими зубами и исчезло в брюхе рыбы.

При звуке ужасного крика Юл Айён на мгновение закрыла глаза. Она услышала ухмыляющийся голос Джин Югён.

— Ты тоже так закончишь, женщина!

«Нет, вы будете теми, кто заплатит цену».

Юл Айён открыла глаза. Ее голубые глаза ярко светились в темноте.

Джин Югён закричала: «Усмири ее!»

Бум!

Сильный грохот прокатился по корпусу и по всем углам корабля.

«Это началось»

Пё Воль знал, что означало это эхо от подошв его ног.

"Что происходит?"

"Борьба."

Двери каюты одновременно распахнулись, и из них высыпала группа мужчин в матросских робах.

У каждого из них был блеск в глазах.

Обычно в такой ситуации они бы вскарабкались, но они двигались в унисон, и одно только их поведение указывало на хорошо обученную элиту.

Покинув свои каюты, воины побежали прямо к источнику сильных вибраций.

Они торопились, но были организованы и никогда не возбуждались.

Они реагировали спокойно, как будто знали, что это произойдет.

Этот уровень элиты не дается легко.

Это не то, что дается легко, и это не то, чего можно достичь, преодолевая кучу дерьма и пересекая множество линий.

Пё Воль свисал с потолка коридора, наблюдая, как толпа проходит под его ногами.

Многочисленные воины прошли под потолком, где прятался Пё Воль, но никто не заметил его присутствия, поскольку он скрывал не только свое дыхание и движения, но и само свое существование.

Те, у кого есть острое чувство, часто могут чувствовать присутствие вещей, которые нельзя увидеть.

Более того, чувства тех, кто овладел боевыми искусствами, настолько чувствительны, что почти невообразимо обмануть их полностью.

Однако Пё Воль настолько идеально стер свое присутствие, что люди узнавали его только как часть окружающей среды.

Словно паук, Пё Воль двигался вверх ногами по потолку. Его исключительное чувство равновесия, сила и боевые искусства, которые он отточил до совершенства, позволили ему выполнять такие приемы.

Его пунктом назначения была каюта капитана, расположенная в самой глубокой части каюты.

Сейчас в коридоре никого не было видно. Все они спустились на нижнюю палубу.

У Пё Воля больше не было причин ползать по потолку, но он и не спускался на землю. Он остался прилипшим к потолку лицом вперед.

На первый взгляд там ничего не было, даже охранников на входе.

Возможно, потому, что они не ожидали незваных гостей на корабле посреди моря.

Он мог легко войти в каюту капитана, открыв дверь, но Пё Воль этого не сделал.

Что-то задело его чувства, хотя он не мог этого видеть.

Там прятались четыре человека.

Даже те, кто был с ними на корабле, вряд ли заметили их присутствие, так как их техника сокрытия была на впечатляющем уровне.

Их навыки маскировки были настолько высоки, что только кто-то вроде Пио Воль, искусного мастера боевых искусств и убийцы, мог их обнаружить.

Их методы сокрытия были такими же впечатляющими, как и у убийц из Союза Сотни Призраков.

Пё Воль вытащил нить Жатвы Души и направил ее в сторону комнаты, где прятались мужчины.

Нить извивалась и извивалась, как змея, скользя в комнату, где прятались мужчины.

Шесть футов, пять футов... четыре фута.

На мгновение он почувствовал дрожащую реакцию с другой стороны.

Это не было определенным движением, но было ясно, что они почувствовали что-то постороннее.

Если так, это означало, что четыре чжана были радиусом, который могли обнаружить их чувства.

«Четыре фута…….»

Неплохо.

Этот уровень восприятия был сравним с убийцами Союза Сотни Призраков, с которыми имел дело Пё Воль.

«Были ли убийцы, достигшие этого уровня, настолько обычным явлением?»

Подготовка настоящего убийцы была непростой задачей.

Для создания одного ассасина требовалась не менее сотни жертвенных агнцев.

Просто взглянув на секту Кровавой Луны, которая подняла Пё Воль, можно было увидеть этот факт.

Чтобы поднять Пё Воля и еще нескольких ассасинов, они принесли в жертву в несколько раз больше людей.

Создание ассасинов было трудным процессом, и думать, что это будет эффективно в бою, было ошибкой.

Убийцы прошли бесчисленное количество миссий.

Чтобы один убийца выполнил правильную миссию, им нужна была большая поддержка.

Помимо информации и техники, им требовалось многочисленное кадровое обеспечение.

Вот почему нанять настоящего убийцу стоило так дорого.

Когда так много людей переезжало одновременно, было потрачено огромное количество денег.

Вот почему даже Союз Сотни Призраков всегда содержал максимум сотню убийц.

Если они еще больше увеличат масштаб, будет трудно понести расходы.

Еще сложнее было вырастить настоящих убийц в другом месте.

Это потребует более чем вдвое больше финансирования и времени по сравнению с Союзом Сотни Призраков.

На самом деле это была невыполнимая задача.

Были такие убийцы, как Пё Воль, но они были исключениями.

Убийцы, спрятавшиеся здесь, явно уступали Пё Волю. Однако они были на уровне, который невозможно было поднять где-либо, кроме Союза Сотни Призраков.

Однако нельзя было сказать, что они принадлежали к Союзу Сотни Призраков.

Это было потому, что у убийц Союза Сотни Призраков не было причин охранять капитана на корабле, плавающем посреди моря.

«Тогда человек внутри поднял убийц, чтобы охранять его?»

Это было нелепое предположение, но странным образом у Пё Воля возникло такое чувство.

Бум!

Внизу вибрации были более интенсивными.

Это означало, что Юл Айён боролась усерднее.

Неизвестно, сколько еще она сможет терпеть.

Пё Воль не доверял Юлу Айёну, но он чувствовал военный опыт людей на корабле, из-за чего приходилось иметь дело с ними, пока Юл Айён все еще держался.

Ссрук!

Пё Воль внезапно спустился с потолка.

Это был момент, когда он показал себя.

Тссс!

Внезапно секретное пространство, спрятанное за дверью, открылось, и из него выскочили четверо мужчин.

Это были убийцы, охранявшие резиденцию капитана.

Без колебаний они напали на Пё Воль.

Меч был брошен и пролетел кратчайшее расстояние к жизненно важным точкам Пё Воля, таким как шея, сердце и голова.

Ааа!

Меч и кинжал вонзились в тело Пё Воля.

Убийцы на мгновение открыли глаза.

Это было потому, что они ничего не чувствовали в своих руках, хотя были уверены, что их атака удалась.

В этот момент тело Пё Воля, пронзенное их оружием, исчезло, как иллюзия.

"Что происходит?"

"Какого черта?"

Они были так удивлены, что нарушили правила поведения ассасинов и закричали от удивления.

Пронзительно!

В этот момент из воздуха спустилась нить, пожинающая души, и обвила руками их шеи, подтягивая их в воздух.

«Грррр!»

"Фу!"

Из уст ассасинов вырвались стоны боли.

Их тела моментально взлетели в воздух.

Ассасины боролись, пытаясь вырваться из хватки нити, пожинающей души, на их шеях.

Но хватка нити, пожинающей души, только усилилась и впилась глубже в их шеи.

Когда ассасины собирались умереть, они посмотрели в потолок. Там висел Пё Воль.

"Как это возможно?"

Это было зрелище, которое они не могли понять своим здравым смыслом.

Они не могли понять, как тот самый Пё Вул, который успешно напал на них, внезапно исчез, не говоря уже о том, как он висел над ними с потолка.

У них не было времени разгадывать тайну, так как Пё Вул с еще большей силой сжал нити пожинающей души.

В конце концов, нить пожинания душ глубоко врезалась в их глотки и задушила их до смерти, а не задушила.

Кровь хлынула из их шей и капала на пол, когда Пё Вул, наконец, взял под контроль нити, пожинающие души.

Когда он сел на пол, Пё Вул пробормотал: «Неплохо».

Техника, которую он только что использовал, была вдохновлена Фантомным Обменом, но версия Пё Воля, называемая Обмен Демонической Тенью, была в несколько раз более сложной.

Он был разработан исключительно для того, чтобы обмануть взгляд противника в одно мгновение, и Пё Воль провел последние четыре месяца, совершенствуя его на горе Тяньчжун.

Хотя это был первый раз, когда он использовал его в бою, он хорошо сработал против других убийц.

Если он мог обмануть глаза убийц, то легко мог обмануть и других мастеров боевых искусств.

Пё Вул открыл дверь в каюту капитана и вошел внутрь.

Шиак!

В этот момент острый меч был направлен ему в шею.

Меч пронзил его шею и разрушил стену позади него, но Пё Воль не пострадал.

Он еще раз развернул демонический обмен тенями.

Хотя постоянное использование Обмена Демонической Тенью истощило его энергию, это спасло ему жизнь.

Тот, кто напал на Пё Воль, был капитаном.

Капитан с белой тканью, обмотанной вокруг лица, даже не удивился бесполезности собственного меча.

Его глаза были прикованы к истинной форме Пё Воля позади него.

Татаак!

Он бросился к Пё Воль.

Меч капитана вонзился в шею Пё Воля, словно вспышка молнии.

Каанг!

Незадолго до того, как он ударил его по шее, Пё Воль ударил капитана своим призрачным клинком.

Меч капитана, казалось, отскочил назад, но затем изменил свою траекторию, чтобы снова нацелиться на жизненно важную точку Пё Воля.

Какакаканг!

Меч капитана и призрачный клинок Пё Воля в одно мгновение столкнулись десятки раз.

Защита отскакивает, а контратаки продолжаются.

Действия этих двоих были плавными, как текущая вода.

Как будто они заранее знали, какие атаки они предпримут, и реагировали соответствующим образом.

Даже столкнувшись лицом к лицу с незнакомым злоумышленником, капитан не произнес ни одной избитой фразы типа «Кто ты?» или «Раскройте свою личность».

Он посвятил себя исключительно нападению на незваного гостя.

Шиак!

Он напал на злоумышленника, прижав его к стене.

Это должно было заблокировать любые пути к отступлению и было оптимальным способом справиться с незваным гостем, вторгшимся в его пространство.

Это был ответ, который был бы невозможен, если бы он не был глубоко укоренен в его теле.

Во время атаки капитан ни разу не открыл рта.

Его губы, выставленные между белой тканью, были плотно сомкнуты, а глаза следили за движениями незваного гостя.

Тем временем злоумышленник предпринял еще одну атаку.

Меч капитана снова тщетно пронзил воздух.

Его уже однажды обманули.

Вот насколько мощным был Обмен Демонической Тенью.

Это крадет дыхание противника и позволяет ему одержать верх в контратаке.

Пё Воль думал, что он уже достаточно проверил силу Обмена демонической тенью, и теперь пришло время подчинить своего противника, а не проверять его.

Прежде чем он это осознал, Пё Воль уже держал в руке еще один призрачный клинок. Началась контратака Пё Воля, державшего два призрачных клинка обратным хватом.

Между ними разносился непрерывный лязг металла.

Меч и призрачные клинки столкнулись без паузы. Они бросились друг на друга, пересекая широкую капитанскую каюту.

Однако такая мебель, как письменный стол и стул, осталась невредимой.

Это сильно отличалось от обычной ситуации, когда все вокруг уничтожалось при столкновении истребителей.

Капитан был того же типа, что и Пё Воль. Он был существом, чья природа убийцы глубоко укоренилась в его костях.

По мере того как столкновение продолжалось, глаза Пё Воль опускались все глубже и глубже. Он привык к взгляду, движениям и дыханию капитана.

Сначала это была просто догадка, но по мере того, как битва продолжалась, он становился все более и более уверенным.

Капитаном был человек, которого знал Пё Воль. Он не знал, почему был одет в белое с ног до головы, но тем не менее знал его».

Пё Воль выпустил черную молнию.

В одно мгновение его мир изменился.

Его умственная сила довела его физические реакции до высочайшего уровня, даже расширив его поле зрения.

Сук!

Пё Воль прошел мимо капитана.

На щеке капитана появился глубокий порез, а белая ткань, закрывающая его лицо, была срезана.

Капитан остановился, глядя на падающую на землю ткань. Некогда белая ткань теперь была покрыта красными пятнами крови.

Если бы порез был глубже, он прорезал бы его кости.

Лицо капитана, проступавшее сквозь рваную белую ткань, было ужасно, точно его обглодали муравьи. Это было ужасное зрелище, которое было слишком страшно даже представить.

Лицо капитана повернулось к Пё Волю.

«Давно не виделись, Пё Воль!»

Он был красивым мужчиной, который слышал комплименты, что выглядит лучше, чем знаменитость.

У него было тонкое строение лица, не похожее на мужское, и девушки чувствовали себя непринужденно, просто глядя на

него.

Однако его лицо изменилось настолько, что нельзя было найти никаких следов его прежнего «я».

Он был сильно изуродован до такой степени, что один только взгляд на него вызывал у людей отвращение, и было

непонятно, что с ним случилось.

Тем не менее, Пё Воль сразу узнал его.

"Госинок".

— Как и ожидалось, ты меня помнишь.

"Твое лицо?"

«Это? Должны ли мы сказать, что это цена, которую я заплатил за побег из сети небес и земли в тот день?»

Госинок небрежно коснулся его лица. Текстура его кожи была грубой и сухой, как наждачная бумага.

Тем не менее, он улыбнулся.

Несмотря на то, что его лицо было изуродовано, он все еще был жив и дышал.

«Благодаря тебе, Пё Воль. Благодаря тому, что ты потряс сеть небес и земли, я смог сбежать и остаться в живых до сих пор».

«А как насчет Соёволь и Сон Чхону?»

"Я не знаю."

— Разве вы не должны были бежать вместе?

«Нелегко было вырваться из сети неба и земли, чтобы мы все вместе сбежали».

Сеть неба и земли мобилизовала всех мастеров боевых искусств провинции Сычуань.

Дети, воспитанные как убийцы, умирали один за другим в сети небес и земли.

Так и Госиноку суждено было умереть.

Когда он оказался в опасности, Соёволь и Сон Чхону оставили его и вместе сбежали.

Госинок остался один на отчаянный бой.

Мастера боевых искусств Сычуани считали его своей добычей.

Его загнали насмерть.

В конце концов он был покрыт кем-то брошенным ядом, и его кожа растаяла.

Он бы потерял свою жизнь, если бы Пё Йоль не убил свою цель и не потряс сеть Неба и Земли до основания.

Контратака Пё Воля сильно потрясла мастеров единоборств в сетях Неба и Земли, что дало Госиноку шанс спастись.

Он отчаянно бежал.

Он не решался залечить свои раны, растворенные ядом.

Поэтому он бежал, едва выбравшись из Сычуани.

Последствия отравления были тяжелыми.

Всякий раз, когда он подвергался воздействию солнечного света, он чувствовал жгучую боль на коже.

«Ну, благодаря этому я живу с бинтами по всему телу, но ничего страшного. Я все еще жив».

Госинок засмеялся, открывая свои мысли.

Пё Воль молча смотрел на Госинока, его внешний вид беспокоил его.

«Что случилось? Твое лицо стало еще красивее».

«Происшествий было столько же, сколько и у вас».

«Ха-ха! Вероятно, это правда. Вероятно, так и произошло».

Госинок кивнул, как будто все понял.

В нем было какое-то безумие.

«Пё Воль! Я хоть раз просил тебя об одолжении?»

"Ничего."

«Тогда позвольте мне спросить вас в первый раз сегодня».

"Не беспокойтесь."

"Что?"

«У меня нет ни желания, чтобы меня спрашивали, ни желания слушать тебя, так что не делай этого вообще».

«Ты несчастный ублюдок. Ты действительно совсем не изменился».

Госинок посмотрел на Пё Воля безумным взглядом.

Невозможно было представить себя прежним в нынешнем состоянии. Госинок слишком изменился.

Пё Воль спросил: «Что случилось?»

"Что?"

" Почему ты на этом корабле?

Это связано с Гурёнсалмак?» «Ха!»

Госинок невольно расхохотался.

Это потому, что Пё Воль застал его врасплох.

Его лицо сразу ожесточилось.

"Как много ты знаешь?"

"Насколько я знаю… … ."

Госинок посмотрел в глаза Пё Волю.

Большинство людей могут до некоторой степени читать мысли человека, просто взглянув ему в глаза, но мысли Пё Воля было невозможно различить.

С давних времен Пё Воль был таким.

Даже когда все в подземной пещере оказывались в затруднительном положении, Пё Воль всегда был готов и видел все безколебаний.

Дышать одним и тем же воздухом в одном и том же пространстве, но это было похоже на жизнь в одиночестве в другом пространстве.

Пё Воль был таким инопланетным существом.

Казалось невозможным хранить какую-либо тайну в совершенстве перед этими бесстрастными глазами.

«Как ты узнал? В Канго мало кто знает это имя».

— Я узнал случайно.

«Совпадение? Ха! Не шути. Твоя информационная сеть не настолько слаба, чтобы узнавать по совпадению».

«Он не слабый, но и не идеальный».

Пё Воль пожал плечами.

Все его действия раздражали Госинока.

От самых маленьких действий до дыхания.

Все, что касалось Пьо Воля, стимулировало Госинока.

Это было именно то, что задумал Пё Воль.

Пё Воль даже не знал, действительно ли Отряд Призраков был связан с Гурёнсалмаком.

У него просто было предчувствие, но Госинок отреагировал сильнее, чем он ожидал.

«Он должен был максимально стимулировать Госинока, чтобы узнать многие истины».

«Мне всегда было любопытно. Где именно Гурьонгсалмак воспитывает своих воинов?

Чтобы вырастить таких хорошо обученных воинов, необходим практический опыт. воинам в нынешнем Канго не хватает ощущения кризиса. Но воины Гурёнсалмака были другими. Они все заострились до костей.

«Где-то они пережили настоящую битву, и она была ожесточенной. Итак, я подумал, что если в Канхо нет такого места, тооно должно быть снаружи. Репрезентативное место — запад. длительный внутренний конфликт».

"...."

Он пытался вести себя небрежно, но Пё Воль заметил, что его глаза слегка дрожат.

«Именно здесь Гурёнсалмак набирался сил, тренируя воинов в реальном бою. Чтобы улучшить свои навыки, им приходилось использовать воинов в практических ситуациях.

Чтобы должным образом развить свою силу, внутренний конфликт должен был продолжаться в течение длительного времени. ситуацию, чтобы предотвратить окончание внутреннего конфликта.

Возможно, даже Отряд Призраков был создан для этой цели.

Они будут путешествовать между Центральными Равнинами и западом, грабить, подстрекать к беспорядкам, перевозить воинов и грабить, чтобы наращивать свою мощь».

Зрачки Госинока неудержимо задрожали.

Слова Пё Воля были близки к правде.

Это было время, когда не было никаких доказательств существования Гурионг Салмака.

Даже хозяева Канго не знали об их существовании, но Пё Воль сделал точный вывод, имея лишь несколько косвенных улик.

Глядя на него, Госинок испугался.

Даже тогда Пё Воль продолжил свои слова.

«Почему они так тщательно хранили тайну?

Возможно, они еще не достигли желаемого уровня силы.

Может быть, они извлекли урок из падения Божественной Секты и Демонической Секты.

Они должны были понять, что если их сила будет раскрыта , они будут полностью побеждены контратакой Канго.

Итак, они тайно получили власть.

Мне любопытно, кто создал Гурёнсалмак и с какой целью».

Это не было посланием Госиноку, хотя Пё Воль смотрел на него.

Это было послание самому себе.

После смерти Джин Гом-у он продолжал сталкиваться с Гурионг Салмак.

Это был вопрос, которого он придерживался с тех пор. Но информации было слишком мало, чтобы развеять его

сомнения.

Чтобы сопоставить бесчисленное множество разрозненных частей, требовалась ключевая часть.

Это была та часть, которая другим может показаться незначительной, но тем, кто долго над ней размышлял, она могла принести просветление.

Для Пё Воля таким присутствием был Госинок.

Госинок не дал Пё Волю никаких подсказок. Однако для Пё Воля сам Госинок был ключевой частью разрозненной

картины.

В тот момент, когда Пё Воль увидел Госинока, все, что он до сих пор собирал воедино, встало на свои места.

«Учитывая, что он извлек урок из падения Секты Демонов и Секты Божественного, и что его сила еще не завершена, он, должно быть, был основан всего несколько десятилетий назад.

Тем временем он, должно быть, вырос в размерах и талант,сеющий хаос за пределами королевства, подальше от взоров сильных мира сего, и Ли Юл, должно быть, был одним из них».

Теперь он понял, почему от Ли Юла пахло армией.

Таким он был сделан с самого начала.

Организация, которая уделяла особое внимание правилам и положениям.

Тот, кто создал Гурёнсалмак, возможно, был одержим законами и правилами до одержимости.

Вероятно, он испытал сильное чувство утраты из-за несоблюдения законов и правил.

Брови Госинока дернулись.

Это было запоздалое осознание собственного состояния Пё Воля.

Он использовал свои собственные навыки, чтобы собрать всю разрозненную информацию и собрать воедино историю.

Даже когда он говорил, он рисовал и воображал, извлекая истину из своего разума.

Если оставить его в покое, Пё Воль полностью раскроет секреты Гурёнсалмака, которые долгое время были скрыты.

Он не мог этого допустить.

Пё Воль, возможно, не знал, что имел в виду Гурёнсалмак, но это было похоже на благодетеля, спасшего ему жизнь.

Именно Гурёнсалмак спас его в предсмертном состоянии, вылечил и отправил в Отряд Призраков, позволив ему убивать сколько душе угодно.

По мере того, как он путешествовал по западным территориям, его навыки улучшались.

Госинок такая жизнь устраивала.

Он не мог позволить Пё Воль разрушить эту жизнь.

"Пё Воль!"

Швиик!

Госинок напал на Пё Воль, сердито крича.

В одно мгновение концентрация Пё Воля была разрушена.

Дверь истины, которая, казалось, откроется, если он только коснется ее, снова была плотно закрыта.

Чтобы открыть дверь правды в будущем, Пё Волю потребуется еще большее погружение или веские доказательства, чем унего было сейчас.

Каанг!

Меч Госинока был заблокирован призрачным клинком Пё Воля, но Госинок не был разочарован.

Его атака только начиналась.

За последние несколько лет он пролил кровь, которую Пё Воль и представить себе не мог.

Выброшенный на поле боя без информации и без оружия, он должен был выживать в одиночку.

Это было испытание Гурьонгсалмак.

Не было ни места, ни пощады для тех, кто не мог выжить.

Сначала он отчаялся и скитался.

Но, пережив многочисленные столкновения со смертью, он понял, что здесь ему некому помочь, кроме него самого.

Затем Госинок решился.

Он оттачивал свои боевые искусства и преуспел в бесчисленных миссиях.

Вот как он прогрессировал, и в конце концов он был признан гурёнсалмаками и смог командовать одним из их кораблей.

Пока он не занял свое нынешнее положение, количество мертвецов в его руках превышало сотню.

По мере того, как на его руках становилось все больше и больше крови, его убийства становились все более и более

совершенными.

Он уже не был тем человеком, которым был, когда преследовал Соёволь или Со Геоксан в подземной пещере.

Хотя он потерял свою красоту лица, его руки стали еще более безжалостными.

Он был уверен, что даже если Соеволь или Со Геоксан в подземной пещере, они больше не будут ему равными.

Свист!

Звук разрезающего воздух меча эхом разносился по салону.

Это был звук разрезающего тьму меча Госинока.

Как кошка, гоняющаяся за мышью, его атаки были безжалостны.

Если бы его атаки поразили обычного человека, они бы длились всего несколько секунд, прежде чем рухнуть в

беспорядке.

Его атаки были настойчивыми и проникающими, выискивая любые слабости.

Однако его мечу так и не удалось коснуться тела Пё Воля.

Это было потому, что Пё Воль использовал свой призрачный клинок.

Хотя он был размером с детскую ладонь, этого было достаточно, чтобы защитить Пё Воля.

Независимо от того, насколько длинным был меч, область, в которую он мог попасть, была размером с детскую ладонь.

Ключом к успеху были точность, скорость и отвага, а Пё Воль обладал всеми тремя.

лязг! лязг! лязг!

Пё Воль смог отразить все атаки Госинока.

Его лицо слегка исказилось, так как его атаки не сработали.

Он не хотел видеть бесстрастное лицо, которое не изменилось перед лицом его атак.

Нет, не по этой причине.

Он ненавидел это лицо, потому что в нем была красота, которую он потерял.

Каким бы беспечным он ни притворялся, утрата былой красоты временами все же преследовала его.

Внезапно в его сердце расцвела жадность.

Он расцвел и разъедал его сердце.

«Принеси мне кожу со своего лица, Пё Воль!»

Эта кожа может прикрыть это уродливое лицо".

Я обязательно возьму это прекрасное лицо и превращу его в шкуру. Его глаза мерзко блестели от такого желания.

Поглощенный желанием, Госинок превратился в суру.

"Черт! Умри!"

Его меч с ужасающей скоростью полетел в сторону Пё Воля.

Сура, словно безумец из ада, бушевал вокруг.

Техники убийства, которые он отточил, убив бесчисленное количество людей, были поистине ужасающими.

Не обращая внимания на собственную жизнь, Госинок бросился на Пё Воля - зрелище, которое даже опытный боец счел бы устрашающим.

Однако лицо Пё Воля оставалось неизменным, пока он наблюдал за Госиноком.

"В чем дело? Почему ты так смотришь на меня?".

"..."

"Прекрати пялиться. Пока я не выколол тебе глаза..."

Госинок атаковал изо всех сил, но Пё Воль спокойно отражал все удары, не двигаясь ни на шаг.

Это только еще больше разозлило Госинока.

Пё Воль всегда был таким.

Он смотрел на него сверху вниз таким взглядом, словно все в мире лежало у него под ногами. Вот почему

Госинок злился еще больше.

Как он мог быть настолько высоко, что не мог заботиться о существах, живущих под ним?

Когда Пё Воль находился в подземной пещере, все дети должны были знать о нем.

Он оказывал на них гораздо большее влияние, чем одинокий ребенок в группе.

Госинок не любил Пё Воля, поэтому делал вид, что ему все равно.

Но теперь он знает наверняка.

Он завидовал Пё Волю.

Он вел себя беспечно только потому, что не хотел выглядеть уродливым.

Потеряв лицо, Госинок потерял и маску, скрывавшую его истинные чувства.

На его лице ясно читались ревность и желание Пё Воля.

Госинок набросился на Пё Воля, словно сумасшедший.

"Шиак! Швиик!"

Только свет его меча сиял в темной хижине.

Пё Воль раздвинул ноги и уклонился от всех его атак, а затем открыл рот.

"Точно так же, как и раньше".

"Что ты имеешь в виду?"

"Твои навыки. Они такие же, как и раньше".

"Не лги. Я улучшился. Я достиг уровня, который ты даже не можешь себе представить".



"Тогда почему ты не можешь одолеть меня?"

Холодный голос Пё Воля пробудил разум Госинока.

Он наконец-то заметил состояние Пё Воля.

В то время как Госинок был весь в поту, Пё Воль даже не дышал.

Его позвоночник леденел.

"Ты хочешь сказать, что не использовал против меня всю свою силу? Что я даже не подхожу тебе? Нет, это не может быть правдой".

Госинок попытался отмахнуться от своих мыслей.

Если он не смог достичь уровня Пё Воля, потратив годы на оттачивание мастерства на адском поле боя, то он был бы слишком жалок.

Он не мог смириться с тем, что все те тяжелые годы, через которые он прошел, будут отвергнуты Пё Волем.

"Уааааа!"

закричал Госинок и еще более яростно взмахнул мечом.

Взгляд Пё Воля, смотревшего на эту фигуру, погрузился еще глубже.

Госинок больше не был простым убийцей.

Величайшим достоинством убийцы было непоколебимое здравомыслие и самообладание в любой ситуации, без волнений и колебаний.

терпеливо ожидая единственного шанса.

Госинок был именно таким существом.

Однако Пё Воль прыгал вокруг да около, забыв о сущности ассасина.

Хотя Госинок, возможно, стал сильнее в боевых искусствах, чем раньше, Пё Воль не чувствовал в нем той остроты и холода.

рациональности, которые он ощущал, когда они оба были в подземной пещере.

Нынешний Госинок был просто машиной для убийства, рожденной на поле боя, изменившейся так же сильно, как изменилось его лицо.

Пё Воль не чувствовал к нему жалости.

У него не было достаточно глубоких отношений с Госиноком, чтобы иметь такие мысли или быть с ним в близких отношениях.

В конце концов, убийцы были существами, которые жили в одиночестве, прячась в темноте и убивая других.

Мысль о том, что они могут комфортно жить с другими, была абсурдной.

Он не по своей воле стал ассасином. Но как только он ступил в мир ассасинов, он уже не смог вернуться назад.

Пё Воль никогда не забывал о своей истинной сущности, поэтому он развивал свои боевые искусства в соответствии со своим истинным "я".

Госинок и он сам были разными.

Отныне он должен был это четко понимать.

Боевые искусства тех, кто идет по пути убийцы.

Шиак!

Меч Госинока пронзил тело Пё Воля, но кровь не пролилась.

"Неужели это очередная иллюзия?"

в отчаянии воскликнул Госинок.

То, что пронзил его меч, было лишь иллюзией, созданной Демоническим Обменом Теней Пё Воля.

Если бы Госинок все еще обладал хладнокровием убийцы, он бы никогда не был одурачен такой иллюзией.

Однако, ослепленный своей жадностью, Госинок не мог различить таких тонких различий.

Пё Воль, отбивший Госинока с помощью Обмена Демоническими Тенями, выпустил черную молнию.

Ззирру!

Энергия мозга прошла по его нервам, пронизывая все тело.

Мир расширился, нервная система бешено реагировала, а скорость мысли увеличилась в несколько раз.

Мир, который мог видеть и на который мог реагировать только он.

Госинок не успевал реагировать с невозможной скоростью.

БАНГ!

"Бум!"

Разрушительный кулак с силой ударил в грудь Госинока.

Пё Воль погнался за Госиноком, когда тот отлетел в сторону, повсюду брызнула кровь.

Его образ извивался, как змеиный хвост.

Госинок смотрел на Пё Воля широко раскрытыми глазами.

Их взгляды встретились в воздухе.

В одно мгновение Госинок почувствовал леденящий холод.

"Змея?"

Глаза Пё Воля, мерцающие в темноте, напомнили ему змею.

Призрачный клинок в руке Пё Воля, словно змеиный клык, нацелился на его сонную артерию.

Госинок взмахнул мечом, чтобы отбить призрачный клинок Пё Воля, но его меч безрезультатно рассекал пустой воздух.

Туд!

Затем из его шеи вырвался жуткий звук обезглавливания.

Подобно змее, вонзающей клыки в шею своей жертвы, призрачный клинок глубоко вошел в его сонную артерию.

"Ух!" 

Крик вырвался с запозданием.

Госинок схватился за шею и отступил назад.

Его шаги были нетвердыми, когда он отступал.

Из его шеи вытекало не так много крови, но было ясно, что она хлынет водопадом, как только призрачный клинок будет извлечен

уберут.

Тук!

Госинок опустился на стул.

Его лицо было наполнено чувством отчаяния.

Тот факт, что его техника убийства, отточенная на поле боя, не могла представлять никакой угрозы для Пё Воля, заставлял его чувствовать себя беспомощным.

"Ты действительно сумасшедший ублюдок".

Госинок смотрел на Пё Воля с удрученным выражением лица.

Он даже не мог сказать, что теперь его тошнит от него.

Безумие, которое было в его глазах, постепенно рассеивалось.

Все зло, гнев и негативные эмоции, которые поддерживали его до сих пор, угасали.

Госинок знал, что это значит.

Его жизнь угасала.

Госинок посмотрел на Пё Воля.

"Хе-хе! Я все еще хотел попробовать эту кожу для лица".

"Может, это всего лишь оболочка, но я все равно не хочу, чтобы меня ограбили".

"Конечно. Ты не получил никаких повреждений".

"Ты даже не скажешь мне, кто такой Гурёнсалмак, да?"

"Пфф! Конечно. Ты бы сделал то же самое в моей ситуации".

"Возможно".

"Вот почему я не скажу тебе. Я должен сохранить хотя бы немного достоинства".

Госинок захихикал.

От этого его и без того гротескное лицо выглядело еще более зловещим. Тем не менее, Пё Воль продолжал смотреть на него, не дрогнув и бровью.

не нахмурив брови.

Госинок заговорил снова, по-прежнему глядя на Пё Воля.

"Отныне ты не сможешь жить спокойно, потому что Гурьонсалмак будет пристально следить за тобой. Они заставят тебя сделать

выбор, как это было со мной: следовать за ними или умереть. Интересно, будешь ли ты тогда держать голову так же жестко, как сейчас?". 

"Я же сказал тебе. Я уже заключил сделку с Гурёнсалмаком. И тем не менее, я все еще жив и здоров".

"Ты придурок. Ты всегда будешь засранцем".

Голос Госинока прервался, а глаза потеряли фокус.

Размытое лицо Пё Воля стало еще более нечетким.

"Я должен был убить тебя этим мечом..."

Это была последняя мысль Госинока.

Пё Воль молча смотрел на безжизненное тело Госинока, а затем вытащил призрачный клинок, застрявший в его шее.

Кровь хлынула как водопад, забрызгав лицо Пё Воля.

Он убрал призрачный клинок в кожаный пояс и встал, не чувствуя угрызений совести за убийство своего бывшего товарища.

Он задумался, действительно ли он человек, хотя внешне он выглядел как человек, но то, что было внутри него, не было человеком.

Он был все тем же.

Пё Воль не оплакивал смерть Госинока, которого он убил собственными руками. Вместо этого он обыскал каюту.

Если он был капитаном этого корабля, то наверняка поддерживал связь с Гурёнсалмаком.

Если он найдет письма, которыми они обменивались, то, возможно, сможет узнать что-нибудь об истинной личности Гурёнсалмака.

Пё Воль первым делом открыл деревянный сундук, стоявший рядом со столом.

Внутри сундука он увидел махондо.

Куанг!

Внезапно корабль с громким шумом затрясся.

Пё Воль схватил махондо и бросился к окну.

Он увидел темное море за окном и другой корабль, тускло освещенный фонарем на другом берегу.

Хотя расстояние было слишком велико, а свет был слишком тусклым, чтобы разглядеть его отчетливо, в целом очертания другого корабля напоминали тот.

на котором он находился.

В этот момент из далекого корабля вырвалось пламя, а затем раздался громкий звук, от которого корабль, на котором находился Пё Воль, задрожал.

Куанг!

Пламя пронеслось по коридору, за ним последовал густой дым.

"Это пушка?"

Выражение лица Пё Воля стало жестким.

Пушки было нелегко достать.

Пушка - это не то, что можно легко получить.

Особенно сильные люди презирали группы, которые использовали пушки или настенные бомбы.

Причина, по которой клан Танг когда-то считался великой державой, заключалась в том, что они использовали оружие массового поражения, такое как взрывчатка

и яд.

По этой причине получить пушку было нелегко.

По крайней мере, более видные фракции Канго даже не думали о том, чтобы заполучить такую пушку.

Появление пушки было неожиданным даже для Пё Воля.

Бум!

Снова громкий звук потряс корабль, а жар и пламя внутри корабля постепенно разъедали его.

Пё Воль поспешно поднялся на палубу.

Верхняя палуба уже была охвачена яростным пламенем.

"Горячо!"

"О нет!"

Люди кричали и бегали повсюду. Люди, находившиеся на палубе, были охвачены огнем.

Пё Воль взобрался на самую высокую мачту. Оттуда корабль, стреляющий из пушек, был виден гораздо лучше.

Кто-то стоял на мачте корабля, стрелявшего из пушек.

Слишком далеко, чтобы определить, мужчина это или женщина, но было ясно, что их взгляд устремлен на Пё Воля.

Расстояние между кораблем, на котором находился Пхё Воль, и тем, который стрелял из пушек, составляло более трехсот ярдов.

Но человек на другом корабле смотрел на Пё Воля так, словно тот находился прямо перед ним.

Это была сила, превосходящая человеческие пределы.

Пхё Воль почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

Огромное давление и боль, заключенные во взгляде другого человека, словно могли выжечь глаза.

Никто еще не заставлял Пё Воля чувствовать такое давление и боль с такого расстояния.

Инстинктивно Пхё Воль понял, что это лидер Отряда Призраков.

Кукуку!

Появились еще два корабля, рассекая бурные волны.

Новый корабль пристал к тому, который стрелял из пушек, и они выстрелили вместе.

Кряк, кряк, кряк!

Столбы огня и воды одновременно поднялись над кораблем Пё Воля.

"Спасайтесь!"

"Скорее спасайтесь!"

Члены команды спустили на воду небольшую лодку и запрыгнули на нее.

Некоторые из них приземлились прямо на лодку, а другие упали в море.

Те, кто упал в море, стали пищей для акул.

"Кричите!"

"Спасите меня!"

Они кричали, но члены экипажа маленькой лодки не оглядывались и гребли прочь.

Маленькие лодки направлялись в сторону района, где находились корабли, стреляющие из пушек.

Квааанг!

Обломки и пламя взметнулись к мачте, на которой стоял Пхё Воль.

Пламя ярко осветило лицо Пхё Воля.

В этот момент и произошло это.

Ссуэк!

Внезапно что-то полетело в сторону Пё Воля, с огромной силой рассекая воздух.

Уклоняться было уже поздно.

К тому времени, как Пё Воль почувствовал это, объект уже достиг критической точки.

Он инстинктивно раскрыл кулак.

Хруст!

Тск!

"Ммм!"

Пё Воль издал разочарованный стон, когда раздался звук разрыва.

На мачту, согнувшись, рухнул длинный предмет.

Это было копье.

Копье из стали.

Оно было метко брошено в Пё Воля с расстояния в триста шагов.

Тот, кто бросил копье, был не кто иной, как капитан отряда "Призрак".

Он улыбался Пё Волю.

Хотя его лица не было видно, Пё Воль мог сказать, что он улыбается.

"Это приветствие?"

Пхё Воль посмотрел на свой раскрытый кулак.

На тыльной стороне его руки образовался глубокий шрам.

Рана была настолько глубокой, что была видна кость.

Ни один воин Кангхо не мог бросить копье с такой силой с трехсот шагов.

Навыки боевых искусств капитана отряда "Призрак" были поистине леденяще совершенны.

Он спрыгнул вниз с мачты, как будто ни о чем не жалел.

Кваанг! Кваанг!

Сразу же после этого по кораблю, на котором он находился, одна за другой выстрелили пушки.

Пё Воль и Юл Айён наблюдали за тонущим кораблем с острова.

Корабль был охвачен пламенем и тонул в море, извергая пламя.

Было похоже, что умирающий кит кричал.

Вокруг тонущего корабля плавали трупы.

Были тела, убитые акулами, но большинство из них погибли из-за пушек.

"Как такое могло произойти?"

Юл Айён прикрыла рот рукой и посмотрела на происходящее.

Наверняка корабль, стрелявший из пушек, был с ними на той же стороне. Но стреляли из пушек без колебаний.

Согласно здравому смыслу Юл Айён, она не могла понять такое поведение.

«Конечно, они должны ценить жизни своих товарищей больше всего на свете».

«Возможно, сохранить свою тайну важнее, чем жизни их товарищей».

«Но как люди могли…?»

Губы Юл Айён задрожали.

У нее было множество мелких и крупных ран по всему телу.

Это были травмы, которые она получила во время встречи с Джин Югён.

Их бой был яростным.

Только с точки зрения боевых искусств Юл Айён был намного сильнее, но и фехтование Джин Югён нельзя было

недооценивать.

В реальном бою его меч был смертельным, и Юл Айён не мог легко его подавить.

Более того, когда к битве присоединились подчиненные Джин Югён, именно она оказалась загнанной в угол.

Если бы в этот момент не выстрелили из пушки, Юл Айён получил бы серьезную травму.

В момент, когда пушка попала в корабль, Цзинь Югэон и его подчиненные прекратили бой и без колебаний сбежали с корабля.

Юл Айён не смогла их поймать, так как они быстро исчезли, как отступающая вода.

Джин Югён и его команда, сбежавшие с горящего корабля, вернулись к отряду призраков в трехстах ли на маленькой

лодке.

Однако по пути несколько лодок перевернулись из-за больших волн, и многие люди утонули в море.

Они не остановились, чтобы спасти упавших в воду, а Юл Айён и Пё Воль сумели сбежать на остров рядом с кораблем.

Это был тот самый остров, на который они вторглись.

«В конце концов, мы ничего не добились. Ну, мы вернули Махондо, так что не то чтобы мы ушли ни с чем. Но все же

удивительно видеть, что такая группа существует в мире», — задрожала от страха Юл Айён.

Когда отряд призраков вот-вот должен был быть разоблачен, они потопили корабль, выстрелив по нему из пушки.

Юл Айён и Пё Воль сумели спастись сами, но ни один человек, который был с ними в заточении, не был спасен.

Они даже не знали их историй, где они были схвачены или как их звали.

Отчаяние в их глазах было незабываемым.

В конце концов они погибли в холодном море без всякой надежды на спасение.

Юл Айён не могла простить себя за то, что не смогла их спасти.

"Хафф!"

Неглубокий вздох Юл Айён был похоронен под шумом волн.

Пё Воль вдруг посмотрел на свою руку.

Тупой конец копья все еще торчал в нем.

Это было то самое копье, брошенное лидером отряда призраков. Пё Воль отрезал громоздкую деревянную часть и

оставил только острый конец.

Это была единственная подсказка, чтобы найти капитана отряда призраков, поэтому Пё Воль взял с собой свое копье, так

как это был единственный предмет, связанный с ним, который у него был.

Этот взгляд и запугивание все еще сотрясали грудь Пё Воля.

***

Пё Воль и Юл Айён вернулись в Морские Ворота на корабле Тэ Мусанга.

Первым, кто их поприветствовал, был Тарха.

"Ты в порядке?"

Тарха погладила внучку.

"Я в порядке."

— Ты уверен? У тебя так много ран. Что именно произошло?

— Ну, наверное, в это трудно поверить.

— И все же расскажи мне.

По настоянию Тархи Юл Айён рассказал историю их встречи с отрядом призраков.

Тарха молча выслушал всю историю.

«Трудно поверить, что такая нелепая группа существует в мире».

«Благодаря мастеру Пё мы смогли вернуть Махондо». 

Юл Айён вернула Махондо, полученное от Пё Воль, Тархе.

"

Тарха вздохнул с облегчением, глядя на Махондо в своей руке.

Они преодолели тысячи миль, чтобы найти этот предмет.

Хотя они и достигли своей цели, Тархе было не по себе.

Тарха посмотрел на Пё Воля.

«Спасибо за помощь! Вероятно, нам есть о чем поговорить. Как насчет того, чтобы сесть и поговорить прямо сейчас?»

"Конечно!"

Пё Воль кивнул головой.

Вчетвером они покинули гавань и направились к гостинице.

Тарха уже расчистил для них гостиницу.

Благодаря ему они втроем могли свободно разговаривать, не беспокоясь о посторонних глазах.

Пё Воль был тем, кто начал разговор.

«Впервые я узнал о них, когда…»

Так началась история Пё Воля, которая длилась долгое время.

Несмотря на спокойный и собранный рассказ Пё Воля о том, что он испытал и узнал до сих пор, лица Тархи и Юл Айён

были очень серьезными.

«Я никогда не знал, что за Канхо скрывается такая ужасная группа».

«Гурёнсалмак?»

«Откуда взялась такая группа?»

Выражения лиц двух людей были очень серьезными.

Если бы это было в прошлом, их бы не волновали такие разговоры. Потому что это все равно не имело к ним никакого

отношения.

Но на этот раз все было иначе.

Они знали, что действия отряда «Призрак» охватывают Западную провинцию, и знали, что беспорядки никогда не

прекратятся.

Отряд «Призрак» был проблемой не только Канхо, но и большой проблемой в западных регионах.

Пока они оставались нетронутыми, конфликты в западном регионе не прекращались. 

Тарха спросил Пё Воль: «Почему ты гонишься за такой группой? У тебя есть личная неприязнь к ним?»

- Я просто как-то ввязался в это... -

Только по этой причине?

«Иногда вам приходится бороться за свою жизнь по меньшим причинам».

«Это правда. Так что ты собираешься делать теперь? Ты собираешься продолжать преследовать Отряд Призраков?»

"Нет!"

«Почему бы и нет? Ты выслеживал их все это время».

" Откуда мне знать, где они в огромном море и как их преследовать? Море и земля разные. Дело не в том, что я не хочу, а

в том, что я не могу».

Пё Воль сделал хладнокровное суждение.

Причина, по которой им удалось проникнуть на корабль Отряда Призраков на этот раз, заключалась просто

в том, что им повезло.

Они оказались на якоре недалеко от Морских ворот, и их сразу же начали выслеживать. И если бы Тэму Сан не знал, как

управлять кораблем, они не смогли бы набраться смелости, чтобы преследовать их.

Именно благодаря сочетанию случайностей и различных факторов им удалось раскрыть правду об Отряде Призраков.

Если бы хоть что-то было упущено, они бы никогда не нашли Отряд Призраков.

Эти люди с железной волей уничтожили все улики, обстреляв корабль, на котором находились их коллеги.

Они были слишком дотошны, чтобы дать хоть какой-то шанс, что их выследят.

Кроме того, их невозможно было отследить, когда они прятались в море, а не на суше.

Не в стиле Пё Воля было тратить время на то, что было невозможно с самого начала.

Пё Воль предпочел сосредоточиться на вещах, которые были возможны и имели хорошие шансы на успех.

Вот почему он решил отказаться от выслеживания Отряда Призраков.

«Они все равно придут искать меня, когда придет время».

Даже сейчас он не может забыть, как на него смотрел хозяин Отряда Призраков.

Лишь горстка мастеров боевых искусств могла продемонстрировать свое мастерство на дистанции в триста метров.

Он не думал, что такой человек навсегда останется только в море. Поскольку он тоже был человеком, было ясно, что в конце концов он сойдет на берег.

Пё Воль чувствовал, что судьба сведет их вместе, даже если он не будет активно его искать.

Тарха спросил: «А как насчет Гурьонгсалмак? Будете ли вы продолжать преследовать их?»



"Нет!"

— Почему ты перестал преследовать их после стольких лет?

«Я думаю, что есть ограничения в том, чтобы преследовать их таким образом. Было бы гораздо эффективнее заставить их

прийти ко мне».

— Что ж, в этом есть смысл.

Тарха кивнул.

На этот раз Пё Воль спросил: «Что ты будешь делать? Ты вернешься в Западную провинцию?»

«Это был первоначальный план, но я передумал. Беспорядки в Западной провинции будут продолжаться до тех пор, пока

мы не устраним первопричину, отряд «Призрак». Лучше остаться здесь и попытаться понять их передвижения».

"Оставайся здесь?"

«На этот раз я планирую установить здесь базу. К счастью, группировки, которые доминируют в этой области, слабее, чемя думал».

Пё Воль сразу понял намерения Тархи.

Он намеревался взять под контроль гавань Морских ворот.

Он уже частично взял под свой контроль Ассоциацию Красной Гильдии, оставив только Павильон Морского Дракона.

Хотя Павильон Морского Дракона считался правителем Порта Морских Ворот, не было экспертов высшего уровня,

способных противостоять боевым искусствам Тархи.

Некоторые люди могли интерпретировать действия Тархи как нападение Западной провинции с целью захватить

контроль над Канго, но Пё Воля это не волновало.

Что было важно, так это то, что Тарха и Юл Айон возьмут под свой контроль гавань Морских Ворот, и это поможет его

делу.

«Это самое активное место для торговли с Западными Запредельями. Если мы возьмем этот район под контроль, мы

определенно сможем рано или поздно зафиксировать передвижения Отряда Призраков».

«Возможно, я больше никогда не смогу вернуться в западную столицу».

— Впрочем, мне все равно. Я умру изгоем, но в моей единственной внучке останется половина крови нашего народа, и

она отлично впишется.

На лице Тархи была покорная, но странно торжествующая улыбка.

Это была особенная улыбка, которая, казалось, отказалась от всего, но в то же время пламенная.

Тарха поговорил с Юл Айён.

— Приведите его сюда. Должно быть, он устал ждать снаружи так долго. 

"Да!"

Юл Айён немедленно вышла на улицу.

Когда она вернулась через некоторое время, с ней был Тэ Мусанг.

Тэ Мусанг заметил серьезную атмосферу, и его глаза нервно забегали. Тарха нашел его поведение забавным и

расхохотался.

«Хе-хе! Он похож на кота, попавшего под дождь и пытающегося скрыться».

Это не было преувеличением. Тэ Мусанг только недавно вернулся с моря, и все его тело было пропитано соленой водой.

Пьол Воль, Тарха и Юл Айон использовали свою внутреннюю энергию, чтобы рассеять влагу, но Тэ Мусанг не мог сделатьтого же.

Несмотря на это, Тэ Мусанг оставался неустрашимым и говорил смело.

«Может, сейчас я и маленькая кошка, но позже я стану большим тигром, так что не удивляйтесь».

— Тигр, говоришь?

«Да! Не просто тигр, а огромный тигр, который господствует над реками и горами».

«У него большие амбиции».

«Я покажу вам, что я не просто нес чушь».

«Если я научу тебя боевым искусствам, хватит ли у тебя уверенности, чтобы изучить их должным образом?»

«Я буду учиться изо всех сил, Мастер!»

Тэ Мусанг опустился на колени.

Он уже решил любыми средствами научиться боевым искусствам у Тархи.

Ранее он сказал, что отложит месть за детей до тех пор, пока не изучит боевые искусства, но он понял, что невозможно

мстить без изучения боевых искусств.

Он наблюдал, как Пьол Воль и Юл Айон поднимаются на борт корабля-призрака, не изучая боевые искусства, он знал, чтодолжен смотреть спокойно.

Он больше не хотел быть во власти других, и, чтобы избежать господства других, ему пришлось самому изучать боевые

искусства.

Это было тогда.

«Я тоже хочу учиться. Пожалуйста, прими меня в ученики».

Из гостиницы появился еще один мальчик.

Это был Геом Ён.

На одежде Геом Ёна были четкие пятна крови. Это были следы ран, полученных прошлой ночью.

Хотя ему все еще было трудно двигать своим телом, Геом Ён сумел приблизиться к Тархе.

И, как Тэму Сан, он опустился на колени.

«Пожалуйста, научите и меня, мастер!»

«Как уместно, у меня есть два ученика из этого далекого места».

Его слова были похожи на признание Геома Ёна своим учеником.

«Я никогда не разочарую тебя».

"Ха-ха!"

Тарха кивнул головой.

Не только Тэму Сан, но и Геом Ён обладали исключительными качествами.

Найти таких учеников было непросто.

«Хорошо! Я приму вас обоих в ученики секты Закона Мара. Однако изучение боевых искусств секты Закона Мара —

непростая задача. Вы можете даже лишиться жизни во время тренировочного процесса. Так что, если вы боитесь, Вы

можете отозвать свое мнение прямо сейчас».

«Если я смогу стать таким же сильным, как вы, хозяин, я могу рискнуть своей жизнью».

"Я вас понимаю."

Решительные голоса Тэму Санга и Геома Ёна эхом отдавались в гостинице.

Пё Воль покинул Морские врата.

Чтобы занять свое место в Морских Вратах, Тарха и Юл Айён должны были разрушить Павильон Морского Дракона.

Павильон Морского Дракона не был пустяком, но Тарха не выглядел особенно обеспокоенным.

У него уже была под пятой Ассоциация Красной Гильдии, и он был уверен, что сможет справиться с натиском мастеров

боевых искусств Павильона Морского Дракона.

Несмотря на то, что Пё Воль не помог, Тарха и Юл Айён не были разочарованы.

Поселение в Морских Воротах было их обязанностью, а не Пё Воля.

Они думали, что слишком самонадеянно просить о помощи только в краткосрочных отношениях. Если они решили поселиться здесь, то должны были сделать это самостоятельно.

У них было достаточно навыков, чтобы справиться с этим.

Юл Айён с сожалением посмотрела на уходящего Пё Воль, но и только.

Теперь предстояло много работы.

Пока Тарха обучала Тэму Санга и Геома Ёна, ей приходилось твердо держаться за Ассоциацию Красной Гильдии и сражаться против Павильона Морского Дракона.

Она уже доказала свою ценность на борту корабля-призрака.

Хотя непривычность качающегося корабля делала ее слабой, она была непобедима против Джин Югён и его людей.

У нее было достаточно способностей, чтобы сражаться с Павильоном Морского Дракона.

Не было никакой причины оставаться в Морских Вратах, чтобы помочь кому-то, у кого было достаточно способностей справиться с этим.

Пё Воль покинул Морские Ворота и направился на юг.

Он не имел в виду конкретного пункта назначения.

Пока что он просто собирался бродить по земле, где только мог.

Хотя у него были разногласия с Гурионг Салмак, он не собирался тратить свою молодость и все свое время на погоню за ними.

Это было срочно для них, а не для него.

Пока Пё Воль вел себя как заноза в их боку, они когда-нибудь обратятся к нему, чтобы устранить его.

Он планировал дождаться этого момента и тем временем побродить по земле.

Путешествуя по миру, он думал, что может обнаружить неожиданные подсказки и ближе познакомиться с миром.

Пё Воль прибыл на озеро Тэхо после выхода из Морских ворот.

Таехо было огромным озером, расположенным в сотнях миль к югу от Морских ворот.

Когда кто-то впервые попадал в Тэхо, он ошибочно принимал его за море из-за его обширности.

Пё Воль совершил бы ту же ошибку, если бы не услышал о Тэхо заранее.

Всего в Тэхо было сорок восемь островов, больших и малых, и семьдесят две горные вершины окружали острова и озеро.

Пейзаж был красив, а обилие рыбных ресурсов сделало популярной кухню из морепродуктов.

По берегам озера выстроились многочисленные рестораны, и Таехо был местом, куда никогда не переставали приходить посетители, ищущие изысканной еды.

Тэхо также был первым местом, где разгружались иностранные товары, ввезенные через порт. В результате жители Тэхо носили гораздо более сложную одежду и украшения, чем жители других регионов.

Как только Пё Воль вошел в Тэхо, он сменил черную мантию дракона на ярко-красную, чтобы сделать ее менее заметной для людей.

Однако это не полностью блокировало внимание людей. Его яркая внешность была заметна везде, куда бы он ни пошел.

Однако из-за того, что его лицо и одежда были такими утонченными, люди не осмеливались приближаться к нему небрежно.

Пё Воль шел по оживленным улицам.

На улицах выстроились бесчисленные уличные торговцы.

Одни продавали вяленую рыбу, другие – украшения. Но самыми заметными продавцами были, конечно же, те, кто продавал еду.

Свежеприготовленные блюда из рыбы, пойманной в Тэхо, были просто восхитительны. Соблазнительный аромат каждогопродуктового ларька манил прохожих.

Пё Воль подошел к прилавку, которым управляла старуха.

Несмотря на морщины, покрывавшие ее лицо, и скрюченную спину, на лице старухи играла яркая улыбка.

Когда Пё Воль подошел и привязал свою лошадь к боку, старуха поприветствовала его.

"Проходи! Присаживайся."

Как только Пё Воль кивнул и сел, пожилая женщина сразу же начала готовить еду.

Блюдо, которое она продавала, называлось «Оджомён».

Это блюдо, которое обычно едят в соседнем регионе Куньшань, представляет собой блюдо из лапши с уткой в качестве гарнира.

Она продавала только один вид лапши, поэтому готовила еду, не спрашивая, что он хочет есть.

Пё Воль молча посмотрел на старуху.

В мгновение ока старуха приготовила миску Оджомён.

«Вы должны съесть его до того, как тарелка остынет.

Сказала старуха с улыбкой.

Несмотря на то, что из-за возраста она потеряла все передние зубы, она вовсе не выглядела нелепо. Наоборот, ее внешний вид казался более теплым и уютным.

Пё Воль кивнул и взял палочки для еды.

Перемешав лапшу палочками, он налил суп в тарелку и съел все за один раз.

Наваристый бульон согрел горло.

Лапша также была невероятно жевательной. Казалось, что каждая полоска лапши была живой и упругой.

Благодаря блюду его рот наполнился удовольствием.

Еда, которую он ел в Морских Вратах, была неплохой, но она не могла доставить Пё Волю такого же уровня удовлетворения.

Пё Воль с осторожностью относился к жирной пище и ел легко. Но даже в этом случае грубо сделанный Оджомён полностью покорил его вкусовые рецепторы.

Когда Пё Воль наслаждался Оджомёном, что-то случилось.

— Это вкусно?

Внезапно сбоку послышался женский голос.

Когда Пё Воль повернул голову, на него смотрела женщина лет двадцати пяти.

Ее ледяное выражение лица и взгляд были настолько внушительными, что ошеломляли. На ней был шейный платок из меха выдры, что добавляло ей внушительности.

Вокруг женщины было несколько мужчин, похожих на телохранителей.

Они смотрели на Пё Воля с выражениями, из которых было ясно, что они не потерпят от него никаких шалостей.

Пё Воль даже не взглянул на них и сказал женщине:

«Это соответствует моему вкусу».

«Правда? Тогда дай и мне миску».

Женщина села рядом с Пё Волем.

Стул был неудобным, потому что это был уличный торговец, но женщину это, похоже, не волновало.

В отличие от случая с Пё Воль, продавец подняла шум, вероятно, потому, что знала статус женщины.

Продавец быстро протянул женщине миску с лапшой.

"Наслаждайтесь едой, мисс!"

"Спасибо."

Женщина размешала лапшу палочками, как это делал Пё Воль, а затем взяла миску и выпила суп.

«Очень вкусно. Я вдруг проголодался, увидев, что ты так вкусно ешь, проходя мимо. Я бы купил несколько штук и ел их почаще, если бы знал, что они такие вкусные».

— Вы, кажется, живете где-то здесь?

Вот когда это случилось.

«Будь осторожен в том, что говоришь».

— Как ты смеешь говорить с дамой?

Телохранители позади нее зарычали яростным голосом. Выражение лица женщины слегка исказилось от их вмешательства.

Так!

— Кто сказал вам вмешиваться?

"Мы просто пытаемся защитить вас, мисс..."

"Вы беспокоите человека рядом со мной, пытаясь защитить меня?"

"Мы приносим свои извинения."

В конце концов, телохранители закрыли рты. Однако на их лицах отражалось недовольство. Они свирепо посмотрели на

Пё Воля.

По их глазам было ясно, что они ни за что не отпустят его.

Женщина извинилась перед Пё Волем, сказав: «Мне очень жаль. Новые охранники создают проблемы из-за своей чрезмерной преданности. Я надеюсь, что вы простите нас с великодушием».

«Это должно быть тяжело».

«Ну, это пройдет».

Женщина энергично ела лапшу палочками.

Хотя они съели только по одной тарелке каждый, их желудки были полны.

Пё Воль положил на стол две монеты и встал.

"О нет! Мне нужна только одна монета......"

Сказала она, но старуха рассмеялась, положив обе монеты в карман.

Когда Пё Воль собирался уйти, женщина позвала его, держа миску.

"Прошу прощения."

"...."

"Как тебя зовут?"

"Пё Воль!"

«Хорошее имя. Меня зовут Чо Юсоль».

"...."

"Просто говорю."

Чо Юсоль слегка поклонился Пё Волю.

Он посмотрел на ее лицо на мгновение, а затем вышел из киоска.

После того, как он ушел, один из охранников осторожно сказал Чо Юсолью: «Он кажется подозрительным персонажем. Ябоюсь, что о том, что вы разговаривали с ним, может быть сообщено принцу».

"Хм! Ты ведь не собираешься об этом сообщать, не так ли?"

«Это ошибка»

«Просто ошибка это или нет, мы узнаем позже…»

Телохранитель молчал и плотно закрывал рот.

Чо Юсоль не обращала внимания на телохранителя и снова начала наслаждаться своей Оджомён.

***

Пё Воль снял комнату в большой гостинице рядом с Тэхо.

Когда он открыл окно, его глазам открылся вид на Тэхо.

Бесчисленные корабли плыли по огромному озеру, похожему на море. Большинство из них были рыбацкими лодками, а некоторые плавали по воде, чтобы продать их.

Погода была солнечная, и ветер не дул, что создавало идеальные условия для плавания.

Пё Воль лежал на кровати с широко открытым окном. Внезапно гвиа, тихо крутившаяся вокруг его руки, соскользнула на кровать.

Гвия некоторое время бродила вокруг кровати, а затем исчезла в щели в стене. Пё Воль не волновался, потому что знал, что Гвия вернется, когда придет время.

Как и ожидалось, Гвия вернулся через полчаса. Похоже, он поймал что-то съедобное.

Гвия заметалась между пальцами Пё Воля. Пё Воль улыбнулся холодному ощущению чешуи Гвии, касающейся его кожи.

Он поднял руку и посмотрел в драгоценные ярко-красные глаза Гвии.

Встреча с Гвией была случайностью, но теперь они достигли точки, когда они могли общаться друг с другом душами.

Даже просто глядя друг на друга, они, казалось, знали, о чем думает другой.

Потершись щекой о щеку Пё Воля на мгновение, Гвия вернулась к вращению вокруг его руки.

Пё Воль некоторое время похлопывал Гвиа, а затем вышел из комнаты.

Солнце еще не зашло, и оставаться в комнате было пустой тратой времени.

У Пё Воль была привычка исследовать географию любой области, в которую он приезжал, поэтому он бродил по каждому углу улицы Тэхо.

Пройдя некоторое время, Пё Воль вышел на улицу, наполненную запахом железа.

Улица с мастерскими находилась на окраине Тэхо.

Запах железа и жара были сильными, поэтому он находился вдали от шумного района, где жили люди.

По улице мастерской гуляло довольно много людей.

Большинство из них были воинами с оружием.

Воины приходили в мастерские, чтобы купить оружие или починить собственное оружие.

Поскольку Пё Воль уже починил свой призрачный клинок, у него не было причин входить в мастерские.

Но он не мог просто пройти мимо улицы мастерской.

Даже если ему ничего не нужно было немедленно, он не знал, какое оружие он обнаружит, если осмотрит каждую мастерскую.

В конце концов, он получил призрачный клинок таким же образом.

Позже Тан Сочу сделал ему новый, но он все еще использовал тот, что нашел в мастерской.

Пё Воль заходил в каждую мастерскую и смотрел на оружие слева.

Виды оружия также были разнообразны.

Все оружие в Канго, от мечей и ножей до луков и арбалетов, казалось, было здесь. Но не было оружия, которое соответствовало бы стандартам Пё Воля.

Уровень мастерства также был посредственным.

Если бы Тан Сочу был здесь, он бы жестко раскритиковал мастеров. У них не было даже основ.

Хотя Пё Воль не был Тан Сочу, его взгляд на оружие был даже выше, чем у него самого. Наверное, потому что он сам ими пользовался.

"Мусор!"

Пё Воль вздохнул и вошел в последнюю мастерскую. Но атмосфера здесь отличалась от других.

Она была намного больше, чем другие мастерские, и внутри была аккуратно организована.

Не только это, но и уровень оружия, выставленного на полках, также был довольно высоким.

Состояние стали также было отличным, и баланс оружия был хорошим.

Цена также была относительно низкой.

Внезапно внимание Пё Воля привлекла связка маленьких иголок.

Его называли иглами из коровьего волоса, потому что он был таким же тонким, как коровий волос.

Он был настолько легким, что мог быть унесен ветром, но его было трудно использовать, поэтому немногие воины

фактически использовали его.

Это было, когда Пё Воль внимательно рассматривал иглу из коровьей шерсти.

«Тебе нравится? Я сделал это».

Внезапно рядом с ним раздался чей-то голос.

Когда он повернул голову, то увидел подростка позднего подросткового возраста, смотрящего на него.

Рукава у него были закатаны, на предплечьях виднелись ожоги, а часть лица была обожжена.

— Ты сказал, что сделал это?

«Да! Это то, что я сделал. Вы первый покупатель, который проявил к этому интерес».

"Это так?"

"Да!"

"Как тебя зовут?"

«Меня зовут До Ёнсан! Я мастер в мастерской Чолсан».

"Мастерская Чолсан?"

«Да! Мы следуем видению клана Тан»

Услышав уверенные слова До Ёнсана, Пё Воль проявил любопытство.

«Вы смогли проследить видение клана Тан?»

"Да!"

«Но город, в котором располагался клан Тан, находится более чем в четырех тысячах ли отсюда.

Ты уверен, что действительно следуешь их видению?»

«К счастью, наш хозяин является прямым потомком клана Тан, поэтому мы смогли следовать их видению».

"Это так?"

"Да! Поскольку наш господин лично заявил об этом, это должно быть достоверно".

«Тогда ты создал этот объект, используя видение клана Тан?»

«Да! Я сделал это, используя метод, которому научил нас наш мастер».

До Ёнсан согласно кивнул.

Пё Воль внимательно наблюдал за лицом До Ёнсана. Несмотря на то, что он был поздним подростком, его взгляд казался

чрезмерно меланхоличным.

В частности, в его запавших глазах был намек на безумие.

Внешний вид До Ёнсана напомнил Пё Воль Тан Сочу.

У него было такое же чувство, когда он впервые увидел Тан Сочу. Естественно выражалось сумасшествие гениев, глубоко погруженных в свое дело.

Пё Воль спросил До Ёнсана: «Могу ли я увидеть больше вещей, которые вы сделали?»

"Да!"

До Ёнсан вытащил несколько предметов — мечи, луки и даже кинжалы разных видов. Однако ни один из них не был так хорош, как иголки из коровьей шерсти, которые держал Пё Воль.

Первоначально создание небольших объектов требовало большего внимания к деталям и концентрации,

Однако До Ёнсан был другим. Он казался более сосредоточенным при создании небольших и легких предметов.

Его метод изготовления иглы из коровьей шерсти отличался от видения клана Тан.

Пё Воль мало что знал об этом искусстве. Тем не менее, он провел достаточно времени с Тан Сочу, чтобы знать, какие качественные предметы были произведены, когда видение клана Тан было активировано.

Оружие в мастерской, сделанное с помощью видений клана Тан, не соответствовало его стандартам.

Они были рядом, но почему-то совсем немного.

Они были похожи, но в них не было чего-то, что он не мог точно определить.

Напротив, иглы из коровьей шерсти, сделанные До Ёнсан, были другими. Это было качество, которое не сильно отставало от Тан Сочу.

«Я куплю иглы из коровьей шерсти».

«Правда? Другие продукты намного лучше…»

«Это единственное, что соответствует моим стандартам».

"Ой!"

До Ёнсан был тронут словами Пё Воля. Казалось, его усилия наконец-то были вознаграждены. 

Прошло более четырех лет с тех пор, как он поступил в мастерскую Чолсан.

За это время он обращался с железом, как учили в Мастерской Чолсан.

Хотя мастера, которые научили его обращаться с железом, сказали, что это видение клана Тан, До Ёнсан не был впечатлен.

Когда он стал более опытным в работе с железом, он начал сомневаться в слухах, которые он слышал о видении клана Тан.

Изделия клана Тан, которые когда-то славились своим качеством, считались лучшими в мире.

Напротив, предметы, сделанные с помощью видения, которому обучали на этом семинаре, были немного лучше, чем во внешнем мире, но не намного.

Однако, поскольку так сказали владелец мастерской и мастера, он не мог раскрыть своих истинных чувств.

Трудно было найти мастерскую, в которой к нему относились бы так же хорошо, как в мастерской Чолсан.

Возможно, даже если бы он пошел в другую мастерскую, его не приняли бы.

Поместье Железной Горы, которому принадлежала Мастерская Чолсан, было самой большой силой во всем регионе Тэхо,

и их сила считалась намного сильнее, чем у любой другой секты.

Маловероятно, что они позволили бы ремесленнику, усвоившему их видение, присоединиться к другой мастерской.

Ни одна фракция не позволила бы своему видению выйти наружу, даже если бы оно было плохим.

Если До Ёнсан попытается покинуть мастерскую Чолсан силой, они наверняка лишат его жизни или оставят полумертвым.

"Сколько стоит?"

«О, это три серебряных монеты, —ответил До Ёнсан дрожащим голосом.

Пё Воль с радостью заплатил серебряные монеты.

Иголки из коровьей шерсти стоили столько же.

— Я не тратил много на материалы. С тремя серебряными монетами я могу сделать то, что хочу.

До Ёнсан сжал кулак.

Никто не знал, что он продал иголки из коровьей шерсти всего за три серебряные монеты.

" Спасибо."

До Ёнсан благодарно склонил голову.

Пё Воль заметил небольшой узор на ленте, повязанной вокруг иголок из коровьей шерсти.

уникальный узор, где пересекаются два круга.

«Что это за узор?»

"О... это моя метка."

"Ваш знак?"

«Когда я стану знаменитым, я поставлю этот знак на все свои творения». 

До Ёнсан покраснел, когда ответил, чувствуя себя смущенным.

Иногда известные мастера оставляли уникальные знаки или символы на своих творениях, чтобы доказать, что они их собственные.

До Йонсан оставил свой след, следуя по стопам этих мастеров.

"Действительно?"

«Хе-хе! Моей младшей сестре нравится этот узор, поэтому я выгравировал такой же узор и на ее ожерелье».

"Это круто."

«Хе-хе! Не знаю, круто ли это, но моей сестре нравится».

До Ёнсан почесал затылок.

"И последний вопрос."

"Да, что это такое?"

«Как зовут владельца мастерской Чолсан?»

«Это то же самое, что и название мастерской. Это Тан Чолсан Дэхёоп. Он прямой потомок клана Тан».

«Прямой потомок клана Тан? Понятно».

Пё Воль кивнул.

До Ёнсан посмотрел на Пё Воля с любопытством.

Во всем регионе не было человека, который не знал, кто такой Тан Чолсан.

Его фамилия была «Тан», и он утверждал, что является потомком клана Тан.

В Сычуани и близлежащих провинциях Танов боялись, но за тысячи миль к ним относились как к таинственной секте.

Поскольку не было возможности столкнуться с кланом Тан напрямую, были выделены только положительные аспекты, и семья Тан Чолсан воспользовалась этим, чтобы обосноваться в этом месте.

Они также подчеркивали свое происхождение от клана Тан, чтобы доминировать в ближайшем бизнесе.

В районе Тэхо не было никого, кто бы не знал об этом факте.

«Он иностранец».

Всего с одного взгляда До Ёнсан понял, что Пё Воль пришел извне. Однако он не находил это странным.

Пейзажи Тэхо были известны по всей стране, и посмотреть на них приезжали люди со всей страны.

И вдруг изнутри раздался суровый голос. — Эй, нищий!

До Ёнсан инстинктивно ответил: «Да!»

" Что ты здесь делаешь? Где мой меч?"

Из мастерской вышел мужчина лет двадцати с небольшим, с раскосыми глазами и тонкими губами, похожими на воробьиный клюв.

Щелчок!

Мужчина ударил До Ёнсана по щеке.

Удар был настолько сильным, что тело До Ёнсана задрожало. Его губа лопнула, истекая кровью, а щека мгновенно распухла.

«Где мой меч, ублюдок!»

— Он на кровати в моей комнате.

«Зачем ты его туда кладешь? Я сказал тебе принести его мне».

«Тогда я определенно сказал тебе положить его туда...»

«Сукин сын, ты хочешь сказать, что я солгал тебе?»

— Нет, я думаю, что ошибся.

До Ёнсан поспешно покачал головой.

«Я привел тебе нищего, накормил, научил навыкам, и ты можешь».

"Забудь, сопляк! Двигайся!"

Мужчина ударил До Ёнсана по плечу и вернулся внутрь, полностью игнорируя гостя Пё Воля и ведя себя как

нецивилизованный человек.

Свист!

После того, как он полностью исчез, До Ёнсан вытер кровь со рта.

Его рукав был запачкан красной кровью.

У него все еще кружилась голова от шока, но До Ёнсан попытался улыбнуться.

«Мне жаль, что вам пришлось видеть меня таким перед гостем».

«Кажется, он довольно высокопоставленный».

«Его зовут мастер Тан Ик-ги, и он директор поместья Железной горы».

— Сын владельца?

«Да! Он непослушный, но неплохой человек».

До Ёнсан пытался защищаться, но его глаза были холодными.

***

Пё Воль покинул мастерскую Чолсан и вернулся в гостиницу.

На улицах, куда спустилась тьма, один за другим зажглись красные фонари.

Магазины, которые были открыты днем, теперь закрылись, а вывески и покупателей заменили фонари и прохожие.

С наступлением ночи на улицы вышло больше людей.

Неподалеку находилась так называемая «Красочная деревня», район, известный местным соджу. Район Тэхо был так же известен своим местным соджу.

Поедание блюд из свежей рыбы из Тэхо и наслаждение напитками с проститутками было обязательным занятием для

любого похотливого покровителя, и сегодня в районе Тэхо их уже собралось множество в поисках хорошее время.

«Хе-хе-хе! Пойдем сегодня к Морю Роз. Новая проститутка там такая потрясающая».

«Море роз? Я лучше пойду в Западный сад. Это настоящий номер один в Тэхо».

Те, кто чувствовал себя немного навеселе, выкрикивали, какое заведение они считают лучшим.

Это были люди, которые бродили по улицам.

Город, где люди были пьяны от алкоголя и женщин.

Вот где он был.

Посреди всего этого Пё Воль, казалось, был единственным, кто ходил трезвым и не напивался.

Пё Воль даже не взглянул куда-то еще и направился прямо к гостинице, которую выбрал для своего пребывания.

Гостиница, которую он выбрал, называлась «Первый павильон Тэхо».

Гостиница с видом на озеро Тэхо прямо за окном была популярна среди многих пьяных гостей.

Первый павильон Тэхо также был полон пьяных гостей.

На первом этаже свободных мест не было.

«Должен ли я присоединиться к столу?»

Пока он думал об этом, трактирщик быстрыми шагами подошел к нему.

"Ты хорошо провел время?" 

Трактирщик невинно улыбнулся, глядя на Пё Воля.

У него была отличная память, поэтому он знал, что Пё Воль остановился здесь. Нет, даже если память у него была

нехорошая, нельзя было не запомнить человека с такой яркой внешностью.

Пё Воль действительно обладал привлекательной внешностью.

«Если свободных мест нет, пожалуйста, поднимитесь на второй этаж».

— Есть место на втором этаже?

«Второй этаж предназначен только для забронированных гостей, но мы делаем исключения для гостей, проживающих в нашей гостинице. Можно сказать, что это своего рода привилегия».

«Я с облегчением. Тогда я поднимусь на второй этаж».

«О! Сегодня на втором этаже собираются важные гости, так что постарайтесь не смотреть в ту сторону, если это

возможно».

— Что это за собрание?

«Это собрание молодых мастеров боевых искусств со всего района. Я не знаю, зачем они собираются. Хе-хе!»

Трактирщик улыбнулся, как будто это была восхитительная мысль.

Хотя в настоящее время он работал в гостинице, у трактирщика также были амбиции изучить боевые искусства и когданибудь добиться признания от других. Для него,

Это была редкая возможность увидеть сразу всех знаменитых мастеров боевых искусств из района Канхо, так что волнение трактирщика было на пике.

В то время как трактирщик был взволнован, для Пё Воля это не было особенно захватывающим событием.

Он встречал в Канхо достаточно известных мастеров боевых искусств, чтобы быть сытым по горло ими. Он не возлагал на них никаких надежд.

Трактирщик вдруг захлопал и заговорил.

«О! Если вы собираетесь есть на втором этаже, вы должны попробовать наши блюда премиум-класса. Поскольку мы

принимаем меньше гостей, мы должны поддерживать цену».

«Я понял. Принеси мне приличное блюдо».

— А как насчет алкоголя?

«Мне это не нужно».

«Тогда рыба на пару, которую мы сегодня поймали, должна подойти. Я сделаю заказ на кухне,

Хозяйка усмехнулась и побежала на кухню.

Из-за его дружелюбной и энергичной личности казалось, что он может преуспеть и в любой другой работе.

Пё Воль поднялся на второй этаж гостиницы.

Несколько столов были расставлены у окна с лучшим видом, казалось бы, приготовленные для посиделок позже в тот же день.

Пё Воль выбрал самое дальнее место от места проведения собрания.

На втором этаже кроме Пё Воля было еще несколько человек. 

Они на мгновение взглянули на Пё Воля и потеряли интерес, когда он сел в месте, не имеющем отношения к собранию.

Как и трактирщик, они, похоже, тоже пришли сюда, чтобы посмотреть на собрание мастеров боевых искусств. Собрание

мастеров боевых искусств в этом районе было главной достопримечательностью.

Пё Воль сел и посмотрел на уличную сцену.

Люди, шатающиеся под красными фонарями, выглядели несколько неуместными. Пё Воль не мог представить, каково это жить в таком опьянении.

И тут же:

«Я давно не был в городе, и чувствую себя прекрасно. Правда ли, что спиртное здесь такое вкусное?»

«Вы точно не будете разочарованы. Из всех напитков, которые я пробовал, это место самое лучшее».

"Хе-хе! Если ты ручаешься за это, то это должно быть наверняка. Я с нетерпением жду этого."

С шумной болтовней на второй этаж поднялись два человека.

Пока они разговаривали, на этаж подошли двое мужчин.

Одним из них был молодой человек, одетый в голубую мантию, с прекрасной внешностью. Его глаза и линия подбородка

были острыми и устрашающими.

Другой был молодым человеком свирепого вида в мантии без рукавов, обнажавшей плечи. Его кожа медного цвета и каменные мускулы придавали ему внушительный вид.

Люди вокруг Пё Воля начали роптать, когда они прибыли.

«Это мастер Чо Ик Гван из клана Намгён. Он выглядит так же необычно, как и ходят слухи».

«Тот, кто идет с ним, — это Бок Хо Джин из Крепости Длинной Реки, верно?»

«Говорят, что Чо Ик-гван и Бок Хо-джин — близкие друзья, и они, безусловно, хорошо смотрятся вместе».

Человеком в синей военной форме был Чо Ик Гван, имевший выдающуюся репутацию принца клана Намгён.

Клан Намгён, относящийся к клану Джо, располагался в южной столице недалеко от Тэхо.

Клан Намгён веками был престижной семьей, имевшей влияние в южной столице.

Поскольку у семьи была долгая история, они обладали обширной властью и связями и были признаны фактическим правителем Канго.

Чо Ик-гван унаследовал влияние и связи своего отца как старший сын клана Намгён.

Он был известен своей красивой внешностью и отличным характером, из-за чего многие люди хотели завязать с ним отношения.

С другой стороны, Бок Хо Джин, стоявший плечом к плечу с Чо Ик Гваном, был персонажем из Зеленого Леса.

Первоначально Зеленый Лес был объединен под Небесным Замком.

Однако со временем Небесный Высокий Замок был разделен на две долины Нефритовой долины и Хрустальной долины, а также четыре крепости, включая Крепость Огненного Цвета, Крепость Высокой Горы, Крепость Белого Тигра и Крепость

Долгой Реки.

Крепость Лонг-Ривер едва занимала последнее место среди двух долин и четырех крепостей, но ее влияние было самым большим. Это произошло потому, что Мощная река Лонг-Ривер была его главным течением.

Из-за сбора пошлин в различных точках вдоль реки Лонг-Ривер крепость Лонг-Ривер была известна как более процветающая, чем большинство торговых групп.

Первоначально благородные семьи и Ноклим были в разногласиях, но клан Намгён и Крепость Лонг-Ривер поддерживали стабильные отношения более десяти лет.

В результате Чо Ик-гван и Бок Хо-джин, старшие сыновья двух фракций, могли похвастаться близкими отношениями.

Словно в подтверждение этого факта, они дружно подошли и сели вместе, не обращая внимания на взгляды окружающих.

Указав на пол, который он ранее рекомендовал Пё Волю, трактирщик быстро подошел и поклонился двум мужчинам.

— Дворяне пришли?

— Мы первые?

"Да!"

«Сначала принесите напитки и еду».

"Понял."

С его ответом трактирщик побежал вниз.

Чо Ик Гван, закончивший делать заказ, оглядел таверну, обмахиваясь веером. Он заметил, что люди смотрят на него.

Холодная улыбка скользнула по губам Чо Ик Гвана.

«Эти крысоподобные существа».

Он чувствовал себя крысой в трущобах, за которой постоянно следят. Но он не мог раскрыть свои истинные чувства.

С замаскированным выражением лица Чо Ик-гван посмотрел на людей на этом этаже одного за другим.

В этот момент он заметил мужчину, который выделялся.

Это был Пё Воль, мужчина с белым как снег лицом и более красивыми, чем у женщины.

Красота Пё Воля была настолько ошеломляющей, что с первого взгляда можно было принять его за женщину.

Хотя Чо Ик Гван тоже был уверен в своей внешности, по сравнению с Пё Волем он чувствовал себя таким же ничтожным, как светлячок перед полной луной.

«Был ли кто-то вроде него в Тэхо?»

На мгновение в глазах Чо Ик Гвана мелькнула искра ревности.

Всякий раз, когда он видел кого-то, кто выглядел лучше, чем он сам, он чувствовал желание корчить гримасы.

Но сейчас он должен был взять себя в руки. На него смотрело слишком много глаз.

Бок Хо Джин внимательно наблюдал за лицом Чо Ик Гвана.

Зная его так долго, Бок Хо Джин мог сказать, о чем он думает, просто взглянув на выражение его лица.

«Похоже, что его дурная привычка не изменилась».

Бок Хо Джин ухмыльнулся.

Бок Хо Джин был единственным человеком, который знал об эксцентричности Чо Ик Гвана.

Если Бок Хо Джин будет держать рот на замке, слухи об этом не распространятся.

Стук! Стук!

Внезапно по лестнице снова раздались шаги.

Оба мужчины повернулись лицом к лестнице.

Человек, который на этот раз поднялся по лестнице, был невероятно красивой женщиной. Она сияла, как цветущая роза, своей ослепительной красотой.

Двое мужчин приветствовали ее с восторгом.

"Добро пожаловать."

"Доброе утро, господа!"

— Я немного опоздал, извини.

Женщина выглядела извиняющейся. Затем двое мужчин помахали руками и сказали.

«Нет, совсем нет. Мы просто пришли немного раньше, а вы пришли как раз вовремя».

«Кажется, ты стала еще красивее».

"Хохо!

Женщина хихикнула.

Ее звали Ым Юджон.

Ым Юджон была участницей Sword Flower Pavilion.

Это была женская секта, расположенная в соседнем городе Тахын.

Мастер, Го Ён Су, в расцвете сил была грозным бойцом.

По какой-то неизвестной причине Го Ён Су до крайности презирал мужчин, отказываясь принять единственного ученикамужчину и создавая секту, состоящую исключительно из женщин.

В присутствии только женщин мужчины, ослепленные желанием, слетались, как мотыльки на пламя, но никто из них не выживал.

Ым Ючжон была одной из учениц Го Ён Су, унаследовавших ее прогресс, но ее темперамент отличался от темперамента

Го Ён Су.

Ым Ючжон была красивой и обаятельной, и она нравилась многим мужчинам, в том числе Чо Ик Гвану и Бок Хо Чжину.

Казалось, Ым Ючжон знала о внимании этих двух мужчин и вела разговор с улыбкой.

Разговор продолжался до тех пор, пока к ним не присоединились другие, и всего собралось семь человек, которые пили и болтали без какой-либо конкретной цели.

Они просто собирались, чтобы пообщаться с другими членами Золотого Небесного Зала, но те, кто находился на том же этаже, смотрели на них с завистью.

Они были будущими лидерами Канхо, и их успех был чем-то, чего другим было нелегко достичь.

Люди на том же этаже надеялись принять участие в их разговоре, и их намерения были очевидны для Пё Воль. Это было слишком очевидно, чтобы промахнуться.

Причина, по которой они собрались в месте, где другие могли наблюдать, заключалась в том, чтобы продемонстрировать свою силу и статус.

Пё Воль уже видел подобные сцены раньше, и казалось, что человеческая психология везде одинакова.

Пё Воль счел ситуацию довольно смешной и потерял аппетит.

Когда он уже собирался покинуть свое место с недоеденной едой, кто-то поднялся по лестнице.

Человек, который выглядел несколько нервным, наблюдая за ведущими фигурами.

Это было лицо, которое он видел всего несколько часов назад.

— Тан Ик-ги, не так ли?

Человеком, похожим на ласку, был не кто иной, как Тан Ик-ги из мастерской Чолсан.

Тан Ик-ги пошел прямо туда, где был Джо Ик-гван.

«Мастер Джо! Это я, Тан Ик-ги».

«О! Что привело тебя сюда, брат Тан?»

Джо Ик-гван сделал вид, что удивлен, а Тан Ик-ги говорил с несколько подобострастным выражением лица.

«Я проходил мимо и услышал, что Мастер Джо был здесь, поэтому я пришел засвидетельствовать свое почтение».

"О! Это так?"

Джо Ик-гван расширил глаза.

Тан Ик-ги мысленно выругался, глядя на Джо Ик-гвана.

«Ты хитрый придурок! Что вы еще хотите?'

Визит Тан Ик-ги не был случайным.

Он заранее слышал о сборе Золотого Небесного Зала и готовился к нему.

Тан Ик-ги еще не присоединился к Golden Heavenly Hall.

Чтобы присоединиться к Золотому Небесному Залу, ему требовалось согласие существующих членов, а Чо Ик-гван пользовался наибольшим влиянием в провинции Канхо.

Только когда он попадался на глаза Чо Ик Гвану, другие участники соглашались позволить ему присоединиться.

Тан Ик-ги изо всех сил старался завоевать благосклонность Чо Ик-гвана, даже притворяясь, что умирает за него.

К этому моменту он должен был быть принят в члены, но Чо Ик-гван все еще сохранял свое двусмысленное отношение.

Если бы он просто сказал, что это невозможно сделать, Тан Ик-ги отказался бы от своей тщетной надежды. Но Джо Икгван сохранял расплывчатое отношение, что делало Тан Ик-ги еще более безумным.

Тан Ик-ги думал, что он может войти в основное общество, только присоединившись к Золотому Небесному Залу.

Пока он мог присоединиться к Золотому Небесному Залу, ему было все равно, с каким унижением он столкнется сегодня.

Тан Ик-ги осторожно говорил, наблюдая за реакцией Чо Ик-гвана.

— Раз уж мы познакомились, могу я присоединиться к вам?

«Ну, я не уверен. Нам нужно услышать, что думают другие участники. Если кому-то некомфортно с вами, мы не можем

позволить вам присоединиться. Это наша политика, вы понимаете, Тан Хён?»

"Конечно. Если хотя бы одному человеку будет некомфортно, как я могу оставаться здесь?"

«Ха-ха! Я знал, что вы поймете. Хорошо, позвольте мне спросить моих мемберов».

Джо Ик-гван улыбнулся и посмотрел на участников, не обращая внимания на Тан Ик-ги, который стоял прямо перед ними и болтал между собой.

«Внимание, пожалуйста. У нас есть новый друг, который хочет присоединиться к нашему клубу сегодня. Пожалуйста,

выскажите свое мнение об этом без колебаний», — сказал Чо Ик Гван.

Только тогда всеобщее внимание обратилось на Тан Ик-ги, который покраснел от смущения.

Тан Ик-ги был хорошо известен в регионе как видный член поместья Железной горы, большой силы.

Однако такое обращение заставляло его стыдиться.

Но он ничего не мог сделать, если не получил всеобщего разрешения, он не мог присоединиться к Золотому Небесному Залу.

После того, как Джанг Мугак стал главой клуба, статус Золотого Небесного Зала стал еще более значимым.

Даже раньше было трудно стать членом, но после того, как Джанг Мугак стал главой, процесс стал еще более строгим, и

обычные участники не могли даже подать заявку на членство.

Если вы были членом фракции Канхо, вы должны были быть членом Золотого Небесного Зала, чтобы к вам относились с уважением.

Тан Ик-ги пожалел, что не присоединился к клубу раньше. Если бы он присоединился раньше, ему не пришлось бы проходить такой строгий процесс.

«Здесь уже много людей. Должны ли мы принимать новых членов? У меня плохое предчувствие по этому поводу», —

сказал кто-то.

«Разве мы не должны сначала стабилизировать существующих участников, прежде чем принимать новых?» сказал другой.

Сразу же пошли негативные настроения.

Когда лицо Тан Ик-ги почернело, неожиданно заговорила Ым Юджон.

"Эй, эй! Разве это не слишком, чтобы отвергнуть кого-то, кто пришел сюда в таком виде? Почему бы нам не сделать это?

Сначала примите его как временного члена и посмотрите, как он себя ведет, прежде чем мы примем его в качестве

формального члена. Конечно. , если мы решим, что он не подходит, мы не должны его принимать».

«О! Мысли Ым Ючжон разумны».

«Она действительно красивый человек с глубокими мыслями. Я согласен с мнением Ым Юджон».

«Я также думаю, что лучше сделать так, как предлагает Ым Юджон».

Другие участники сочувствовали мнению Ым Юджон. Однако Чо Ик-гван нахмурился, как будто ему что-то не нравилось.

Тан Ик-ги не мог пошевелиться, наблюдая за реакцией Чо Ик-гвана.

Даже если Ым Юджон проявила к нему доброту, Тан Ик-ги знал, что все будет кончено, если Чо Ик-гван откажется.

Ым Юджон тоже знала об этом.

Ым Ючжон что-то прошептала Чо Ик-гвану, возможно, придумав хорошую идею.

Улыбка появилась на губах Чо Ик Квана, когда он слушал Ым Ючжон. слова в тишине.

"Ну, а что насчет этого?"

Всеобщее внимание обратилось на Чо Ик-гвана.

Чо Ик Гван с удовольствием говорил при всеобщем внимании.

«На данный момент давайте примем брата Тана в качестве временного члена. Однако, чтобы стать полноправным

членом, брат Тан должен совершить что-то примечательное».

— Что-то примечательное?

«Что-то, что действительно внесет вклад в Канхо. Если он сделает вклад, который все смогут признать, мы без вопросов примем его как одного из нас».

«Ха-ха! Это умная идея. Это правда, что были разговоры о том, что наша группа формирует фракции, но если мы примем

кого-то, кто внес вклад в мир боевых искусств, в качестве нового члена, эти разговоры наверняка исчезнут».

«Я согласен. У Юм Юджон действительно глубокие мысли.

Участники согласились с восхищенными взглядами.

С другой стороны, лицо Тан Ик-ги неприятно исказилось.

Хотя это звучало неплохо, добиться чего-то примечательного, но в данный момент он ничего не мог сделать.

Прежде всего, у Тан Ик-ги не было желания бросаться в опасные ситуации. Если бы у него была такая личность, ему не пришлось бы идти на все, чтобы присоединиться к Золотому Небесному Залу.

«Если все согласятся, мы примем брата Танга в качестве временного члена».

«Поздравляем, вы стали временным членом».

"Ха-ха!"

Каждый участник поздравил Тан Ик-ги. Тан Ик-ги пришлось заставить их улыбнуться.

"Блин!"

Он должен был сохранять улыбку, потому что, если он покажет здесь свой гнев, даже его временное членство может

ускользнуть.

В этот момент он заметил человека, который ел в одиночестве.

Это был человек, которого он видел в мастерской ранее днем.

Мужчина был настолько красив, что даже после одного взгляда его внешность глубоко врезалась в его память.

Даже надменная Ым Юджон не могла не коситься на него.

Прямо сейчас Тан Ик-ги нужно было на чем излить свой гнев.

Пё Воль думал, что больше нет смысла наблюдать за собранием Золотого Небесного Зала.

Такие сборища, где люди хвастались своим богатством и положением, не пришлись ему по вкусу.

Пё Воль уже собирался встать со своего места и спуститься вниз, как вдруг с ним заговорила Юм Ю Чжон.

"Момент."

Внезапно Ым Юджон заговорила с Пё Волем. Все взгляды членов Золотого Небесного Зала были прикованы к ней, так как для нее было очень необычно разговаривать с кем-то, кто не был высокопоставленным членом.

Когда Пё Воль слегка повернул голову, чтобы посмотреть на нее, Юм Ючжон подошла к нему со своей фирменной улыбкой.

Одно ее приближение вызывало у мужчин ревность.

Когда Ым Юджон подошла к Пё Воль, от нее исходил сильный запах. Это был неприятный запах, особенно для кого-то вроде Пё Воль, у которого было очень чувствительное обоняние.

Пё Воль ничего не сказал и просто посмотрел на Ым Юджон.

Несмотря на отсутствие реакции Пё Воля, Юм Ючжон не потеряла улыбку.

«Извините, что схватил вас без манер».

"...."

"Вы случайно не мастер?"

"Что насчет этого?"

«Я думал, что ты, возможно, овладел боевыми искусствами. Я подумал, не хочешь ли ты присоединиться к нам. Как ты видишь, Золотой Небесный Зал — это собрание молодых мастеров боевых искусств».

Это была искренняя улыбка, отличная от фальшивых улыбок, которые она показывала членам Золотого Небесного зала и Тан Ик-ги.

Глаза Чо Ик-гвана и других, казалось, вспыхнули при ее виде.

Пё Воль не обратил на них никакого внимания и просто сказал: «Мне это не интересно».

«Почему? Это прекрасная возможность установить связь с мастерами Канго».

«Нет причин устанавливать с ними связь».

— Это неожиданно. Обычно, когда делается такое предложение, все с радостью его принимают.

Ым Юджон подняла брови.

Это было наивное выражение, которое, казалось, указывало на то, что она не понимает, почему.

Но Пё Воль уже мог видеть, что выражение ее лица было фальшивым.

Ым Юджон покосилась, чтобы увидеть реакцию членов Общества Золотого Небесного Зала.

Она наслаждалась их реакцией.

Пё Воль быстро увидел позицию, которую Ым Ючжон занимала в этой группе.

«Она как пчелиная матка».

В группе с большим количеством женщин мужчина может чувствовать себя некомфортно, стоя в одиночестве. Но в

группе, где преобладают мужчины, женщине уделяется особое внимание.

Некоторым женщинам такое внимание обременительно, но другие умеют тонко манипулировать мужчинами и добиваться желаемого.

Ым Юджон принадлежала ко второй категории.

Она знала, что ее красоты достаточно, чтобы очаровывать мужчин, и точно знала, как ими манипулировать.

Для нее не было рассчитанным ходом поговорить с Пё Волем и вызвать зависть мужчин Общества Золотого Небесного

Зала и заставить их сосредоточиться на ней.

Это была привычка, глубоко укоренившаяся в ней.

Первым отреагировал Тан Ик-ги.

«Как вы смеете отказываться от предложения госпожи Юм? Вы не должны осознавать, насколько это прекрасная

возможность».

Он подошел к Пё Волю и отругал его.

Пё Воль не упустил из виду юную улыбку, появившуюся на губах Ым Юджон в этот момент.

Как она и предполагала, она наслаждалась этой ситуацией.

Тан Ик-ги преградил путь Ым Юджон и крикнул: «Извинитесь перед госпожой Ым».

"Почему я должен?"

«Разве ты не проявил к ней неуважение? Извинись сейчас же».

Все знали, что его слова были натянуты, но никто его не остановил.

Вместо этого они смотрели на них с выражением, которое указывало на то, что они наслаждались зрелищем.

Пё Воль был человеком, которого редко что-то радовало.

Однако развернувшаяся перед ним сцена была настолько отвратительна, что его затошнило.

Люди здесь были самыми выдающимися талантами в Канго, и никакие молодые воины не могли с ними сравниться.

Если не случится ничего неожиданного, они возглавят Канхо в будущем.

У них была прочная основа и превосходные навыки боевых искусств по сравнению с другими.

Какими бы сильными они ни были сейчас, никому будет трудно разрушить железную крепость, которую они построят в будущем. По крайней мере, не здесь.

Джин Гым-Ву организовал Золотой Небесный Зал не только для такого результата.

Он хотел, чтобы молодые таланты Канхо объединились, чтобы противостоять невидимой группе под названием

Гурионгсалмак.

Вот почему он установил строгие требования для входа в Золотой Небесный Зал.

Он хотел проверять и принимать только правильно обученных воинов. Но его благими намерениями злоупотребляли такие люди, как Чо Ик Гван, что привело к окостенению власти.

Действия этих людей теперь были оскорблением для покойного Джин Гым-Ву.

Взгляд Пё Воля внезапно изменился.

Холод в его глазах сменился невиданным прежде красным светом.

Это был тот самый красный свет, который исчез, когда он обрел новое просветление на горе Тяньчжун. Его повторное появление теперь означало, что Пё Воль чувствовал себя очень некомфортно.

Он испытал странное и жуткое чувство. Но сейчас он не мог просто отступить.

Все смотрели.

Если он отступит сейчас, то может лишиться временного членства, ради которого он так усердно работал.

«На что ты смотришь? Посмотри им в глаза и извинись перед госпожой Юм».

"Позвольте мне спросить вас одну вещь."

"Что вы хотите спросить?"

«Ты действительно так сильно хочешь быть частью Golden Heavenly Hall? Они для них просто игрушки».

— Что за ерунду ты несешь?

Тан Ик-ги издал резкий крик.

Он был так сосредоточен, глядя на Пё Воля, что не заметил, как Ым Ючжон улыбается позади него.

Как и предполагал Пё Воль, она наслаждалась этой ситуацией.

Точнее, она наслаждалась собственной силой.

Она чувствовала превосходство, наблюдая за тем, как он изо всех сил старается выглядеть хорошо перед ней, пчелиной

маткой, которая еще не полностью установила свою силу. 

И так думал не только Тан Ик-ги.

Другие официальные лица также хватались за любую возможность покрасоваться.

Только Чо Ик-гван и Бок Хо-джин спокойно наблюдали.

"Иик!"

Тан Ик-ги, лицо которого стало суровым, вдруг хлопнул себя по ладони. Теперь его ладонь была окрашена в красный цвет.

Это была Божественная Ладонь Трех Ян, боевое искусство клана Тан.

Однако теперь он был лишь оболочкой своего прежнего «я», утратившей свою истинную силу.

Поэтому он не мог высвободить и трети своей первоначальной силы.

Тем не менее, найти противника на территории Тэхо было сложно.

Конечно, Тан Ик-ги считал, что сможет нанести Пё Воль большой урон.

Но когда он почувствовал жгучую боль в плече и руке, то понял, что что-то не так.

"Ккууух!"

С его губ сорвался стон.

Указательный палец Пё Воль глубоко вонзился в плечо Тан Ик Ги.

Ее палец вонзился ему в плечо, как кинжал. 

Тан Ик-ги не мог даже подумать о продолжении техники Божественной Ладони Трех Ян и широко раскрыл глаза. Ему

казалось, что его голова и тело парализованы болью.

«……»

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Особенно молодые чиновники из Общества Золотого Небесного Зала, они уставились на палец Пё Воля с закрытыми ртами.

Он не ожидал, что Пё Воль окажется таким искусным мастером боевых искусств.

Было непросто полностью пронзить мускулы человека острым мечом, не говоря уже о том, чтобы пробить такие мышцы, как тофу, тупыми пальцами.

Никто из присутствующих не мог этого сделать. Это была трудная задача, но мужчина, похожий на женщину, с небрежным лицом справился с ней легко.

Противник оказался мастером выше их ожиданий.

"Квеаааа!"

Тан Ик-ги не выдержал боли и отчаянно закричал. Его крики были такими жалобными, что их можно было услышать на всю комнату.

Преобразователь!

Пё Воль надавил на палец, пронзивший плечо Тан Ик-ги, и толкнул его внутрь.

Затем Тан Ик-ги рухнул, его глаза закатились, а колени согнулись. 

Боль от возни с мышцами и нервами была чем-то, что он не мог вынести.

Он даже не представлял себе такой боли.

Тан Ик-ги беспомощно опустился на колени, по его лицу текли слезы и сопли. Но Пё Воль даже не взглянул на него.

Взгляд Пё Воль был прикован к Ым Ючжон, которая сзади столкнулась с Тан Ик Ги.

Брови Ым Юджон дрогнули.

«Какой удивительный мастер».

Она никогда не ожидала, что Пё Воль станет таким сильным мастером боевых искусств. Она думала, что он будет в

лучшем случае на их уровне, поэтому она разыграла эту шутку. Если бы он был на их уровне, они бы справились.

Но, вопреки ее ожиданиям, Пё Воль оказался потрясающим мастером.

Зрачки Ым Ючжон бешено закружились, пока она пыталась придумать, как выйти из этой ситуации.

Быстро воспользовавшись ситуацией, Юм Юджон представилась.

«Я даже не узнал покойного передо мной. Могу я узнать ваше имя, хозяин?»

«Теперь ты, наконец, спрашиваешь мое имя?»

— Извините, я боюсь, что девушка не знала ничего лучшего, и я надеюсь, что вы будете достаточно великодушны, чтобы

простить меня, и я непременно загладлю свою сегодняшнюю грубость, если вы дадите мне свою уважаемое имя».

Ым Юджон низко поклонилась, как будто чрезмерно извиняясь.

Она поняла, что не сможет играть пчелиную матку, как другие.

Чтобы выжить в Канго, ей нужно было уметь читать ситуацию.

В этот момент Чо Ик-гван и Бок Хо-джин, которые до этого молчали, выступили вперед.

«Брат Тан, вероятно, уже чувствует раскаяние, так почему бы нам не взять дело в свои руки?»

Глаза Джо Ик-гвана были полны напряжения.

Несмотря на то, что он был королем этого места, он не мог позволить себе так небрежно обращаться с Пё Волем.

Канго был местом, где сила стояла на первом месте, и нередко убивали за нарушение этикета, потому что вы не знали уровня противника.

Джо Ик Гван не был исключением.

Теперь он чувствовал сильное чувство кризиса.

В зависимости от того, как он справится с этой ситуацией, его статус в провинции Канго может измениться.

Если ему не удастся справиться с ситуацией, репутация, которую он заработал до сих пор, рухнет, но если он справится с ней хорошо, провинция Канго.

Пё Воль пристально посмотрел на Чо Ик Гвана.

В тот момент, когда их взгляды встретились, Чо Ик Гван почувствовал, как его сердце упало.

«Что это за взгляд?..»

Он впервые видел такие глубокие и бесстрастные глаза.

Было ощущение, что смотришь на куклу без эмоций.

Джо Ик-гван пытался сохранять спокойное выражение лица, когда говорил.

«Я приношу извинения от имени моего брата за его грубость. Я рискну своей честью и позабочусь о том, чтобы подобное никогда больше не повторилось. Пожалуйста, простите нас на этот раз».

Его голос и отношение были очень вежливы.

Если бы Пё Воль не воспользовался этой возможностью, он просто стал бы ограниченным человеком.

Пё Воль спросил Тан Ик-ги: «Твоего отца зовут Тан Чолсан?»

"Ну да."

«И он также глава ветви семьи Тан, верно?»

«К-кто сказал, что он глава отделения? Мы прямая линия».

«В любом случае, это правда, что он ветвь семьи Танг».

«Почему ты спрашиваешь? Просто вытащи палец. Слишком больно».

Тан Ик-ги умолял со слезами.

Щелчок!

Когда Пё Воль вытащил палец, кровь хлынула вместе с криком Тан Ик-ги. Он даже не мог кричать и только дрожал от боли.

На его штанах было явное пятно от того места, где он обмочился.

"Тск!"

Бок Хо Джин быстро остановил кровотечение.

Чо Ик Гван окружил Пё Воля и сказал: «Спасибо. Я никогда не забуду вашу доброту».

«Посмотрим, было ли это добротой или нет, позже».

«Кстати, я еще не слышал твоего почетного обращения. Если ты мне скажешь, я его запомню, чтобы не совершить ту же ошибку».

"Пё Воль!"

«Пё Воль? Жнец?»

Глаза Джо Ик Гвана расширились.

— Правда, жнец?

"О, Боже мой!"

Смятение охватило воинов

Жнец.

Не было ни одного члена Золотого Небесного Зала, который не знал бы его прозвища.

И это было не только из-за его славы, которая пронеслась через Канхо. Это было из-за приказа, который пришел сверху.

[Прямой контакт со Жнецом, избегайте конфликта].

Это была не просто строчка письма; смысл, заключенный в нем, был далеко не простым.

Это означало, что Чан Мугак, недавно назначенный глава Золотого Небесного Зала, испытывал глубоко укоренившееся отвращение к Пё Волю.

Несмотря на то, что он лично не встречался с ним, и Чо Ик-гван, и Бок Хо-джин знали о Чан Мугаке, широко признанном лидере общества.

Они также знали, что только несколько избранных мастеров боевых искусств были признаны сверстниками Чан Мугака, и Чо Ик Гван и Бок Хо Джин не были среди них.

Тем не менее, Чан Мугак был настолько искусным мастером боевых искусств, что у них не было претензий.

Он не был человеком, который мог быть ограничен более поздним мастером боевых искусств. Существо, которое Чан

Мугак не любил и признавал, было не чем иным, как Жнецом Пё Воль.

Глаза Чо Ик Гвана глубоко опустились.

"Жнец...."

Значение прозвища, данного в Канго, было очень важным. Вся информация о человеке содержалась в нем.

Наиболее показательным примером были три бога.

Прозвище Му Джон давали тому, кто достиг высочайшего уровня боевых искусств.

Прозвище Пунг Джон было дано тому, кто свободно владел боевыми искусствами, а прозвище Геом Джон было дано тому, кто достиг беспрецедентного уровня владения мечом.

Поскольку прозвище было символическим, оно заключало в себе черты личности владельца и

особенности их боевых искусств.

Поэтому, просто взглянув на прозвище, можно было определить уровень и личность другого человека.

Прозвище человека перед ними было Мрачный Жнец.

Крайне редко кого-то называли богом.

Этот титул мог быть присвоен только тому, кто превзошел лучших в своей области и достиг такого уровня мастерства, с которым не мог сравниться никто другой.

К нему было прикреплено слово: смерть.

Это означало, что человек перед ним достиг уровня бога в убийстве людей.

Трудно было представить, сколько людей ему пришлось убить, чтобы заслужить такое прозвище.

Обычно те, кто давал себе такие грандиозные прозвища, часто были хвастунами.

Однако Пё Воль был другим.

Жители Чэнду первыми назвали его Мрачным Жнецом.

В то время прозвище Мрачный Жнец почти не было известно в Канго.

Конечно, те, кто был хорошо информирован о новостях Канхо или те, кто имел дело с большим количеством

информации, знали о его прозвище.

Однако особого внимания на это не обратили.

Он думал об этом как о созданном им самим прозвище.

Это было особенно верно, потому что Сычуань была закрытой провинцией и имела свою систему почетного звания.

Большинство людей думали, что даже если бы вы были мрачным жнецом в закрытом колодце, они не смогли бы

применить силу, оказавшись снаружи.

А через некоторое время к Канхо вышел Пё Воль.

Если бы он действительно был решителен, прозвище «жнец» стало бы посмешищем.

Но даже после этого его прозвище сохранилось.

По крайней мере, это означало, что его прозвище, полученное в Чэнду, не было ложью.

Важно было то, что он обладал достаточной силой и ловкостью, чтобы все, кто сталкивался с ним в Канхо, узнавали его как мрачного жнеца.

Джо Ик-гван был очень осторожным человеком и не прислушивался к слухам, ходившим в Канхо.

— Почему жнец пришел сюда?

Провинция Канго была городом у моря с крупным торговым портом под названием Морские Ворота, что делало его более процветающим, чем любой другой город военного мира.

Не существует такого понятия, как абсолютный силач, которого обычно называют «Две реки, трое ворот, трое генералов».

Однако различные фракции, такие как клан Намгён и крепость Лонг-Ривер, поддерживали тонкий баланс и контролировали структуру власти.

В некотором смысле его можно было рассматривать как мирное озеро.

Место, где было много еды и мало внешних угроз, что позволяло стабильно расти. 

И Пё Воль, внешняя угроза, вошел в это тихое место.

Естественно, Чо Ик Гвану и мастерам боевых искусств Золотого Небесного Зала приходилось быть осторожными.

Пё Воль был достаточно великаном, чтобы потрясти провинцию Сычуань до основания».

Джо Ик-гван с небрежным выражением лица взял на себя инициативу.

«Вы, должно быть, Великий Мастер Пё Воль, приятно познакомиться».

"Я не думаю, что твое лицо выглядит так..."

«Извини. Я думаю, что был груб с тобой, когда мы впервые встретились. Пожалуйста, прости меня за твою широту взглядов».

Тон Чо Ик-гвана внезапно изменился.

Пё Воль был старше его и, прежде всего, имел огромную репутацию в Канхо.

Каким бы хорошим ни был Чо Ик-гван, он мог проявить свою силу только в провинции Канго.

С другой стороны, Пё Воль был мастером, охватившим весь Канхо.

Разница в статусе была настолько разительной, что Чо Ик Гван не мог не проявить уважение.

Остановив кровотечение из раны на плече Тан Ик-ги, Бок Хо-джин встал и окружил Пё Воль.

«Для меня большая честь познакомиться с Великим мастером Пё Волем, который имеет отличную репутацию в Канхо.

Если вы не против, мы хотели бы пригласить вас в нашу крепость Лонг-Ривер. Пожалуйста, примите наше приглашение».

Глаза Бок Ходжина горели сильным желанием соревноваться.

Пё Воль точно знал, что это значит.

Следующим, кто поприветствовал Пё Воля, была Ым Югён.

Она ярко улыбнулась и окружила Пё Воля.

«Для меня большая честь встретиться с Великим мастером Пё Волем. Пожалуйста, посетите как-нибудь наш Цветок

Меча».

Единственным, кто задумался, был Тан ик-ги.

Он в отчаянии уставился на Пё Воля, забыв даже о боли в плече.

«Боже мой! Он бог смерти».

Тан Ик-ги не был в неведении относительно ситуации в Канго.

Скорее, из-за его сильного стремления к успеху он был осведомлен об информации банды больше, чем кто-либо другой.

Так что он также знал, что Пё Воль, несомненно, был самым выдающимся мастером, появившимся в Канхо за последнее время.

«Он напал безрассудно, даже не зная, кто он, поэтому ему пришлось полностью нести последствия.

«Что мне делать… Сначала я должен извиниться…»

Не время было спасать лицо.

Тан Ик-ги попытался встать на колени, терпя боль в плечах, но кто-то двинулся раньше него.

Это был Джо Ик Гван.

Он встал перед Тан Ик-ги и сказал: «Я лишу вас временного членства». 

"Что?"

«Вы безрассудно напали на Великого Мастера Пё и нанесли ущерб чести конференции, поэтому я говорю, что лишу вас членства».

"Что это значит?"

— Просто послушно прими удаление. Если вы продолжите отрицать или сопротивляться, вас никогда не восстановят».

Голос Джо Ик Гвана был холоден как лед.

Лицо Тан Ик-ги исказилось от гнева, но он не вспылил.

Это произошло из-за слова «восстановление», которое упомянул Чо Ик Гван.

Хотя Тан Ик-ги был тем, кто непосредственно нацелился на Пё Воля, тем, кто тайно манипулировал им, была Ым Юджон.

Если он признал всю свою вину без упоминания Ым Ючжон, это означало, что в будущем он получит восстановление в качестве участника.

'Сволочь!'

Тан Ик-ги вздрогнул под жестоким взглядом Джо Ик-гвана.

Он хотел крикнуть ему, чтобы он немедленно разобрался с этим, но Тан Ик-ги, наконец, сдержал свой гнев.

Потому что он понял, что у него нет выбора.

«Черт!»

Тан Ик-ги ударил кулаком по земле и встал.

Он обиженно взглянул на Пё Воля и мастеров боевых искусств Золотого Небесного Зала, прежде чем слабо покинуть гостиницу.

Мастера боевых искусств Золотого Небесного Зала тайно улыбались, наблюдая за Тан Ик-ги. спиной спускается по лестнице, как хвостатая собака.

— Этот идиот!

— Так лучше. Если мы хорошо воспользуемся этой возможностью, мы легко сможем его приручить.

Хотя они притворялись, что скрывают свои истинные намерения, Пё Воль ясно видел, о чем они думали.

«Среди этих демонов нет дьяволов».

***

Тэхо с древних времен может похвастаться красивыми пейзажами. Поэтому на холмах или на полпути к горе было много особняков или садов, куда приезжали отдохнуть влиятельные литературные круги или богатые купцы».

Поместье Голубого Павлина было одним из таких поместий, и его построил неизвестный торговец. Несколько лет назад семья Намгён купила его и использовала как виллу, но его владелец, Чо Сумок, редко приезжал сюда.

Настоящим владельцем поместья с голубым павлином был Чо Ик Гван, молодой лорд семьи Намгён. Он использовал это место как свою резиденцию всякий раз, когда приезжал в Тэхо.

Естественно, все охранники, охранявшие Поместье Синего Павлина, также были его последователями.

Скрип!

Чо И Гван открыл дверь в поместье Голубого Павлина и вошел.

— Вы прибыли, Мастер?

Начальник службы безопасности, отвечающий за управление поместьем Блю Павлин, поспешно вышел и склонил голову.

Увидев, что Джо Ик-гван не сказал ни слова, начальник службы безопасности почувствовал, что у него не очень хорошее настроение.

Его холодные глаза, которые, казалось, куда-то стремились, плотно сомкнутые губы и жесткое выражение лица — все это было признаком плохого настроения Чо Ик-гвана.

«Я пойду в запасную комнату. Никто не должен приближаться».

— В свободной комнате, сэр?

"В чем проблема?"

— Нет проблем, сэр.

Начальник службы безопасности быстро склонил голову.

Если бы он был главой службы безопасности поместья клана в Намгёне, он мог бы иметь силу или способность

игнорировать приказы Чо Ик-гвана, но как простой начальник службы безопасности виллы, он имел не больше власти, чем слуга.

Когда начальник службы безопасности отошел в сторону, Чо Ик Гван без колебаний вошел внутрь.

Он направился в комнату для гостей, которая находилась в самой глубокой части поместья Блю Павлин.

Запасная комната была окружена высокими стенами, и в ней был только один вход, так что никто другой не мог войти.

Только Джо Ик-гван мог свободно приходить и уходить сюда.

Хлопнуть!

Как только он закрыл дверь в комнату для гостей, Чо Ик Гван открыл рот. 

«Сукин ты сын, ты отказываешься от моей просьбы только потому, что хочешь немного славы в Канхо?

Ебать!"

Он безоговорочно выплевывал грубые проклятия.

Перед другими он притворялся вежливым, но это была всего лишь видимость.

Он попросил Пё Воль пообедать с ним отдельно, но Пё Воль категорически отказался от его просьбы, даже на глазах у всех.

Хотя он пытался вести себя так, будто ничего не случилось, внутри него кипел гнев.

Он пытался подавить свой гнев, но как только он вошел в пустую кабину, она взорвалась, как вулкан.

«Б**ц! Ты, никчёмный ублюдок, у тебя нет принципов!»

Он разнес все предметы и мебель в каюте, но это все равно не уменьшило его гнев.

Этого было недостаточно.

Ему нужен был более сильный стимул.

Чо Ик-гван нажал секретное устройство на стене. Затем большая книжная полка отодвинулась, открывая скрытое пространство.

От лестницы, ведущей в подвал, доносился слабый запах.

Чо Ик Гван без колебаний спустился по лестнице.

Подвал был довольно просторным. На стенах висели маленькие инструменты для пыток, такие как маленькие ножи, крючки и иглы, но Чо Ик-гван не обращал на них никакого внимания, проходя мимо.

Его шаги остановились у маленькой кровати в углу подвала. На кровати сидела девушка со связанными цепями руками и ногами.

Девушка подняла голову и посмотрела на него, чувствуя его присутствие.

Ее лицо было залито слезами, а губы дрожали от страха.

На вид ей едва исполнилось шестнадцать.

Только сегодня утром она начала свой мирный распорядок дня, не зная, что такое несчастье постигнет ее.

Ее семья была очень бедна. Однако ее брат смог свести концы с концами, усердно работая.

Им больше не приходилось голодать, и у них даже была приличная одежда. Она была счастлива из-за этого.

Каждый день она жила счастливо и улыбалась.

Окружающие говорили, что она красивая.

Но теперь только страх наполнял ее сердце.

"Кто вы, мистер? Где я?"

"Джаак".

"Ах!"

В этот момент большая рука Чо Ик Гвана ударила девушку по щеке.

Она упала на землю, крича от боли.

— Ничего не говори. У тебя изо рта воняет.

"Фу!"

«Ты ничто. Понял? Ты ничто».

Чо Ик Гван схватил девушку за подбородок и посмотрел ей в глаза.

Ее глаза были полны ужаса.

Она была как беспомощный кролик, неспособный сопротивляться.

Это было именно то, чего хотел Джо Ик-гван.

Ему не нужны были глаза, которые смотрели на него сверху вниз, как начальник, а глаза, полные страха и благоговения.

"Ебать!"

Рвать!

Чо Ик Гван грубо разорвал на девушке одежду.

Девушка сжалась от страха, не в силах сопротивляться, и ее белое нижнее белье было обнажено перед ним, как промокшая птица.

"Взгляните на это".

"Что это?"

Даже не повернув головы, До Ёнсан ответил на призыв своего коллеги.

"Посмотри на это. Это действительно удивительно".

"Что в нем такого особенного?"

"Просто посмотри".

Когда До Ёнсан никак не отреагировал, его коллега схватил его за руку и потянул к себе.

До Ёнсан положил молоток, который держал в руках, и подошел к рабочему месту коллеги.

На рабочем месте его коллеги лежал большой минерал неизвестного происхождения.

"Что в нем такого удивительного? Это просто камень".

"Это не обычный камень".

"Что в нем такого особенного?"

"Просто смотри".

Его коллега немного отделил минерал с помощью молотка и зубила.

Когда он положил оторванный минерал, размером с ноготь ребенка, в хрустальную коробку, которая открывала внутренности, произошло нечто удивительное, когда он налил туда воды.

Шипение!

Внезапно минерал расплавился и изверг из себя туманный дым.

Его коллега тут же схватил его за руку и сказал,

"Отойди! Это токсично".

"Ядовитый?"

Глаза До Ёнсана расширились от удивления.

Его коллега бросил подготовленную крысу в хрустальную коробку и поспешно закрыл крышку.

Сначала туманный дым рассеялся и стал прозрачным.

В этот момент произошла удивительная вещь.

Мышь, с которой все было в порядке, внезапно вырвало кровью и она умерла.

"Что за...?"

"Ты убил ее?"

"Что случилось? Как это произошло?"

"Я тоже не знаю".

"Если ты не знаешь, то кто знает?"

озадаченно спросил До Ёнсан. Его коллега пожал плечами и ответил.

"Эта штука была смешана с железом, которое в этот раз привезли из-за границы. Наверное, кто-то оставил его, думая, что это железная руда".

Тан Чольсан, владелец мастерской, был очень амбициозным человеком. Он хотел построить мастерскую, которая превзошла бы старый клан Танг.

Поэтому он импортировал редкие минералы из центральных равнин и из-за границы, чтобы использовать их для изготовления оружия.

Некоторые минералы, привезенные из-за границы, увеличивали силу оружия.

Минерал, который только что проверил коллега До Ёнсана, был одним из таких импортированных минералов.

"На вид он отличался от обычной железной руды, поэтому я взял маленький кусочек, чтобы попробовать. Но потом я забыл и оставил его у воды, пока занимался чем-то другим".

"И что?"

"Ну, собака, которую мы вырастили в мастерской, играла и случайно уронила кусочек минерала в воду".

"Собака, ты имеешь в виду черную?".

"Да! Ту, которую вырастил Гу Док Рён".

Гу Док Рён был одним из мастеров на железном заводе Чхольсана. Он был высокомерным человеком, который обращался с подмастерьями как с ничтожествами, поэтому все подмастерья его ненавидели.

Возможно, потому что он был похож на своего хозяина, собака Гу Док Рёна тоже отличалась скверным характером и часто попадала в аварии.

Из-за этого все подмастерья хотели убить собаку, но не могли осмелиться тронуть ее из-за Гу Док Рёна.

"Когда кусок минерала упал в воду, собака принюхалась и заскулила от запаха. Потом вдруг поднялся дым".

"И?"

"Да! Она умерла мгновенно, как мышь. И я проверил это".

"Боже!"

"Разве это не удивительно? Это минерал, который при контакте с водой вырабатывает сильнейшую токсичность. Я никогда раньше не слышал ни о чем подобном. Ни один мастер в этой мастерской не знает о существовании такой вещи".

Его коллега был взволнован и беспрестанно рассказывал о появлении нового минерала, которого он никогда раньше не видел. Однако для До Ёнсана его волнение было очень опасным.

"Если хорошо изучить эту вещь, то можно создать невероятную вещь. Подобно фальшивому видению, созданному кланом Танг, ты сможешь создать настоящее видение, принадлежащее мастерской Чхольсан."

"Я думаю, что лучше оставить это в покое".

"Почему?"

"Это опасно. Если ты будешь неправильно обращаться с ним, ты можешь отравиться и умереть еще до того, как создашь что-то".

"Да ладно! Ты же не серьезно?".

Беспокойство До Ёнсана, казалось, не беспокоило его коллегу.

Ему не терпелось увидеть, какие интересные вещи он сможет сделать с минералом.

В голове До Ёнсана роились мысли о том, что можно сделать из минерала, но он старался не обращать на них внимания.

Была большая вероятность, что кто-то рассердится, если он сделает что-то из такого опасного материала.

Тогда он спросил.

"Почему Дабок так себя ведет? Почему этот ублюдок мертв?"

снаружи послышался скорбный голос Гу Док Рёна.

До Ёнсан обратился к своему коллеге.

"Пока спрячьте его. Если мы совершим ошибку, то можем оказаться избитыми до смерти этим ублюдком".

"Хорошо!"

Его коллега быстро спрятал минерал под верстак.

"Всем собраться!"

Гу Док Рён собрал всех подмастерьев.

Он требовал, чтобы они рассказали, кто виноват в случившемся, пытаясь найти виновного. Но никто не высказался.

В итоге Гу Док Рён всю ночь изводил учеников.

До Ёнсан вздохнул, глядя в зеркало.

Из-за Гу Док Рёна он так и не смог нормально выспаться, и его глаза налились кровью. Ему было грустно, что он должен идти домой в таком виде.

Сегодня был день, когда он, наконец, возвращался домой после долгого перерыва.

Жизнь подмастерьев в мастерской Чхольсан была настолько строгой, что они не могли свободно выходить на улицу.

Мастерская Чеолсан строго контролировала их выходы на улицу из-за риска утечки их технологий.

Подмастерья должны были жить внутри мастерской Cheolsan, и им разрешалось уходить домой только в определенные дни.

Это был единственный день в месяц, когда им разрешалось выходить на улицу, но, к сожалению, из-за того, что накануне у Гу Док Рёна умерла собака, он выглядел ужасно.

До Ёнсан изо всех сил старался улыбаться.

Он не мог появиться дома с грустным лицом после столь долгого отсутствия.

Он оделся в свою самую чистую одежду и вышел из мастерской Чхольсан.

В кармане у него было три серебряные монеты.

Чтобы получить деньги, он тайком продал кое-что Пё Волю.

Ему хотелось увидеть счастливые лица родителей и младших братьев и сестер, поэтому он шел быстрее.

Его дом находился в бедном районе на окраине.

Поскольку мастерская Чхольсан тоже находилась на окраине, дорога домой не заняла много времени.

"Мама! Папа! Суйин!"

До Ёнсан вбежал в дом, выкрикивая имена своих родных во всю мощь своих легких.

Но когда он вошел в дом, атмосфера была странной. В воздухе витал холод, и он не чувствовал никакого тепла.

"Мама, папа?"

До Ёнсан осторожно сделал шаг вперед. Странно, что он не услышал, как кто-то бежит его приветствовать, хотя его шаги должны были быть слышны.

Его охватило чувство предчувствия, и, к сожалению, его инстинкты оказались верны.

Как только он вошел в комнату родителей, его глаза расширились от шока. "Что случилось с мамой и папой...?"

Они лежали на полу, залитые кровью.

До Ёнсан поспешно обнял их тела и закричал: "Мама! Папа!". Но от них не последовало ни ответа, ни даже слабого движения.

Их тела были уже холодными, что говорило о том, что они уже давно мертвы.

Он держался за их тела и кричал в отчаянии. Через некоторое время он наконец пришел в себя и вспомнил о своей младшей сестре Суйин.

"Где Суйин?"

Он обыскал весь дом, но сестры не было видно.

***

Тем временем Пё Воль пришел на завтрак в ресторан на первом этаже. Как только он появился, по всему заведению послышался ропот.

"Разве это не Пё Воль?"

"Это он, да?"

События, произошедшие на этом этаже предыдущей ночью, уже успели обрасти слухами.

До сих пор лишь несколько человек знали имя и титул Пё Воля, но после его встречи с молодыми мастерами боевых искусств, его имя стало предметом интереса среди простых людей.

Его внешность, которая была не менее красива, чем у женщины, его сильные навыки боевых искусств и, самое главное, его способность подавить Тан Ик Ги в одно мгновение - всех этих элементов было достаточно, чтобы привлечь интерес гостей.

После окончания встречи с мастером боевых искусств посетители ресторана разошлись по разным барам, чтобы распространить услышанные слухи.

Слухи быстро распространялись, и всего за одну ночь в провинции Тэхо не осталось почти никого, кто бы не знал о Пё Воле.

Некоторые люди даже приходили к Пё Волю с раннего утра.

Они были поражены прекрасной внешностью Пё Воля.

"Он красивее, чем женщина".

"Я чувствую, что могу быть заворожен, просто глядя на него".

Гости качали головами со скучающим выражением лица.

В Тэхо было много красавиц и не мало красивых мужчин, поэтому стандарты людей, живущих в окрестностях Тэхо, были довольно высоки.

Никто не мог выделиться из толпы. Но Пё Воль была на другом уровне.

В его чертах лица и взгляде не было ничего обычного.

От одного взгляда на него у людей кружилась голова.

По сравнению с Пё Волем все красавицы и красавцы, которых они видели раньше, были далеко не так хороши.

"Это безумие! Это действительно безумие!"

Все кивали головами в знак согласия с чьим-то случайным замечанием.

Когда Пё Воль сел, к нему быстро подбежал трактирщик.

"Не была ли кровать неудобной?"

"Все было в порядке".

"Это хорошо. Хе-хе!"

Трактирщик ярко улыбнулся.

Он был добр вчера, но сегодня стал еще добрее.

Это было потому, что вчера он видел, как Пё Воль победил Танг Ик Ги.

Для него это было неизгладимое унижение, но он будет хвастаться этим зрелищем до конца своих дней.

Вид Пё Воля, подавившего Тан Ик Ги всего за несколько дней и излучавшего присутствие, превосходящее силу членов Золотого Небесного Зала, до сих пор глубоко засел в его сердце.

От одного взгляда на Пё Воля трактирщик почувствовал прилив честолюбия.

"Тебе нужно поесть, не так ли?".

"Конечно!"

"Хехе! Подождите немного. Хозяин готовит специальное блюдо, чтобы угостить вас".

"Особое блюдо?"

"Да! Это блюдо хозяин подает только особым гостям. Все, кто его пробовал, говорят, что оно просто великолепно".

Лицо трактирщика было полно гордости.

Пё Воль кивнул.

У него не было особых предпочтений в еде или стремления к изысканным блюдам, но не было причин отказывать кому-то в гостеприимстве.

Трактирщик быстро налил теплый чай в чашку, стоявшую перед Пё Волем.

"Тогда, пожалуйста, подождите, пока вы наслаждаетесь чаем. Я скоро принесу его".

Трактирщик поставил чайник на стол и быстро убежал на кухню.

Оставшись один, Пё Воль выглянул в окно.

Он знал, что гости в трактире украдкой поглядывают на него, но не обращал на это внимания.

Он хорошо знал, как его великолепная внешность привлекает внимание людей, и привык к таким ситуациям.

Его не беспокоили мимолетные взгляды людей, и он не чувствовал себя отягощенным ими.

Люди лишь смотрели на него настороженно, как на вора.

Никто не подходил к Пё Волю, чтобы заговорить с ним.

Благодаря этому Пё Воль смотрел в окно на вид Тэхо и ждал, когда ему принесут еду.

Поверхность Тхэхо, залитая утренним солнечным светом, сверкала, как драгоценный камень. На ней рыбаки, отплывшие с рассвета, забрасывали сети.

Сцена была идеальной.

Для тех, кто привык к таким пейзажам, это была обычная повседневная жизнь, но у Пё Воля это вызывало странное чувство.

Пё Воль был воспитан как убийца и утратил базовую человеческую чувствительность. В результате он мало реагировал на внешние раздражители.

Пё Воль знал об этом факте. Однако пребывание на горе Тяньчжун привело к значительным изменениям в нем.

Это не ограничивалось только достижением боевых искусств или просветлением, но и изменениями в его сознании.

Благодаря этому он мог смотреть на этот прекрасный пейзаж не бесчувственным взглядом, а взглядом, наполненным эмоциями.

Прекрасный пейзаж привел его в мир созерцания.

Для мастера боевых искусств уровня Пё Воля такие моменты созерцания были бесценны.

Ведь они могли стать началом внезапного просветления.

"Разве это не прекрасно?"

Это был мягкий голос, показывающий заботу о других, но созерцание Пё Воля

разбилось о землю, как стекло.

Пё Воль поднял брови и посмотрел на обладательницу голоса.

Женщина с ярко украшенными волосами улыбнулась ему.

В ее волосах было закреплено более десяти украшений. Украшения, выполненные с особой тщательностью, были настолько красивы, что им не было цены.

Но самым прекрасным было лицо женщины.

Существование перед ним доказывало, насколько красивой может быть женщина, если она вкладывает всю душу в свою внешность.

Она соблазнительно улыбнулась Пё Волю...

"Черт! Я действительно его сын? Я бы не сделал ничего подобного, даже если бы был кем-то другим."

Бах!

Танг Иг-ки в гневе ударил кулаком по ближайшему дереву. Он не думал и просто ударил дерево, но удар причинил ему боль.

"Ой!"

Танг Иг-ки застонал с открытым ртом.

Было так больно, что на глаза навернулись слезы.

Он присел и ждал, пока боль утихнет.

Он чувствовал себя грустным, несправедливым и злым. Слезы текли по его лицу.

Танг Иг-ки вытер слезы, опустив голову.

"Сукин сын!"

Он огляделся.

К счастью, там никого не было.

Если бы кто-нибудь увидел его, ему было бы так стыдно, что захотелось бы умереть.

Танг Иг-ки постарался сохранить спокойное выражение лица и направился в кузницу.

Кузница Чольсана находилась далеко от поместья Железной Горы, поэтому сам Тан Чольсан редко туда наведывался, разве что по каким-то важным делам.

Для Танг Ик-ги мастерская была единственным убежищем. Как только он прибыл в мастерскую Чольсана, он начал критиковать.

"Почему здесь так грязно?"

"Почему вы не привели в порядок железо?".

Тан Ик-ги ворчал на мастеров и подмастерьев.

"Да! Мы сейчас же все уберем".

"Мы сожалеем".

Мастера и подмастерья быстро убрали в мастерской, внимательно наблюдая за Танг Ик-ги.

"Вот проклятые ублюдки!"

мысленно проклинал их Танг Ик-ги. Ему казалось, что мастерская развалится, если он не присмотрит за ними.

Вдруг он понял, что одного человека не хватает.

"Эй, куда он делся?"

"Кто?"

"До Ёнсан. Почему я его не вижу?"

"Он уехал в отпуск".

"Отпуск? Но ведь он уже должен был вернуться?".

Солнце уже давно село.

В мастерской Чхольсан отпуск длился строго с восхода до заката. Выходить за его пределы не разрешалось.

Мастер-ремесленник выглядел озадаченным.

"Ну, иногда бывают случаи, когда они возвращаются немного позже, так что если бы вы могли немного подождать..."

"Почему ты проявляешь такое внимание к ученику?"

"Что?"

"Подмастерье, да? Не мастер, а просто подмастерье!"

"Но его талант настолько исключителен..."

"Проклятье! Талант, талант! Этот проклятый талант! Это так шумно, что я могу умереть. Неважно. Позови пару ребят. Я сам пойду его ловить".

Сейчас ему нужно было как-то выплеснуть свой гнев. Иначе, казалось, он сойдет с ума.

Танг Иг-ки тут же позвал нескольких рабочих и отправился на поиски До Ёнсана.

Найти дом До Ёнсана оказалось несложно. Они уже заранее определили его местонахождение.

"До Ёнсан!" Бам!

Танг Иг-ки пинком распахнул дверь ворот.

Он увидел До Ёнсана, сидящего на одной стороне двора.

"Эй! Ты, почему не вернулся?"

Несмотря на крики Танг Иг-ки, До Ёнсан не ответил. Это еще больше разозлило Танг Ик-ги.

"Ты, разве люди не говорят, когда к ним обращаются?"

Только тогда До Ёнсан поднял голову и посмотрел на Тан Ик Ги.

Его взгляд был расфокусирован.

Это зрелище еще больше разъярило Танг Ик Ги.

"Этот парень даже не реагирует, когда с ним разговаривают".

С этими словами он пнул До Ёнсана.

До Енсан не мог даже закричать и катался по земле, а Тан Ик-ги пинал и бил его всем, что попадалось под руку.

"Почему ты не возвращаешься? Думаешь, я шутка? Так что ли?"

Удар! Удар!

Тан Ик-ги не только пинал До Ёнсана, но и бил его палкой, когда находил.

До Ёнсан не мог даже кричать, его били, как бездомную собаку.

"Ах ты, ублюдок! Проклятый сукин сын! Ты даже хуже личинки!"

В глазах Тан Ик Ги избитая фигура До Ёнсана перекликалась с его собственной, которого отец бил, даже не сопротивляясь.

"Отец... я... умру..."

До Ёнсан попытался оправдаться, но Тан Ик Ги не дал ему этого сделать.

"Заткнись! Ты, сукин сын! Ты даже хуже собаки!"

Шлепок! Удар!

Лицо Танг Ик-ги было наполнено безумием, когда он замахнулся палкой.

Затем...

"Хозяин!"

"Пожалуйста, остановитесь на минутку".

Подчиненные, наблюдавшие за ним, вмешались и остановили его.

"Что? Проклятье!"

"О, вам нужно зайти внутрь и посмотреть".

"Что?"

"Случилось что-то серьезное".

"Черт возьми! О чем ты опять говоришь?"

Тан Ик-ги бросил свою дубинку и оглядел внутреннюю часть дома.

В одно мгновение цвет исчез с его лица.

"Что это?"

"Это родители До Ёнсан".

"Я знаю! Но почему они все мертвы?"

Внутри дома лежали родители Ёнсана, покрытые кровью.

Несмотря на то, что Тан Ик Ги был человеком, готовым убить Ёнсан, он все равно испугался, увидев чужое мертвое тело.

Один из его подчиненных осмотрел тела и сказал: "Похоже, они были убиты".

"Кем?"

"Мы не знаем".

"Проклятье!"

"После обнаружения тел своих родителей Ёнсан, кажется, потерял рассудок".

"Тогда, он должен был что-то сказать! Проклятье!"

Тан Ик Ги знал, что именно он прибег к насилию, прежде чем Ёнсан успел что-то сказать. Он прервал попытки Ёнсана заговорить с помощью насилия.

Оправдываться было не за что, но он так и не признал свою ошибку.

"Возьми этого ублюдка и заткни ему рот".

"А что с телом?"

"Почему ты спрашиваешь меня? Пусть этот ублюдок сам разбирается".

Тан Ик-ги вспыхнул от гнева.

Он считал, что этот день был для него неудачным.

Все шло не так, как надо.

Его репутация и так была плохой, а если этот факт станет известен, то его репутация достигнет дна.

Кроме того, он боялся презрительного взгляда отца.

.

"Я не могу этого сделать. Просто сожги это место".

"Что?"

"Я сказал, сожги его. Так мы сможем кремировать тело и убить двух зайцев одним выстрелом".

"Но Ёнсан должен справиться с телом..."

"Как он сможет справиться с ним в таком состоянии? Думаешь, он сможет?"

"Нет, я так не думаю".

"Тогда прекрати болтать и разжигай огонь. Я возьму на себя всю ответственность".

"Да, сэр".

В конце концов, мастер боевых искусств слабо ответил и развел огонь в доме.

До Ёнсан проливал слезы, глядя, как горит его дом.

"Нет, этого не может быть!"

Он хотел закричать, но от шока его голос не выходил.

Дом ее семьи, их убежище, был в огне.

Внутри горели тела ее отца и матери.

"Этого не может быть. Вы ублюдки!"

Он не мог найти даже намека на местонахождение ее младшего брата, все поглощало пламя, превращаясь в горстку пепла.

***

Пё Воль поднял голову и взглянул на далекий холм.

Он увидел, что от него поднимается черный дым.

"Похоже, там еще один пожар".

"Цок! Эти воины, наверное, опять что-то подожгли".

"Если они хотели что-то сжечь, то должны были сжечь всю трущобу. Похоже, что он будет гореть какое-то время, а потом погаснет".

Люди поблизости один за другим делали замечания.

Все они знали, что место, где вспыхнул пожар, находится в трущобах, где живут местные жители.

Им было все равно, что случится с трущобами.

Они только надеялись, что если трущобы полностью сгорят, то на их месте можно будет построить хорошие дома.

К счастью, вскоре пожар был взят под контроль.

Черный дым, который клубился в воздухе, рассеялся.

Люди расходились, радуясь, что огонь не успел распространиться слишком сильно.

Пё Воль потерял интерес к трущобам.

Он никогда не обращал внимания на то, что его не касалось.

Он шел по улице Тхэхо.

Перед ним простиралось бескрайнее озеро, по которому плавали десятки или сотни лодок, а люди оживленно смеялись и болтали.

Все это раскинулось перед ним на улице Тхэхо. Но Пё Воль даже не взглянул на нее.

Он пришел на улицу Тхэхо не для того, чтобы любоваться пейзажами или праздно проводить время.

Пё Воль искал филиал клана Хао.

Ему нужно было кое-что расследовать.

В таком шумном городе, как Тэхо, всегда было отделение клана Хао. Проблема заключалась в том, что найти филиал клана Хао было непросто.

Некоторые филиалы были открыты, но важные всегда были скрыты. Похоже, ветвь Тхэхо относилась к последним.

Поэтому Пё Волю пришлось потрудиться, чтобы найти ветвь Тхэхо. Если бы Хон Юшин не подсказал ему, как найти филиал, он мог бы потратить еще несколько дней на поиски.

Филиал Тэхо располагался в необычном месте, на окраине скотобойни Тэхо.

Все мясо, поступавшее в Тэхо и близлежащие районы, попадало туда.

Даже приближение к скотобойне вызывало сильную вонь крови. Поэтому обычные люди почти никогда не приближались к ней.

"Кто ты?"

Как только Пё Воль вошел в дом, начальство настороженно посмотрело на него.

Он совершенно не вписывался в это место.

К Пё Волю подошел пожилой мужчина с большим ножом, которым забивали коров и свиней.

"Мы не продаем мясо напрямую покупателям. Мы поставляем мясо только в магазины и трактиры, так что не тратьте время и возвращайтесь назад".

"Это филиал клана Хао в Тэхо?".

"Откуда ты знаешь?"

Взгляд старика изменился.

Несколько человек собрались вокруг него.

Запах крови стал еще сильнее, когда они приблизились.

Обычные люди чувствовали огромное давление, просто стоя перед ними. У большинства людей, которые приходили сюда раньше, было подавленное выражение лица, и командиры думали, что и в этот раз будет то же самое.

Однако, вопреки их ожиданиям, выражение лица Пё Воля вовсе не было подавленным.

Старик понял, что перед ним не обычный человек.

"Кто ты? Не многие знают, что это филиал клана Хао".

"Пё Воль!"

"Хм! Прибыл важный гость".

Старик сразу же узнал Пё Воля.

Когда он взмахнул рукой, люди вокруг него разбежались.

Старик опустил меч, который держал в руке, и сказал: "Я - Собок, глава филиала Тхэхо клана Хао. Для меня большая честь познакомиться с известным мастером Пё".

"Я не знал, что филиал Тхэхо клана Хао был скотобойней".

"Клан Хао изначально был создан людьми низшего класса для самозащиты. Сейчас мы используем много удобств, но в прошлом было довольно много филиалов даже на бойнях, как этот. Это самый старый среди филиалов клана Хао, поэтому мы просто используем скотобойню здесь."

"Я не знал этого."

"Ну, это не то, что могут знать посторонние. Да это и не важно. Итак, зачем лорд Пё пришел сюда?"

"Есть только одна причина - найти филиал клана Хао".

"Ну, это глупый вопрос. Даже без этого, был приказ сверху сотрудничать с работой господина Пё. Что ты хочешь знать?"

"Мастерская Чхольсан".

"Вы говорите о мастерской Тан Чхольсана? Не могли бы вы назвать причину, по которой хотите узнать?"

"Должен ли я назвать причину, чтобы получить информацию?"

"Ну, не обязательно... эх! Этот старик был слишком самонадеян".

Себок вздохнул.

Приказ начальника службы наблюдения гласил: сотрудничать с Пё Волем, несмотря ни на что.

Как привратник клана Хао, он не мог сопротивляться.

"Простите. Этот старик стал более чувствительным с тех пор, как исчез начальник наблюдения".

"Исчез? Хун Юйсинь?"

"Ты не знал? Последние десять месяцев не было никаких контактов. Из-за этого клан Хао перевернулся с ног на голову".

"Около четырех месяцев назад?"

"Да!"

Это было примерно в то время, когда Пё Воль вошел в гору Тяньцзун, оставив город и женщину.

Именно тогда Хон Юшин исчез, пока Пё Воль тренировался на горе.

"Ты знаешь, почему он исчез?"

"Если бы я знал, то не стал бы так переживать. Мы послали наших элиты, чтобы выяснить местонахождение лорда Хона, но ничего не нашли. Он бесследно исчез".

Все члены клана Хао были мобилизованы на поиски Хун Юйсина, но его местонахождение оставалось неизвестным, и нигде не было найдено никаких следов.

Значение Хун Юйсина в клане Хао было отнюдь не маленьким.

Хотя все относились к нему с опаской из-за его должности руководителя, его способность справедливо решать вопросы и быстро реагировать на изменения в национальной ситуации приветствовалась всеми.

Его усилия также способствовали поддержанию в хорошем состоянии многих разбросанных по Канхо филиалов.

Он часто посещал их и собирал информацию в рамках своих обязанностей.

Кроме того, он обладал прекрасной способностью координировать работу различных филиалов. Даже если они были частью клана Хао, часто возникали конфликты интересов с соседними районами.

Хун Юйсинь умел мудро решать такие проблемы, в результате чего заручился поддержкой многих руководителей филиалов.

Однако после того, как он пропал, в филиалах возникло множество проблем.

В результате клан Хао оказался в чрезвычайном положении.

Объяснения старика помогли Пё Волю понять ситуацию в клане Хао.

После пропажи Хон Юйсина филиал Тэхо не получал должной поддержки, и его деятельность ослабла.

В частности, поскольку руководители филиала были главными операторами, наблюдалась значительная разница в количестве и качестве информации по сравнению с другими местами.

Женщины могли снять настороженность людей улыбкой, но подход руководителей филиалов заставлял людей быть более осторожными.

"Конечно, это не значит, что у нас совсем нет информации. Просто на сбор информации требуется время, поэтому решение вопросов может немного затянуться".

"Сколько времени это займет?"

"Просто подождите еще два дня. Мы раскроем для вас все о железном заводе Чхольсан".

"Хорошо."

Пё Воль кивнул головой.

Поскольку время не терпело отлагательств, Пё Воль должен был удовлетвориться этим.

"Я пока поживу в Первом павильоне Тхэхо. Отправь информацию туда".

"Хорошо."

Послушно ответил старый мастер.

В его глазах был слабый страх, когда он смотрел на Пё Воля.

Он прожил всю свою жизнь, видя кровь зверей.

Это была работа, которую другие считали рутинной, но он верил, что это его призвание, и делал для этого все возможное.

Посвятив свою жизнь ловле животных, он поднялся до уровня искусного мясника.

Он мог одним движением ножа разделать даже крупную корову, не причиняя ей боли.

Мясо убитых им коров было особенно нежным, так как они даже не чувствовали боли при смерти, и многие богачи желали сами иметь пойманных им коров.

Если бы старый мастер захотел, он мог бы так же легко убить и человека.

Он умел убивать мгновенно.

Это невозможно было описать словами, но он знал, что стоит ему применить свое умение, как любое живое существо неизбежно погибнет.

Ни один человек, которого он когда-либо видел, не был от этого застрахован.

Всегда существовала разница в степени, но умение убивать определенно было.

Однако в человеке, стоящем перед ним, он ничего подобного не видел.

Как бы он ни присматривался, он не мог увидеть никаких недостатков, не говоря уже о способности убивать.

Вместо этого он почувствовал, как что-то острое укололо его в лоб.

"Что?"

Он был поражен странным ощущением, которого никогда раньше не испытывал. Но вскоре он понял.

Ощущения, которые он испытывал, были похожи на те, что испытывали убитые им коровы или свиньи.

"Неужели на меня напало умение убивать?"

Старый мастер задрожал всем телом.

То, что Пё Воль называл "жизненной кровью", он, как мясник, научился распознавать на протяжении всей своей жизни.

Это была кровь, которая могла разделить жизнь и смерть даже при небольшом ударе, в зависимости от человеческого тела, окружающей среды и смены времен года.

Пё Воль никогда бы не узнал об этом, если бы не работал на скотобойне.

"Не будет преувеличением назвать его посланником смерти из Канхо".

Если бы у Пё Воля было злое сердце, он бы уже перестал быть человеком в этом мире.

Наверняка он умер бы, сам не зная как, подобно коровам и свиньям, которых он поймал.

Осознание того, что его противник проявил милосердие, только усиливало страх.

"Он определенно тот человек, против которого нельзя выступать".

Старый мастер вздрогнул и посмотрел вслед удаляющемуся Пё Волю, его руки дрожали.

Наконец Пё Воль исчез, и он сказал молодым подмастерьям:

"В течение следующих двух дней закройте двери бойни и соберите информацию о поместье Железной горы и мастерской".

***

Покинув скотобойню, Пё Воль пошел вдоль реки.

Тэхо был связан не только с рекой Янцзы, но и с другими ручьями, названия которых были неизвестны.

Когда к ним добавились мелкие речки и ручьи, десятки ветвей раскинулись, как ветви деревьев, и все они были связаны между собой.

Место, где шел Пё Воль, было одной из таких неизвестных рек.

Пейзаж вдоль реки был настолько красив, что не только Пё Воль, но и многие другие прогуливались и любовались им.

"Чхольсан!"

Если память Пё Воля была верна, Чольсан, несомненно, был тем, кто нанял убийц Союза Сотни Рейфов, чтобы украсть видение Танг Сочу.

Из-за этого Танг Сочу пришлось перенести свою мастерскую в особняк Пё Воля, и он до сих пор скрывался.

Пё Воль обещал помочь Тан Сочу решить эту проблему.

Он не знал, что Чольсан остановился здесь, но теперь, когда он знал, что есть Мастерская Чольсана и поместье Железной Горы, он не мог просто игнорировать это.

Поэтому он нанял клан Хао для сбора информации о поместье Железной Горы.

Он должен был подтвердить, действительно ли Чеолсан нанял Союз Сотни Рейфов.

Если бы он остался здесь еще на два дня, то был бы уверен.

Тогда еще не поздно будет действовать.

Вокруг послышался смех.

Лица мужчины и женщины, идущих вместе, были полны восторга, а под большим деревом можно было увидеть монаха, дразнящего рыбу.

Некоторые смеялись, окуная ноги в реку, а дети играли на берегу реки.

Это была поистине мирная сцена. Но спокойствие людей длилось недолго.

"А-а-а!"

Внезапно раздался пронзительный женский крик.

"Что происходит?"

"Почему ты в таком состоянии?"

Люди вокруг были удивлены и побежали туда, откуда доносился крик.

Через мгновение послышались голоса.

"Это труп".

"Тело найдено".

"Боже мой! Это тело молодой девушки".

Пё Воль направился туда, откуда доносились голоса.

Группа людей собралась на берегу реки, заросшем камышом.

Пё Воль пробилась сквозь толпу и двинулась вперед. Там она увидела полузатопленное тело молодой девушки.

Тело девушки было ужасно изуродовано.

Ее лицо распухло до неузнаваемости, а тело было покрыто синяками, похожими на рыбьи жабры.

Пё Воль заметил, что у девушки были вырваны все ногти.

Было ясно, что ее пытали.

Он не знал, кто преступник, но было очевидно, что они не только убили девушку, но и жестоко пытали ее.

Пытки были настолько ужасны, что даже Пё Воль, человек с холодным сердцем, нахмурил брови в гневе.

Вдруг что-то привлекло внимание Пё Воля.

Это было ожерелье, которое висело на шее девушки.

Само ожерелье не представляло собой ничего особенного.

Оно не было сделано из золота или серебра, и на нем не было драгоценных камней.

Внимание Пё Воля привлек символ, выгравированный в центре круглой подвески.

Это был символ двух кругов, пересекающихся друг с другом.

Пё Воль достал из кармана иголку.

Тот же символ был вышит на ленточке, которой была перевязана игла.

"Ах!"

Сам того не осознавая, Пё Воль вздохнул.

Ему показалось, что он знает, кто была эта мертвая девушка.

Пё Воль снял ожерелье с шеи девушки.

Никто не заметил, как Пё Воль снял ожерелье, потому что атмосфера была хаотичной.

Пё Воль протиснулся сквозь людей и вышел на улицу.

Людей собиралось все больше, потому что распространился слух о найденном трупе.

Перед их глазами была реальность того, что чья-то смерть была не более чем зрелищем для других.

Пё Воль не винил людей.

Он не был настолько эмоционально чувствительным и не верил, что природа людей изначально хороша.

Вдруг взгляд Пё Воля обратился к вершине холма.

За ним шел молодой человек, который казался странником и воином.

Пё Воль обратил внимание на молодого человека.

Он улыбался, как будто ему что-то нравилось, и смотрел на место, где собрались люди. Затем он почувствовал взгляд Пё Воля и повернул голову в ту сторону.

Взгляды двух людей встретились в воздухе.

В этот момент юноша поспешно склонил голову и закрыл лицо.

Вскоре он скрылся вместе с воином.

Он был слишком далеко и склонил голову, поэтому не мог разглядеть его лица.

Он не мог разглядеть его лицо, но атмосфера казалась ему знакомой.

Он казался ему человеком, которого он недавно встречал.

Он нерешительно поднялся на холм, но человек уже исчез.

Пё Воль сразу же направился в мастерскую Чхольсан.

Ведь он уже купил там иглу из коровьей шерсти.

Поскольку он уже бывал там раньше, найти мастерскую Чхольсана не составило труда.

"Добро пожаловать. Чем могу помочь?"

Когда Пё Воль вошел в мастерскую "Чхольсан", его поприветствовал служащий. Пё Воль огляделся, но нигде в мастерской не увидел До Ёнсана.

"Здесь ли До Ёнсан?"

"Да?"

Клерк выглядел озадаченным.

Для него было удивительно, что незнакомец знает имя До Ёнсана, который был всего лишь подмастерьем.

"Простите, какие у вас отношения с Ёнсаном?".

"Я купил у него кое-что".

"Этот ублюдок снова пытается продать свой товар? Этот проклятый парень..."

Лицо продавца исказилось от отвращения. Похоже, такое уже случалось, но для Пё Воля это было неважно.

"Где он?"

"Простите? Почему вы спрашиваете?"

"Я хочу встретиться с ним".

"Его сейчас здесь нет. Если у вас есть вопросы по возврату денег, вы можете поговорить со мной".

"Я хочу поговорить с ним напрямую".

"Вы не можете встретиться с ним прямо сейчас".

"Почему?"

"Владелец послал его с поручением".

"Хозяин - это Танг Ик Ги?"

"Да".

"Тогда позови Танг ик-ги".

"Что?"

Продавец магазина выглядел озадаченным.

Он не мог понять, почему Пё Воль называет владельца магазина как соседскую собаку.

Большинство людей стали бы спорить с покупателем и давать отпор, но продавец ответил холодно.

"Владельца сейчас здесь нет. Если у вас есть что сказать ему, пожалуйста, скажите мне".

"Понятно. Значит, я не могу встретиться с ним напрямую".

"Как вы можете встретиться с тем, кого здесь нет?".

"Когда вернется Танг Ик Ги?"

"Откуда такому ничтожному продавцу, как я, знать расписание хозяина?"

"Похоже, вы знаете об этом достаточно много".

"Теперь, когда вы закончили свои дела, пожалуйста, уходите. У нас тоже есть дела..."

Пё Воль на мгновение посмотрел на продавца.

Как только он встретился с ним взглядом, продавец задрожал.

Хотя Пё Воль ничем ему не угрожал, одного его взгляда было достаточно, чтобы он почувствовал страх. Если бы он посмотрел еще немного, он мог бы обмочиться.

К счастью для продавца, Пё Воль вскоре отвел взгляд и ушел.

"Ух!"

Продавец рухнул на землю, его ноги подкосились.

Он пролежал так некоторое время, всхлипывая и стоная, и наконец смог встать. Вокруг его рта были следы рвоты.

"Я чуть не умер. Черт!"

пробормотал клерк себе под нос, вытирая губы рукавом.

"Это неправильно. Нужно сообщить боссу, а еще лучше сначала спросить у Ёнсана о его личности". Да, пойдемте к Ёнсану".

Танг Ик-Джи не любил, когда люди говорили неопределенными фразами. Чтобы отчитаться перед ним, они должны были указать причинно-следственную связь или хотя бы предоставить какую-то достоверную информацию.

Клерк быстро принял решение.

Он побежал к складу внутри мастерской Чхольсан.

Внутри склада До Ёнсан оказался в ловушке.

Клерк открыл небольшое окно и позвал До Ёнсана.

"Эй!"

Но До Ёнсан не ответил, тупо уставившись в стену, как человек, потерявший желание жить.

Когда клерк уже собирался снова позвать его, сзади послышался чей-то голос.

"Вот вы где".

Голос раздался прямо за его спиной.

В этот момент клерк почувствовал холодок по позвоночнику. Он почувствовал, как мурашки поднимаются от затылка к горлу.

Он осторожно обернулся и увидел Пё Воля, стоящего прямо перед ним.

"Когда... когда ты здесь появился?"

Клерк был так удивлен, что в итоге сел на землю. Но Пё Воль даже не удостоил его взглядом, а посмотрел в маленькое окошко.

Он увидел До Ёнсана, скрючившегося на другой стороне.

У До Ёнсана было пустое выражение лица, как будто он потерял рассудок. Он даже не заметил, что Пё Воль смотрит на него, и просто уставился в пустоту.

Такое выражение лица может быть только у того, кто пережил большую потерю.

"До Ёнсан!"

Пё Воль позвал До Ёнсана, но тот даже не вздрогнул.

Сейчас До Ёнсан был заперт в большом яйце. Никто не мог его вытащить, пока он сам не вырвется из скорлупы.

Пё Воль бросил ожерелье в окно.

Ожерелье приземлилось прямо на ногу До Ёнсана.

Пё Воль сказал: "Это ожерелье было найдено на теле девушки, которую обнаружили в реке возле Тхэхо.

На теле были следы насилия и пыток. Я сравнил узор на ожерелье с тем, что был нарисован на купленной мной игле из коровьего волоса, и они совпали.

О теле позаботились власти".

До Ёнсан ничего не ответил.

Он продолжал смотреть в пространство, как будто не слышал Пё Воля.

Пё Воль некоторое время смотрел на его лицо, а затем отвернулся.

Он сделал все, что мог.

Остальное зависело от До Ёнсана.

Он должен был либо прийти в себя и разобраться в ситуации, либо остаться в своем мире.

"?"

Клерк, сидевший на полу, усмехнулся, увидев спину Пё Воля.

Он не осмелился схватить Пё Воля, потому что слишком хорошо знал, что случится, если он дотронется до такого, как он.

Он не решался сообщить начальнику о том, что произошло в мастерской, так как Пё Воль только что ушел и ничего экстраординарного не произошло.

Он знал, что если он сообщит о ненужных вещах, у него могут возникнуть проблемы с начальником.

"Что-то случилось?"

Клерк решил оставить сегодняшние события без внимания.

Он закрыл небольшое окно на складе и вернулся на свое прежнее место. Когда окно было закрыто, свет, проникающий на склад, полностью перекрыл свет.

В этот момент по глазам До Ёнсан, потерявшим фокус, покатились слезы.

"Рыдай!"

Внезапно он начал всхлипывать.

До Ёнсан осторожно взял в руки ожерелье, висевшее у него на ноге.

Не глядя, он понял, что ожерелье сделал сам. Узор, который он ощущал на кончиках пальцев, подтверждал этот факт.

"Всхлип! О нет!"

До Ёнсан присел, как животное, и закричал.

Он не знал, сколько времени прошло.

До Ёнсан больше не плакал. Вместо этого он начал думать.

Когда люди сталкиваются с экстремальными ситуациями, они обычно хотят их избежать. После смерти родителей До Ёнсан тоже избегал реальности и жил в своем собственном мире.

Однако известие о смерти сестры вернуло его к реальности.

У него даже закончились слезы.

"Я отомщу за нее".

До Ёнсан встал со своего места.

Несмотря на избиение начальником и долгое сидение в скрюченном положении, все его тело кричало от боли даже при самом простом движении.

Тем не менее, До Ёнсан терпел боль и шел вперед.

Он не знал, почему его жизнь вдруг сложилась таким образом, но он знал, что должен сделать прямо сейчас.

Повесив на шею ожерелье сестры, До Ёнсан подошел к углу стены склада.

Это был склад, где хранились материалы для продукции, производимой в мастерской Чольсан.

До сих пор именно До Ёнсан занимался организацией этого места, поскольку все остальные мастера делегировали эту работу ему.

Благодаря этому До Ёнсан хорошо знал, какие материалы там находятся, и был знаком со структурой склада, как ремесленник знает тыльную сторону своей руки.

До Ёнсан обыскал склад и нашел то, что ему было нужно. Затем он тихо покинул склад.

На следующее утро работники мастерской Чхольсан поняли, что До Ёнсан пропал.

"Что? Куда делся этот ублюдок?"

***

Пё Воль проснулся рано утром и позавтракал.

Теперь главный повар и трактирщик сами приносили еду, поэтому Пё Волю не нужно было беспокоиться о выборе блюд.

Пё Воль наслаждался едой, любуясь утренним пейзажем с восходящим солнцем.

Какой бы вкусной ни была еда, Пё Воль никогда не ел в спешке. Есть медленно и степенно было его привычкой.

Спокойные движения палочек Пё Воля были даже элегантными. Несмотря на медлительность, еда на его тарелке постепенно исчезала.

Во время еды Пё Воль смотрел на Тхэхо, спящего под падающим солнечным светом. Он видел этот вид уже в десятый раз, но он никогда ему не надоедал.

Пё Воль считал себя вполне обеспеченным человеком.

Нынешний отдых, когда он может есть обычную еду и любоваться окружающими пейзажами, был просто благословением.

Покончив с едой, трактирщик принес ему чашку чая.

Это был не знаменитый чай, но по аромату было видно, что это довольно качественный чай.

Плюх!

Пё Воль поднес чай ко рту и выпил его.

Пока чай был во рту, он наслаждался его ароматом. Его рот освежился, а настроение улучшилось.

Пё Воль был вполне доволен этим моментом.

Живя в неспокойном Канхо, где он не знал, что произойдет через час, но отдых в такие моменты заставлял его забыть обо всех заботах.

Однако спокойствие Пё Воля длилось недолго.

Бах!

Дверь постоялого двора открылась с грохотом, как будто ее сломали чьи-то шаги.

Через открытую дверь комнаты для гостей вошли люди из Павильона Цветка Меча.

"О боже!"

"Это воины Павильона Цветка Меча".

Гости узнали личности злоумышленников, которые вошли в гостиницу первыми.

Странно, но все люди, вошедшие в трактир, были женщинами-воинами.

У всех у них на поясе был меч с одинаковым рисунком, выгравированным на символе Павильона Цветка Меча, на котором был вырезан рисунок розы.

Во главе женщин-воинов, словно в подтверждение этого факта, шла женщина по имени Ым Ючжон.

Рядом с Ым Ючжон стояла изящная женщина средних лет, которая стояла во весь рост и смотрела на меч.

Несмотря на возраст, женщина средних лет обладала необъяснимой атмосферой и зрелой красотой. Это была не кто иной, как Го Ён Су, владелица павильона "Цветок меча" и одна из лучших мастеров провинции Тхэхо.

В годы ее расцвета молодые мужчины-воины сражались, чтобы заполучить ее в свои руки, но Го Ён Су предпочла жить одна, без мужчин.

Она тренировалась только в боевых искусствах в Павильоне Цветка Меча и достигла своего нынешнего уровня мастерства.

Импульс Го Ён Су вырывался из всего ее тела, как молния, из-за чего гости в трактире не могли даже перевести дух.

Некоторые из них остались с бледными лицами, уставившись в пустоту, как рыбы.

Когда взгляд Го Ён Су упал на Пё Воль, она резко спросила: "Ты Пё Воль?".

Пё Воль наконец-то отставила чашку с чаем и посмотрела на Го Ён Су.

По выражению лица Го Ён Су было понятно, что ей до смерти противно, как будто она смотрит на самую грязную вещь в мире.

Пё Воль был человеком, умеющим читать эмоции людей. Он быстро понял, что чувствует к нему Го Ён Су, просто взглянув в ее глаза.

Пё Воль скрыл свои эмоции и спокойно сказал: "Я и не подозревал, что владелец "Павильона цветов меча" такой невежливый человек".

"Откуда ты знаешь, что я владелец Sword Flower Pavillion?".

"Было бы странно, если бы я не знал. Есть ли в Тхэхо другие группы, которые собирали бы столько женщин-воинов, как "Павильон цветов меча"?"

"Ты умна. Наверное, поэтому ты пытался изнасиловать и напасть на женщину".

"Изнасиловать?"

"Нет смысла отрицать это. Есть свидетель".

Пё Воль скрестил руки и посмотрел на женщин-воинов Павильона Цветка Меча.

Это было необходимо, чтобы понять, как разворачивается ситуация.

Ем Ючжон склонила голову за спиной Го Ён Су.

Хотя Ым Ючжон скрывала свое выражение лица, склонив голову, Пё Волю было хорошо видно, что уголки ее губ приоткрыты.

Пё Воль окинул взглядом остальных женщин-воинов.

Некоторые из них смотрели на Пё Воля так, словно разглядывали насекомых.

В их глазах читалось глубокое чувство отвращения. Однако некоторые женщины-воины избегали взгляда Пё Воля или смотрели на него с жалостью в глазах.

Уже по одному этому Пё Воль мог почувствовать их настроение.

Пхё Воль оглянулся на Го Ён Су.

"Так вы говорите, что я изнасиловал ее?"

"Именно так".

"Каковы ваши доказательства?"

"Я привел сюда жертву. Посмотрим, сможешь ли ты быть таким наглым в присутствии жертвы".

Го Ён Су сделала жест, и в комнату вошли ученицы, ожидавшие снаружи, с женщиной лет двадцати пяти.

Вошедшая женщина была очень красива.

Однако под глазами у нее были глубокие синяки, как будто ее били накануне вечером, а на открытых частях тела были следы побоев.

Женщина задрожала от страха, лишь взглянув на Пё Воля.

"Это женщина, которую вы изнасиловали прошлой ночью. Вы запугали ее, пробравшись к ней, когда она спала в собственном доме".

"Что является доказательством того, что это была я?"

"Доказательством являются ее показания".

уверенно ответила Го Ён Су.

Ее губы были вытянуты в линию, как у Ым Ючжон.

Го Ён Су прекрасно понимала, насколько это вынужденная мера, но она также знала, что это удивительно эффективная тактика.

Здесь обедали не только Пё Воль, но и другие. Они наблюдали за происходящим с блестящими глазами, как волки, нашедшие добычу.

Через их уста то, что произошло здесь, распространилось бы по всему Тэхо.

Может быть, пока что все ограничится только Тэхо, но вскоре это распространится по всему Канхо.

Истина была не важна.

Люди слышат только то, что хотят услышать, и видят только то, что хотят увидеть.

Один лишь слух о том, что он заставил женщину подчиниться, стал бы смертельным ударом по репутации Пё Воля.

Завоевать хорошую репутацию было непросто, но чтобы впасть в немилость, достаточно одного мгновения.

Го Ён Су хорошо знал это и набирался опыта в том, как добиться максимального эффекта.

"Неважно, насколько сильны твои навыки в боевых искусствах, твой опыт в Канхо не так уж велик".

Го Ён Су облизала его губы своим красным языком.

Пё Воль был лакомой добычей.

И дело не только в том, что он был молод и красив.

Если информация, тайно распространяемая в Канхо, была правдой, то не было такого полезного оружия, как Пё Воль.

В зависимости от того, как его использовать, он мог стать огромным оружием.

По сравнению с кланом Намгён или Крепостью Длинной Реки, Павильон Цветка Меча находился в невыгодном положении с точки зрения силы.

Наличие ученицы никогда не было преимуществом, так как никто не хотел ввязываться в грязные дела.

Если "Павильон Цветка Меча" хотел действительно стать представительной фракцией Тхэхо, ему нужен был человек, решающий проблемы, который возьмет на себя всю грязную работу.

Именно поэтому Го Ён Су с самого утра навещал Пё Воля.

Есть разные способы подчинить себе новичка из Канхо.

Самым эффективным из них была ловушка красоты.

Однако, поскольку ловушка уже была испробована Ым Ючжон и потерпела неудачу, ее нельзя было использовать снова. Поэтому он выбрал насмешку.

Если бы на перспективного молодого воина навесили клеймо насильника, он не смог бы показаться в Канхо.

Правда была не важна.

Даже если бы правда была раскрыта позже, это было бы бесполезно.

Если такое восприятие укоренилось, его невозможно стереть, сколько бы времени ни прошло.

Го Ён Су думала, что Пё Воль будет дрожать и волноваться, но он не подавал никаких признаков этого.

Он просто смотрел на Го Ён Су глубоким, погруженным в себя взглядом.

Го Ён Су почувствовал зловещее чувство, которое не мог выразить словами.

Казалось, будто кто-то режет ее грудь острым ножом.

Улыбка на лице Го Ён Су мгновенно исчезла.

В этот момент Пё Воль спросил женщину, которая утверждала, что была изнасилована.

"Значит, я вымогала у вас деньги?".

"Да, вы ворвались в мою комнату прошлой ночью и изнасиловали меня. Я отчетливо помню ваше лицо и дыхание".

"Значит, это правда, что я тебя изнасиловал?"

"Я могу гарантировать это своей честью".

"Забавно, что проститутка говорит о чести".

"Что вы сказали?"

Голос женщины стал резким.

"Проститутка не отращивает такие ногти и не посыпает их жемчужной пылью просто так, и то же самое касается ее волос. Женщина, которую изнасиловали посреди ночи, не выходит с тремя или четырьмя такими витиеватыми штуками в волосах". А как насчет одежды? Они выглядят простыми, но сделаны из тонкого шелка. А твое тело пахнет борделем. Возможно, ты не помылся как следует, и от твоего тела исходит затхлый запах".

"Что, что ты имеешь в виду?"

"Если пойдут слухи, что обычная женщина подверглась нападению, это запятнает ее репутацию, поэтому я не могу сделать предложение. Но проститутка - другое дело. Поскольку она уже в районе удовольствий, подобные слухи не имеют большого значения. Возможно, вчера вечером она получила неожиданное предложение. Вот почему она сегодня здесь, а запах все еще на ее теле".

Женщина заметно вздрогнула.

Как будто Пё Воль сам был свидетелем этой ситуации.

Все ее тело дрожало.

Как и сказал Пхё Воль, она была проституткой. Вчера вечером, когда она работала, к ней неожиданно пришел гость из Цветочного павильона Меча.

Предложение от павильона "Цветок меча" было простым: они хотели, чтобы она дала показания, что ее изнасиловали.

Если бы она была обычной женщиной, она бы сразу же отвергла предложение, но для нее это не имело большого значения.

Кроме того, у нее не было причин отказываться, когда ей предлагали состояние, которое заставило бы покраснеть любую женщину.

Поэтому она и оказалась здесь.

Проблема заключалась в Пё Воле.

Если бы он был обычным человеком, он был бы озадачен и взволнован, но он действительно открыл, что она проститутка.

Это она была в недоумении, а Пё Воль, не упуская ни секунды, докопался до ее недостатков.

"Ты можешь легко узнать, к какой проститутке она принадлежит. С такой красотой у нее должно быть много постоянных клиентов и она должна быть популярной. Как долго, по-твоему, ты сможешь это скрывать? Если станет известно, что ты подставил молодого воина Канхо, думаешь, ты и твой бордель останетесь в безопасности?".

Лицо проститутки на мгновение посинело.

Неосознанно она переводила взгляд то на Пё Воля, то на Го Ён Су. Это был знак, что она раздумывает между ними.

Го Ён Су закричала: "Очнись! Неужели ты поддашься на угрозы простого мужчины?".

"Но все же..."

"Чего ты боишься? Павильон Цветка Меча защитит тебя. Разве не ты пришла ко мне ранним утром, плача, прося помочь тебе избавиться от страха?"

"Да, ты прав."

"Тогда просто сохраняй свои первоначальные показания. Не ведись на уловки этого человека".

"Да!"

едва слышно ответила проститутка.

Наблюдая за ней, Го Ён Су прищелкнула языком.

"Она такая бесполезная женщина".

Она даже не попросила ее сыграть большую роль. Она просто попросила ее сыграть роль жертвы.

Для измученной проститутки эта роль не была сложной. Однако она даже не смогла ответить на слова Пё Воль.

Как только дело было закончено, Го Ён Су решила, что ей следует разобраться с проституткой.

Она не могла оставить в живых такую слабую женщину, ведь она не знала, когда та передумает и начнет говорить.

Если пойдут слухи, что Го Ён Су подстроила этот инцидент, то пострадает и она сама, и павильон "Цветок меча".

"Посмотрев на Пё Воля, Го Ён Су сказала: "Преступник, говорящий бесполезные слова. Неужели ты думаешь, что твоя глупая попытка увенчается успехом?

"Ты пришел, чтобы вот так поднять свой меч? Дразнить и принуждать?

'Ты смеешь оскорблять меня'.

'Оскорбление - это то, что ты сделал со мной. Ложно называя себя жертвой и распространяя ложные слухи в Канхо. Вот истинное оскорбление".

'Шумно. Ты смеешь так игнорировать слезы женщины, которая пострадала от тебя. Если это будет продолжаться до конца, я публично осужу тебя в Кангхо".

'публично осужу...'

'Если ты будешь публично осужден в Кангхо, для тебя не останется земли, на которую ты мог бы ступить в Кангхо. Все группировки мира будут преследовать тебя. Так что преклони колени и попроси прощения сейчас же. Хохо! Ты знаешь? Тогда мы можем подумать о том, чтобы назначить тебе нормальное наказание".

Го Ён Су кричала во всю мощь своих легких.

Ее смех раздавался эхом.

Для гражданского человека не было ничего страшнее, чем "публичное осуждение".

Это означало, что человек совершил чудовищное преступление, и если его номинировать на публичное осуждение, то он будет подвергаться ограничениям и преследованиям во всех своих действиях.

Однако для того, чтобы быть номинированным на публичное осуждение, нужно было многое проверить.

Крупные фракции не стали бы просто слушать слухи от мелких и средних фракций, таких как Павильон Цветка Меча, и напрямую выдвигать кого-то на публичное осуждение.

Го Ён Су и Ым Ючжон знали об этом. Тем не менее, то, что она сказала о публичном доносе, было психологическим давлением на Пё Воля.

'Что ты будешь делать? Пойдешь ли ты на публичное осуждение? Или последуешь за мной и получишь справедливое наказание? Решение за тобой".

"Кто определяет, что такое справедливое наказание?

'Конечно, я. Кто еще имеет право принимать решение, кроме меня?

Го Ён Су сказала так, как будто это было очевидно.

На ее губах играла победная улыбка.

Время и обстановка были на ее стороне.

Независимо от правды, время, проведенное в одиночестве, поставит Пё Воля в невыгодное положение.

Даже если он будет спорить и бороться, и в конце концов правда откроется, к тому времени грязь, которую невозможно смыть, прилипнет к телу Пё Воля.

Никто не прислушается к словам молодого, неопытного воина, покрытого грязью, как бы он ни пытался защищаться.

В конце концов, этот сильный, неопытный мастер боевых искусств сдался бы сам.

Глаза старухи злобно сверкнули.

Как только он сдастся, у нее будет бесчисленное множество способов использовать его боевое мастерство для увеличения своей силы.

"Недаром говорят, что старый имбирь острый".

Обычно было невозможно ориентироваться в публичных разоблачениях Канхо, используя только свою силу.

Вчера она впервые услышала о Пё Воль от Ым Юджон. Всего за день она разработала и осуществила план по контролю над Пё Волем.

Ее решительность и смекалка не поддавались воображению.

Пё Воль воскликнул: "Потрясающе! Ты намного лучше, чем большинство мужчин".

"Хмпф! Думаешь, мне понравится твоя похвала? Скорее делай выбор. Тебя ждет публичное осуждение Канхо или мое наказание?".

"Мне не нравится ни один из вариантов".

"Что?"

"У меня нет причин выбирать между предложенными вами ответами".

Пё Воль медленно встал.

Неожиданно реакция Пё Воля заставила Го Ён Су, Ым Ючжон и учеников Павильона Цветка Меча напрячься.

"Вы упомянули публичное осуждение Канхо, верно? Попробуйте."

"А ты не боишься?"

"Ты мало знаешь обо мне. Если бы знал, то знал бы, что термин "публичное разоблачение Кангхо" совсем не давит на меня".

"Что ты имеешь в виду?"

"Я уже сталкивался с публичным разоблачением в Сычуани. Куинчэн, Эмэй и многие другие фракции пытались убить меня."

"......."

"Знаете, что произошло в итоге? Все те, кто пытался убить меня, погибли. С тех пор никто не осмеливается бросать мне вызов, используя термин "публичное разоблачение". Так что бесполезно даже пытаться".

Пё Воль махнул рукой.

Кукукунг!

Внезапно все двери трактира закрылись.

"Что, что это?"

"Двери..."

Когда все двери закрылись, воины Павильона Цветка Меча заметно задрожали.

Го Ён Су закричал: "Не бойтесь его блефа. Всем выйти из себя!"

"Да, господин!"

в унисон ответили воины Павильона Цветка Меча. Однако молодое чувство тревоги на их лицах не исчезло.

Больше всех была потрясена проститутка".

"Она сказала, что это простое задание, и он испугается, если я дам показания".

Где лицо, которое выглядит запуганным? Это мастера боевых искусств, которые вошли в гостиницу, были запуганы, а не он.

Проститутка пожалела о своем решении только сейчас, но не могла взять его обратно.

Го Ён Су повысила голос.

"Если ты думаешь, что сможешь запугать Павильон Цветка Меча силой, то ты ошибаешься. Престижный Цветочный Павильон Меча никогда не поддастся такому внешнему давлению".

Бум!

Ее голос, пронизанный внутренней энергией, заставил вибрировать все предметы в трактире. Это было доказательством ее мощной энергии. Но это не впечатлило Пё Воля.

Среди тех, с кем Пё Воль сражался до сих пор, ни у кого не было столько внутренней энергии, как у Го Ён Су.

Пё Воль не боялся тех, кто демонстрировал свою силу, чтобы запугать других.

По-настоящему страшными были те, кто был абсолютно уверен в своих силах и мог использовать всю свою мощь.

Они не давили на своих противников, как это делала Го Ён Су.

То, что сейчас делал Го Ён Су, ничем не отличалось от испуганной собаки, оскалившей зубы и лающей.

"Как ты смеешь выступать против Павильона Цветка Меча..."

Прошло еще мгновение, когда Го Ён Су закричала.

Призрачный клинок беззвучно вырвался на свободу.

Бум!

"Ах!"

Го Ён Су закричала, когда призрачный клинок глубоко вошел в ее плечо.

На лице Го Ён Су появилось испуганное выражение, искаженное болью.

Она не замечала никаких признаков, пока призрачный клинок не вошел в нее.

Пё Воль подошел к Го Ён Су.

Он был прямо перед ней, но она не чувствовала никаких признаков. Это было похоже на видение призрака.

"Атакуйте всех. Смирите его!"

Наконец, Го Ён Су приказала атаковать.

"Йа!"

"Хаат!"

Воины Павильона Цветка Меча бросились на Пё Воля.

Бесчисленные мечи нацелились на Пё Воля и атаковали его.

Это было прекрасно, словно наблюдать за порханием десятков бабочек. Но ситуация, развернувшаяся вскоре после этого, была совсем не прекрасной.

Шу Рюрю!!!

Из рук Пё Воля вырвались десятки Нитей Жатвы Душ.

Пупупупул!

Это было невероятно скрытное убийство, которое почти невозможно было заметить невооруженным глазом.

Нити Жатвы Душ без жалости пронзали тела воинов.

"Аааа!"

"Хеок!"

Воины кричали и корчились на земле от боли.

Следы, оставленные на телах женщин, были явным доказательством действия Нитей Жатвы Душ.

Это было всего лишь маленькое отверстие, проделанное нитью, но боль, которую причиняло такое крошечное отверстие, была невообразимой.

Это было похоже на мучительную боль, прожигающую их тела.

"Ух!"

"Ах!"

Воины рухнули на землю, причитая и проливая слезы.

Когда воины спереди упали с ранами, те, что были сзади, замешкались и посмотрели друг на друга.

"Чего вы ждете? Атакуйте немедленно!" крикнул Го Ён Су, но испуганные солдаты не могли сдвинуться с места.

Тем временем Пё Воль подошел ближе.

На лице Го Ён Су появился страх.

"Иик!"

Она бешено замахала мечом.

Это была Тринадцатая Формация Цветочной Тени, боевое искусство, имитирующее тень цветов, развевающихся на ветру.

Это было первоклассное боевое искусство с изящными движениями меча. Но тень цветов не развевалась на ветру.

"Ух!"

Го Ён Су упала и закричала, когда призрачное лезвие пронзило ее руку, державшую меч.

"Боже мой!"

Ем Ючжон, стоявшая позади нее, прикрыла рот рукой.

Зрачки Ым Ючжон сильно дрожали, как будто только что произошло землетрясение.

Она не могла понять ситуацию, которая разворачивалась в трактире.

Она думала, что с госпожой Го Ён Су и учениками Павильона Цветка Меча они не смогут покорить Пё Воля, но легко смогут оказать на него давление.

Каким бы сильным мастером боевых искусств ни был одинокий мужчина, всему есть предел, и не пристало мастерам боевых искусств запугивать женщин. Но к Пё Волю такие нормы не относились.

Го Ён Су подняла голову и с внезапным остервенением уставилась на Пё Воля.

"Думаешь, тебе это сойдет с рук? Я... кха!"

Туд!

В этот момент предмет, похожий на нитку, пронзил бедро Го Ён Су.

Из маленького отверстия потекла кровь и залила одежду.

Тело Го Ён Су неконтролируемо дрожало.

Наконец, она все поняла.

Пё Воль отличался от всех других дикарей, которых она когда-либо знала.

Принципы и убеждения, о которых обычно говорили в Канхо, не относились к Пё Волю.

Го Ён Су повернулась к своей ученице.

"Ю, Ючжон! Помоги мне."

"Учитель..."

Ючжон отказалась помочь своему учителю.

Она попыталась повернуться и убежать, но не успела сделать и двух шагов, как почувствовала жгучую боль в икре.

Это была нить, которая пронзила ее.

"А-а-а!"

От боли она попятилась вперед.

Когда Пё Воль потянул за нить, тело Ым Ючжон потянуло за собой.

" Пытаясь не поддаваться на уговоры, Ым Ючжон царапала ногтями пол.

"Нет, пожалуйста!"

Но, несмотря на все усилия Ым Ючжон, ее тело неумолимо тянуло к Пё Волю.

"Ах!"

Страх озарил лицо Ым Ючжон.

Она не могла поверить в то, что с ней сейчас происходит.

Мастер, в которого она верила, катался по полу, превратившись в окровавленное месиво, а остальные ученики дрожали от страха и ужаса.

Гости в трактире, которые, как она думала, будут им сочувствовать, уже давно убрали ноги и холодно наблюдали за происходящим.

Наконец, Ым Ючжон подтащили к ногам Пё Воля.

"Пожалуйста, пощадите меня!"

взмолилась Ым Ючжон с лицом, полным ужаса.

Она всегда держалась с достоинством, как журавль, но сейчас выглядела жалко, дрожала, как собака с поджатым хвостом.

Никто не мог представить, что Ым Ючжон будет выглядеть так жалко.

Ым Ючжон была цветком, олицетворяющим Тхэхо и Канхо.

Все восхищались ею и хотели с ней поговорить.

Ее высокомерие пронзило небеса, и она даже не потрудилась заговорить с кем-то, кто не был ей ровней. Поэтому ее ценность возросла еще больше.

Видеть, как Ым Ючжон выпрашивает жизнь у Пё Воля, словно мокрая собака, было настолько жалко, что это нахмурило брови.

Прежде всего, непростительным грехом было бегство и оставление мастера и учеников в момент кризиса.

Бросить своего мастера и учеников в кризисный момент было тяжким преступлением, которое никогда не может быть прощено.

Даже если они были родственниками, предательство Го Ён Су было тому подтверждением.

'Все кончено.'

'Как могла Ым Ючжон... ' "

Гости в гостинице чувствовали, что наступил конец Ым Ючжон.

Невозможно было сохранить ее прежнюю репутацию после такой позорной сцены.

Тук!

Пё Воль топнул по руке Ым Ючжон, которая вцепилась в свою одежду.

"Ах!"

Ым Ючжон вскрикнула от боли, как будто хрустнули кости.

Пё Воль не спешил, медленно надавливая ногой.

Под сильным давлением кости запястья Ым Ючжон вывернулись, кожа и мышцы деформировались. Рука, державшая меч, также разрушалась.

Если бы кости были полностью раздроблены, это был бы конец ее жизни как фехтовальщика.

"П-пожалуйста...." Ем Ючжон умоляла со слезами и соплями, но даже ее слезы не могли поколебать Пё Воля.

Щёлк!

"Ах!"

Кости запястья Ым Ючжон полностью раздробились, и из ее руки торчали белые кости.

Только тогда Пё Воль поднял ногу.

Ем Ючжон схватилась за раздробленную руку и свернулась калачиком, не в силах даже закричать от мучительной боли.

Пё Воль перевел взгляд на проститутку.

В одно мгновение проститутка упала на колени и громко произнесла.

"Я просто сделала то, что мне велели в Павильоне Цветка Меча. Пожалуйста, простите меня. Меня не насиловал хозяин, и я никогда не видела твоего лица до сегодняшнего дня".

"Гости в трактире были ошеломлены ее признанием.

"Неужели она действительно была проституткой?"

"Что! Неужели весь Павильон Цветка Меча задумал такой подлый поступок только для того, чтобы посмеяться над ним? Это конец Павильона Цветка Меча".

Люди в ужасе покачали головами.

Несмотря на то, что Павильон Цветов Меча организовал такой подлый поступок, чтобы очернить репутацию Пё Воля, они сами попали в немилость.

Сегодняшние события вскоре распространились бы по Канхо, как болезнь, а слухи порой распространялись с невероятной скоростью.

Пё Воль только сегодня уничтожил павильон "Цветок меча", но, похоже, он не собирался останавливаться на достигнутом.

Пё Воль подошел к проститутке.

Проститутка задрожала от страха.

Пё Воль присел и встретился с ней взглядом.

"Пожалуйста, простите меня..."

"Сколько они тебе заплатили?"

"Они предложили мне сто ньянгов золотом..."

"Всего сто ньянгов? Это все, чего я стою для вас?"

"Ну..."

Проститутка отчаянно пыталась придумать оправдание, но ее разум был пуст, и она не могла придумать, что сказать.

"Разрушить чью-то жизнь всего за сто ньянгов".

"Я не хотела делать это с плохими намерениями. Я просто..."

"Вы знали, чем закончится ваше ложное свидетельство. Вы сделали это сознательно. Это злонамеренно".

"Все так делают..."

"Не оправдывайся. Я не прощу тебя, даже если ты это сделаешь".

"Что?"

Пё Воль протянул руку и схватил женщину за горло.

Охваченная сильным страхом, проститутка могла только проливать слезы. Хотя ее жалкий вид мог бы ослабить сердце любого, взгляд Пё Воль оставался холодным.

Пё Воль положила руку на сердце молодой женщины.

"Пожалуйста..."

Удар!

Внезапно из руки Пё Воль вырвалась тонкая острая нить и пронзила сердце молодой женщины.

"Ааа!"

Проститутка издала стон, как будто ее грудь проткнули иглой.

Но дальнейшей боли она не почувствовала.

В недоумении Пё Воль сказал ей: "Ты никогда не должна делать ничего, что нагружает твое сердце. Тебе нельзя бегать или делать что-то слишком напряженное, потому что даже небольшая нагрузка на сердце может привести к разрыву сосудов и смерти".

"Ну...", - ответила она.

"Живи осторожно. Как будто тебя не существует. Так ты сможешь прожить довольно долго".

Пё Воль сильно потряс проститутку за ее сердце.

Хотя внешне оно казалось в порядке, оно было хрупким, как разбитый сосуд. Но служанка не поверила словам Пё Воля.

Она не чувствовала никакой боли, даже в груди, не говоря уже о сердце. Она думала, что Пё Воль просто угрожает ей, не собираясь причинить ей никакого вреда.

"Меня нельзя убить, особенно такую красивую женщину, как я", - подумала она.

У нее было сильное чувство гордости за свою красоту. Она верила, что ее красота в очередной раз спасла ей жизнь.

"Иди вперед! И никогда не убегай", - сказал Пё Воль.

"Спасибо тебе, я не забуду твоей доброты".

Проститутка быстро встала и поблагодарила Пё Воля, после чего ушла.

Пё Воль снова сказал: "Лучше идти, чем бежать".

"Да!" - ответила она.

Хотя она и согласилась, проститутка не собиралась идти пешком. Ей казалось, что Пё Воль будет преследовать ее, если она пойдет пешком, поэтому она начала бежать.

Советы Пё Воля уже вылетели у нее из головы.

Все, о чем она могла думать, - это как можно быстрее оказаться как можно дальше от этого места.

Она проигнорировала слова Пё Воля и побежала.

Через мгновение она почувствовала сильную боль в сердце, но проститутка не остановилась.

Она подумала, что это просто боль от одышки.

До сих пор у нее еще был шанс выжить. Если бы она остановилась здесь, то, возможно, выжила бы. Но она проигнорировала предупреждающие сигналы своего тела и побежала быстрее.

Цена, которую она заплатила, была ужасающей.

Тук!

Внезапно она почувствовала острую боль в сердце.

От боли, вызванной разрывом сердца, проститутка упала в обморок.

Только тогда вспомнилось предупреждение Пё Воля.

"Нет! Я хочу жить..."

Она не смогла закончить фразу и умерла.

Место, где упала проститутка, находилось всего в тридцати ярдах от трактира. Поэтому все, кто находился в трактире, могли видеть ее падение и смерть через открытую дверь.

"О!"

"Этого не может быть!"

Немые воины Павильона Цветка Меча дрожали от страха, а гости смотрели на Пё Воль испуганными глазами.

Это был выбор женщины, но Пё Воль, казалось, подтолкнул ее к смерти.

Несмотря на смерть проститутки, выражение лица Пё Воля не изменилось.

Взгляд Пхё Воля обратился к Ым Ючжон.

"Пожалуйста, спасите меня. Я была не права. Пожалуйста, спасите меня".

Ем Ючжон умоляла со слезами на глазах, но Го Ён Су закрыла глаза, как будто сдалась.

Го Ён Су думала, что все кончено.

Сегодня она потеряла все.

Ее честь лежала на земле, а ученики потеряли свою преданность и мотивацию.

А главное, она не могла забыть поступок Ем Ючжон, которая бросила ее.

Почему она сделала такой выбор...?

Если бы она могла вернуться в прошлое, то никогда бы не сделала такой выбор. Но она не могла повернуть время вспять, и невозможно было скрыть то, что уже произошло, как будто этого никогда не было."

"Вот и все."

"Возвращайся!"

Неожиданные слова вырвались из уст Пё Воля.

Го Ён Су подумала, что ослышалась, открыла глаза и посмотрела на Пё Воля.

В этот момент Пхё Воль снова произнес.

"Возвращайся".

"Ты отпускаешь меня?"

"Да!"

"Почему?"

"Иначе я должна всех здесь убить?".

В этот момент Го Ён Су почувствовала, как по ее телу пробежал холодок.

Она знала, что Пё Воль способен сделать именно это.

Пё Воль отличался от всех остальных мужчин, с которыми Го Ён Су сталкивалась до сих пор.

Он не был человеком, который заботится о своей репутации.

Если он мог сокрушить своего противника, он был человеком, который мог вынести любое порицание.

Такого человека не поколебать слабым умом.

Го Ён Су прочувствовала этот факт до мозга костей.

Пошатываясь, она встала.

Пё Воль взмахнул рукой и выхватил призрачный клинок, пронзивший ее плечи.

Мгновенно хлынула кровь.

мой перевод mtlnovelt

"Учитель!"

Ученики бросились к ней, чтобы остановить кровотечение, но Го Ён Су оттолкнул их руки и сказал: "Нет".

"Хватит".

"Но..."

"Теперь, когда я закончил, приведите мне того, кто совершил преступление, предав нас".

Го Ён Су указала на Ым Ючжон.

Лицо Ым Ючжон стало еще белее.

"Ма, господин! Это было не специально..."

"Не оправдывайся. Я ясно видел выражение твоих глаз, когда ты оттолкнула меня, когда я попросил о помощи. Я приложил много усилий, чтобы вырастить тебя, но ты предал этого мастера в решающий момент".

"Ты неправильно понял".

"Заткнись. Сколько бы ты ни говорил, я никогда не прощу тебя. Сначала я сломаю твой даньтянь, а потом подумаю о твоем наказании".

"Нет, пожалуйста!"

умоляла Ым Ючжон, но Го Ён Су не могла устоять.

Она должна была наказать Ым Ючжон, чтобы хоть на время сохранить авторитет Павильона Цветка Меча.

@akhi

Ым Ючжон повернула голову и посмотрела на Пё Воля.

"Пожалуйста, пощадите меня. Нет, убейте меня. Только не так".

"И долго мне еще слушать такие разговоры?".

Слова Пё Воля были обращены не к Ым Ючжон, а к Го Ён Су.

Го Ён Су опешила и приказала своим ученикам.

"Чего вы ждете? Не стойте просто так, заткните ей рот".

"Да!"

Ученики бросились вперед и схватили Ым Ючжон, зажав ей рот.

Ым Ючжон боролась, но все было бесполезно.

Ученики Цветочного павильона Меча вытащили ее на улицу.

Когда Го Ён Су уходила последней, она сказала Пё Волю: "Спасибо, что сохранил мне жизнь".

Пё Воль ничего не ответил.

Го Ён Су последовала за учениками на улицу, и наконец мир вернулся в трактир.

Пё Воль держал чашку на столе и бормотал про себя: "Наверное, она не думает, что я пощадил ее жизнь".

Пё Воль был человеком, для которого собственная жизнь важнее таких абстрактных понятий, как честь.

Он считал, что независимо от того, через какую грязь ему придется переступать, он должен выжить и пробиться в этом мире.

Так он жил до сих пор и будет жить впредь.

Но Го Ён Су была другой.

Она понимала, что такое честь. Именно поэтому она смогла разработать и осуществить такой подлый план против Пё Воля.

Сегодня ее честь упала на землю.

@akhi

Многие люди были свидетелями этого, и ей самой была нанесена большая рана.

Сколько бы она ни выплескивала свой гнев на Ым Ючжон, ей не удавалось вернуть утраченную честь.

Более того, со временем ее честь продолжала падать.

Дисциплина ее секты рушилась, ученики рассыпались, как песчинки, а ее честь покрылась грязью.

Даже потеряв все, Го Ён Су не казалась достаточно сильной, чтобы смириться и пережить это.

В действительности она покончила с собой три месяца спустя.

Этот инцидент лишь способствовал дальнейшему распространению дурной славы Пё Воля по всему региону.

Новость о том, что павильон "Цветок меча", который пытался ложно обвинить Пё Воля в изнасиловании женщины, был разоблачен и столкнулся с последствиями, быстро распространилась по всему региону Тэхо.

Те, кто был свидетелем инцидента в трактире, хвастались, и Павильон Цветка Меча не мог заткнуть им рот.

Всего за один день Павильон Цветка Меча был вынужден уединиться.

После закрытия "Цветка меча" Го Ён Су изгнал из него Ым Ючжон.

Ем Ючжон, уже пострадавшей от рук Пё Воля, ничего не оставалось, как бежать из Тхэхо.

После изгнания своего ученика Го Ён Су заперлась в своей резиденции и не выходила оттуда.

Одни говорили, что она плакала целыми днями, другие - что она сошла с ума.

Никто не мог точно сказать, что было правдой, но одно было несомненно.

Жизнь Павильона Цветка Меча закончилась для члена фракции Канхо.

Падение Павильона Цветов Меча было шокирующим, но еще больше пугала Пё Воль, которая стала его причиной.

Если бы кто-то из мужчин попал в ловушку, расставленную Го Ён Су, его репутация была бы разрушена.

Для ищущих чести воинов Канхо не было ничего страшнее, чем быть заклейменным как "сексуальный хищник".

Однако Пё Воль раскрыл заговор между Го Ён Су и павильоном "Цветок меча" и доказал свою невиновность.

Более того, он привел к полному краху Павильона Цветка Меча.

Дерзость и жестокость Пё Воля заставили людей бояться еще больше. Осознание того, что, связавшись с Пё Волем, можно погубить свою жизнь, укоренилось в умах людей.

Больше всех этим происшествием был потрясен Танг Иг-ки, молодой хозяин поместья Железной горы.

"Неужели Ым Ючжон действительно прогнали, как грязную собаку?" Танг Ик-ги выглядел недоверчивым.

Для него Ым Ючжон была как цветок, распустившийся на высоком месте, до которого он не мог дотронуться.

Услышав, что Ым Ючжон прогнал Пё Воль, он почувствовал боль в сердце.

"Проклятье!"

Весь день Тан Ик Ги слонялся по комнате.

Он не мог успокоиться, сколько бы времени ни прошло, и его тревога только росла.

"Похоже, ничего не выйдет".

Не выдержав напряжения, Танг Ик-ги вышел на улицу.

Ему не нравилось находиться в усадьбе, потому что там было душно, а идти в Тхэхо, куда он обычно ходил, он не мог, боясь столкнуться с Пё Волем.

Поэтому он решил пойти в мастерскую Чхольсан.

Он хорошо знал это место, так как вырос там, и, что самое главное, ему было с кем поговорить, с До Ёнсаном.

Он даже не сказал своему отцу Тан Чольсану, что запер До Ёнсана, потому что боялся наказания.

"Может, лучше будет убить его и заставить замолчать на этот раз..."

Он подумал, что лучше уничтожить улики до того, как его отец Тан Чхольсан узнает, что родители До Ёнсана умерли и что он поджег дом, где они жили.

"Да, это верно! Именно так я и должен поступить".

Он не хотел больше страдать от этой неприятной ситуации.

Со злым умыслом Танг Ик-ги направился в мастерскую.

Как только он прибыл в мастерскую, клерк поприветствовал его.

"О, добро пожаловать, мастер Танг!".

Но отношение клерка к нему было странным.

Он выглядел немного взволнованным.

"Что-то не так".

"Что?"

Лицо Танг Ик-ги исказилось от гнева на удивленное выражение клерка.

"Что происходит? Что случилось?"

"Ну, это...."

Щелк!

В одно мгновение гнев Танг Ик Ги вскипел, и он ударил клерка по щеке.

"Говори как следует! Что случилось?"

"Ну, До Ёнсан сбежал".

"Что?"

Ошеломленный неожиданным ответом, Тан Ик Ги на мгновение растерялся.

"Сегодня утром мы узнали, что он сбежал".

"Как? Разве он не был заперт?"

"Мы поместили его на склад, но он исчез как по волшебству".

Тад!

Танг-Ик-ги ударил клерка ногой.

Клерк получил удар в живот и покатился по полу.

"Ты говоришь мне это? Ты ублюдок! Он исчез как по волшебству? Почему ты не сообщил об этом?

Ха!"

"Well...."

"Черт!"

Танг-Ик-Ги несколько раз ударил клерка, который не смог придумать достойного оправдания.

Клерк не мог набраться смелости, чтобы защищаться, и принимал удары на себя. Но Танг-Ик-ги все еще не мог понять, что произошло.

"Что, черт возьми, произошло? Расскажи мне правду".

"Ну, вообще-то...."

Клерк начал рассказывать о том, что произошло вчера.

Выражение лица Танг Ик Ги стало ошеломленным, когда он слушал рассказ клерка.

"Значит, Пё Воль пришел за ним и узнал, что До Ёнсан в плену?".

"Да!"

"О чем они говорили?"

"Они говорили таким низким голосом, что я не мог расслышать".

"Ты тупой сукин сын! Это твое оправдание?"

"Мне жаль."

"Значит, Пё Воль не помог ему сбежать?"

"Нет, не помог. До Ёнсан сбежал гораздо позже".

"Черт!"

Тан Ик Ги ударил кулаком по столу.

Стол раскололся на две части, и клерк нервно сглотнул, глядя, как он падает на пол.

У него было чувство, что через мгновение его судьба повторит судьбу стола, но, к счастью, у Танг Ик Ги больше не было желания применять к нему насилие.

"Так ты теперь следишь за ним?"

"Да!"

"Мы должны найти его, несмотря ни на что. Если не найдем, я первым перережу тебе шею".

"Ха, даже если мне придется нанять клан Хао, я обязательно найду его".

"Черт! Из всех людей, почему этот ублюдок ввязался...?"

Танг Ик-Джи заскрипел зубами.

Больше всего его беспокоил Пё Воль.

Тот факт, что Пё Воль был замешан в этом инциденте, сильно его беспокоил.

Внезапное падение павильона "Цветок меча", который мог похвастаться огромной властью в Тэхо, не казалось ему чужим делом.

Клерк стиснул зубы, глядя на дрожащего Танг Ик-ги. Он хотел что-то сказать, но ничего не вышло.

На складе, где держали в плену До Ёнсана, пропало несколько предметов.

Среди них была руда, привезенная из-за границы.

'Давайте не будем ничего говорить'.

Он чувствовал, что если скажет что-то сейчас, то не сможет даже собрать кости. Поэтому он держал рот на замке.

***

До Ёнсан осторожно приподнял ткань.

Как только он увидел предмет, прикрытый тканью, его глаза налились кровью.

"Фу!"

Он зажал рот.

Труп, лицо которого было неузнаваемо из-за разбухшей воды, несомненно, был его младшей сестрой.

По щекам До Ёнсана потекли слезы.

Он думал, что выплакал все свои слезы, но слезы еще оставались.

До Ёнсан прижался к лицу сестры.

Он не мог поверить, что его сестра, которая была прекраснее цветка и сияла ярче луны, лежит здесь как хладный труп.

Ему хотелось поскорее очнуться от этого кошмара. Но он лучше других знал, что это не сон.

"Кто это сделал?"

До Ёнсан внимательно осмотрел тело сестры.

Как и говорил Пё Воль, на теле его младшей сестры были явные следы пыток.

Хотя он не знал, кто это был, было ясно, что они жестоко пытали его младшую сестру после того, как надругались над ней.

Искаженное лицо, казалось, передавало степень страданий его сестры.

Некоторое время До Ёнсан осматривал труп и обнаружил странный шрам на руке сестры.

На первый взгляд, это была бессмысленная царапина, но при ближайшем рассмотрении она превратилась в иероглиф.

"Чжо (曹)?"

Было ясно, что кто-то выгравировал иероглиф на ее руке с помощью острого предмета, например, ножа или куска металла.

Пока она была жива, это могло показаться простой раной, но после смерти тело стало жестким, и иероглиф стал более заметным.

Это было сделано путем разрывания плоти, когда ее жизнь была в опасности. Это не могло быть бессмысленным.

В памяти всплыло чье-то лицо.

"Чо Ик Гван!"

До Ёнсан стиснул зубы.

Тан Ик Ги был человеком с очень развязанным языком, который часто плохо отзывался о членах Золотого Небесного Зала, несмотря на свое желание вступить в их ряды.

Больше всего он говорил о Чжо Ик-гване.

Он говорил, что внешне тот выглядит благородно, но его сексуальность была беспорядочной, и он всегда выбирал себе в жертвы молодых девушек.

Он рассказывал о том, как много девушек было погублено или лишилось жизни из-за него.

В то время он считал это чепухой.

С точки зрения логики, у такого человека, как Чо Ик Гван, который происходил из престижной семьи, не было причин делать что-то настолько грязное.

Поэтому он просто решил, что Тан Ик Ги просто издевается над Чжо Ик Хваном.

Однако теперь, увидев иероглиф "Чжо", он пожалел, что не обратил на него внимания тогда.

Если бы он был немного осторожнее, его младшая сестра не была бы похищена Чжо Ик Гваном, а родители не погибли бы от его рук.

До Ёнсан уже пришел к выводу, что Чжо Ик Гван виноват.

Он осторожно обнял труп сестры.

Хотя он не мог вернуть тела родителей из-за своей неосторожности, он хотел убедиться, что его сестра похоронена в надлежащем месте.

"Покойся с миром".

Когда До Ёнсан вышел, держа в руках тело сестры, охранник посмотрел на него с жалостливым выражением лица.

Хотя он часто извлекал тела из воды, он никогда не видел такого зверства, как с сестрой До Ёнсана.

Он даже не мог предположить, в каком отчаянии сейчас находится До Ёнсан.

Обычно, когда тела спасают подобным образом, за них дают небольшую сумму денег и возвращают их семьям.

Но До Ёнсан не мог заставить себя обратиться с такой просьбой.

Охранник смотрел, как До Ёнсан, неся тело своей сестры, уходит.

На краю тростника у озера стояла маленькая лодка. Ее До Ёнсан приготовил заранее, еще до спасения тела сестры.

Лодка была наполнена вещами, украденными из мастерской Чольсан.

До Ёнсан положил тело сестры на одну сторону лодки и начал грести.

В Тхэхо было сорок восемь островов разного размера. На некоторых из них жили люди, но на большинстве - нет.

Место, куда До Ёнсан направлял лодку, было одним из таких необитаемых островов, самым маленьким и самым глубоким в Тэхо.

До Ёнсан выгрузил тело сестры и украденные вещи на остров.

Первым делом он собрал на острове дрова.

Из сухих веток он сделал алтарь и положил на него тело сестры. Затем он разжег костер.

Ярко-красное пламя быстро охватило тело его сестры.

"Рыдания! Рыдаю!"

До Ёнсан упал на землю и зарыдал.

Он думал, что выплакал все слезы, но ошибся.

Слезы продолжали литься даже после того, как тело его сестры превратилось в пепел.

Только после того, как огонь погас, До Ёнсан поднял голову.

Он больше не плакал.

У него действительно закончились слезы.

Он собрал останки сестры и собственноручно измельчил их в прах. Он рассыпал тонко измельченный костный порошок над Тэхо.

"Пожалуйста, родись снова в хорошем доме. В семье, которая сможет защитить тебя, а не в семье с таким неумелым отцом, как у нас".

До Ёнсан обернулся.

После кремации своей младшей сестры он первым делом сделал печь.

Он сложил камни, которые собрал сам, и заполнил промежутки грязью с берега реки, чтобы сделать печь.

Хотя его ногти были сломаны и кровоточили от укладки камней и переноски грязи, До Ёнсан не издал ни единого стона.

Когда солнце начало садиться, печь была наконец закончена.

До Ёнсан сразу же подложил в печь дрова и разжег ее. Когда огонь разгорелся, он подбросил антрацитовый уголь, который привез с металлургического завода в Чольсане.

Антрацитовый уголь, изготовленный по уникальной технологии Чольсанского железоделательного завода, обладал эффектом максимального увеличения огневой мощи.

Когда антрацитовый уголь был заложен, вспыхнуло белое пламя.

До Ёнсан тайком положил в пламя принесенные им минералы.

"Я никогда не прощу".

Пламя в глазах До Ёнсана было таким же жарким, как пламя в печи.

В первый павильон Тэхо пришел покупатель.

Это был старик в изорванной одежде и со всклокоченными волосами.

От тела старика исходил слабый запах крови. Из-за этого люди поблизости зажали носы и отступили назад.

"Фу! Что это за запах?"

"Это запах крови?"

На лицах тех, кто смотрел на старика, было такое выражение, как будто они смотрят на грязную нечистоту.

Однако старик оглядел комнату для гостей с бесстрастным выражением лица, как будто привык к такой реакции.

У старика были детские глаза.

Это было потому, что он нашел того, кого искал.

Это был не кто иной, как Пё Воль.

Пё Воль сидел у окна, из которого открывался яркий вид на Тхэхо.

Живописный пейзаж Тхэхо и красивое лицо Пё Воля в сочетании выглядели как картина.

"Как несправедлив мир".

Он думал, что с возрастом потерял всякое чувство ревности, но встреча с Пё Волем напомнила ему, что такое чувство все еще существует в нем.

"Фу!"

Старик вздохнул и подошел к Пё Волю.

Он взял на себя инициативу обнять его и притворился, что знает его.

"Господин Пё!"

"Вы пришли лично".

Пё Воль повернул голову и посмотрел на старика.

Это был не кто иной, как управляющий филиалом Тхэхо клана Хао.

"Я беспокоился, что могу совершить ошибку, отправляя своих подчиненных на встречу с вами, просто взглянув на вашу внешность. А еще я хотел посмотреть на пейзажи Тхэхо. Пейзажи здесь действительно великолепны".

"Садитесь!"

"Спасибо!"

Старик сел напротив Пё Воля, который налил ему чай.

"Для меня это большая честь. Подавать чай от Жнеца. Хехе

"Ты пришел сюда, чтобы говорить такие бесполезные вещи?"

"Конечно, нет. Я просто хотел снять напряжение, но вижу, что это не очень хорошо получилось".

"Я не люблю лишних слов".

"Вот как? Тогда прочтите это. Здесь собрано все, что мы узнали".

Старик достал из своих рук небольшой буклет и протянул его Пё Волю.

Внутри буклета было написано все о мастерской Чольсан и поместье Железной горы.

В ней подробно рассказывалось о том, почему дед Тан Чольсана покинул Сычуань и поселился в этом далеком месте, как он построил мастерскую, насколько велики были его амбиции и что он сделал для создания нынешней мастерской.

Пё Воль прочитал каждое слово.

Удар!

Ничего больше не читая, Пё Воль закрыл брошюру.

Было ясно, что Тан Чольсан был тем, кто заказал смерть Тан Сочу у убийц из Союза Сотни Рейфов.

В брошюре даже содержались доказательства того, что Тан Чольсан вступил в контакт с Союзом ста рейфов.

Если бы Тан Чольсан не поручил это дело Союзу ста рейфов, отъезд Пё Воля в Кангхо мог бы затянуться.

"Где находится резиденция Тан Чхольсана?".

"Как и было написано, он обычно живет в Зале Красоты поместья Железной Горы, который охраняют нанятые им мастера боевых искусств".

"Какова структура поместья Железной Горы?"

"Я знал, что вы спросите, поэтому я принес архитектурный план, когда она была построена".

Старик достал из своих рук аккуратно сложенный лист бумаги и протянул его Пё Волю.

.

Когда Пё Воль развернул бумагу, перед ним предстал план поместья Железной горы.

"Это тщательно".

"Это просьба самого мастера Пё, поэтому, конечно, мы должны быть внимательны".

Старик говорил искренне.

Когда он впервые услышал эту новость, то был ошарашен. Всего полдня понадобилось, чтобы павильон Цветка Меча пришел в упадок.

Павильон Цветка Меча не был фракцией, которая бы так легко развалилась.

Несмотря на то, что она состояла из одних женщин, их единство было настолько сильным, что клану Намгён или крепости Длинной реки было сложно противостоять им.

Их сила, сосредоточенная вокруг Го Ён Су и Ым Ючжон, была огромной.

В частности, благодаря способности Ым Юджон ходить по канату между мужчинами, в Тхэхо не было ни одной секты или мастера боевых искусств, которые осмелились бы противостоять им.

Даже старый мастер не представлял, что Павильон Цветка Меча, который пользовался таким большим влиянием, рухнет в одно мгновение.

"Дело не только в его боевых искусствах, но и в его мышлении. За столь короткое время он сумел создать раскол в Павильоне Цветка Меча, вызвав самопроизвольный кризис.

Люди думали, что Ом Ючжон благополучно сбежала из Тхэхо, но старый мастер знал, что это не так.

Отменив боевые искусства Юм Ючжона, Го Ён Су тайно наняла работорговца.

Она не могла простить своему ученику, что он бросил ее и попытался сбежать.

Было ясно, что Ым Ючжон будет влачить жалкое существование в каком-нибудь захолустном борделе.

Во всем этом был виноват Пё Воль.

Пытаться решить все одной лишь силой было непосильной задачей для мастеров боевых искусств.

Пё Воль отпустил Ым Ючжон не из великодушия, а по личным причинам.

Старик знал, как несчастны те, кто стал врагом Пхё Воля.

В настоящее время в Канхо не было такого мастера боевых искусств.

Многие считали его просто ассасином, но Пё Воль был существом, которое нельзя было определить только этим словом.

"Что же сделал Канхо, чтобы создать такое чудовище?

Старый мастер думал, что никогда не сможет понять волю небес".

Голос Пё Воля прервал его мысли.

"Неужели до сих пор нет никаких новостей о Хон Юйсине?"

"Нет, не было".

"Понятно".

"Фух! Я делаю все возможное, но сейчас я не могу гарантировать, что мы сможем найти лорда Хона".

"Значит, вы отказываетесь от попыток найти его?"

"Как это может быть? Это просто жалоба. Я просто говорю, что это трудно".

Старый мастер поднялся со своего места.

Он чувствовал, что если продолжит разговор с Пё Волем, то его старое сердце не выдержит.

Старый мастер окружил Пё Воля.

"Я пойду."

Он открыл дверь комнаты для гостей и вышел.

Пё Воль остался один и смотрел на карту поместья Железной горы.

Как и в большинстве других поместий, карта поместья Железной горы была очень сложной.

Казалось, невозможно полностью запомнить структуру, просто глядя на картинку.

Однако Пё Воль смог запомнить структуру без труда.

Пё Воль использовал Огненную Ци, и бумага и буклет в его руке мгновенно превратились в пепел...

***

Выражение лица Танг Чольсана было очень серьезным.

"Неужели Павильон Цветка Меча действительно так разрушился?"

В обычной ситуации он бы с удовольствием наблюдал за крушением Павильона Цветка Меча.

Нет ничего более приятного, чем крах могущественного конкурента. Но эмоции, которые он испытывал сейчас, были ближе к страху, чем к радости.

Разрушение Павильона Цветка Меча означало, что поместье Железной Горы и мастерская также могут легко разрушиться.

Танг Чольсан мрачно посмотрел на лежащую перед ним бумагу.

В бумаге содержалась приблизительная информация о Пё Воле.

Получить подробную информацию было сложно, но понять, как Пё Воль попал сюда и откуда он взялся, было несложно.

Что привлекло внимание Танг Чольсана, так это место, где впервые появился Пё Воль.

"Чэнду в Сычуани. Может ли это быть как-то связано с тем парнем?".

Он не думал, что это так, но зловещее чувство закралось в его сердце.

Танг Чольсан был не просто человеком с хорошими средствами. Он также обладал хорошо развитой интуицией и исключительной способностью чувствовать опасность.

Интуиция подсказывала ему, что между Пё Волем и убийцей, которого он нанял для убийства Танг Сочу, может быть какая-то связь.

Он был уверен, что появление Пё Воля здесь не было случайностью.

"Черт! Что, черт возьми, делает убийца Союза Сотни Рейфов?"

От волнения на его ладонях выступили капельки пота.

От нанятого им убийцы не было никаких контактов.

Даже если он бездельничал, хорошие новости уже должны были прийти.

Но тот факт, что связи не было, означал высокую вероятность того, что все пошло не так.

Вот тогда-то это и произошло.

Свуш!

Окно бесшумно открылось, и кто-то прокрался в его комнату. Несмотря на это, Танг Чольсан ничего не заметил и пробормотал.

"Было ли ошибкой доверять Союзу Сотни Рейфов?"

"Что?"

В этот момент сзади раздался голос, и Танг Чольсан задрожал всем телом.

Обернувшись, он увидел человека в черном халате и странной маске.

Из маски торчал призрачный язык, и Танг Чольсан снова был ошеломлен.

"Кто ты?"

"Тот, кто пришел из того места, куда ты обратился с просьбой".

"Значит, ты наемный убийца из Союза Сотни Рейфов?"

"Точно! Я - Кровавоглазый Призрак, занимаю 15 место среди убийц Союза Сотни Рейфов."

"Я, я вызвал посредника... Когда я обратился с просьбой..."

Танг Чольсан заикался.

Даже когда он обратился с просьбой, он не был лично знаком с Союзом Сотни Рейфов.

Был некий посредник, который связывал их и через которого он подавал запрос.

Поэтому он никогда не встречался с убийцами Союза Сотни Рейфов напрямую.

Встреча с одним из ассасинов Союза Сотни Рейфов была сложной задачей, не говоря уже о 15-ом ранге.

Танг Чольсан сухо сглотнул и спросил.

"Почему Кровавоглазый Призрак пришел лично?"

"О! Чтобы извиниться".

"Что? За что..."

"За просьбу, которую ты уже высказывал. Я узнал, что Пэкрок был назначен на это".

"Пэкрок?"

"Да! Он один из главных убийц. Проблема в том, что он был слишком жадным и пытался собрать в кучу и выполнить просьбы, которые приходили и из Юньнани, и из Сычуани. Его план состоял в том, чтобы подняться на гору в Юньнань и Сычуань, чтобы совершить убийства, но он столкнулся с проблемой."

"Какие проблемы?"

"Он умер в середине пути".

"Если он умер, то как же просьба?".

"Конечно, она провалилась. Проблема была в том, что место его смерти, Сычуань, было слишком далеко, и он действовал независимо, поэтому Союз Сотни Рейфов опоздал расследовать правду. Если бы ты не сказал мне, я бы не узнал до конца. Мы не слишком заботимся друг о друге, если только не являемся близкими коллегами".

"Хм!"

Тан Чхольсан прочистил горло.

Он думал, что что-то пошло не так с работой, но он никогда не думал, что наемный убийца будет мертв.

"Так ты говоришь, что ни одно из заданий, которые я просил, не было выполнено".

"Именно так! Вот почему я здесь вместо посредника".

В этом ответе Танг Чольсан увидел проблеск надежды.

"Ты хочешь сказать, что вместо меня возьмешься за мою просьбу, Кровавоглазый Призрак?"

"Если цена будет подходящей".

"Я уже заплатил цену".

"Хмф! Между мной и Пэкроком огромная разница в ранге. Естественно, будет большая разница в стоимости просьбы".

"Если я заплачу больше, ты сам выполнишь просьбу?"

"Нет ничего такого, чего бы я не смог сделать".

"Даже если это будет Жнец?"

"Хмф! Слухи в Канхо часто раздуваются как снежный ком".

Кровавоглазый Призрак рассмеялся за своей маской.

Изначально Кровавоглазый Призрак не был тем, кто будет действовать по просьбе Танг Чольсана. Он выполнял только более крупные просьбы, за которые платили больше.

Тем не менее, он пришел сюда из-за своей личной жадности.

"Из-за этого человека, Пё Воля, в десятке кровавых убийц есть вакансия. Если я убью Пё Воля, то смогу попасть в десятку кровавых убийц".

Вот почему он все пропустил и даже отказался от посредника, чтобы самому прийти сюда, когда Тан Чхольсан обратился с повторной просьбой.

Чтобы попасть в десятку кровавых убийц, нужны были неоспоримые заслуги.

Особенно для такого человека, как он, занимавшего пятнадцатое место, нужно было произвести сильное впечатление.

Пё Воль был новым мастером боевых искусств, появившимся в Канхо.

Из-за мощных приемов Пё Воля некоторые считали его более страшным, чем союз ста рейфов.

Для Кровавоглазого Призрака это был удар по его гордости.

Всю свою жизнь он прожил как убийца. Он не только гордился собой, но и мечтал когда-нибудь стать повелителем Союза Сотни Рейфов.

Эта просьба была для него шансом, который выпадает раз в жизни.

Танг Чольсан осторожно сказал: "Хорошо, я попрошу тебя об этом".

"Это хороший выбор. Ты не пожалеешь".

"Сколько стоит?"

"100 000 ньян золота".

"Ого!"

При упоминании такой огромной суммы Танг Чольсан издал вздох разочарования. Но Кровавоглазый Призрак уверенно произнес.

"Должен признать, он гигант. Это он убил Пэкрока, который выполнял твою просьбу. Неужели ты думаешь, что он просто так оставит тебя в покое? 100 000 ньянг, может быть, и большие деньги, но если считать их стоимостью твоей жизни, то это небольшая цена. Что вы будете делать? Вы отмените свою просьбу?"

"Ну, это..."

"Лучше принять быстрое решение. Я не собираюсь оставаться здесь надолго".

"Если я выполню просьбу, ты точно убьешь его?"

"Я - Кровавоглазый Призрак. Никто из тех, кто был моей целью, никогда не выживал".

"Хорошо. Если ты убьешь его, я дам тебе 100 000 ньянг".

"Хорошо. Я ненавижу людей, которые меняют свое мнение".

"Конечно".

"Тогда приходи с хорошими новостями до завтрашнего восхода солнца".

Когда Кровавоглазый Призрак уверенно заговорил и встал, Танг Чольсан вдруг задумался.

"Э-э-э..."

"Что это?"

"Позади тебя..."

Танг Чольсан указал пальцем позади Кровавоглазого Призрака.

Кровавоглазый призрак быстро обернулся, почувствовав дрожь в позвоночнике.

Там стоял Пё Воль.

"Ты?"

Кровавоглазый Призрак сузил глаза.

Он обладал чувствительным чувством, которое было признано даже в Союзе Сотни Рейфов.

С помощью чувства, которое было развито гораздо сильнее, чем у других, он чувствовал движения объекта убийства и предсказывал его действия, чтобы успешно осуществить покушение.

Он хвастался, что чувствует все движения в зале, но не знал, что Пё Воль стоит у него за спиной, пока Тан Чхольсан не упомянул об этом.

Он задрожал всем телом.

Если бы тот человек хотел убить его, он бы уже лишился жизни.

Он даже представить себе не мог, что кто-то другой вот так займет его спину. Поэтому его это еще больше шокировало.

Пё Воль молча смотрел на него.

Его взгляд сильно давил на него.

"Кто ты?"

"До сих пор ты говорил о том, чтобы убить меня".

"Тогда ты Пё Воль?".

"Да!"

"Как ты сюда попал? Ты ждал, пока я приду?"

Звук вынимаемого меча эхом разнесся по комнате, когда он закричал.

Это было недоразумение с его стороны, но Пё Воль не считал нужным его поправлять.

Он пришел сюда, чтобы встретиться с Тан Чольсаном, а не убивать Кровавоглазого Призрака.

Он не был богом, поэтому никак не мог знать о его присутствии. Это было просто совпадение.

Танг Чольсан задумался и крикнул.

"Убей этого парня. Я дам тебе 100,000 ньян, так что поторопись!".

Страх Танг Чольсана достиг своего пика.

По тому, что Пё Воль пришел сюда, он понял, что именно он убил Пэкрока.

Прибытие Пё Воля сюда означало, что он связан с Тан Сочхо.

"Должно быть, Тан Сочу послал его убить меня".

Танг Чольсан сделал неверное предположение.

Сейчас он не мог здраво рассуждать.

Хотя он много раз угрожал другим, он никогда не подвергался прямой опасности.

Кровавоглазый Призрак крикнул.

"Это хорошо, потому что я избавил себя от необходимости искать тебя".

В одно мгновение он исчез из виду, прыгнув к потолку и используя свой опыт в технике маскировки, чтобы скрыть свое тело.

Одной из его специальностей было искусство сокрытия.

Он спрятался где-нибудь в углу комнаты и ждал, когда Пё Воль обнаружит слабое место.

Он овладел техникой "Кровавый меч Танши".

Кровавый меч Танши был техникой меча, но в нем присутствовала тонкость стрельбы из лука.

Это был смертоносный удар, в котором сгущались внутренняя энергия и сила, чтобы выстрелить как стрела.

Мышцы скрытого Кровавоглазого Призрака сильно вздулись.

Это было явление, которое происходило, когда он управлял Кровавым Мечом Таньши.

"Один удар может оборвать его дыхание".

После того как Кровавоглазый призрак перестал дышать, он с уважением посмотрел на Пё Воля.

Несмотря на то, что прошло немало времени, поза Пё Воля оставалась такой же, как и при первом появлении.

Обычно, когда кто-то исчезает на глазах, инстинктивно хочется оглянуться и проследить за его движениями, но Пё Воль стоял неподвижно, как статуя.

Кровавоглазому призраку показалось, что в неподвижной фигуре Пё Воля уперлась прочная стена.

В этой стене не было ни одной щели.

Но стен без щелей не существует. Должно быть, существовала щель, которую еще не обнаружили.

Эксперт "Кровавоглазого призрака" верил в это.

"Тот, кто ударит первым, победит одним ударом".

Несмотря на это, красные глаза Кровавоглазого Призрака засияли еще ярче.

В это время.

Свуш!

Внезапно зрачок Пё Воля без единого звука сдвинулся с места.

В этот момент Кровавоглазый призрак почувствовал, как по всему его телу пробежал холодок. Зрачки Пё Воля указывали точно на то место, где он прятался.

"Он знает, где я прячусь? Это невозможно!"

Кровавоглазый призрак попытался опровергнуть свои мысли. Но взгляд Пё Воля по-прежнему указывал на то место, где он прятался.

"Проклятье!"

Кровавоглазый призрак вынужден был признать это.

Он не знал, как Пё Воль вычислил его, но знал, что Пё Воль точно определил его укрытие.

У него не было другого выбора, кроме как напасть на Пё Воля.

Удар!

В этот момент он почувствовал жгучую боль в ноге.

"Что происходит?"

Прежде чем Кровавоглазый Призрак успел понять, что произошло, его тело резко дернулось, когда Пё Воль пронзил его икру нитью.

"Ух!"

Как только Кровоглазый Призрак приземлился на землю, он развернул свой кровавый меч Таньши.

Пинг!

Его меч полетел быстрее стрелы в сторону Пё Воля.

Меч Кровавоглазого Призрака в мгновение ока пронзил голову Пё Воля. Однако он не смог улыбнуться.

Фигура Пё Воля, который должен был пролить кровь после удара меча, медленно исчезала.

"След? Может быть, это след?"

Кровавоглазый призрак не мог продолжить свои мысли.

Тук!

Кинжал пронзил его горло и вышел с другой стороны.

"Кук!"

Его глаза расширились от страха.

Даже не глядя на него, он знал, что кто-то вонзил клинок в его шею.

Это был Пё Воль.

Внезапно позади него показалось белоснежное лицо Пё Воля.

"Ккуекк!"

Он задрожал от страха, когда призрачный клинок вонзился ему в шею.

До последнего вздоха он вспоминал, какой прием Пё Воль использовал в конце.

Это был не образ, а Обмен Демоническими Тенями.

Однако шанс разгадать тайну Кровавоглазого Призрака так и не представился.

Пё Воль выхватил призрачный клинок. И Кровавоглазый Призрак слабо рухнул.

"Ик!"

Увидев его появление, Тан Чольсан застонал, словно в агонии.

Его лицо и глаза были наполнены глубоким ужасом.

На пятнадцатом уровне Союза Сотни Рейфов он был способен убить любого воина Канго, за исключением абсолютных непобедимых, таких как Восемь Созвездий.

Он никак не ожидал, что такой убийца лишится жизни таким бесполезным образом.

Более того, Пё Воль даже не использовал специальность убийцы - прятаться. Вместо этого он мгновенно нашел и убил Кровавоглазого Призрака.

Для Танг Чольсана это был невероятный подвиг, который он даже не мог себе представить.

"Подождите, подождите!"

Тан Чольсан поднял руки, чтобы остановить Пё Воля. Конечно, у Пё Воля не было причин останавливаться.

"Давайте решим это с помощью диалога. Через диалог..."

"... Если это из-за Тан Сочу, то я отменю просьбу. Я больше не буду вас беспокоить, так что, пожалуйста, давайте решим это хорошей беседой."

"...."

"Сколько вы хотите? Десять миллионов ньянгов? Нет, я отдам вам половину своего имущества. Так что, пожалуйста, пощадите мою жизнь".

Так!

Наконец, Пё Воль подошел к Тан Чхольсану.

Тан Чхольсан слабым голосом умолял, стоя на коленях.

"Если я умру, семьи кладбища и мастерской будут выгнаны на улицу. Пожалуйста, пощадите их".

"Почему я должен проявлять милосердие?"

"Люди могут совершать ошибки, верно? Я совершил ошибку, ослепленный жадностью, поэтому прошу простить меня хотя бы на этот раз".

"Ошибка, да..."

"Я больше не совершу эту ошибку. Если мне придется стать собакой, я стану собакой. Если мне придется стать свиньей, я стану свиньей. Поэтому, пожалуйста, пощадите мою жизнь".

Тан Чхольсан постоянно демонстрировал бесстыдное отношение, что было далеко от могущественной фигуры в Тхэхо.

Казалось, что у него нет гордости как у владельца поместья Железной Горы.

Пё Воль встречал многих людей, но никогда не видел, чтобы кто-то так быстро менял свое лицо, как Тан Чхольсан.

Однако Пё Воль не собирался прощать Тан Чхольсана.

Он знал, что если оставит в живых того, кто так легко меняет лицо, как Тан Чхольсан, то последствиям не будет конца.

Пё Воль был не из тех людей, которые оставляют после себя такие последствия.

Нацелив на кого-то меч, он преследовал его до конца и либо убивал, либо уничтожал, чтобы тот не смог оправиться, как в случае с Ым Ючжон.

В этот момент Пё Воль почувствовал холодок.

"Крррр!"

"Аааа!"

"Это яд".

Внезапно снаружи послышались крики людей.

"Яд?"

Пё Воль открыл окно и выглянул наружу.

Люди кричали и сходили с ума.

Некоторые из них уже истекали кровью на тротуаре.

"Что это? Что это?"

Тан Чхольсан внезапно встал и выглянул в окно.

Он не мог скрыть своего ужаса, видя, как гибнут посевы в поместье Железной Горы.

"Как это могло случиться?"

Это был явный симптом отравления.

Тан Чхольсан забыл о своем страхе и закричал на Пё Воля.

"Это твоих рук дело. Ты пытаешься уничтожить поместье Железной Горы с помощью яда. Ты злой человек! Ты будешь проклят! Даже в смерти ты не будешь покоиться с миром".

Удар!

В этот момент призрачный клинок ударил его в лоб.

Танг Чольсан замолчал, не в силах даже закричать.

Это был конец Танг Чольсана.

Пё Воль вышел и покинул тело Танг Чольсана.

Их господин был мертв, но слуги поместья Железной горы даже не осознавали этого. Их приоритетом было спасение собственных жизней.

Пё Воль на мгновение огляделся по сторонам, а затем направился к колодцу рядом с резиденцией Тан Чольсана.

Из колодца исходил яд, отравивший людей.

Яд был поистине смертельным.

Даже Пё Воль, на которого большинство ядов не действуют, почувствовал боль в легких.

Пё Воль заглянул в колодец.

Внутри что-то бурлило и извергало яд.

Было ясно, что кто-то положил в колодец нечто, вырабатывающее яд.

Бах!!!

Пё Воль взмахнул призрачным клинком и разрушил колодец.

Утечка яда прекратилась только после того, как колодец полностью разрушился. Но к тому времени многие люди уже пострадали.

Десятки людей были отравлены и страдали, прежде чем умереть.

Их лица были искажены самой мучительной болью, которую только может вынести человек даже в смерти.

И вот тогда это случилось.

"Молодой господин был похищен".

раздался отчаянный голос.

Пё Воль направился в ту сторону, откуда доносился голос.

Это была резиденция Тан Ик Ги.

Воины поместья Железной Горы кричали, прикрывая рты полотенцами.

"Это он. Ремесленник в мастерской похитил молодого мастера".

"Этот сумасшедший ублюдок..."

"Быстрее, давайте выследим его!"

Подчиненные, не зная, что их хозяин Тан Чольсан был убит, начали выслеживать человека, похитившего Тан Ик-ги.

"Ремесленник?"

В голове Пё Воля возник образ мальчика.

***

"Увеоп!"

Танг Ик Ги боролся, но не мог пошевелить ни одним мускулом на ногах.

Ощущение было такое, будто его ударили кувалдой по всему телу. Но еще страшнее было то, что он не мог даже закричать.

Вчера поздно вечером он вернулся в поместье Железной горы.

Он потратил все свои силы и потерял сознание, а проснулся только от того, что снаружи царил хаос и шум.

Как раз в тот момент, когда он собирался выглянуть наружу, чтобы посмотреть, что происходит, что-то ударило его и прижало к земле.

Кланк! Кланк!

Тележка, на которой он ехал, подпрыгивала вверх и вниз.

Это была телега, на которой перевозили навоз из поместья Железной горы. Его везли на грязной телеге, к которой в обычный день он никогда бы не подошел.

Танг Ик Ги с трудом поднял голову и посмотрел на того, кто вез телегу.

Это был маленький мальчик с кнутом, который хлестал лошадь, тянущую телегу.

"Кто ты?" крикнул Танг Ик Ги, но его голос не прозвучал.

Его голосовые связки были парализованы.

Его везли на телеге, как багаж. Но даже тогда он не мог пошевелиться.

Телега, мчавшаяся с огромной скоростью, внезапно остановилась возле тростникового поля Тэхо. Человек, управлявший повозкой, перестал хлестать лошадь и обернулся.

Тогда Тан Ик Ги смог наконец увидеть лицо своего похитителя.

"Кто ты?" спросил Танг Ик-Джи, когда человек с кнутом опустил голову, чтобы посмотреть на него.

Это был ученик кузнеца, До Енсан.

"Вытащи меня отсюда, ублюдок!" закричал Танг Ик Ги, наконец открыв глаза.

Как обычно, по привычке он сначала затуманился.

Увидев его реакцию, До Енсан расплылся в широкой улыбке.

"Ты все еще в порядке. Это радует".

До Ёнсан нежно погладил Тан Ик Ги по щеке.

Тан Ик Ги почувствовал, как по его телу пробежал холодок. Но он был парализован и не мог сопротивляться прикосновениям До Ёнсана.

"Этот сумасшедший ублюдок..."

Танг Ик Ги понял, что взгляд До Ёнсана не был нормальным. В его глазах было беспрецедентное безумие.

До Енсан обнял Тан Ик Ги и уложил его в маленькую лодку. Затем он начал грести в сторону своего убежища - острова.

Скрип! Скрип!

Каждый раз, когда он греб, звук трения дерева друг о друга издавал леденящий душу звук, от которого тело Тан Ик Ги подергивалось.

До Ёнсан пробормотал.

"Это слишком просто. Это так просто..."

До Ёнсан был тем, кто поместил минерал, выделяющий токсичный газ, в колодец, и для этого он сделал много приготовлений.

Но войти в поместье Железной горы не составило труда. Его даже впустили без проверки, хотя он привез телегу, полную навоза.

Он думал, что поместье Железной горы и мастерская, где он раньше работал, - это большая крепость, но оказалось, что это красочный замок из бумаги.

Как только он вошел в поместье Железной Горы, там не было ничего грубого.

Они даже не подошли к его телу, от которого пахло навозом. Даже стражники, отвечающие за безопасность.

До Ёнсан бродил по поместью Железной Горы, словно призрак. И он узнал, где находится жилище Тан Ик-ги.

Дальше все было так, как все знают.

Он положил в колодец минерал, выделяющий токсичный газ, чтобы создать неразбериху. Затем, воспользовавшись замешательством, он подчинил себе Танг Ик Ги.

Это была игла, воткнутая в шею Танг Ик Ги.

Создание такого сложного устройства, как старое секретное оружие клана Танг, было выше его сил. Однако сделать простое секретное оружие было не так уж сложно.

Он поместил стальную иглу в маленький цилиндр и, нажав на спусковой крючок, заставил ее выстрелить. Затем он обмакнул иглу в разбавленный яд, полученный из минералов.

Яд, который получался при соприкосновении минерала с водой, был настолько смертоносен, что даже от одного глотка можно было задохнуться.

Разбавить такое чрезвычайно токсичное вещество было нелегко.

Чтобы найти нужную дозировку, До Ёнсан провел множество экспериментов и наконец нашел нужное количество.

У До Ёнсана был природный талант к ядам.

Прикоснувшись к неизвестному минералу, выделявшему яд, он понял, как усилить его действие и управлять им по своему усмотрению.

Этому его никто не учил. Смерть родителей и младшего брата открыла его скрытый талант.

Туд!

Наконец, лодка прибыла на маленький остров.

До Ёнсан поднял якорь и привязал лодку к близлежащему большому камню.

К этому времени тело Танг Ик Ги начало медленно восстанавливаться. Яд немного рассеялся. Но к тому времени его уже основательно сковали.

Связанный Танг Ик Джи закричал: "Что ты делаешь?! Ты с ума сошел?! Отпустите меня. Я все прощу".

"Кто кого прощает?"

"Что?"

"Кто кого простит? Ты меня прощаешь?"

"Ты сумасшедший ублюдок! Ты что, с ума сошел?"

"Это из-за тебя я сошел с ума".

"Из-за поджога дома? С этим ничего не поделаешь. Я выплачу тебе компенсацию".

"Ничего нельзя было поделать? Я даже не смог вернуть тела папы и мамы. Ха-ха! Забавно!"

До Ёнсан хихикал, скрежеща зубами.

Напротив, от безумия До Ёнсана лицо связанного мужчины побледнело.

До Ёнсан вытащил что-то из своих объятий. Это был пучок тонких игл, называемых иглами из коровьего волоса.

Иглы из коровьей шерсти - лучшее, что умел делать До Ёнсан.

Он проявлял свои лучшие способности, когда делал такие тонкие вещи, как иглы из коровьего волоса.

До Енсан потряс одной иглой из коровьего волоса перед связанным мужчиной.

"Ты знаешь, что это такое?"

"Иглы для акупунктуры?"

"Верно. Но это не обычные акупунктурные иглы".

"Что?"

"Я рафинировал минерал, который попал в мастерскую. О, вы не знаете, мастер Танг. Что это за минерал? Его привезли откуда-то из-за границы, чтобы использовать для изготовления оружия. Но когда он соприкасается с водой, то выделяет ядовитый газ. Трудно поверить, правда? Что такой минерал существует в мире. Но он действительно существует. Вы можете в это поверить? Этот минерал также был использован, чтобы доставить вас сюда, учитель".

"Ты сумасшедший ублюдок!"

"Именно так! Я сумасшедший. Вот почему я назвал яд, который минерал выделяет, когда растворяется в воде, "яд крови минерала". Он ему подходит, не так ли?".

"Что за чушь ты несешь? Просто развяжи меня уже".

"О чем ты говоришь? Это только начало".

"Начало чего?"

"Мести!"

До Ёнсан вонзил иглу в кровь Тан Ик Ги.

Игла мгновенно растворилась, когда коснулась его крови.

"Ааа!"

Тан Ик Ги закричал в агонии.

Сама игла была похожа на яд для минеральной крови. Она текла по его венам, причиняя мучительную боль.

Он кричал и метался, но веревки, связывающие его тело, только сильнее затягивались вокруг него.

Наблюдая за корчащимся от боли Тан Ик Ги, До Ёнсан пробормотал.

"Наши мать и отец, должно быть, тоже прошли через это. Они должны были страдать, как ты. Как это было ужасно - оставить своих детей и так трагически погибнуть. Может быть, их дети были причиной их смерти. Но из-за тебя они не смогли даже похоронить себя как следует..."

"Ах! Я был неправ. Пожалуйста, пощадите меня!"

Тан Ик Ги умолял о прощении, но До Ёнсан покачал головой.

"Слишком поздно. Теперь у меня ничего не осталось. Совсем ничего..."

"Ах!"

Тад!

До Ёнсан воткнул еще одну иглу в тело Тан Ик Ги. На этот раз игла растворилась в его крови.

"А-а-а!"

Тан Ик Ги закричал в агонии.

Все вены на его теле вздулись, и по ним потекла черная кровь, видимая невооруженным глазом.

Боль была слишком сильной, и все, чего он хотел, это умереть. Но яд минеральной крови уже сковал все его тело, делая это невозможным.

"До Ёнсан присел перед страдающим Тан Ик Ги.

"Больно? Тяжело? Со мной тоже такое бывало. Каждый раз, когда меня били без причины, было так больно, что хотелось умереть".

"Скорее убей меня. Скорее..."

"Можешь не умолять. Я все равно убью тебя. Если ты ответишь на мой вопрос, расскажи мне все, что ты знаешь о Чо Ик Гване. Его сексуальные предпочтения, тайные места, все, что ты знаешь..."

"Почему... Чо Ик Гван?"

"Думаю, тебе больше нечем заняться".

До Ёнсан взял еще одну иглу из коровьей шерсти. Тогда Тан Ик-ги в состоянии отчаяния выложил все, что знал.

"Я в жизни не видел такого двуличного ублюдка. Внешне он ведет себя чисто и благородно, но все мы знаем, что он грязный".

До Ёнсан внимательно слушал, что говорил Тан Ик Ги.

Тан Ик Ги рассказал все, что знал, в надежде на избавление от страданий.

"Теперь убейте меня! Пожалуйста..."

"Я сделаю это".

До Ёнсан рассмеялся и поднял оставшиеся иглы из коровьей шерсти.

"Нет, не надо!"

На лице Тан Ик-ги вдруг появилось выражение ужаса.

Он хотел умереть без боли. Но До Ёнсан не стал медлить и вонзил все оставшиеся иглы в тело Тан Ик Ги.

"Аааа!"

Отчаянный крик Тан Ик Ги эхом разнесся по пустынному острову.

Чувствуя сильную боль, Танг Ик Ги умирал.

Наконец, когда дыхание прекратилось, его тело начало быстро разлагаться.

Только тогда До Ёнсан встал.

"Хухуху! Хухук!"

Внезапно он засмеялся как сумасшедший, а затем заплакал.

Поместье Железной Горы за одну ночь превратилось в страну смерти.

Это произошло потому, что яд медленно просачивался наружу, несмотря на то, что Пё Воль завалил колодец, чтобы предотвратить его распространение.

Людям, находившимся в поместье Железной Горы, пришлось грубо забирать тела своих коллег и выходить наружу.

Если бы инцидент остановился на этом месте, они могли бы справиться с ним должным образом.

Проблема заключалась в том, что владелец поместья Танг Чольсан погиб, а местонахождение молодого мастера Танг Ик-ги было неизвестно.

В то самое время, когда таинственный яд распространялся из колодца, Танг Чольсан был убит, а Танг Ик-ги был кем-то похищен.

Из-за того, что некому было с этим разобраться, поместье Железной Горы погрузилось в хаос.

После разрушения Павильона Цветка Меча внимание людей переключилось на Пё Воля. Они задавались вопросом, не причастен ли Пё Воль к падению поместья Железной Горы.

Однако, поскольку не было найдено никаких доказательств того, что он убил Тан Чхольсана, они не смогли провести расследование.

Жители поместья Железной Горы искали Тан Ик Ги.

Они думали, что раз хозяин Танг Чольсан умер, то молодой хозяин Танг Ик-ги должен возглавить поместье Железной Горы. Однако Танг Ик-ги нигде не было.

Это было очевидно. До Ёнсан не оставил тело Тан Ик Ги. Он растворился в смертельном яде.

Превратившись в лужицу ядовитой жидкости, Тан Ик-ги бесследно исчез.

"Ха! Ха!"

До Ёнсан испустил странный вздох.

Он совершил что-то вроде мести, но ему не стало легче. Все дело в том, что истинный виновник всего этого все еще был рядом.

"Чо Ик Гван".

До Ёнсан скрежетал зубами.

За одну ночь его внешность сильно изменилась.

Возможно, из-за воздействия яда его волосы стали совершенно белыми, а глаза запали. Кожа постепенно шелушилась, но До Ёнсана это не волновало.

Кан! Кан!

Он бил молотком, словно обезумев.

Он понял это, когда похитил Тан Ик Ги.

Его техника была мощной.

Ему нужен был более сложный спусковой механизм, чтобы эффективнее запускать иглы из коровьего волоса.

В голове До Ёнсана росло вдохновение.

Словно невидимое существо вливало знания прямо в его разум.

Звуки ударов молотка отдавались эхом, словно игра на инструменте.

Безумие и вдохновение распространяли глубокий резонанс.

Каждый раз, когда До Ёнсан бил молотком, по озеру Тэхо расходились волны.

Вот тогда-то это и произошло.

Расходящиеся волны ударялись о чьи-то ноги и исчезали.

Кто-то стоял на спокойной поверхности воды.

Вид человека, стоящего на воде, отрицающего очевидный факт, что люди не могут ходить по воде, был жутким.

На лице под взъерошенными волосами была надета полуразбитая маска, а сквозь глаза маски виднелись страшные уши.

Одежда была разбросана, как у нищего, а в тонких руках не было признаков жизни.

На чудовище не было даже обуви, а ногти были острыми, как птичьи когти.

Чудовище неподвижно стояло на воде и оглядывало Тэхо.

Канг! Кканг!

Он услышал слабый звук удара молотком у себя над ухом.

Чудовище двинулось на звук ударов.

Словно одержимый чем-то.

Наконец, место, где появился монстр, было маленьким островком, где прятался До Ёнсан.

До Енсан был полностью поглощен работой молотка и даже не заметил появления монстра.

По мере того, как Ду Енсан продолжал бить молотом, жуткая энергия в его теле становилась все сильнее...

В одно мгновение в глазах монстра появился кровавый блеск.

Монстр уловил запах До Ёнсана, который был идентичен его собственному.

Таким запахом могли обладать только те, кто упал в бездну.

По мере того, как До Ёнсан продолжал отбивать удары, запах крови становился все сильнее. Он притягивал сердце чудовища.

Именно поэтому монстр и пришел сюда.

Существо его собственного вида влекло его сюда.

Внезапно монстр посмотрел на небо.

Что-то дразнило его чувства.

Кровавый блеск в глазах монстра стал еще сильнее.

В одно мгновение из-под его ног распространилась неосязаемая энергия.

Энергия распространилась по всему острову, накрыв его полусферическим куполом.

Остров был полностью отрезан от внешнего мира.

Звук молота До Ёнсана и запах его крови были полностью блокированы.

Но До Ёнсан, полностью сосредоточившийся на работе молотком, не осознавал этого факта.

Монстр сел на камень и долго смотрел на спину До Ёнсана.

Туд!

Дождь начал падать на полусферический купол.

"Фуууш!"

С самого утра шел проливной дождь, прохладный и освежающий.

Дождь создавал многочисленную рябь на поверхности воды.

Обычно лодки выходили рано утром, чтобы половить рыбу, но сегодня не было видно ни одной.

Сегодня лучше было отдохнуть, так как рыбалка в такой день могла привести к опрокидыванию лодок.

Благодаря этому трактиры и бары вдоль берега Тэхо были заполнены людьми, которые вместо работы коротали время за выпивкой и разговорами.

Хотя ресторан первого павильона Тхэхо, где остановился Пхё Воль, был довольно дорогим, обшарпанные бары были заполнены радостно кричащими людьми.

Пхё Воль смотрел в окно, скрестив руки.

Из-за сильного дождя даже острова, которые обычно были видны, скрылись из виду.

Пё Воль с самого рассвета стоял на одном месте, не двигаясь, из-за зловещего чувства, которое он испытал прошлой ночью.

Это странное чувство, которое он ощутил через мгновение, словно падающая звезда, заставило его позвоночник затрепетать.

Пё Воль был не из тех, кто легко пугается или боится чего-либо. Но ощущение, которое он испытал прошлой ночью, было настолько чуждым и зловещим, что заставило его занервничать.

Он попытался найти источник этого зловещего ощущения прошлой ночи, но проливной дождь мешал ему чувствовать.

Пё Воль со вздохом разжал руки.

Он чувствовал, что не стоит больше тратить силы.

Пё Воль спустился к одноэтажному ресторану.

"Ты спустился".

Трактирщик поприветствовал его с радостным лицом.

"Принесите немного еды".

"Да! Пожалуйста, подождите на своем месте, и я принесу вам".

"Хм!"

Пё Воль кивнул и сел на свободное место.

Как только он появился, многие люди украдкой посмотрели на него.

Было широко известно, что Пхё Воль остановился в Первом павильоне Тхэхо. Некоторые приходили специально, чтобы увидеть его лицо.

"Неужели это жнец? Он выглядит красавцем".

"Не обманывайтесь его внешностью. Говорят, что тот, кого обмануло его лицо, стал гостем подземного мира".

"Он действительно красив. Посмотри на женщин. Они совершенно потерялись в его внешности".

В гостинице было много женщин, и они украдкой поглядывали на Пё Воля с покрасневшими лицами.

В этот момент.

Скрип!

Дверь трактира открылась, и вошел мужчина лет сорока.

Он производил сильное впечатление благодаря своим острым, блестящим глазам и плотно сомкнутым губам.

Десятки воинов последовали за ним внутрь трактира, затаив дыхание и следя за каждым его движением.

Немного осмотревшись, мужчина подошел к месту Пё Воля.

Он поклонился Пё Волю и сказал,

"Этот молодой человек - Чжи Гун Сон, глава Павильона Без Тени с гор Куньшань. Я пришел поговорить с мастером Пё Волем. Разрешите присесть?"

Пё Воль поднял голову и посмотрел на Чжи Кон Сона.

" Бестеневого павильон?"

"Возможно, мастер Пё Воль не очень хорошо его знает. Это не очень известное место".

"Почему вы пришли искать меня из Бесцветного павильона?"

"Могу я сначала присесть и объяснить?"

"Садись!"

"Спасибо."

Чжи Кон Сон сел напротив Пё Воля.

"Он долго смотрел на лицо Пё Воля.

"Ты очень красив. Когда до меня дошли слухи, я подумал, что они преувеличены, но, похоже, они тебя не оправдали".

"Если ты пришел сюда, чтобы сказать что-то бесполезное, вставай и уходи".

"О, простите".

"Так что у тебя за дело?"

"Вообще-то, я пришел просить и предлагать помощь от мастера Пё".

Пё Воль пристально посмотрел на Чжи Кон Сона. Затем Чжи Кон Сон быстро заговорил.

"На самом деле, наш Бестеневого павильон не является обычной фракцией. Это фракция, состоящая из людей, которые пострадали от Поместья Железной Горы, Павильона Цветка Меча, клана Намгён и других."

"И что?"

"Мы услышали новость о том, что мастер Пё уничтожил павильон "Цветок меча". Для нас это было как сладкий дождь после долгой засухи. Благодаря мастеру Пё, обиды тех, кто пострадал от павильона Цветка Меча, были устранены. Разве не вы также уничтожили поместье Железной горы?"

"Поместье Железной горы?"

"Кто еще, кроме мастера Пё, мог так быстро уничтожить поместье Железной горы? Мы уже все знаем. Так что можешь не отрицать".

"...."

"Мы в Бестеневого павильоне искренне восхищаемся действиями мастера Пё. Мы также посылаем мощную поддержку."

"Поддержку...?"

"Я считаю, что такие люди, как мастер Пё, должны возглавить Канхо. Боевые искусства мастера Пё уже доказаны, а его характер превосходен, поэтому я думаю, что он подходит для того, чтобы стать владыкой региона."

"Так что ты хочешь сказать?"

"Пожалуйста, уничтожьте для нас клан Намгён и крепость Лонг Ривер. Если вы это сделаете, мы сделаем все, чтобы господин Пё стал владыкой Кангхо".

Трамп!

Чжи Кон Сон внезапно встал и ударился головой о землю.

Хотя его лоб был разодран и текла кровь, Чжи Кон Сону было все равно.

Все внимание было приковано к внезапному поступку Чжи Гон Сона. Однако Чжи Гон Сон ждал ответа Пё Воля, опустив голову.

Он думал, что Пё Воль примет его предложение.

Не может быть, чтобы у великого мастера боевых искусств не было амбиций.

Особенно если речь идет о таком сильном мастере, как Пё Воль.

История доказала это на сегодняшний день.

Чем сильнее мастер боевых искусств, тем сильнее его желание достичь великих подвигов.

Бестеневого павильон - это группа, созданная мастерами боевых искусств, которым причинилиед существующие властители, такие как клан Намгён.

Целью создания Бестеневого павильона была защита собственных прав и месть существующим власть имущим.

Однако со временем их первоначальный энтузиазм угас, и теперь они хотели захватить гегемонию в провинции Кангхо.

Однако существующая власть была настолько прочной, что они не осмеливались на это.

Затем до них дошли новости о Пё Воле.

Как только они услышали, что павильон "Цветок меча" перешел в руки Пё Воля, Чжи Гон Сон почувствовал, что долгожданная возможность наконец-то появилась.

Если мы поставим его во главе, то сможем захватить гегемонию в провинции Канхо. С таким сильным мастером кто осмелится противостоять нам?".

После обсуждения Чжи Гон Сон и его доверенные лица решили назначить Пё Воля новым лидером Бесцветного павильона.

Чжи Гон Сон считал, что должность лидера не имеет особого значения.

В конце концов, он думал, что и дальше будет обладать реальной властью, сделав Пё Воля марионеткой и тайно контролируя реальную власть, что было его конечной целью.

Взять под контроль провинцию Кангхо не составит труда, учитывая навыки боевого искусства, которые Пё Воль демонстрировал до сих пор.

"Пожалуйста, веди нас как наш лидер".

"Пожалуйста, веди нас, Пё Воль!"

В одно мгновение все пришедшие с ним мастера боевых искусств из Бестеневого павильона склонились в поклоне и дружно закричали.

Гости в трактире сглотнули слюну от их огромного импульса.

Затаив дыхание, они смотрели на Пё Воля и мастеров боевых искусств Бестеневого павильона.

'Если Пё Воль примет их предложение, Бестеневого павильон возьмет под контроль гегемонию провинции Канхо'.

'Безумие! Пё Воль станет лидером Бестеневого павильона?

От одной мысли об этом кружилась голова.

Чжи Кон Сон снова закричал.

"Пожалуйста, направь нас на правильный путь, Пё Воль!"

"Направь нас на верный путь".

"Мы будем преданно следовать за тобой".

Голоса мастеров боевых искусств громким эхом разнеслись по трактиру.

Люди думали, что Пё Воль непременно примет их предложение, настолько оно было заманчивым.

Тот факт, что Бестеневого павильон был изначально сформирован теми, кто пострадал от существующих власть предержащих, был достаточным основанием.

Лица боевых мастеров Бестеневого павильона, смотревших на Пё Воля, были наполнены сильным честолюбием.

Их взгляд был настолько свирепым, что любой почувствовал бы давление. Однако в выражении лица Пё Воля не было и намека на колебания, когда он встретил их взгляды.

Он молча смотрел на Чжи Кон Сона.

Напротив, Чжи Гон Сон почувствовал сильное давление.

Безэмоциональный взгляд, казалось, пронизывал все его внутренние мысли.

'Его это не потрясло?'

Чжи Кон Сон стиснул зубы.

Одна из слабостей молодых мастеров боевых искусств заключалась в том, что они легко возбуждались.

Если их немного похвалить, они могут увлечься и не справиться с оценкой.

Чжи Кон Сон надеялся, что Пё Воль будет полон высокомерия.

Но как только он увидел глаза Пё Воля, то понял, что его план провалился.

Глаза Пё Воля не были глазами молодого мастера боевых искусств.

Даже опытный боевой мастер, прошедший множество испытаний, не смог бы так идеально скрыть свои эмоции.

Невозможно было прочитать мысли или эмоции Пё Воля, просто взглянув на него.

"Так ты говоришь мне стать марионеткой".

"Это не то, что я имею в виду..."

Пхак!

В этот момент нога Пё Воля ударила в грудь Чжи Гон Сона, который ползал по полу.

Чжи Кон Сон пролетел по воздуху и врезался в стену.

"Господин Чжи!"

"Как ты смеешь!"

"Этот ублюдок..."

Воины Бестеневого павильона, увидев это, в гневе бросились к нему.

Глаза Пё Воля стали еще тяжелее.

Увидев его взгляд, Чжи Кон Сон поспешно крикнул.

"Нет, не надо!"

Но к тому времени его люди уже подошли к Пё Волю.

При виде избитого до полусмерти Чжи Гон Сона они бросились к нему. В руках у них было оружие.

Пё Воль зарычал.

"Ты хочешь убить меня только этим? Даже того, кому хочешь служить как своему господину?"

Он мог сказать, насколько они недооценивают его.

Их намерения были ясны.

Он с самого начала не собирался принимать их предложение, но он не собирался прощать их за то, что они открыто пытались презирать его.

Бах!

Пё Воль ударил по столу. Палочки в контейнере на столе взлетели в воздух.

Нить жатвы душ обвила палочки и разбросала их в сторону воинов Бестеневого павильона.

Сквирт!

"Аргх!"

"Тьфу!"

Палочки превратились в иглы и пронзили тела воинов Бестеневого павильона, словно кинжалы.

Спереди строй рухнул.

Воины, бежавшие сзади, были удивлены и расширили глаза.

Фуух!

Их тела пронзила нить пожинания душ.

"Ах!"

"Тьфу!"

Видя, что воины сзади кричат и падают, лицо Чжи Кон Сона исказилось.

'Это ошибка в расчетах. Я неправильно понял того парня".

Теперь он знал это наверняка.

Пё Воль был слишком умен, чтобы быть чьей-то марионеткой. Он не был настолько слабовольным, чтобы поддаться чужим словам.

Таким человеком невозможно было манипулировать по своему усмотрению. Если бы он знал об этом раньше, то никогда бы не подошел к нему так неуклюже.

"Аргх!"

"Ах!"

Воины Бестеневого павильона закричали и упали.

Не двигаясь с места, Пё Воль заставил своих людей беспомощно падать, как гнилая солома.

К счастью, Пё Воль пощадил их жизни, но все были тяжело ранены и катались по полу. Вскоре трактир наполнился их криками.

Лица воинов, которые не пострадали от атаки Пё Воля и все еще стояли на ногах, были полны страха.

Они не решались напасть на Пё Воля и нерешительно отступали.

Пё Воль даже не взглянул на них и подошел к Чжи Гон Сону.

Чжи Кон Сон умоляюще посмотрел на Пё Воля.

"Я был неправ. Но стоило ли быть таким безжалостным? Если бы ты просто сказала, что расстроена, я бы отступился".

"У тебя нет ни желания, ни смелости решать проблемы напрямую. Все, о чем ты думаешь, это как использовать других, и единственное, что правильно двигается, это твой язык. Скольких людей ты обманул этим языком?"

"Не оскорбляй меня. Неважно, насколько ты силен, ты не имеешь права критиковать меня без причины".

"Насколько я вижу, самая бесполезная часть твоего тела - этот самый язык".

"Что..."

В этот момент Чжи Кон Сон почувствовал резкую боль в языке.

Когда красная плоть упала на землю, мир перед Чжи Кон Соном потемнел, как будто во рту у него извергся вулкан, он не мог кричать и корчился на земле от боли.

Из его рта потекла свежая кровь, окрасив подбородок и грудь в красный цвет.

"Прекрати!"

Он не сразу понял, что красная плоть на земле - это его собственный язык.

Он даже не видел, как Пё Воль использовал свои руки.

Если бы Пё Воль захотел, он мог бы лишить его жизни.

Однако Пё Воль выбрал более жестокую месть, отрезав ему язык, чтобы он больше не смог распространять свою красноречивую ложь.

"Господин Чжу!"

"Быстрее, остановите кровотечение!"

Оставшиеся в живых мастера боевых искусств бросились на помощь, но они не смогли прикрепить отрезанный язык.

От боли и шока Чжи Кон Сон закатил глаза и потерял сознание.

Один из мастеров из павильона теней с горечью воскликнул: "Неужели все должно было произойти именно так? Неужели нельзя было просто отказаться словами? Ты, мастер, достигший такого высокого уровня, должен знать, как обращаться с простолюдинами. Это достоинство мастера. Я действительно разочарован".

"Достоинство?"

"Да. Мастера высокого уровня обычно проявляют милосердие к простолюдинам. Это и есть достоинство мастера. Но у тебя ничего этого нет. Я действительно разочарован".

"Ты один из его учеников".

"Да?"

"Ты просто живой рупор. Ты бы заставил людей думать, что я обидел Чжи Кон Сона без причины. Ты шептал сладкие слова, чтобы манипулировать мной по своему усмотрению. Ты паразит. И не только ты. Вы все пытались использовать меня как паразита".

Мастер боевых искусств прикусил губу.

Он хотел опровергнуть его, но не мог найти нужных слов.

Слова Пё Воля словно острый меч пронзили его сердце.

'Пользоваться таким человеком? Проклятье! Это было невозможно с самого начала".

Мужчина перед ним был не простым мастером с сильными навыками боевых искусств. Он также был блестящим и обладал исключительным интеллектом.

Он не был человеком, которого можно легко поколебать несколькими словами.

Возможно, это было неизбежным результатом попытки манипулировать таким человеком с помощью лести и обмана.

Мастер боевых искусств с тревогой оглядел трактир.

Он хотел увидеть реакцию клиентов. Но как только он увидел их лица и глаза, его охватило отчаяние.

Все они смотрели на него с презрением. Некоторые даже смеялись над ним.

Не было ни одного человека, который поддержал бы Бестеневого павильон.

Не было ни одного человека, который бы встал на сторону Бестеневого павильона.

Хотя они ничего не говорили, казалось, что они считают кармой то, что Чжи Кон Сону отрезали язык, а воины Бестеневого павильона были ранены.

"Давайте вернемся".

В конце концов, мастера боевых искусств из павильона тени покинули трактир, поддерживая раненого Чжи Кон Сона и его коллег. Трактирщик и лавочник быстро убрали сломанную мебель.

Пё Воль обратился к трактирщику: "Простите, из-за меня сломалось еще несколько вещей".

"О, нет, все в порядке. Благодаря вам репутация Первого павильона Тхэхо значительно выросла. Люди говорят, что эта гостиница, где остановился мастер Пё, - священное место. Благодаря вам Первый павильон Тхэхо стал известным трактиром".

Трактирщик ярко улыбнулся в ответ.

Просто иметь большой и яркий трактир недостаточно, чтобы привлечь внимание людей.

В исторических местах были знаменитые трактиры, которые привлекали внимание людей интересными историями.

В "Первом павильоне Тхэхо" таких историй не было, но пока Пё Воль оставался там, история разворачивалась.

Несмотря на частые происшествия и несчастные случаи, хозяин радушно встретил долгое пребывание Пё Воля, и репутация гостевого дома росла вместе с ним.

В одно мгновение хозяин и слуги заменили сломанные предметы на новые, и в гостевом доме восстановился мир.

На улице по-прежнему шел дождь.

Капли дождя, ударяясь о поверхность воды, создавали бесчисленную рябь, а Пё Воль молча наблюдал за этим.

И вдруг это случилось.

Внезапно Гвия, обхватившая руку Пё Воля, зашевелилась.

Гвия не отличалась активностью в людных местах, поэтому Пё Воль не мог не обратить на нее внимания.

Гвия забралась на одежду Пё Воля.

Когда она достигла шеи Пё Воля, Гвия высунула голову между воротниками.

Маленький ярко-красный язык Гвии многократно щелкал туда-сюда. Это было совсем другое движение, чем раньше.

Гвия была быстрой и настороженной, как будто что-то чувствовала.

Пё Воль проследил за взглядом Гвии, который был устремлен на центр озера Тхэхо.

Под проливным дождем поверхность воды покрылась рябью.

Волны вздымались, словно ударяясь о берег.

Все происходило в этом направлении.

Если бы это был океан, все было бы понятно, но это было озеро. Оно было таким же большим, как ошибочный океан, но это не меняло того факта, что это было озеро.

Такие огромные волны не могли возникнуть в озере без искусственного вмешательства.

Пё Воль встал и посмотрел на волны. В центре волн он увидел человека, стоящего прямо.

Это был старик, возраст которого невозможно было определить.

Кроваво-красные одежды и длинные волосы старика не тронул дождь. Его глаза, утонувшие в ястребином носу, придавали ему угрюмый вид.

Взгляд старика, путешествовавшего по волнам, вдруг встретился со взглядом Пё Воля.

Мгновенно глаза старика загорелись.

Старик постучал по дну, и приливная волна остановилась, а поверхность воды поднялась.

Огромные красные глаза сверкнули сквозь бурлящую воду.

Что-то огромное было под поверхностью, и старик, наступив ему на голову, пересек озеро.

Тсс! Тсс!

Гвия издал тихий свистящий звук, глядя на гигантскую тварь, на которую наступил старик.

Огромная тварь тоже смотрела на Гвию. Как только Пё Воль увидел вертикально разделенную пару гигантских радужных оболочек, он понял его истинную сущность.

"Имоги?"

Гигантская змея, которой не удалось стать драконом.

Это было существо, о котором упоминается только в легендах.

К тому же Пё Воль впервые увидел его наяву.

Над поверхностью воды едва виднелись только два глаза и голова, но она была больше, чем рост многих людей.

Старик, ехавший на Имоги, пробормотал, глядя на Пё Воля: "Ты видел меня? Интересный ты человек".

Его голос гремел в ушах Пё Воля, но люди в комнате разговаривали друг с другом, как будто не слышали его.

Несмотря на то, что за окном стоял такой огромный Имоги, никто, казалось, его не видел.

"Неужели он использует какой-то трюк, чтобы помешать нашему восприятию?" Выражение лица Пё Воля стало торжественным.

Имоги, несущий старика, с размаху медленно приблизился к Первому павильону Тхэхо.

Затем снова поднялась огромная волна, которую он видел раньше.

Имоги поднял голову и поднял старика. Затем старик и Пё Воль оказались лицом к лицу на одном уровне глаз.

"Проникновение техники невидимости. Ты не обычный человек. Как тебя зовут?"

"Пё Воль!"

"Пё Воль? Тот парень, которого в последнее время называют Жнецом".

Старик выглядел заинтересованным.

"Кто этот старик?"

"Меня зовут Кёнмусэн".

"Кёнмусэн?"

"Похоже, вы не знаете. Ну, это понятно. Прошло более десяти лет с тех пор, как я в последний раз был активен в Канго".

Уголок рта мастера боевых искусств искривился.

Это была сухая улыбка, которая вызывала у зрителя жуткое чувство.

Мастер боевых искусств произнес.

"Когда я был активен в мире боевых искусств, сплетники объединяли меня с Восемью Созвездиями".

"Восемь Созвездий?"

"Да! Они называли меня Мастером Жизни и Смерти. Забавно, не правда ли? Они осуждали меня и объединяли с этими ничтожными людьми".

Мастер боевых искусств посмеялся над людьми.

Казалось, что он насмехается не только над сплетниками, но и над всем Канхо.

Человек, который смог так приручить Имоги и оседлать его, несомненно, имел квалификацию, чтобы смеяться над всем миром.

"У тебя есть квалификация, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Просто понимая мою Технику Серебряного Искусства, у тебя достаточно квалификации. И у этой маленькой змеи тоже".

Взгляд мастера боевых искусств обратился к маленькой Гвии, примостившейся на шее Пё Воля.

Гвия смотрела на Имоги.

Хотя маленькая змейка была едва ли больше пылинки в глазах гигантского Имуги, она все равно была полна решимости сражаться.

Имоги был змеей, которая не могла стать драконом.

Это было существо, которое можно было назвать Королем Змей.

Естественно, все остальные змеи инстинктивно подчинялись власти Имуги, но только маленькая Гвия суетилась вокруг него.

Это зрелище показалось мракоборцу интересным.

Пё Воль спросил мастера боевых искусств: "Что здесь происходит?".

"Я ищу кое-кого".

"Кого-то?"

"Да! Я ищу его уже долгое время. А недавно я узнал, что он приехал в Тэхо".

"Кого ты ищешь, что так громко двигаешься?"

"Хахаха! Ты забавный. Ты первый человек, который мне это говорит. Так громко двигаться".

"Потому что ты едешь на такой огромной змее".

"Хехе! Никто, кроме тебя, не видит этого малыша. Я сделал его таким. Так что нет необходимости громко двигаться".

"Это техника Серебряного Искусства?"

"Верно. В мире есть всего несколько человек, которые могут видеть сквозь технику Серебряного Искусства. Только один или два человека из восьми созвездий могут это сделать. Так что ты можешь гордиться собой".

Слова мастера были очень высокомерными.

Казалось, что он смотрит на Пё Воля свысока.

Но Пё Воль не обратил на это внимания и спросил: "Кого ты ищешь?".

"Короля-призрака!"

"Человека, который известен как таинственный человек в Кангхо?".

"О! Похоже, ты знаешь, кто такой Король-призрак".

"Я слышал о нем".

В провинции Сычуань жил ребенок, которого отчаянно преследовала секта семи звезд.

Мальчика звали Нам Син У, и он обладал необыкновенной целительной силой, способной мгновенно исцелять даже самые серьезные раны.

Хон Юшин сказал, что такой мальчик был похож на Короля-призрака. Именно поэтому он стал целью влиятельных фигур в Канхо.

Они считали, что если раскроют секрет мальчика, то станут бессмертными, как Король-призрак.

В конце концов, Святой Ветер забрал Нам Шин У, и ситуация разрешилась.

С тех пор о том, что случилось с Нам Син У, ничего не было слышно.

Мастер боевых искусств спросил: "Ты видел Короля-призрака?".

"Нет!"

"Думаю, нет. Это был бы не Король-призрак, если бы его было так легко обнаружить".

"Тогда почему ты его ищешь?"

"Хмф! Если я скажу тебе зачем, тебе придется умереть, но ты не против?"

"Ты можешь убить меня?"

"Вы очень бесстрашны. Но опять же, если ты достиг такого уровня в столь юном возрасте, то это нормально - быть бесстрашным. Но послушай, малыш! Мир гораздо шире, чем то, что ты знаешь. Несмотря на то, что ты выдающийся среди молодого поколения, есть много монстров, которые не менее грозны, чем ты. И этот парень, он съел много таких монстров".

Мастер боевых искусств ударил ногой по голове Имоги. В результате глаза питона стали свирепыми.

Говорят, что глаза змеи обладают силой парализовать душу своей жертвы.

Неизвестно, так ли это на самом деле, но то, что глаза змеи способны контролировать разум своей жертвы, - это факт.

Если бы обычный человек встретил взгляд Имоги, его разум, скорее всего, помутился бы.

К сожалению, на Пё Воля взгляд Имоги не подействовал.

Он выжил в змеиной яме.

И дело не только в его невосприимчивости к змеиному яду. Пё Воль глубоко понимал мышление и физиологию змей и мог сопереживать им.

Пё Воль протянул руку к рылу Имоги. Мастер боевых искусств рассмеялся.

"Хе-хе! Ты смеешь трогать Имуги. Ты просто напрашиваешься на то, чтобы тебя укусили".

Он замолчал и посмотрел на Имуги.

Вопреки его ожиданиям, Имуги наслаждался прикосновениями Пё Воля с закрытыми глазами.

Пё Воль поднес руку к рылу Имоги и закрыл глаза.

"Что...?"

Кёнмусаенг растерянно моргнул.

Имоги более тысячи лет готовились к восхождению на небеса.

Несмотря на долгие годы тренировок, не все Имооги могли достичь небес.

Только те Имооги, которые идеально гармонировали с энергией Вселенной, могли стать драконами и вознестись в небеса, остальные же оставались на земле, так и не обретя просветления.

Те Имооги, которым не удалось вознестись, часто становились злобными в своем чувстве потери.

Имоги, на котором ехал Кёнмусаен, не смог подняться и был ослаблен потрясением.

Это позволило Кёнмусэну легко одолеть его. Если бы он был в лучшем состоянии, то без жертвы его было бы не одолеть.

С тех пор Кёнмусаен относился к Имуги как к домашнему животному, но ему приходилось бороться, чтобы успокоить его, когда он становился агрессивным.

Кёнмусаенг считал, что никто, кроме него, не может общаться или управлять Имуги.

Однако его уверенность и непоколебимые представления были разрушены Пё Волем.

Имуги наслаждался прикосновениями Пё Воля и игриво высовывал язык.

Это было доказательством того, что Пё Воль общался с имуги. Он даже прислонил голову к уху Пё Воля, когда они общались.

"Что происходит?"

Кёнмусэн был настолько удивлен, что не знал, как реагировать.

Пё Воль убрал руку с Имуги, и тот посмотрел на него закрытыми глазами.

Пё Воль, глядя в глаза Имуги, пробормотал.

"Я вижу".

Имоги вздрогнул всем телом, издав звук, похожий на скрежет стали о сталь.

Кёнмусаенг долгое время управлял Имуги, но никогда раньше не видел такой реакции.

Он закричал на Имуги.

"Что ты пытаешься сделать? Слезай уже!"

На его крик дождь, ливший как столб, обрушился вниз, создавая огромные волны на озере.

Пё Воль посмотрел на Кёнмусэна, слегка нахмурив брови.

Глаза Кёнмусэна были полны гнева.

Это был уже не тот холодный человек, которого он видел раньше.

Пё Воль сказал ему.

"Было бы лучше освободить его, когда это возможно".

"Что?"

"Он горюет, что привязан к тебе".

"Что за чушь! Имоуги горюет? Ты несешь чушь, которую даже нельзя воспринимать всерьез".

"Он еще не отказался от желания стать драконом. Но он не может больше тренироваться, потому что связан с тобой".

"Ха! Ты думаешь, что сможешь соблазнить меня такой ерундой о чтении мыслей Имоги? Ты ошибаешься".

Удар!

Кёнмусэн ударил ногой по голове Имоги, заставив его отступить.

"Это наша первая встреча, поэтому я прощу тебя. Но если ты снова будешь нести подобную чушь, то пожалеешь, что родился на свет".

Вихревая энергия вокруг Кёнмусэна и Имоги бесследно исчезла.

Вместо них снова пошел дождь.

"Почему мастер Пё снаружи?"

"Когда он вышел?"

Только тогда люди в трактире поняли, что Пё Воль находится снаружи.

Когда Кёнмусэн исчез, исчезли и эффекты техники Серебряного Искусства.

Для людей это выглядело так, будто Пё Воль внезапно появился снаружи, пройдя сквозь пространство.

Не обращая внимания на людской переполох, Пё Воль посмотрел на то место, где исчезли Кёнмусэн и Имуги. Хотя это не было заметно для других, глаза Пё Воля могли видеть пульсацию энергии Имуги.

Пё Воль слегка покачал головой и вошел в трактир.

"Кёнмусэн, Король-призрак и Имоги... что-то происходит в Тхэхо".

***

"Вслед за Павильоном Цветка Меча, даже Павильон Теней был опустошен человеком по имени Жнец. Это похоже на катастрофу".

Мужчина средних лет восьми футов ростом сидел в Троне и смотрел на огромный Тэхо.

Он находился на самом большом острове среди сорока восьми островов Тэхо.

Раньше это был остров, на котором жили рыбаки, но когда они поселились здесь, туземцев всех согнали на материк.

На остров, где исчезли туземцы, вошла большая крепость.

Это была крепость Лонг-Ривер из рода Зеленого леса.

Первоначально Зеленый лес был объединен массивной силой под названием Небесная крепость.

Однако со временем Небесная Крепость разделилась на две долины и четыре крепости.

Крепость Лонг Ривер принадлежала к четырем крепостям.

В то время как другие войска обосновались в глубине страны, только крепость Длинная река имела своей базой Тхэхо, прилегающий к морю.

Это было сделано для того, чтобы избежать конкуренции с другими силами, но, прежде всего, это было выгодно для расширения влияния, так как Тэхо находилась близко к морю.

Человек ростом в восемь футов был Бок Сон Ваном, владельцем крепости Лонг Ривер.

Прозвище Бок Сон Вана было Железный Носорог.

Далеко на западе, говорят, жил огромный бык с рогом на носу. С рогом на носу он нападал даже на тигров.

Бык с рогом на носу и был Носорогом.

Характер и боевые искусства Бок Сон Вана были похожи на него. Отсюда и прозвище Железный Носорог.

Бок Сон Ван был очень амбициозен.

Он рано осознал важность Тхэхо. Поэтому он прилагал все усилия, чтобы расширить свое влияние и власть в Тхэхо.

Благодаря этому ему удалось создать в Тэхо значительную силу.

У причала стояло на якоре более десятка тысяч кораблей. Каждый корабль был большим судном, способным перевозить десятки людей.

Крепость Длинной реки разместила большие корабли в стратегических точках вдоль реки Чанган и собирала пошлину.

Они шли на разумные компромиссы с кораблями, принадлежащими крупным фракциям или силам, но безжалостно взимали плату с малых кораблей и незначительных сил.

В результате крепость Длинной реки смогла построить на острове свое собственное королевство. Они построили настоящую крепость, а не просто опорный пункт, и создали самодостаточную систему.

Благодаря этому Бок Сон Ван смог сосредоточиться на крепости Лонг Ривер, не подвергаясь влиянию внешних факторов.

Одной из главных забот Бок Сон Вана были отношения с могущественными силами вокруг Тхэхо.

Среди них были клан Намгён, поместье Железной горы и павильон Цветка Меча.

Независимо от того, насколько сильна была крепость Лонг Ривер, сила трех фракций также была значительной. Поэтому они старались избегать конфликтов и по возможности поддерживать гармоничные отношения.

По этой причине он отправил своего сына Бок Хо Чжина в Золотой Небесный Зал, чтобы тот общался с Чжо Ик Гваном и другими.

Сила трех фракций была достаточно велика, чтобы требовать такой осторожности.

Однако всего за два дня две фракции были практически уничтожены.

Репутация Павильона Цветка Меча упала до самого дна, а Поместье Железной Горы потеряло хозяина и оказалось на дне.

И все из-за одного человека.

Пё Воль.

Человек, который однажды внезапно появился в Тэхо.

После его появления некогда прочный порядок Тхэхо начал рушиться.

Даже Бестеневой павильон Куншана, который противостоял клану Намгён, попытался использовать Пё Воля, но в итоге был опозорен.

Бок Сон Ван не мог понять эту ситуацию здравым смыслом.

Если бы эти группировки были так легко уничтожены, Бок Сон Вану не было бы смысла прилагать столько усилий для налаживания отношений с ними.

Из-за Пё Воля мир боевых искусств Тхэхо и Канхо в целом пошатнулся, и эта ситуация вызывала у Бок Сон Вана противоречивые чувства.

"Это кризис? Или возможность?"

Три фракции то рушатся, то трясутся.

Для Крепости Длинной Реки это была золотая возможность расширить свою власть.

Он не знал, когда такая возможность представится снова, если развалившиеся или пошатнувшиеся фракции сумеют восстановить контроль.

Однако причина колебаний Бок Сон Вана заключалась в том, что Пё Воль все еще не покинул Тхэхо.

"Иногда небеса посылают существ, которых люди не могут понять здравым смыслом, и почти нет случаев, когда связь с такими существами оборачивается добром".

Хотя Бок Сон Ван казался человеком, который бездумно бросается в бой, судя по его внешнему виду, на самом деле он был хитрым и глубокомысленным, как лиса.

Поэтому он был очень осторожен в своих эмоциональных поступках.

"Что же мне делать?"

Он продолжал размышлять, но никакого умного решения в голову не приходило.

В конце концов, он решил отложить принятие решения.

И тогда.

"Повелитель!"

Один из его близких подчиненных поспешно подбежал к нему.

"В чем дело?"

"Большие неприятности".

"Большие неприятности?"

"Да! Корабль, отправившийся на патрулирование окрестностей Тэхо, затонул".

"Что?"

Глаза Бок Сон Вана расширились от удивления.

В спокойных водах Тэхо была только одна причина, по которой корабль мог затонуть.

"На них напали?"

"Это..."

Подчиненный замешкался и не смог ответить.

"Почему ты не можешь ответить?"

"Говорят, это произошло потому, что они столкнулись с огромной змеей".

"Что это за чушь?"

"Все выжившие говорят одно и то же. Это была действительно огромная змея..."

"Они так говорят, потому что они врезались в змею и затонули?"

"Это не один или два человека, все выжившие говорят одно и то же, так что не похоже, что это полная ложь".

"Что? Я сам их спрошу".

Бок Сон Ван резко встал со своего места.

Независимо от причины, тот факт, что корабль крепости Лонг Ривер затонул, не был обычным серьезным делом.

Он должен был сам выяснить причину.

Как только Бок Сон Ван начал двигаться, в поле зрения появился его сын Бок Хо Чжин. Бок Хо Чжин был одет в разноцветные одежды.

Бок Сон Ван знал, что он надевает такую одежду, когда отправляется на землю.

Бок Сон Ван рассердился на Бок Хо Чжина.

"Если корабль затонул, то куда направляется молодой господин? Ты что, с ума сошел?"

"Простите, отец! Чжо Ик-гван попросил меня встретиться с ним".

"Чо Ик Гван?"

"Да! Похоже, он обеспокоен падением павильона "Цветок меча" и поместья "Железная гора" и попросил меня обсудить контрмеры".

Гнев Бок Сон Вана утих после ответа Бок Хо Чжина.

Это было правильно, что он встретился с Чжо Ик-гваном по такой причине.

"Хорошо. Я займусь вопросом о затонувшем корабле, а ты иди и встреться с ним".

"Спасибо, отец. Тогда я пойду".

Обнявшись с Бок Сон Ваном, Бок Хо Чжин поднялся на борт корабля.

Как только он сел, корабль отчалил от причала.

"Молодой господин на борту. Откройте ворота".

громко крикнул рулевой.

Вокруг дока были деревянные стены, поэтому для того, чтобы покинуть корабль, нужно было открыть водные ворота.

Вскоре ворота, ведущие наружу, открылись, и корабль с Бок Хо Чжином, словно стрела, заскользил по водной глади.

Бок Хо Чжин стоял в передней части корабля и смотрел назад на крепость Лонг Ривер.

"Хм!"

Высокие деревянные стены, окружавшие крепость Лонг Ривер, казались прочными.

В отличие от других мест, крепость Длинная река располагалась прямо в центре Тэхо, что делало ее труднодоступной.

Кроме того, вокруг дока была построена деревянная внешняя стена, не позволяющая никому без разрешения войти внутрь.

Увидев это своими глазами, он почувствовал некоторое облегчение.

Как и Бок Сон Ван, Бок Хо Чжин тоже чувствовал беспокойство по поводу сложившейся ситуации.

Он не мог поверить, что весь Кангхо дрожит из-за одного только Пё Воля. Однако это была неоспоримая реальность, поэтому он не мог полностью игнорировать ее.

Именно поэтому он собирался встретиться с Чо Ик Гваном.

Чжо Ик Гван, у которого, похоже, были такие же мысли, послал гонца с просьбой о встрече.

Корабль быстро направился к земле.

***

Свищ!

Когда Пё Воль сидел у окна гостевой комнаты, Гвия ползала по его телу.

После встречи с Имуги Гвия вела себя по-другому, делая то, чего раньше не делала.

Пё Воль просто сидел неподвижно, позволяя Гвии свободно передвигаться.

Появление Имоги и старика побудило его к действию.

Он вспомнил, как огромен мир боевых искусств и как много в нем необычных людей.

Хотя говорили, что Имоги был покорен, когда он был слаб, это было бы невозможно без поддержки абсолютного боевого искусства.

Старый мастер боевых искусств был человеком, способным подавить Имуги. Встреча с таким человеком была достаточным стимулом для Пё Воля.

Так и случилось.

Взмах!

Послышался звук волочащейся юбки.

Кто-то приближался к креслу Пё Воля, волоча за собой юбку.

Когда Пё Воль поднял голову, он увидел приближающуюся женщину с ледяным выражением лица и взглядом.

Женщина, на шее которой был шарф из меха черной куницы, была той, кого Пё Воль видел раньше.

Это была та самая женщина, с которой он ел оджомён у уличного торговца, когда только приехал в Тэхо.

Пока Пё Воль пристально смотрел на нее, женщина открыла рот.

"Рада снова встретиться с вами. Я рада видеть тебя, Пё Воль!".

"Тебя ведь зовут Чо Юсёль?"

"Это большая честь, что прославленный Пё Воль помнит обо мне. Но вы кое-что упустили. Если быть точным, я Чо Юсёль, старшая дочь клана Намгён".

"Клан Намгён?"

"Чо Ик-гван, с которым познакомился господин Пё Воль, - мой младший брат".

"Если подумать, вы действительно похожи".

"Я часто это слышу. Хотя это не очень приятно слышать".

"Похоже, ты не любишь своего брата".

"Это редкость, когда братья и сестры хорошо ладят друг с другом. Наша семья - не исключение".

Пё Воль заметил презрение в глазах Чо Юсёля при упоминании Чо Ик Гвана.

По какой-то причине было ясно, что Чжо Юсёль испытывает крайнюю ненависть к своему младшему брату Чжо Ик Гвану.

"Могу я присоединиться к вам на минутку?".

"Садись!"

Чжо Юсёль села с разрешения Пё Воля.

Она излучала достоинство, к которому трудно было приблизиться.

Она смотрела на Пё Воля с надменным выражением лица.

Пё Воль огляделся и сказал: "Я не вижу никаких телохранителей".

"Мне было трудновато от них избавиться".

"Разве есть проблемы с телохранителями?"

"Это сторожевые псы, которых назначил мой брат".

"Ваша семейная ситуация кажется сложной".

"Это обычное дело в таких семьях, как наша. Ничего особенного".

Чжо Юсёль говорил так, как будто в этом не было ничего особенного.

"Это похоже на борьбу за власть между старшим сыном и дочерью?"

"Именно так. Проблема в том, что старший сын хочет стать главой семьи только потому, что он мужчина, хотя у него нет никаких навыков."

"Как интересно!"

"Для тебя это может быть интересно, но для меня это череда дней, выматывающих кровь".

Чжо Юсёль покусывала свои красные губы.

Она была известна своей красотой и умом с юных лет.

Ее талант заключался не только в том, что она была немного умна, но и в том, что она владела всеми десятью областями обучения.

Проблема заключалась в том, что ее интеллект был слишком исключительным.

Ее отец и глава семьи, Чо Сумок, беспокоился, что ее необыкновенный талант затмит ее брата, Чо Ик Гвана.

Поэтому за Чо Юсёль строго следили и ограничивали ее деятельность, чтобы она не смогла прославиться.

В результате имя Чо Юсёль почти не было известно за пределами страны, а известность получил только Чо Ик-гван.

Когда Чо Юсёль выходила на улицу, ее всегда сопровождали телохранители.

Их роль заключалась в том, чтобы защищать ее, но еще важнее было следить за ее передвижениями.

Когда Чо Ик Гван стал старше, он лично назначил телохранителей Чо Юсёль.

Все они находились под его влиянием, поэтому круг ее деятельности стал еще более ограниченным.

Поэтому ей было нелегко приехать в Тхэхо.

Чо Ик Гван постоянно сомневался в ее намерениях.

После ряда поворотов она добралась до Тхэхо, но охранники по-прежнему внимательно следили за ней.

"Если бы ты не перевернула семью Чжо1 с ног на голову, избавиться от них было бы невозможно".

"Семью Чжо перевернули с ног на голову?"

"Не только семья Чжо, но и другие фракции, такие как Крепость Длинной Реки, были в состоянии повышенной готовности. В зависимости от того, какие действия ты предпримешь, может решиться их судьба."

"У меня нет намерения оказывать на них влияние".

"Это потому, что вы влиятельная фигура. Сильные не должны заботиться ни о ком, но слабые вынуждены следить за сильными, чтобы выжить. И это тоже причина, по которой я пришла к вам".

Чжо Юсёль не скрывала своих истинных чувств.

На самом деле, для нее было большим риском искать Пё Воля.

Она не знала, как отомстят ей отец, Чо Сумок, и брат, Чо Ик Гван, если узнают.

Они могли даже выдать ее замуж за незнакомого мужчину и выгнать из дома.

Это мог сделать не только ее брат Чо Ик-гван, но и ее отец Чо Сумок.

Чо Сумок всегда считал, что его сын должен унаследовать род Чо. Поэтому, какой бы талантливой ни была его дочь Чо Юсоль, он даже не удостаивал ее взглядом.

Скорее, он был занят тем, что скрывал существование своей дочери, боясь преградить путь своему сыну.

Из-за отца и брата Чжо Юсоль вынуждена была жить в подполье.

Обычные женщины сдались бы и смирились с этим, но, к сожалению, она была слишком умна.

Ее необыкновенный талант не позволял ей жить нормальной жизнью, как сейчас.

Чжо Юсёль никогда не хотела жить в качестве чьей-то жены.

Даже под наблюдением своих телохранителей она тайно создавала свою собственную базу власти.

Власть, которую она создавала более десяти лет, была немаленькой. Чо Сумок и Чо Ик-гван этого не знали.

Вот насколько велики были способности Чо Юсёль.

Проблема заключалась в том, что у Чо Юсёля не было законной причины.

Чтобы дочь превзошла сына и стала главой семьи, должна быть веская причина, либо ошибки сына должны быть значительными.

В противном случае ей просто нужно было иметь достаточно власти, чтобы ни о чем не беспокоиться.

Именно поэтому Чжо Юсёль обратилась к Пё Волю.

"Я не буду утруждать себя лишними объяснениями, ведь ты умный человек. Пожалуйста, помоги мне. Я обязательно отплачу тебе".

"..."

"Семье Чжо сейчас нужен не Чжо Ик-гван, а я. Чжо Ик Гван разрушает семью Чжо. Мой отец не знает, насколько он злобен и насколько неверен его путь."

"Расскажи мне. Что Чжо Ик Гван делает такого плохого?".

"Я не могу сказать тебе здесь. Это позор для семьи Чжо".

Чжо Юсёль огляделся.

Гости в трактире тайком смотрели на них.

Пё Воль встал со своего места и сказал: "Тогда давайте переедем в другое место".

"Нет нужды уходить далеко. Давай просто пойдем в твою комнату. Сейчас это самое безопасное место в Тхэхо".

"А ты не боишься, что о тебе будут сплетничать?"

"Конечно, нет. Если бы я боялась этого, то не зашла бы так далеко".

Чжо Юсёль улыбнулась, и ее глаза образовали мягкий изгиб.

Ее глаза, наполненные сильным стремлением, сверкали, когда она улыбалась.

Они вместе поднялись наверх в комнату Пё Воля.

Слышался ропот других гостей, но Чжо Юсёль не меняла выражения лица, поднимаясь по лестнице.

Трамп!

Как только они вошли в комнату Пё Воля, глаза Чжо Юсёль загорелись.

"Твоя комната скромнее, чем я думала".

"Скажи мне. Что Чжо Ик Гван делает не так?"

"Почему ты так торопишься?"

"..."

"Нет необходимости торопиться в такой сложной истории, как эта".

Чжо Юсёль подошла к Пё Волю, показав ярко-красный язык между пунцовыми губами.

Пё Воль замер, пристально глядя на нее.

От Чжо Юсоль исходил глубокий аромат тела. Чем ближе она подходила, тем сильнее становился аромат.

Чжо Юсоль обхватила Пё Воля за шею и посмотрела ему в глаза.

"Ты случайно не боишься?".

"Твой блеф?"

"Что?"

В одно мгновение Пё Воль обхватил тонкую талию Чжо Юсёль и притянул ее к себе.

"Вдох!"

Невольно Чжо Юсоль издала резкий вздох.

Ее уверенная манера поведения исчезла, сменившись взволнованным выражением лица.

Несмотря на ее браваду, Пё Воль видел, что она напряжена.

Хоть она и амбициозна, но все же женщина.

Оказаться в объятиях незнакомца, несомненно, было неловкой ситуацией. Однако она постаралась скрыть свой дискомфорт и спокойно ответила: "Кто блефует?".

"Тогда ты не пожалеешь об этом".

Пё Воль приблизил свои губы к красным губам Чжо Юсёль.

Брови Чжо Юсоль дрогнули, но она не стала избегать поцелуя Пё Воля. Наоборот, она активно ответила на него.

"Хаа!"

***

"Ух!"

Мускулистый воин застонал от боли.

Это был удар кулака Чо Ик Гвана в живот.

Пау!

Чжо Ик Гван снова ударил его.

Воин стиснул зубы и терпел боль.

"Разве я просил вас о чем-то большом? Я просто сказал вам прилежно следить за ней и отслеживать ее местонахождение. Разве это была такая уж сложная задача?"

"Нет, не было".

"Тогда почему вы ее потеряли?"

"Мы сожалеем".

"Каким шутом вы меня считаете, что вы не смогли выполнить такую простую команду и устроили этот беспорядок?"

"Мы совершили ошибку".

"Вы хоть понимаете, что совершили ошибку?"

Трамп!

Чжо Ик Гван снова начал избивать воина.

Другие воины, наблюдавшие за этой сценой, почувствовали, что у них ослабли ноги.

Человек, которого избивал Чжо Ик Гван, был капитаном воинов сопровождения Чжо Юсёля.

В его обязанности входило следить за местонахождением Чжо Юсоль и докладывать о ее передвижениях.

Но сегодня он и другие воины сопровождения потеряли ее след.

Воспользовавшись кратковременным ослаблением внимания, Чжо Юсоль бесследно исчезла, а капитан теперь расплачивается за это.

Безжалостное насилие Чо Ик Гвана оставило капитана избитым и в синяках.

Когда натиск Чжо Ик Гвана наконец закончился, капитан лежал на земле, прихрамывая, как хорошо разделанный кусок мяса.

Тяжело дыша, Чжо Ик Гван повернулся к оставшимся воинам эскорта и сказал: "Уберите этого ублюдка с глаз моих долой. И быстро найдите Чо Юсеола, пока она не натворила бед".

"Есть, господин!"

Воины эскорта подхватили капитана и ушли.

Когда они скрылись вдали, Чо Ик Гван пробормотал: "Ни один из этих идиотов не может нормально выполнять свою работу. Кучка нахлебников".

И тут же,

"Ты выглядишь очень злым. Может, немного успокоишься?"

Кто-то вошел в его каюту и заговорил.

Нахмурившись, Чо Ик Гван посмотрел на незваного гостя. Входить в его покои без разрешения было запрещено. Но как только он увидел, кто это, его хмурый взгляд исчез.

"Это ты".

"Я слышал звук твоих кулаков снаружи".

Ответил Бок Хо Чжин.

Бок Хо Чжин, похоже, не особо беспокоился о вспышках насилия Чо Ик Гвана.

Он и сам иногда нападал на своих подчиненных, чтобы выместить свой гнев.

Чо Ик Гван спросил: "Что привело вас сюда?"

"Вы прислали мне письмо с просьбой о встрече".

"Ах, да. Простите. Я был немного озабочен".

"Возьми себя в руки. Если ты не будешь осторожна, он может тебя проглотить".

"Он? Пё Воль?"

"Точно! Разве не из-за него Тэхо и Канхо в смятении?".

"Хм..."

"Если он продолжит оставаться в Тхэхо, и ты, и я понесем большие потери. Люди уже говорят о том, что Пё Воль выше нас".

При словах Бок Хо Чжина выражение лица Чо Ик Гвана стало серьезным.

Он уже знал, что боевое мастерство Пё Воля намного превосходит их собственные.

До сих пор действия Пё Воля были настолько необычны, что они не могли даже мечтать о том, чтобы подражать ему.

Просто быть сильным в боевых искусствах было недостаточно, чтобы достичь того, чего добился Пё Воль.

Чо Ик Гван и Бок Хо Чжин были амбициозными людьми, но ни у одного из них не хватало уверенности в себе, чтобы показать такое же мастерство в боевых искусствах, как у Пё Воля, если бы они были на его месте.

Поэтому они считали Пхё Воля выше себя.

Проблема заключалась в том, что даже те, кто ничего о нем не знал, думали так же.

Если бы слухи продолжали распространяться, их неизбежно стали бы сравнивать с Пё Волем.

Особенно если Пё Воль задержится в Тхэхо подольше, ситуация только ухудшится, и люди будут воспринимать его как более выдающуюся личность, чем они двое.

Даже если это и правда, опасно, чтобы такое восприятие укоренилось в умах людей.

Такое восприятие будет накапливаться и в конечном итоге сформирует репутацию человека. Это была действительно опасная ситуация.

Чо Ик Гван и Бок Хо Чжин должны были найти способ справиться с Пё Волем, иначе они и дальше будут страдать от неблагоприятных сравнений.

Их влиянию и статусу может быть нанесен непоправимый ущерб, если они не примут меры в ближайшее время.

Осознав это, Чо Ик Гван и Бок Хо Чжин начали разрабатывать план противодействия растущему влиянию Пё Воля в Тхэхо.

Они знали, что в случае неудачи их собственные позиции окажутся под угрозой, и были полны решимости защитить то, чего они так упорно добивались.

Другими словами, независимо от того, какую славу впоследствии приобретет Чжо Ик Гван и насколько великим человеком он станет, люди всегда будут считать его ниже Пё Воля.

Такое восприятие, несомненно, будет сильно мешать Чжо Ик Гвану в различных делах в будущем.

Поэтому ни Чо Ик Гвану, ни Бок Хо Чжину не нравилась идея, чтобы Пё Воль надолго остался в Тэхо.

Проблема заключалась в том, что на данный момент не было способа справиться с ним.

"Павильон Цветка Меча сметен с лица земли, а поместье Железной Горы опустошено, мы можем стать такими же, как они, если не будем осторожны".

"Очень обидно, что крепость Длинной реки и клан Намгён вынуждены быть осторожными из-за одного человека".

"У нас нет другого выбора, кроме как быть терпеливыми и ждать удобного случая".

"До каких пор?"

"Пока наше терпение не иссякнет."

"Черт возьми!"

Губы Бок Хо Чжина искривились.

Прожив всю жизнь, не заботясь о чужом мнении, слово "терпение" было для Бок Хо Чжина чужим.

Смутная необходимость проявить терпение в этой ситуации заставляла его чувствовать себя неловко.

Чо Ик Гван молча наблюдал за Бок Хо Чжином.

Затем, как будто Бок Хо Чжин внезапно вспомнил о чем-то, он сказал: "О! До меня дошли странные слухи".

"О чем ты говоришь?"

"О поместье Железной горы. Говорят, что похититель Тан Ик Ги - подмастерье мастерской Чхольсан".

"Подмастерье похитил Танг Ик Ги?"

"Я тоже думал, что в этом нет смысла. Танг Ик Ги, возможно, немного не хватает, но он не из тех, кого может превзойти ученик. Тем не менее, есть несколько свидетелей. Мы не можем просто проигнорировать это".

"Зачем ученику похищать его?"

"Несколько дней назад родители ученика умерли, а его единственная младшая сестра пропала без вести".

"А?"

Брови Чо Ик Гвана на мгновение дернулись.

Бок Хо Чжин внимательно наблюдал за изменениями в выражении лица Чо Ик Гвана.

"Может быть, это как-то связано с вами?"

"Почему вы так решили?"

"Потому что пропавшая девушка, похоже, в вашем вкусе..."

"..."

"Вы правы!"

вздохнул Бок Хо Чжин.

Несколько близких друзей знали об извращенных наклонностях Чо Ик Гвана.

Особенно Бок Хо Чжин, который был ближе всех к Чо Ик Гвану и знал его лучше, чем кто-либо другой.

Когда он услышал рассказ ученика, Чо Ик Гван был первым, кто пришел ему на ум.

Бок Хо Чжин не испытывал особых проблем с сексуальными предпочтениями Чо Ик Гвана.

Он заслуживал удовольствия и умел держать его в тайне.

Герои изначально были известны своей похотливостью, и в мире боевых искусств редко можно было встретить героя, который не был бы таким.

"Где этот ученик?"

"Думаешь, я пришел бы с пустыми руками, если бы знал? Я бы поймал его и привел".

"Сначала мы должны разобраться с ним".

"Конечно, если мы хотим избежать дальнейших помех".

"Проклятье! Ничтожный ученик в такое время..."

В глазах Чо Ик Гвана появился убийственный блеск.

У него и так болела голова от Пё Воля, но то, что на его нервы наседал низкий ученик, привело его в ярость.

Чо Ик Гван сказал Бок Хо Чжину.

"Пусть в крепости Длинная река найдут его".

"Как ты думаешь, где он прячется?"

"Где еще он может прятаться в Тхэхо? В лучшем случае, он на острове в Тэхо".

"На острове?"

"Человек, горящий жаждой мести, не смог бы сбежать из Тэхо. Где еще он мог бы спрятаться от чужих глаз, как не на острове?"

"В этом есть смысл".

"Должно быть, он прячется на одном из островов Таэхо. Крепости Длинной реки не составит труда найти его".

"Понятно! Я позабочусь об этом".

"Разберитесь с ним по-тихому, как только найдете. Я не хочу больше тратить силы на такого ничтожного человека".

"Понял!"

Как только Бок Хо Чжин кивнул, кто-то окликнул его.

"Господин!"

Начальник поместья "Синий павлин" бросился к нему.

"Что происходит?"

"Прибыл гость".

"Гость?"

"Прибыл господин Чо Джакюн".

"Ух!"

Чо Ик Гван на мгновение задохнулся. Имя, упомянутое вождем, имело большой вес.

Король Копья Чо Джакюн.

Мастер боевых искусств, который, как известно, достиг вершины с помощью одного лишь копья.

Такие прозвища, как "Святой меча", "Святой ветра", "Король копья", обычно появляются один-два раза в поколение.

Эти титулы присваиваются лучшим мастерам боевых искусств, владеющим мечом, клинком или копьем в данный период времени.

Тот факт, что Чо Чжакюн получил такое звание, говорил о его выдающихся способностях владения копьем.

Еще более примечательным было то, что он был одним из Восьми Созвездий.

Седьмое звездное место.

Седьмая звезда не означала, что его боевое мастерство занимало седьмое место. Напротив, по общему мнению, только по боевому мастерству он мог занять место в высшем эшелоне.

Чо Ик Гван и Бок Хо Чжин поспешно вышли на улицу.

Там стоял старик с кустистой белой бородой.

Пожилой человек с разделенным на две части копьем на спине был не кто иной, как Король Копья Чо Джакюн.

Несмотря на то что борода его поседела от возраста, дух и взгляд были не менее свирепыми, чем у молодых мастеров боевых искусств.

Чо Ик Гвану и Бок Хо Чжину было трудно дышать от одного взгляда Чо Джакюна. Аура, которую излучал Чо Чакён, была настолько сильной.

Они поспешно обнялись и поприветствовали друг друга.

"Внук Чжакюн Чжо, Чжо Ик Гван, выражает тебе свое почтение, дедушка".

"Бок Хо Чжин из крепости Длинная река приветствует святого".

При их приветствии Чо Джакюн открыл рот.

"Давно не виделись, Чо Ик Гван. Я слышал, что в крепости Лонг-Ривер есть великий талант, а оказалось, что это ты".

"Дедушка!"

"Для меня большая честь встретиться с вами таким образом".

У Бок Хо Чжина было такое выражение лица, что он не знал, что с собой делать.

Он впервые видел Чо Чакюна.

Каким бы талантливым ни был Бок Хо Чжин в провинции Канхо, он не мог сравниться с Чо Джакюном.

Чо Чакён был одной из самых ярких звезд во всем мире боевых искусств.

Даже отец Бок Хо Чжина, Бок Сон Ван, должен был склонить перед ним голову.

С другой стороны, Чо Ик Гван с тревогой смотрел на Чо Чакюна.

'Почему этот старик вдруг пришел? Что он знает?

Чо Чакён был дальним родственником семьи Намгён Чжо, а Чо Чакён - ветвью, отделившейся во времена его прадеда.

С тех пор как они разделились несколько поколений назад, они практически не общались, и тем более не было причин интересоваться благополучием друг друга.

Чо Ик Гван встречался с Чо Джакюном всего один раз, десять лет назад. Поэтому он не испытывал к Чо Чакюну никакой привязанности. Скорее, он боялся его прямолинейного характера.

Чо Джакюн не терпел несправедливости.

Даже если они носили одну фамилию и были дальними родственниками, он никогда не простит проступков, выходящих за рамки дозволенного.

Поэтому даже те, кто носил фамилию Чо, боялись Чо Чакюна и не решались с ним сблизиться.

Чо Ик Гван осторожно спросил.

"Что привело тебя сюда, дедушка?"

"Ты, кажется, не очень рад меня видеть".

"Как я могу быть не рад тебя видеть, дедушка? Просто это неожиданно - видеть тебя здесь, вот и пришлось спросить".

"Хмф! Твой язык все так же остер, как и раньше".

"Я прошу прощения".

"Я пришел сюда, потому что небесная энергия нестабильна".

"Правда? Небесная энергия?"

"Да! Энергия здесь необычайно нестабильна и колеблется. Поэтому я и пришел, чтобы увидеть это своими глазами. Поскольку здесь находится вилла семьи Намгён Чжо, я решил остаться здесь на несколько дней. Вы не против?"

"Конечно. Для меня будет честью, если ты останешься, дедушка".

"Тогда проводите меня в комнату. Я хочу отдохнуть после купания".

"Понял. Пожалуйста, проходите в дом".

Чо Ик Гван провел его в самое тихое место в особняке.

Он устроил покои Чо Чжакюна в отдельном доме, расположенном дальше всего от его собственной резиденции.

"Вы можете остаться здесь. Я прикажу слугам приготовить вам ванну".

"Хм!"

Чо Чжакён кивнул, как будто был доволен.

Отдельно стоящий дом, окруженный высокими стенами, пришелся Чо Чжакюну по вкусу.

Простой и скромный ландшафтный дизайн позволял ему чувствовать себя более непринужденно.

"Я хочу побыть один. Уходи".

"Да, дедушка. Пожалуйста, отдыхайте с комфортом".

Чо Ик Гван поклонился и удалился.

Оставшись один, Чо Джакюн остыл.

"Хм! Зловещее выражение его глаз не изменилось".

Еще мгновение назад в глазах Чо Ик Гвана читалась настороженность, когда он смотрел на него.

Десять лет назад, когда Чжо Ик Гван был еще мальчиком, его взгляд был таким же.

Зловещий взгляд юноши оставил в памяти Чо Чакюна глубокий след. Поэтому Чжо Чакын с отвращением относился к Чжо Ик Гвану.

Вряд ли среди людей с таким взглядом были люди с правильной психикой.

Если бы они не были дальними родственниками, Чжо Чжакён никогда бы не позволил Чжо Ик Гвану быть таким.

"Если бы у меня было время, я бы его как следует воспитал. Жаль, что времени нет".

То, что он пришел посмотреть на небесную энергию, не было ложью.

Ему пришлось прийти в Тхэхо, потому что он прочитал о необычно нестабильной небесной энергии, когда проходил через эту область.

"Кто это? Тот, кто нарушил небесную энергию".

＊＊＊

Пё Воль лежал, облокотившись на подушку. Чжо Юсёль лежала на груди Пё Воля, подперев подбородок обеими руками.

Ее белое голое тело было обнажено, но она не стеснялась и улыбалась Пхё Волю.

"Расскажи мне".

"......"

"Сколько еще людей, кроме меня, вы встречали? Три, четыре или даже больше?"

"Я не знаю!"

"Ты такой плейбой."

Чжо Юсоль сидела с хитрым выражением лица. Однако это не было искренне расстроенным выражением.

В этом мире разрешено иметь несколько партнеров.

Если мужчина был способен, то иметь несколько женщин не считалось недостатком. Более того, в этом мире к тем, у кого было много женщин, относились хорошо.

Женщины ни за что не оставили бы в покое мужчину с внешностью Пё Воля и его выдающимися способностями к боевым искусствам.

Чжо Юсёль по очереди надевала на себя одежду, которую сняла раньше.

Пё Воль молча наблюдал за тем, как она, лежа на кровати, прикрывает красивой одеждой свое ранее обнаженное тело.

Когда она надела всю одежду, выражение лица Чжо Юсёль стало холодным и отстраненным.

Трудно было представить, что всего несколько минут назад она страстно стонала. Сейчас она была такой ледяной и отстраненной.

Полностью одевшись, она села на стул и посмотрела на Пё Воля.

Наконец, Пё Воль встал и начал одеваться.

Несмотря на то, что она видела обнаженное тело Пё Воля во время занятий любовью, Чжо Юсёль покраснела.

Только сегодня она узнала, что в ней скрыта такая страсть.

"Ух ты!"

Чжо Юсоль обмахивала лицо веером, чтобы остудить жар.

Тем временем Пё Воль закончил одеваться и сел напротив Чжо Юсёль.

"А теперь расскажи мне. Что случилось с твоим братом?"

"С самого детства Чо Ик Гван обладал невероятно злобным и упрямым характером. Ему нужно было получить все, что он хотел, а если он не мог этого получить, то предпочитал все разрушить. Во многих отношениях он отличался от обычных людей. Особенно его сексуальные предпочтения..."

Чжо Юсёль на мгновение замешкалась.

Ей было неловко говорить о сексуальных предпочтениях брата, но она спокойно продолжила.

"Ему нравятся молодые девушки. Я не знаю почему, но то, что он одержим ими, - это факт. Было несколько случаев, когда подозревали, что это его рук дело. В большинстве из них были следы страшных пыток. Но без доказательств дела оставались нераскрытыми".

На мгновение выражение лица Пё Воля потемнело.

Он вспомнил случай, произошедший не так давно.

Младшая сестра До Ёнсана тоже была зверски убита.

На ее теле были следы страшных пыток. Оно было так ужасно повреждено, что даже при взгляде на него слабонервного человека начинало тошнить.

Ни один здравомыслящий человек не смог бы так изуродовать тело.

Тем временем Чо Юсол продолжал говорить.

"Проблема в том, что мой отец в какой-то степени знает об этом".

"Но он ничего не предпринимает?"

"Наша семья не руководствуется здравым смыслом. Мой отец считает, что только сын может возглавить семью, даже при наличии различных проблем. Поэтому он не только пассивен в решении проблем, но и сосредоточен на их сокрытии. Это может даже ухудшить ситуацию".

В голосе Чо Юсеоль слышался едва уловимый гнев.

Ее отец, Чо Сумок, уже давно знал о проблемах Чо Ик Гвана.

Возможно, он узнал об этом даже раньше нее. Однако он годами оставлял Чо Ик Гвана без внимания, не предпринимая никаких действий.

Чо Юсоль не могла простить ни отца, ни Чо Ик Гвана.

"Я не могу смотреть на то, как некомпетентный отец и жестокий сын разрушают нашу семью. Я думаю, что для мира боевых искусств будет лучше, если я стану главой семьи и возглавлю клан Намгён".

"Неужели это единственная причина, по которой ты хочешь стать главой клана Намгён?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Ты не кажешься таким уж невинным".

"Хаха! Как смешно. Разве может кто-то по-настоящему невинный выжить в мире боевых искусств? Мы все живем ради своих желаний. Я ничем не отличаюсь от других. Несмотря на то, что я родилась женщиной, я хочу покорить вершину мира боевых искусств. Вхождение в клан Намгён - лишь часть этого плана".

"Вы мечтаете стать императрицей?"

"Разве в этом есть что-то плохое?"

Чо Юсёль пристально посмотрел на Пё Воль.

Как он и почувствовал, когда впервые увидел ее, в ее глазах таилась огромная амбициозность.

Для нее даже он мог быть не более чем инструментом для ее использования.

"Я быстро повзрослела. У меня не было другого выбора, кроме как рано повзрослеть, чтобы выжить в этом адском месте. Пока я рос, я готовился. Я тайно делал приготовления, одно за другим, избегая их бдительного ока. Пока что моя сила уступает силе Чо Ик Гвана, но скоро все изменится. Если вы поможете мне, это время наступит гораздо раньше".

"Ты хочешь, чтобы Чо Ик Гвана убили?"

"Отчаянно. Если ты убьешь его, то сможешь насладиться всем, что у меня есть. Это не будет плохим предложением для тебя".

Предложение Чо Юсоль было достаточно привлекательным для любого мужчины, чтобы соблазниться.

Она знала, насколько красива и обаятельна. Однако она не могла быть уверена, что ее обаяние подействует на Пё Воля.

Несмотря на только что проведенные вместе интимные минуты, взгляд Пё Воля был невероятно холоден.

Чжо Юсоль умоляла с искренним желанием.

"Сделай меня императрицей. И стань моим мужчиной. Тогда ты станешь мужчиной императрицы".

Он не знал, откуда в хрупком теле Чжо Юсоль скрывается такое огромное честолюбие.

Амбиции, которые она демонстрировала сейчас, были настолько сильны, что их нельзя было назвать просто наивным женским желанием.

Большинство мужчин не решились бы встретить ее взгляд, настолько он был напряженным, но Пё Воль молча смотрел ей в глаза.

На какое-то время их взгляды сплелись в воздухе, обжигая жаром.

В этот момент у Чо Юсоля похолодела кровь.

В глазах Пё Воля не было никаких эмоций.

Это не был взгляд мужчины, который поддался ее чарам.

Как и ожидалось, ответ Пё Воля не изменил ее ожиданий.

"Я не хочу жить как чей-то мужчина".

"Подумай об этом еще раз".

"Нет, я уже достаточно об этом подумал".

"Ты бессердечный".

"Мы не в том положении, чтобы обсуждать чувства".

"Ну, хорошо. Тогда просто убей Чо Ик Гвана".

Чо Юсоль изменила выражение лица, когда Пё Воль не уступил.

Знойный взгляд и обиженное выражение, которые она демонстрировала несколько минут назад, исчезли, и она вернулась с холодным, вежливым лицом.

Это была ее истинная сущность.

Показывать лицемерную сторону тому, кто не поддался искушению, было пустой тратой времени. Поэтому она мгновенно изменила свое лицо.

"Ты действительно хочешь, чтобы я убила Чо Ик Гвана?"

"Если его не станет, семья Чо окажется в моих руках".

"Я подумаю об этом".

"О чем тут думать? Для человека с твоими способностями это не должно быть сложно".

"Есть и другие, кто хочет его смерти".

"Желать смерти и на самом деле быть способным убить - разные вещи. Если бы я мог убить его одним лишь желанием, зачем бы я просил тебя? Кто бы ни желал смерти Чо Ик Гвану, если он не достиг твоего уровня, убить его невозможно".

"Ты недооцениваешь решимость людей".

"Хаха! Не слишком ли ты переоцениваешь решительность? Это просто закостенелое мышление. Решимость без действий бесполезна. Если ты не хочешь этого делать, просто скажи, что не хочешь. Если боишься, признай это".

Чжо Юсоль подумала, что Пё Воль оправдывается, потому что не хочет выполнять ее просьбу.

Естественно, ее взгляд на Пё Воля стал холодным.

Пё Воль, не обращая внимания на ее взгляд, продолжал говорить.

"Подождите еще несколько дней".

"А потом? Если и после этого не будет никаких подвижек, что вы будете делать?"

"Я решу, когда мы приедем туда".

"Неужели все так и будет? Как мужчина может быть таким безответственным? Неужели я для тебя всего лишь подружка на одну ночь?"

"Неужели ты думаешь, что только потому, что мы переспали один день, ты можешь манипулировать мной, как тебе заблагорассудится?"

"Ну..."

"Убью я Чо Ик Гвана или нет - решать мне. Лучше откажись от мысли, что ты можешь вмешиваться и контролировать мои решения. Если ты будешь продолжать в том же духе, Чо Ик Гван может прожить дольше тебя".

Чо Юсоль слегка прикусила губу.

Слова Пё Воля звучали не как пустые угрозы.

Человек, с которым она столкнулась, имел прозвище Жнец.

Для обычного человека такое дикое прозвище могло показаться смешным, но если оно относилось к человеку с реальными способностями, то вес его был совсем другим.

Пё Воль обладал способностями, достойными прозвища Жнец.

Человек, достигший божественных высот в убийстве людей.

Не было человека, которого он не смог бы убить. Именно поэтому Чжо Юсоль хотела затащить Пё Воля под юбку и использовать его.

Если бы он был на ее стороне, это было бы невероятно надежно, но как враг Пё Воль был самым страшным существом на свете.

Чжо Юсоль пожалела, что слишком рано открыла свои намерения.

Она слишком рано раскрыла свои амбиции, из-за чего Пё Воль стал относиться к ней с опаской.

'Я совершила ошибку. Мне следовало уделить больше времени, чтобы расположить его к себе".

Но как бы быстро ни пришло сожаление, всегда бывает слишком поздно.

"Мне очень жаль. Я совершила ошибку. Мое узкое мышление зашло слишком далеко".

Она быстро извинилась.

Когда кланяешься, нужно кланяться глубоко.

Глупо сдерживаться из-за гордости.

Хотя она совершила ошибку из-за нетерпения, было очень правильным решением попытаться исправить ее сразу же после того, как она это поняла.

"Пожалуйста, простите меня от чистого сердца".

Чжо Юсоль склонила голову перед Пё Волем.

Пё Воль смотрел на неё глубоким и пристальным взглядом.

'Императрица боевого мира...'

От этой женщины, мечтавшей о власти, исходила опасная аура.

***

Чо Ик Гван покинул усадьбу "Синий павлин" и направился на оживленные улицы Тэхо.

'Ничего не идет по плану'.

Все пошло наперекосяк с тех пор, как Чо Джакюн вчера вошел в усадьбу "Синий павлин".

Из-за того, что он прятался от него, он не успел сделать ни одной нужной вещи.

Одной из таких задач было найти Чо Юсоля.

В итоге он так и не смог выяснить, где находится Чжо Юсол.

Чжо Юсоль был для него как бельмо на глазу.

Это было не настолько больно, чтобы убить, но достаточно болезненно, чтобы беспокоить.

Хотя она всегда притворялась осторожной в присутствии своего отца Чо Сумока, Чо Ик Гван инстинктивно чувствовал, что у нее есть и другие секреты.

Поэтому он приставил к ней охранников, но те ускользнули, и Чо Юсоль бесследно исчезла.

Его раздражала мысль о том, что она может что-то замышлять, пока ее нет.

Хотя это и не изменило бы общей ситуации, но было неприятно осознавать, что где-то что-то происходит без его ведома.

Чо Ик Гван решил удвоить наблюдение, как только вернется Чо Юсоль.

Задумавшись, он вскоре оказался в оживленном районе Тхэхо.

Место, куда он направлялся, было площадью, где собиралось больше всего людей на оживленных улицах Тхэхо.

Днем здесь было пусто, но ночью торговцы один за другим открывали свои лавки, образуя ночной рынок.

В центре площади находился большой колодец, и все торговцы, открывшие ночной рынок, брали из него воду для приготовления пищи. Поэтому они уделяли большое внимание управлению колодцем.

Здесь он должен был встретить Бок Хо Джина.

Он должен был переночевать в усадьбе "Синий павлин", но предпочел спать на улице, потому что Чо Чжакён доставлял ему неудобства.

То, что ему приходилось следить за каждым шагом Чо Чакюна даже в его собственном доме, в усадьбе "Синий павлин", еще больше раздражало Чо Ик Гвана.

"Похоже, он еще не вышел".

"Не слишком ли спокойный характер у господина Бока? Если вы подождете еще немного, он выйдет".

Чо Ик Гван кивнул на слова сидящего рядом с ним слуги.

Обычно Чжо Ик Гван не брал с собой много сопровождающих.

Он был уверен, что никто не посмеет причинить ему вред. Однако ситуация, сложившаяся в последнее время, была необычной, поэтому он взял с собой сопровождающих.

Вокруг него находилось около десяти мастеров боевых искусств.

Все они были элитными членами клана Намгён, и все они были большими знатоками боевых искусств.

Они свирепо смотрели на Чо Ик Гвана.

Люди, видевшие это, избегали их.

Они не хотели связываться с ними и подвергаться беспричинному вымогательству.

Они знали, что отношения с мастерами боевых искусств редко заканчиваются успехом.

Лучше вообще избегать возможных рисков.

Благодаря этому Чо Ик Гван и его сопровождающие могли спокойно дожидаться Бок Хо Джина.

Время шло, солнечные лучи, освещавшие площадь, становились все жарче.

На лице Чо Ик Гвана появилось раздражение.

Каким бы искусным мастером боевых искусств он ни был, долгое пребывание под таким интенсивным солнечным светом мучило его.

На площади не было места, где можно было бы укрыться от солнечного света.

Поэтому днем лавки не открывались, а ночной рынок начинал работать только после захода солнца.

Чо Ик Гван внутренне проклинал Бок Хо Джина за то, что тот выбрал такое место для их встречи.

И тут произошло следующее.

Кикикик!

Послышался звук катящегося предмета.

Взгляды Чо Ик Гвана и мастеров боевых искусств, естественно, обратились в ту сторону, откуда доносился звук.

Молодой парень с трудом тянул тележку в направлении их взгляда.

Неизвестно, что было нагружено, но при каждом повороте колес тележки на каменном полу раздавался скрип, словно они могли в любой момент сломаться. Это свидетельствовало о том, что в телегу погрузили что-то тяжелое.

В этой местности такое зрелище было не редкостью.

Живущие поблизости люди приходили сюда за водой, и среди них были дети примерно такого же возраста, как мальчик.

Не многим детям посчастливилось получить заботу родителей и жить безбедно.

Как только они начинали ходить, как только они становились достаточно взрослыми, чтобы думать самостоятельно, все они помогали родителям в работе и готовились к самостоятельной жизни.

Такова была реальность Канхо.

Мальчик казался одним из таких людей.

Типичное присутствие, которое можно заметить где угодно.

В обычных условиях он не привлекал к себе внимания. Однако Чо Ик Гван и его подчиненные не могли оторвать от него глаз.

Мальчик обладал определенной силой, способной приковывать к себе внимание людей. Поэтому они не могли не следить за каждым его движением.

Мальчик достал что-то из тележки.

Сначала они подумали, что он достает емкость для воды. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не сосуд.

'Камень?'

Черный и бугристый предмет был, несомненно, большим камнем.

Плюх!

Мальчик бросил камень в колодец.

Чо Ик Гван нахмурился.

"Что он делает?"

Это был колодец, которым пользовались все.

Бросить такой камень в колодец было очень грубым поступком.

Чо Ик Гван не был праведным человеком.

Ему не хватало широты взглядов, чтобы вмешиваться в дела, которые его не касаются.

Однако он был достаточно чувствителен, чтобы быть начеку, когда дело касалось его самого.

Вода из колодца, куда мальчик положил камень, могла попасть в пищу в любом ларьке или гостевом доме, а приготовленная таким образом еда - в его желудок.

Поэтому он не мог просто проигнорировать этот каприз мальчика.

Положив камень в колодец, мальчик не ушел, а продолжал смотреть на колодец.

Казалось, он ждал, что что-то произойдет.

Чо Ик Гван отдал приказ своим подчиненным.

"Хватайте этого мальчишку".

"Есть!"

Подчиненные без возражений приступили к действиям.

Два самых молодых воина подошли к мальчику у колодца.

Чо Ик Гван и воины не сомневались, что скоро приведут мальчика к ним.

И тут произошла неожиданная перемена.

Воины, подошедшие к мальчику, внезапно упали, как будто их поразила внезапная болезнь.

Они неподвижно лежали на земле.

"Что случилось?"

"Почему они упали?"

Чо Ик Гван и воины от удивления расширили глаза.

Они напрягли зрение, чтобы разглядеть ситуацию у колодца, но отсюда было трудно понять, что происходит.

Они увидели, что мальчик, похоже, испугавшись, пытается поспешно убежать.

"Заблокируйте этого мальчишку, чтобы он не смог убежать".

быстро приказал Чо Ик Гван.

Подчиненные бросились к мальчику первыми, за ними последовал Чжо Ик Гван.

В итоге мальчик не смог выбраться из колодца и был окружен воинами.

Мальчик, не зная, что делать, только шаркал ногами.

Всем, кто его видел, он казался испуганным.

"Кто ты такой? Что ты с ними сделал?"

В этот момент появился Чо Ик Гван, оттеснивший своих подчиненных в сторону.

Он проверил состояние упавших подчиненных.

Подчиненные были уже мертвы.

Их лица были бледными, в них не осталось ни капли жизни.

"Они мертвы!"

Глаза Чо Ик Гвана стали свирепыми.

На телах подчиненных не было видимых ран. Но не могло быть и так, чтобы они вдруг перестали дышать без всякой причины.

Все они были мастерами, долгое время тренировавшимися в боевых искусствах.

Естественно, они были намного здоровее и физически сильнее обычных людей. Вероятность того, что они внезапно умрут, была практически нулевой.

Было ясно, что мальчик что-то сделал.

Чо Ик Гван встал и посмотрел на мальчика.

"Ах ты, сопляк! Это ты их убил?"

"Господин Чжо Ик Гван, верно?"

"Ты меня знаешь?"

"Конечно. Нет в мире человека, который не знал бы мастера Чжо".

"А вы кто?"

"До Ёнсан".

"До Ёнсан?"

Чо Ик Гван нахмурил брови.

Этого имени он никогда раньше не слышал.

Мальчик, До Ёнсан, улыбнулся, глядя на Чо Ик Гвана.

"Похоже, вы действительно не знаете. Тогда как насчет этого? Я брат девушки, которую вы убили некоторое время назад".

"Вы?"

"Теперь вы поняли, да?"

До Ёнсан звонко рассмеялся.

Выражение лица Чо Ик Гвана, напротив, застыло, как у каменной статуи.

"Вы ее брат?"

"Да!"

"Этот сумасшедший ублюдок..."

"Это ты свел меня с ума. Хе-хе!"

До Ёнсан задорно рассмеялся.

Мальчик, стоящий у колодца, и группа мужчин со странным выражением лица, окружающая его.

Чо Ик Гвану эта сцена показалась очень непривычной.

Он и представить себе не мог, что в Тхэхо найдется кто-то, кто осмелится бросить ему вызов, тем более такой молодой парень.

Чо Ик Гван прицелился в До Ёнсана.

Несмотря на его грозный взгляд, До Ёнсан продолжал смеяться и хихикать, что даже казалось намеком на безумие.

"Этот парень действительно сумасшедший".

Чо Ик Гван почувствовал необходимость быстро разрешить ситуацию.

Если выяснится, что он запугал и убил сестру До Ёнсана, то его осудит Канхо.

Его даже могут назвать виновником всех совершенных им до сих пор преступлений.

А пока этого не произошло, ему нужно было поймать До Ёнсана и заставить его замолчать.

"Взять этого ублюдка!"

"Есть!"

ответили его подчиненные и подошли к До Ёнсану.

Несмотря на приближающихся людей, До Енсан не переставал смеяться.

"Хаха! Хохо!"

Его смех стал еще громче.

В его смехе чувствовалось отчаянное безумие, заставлявшее сердца мужчин вздрагивать.

"Вы, ребята, действительно глупые".

"Что?"

"Вы просто глупые парни, которые полагаются на силу. Вы даже не подумали о том, почему ваши коллеги упали, и вот так набросились на меня".

Только тогда воины посмотрели на тела своих погибших коллег.

Их коллеги были убиты без остатка.

Это была совершенно ненормальная ситуация.

Вдруг из них вылетел острый иглоподобный предмет.

"Ух!"

"Эк!"

одновременно закричали воины.

Еще двое воинов упали на землю.

В их груди были воткнуты маленькие серебряные иглы, которые в одно мгновение вплавились в вены.

Воины поняли, почему на телах их коллег не было ран.

Раны, нанесенные иглами, были слишком малы, чтобы их можно было увидеть.

Иглы мгновенно вплавлялись в вены, и обнаружить их с первого взгляда было невозможно.

Воины, в которых попали иглы, бились в конвульсиях и умирали.

"Безумие!"

"О Боже!"

Воины, наблюдавшие эту сцену, были ошеломлены и потеряли дар речи.

Они и представить себе не могли, что такой молодой парень, как До Ёнсан, может использовать столь злую технику.

До Ёнсан держал в руке небольшой цилиндр.

Цилиндр, похоже, и был тем самым устройством, которое запустило технику иглы.

Чо Ик Гван крикнул: "Заберите у него этот цилиндр!".

Но даже после его приказа подчиненные не сдвинулись с места.

Они были слишком напуганы силой игл, с которыми только что столкнулись.

Серебряные иглы были невидимы и, попав в цель, убивали мгновенно, не давая шанса на сопротивление.

Несмотря на то, что они были преданы Чо Ик Гвану, они не могли не бояться рисковать своей жизнью.

"Глупец!"

Чжо Ик Гван шагнул вперед, когда его подчиненные замешкались.

Взмах!

Он взмахнул мечом, и из него вырвалась мощная энергия меча.

Треск!

Энергия меча ударила прямо в тело До Ёнсана.

До Енсан не смог даже вскрикнуть и упал.

Только тогда его подчиненные бросились к нему и забрали цилиндр у Ду Енсана.

"Он еще дышит".

Подчиненные взяли До Ёнсана за руки и приподняли его.

Наконец, Чо Ик Гван подошел к До Ёнсану.

Пуф!

Чжо Ик Гван сорвал с До Ёнсана одежду, и на груди появилась пластина.

Причина, по которой До Енсан не умер от меча Чжо Ик Гвана, заключалась в нагрудной пластине.

Нагрудная пластина уменьшила силу меча Чжо Ик Гвана.

"Я думал, что ты ученик, но ты очень умный".

"До... Су Ён".

В этот момент До Ёнсан с трудом выговорил.

"Что?"

"До Су Ён, так зовут мою младшую сестру. Ту, которую ты убила".

"А? Какое мне дело?"

Чо Ик Гван скривил рот.

В глазах До Ёнсана плескался гнев, смешанный с болью от потери семьи из-за желаний Чжо Ик Гвана.

Он был в ярости от того, что человек, ставший причиной всего этого, даже не знает имени его сестры.

"Ты разрушил мой мир".

"Твой мир?"

"Да! Место, где были мои отец, мать и сестра".

"Ты идиот, ты называешь это своим миром. Это не настоящий мир. Канхо - вот настоящий мир.

По сравнению с ним твоя семья - ничто. Никому нет до тебя дела, потому что ты ничего не стоишь".

"Ах ты сукин сын!"

"Ха! Ты спас свою задницу, но это всё. Если я убью тебя, никто никогда не узнает, что я это сделал".

Глаза Чо Ик Гвана сверкнули смертоносным намерением.

Он снял стальную пластину, закрывавшую грудь До Ёнсана.

Удар!

Тяжелая стальная пластина упала на землю, обнажив грудь До Ёнсана.

Чо Ик Гван медленно вонзил меч в сердце До Ёнсана.

Из разорванной плоти и мышц потекла кровь. Но даже тогда До Ёнсан не смог стереть с лица безумную улыбку.

"Кеухеухеу!"

"Ты сумасшедший. Как ты можешь так смеяться, даже когда твоя жизнь заканчивается?"

"Зачем я пришел сюда? Когда мог бы устроить тебе тайную засаду".

"Что?"

"Я говорю о том, почему я выбрал этот колодец".

Вдруг Чо Ик Гван вспомнил, что До Ёнсан бросил в колодец камень.

Он поспешно приказал своим людям.

"Поспешите проверить колодец".

"Есть!"

Люди быстро заглянули в колодец.

В этот момент и произошло то, что произошло.

Пвух!

Из колодца вдруг поднялось огромное количество ядовитого газа.

Один из мужчин, вдохнувший его, закричал от боли.

"Ааргх!"

Он схватился за лицо, и из его пальцев потекла жидкость. Его кожа расплавилась от яда.

"Что происходит?"

"Что за черт?"

Чо Ик Гван и его люди были ошеломлены.

Несмотря на то, что они не вступали в прямой контакт с газом, внутри у них все подташнивало, а голова шла кругом.

"Это яд".

"Это безумие! Вы подсыпали яд в колодец!"

Только тогда они поняли, что До Ёнсан бросил в колодец камень с ядовитым минералом.

Минерал растворился в воде, и теперь она извергала ядовитый газ.

Пвууш!

Ядовитый газ вырвался из колодца и быстро распространился по ветру.

"Тьфу!"

"Ты сумасшедший ублюдок!"

ругались Чо Ик Гван и его люди.

Если бы яд продолжал распространяться, вся местность превратилась бы в ад.

До Ёнсан закричал, прикрыв рот рукавом.

"Если такой мир существует, то лучше умереть вместе. Мы умрем все вместе".

Из глаз До Ёнсана потекли кровавые слёзы.

Хотя он и выработал некоторую устойчивость к яду, долго противостоять ему он не мог.

"Треск!"

"Ух! Я не могу дышать..."

Надышавшиеся газом люди падали, крича в агонии.

Защитная ци Чо Ик Гвана предотвратила воздействие яда, но его людям не повезло.

"Га!"

"Помогите мне!"

Они умирали от яда, их внутренние органы расплавлялись.

Чо Ик Гван прикусил губу при виде ужасающего вида крови и плоти.

Он не хотел и не мог помочь.

Что бы ни случилось с его людьми, он должен был выжить.

"Должен быть выход".

Чо Ик Гван поспешно огляделся, но среди ядовитых препятствий выхода не было.

В этот момент отовсюду послышались крики.

Люди, попавшие под действие яда, умирали.

До Ёнсан, оказавшийся в центре яда, тоже был не в лучшем состоянии.

Половина его лица была расплавлена, из ушей текла кровь. Однако он по-прежнему стоял и смотрел на Чо Ик Гвана, как демон.

В глубине души ему хотелось сейчас же перерезать мечом горло До Ёнсана.

Но он не мог сейчас тратить ни капли своей внутренней энергии. Иначе яд проникнет в его тело.

В этот момент раздался чей-то львиный рык.

"Что происходит?"

Ух!

В львином реве содержалась огромная энергия, от которой дрожал воздух вокруг.

Это была поистине ужасающая сила.

Обладатель львиного рева прыгнул в ядовитый туман, опираясь на одно копье, так как туман был наполнен смертоносными ядовитыми газами.

"Ха!"

прорычал хозяин и взмахнул копьем.

Уиууууунг!

Копье яростно вращалось в его руке, создавая мощную силу притяжения. Затем ядовитый туман, витавший вокруг, начал собираться вокруг копья.

Это было невероятное зрелище даже для его собственных глаз.

Постепенно ядовитый туман рассеялся, когда мужчина взмахнул копьем.

Это был не кто иной, как король копий Чо Джакюн.

Его лицо было наполнено гневом, когда он собирал яд копьем.

Он вышел из Тхэхо совсем недавно, чтобы успокоить свои сложные эмоции.

Пейзажи Тхэхо были настолько красивы, что это несколько успокоило его сердце.

Но именно в этот момент произошел инцидент.

Ядовитый туман внезапно распространился неподалеку от места, где он находился.

Он бросился туда, чувствуя опасность, но к тому времени многие люди уже погибли от яда.

"Кто бы ни совершил это безобразие?"

В глазах Короля Копья Чо Джакюна горела ярость, и он с силой притяжения взмахнул копьем в поисках виновного.

Вскоре он обнаружил источник яда.

Он исходил из колодца, где стоял До Ёнсан.

До Ёнсан смотрел на Чжо Ик Гвана безумным взглядом, его кожа плавилась от яда.

Король копий Чо Джакюн не знал, почему До Ёнсан так смотрит на Чжо Ик Гвана, и почему Чжо Ик Гван там находится, но он был уверен, что До Ёнсан - виновник.

"Как ты смеешь совершать такие гнусные поступки? Ты вообще человек?"

"Крууе! Я..."

До Ёнсан пытался оправдаться, но его голосовые связки таяли, и он потерял дар речи. Видя состояние До Ёнсана, Чо Чжакён только разозлился.

Ему хотелось немедленно заняться До Ёнсаном, но сначала нужно было разобраться с ядовитым туманом, который распространялся из колодца.

"Чаахт (Копье уничтожения огненного дракона!)!"

Из копья вырвалось пламя в виде дракона и начало сжигать ядовитый туман.

Ух!

Огненный дракон прожег яд, мгновенно распространившись.

Все знали, что огонь противоположен яду. Однако почти не было людей, которые могли бы использовать огонь, чтобы сжечь только яд.

Особенно когда яд висел в воздухе, было практически невозможно сжечь только яд, не причинив вреда другим местам.

Но для Чо Джакюна это оказалось не такой уж сложной задачей.

Дракон глубоко зарылся в колодец-источник, съев только яд, не причинив вреда другим местам.

Квааа!

В одно мгновение дракон очистил колодец и исчез с ревом, подобным реву дракона, поднимающегося вверх.

Это было невероятное зрелище, в которое трудно было поверить даже двумя глазами. Но Чо Чжакён, которому удалось сотворить это чудо, шел к До Ёнсану, даже не задумываясь о своем достижении.

"Неужели ты думаешь, что тебе сойдет с рук такой поступок? Ты не должен так умереть. Ты должен заплатить за свои преступления".

В этот момент Чо Ик Гван срочно заговорил.

"Вы не должны оставлять его в живых. Он пытался убить меня без всякой причины, просто потому, что я ему не нравился. И ему было все равно, пострадают люди вокруг него или нет. Если оставить его в покое, он превратится в великое зло, мешающее Канхо. Мы должны убить его и устранить последствия".

"Без всякой причины?"

"Да. Спросите его сами".

высокомерно ответил Чо Ик Гван, зная, что До Ёнсан не сможет ответить, так как его голос уже охрип.

Чо Чжакён нахмурился.

Его раздражала излишняя самоуверенность Чо Ик Гвана. Но сейчас было не время спорить по пустякам.

Как бы там ни было, но До Ёнсан был виновником сложившейся ситуации.

Его нужно было усмирить и наказать.

Чо Чакён подошел к До Ёнсану и сказал: "Если ты не сдашься добровольно, то будешь страдать".

В этот момент все и произошло.

До Ёнсан дрожащими руками достал что-то из своих рук.

Это был цилиндр, стреляющий ядовитыми иглами, приготовленный как запасной вариант на случай непредвиденных обстоятельств.

До Ёнсан направил цилиндр на Чо Чжакёна.

Увидев это, Чо Чжакён пришел в ярость.

"Этот демон не раскаивается и пытается совершить еще одно убийство".

Он взмахнул копьем еще до того, как До Ёнсан успел выстрелить из своего оружия.

Бах!

До Ёнсан ударился концом копья и был отброшен в сторону.

"Нет смысла щадить тебя, ты только вырастешь и станешь еще большей угрозой для мира. Я буду тем, кто лишит тебя жизни".

Чо Чжакён высоко поднял копье и направил его на До Ёнсана, готовый нанести удар со всей силы.

Бах!

С оглушительным грохотом колодец разлетелся на куски, и во все стороны полетели обломки.

"Ух!"

Чо Ик Гван, который болел за своих болельщиков в сторонке, скорчил гримасу, когда на него обрушилась ударная волна.

Неужели для того, чтобы убить До Ёнсана, нужно было использовать такую огромную силу?

'Старик не умеет контролировать свою силу'.

Ворча, он поднял голову и увидел невероятное зрелище.

До Ёнсан, которого он считал мертвым, был жив. А копье, которое Чо Чжакён направил в горло До Ёнсана, было заслонено чьей-то ладонью.

Это было чудовище в тонкой вуали на лице и рваном плаще.

Вуаль закрывала лицо, а от руки монстра исходил слабый щит, мешающий продвижению копья Чжо Чжакюна.

Брови Чжо Чжакюна дрогнули.

Даже обычная атака имела бы разрушительную силу для человека такого уровня. Однако появился этот странный монстр и с легкостью заблокировал его атаку.

"Кто ты такой и почему помогаешь этому монстру? Ты знаешь, сколько людей погибло из-за него?"

"Я не... знаю".

Голос монстра был низким и приглушенным, что затрудняло понимание.

Это был неприятный голос, произношение которого было полностью заглушено, и понять его можно было, только напрягая слух.

Как только он услышал голос монстра, ему показалось, что ложка скребет его плоть, и он вздрогнул.

Несмотря на то, что он был знаменит в Кангхо, такое жуткое ощущение он испытывал впервые.

"Открой свою личность, иначе мне придется тебя убить".

Все тело Чо Джакюна наполнилось огромной силой, когда он заговорил.

Это был Король Копья.

Монстр не шелохнулся и перевел взгляд на До Ёнсана, который все еще был без сознания.

"Ха!"

Монстр испустил странный вздох, в котором, казалось, смешались сострадание и гнев.

Вдруг оно оторвало себе руку, из которой хлынула кровь. После этого монстр накормил До Ёнсана своей кровью, и его раны начали заметно затягиваться.

Хотя кожа и голосовые связки не восстановились, раны затянулись и больше не ухудшались. Состояние До Ёнсана также заметно улучшилось.

В этот момент в голове Чо Чжакюна всплыло имя.

"Ты - Король-призрак, величайшая тайна Канхо".

Существо, которое никогда не может умереть и бродит по Канхо в одиночестве.

Оба принадлежали к одному и тому же Восьми Созвездию, но ни разу не встречались с ним, и Король-Призрак был незнаком Чо Джакюну.

Однако он смог узнать его с первого взгляда по исходящей от него жуткой энергии и ауре, которые смогли исцелить тяжелораненого До Ёнсана.

В Канхо существовала поговорка: ищешь бессмертия - поймай Короля-призрака.

Неизвестно, когда и от кого эта поговорка стала распространяться, но теперь она стала общепризнанным фактом.

Причиной тому послужили невероятные подвиги, которые Король-призрак демонстрировал до сих пор.

Несмотря на серьезные ранения, он быстро восстановился, и многие люди жаждали увидеть в Короле-призраке способность жить вечно, как феникс.

Они верили, что и сами смогут жить вечно, не умирая, если получат способность Короля-призрака.

На самом деле, многие люди преследовали Короля-призрака, но не многие из них остались в живых.

Выражение лица Чо Чжакюна стало серьезным.

Это было связано с давлением, которое оказывало имя Короля-призрака.

Хотя Чжо Чжакюн и утверждал, что ему нечего бояться в этом мире, если у него есть копье, было неизвестно, сработает ли его умение владеть копьем против Короля-призрака.

Однако он не мог просто отступить и испугаться.

До Ёнсан совершил большой грех и должен был заплатить за него справедливую цену.

Это был вопрос убеждений Чо Джакюна.

Для человека, всю жизнь боровшегося с несправедливостью, оставить в покое До Ёнсана, совершившего столь тяжкий грех, было бы предательством его убеждений.

"Не знаю, какие у вас с ним отношения, но передайте его мне. Он совершил большой грех и должен за него заплатить".

"Я отказываюсь".

"Я уважаю вас, но если вы настаиваете, я не останусь в стороне".

"Этот ребенок мой. Я не отдам его".

"Король-призрак!"

Чо Джакён повысил голос.

Из его тела хлынула взрывная сила. Однако даже его силы было недостаточно, чтобы поколебать Короля-призрака.

"Если ты не хочешь отдать ребенка добровольно, мне придется взять его силой".

Чо Чжакён направил копье на короля-призрака.

От копья исходила мощная энергия.

На мгновение во впалых глазах короля-призрака появился красный свет.

Чжо Джакюн решил, что так будет лучше.

Он много слышал о Короле-призраке, они принадлежали к одному и тому же Восьми Созвездию, но никогда раньше не сражались.

Ему всегда было интересно, почему Король-призрак занимает более высокое положение, чем он.

Теперь у него появилась возможность удовлетворить свое любопытство, и Чжо Чжакён не собирался ее упускать.

Бум!

Столкновение их ци взорвалось, и воздух разорвался.

"Ух!"

Чо Ик Гван, находившийся рядом, в ужасе отпрянул.

На его лице появилось растерянное выражение.

"Почему это должно было произойти?"

Если бы Чо Чжакён просто убил До Ёнсана, проблем бы не возникло. Но с появлением Короля-призрака все усложнилось.

Он не мог понять, почему Король-призрак оказался на стороне До Ёнсана.

Лучше всего было бы, если бы Чо Чжакён подчинил или убил Короля-призрака. Но если случится обратное, проблема станет серьезной.

До Ёнсан все еще не мог прийти в себя.

"Нужно как-то убить его и заставить замолчать".

Проблема заключалась в том, что До Ёнсан находился рядом с Королем-призраком.

Чтобы добраться до До Ёнсана, Чжо Чжакюну нужно было пройти мимо Короля-призрака.

Чжо Чжакён пристально наблюдал за Королем-призраком, затаив дыхание.

"Ха!"

В этот момент началась атака Чжо Чжакюна.

Копье, наполненное энергией, устремилось к горлу Короля-призрака.

Клан!

Король-призрак сделал неожиданное движение и заблокировал атаку Чо Джакюна.

Затем он сразу же перевел защиту в нападение.

Бах!

При столкновении Короля-призрака и Чо Джакюна все вокруг задрожало, словно произошло землетрясение.

Боевое искусство Короля-призрака отличалось от всех других боевых искусств, которые Чжо Чжакюн видел раньше.

Он двигался без привязки к конкретной форме, полагаясь только на интуицию.

Однако его скорость и разрушительная сила превосходили здравый смысл.

Он пролетел как метеор и столкнулся с Чжо Чжакюном.

Чжо Чжакюн неоднократно демонстрировал свою фирменную технику копья - Копье Разрушения Огненного Дракона!

Когда голое тело Короля-призрака столкнулось с копьем Чо Джакюна, раздался громкий взрыв.

Их противостояние вышло за рамки человеческих возможностей.

От удара ударной волной окружающие предметы рухнули, как песочные замки.

"Ух!"

"Спасите меня!"

закричали оставшиеся в живых люди и бросились бежать.

Ранее мирная площадь в одно мгновение превратилась в зону смерти.

Бах!

Казалось, что демоны неба и ада сражаются.

Битва Чо Джакюна и Короля-призрака в одно мгновение достигла своего пика.

Бум!

Буря пронеслась по всей округе, когда бессмертные столкнулись за гранью человеческих возможностей.

Чжо Чжакён отдал все силы Копью Разрушения Огненного Дракона!

Оно было яростным, как огонь, и каждый раз, когда он выполнял технику копья, появлялся образ дракона.

Казалось, что дракон в любой момент может проглотить Короля-призрака, но он мгновенно рассыпался от простой атаки Короля-призрака.

Бум!

Король-призрак бросился на Чо Джакюна и столкнулся с ним.

Его тело окружил острый энергетический щит.

Чжо Чжакён быстро понял, что это за щит.

"Он использует отскочившую энергию как оружие?"

Щит, окружавший тело Короля-призрака, на самом деле был мембраной Ци.

Даже самые талантливые мастера должны были концентрироваться, чтобы поддерживать свою мембрану Ци.

Перемещение с сохранением мембраны Ци требовало еще большей концентрации.

В опасной для жизни ситуации двигаться, поддерживая мембрану Ци, было нелегко.

Поэтому даже те мастера, которые могли использовать мембрану Ци, не решались применять ее в качестве атакующего метода, а использовали только для защиты.

Однако Король-Призрак использовал ее как метод атаки, словно насмехаясь над здравым смыслом окружающего мира.

Он действительно был трансцендентным существом, не поддающимся воображению.

"Кук!"

На лице Чо Джакюна начали появляться трещины.

Кровь уже начала сочиться с его губ.

Его внутренние органы сотрясались от постоянных ударов. Кроме того, по всему телу у него были значительные раны.

Однако Чо Чжакюн не собирался смиряться с этим. Он нанес бесчисленные раны и на тело Короля-призрака.

Проблема заключалась в том, что эти раны затягивались в одно мгновение.

.

Удивительно, что едва заметные раны мгновенно затягивались.

Даже если они нанесли друг другу одинаковый урон, Чо Джакюн оказался в крайне невыгодном положении.

Квааанг!

"Кук!"

Наконец Чжо Джакён позволил Королю-призраку нанести ему мощный удар.

Его тело подпрыгнуло на земле, как подтопленное бревно, и удар был совсем не таким, как раньше.

Если бы он в последний момент не отразил удар копьем, то был бы смертельно ранен.

"Крюк!"

В этот момент Чо Джакён схватился за копье и попытался встать.

Швурук!

Что-то огромное поднялось с Тхэхо на площадь. И столкнулось с Королем-призраком.

Это была невероятно огромная змея.

Существо, сидящее на змее, закричало.

"Призрачный король!"

Куууу!

Мощная волна ударила вокруг Тэхо.

Неосязаемая волна, невидимая невооруженным глазом, поразила сознание людей. В результате большинство людей почувствовали необъяснимую тревогу и страх.

"Ах!"

"Кляп!"

Многие люди приседали или падали на месте, их тошнило.

Они даже не знали, почему у них возникли эти симптомы. Их рассудок парализовал инстинктивный страх, лишив способности мыслить.

Все, кто находился в комнате для гостей, упали и застонали.

Пё Воль некоторое время смотрел на происходящее, а затем подошел к окну.

Воды Тхэхо нахлынули, как буря.

Волна, поразившая сознание людей, возникла с другой стороны Тхэхо.

В глазах Пё Воля было отчетливо видно, что воздух по ту сторону Тхэхо рябит.

Энергия, ощущаемая с той стороны, была настолько сильной, что заставила Пё Воля вздрогнуть.

Он поспешно огляделся.

Волны были слишком бурными, чтобы переплыть их на лодке, а чтобы обойти Тхэхо, потребуется слишком много времени.

Пат!

Пё Воль прыгнул прямо в озеро Тхэхо.

Его тело, пролетев десять или более метров, рухнуло в воду.

Он почувствовал, что его ноги касаются поверхности воды.

В одно мгновение он ударился о поверхность воды и высвободил свою внутреннюю энергию.

В тот момент, когда он погрузился в воду по щиколотки, его тело отскочило.

Это был водный полет, одна из техник вознесения.

Его никто не учил этому, и он не стремился к этому специально, но Пё Воль естественно бежал по воде.

Поначалу на это уходило много внутренней энергии, и движения были неестественными, но со временем они стали более естественными.

Он тратил только необходимое количество внутренней энергии и естественно изгибал талию, чтобы сохранить оптимальный баланс.

Па-па-пат!

Пё Воль с ужасающей скоростью побежал наперерез Тхэхо.

Когда он преодолел половину пути, его глазам предстало невероятное зрелище.

Гигантская змея сеяла хаос на берегу.

'Имоги!'

Это, несомненно, был Имоги, гора Владыки Жизни и Смерти (Кёнмусэна).

Полностью раскрывшийся Имуги был огромен, как дракон. Огромное существо вызвало хаос, и окружающие особняки разлетелись на куски, как в зоне боевых действий.

Треск! Бах!

По мере приближения к месту, где Имуги сеял хаос, окружающий пейзаж становился все более четким.

Три мастера боевых искусств использовали свои боевые навыки вокруг Имуги.

Один из них был Мастером Жизни и Смерти, которому принадлежал Имуги, другой - стариком с копьем, а третий - странным человеком в маске на лице.

Все они владели боевыми искусствами на поразительном уровне.

От напряженной схватки даже на расстоянии волосы на руках Пё Воля вставали дыбом.

Видеть, как энергия копья, пущенного как метеор, отражается от барьерной техники, было не совсем обычным явлением.

К тому же Мастер Жизни и Смерти давил на незнакомца в маске, окруженного неизвестной зловещей энергией.

Треск! Бах!

Взрывы и пыль поднялись как туман.

"Ах!"

"Спасите меня!"

Люди закричали и разбежались во все стороны.

Это было похоже на ад на земле.

Ух!

Гигантский деревянный столб, сбитый хвостом Имуги, полетел в сторону, куда бежал Пё Воль.

Вместо того чтобы уклониться, Пё Воль бросился навстречу деревянному столбу.

Перед самым столкновением он изящно повернул свое тело и приземлился на деревянную опору.

Оседлав деревянный столб, Пё Воль снова подпрыгнул в воздух.

Шуууу!

Тело Пё Воля взлетело на десятки метров в воздух. С высоты птичьего полета ему было хорошо видно, что происходит внизу.

Ситуация была более серьезной, чем та, что он видел на поверхности воды.

Колодец на площади был полностью разрушен, все особняки в округе рухнули и превратились в развалины.

Они все еще продолжали ожесточенно сражаться, и земля сотрясалась от каждого столкновения. Проблема заключалась в том, что не было никаких признаков того, что их бой скоро закончится.

Пё Воль широко раскинул руки и опустился в центр поля боя.

Он максимально замедлил скорость приземления и пошел на встречу встречному ветру. В этот момент его внимание привлекло странное зрелище.

Он увидел мальчика, лежащего за спиной чудовища в маске, и Чжо Ик Гвана, приближающегося к мальчику, как вороватая кошка.

В руке у Чо Ик Гвана был меч.

Он пытался вонзить меч в сердце мальчика.

Как только Пё Воль узнал лицо мальчика, он метнул "Призрачный клинок".

Тух!

"Ух!"

Призрачный клинок ударил Чжо Ик Гвана в плечо.

Чжо Ик Гван вскрикнул и выронил меч. Пё Воль бесшумно приземлился перед ним.

"Ты?"

Чжо Ик Гван посмотрел на Пё Воля и задрожал, как человек, которого бьет озноб.

Пё Воль даже не взглянул на Чжо Ик Гвана и уставился на упавшего мальчика.

Несмотря на то, что его кожа расплавилась и образовались струпья, это был До Ёнсан.

Ему никто ничего не объяснил, но Пё Воль сразу же понял, что произошло.

"Это был ты".

"Что, о чём ты говоришь?"

"Ты убил сестру этого парня, не так ли?"

"Что, что за чушь ты несешь? У тебя есть какие-нибудь доказательства?"

"Нет!"

"Тогда перестаньте нести чушь и отойдите".

"Я не могу этого сделать".

"Что?"

"У меня есть связь с этим ребенком. У меня нет никаких доказательств, но если я разбужу его и спрошу, то узнаю. Неважно, виновник ты или нет..."

"Тогда..."

Чо Ик Гван замялся и зашипел. Его реакция только укрепила Пё Воля в его убежденности.

Пё Воль подошёл к До Ёнсану и направил свою внутреннюю энергию в жизненно важные точки мальчика.

Увидев это, Чжо Ик Гван запаниковал и попытался убежать.

Он уже был на взводе, потому что ситуация обострилась до предела.

Оживленный район Тхэхо превратился в сплошную пустошь, погибло множество людей.

В конце концов, мастера боевых искусств Канхо начнут расследовать причину этой катастрофы, и если они проследят, то наверняка обнаружат, что он причастен к ней.

Пока этого не произошло, ему нужно было либо сбежать, либо полностью уничтожить улики.

"Все еще можно исправить. Если я просто избавлюсь от орудий пыток в подвале поместья "Синий павлин", то никаких улик не останется".

Чо Ик Гван не знал, как все так получилось, но считал, что ему ужасно повезло.

И хотя его беспокоило то, что он не убил До Ёнсана и не заставил его замолчать, встречаться с Пё Волем лицом к лицу было бы глупо.

В этот момент все и произошло.

Ух!

Внезапно его икру пронзила мучительная боль, и он упал вперед.

"Ух!"

Чо Ик Гван с криком посмотрел на свою ногу. Что-то слабое пронзило его икру.

'Нитка?'

Не успел он осознать, что это нить, состоящая из ци, как его тело потянуло к месту, где стоял Пё Воль.

Взмах!

"Ух!"

Чжо Ик Гван изо всех сил пытался освободиться от нити. Но чем сильнее он извивался, тем туже нить сжималась вокруг его икры.

Он пытался разорвать нить, но это было бесполезно.

В итоге Чжо Ик Гвана беспомощно тащили перед Пё Волем.

Чжо Ик Гван посмотрел на Пё Воля. И вдруг рядом с ним оказался пришедший в сознание До Ёнсан.

До Ёнсан был оживлен внутренней энергией Пё Воля.

Губы До Ёнсана разошлись, и из них вырвался приглушенный звук.

"Эн... эми..."

Его голосовые связки были повреждены, поэтому произношение искажалось. Но Пё Воль понял, что хотел сказать До Ёнсан.

"Враг? Это тот, кто убил твою сестру?"

До Ёнсан кивнул головой.

В этот момент Чо Ик Гван закричал.

"Это ложь. Это отродье лжет".

Обычное достоинство Чо Ик Гвана никуда не делось.

Он всегда вел себя отстраненно и высокомерно, но сейчас он не мог этого сделать.

Его жизнь висела на волоске.

Ему не оставалось ничего другого, как заботиться о внешнем виде.

Проблема заключалась в том, что Нить Жатвы Душ все еще обвивалась вокруг его тельца. Он не мог вырваться, даже если бы захотел.

Пустые глаза До Ёнсана смотрели на Пё Воля.

Пё Воль понял, что означает его взгляд.

Пё Воль кивнул и сделал шаг назад. Затем До Ёнсан подошел к Чжо Ик Гвану.

"Эй, ты, ублюдок! Не подходи ближе. Хочешь умереть?"

Чжо Ик Гван со всей силы пригрозил До Ёнсану. Но До Ёнсану было все равно, и он подошел к Чжо Ик Гвану.

Чжо Ик Гван собрал энергию в своих руках, чтобы угрожать До Ёнсану.

Хотя Пё Воль сковал его нижнюю часть тела, на руках не было никаких ограничений.

Его руки, сконцентрировавшие внутреннюю энергию, были в некотором роде более опасным оружием, чем меч.

С другой стороны, До Ёнсан был обычным человеком, не обучавшимся боевым искусствам и ослабленным отравлением.

Если бы Чо Ик Гван захотел, он мог бы свернуть До Енсану шею и убить его, как сворачивают шею курице.

До Ёнсан тоже это понимал.

Он пошатывался, словно в любой момент мог упасть, но не переставал идти к Чжо Ик Гвану.

Вдруг До Ёнсан нагнулся и поднял что-то с земли.

Это был цилиндр, из которого стреляло секретное оружие.

В этот момент лицо Чжо Ик Гвана побледнело. Он знал о силе цилиндра.

До Ёнсан направил цилиндр на Чжо Ик Гвана.

"Нет, не надо!"

"Ху!"

Изо рта До Ёнсана вырвался странный вздох. В то же время уголки его рта подергивались.

До Ёнсан смеялся. И в то же время он плакал.

Пё Воль чувствовал эту странную эмоцию. И, кажется, он мог его понять.

В этот момент До Ёнсан активировал стреляющий механизм цилиндра.

Ух!

Ядовитые иглы полетели в сторону Чжо Ик Гвана.

Чжо Ик Гван успел заблокировать иглы, летящие в его верхнюю часть тела, сконцентрированной энергией рукой, но не смог защитить нижнюю часть тела, которая была захвачена нитью ци.

В итоге в него попали две ядовитые иглы.

"Нет, не надо!"

закричал Чо Ик Гван.

В этот момент он почувствовал сильную боль внутри своего тела.

Казалось, что огонь с невероятной скоростью проносится по его венам, причиняя невыносимую боль.

"Аргх!"

В конце концов, Чо Ик Гван не выдержал и закричал.

Его крик был настолько ужасающим, что трое экспертов абсолютного боя на мгновение остановили свои действия.

Чжо Ик Гван царапал пальцами свое тело.

Его плоть разрывалась на части. Но он не останавливался и продолжал яростно царапать себя.

Его кожа таяла.

Яд игл начал действовать.

Яд плавил его кожу, а затем и мышцы.

К сожалению, Чо Ик Гван не обладал такой же стойкостью, как До Ёнсан.

Было бы лучше, если бы он умер раньше, но его культивированная внутренняя энергия не позволяла ему умереть легко.

Поэтому ему пришлось ярко ощутить боль от того, что его тело тает.

"Ух! А!"

Он продолжал кричать. Но вскоре даже его крики прекратились.

Его голосовые связки тоже расплавились.

До Ёнсан молча наблюдал за страданиями Чо Ик Гвана. По его лицу текли слезы.

Он направил цилиндр с отравленными иглами себе в голову.

Теперь, когда его месть была завершена, жить было незачем.

Слишком много людей было убито и ранено из-за его личной мести.

Это место превратилось в ад, и у До Ёнсана не было ни уверенности, ни желания бороться с последствиями.

С того момента, как он это затеял, у него оставался только один выход.

Пё Воль знал, что До Ёнсан хочет покончить с собой, но не пытался его остановить.

Даже не глядя, он понял, что все это произошло из-за жажды мести До Ёнсана. Если это так, то До Ёнсану придется нести ответственность за последствия.

Не раздумывая, До Енсан привел в действие стреляющий механизм цилиндра. Но в этот момент огромная рука схватила цилиндр.

Рука принадлежала Королю-призраку.

Отравленные иглы не смогли выстрелить и были раздавлены в руке Короля-призрака.

"Отпустите... меня...! Я должен умереть..."

В этот момент Король-Призрак заговорил.

"Ты не можешь умереть. Ты должен стать мной".

"Что?"

Как раз в тот момент, когда в глазах До Ёнсана появился вопросительный взгляд, Король-призрак сбил его с ног.

Призрачный король взвалил на плечо потерявшего сознание До Ёнсана и в одно мгновение исчез.

"Остановитесь! Король-призрак! Проклятье! Ты собираешься перейти в новое тело?"

Мастер Жизни и Смерти погнался за ним, оседлав Имоги.

Кваква!

В том месте, где пролетел Имуги, в земле образовалась огромная траншея.

Пё Воль стоял на месте и смотрел, как они исчезают вдали.

В этот момент к нему подошел Чо Джакюн.

Глядя на тающий труп Чо Ик Гвана, он спросил Пё Воля.

"Это твоих рук дело?"

Глаза Чо Чжакюна наполнились гневом, когда он посмотрел на Пё Воля.

Хотя Чжо Ик Гван и не был его прямым потомком, он был ему как внук. Более того, теперь он полагался на поместье "Синий павлин".

Естественно, он не мог не быть в ярости из-за смерти Чжо Ик Гвана.

Не говоря уже о том, что в противостоянии с Королем-Призраком он только что пережил огромное унижение, а после вторжения Мастера Жизни и Смерти и вовсе был подавлен.

В результате гордость Чжо Чжакюна достигла дна.

Он думал, что никогда не уступит ни Королю-призраку, ни Мастеру Жизни и Смерти, но реальность оказалась не такой, как он себе представлял.

И король-призрак, и мастер жизни и смерти оказались намного сильнее его.

В частности, боевое мастерство Короля-призрака было настолько необычным, что не поддавалось никаким предположениям.

Если бы мастер жизни и смерти вовремя не вмешался, Чжо Чжакён не смог бы устоять на ногах.

В итоге Чжо Чжакюну пришлось испытать унижение от того, что его вытеснили на периферию этого поединка.

Это была беспрецедентно неловкая ситуация для него.

Поэтому его сердце наполнилось яростью, и он увидел трагическую гибель Чо Ик Гвана, который был ему как внук, а рядом с ним стоял Пё Воль.

Чо Чакюн был вне себя от ярости.

Чо Чакён закричал.

"Я спрашивал, не твоих ли рук это дело? Это твоя заслуга?"

"Нет!"

"Не лги. Есть явные доказательства, а ты их отрицаешь". mymtlnoveltlranslations

"Зачем спрашивать, если ты все равно мне не веришь?"

"Этот парень был драгоценным ребенком, который мог бы возглавить клан Намгён. Ты практически оборвал спасательный круг клана Намгён. Теперь ты понимаешь? Осознаешь ли ты всю тяжесть совершенного тобой преступления?"

"Вы знаете, какое преступление совершил Чо Ик Гван?"

"Если ты пытаешься оскорбить мертвого ребенка, просто брось это занятие. На меня это не подействует".

Чо Чакён поднял копье и направил его на Пё Воля.

Пё Воль закрыл рот.

Нет ничего более непродуктивного, чем разговаривать с человеком, который уже закрыл уши.

Чо Чакён уже назвал Пё Воля чудовищем, убившим Чо Ик Гвана.

Сколько бы Пё Воль ни спорил, было ясно, что Чжо Чжакён не изменит своего мнения.

Чо Джакюну нужен был козел отпущения, чтобы восстановить свою разрушенную гордость. И, как назло, рядом оказался Пё Воль.

Ух!

Из копья, которое держал Чжо Чжакён, вырвался сильный жар и пламя.

Такое явление происходило, когда техника копья "Огненный дракон" была полностью раскрыта.

"Заплати за свои грехи".

Взмах!

Копье Чжо Чжакюна взметнулось, как метла, и устремилось к Пё Волю.

В этот момент Пё Воль поднял ногу, чтобы заблокировать древко копья.

Хотя от копья исходило сильное тепло, оно никак не повлияло на одежду и плоть Пё Воля.

"Неплохо."

Чжо Чжакён повернул копье, и оно изогнулось, как голова ядовитой змеи, целясь в шею Пё Воля.

Копье, которое держал Чжо Чжакён, не было обычным оружием. Изготовленное из особого материала, копье обладало сильной упругостью и было гибким, как хлыст.

Не зная этого свойства, можно было с большой вероятностью быть застигнутым врасплох неожиданными атаками.

Однако Пё Воль не терял бдительности, и когда острие копья нацелилось ему в шею, он откинулся назад, чтобы уклониться.

Шувун!

Копье рассекло воздух, пройдя мимо подбородка Пё Воля.

В этот момент началась контратака Пё Воля.

Взмах!

Появился призрачный клинок.

Чо Чжакён едва успел увернуться от призрачного клинка, который пронесся на близком расстоянии, словно ядовитая змея.

Пё Воль прицелился в затылок Чжо Чжакюна, доставая призрачный клинок с помощью нити жатвы душ.

"Не выйдет!"

Ддададанг!

Чжо Чжакён с громким криком вращал копьё. Призрачный клинок отскочил от древка копья.

Чжо Джакюн непрерывно раскрывал конечные движения техники копья Огненного Дракона.

Казалось, что по небу плывет один огненный дракон. Огромный огненный дракон раскрыл свою огромную пасть, пытаясь проглотить Пё Воля.

"О, Боже! Это дракон!"

"Дракон сердится".

Люди, видевшие это зрелище издалека, падали на землю, дрожа от страха.

Хотя это была всего лишь сгущённая масса бесформенной энергии, в глазах людей она выглядела как настоящий дракон.

Ух!

Руины особняка, разрушенного в схватке с королем-призраком, были подожжены огненным драконом, пронесшимся над ними.

Как будто хаоса было недостаточно, к нему добавилось адское пламя.

По мере того как Чжо Чжакён разворачивал технику копья "Огненный дракон", пламя становилось все более интенсивным. Казалось, оно поглотит все озеро Тхэхо.

Пё Воль спрятался в пламени.

"Как трусливо ты спрятался!"

гневно воскликнул Чо Чжакён.

Нет ничего более отвратительного, чем прятаться во время честного поединка между воинами.

Его враждебность к Пё Волю усилилась.

Хуууууун!

На копье Чжо Чжакюна собралась мощная энергия, напоминающая огненного дракона.

Это была энергия копья Огненного Дракона.

Чжо Чжакён поддерживал энергию копья, одновременно обостряя свои чувства.

'Я убью его одним ударом'.

Чжо Чжакён мог уловить движение даже муравья в условиях хаоса.

Не говоря уже о том, что сейчас, когда он поддерживал энергию копья Огненного Дракона, его чувства были активированы на несравненно более высоком уровне.

Чжо Чжакён был уверен в себе.

Как бы скрытно ни приближался Пё Воль, он сразу же сможет его обнаружить. Но вскоре на его лице появилось недоуменное выражение.

Несмотря на максимальное усиление чувств, он никак не мог почувствовать присутствие Пё Воля.

Из-за окружающего пламени он даже не мог почувствовать тепло противника.

Так он оказался в собственной ловушке.

Только тогда Чжо Чжакён опомнился.

Он выбрал Пё Воля в качестве выхода своему гневу, но даже не знал его имени и личности.

Это была ошибка, которую он никогда бы не совершил при обычных обстоятельствах. Но сожалеть было уже поздно.

"Сначала я подчиню его и выясню личность".

подумал Чо Чжакён, осторожно продвигаясь вперед.

Его взгляд резко обшарил пламя, но Пё Воля по-прежнему нигде не было видно.

'Он более грозен, чем я думал'.

В мире боевых искусств было всего несколько человек, способных обмануть его чувства до такой степени.

На этом уровне нужно было владеть техникой скрытности высокого уровня и экстраординарными навыками убийцы.

В боевом мире было не так много убийц, достигших такого уровня.

В лучшем случае это были Десять Кровавых Убийц из Союза Сотни Рейфов и недавно ставший печально известным новый убийца Жнец.

'Жнец? Может ли он быть Жнецом?

внезапно пришла ему в голову мысль.

Это была всего лишь беспочвенная догадка, но он был уверен в своей догадке.

Убийца, дерзнувший бросить вызов ему, одному из Восьми созвездий, мог быть только Жнецом.

Чо Чжакён почувствовал напряжение.

Если его противник действительно был жнецом, то он оказался в наихудшей ситуации.

Он не должен был позволить убийце такого уровня скрыться, ему следовало закончить бой до того, как убийца скроется.

Но сейчас было не его время.

Это было время убийцы, Пё Воля.

Он оказался на светлом поле, а убийца Пё Воль спрятался где-то в пламени.

Среда была очень благоприятной для Пё Воля.

Однако Чо Чжакён верил в себя.

В свои чувства.

В технику владения копьем, которую он оттачивал всю жизнь.

Он держал копье Огненного Дракона и готовился к неожиданной атаке Пё Воля.

Это была битва терпения и выносливости.

Какой бы глубокой ни была внутренняя сила Чо Чжакюна, она не была безграничной.

Копье Огненного Дракона он мог удерживать до некоторой степени, но не до бесконечности.

Чжо Чжакён закрыл глаза, удерживая Копье Огненного Дракона.

При заблокированном зрении остальные органы чувств активизировались.

'Где ты? Где ты прячешься?

Мир никогда не был абсолютно спокойным.

Треск! Треск!

В костре горели дрова.

Созданный им ад приводил в замешательство все его чувства. Тем не менее, Чжо Чжакён не сдавался и пытался обнаружить Пё Воля.

Наконец, ему удалось обнаружить признак, по которому он догадался, что это Пё Воль.

Удар! Удар!

Слабый звук раздавался через равные промежутки времени.

Звук был настолько слабым, что даже Чжо Чжакён не смог бы его обнаружить, если бы не задействовал все свои органы чувств до предела.

Рот Чо Чжакюна скривился в улыбке.

'Звук биения твоего сердца. Вы скрыли все остальное, но не смогли скрыть звук биения своего сердца".

Острый взгляд Чо Джакюна обратился к тому месту, откуда доносилось биение сердца.

Он намеренно пытался оказать давление на своего противника.

Чо Джакён напитал свой взгляд внутренней энергией, намереваясь вызвать у противника более сильное чувство давления. И его намерение блестяще сработало.

Свиш!

В конце концов, Пё Воль не выдержал и вскочил на ноги.

"Все кончено, ублюдок!"

Чжо Чжакён направил Копье Огненного Дракона в сторону Пё Воля.

Бум!

Копье разорвалось, как петарда, пронзив Пё Воля насквозь.

'Дело сделано'.

На лице Чо Чжакюна зажглось торжествующее сияние. Однако в следующий момент на его лице появилось выражение ужаса.

Пё Воль, пораженный копьем Огненного Дракона, в одно мгновение исчез, как туман, тронутый утренним солнцем.

'Иллюзия?'

Это было невероятное зрелище.

Он подтвердил биение сердца, но это была иллюзия.

Этого Чжо Чжакён не мог понять.

Ух!

В этот момент Чжо Чжакён почувствовал острую боль в пояснице.

"Ух!"

Он почувствовал сзади влажное дыхание.

Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, от кого исходит это дыхание.

'Пё Воль!'

Он устроил засаду на Чо Джакюна.

"Аргх!"

Чжо Чжакён перетерпел боль и резко крутанулся на левой ноге.

Он пытался стряхнуть с себя Пё Воля, вцепившегося ему в спину. Однако, когда он обернулся, Пё Воля уже не было видно.

Пё Воль вращался с той же скоростью, что и он.

В его руке был еще один Призрачный Клинок.

Пё Воль безжалостно вонзил клинок в поясницу Чжо Чжакюна.

В этот момент Чжо Чжакён развернул барьер самозащиты.

Бах!

Призрачный клинок отскочил от барьера.

Успешно защитившись, Чжо Чжакён снова перешел в наступление.

Чжо Чжакён атаковал Пё Воля техникой "Копье огненного дракона".

Он думал, что Пё Воль спрячется и снова устроит засаду, но, вопреки его ожиданиям, Пё Воль не стал ни прятаться, ни уклоняться.

Одной неожиданной атаки оказалось достаточно.

Он не ожидал, что одна и та же тактика сработает дважды против такого мастера, как Чо Джакюн.

Вместо этого он был доволен тем, что нанес такую глубокую рану, используя Обмен демоническими тенями.

Сломать такого мастера, как Чжо Чжакён, одним махом было практически невозможно, ведь он был как прочный барьер.

Его нужно было атаковать без устали, разрушая одну за другой, как воду, падающую капля за каплей, чтобы пробить брешь в огромном валуне.

Призрачный клинок, вонзившийся в талию Чо Чжакюна, стал отправной точкой для капающей воды.

Взмах!

Из рук Пё Воля вырвались нити жатвы душ.

Каждая из них атаковала Чжо Чжакюна с призрачным клинком.

"Колдовство!"

Чжо Чжакён яростно вращал копьём, отбивая призрачные клинки и нити жатвы душ.

Треск!

Полетели искры, волны энергии и металлические осколки разлетелись между ними.

Пё Воль и Чо Чжакён яростно атаковали друг друга, не отступая ни на шаг.

Девять призрачных клинков казались живыми существами.

Чжо Чжакюну пришлось приложить все свои силы, чтобы взмахнуть копьем и блокировать летящие по разным траекториям призрачные клинки.

'Ух!'

Внезапно лицо Чжо Чжакюна исказилось.

Поток его внутренней энергии, который был ровным, вдруг стал прерывистым и нечистым.

Проблема заключалась в призрачном клинке, застрявшем в его спине.

Оно мешало его ци.

В результате он больше не мог поддерживать технику копья Огненного Дракона, и даже разворачивание техники копья стало затруднительным.

Пё Воль не упустил возможности и продолжил атаку.

Вслед за "Черной молнией" открылась техника "Нефритовый осколок" (техника ладони).

Бум

С громким взрывом Чжо Чжакюн был отброшен назад.

Его волосы были взъерошены, что свидетельствовало о силе полученного удара.

Хорошо, что он успел заблокировать копьем удар Нефритового осколка, иначе он бы погиб.

"Уф!"

разочарованно простонал Чжо Чжакён и зашатался.

Пё Воль протянул руку к борющемуся Чжо Чжакюну.

В этот момент из него, словно змея, вырвалась нить.

В отличие от нити Жатвы Душ, эта энергетическая нить, имеющая четкую форму, называлась нитевидной змеиной ци.

Чжо Чжакён сконцентрировал всю оставшуюся энергию в копье.

В этот момент нитевидная змеиная ци столкнулась с копьем.

Визг!

Глаза Чжо Чжакюна расширились.

На его глазах копье разлетелось на куски.

Осколки копья, превратившись в страшное оружие, набросились на Чо Джакюна.

Туд!

Чжо Чжакюн изо всех сил крутился, пытаясь уклониться от осколков, но в итоге несколько осколков впились в его тело.

"Ух!"

Чо Чжакён рухнул на пол, его вырвало кровью.

Копье не только было сломано, но и получило серьезные повреждения внутренних органов.

Чжо Чжакён посмотрел на Пё Воля налитыми кровью глазами.

"Ах ты, ублюдок! Ты как злой дух..."

Цвет лица Пё Воля был невероятно спокойным, несмотря на то, что они только что сражались.

Чо Чжакён почувствовал себя еще более виноватым и побежденным.

Он не мог поверить, что так жалко проиграл молодому мастеру боевых искусств, которому на вид было не больше тридцати лет.

Несмотря на то, что по закону мира передняя волна Канхо должна быть оттеснена задней волной, Чо Джакюн обладал слишком выдающимися боевыми навыками, чтобы быть оттесненным задней волной.

Он ни на секунду не терял бдительности и упорно тренировался. Он не мог поверить, что Пё Воль поставил его на колени.

Несмотря на то, что в битве с королем-призраком и повелителем жизни и смерти он исчерпал все свои силы, Пё Воль потерпел столь жалкое поражение, что чувствовал себя несчастным.

Чжо Чжакюн с трудом произнес.

"С такими способностями ты использовал технику убийства Чо Ик Гвана... Ты вообще человек...?"

"Это не он убил Чо Ик Гвана".

В этот момент в разговор вмешался женский голос.

Шелест! Шорох!

Волоча за собой юбку, женщина подошла к месту, где находились Пё Воль и Чо Чакён.

Это была Чо Юсоль.

Чо Чжакён сразу же узнал ее.

"Почему ты здесь? Что ты только что сказала?"

"Я сказала, что он не убивал Ик Гвана".

"Что это за ложь...?"

"Это не ложь. Я сам это видел. Мальчик, которого похитил король-призрак, напал на Ик Гвана с секретным оружием".

"Что...?"

"Возможно, ты этого не знаешь, но Ик-гван похитил младшую сестру мальчика и совершил ужасные вещи. Вот почему мальчик сделал то, что сделал".

"Боже мой!"

Только тогда Чо Чакён понял, что его неправильно поняли.

Словно ведро ледяной воды вылили на его горячую голову, и он внезапно протрезвел.

Чжо Чжакён посмотрел на Пё Воля.

Пё Воль по-прежнему смотрел на него с безразличным лицом.

Теперь это безэмоциональное лицо казалось страшным. Впервые в жизни он почувствовал такой страх.

Теперь он отчетливо понимал, что испытывал, когда непосредственно наблюдал за огромной обратной волной реки, которая бессильно толкала его.

Чо Чжакён извинился перед Пё Волем.

"Простите... Я неправильно понял".

Мастеру боевых искусств его уровня было нелегко извиняться перед кем-то. Но Чжо Чжакён охотно признал свою ошибку и извинился.

Чжо Чжакён был готов принять любое наказание Пё Воля. Однако Чжо Юсоль преградил ему путь и заговорил с Пё Волем.

"Дела господина Пё Воля еще не закончены. Я позабочусь о своем дедушке, а вам пора заканчивать свои дела".

Чжо Юсёль говорил уверенно, несмотря на то, что Пё Воль обладал огромным мастерством в боевых искусствах.

Пхё Воль подумал: "Она очень хитрая".

Она знает, как себя вести, чтобы выделиться.

Вмешавшись в ситуацию между Пё Волем и Чо Чжакюном, она сделала Чо Чжакюна своим должником.

Кроме того, она разоблачила злодеяния Ик Гвана и сделала так, что Чо Чакын не смог ей не помочь.

Чо Юсёль знала, как обернуть эту масштабную катастрофу с участием Короля-призрака, повелителя жизни и смерти, и Чо Чжакюна в выгодную для себя ситуацию. Это показало, насколько она глубока и хитра.

'Она способна мечтать о том, чтобы стать императрицей'.

Чжо Юсоль громко произнес.

"Пожалуйста, уходите. Я разберусь в этой ситуации с дедушкой".

Она специально говорила громко, чтобы все слышали, привлекая внимание и используя его как щит.

Она была ужасающе коварна.

Пё Воль на мгновение посмотрел на нее, а затем отвернулся.

Как она и сказала, сейчас было важнее выполнить свою задачу.

Пё Воль полетел в ту сторону, где скрылись мастера боевых искусств.

Всплеск!

Чжо Юсоль, следивший за его удаляющейся фигурой, наконец-то вздохнул с облегчением.

"Фух!"

Меньше всего она была уверена в том, что отправит Пё Воль подальше отсюда.

Ее появление здесь не было случайностью.

Когда она узнала, что произошло важное событие, она инстинктивно почувствовала, что появилась возможность.

Она считала, что хаос - это и кризис, и возможность.

Пока все бежали, чтобы избежать поединка между тремя абсолютными мастерами боевых искусств, только она подошла к месту происшествия и узнала, что произошло.

В тот момент, когда она уже думала о том, что из-за яда ей придется упустить эту драгоценную возможность, появился Пё Воль.

За то короткое время, что Пё Воль сражался с Чо Джакюном, ум Чо Юсёль заработал с ужасающей скоростью, сжимая мозг, чтобы придумать, как обратить ситуацию в свою пользу.

Чо Джакён, который был рядом с ней, вздохнул.

"Фух! Похоже, я совершила большую ошибку. Я не знаю, как это исправить".

"Я позабочусь об этом. Но мне очень нужна помощь моего дедушки. Ведь из-за этого инцидента репутация клана Намгён может упасть до основания. Тем не менее, мы должны это сделать.

Выяснить точную причину этой ситуации и разрешить ее - единственный способ возродить клан Намгён".

"Хорошо. Я помогу вам, чем смогу".

В этот момент на губах Чо Юсёля появилась тайная улыбка.

＊＊＊

Пё Воль погнался за следами имуги.

Имуги размером с дом, несомненно, оставлял следы при перемещении.

В обычных условиях мастер жизни и смерти применил бы технику маскировки, чтобы тщательно скрыть следы, но Пё Воль не думал, что сделает это в такой экстренной ситуации.

В схватке с Королем-призраком он наверняка получил повреждения, поэтому не смог бы передвигаться, сохраняя форму.

Догадка Пё Воля вскоре подтвердилась.

Следы гигантского Имоги появились в пустынном месте в Тхэхо.

В белом песке были вырезаны глубокие борозды, соединенные грязью, а вокруг расстилались сломанные и раздавленные ивовые деревья и кусты.

Пё Воль пошел по следам, оставленным Имоги.

Перевалив через два больших холма, Пё Воль наконец-то нашел мастера боевых искусств и Имоги.

Они стояли перед огромной скалой у подножия холма.

Сссс!

На появление Пё Воля имуги отреагировал, высунув язык.

Зная, что таким образом имуги выражает свой восторг, Пё Воль без колебаний подошел к нему.

Хозяин жизни и смерти смотрел на что-то под камнем. Он был настолько сосредоточен, что даже не заметил появления Пё Воля.

Пё Воль встал рядом с ним и посмотрел на то, на что он смотрел.

Это был труп человека.

Труп чудовища в изорванной одежде, похожей на рваную соломенную циновку.

"Король-призрак?"

На лице Пё Воля появилось выражение сомнения.

Тогда мастер жизни и смерти произнес.

"Это всего лишь оболочка. Настоящего здесь нет".

"Оболочка?"

"Он поменял тело. Поэтому найти его ещё сложнее".

Пё Воль посмотрел на него.

"О чем ты говоришь? О смене тела? Это вообще возможно?"

"Возможно. Он ведь не обычный человек".

"Что?"

"Когда я оживил мертвого парня, я не ожидал, что он так меня предаст. Хе-хе!"

Хозяин жизни и смерти пнул труп Короля-призрака. Затем одежда разорвалась, обнажив голую кожу.

На коже Короля-призрака были вытатуированы геометрические фигуры и узоры.

"Как он смог избежать моей техники связывания душ в таком виде? Неужели ты думаешь, что сможешь сбежать от меня навсегда? Эта техника выгравирована на твоей душе. Пока что она может быть слабой, так как ты поменял тело, но со временем она станет сильнее. Как долго, по-твоему, ты сможешь бежать?"

Как только слова мастера жизни и смерти закончились, татуировки на трупе Короля-Призрака излучили сильный свет, а затем исчезли в воздухе.

Пё Воль молча наблюдал за происходящим.

Это было зрелище, которое он не мог понять своим здравым смыслом. mymtlnoveltlations

'Неужели он оживил мертвеца и связал его заклинанием "Техника связывания душ"?

Если это действительно было возможно, то этот человек перед ним был действительно опасен.

Дело было не только в характере, но и в том, что он мог управлять жизнью и смертью, что противоречило естественному порядку вещей.

Пё Воль спросил подавленным голосом.

"Зачем ты оживил Короля-призрака?"

"Потому что я хотел доказать это".

"Доказать?"

"Хе-хе! Да, докажи".

Кёнмусэн посмотрел на Пё Воля.

В его тусклых глазах читалось страшное безумие.

Он взобрался на голову Имуги.

Имуги посмотрел на Пё Воля, а затем начал двигаться в указанном им направлении.

В мгновение ока массивное тело Кьёрёна исчезло из виду.

Кёнмусэн применил технику "Серебряное искусство" и стал невидимым.

Пё Воль нахмурился, глядя в ту сторону, где исчезли Кёнмусэн и Имоги.

Казалось, что там прошел кратковременный ливень.

Пё Воль осмотрел труп Короля-призрака.

Татуировки, выгравированные на его теле, исчезли, оставив труп относительно чистым.

Маска, которую он носил, исчезла, обнажив его лицо.

Это было лицо мужчины лет пятидесяти.

Это было лицо, которое можно было увидеть где угодно, с обычной внешностью.

По его лицу невозможно было найти никаких подсказок.

Пё Воль осмотрел тело Короля-призрака.

И вдруг труп Короля-призрака начал рассыпаться.

Он рассыпался, как старая бумага, не выдержав хода времени, и вскоре превратился в пыль и исчез.

Король-призрак исчез из этого мира, не оставив после себя никаких следов.

В итоге Пё Воль не смог найти никаких следов на трупе Короля-призрака. Это был первый случай, когда он участвовал в деле, но ничего не добился.

'До Ёнсан'.

Если бы Пхё Волю было угодно, он бы не стал интересоваться делами Короля-Призрака и Кёнмусана.

Хотя их отношения были интересными, его они не касались. Но раз уж в дело вмешался До Ёнсан, то его это не могло не волновать.

Его связь с До Ёнсан была не более чем короткой встречей. Но впечатление и история были настолько сильными, что он чувствовал, что никогда не сможет их забыть.

'Когда-нибудь мы встретимся снова'.

С этими мыслями Пё Воль вернулся к Тхэхо.

В Тхэхо царил полный беспорядок.

Ущерб, нанесенный тремя абсолютными мастерами и чудовищем, не поддавался описанию.

Вся территория вокруг колодца превратилась в руины, появилось множество беженцев.

В то время как все были в отчаянии, группа людей в унисон работала, чтобы помочь.

Они нагрузили десятки тележек предметами первой необходимости и раздали их людям, потерявшим свои дома.

В центре всего этого была Чо Юсеол.

Чо Юсеоль лично засучила рукава и раздала людям привезенные ею вещи. И пообещала.

"Я компенсирую весь ущерб, нанесенный людям. Я отстрою разрушенные дома и восстановлю улицы, чтобы они стали еще более великолепными, чем прежде. Прошу вас, доверьтесь мне, ведь я клянусь своим именем Чо Юсоль и честью клана Намгён".

"Спасибо, госпожа!"

"Не стоит благодарности... Я никогда не забуду эту доброту".

Бездомные беженцы держали Чжо Юсоль за руку и плакали.

Чжо Юсол крепко сжимал их руки, не выказывая никакого недовольства.

Чо Джакён наблюдал за происходящим со стороны.

На его лице читалось восхищение.

Прошло всего полдня с момента инцидента, но Чжо Юсёль быстро успокоила сердца людей.

Это была ее идея - раздать беженцам предметы первой необходимости, хранившиеся на складе усадьбы "Синий павлин".

Благодаря ее оперативной работе Чо Джакён смог вздохнуть с облегчением.

В какой-то степени он был виноват в разрушении улиц.

Многие из разрушенных особняков, вероятно, были снесены его техникой копья.

Он тоже не мог быть свободен от ответственности. akhi buy me a coffee

'Она действительно удивительна'.

Он не мог не восхищаться работой Чжо Юсёля.

Чо Чакён был уверен.

Чо Юсоль действительно была талантлива, чтобы возглавить клан Намгён. И он принял решение.

Он решил помочь Чо Юсёлю преодолеть этот кризис.

В этот момент Чо Чакён заметил молодого воина, выходящего на опустевшую улицу.

В тот же миг лицо Чо Джакюна напряглось.

'Жнец!'

Рана, полученная от него, снова запульсировала.

После полусуток лечения иглоукалыванием двигаться было все еще неудобно.

Хотя это был бой, вызванный его собственным недоразумением, поражению не было оправдания.

"Ху!"

Чжо Чжакён глубоко вздохнул.

1 (Прозвище Гёнмусэна - хозяин жизни и смерти, в романе в разных частях используется как прозвище, так и настоящее имя.)

"Кем ты себя возомнил, используя имущество семьи по своему усмотрению? Вы сошли с ума? Как ты можешь вести себя так самовольно?"

Мужчина средних лет пристально смотрел на сидящую напротив него дочь.

Это был Чо Сумок, глава клана Намгён.

Чо Сумок уставился на свою дочь Чо Юсоль яростными глазами.

Получив известие о смерти сына, он уже через месяц примчался из Намгёна в Тхэхо.

На месте гибели сына он увидел Чо Юсоль, которая раздавала семейные припасы для помощи людям.

Уже разгневанный смертью сына, Чо Сумок впал в ярость, когда увидел, что Чо Юсоль раздает припасы без разрешения главы.

Он закричал на своих подчиненных.

"Что вы делаете? Поторопитесь и схватите ее. Заприте ее на складе, пока она не раздала все имущество семьи".

"Есть!"

Подчиненные подошли к Чо Юсэолу, все они были элитными воинами клана Намгён.

Однако Чжо Юсёль даже не моргнул при их приближении.

"Кто посмел поднять руку на этого ребенка?"

Сразу за ней стоял Чо Чжакён.

При виде Чо Чакюна воины, приближавшиеся к Чо Юсёлю, побледнели, зашатались и упали на колени. Их сознание было потрясено его силой.

Побледнело и лицо Чо Сумока.

Только тогда он понял, что старик, стоящий за спиной Чжо Юсёля, - король копьеносцев Чжо Джакюн.

"Как получилось, что ты здесь, отец..."

"Знаешь ли ты, какие проступки совершил твой сын Ик Гван?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Это слишком грязно, чтобы я мог сказать об этом своими собственными устами. Для клана Намгён будет лучше, если они будут действовать в соответствии со словами Юсёля, если хотят выжить."

При этих словах Чо Джакюна Чо Сумок сжал плечи.

Над ним нависло предчувствие.

Чо Юсоль объяснила отцу ситуацию.

"Ик-гван похищал молодых девушек, насиловал, пытал и убивал их. По нашим оценкам, десятки тысяч девушек погибли таким образом".

"Это невозможно. Ик-гван никогда бы не смог..."

"Вы уже подозревали, что Ик Гван был ненормальным".

"Ну, это..."

"Это из-за него произошла эта катастрофа. Если этот факт раскроется, клан Намгён не сможет больше держаться на ногах. Ты не против?"

"..."

"У клана Намгён есть только один способ выжить. Мы должны восстановить разрушенную территорию и вернуть доверие людей".

Чо Сумок ничего не смог ответить на слова Чо Юсёля, только сжал челюсти. Чжо Юсоль посмотрела на отца с холодным выражением лица.

Той Чжо Юсоль, которая следила за каждым шагом отца и брата, больше не существовало.

Взгляд и дух Чжо Юсоль, стоявшей сейчас здесь, были настолько свирепыми, что Чжо Сумок едва мог это выдержать.

"Она всегда была такой?

Это была не та дочь, которую Чжо Сумок знал до сих пор.

Скорее, Чжо Сумок чувствовал себя подавленным Чжо Юсоль.

Кроме того, за ее спиной стоял Чо Чжакён.

Он не знал, что произошло, но Чо Чакён поддерживал Чо Юсоль.

Чжо Сумок настойчиво пытался завербовать его, но Чжо Чжакён не проявлял к нему никакого интереса. akhi buy me a coffee

Однако сейчас он, похоже, готов отдать все силы ради Чо Юсоль.

Чо Юсоль позвала своего отца.

"Отец!"

"Ты можешь справиться с этим?"

"Положись на меня, и я обязательно все исправлю".

"Хорошо. Поручаю это дело тебе. Вздох!"

Чжо Сумок вздохнул.

В одно мгновение лицо Чжо Сумока, казалось, постарело как минимум на десять лет.

Чо Сумок всю свою жизнь был сосредоточен на единственном сыне.

Смерть Чо Ик Гвана стала для него огромным потрясением.

К тому же, узнав о проступках Чо Ик Гвана, он лишился мотивации исправить ситуацию.

Чо Сумок почувствовал, что его эпоха подошла к концу.

Поскольку покровителем его дочери стал король копья Чо Джакюн, он ничего не мог сделать. К тому же на стороне его дочери были и законность, и практичность.

"Фу!"

Его вздох развеялся по ветру.

Чжо Юсоль прекрасно понимал, что это значит.

'Дело сделано'.

Она собственными силами открыла массивные железные ворота, которые никогда не открывались перед женщиной.

Преодолев самое сложное препятствие, ей не составит труда унаследовать оставшуюся власть от своего стареющего отца.

На лице Чо Юсоль появилась светлая улыбка.

Она обратилась к Чо Джакюну.

"Пойдем, дедушка! У нас сегодня много дел".

"Так и сделаем".

Чо Чжакён кивнул и последовал за Чо Юсолем.

Вид этих двоих, идущих вместе, произвел сильное впечатление на жителей Тхэхо.

Король Копья Чо Джакюн поддержал женщину, которая восстанавливала разрушенные улицы Тэхо.

Имя Чо Юсёль впечатывалось в сознание людей.

＊＊＊

К счастью, отель Первый павильон Тхэхо, в котором остановился Пё Воль, находился на противоположной стороне обрушившейся улицы и не пострадал.

Чужое несчастье иногда становится счастьем для других.

К таким случаям относились "Первый павильон Тхэхо" и близлежащие гостевые дома.

Улица на противоположном берегу озера была полностью разрушена, поэтому сюда стекались люди. Казалось, что процветание здесь будет продолжаться до тех пор, пока не будет восстановлена разрушенная улица.

Первый павильон Тхэхо был почти полон из-за наплыва людей. Лишь одно место оставалось свободным.

Столик у окна, из которого открывался лучший вид на Тэхо, был совершенно свободен. Хозяин гостиницы зарезервировал это место для Пё Воля.

В то время как другие места были предоставлены клиентам, хозяин лично распоряжался этим местом, оставляя его свободным для Пё Воля. Однако ни один человек не пожаловался на это.

Слух о том, что Пё Воль покорил короля копий Чо Чакюна, распространился по всему Тхэхо.

За то, что Пё Воль покорил Чо Чакюна, одного из Восьми Созвездий, он заслуживал уважения.

Многие гости, находившиеся в гостинице, пришли посмотреть на Пё Воля. Выпивая, они украдкой поглядывали на лестницу.

Затем по лестнице бесшумно спустился Пё Воль.

'Жнец'.

'Это Пё Воль? Он гораздо красивее, чем говорят".

'Жнец, Пё Воль, новая сила в мире боевых искусств'.

Люди были в восторге просто от того, что увидели лицо Пё Воля воочию.

Пё Воль знал, как на него смотрят. Но он уже привык к таким взглядам.

Он спокойно сел на свое место.

Как только Пё Воль сел, к нему поспешил трактирщик.

Он поставил перед Пё Волем чайник и чашку и сказал,

"Я заварил чай "Заварка дракона", который прибыл вчера. Пожалуйста, попробуйте его, и если он не придется вам по вкусу, дайте мне знать".

"Хм!"

Пё Воль кивнул головой и взял в руки чашку.

Сделав глоток чая, Пё Воль сказал: "Хорошо!".

"Я рад. Пожалуйста, подождите немного, и я принесу еду".

Трактирщик широко улыбнулся и удалился.

Оставшись один, Пё Воль пил чай, глядя в окно.

Он увидел несколько лодок, прорезавших течение реки Тхэхо и направлявшихся в противоположную сторону. В отличие от рыбацких лодок или круизных лайнеров, эти суда имели обтекаемую форму, что позволяло им легко рассекать воду.

Именно тогда Пё Воль слегка нахмурился, увидев непривычную форму лодок в Тэхо.

"Лодка, на которую вы смотрите, используется крепостью Длинная река".

Вдруг послышался чей-то голос.

Повернув голову, Пё Воль увидел, что перед ним стоит пожилой человек в простой одежде.

От него исходил сильный запах крови.

Пё Воль узнал старика.

"Вы, должно быть, начальник отделения Тхэхо".

"Давненько не виделись".

Старик был престарелым главой отделения Тхэхо в клане Хао. Большой нож, который он обычно использовал

который он обычно использовал для охоты, нигде не было видно.

"Могу я присесть?"

"Садитесь!"

"Спасибо."

Старик сел напротив Пё Воля. Затем Пё Воль спросил: "Эта лодка принадлежит крепости Лонг Ривер?"

"Да".

"А почему крепость Длинная река отправляется туда?"

"Разве это не очевидно? Они пытаются добиться расположения Чо Юсоля, нового представителя власти в клане Намгён.

клана Намгён".

"Неужели?"

"Поскольку молодой господин Чо Ик Гван пал, вполне естественно, что Чо Юсол объединился с Крепостью Длинной Реки. Кроме того, Чжо Юсёль - женщина, поэтому нет ничего странного в том, что молодой мастер Бок Хо-джин из крепости Длинная река проявит интерес".

"Как вы думаете, Чжо Юсоль объединится с Бок Хо Чжином?"

"Если бы я была на ее месте, то, конечно, да".

"Значит, вы знаете о Чжо Юсёле?"

"Она была объектом нашего расследования. Большинство людей не обращали на нее внимания, но мы в клане Хао уже давно знаем, что она обладает большими амбициями".

Посторонним казалось, что Чжо Юсоль внезапно стала известной, но в клане Хао с самого начала знали, что она обладает необычайными амбициями.

Однако пока у власти находился Чжо Ик Гван, она ничего не могла сделать, поэтому они лишь собирали информацию и не предпринимали никаких действий.

"Чо Юсоль - очень хитрая и глубокая женщина. Несмотря на то, что сейчас она контролирует клан Намгён при поддержке короля копья, обязательно найдутся те, кто будет сопротивляться ей просто потому, что она женщина. Чтобы подавить их сопротивление, она, несомненно, объединит усилия с внешней силой".

"И эта внешняя сила - Крепость Длинной Реки?"

"Это союз, выгодный обеим сторонам. У нее нет причин отказываться".

"В этом есть смысл".

Пё Воль кивнул в знак согласия.

Его мысли совпадали с мнением старика.

Он не понаслышке знал, что амбиции Чжо Юсёль гораздо выше, чем кажется со стороны. Она сделает все возможное, чтобы подчинить себе крепость Длинная река.

Пё Воль спросил старика: "Ты пришел сюда, чтобы сказать мне это?"

"Нет, я просто подумал, что тебе это будет интересно. Моя настоящая цель в другом".

"Понятно."

"Здесь слишком много глаз. Как насчет того, чтобы переехать в более тихое место? Мне нужно кое-что сказать вам наедине".

"Нет необходимости. Они ничего не услышат".

"Простите?"

И тут до старика наконец-то дошло.

Все смотрели на них со смешанным любопытством, но не слышали разговора, наклонив головы в замешательстве.

"Вы что, перекрыли все звуки?"

"Они никогда не поймут, о чем мы говорим".

Старик не смог скрыть своего изумления от слов Пё Воля.

Блокирование звука означало, что мастерство Пё Воля достигло уровня абсолютного мастера.

Учитывая возраст Пё Воля, трудно было поверить в его достижение. Однако, учитывая его боевые искусства, которые он недавно продемонстрировал, в этом не было ничего невозможного.

Скорее, считалось, что он должен быть способен на такое.

Перед ним стоял грозный воин, которого в мире боевых искусств называли "жнецом".

Пё Воль спросил его,

"О чем вы хотите поговорить?"

"Вообще-то, у меня есть просьба".

"Просьба?"

"Да!"

"Интересно!"

Впервые на губах Пё Воля появилась улыбка.

Хотя он и бродил по Канхо, но впервые старик так смело обратился к нему с просьбой.

Старик не понял улыбки Пё Воля и поспешил объяснить.

"Нет, это не личная просьба. Это просьба главы нашей секты".

"От главы секты клана Хао?"

"Да! Глава секты попросил меня напрямую обратиться к вам за помощью".

"Это связано с проблемой Хун Юйсина?"

"Да, откуда ты знаешь?"

На лице старика появилось пораженное выражение.

Он боялся этого человека.

Одно дело - его ужасающие навыки боевых искусств, но еще больше пугала его глубокая проницательность.

По одной лишь маленькой подсказке он мог сложить всю картину и обратить любую неблагоприятную ситуацию себе на пользу. Его блестящий ум внушал ужас.

Старик постарался скрыть свой страх и осторожно продолжил.

"Позавчера мы нашли подсказку, как найти мастера Хуна. Однако с нашими возможностями мы не можем продвинуться дальше, поэтому просим вас о помощи".

"Как вы нашли подсказку?"

"Вы знаете труппу "Небесный цветок"?"

"Труппа "Небесный цветок"?"

"Да! Труппа, которая выступала в провинции Ёнам".

"А что это за труппа "Небесный цветок"?"

"Между труппой "Небесный цветок" и мастером Хоном была связь. Точнее, местонахождение мастера Хуна совпадало с местонахождением труппы "Небесный цветок". Поэтому, выслеживая труппу, мы нашли подсказки об исчезновении мастера Хуна. Однако наших возможностей недостаточно для дальнейших действий. Поэтому глава секты хочет поручить вам эту просьбу".

"Какова награда?"

"Полная поддержка клана Хао и все, что пожелаешь".

"Правда?"

Пё Воль с интересом посмотрел на него.

Он уже получал обещание от Хун Юйсиня, но обещание главы секты имело другой вес.

Кроме того, его заинтересовал сам факт участия труппы "Небесный цветок".

В труппе "Небесный цветок" был Со Гёксан.

Пё Воль собрал свои вещи и вышел из трактира.

Все, что у него было, - это небольшой сверток.

Ней!

Когда Пё Воль вошел в конюшню, лошадь, казалось, обрадовалась его появлению и заскулила.

Похоже, что за время пребывания Пхё Воля в Первом павильоне Тхэхо лошадь немного прибавила в весе, так как все это время находилась в конюшне.

Пё Воль погладил лошадь по шее и вместе вышел из конюшни.

Когда он вышел из конюшни, его ждал неожиданный человек.

"Вы уходите?"

Женщина, обратившаяся к Пё Волю, была Чо Юсоль.

Рядом с ней стоял Чо Чакён, а позади них - Бок Хо Чжин.

Бок Хо Чжин выглядел совершенно влюбленным в Чжо Юсоль. Он стоял так, словно был ее подчиненным.

Пё Воль спросил Чжо Юсёля,

"Что происходит?"

"Я услышал, что ты уходишь, и прибежал".

"Почему?"

"Разве ты не можешь остаться здесь? Мое предложение остается в силе".

"Кроме меня, у тебя есть еще два человека, которые помогут тебе".

Взгляд Пё Воля обратился к Чо Чжакёну и Бок Хо Чжину.

Чо Чакён обратился к Пё Волю.

"Я прошу прощения за то, что произошло раньше. Простите меня. Я неправильно понял. Я действительно не знал, что Чо Ик Гван совершит такой жестокий поступок".

Он выглядел искренне сожалеющим.

Чо Чакён своими глазами видел, как Чо Ик Гван терроризировал и мучил женщин.

Разъяренный, он поймал ближайших помощников Чо Ик Гвана и заставил их во всем признаться.

Услышанные им истории были настолько ужасны, что вызывали у него тошноту. Он никак не ожидал, что Чо Ик Гван, сын престижной семьи, способен на такие чудовищные поступки.

Чо Чакён чувствовал себя не только несчастным, но и жалким из-за того, что сражался с Пё Волем по вине Чо Ик Гвана. Он едва мог смотреть в глаза Пё Волю.

Пё Воль сказал,

"Ну что, недоразумение исчерпано?"

"Да! Мое тело болит после боя, но мой разум ясен как никогда. Пока что я планирую оставаться рядом с Юсёлем и помогать ему разгребать бардак, который устроил Чо Ик Гван. Кстати, я бы хотел, чтобы ты присоединился ко мне".

"У меня есть дела".

"Что именно? Я помогу тебе, если ты останешься здесь".

"Я должен сделать это один".

"Хм!"

Чо Чжакён вздохнул.

Если бы это сказал кто-то другой, он бы обезглавил его на месте. Но так как это был Пё Воль, ему ничего не оставалось, как терпеть.

Взгляд Пё Воля обратился к Бок Хо Чжин. Бок Хо Чжин быстро отвел глаза.

Пё Воль не стал с ним разговаривать.

Чо Юсоль выглядел разочарованным.

"Видимо, у тебя нет выбора, раз ты вынужден уехать. Но ты ведь не забудешь меня, правда? У нас не те отношения, которые можно легко забыть. Я всегда буду здесь. Так что если вспомнишь обо мне, приходи в любое время".

"Хорошо!"

Когда Пё Воль кивнул, выражение лица Чо Юсёля немного просветлело, но разочарование не исчезло.

Видя это, Бок Хо Чжин сжал кулак.

'Этот ублюдок...'

По выражению лица Чжо Юсоль можно было понять, какие у нее отношения с Пё Волем.

Вчера он вместе со своими людьми отправился на поиски Чжо Юсоль.

Как только он впервые увидел Чжо Юсоль, то сразу же влюбился в нее. Он проклинал Чо Ик Гвана за то, что тот не представил ее и скрывал до последнего.

Он с радостью решил быть на стороне Чо Юсёля. Именно поэтому он стоял за ее спиной.

Бок Хо Чжин стиснул зубы, подавляя гнев на Пё Воля.

Противник был опытным мастером боевых искусств.

С ним нельзя было связываться бездумно.

Даже тщательная подготовка была бы недостаточной, а если дать волю эмоциям, то последствия будут бесконечными. Поэтому ему ничего не оставалось, как терпеть.

Чо Юсёль украдкой взглянула на Бок Хо Чжина.

Увидев, как он склонил голову, подавляя гнев, она тонко улыбнулась.

'Так он еще больше привяжется ко мне'.

Манипулировать мужчиной, одержимым ею, было не так уж сложно.

Хотя ей и не удалось удержать Пё Воля, она сумела заполучить Бок Хо Чжина под свою юбку, так что это не было полной потерей.

Его влияние в провинции Тхэхо было гораздо значительнее, поэтому она даже не знала, будет ли это лучшим исходом. Поэтому Чо Юсоль не стала активно пытаться удержать Пё Воля.

Не прощаясь, Пё Воль сел на лошадь и, не оглядываясь, покинул Первый павильон Тхэхо.

***

Пё Воль направился на юг, оставив Тхэхо.

Возможно, из-за того, что лошадь после долгого времени была на свободе, она мчалась со всей скоростью. Пё Воль даже не сразу смог успокоить лошадь.

Лошади были очень чувствительными животными, и если их не контролировать, то можно попасть в аварию. Им необходим полноценный отдых.

Пё Воль делал перерывы раз в час, давая лошади отдохнуть. Благодаря внимательности Пё Воля лошадь могла бегать целый день, и у нее оставались силы.

Перед заходом солнца Пё Воль нашел подходящее место для ночлега.

После долгого комфортного пребывания на постоялом дворе спать под открытым небом было непривычно. Казалось, что за несколько дней в его теле накопилось много жира.

Но Пё Воль решил, что это и к лучшему.

Так жир с его тела будет стекать, пока он спит на свежем воздухе.

Пхё Воль собрал несколько веток и развел костер.

Несмотря на то, что он находился посреди гор и вокруг никого не было, ему было совсем не страшно.

Прислонившись к скале, Пё Воль молча смотрел на пылающий костер. Его ужин состоял из сушеного мяса, предоставленного трактиром.

Пока он жевал сушеное мясо, ночь становилась все глубже.

На темном небе взошли бесчисленные звезды. Одна за другой звезды загорались, образуя в итоге огромную галактику. Однако Пё Воль не обращал на звезды никакого внимания, погрузившись в свои мысли.

'Говорят, что Хон Юсин пропал у озера Поян?

Первый павильон Тхэхо, где до сих пор останавливался Пё Воль, мог похвастаться огромными размерами, но по сравнению с озером Поян он уступал.

Озеро Поян, впадающее в реку Янцзы, само по себе являлось транспортным узлом. Оно было связано не только с рекой Янцзы, но и со многими другими большими и малыми реками, и даже были разработаны сухопутные маршруты, позволявшие перемещать по реке огромное количество людей и товаров.

Откровенно говоря, это была не самая лучшая среда для отслеживания чьего-либо местонахождения.

Найти следы Хон Юсина, давно исчезнувшего в таком людном месте, было бы непросто. Причина, по которой Пё Воль взялся за это задание, заключалась в том, что оно касалось Со Гёксана.

После выступления Со Гёксан покинула Ёнам вместе с труппой "Небесный цветок".

То, что пути Со Гёксана и Хон Юсина совпали, не могло быть случайностью.

Хон Юшин сказал Пё Волю, что следит за Гурёнсалмаком.

Тот факт, что Хон Юшин преследовал Со Гёксана, означал, что Со Гёксан был как-то связан с Гурёнсалмаком.

Почему Со Гёксан отправился на озеро Поян?

Выяснить, почему Со Гёксан отправился на озеро Поян, было делом неотложным. Пё Воль никогда не думал, что снова окажется связанным с Со Гёксаном таким образом.

Его мысли были сложными.

Пё Воль подбросил в костер еще сухих веток. Костер запылал еще ярче.

И тут произошло следующее.

"О, Боже! Вон там свет".

"Теперь мы спасены".

Внезапно тишину нарушили голоса.

Пё Воль слегка нахмурился и посмотрел в ту сторону, откуда доносились голоса.

Через некоторое время из темноты, шурша кустами, появились мужчина и женщина.

Это были пухлая женщина средних лет, похожая на шар, и худой мужчина средних лет, похожий на бамбуковый шест.

Они бросились к костру, который развел Пё Воль.

Дойдя до костра, они обратились к Пё Волю с мольбой.

"Простите нас. Мы заблудились, но не могли бы мы остаться здесь на некоторое время? Мы обязательно отплатим вам за вашу доброту".

"Пожалуйста, помогите нам. Этот человек сказал, что уверен в горных тропах, но мы не успели найти место для ночлега и блуждали по горам. Взамен я угощу вас вкусной едой. Пожалуйста, позвольте нам остаться здесь". ахи угости меня кофе

"Пожалуйста, великий человек!"

Мужчина был слишком скромным, а пухленькая женщина - более уверенной.

Понаблюдав за ними некоторое время, Пё Воль открыл рот.

"Вы пара?"

"Да, меня зовут Дын Мочанг, а эта женщина - моя жена Тэ Джухва. Я не знаю, что за обида была у нас в прошлой жизни, но эти трудности мы переживаем вместе".

"Кто виноват в том, что мы страдаем? Если бы ты не упустил время для ночлега, нам бы не пришлось через это пройти".

"Точно! Это я во всем виноват. Это я предложил пойти по горной тропе и пересечь ее. Но это только потому, что жена на меня надавила, не так ли?"

"Ну и что? Что ты хочешь, чтобы я сделал?"

"Просто говорю..."

По мере того как голос Тэ Джухва становился все громче, плечи Дын Мочана сжимались в ответ.

Казалось, они испытывали одинаковое разочарование.

Тэ Джухва обратился к Пё Волю.

"В любом случае, учитывая сложившуюся ситуацию, мы будем благодарны, если вы нам немного поможете".

Их голоса звучали довольно грубо, как будто мужчина и женщина поменялись местами. Понятно, что Дьюн Мокхан не мог собраться с силами.

Тэ Чжухва продолжил.

"Тогда я буду считать, что разрешение получено".

Она присела возле костра.

Дьюн Мокхан осторожно присел рядом с Тэ Чжухва, поглядывая на Пё Воля.

Тхэ Чжухва сняла со спины поклажу и поставила на костер большой котелок. Затем она начала готовить пельмени на пару.

Пельмени были размером с детский кулак. Десять таких пельменей, которые казались достаточно сытными, были положены в котелок.

Когда пельмени начали вариться, по всей горе распространился восхитительный аромат.

Однако Пё Воль почему-то слегка нахмурился, глядя то на пельмени, то на Тхэ Чжухва.

В этот момент Тхэ Чжухва заметил взгляд Пхё Воля и улыбнулся.

"Вам, наверное, тоже нравится этот запах. Раз уж вы разрешили нам отдохнуть здесь, мы поделимся с вами пельменями".

"Вы не пожалеете, если попробуете их. Кулинарные способности моей жены не знают себе равных, особенно в приготовлении пельменей. Хе-хе!" У Дын Мочана во рту уже было много воды. Аки, купи мне кофе.

Он потирал руки, ожидая, пока пельмени сварятся.

Когда пельмени полностью сварились, Тэ Чжухва зачерпнула их. Она положила несколько пельменей на деревянную тарелку и протянула ее Пё Волю.

"Попробуйте их. Они должны быть очень вкусными".

"Я не против. Я уже поела".

"Пожалуйста, попробуйте немного. Это райский вкус, о котором ты не пожалеешь".

"Я же сказал, я уже поел".

"Хм! Не жалей".

Тхэ Чжухва на мгновение уставился на Пё Воля свирепыми глазами, а затем забрал тарелку.

Дён Мокхан добавил.

"Если не попробуешь, то пожалеешь".

"Хватит! Если он говорит, что не хочет есть, то почему...?"

"Цок! Выбора нет. Мы сами съедим".

Оба потеряли интерес к Пё Волю и принялись за пельмени.

Хлюп!

С каждым кусочком пельменей сок вытекал.

Они с жадностью поглощали пельмени.

Они даже слизывали сок, стекавший по пальцам, чтобы не потерять ни капли.

Пельмени исчезли в мгновение ока, но оба по-прежнему выглядели голодными и неудовлетворенными.

Дьюнг Мочанг осторожно спросил.

"А больше нет? Дорогой мой."

"Вы знаете, да? У нас закончились ингредиенты. Нам нужно купить еще, чтобы сделать пельмени".

"Как всегда, когда заканчиваются ингредиенты..."

"Ты должен был работать усерднее".

"Как это я виноват? В последнее время не было никакой работы".

"Фу! Ты такой зануда. В общем, с этого момента работай больше".

"Вот почему я вышел".

Дён Мокхан сказал всё, что хотел, но при этом наблюдал за реакцией Тэ Чжухва.

Тхэ Чжухва бросила на мужа недовольный взгляд. Вскоре она убрала котелок и деревянную посуду на костер.

Дьюн Мокхан прислонился к камню и похлопал себя по животу.

"Здорово! Пельмени моей жены самые вкусные. С полным желудком и теплым телом я больше ничего не могу просить в этом мире".

"Хм! Удовлетвориться только этим... Человек с такими маленькими мечтами, что в тебе хорошего?"

"Забудь об этом! Я просто буду всю жизнь ходить за своей женой и наслаждаться вкусной едой. Это и есть мое представление о счастье".

"Цыц!"

Тэ Чжухва фыркнула, но выражение ее лица не было недовольным.

Поглядев на Гын Мочана, Тхэ Чжухва перевела взгляд на Пё Воля.

"Кстати, куда это вы направляетесь без попутчиков?"

"К озеру Поян!"

"А! Озеро Поян? Я знаю о нем. Но почему вы туда направляетесь? У вас там есть знакомые?"

"Ну, можно и так сказать".

"Ты точно бесстрашный".

"Что вы имеете в виду?"

"Разбить лагерь в одиночку в этих диких горах. Как ты думаешь, что есть в этих горах?"

"А что, что-то есть?"

"Ну..."

Тэ Чжухва загадочно замолчал.

В этот момент прислонившийся к скале Дьюн Мокхан выпрямился.

Он внимательно изучил лицо Пё Воля и сказал,

"Теперь, когда я смотрю на тебя, ты действительно хороша собой. Обычные женщины не посмели бы похвастаться перед вами своей красотой. Откуда у тебя такая сияющая кожа?"

"Да! Она выглядит очень гладкой".

"Хе-хе! Наверное, вкусно, да?"

Дин Мокхан облизнул губы языком.

В свете костра глаза Тэ Чжухва и Дын Мочана сверкнули красным.

Несмотря на внезапное изменение их внешности, Пё Воль, казалось, ничуть не удивился.

Тхэ Чжухва наклонил голову, глядя на Пхё Воля.

"Странно".

"Что именно? Моя жена".

"Он слишком спокоен, не так ли?"

"Это правда! Что это за человек?"

Дён Мокхан тоже наклонил голову.

Реакция Пё Воля совершенно не походила на реакцию всех остальных людей, с которыми они сталкивались до сих пор.

Большинство людей, увидев, что их лица меняют цвет, либо вздрагивали, либо терялись. Но Пё Воль был невероятно спокоен.

Дён Мокхан шепнул Тэ Джухва.

"Жена! Мы не с тем человеком связались? Этот какой-то странный".

"Хм! В конце концов, он не более чем мясо для начинки наших пельменей. Только представь, каким нежным и сочным он будет".

"Хе-хе! Это будет очень вкусно".

Слюна снова потекла из уголков рта Дын Мочана.

Только представив это, он потерял ориентацию. С другой стороны, взгляд Пё Воля стал ещё глубже.

"Как я и думал, в пельменях, которые мы ели раньше, была человеческая плоть".

Странно, что они появились посреди ночи, но еще более странно, что они ни с того ни с сего начали готовить пельмени.

По логике вещей, люди, заблудившиеся ночью в горах, так не поступают.

Более того, от варки пельменей исходил неприятный запах. Его маскировали многочисленные специи, но Пё Воль почувствовал леденящий душу неприятный запах. Именно поэтому он отказался от пельменей, когда Тхэ Чжухва предложил ему их.

Ему приходилось слышать истории о людях, предлагающих еду из человеческой плоти, например, пельмени или другие блюда.

Эти слухи усиливались во время голода.

Хотя большинство из них были беспочвенными сплетнями, действительно существовали люди, у которых появился вкус к человеческой плоти.

Пара перед ним была именно такой.

Дэ Чжухва и Дын Мочан выслеживали проходящих через горы людей и делали из них человеческие пельмени.

Горы были настолько плотными и коварными, что несколько пропавших путников остались незамеченными.

Благодаря этому они могли продолжать свои гнусные деяния, не попадаясь на глаза.

На этот раз они выбрали своей добычей Пё Воля. mymtlnoveltlranslations

Он был красив, со светлой и нежной кожей, от одного взгляда на которую замирал рот.

Тхэ Чжухва достала из своего свертка большой нож и сказала.

"Будет лучше, если ты не будешь думать о побеге. Тогда я убью тебя без боли".

"Ты ведь уже давно этим занимаешься? А что делают местные мастера боевых искусств или власти?"

"Хмф! Думаешь, им есть дело до того, что происходит в этих горах?"

"Послушайте, молодой человек! Мастера боевых искусств и воины слишком заняты борьбой между собой, чтобы заботиться о том, что происходит в таких отдаленных местах, как это. Хе-хе!"

"Когда некоторые из них сбежали и сообщили о случившемся, я был напуган, но они даже не позаботились о том, чтобы наказать нас. Тогда я понял, что мастера боевых искусств не будут ввязываться в подобные дела без выгоды".

Осознав этот факт, супруги стали смелее охотиться.

Попробовав однажды человеческую плоть, вы уже никогда не сможете от нее избавиться.

Так было и с этой парой.

Начало их каннибализма было действительно случайным, но теперь они глубоко пристрастились к человеческой плоти и не могли от нее оторваться.

Тхэ Чжухва направила свой нож на Пё Воля и сказала.

"У тебя получатся очень вкусные пельмени. Это я могу гарантировать".

"Отказываюсь".

"Хе-хе! Отказываться бесполезно. Я уже все решила".

Тэ Чжухва собрала всю свою энергию. Затем её тело окружила голубоватая аура.

Она была мастером, изучившим боевые искусства.

То же самое можно сказать и о Дын Мочане.

Хотя они и не были известными в мире мастерами, но достигли такого уровня, что могли достойно защитить себя. akhi buy me a coffee

С их уровнем боевых искусств к ним бы хорошо относились в любой секте боевых искусств.

Однако было неизвестно, почему они пристрастились к человеческой плоти и живут в горах. Да и не интересовались они этим.

Пё Воль спросил Тэ Джухва.

"Вы здесь уже много лет?"

"Если считать годы, то уже больше семи. Что вас так заинтересовало?"

"Это значит, что семь лет на вас никто не обращал внимания".

"Ты думаешь, мы одни такие? Мир боевых искусств так огромен. Сколько таких необитаемых мест? Только подумай, что в таких местах живут монстры".

"Монстры?"

"Да! Мы тоже знаем. Мы точно не нормальные. Значит, мы монстры. Проблема в том, что мы не единственные монстры. Хе-хе! Знаете, какие люди забавные? Говорят, что это самое мирное время. Но с нашей точки зрения, это скорее самое опасное и хаотичное время".

Тэ Чжухва с ухмылкой рассмеялся.

Хотя Три великих клана и Три врата доминировали в мире боевых искусств, они не могли видеть всего. На самом деле больше событий происходило там, куда не дотягивался их взгляд. Но люди все равно считали, что это беспрецедентная эпоха мира.

"Хе-хе! Такие времена даже лучше для таких монстров, как мы. Люди ослеплены словом "мир" и теряют страх. Вот и появляются такие люди, как хозяин, которые в одиночку проводят ночи в этих опасных горах".

Тхэ Чжухва подошла к Пхё Волю с мечом в руке.

Она смотрела на Пё Воля так, словно он уже был пойманной добычей. Ведь в ее глазах Пё Воль выглядел слабым, бледным ученым.

Приблизившись к Пё Волю, Тэ Чжухва вдруг почувствовала что-то странное.

Голос мужа, который должен был ворчать неподалеку, не был слышен.

Хотя она ворчала на него каждый день, он оставался для нее человеком, с которым она прожила всю жизнь. Он был для нее дороже всего на свете.

Не оглядываясь, Тэ Чжухва крикнула.

"Что ты делаешь? Почему ты не рядом со мной?"

"..."

"Действительно..."

Когда Дён Мочан ничего не ответил, Тэ Чжухва нервно оглянулась. Ее лицо мгновенно побледнело.

Дин Мокхан прислонился к скале, высунув язык.

Его лицо было обесцвечено и потемнело, а глаза закатились назад, что свидетельствовало о явных признаках удушья.

Вокруг лодыжки Дьюнг Мочанга был обмотан красный предмет, похожий на веревку.

"Змея?"

Маленькая змейка, сверкающая, как красный драгоценный камень, укусила Дьюнг Мочанга за лодыжку.

Яд змеи был настолько силен, что было ясно, что Дьюнг Мокхан умер сразу после укуса.

"Любовь моя!"

закричала Тэ Чжухва, узнав о смерти мужа.

В этот момент Пё Воль тихо произнес.

"Вернись, Гвия!"

Взмах!

Красная змея вернулась к Пё Волю.

Только тогда Тэ Чжухва поняла, что Пхё Воль приказал змее убить ее мужа.

"Ты, ты? Злобный ублюдок! С помощью змеи убил моего мужа!"

В ярости Тхэ Чжухва бросилась на Пхё Воля, не обращая на него внимания.

Ух!

В этот момент Пё Воль ударил ногой по костру, и на Тхэ Чжухва посыпались искры и пепел.

"А-а-а!"

с пеплом в глазах закричала Тхэ Чжухва и резко взмахнула мечом.

Пё Воль посмотрел на Тхэ Чжухва и сказал,

"Ты так долго продержалась с такими способностями".

"Где ты? Я убью тебя".

Тхэ Чжухва взмахнула мечом в ту сторону, откуда слышался голос Пё Воля.

Однако меч лишь рассек воздух.

Взмах!

Бешеное движение Тхэ Чжухва резко оборвалось. Из-за ее плеча послышался жуткий режущий звук.

"А-а-а!"

Дэ Чжухва закричала так, словно ей разрывали шею.

Рука, державшая меч, была отрезана от плеча. Кровь хлынула из разрезанного плеча.

Тэ Джухва попыталась закрыть рану оставшейся рукой, но это было бесполезно.

Она не чувствовала никаких признаков боли до тех пор, пока рука не отвалилась.

"Пожалуйста, пощадите меня! Я была не права".

Только тогда Тэ Чжухва поняла, что ее противник - выдающийся мастер, и стала молить о пощаде.

Она убила бесчисленное множество людей, но мысль о собственной смерти приводила ее в ужас.

Она без стыда опустилась на колени, но выражение лица Пё Воля оставалось холодным.

Пхё Воль взмахнул рукой, и оставшаяся рука Тхэ Чжухва была отрублена.

"Ах! Дьявольский ублюдок! А-а-а!"

Не выдержав боли, Тхэ Чжухва разразилась проклятиями.

Она изрыгала всевозможные проклятия в адрес Пё Воля.

"Как ты можешь так поступать? Ты что, поборник справедливости?"

"Я не настолько изящно живу, чтобы верить в такое хлипкое слово, как "справедливость".

"Тогда зачем это делать? Вы могли бы просто спокойно пройти мимо".

"У меня не настолько широкое сердце, чтобы пощадить того, кто затевает драку. Кроме того, вы люди мерзкие. Я не считаю себя нормальным человеком, но, по крайней мере, я не монстр, жаждущий человеческой плоти".

"Заткнись! Что ты знаешь?"

Взмах!

В этот момент острый клинок задел шею Тэ Чжухва.

Тхэ Чжухва замерла, ее лицо исказилось в крике.

Пё Воль посмотрел на Тхэ Чжухва и пробормотал,

"Даже знать не хочу".

Свуш! Туд!

На шее Тхэ Чжухва появилась красная полоса, и голова упала на землю.

Пё Воль ударил ногой по покатившейся голове Тхэ Чжухва.

Голова исчезла в кустах.

Пхё Воль посмотрел на темное ночное небо и пробормотал,

"Наверное, смутные времена начались уже давно".

В нормальном мире чудовища, жаждущие человеческой плоти, не могли бы свободно разгуливать.

Возможно, люди не осознавали этого, но мир уже вступил в эпоху хаоса.

＊＊＊

Район Джамсан в провинции Хэбэй издавна славился своими живописными пейзажами. Позади него, как складная ширма, возвышалась великая гора Тяньчжушань, а впереди текла огромная река, создавая впечатляющий вид. Однако в последние годы известность Джамсану принесла секта боевых искусств.

В Джамсане находилось поместье Горы Дождя, одна из самых выдающихся держав в мире.

После того как в Джамсане обосновалось Поместье Дождевой Горы, эта местность стала еще более известной, и ее стали посещать многие люди. Глава поместья Чан Пхёнсан был известным мастером меча, у которого хотел учиться каждый мастер боевых искусств.

Хотя о нем говорили, что он на шаг отстает от святого меча Хань Ючона, разница между ними считалась крайне незначительной.

Все члены Усадьбы Горы Дождя были мастерами боевых искусств, владеющими искусством владения мечом.

В то время как другие секты позволяли своим членам изучать различные боевые искусства, такие как кулак, меч, клинок и ладонь, в зависимости от их талантов, мастера Поместья Дождевой Горы практиковали только меч.

Говорят, что для овладения копьем требуется сто дней, саблей - тысяча дней, а мечом - десять тысяч дней.

Это означало, что для искусного владения мечом нужно потратить более десяти тысяч дней.

В результате многие называли меч королем всех видов оружия. Однако не было недостатка в тех, кто возражал против этого.

Они считали, что с точки зрения полезности и разрушительной силы меч - самое слабое оружие, а копье и сабля намного превосходят его.

Для этих людей мастера боевых искусств поместья Дождевой Горы были подобны катастрофе.

Боевые мастера Поместья Дождливой Горы твердо верили, что меч - король всех видов оружия, и изгоняли тех, кто выступал против этой идеи.

Поэтому мастера боевых искусств, не использующие меч, крайне неохотно вступали в контакт с людьми из Поместья Дождевой Горы.

Доходило до того, что в регионе Джамсан практически невозможно было найти мастеров, владеющих другими видами оружия.

С другой стороны, ученые и художники без колебаний посещали поместье Дождевой Горы.

В отличие от исключительного отношения к тем, кто пользовался другим оружием, здесь к ученым и художникам относились очень гостеприимно.

Чан Пхёнсану нравилось общаться с учеными и художниками, и благодаря этому у него развился незаурядный художественный талант. Да и сам он был весьма искусен в живописи. Поэтому жители Джамсана прославили его как совершенного мастера боевых искусств, преуспевшего как в боевых искусствах, так и в искусстве.

По крайней мере, внешне Чан Пхёнсан выглядел безупречно. Однако тем, кто знал его, была известна истина.

Они знали, каким страшным и одержимым он может быть.

В частности, его одержимость знаменитыми мечами была поистине пугающей.

Особенно сильно Чан Пхёнсан был одержим старыми мечами, имеющими историческую ценность.

В частности, он был почти безумен в своей одержимости мечами, принадлежавшими когда-то правителям, господствовавшим в своей эпохе.

Спустя долгое время Чан Пхёнсан вошел в свою сокровищницу.

В камере находилось множество знаменитых мечей, которые он успел собрать.

Их было так много, что утечка информации об одном из них произвела бы фурор во всем мире.

Немного полюбовавшись своей коллекцией, Чан Пхёнсан пробормотал,

"Этого все равно недостаточно".

Его взгляд упал на пустую подставку для мечей.

Это была подставка для мечей, которую он специально заказал у одного мастера.

Меч по имени Гонгпо (공포) должен был быть помещен на эту подставку.

Он не сомневался, что со временем ему удастся заполучить Гунпо. Однако Гунпо исчез, а подставка с тех пор оставалась пустой.

При мысли о Гунпо в его сердце поднялся гнев.

Единственный меч, который он так и не смог получить, несмотря на свое желание. Поэтому его одержимость становилась все сильнее.

"Цок!"

Чжан Пхёнсан прищелкнул языком и отвернулся.

После восхищения знаменитыми мечами его сердце должно было быть переполнено, но вместо этого гнев только усилился.

Бум!

Сокровищница закрылась, и Чан Пхёнсан вышел из нее.

На улице его ждал человек.

"Господин, вы уже вышли?"

Склонивший голову человек был Ян Чжонхак, главный управляющий поместья "Дождевая гора".

Ян Чжонхак очень редко ждал у входа в покои, поэтому Чан Пхёнсан спросил,

"Что случилось?"

"Мы получили интересные новости".

"Интересные новости?"

"Да! Это касается Жнеца".

"О Жнеце?"

"Он появился в Тхэхо провинции Канхо".

Чан Пхёнсан выглядел заинтригованным.

В Джамсане, где находилось поместье "Дождевая гора", было озеро Тхэхо. Конечно, оно было гораздо меньше, чем озеро Тхэхо в Канхо, но пейзаж был не менее красивым.(Есть два озера с одинаковым названием)

Естественно, он заинтересовался, услышав, что Жнец появился на озере с таким же названием.

"И что?"

"Мы пока не знаем точных подробностей, но Тхэхо превратилось в пустошь. Однако сам Жнец, по слухам, покинул Тэхо и направился на юг, в провинцию Хэбэй".

"Провинция Хэбэй?"

"Да! Это не так далеко от нашего поместья".

"Это интересно. Тот, кто убил нашего второго командира, имеет наглость приближаться к поместью "Дождевая гора"?"

Провинция Канхо представляла собой обширную территорию. В ее бассейне простирались бескрайние рисовые поля, казалось, до самого горизонта, и паутина рек и водных путей, соединяющих их.

Благодаря обилию воды рисоводство всегда было обильным, и люди жили, не испытывая голода.

Залогом такого процветания было расположенное в центре страны огромное озеро Поян.

Плодородная речная вода, насыщенная питательными веществами, которая текла вниз по течению реки Янцзы, делала окружающую местность плодородной.

В результате в окрестностях озера Поян, по слухам, жило много богатых людей. Богатых и знаменитых привлекала сюда плодородная почва.

Сегодня в озеро Поян через реку Янцзы заходит множество судов. Среди них много судов, перевозивших рис, выращенный на полях вокруг озера.

Купцы и чиновники в этом районе использовали эти зерновозы в основном для перевозки товаров. Когда суда покидали озеро, они были загружены рисом, но возвращались с другими товарами.

Грохот!

Огромный зерновоз причалил к порту озера Поян. У причала ждали работники купеческой организации.

Ответственный за организацию обратился к рабочим.

"На корабле соль с востока. Она стоит больше, чем ваша дневная зарплата, поэтому будьте осторожны при разгрузке. Когда закончите, загрузите корабль рисом. Будьте начеку и будьте готовы". Аки угости меня кофе.

"Да!"

"Не волнуйтесь, мы же не первый день работаем".

Рабочие не могли оторвать глаз от корабля, стремясь вскочить на борт, как только опустится трап.

Заработная плата не устанавливалась. Чем больше груза они перевозили, тем больше зарабатывали.

Тот, кто перевозил хотя бы один мешок соли или риса, получал больше.

Поэтому рабочие, как солдаты, идущие в бой, прищурив глаза, с нетерпением ждали опускания трапа.

Наконец трап был спущен с судна для перевозки зерна.

Как раз в тот момент, когда рабочие собирались подняться на борт, один из членов экипажа крикнул.

"Подождите! Пусть сначала пассажиры сойдут".

В этот момент с корабля спустился человек, ведущий лошадь.

"Ух ты!"

"Кто это?"

Увидев лицо мужчины, рабочие одновременно задохнулись от восхищения. Лицо мужчины было поразительно красивым.

Это был не кто иной, как Пё Воль, сошедший с борта зерновоза.

Пё Воль сошел с корабля и оглядел озеро Поян.

Особого восторга при виде огромного озера он не испытывал, возможно, потому, что недавно побывал в Тэхо.

Отвлекшись, Пё Воль спросил одного из рабочих.

"Есть ли здесь поблизости приличная гостиница?"

"Если вы ищете гостиницу, то обратитесь в "Павильон Южного Неба" (南天館). Это самое большое и роскошное место, и еда там тоже хорошая..."

"Павильон Южного Неба?"

"Вы точно не пожалеете. Ну что ж..."

Рабочий поспешил на корабль, не желая отставать от своих коллег.

Пё Воль некоторое время смотрел, как рабочие разгружают мешки с солью, а затем отправился дальше.

Пейзаж в порту озера Поян был практически идентичен пейзажу Тхэхо.

Единственное отличие заключалось в том, что в Тхэхо из-за близости океана дул соленый ветер, а в Пояне - освежающий прохладный.

Найти "Павильон Южного Неба" было несложно: он был достаточно большим и показным, чтобы его можно было узнать издалека.

Гостиница была настолько велика, что имела даже отдельную конюшню. Пё Воль оставил лошадь в конюшне и вошел в павильон "Южное небо".

"Добро пожаловать!"

быстро поприветствовал Пё Воля служащий.

"Есть ли у вас свободные места?"

"Конечно".

"Я пробуду здесь около трех дней, поэтому, пожалуйста, подготовьте для меня комнату".

"Необходимо внести предоплату".

Пё Воль передал несколько дополнительных монет к названной служащим сумме. Улыбка служителя расширилась.

"Хе-хе! Пожалуйста, воспользуйтесь комнатой в конце коридора на втором этаже пристройки в задней части здания. Из этой комнаты открывается самый лучший вид".

"Здесь есть еще и пристройка?"

"Да! Мы расширили ее совсем недавно. Там должно быть гораздо тише, чем в главном здании".

"Спасибо."

"А как насчет еды?"

"Мне понадобится. Принесите мне что-нибудь простое поесть".

"Тогда присаживайтесь, пожалуйста, где хотите, и я скоро принесу вам".

"Хм!"

Пё Воль кивнул и сел за свободный стол.

Путешествие на корабле для перевозки зерна было терпимым, но у него закончилась еда, и он голодал. В результате сейчас он был очень голоден.

В ожидании еды Пё Воль смотрел в окно.

К счастью, ему не пришлось долго ждать, пока ему принесут еду.

"Это соленая горная свинина. Она немного соленая, если есть ее одну, но если есть ее с рисом, то она того стоит".

"Я буду есть".

"Пожалуйста, наслаждайтесь".

Служитель слегка поклонился и отошел.

Пё Воль сначала попробовал горную свинину.

Как и говорил слуга, она была немного соленой. Однако, если есть ее с рисом, это было очень неплохое сочетание.

Несмотря на сильный голод, Пё Воль не торопился. Он тщательно пережевывал каждый кусок мяса и планировал свои дальнейшие действия.

Сначала я свяжусь с филиалом клана Хао и соберу как можно больше информации, а затем разыщу Со Гёксана.

Если он проследит за передвижениями Со Гэоксана и труппы "Небесный цветок", то, естественно, узнает о местонахождении Хун Юйсина.

Пока он размышлял, его темп еды еще больше замедлился. Он ел уже довольно долго, но на его тарелке оставалось еще много еды.

Когда Пё Воль уже собирался доесть оставшуюся еду, раздался взрыв.

Бах!

Вдруг кто-то с силой открыл дверь трактира и вошел внутрь.

Вошедшие оказались мужчинами в поношенной одежде.

Они были грязными и ужасно пахли, как будто давно не мылись. Люди, сидевшие у входа, закрыли носы и отошли от них.

Люди, сидевшие за столиками рядом с Пё Волем, переговаривались, глядя на них.

"Опять эти ребята из "Кровавой муравьиной палаты"".

"Почему никто не арестовывает этих людей? Они появляются и доставляют неприятности всякий раз, когда бизнес набирает обороты, из-за чего здесь трудно жить".

"Ты хочешь попробовать разобраться с ними? Лучше просто не обращать на них внимания и не вмешиваться".

Оказалось, что новоприбывшие были мастерами боевых искусств из места под названием Палата Кровавого Муравья.

При появлении боевых мастеров из Палаты Кровавого Муравья хозяин поспешно выбежал. Он спорил с членами "Палаты кровавого муравья", его лицо покраснело.

Другие люди не могли слышать их голоса, но Пё Воль слышал их отчетливо.

"Нет, я уже заплатил вам за защиту в этом месяце. Что мне делать, если ты так скоро вернешься?"

"Ты ведь занял деньги, не так ли? Ты должен платить проценты".

"Проценты? Сколько я заплатил вперед, и вы хотите, чтобы я заплатил еще раз?"

"Главарь нашей банды ясно сказал, что проценты по деньгам, взятым у нас в долг, высоки. Разве вы не заняли их, чтобы расширить свою пристройку? Это будет сложно, если вы будете вести себя так сейчас".

"Черт побери! Вы хотите сказать, что собираетесь брать больше авансовых процентов?"

"Хе-хе! Просто так устроен мир. Если вам это не нравится, передайте пристройку нам".

"Уф!"

В конце концов, владелец с болезненным стоном передал проценты мастеру боевых искусств из Палаты Кровавого Муравья.

"Хехе!"

Член Палаты Кровавого Муравья с мешочком для денег зловеще рассмеялся, оглядывая трактир.

"Недавно построенная пристройка действительно хороша. Он чистый и просторный; было бы здорово, если бы им управляла наша Палата Кровавого Муравья".

"О чем ты говоришь?"

"Я просто говорю. Не может быть, чтобы это произошло на самом деле, верно? Пока вы вовремя платите проценты, проблем не будет. До свидания."

Члены Палаты Кровавого Муравья слегка поклонились хозяину и ушли.

Когда они уходили, хозяин обратился к слуге.

"Поторопитесь посыпать соль за дверью. Фу, какая гадость!"

Он вздрогнул, словно от одной мысли о них у него по коже поползли мурашки.

Проблемы начались, когда он обратился в "Кровавую муравьиную палату" с просьбой расширить свою пристройку. Они сказали, что он может вернуть занятые деньги в любое время, но как только дела пошли в гору, они стали требовать проценты и плату за защиту.

Их жадные глаза обшаривали трактир.

Теперь он жалел, что занял деньги у "Палаты кровавого муравья", но возвращать их было уже поздно.

"Говорят, что в отсутствие тигра королем становится лиса. Так и здесь".

Хозяин покачал головой и пошел в дом.

Пё Воль проводил взглядом удаляющуюся фигуру хозяина и вернулся на улицу.

Через окно он увидел, как по улице пробираются члены Палаты Кровавого Муравья.

Они зашли в другой трактир и вскоре вышли оттуда, держа в руках мешочек с деньгами.

'Похоже, они ведут свои дела с помощью Палаты Кровавого Муравья'.

Само название "Кровавый муравей" было необычным.

Обычная секта крайне редко использовала название "Кровавый муравей" (血蟻) или "Кровососущий муравей".

Для слуха Пё Воля это слово звучало так, словно означало "грызть, пока не превратится в кровь".

Ранее поместье Снежного меча также расширяло свои масштабы, занимаясь денежным кредитованием, давая деньги в долг и выжимая бедняков за счет процентов.

Похоже, что и Палата Кровавого Муравья увеличивалась в размерах, используя те же методы.

'Неужели это только поместье Снежного Меча и Палата Кровавого Муравья?'

С тех пор как Пё Воль прибыл в Канхо, он сталкивался с подобными группами в большинстве городов, через которые проезжал.

По ту сторону мирного боевого мира творились такие зловещие дела, что недовольство людей достигло своего пика.

Однако ни одна из сект боевого мира не прислушалась к голосу людей. Неудивительно, что супругам-каннибалам удавалось совершать свои злодеяния так долго.

Пё Воль чувствовал, что мир в боевом мире долго не продлится.

С древних времен, когда недовольство людей достигало апогея и мир погружался в хаос, амбициозные личности показывали свое истинное лицо.

Их не называли честолюбцами с самого начала.

Их честолюбие проявилось в смутные времена, и, поскольку они стремились достичь вершины любыми способами, их, естественно, стали называть честолюбцами.

Пё Воль видел нескольких мастеров боевых искусств, которые могли стать амбициозными личностями.

Когда начинались смутные времена, они сбрасывали маски, которые носили до сих пор, и мчались со всей силой во имя своих амбиций.

Ветер хаоса дул, но никто об этом не знал.

Ситуация осложнялась.

Пё Воль поднялся со своего места и уже собирался направиться в гостевой дом, как вдруг его остановил голос.

"Это не хозяин Пё Воль?".

Пё Воль сел обратно и посмотрел на вход в гостиницу.

У входа стоял молодой мастер боевых искусств с элегантной внешностью и выдающейся аурой.

Он сразу же подошел к столу, за которым сидел Пё Воль.

Пё Воль сразу же узнал его.

"Нам Гун Воль!"

"Что привело мастера Пё Воля в это место?"

Им оказался не кто иной, как Нам Гун Воль из школы Тысячного царства.

Даже жнец Пё Воль был слегка удивлён неожиданной встречей. Однако вскоре он скрыл свое волнение и спокойно ответил.

"Я просто зашел по пути. А ты?"

"Разве ты не знал? Школа Тысячного Царства находится на Желтой горе, примерно в 300 ли отсюда".

"Правда?"

"Да! Поэтому я часто прихожу сюда. Это просто совпадение, что мы снова встретились вот так".

Нам Гун Воль невинно улыбнулся.

Он считал Пё Воля своим товарищем.

Ведь они оба поддерживали поместье Цзинь против поместья Снежный Меч.

Что думают о Пё Воле другие люди, для него было неважно. Важнее было то, как он сам воспринимает Пё Воля.

Для Нам Гун Воля Пё Воль был надежным человеком и товарищем, на которого можно положиться. Поэтому он так тепло отреагировал.

"Если бы я знал, что ты здесь раньше, я бы пришел раньше".

"Я только что приехал. Даже если бы ты знал раньше, мы не могли бы встретиться раньше".

"Понятно. Тем не менее, это счастье, что мы встретились именно так. Я сожалел, когда мы расстались в поместье Цзинь".

"Вы часто бываете на озере Поян?"

"Да! Сегодня я приехал сюда на собрание".

"Собрание?"

"Недавно появились люди, разделяющие учения. Местом встречи они выбрали павильон Южного Неба, но я никак не ожидал увидеть здесь мастера Пё. Я должен поблагодарить за это своих друзей".

Нам Гун Воль сел прямо перед Пё Волем.

"Можно ли вам проводить здесь время, если у вас собрание?"

"Им еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем они прибудут. Они идут издалека, так что пройдет еще час или два, прежде чем они доберутся сюда".

"Не слишком ли рано вы приехали? Вам придется долго ждать".

"Хаха! Алкоголь в Павильоне Южного Неба просто исключительный. Я планировал провести время в одиночестве за выпивкой. Но теперь, когда я познакомился с лордом Пё Волем, всё стало ещё лучше".

Нам Гун Воль от души рассмеялся.

По его жесту поспешно подошел официант.

"Вы звонили?"

"Принесите мне напиток, который у меня всегда есть".

"Да! Я уже приготовил его".

"Как и ожидалось!"

Нам Гун Воль бросил официанту несколько монет.

Официант поблагодарил Нам Гун Воля и быстро убежал на кухню.

Нам Гун Воль вдруг нахмурился и сказал,

"Как бы то ни было, но с появлением лорда Пё Воля мир в этом месте, видимо, подходит к концу".

"Что это значит?"

"Потому что куда бы ни отправлялся Великий Мастер Пё Воль, там всегда была буря кровопролития".

"......"

"Я не верю, что Великий Мастер Пё просто приехал сюда на экскурсию. Он из тех, кто не двигается без ясной цели".

Нам Гун Воль пристально посмотрел на Пё Воля.

Сражаясь на одной стороне, он мог судить об этом еще более ясно.

Пхё Воль не был человеком, который теряет время. Он ни за что не стал бы путешествовать без всякой цели.

Если Пё Воль остановился у озера Поян, значит, ему здесь что-то нужно. Хотя он и не мог точно сказать, чего именно.

Поэтому встреча с Пё Волем была одновременно и приятной, и пугающей.

"Пожалуйста, будьте честны. Вы действительно случайно зашли сюда во время путешествия?"

"......"

"Я так и думал".

"Я ищу одного человека. Он пропал где-то здесь".

"Кто он?"

"Хон Юшин!"

"Хун Юйсинь? Вы же не имеете в виду главного инспектора клана Хао?"

"Да! Он пропал, когда преследовал труппу "Небесный цветок"".

"Главный инспектор клана Хао пропал без вести".

Выражение лица Нам Гун Воля потемнело.

Ведь главный инспектор клана Хао мог считаться большой шишкой.

"Вы нашли какие-нибудь зацепки?"

"Я все еще ищу".

"Понятно. В любом случае, чтобы найти его, вам, возможно, придется задержаться на озере Поян на некоторое время".

"Я не могу этого гарантировать. Я могу уехать, как только найду зацепку".

"Ну, хорошо!"

"Почему ты медлишь с ответом?"

"Если вы собираетесь остаться на некоторое время, пожалуйста, посетите школу Тысячного Королевства один раз".

"Почему именно школа Тысячного Царства?"

"Мой отец очень интересуется Великим Мастером Пё. Он сказал, чтобы я привёз тебя, если представится возможность".

"Я подумаю об этом".

"Спасибо."

Только тогда лицо Нам Гун Воля немного расслабилось.

В этот момент подошел официант с алкоголем.

Когда он открыл бутылку, из нее полился сильный аромат.

"Ах! Этот аромат!"

восхитился Нам Гун Воль и наполнил бокал до краев спиртным.

Зная, что Пё Воль не пьет, он не стал предлагать и выпил сам.

"Здорово! Как и ожидалось, это фантастика".

Нам Гун Воль вытер рукавом стекающий по бокам рта алкоголь и пробормотал.

На гарнир подали мясо дикого кабана, которое осталось у Пё Воля.

Нам Гун Воль небрежно отправил мясо кабана в рот, как будто оно было ему хорошо знакомо.

В обычном виде оно было соленым и слегка кисловатым, но очень хорошо сочеталось с алкоголем, который он сейчас пил.

Нам Гун Воль только успел сделать очередной глоток спиртного, как услышал голос.

"Что ты там делаешь?"

внезапно раздался холодный голос сзади него.

Узнав знакомый голос, Нам Гун Воль отставил бокал и встал.

"Ты здесь!"

Обернувшись, он увидел молодого воина в рубашке без рукавов, которая открывала его плечи.

У молодого воина были взъерошенные волосы, как у льва, и поразительные глаза. Он был одет в черную форму без рукавов для занятий боевыми искусствами с рисунком дракона на ней.

От него исходила мощная аура.

Нам Гун Воль подошел к воину.

"Ты прибыл, Ха-сан!"

"Надо было спокойно подождать, если ты прибыл первым. Пить в таком странном месте".

"Хаха! Если бы ты знал, кто этот человек, ты бы тоже удивился".

Нам Гун Воль указал пальцем на Пё Воля.

Воин на мгновение нахмурился.

Нахмурился он потому, что увидел перед собой раздражающе красивое лицо.

Внезапно все тело воина стало острым, как лезвие.

Как только он увидел Пё Воля, его тело инстинктивно среагировало.

В его глазах мелькнул свирепый огонек.

"Кто это?"

"Да ладно! Успокойся немного. Разве другие люди не страдают?"

От ауры, испускаемой воином, лица посетителей трактира побледнели.

Некоторые слабые сердцем люди даже упали на пол, извергая из себя все, что у них было внутри.

Настолько сильной была аура воина. Однако на лице Пё Воля, принявшего на себя всю силу его ауры, ничего не изменилось.

'Необычный эксперт!'

Воин сжал кулак.

При виде Пё Воля из глубины его сердца вырвался мощный боевой дух.

Давненько он не встречал противника, который заставил бы его сердце так биться.

Поэтому ему стало еще более любопытно, кто же это такой.

Он снова спросил Нам Гун Воля.

"Кто это?"

"Это гранд-мастер Пё Воль".

"Пё Воль? Жнец?"

"Именно так! Он известен под таким прозвищем в Канхо".

"Хех!"

Воин издал странный смешок.

Вдруг Нам Гун Воль срочно сказал.

"Нет!"

Но не успел он договорить, как воин уже метнул свое тело в сторону Пё Воля.

Бах!

Тело Пё Воля с громким звуком влетело в окно гостиницы.

Воин нанес удар по Пё Волю. Однако прямого попадания в тело Пё Воля не произошло, так как он успел заблокировать удар ладонью за мгновение до столкновения.

Тело Пё Воля по длинной дуге упало в озеро Поян.

Воин снова бросился на Пё Воля.

Уууух!

Поверхность воды покрылась сильной рябью, когда воин пролетел мимо него.

Его полет по воде был похож на извивающегося черного дракона.

"Вот это да!"

"Это битва между воинами!"

воскликнули посетители трактира.

Они не сомневались, что кулак воина еще раз ударит по телу Пё Воля.

И действительно, кулак воина ударил Пё Воля.

"Кух!"

Однако выражение лица воина было не очень хорошим.

Он не почувствовал никакого удара кулаком, который попал в тело Пё Воля.

'Иллюзия?'

Изображение Пё Воля, в которого воин бросил свой удар, мгновенно исчезло.

В этот момент воин ощутил сильное чувство опасности и посмотрел на небо.

Взмах!

Настоящее тело Пё Воля, обманувшее взгляд воина с помощью обмена демоническими тенями, падало с неба.

Воин попытался уклониться и развернул свое умение ходить по воде.

Однако Пё Воль не дал ему так просто уйти.

Четыре призрачных клинка, подвешенные на нити Жатвы душ, пронзили жизненно важные точки воина.

"Чяат! Пламя Черного Дракона!"

Воин поспешно развернул свою ци.

В разгар напряженной схватки зрители в трактире затаив дыхание следили за тем, как воины продолжают сражаться, демонстрируя невероятные навыки боевых искусств.

Исход этой ожесточенной схватки оставался неопределенным, и все были в напряжении, наблюдая за невероятным мастерством обоих бойцов.

Огромная энергия, заключенная в его кулаке, притянула воду озера к нему.

Ух!

В одно мгновение поверхность воды взорвалась, и столб воды взмыл в воздух.

Водяной столб, соединившись с энергией воина, превратился в черного дракона, который полетел в сторону Пё Воля.

Черный дракон отразил даже призрачный клинок и достиг Пё Воля.

Воин не сомневался, что его атака поразит Пё Воля. Однако его вера в очередной раз была предана.

Рев!

Силуэт Пё Воля исчез, как будто это была иллюзия.

Вместо этого сзади появилось жуткое убийственное намерение.

Встревоженный воин инстинктивно уклонился, но не смог уклониться.

Бах!

"Ух!"

Он почувствовал мощный удар по спине, и от силы удара его поясница чуть не выгнулась назад.

Непроизвольно он издал стон.

К счастью, кости не сломались, но чувствовалось, что внутренние органы сильно сотрясаются.

Подавив желание вырвать кровью, воин обернулся.

Первая форма Разрушения Черного Дракона была раскрыта.

В одно мгновение из него вырвалась темная энергия.

Целью был, конечно же, Пё Воль. Однако в следующий момент на лице воина появилось недоуменное выражение.

Пё Воля, который, по его мнению, должен был находиться позади него, нигде не было видно.

'Проклятье!'

Воин стиснул зубы.

Он снова почувствовал сзади убийственное намерение.

Каким-то образом Пё Воль распространил свое умение ходить по воде и переместился к воину за спину.

Для воина это было непостижимо.

Он не мог понять, как Пё Воль может двигаться быстрее, чем он сам, вращающийся как вертушка, тем более на поверхности воды.

Тем не менее, это случилось, и он должен был подготовиться к предстоящей ситуации.

"Ха!"

Воин сосредоточил энергию на спине, чтобы принять удар.

Пых, пых, пых!

В этот момент из его плеч и спины вырвался звук разрыва.

Нить Жатвы Душ пронзила его спину, сделав защиту бесполезной.

"Аргх!"

Глаза воина выпучились.

Рана была не больше дырки от иглы, но боль была невообразимой.

В этот момент Пё Воль потянул за нить жатвы душ, увлекая за собой воина.

Затем Пё Воль ударил его призрачным клинком.

Удар!

"Ух!"

Когда воин погрузился в воду, взметнулся высокий водяной столб.

Пё Воль тут же полетел в сторону гостиницы.

Оттолкнувшись от поверхности воды, Пё Воль полетел к гостинице, его движения были невероятно грациозными.

В тот момент, когда Пё Воль приземлился в трактире, из воды вынырнул погруженный в воду воин.

"Ах!"

Его прежняя уверенность исчезла, и теперь он выглядел жалко, как утонувшая крыса.

Нам Гун Воль разочарованно прищелкнул языком.

"Ну и дела! Я знал, что так будет".

"Тьфу!"

Разъяренный, воин издал вопль. Поверхность воды пошла рябью, как будто бушевала буря.

Воин оттолкнулся от воды и полетел в сторону гостиницы.

Он приземлился прямо перед Пё Волем.

Окинув Пё Воля взглядом, который, казалось, хотел поглотить его, воин вдруг принял почтительную позу и поклонился.

"Я - Юн Ха-сан из поместья Драконьей горы. Прошу прощения за свою грубость. Увидев великого Пё Воля, я не смог удержаться от желания посоревноваться с ним".

В глазах Юн Ха Сана по-прежнему читалось желание победить.

Хотя он и потерпел поражение от Пё Воля, он не считал, что это произошло из-за его недостаточного мастерства.

Он был уверен, что если бы они сражались на суше, а не на поверхности воды, то ситуация была бы иной. Но раз уж он проиграл, то решил пока относиться к Пё Волю с уважением.

"Поместье Драконьей горы? Одна из трех фракций?"

"Именно так! Я - Юн Ха-сан, молодой хозяин поместья Драконьей горы".

В голосе Юн Ха Сана звучала гордость.

Поместье Драконьей Горы входило в Три Фракции и являлось одной из самых престижных семей в современном мире боевых искусств. Юн Ха Сан был молодым мастером такой престижной семьи.

Его отцом был Железный Тиран Дракон господин Йонг Геом, лидер фракции, а сам он, будучи выдающимся мастером боевых искусств, получил прозвище Маленький Тиран Дракон.

Его гордость была безмерна, и он почти не признавал других.

Среди своих сверстников он узнавал лишь некоторых, в том числе и Нам Гун Воля.

Во время путешествия из поместья Драконьей горы к озеру Поян больше всего слухов ходило о Пё Воле.

Юн Ха Сан считал, что слухи преувеличены, начиная с необычных боевых искусств, за которые он получил прозвище "Жнец", и заканчивая его потусторонней внешностью.

Он не хотел признавать, что в его поколении есть молодой мастер боевых искусств, который намного опережает его.

Поэтому, как только он увидел Пё Воля, сразу же набросился на него.

Несмотря на то, что Пё Воль потерпел полное поражение, его мысли не изменились.

Он считал, что все дело в том, что они сражались в крайне неблагоприятных условиях на поверхности воды. Если бы они сражались на суше, где он мог бы стоять, результат был бы другим.

Поэтому он по-прежнему смотрел на Пё Воля с гордо поднятой головой.

Пё Воль пристально вгляделся в лицо Ён Ха Сана и произнес.

"Вы очень энергичны".

"Я часто это слышу".

"Но если хочешь жить долго, тебе следует успокоить свой дух. В этот раз я отпустил тебя из-за Нам Гун Воля, но в следующий раз тебе так не повезет".

"Хех! Думаешь, меня это испугает?"

Боевой дух Юн Ха Сана разгорелся еще сильнее.

В этот момент к нему подошел Нам Гун Воль.

Он склонил голову перед Пё Волем, выражая свою благодарность.

"Спасибо, что пощадили мое достоинство. Как видите, он импульсивен, как дикий кабан, и не заботится о последствиях, когда нападает. Я не ожидал, что он так поведет себя по отношению к вам, мастер Пё Воль. Больше такого не повторится".

Юн Ха Сан был раздражен словами Нам Гун Воля.

"Кого это вы называете кабаном?"

"А кого же еще? Это же ты, стоишь прямо передо мной".

"Придурок!"

Нам Гун Воль обратился к Пё Волю.

"Похоже, мы можем доставить вам неприятности, если останемся здесь. Как только этот друг успокоится, мы тихонько навестим тебя позже".

"Хм..."

"Тогда, пожалуйста, отдыхайте".

Нам Гун Воль отдал честь Пё Волю и повел Ён Ха Сана на верхний этаж.

Ён Ха Сан последовал за Нам Гун Волем, но не мог оторвать глаз от Пё Воля.

Пё Воль увидел в его глазах безграничное честолюбие.

'Этот парень - тоже дракон, которого ждут смутные времена'.

В комнате было уютно, а кровать была мягкой.

Благодаря этому Пё Воль смог хорошо выспаться.

После крепкого сна и пробуждения он чувствовал себя прекрасно. Казалось, что крепкий сон проясняет сознание и освежает его гораздо больше, чем занятия посредственными боевыми искусствами.

Когда он открыл окно, перед ним открылось огромное озеро Поян. Как и на Тхэхо, на озере Поян работало множество рыбацких лодок.

Пё Воль стоял неподвижно, как статуя, и долго наблюдал за происходящим.

Только спустя почти час он поднялся с места.

Наскоро умывшись, он отправился в ресторан.

Несмотря на раннее утро, в ресторане было довольно много людей.

Они посмотрели на вошедшего Пё Воля.

'Это он...'

'Жнец?'..................................

'Он так красив, как я слышал'.

Слух о прибытии Пё Воля уже распространился по всему озеру Поян.

Люди, видевшие вчерашнюю стычку между Пё Волем и Ён Ха Саном, разнесли эту весть. В результате многие пришли в Павильон Южного Неба специально, чтобы увидеть лицо Пё Воля.

Когда Пё Воль сел, к нему быстро подошел сопровождающий. mymtlnoveltranslations

"Хорошо ли вы спали?"

"Я хорошо выспался".

"Вы будете завтракать?"

"Только что-нибудь простое, пожалуйста".

"Да! Пожалуйста, подождите минутку".

Служащая поставила на стол Пхё Воля чашку и заварочный чайник и поспешила на кухню.

Пхё Воль налил чай в свою чашку.

Приятный аромат чая поднял ему настроение.

Он смотрел в окно и потягивал чай, как вдруг до него донесся ясный голос.

"Можно вас на минутку?".

Пё Воль поднял глаза и увидел, что перед столом стоит загадочная женщина.

У нее был здоровый, загорелый цвет лица и живой взгляд. На ней был жилет из лисьего меха, а на поясе висела черная плеть.

Посмотрев на него, женщина улыбнулась и сказала: "Меня зовут Ём Хи Су из клана Белой Лисы".

"Клан Белой Лисы?"

"Это один из горных кланов, отделившихся от Небесного замка".

Пё Воль кивнул на объяснения Ём Хи Су. Аки угости меня кофе

Неудивительно, что атмосфера Ём Хи Су была похожа на атмосферу Бок Хо Чжина из крепости на Длинной реке. Он чувствовал в Ём Хи Су неповторимую, свободную атмосферу Зеленого леса.

"Вчера у меня здесь была встреча с братом Намгуном и братом Ёном. К сожалению, я приехал поздно и не успел повидаться с вами, господин Пё."

"Где они сейчас?"

"Они ушли пить, оставив меня. Я не знаю, где они и когда вернутся, а есть в одиночестве мне не хочется. Так можно я позавтракаю с тобой?"

"Садись!"

"Спасибо."

Ём Хи Су от души рассмеялась и села напротив Пё Воля.

Она положила обе руки на стол и, подперев подбородок, смотрела на лицо Пё Воля.

"Ты такой красивый, как говорят слухи. Раньше я удивлялась, насколько красивым может быть мужчина, но теперь мои глаза пируют сегодня утром".

"Что вы едите на завтрак?"

"То же, что и мастер Пё".

"......"

"О, мне нужно сделать заказ!"

Ём Хи Су, наконец, поняла смысл взгляда Пё Воля и позвала служащего, чтобы сделать заказ.

Пё Воль спросил Ём Хи Су.

"Крепость Длинная река также независима от Небесного замка, верно? Значит, они как родные брат и сестра".

"Обе они - ветви, выросшие из Небесного замка. Но они не так близки. Они обращают внимание на передвижения друг друга, но не очень любят работать вместе..."

"Похоже, тут сложная ситуация".

"С властью всегда так. Со времен первого владыки замка никто не мог прочно завладеть властью Небесного Града. В итоге Небесный замок был разделен на шесть фракций. Было бы еще более странно, если бы эти разделенные фракции хорошо уживались друг с другом. Лорд Бок Сон Ван, владелец крепости Длинная река, обладал большими амбициями и часто конфликтовал с другими горными крепостями. Поэтому никто не видит их в хорошем свете." Аки угости меня кофе

"Что привело тебя сюда?"

"Брат Нам Гун попросил об этом. Он сказал, что атмосфера в Кангхо не нормальная, поэтому мы должны объединить наши силы."

"Понятно!"

Пё Воль кивнул головой.

Учитывая темперамент Нам Гун Воля, это была вполне правдоподобная мысль.

Нам Гун Воль всегда был человеком, полным праведности и силы духа, как никто другой из тех, кого он встречал до сих пор.

"И каков же был результат?"

"Ну, я согласился с мнением брата Нам Гунга. Но я не уверен насчет брата Юна. Поэтому брат Намгун устроил отдельную пьянку, чтобы убедить его. Мне также интересен вывод".

Улыбка Ём Хи Су выглядела очень озорной. По одному только выражению ее лица можно было понять, насколько она игрива и хитра.

"Вот ваше блюдо".

В этот момент подошла служащая с подносом еды.

На подносе лежали свежеприготовленный теплый рис, горячий горшочек с говядиной и несколько гарниров.

"Пожалуйста, приятного аппетита".

Слуга склонил голову и вернулся на кухню.

"Я уже проголодалась, так что это как раз то, что нужно".

Ём Хи Су посмотрела на еще кипящий горячий чайник и улыбнулась.

Она взяла ложку горячего горшка, попробовала его на вкус, затем зачерпнула полную порцию в свою миску с рисом и начала есть.

Она набила рот рисом и горячим горшком и жевала, не обращая внимания на взгляды окружающих.

С другой стороны, Пё Воль ел как можно медленнее. Эти двое резко отличались друг от друга.

Когда Ём Хи Су доела миску риса, в миске Пё Воля еще оставалось много еды.

Ём Хи Су спросила Пё Воля.

"Не вкусно?"

"Нет, очень вкусная".

"Тогда почему ты ешь так медленно? Если ты будешь так есть, твое состояние улетучится".

"Это неважно."

"Хмф!"

Ём Хи Су издала странный звук через нос, наблюдая за тем, как Пё Воль ест.

Обычно ей не нравились люди, которые ели понемногу, как Пё Воль. Это было плохой приметой.

Ём Хи Су принадлежала к клану белых лисиц, который по своей сути был частью Зеленого леса. Для зеленого леса наслаждение вкусом пищи было роскошью.

Медленное поедание пищи, как у Пё Воля, часто приводило к тому, что ее отбирали. Поэтому Ём Хи Су с ранних лет приучила себя есть быстро.

В этом месте, если есть медленно, как Пё Воль, то можно стать мишенью для голодных людей.

'Красивые люди хорошо выглядят, когда делают что угодно'.

Ём Хи Су пристально смотрела на Пхё Воля, почти что тягостно.

Обычные люди чувствовали бы себя неловко, если бы на них так пристально смотрели.

Однако Пё Воль не проявлял никаких признаков дискомфорта и продолжал медленно есть.

Наконец, долгая трапеза Пё Воля подошла к концу.

Пё Воль прополоскал рот чаем и поднялся с места.

"Эй, ты не задержишься?"

"Мне нужно кое-куда зайти".

"Куда? Можно я пойду с тобой?"

"Нет!"

"Чет!"

На решительный отказ Пхё Воля Ём Хи Су надула губки.

Выражение ее лица было настолько милым, что казалось, его можно укусить, но этого было далеко не достаточно, чтобы поколебать сердце Пё Воля.

Ём Хи Су не стала настаивать.

Она попробовала спросить только ради этого.

Пё Воль вышел из трактира с Ём Хи Су.

Как только его фигура скрылась из виду, Ём Хи Су отправила кому-то сообщение.

-Вольги!

-Да! Моя госпожа.

Ее верный слуга Вольгуй ответил на сообщение.

"- Идите по его следам. Докладывай, куда он идет и кого встречает".

"- Понял."

Присутствие Вольги исчезло.

Ём Хи Су слегка откинулась в кресле и пробормотала.

"Я не могу не быть любопытной".

Ее слова были вызваны не только тем, что ее привлекала внешность Пё Воля.

Лицо Пё Воля было невероятно красивым, но она была слишком опытна, чтобы отдавать свое сердце только по внешнему виду мужчины.

Не зря в клане Белой Лисы ее называли Цветком с сотней лиц.

Цветок с сотней лиц.

Пока что она открыла только одно лицо.

＊＊＊

Пё Воль вышел из павильона "Южное небо" и пошел по главной улице.

По обеим сторонам улицы располагались многочисленные магазины, а в центре - уличные лотки.

Торговцы повышали голос, привлекая покупателей.

"У нас есть женьшень, привезенный из Хэдуна".

"Вот горелка для благовоний с Запада".

"Идите сюда. Я дам вам хорошую цену".

На улице стало очень шумно от голосов торгующихся покупателей.

Пё Воль с интересом рассматривал шумную улицу.

Его целью было местное отделение клана Хао на озере Поян.

Филиал на озере Поян, как и филиал в Тхэхо, находился в неизвестном для большинства людей месте.

Хон Юшин ранее рассказывал Пё Волю, что филиал на озере Поян был одним из самых особенных мест среди местных филиалов клана Хао.

В отличие от других филиалов, спрятанных в укромных местах или вдали от посторонних глаз, филиал на озере Поян был замаскирован под обычный дом, в котором не было ни малейшего следа отличительных черт клана Хао.

Филиал на озере Поян действовал самостоятельно, без вмешательства организации.

Поэтому там собирались исключительно опытные и знающие люди.

Информация, которую они предоставляли, была столь же точной и достоверной, как и та, что анализировалась непосредственно организацией.

Поэтому организация редко вмешивалась в дела филиала на озере Поян.

Учитывая особую природу филиала, Хон Юйсинь подробно объяснил ее Пё Волю.

Пё Воль обратился в филиал на озере Поян, чтобы выяснить местонахождение Хон Юсина и Со Гёксана.

Тем не менее, поскольку дело происходило неподалеку, филиал в Пояне, несомненно, располагал наибольшей информацией.

Найти филиал на озере Поян оказалось несложно.

"......."

Проблема заключалась в том, что филиал на озере Поян превратился в кучу черного пепла.

Пё Воль нахмурил брови.

Он огляделся по сторонам, думая, не ошибся ли он местом. Однако пейзаж в точности соответствовал описанию Хун Юсина.

Он не ошибся местом.

Пё Воль снова оглянулся на ветку озера Поян.

Жутковато было видеть, как все сгорело, оставив лишь пепел.

Проходивший мимо ребенок уставился на Пё Воля как на странного.

"Господин! У вас есть дела в этом доме? Он сгорел, понимаете..."

"А вы знаете, когда он сгорел?"

"Кажется, три или четыре дня назад. Во всяком случае, он сгорел примерно в это время".

"Вы знаете, что произошло?"

"Не знаю. Я проснулся, а там все сгорело".

"Кто-нибудь выжил?"

"Мой папа сказал, что все сгорели дотла, и никого не осталось в живых".

"Все умерли?"

"Да!"

Мальчик кивнул.

Пё Воль оставил мальчика и вошел в покрытые пеплом руины филиала озера Поян.

Все вокруг было черным от гари.

Почти не осталось целых колонн, крыша полностью обрушилась. Пол устилала почерневшая мебель и кирпичи.

Казалось, здесь невозможно ничего найти.

Поэтому власти лишь грубо собрали трупы и не стали выяснять причину.

Пё Воль стал внимательно осматривать обгоревшие останки филиала "Поян".

Его лицо и тело были покрыты черным пеплом, но ему было все равно.

'Это было нападение'.

На обгоревших столбах Пхё Воль обнаружил следы оружия.

Это были следы мощного оружия, например, меча или топора. И таких следов было не один и не два.

Хотя следы боя были скрыты под пеплом, их можно было обнаружить в разных местах, причем на каждом из них были разные следы оружия.

В бою участвовали не один и не два человека. Было ясно, что в нападении участвовало не менее десятка или более опытных бойцов.

'Это было организовано'.

Пё Воль покинул Тхэхо пять дней назад.

Если бы в это время здесь случился пожар, то в филиале Тхэхо об этом бы знали.

Однако в филиале Тхэхо о пожаре ничего не знали.

Кто-то явно намеренно блокировал информацию из этого места.

Клан Хао обладал самой лучшей информационной сетью в мире.

То, что им удалось нейтрализовать информационную сеть клана Хао и ослепить его глаза и уши, говорило о незаурядных способностях нападавших.

Больше им ничего не светило.

Пё Воль стряхнул пепел со своего тела и вышел на улицу.

Мальчика нигде не было видно.

Следующим пунктом назначения Пхё Воля стало государственное учреждение, куда были доставлены трупы.

Когда он попросил показать ему трупы, чиновник прищелкнул языком и сказал,

"Тсс! Вы уже опоздали. Все трупы кремированы".

"Кремированы?"

"Поскольку никто не пришел за трупами, а от гниющих тел исходил ужасный запах, это был единственный выход".

По словам чиновника, все трупы были превращены в пепел и развеяны в реке.

Все улики о клане Хао исчезли. Однако Пё Воль не сдавался.

Пин!

Он бросил чиновнику монету, тот жадно ухмыльнулся.

"Хе-хе! Что, у вас есть еще вопросы?"

"Не приглашал ли недавно богатый человек труппу артистов?"

Павильон "Морской утес" был расположен на самом живописном холме озера Поян.

Район, в котором находился Павильон "Морской утес", был одним из самых богатых районов озера Поян.

Здесь не было ни одной влиятельной усадьбы, все они тщательно охранялись и были строго запрещены для посторонних.

Поэтому охрана здесь была тщательной, а посторонние - под строгим контролем.

Без разрешения никто не мог даже приблизиться к этим особнякам. Павильон "Морской утес" был самым большим среди этих особняков.

Воины, охранявшие павильон "Морской утес", гордились тем, что охраняют самую большую усадьбу на озере Поян.

Все они обучались в близлежащих школах боевых искусств и славились своими грозными боевыми навыками.

Несмотря на поздний вечер, воины не теряли бдительности. Но они не знали.

Кто-то стоял в слепом пятне за пределами их поля зрения. Он бесшумно проник в павильон "Морской утес".

Им был Пё Воль.

Один из чиновников рассказал ему, что недавно в павильоне "Морской утес" состоялся грандиозный банкет, на который пригласили труппу.

Но, несмотря на то, что это было недавно, прошло уже больше месяца.

Не было никакой вероятности, что от того времени остались какие-то следы. Да и Со Гёксан был не из тех, кто стал бы разглашать другим информацию о своем назначении.

И все же Пё Воль пришел сюда, чтобы подумать с точки зрения Со Гёксана.

Пё Воль стоял посреди большого поля, на котором выступала труппа.

Пол из синего камня хорошо подходил для занятий боевыми искусствами, а также для проведения крупных мероприятий с большим количеством людей.

Это было единственное место в павильоне "Морской утес", подходящее для проведения крупных мероприятий.

размышлял Пё Воль, стоя в центре поля для выступлений.

Значит, Гёксан не просто так приехал на озеро Поян. Труппа "Небесный цветок" для него - не только объект привязанности, но и отличный инструмент для сокрытия своей личности.

Как дерево в лесу, Со Гёгаксан спрятался в труппе "Небесный цветок".

Естественно, что выяснение местонахождения труппы "Небесный цветок" могло бы раскрыть намерения Со Гёксана.

Пё Воль молча наблюдал за окутанным темнотой полем для выступлений.

Не было ни одного факела, что создавало жутковатое ощущение.

"Здесь должна была находиться сцена, с этой стороны - места для VIP-персон, а сзади - места для приглашенных гостей. В лесу - охрана, а у входа - места для рабочих".

Это не было беспочвенным предположением.

Это было предположение, основанное на оптимальном расположении с учетом структуры поля для выступлений.

Пё Воль отправился на место, где, по его предположению, должна была находиться сцена. Там были видны следы вбитых в землю кольев. Было очевидно, что они использовались для крепления сцены.

Стоя в центре места, где находилась сцена, Пё Воль огляделся.

Отсюда было лучше видно окрестности.

'Значит, Гёксан должен был находиться в таком месте, чтобы хорошо видеть, но избегать взглядов людей'.

Итак, Геоксан руководил труппой "Небесный цветок" и обладал глубокими познаниями в фехтовании, но сам не выступал.

Причиной тому были привычки, укоренившиеся в нем как в наемном убийце.

Он крайне не любит подставлять себя под удар. Тем более что он родился горбуном и по возможности избегал стоять перед другими.

Пё Воль двинулся влево.

Там находился небольшой лес, состоящий из больших деревьев. Это был лес, специально созданный для создания тени.

Пё Воль встал в лесу и посмотрел в сторону поля для выступлений.

Действительно, отсюда хорошо просматривалась не только сцена, но и все поле для выступлений. Это было отличное место, где можно было спрятаться и при этом наблюдать за другими.

'Что ты увидел отсюда?'.

Он смотрел на поле представления, как будто был Со Геоксаном.

Исполнители на сцене, музыканты, играющие на инструментах, и певцы, поющие.

Образы более чем тридцати человек, выступающих на сцене, разворачивались, как в фантазии.

Это было зрелище, созданное воображением Пё Воля.

Поэтому Гёксан был ответственен за их защиту.

По возможности он не хотел впутывать артистов в свои дела.

И тогда.

Облака рассеялись, и показалась скрытая до этого момента луна.

Лунный свет осветил весь пейзаж, открыв скрытые в темноте пейзажи.

Пхё Воль оглядел пейзаж, открывшийся под лунным светом.

В этот момент в глазах Пё Воля появился блеск.

Он увидел силуэт горы за равниной.

Территория вокруг озера Поян была невероятно обширной. Но то, что силуэт был виден, означало, что гора необычайно велика.

По какой-то причине Пё Воль не мог оторвать глаз от горы.

"Возможно, так же было и с Со Гёксаном".

"Может, это и есть наш пункт назначения?"

Это было беспочвенное предположение, но интуиция редко ошибалась.

Пё Воль почувствовал необходимость провести расследование.

Однако расстояние было слишком велико, чтобы добраться туда к вечеру.

Учитывая ширину местности, путь до горы занял бы не менее двух дней. Если бы они ехали на лошади, то сократили бы время вдвое.

В этот момент Пё Воль уже собирался тихонько покинуть павильон "Морской утес".

Вдруг на туманной тренировочной площадке послышалось чье-то присутствие.

На тренировочную площадку вошла сгорбленная старушка. Она стояла посреди площадки и безучастно смотрела на небо.

Что-то странное было в атмосфере старухи. Поэтому Пё Воль не двигался с места и просто наблюдал за ней.

Вдруг старуха зашаталась и закашлялась.

"Кашель! Кашель!"

Кашель звучал ненормально.

Старуха зашаталась и упала.

В тот момент, когда ее голова должна была упасть на землю, Пё Воль инстинктивно подошел к ней и подхватил ее тело.

"Кашель! Кашель!"

Старушка непрерывно кашляла на руках у Пё Воля. Ее передние зубы были испачканы кровью. Она кашляла кровью.

Состояние старушки ухудшалось.

Пё Воль влил в неё внутреннюю энергию. Постепенно кашель утих.

Через некоторое время старушка успокоилась и посмотрела на Пё Воля.

"Фу! Спасибо! Но вы ведь не из павильона?"

"..."

"Не стоит так напрягаться. Я не настолько бессердечен, чтобы грубить тому, кто спас мне жизнь. Не поможете ли вы мне подняться?"

Пё Воль кивнул и помог старушке встать.

"Фух!"

Старушка глубоко вздохнула и посмотрела на Пё Воля.

"Мое время близко, поэтому нападения участились. Я прожила достаточно и ни о чем не жалею, но мне не хотелось уходить так бесполезно в месте, где никого нет рядом".

Старушка улыбнулась, как ни в чем не бывало.

На ее лице было столько морщин, что невозможно было угадать ее возраст. В ее мутных глазах читалась глубокая мудрость.

Старушка снова спросила.

"Так что же привело вас в мой дом?"

"Ваш дом?"

"Разве вы не знаете? Павильон "Морской утес" - это мой дом. Точнее, его построил для меня мой сын. Судя по тому, что ты пробрался сюда, не зная об этом, ты, должно быть, не местный".

"Именно так!"

"Тогда зачем вы сюда приехали? Если у вас есть дела, вы могли бы прийти днем. Почему вы пробрались сюда ночью?"

"Я ищу кое-кого".

"Кого?"

"Труппу "Небесный цветок"".

"О! Вы говорите о театральной группе, которая выступала на моем дне рождения? Благодаря им я отлично провела день".

"Правда?"

"Это было представление такого уровня, которое трудно увидеть. Перед смертью я увидела поистине великое представление".

Лицо старушки озарилось счастливой улыбкой, когда она вспомнила это воспоминание.

Цель Со Гёксан, какой бы она ни была, несомненно, вызвала у нее приятные воспоминания о труппе "Небесный цветок".

"Они пропали".

"Пропали?"

"Они бесследно исчезли после выступления здесь".

"Какая жалость..."

Старушка вздохнула.

Она выглядела искренне расстроенной.

Она спросила: "Так вы их ищете?"

"Да!"

"Я надеюсь, что вы их найдете. Люди, обладающие талантом дарить радость другим, встречаются не так уж часто".

"Я постараюсь".

Пё Воль кивнул.

Хотя намерения старушки были не столь чисты, как она думала, найти труппу "Небесный цветок" было необходимо, чтобы найти связь с Хун Юйсином.

"Это удача! Такой способный человек, как ты, ищет их".

"Как вы можете быть уверены, что я способна?"

"Хе-хе! Мне уже больше ста лет. Я могу определить способности человека, просто взглянув на его лицо. Даже если это не так, то тот факт, что ты можешь свободно приходить и уходить из моего дома, является достаточным доказательством твоих способностей".

Не способности ее сына позволили построить грандиозное поместье под названием "Павильон Морского Утеса". Все предприятия, которыми управлял ее сын, такие как торговая компания и служба сопровождения, были построены с помощью силы старухи.

В озере Поян старуху звали Но Тхэ Тхэ, и в народе она пользовалась уважением.

Но Тхэ Тхэ стала вдовой в восемнадцать лет, когда ее муж, уехавший в командировку, был убит разбойниками.

Но Тхэ Тхэ не плакала.

Она не отчаивалась.

С единственным сыном на руках она начала заниматься торговым бизнесом, которым занимался ее муж.

Ей пришлось нелегко, ее обманули.

Но вместо того чтобы отчаиваться, она решительно встала на ноги.

Зная, что ее крах означает, что у ее сына не будет жизни, она стала работать еще усерднее.

Через три года после того, как она возглавила торговую компанию, она узнала, что она является лучшей в Пояне. Чтобы защитить торговую компанию, она организовала службу сопровождения, а чтобы привлечь в нее настоящих мастеров боевых искусств, она потратила огромные деньги на близлежащие школы и секты боевых искусств.

С тех пор ничто не могло ее остановить.

С помощью агрессивных бизнес-стратегий она расширила свою торговую компанию и службу эскорта, став в итоге лучшей торговой компанией в провинции Канхо.

Ее достижением в развитии торговой компании стало уничтожение бандитов, убивших ее мужа. Она мобилизовала мастеров боевых искусств из службы эскорта и сотрудничала с чиновниками, чтобы уничтожить бандитов.

Тем временем ее сын женился, у него родилось семеро детей. Семь внуков выросли и женились.

Семь внуков родили десятки правнуков.

Только тогда она ушла с фронта и нашла здесь убежище. Ее престарелый сын построил для своей еще более престарелой матери павильон "Морской утес".

Это было сделано в честь ее долголетия, то есть долгой и мирной жизни.

Но Тхэ Тхэ, как человек, самостоятельно создавший огромное предприятие, умел оценивать людей точнее, чем кто-либо другой.

Но Тхэ Тхэ быстро поняла, что стоящий перед ней молодой человек - существо необычное.

И дело не только в том, что ему удалось пробраться в павильон "Морской утес" незаметно для мастеров боевых искусств. Пё Воль обладал особой атмосферой и аурой, которой не было у других.

Но Тхэ Тхэ никогда раньше не сталкивалась с такой леденящей душу атмосферой, отчего чувствовала себя естественно запуганной.

За свою жизнь она встречала множество людей, в том числе и мастеров боевых искусств, которые потрясли мир боевых искусств, но ни у кого из них не было такой уникальной атмосферы и ауры, как у Пё Воля.

Но Тхэ Тхэ инстинктивно понимала, что Пё Воль сильнее всех боевых мастеров, которых она когда-либо встречала.

"Как тебя зовут?"

"Пё Воль!"

"Так это ты! Жнец..."

"Вы меня знаете?"

"Мой сын по работе часто ездит в провинцию Сычуань. Через них я впервые услышал вашу историю. Честно говоря, сначала я подумал, что это преувеличение. Но когда я узнал о вас больше благодаря последующей информации, я понял, что слухи о вас правдивы".

О Пё Воле ходило много слухов. Однако еще до того, как эти слухи распространились, пожилая женщина обратила внимание на передвижения Пё Воля.

Она считала, что для того, чтобы вести большой бизнес в мире боевых искусств, нельзя игнорировать даже самые незначительные слухи. Однако она никак не ожидала встретить Пё Воля.

Личная встреча с Пё Волем показалась ей еще более опасной, чем она могла себе представить.

Такие люди, пусть даже и неумышленно, подвергали опасности мир боевых искусств.

Даже если они не хотели этого, находились люди, которые вносили хаос.

В истории боевого мира было немало таких мастеров.

Ярким примером был Кулак Демона Горы Хуа.

В наши дни даже легенда о нем померкла, но, изучив записи того времени, можно понять, насколько невероятным он был.

Люди вспоминали его как человека, положившего конец хаосу, но пожилая женщина считала, что его присутствие усилило хаос.

То же самое сделал и бывший глава Небесных боевых врат.

Он был героем, положившим конец Божественной войне, но его присутствие сделало ее еще более интенсивной.

Их объединяло то, что они своими руками положили конец хаосу и были за это почитаемы. Однако сам факт появления таких героев свидетельствовал о сильном хаосе.

Пожилая женщина почувствовала схожие ощущения от Пё Воля.

Небеса никогда не посылают таких неразумных существ без причины.

"Фух! Кажется, начинается новое хаотичное время".

Ее вздох развеялся по ветру.

"Выпейте чашечку, мой сын присылает мне хороший чай".

сказал Но Тхэ Тхэ, наливая чай в чашку Пё Воля.

От сильного аромата чая у него заложило нос.

От одного его запаха голова словно прояснилась.

Пё Воль кивнул и взял чашку.

Но Тхэ Тхэ улыбалась и смотрела, как Пё Воль пьет чай, ее глаза были теплыми, как будто она смотрела на своих внуков.

В этот момент.

Тук, тук!

В дверь постучали.

Молодой человек осторожно произнес.

"Прабабушка! Я Чо Сольпун, ваш правнук. Я слышал, что ты звала меня".

"Входи".

С разрешения Но Тхэ Тхэ вошел молодой человек примерно возраста Пё Воля.

Это был не кто иной, как правнук Но Тхэ Тхэ, Чо Сольпун.

Чо Сольпун был удивлен, увидев в комнате Но Тхэ Тхэ незнакомца. Но вместо того, чтобы показать свое удивление, он сохранил спокойное выражение лица и посмотрел на Но Тхэ Тхэ.

Уже по одному его виду было понятно, насколько он образован и культурен.

Но Тхэ Тхэ гордо улыбнулся.

Чо Сольпун обладал самыми выдающимися способностями и темпераментом среди ее

правнуков. Поэтому Но Тхэ Тхэ доверяла ему больше всех.

Но Тхэ Тхэ представила Чжо Сольпуну Пё Воля.

"Это Пё Воль, гроссмейстер. Вы, наверное, слышали о нем".

"А!"

Глаза Чо Сольпуна на мгновение замерцали.

Он тоже слышал имя Пё Воля.

Чжо Сольпун поклонился Пё Волю.

"Для меня большая честь познакомиться с вами, гроссмейстер Пё. Я Чо Сольпун из купеческой группы Чже Вон. Рад познакомиться с вами".

"Торговая группа "Чжэ Вон"?"

"Вы не знали? Это известная торговая группа в Канхо".

"Я впервые слышу это название".

"Как вы сюда попали...?"

"Случайно..."

"Хм!"

Чо Сольпун издал стон.

Он с недоверием посмотрел на Но Тхэ Тхэ, но Но Тхэ Тхэ кивнула головой.

Но Тхэ Тхэ не любила выдумывать.

'Значит, он действительно случайно попал в павильон "Морской утес"?

Многие посетили павильон "Морской утес" после того, как распространились слухи о том, что Но Тхэ Тхэ, сделавший торговую группу "Дже Вон" номером в мире.

Торговая группа Чже Вон стала первой в провинции Канхо.

Чо Сольпун подумал, что Пё Воль, наверное, приехал по этой причине, но неожиданный ответ Пё Воля смутил его.

Но Тхэ Тхэ прояснил ситуацию.

"Великий мастер Пё выясняет местонахождение труппы "Небесный цветок", выступавшей на моем дне рождения. Похоже, он проследил за ними до самого конца".

"А!"

Наконец-то Чжо Сольпун смог понять.

Чжо Сольпун спросил Пё Воля.

"Могу ли я узнать, почему вы ищете труппу "Небесный цветок"?"

Пё Воль посмотрел в глаза Чжо Сольпуна.

Они были ясными и чистыми.

Он не мог точно сказать, что у него на уме, но, по крайней мере, мог понять, что это не человек со скрытыми мотивами.

Чо Сольпун встретил взгляд Пё Воля, не дрогнув. Это было невозможно для человека со слабым сердцем.

"Они пропали".

"Что?"

"Они пропали после своего последнего выступления здесь".

"Ага!"

Чо Сольпун вздохнул.

Его мысли стремительно проносились в голове.

Чжо Сольпун знал о Пё Воле столько же, сколько и Но Тхэ Тхэ, потому что вся информация, которая доходила до Но Тхэ Тхэ, проходила через его руки.

Он считал, что Пё Воль ни за что не стал бы выслеживать труппу "Небесного цветка" без всякой причины. Пё Воль был слишком влиятелен для этого.

Чжо Сольпун осторожно поинтересовался: "Не могли бы вы сказать, почему вы разыскиваете труппу "Небесный цветок"? Это личное дело? Или есть другая причина?"

"Это не личное дело".

"Тогда это, должно быть, потому, что кто-то поручил вам, или это общественное дело. Если дело настолько серьезное, что в нем участвует Пё Воль, значит, это что-то серьезное, и если это так, то на провинцию Канхо может обрушиться буря".

Чо Сольпун был одновременно и мастером боевых искусств, и торговцем.

Он обладал интуицией мастера боевых искусств и чутьем торговца одновременно.

В его голове постоянно звучали тревожные сигналы.

Он чувствовал опасность, лишь перекинувшись парой слов с Пё Волем.

Пё Воль восхищался проницательностью Чжо Сольпуна.

Чжо Сольпун обладал самым выдающимся умом, с которым Пхё Воль когда-либо сталкивался.

Хотя встречи с Но Тхэ Тхэ и Чо Сольпуном были простыми совпадениями, их реакция и ум поразили Пхё Воля.

Пхё Воль решил оказать им услугу.

"Пропал старший инспектор клана Хао".

"Клан Хао?"

"Боже мой!"

Но Тхэ Тхэ и Чо Сольпун были ошеломлены неожиданной новостью.

Как торговцы, они знали о влиянии клана Хао лучше, чем кто-либо другой, и часто использовали его в своем бизнесе.

Сейчас они создали собственную информационную сеть, но вначале покупали и использовали информацию клана Хао.

Поэтому они знали, насколько могущественным был главный инспектор клана Хао.

Главный инспектор клана Хао обладал властью и авторитетом, эквивалентными главе значительной фракции боевых искусств.

Пропажа такого главного инспектора не была пустяковым делом.

"Значит, между труппой "Небесный цветок" и главным инспектором клана Хао должен быть какой-то контакт, и твоя задача - найти этот контакт".

Хотя Пё Воль не сказал ничего особенного, Чжо Сольпун понял, что именно ему нужно из их разговора.

Пё Воль в очередной раз восхитился Чжо Сольпуном за его незаурядный ум.

Если бы они были врагами, то Пё Волю было бы очень трудно иметь дело с таким человеком, как Чжо Сольпун.

Если бы они были врагами, Пё Воль первым делом расправился бы с Чжо Сольпуном.

Чжо Сольпун сказал Пё Волю: "Мы, торговая группа Чже Вона, тоже будем сотрудничать в розыске труппы "Небесный цветок". Среди тех, кто присутствовал на дне рождения нашей прабабушки, наверняка есть кто-то, кто поддерживал связь с труппой "Небесный цветок". Если мы поговорим с ними, то, возможно, найдем ключ к разгадке".

"Возможно ли это, когда они уже рассеялись?"

"Может быть, в других местах это и невозможно, но в озере Поян и провинции Канхо это возможно. Мы скоро сообщим вам хорошие новости".

"И еще кое-что".

"Да?"

"Проверьте, не было ли в последнее время случаев, когда группа из десяти или более человек останавливалась в гостиницах в окрестностях озера Поян".

"А что?"

"Филиал клана Хао на озере Поян сгорел несколько дней назад".

"Боже мой!"

глаза Чо Сольпуна расширились от удивления.

Хотя в последнее время их общение сократилось, от того, что он не знал о том, что филиал клана Хао был уничтожен, у него по спине побежали мурашки.

"Это не общеизвестное место. Это скорее тайный филиал".

"Это ещё большая проблема. Кто-то другой узнал о неизвестном нам месте и устроил засаду. Понятно. Мы мобилизуем торговую группу Чже Вона и разведгруппу для расследования этого дела".

"Хорошо."

Чо Сольпун стиснул зубы.

Для него важнее всего были торговая группа "Дже Вон" и разведка.

Это был результат крови, пота и слез бесчисленных членов его семьи, начиная с прабабушки Но Тхэ Тхэ, заканчивая дедом, отцом и многими другими родственниками.

Он не мог мириться ни с чем, что угрожало бы купеческой группе Чже Вон и разведывательной группе, которые значили все для его семьи.

"Дайте нам день, и мы обязательно найдем тех, кто уничтожил филиал на озере Поян".

"Тогда я поручаю это вам".

Пё Воль встала со своего места.

Но Тхэ Тхэ с сожалением сказал: "Уже поздно. Почему бы не остаться на ночь и не уехать завтра?"

"Для такого незваного гостя, как я, достаточно гостеприимства. Большее было бы обременительно".

"Тогда мы ничего не можем сделать".

"Мне было весело сегодня. Надеюсь, что в будущем вы будете здоровы".

"Спасибо за добрые слова. Раз уж я получил благословение от бога смерти, то, думаю, еще несколько лет буду здоров".

Но Тхэ Тхэ лучезарно улыбнулась.

Пё Воль некоторое время смотрел на нее, а затем выскочил на улицу.

Когда она исчезла, выражение лица Но Тхэ Тхэ стало серьезным.

Она обратилась к Чо Сольпуну: "Сольпун!".

"Да, прабабушка!"

"Ты, наверное, тоже это почувствовала? В Канхо течет необычный ток".

"Да! Я тоже слежу за необычной атмосферой в озере Поян".

"Если мы будем относиться к этому небрежно, то всё, что у нас есть, будет сметено бурей".

"Отныне я приведу в состояние повышенной готовности торговую группу Чже Вона и разведывательную группу и буду внимательно следить за действиями Пё Воля. В зависимости от его действий направление бури может измениться".

"Я оставлю этот вопрос на ваше усмотрение. Твоя прабабушка слишком стара, а твой отец слабо соображает, поэтому он не может хорошо реагировать на такие переменные. Только ты можешь быстро среагировать".

"Предоставьте это мне, прабабушка!"

"И не скупитесь на поддержку Пё Воль. Дайте ей все, что он пожелает".

"Я так и сделаю".

"Вздох! В последнее время всё слишком спокойно. Чем выше горы, тем глубже долина, и чем дольше мир, тем больше у людей накапливается желаний. Пришло время желаниям вырваться наружу".

На вздох Но Тхэ Тхэ Чжо Сольпун сжал кулак.

'Купеческой группе Чже Вона не будет угрозы от бури. Я, потомок, позабочусь об этом".

＊＊＊

Пё Воль вышел из павильона "Морской утес" и отправился пешком.

На улицах было тихо, так как была глубокая ночь. Изредка встречались патрули, но они не могли заметить даже тени Пё Воля, не говоря уже о его лице.

Встреча с Но Тхэ Тхэ и Чо Сольпуном стала для него большой удачей. Благодаря этому он мог эффективно собирать информацию в озере Поян.

Никто лучше Пё Воля не знал, как важно собирать информацию.

Он хорошо знал, как важно быть на шаг впереди других в получении информации.

Пё Воль направился к гостевому дому на берегу озера Поян.

Лунный свет лился на тростниковые поля, дул ветер.

Свист, свист, свист!

Камышовые поля, колыхаясь, словно волны, создавали впечатляющую картину.

Пё Воль остановился посреди тростникового поля и стал наблюдать за колыханием тростника под лунным светом.

Листья тростника, подхваченные ветром, трепетали в воздухе.

В следующее мгновение фигура Пё Воля исчезла среди камышей.

Вскоре на том месте, где стоял Пё Воль, появился человек с озадаченным выражением лица.

Это был мужчина с лицом, закрытым маской.

Он отчаянно оглядывался по сторонам, но Пё Воля нигде не было видно.

"Что за черт?"

невольно пробормотал он.

Мужчина обострил свои органы чувств, чтобы определить местонахождение Пё Воля. Однако дуновение ветра и шелест листьев тростника нарушили его ощущения.

"Проклятье!"

выругался мужчина.

Это был Волюй, верный последователь Ём Хи Су.

Он был ассасином, воспитанным в клане Белой Лисы, и обычно ему поручали охранять Ём Хи Су.

Хотя он не был так известен в мире боевых искусств, как Союз сотни рейфов или Человек-убийца, он очень гордился своим мастерством убийцы.

Тем не менее, Пё Воль был для него обузой.

Его противником был человек, получивший прозвище "Жнец".

Считалось, что он достиг вершины среди убийц.

Не стоит врать, что тайная слежка за таким человеком была обременительна.

Однако, преследуя Пё Воля весь день, он постепенно обрел уверенность в себе, ведь Пё Воль совсем не замечал его преследования.

'Значит, Жнец не такой уж и особенный'.

Втайне он не думал о Пё Воле, а также считал, что репутация Пё Воля завышена. Он уже собирался прекратить преследование Пё Воля и вернуться к Ём Хи Су, чтобы доложить о случившемся, как вдруг Пё Воль исчез.

'Неужели он просто поспешил вернуться в гостевой дом?'

подумал он.

Внезапно по позвоночнику пробежал холодок.

В то же время он ощутил сильное чувство опасности.

"Уф!"

Вольгуй резко выдохнул и огляделся, но увидел лишь тростниковое поле, переливающееся, как волны под лунным светом.

Могли ли меня обнаружить?

В голове Вольги пронесся самый худший сценарий.

Вольгуй стиснул зубы.

Единственным существом, способным вызвать у него чувство опасности, был Пё Воль.

Только он мог так хорошо скрывать свое присутствие и давить на Вольгуя.

И только тогда Вольгуй понял, что Пё Воль не спустил его с крючка, потому что не обнаружил его след.

Было ясно, что Пё Воль знал о его хвосте с самого начала. А то, что Пё Воль оставил его в покое, объясняется тем, что, по его мнению, Вольгуй не представляет серьезной угрозы.

Это был удар по гордости Вольгуя, но его противником был человек, обладавший более чем достаточными способностями и квалификацией для этого.

Ух!

В этот момент подул сильный ветер.

Листья тростника разлетелись по ветру, заслоняя ему обзор.

"Аргх!"

Лицо Вольгуя исказилось.

Он почувствовал резкую боль в плече.

В плечо, как кинжал, вонзился один тростниковый лист.

Только тогда Вольги понял, что ветер дул от Пё Воля.

На лице Вольгуя появилось выражение ужаса.

У Вольгуя возникла иллюзия, что все листья тростника на огромном камышовом поле превратились в оружие Пё Воля.

оружием Пё Воля.

"Жнец".

Визг!

Острый тростниковый клинок пронзил руку Волгуя, разрывая плоть.

"Аргх!"

Когда кровь хлынула наружу, Волгуй быстро закрыл рану другой рукой. Но рана была настолько глубокой, что остановить ее было невозможно.

Я должен бежать.

Казалось, что все тростниковое поле затаило против него убийственное намерение.

В глазах Вольгуя огромное тростниковое поле выглядело как гигантское чудовище.

Он с силой ударил ногой по земле и отбросил свое тело назад. Но в этот момент откуда-то вылетела нить жатвы душ, обхватила его за лодыжку и потащила к земле.

Туд!

"Ух!"

Измазанное грязью лицо Вольгуя грубо швырнуло на землю. Но у него не было времени испытывать отвращение.

Свист!

Тростниковые клинки летели на него один за другим.

Вольгуй покатился по земле, едва успевая уклоняться от камышовых лезвий. Но вскоре на его лице появилось выражение отчаяния.

Вокруг него кружился яростный ветер, унося с собой тростник.

Он не мог понять, какой из них превратится в смертоносный клинок.

"С ума сойти!"

Вольгуй почувствовал сильный ужас.

Хотя в прошлом он выполнил бесчисленное количество заданий, такого зрелища он еще не видел.

Он даже представить себе не мог, что внутренняя сила убийцы может быть такой невероятно мощной.

Он даже не мог предположить, сколько внутренней силы нужно, чтобы создать такой ветер.

"Давай, давай поговорим..."

Ух!

В этот момент тростниковое лезвие пронзило его бок.

Жгучая боль рассекла его плоть, и хлынула кровь.

Тут Вольгуй понял, что его противник не намерен разговаривать.

Конечно, на месте Пё Воля он поступил бы точно так же.

Нет ничего глупее, чем бросить человека, который весь день за ним следил и наблюдал.

Просто смена ролей пугала его.

"Яааа!"

Вольгуй оставил попытки поговорить и перешел в наступление.

Он выпустил мощную ци меча в сторону клубящегося ветра.

Треск!

Ци меча столкнулась с ветром, вызвав громкий взрыв. Но погасить ветер мечом было невозможно.

На мгновение ветер как будто затих, но вскоре снова начал неистово метаться.

"Уф!"

Вольгуй в досаде прикусил губу.

На его лице появилось выражение недоумения.

И тут случилось то, что случилось.

Папапапат!

Все тростниковые лезвия, закрученные ветром, одновременно понеслись на него.

Волгуй со всей силы взмахнул мечом.

Его меч в мгновение ока создал барьер. Лезвия тростника, летящие как смертоносные иглы, не смогли пробить барьер и были отклонены.

"Ха... ха..."

В этот момент Вольгуй задыхался.

Взмах! Туд!

Бесшумно пролетело призрачное лезвие и пронзило его тело.

"Ух!"

Вольгуй упал на колени от шока и боли. Перед ним без единого звука возник Пё Воль.

Вольгуй с трудом поднял голову и посмотрел на Пё Воля.

На него смотрело бледное, освещенное луной лицо, жутко светящееся.

Это было потрясающе красивое зрелище, но оно лишь вселяло в Вольгуя сильный страх.

Вольгуй попытался достать из рукава спрятанную иглу с ядом.

Намазанная смертельным ядом ядовитая игла могла в одно мгновение лишить противника жизни одним лишь прикосновением.

Однако его попытка оказалась тщетной.

Пуф!

Его руки и плечи пронзила серия нитей, пожирающих души.

"Аргх!"

Вольгуй испустил жалкий крик.

Раны, нанесенные нитями жатвы душ, были маленькими, как дырочки от иголок, но боль была невероятно сильной.

Боль была настолько невыносимой, что даже Вольгуй, гордившийся своей высокой терпимостью к боли, не мог не закричать.

Пё Воль опустился на одно колено и посмотрел на лицо Вольгуя.

У Вольгуя текли слезы и сопли.

"Пожалуйста, пощадите меня".

Он умолял Пё Воля сохранить ему жизнь.

Пё Воль ухмыльнулся.

На мгновение глаза Вольгуя задрожали. Он предчувствовал, что скажет Пё Воль, и его догадка не была ошибочной

.

"Разве тебя не учили убивать себя, если ты не справился с заданием?"

"Это.......".

"Меня так учили".

Это были последние слова, которые он услышал живым.

＊＊＊

Ём Хи Су нахмурила брови.

Она долго ворочалась, прежде чем открыть глаза.

Несмотря на то, что она спала на кровати высшего класса, ее тело ощущало дискомфорт.

Так как она впервые испытывала такой дискомфорт, Ём Хи Су открыла глаза с раздраженным выражением лица.

"Что за дела?"

Она встала, думая, что ей придется столкнуться с хозяином гостиницы.

Как только она прикоснулась к кровати, то почувствовала влагу в руке.

Удивившись, она посмотрела на свою руку - она была покрыта красной жидкостью.

"Кровь?"

В нос ударил резкий запах крови.

Чья-то свежая кровь была безошибочно распознана.

Ём Хи Су поспешно подняла одеяло и увидела длинный предмет, лежащий посреди залитой кровью кровати.

"Рука?"

Это была чья-то отрубленная рука.

Она сразу же узнала владельца отрубленной руки.

"Вольги".

Несомненно, это была рука ее верного слуги Вольгуя.

Ём Хи Су побледнела.

Пока она спала, кто-то заходил в ее комнату, оставив руку Вольги.

Если бы у посетителя были злые намерения, она бы лишилась жизни, не сумев оказать сопротивления.

В данный момент в озере Поян был только один человек, способный на такое.

"Пё Воль!"

Ём Хи Су сильно прикусила свои красные губы.

Ее тело дрожало, как при лихорадке, и ее бил озноб.

Она старалась сохранять невозмутимый вид, но ее тело честно реагировало на происходящее.

Это был страх.

Страх перед Пё Волем медленно разъедал ее тело и разум.

***

"Пожалуйста, не делайте этого. Я скоро верну деньги, которые занял, так что пощадите хотя бы мою дочь..."

Мужчина средних лет, лет сорока, стоял на коленях и умолял.

Перед ним стоял высокий, крепкий мужчина.

С ногами как столбы, толстой талией и фигурой, напоминающей медведя, он был не кто иной, как главарь банды "Кровавая муравьиная палата" Дьюн Чхоль Вонг.

Дьюнг Чхоль-Вун создал "Кровавую муравьиную палату" своими силами и постепенно устанавливал контроль над темной стороной озера Поян.

Рядом с Чон Чхоль Вунгом стояла красивая женщина с тонкой фигурой.

Это была дочь мужчины средних лет.

Когда тот не смог вернуть долг, Дьюнг Чхоль Вонг лично забрал его дочь.

Дочь мужчины средних лет была известна своей красотой, и многие мужчины не сводили с нее глаз.

Мужчина средних лет постоянно беспокоился о том, как уберечь свою дочь от них.

Но до сих пор ему удавалось ее оберегать.

Он был очень успешным торговцем и имел много денег. Но два месяца назад его дела резко пошли на спад, и ему понадобилось много денег. Поэтому он занял деньги у Денг Чхоль Вонга. Это и стало точкой отсчета.

В конце концов, он не смог вернуть долг, и Ден Чхоль Вонг явился лично. Он, как и другие мужчины, хотел заполучить дочь этого человека.

"Я прошу тебя вот о чем. Пожалуйста, отпустите мою дочь".

"Хе-хе! Если ты хотел защитить свою дочь, ты должен был вернуть деньги".

"Дайте мне еще немного времени, и я обязательно верну деньги".

"Хе-хе! Сможешь ли ты вернуть деньги, если я дам тебе больше времени?"

"У меня есть такая возможность. У меня еще есть связи..."

"А вы не задумывались о том, почему они не дали вам денег в долг?"

"Что?"

"Это все из-за меня. Все твои связи следили за моими действиями, и поэтому они не давали тебе денег. Поэтому у тебя не было другого выбора, кроме как занять у меня..."

"Значит, все это было частью твоего плана?"

"Именно так! Хе-хе!"

Дён Чхоль Вонг злобно ухмыльнулся и обхватил женщину за талию.

Женщине пришлось плотно закрыть глаза и прислониться к Гын Чхоль Вунгу.

Сильный запах пота и вонь крови возбуждали ее обоняние.

Это был запах свирепого зверя, с которым она никогда раньше не сталкивалась.

Это был совершенно иной мир, чем тот, в котором она жила, мир, в котором господствовали люди со звериными желаниями, мир боевых искусств.

Дьюнг Чхоль-Вун крепко сжал талию женщины и сказал,

"Теперь твоя дочь моя".

"Нет!"

На крик отца женщина крепко зажмурила глаза.

Она и ее отец были всего лишь добычей, попавшей в капкан свирепого зверя.

Вырваться из этой ловушки не было никакой возможности.

Сколько бы отец ни заплатил, Чон Чхоль-Вун никогда не отпустит ее.

"Хе-хе!"

"У меня есть просьба".

"А?"

Дин Чхоль Вонг посмотрел на нее узкими глазами.

"Я буду послушно следовать за вами, поэтому, пожалуйста, уменьшите долг моего отца".

"Что?"

"Ты хотел меня, поэтому сделал все это. Поэтому прошу простить долг моего отца".

"Почему я должен это делать? Ты уже у меня в руках".

"Иначе я покончу с собой".

"Что?"

"Разве это не позор? Потерять с таким трудом заработанный приз, даже не насладившись им?"

"Хахаха!"

Дин Чхоль Вонг громко рассмеялся над угрозой женщины.

Она была первой в районе озера Поян, кто осмелился угрожать ему. И сделала она это, поставив на кон свою жизнь. Но его это не смущало. Он также не хотел исполнять ее желание.

Дён Чхоль Вонг приблизил лицо женщины к своему и сказал,

"Если ты умрешь, то умрет и твой отец".

"..."

"Если ты лишишь себя жизни, я убью твоего отца. Очень медленно, как можно мучительнее... Я отрежу ему все конечности, чтобы он не мог двигаться, а потом скормлю его волкам. Он испытает муки от того, что его съедят заживо. Вы все равно предпочтете убить себя?"

Женщина не смогла ничего ответить и крепко зажмурила глаза.

Она чувствовала глубокое отчаяние перед противником, который был невосприимчив к ее угрозам. Она также понимала, что выхода нет.

Дин Чхоль Вонг прошептал женщине на ухо,

"Если не хочешь, чтобы твой отец умер в муках, живи упорно. Хе-хе!"

Женщина стиснула зубы и кивнула.

При этом по ее щеке скатилась густая слеза.

Дын Чхоль Вонг приказал своему подчиненному,

"Уведите ее. Сегодня я буду наслаждаться ею".

"Да!"

Подчиненный потащил женщину прочь.

"Нет!"

Мужчина средних лет в отчаянии закричал, но это было бесполезно. Он лежал на земле, сожалея о своем глупом выборе.

Наблюдая за его отчаянием, Дын Чхоль Вонг ухмылялся.

Он не мог сосчитать, сколько людей предстало перед ним в таком виде.

Его организация, Палата Кровавого Муравья, была построена на бесчисленных трупах.

Для него топтать других и заставлять их проливать слезы было обычным делом. Слезы мужчины средних лет и его дочери ничего для него не значили.

"Отлично!"

усмехнулся Дын Чхоль Вонг, обнажив желтые зубы.

Несмотря на свою незначительность по сравнению с крупными фракциями Кангхо, он постоянно расширял свою территорию.

"Вот идиоты, пустили такое ценное место на ветер только ради своего престижа, хотя я рад, что это для моего же блага!"

У него не было ни стремления покорить боевой мир, ни желания стать лучшим в западной провинции. Он довольствовался тем, что был правителем озера Поян. И он мало-помалу приближался к своей мечте.

И вот тогда это случилось.

"Господин!"

Его ближайший помощник О Син Пён бросился к нему.

"Что случилось?"

"У нас проблема".

"Что?"

"Вы помните посетителей, которые приходили несколько дней назад?"

"Посетителей?"

"А не приходило ли их сразу десять, требуя укрытия?"

"Ах, эти неприятные ублюдки! А что с ними?"

"Их кто-то ищет".

"Что? Кто их ищет?"

"С сегодняшнего утра некоторые люди спрашивают об их местонахождении".

"Черт побери!"

выругался Дын Чхоль Вонг.

На его лице отразилось беспокойство.

Несколько дней назад в Зале Кровавого Муравья неожиданно появилась группа из десяти мастеров боевых искусств. Они попросили Чун Чхоль Вуна о сотрудничестве.

Это было больше похоже на угрозу, чем на просьбу.

Хотя Чон Чхоль Вонг был опытным мастером боевых искусств, он не осмелился противостоять им. От них исходила опасная аура. Поэтому он пошел на сотрудничество с ними. Через несколько дней тайная база клана Хао была уничтожена.

После того как база клана Хао была уничтожена, он узнал, что произошло, и понял, что виноваты те, кого он тайно прятал.

Сколько бы Чхоль Вонг ни хвастался тем, что является лидером района озера Поян, он не мог сравниться с настоящими группировками боевого мира. Особенно если противником был клан Хао.

Если бы клан Хао решился на ответный удар, то Палата Кровавого Муравья была бы уничтожена в мгновение ока. Поэтому он тщательно скрывал существование посетителей.

"Кто это? Кто осмелился искать их?"

"Мы пока не знаем".

"Выясните их личности как можно скорее".

"Да!"

"Используйте всех наших подчиненных".

"Понял."

Нам Гун Воль покачал головой, глядя на усталое лицо Ём Хи Су. Всего за одну ночь ее лицо сильно изменилось.

Ее глаза запали, а налитые кровью веки свидетельствовали о том, что она плохо спала всю ночь.

"Что случилось?"

"Ничего".

"Это не похоже на пустяк".

"Я просто плохо спала, вот и все".

"Хм!"

Нам Гун Воль не поверил оправданиям Ём Хи Су.

Ём Хи Су, которую он знал, никогда не теряла бодрости, независимо от ситуации. Она обладала уникальной для Зеленого леса свободной атмосферой. Видеть, как она теряет энергию, было ненормально. Но раз она отрицала это, то и выяснять дальше было сложно.

"А что с братом Юном?"

"Он должен быть где-то на озере Поян".

"Он ведь не в публичном доме?"?

"Кто знает?"

Нам Гун Воль пожал плечами.

После прибытия на озеро Поян Ён Ха-сан без передышки посещал публичные дома.

Он был наследником поместья Драконьей горы. Он не мог открыто предаваться бабству и пьянству в окрестностях поместья.

Он должен был думать о своей репутации. Но здесь все было иначе.

Никто не знал, что он - наследник поместья Драконьей горы, и еще меньше людей знали его в лицо.

Здесь он был свободен.

Словно сдерживая гнев, он жил в оцепенении от алкоголя и женщин.

Итак, разговор Нам Гун Воля и Ён Ха Сана так и не продвинулся.

Ём Хи Су спросила,

"Куда направляется брат Намгун?"

"Я иду на встречу с великим мастером Пё".

"Хм!"

Неожиданно Ём Хи Су плотно сжала губы.

Ее брови нахмурились, показывая, что она не очень высокого мнения о Пё Воле.

Нам Гун Воль спросил,

"Что-то случилось с великим мастером Пё?"

"Ничего не случилось".

"Тогда почему?"

"У меня просто болит голова. Все будет хорошо, когда я пройдусь. Я пойду с тобой".

"Ты тоже хочешь увидеть Великого Мастера Пё?"

"Почему бы и нет? Разве мне нельзя его видеть?"

"Нет, пойдемте вместе".

По резкой реакции Ём Хи Су Нам Гун Воль почувствовал, что что-то произошло, но отказываться не стал, и они вместе отправились к Пё Волю.

Так получилось, что Пё Воль ужинал в столовой гостиницы на втором этаже.

Нам Гун Воль приветствовал Пхё Воля поклоном.

"Великий мастер Пё! Вы уже ужинаете?"

"Если нет, то почему бы вам не присоединиться ко мне?"

"Я уже поел. А как же Ём Хи Су?"

"У меня нет аппетита. Спасибо кое-кому".

Ём Хи Су взглянула на Пхё Воля и села напротив него.

Нам Гун Воль почувствовал колючесть в ее голосе, но не знал ситуации, поэтому не мог ничего сказать.

Ём Хи Су смотрела на Пё Воля ледяными глазами, но Пё Воль не замечал ее взгляда и молча продолжал есть.

Это еще больше разозлило Ём Хи Су. Однако она терпела с нечеловеческим терпением.

Она прекрасно понимала, насколько страшным был ее соперник сегодня утром.

Вольгуй, которому она поручила следить за ним, был далеко не легкой добычей. Если бы он решил спрятаться, то даже Ём Хи Су было бы трудно его найти.

Однако Вольгуй вернулся только с рукой.

Ей не нужно было видеть труп, чтобы догадаться, что Вольгуй мертв.

При виде того, как Пё Воль спокойно ест после убийства Вольгуя, внутри у нее что-то зашевелилось.

В душе она хотела сразу же нанести удар Пё Волю, но ей оставалось только терпеть, понимая, что в этой схватке ей не победить с самого начала. Тем не менее, она не смогла удержаться от резких слов.

"Вы действительно удивительны".

"..."

Когда Пё Воль поднял глаза, Ём Хи Су надула губы.

"Не могу не сказать, что ваша репутация вполне заслуженна. Не знаю, кто тебе ее дал, но прозвище "Жнец" тебе очень подходит".

"Жнец гораздо лучше, чем крыса, которая только и делает, что ходит за другими, хотя и то, и другое - жуть".

"Правда?"

"Не так ли?"

"Если подумать, то я думаю, что мастер Пё прав. Ни одна крыса больше не будет вас беспокоить, обещаю".

Пё Воль молча кивнул и продолжил есть. Ём Хи Су пристально смотрела на него.

В этот момент Нам Гун Воль окончательно осознал ситуацию.

'Значит, у Ём Хи Су есть кто-то, кто шпионит за Пё Волем. Какая глупость...

Пё Воль был самым проницательным человеком на свете.

Подойти к нему незамеченным было просто невозможно.

Для Ём Хи Су это, наверное, была попытка проследить за передвижениями Пё Воля, но для Нам Гун Воля это казалось полной глупостью.

Он знал, насколько опасен Пхё Воль. Поэтому он из уважения называл его "Великим мастером" (Великим вождем), хотя они были одного возраста.

Ему хотелось, чтобы Ём Хи Су поступил так же.

Пока Нам Гун Воль предавался размышлениям, Пё Воль закончил свой завтрак.

Он отложил палочки и налил в чашку чай.

Ём Хи Су подумала, что движения Пхё Воля очень элегантны.

В его взгляде, жестах и даже малейших движениях чувствовалась завораживающая сила. Если бы она была обычной женщиной, то, не задумываясь, бросилась бы в объятия Пё Воля.

Но ее свободолюбивая натура не позволяла ей довольствоваться ролью одинокой женщины.

В глубине души она была членом Зеленого леса.

'Проблема в его мотивах и целях'.

Если бы Пё Воль был простым мастером боевых искусств, она бы не стала так волноваться и осторожничать.

Пё Воль был неоднозначной фигурой.

Его боевое прошлое, цели и истинные намерения были скрыты. Она не могла доверять такому человеку.

Пё Воль, независимо от того, знал он о ее мыслях или нет, смотрел в окно и потягивал чай.

И тут заговорил Нам Гун Воль.

"Я планирую создать Антизолотой Небесный Зал".

"Антизолотой небесный зал"? Вы планируете выступить против Золотого небесного зала?"

"Да!"

"Наверное, это из-за Чан Мугака".

"Верно".

Нам Гун Воль кивнул.

Действия Чан Мугака в Ёнаме заставили Нам Гун Воля осознать всю серьезность ситуации.

Чан Мугак поглотил Золотой небесный зал, созданный Чжин Гым У, целиком.

Он стал лидером Золотого небесного зала и подчинил своему влиянию множество мастеров боевых искусств.

Если бы Чан Мугак был таким же праведником, как Чжин Гым У, Нам Гун Волю не было бы никакого дела до его действий. Но Нам Гун Воль почувствовал опасность, исходящую от Чан Мугака.

Амбиции Чан Мугака были достаточно велики, чтобы поглотить весь мир боевых искусств.

Нам Гун Воль решил принять меры предосторожности, пока не стало слишком поздно.

Одной из таких мер было создание Антизолотого небесного зала.

Он пригласил хорошо знакомых ему Ён Ха Сана и Ём Хи Су присоединиться к нему здесь, на озере Поян, чтобы создать объединение тех, кто противостоит деятельности "Золотого неба".

По сути, их мысли были схожи с мыслями Нам Гун Воля. Однако в отношении персонала и методов работы организации мнения расходились.

Поэтому формирование "Антизолотого Неба" шло медленно и неуверенно.

Чан Мугак поглотил "Золотой небесный зал", не пошевелив и пальцем. Теперь его влияние распространилось на весь мир боевых искусств. Если так пройдет еще одно поколение, то те, кто последует за ним, займут место на вершине мира боевых искусств. Тогда мир боевых искусств естественным образом падет к его ногам. Я хочу предотвратить это".

"Вы пытаетесь идти по тернистому пути. Это будет нелегко".

"Я знаю. Поэтому я хочу попросить Ли Гым-хана стать нашей центральной точкой".

"Ли Гым-хана?"

"Ли Гым-хан из Небесных боевых врат. Сын короля мечей Ли Чхона, великий фехтовальщик и человек, который противостоит Чан Мугаку. Если мы сможем ввести его в Антизолотой Небесный Зал, то быстро увеличим нашу силу".

"Должно быть, он невероятный человек".

"Именно его больше всего опасается Чан Мугак. Они с детства противостоят друг другу. Если так, то он с большим удовольствием возьмет на себя роль лидера Антизолотого небесного зала".

"Надеюсь, всё получится".

Пё Воль ответил так, как будто это было чьим-то делом.

Нам Гун Воль понял, что Пё Воль совсем не интересуется делами "Антизолотого зала".

Пё Воля не интересовала борьба за власть в мире боевых искусств, например, в "Золотом небесном зале" или "Анти-Золотом небесном зале". Его внимание было полностью сосредоточено на Гурёнсалмаке.

Нам Гун Воль хотел предложить Пё Волю вступить в "Анти-Золотой Небесный Зал".

Однако из-за безразличного выражения лица и тона Пё Воля он быстро передумал.

Он был немного разочарован, но знал, что Пё Воль не из тех, кто легко меняет свое мнение, и поэтому сдался.

Мысли Ём Хи Су были похожи на мысли Нам Гун Воля.

"Как только он присоединится к Антизолотому Залу, мы потеряем свое господство".

Она тоже была амбициозным мастером боевых искусств.

Она не хотела делиться с кем-то силой, которой обладала, и терять ее.

＊＊＊

"Так вы говорите, что десять дней назад здесь остановилось около десяти человек?"

"Именно так."

Хозяин гостиницы "Нефритовая гора" внимательно ответил на вопрос мастера боевых искусств.

Гостиница "Нефритовая гора" была очень старым гостевым домом.

Раньше она находилась в оживленном районе, а теперь - на улице, превратившейся в трущобы.

Здание было настолько старым и изношенным, что в нем было грязно, и обычные гости редко посещали такой пансион.

Здесь останавливались бродяги, преступники и люди, которые не могли открыто показать свое лицо.

Мастер боевых искусств снова спросил.

"Вы знаете, откуда пришли эти десять гостей?"

"Откуда нам знать? Пока они исправно платят за проживание, не наше дело знать их происхождение и цели".

"Вы уверены? Если вы что-то скрываете, я этого так не оставлю".

"Боже мой! Что я могу получить, если буду что-то скрывать?"

Мастер боевых искусств решил, что из поведения хозяина пансиона больше ничего не узнать. Однако знание того, что здесь останавливались десять человек, было неплохой отправной точкой для поиска.

"Надо бы вернуться к высшим чинам и доложить".

Мастер боевых искусств был из купеческой группы Чже Вона.

Сегодня утром мастерам боевых искусств из купеческой группы Чже Вон был отдан приказ.

Требовалось найти группу из более чем десяти человек, недавно вошедших в озеро Поян. Приказ поступил на имя Но Тхэ Тхэ.

Несмотря на то, что она отошла от дел, все в купеческой группе Чже Вон ее уважали.

Приказы на ее имя имели приоритет перед всеми остальными поручениями. Поэтому боевой мастер выполнял приказ Но Тхэ Тхэ, отложив все остальное на потом.

"Теперь, когда мы знаем, что они остались здесь, если мы направим наши усилия в этом направлении..."

Но дальше размышлений боевой мастер не пошел.

Взмах!

Вдруг с шипящим звуком в его сторону полетел меч.

"Кто ты?"

Замахнувшись мечом, мастер выплюнул защитную стойку.

Несмотря на то, что он попал в засаду, устроенную обычным человеком, он все еще был грозным экспертом.

Клинки!

Он едва успел отразить удар противника.

Нападавший был человеком, скрывавшим свое лицо маской.

Направив на него меч, мастер боевых искусств крикнул.

"Кто ты? Открой свою личность".

"Хе-хе! Если бы я хотел раскрыть свою личность, зачем бы я надевал маску?"

В этот момент человек в маске зловеще рассмеялся и набросился на мастера боевых искусств.

"Не говори глупостей. Неужели ты думаешь, что сможешь победить меня только этим?"

"Если бы это был только я, то, может быть, и нет".

"Что?"

Взмах!

В этот момент сзади с резким звуком полетела стрела.

Мастер боевых искусств не успел среагировать, и стрела попала ему в плечо.

Туд!

"Аргх!"

Он закричал, его тело зашаталось.

В этот момент появились скрывавшиеся в темноте сообщники человека в маске.

Они набросились на пошатывающегося мастера.

Мастер пытался как-то сопротивляться, но его тело не поддавалось из-за ранения стрелой. К тому же совместная атака человека в маске и его сообщников была просто ошеломляющей.

Они набросились на него, как стая диких собак на добычу. Не в силах ответить на их непрерывную атаку, мастер боевых искусств в конце концов допустил удар в спину.

Удар!

Человек в маске и его сообщники не упустили возможность и нанесли мечами удары по телу мастера боевых искусств.

"Кашель!"

В одно мгновение боевой мастер упал на землю, превратившись в человеческую подушку.

Наконец, человек в маске снял маску.

Это был О Син Пён, близкий доверенный человек Чун Чхоль Вона, лидера "Палаты кровавого муравья".

О Син Пён обратился к своим подчиненным.

"Правда ли, что этот парень искал людей, которые остановились в гостинице "Нефритовая гора"?"

"Да! Мы уточнили это у владельца гостиницы".

"Ха! Тч! Проклятый ублюдок!"

О Син Пён плюнул на труп мастера боевых искусств.

Один из его подчинённых осмотрел лицо мастера и сказал,

"Это плохо".

"Почему?"

"Этот парень! Он боевой мастер из купеческой группы Чже Вона".

"Что?"

"Я уже видел его однажды. Он точно боевой мастер из купеческой группы Дже Вон".

"Чёрт! Значит ли это, что торговая группа Чже Вон идет по нашему следу?"

Несмотря на то, что сила Палаты Кровавого Муравья значительно возросла, она была несопоставима с группой торговцев Чже Вон. Если бы торговая группа Чжевона решила преследовать Палату Кровавого Муравья, то у них не было бы другого выбора, кроме как быть побежденными без сопротивления.

"Что же теперь делать? Я доложу лидеру, а вы, ребята, позаботьтесь о том, чтобы правильно избавиться от трупа этого ублюдка".

"Да!"

"Гу Чанхэ не вернулся".

Чо Сольпун, услышав доклад своего подчиненного, поднял голову и спросил.

"За какой район он отвечал?"

"Трущобы на западе. Они называют его "Аллеей бродячих собак".

"Аллея бродячих собак..."

Чо Сольпун потер рукой подбородок.

Как следует из названия, "Аллея бродячих собак" была уничижительным термином для улицы, где жили бедняки.

Среди трущоб самым грязным и сырым местом была Аллея бродячих собак.

Гу Чанхэ, мастер боевых искусств из купеческой группы Чже Вон, отправился туда на разведку.

Обычные люди не хотели приближаться к Аллее бродячих собак, но Гу Чанхэ родился и вырос в этом месте. Поэтому он мог легко войти и исследовать местность.

"А что с остальными?"

"Все остальные вернулись. Только Гу Чанхэ не вернулся".

"Очевидно, он пропал на Аллее бродячих собак."

Лицо Чо Сольпуна ожесточилось.

Гу Чанхэ тоже был одним из его любимых подчиненных.

Несмотря на то, что он пропал, выполняя приказ прабабушки, Чжо Сыльпун чувствовал ответственность за его безопасность.

"Вызовите отряд "Тени"".

"Теневой отряд?"

Его подчиненный удивленно поднял голову.

Теневой отряд был одним из подразделений торговой группы Чже Вон.

Они защищали в тени группу сопровождения торговой группы Чже Вон и возвращали потерянные вещи, обладая огромной боевой мощью.

Поэтому отряд "Режущие тени" редко мобилизовывался, только если дело было очень серьезным.

Поэтому удивление подчиненного было небезосновательным. Однако Чжо Сольпун был настроен решительно.

"Быстро созывайте их. Мы сейчас же отправляемся на Аллею бродячих собак".

"А, понял".

Подчиненный поспешно вышел на улицу.

Чжо Сольпун взял со стены свой меч и вышел на улицу.

Как только он ступил на тренировочное поле, появилось около десяти мастеров боевых искусств. Все они излучали необыкновенную ауру.

Это был отряд "Теневая рубка".

К Чо Сольпуну подошел пожилой мужчина лет шестидесяти.

Это был лидер отряда "Тени".

"Я слышал, что вы нас вызвали, господин!"

"Гу Чанхэ пропал на Аллее бродячих собак".

"Исчез? Вероятность того, что он мертв, очень высока".

"Чем дольше мы ждем, тем меньше шансов найти его тело и улики."

"Понятно. Пойдемте."

Лидер отряда "Теневая резка" кивнул и начал идти.

Все члены отряда были хорошо знакомы с географией местности. Они развернули цигун и, не раздумывая, направились к Аллее бродячих собак.

Люди, увидевшие Чжо Сольпуна и отряд, бегущих вместе, зашумели от необычной атмосферы.

"Это же мастер Чо Сольпун из купеческой группы Чже Вон?"

"Судя по тому, что он идет с боевыми мастерами, что-то случилось".

"Похоже, кто-то подсуетился в купеческой группе Чже Вон. Тсс!"

Хотя Речные кланы, Три врата и Три поместья были не так известны, но люди, живущие поблизости, знали, насколько могущественна торговая группа Чже Вон.

Для них торговая группа Чже Вон была скрытым гигантом. Поэтому, когда они увидели, что торговая группа Чжевона движется в полном составе, у них возникло сильное чувство кризиса.

Чжо Сольпун и отряд "Теневой разрез" в мгновение ока оказались на Аллее бродячих собак.

"Фу!"

"Умф!"

Увидев их, бедняги попрятались, опасаясь, что их могут поймать.

Лидер группы отдал приказ своим подчиненным.

"С этого момента мы рассредоточимся и будем искать следы Гу Чанхэ. Мы не должны упустить ни малейшей зацепки".

"Да!"

"Предоставьте это нам".

С этими словами группа разбежалась во все стороны.

Чо Сольпун молча наблюдал за ними.

Делать ему сейчас было нечего.

Он доверял группе.

Хотя они и не были самой сильной силой в Канхо, они обладали абсолютной властью, по крайней мере, в этом месте.

Они хорошо знали местную обстановку и умели эффективно искать людей и предметы.

Ему оставалось только ждать, когда группа принесет хорошие результаты.

Вскоре его ожидание было вознаграждено.

"Мы нашли его".

Группа принесла новость, которую он хотел услышать.

"Что с ним случилось?"

"Ничего хорошего".

"Что значит "нехорошо"?

"Мы нашли в канализации только часть его тела. Похоже, что те, кто его убил, разрезали его на части, чтобы избавиться от него".

Лицо Чо Сольпуна ожесточилось.

Он предполагал, что Гу Чанхэ мог погибнуть, но не ожидал, что тело будет так жестоко изуродовано.

"Я хочу увидеть это своими глазами".

"Я рекомендую вам не смотреть на него......".

"Он был моим человеком. Он встретил свою судьбу, выполняя мой приказ. Даже если от него не осталось ничего, кроме следов, я обязан это увидеть".

"Если вы настаиваете......"

В конце концов, один из членов группы привел Чо Сольпуна к месту, где находилось тело Гу Чанхэ.

В канализации, куда стекались все отходы из бедного района, лежала нога, предположительно принадлежавшая Гу Чанхэ.

На отрезанной ноге ниже колена сохранилась обувь, которую обычно носили мастера боевых искусств из группы Чо Сольпуна.

Видимо, они забыли снять обувь, торопясь избавиться от тела.

Держа Гу Чанхэ за ногу, Чжо Сольпун приказал руководителю группы.

"Найдите тех, кто так поступил с Гу Чанхэ. Велика вероятность, что это те, кого мы ищем".

"Понял."

Командир группы жестом подозвал своих подчиненных, и они снова разбежались во все стороны.

"А!"

"Что случилось?"

Вскоре из разных концов трущоб раздались крики.

＊＊＊

"Так вы говорите, что человек, которого мы прячем, - это человек из группы Чо Сольпуна?"

"Верно."

"Из всех людей......"

Выражение лица Гын Чхоль Вона исказилось от сообщения О Син Пхёна.

Не было ничего, что могло бы напугать Чхоль Вона, но даже он сомневался, стоит ли иметь дело с группой Чо Сольпуна.

"А что с телом?"

"Мы поспешно избавились от него".

"Вы уверены?"

"Мы разрезали его на части, чтобы его личность нельзя было опознать, и разбросали их по округе".

"Черт возьми!"

фыркнул Чхоль Вонг.

Он доверял тщательной работе О Син Пхёна, но поскольку их противником была группа Чо Сольпуна, он не мог не испытывать беспокойства. Он знал, какими настойчивыми они могут быть.

В этот момент он услышал.

"Господин, господин! У нас большая проблема".

крикнул один из его подчиненных.

У Гын Чхоль Вона упало сердце, и его предчувствие оказалось верным.

"Группа Чо Сольпуна нашла в канализации тело боевого мастера, которого мы убили."

"Черт побери!"

"Они сейчас переворачивают трущобы вверх дном. Если пройдет еще немного времени, станет ясно, что это мы виноваты".

Палата Кровавого Муравья использовала силу только для подавления трущоб и управляла ими с помощью страха.

Бедняки не проявляли лояльности по отношению к Палате Кровавого Муравья.

Пока они молчали из страха перед "Кровавой муравьиной палатой", но если группа Чо Сольпуна продолжит наседать, то это будет лишь вопросом времени, когда они все раскроют.

Чхоль Вонг обратился к О Шин Пёну.

"Скажи всем, чтобы прекратили свою деятельность и спрятались. Возможно, сейчас они в ярости и ищут повсюду, но это ненадолго. Как только их гнев утихнет, мы возобновим свою деятельность".

"Понял."

"И еще, свяжись с теми парнями".

"С какими ребятами?"

"С теми, кто заварил эту кашу. Они сказали, что останутся здесь еще на несколько дней. Это их бардак, так что они должны его убрать".

***

Пё Воль сидел на большом камне и смотрел на озеро Поян.

С его места открывался прекрасный вид на озеро Поян.

Несмотря на поздний час, на озере стояло множество прогулочных лодок с гостями и куртизанками, наслаждавшимися вином.

Красные фонари на лодках окрашивали поверхность озера в глубокий малиновый цвет. Красная вода была потрясающе красива.

Между пальцами Пё Воля проскользнула маленькая красная змейка. Казалось, что Гвия рассматривает его пальцы как своеобразную игровую площадку.

Пё Воль не возражал против игривых выходок Гвии, ведь он был хорошим компаньоном, чтобы скоротать время.

Пё Воль играл с Гвиа, повторяя его движения своими пальцами.

Вдвоем они наслаждались общением, но их покой был недолгим.

К месту, где сидел Пё Воль, подошла одна из прогулочных лодок на озере.

Гвия, видимо, недовольная происходящим, несколько раз щелкнула красным языком, а затем обвилась вокруг руки Пё Воля.

Пё Воль поднял голову и посмотрел на приближающуюся лодку.

На лодке, украшенной красными фонарями, кто-то появился.

"Может быть, это мастер Пё Воль?"

Им оказался не кто иной, как Ён Ха Сан.

Пё Воль слегка нахмурился и ответил: "Да!".

"Ха-ха! Так темно, что я не был уверен, но глаза меня не обманули".

Юн Ха Сан разразился искренним смехом.

Его рубашка была наполовину расстегнута, обнажая грудь, и куртизанки цеплялись за его руки по обе стороны.

Видно было, что он заметил Пё Воля, когда тот развлекался с куртизанками, и решил подойти к нему.

"Кто это?"

"О боже! Посмотрите на его лицо!"

"Не может быть!"

Куртизанки изумились, увидев лицо Пё Воля вблизи.

На борту корабля, помимо той, что была с Ён Ха Саном, находились еще четыре куртизанки.

Каждая из них была прекрасна, как фея.

Все они славились своей красотой на берегах озера Поян, и Юн Ха-сан подкараулил их и привел на борт.

Это вызвало недовольство гостей, но куртизанки и их хозяин не обращали на них внимания.

Юн Ха-сан обладал очень мужественной внешностью и был чрезвычайно щедр. Он свободно тратил свои деньги, и куртизанки боролись за право оказаться на его корабле.

Благодаря ему лодка, на которую он садился, всегда была наполнена смехом куртизанок.

Ён Ха Сан обратился к Пё Волю.

"Не могли бы вы присоединиться к нам? Я хотел бы хорошо угостить вас сегодня".

Взгляд Юн Ха Сана был напряженным, он смотрел на Пё Воля.

Увидев его ясные, трезвые глаза, Пё Воль кивнул.

"Хорошо!"

"Ха-ха! Я знал, что мастер Пё Воль не откажется от моего приглашения. Поднимайтесь на борт".

Пё Воль легко спрыгнул со скалы.

Хотя до лодки было еще метров десять, он одним движением взошел на борт.

Когда Пё Воль приземлился на борт лодки, куртизанки задохнулись от восторга.

"Как он может быть таким красивым..."

"Посмотрите на его кожу! По-моему, она даже лучше, чем у меня".

Куртизанки смотрели на Пё Воля с восторженным выражением лица.

В их жизни было много мужчин, но такого красивого, как Пё Воль, они еще не встречали.

Сегодня они впервые испытали эйфорию от одного взгляда на столь привлекательного человека.

Куртизанки стали спорить между собой, каждая хотела сесть рядом с Пё Волем.

"Я буду прислуживать ему".

"Сестра, пожалуйста, дай мне сегодня шанс".

"Я нашла любовь всей своей жизни".

Юн Ха Сан наблюдал за этой сценой с недоверчивым выражением лица.

Еще мгновение назад куртизанки спорили между собой, кто из них будет ему прислуживать. Но стоило появиться Пё Волю, как они тут же изменили свою позицию и стали ластиться к Пё Волю.

Зрелище было одновременно забавным и нелепым, что невольно рассмешило Ён Ха Сана.

Ён Ха Сан предложил Пё Волю сесть напротив него.

"Пожалуйста, садитесь здесь".

"Хорошо!"

Как только Пё Воль занял свое место, куртизанки, с нетерпением ожидавшие удобного случая, быстро уселись по обе стороны от него.

"Хе-хе! Я буду прислуживать вам".

"Меня зовут Воль Хян".

Куртизанки подсели к Пё Волю с двух сторон и стали заигрывать с ним.

Пё Воль даже не взглянул на куртизанок, а смотрел на Ён Ха Сана.

Юн Ха Сан взял бутылку с алкоголем и налил стакан Пё Волю, после чего произнес.

"Я наливаю этот бокал в качестве извинения за свою прежнюю грубость".

В одно мгновение стакан Пё Воля наполнился алкоголем.

Не говоря ни слова, Пё Воль уставился на стакан. Тогда Ён Ха Сан, усмехнувшись, сказал,

"Я уже знаю, что вы не пьете. Это всего лишь символический акт извинения, поэтому тебе не обязательно его пить. Я просто хочу отложить все дела и поговорить с тобой сегодня по душам. Правда ли, что в такой обстановке мужчины становятся ближе?"

Глаза Юн Ха Сана засияли еще сильнее, чем прежде.

Ён Ха Сану было все равно, что перед ним сидит Пё Воль, и он свободно ласкал грудь куртизанки.

"Ах!"

Куртизанки, похоже, не обратили внимания на действия Ён Ха Сана и с игривым носовым звуком прижались друг к другу.

Куртизанки рядом с Пё Волем тоже заигрывали и подавали ему еду.

Пё Воль не стал отказываться от внимания куртизанок, но его взгляд не отрывался от Ён Ха Сана.

Бах!

От неожиданности Юн Ха Сан хлопнул бокалом по столу. Алкоголь разлетелся во все стороны, но ему было все равно.

Пё Воль продолжал пить даже после посадки на корабль, но на его лице не было никаких признаков пьянства.

Ён Ха Сан посмотрел на Пё Воля и спросил,

"Мне интересно, что мастер Пё думает о Зале Золотого Неба".

"Почему?"

"Вы, наверное, лично видели нового гроссмейстера Чан Мугака. Мне интересно узнать, что вы о нем думаете".

"Его амбиции весьма велики".

"Насколько, по-вашему, велики?"

"Наверное, больше, чем у Вас, по крайней мере".

Лицо Ён Ха Сана напряглось от неожиданного ответа Пё Воля.

Он посмотрел на Пё Воля испуганными глазами и спросил,

"Почему ты так думаешь?"

"Потому что ему безразлично ваше мнение, а вам - его. В этом и заключается разница между вами. Эта разница довольно велика".

"......"

Ён Ха Сан сильно прикусил губу от резких слов Пё Воля.

Его гордость была задета, но возразить было трудно.

Ведь это сказал Пё Воль.

Его влияние в Канхо было немаленьким.

"Тсс! У меня от тебя сердце болит".

"Потому что это правда".

"Хорошо! Если это правда, то я должен принять это. Я спрошу еще кое-что. Как ты думаешь, что будет с Канхо в будущем?"

"Почему ты меня спрашиваешь?"

"Я хочу знать твои мысли".

"Так ли важны мои мысли?"

"Я думаю, что они важны. Нравится тебе это или нет, но ясно, что ты - мейнстрим нынешнего Кангхо".

"Мейнстрим? Смешно! Что такого замечательного в простом убийце вроде меня.......".

"Я же говорил тебе, не так ли? Даже если ты этого не хочешь, Канхо так считает. С тех пор как ты появился, течение Канхо сильно изменилось. Поэтому я и спрашиваю".

Глаза Юн Ха Сана напряжённо блестели.

Глаза Юн Ха Сана ярко блестели. Пё Воль смог прочитать в них огромное честолюбие.

Юн Ха Сан никогда не был тем, кто находится под чьим-то контролем.

Пё Воль честно поделился своими мыслями.

"Такие люди, как вы, появятся".

"На чем основана эта мысль?"

"Слишком долгий мир".

"И это все?"

"Достаточно долго, чтобы терпение амбициозных людей иссякло".

На слова Пё Воля Ён Ха Сан кивнул.

Он думал так же, как и Пё Воль.

Поместье Драконьей горы просуществовало в мире боевых искусств довольно долго.

Сначала он входил в состав Десяти кланов. Однако, понеся большие потери, Десять кланов распались и превратились в Три клана.

Они с осторожностью наблюдали за взлетом и падением Канхо, не вмешиваясь в основные события и предпочитая оставаться пассивными.

Возможно, для них это был неизбежный выбор, но для таких амбициозных воинов, как Ён Ха Сан, он казался не более чем тяжелыми кандалами.

Он с нетерпением ждал возможности освободиться от оков. Предложение Нам Гун Воля показалось ему невероятно приятным.

Оно показалось ему вполне реальной возможностью освободиться от оков, поэтому он отложил все дела и приехал в это далекое место.

Несмотря на то, что он встретился с Нам Гун Волем, в его душе было одно беспокойство.

Это был темперамент Нам Гун Воля. Его темперамент неуловимо отличался от его собственного, и хотя на данный момент это было лишь небольшое разногласие, он не мог предсказать, насколько увеличится разрыв в будущем.

Поэтому он никак не мог принять решение по поводу предложения Нам Гун Воля и продолжал терять время.

Распитие спиртных напитков и общение с куртизанками не помогли разрешить конфликт, поэтому он обратился к Пё Волю.

Теперь мысли Ён Ха Сана стали упорядочиваться.

'Время, когда терпение амбициозных людей иссякает. Начинается эпоха хаоса".

Это чувство он испытал, когда покинул поместье Драконьей горы и проделал весь этот путь.

Внешне все выглядело мирно, но повсюду виднелись признаки хаоса. До сих пор он не был уверен в своих ощущениях, но после разговора с Пё Волем они стали более определенными.

Эпоха хаоса уже началась.

Просто люди еще не знали об этом.

Дальнейшие действия Чан Мугака стали понятны.

Если бы его амбиции были столь велики, он никогда не встал бы на одну сторону. Было ясно, что его амбиции будут поглощены Чан Мугаком и исчезнут.

Оставался один выход: объединиться с Нам Гун Волем и организовать Антизолотой Небесный Зал.

Таким образом, он укрепит свое положение.

Как только он упорядочил свои мысли, в голове прояснилось.

Принять решение было непросто, но как только оно было принято, колебаний не осталось.

"Мастер Пё! Нет, брат Пё!"

Юн Ха Сан изменил свое обращение. Титул "мастер" казался слишком далеким.

"Говори!"

"Присоединяйся ко мне".

"..."

"Присоединяйся к Антизолотому Небесному Залу. Я хочу доверить тебе должность лидера. Пожалуйста, ведите нас".

Пё Воль заметил намерения Ён Ха Сана.

'Доверить должность лидера? Он хочет использовать меня как щит".

Антизолотой небесный зал еще даже не был организован. Сама мысль о том, чтобы доверить ему пост лидера в такой организации, была смехотворной.

Пё Воль был не настолько глуп, чтобы поддаться на уловки Ён Ха Сана.

"Я отказываюсь".

"Может быть, вы еще раз подумаете?"

"Нет!"

"Если ты этого хочешь, я не буду тебя заставлять".

В этот момент Юн Ха Сан отступил.

Больше говорить не имело смысла, так как это только еще больше ранит их чувства. Он как никто другой понимал, что наживать себе врага в лице Пё Воля - та еще головная боль.

Он уже проигрывал Пё Волю, потому что не выкладывался полностью.

Он был уверен, что если будет выкладываться на полную, то никогда не проиграет ему. Но он также не хотел враждовать с ним.

Сейчас самое время сохранять с ним разумную дистанцию и дружеские отношения.

Юн Ха Сан снова поднял свой бокал и обратился к Пё Волю.

"Забудь о том, что я говорил раньше. Давайте просто выпьем и повеселимся сегодня".

Он одним глотком осушил бокал, и куртизанка сунула ему в рот закуску.

Юн Ха Сан специально создал более игривую атмосферу, чтобы оживить настроение.

Куртизанки отвечали ему взаимностью.

Некоторые куртизанки наливали себе в рот алкоголь, целовали губы Юн Ха Сана, передавали алкоголь из своего рта в его.

Попробовав алкоголь и языки куртизанок, Юн Ха Сан застонал.

"Ах, как хорошо".

Его глаза налились кровью.

Пё Воль молча наблюдал, как куртизанки подошли и к нему.

"Господин Пё Воль, пожалуйста, посмотрите и на нас".

"А!"

Куртизанки запутались в его объятиях.

Пё Воль доверился им и подумал про себя.

"В эту неспокойную эпоху. Сможет ли Нам Гун Воль контролировать ситуацию?"

Пё Волю было искренне любопытно.

Будущее Антизолотого Небесного Зала было неопределенным.

Как долго продлится союз между Ён Ха Саном и Нам Гун Волем?

***

Пё Воль открыл глаза.

"Умм!"

К его груди прижалась белая, как форель, рука.

Рука, лежавшая рядом с ним, принадлежала куртизанке.

Куртизанка крепко спала, обнаженная.

Начавшаяся на корабле попойка переместилась в другое место.

Напившись, Ён Ха Сан взял с собой двух куртизанок и скрылся в другой комнате.

Пё Воль провел ночь с куртизанками, лежащими рядом с ним.

Но это были не просто физические отношения.

Ночь была длинной, и было о чем поговорить. Куртизанка, влюбившаяся в Пхё Воля, рассказала ему все, что знала, и благодаря ей Пхё Воль получил четкое представление о ситуации вокруг озера Поян.

Уже одно это было для него большой победой.

Пё Воль встал и оделся. Куртизанка еще спала. Пё Воль оставил ее и вышел на улицу один.

Было еще раннее утро, поэтому в борделе было тихо.

Когда Пё Воль покидал бордель, находившиеся в нем слуги склоняли головы в знак приветствия. Пё Воль покинул бордель и направился к своему жилищу - павильону "Южное небо".

В павильоне "Южное небо" с раннего утра было много гостей.

Увидев Пё Воля, гости удивились. Они узнали его. В окрестностях озера Поян не было ни одного человека, который бы не знал Пё Воля. Так он стал знаменит.

Тут изнутри постоялого двора к Пё Волю подошел молодой дворянин.

"Вы здесь. Я давно тебя искал".

Это был Чо Сольпун, глава купеческой группы Чже Вон.

Пё Воль поинтересовался: "Нашел ли ты то, что искал? Похоже, вы добились успеха".

"Да, садитесь, пожалуйста".

"Хм!"

Они вдвоем сели в углу трактира.

"Мне не удалось найти людей, которых ты искал, но я узнал, кто их прячет".

"Кто?"

"Палата Кровавого Муравья".

"Банда, которая в последнее время растет как ядовитые грибы вокруг озера Поян?"

"Вижу, вы в курсе. Верно, мы завладели косвенными доказательствами того, что их прячет "Палата кровавого муравья"".

"Хм, правда?"

"Да, они отвратительно убили одного из моих подчиненных, когда поняли, что мы их выслеживаем".

Лицо Чо Сольпуна наполнилось гневом.

Найти тех, кто убил Гу Чанхэ, было несложно.

Купеческая группировка Чже Вона была достаточно безжалостна, чтобы притеснять трущобы. В конце концов, они нашли трактир, куда в последний раз заходил Гу Чанхэ, и, пытая хозяина трактира, смогли узнать правду.

"Трактир был связан с "Кровавой муравьиной палатой". Люди, которых вы искали, также останавливались в этом трактире. Мы выяснили, что за всем этим стоит Кровавая муравьиная палата. К сожалению, они поняли, что мы их выслеживаем, и скрылись".

"Вы сказали, что лидер Кровавой муравьиной палаты очень хитер".

"Откуда вы это знаете?"

"Мне кто-то рассказал".

Это была куртизанка, с которой он провел ночь.

Она назвала лидера "Кровавой муравьиной палаты" Гын Чхоль Вона лисой в медвежьей шкуре.

Со стороны кажется, что он только рвется вперед, но на самом деле у него хороший ум, он быстро рассчитывает и хитер.

Поэтому, если вы думаете, что он тупой, исходя из его внешнего вида, вы будете сильно разочарованы.

"Причина, по которой муравьиная камера помогла им, еще не известна, верно?"

"Да, но это не займет много времени".

В голосе Чо Сольпуна звучала уверенность.

Действительно, Муравьиная палата контролировала тенистые места на берегу озера Поян. Бедные и бесправные купцы не смели говорить о своем местонахождении, опасаясь возмездия.

У них не было иного выбора, кроме как защищать и сотрудничать с кланом Крови, и даже секты, считавшие Палату Кровавого Муравья помехой, не могли ничего с этим поделать. Однако в случае с торговой группой Чже Вон все было иначе.

Торговая группа Чже Вон создала свой опорный пункт еще до того, как Палата Кровавого Муравья обосновалась в озере Поян. Кроме того, по воле Но Тхэ Тхэ они ежегодно тратили огромные средства на помощь простым людям.

А главное, они были способны защитить свой народ от возмездия Палаты Кровавого Муравья. Кроме того, они могли предложить значительную денежную компенсацию.

До сих пор торговая группа Чже Вон не считала муравьиную палату проблемой, поскольку та не причиняла им никакого вреда.

Однако, поскольку муравьиная камера убила одного из членов торговой группы Чже Вон, они не могли оставить ее в покое.

Несмотря на то, что группировка была небольшой, убийство Гу Чанхэ стало вызовом для торговой группы Чже Вон.

Он не знал, что делать дальше, но и сидеть сложа руки не мог.

"В настоящее время элитные воины из купеческой группировки Чже Вон, включая воинов из отряда теневой рубки, мобилизованы на поиски камеры кровавого муравья. Как бы хорошо они ни прятались, их все равно найдут".

Это была не беспочвенная уверенность.

Чо Сольпун и его отряд "Теневая рубка" обладали такими способностями.

В самом деле, в этот момент со стороны предприятий, связанных с "Кровавой муравьиной камерой", доносились крики.

Они могли бы попытаться закрыть рот и терпеть, но не было такого предприятия, которое могло бы выдержать порку и пытки.

Чо Сольпун поднял указательный палец и сказал.

"Всего один день. Если вы подождете один день, я схвачу всех руководителей "Кровавой муравьиной палаты" и передам их в ваше распоряжение".

"Крук!"

"Эок!"

Из разных мест вокруг озера Поян доносились стоны.

Это были звуки того, как бойцы Торговой группы Чже Вона избивали мастеров боевых искусств из камеры кровавого муравья.

Бойцы Торговой группы Чже Вона были страшны.

Они хорошо знали, как найти тех, кто прячется в Муравьиной палате.

Словно выскребая дно озера мелкоячеистой сетью, они выслеживали всех, кто был связан с "Кровавым муравьем", с нуля.

Хотя до сих пор они не предпринимали никаких действий, торговая группа Чже Вона собрала значительный объем информации о "Кровавой муравьиной палате".

Сбор информации о людях, которые могли представлять для них угрозу, был одной из основ их деятельности.

Непосредственной опасности столкновения с кем-либо не было, но они не могли предсказать, какие проблемы могут возникнуть, если Палата Кровавого Муравья станет больше в будущем. Поэтому торговая группа "Дже Вон" заранее собирала информацию о Муравьиной палате.

Более того, у них была веская причина.

Они не только жестоко убили Гу Чанхэ, который был одним из людей Торговой группы Чжевон, но и изуродовали его тело, выставив его в качестве предупреждения.

Боевые мастера Торговой группы Чже Вон были в ярости.

Они яростно атаковали всех, кто был связан с Кровавой муравьиной палатой, словно демонстрируя, что значит кровная месть. В результате те, кто прятался в страхе перед Муравьиной палатой, не выдержали и начали раскрывать свое местонахождение.

"Плохие новости: наших товарищей схватили купцы из группы Чже Вона".

"Брат Доёль тоже убит!"

Сообщения поступали одно за другим.

"Проклятье!"

Денг Чхоль Вонг до крови закусил губу.

Он и представить себе не мог, что Палата Кровавого Муравья, самая влиятельная организация, рухнет в одночасье.

Место, где он находился, было одним из убежищ Палаты Кровавого Муравья.

Это было тайное место, о котором знали только его последователи, да и те не знали о его существовании.

Он думал, что сможет противостоять Торговой группе Чже Вона, как бы велики они ни были. Он думал, что обладает такой силой. Но всего за полдня его уверенность была разрушена.

Он был так напуган преследованием Торговой группы Чжевона, что задрожал.

Ден Чхоль Вон отпил из бутылки.

"Неужели ты думал, что я так отступлю? Черт возьми! Торговая группа Чже Вона? Давайте пойдем до конца. Я покажу вам, насколько злобен и страшен Ден Чхоль Вон".

Дэн Чхоль Вон был в ярости.

"Ха-ха!"

Затем по комнате разнесся чей-то смех.

Это был смех женщины, сидевшей со скрещенными ногами в углу комнаты.

Это была та самая женщина, которая попала в плен из-за того, что ее отец не заплатил Дэн Чхоль-вуну деньги за защиту. Денг Чхоль Вонг изнасиловал ее и уничтожил, но в ее глазах горел ядовитый свет.

"Ах ты, сука!"

"Ха-ха! Ты выглядишь жалкой. Из-за тебя другие люди проливали кровавые слезы, а теперь ты получаешь наказание".

"Сука..."

Бум!

Денг Чхоль Вонг в гневе ударил женщину по щеке.

Женщина, получившая удар рукой размером с крышку, рухнула на пол. Она была настолько потрясена, что не могла даже закричать.

"Ах ты, сука! Как ты смеешь раздувать пламя в горящем доме? Тьфу!"

Денг Чхоль Вонг посмотрел на женщину и фыркнул.

Не в силах успокоиться, он еще больше растоптал женщину.

"Мой господин!"

Как раз вовремя в комнату вошел его последователь О Син Пён. Иначе женщина могла погибнуть.

Ден Чхоль Вон нервно посмотрел на О Син Пена.

"Что происходит?"

"Они приехали".

"Они? Те, кто заварил эту кашу?"

"Да!"

"Черт возьми! Хорошо. Где эти ублюдки?"

"Они уже на улице".

Денг Чхоль Вонг засучил рукава и вышел на улицу.

На улице стояло около дюжины мастеров боевых искусств.

От мужчин в красных халатах и красных повязках исходил опасный запах.

Свирепое выражение лица Дэн Чхоль Вуна быстро сменилось на спокойное.

Хотя Дэн Чхоль Вун и был известен своим бесстрашием, он не был настолько глуп, чтобы неправильно понять настроение и намерения других людей. Более того, он обладал высокоразвитым чувством ситуационной осведомленности, которому не было равных.

"Вы пришли?"

осторожно спросил Денг Чхоль Вонг.

Лидер группы ответил.

"Я слышал, что есть проблема".

Как только Денг Чхоль Вонг услышал его голос, он почувствовал, как по его руке пробежали мурашки.

'Черт! Он чертовски страшен".

Если он сделает неверный шаг, то может в одно мгновение лишиться жизни. Он заговорил как можно вежливее.

"Мы помогли вам, но это создало проблемы для нашего бизнеса".

"Вы сказали, что там шумно, значит, на Палату Кровавого Муравья напали".

"Да! Если все будет продолжаться в том же духе, то Палата Кровавого Муравья станет недееспособной. Если Палата Кровавого Муравья развалится, я больше не смогу помогать старшим братьям".

"Ты угрожаешь нам?"

"Я просто говорю вам правду".

"Хм!"

К счастью, похоже, что не очень тонкая угроза Ден Чхоль Вуна подействовала. Лидер группы на мгновение задумался.

Дэн Чхоль Вун наблюдал за ним, затаив дыхание.

"Вы сказали, что именно группа купца Чже Вона устроила беспорядок в Палате Кровавого Муравья?"

"Да. Если вы убьете Но Тхэ Тхэ и некоторых членов руководства, мы позаботимся об остальном".

"Хм! Если мы избавимся от них, как ты думаешь, сможешь ли ты захватить власть над группой купцов Чже Вон?"

"Хе-хе! Я всю жизнь жил, совершая злые дела. Если я не смогу сделать и этого, то, пожалуй, умру".

"Отлично! Мы решим эту проблему за тебя".

"Правда? Спасибо."

Ден Чхоль Вон на мгновение замешкался и глубоко поклонился.

Лидер группы посмотрел на Дэн Чхоль Вуна с презрением. К счастью, повязка на голове скрывала его выражение.

Благодаря повязке Ден Чхоль Вонг не мог видеть выражение лица лидера.

Дэн Чхоль Вун осторожно спросил.

"Сколько нам еще ждать?"

"К вечеру все изменится".

"Хаха! Спасибо, что сообщили мне об этом. Я тоже подготовлюсь".

"Подготовишься?"

"Да! А разве мне не нужно обратиться в торговую группу Чже Вона? Хе-хе!"

усмехнулся Дын Чхоль Вон.

Предводитель воинов, который и так был на взводе, еще больше раздосадован внезапной переменой в поведении Гын Чхоль Вона. Однако для комфортной работы в районе озера Поян необходимо было сотрудничать с такими людьми, как Чхоль Вонг.

.

"Будьте осторожны и не делайте первых шагов, пока не услышите хорошие новости".

"Не волнуйтесь, наша специальность - ждать удобного момента, затаив дыхание. Хехе!"

Сказав это, лидер группы вместе со своими подчиненными покинул убежище.

Выйдя наружу, лидер оглянулся на укрытие и пробормотал про себя.

"Жаль, что такой человек, как я, вынужден работать с такими ничтожествами. Жизнь быстротечна".

"Разве это не необходимое зло? Просто думай об этом позитивно".

осторожно ответил подчиненный.

Чхоль Дэ Чжин кивнул и спросил у подчиненного.

"Кто входит в основной состав группы купцов Чже Вон?"

"Но Тхэ Тхэ и Чо Сольпун, который в настоящее время возглавляет борьбу с "Кровавой муравьиной палатой", являются ключевыми членами".

"Чо Сольпун?"

"Он правнук Но Тхэ Тхэ и очень известный в округе талант".

"Правда?"

"Его решительность и умение обращаться с оружием - не шутка. Если он станет лидером купеческой группировки Чже Вон, то в будущем возникнет много проблем".

"Тогда мы включим его в число объектов для покушения".

"Понятно."

Чхоль Дэ Чжин оглядел своих подчиненных и сказал,

"На всякий случай отправьте письмо и в тюрьму. Приготовьтесь к любым неожиданностям".

"А нам действительно нужно это делать? Если мы спокойно разберемся между собой, никто ничего не узнает".

"Вот почему мы уничтожили местную ветвь клана Хао, и вот результат."

"Мне жаль."

"Я тебя не спрашиваю. Я пытаюсь подготовиться".

"Я понимаю. Я отправлю письмо в тюрьму".

"Хорошо!"

Чхоль Дэ Чжин кивнул и посмотрел на озеро Поян. По тому, как дрожали боевые мастера в окровавленных халатах, наблюдая за спиной Чхоль Дэ Чжина, они поняли его истинную сущность.

Где бы он ни проходил, там не оставалось ни травинки. За это его прозвали Кровавым демоническим мечом (削草血魔劍).

***

Тем временем Чо Сольпун сидел у окна и смотрел на улицу.

"Я нашел семь человек, связанных с "Кровавой муравьиной палатой".

"Мы нашли одно из их убежищ".

Поступали новые сообщения, все они были связаны с "Кровавой муравьиной палатой". Рот Джо искривился в улыбке.

Благодаря смерти Гу Чанхэ "Кровавая муравьиная палата", бывшая когда-то бельмом на глазу и разросшаяся, как ядовитый гриб, во внутреннем дворе, превратилась в возможность.

Хотя смерть Гу и была прискорбной, но она дала им хороший повод для уничтожения "Муравьиной палаты". Они уже пустили корни по всему озеру Поян, поэтому трудно было понять, с чего начать. Но теперь у них был хороший повод.

У Чжо была еще одна хорошая новость. Он получил официальное приглашение в письме.

"Антизолотой Небесный Зал..."

В письме говорилось, что он приглашается в качестве члена в Антизолотой Небесный Зал.

Чо Сольпун как никто другой знал, что это за организация - "Анти-Золотой Небесный Зал".

Несмотря на то, что он был занесен в Книгу боевых искусств, он не получал никаких приглашений от этой организации.

Он делал вид, что его это не беспокоит, но внутри был глубоко уязвлен.

Даже если бы его пригласили, он бы не вступил, но тот факт, что его не пригласили, возмущал его.

С другой стороны, в Антизолотом Небесном Зале признали его ценность и прислали вежливое приглашение. Приглашение исходило от Юн Ха Сана из поместья Драконьей горы и Нам Гун Воля из царства Тысячи школ.

Уже одно их имя придавало приглашению вес.

То, что они признали его равным себе, обрадовало его.

"Однако вступление в Антизолотой Небесный Зал должно быть тщательно обдуманным решением".

Одним из важнейших качеств торговца было умение читать течение. Если он не будет точно понимать, в каком направлении оно течет, то может подвергнуть опасности не только себя, но и всю группу купцов Чже Вон.

.

Он должен был извлечь максимальную выгоду, курсируя туда-сюда между Залом Золотого Неба и Залом Антизолотого Неба. Так можно было принести пользу купеческой группе Дже Вон.

"Сначала нужно полностью очистить Зал Кровавого Муравья".

Если он наведет порядок в Муравьиной палате, то его дружба с Пё Волем станет еще крепче.

Если в такие времена, как сейчас, когда налицо признаки бурной эпохи, ему удастся завязать дружбу с такими людьми, как Пё Воль, это очень поможет в будущем.

Чо Сольпун с улыбкой встал.

Торговая группа Чже Вон имела особняки в центральной части озера Поян, и Чжо Сольпун в настоящее время проживал в одном из них.

Это было удобно для получения отчетов, так как находилось в центре транспортного узла, а также для решения других вопросов, поэтому он часто пользовался этим местом.

К счастью, работа по очистке Палаты Кровавого Муравья шла полным ходом.

Если так пойдет и дальше, то, как он и обещал Пё Волю, все будет решено в течение дня.

В этот момент и произошло.

"Ух!"

Внезапно раздался тоненький крик.

Сначала звук был настолько незначительным, что он подумал, что это пустяк.

"Сосите!"

В этот момент он снова услышал чей-то крик.

Тогда Чо Сольпун понял, что услышанное им не было галлюцинацией.

"Кто там?"

Чжо Сольпун торопливо поднял меч, который оставил рядом со столом.

По всему телу пробежал холодок.

Он ощутил сильное чувство кризиса.

"Неужели это ребята из "Кровавой муравьиной палаты" наносят ответный удар?"

Чо Сольпун поспешно вышел на улицу.

В особняке было тихо.

Казалось, что там никого нет.

Если вспомнить, что еще минуту назад люди приходили и уходили, принося срочные донесения, то спокойный пейзаж перед глазами казался обманом.

Чо Сольпун крикнул.

"Есть кто-нибудь?"

Но ответа не последовало.

"Что происходит?"

Лицо Чо Сольпуна неприятно исказилось.

И тут это случилось.

Кто-то подошел к Чжо Сольпуну, его фигура отражалась от поверхности.

"Господин Чжо!"

"Ты Ачиль? Что случилось?"

Чжо Сыльпун узнал человека, покрытого кровью.

"Скорее, бегите".

"Что?"

"Эти ребята... демоны... урк!"

В этот момент Ачил рухнул на землю. За его распростертым телом, как за песчаным замком, виднелись трое окровавленных мужчин.

"Вы Чо Сольпун из торговой группы "Дже Вон"?"

Челюстные мышцы Чо Сольпуна дернулись.

"Кто вы такие, негодяи? Знаете ли вы, что этим местом управляет торговая группа Чже Вон?"

"Судя по твоему ядовитому языку, мы нашли нужного человека".

Облитые кровью люди окружили Чо Сольпуна.

Вдруг по спине Чжо Сольпуна потек холодный пот.

Он был известным специалистом по боевым искусствам.

По осанке и взгляду противника он мог определить уровень его мастерства.

'Нет никакой бреши, которую можно было бы использовать'.

Его руки были естественно вытянуты, а походка свободна.

На первый взгляд казалось, что он полон недостатков, но на самом деле он был настолько прочен, что пробить его не было никакой возможности.

Чо Сольпун выхватил меч и сказал,

"Тебя прислала Кровавая муравьиная палата?"

"...."

"Вы те, кого скрывала Кровавая Муравьиная Палата?"

"...."

"Понятно."

Их молчание только подтвердило его подозрения.

Это означало, что окружающие его люди и есть те, кого искал Пё Воль.

В этот момент окровавленные люди зашевелились.

Взмах!

Они набросились на Чо Сольпуна с ужасающей силой.

Они продемонстрировали сложную комбинированную атаку, словно долгое время тренировались вместе.

Тинг, тинг, тинг!

Раздался звук столкновения мечей.

'Ух!'

Выражение лица Чо Сольпуна постепенно исказилось.

С одним противником еще можно было справиться, но выдержать атаку троих было сложно.

"Я и не знал, что такие эксперты существуют".

Проблема заключалась в том, что, несмотря на напряженный бой, его подчиненные не спешили на помощь.

В его голове была только одна возможность.

"Неужели они все погибли?

Если да, то он, несомненно, оказался в самом худшем положении.

Тогда.

"Есть ли у тебя роскошь думать о других вещах?"

Взмах!

Меч окровавленного человека задел его руку, разорвав одежду и мышцы, отчего хлынула кровь.

"Га!"

Чо Сольпун с болью взмахнул мечом.

Его рука и так была в плохом состоянии, а ранение еще больше усложнило задачу.

Хотя Чжо Сольпун владел боевыми искусствами на высоком уровне, он впервые боролся за свою жизнь.

В результате он не смог в полной мере использовать свои навыки и был отброшен назад.

С другой стороны, окровавленные мужчины были хорошо знакомы с битвами на жизнь и смерть.

Они не учились боевым искусствам в комфортной обстановке, как Чо Сольпун.

Их мастерство оттачивалось в многочисленных реальных сражениях в суровой пустыне.

Их выносливость была несравнима с Чжо Сольпуном.

"Ух!"

В конце концов Чжо Сольпун позволил мечу ударить себя по руке.

Он выронил меч и упал на колени.

Окровавленный человек приставил меч к горлу Чжо Сольпуна и сказал,

"Нам говорили, чтобы мы тебя остерегались, но ты ничего особенного из себя не представляешь".

"Кто вы? Если вы убьете меня, последствия будут бесконечными".

"Вам не стоит об этом беспокоиться. Но Тхэ Тхэ и твой дед не увидят завтрашнего восхода солнца".

"Что?"

"Ты должен был догадаться. Зачем ты связался с Муравьиной палатой и устроил все эти неприятности?"

"Фу!"

"Прощай."

Окровавленный мужчина безжалостно взмахнул мечом.

Чо Сольпун закрыл глаза и стал ждать смерти. Однако сколько бы он ни ждал, боли не чувствовал.

В конце концов Чжо Сольпун не выдержал и медленно открыл глаза. В этот момент он увидел удивительное зрелище.

В лоб окровавленного человека, замахнувшегося на него мечом, был воткнут небольшой кинжал.

Глаза окровавленного человека выпучились в недоумении, словно он не мог поверить в собственную смерть, а затем он рухнул на землю.

"Янвон?"

"Кто это?"

Оставшиеся окровавленные люди были потрясены смертью своего товарища.

Даже они не заметили, когда был брошен кинжал.

Глаза Чо Сольпуна внезапно расширились.

Черная тень бесшумно приземлилась за окровавленными людьми, стоявшими на страже. Даже в темноте было видно, что бледное лицо хорошо ему знакомо.

'Пё Воль!'

Хотя окровавленные люди находились прямо за ним, они совершенно не заметили его появления, несмотря на то, что стояли на страже.

Только тогда Чо Сольпун понял, почему Пё Воля называли жнецом.

Пё Воль, которого он увидел сейчас, был ужасен, казалось, что он обмочит штаны от страха.

В этот момент один из окровавленных мужчин заметил лицо и глаза Чжо Сольпуна.

"Может быть?

Он проследил за взглядом Чжо Сольпуна и повернул голову. В поле его зрения попало ослепительно белое лицо.

'Gasp!'

Он был искренне поражен, казалось, что его сердце вот-вот выскочит изо рта.

В этот момент Пё Воль протянул палец.

Из пальца вылетела нить.

Тук!

Нить пронзила лоб окровавленного мужчины.

Окровавленный мужчина вздрогнул и рухнул на землю.

Он умер, даже не вскрикнув.

Наконец, оставшийся окровавленный человек понял, что Пё Воль здесь.

"Ублюдок!"

Он выпустил энергию меча в сторону Пё Воля. Но не успел он выпустить и половины энергии меча, как Пё Воль схватил его за запястье.

Щёлк!

"Ух!"

Внутренности окровавленного мужчины затряслись от отдачи заблокированной энергии меча.

Пё Воль не упустил возможности и нанес мощный удар в грудь окровавленного мужчины.

Хруст!

Грудная кость окровавленного мужчины проломилась, и он рухнул на землю. Однако, в отличие от остальных, он не умер мгновенно.

Это произошло потому, что Пё Воль в какой-то мере контролировал силу удара.

Окровавленный мужчина едва поднял голову, чтобы посмотреть на Пё Воля.

"Фу! Ты, ты..."

"Зачем ты уничтожил ветвь клана Хао?

филиал?"

"Хех! Кто бы мог ответить на это?"

Бум!

Внезапно с грохотом изо рта мужчины хлынула кровь, и он рухнул на землю.

Он покончил с собой, разорвав собственное сердце.

Пё Воль молча смотрел на мертвое тело окровавленного мужчины.

Поведение окровавленного мужчины, который без колебаний покончил с собой, будучи загнанным в угол, напомнило Пё Волю об одной группе.

'Гурьонсалмак'.

Они тоже были такими.

Они бросали свои жизни, как капли воды, чтобы защитить свои секреты.

Пхё Волю была известна только одна группа с такой слепой преданностью - "Гурёнсальмак".

В этот момент,

"Пхё Воль, моя прабабушка в опасности!"

со всей силой сказал Чо Сольпун.

Пё Воль слегка кивнул и полетел в сторону главного зала.

"Ух!"

Чжо Сольпун встал, используя меч как костыль.

Хотя Пё Воль и отправился к Но Тхэ Тхэ, за прадеда никто не пришел.

В этот момент,

"Господин!"

"Как это могло случиться!"

Находившиеся снаружи солдаты бросились внутрь.

Они поспешно пытались поддержать Чо Сольпуна, но Чо Сольпун махнул рукой и сказал,

"Я в порядке, пожалуйста, быстро идите к старейшинам.

Мы не можем опоздать".

"О нет!"

Командир отряда и его подчиненные оставили Чжо Сольпуна и поспешили к главному залу купеческой группы Чже Вон.

Чжо Сольпун стиснул зубы, глядя вслед удаляющимся фигурам.

'Надеюсь, еще не слишком поздно....'

***

Но Тхэ Тхэ смотрела на ночное небо.

Она не могла понять, то ли из-за старости, то ли из-за того, что ей осталось жить совсем недолго, вдали виднелась тусклая луна.

Но Тхэ Тхэ решила, что это не имеет значения. Она уже прожила достаточно долго, и у нее было ощущение, что она сделала все, что должна была сделать в этом мире.

"Молодые ведут за собой время, а старики, сделавшие свое дело, исчезают за кулисами. Так уж устроен мир".

На губах Но Тхэ Тхэ появилась безмятежная улыбка.

"Ух!"

"Аргх!"

Внезапно вокруг нее один за другим раздались крики.

Цвет лица Но Тхэ Тхэ резко изменился.

После визита Пё Воля сын Но Тхэ Тхэ решил, что оборона павильона "Морской утес" слаба, и увеличил численность войск.

Теперь оборона павильона "Морской утес" была почти втрое больше, чем во время вторжения Пё Воля. И это были высококвалифицированные бойцы.

Но то, что были слышны крики, означало, что в павильон Sea Cliff вторгся невероятный боец.

"Не может быть, чтобы он вернулся..."

Но Тхэ Тхэ тут же отмахнулся от своих мыслей.

Если бы Пё Воль вернулся, то не было бы таких криков. Он не оставил после себя ни следа, ни звука.

Значит, в павильон "Морской утес" вторгся не Пё Воль, а кто-то другой.

"Похоже, эта старуха совершила много грехов. Мне придется пройти через столько всего в старости....".

Но Тхэ Тхэ смотрела перед собой глубоко посаженными глазами".

В поле ее зрения появились трое окровавленных мужчин в красных повязках.

Они приближались к Но Тхэ Тхэ с вытянутыми мечами. С кончиков мечей, обращенных к земле, капала кровь.

Увидев это, Но Тхэ Тхэ еще больше погрузился в свои мысли.

"Столько людей погибло, пытаясь защитить этого старика. Вместо того чтобы беспокоить других, тебе следовало бы обратиться прямо ко мне. Я бы с радостью отдал свою жизнь".

"Этого предупреждения было бы недостаточно".

Голос лидера Палаты Кровавого Муравья Чхоль Дэчжина был холоден.

Но Тхэ Тхэ вздрогнул от этого безэмоционального голоса.

Уже по одному этому голосу она поняла, насколько он безжалостен и жесток.

Сколько людей погибло от меча в его руках? Теперь к ним добавится и моя кровь".

Когда он приблизился, почувствовался сильный запах крови.

Тело Но Тхэ Тхэ задрожало.

Она не хотела умирать позорной смертью, даже встретившись со смертью лицом к лицу.

Она хотела умереть так же достойно, как и жила. Поэтому она старалась держать голову высоко и стоять прямо.

Хотя ее тело дрожало от убийственного намерения противника, она все же старалась сохранять самообладание.

Чхоль Дэчжин слегка восхитился внешностью Но Тхэ Тхэ.

'Как говорят, она редкая женщина-воин. Она с легкостью создала огромный отряд купцов Чже Вон".

Хотя он убил многих людей, но впервые видел, чтобы Но Тхэ Тхэ с таким достоинством смотрела в лицо смерти.

Чхоль Дэчжин неосознанно сказал: "Я убью тебя как можно безболезненнее".

"Спасибо!" - ответила Но Тхэ Тхэ.

Чхоль Дэчжин ухмыльнулся и взмахнул мечом.

Вслед за этим раздался звук рассекаемого воздуха, и Но Тхэ Тхэ закрыла глаза.

"Неужели это конец?

В этот момент раздался звук.

Кланг!

Неожиданно прямо перед ней раздался громкий металлический звук.

Но Тхэ Тхэ испуганно открыла глаза и увидела, что меч Чхоль Дэчжина отклонился в противоположную сторону.

К ногам Чхоль Дэчжина упал кинжал.

Было очевидно, что кто-то бросил кинжал и отбил меч Чхоль Дэчжина.

Удар был такой силы, что Чхоль Дэчжина отбросило на несколько шагов назад.

"Кто это, черт возьми?" крикнул Чхоль Дэчжин, защищаясь.

Свуш! Свиш!

В этот момент откуда-то сверху полетели кинжалы.

Один из приспешников Чхоль Дэчжина едва успел увернуться, а вот другому не повезло.

"Ух!"

Кинжал глубоко вонзился ему в горло.

Упавший воин на мгновение пошатнулся и повалился назад.

Грохот!

Глаза Чхоль Дэчжина потемнели.

Его рука, сжимающая меч, все еще дрожала. Сила, заключенная в кинжале, была огромна.

В Канхо было всего несколько воинов, способных вложить такую силу в кинжал. И вот один из них предстал перед ним.

Мужчина молча стоял перед Но Тхэ Тхэ, не издавая ни звука и никак не выдавая своего присутствия.

Его необычайно бледное лицо контрастировало с темнотой и казалось неуместным.

Чхоль Дэчжин на мгновение почувствовал себя ошеломленным потусторонней аурой этого человека.

С другой стороны, лицо Но Тхэ Тхэ вновь обрело цвет.

Поговорка о том, что старость делает человека равнодушным к жизни, оказалась ложью.

Она все еще хотела жить.

Пусть даже еще один день.

Чхоль Дэчжин снял повязку, ограничивавшую поле его зрения.

Инстинктивно он понял силу Пё Воля.

Его противник был не из тех, кого можно недооценить, чтобы сражаться с громоздкой повязкой на голове.

Чхоль Дэчжин, глядя на Пхё Воля, пробормотал.

"Появилась большая шишка".

Хотя сам Пё Воль не раскрыл свою личность, он сразу же узнал его.

Он понял это, лишь взглянув на его нечеловечески красивое лицо. Во всем Кангхо был только один человек, обладающий такой причудливой красотой.

"Жнец!"

Даже те, кто никогда не видел его раньше, сразу же узнавали лицо Пё Воля.

Благодаря этому Чхоль Дэчжин тоже сразу узнал Пё Воля.

В выражении лица Чхоль Дэчжина не было страха.

Напротив, он смотрел на Пё Воля с жгучей решимостью.

Пё Воль тоже пристально смотрел на Чхоль Дэчжина.

Тишина, окутавшая обоих, когда их взгляды встретились в воздухе, была удушающей.

Первым заговорил Пё Воль.

"Почему вы уничтожили ветвь клана Хао?"

"Ты узнал, да?"

Чхоль Дэчжин не стал отрицать.

Он знал, что попытка неуклюже солгать такому человеку, как Пё Воль, не сработает.

Вместо этого его глаза постоянно двигались, наблюдая за Пё Волем.

Его выражение лица, взгляд, поза и даже малейшее дрожание мышц. Однако по внешнему виду Пё Воля ничего нельзя было понять.

Хотя Пхё Воль стоял прямо перед ним, его как будто и не было вовсе, и он ничего не мог прочесть.

Чхоль Дэчжин сталкивался со многими противниками, но с таким он столкнулся впервые.

'Такой человек существует в мире боевых искусств'.

Он подумал, что слухи о Пё Воле были сильно преувеличены.

Слухи в боевом мире обычно раздуваются, а люди фанатично реагируют на новоявленных воинов.

Даже если на самом деле они не так уж и впечатляют.

Чхоль Дэчжин считал Пё Воля одним из тех, кого слишком превозносят. Так было до тех пор, пока он не увидел Пё Воля своими глазами.

В его теле словно пробудились все чувства.

Его тело среагировало первым, готовясь к выживанию.

Это означало, что его противник представляет угрозу.

Но больше всего его беспокоили зрачки Пё Воля.

Непостижимые зрачки с красноватым оттенком раздражали его нервы.

И тут с губ Пё Воля сорвался неожиданный голос.

"Почему они уничтожили филиал клана Хао на озере Поян?"

"Что?"

"Это значит, что здесь есть что скрывать. До сих пор это было хорошо скрыто, но в последнее время филиал озера Поян, видимо, стал доставлять неудобства. Почему они стали досаждать? Наверное, из-за Хун Юйсина. После того как он пропал в этом районе, филиал озера Поян начал перемещаться".

Слова Пё Воля были адресованы не Чхоль Дэчжину.

Они были адресованы ему самому, чтобы упорядочить его мысли. Однако Чхоль Дэчжин, слушая слова Пё Воля, почувствовал, как по всему его телу побежали мурашки.

'Этот парень!'

Как будто Пё Воль видел всё своими глазами.

Труппа "Небесный цветок" исчезла после своего последнего выступления здесь. Не может быть совпадением, что следы труппы "Небесный цветок" исчезли там же, где и Хон Юйсинь. Либо они узнали секрет, который им не следовало знать, либо они подошли к месту, куда им не следовало подходить. Это должно быть одно из двух".

"Стоп!"

В этот момент Чхоль Дэчжин громко закричал и набросился на Пё Воля.

Он чувствовал, что если он позволит Пё Волю продолжить свою мысль, то всё станет явным.

Взмах!

Меч Чхоль Дэчжина устремился к шее Пё Воля. Однако меч не пронзил шею Пё Воля.

Потому что, когда он наступал, Пё Воль отступал.

Это был всего лишь дюйм.

Расстояние между мечом Чхоль Дэчжина и шеей Пё Воля.

Взмах!

В этот момент из руки Пё Воля вырвалась Нить Жатвы Душ.

Она с ужасающей скоростью полетела в сторону Чхоль Дэчжина.

"Ух!"

Чхоль Дэчжин взмахнул мечом, чтобы отклонить его. Однако Нить Жатвы Душ, вырвавшаяся из руки Пё Воля, была не просто одной нитью.

Десять нитей, сплетенных, словно паутина, нависли над Чхоль Дэчжином.

"Господин!"

Видя, что Чхоль Дэчжин в опасности, его подчиненный набросился на Пё Воля.

Кланг-кланг-кланг!

Раздался звон металла: столкнулись мечи и Нити Жатвы Души.

Меч Чхоль Дэчжина, использующий энергию меча, остался невредим, а вот меч его подчиненного был мгновенно перерублен Нитями Жатвы Душ.

"Что?"

Удар!

В этот момент в лоб подчиненного ударило призрачное лезвие.

Туд!

Подчиненный умер, даже не вскрикнув.

Чхоль Дэчжин даже не взглянул на смерть подчиненного.

У него не было времени.

"Чья!"

Он, как безумный, раскинул свои техники владения мечом.

Восемь форм Дьявольской Крови, из-за которых его прозвали мечом кровавого демона, рассекающего лезвия, раскрывались одна за другой.

Свист, свист, свист!

Воздух наполнился энергией меча, которую он распространял.

Энергия меча, словно дождь, хлынула на Пё Воля. Но ни одна капля не коснулась тела Пё Воля.

Кланг-кланг-кланг!

Нити Жатвы Души закружились вокруг тела Пё Воля, отражая все атаки Чхоль Дэчжина.

"Невероятно..."

Чхоль Дэчжин застыл в восхищении от этого невероятного зрелища.

Он и представить себе не мог, что такое боевое искусство существует.

Боевое искусство, использующее Нити Ци.

Он видел энергию меча и энергию клинка, но такое боевое искусство видел впервые. Поэтому оно вызывало еще большее недоумение.

Чтобы разорвать Нить Жатвы Души, требовался мощный удар.

Он был вынужден использовать энергию меча, распределяя внутреннюю энергию, но сейчас было не время беспокоиться об этом.

'Один удар, в который вложено все'.

Ух!

Он влил всю свою внутреннюю энергию в меч. Затем на мече появилось яркое скопление света, принявшее в итоге форму меча.

Появилась Ци меча.

"Чиа! Ци меча Кровавого Дождя!"

Он громко крикнул и взмахнул мечом Ци.

Бум!

Нити Жатвы Душ, столкнувшиеся с Ци меча, ломались, как тонкие веточки.

Чхоль Дэчжин намеревался покончить с Пё Волем на одном дыхании.

Удар!

И тут раздался неожиданный звук.

Раздался неожиданный звук, и атака меча остановилась на полпути.

"Что?"

У Чхоль Дэчжина расширились глаза.

Особенно яркая Нить Жатвы Душ блокировала его Ци меча.

Это была не обычная Нить Жатвы Душ.

Она была тонкой и прочной, как настоящая змея.

Это была нить змеиной ци.

Пё Воль взмахнул рукой. Нитевидная змеиная ци впилась в Чхоль Дэчжина, словно ядовитая змея.

"Ха!"

Чхоль Дэчжин от неожиданности попытался защититься, но было уже поздно.

С тихим звуком нитевидная змеиная ци пронзила его грудь.

"Кашель!"

Чхоль Дэчжин выплюнул кровь и упал.

Словно капля чернил, упавшая и растекшаяся по поверхности воды, кровавое пятно расплылось по его груди.

Рана была маленькой, как игольное ушко, но внутренности его были полностью разрушены.

Он беспомощно лежал на земле и открывал рот.

"Хех! Впечатляет... Но это все. Ты ничего не сможешь узнать".

С каждым словом из него хлынула кровь.

Свежая кровь окрасила его рот и грудь в красный цвет.

Пё Воль молча наблюдал за ним.

Глаза Чхоль Дэчжина, устремленные в зрачки Пё Воля, светились красным светом.

Даже в предсмертном состоянии глаза Пё Воля казались страшными.

Пё Воль вытер рукой кровь со рта Чхоль Дэчжина и сказал.

"Нет нужды говорить. Я узнал всё, что мне нужно".

"Что?"

"На следующий день после того, как торговая группа Чже Вона взяла штурмом "Кровавую муравьиную палату", появился ты. Это значит, что вы скрывались на расстоянии одного дня пути от озера Поян".

"..."

"Даже если вы путешествовали на лошади или лодке, в течение дня или двух у вас должно быть убежище. Так что далеко искать не надо: за день-два отсюда я смогу найти то место, где вы так отчаянно прятались, проследив необычный поток припасов".

При этих словах Пё Во Чхоль Дэчжин растерялся.

От того, что Пё Во так много понял за столь короткое время, у него по спине побежали мурашки.

'Этот - другой. Не похожа ни на кого из тех, кого я встречал раньше...

Кашель!

После того как Чхоль Дэчжин в последний раз выкашлял большое количество крови, он перестал двигаться.

Он умер.

Пё Во принялся обыскивать трупы Чхоль Дэчжина и его подчиненных.

Хотя они проделали долгий путь, у них не было ни одной монеты. Вместо этого у Чхоль Дэчжина был найден кинжал странной формы.

Тупой предмет необычной формы больше походил на ключ, чем на кинжал.

Проблема заключалась в том, что невозможно было определить, где этот ключ использовался.

Пё Во некоторое время рассматривал ключ, а затем положил его в карман. Он подумал, что раз Чхоль Дэчжин его бережно хранил, значит, у него важное предназначение.

Но Тхэ Тхэ подошел к Пё Во и сказал,

"Спасибо, что спасли мне жизнь. Я жив благодаря тебе".

"Ты в порядке?"

"Я был немного удивлен, но со мной все в порядке".

"Слава богу!"

"Значит, это и есть те, кого ищет мастер Пё Воль".

"Похоже на то".

"Ху! Как дерзко. Не прошло и суток с момента штурма Чжо Сольпуном Муравьиной палаты, а они уже контратакуют".

Но Тхэ Тхэ покачала головой с выражением отвращения.

Она никогда в жизни не видела таких агрессивных и смелых людей. От одной мысли, что они находятся поблизости, по спине пробегали мурашки.

"Кстати, интересно, а мои дети в безопасности?"

"Может, сходим, проверим?"

"Не хотите?"

Выражение лица Но Тхэ Тхэ стало ярче.

Ничто так не успокаивало, как сопровождение Пё Воля.

В озере Поян не было никого сильнее Пё Воля.

Поскольку все, кто работал в павильоне "Морской утес", погибли, Пё Волю пришлось самому вести повозку.

Кстати, интересно, а мои дети в безопасности?"

"Давай поедем вместе".

"Вы сделаете это за меня?"

Но Тхэ Тхэ почувствовал облегчение.

Ничто так не успокаивало, как то, что с ней будет Пё Воль.

В районе озера Поян не было никого сильнее Пё Воля.

Поскольку все, кто работал в павильоне, были убиты, Пё Волю пришлось самому управлять повозкой.

Посадив Но Тхэ Тхэ в карету, Пё Воль направился к усадьбе купца Чже Вона.

Лицо Но Тхэ Тхэ, выглядывающее в окно, было полным беспокойства.

Она изо всех сил старалась вести себя спокойно в присутствии Пё Воля, но не могла вынести беспокойства за безопасность своих детей.

"Пожалуйста, будьте в безопасности...

Впервые она молила небо о безопасности своих потомков.

Пё Воль гнал повозку на полной скорости.

Повозку трясло так, что казалось, она в любой момент может развалиться на части, но Пё Воль не сбавлял скорости.

Благодаря этому они быстро добрались до павильона торговой группы Чже Вон.

Павильон торговой группы Чже Вон выглядел как поле боя, полностью разрушенное.

Огромные главные ворота, способные вместить несколько карет, были полностью разрушены, а изнутри доносился сильный запах крови.

'Пожалуйста! Пожалуйста!

Но Тхэ Тхэ поспешно вышел из кареты и бросился в павильон.

"Ах!"

Но Тхэ Тхэ прикрыла рот рукой от увиденного зрелища.

Ведь столько людей погибло.

Среди них были и те, кого Но Тхэ Тхэ вырастила сама.

"Боже мой!"

"Мама?"

В этот момент к Но Тхэ Тхэ подбежал пожилой мужчина с густой бородой.

Это был сын Но Тхэ Тхэ и глава купеческой группы Чже Вон, Чжу Чанхван.

Чжу Чанхван обнял Но Тхэ Тхэ и сказал,

"Ты в порядке, мама?"

"Ты в порядке?"

"Я в порядке". К счастью, они появились как раз вовремя, чтобы помочь".

Чжу Чанхван указал на стоящих рядом воинов. Воины почтительно поклонились.

"Я Нам-гун Воль из школы Тысячного царства, приветствую Но Тхэ Тхэ".

"Я - Ён Ха-сан из поместья Драконьей горы, приветствую госпожу из купеческой группы Чже-вон".

"Я Ём Хи Су из клана белых лисиц, приветствую вас".

Это были те, кто создал Зал Антизолотого Неба.

Во время вторжения Кровавой муравьиной палаты жизнь Чжу Чанхвана оказалась под угрозой. Прибывшие войска отбились, но этого оказалось недостаточно.

Тогда они пришли ему на помощь.

С их помощью муравьиная палата была загнана в угол.

Боевое искусство Палаты Кровавого Муравья было впечатляющим, но боевое искусство Нам-гун Воля и его членов было еще более выдающимся. В итоге все члены "Муравьиной палаты" были убиты, а Чжу Чанхвану удалось спасти свою жизнь.

Но Тхэ Тхэ сказал участникам,

"Я никогда не забуду эту услугу. Купеческая группа Чже Вон будет сотрудничать со всеми, в чем мы сможем вам помочь".

"Спасибо, Но Тхэ Тхэ! Мы сделали это не ради награды".

смиренно ответил Ён Ха Сан.

Пё Воль некоторое время смотрел на Ён Ха Сана, а затем обратился к Нам Гун Волю.

"Вы следили за группой купцов Чже Вона?"

"Действительно, мы ждали удобного случая, чтобы захватить с собой лидера купеческой группы Чже Вона. Благодаря этому мы смогли вовремя спасти господина Чжу Чанхвана".

"Все получилось, как и задумывалось. Теперь у Чо Сольпуна нет причин отказываться от вступления в Антизолотой Небесный Зал".

"Это только начало".

Нам Гун Воль сжал кулак и ответил.

"Пришло письмо от господина Чхоль Дэчжина".

"Письмо?"

"Да! Он сообщил, что разберется с проблемными вопросами и вернется, и попросил нас быть готовыми к любым неожиданным ситуациям в тюрьме".

"Неожиданные ситуации?"

услышав доклад своего подчиненного, гигантский мужчина восьми футов ростом нахмурил брови.

Его плечи были грубыми, как горный хребет, а обнаженные руки толще стволов деревьев. Его талия напоминала раствор, а ноги были похожи на массивные столбы.

Его лицо, покрытое бородой, было внушительным от одного взгляда на него, а глаза были свирепыми, как у тигра.

Огромный мужчина посмотрел на своего подчиненного, и один только его вид был ошеломляющим.

При одном только взгляде на него у подчиненного возникло ощущение, что все его тело раздавлено огромным валуном.

'Gulp!'

Подчиненный не смог удержаться и сглотнул слюну.

Гиганта звали Гу Чжа Хван.

В народе его прозвали Алмазным воином.

Когда он впадал в ярость, никто не мог его остановить.

У Гу Чжа Хвана были близкие отношения с Чхоль Дэчжином.

Несмотря на то, что их разделяли должности начальника тюрьмы и начальника территории, их дружба была очень крепкой.

Чхоль Дэчжин был очень хладнокровным человеком.

Его главная сила заключалась в том, что он сохранял самообладание и рассудительность в любой ситуации.

Поэтому его трудно было расшевелить по пустякам.

Но Чхоль Дэчжин прислал письмо, в котором просил быть готовым к непредвиденным обстоятельствам.

Для Гу Чжа Хвана это было не то, что он мог просто проигнорировать.

"Проверьте, как обстоят дела в тюрьме, и отправьте письмо Ман Слотеру".

"Человеку Слотеру... вы хотите сказать?"

"Да! Приведи сюда этого старика, раз уж он здесь поблизости. Хотя он всего лишь гордый и бесполезный человек, если у нас есть кто-то с таким уровнем власти, мы сможем справиться с любой ситуацией".

"Понял."

Подчиненным показалось, что Гу Чжа Хван перегибает палку, но они доверяли ему и следовали за ним, так как он никогда не ошибался в своих суждениях.

Треньк!

Гу Чжа Хван открыл дверь и вышел наружу. Перед ним открылся подземный лабиринт, запутанный, как муравейник.

Даже те, кто провел здесь много времени, часто терялись в лабиринте, а по обеим сторонам стен лабиринта располагалось множество маленьких железных дверей.

Бум! Туд!

Из-за одной из железных дверей послышался громкий стук.

Гу Чжа Хван направился к источнику шума.

Открыв маленькое окошко в верхней части железной двери, он увидел внутреннюю обстановку.

В темной комнате без единой свечи лежал человек.

Со лба мужчины, руки и ноги которого были скованы тонкими, как детская рука, цепями, стекала кровь.

Он бился лбом о железную дверь.

Гу Чжа Хван обратился к нему.

"Это бессмысленно. Думаешь, мы тебя отпустим, если ты так поступишь?"

"Я... тоже не думаю. Я просто делаю это, потому что чувствую, что сойду с ума, если не сделаю. Ты, медведеподобный ублюдок!"

Мужчина смотрел на Гу Чжа Хвана и сыпал проклятиями.

Несмотря на то, что его оскорбляли прямо в лицо, выражение лица Гу Чжа Хвана не изменилось.

***

Слух о нападении на торговую группу Чже Вона быстро распространился по озеру Поян.

Многие думали, что купеческая группа Чже Вон понесла значительный урон, но, вопреки их ожиданиям, она осталась невредимой.

Никто из ключевых фигур, включая Но Тхэ Тхэ, не погиб.

Они были всем тем, что олицетворяла собой торговая группа "Чжевон".

Даже если бы торговая группа Чжевон пала, то, пока они в безопасности, ее можно было бы восстановить в любой момент.

Убедившись в безопасности своей бабушки и семьи, Чо Сольпун поблагодарила Нам Гун Воля и остальных.

"Я благодарна вам за помощь".

"Мы просто сделали то, что должны были сделать".

"Я не знаю, как отплатить за эту доброту".

"Помогать тем, кто в опасности, - долг сильного человека. Так что ты не должен чувствовать себя обремененным, брат".

Услышав ответ Нам Гун Воля, Чо Сольпун пристально посмотрел на него.

Имя Нам Гун Воля было известно уже давно.

Было известно, насколько он верен и как серьезно относится к своей вере. Однако Чо Сольпун не верил всем этим слухам.

Он знал, что слухи о влиятельных людях обычно преувеличены. Однако в лице Нам Гун Воля, которое он видел воочию, он не нашел ни притворства, ни фальши.

В отличие от расчетливых выражений и взглядов Ён Ха Сана и Ём Хи Су, Нам Гун Воль, казалось, был искренне озабочен благополучием Но Тхэ Тхэ и его отца.

Такая искренность Нам Гун Воля тронула сердце Чжо Сольпуна.

"Чо Сольпун, я доверяю брату Намгуну и хочу присоединиться к "Антизолотому небесному халли". Примете ли вы меня?"

"Если это по этой причине, то нет необходимости. Пожалуйста, подумай хорошенько и прими решение, еще не поздно".

"Нет, я уже решил. Я буду с братом Намгуном".

Чжо Сольпун специально сказал, что присоединится к Нам Гун Волю, а не к Антизолотой Небесной Халли.

Нам Гун Воль обнял его и сказал: "Спасибо! Я никогда тебя не разочарую".

"Я тоже обещаю. Я никогда не предам тебя, старший брат Намгун".

Оба мужчины дали такое обещание.

С запозданием к ним присоединились Ён Ха-сан и Ём Хи-су.

Они были очень рады, что Чо Сольпун присоединился к ним, ведь они достигли своей цели - создали "Антизолотой небесный халли".

За всем этим наблюдал Пё Воль.

Независимо от своих внутренних мыслей, было очень интересно наблюдать за тем, как объединяются исключительные таланты Канхо.

В центре всего этого находился Нам Гун Воль.

На первый взгляд, казалось, что всем руководит Ён Ха Сан, но на самом деле в центре всего этого был Нам Гун Воль.

Привлечь такого человека, как Чо Сольпун, который изначально не собирался вступать в группу, было большим подвигом, как и амбициозный Ён Ха Сан, и Ём Хи Су, у которой были другие мысли.

В данный момент их могло затмить имя школы "Тысяча королевств", но со временем могло произойти и обратное. Нет, Пё Воль считал, что это обязательно произойдет.

Изначально героев не было.

Героем становятся, преодолевая неблагоприятные обстоятельства и сочиняя свою удивительную историю.

Пхё Воль считал, что Нам Гун Воль обладает всеми необходимыми качествами для этого. По крайней мере, до сих пор он ни разу не солгал.

Чо Сольпун подошел к Пхё Волю.

"Спасибо за помощь, мастер Пё!"

"Как ваше тело?"

"Немного болит, но я в порядке. Я могу выдержать столько".

"Это хорошо."

"Если бы не мастер Пё, мы бы не выжили. Спасибо и вам за то, что спасли мою бабушку. Если бы с ней что-нибудь случилось, у нас были бы большие проблемы..."

Чо Сольпун не смог закончить фразу.

То, что он, Но Тхэ Тхэ, отец и другие выжили, было настоящим счастьем. Если бы не Пё Воль и не Антизолотой небесный зал, они бы не смогли вот так спокойно увидеть лица друг друга.

"Если в будущем я вам понадоблюсь, не стесняйтесь, ищите меня. Я приложу все усилия, чтобы помочь, пока у меня есть сила купеческой группы Чже Вон", - сказал Чо Сольпун.

"В этом нет необходимости", - ответил Нам Гун Воль.

"Да, это необходимо. Я всегда буду выполнять свои обещания", - заявил Чжо Сольпун, пристально глядя на него.

Почувствовав на себе пристальный взгляд Чжо Сольпуна, Пё Воль сменил тему разговора.

"Вы знаете, откуда они взялись?" - спросил он.

"Наши люди уже ведут расследование. Теперь, когда люди Кровавой муравьиной палаты больше не могут скрываться, мы скоро все узнаем", - уверенно ответил Чо Сольпун.

"Понятно", - сказал Пё Воль.

"Хм!"

"Я принесу хорошие новости не позднее утра. Времени осталось немного, но до этого времени, пожалуйста, хорошо отдохните".

"Я позабочусь об этом. Только узнай, откуда они взялись".

"Не беспокойтесь".

Даже без акцента Чо Сольпун понимал важность дела лучше, чем кто-либо другой.

Неважно, почему они до сих пор тайно общались с Кровавой муравьиной палатой.

Важно то, что они пытались убить лидеров купеческой группы Чже Вона. Именно поэтому он и Но Тхэ Тхэ оказались на краю гибели.

Если бы Пё Воль вовремя не вмешался, его и Но Тхэ Тхэ уже не было бы в этом мире.

Он должен отплатить за услугу, но и отомстить.

Как только Канхо сочтут слабым, начнутся нападки со стороны других.

Зная об этом, Чо Сольпун немедленно приказал своим подчиненным выяснить местонахождение членов Палаты Кровавого Муравья.

Выяснить их местонахождение было непростой задачей, ведь "Кровавая муравьиная палата" скрылась.

Пё Воль решил отступить.

Он тихо покинул группу купца Чже Вона и вернулся в гостевой дом.

В гостевом доме было тихо, так как все уже легли спать.

Благодаря этому Пё Воль смог спокойно разобраться в своих мыслях.

'Место в пределах одного-двух дней пути, труднодоступное для посторонних'.

Он пожалел, что у него нет карты.

Карта была очень важной и труднодоступной. Только фракции, представляющие тот или иной регион, могли вложить много сил и средств в создание соответствующей карты.

Это была драгоценность, к которой не смели прикасаться мелкие и средние фракции, борющиеся за выживание.

В школе Тысячного Царства Нам Гун Воля или в поместье Драконьей горы Йонг Ха Сана наверняка были соответствующие карты. Но они их не передадут, а если и передадут, то доставка из столь отдаленных мест займет слишком много времени.

Пока он размышлял, в голове Пё Воля вдруг всплыло имя Йонг Хо Сан.

Огромная гора, видная даже с озера Поян.

Гора Тигра-Дракона находилась примерно на таком же расстоянии".

Это была смутная догадка, не имеющая под собой никакой основы. Но Пё Воль доверял своей интуиции.

Его интуиция была невероятно острой и помогала ему выживать с момента появления в подземной пещере и до настоящего времени.

'Гора Драконьего Тигра...'

Все, что Пё Воль знал о Тигровой горе, - это ее название.

Ему нужна была информация.

Подойдет любая мелочь.

Тумп, тумп!

Пё Воль постучал в комнату трактирщика.

"Кто там? В такой ранний час..."

Трактирщик вышел, протирая заспанные глаза.

Было еще раннее утро.

Глаза трактирщика были полны негодования, когда он смотрел на Пё Воля. Пё Воль бросил ему серебряную монету.

Выражение его лица мгновенно изменилось.

"Хе-хе! Что я могу для вас сделать?"

"Расскажи мне, что ты знаешь о горе Дракона Тигра".

"Гора Дракон-Тигр?"

"Можно все, что угодно. Просто расскажи мне все, что ты знаешь".

"Хм!"

Трактирщик отчаянно пытался вспомнить.

Если он не даст ответа, Пё Воль может забрать серебряную монету.

"Итак..."

Он начал лепетать о том, что услышал от гостей.

Бах!

Чхоль Вонг ударил своим огромным кулаком по столу, отчего тот развалился пополам.

"Учитель...!"

О Шин Пён с тревогой посмотрел на Чхоль Вона.

"Расскажи мне еще раз. Что случилось?"

"Все они... были побеждены".

"Черт возьми! Неужели это правда?"

"Да! Слухи уже распространяются по улицам. Говорят, что никто из них не выжил и все они погибли".

"Что за черт..."

тело Гын Чхоль Вона тряслось от гнева.

Они приготовились действовать, как только услышали новость о том, что лидеры купеческой группы Чже Вон убиты.

Все оставшиеся подчиненные были вооружены и готовы, но до них дошла только весть о полном уничтожении гонцов.

О Син Пён осторожно спросил.

"Что нам делать? Дети уже все подготовили".

"А что мы можем сделать? Может, прыгнуть в огонь с открытыми глазами? Скажи всем, чтобы сложили оружие и сохраняли спокойствие".

"Понял."

"Следите, чтобы никто не делал поспешных движений".

"Да!"

слабо ответил О Син Пён.

Он тоже был разочарован.

Гын Чхоль Вонг спросил.

"В чем причина? Как купеческой группе Чже Вона удалось блокировать их внезапную атаку?"

"Им повезло".

"Повезло?"

"Оказалось, что человек по имени Жнец имел с ними какие-то связи".

"Жнец? Пё Воль?"

"Да!"

"Черт возьми! Это безумие. Зачем киту ввязываться в бой с креветками? Разве это не жульничество?"

Сон Чхоль Вон выплеснул свое разочарование.

Его амбиции были выше всех остальных, и он проявлял большой интерес к Канхо.

Поэтому он следил за всеми новоявленными мастерами боевых искусств в мире боевых искусств.

Среди выявленных им мастеров Пё Воль был, несомненно, лучшим.

В мире боевых искусств не было никого, кто мог бы последовать за ним. Даже прежние мастера меркли по сравнению с ним.

Пхё Воль показался Гын Чхоль Уну самым неразумным существом.

"А разве он не так уж стар?"

"Да! Он даже очень красив. Женщины, которые хоть раз взглянули на его лицо, уже никогда не будут прежними..."

"Черт возьми! Жизнь так несправедлива. У него есть все! Чего он хочет, появляясь здесь? Нет, хорошо, что он пришел. Если он закончил осматривать достопримечательности, то должен спокойно уйти. Зачем вмешиваться в чужие дела?"

"Возможно, нам придется искать другой путь. Мы должны найти союзников в другом месте".

"Где?"

"С этого момента мы должны это выяснить. Если мы будем продолжать в том же духе, нам конец. Мы должны найти выход, пока еще есть шанс". "

Услышав слова О Син Пхёна, Чхоль Вонг закусил губу до крови.

Он до сих пор не мог понять, как он и его банда оказались в такой ситуации.

"Проклятые мастера боевых искусств! Вы хуже собак!"

Выругавшись, Чхоль Вонг схватил женщину, которая сидела, отвернувшись в сторону, и пошел в комнату.

Вскоре из комнаты донеслись звуки тяжелого дыхания.

О Син Пён понял, что это значит.

"Черт побери!"

Уже тогда он считал жадность Чхоль Вона к женщинам жалкой, но не мог отказаться от него.

В конце концов, О Син Пён был верным слугой Чхоль Вона, и на нем лежала ответственность за поддержку разваливающейся Палаты Кровавого Муравья.

"Должен быть способ. Способ возродить..."

***

Рано утром Чо Сольпун пришел к Пё Волю.

Он сразу перешел к делу.

"Они приплыли сюда на лодке. Место, где они сели на лодку, называется Ындам (鷹潭). Это день пути по воде".

"В какую сторону?"

"Туда."

Чо Сольпун указал на огромную гору вдалеке.

'Гора Тигра-Дракона'

Наступил момент, когда предположения превратились в уверенность.

Пё Воль поднялся со своего места.

"Вы хотите отправиться прямо сейчас?"

"Да!"

"Я пойду с тобой".

"Я предпочитаю идти один".

"Но..."

"У каждого свои сильные стороны. Это то, что я делаю лучше всего. Тот, кто пойдет со мной, будет только мешать".

"Понятно."

неохотно ответил Чо Сольпун.

Он все еще не знал, кто эти убийцы. Но Пё Воль, похоже, уже знал. Он не знал, как Пё Воль так быстро догадался, но было ясно, что он уже давно следит за ними.

Пё Воль, которого он знал, был настойчив, очень настойчив.

Наметив цель, он никогда не сдавался и шел за ней, как охотник, до конца.

Кем бы они ни были, им не повезло, что они стали мишенью Пё Воля.

Он не хотел быть врагом такого человека, как Пё Воль.

Пё Воль - ужасный человек, врагом которого можно стать.

В отличие от обычных воинов, он не считал зазорным красться.

Кто-то мог бы назвать Пё Воля трусом, но Чо Сыльпун считал иначе.

В конце концов, мир боевых искусств - это место, где выживший забирает все.

Даже если они использовали нечестные методы, выжившие были настоящими победителями.

У Пё Воля были все предпосылки для того, чтобы стать победителем в этом смысле.

Чжо Сольпун осторожно спросил,

"Вам что-нибудь нужно?"

"Приготовьте лодку до Ынгдама".

"Я уже все подготовил".

Чжо Сольпун улыбнулся.

Он заранее подготовил лодку, думая, что Пё Воль сразу же отправится в путь.

Пё Воль сразу же встал.

За пределами гостиницы, у озера, плавала небольшая лодка.

"Она небольшая, но тело у нее как у рыбы, поэтому она очень быстрая. Эта лодка доставит вас в Ындам".

"Спасибо!"

"Не стоит об этом говорить. Я просто надеюсь, что вы благополучно вернетесь".

Пё Воль слегка кивнул и прыгнул.

Он пролетел почти десять метров и приземлился на лодку, плывущую по озеру.

Даже после того, как Пё Воль приземлился, лодка ничуть не пошатнулась.

Капитан и команда были поражены.

Что?

'Он даже не птица...'

Они перевозили много воинов, но впервые видели такого ловкого.

Капитан осторожно сказал,

"Тогда мы доставим вас к месту назначения как можно скорее".

"Да!"

Выслушав ответ Пё Воля, капитан отдал приказ своей команде.

Корабль с ужасающей скоростью понесся вверх по реке, преодолевая сильные ветра, и вырвался из озера Поян.

В озеро Поян впадали десятки больших и малых рек. Поэтому необходимо было иметь опытного капитана, знающего местную географию. В этом отношении капитан судна, на которое поднялся Пё Воль, был лучшим кандидатом.

Он давно плавал в этом районе и хорошо знал сложную сеть рек и водных путей.

Не теряя времени, он направил корабль по оптимальному маршруту.

Стоя на носу корабля, Пё Воль почувствовал, как его обдувает сильный ветер, и произнес.

"А теперь выходите".

От неожиданности капитан и команда потеряли дар речи, растерянно моргая глазами.

Ответ пришел с неожиданной стороны.

"Я знал, что ты знаешь".

Из каюты вышли двое мужчин и женщина.

Это были Нам Гун Воль, Ён Ха Сан и Ём Хи Су.

Нам Гун Воль извинился.

"Я сожалею, что пробрался на корабль. Но я не мог просто стоять в стороне, зная, что такие люди замышляют заговор в Канхо".

"Вы действительно любопытны".

"А что я могу поделать? Это просто моя натура".

Нам Гун Воль улыбнулся.

Пё Воль больше ничего не сказал Нам Гун Волю.

Он знал, что тот искренен.

С другой стороны, на лицах Ён Ха Сана и Ём Хи Су читалась жадность.

Было ясно, что они тайно сели на корабль, чтобы сделать себе имя.

Ён Ха Сан и Ём Хи Су заговорили, словно извиняясь.

"Мы не можем просто оставить таких людей на "Канхо". Не лучше ли нам быть с вами, господин Пё Воль?"

"Мы, конечно, не будем обузой, так что можете не беспокоиться".

Пё Воль немного посмотрел на них, а затем сказал,

"Вы должны сами заботиться о своих жизнях".

"Не волнуйтесь. Этого не случится".

Юн Ха Сан улыбнулся.

Он выглядел немного обиженным, но Пё Воль больше не обращал на него внимания.

Нам Гун Воль с горькой улыбкой смотрел вслед удаляющимся Ён Ха Сану и Ём Хи Су. Он подумал, что им предстоит еще долгий путь.

Возможно, эти двое так и не признают Пхё Воля до самой смерти.

Ведь они были людьми, которые считали, что это гордость уважаемой семьи.

Его работа заключалась в том, чтобы быть посредником между ними.

"Вздох! Похоже, это и моя карма".

Нам Гун Воль покачал головой.

Корабль плавно продвигался по реке с попутным ветром.

Когда показался пункт назначения - Ендам, Нам Гун Воль подошел к Пё Волю.

"Что мне делать?"

Пхё Воль был удивлен неожиданным вопросом. Нам Гун Воль усмехнулся и сказал,

"Вы так легко пустили нас на борт, потому что мы должны быть полезны, верно?"

Никто не знал о Пхё Воле больше, чем он сам.

Пхё Воль предпочитал действовать в одиночку, а не в группе. То, что он не выкинул их с корабля, означало, что их стоит использовать.

Нам Гун Воль снова спросил.

"Что мне делать?"

"Просто делай то, что ты обычно делаешь. Я позабочусь об остальном".

"Делать как обычно? Понял."

"Это будет опасно".

"Я готов к этому".

"Хун Юйсинь, главный инспектор клана Хао, тоже исчез. Ты не можешь относиться к этому легкомысленно".

Нам Гун Воль кивнул на слова Пё Воля.

Это означало, что дело действительно опасное.

Нам Гун Воль взял себя в руки и проверил свое физическое состояние.

Наблюдавшие за ним Ён Ха Сан и Ём Хи Су выглядели озадаченными. Они осторожно спросили Нам Гун Воля,

"Зачем ты это делаешь?"

"Он что-то сказал?"

"Лучше быть готовым".

При этих словах Нам Гун Воль одновременно нахмурил брови.

"Подготовленным? Вы знаете, что произойдет?"

"Не слишком ли вы чувствительны?"

"Не принимайте мои слова близко к сердцу. С этого момента будет очень тяжело".

Нам Гун Воль снова заговорил с серьезным выражением лица.

Юн Ха Сан посмотрел на него с недовольным выражением лица. Ему показалось странным такое отношение Нам Гун Воля.

Хотя Пё Воль был отличным мастером боевых искусств, его раздражало то, что Нам Гун Воль так серьезно относился к его словам. Но поскольку он посчитал, что говорить что-то еще будет неуместно, он просто наблюдал.

В этот момент лодка все ближе и ближе подходила к Ынгдаму.

Капитан крикнул,

"После этого поворота мы достигнем места назначения".

Только тогда Нам Гун Воль встал, а Ён Ха Сан и Ём Хи Су тоже посмотрели вперед. И тут они заметили, что кто-то, кто должен был быть там, отсутствует.

"Где он?"

"Пё Воль пропал".

Пё Воль бесследно исчез.

Ён Ха Сан и Ём Хи Су в замешательстве огляделись по сторонам, но Пё Воля нигде не было видно.

"Что такое?"

Ён Ха Сан спросил с недоверием на лице.

Пё Воль, несомненно, находился в поле его зрения. Однако он даже не заметил исчезновения Пё Воля.

Он знал, что между ним и Пё Волем существует пропасть, но не предполагал, что она настолько велика.

"Проклятье!"

Ён Ха Сан скрипнул зубами от унижения.

Нам Гун Воль, напротив, выглядел совершенно невозмутимым.

В отличие от Ён Ха Сана, он не чувствовал соперничества с Пё Волем. К тому же сейчас не время беспокоиться о таких пустяках.

Он вспомнил слова Пё Воля.

Он сказал, что нужно действовать как обычно, верно?

Должно быть, члены Палаты Кровавого Муравья уплыли отсюда на лодке. Чтобы выяснить, куда они отправились, нужно расспросить людей об их местонахождении.

И как можно больше переполоха. Возможно, именно этого и добивался Пё Воль.

Грохот!

Лодка причалила к пирсу.

Нам Гун Воль и его спутники медленно сошли на берег и огляделись.

Юнгдам был гораздо меньше озера Поян, где они бывали раньше. Даже пирс выглядел старым и потрепанным.

Йонг Ха Сан нахмурился.

С пирса доносился рыбный запах.

Его лицо непроизвольно скривилось, так как он не привык к такому сильному запаху. То же самое можно сказать и о Ём Хи Су.

Она не могла не сморщиться от отвратительного запаха.

Какой бы известной воительницей она ни была в Канхо, но ощущать такой запах было неприятно.

Ём Хи Су спросила Нам Гун Воля,

"С чего начнем?"

"Здесь только одна пристань, значит, должен быть кто-то, кто их видел".

"Значит, надо начать расспрашивать".

"Верно."

"Для этого нам придется разделиться".

"Да! Давайте разделимся, поспрашиваем, а потом вернемся сюда, когда получим какую-нибудь информацию".

"Понятно."

Ём Хи Су кивнула.

Йонг Ха Сан не ответил, но он и так все понял.

Хотя мне не очень хочется идти на поводу у него, но сейчас другого выхода нет".

Пё Воль не просил их о помощи.

Они сами пробрались на корабль.

Не им было жаловаться на то, что Пё Воль действует самостоятельно.

Если они будут жаловаться, то только испортят свою репутацию.

Они должны были добиться результата, несмотря ни на что.

Это был единственный способ сохранить лицо.

Все трое разбрелись, чтобы узнать, есть ли свидетели против членов Палаты Кровавого Муравья.

Нам Гун Воль имел большой опыт работы в этом районе, поэтому он легко находил общий язык с людьми. А вот Ён Ха Сан и Ём Хи Су никогда раньше не проводили подобных расследований.

Конечно, им пришлось разговаривать с людьми. Но все избегали их, когда те подходили к ним с угрожающим выражением лица.

В результате они даже не смогли завязать настоящий разговор.

В итоге они не получили никакой информации и просто бесцельно бродили по причалу.

＊＊＊

Гора Тигра-Дракона была известной горой.

Здесь гармонично сочетались скалы и утесы, диковинные камни, пещеры и густые леса.

Но прежде всего, гора Тигра Дракона славилась своей репутацией самой высокой даосской горы.

Хотя она сильно уменьшилась в размерах, в период своего расцвета на ней, по слухам, находился 81 даосский храм и 36 даосских учреждений. Однако после двух крупных войн многие храмы были разрушены и пришли в упадок.

В результате слава даосизма сильно упала. Одно время даже говорили, что гора заброшена.

В последнее время опустевшие храмы стали вновь заполняться, но это было почти ничто по сравнению с тем, что было раньше.

Пё Воль огляделся у подножия горы Тигра Дракона.

Возможно, из-за крутого рельефа местности здесь не было видно даже тени человека.

Там, где раньше были тропинки, из-за отсутствия людей трава и деревья заросли густой травой.

Обычные люди могли бы отчаяться, с чего начать, но Пё Воль был совсем другим.

Сначала Пё Воль осмотрел окрестности.

Какими бы густыми ни были кусты и деревья, где бы они ни проходили, всегда оставался след человека.

Пё Воль искал именно такое место.

Единственное отличие заключалось в том, что Пё Воль искал путь, которым, скорее всего, пользовались животные, а не люди.

Ведь тропы, по которым ходят люди, сначала прокладывали сами звери.

По тем тропам, по которым было удобно передвигаться зверям, было удобно передвигаться и людям. Когда пути зверей и людей пересекались, звери оказывались вытесненными.

Звери, естественно, избегали людей и прокладывали новые пути, которые обычно находились вне поля зрения людей. С другой стороны, за путями людей было проще следить.

Инстинкт страха зверей перед человеком заставлял их прокладывать тропы в наиболее оптимальных местах.

Пё Воль быстро нашел тропу, по которой шли звери.

На небольшой тропинке он увидел помет кабана и оленя.

Пё Воль потрогал помет рукой.

Сухой помет быстро рассыпался.

Это означало, что помет пролежал здесь долгое время. Отсутствие свежего помета означало, что звери здесь давно не появлялись.

Была только одна причина, по которой звери не ходили привычным путем - на их территорию вторглись люди.

Пё Воль пошел по следу зверей.

Путь зверей вел вглубь горы Тигра-Дракона.

В какой-то момент глаза Пё Воля резко блеснули.

"Это то самое место!"

Он увидел, что перед ним пересекаются два пути.

Одна из них была тропой зверей, за которыми он следовал, а другая - довольно широкой тропой. По ней ходили люди.

Было ясно, что звери переместились в другое место, чтобы избежать людей, когда эти две тропинки пересеклись.

Пё Воль перешел с звериной тропы на недавно обнаруженную человеческую.

Тропинка заросла кустарником, и трудно было поверить, что здесь побывали люди. На первый взгляд, это были обычные заросли. Но глаза Пё Воля ясно видели следы человеческого пути.

Пё Воль пошел по слабым следам.

Они вели вглубь горы Тигра-Дракона. Но в какой-то момент следы исчезли, как ложь.

Следы не были прерваны географическими объектами, такими как скалы или водопады. Следы полностью исчезли на, казалось бы, обычной местности.

Невозможно, чтобы человек, не имеющий крыльев, исчез, не оставив после себя никаких следов.

Если человек проходил здесь, то следы должны были остаться.

Просто он их еще не нашел. Но следы точно были.

Пё Воль забрался на близлежащее дерево и стал жевать приготовленное вяленое мясо.

Иногда нетерпение затуманивает рассудок, поэтому он решил отдохнуть, чтобы успокоиться.

Отдохнув, Пё Воль снова двинулся в путь.

Он тщательно прочесал местность, но следов так и не обнаружил.

Вдруг Пё Воль почувствовал сильное беспокойство.

Вроде бы обычный пейзаж, но что-то не давало ему покоя.

Он задался вопросом, почему, и вскоре выяснил.

Оттуда не доносится ни звука".

Там, где стоял Пё Воль, он слышал пение птиц, крики насекомых и шум падающих листьев.

Но с другой стороны от него не доносилось никаких звуков.

В обычной ситуации такого быть не может.

"Неужели это формация?"

То, что лежало перед ним, несомненно, было очень сложной формацией.

Здесь использовалась сложная формация, способная обмануть чувства Пё Воля.

"Это формация, которая мешает восприятию человека и расшатывает его чувства".

Пё Воль не был совсем уж невежественным в вопросах формаций.

Как ассасин, он должен был знать некоторые формации и не ленился их изучать. Тем не менее, он не смог распознать стоящую перед ним формацию, так как она была очень сложной.

Невозможно, чтобы в обычном месте была формация такого высокого уровня.

Пока что он ничего не знал о формации, в которую хотел попасть.

Безрассудное вхождение в него могло насторожить врагов.

Пё Воль наблюдал за строем из своего укрытия.

Одной из его особенностей было терпеливое наблюдение.

Иногда в результате упорного наблюдения обнаруживались неожиданные слабые места.

Пё Воль наблюдал за строем почти два часа, не двигаясь с места.

"Может быть..."

мелькнула мысль.

Пока это было только предположение. Но Пё Воль использовал свое живое воображение, чтобы создать основу и воплотить ее в жизнь. Постепенно вырисовывался путь.

Пхё Воль уставился в одну точку.

Это было огромное дерево, выделявшееся даже в густом лесу.

Никто не знал, сколько ему лет.

Хотя никто не знал, сколько оно прожило, но его ветви и листья прекрасно покрывали площадь около десяти участков.

Массивное дерево, настолько большое, что до него невозможно было дотянуться, даже если бы его окружили несколько взрослых, было центром образования.

В дереве концентрировался мощный поток ци. Чувства Пё Воля ясно ощущали поток ци.

Пё Воль, не двигаясь, наблюдал за деревом.

Наверняка произойдут какие-то изменения.

Это была небезосновательная мысль.

Если гора Драконьего Тигра действительно была их базой, то они никак не могли не знать о том, что Нам Гун Воль и остальные подстрекают к беспорядкам в Ынгдаме.

Нам Гун Воль и его группа были приманкой. Нам Гун Воль тоже знал об этом.

Только Ён Ха Сан и Ём Хи Су были неосознанно использованы Пхё Волем.

Учитывая их характер, они могли перевернуть все в доке вверх дном. Пхё Воль ожидал такого развития событий.

Сейчас Пё Воль нуждался в терпении. А лучше всего у него получалось терпеть и ждать.

Время шло бесконечно. И вот, наконец, наступил момент, которого Пё Воль так долго ждал.

Зззз!

Вдруг вокруг огромного дерева пошла рябь.

В этот момент Пё Воль переместился.

Не издавая ни звука, ни следа, он приблизился к дереву.

Поступать так, как Пё Воль, в непредсказуемой ситуации было крайне безрассудно. Однако Пё Воль не стал медлить.

Он открыл технику "Призрачная невидимость" и полностью скрыл свое присутствие.

В этот момент со стороны дерева появилась группа мастеров боевых искусств.

Они словно упали с неба.

Место, где они появились, было единственным слабым местом в формации. Его можно было назвать жизненно важной точкой.

Они были одеты в ту же одежду, что и погибшие в засаде окровавленные члены группы.

"Кто-то появился в доке и допрашивает нас, мы должны выяснить его личность".

"Да!"

Не подозревая о том, что Пё Воль прячется неподалеку, мастера боевых искусств продолжили разговор.

Пё Воль понял, что Нам Гун Воль и остальные действуют по плану.

"Пошли!"

Боевые художники побежали в сторону Ынгдама, где находился причал.

Даже когда они бежали и топтали кусты, ни одна травинка не была сломана.

Все они были высококлассными специалистами, умеющими использовать цигун.

В одно мгновение они исчезли из виду.

Сразу же после этого пространство, где они появились, снова начало пульсировать, пытаясь сомкнуться.

Пё Воль, который прятался, используя технику "Призрачная невидимость", прыгнул в жизненно важную точку.

В этот момент все вокруг изменилось.

Густые кусты исчезли, словно их и не было, а вместо них появился отвесный обрыв.

Потрясающе!

Пё Воль не мог сдержать удивления.

Он видел много образований, но такое сложное и огромное - впервые.

Формация такого размера и сложности не могла быть создана за день или два.

Для создания такого шедевра потребовалось немало сил и времени. Кроме того, опытный мастер формации должен был постоянно поддерживать формацию такого уровня в рабочем состоянии.

Это была не та задача, которая под силу одному-двум людям.

Пё Воль притаился возле жизненно важной точки и обострил свои чувства. Затем он почувствовал присутствие людей то тут, то там.

Неподалеку прятались охранники. Но они не ожидали, что Пё Воль прыгнет, когда откроется жизненно важная точка. Поэтому они не заметили, что Пё Воль спрятался.

Пё Воль затаился и уставился на скалу.

Если скала пыталась скрыть такое массивное образование, значит, внутри что-то есть.

Подойти к скале, избегая взглядов охранников, было непростой задачей.

Пё Воль чувствовал присутствие более десяти человек. Казалось бы, это не так уж и много, но проблема заключалась в том, где они находились.

Они занимали места, которые не просматривались ни с какой стороны.

Подойти к скале, избегая их взгляда, было непросто. Но это относилось к обычным воинам.

Пё Воль умел прятаться и подбираться к цели незаметно. Когда он решал спрятаться, никто не мог его найти.

Пё Воль использовал синхронизацию.

Он точно повторял дыхание и жизненные реакции тех, кто прятался.

В таком состоянии он использовал технику "легкой ноги".

Он шел, не издавая ни звука, как скользящая змея.

Концентрация внимания человека имеет свои пределы. Сколько бы они ни смотрели, их внимание рано или поздно ослабевает, и они начинают заниматься другими делами.

Даже самые тренированные воины не могли избежать этого.

А в условиях, когда основной линией обороны является строй, концентрация может только снижаться.

Пё Воль лучше других понимал психологию охранников.

Словно на прогулке, он непринужденно прошел сквозь стражников.

Это было странное зрелище.

Несмотря на то, что более десяти охранников прятались, никто из них не заметил, как Пё Воль прошел сквозь них.

Ни один из них не заметил проходящего мимо Пё Воля, хотя их глаза не были гнилыми или бесполезными.

Наконец, обойдя всех охранников, Пё Воль добрался до подножия скалы.

И тут Пё Воль увидел его.

Колоссальная вертикальная пещера, конца которой не было видно.

Глубина пещеры была непостижимой и напомнила Пё Волю о подземных покоях, где он родился как убийца.

У входа в вертикальную пещеру стоял огромный шкив и большой ящик, в котором могли поместиться люди. Ящик был настолько велик, что казалось, в него могут залезть сразу более десяти человек.

Судя по длине веревки, соединенной с корзиной, было ясно, что глубина пещеры составляет не менее ста футов.

Это была невероятно глубокая пещера. Даже если бы кто-то зашел так далеко, он не осмелился бы спуститься вниз.

Как бы вы ни спускались, если бы сверху оборвалась веревка, вы бы уже никогда не увидели свет. В мире было не так много людей, готовых рискнуть спуститься в вертикальную пещеру.

Одним из них был Пё Воль.

Пё Воль не боялся бесконечной вертикальной пещеры.

Она была похожа на то место, где он переродился в ассасина.

Влажный ветер из-под земли, затхлый запах - всё было ему знакомо.

Даже с закрытыми глазами он мог определить, что это за место.

Такая обстановка ничем не отличалась от его родного города.

Поэтому он без раздумий бросился в вертикальную пещеру.

Ух!

Пё Воль влил свою внутреннюю энергию в робу Чёрного Дракона. Затем халат расправился и наполнился воздухом.

В результате скорость его падения значительно уменьшилась. Однако это все равно была не та скорость, которую мог выдержать обычный человек.

Обычный человек даже не осмелился бы открыть глаза из-за сильного ветра, дующего снизу.

Однако Пё Воль держал глаза широко открытыми и смотрел себе под ноги.

Все под ним было погружено в темноту, и невозможно было отличить пустое пространство от земли.

Такое падение на землю привело бы к серьезным травмам, как бы ни замедляла падение мантия черного дракона. Однако выражение лица Пё Воля оставалось спокойным.

Он мысленно считал цифры.

Двести сорок, двести шестьдесят, двести восемьдесят, а теперь...

Пё Воль выпускал одну за другой нити жатвы душ.

Туд! Туд!

Нити жатвы душ прилипали к стене и замедляли падение.

Когда нити не выдержали скорости и веса и порвались, он повторил процесс.

Выпустив нити около десяти раз, Пё Воль наконец остановился.

Пё Воль посмотрел вниз, держа в руках нити жатвы душ.

Метрах в десяти под ним виднелась слабая граница между тьмой и землей.

По длине верёвки, намотанной на шкив, Пё Воль определил глубину земли. Чтобы определить глубину, он также считал цифры по мере падения.

Чувство Пё Воля было точным.

Он остановился в нужный момент.

Он втянул нити жатвы душ и спустился по вертикальной стене пещеры.

На полу вертикальной пещеры стояли четверо воинов.

Один из них поднял голову, чтобы заглянуть в вертикальную пещеру. Но он увидел лишь кромешную тьму.

Его спутник странно посмотрел на него.

"Что это?"

"Нет, мне показалось, что я услышал шум сверху".

"Это, наверное, ветер".

"Это было похоже на шелест ткани".

"Вы, наверное, не так расслышали. Разве ветер не достаточно сильный?"

"А разве?"

Наконец воин, смотревший на пещеру, почесал голову и оглянулся на своих спутников.

Его спутники сказали.

"Когда долго находишься здесь, начинаешь слышать галлюцинации. Говорят, что шум ветра иногда похож на вой призрака".

"Ты тоже так думаешь? Я тоже".

"Я действительно не понимаю, почему мы должны стоять здесь на страже. Вместе с охранниками мы установили снаружи Массив Иллюзий Тысячи Секций".

"Разве ты не знаешь характер нашего мастера? Перестань болтать ерунду и сосредоточься на охране. Если станет известно, что мы были небрежны, мы будем наказаны".

"Хм!"

Охранники замолчали и вернулись на свои посты.

Они и представить себе не могли, что над их головами ползет черная тень.

Невероятная сила и тренированное тело позволяли тени висеть вверх ногами под потолком и двигаться вперед.

Пё Воль спустился на землю только тогда, когда оказался вне поля зрения охранников.

"Фух!"

Спуститься в триста с лишним камер без посторонней помощи было для него нелегкой задачей.

Пё Воль даже почувствовал временную потерю сил.

Пё Воль на мгновение остановился, чтобы перевести дух.

К счастью, через некоторое время он пришел в себя.

Затем Пё Воль снова начал двигаться.

Они использовали пещеры естественного происхождения.

Ландшафт напоминал подземные камеры, в которых он оттачивал свое мастерство в боевых искусствах.

Ряд узких туннелей, похожих на муравьиное гнездо, несомненно, в конечном итоге приведет к огромной подземной камере.

Неужели здесь тоже готовят убийц?

Вполне возможно.

Такая обстановка идеально подходила для выращивания убийц.

Пё Воль осторожно шагнул вперед, опасаясь возможных ловушек или механизмов.

Поскольку внешняя защита считалась непробиваемой, внутренней охраны не было.

Это позволяло Пё Волю свободно передвигаться.

Он долго шел по туннелям.

Темнота туннеля, в котором не было даже факелов, усиливала страх человека. Но Пё Воль, выросший в такой обстановке, ничего не чувствовал.

Если обычному мастеру боевых искусств для того, чтобы видеть, нужен был факел, то глаза Пё Воля пронизывали темноту насквозь.

Как он и ожидал, пройдя некоторое время, Пё Воль наткнулся на огромную подземную камеру.

В центре камеры было установлено около десяти военных палаток, вокруг которых суетилось множество боевых мастеров.

Вокруг палаток горели многочисленные факелы.

Из-за длинных теней, отбрасываемых факелами, движущиеся фигуры выглядели жутковато.

Пё Воль органично вписался в их ряды.

Они не были встревожены, так как не могли представить, что кто-то может пробраться снаружи.

Пё Воль замаскировал свое лицо с помощью техники изменения лицевых костей. Он также изменил цвет халата Черного Дракона, чтобы тот соответствовал их одежде.

Этого оказалось достаточно.

Боевые мастера, находившиеся рядом с палатками, воспринимали Пё Воля как своего, не испытывая при этом никакого диссонанса.

Воин средних лет посмотрел на своих подчинённых и произнёс.

"Пойдемте, когда будете готовы. Нам еще нужно покормить свиней".

"Да!"

Подчиненные погрузили на телегу большую бочку.

В большой бочке была какая-то каша, происхождение которой было непонятно. Запах был настолько мерзким, что казалось, человек не сможет ее есть.

На самом деле, это была подходящая еда для свиней.

Воины запрягли повозку и двинулись на север к подземной камере. Там стояла большая железная дверь.

Клац!

Они открыли огромный висячий замок, размером с туловище взрослого человека, и вошли в кромешную тьму. Десятки железных дверей, достаточно больших, чтобы в них мог пройти человек, выстроились по левую и правую стороны камеры.

Из щелей между железными дверями просачивался жуткий смрад.

Воины, тянувшие повозку, нахмурились. Они открыли небольшое окошко в первой железной двери.

Внутри тесного помещения виднелся скрюченный человек.

Волосы его были всклокочены, тело истощено, на нем была рваная одежда, едва прикрывавшая гениталии.

Не имея отдельного места для отходов, человек был окружен экскрементами. По виду он ничем не отличался от зверя.

Воин средних лет Хван Акчу постучал в железную дверь и сказал: "Пора есть".

Подчиненный зачерпнул неизвестную кашу в миску и бросил ее в камеру.

Грохот!

Миска затряслась, каша разлетелась во все стороны. Приседающий человек быстро схватил миску с кашей.

Несмотря на то, что в ней больше ничего не было, он ел быстро, как будто кто-то собирался украсть у него это.

На лице Хван Акчу появилась зловещая улыбка.

"Вот это да! Хоть они и прославились в Канхо, но ничем не отличаются от животных".

"Хех! Кто бы не был таким? Какими бы великими они ни были, их статус здесь ничего не значит".

"Действительно!"

Хван Акчу кивнул. Запертый за железной дверью человек был воином. В Канхо он получил прозвище "Молниеносный летающий меч".

Он был яростным соперником, воином благородного происхождения, который бродил по Канхо, чтобы доказать свою силу. Но теперь он жил хуже зверя, попав в такую ловушку.

Поначалу он отказывался есть кашу, которую ему давали. Но ни один человек не мог выдержать голода.

Чтобы выжить, ему пришлось есть эту кашу, и в конце концов он был приручен, как свинья.

Хван Акчу и его подчиненные накормили кашей остальных пленников. Те, кто получал кашу, съедали ее быстро, как будто кто-то собирался украсть ее у них.

Хван Акчу и его подчиненные смеялись, наблюдая за происходящим.

Пё Воль стоял позади них и наблюдал за людьми, запертыми в камерах.

Все они были охвачены отчаянием.

Из разговора Хван Акчу и его подчиненных стало ясно, что все заключенные когда-то были известными воинами Канхо.

Как они оказались здесь, узнать было невозможно. Но по их состоянию можно было предположить, что это происходило уже давно.

"Пожалуйста, спасите меня".

"Аргх! Меня укусил паук".

"Вааааа!"

Когда Хван Акчу и его подчиненные проходили мимо, пленники кричали в агонии.

Одни умоляли, другие кричали от боли. Слушая их крики, Хван Акчу и его подчиненные от души смеялись.

Даже самый крепкий человек сошел бы с ума, если бы его надолго заперли в таком месте.

Те, кто кричал, теряли рассудок, постепенно сходя с ума, так как их психическое состояние разрушалось.

В их криках отчетливо слышалось отчаяние.

Их вопли громким эхом отражались от стен пещеры, словно крики провалившихся в адские глубины.

Это была сцена, казалось, прямо из ада, если бы таковой существовал.

Обычные люди сошли бы с ума, лишь на мгновение попав в такое место. Но Хван Акчу и его подчиненные спокойно продолжали работать.

Они разнесли еду по комнатам, но Хван Акчу и его подчиненные не останавливались и шли дальше.

В конце коридора путь им преградила еще одна большая железная дверь.

Кланк!

Они отперли дверь и вошли внутрь.

Хван Акчу и его подчиненные, издевавшиеся над пленниками, достали из карманов одежду и закрыли ею рот и нос.

На их лицах было видно напряжение.

Хван Акчу предупредил их,

"Ни в коем случае не вдыхайте дым, который идет отсюда. Одна ошибка - и вы можете стать легочным больным".

"Да!"

Плотно закрыв рты и носы, они вошли в комнату за массивной железной дверью.

Пё Воль последовал за ними, также закрыв рот и нос.

Войдя в комнату, стало понятно, почему Хван Акчу был так настойчив.

Из комнаты за железной дверью доносился аромат, возбуждающий человеческую душу.

Афродизиак?

Как только он почувствовал этот запах, его разум словно унесся вдаль.

Препарат с таким запахом никак не мог быть нормальным.

Это был не просто афродизиак.

Это, несомненно, был запрещенный препарат, разрушающий человеческий разум.

В Канхо тех, кто употреблял подобные наркотики, публично осуждали.

Даже секта Тан, известная своим скрытым оружием и ядами, не имела дела с такими препаратами.

Хван Акчу нахмурился и сказал,

"Мы станем наркоманами, если задержимся здесь надолго. Заканчивайте быстро раздавать еду и уходите отсюда".

"Да!"

Его подчиненные быстро зашевелились, теперь уже с остервенением.

На данный момент их одежда блокировала ядовитые испарения. Но если они останутся здесь слишком долго, то неизбежно пострадают и они.

Заключенных здесь было не так много, но все они были грозными потребителями ядов.

Поэтому для разрушения их сознания использовались запрещенные препараты.

"Сначала этот..."

Взмах!

Хван Акчу открыл окно первой комнаты.

В узком помещении сидел человек, не в силах даже вытянуть ноги.

Открыв окно, он уставился на улицу глазами, полными безумия.

В его глазах была ярость демона, вылезшего из ада. Они наводили ужас на Хван Акчу и его подчиненных.

"Убейте меня. Я убью тебя. Я разорву тебя на части своими крючьями".

Он повторял одни и те же слова.

Хван Акчу прищелкнул языком.

"Хм!"

Несмотря на постоянное вдыхание воздуха, насыщенного наркотиками, его разум еще не полностью разрушился.

Наоборот, его ненависть к тем, кто его заточил, становилась все сильнее. Это пугало Хван Акчу и его подчиненных.

Пё Воль посмотрел на человека за железной дверью.

Случайно взгляд этого человека тоже был направлен на Пё Воля.

Их взгляды встретились в воздухе.

Итак, Гёксан!

Из-за сгорбленной спины мальчик казался маленьким, но глаза его всегда были наполнены ядовитым взглядом.

Глаза, ставшие послушными, когда он возглавил труппу "Небесный цветок", к чему он стремился с детства, теперь сохранили прежнюю ядовитость, а то и больше.

Пё Воль знал, что означает этот взгляд.

Это был взгляд зверя, потерявшего все.

Он не знал, что произошло за это время, но было ясно, что потери были велики.

Взгляд Со Гёксана был устремлен на Пё Воля.

Встретив взгляд Со Гёксана, Пё Воль понял, что его узнали.

Несмотря на то, что его внешность и поведение изменились, была одна вещь, которая никогда не менялась.

Это был его взгляд.

Красные отблески в черных глазах были характерны только для Пё Воля.

Геоксан помнил этот взгляд.

Поэтому он сразу узнал его.

Неважно, почему он скрывал свое лицо и притворялся кем-то другим. Важно было то, что Пё Воль проник сюда, как ядовитая змея, и принес лучик надежды тому, кто не видел никакой надежды.

Но Со Гёксан никогда не поступал необдуманно. Он даже не признал, что узнал Пё Воля.

Он просто смотрел своими необычными глазами.

В этом взгляде было много смыслов.

Пё Воль не стал избегать взгляда Со Гёксана. Но и не стал действовать поспешно. Он просто смотрел в ответ.

"Хе-хе!"

Со Гёксан вдруг издал зловещий смех, поднял упавшую на пол миску и принялся есть кашу голыми руками.

От его действий Хван Акчу и его подчиненным стало не по себе.

До сих пор он казался просто безумцем, а теперь им казалось, что к их горлу приставлен меч.

"Проклятье!"

Хван Акчу вздрогнул и быстро закрыл окно.

Он поспешно разнес еду по другим комнатам.

Комнат было много, но людей в них было всего три, одна из них - комната Со Гёксана. Однако Хон Юсина не было ни в одной из них.

Похоже, он был заключен в другой комнате.

"Давайте выберемся отсюда".

Как только вся еда была роздана, Хван Акчу торопливо вывел своих подчиненных из комнаты.

Пё Воль, естественно, последовал за ними.

Когда они вернулись в военный лагерь, Пё Воль органично вписался в общую картину.

Хван Акчу пробормотал про себя.

"Но разве нас не восемь человек?"

"А разве нас было не семеро?"

"Нет! Нас точно было восемь".

"Но теперь нас только семеро".

"Хм!"

Хван Акчу нахмурил брови.

По его подсчетам, людей было точно восемь. Но только семь были видны глазу.

"Неужели я ошибся?"

"От долгого пребывания здесь можно сойти с ума, верно? Похоже, это происходит и с тобой".

"Эй! Так ты говоришь, что я схожу с ума?"

"Хе-хе!"

Возможно, потому, что напряжение спало, они, не стесняясь, обменивались шутками.

По мере того как они разговаривали с подчиненными, чувство тревоги естественным образом исчезало.

***

Трах!

Гу Чжа Хван положил перчатку на стол.

Стол, сделанный из резного камня, отозвался громким эхом, когда на него положили тяжелые перчатки.

Перчатки были сделаны из особого металла, встречающегося только на Западе.

По весу они были в три раза тяжелее железных того же размера. Сила же была более чем в пять раз выше.

Обычному человеку достаточно было просто надеть такие перчатки, чтобы вывихнуть плечи. Большинство воинов даже не смогли бы их надеть из-за невероятного веса. Но для Гу Чжа-вана они были в самый раз.

Гу Чжа Хван достал сухую тряпку и стал осторожно чистить перчатки.

Перчатки были испачканы кровью и плотью бесчисленных людей. Несмотря на то, что он протирал их неаккуратно, они могли испортиться, если не чистить их тщательно при каждом удобном случае.

Поэтому Гу Чжа Хван чистил перчатки при каждом удобном случае.

Собственно, чистка перчаток - единственное, что он мог делать в таком маленьком пространстве.

"Как скучно! Если бы я знал, то вместо этого поехал бы в Ындам!"

Прошло два часа с тех пор, как они узнали, что их ищут на пристани Юнгдама.

Он послал своих подчиненных выяснить, что происходит, но все равно сожалел об этом.

Каким бы сильным он ни был, он все равно оставался человеком.

После долгого пребывания в замкнутом пространстве ему не хватало свежего воздуха на улице. Но если он, как руководитель, будет нарушать правила и часто выходить на улицу, то дисциплина в тюрьме неизбежно рухнет. Поэтому он подавил свое желание и послал подчиненных.

"Хм!"

Гу Чжа Хван осторожно надел очищенные перчатки.

Ему понравилось, как они плотно прилегают к запястью и предплечью.

В этом суровом мире он мог доверять только своему крепкому телу и перчаткам.

Надев перчатки, Гу Чжа Хван вышел наружу.

Взору предстало огромное подземное помещение.

"Невозвратная тюрьма... Тот, кто дал ей название, хорошо постарался.

Место, куда невозможно вернуться, если тебя туда посадили".

Это был начальник тюрьмы, ответственный за "Невозвратную тюрьму".

Когда Гу Чжа Хван вышел, воины в военной палатке приветствовали его.

"Начальник!"

"Ты вышел?"

Гу Чжа Хван кивнул головой и прошел мимо них.

Хван Акчу, отдыхавший поодаль, поспешил к нему.

"Брат, ты вышел?"

"Какие-то проблемы?"

"Нет... нет".

"Почему ты так говоришь?"

"Пардон?"

"Ваш тон кажется не таким, как обычно".

"Нет, все в порядке".

"Правда? Это радует".

Гу Чжа Хван погладил подбородок рукой в перчатке.

Хван Акчу внимательно следил за настроением Гу Чжа Хвана.

Хотя их связывали личные отношения как братьев, он знал, как строго Гу Чжа Хван различает общественные и личные дела.

Прозвище Гу Чжа Хвана "Воин алмазной крови" наводило ужас не только на его врагов, но и на союзников.

Даже такой человек, как Хван Акчу, долгое время находившийся рядом с ним, испытывал чувство страха в сердце.

Гу Чжа Хван спросил Хван Акчу.

"Нет ли новостей от Тэчжина?"

"Да!"

"Хм!"

Гу Чжа Хван нахмурился.

Прошло уже два дня с тех пор, как Чхоль Дэчжин отправился на свидание с Кровавыми Демонами. Это был первый случай, когда Чхоль Дэчжин не выходил на связь так долго.

"Это тревожно".

"Это потому, что нет связи с Тэчжином?"

"Это, а также то, что вокруг пирса Ындам шныряют люди".

"Думаете, его местонахождение раскрыто?"

"Хм!"

При ответе Хван Акчу выражение лица Гу Чжа Хвана стало серьезным.

Он уже долгое время находился на поле боя вместе с Чхоль Дэчжином. Поэтому он лучше, чем кто-либо другой, знал, насколько выдающимися были его навыки боевых искусств и тщательность мышления.

Хотя они оба занимали должность начальника, боевые искусства Чхоль Дэчжина были на несколько уровней выше его. Поэтому он в основном выполнял внешние задания.

"Это может быть просто небольшая задержка. Не волнуйтесь так сильно. Как вы думаете, кто такой Чхоль Дэчжин? Он не тот, кого можно легко победить".

"Правда?"

"Он как дьявол. Ему можно доверять".

"Хм!"

При словах Хван Акчу выражение лица Гу Чжа Хвана немного смягчилось.

Хотя Хван Акчу не отличался выдающимися навыками боевых искусств, он обладал способностью успокаивать людей. Кроме того, он обладал прекрасными лидерскими качествами, поэтому Гу Чжа Хван поручил ему руководство внутренним персоналом, а Чхоль Дэчжин занимался внешними задачами.

Гу Чжа Хван спросил.

"Как он?"

"Кто?"

"Горбун".

"Он ужасен".

"Он еще держится?"

"Да! Даже после того, как он принял яд Сердца Демона, его дух не сломлен".

"Уникальный зверь, да?"

"Впервые вижу такого".

Яд Сердца Демона - это яд, созданный на основе тайных искусств Запада.

При попадании в организм человека он проникал в его энергию, заставляя терять рассудок и подчиняться приказам хозяина.

Обычные люди после приема яда Сердца Демона сразу же подчинялись, но Со Гёксан сопротивлялся несколько месяцев. Даже Гу Чжа Хван впервые видел человека с такой силой духа. Поэтому он испытывал еще большее искушение.

Если бы он смог подчинить себе Со Гёксана и заставить его повиноваться, это, несомненно, была бы великая сила.

"Ты также сжег благовоние "Яд сердца демона"?"

"Да!"

"Продолжай жечь его. Он уже должен быть близок к своему пределу".

"Обязательно".

Хван Акчу кивнул.

Гу Чжа Хван редко использовал яд Сердца Демона и благовония одновременно. Это означало, что он был очень соблазнителен для Со Гёксана и людей в зоне, где он был заключён.

Проблема заключалась в том, что они обладали сильной психической силой и все еще держались, но их предел был уже не за горами.

Вот тогда-то это и произошло.

"Хозяин!"

Внезапно прибежал один из воинов, охранявших вход в тюрьму Невозвратимого.

"Что случилось?"

"Пришло письмо извне".

"Что?"

Гу Чжа Хван поспешно схватил письмо и прочитал его.

Хван Акчу настороженно спросил.

"Это от Тэчжина?"

"Нет, там говорится, что еще один гость прибыл извне".

"Гость?"

"Да! Убедитесь, что у вас готова комната".

"Не беспокойтесь, у нас много свободных комнат".

"Тсс! Новый гость в такое время".

Гу Чжа Хван прищелкнул языком.

У него было плохое предчувствие.

Он почувствовал ползание мурашек по затылку, как будто что-то было не так.

Впервые с момента приезда сюда он чувствовал себя так неуютно.

Ощущение кризиса, которое он обычно испытывал на поле боя, внезапно дало о себе знать.

Проблема была в том, что он не знал, что это такое.

Он впервые оказался в подобной ситуации.

По крайней мере, впервые с тех пор, как он попал в Невозвратную тюрьму.

Гу Чжа Хван тряхнул головой, чтобы отогнать негативные мысли.

Человек-убийца скоро присоединится к нам. Что может пойти не так?

Настало время поприветствовать нового гостя.

"Ты со своими подчиненными возглавишь и проводишь гостя".

"Да, господин."

Хван Акчу поклонился и отступил.

Он торопливо повел своих подчиненных к месту, где вертикальная пещера выходила на поверхность.

Гу Чжа Хван, который с минуту наблюдал за ним, вдруг ударил кулаком в спину.

Кваанг!

С громким взрывом разлетелась военная палатка.

"Что происходит?"

"Что случилось?"

Испуганные подчиненные бросились к нему.

Они смотрели то на разбитую палатку, то на Гу Чжа Хвана.

Они хотели спросить, почему, но выражение лица Гу Чжа-вана было настолько серьезным, что они не решались заговорить.

Гу Чжа Хван подошел к разрушенной палатке.

Из его кулаков поднялся вихрь.

Это свидетельствовало о том, что он собрал много энергии в оба кулака.

Подчиненные при виде Гу Чжа Хвана могли только сглатывать слюну.

Почему он так себя ведет?

Может быть, это незваный гость?

Подчиненные внимательно следили за Гу Чжа Хваном, готовые в любой момент двинуться в атаку.

Все воины, находившиеся в Невозвратной тюрьме, были теми, кто прошел за Гу Чжа-ваном через бесчисленные поля сражений.

Несмотря на то, что они находились под землей на глубине 300 метров и ухаживали за заключенными, их воинское чутье и навыки не утратились.

Удар!

Гу Чжа Хван освободил палатку.

На лицах напряженных подчиненных на мгновение появилось выражение облегчения.

Ведь в палатке, которую очистил Гу Чжа Хван, ничего не было.

Ну конечно. Кто же осмелится войти сюда?

Видимо, нервы хозяина стали чувствительными.

Они решили, что им повезло увидеть более человечную сторону Гу Чжа-вана.

Заглянув в пустую палатку, Гу Чжа Хван пробормотал.

"Я что-то не так почувствовал? Мне показалось, что я почувствовал чей-то взгляд".

Минуту назад он почувствовал покалывание.

Гу Чжа Хван решил, что это чей-то тайный взгляд. Поэтому он с силой ударил по палатке. Но, к сожалению, в палатке не оказалось ничего, на что он мог бы обратить внимание.

"Неужели я не так понял? Я?"

Пё Воль потер плечо и начал идти.

Одежда была цела, но на мышцах под ней образовались глубокие синяки. Если бы он уклонился чуть медленнее, то не только одежда, но и часть его плоти могла бы отвалиться.

Взгляд Гу Чжа Хвана не был иллюзией.

Пё Воль, спрятавшись за военной палаткой, наблюдал за ним.

Напряженное присутствие Гу Чжа Хвана стимулировало Пё Воля. Он неосознанно напряг глаза, и Гу Чжа Хван не упустил это едва заметное изменение, почувствовал его.

Это было похоже на звериное чутье.

Было ясно, что если бы Пё Воль медлил с выходом из военной палатки, его бы раскрыли.

Пё Воль переместился туда, куда не могли добраться органы чувств Гу Чжа Хвана, и задумался.

Это место - тюрьма.

Неизвестно, когда именно здесь появилась тюрьма.

Даже клан Хао, который, как считалось, обладал самой лучшей информацией в Канхо, не знал об этом месте.

Это означало, что секрет хранился очень тщательно.

Сохранить такой секрет без защиты могущественной силы было бы невозможно, как бы давно люди ни перестали приходить на гору Тигра-Дракона.

Вопрос заключался в том, какая могущественная сила охраняла это место.

Пё Воль предчувствовал это. Проблема оказалась гораздо сложнее, чем он думал.

Страшно подумать, что большинство мастеров боевых искусств не знали, что за мирной личиной боевого мира творится такое грязное дело.

Было ясно, что Хун Юйсинь находится где-то здесь в заточении.

Первоочередной задачей было найти Хон Юйсина.

Пё Воль зорко огляделся по сторонам.

Помимо пещеры, в которой он следовал за Хван Акчу, здесь было множество пещер. Большинство из них были естественного происхождения, со свисающими вниз сталактитами.

Как и в случае с пещерой, где Пё Воль оказался в ловушке, было очевидно, что это место превратили в тюрьму, используя естественный рельеф.

Взгляд Пё Воля обратился к пещере, расположенной по другую сторону от места заточения Со Гёксана. Она также была закрыта железной дверью.

Пё Воль подошел к железной двери.

На железной двери висел большой навесной замок.

Открыть замок размером с тело взрослого человека без специального ключа было невозможно. Очевидно, что мастера боевых искусств, охранявшие это место, не позаботились о том, чтобы выставить специальную охрану, и оставили его без присмотра.

Пё Воль на мгновение прикоснулся рукой к замку и достал призрачный ключ.

Он вставил призрачный ключ в замочную скважину и осторожно пошевелил его. Призрачный ключ заменял настоящий.

Такой замок мог помешать другим мастерам боевых искусств, но остановить убийцу, достигшего уровня Пё Воля, было невозможно.

Те, кто строил эту тюрьму, не могли и предположить, что убийца уровня Пё Воля окажется незваным гостем.

Щелк!

Пё Воль легко взломал замок и вошел внутрь.

Внутри пещеры царила кромешная тьма.

Без факела здесь и шагу нельзя было ступить, но Пё Воль без колебаний двинулся вперед.

Пё Воль был хорошо знаком с подобной обстановкой.

Он не только мог определять местность и предметы по ветру, влаге и звуку, но и обладал глазами, способными видеть сквозь темноту.

Такая темнота не была для него препятствием.

Квонг!

В этот момент откуда-то донесся сильный гул, который достиг ушей Пё Воля.

Пё Воль направился к источнику звука.

Кун! Квонг!

Эхо усилилось.

Пё Волю показалось, что в этом звуке слышался гнев.

В конце концов, Пхё Воль подошел к небольшой железной двери.

Она была такого же размера, как и железная дверь, за которой был заключен Со Гёксан.

Сриенг!

Пхё Воль открыл маленькое окошко в железной двери.

Вдруг перед окном появилась пара жутких светящихся глаз.

"Хон... Юшин!"

Это был не кто иной, как Хун Юшин, старший инспектор клана Хао.

На лбу у него был порез, из которого обильно текла кровь.

Губы Хун Юйсиня искривились.

"Кто ты такой? Ты здесь, чтобы убедить меня? Это бесполезно, что бы ни случилось. Я никогда не буду на твоей стороне".

Дду-ду-дук!

В этот момент лицо Пё Воля вернулось в нормальное состояние.

Глаза Хон Юйсина расширились.

"Пё... Воль?"

"Ты оказался здесь в ловушке".

"Как ты это сделал? Нет, я имею в виду, вы действительно мастер Пё?"

"Да!"

"Боже мой!"

От такого ответа Пё Воля у Хон Юшина подкосились ноги.

Ни у кого, кроме Пё Воля, не могло быть такого белого и изящного лица в темноте.

"Как ты меня нашел?"

"Клан Хао попросил об этом".

"Просили? Найти меня?"

"Да!"

"Хаа!"

Хун Юйсинь рухнул на землю.

Некоторое время он молчал.

Пё Воль спокойно наблюдал за Хон Юшином.

Хон Юйсинь безучастно смотрел на железную дверь. Его глаза и выражение лица были наполнены смесью эмоций.

Все события, произошедшие до сих пор, проносились в его голове, как вращающийся фонарь.

Он последовал за труппой Со Гёксана "Небесный цветок" и подошел к этому месту. Затем он попал в засаду и был схвачен воинами, охранявшими это место.

У него не было даже шанса сопротивляться.

Они были невероятно хитры.

Они устроили засаду и одолели его, словно тигр, в мгновение ока схвативший добычу. Затем они заточили его здесь и попытались убедить.

"Убедить?"

"Наверное, они думают, что я представляю какую-то ценность. Как главный инспектор клана Хао, я могу легко получить важную информацию".

"Я видел других заключенных в других местах, и, похоже, они пытаются промыть им мозги с помощью наркотика".

"Скорее всего, они просто хотят использовать их как инструменты. Инструментам не нужно думать".

Пё Воль кивнул.

В словах Хон Юйсина был смысл.

Значит, Геоксан был искусным убийцей.

Даже без причины он был достаточно хорошим инструментом, чтобы им можно было манипулировать. Но Хон Юйсин был совсем другим.

Если кому-то, имеющему доступ к важной информации, промыли мозги с помощью наркотиков, это обязательно оставило бы след. Поэтому было ясно, что его держали отдельно, чтобы заставить сотрудничать добровольно, и Пё Воль спросил,

"Ты можешь двигаться?"

"Это трудно, но я могу двигаться".

Хон Юйсин скрипнул зубами в ответ.

Даже если он не мог двигаться, он должен был двигаться.

Он должен был последовательно тренировать свое тело. Даже когда он ел кашу, которую ему давали раз в день. Он знал, что если его тело ослабнет, то его душевные силы ослабнут еще больше.

Благодаря этому он до сих пор выдерживал их натиск.

Хон Юшин с трудом поднялся на ноги.

Пё Воль направил свою внутреннюю энергию на отмычку и перерезал замок.

Лязг!

Дверь открылась, и из нее, пошатываясь, вышел Хон Юйсинь.

На его лице появилось выражение огромного облегчения.

Впервые за четыре месяца он был свободен. Но расслабляться было рано.

Он еще не сбежал из тюрьмы, а только покинул небольшую комнату.

Пё Воль сказал,

"Следуйте за мной".

"Мы сейчас сбежим?"

"Нет! Мы должны взять с собой еще кое-кого".

"Кого?"

"Значит, Геоксан!"

"Он тоже здесь в ловушке?"

"Разве ты не пошёл за ним?"

"Да, но меня схватили первым, так что я не знаю, что случилось потом. Фух!"

Хон Юйсин устало вздохнул.

Пё Воль не стал больше задавать вопросов, так как его состояние не располагало к долгой беседе.

Сейчас важно было вывести Хон Юйсина и Со Гёксана отсюда.

Пё Воль отправился вместе с Хон Юшином.

Чтобы добраться до места, где находился Со Гёксан, им пришлось пройти через подземный общий зал. Поскольку там находились охранники, Пё Волю пришлось быть очень осторожным.

Одному ему было бы нетрудно избежать их взгляда, но скрыть Хон Юйсина было нелегко. Это заставляло Пё Воля сильно нервничать. Однако, к его удивлению, многие охранники уже покинули подземный общий зал.

Благодаря этому Пё Воль смог без труда проникнуть в помещение, где находился Со Гёксан.

.

По пути к месту, где находился Со Гёксан, лицо Хон Юсина стало неуютным.

Он впервые оказался в этом месте.

Он думал, что здесь, кроме него, могут быть заперты многие люди, но наяву все выглядело иначе.

Стоны и отвратительный запах людей, запертых как животные, вызвали у Хун Юйсина тошноту.

"Фу!"

Зажав рот рукой, он едва сдержал позывы к рвоте.

Пройдя дальше, он увидел еще одну большую железную дверь.

Пё Воль легко открыл ее, открыв помещение, в котором находился Со Гёксан.

Он открыл окно в комнате, где была заперта Со Гёксан. И тут глаза Со Гёксана, наполненные жгучей яростью, встретились с его глазами.

Со Гёксан смотрел на окно даже после ухода Пё Воля, не зная, когда тот вернется.

Со Гёксан открыл рот.

"Пё... Воль! Это все-таки был ты!"

После приема смертельного наркотика его голос был приглушен и наполнен сильным убийственным намерением.

"Что случилось?"

"Меня поймали".

"Ты?"

"Да! Я взялся за работу. Я должен был сопроводить кое-кого до этого места. Было тревожно, но я доверяла себе. Я была уверена, что смогу защитить себя и сопровождающего в любой ситуации. Но я ошиблась".

"Вас предали?"

"Да! Ха-ха! Меня предали".

И Геоксан зловеще рассмеялся.

Каждый раз, когда он смеялся, от него исходил смертельный яд и убийственная аура.

"Заказчик попросил меня доставить одного человека в это место, в тюрьму "Невозвращаемый".

"Невозвратная тюрьма?"

"Разве вы не знали? Ну, может быть, и нет. Это такое секретное название".

И тогда это случилось.

"Неужели это место и было той самой Невозвратной Тюрьмой?"

внезапно заговорил Хун Юйсинь.

"Хе-хе! А как же иначе? Какое ещё адское место, подобное этой тюрьме для мозга, может быть, кроме Невозвратной Тюрьмы?"

"Понятно! Так вот что это было!"

Хун Юйсинь тоже слышал название "Невозвратная тюрьма".

Это было связано с тем, что она попала в разведывательную сеть клана Хао. Но он слышал только название, а само место оставалось окутанным тайной. Поэтому Хун Юйсинь предположил, что это может быть ложный слух, который кто-то распространил.

Поэтому Геоксан продолжил рассказ.

"Они хотели сохранить это в полной тайне".

"Кто?"

"Заказчик. Они не хотели, чтобы об их работе узнал весь мир. Поэтому они заманили сюда и меня, который выполнил их просьбу".

Геоксан скрипнул зубами.

Заказчик попросил его доставить определенного человека в Невозвратную тюрьму. Для Со Гёксана не составило труда доставить его в это место.

Труппа была лучшим средством передвижения.

Проблема возникла, когда они прибыли сюда.

"Как только я передал человека, которого клиент попросил перевезти, они напали и на нас. Я... кроме меня... все погибли".

Плечи Со Гёксана задрожали, а гнев в глазах усилился.

Для Со Гёксана труппа "Небесные цветы" была не просто средством для хобби.

Это была цель его жизни и единственный путь, который делал его человеком.

После выхода из подземной пещеры он стал на путь убийцы не потому, что существовала труппа "Небесные цветы".

Труппа "Небесные цветы" была для него всем.

И вот труппа "Небесный цветок" распалась.

Погибла и любимая женщина Ли Ок-ран.

Глупая женщина, которая, умирая, смотрела только на него.

Почему она смотрела на него, который был не лучше червяка, такими нежными глазами?

Ее взгляд в последние мгновения все еще горел в его сердце, как клеймо.

"Пё Воль!"

"Скажи мне!"

"Вытащи меня отсюда. Если ты поможешь мне вновь овладеть боевым искусством... и позволишь отомстить, я буду жить для тебя до конца своих дней".

"..."

"Я клянусь быть верным тебе. Даже этой душой... поэтому прошу проявить ко мне милосердие".

"Ты хочешь отомстить?"

"С этого момента я снова стану убийцей Со Геоксана".

Этого ответа было достаточно.

"Что за черт!"

С трудом шкив повернулся, и огромная корзина медленно опустилась на пол вертикальной пещеры.

Хван Акчу и его люди посмотрели вверх.

В кромешной тьме, где не было видно ни одной точки света, стоял огромный ящик.

Внутри находилось около двадцати воинов.

Вместимость - десять, но они были переполнены.

Хван Акчу нахмурился.

'Вы сумасшедшие ублюдки! Что вы будете делать, если линия оборвется?

Эта линия была единственным выходом из этого места.

Если она оборвется, им придется ждать неопределенное время, пока сверху спустят другую линию.

Если что-то пойдет не так, то, возможно, им придется остаться здесь навсегда,

Хванг Акчу не мог не чувствовать этого.

Однако Хван Акчу изо всех сил старался скрыть свое выражение лица.

Было ясно, что те, кого привели сюда, не были обычными людьми по статусу.

Менее значимые люди были бы заблокированы у входа в Невозвратную тюрьму.

Кто это такие?

Удар!

Наконец огромный ящик опустился на землю, и из него один за другим вышли около двадцати воинов.

Возглавлял их мужчина в рваной одежде с тремя копьями, воткнутыми в спину.

Странно, но он был босиком, без обуви.

Его вид вызывал в памяти образ кровожадного волка.

Хван Акчу узнал его и был потрясен.

"Опаньки! Кровожадный волк, Ли Хо Гван? Что ты здесь делаешь?"

"Хван Акчу! Так ты был здесь?"

Ли Хо Гван узнал Хван Акчу и улыбнулся.

От его жуткой улыбки Хван Акчу слегка вздрогнул.

Ли Хо Гван был опытным бойцом. Он не уступал Гу Чжа Хвану, начальнику тюрьмы "Невозвращаемый".

Если Гу Чжа Хван славился своими яростными кулачными приемами, то Ли Хо Гван - тремя копьями.

Ли Хо Гван был охотником.

У него была дурная слава: он охотился за любой целью, лишь бы ему заплатили золотом.

Все подчиненные, сопровождавшие его, были мастерами выслеживания и охоты. Когда дело касалось охоты на людей, не было никого более искусного, чем они.

Основная зона действия Ли Хо Гвана находилась за пределами Канхо.

Здесь его никто не видел.

"Как ты сюда попал? Нет, когда ты вошел в Канхо?"

"Не похоже, что ты рад меня видеть".

"Дело не в этом..."

"Ха-ха! Это шутка. Не нужно быть таким напряженным".

Ли Хо Гван рассмеялся и похлопал Хван Акчу по плечу.

"Ух!"

Каждый раз, когда ладонь Ли Хо Гвана касалась его плеча, Хван Акчу чувствовал удар, как будто его ударили кувалдой.

"Ты, наверное, ослаб от того, что так долго не видел солнечного света. Кричать на таком уровне".

"Нет, сэр".

"Я слышал, что обстановка в тюрьме Невозврата не очень хорошая. Теперь, когда я вижу ее воочию, она действительно плохая. Говорят, что в такое место сажают преступников".

"Да, сэр".

"Тогда посадите туда и этого парня".

По жесту Ли Хо Гвана его подчиненные, стоявшие позади него, вышли вперед, таща за руки мужчину.

"Ух!"

Человек, которого держали подчиненные, был в беспамятстве, только тяжело дышал.

"Кто он?"

"Темный демон Девяти Бездн".

"Ах!"

Хван Акчу невольно воскликнул.

Темный демон Девяти Бездн был известным бабником с юга провинции Юньнань.

Он овладел особым боевым искусством, которое требовало от него регулярного пополнения энергии за счет женской инь-энергии. В результате он похищал женщин из публичных домов, удовлетворял свою похоть, а затем жестоко убивал их.

Его злодеяния были раскрыты, когда он похитил и убил младшую дочь семьи Дань, одной из самых могущественных семей Юньнани.

Младшая дочь семьи Дань была любима всеми за красивую внешность и доброе сердце. Ее исчезновение заставило семью Дань принять меры, и в конце концов выяснилось, что ее похитил темный демон Девяти Бездн.

Разъяренные, члены семьи Дан отправились в погоню за темным демоном Девяти Бездн.

Почувствовав опасность, хитрый темный демон Девятой Бездны сбежал из Канхо, оставив семью Дан с пустыми руками. Однако они не сдались.

Они обратились к мастерам сторонних сект, предлагая огромную награду.

Многие секты и мастера боевых искусств приняли участие в охоте, но никто не смог поймать темного демона Девяти Бездн.

Темный демон Девяти Бездн был не только искусен в боевых искусствах, но и в маскировке, позволявшей ему менять облик по своему желанию. Он продолжал творить свои злодеяния, обманывая преследовавших его людей.

"Неужели это и вправду Темный Демон Девяти Бездн? Почему бы не убить его..."

"Семья Дан хотела этого. Вместо легкой смерти они хотели, чтобы он жил как можно дольше и испытывал адские муки. Вот почему я принес его сюда".

"Ух!"

Хван Акчу кивнул головой.

Теперь было понятно, почему Ли Хо Гван лично приехал так далеко.

Кроме того, Ли Хо Гван и Гу Чжа Хван знали друг друга.

Если бы Гу Чжа Хван не стал начальником, Ли Хо Гван мог бы занять его место.

"Где Чжа Хван?"

"Он внутри".

"Покажи мне! Только сначала отведите его в тюрьму для невозвращенцев".

"Понял."

Хван Акчу забрал у подчиненных Ли Хо Гвана темного демона Девяти Бездн.

Как только Хван Акчу внимательно рассмотрел внешний вид Темного Демона Девяти Бездн, он нахмурился. Его вид был слишком жалок.

Его лицо было настолько разбито, что невозможно было узнать его первоначальную форму, а мышцы конечностей были разорваны и болтались безвольно.

Больше всего было жалко нижнюю часть тела.

Орган, который когда-то совращал бесчисленных женщин, был жестоко отрезан от корня, а промежность залита кровью.

"Тсс!"

Хван Акчу прищелкнул языком.

Преступления Темного Демона Девяти Бездн были непростительны, но то, что его мужское достоинство было отрезано, означало конец жизни мужчины.

Ему отрезали корень языка, чтобы он не мог покончить с собой, и остановили кровотечение.

Теперь темный демон Девяти Бездн был совершенно беспомощен и должен был провести в этом месте вечность.

Хван Акчу обратился к своим подчиненным.

"Заприте его в мозговой тюрьме".

"Да!"

Ответив, подчинённые потащили Девятихвостого Демона прочь.

Ли Хо Гван, увидев, что Демона Бездны утаскивают как багаж, обратился к Хван Акчу.

"Отведи меня к Гу Чжа Хвану".

"Следуйте за мной".

Хван Акчу повел Ли Хо Гвана и его подчиненных в подземную палатку, где находилась тюрьма для мозга.

Ли Хо Гван присвистнул, осматривая внутреннее убранство.

"Ух ты! Это просто потрясающе. Тюрьма для мозга в таком месте. За пределами моего воображения".

"Я тоже был очень удивлен, когда впервые попал сюда".

"Тюрьма без возврата? Она хорошо спрятана. Попав сюда, невозможно снова увидеть внешний мир".

"Потому что есть только один вход. Если мы его перекроем, никто не сможет выбраться".

"Хм! Может, мне бросить быть охотником и пойти сюда? Это кажется забавным. Есть ли здесь женщины-заключенные?"

"Были."

"Были? Я слышал, вы говорите, что сейчас их нет".

"А выживут ли женщины? Мужчины часто вступают в гомосексуальные отношения друг с другом".

"Понятно... Если бы женщина попала в такое место, она бы не выжила".

Ли Хо Гван был в этом уверен.

В такой изоляции находилось бесчисленное множество мужчин. Все они были сильными, могучими воинами. Неудивительно, что могло случиться всякое.

Ли Хо Гван улыбнулся и пошел дальше.

Когда они подошли к палатке, то увидели, что там стоит человек огромного роста. При виде этого человека, напоминавшего ему огромную железную башню, лицо Ли Хо Гвана стало суровым.

"Гу Чжа Хван!"

"Я думал, что у входа шумно и это из-за того, что ты пришел".

"Хе-хе! Я зашел так далеко, так что я должен хотя бы посмотреть, как выглядит все внутри".

"А что? Тебе интересно это место?"

"Было дело, но я передумал. Я предпочитаю места с женщинами".

"Вот почему твои боевые искусства застопорились".

"Что?"

"Разве я не прав?"

"Следи за языком, Гу Чжа Хван!"

"Почему? Я что-то напутал?"

"Ты просто охраняешь мозговую тюрьму после того, как тебя вытеснили с активной службы, но твой рот все еще жив".

Ква-ква-ква!

Атмосфера была напряжённой, когда двое столкнулись лицом к лицу.

Они были соперниками еще тогда, когда Гу Чжа Хван находился на свободе. Они признавали силу друг друга, но имели совершенно разные ценности.

Гу Чжа Хван беспрекословно выполнял любое задание, в то время как Ли Хо Гван делал только то, что ему нравилось.

Из-за этого они часто ссорились, когда работали вместе.

Конечно, они никогда не пытались убить друг друга.

Первым отступил Ли Хо Гван.

"Твой злой характер не изменился".

В ответ на его ворчание Гу Чжа Хван тоже ослабил свой пыл.

"Фу!"

Только тогда Хван Акчу вздохнул с облегчением.

Он не думал, что они будут драться, но от их напряженного противостояния у него сжалось сердце.

Гу Чжа Хван спросил,

"Когда вы уезжаете?"

"Почему бы тебе просто не сказать мне, чтобы я уходил?"

"Уходи".

"Что? Правда?"

"Когда посторонние люди остаются надолго, это вызывает волнения среди солдат".

"Ты все еще такой заносчивый".

Ли Хо Гван ворчал. Но выражение его лица было более спокойным, чем раньше. Он понял слова Гу Чжа Хвана.

Для сохранения секретности охрана тюрьмы невозврата была строго ограничена от внешних контактов. В такой замкнутой среде те, кто контактировал с посторонними, чаще всего становились причиной неприятностей.

Хотя лично ему это не нравилось, он понимал.

"Ладно! Я просто осмотрюсь и уйду. Это ведь возможно, не так ли?"

"Если ты просто смотришь".

С разрешения Гу Чжа Хвана Ли Хо Гван начал исследовать каждый уголок подземного помещения.

Гу Чжа Хван и Хван Акчу наблюдали за Ли Хо Хваном с недовольством на лицах.

"Не ожидал, что снова увижу этого охотничьего пса".

"К счастью, он скоро уйдет".

Тогда.

"Эй, смотрите!"

Внезапно Ли Хо Гван жестом указал на них.

Нахмурившись, Гу Чжа Хван пробормотал,

"Что это за фокус такой?"

"А не пойти ли нам и не посмотреть?"

"Хм!"

При словах Хван Акчу Гу Чжа Хван зашевелился.

Он знал, что Ли Хо Гван - не тот человек, на которого стоит тратить время. Даже несмотря на то, что их разные характеры заставляли их рычать друг на друга, как врагов, при каждой встрече.

Нехотя он подошел к тому месту, где стоял Ли Хо Гван.

Именно там находился Хон Юшин.

Ли Хо Гван стоял перед большой железной дверью.

"Зачем ты звонил?"

"Разве так должно быть? Вот что странно".

"О чем вы говорите?"

"Я говорю об этом замке. Есть признаки того, что он был взломан".

"Что?"

Гу Чжа Хван почувствовал, как по его телу пробежала дрожь.

Он вспомнил то тревожное чувство, которое он испытывал только что.

Он быстро осмотрел замок, на который указывал Ли Хо Гван.

Действительно, в том месте, куда был вставлен ключ, виднелись царапины.

Это был след, которого не было вчера.

Гу Чжа Хван закричал.

"Посторонний!"

В одно мгновение из палатки выбежали воины.

Гу Чжа Хван приказал им,

"Сформируйте группы и тщательно обыщите все внутри".

"Есть, господин!"

Воины разбежались.

Не было ни колебаний, ни сомнений.

Это означало, что они доверяют Гу Чжа Хвану.

Клац!

Гу Чжа Хван повернул замок, и огромный, размером с торс взрослого человека, замок сломался, как веточка.

Вдвоем они вошли в камеру.

Вскоре они подошли к двери комнаты, в которой был заключен Хун Юйсинь.

Когда они открыли железную дверь, их встретила пустая комната.

Гу Чжа Хван, стиснув зубы, понял, что его подозрения оправдались.

Ли Хо Гван спросил,

"У вас есть подозреваемые?"

"Нет!"

"Значит, кто-то пробрался сюда? Они не совсем обычные".

"Даже если так, они не более чем крыса, попавшая в яд. Они никак не могут выбраться отсюда".

"Хм! Может, помочь?"

От неожиданного предложения Гу Чжа Хван посмотрел на Ли Хо Гвана.

Ли Хо Гван, который всегда был игривым, выглядел серьезным.

Несмотря на то, что они всегда сражались как враги, Гу Чжа Хван прекрасно знал, насколько выдающимися были навыки Ли Хо Гвана.

"Я попрошу тебя о помощи".

"Отлично! Давненько у меня не было интересной охоты. Вы, ребята, посторожите снаружи, чтобы он не сбежал".

Ли Хо Гван и его последователи вошли в пещеру.

Он не зря согласился на это задание.

Он и его последователи специализировались на охоте.

Их боевые искусства, техника выслеживания и ментальная тактика были заточены под охоту на людей.

Для охоты на людей нет разницы между днем и ночью.

Более того, в темноте ночи охота более эффективна, чем при ярком свете дня.

Именно поэтому Ли Хо Гван и его последователи освоили уникальную технику ночного видения "Кошачий глаз", которая позволяла им свободно сражаться ночью.

Если освоить ночное зрение "Кошачий глаз" в совершенстве, то человек становится таким же чувствительным к слабому свету, как кошка. Благодаря этому они могут свободно передвигаться в темноте, пока есть слабый свет.

Темнота не была для них препятствием. Они овладели ночным зрением "кошачий глаз".

С одним лишь факелом они смело шагнули вглубь пещеры.

Продвигаясь внутрь, Ли Хо Гван и его последователи проверяли каждые из десятков железных ворот по обе стороны пещеры.

Каждый раз, когда они светили факелом, люди, запертые в железных воротах, вскрикивали и закрывали глаза.

"Ааргх!"

"Мои, мои глаза..."

После долгого пребывания в темноте без единого проблеска света их глаза стали чрезвычайно чувствительны к свету.

Слезы текли по их лицам, когда они от боли отступали в угол. Как будто их укололи иголкой.

Ли Хо Гван внимательно наблюдал за их реакцией.

Те, кто долгое время находился в ловушке, реагировали болезненно, а на тех, кто пришел извне, даже внезапно направленный на них факел не оказывал существенного влияния.

Это был простой, но эффективный метод поиска.

Ему было все равно, что те, кто оказался внутри, будут кричать от боли.

Ли Хо Гван тщательно просканировал внутреннюю часть пещеры. Его ночное зрение было включено.

Единственным источником света был фонарик, который держал первый в очереди, но этого было более чем достаточно.

Ли Хо Гван сказал,

"Будьте осторожны. Если кто-то сумел пробраться сюда, не оставив следов, значит, он совсем не обычный человек".

"Тем не менее, им не удастся скрыться от нашего взгляда, капитан!"

"Хе-хе! Разве мы не эксперты в этом деле? Не о чем беспокоиться."

Они были теми, кто выслеживал и ловил даже самых неуловимых беглецов в мире.

Не зря они были уверены в себе.

Особенно в таких суровых условиях - это было их любимое поле боя.

Любой человек, попавший в такую сложную обстановку, естественно, чувствовал себя неуютно. Дискомфорт, который испытывали другие, был для них благословением.

По мере того как дискомфорт усиливался, чувства притуплялись, нервы расшатывались. Это ослабляло защитные механизмы, которые есть у каждого человека.

Ли Хо Гван и его последователи знали психологию человека лучше, чем кто-либо другой, и в такие моменты они с удовольствием охотились.

Ли Хо Гван шел вперед и думал: "Как бы то ни было, кто этот парень, который пробрался сюда?

Как он нашел это место?

Невозвращаемая тюрьма была своего рода частной тюрьмой.

Немногие жители Канхо знали о существовании невозвратной тюрьмы и пользовались ею. Они очень хорошо хранили секрет невозвратной тюрьмы.

У них не было другого выхода, кроме как хранить ее в тайне, потому что невозвратная тюрьма была своего рода позором.

Лица тех, кто был заключен в невозвратную тюрьму, были совсем не обычными.

Большинство из них были людьми, оттесненными на второй план борьбой за власть в сектах и семьях.

Их не хотели убивать напрямую, но если оставить их в покое, то в будущем они непременно станут семенами хаоса.

Сильные мира сего чувствовали себя с ними неуютно. Невозвратимая тюрьма обратилась к таким влиятельным людям.

'Мы позаботимся об этом неудобстве для вас. Если вы отправите их в тюрьму, где мы работаем, мы не выпустим их в мир, пока они не умрут. Мы и сами не будем их убивать".

Поначалу они с трудом находили клиентов.

Влиятельные люди сомневались, что "Невозвратная тюрьма" - это ловушка, расставленная конкурентами. Но "Невозвратная тюрьма" терпеливо представляла себя и в конце концов завоевала доверие.

Поначалу, создавая "Невозвратную тюрьму", они сомневались, что ею воспользуется большое количество людей, но со временем эти опасения исчезли.

В мире было немало людей, которые хотели тихо стереть с лица земли своих братьев, сестер или заклятых врагов. За свои услуги они платили тюрьме Невозврата огромные деньги.

Если бы об их существовании стало известно, позор сильных мира сего был бы также раскрыт. Вот почему тюрьма Невозвратимого так тщательно хранила свои секреты.

Отсюда не могло просочиться ни одной тайны.

Гу Чжа Хван и его последователи не выходили на улицу без крайней необходимости, а контакты с посторонними были сведены к минимуму.

К тому же трудно было понять, что могущественные люди, заказавшие это место, сами раскрыли секрет. Это было равносильно раскрытию собственных слабостей.

Когда я поймаю злоумышленника, я все узнаю. Как он нашел это место и проник в него?

И тут случилось.

"Эх!"

Внезапно по пещере разнесся крик последователя.

Ли Хо Гван окончательно очнулся от своей задумчивости и посмотрел вперед.

В тусклом свете факела стоял человек.

На первый взгляд, он был похож на горбатого карлика.

Это был Со Гёксан, зрачки которого в свете факелов мерцали еще сильнее.

Вытянув руки, Со Гёксан пристально смотрел на вошедших в пещеру Ли Хо Гвана и его последователей.

Ли Хо Гван спросил: "Кто вы?".

"Со Гёксан!"

С губ Со Гёксана сорвался густой, похожий на мокроту голос.

"Со Гёксан? Это ты? Ты пробрался сюда извне".

"Нет! Я был одним из тех, кто оказался в ловушке внутри".

Со Гёксан жестом указал на железную дверь.

"Правда?"

На мгновение губы Ли Хо Гвана скривились в улыбке.

Он знал, что те, кто был заперт за железной дверью, попали под действие яда демонического сердца.

При попадании в организм яд сердца демона вторгался в разум, заставляя его терять рассудок и выполнять приказы хозяина. Зависимые от яда сердца демона не могли использовать свою внутреннюю энергию, если не принимали регулярно противоядие.

Он не знал, как Со Гёксан сохранил рассудок, но пока он был зависим от яда Сердца Демона, он не должен был использовать свою внутреннюю энергию. Значит, бояться было нечего.

"Похоже, крыса, пробравшаяся сюда, освободила тебя. Где он? Если ты ответишь покорно, я отправлю тебя обратно в камеру".

"Ты ошибаешься".

"В чем?"

"Он не крыса. Он змея, да, ядовитая змея. Змея, которая прячется в темноте и ждет, чтобы нанести удар в жизненно важную точку".

"Что за чушь ты несешь? Будет лучше, если ты вернешься в свою камеру, если будешь продолжать нести эту чушь".

"Хе-хе! Как я могу оставить тебя и вернуться туда? Я не уйду отсюда, пока не заберу все ваши жизни".

"Ты, наверное, сошел с ума. Чего ты ждешь? Отправь этого дурака на его место".

"Да!"

ответили двое подчиненных Ли Хо Гвана и подошли к Со Гёксану.

Зная, что Со Гёксан пристрастился к яду сердца демона, они были совершенно не готовы.

Они потянулись, чтобы схватить Со Гёксана за руки с двух сторон.

И тут произошло нечто неожиданное.

Пвуф!

"Аргх!"

Со Гёксан вонзил два пальца в глаз воину, схватившему его за правую руку.

Воин, чье глазное яблоко взорвалось, закричал в агонии.

Тот, кто пытался схватить его за левую руку, опешил и попытался отступить. Но Со Геоксан оказался намного быстрее.

Хруст!

Геоксан рванулся вперед и перекусил воину горло.

Впившись зубами в шею воина и дико закатив глаза, Со Гёксан стал похож на зверя. Все замерли в страхе.

Движения Со Гёксана не были похожи на движения человека, потерявшего внутреннюю силу.

"Кррр!"

Воин, укушенный Со Гёксаном, боролся, но тщетно.

В конце концов он погиб, так как зубы Со Гёксана все еще сжимались на его горле.

Взмах!

Ли Хо Гван выхватил копье и сказал,

"Ты ведь не потерял свою внутреннюю силу?"

"Я потерял ее!"

Тогда Геоксан отпустил воина, чье горло он прокусил, и ответил.

В его руке оказался меч, который висел у воина на поясе.

Лицо Ли Хо Гвана исказилось.

"Потерял? То есть ты снова нашел его? Как? Это должно было быть невозможно до того, как яд сердца демона был детоксифицирован".

"Мне помог один маленький друг".

Геоксан потряс запястьем.

На его запястье появились две красные точки.

Ли Хо Гван нахмурился, не понимая, что это значит.

Свуш!

В этот момент Со Гёксан исчез в темноте.

Он скрылся, используя технику невидимости.

Ли Хо Гван крикнул: "Будьте осторожны. Похоже, он действительно восстановил свою внутреннюю силу".

На лице Ли Хо Гвана отразилось недоверие.

Противоядие от яда Сердца Демона было крайне редким и тщательно хранилось. К тому же, не факт, что после его приема внутренние силы сразу же восстановятся.

Потребовалось бы не менее нескольких дней, чтобы восстановить внутренние силы, достаточные для его использования. Однако исчезнувшая фигура, казалось, полностью восстановила свою внутреннюю силу.

В его понимании это было чем-то невозможным.

И тогда.

"Кхек!"

Внезапно позади него раздался крик подчиненного с факелом.

Быстро обернувшись, он увидел, что подчиненный схватился за горло и упал. Позади него стоял Со Гёксан, держа в руках меч, с которого капала кровь.

Со Гёксан ткнул ногой в факел, погасив его. Затем страшная тьма поглотила все их видение.

В этот момент Ли Хо Кван был уверен.

Значит, Геоксан действительно изгнал яд из сердца демона и восстановил свои внутренние силы.

Выяснять, как это стало возможным, было некогда.

Поэтому Геоксан снова скрылся.

Убийца с восстановленной внутренней силой.

Со всех сторон - замкнутое пространство. И густая тьма, поглотившая все вокруг.

Для них начался кошмар.

＊＊＊

Пё Воль пошел дальше.

Хон Юшин последовал за ним.

Оглянувшись, Хон Юйсинь спросил его: "Неужели его одного достаточно?"

"Он сам этого хотел".

"Он может умереть".

"Думаешь, тот, кто потерял все, боится смерти?"

"Ну, это правда, но..."

"Это его выбор. Не нам спорить".

"Понятно."

Хун Юйсинь кивнул.

Он тоже горел желанием отомстить воинам невозвратимой тюрьмы.

Разница была лишь в том, что он был более рассудителен, в то время как Со Гёксан, потерявший все, потерял самообладание.

Если бы он оказался в той же ситуации, что и Со Гёксан, то поступил бы точно так же.

.

Вдруг взгляд Хон Юшина остановился на руке Пё Воля.

Точнее, на маленькую змейку, обвившуюся вокруг руки Пё Воля.

Сначала он подумал, что это татуировка или красная нитка, обвязанная вокруг руки.

Он не знал, как удивился, когда обнаружил, что это действительно маленькая змейка.

Маленькая красная змейка, вырвавшаяся из руки Пё Воля, укусила Со Гёксана.

Удивительно, но маленькая змейка всосала в себя яд сердца демона. Она отфильтровывала и поглощала только яд сердца демона, как будто пила воду через соломинку.

Спустя долгое время Гвия, поглотивший чрезвычайно ядовитую пищу, выглядел очень довольным, облизывая свой маленький красный язычок.

Ядовитая пища, на приготовление которой люди потратили столько усилий, была для Гвия не более чем приятной едой.

Пё Воль погладил Гвию по голове пальцем, и Гвия закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением.

Не успели они оглянуться, как Пё Воль и Хон Юшин добрались до железной двери в самой глубине пещеры.

Это была комната глубже, чем та, в которой был заключен Со Гёксан.

Это означало, что здесь держали еще более важного человека.

Ничего не поделаешь.

Здесь находился тот, кто был заперт в ящике, привезенном Со Гёксаном из Ённама.

Со Гёксан знал, кто это. Но он не сказал об этом Пё Волю напрямую.

Когда его схватили и привезли в Железную клетку, человек в ящике был заключен здесь.

Скрип!

Пхё Воль открыл железную дверь.

Внутри, прислонившись спиной к стене, сидел человек.

Хотя волосы и борода отросли, и лицо было трудно разглядеть, глаза по-прежнему были острыми и яркими.

В них чувствовался запах яда Сердца Демона, который он принял. Уникальный аромат ощущался в его дыхании.

Однако не было никаких признаков того, что его сознание парализовано или что его охватило безумие. Это означало, что он сохранил рассудок, сохранив силу духа.

Мужчина открыл рот и посмотрел на Пё Воля.

"Кто ты?"

"Пё Воль! А вы?"

"Ю Су Хван. Я ученик мастера Чон Му-ока из Альянса боевых мечей".

Одна из трех фракций и чемпион Южного моря - Альянс боевых мечей.

Морской Король Мечей (Чон Му Ок) был мастером Альянса Боевых Мечей и сильнейшим мастером боевых искусств в Южном море.

У него было до десяти учеников.

Он поощрял соревнования между своими учениками, обещая, что победитель станет лидером Альянса боевых мечей.

Это привело к хаосу в мире боевых искусств Южного моря.

Альянс боевого меча представлял собой коалицию боевых искусств Южного моря.

Каждый из десяти учеников обладал выдающейся биографией.

В битве за престолонаследие они привлекли к участию поддерживающие их фракции или их родные фракции.

Это была не простая битва за престолонаследие, а гражданская война в мире боевых искусств Южного моря.

Победитель становился лидером Альянса боевых мечей и забирал себе все.

Будущее Альянса боевых мечей и господство в мире боевых искусств Южного моря окажутся в их руках.

Для проигравших единственным исходом была смерть.

Исключений быть не может.

Именно Чон Му Ок, хозяин Альянса боевых мечей, создал такую атмосферу.

Ю Су Хван был единственным учеником, не принимавшим участия в битве за престол.

Он был вторым учеником Чон Му-ока. Однако он не был заинтересован в том, чтобы стать мастером Альянса Боевого Меча. Другие же считали иначе.

Причиной тому был талант Ю Су Хвана.

Его мастерство владения мечом было настолько выдающимся, что ни один ученик не мог за ним угнаться.

Даже его учитель, Чон Му Ок, завидовал его мастерству.

"Если бы у Су Хвана были хоть какие-то амбиции, я бы передал ему Альянс боевых мечей, не проходя через этот утомительный процесс. Если говорить только о мастерстве владения мечом, то Су Хван превосходит меня".

Потрясение было еще сильнее, ведь это были слова Чон Му-ока, лучшего мастера боевых искусств Южного моря.

Чон Му Ок не отдал лидерство Ю Су Хвану, потому что тот был щедрым и свободолюбивым.

У него не было стремления стать лидером Альянса боевых мечей.

Его истинная натура - романтик, любящий фехтование, выпивку и морские просторы.

В народе ему дали прозвище Мастер Синего Меча.

Он даже остался в стороне, когда его учитель Чон Му Ок спровоцировал кровавую драку между учениками.

Другие ученики всячески пытались привлечь Ю Су Хвана на свою сторону, но он сохранял нейтралитет и ни к кому не присоединялся.

В итоге победил пятый ученик Чон Му-ока - Докго Хван, который и стал следующим лидером Альянса боевых мечей.

Вскоре после этого Ю Су Хван исчез из Альянса боевых мечей и из мира боевых искусств Южных морей.

Говорили, что он покинул мир боевых искусств Южных морей, чтобы не обременять Докго Хвана.

Многие аплодировали его решению и хвалили за мудрый выбор.

Ю Су Хван больше никогда не появлялся в Южном море и был забыт в памяти людей.

Ю Су Хван был худым, как будто давно не ел. Он выглядел ничтожным, словно его кости покрывала только кожа. Но глаза его были странно ясными.

Пё Воль спросил,

"Вы долгое время находились в заточении?"

"Я не был заключен здесь в течение многих месяцев. Меня долго держали в тюрьме, прежде чем перевести сюда".

"Это связано с Докго Хваном?"

"Вы встречались с этим ребенком?"

"Пять месяцев назад".

"Должно быть, тогда меня заперли в узком ящике и перевезли в Ёнам.

Ха!"

Ю Су Хван вздохнул.

Его вздох содержал множество эмоций.

"Как ребенок?"

"Выглядит хорошо".

"Неужели? Ом Сосо все еще рядом с ним?"

"Да".

"Ха!"

Ю Су Хван на мгновение закрыл глаза.

Пё Воль молча наблюдал за Ю Су Хваном.

Он и без вопросов мог понять, что его мысли очень сложны.

Вскоре Ю Су Хван открыл глаза.

Его взгляд был ясен и чист, как зеркало.

Он снова спросил.

"Какими были глаза Хвана?"

"..."

"Его амбиции все еще сильны?"

"Оно было огромным".

"Огромным?"

"Он не уступал Чан Мугаку из Небесной боевой секты".

"Ты видел Чжан Мугака?"

"Он был с ним".

"А... так они все еще вместе?"

Голос Ю Су Хвана слегка дрогнул.

"Он возглавил Зал Золотого Неба".

"Ха-ха! Так вот как всё обернулось?"

"..."

"У меня к вам просьба. Пожалуйста, развяжите меня. С вашей способностью проникать в это место, освободить меня не составит труда".

"И что я получу взамен?"

"Мне нечего дать, кроме своего тела".

"Меня не интересуют мужчины".

"Меня тоже. Я буду твоим инструментом. Даже если я сейчас такая, как сейчас, как только я восстановлю некоторые из своих прежних способностей, я буду тебе полезна".

Он просил об услуге, но Ю Су Хван не был покорным.

Внешне Ю Су Хван напоминал Пё Волю зеленую сосну.

Всегда зеленая и благородная, как старая сосна.

Он не знал, в какой ситуации оказался, но, похоже, это была неплохая идея - рассчитаться с долгом.

"Гвия!"

Маленькая змейка, обвившаяся вокруг его руки, проснулась от крика Пё Воля.

Ю Су Хван пробормотал, глядя, как Гвия ползет по руке Пё Воля.

"Это духовное животное, или, скорее, редкое существо".

"Может быть..."

Ю Су Хван протянул руку.

Гвия укусила его за руку своими маленькими клыками.

Почувствовав укус, Ю Су Хван закрыл глаза.

Он почувствовал, как яд, долгое время разъедавший его тело, высасывается, как прилив и отлив.

В голове прояснилось. Он ощутил яркие ощущения во всем теле.

Давненько он не испытывал подобных ощущений.

Впервые за долгое время жизненная сила потекла по его телу, которое было тяжелым, как намокшая губка.

Несмотря на то, что исчезало лишь чувство усталости, Ю Су Хван чувствовал себя так, словно заново родился.

Наконец, Гвия впитала в себя весь яд и выпустила свой укус.

Ю Су Хван, потирая руку, встал.

Он так долго просидел в ловушке, что пошатнулся. В конце концов, он восстановил равновесие и встал на ноги.

Вдруг Ю Су Хвану бросился в глаза человек, стоявший за спиной Пё Воля.

"Кто вы? Судя по внешнему виду, вы, похоже, из того же времени, что и я".

"Вы правы. Я тоже был здесь заключён. Я вошел сюда, когда пришел мастер Ю Су Хван".

"Понятно."

"Меня зовут Хун Юшин, я главный инспектор клана Хао".

"Вы, должно быть, важная персона".

"Неужели я так же хорош, как этот ученик Альянса Боевого Меча?"

"Это всего лишь поверхностный статус".

"Но в зависимости от того, как его использовать, он может стать мощным оправданием".

"Правда?"

"Разве оправдание не является самым важным для таких людей, как мы?"

"Это так. Нет, вы правы".

Ю Су Хван кивнул, как будто на него снизошло великое прозрение.

Хон Юшин задумался, глядя на Ю Су Хвана.

В коробке, которую несла труппа "Небесный цветок", должен был находиться он. Ю Су Хван, Мастер синего меча, - не думал, что увижу его здесь.

Как главный инспектор клана Хао, он многое знал о Ю Су Хване.

Он знал, насколько тот талантлив и как прекрасен его характер.

Если бы он действительно хотел стать лидером, многие бы пошли за ним.

Его посадили сюда только потому, что он не принимал участия в борьбе за престол.

Наверное, это дело рук Докго Хвана. Даже если бы Ю Су Хван не участвовал в борьбе за престолонаследие, сам факт его существования стал бы искрой хаоса.

Хон Юсин лучше других знал физиологию Канхо, поэтому легко угадал ситуацию.

Ю Су Хван должен был стать занозой в боку Докго Хвана.

Ю Су Хван вышел из комнаты.

Несмотря на то, что ему удалось сбежать только через одни железные ворота, на его лице было выражение облегчения.

Хон Юшин понимал, какие чувства испытывает сейчас Ю Су Хван.

Ведь он просидел в тюрьме столько же времени, сколько и Ю Су Хван.

Хон Юшин сказал Ю Су Хвану,

"Теперь я хочу выбраться отсюда".

"Уйти будет нелегко. Все здесь владеют необычными боевыми искусствами".

"Это будет не так уж и сложно".

"А?"

"Потому что с нами мастер Пё (Пё Воль)".

Хон Юшин посмотрел на Пё Воля.

Ю Су Хван тоже посмотрел на Пё Воля.

"Он, должно быть, удивительный человек".

"Он и есть удивительный человек. Возможно, вы не знаете об этом, так как долгое время находились в заточении, но его прозвище - Жнец (Бог Смерти)".

"Жнец? Какой свирепый".

"Когда ты сам увидишь его боевые искусства, ты поймешь, почему его так прозвали".

"Хм! Правда?"

Ю Су Хван своими уникальными ясными и глубокими глазами посмотрел на Пё Воля.

Даже без слов Хон Юшина он понял, что Пё Воль отличается от обычных людей.

Я не чувствую ни темноты, ни отчуждения.

Кромешная тьма и ощущение единения с ней были для него в новинку.

Пё Воль сказал,

"Пойдёмте".

Он направился к выходу.

Хон Юшин и Ю Су Хван молча последовали за ним.

Когда они открыли массивную железную дверь, разделявшую территорию, и вышли наружу, развернулась очередная сцена кровопролития.

Сквиш!

Когда они вошли в новое помещение, то почувствовали под ногами сырость.

На полу скопилась неопознанная жидкость.

Когда они входили сюда, ее там не было.

Хун Юйсинь почувствовал запах крови, исходящий от жидкости.

"Кровь?"

Он быстро собрал свои внутренние силы и огляделся.

В поле зрения попал человек, прислонившийся к стене.

"Труп?"

Склонив голову, человек был безжизненным. Кровь текла из его шеи и стекала на пол.

Видно было, что дыхание было прервано одним ударом.

Хун Юйсинь осмотрел рану на трупе и пробормотал: "Это он!"

"Кто?"

"Да. Зверь, которого выпустил мастер Пё..."

Даже в кромешной тьме он точно перекрыл противнику дыхание.

Одним взмахом меча.

Такие подвиги в темноте могли совершать только люди, обученные профессиональному искусству убийств.

Это была работа Со Гёксана.

Со Гёксан, долгое время находившийся в заточении и ослабленный смертельным ядом Сердца Демона, все еще демонстрировал столь ужасающие способности.

Можно было только представить, каким страшным он станет, когда вновь обретет свою силу.

Все трое продолжили путь.

Появился еще один труп.

Он умер так же, как и первый.

Это тоже была работа Со Гёксана.

По мере того как они шли дальше, трупов становилось все больше и больше.

К этому времени Со Гёксан, похоже, выдохся - он уже не мог убивать с одного удара.

Некоторые трупы имели многочисленные раны.

Это свидетельствовало о том, что он борется.

Кланг!

Впереди послышался звук сталкивающегося оружия.

Несмотря на все усилия, Хон Юшин и Ю Су Хван не могли видеть дальше из-за своей внутренней силы. То же самое можно сказать и о Пё Воле.

Однако по звуку лязгающего оружия они поняли, что ситуация становится все более и более острой.

Хотя оба мужчины могли только догадываться, глаза Пё Воля ясно видели происходящее.

Со Гёксан!

Со Гёксан, словно летучая мышь, висел на сталактитах потолка и двигался.

Ли Хо Гван неустанно преследовал и атаковал Со Гёксана.

Со Гёксан использовал сталактиты как прикрытие, защищаясь и контратакуя.

Он не убивал подчиненных Ли Хо Гвана, не получая урона. Ранений у него было столько же, сколько и убитых.

Кроме того, он долгое время находился в плену и был очень слаб. Чем дольше продолжалось сражение, тем менее благоприятным оно было для него.

Это знал и Геоксан.

Поэтому он решил рискнуть.

Оттолкнувшись от сталактитов, он полетел в сторону Ли Хо Гвана.

Со всей силы он попытался нанести Ли Хо-гвану решающий удар.

Но Ли Хо Гван не был простым противником.

"Не выйдет!"

Треск!

Ли Хо Гван размахнулся копьем.

Взрывная энергия копья вырвалась из его оружия и атаковала Со Гёксана.

Туд!

Энергия копья пронзила плечо и ногу Со Гёксана.

Обычный человек закричал бы и упал, но Со Гёксан был не таким.

Не обращая внимания на боль, он увеличил скорость.

Удивление Ли Хо Гвана стало еще шире. Он не ожидал от Со Гёксана такой безрассудной атаки.

Ух!

Меч Со Гёксана пронзил шею Ли Хо Гвана.

"Аргх!"

Только тогда Со Гёксан выдохнул, затаив дыхание.

Кровь смешалась с его дыханием, когда он выдохнул.

Кровь, выплюнутая Со Гёксаном, окрасила лицо Ли Хо Гвана в красный цвет.

Широко раскрыв глаза, Ли Хо Гван уставился на Со Гёксана.

"Кхеу! Ты демон... как..."

"Я не настоящий демон. По сравнению с ним я просто летучая мышь, бесцельно блуждающая в темноте".

"Он?"

Взгляд Ли Хо Гвана переместился на Пё Воля, который приближался сзади Со Гёксана.

Со Гёксан показал свои окровавленные зубы и рассмеялся.

"Да, он! Он - само воплощение ужаса".

"К...хеухеу!"

Ли Хо Гван попытался что-то сказать, но получился только звук выходящего воздуха.

Геоксан долго смотрел в умирающие глаза Ли Хо Гвана. Безумие наполняло его собственные глаза.

Наконец, дыхание Ли Хо Гвана остановилось, и он потерял сознание.

Одновременно с ним упал и Геоксан.

"Хеук! Хеук!"

Он лежал на теле Ли Хо Гвана, задыхаясь.

Доведя свое несовершенное тело до предела, он почувствовал, что разрывается на части.

Ненависть и безумие гнали его вперед.

У него ничего не осталось, все его физические и душевные силы были израсходованы одним взрывом.

У него не было сил даже пошевелить пальцем.

Если бы в этот момент появился враг, он был бы беспомощен и погиб. Но Со Гёксан не волновался.

Над его головой появился настоящий демон Пё Воль.

Пё Воль посмотрел на него сверху вниз и сказал,

"Долго ты еще будешь лежать?"

"Разве ты не видишь, что я скоро умру?"

"Если ты собираешься так ныть, то лежи дальше".

"Ты ублюдок!"

выругался Геоксан, вставая.

Одно только поднятие верхней части тела заставляло каждую мышцу его тела кричать от боли. Тем не менее, Гёксан выдержал и встал.

Он ненавидел проявлять слабость перед Пё Волем больше, чем саму смерть.

Хон Юшин поддержал пошатывающегося Со Гёксана.

В обычной ситуации Со Гёксан холодно оттолкнул бы его, но у него не было сил даже отказаться от помощи.

Опираясь на плечо Хун Юсина, Со Гёксан заговорил.

"Это был ты. Тот, кто следил за мной из Ёнама..."

Он не мог видеть лица Хон Юсина. Но он отчетливо помнил его присутствие.

"Благодаря тебе я прошел через адские муки".

"Хе-хе! Это действительно было адское место".

Оба мужчины были заключены в Невозвратную тюрьму, поэтому у них было что-то общее.

Эти двое, как масло и вода, никогда бы не узнали друг друга, если бы не их пребывание здесь.

Ю Су Хван понимал чувства этих двух людей.

Хотя их положение было разным, то, что они оказались в этом адском месте, позволило им признать и понять друг друга.

В этот момент и произошло это.

Кванг!

Внезапно железная дверь, ведущая в подземную камеру, с громким звуком разлетелась на куски.

Из разбитой двери показался высокий коренастый мужчина, стоящий снаружи.

В перчатках на обоих кулаках стоял Гу Чжа Хван, начальник тюрьмы Невозвратимых.

Взгляд Гу Чжа Хвана упал на лежащего на земле Ли Хо Гвана.

Несмотря на безжизненное тело Ли Хо Гвана, выражение лица Гу Чжа Хвана не изменилось.

Ли Хо Гван был лишь приманкой, чтобы выманить затаившуюся крысу.

Противник был достаточно опытен, чтобы проникнуть внутрь и нейтрализовать его жесткую охрану. Если бы такой опытный человек решил спрятаться, найти его было бы нелегко. Именно поэтому Гу Чжа Хван не стал останавливать Ли Хо Гвана, когда тот предложил свою помощь.

Ли Хо Гван испытывал чувство соперничества с Гу Чжа Хваном, но, напротив, Гу Чжа Хван никогда не считал Ли Хо Гвана сопоставимым противником.

Ли Хо Гван чувствовал соперничество только потому, что мастерство Гу Джа Хвана в боевых искусствах было намного выше.

Он не случайно стал начальником тюрьмы, из которой невозможно вернуться.

Он обладал всеми необходимыми навыками боевых искусств, чтобы управлять тюрьмой.

Его глаза обратились к Пё Волю.

"Так это был ты! Скрытая крыса".

"..."

"Не знаю, как тебе удалось пробраться сюда, но ты больше никогда не увидишь солнечного света".

Ух!

В этот момент подчиненные Гу Чжа Хвана бросили факелы в пещеру, где находились Пё Воль и остальные, и осветили ее, как днем.

Они хотели заранее отсечь укрытие Пё Воля.

Гу Чжа Хван выпустил свою убийственную ауру и сказал,

"Попробуй еще раз спрятаться, крыса!".

Воздух в подземном помещении задрожал от его ауры.

"Ух!"

"Кух!"

Ю Су Хван и Хон Юшин застонали.

При обычных обстоятельствах они могли бы справиться с убийственной аурой, но сейчас они были крайне слабы.

Их лица побледнели, а Со Гёксана даже вырвало кровью. Если бы так продолжалось и дальше, их жизни были бы под угрозой.

В этот момент Пё Воль шагнул вперед и заслонил Гу Чжа Хвана от остальных.

"Ты красив, как девушка, крыса. Интересно было бы посмотреть, как тебя бросят детям".

"Вы начальник тюрьмы "Невозвращенец"?"

"Кто тебе сказал открывать рот? Даже не дыши, пока я не разрешу".

"Раздутое чувство собственного достоинства? Похоже, ты научился плохому только у Гурёнсалмака".

"Что?"

На мгновение выражение лица Гу Чжа Хвана стало жестким.

Это было лицо человека, получившего неожиданный удар.

Слово, прозвучавшее из уст Пё Воля, на мгновение ошеломило его.

Вскоре его лицо исказилось, как у демона.

"Где ты слышал это имя?"

"Конечно, это был Гурёнсалмак".

"Где ты его слышал?"

Рев!

Львиный рев Гу Чжа Хвана раздался в пещере.

Усиленный рев, отразившийся от стен пещеры, оказался слишком сильным для всех троих, и они упали на колени.

"Кух!"

Из их ушей хлынула кровь. От львиного рева лопнули барабанные перепонки.

То, что Гурёнсалмак управлял тюрьмой, было совершенно секретно.

Даже подчиненные Гу Чжа Хвана впервые услышали сегодня имя Гурёнсалмака.

Невероятно, чтобы Пё Воль открыто обсуждал такую тайну.

Гу Чжа Хван с ужасом смотрел на Пё Воля.

Чем больше он смотрел, тем сильнее выделялось бледно-белое лицо Пё Воля.

Неестественное лицо, выделяющееся даже в густой темноте.

В этот момент Гу Чжа Хван вспомнил имя, которое он уже слышал.

"Пё Воль! Ты - Пё Воль!"

Его убийственное намерение усилилось.

Пё Воль был главным соперником Гурёнсалмака.

Из-за него их планам на юге был нанесен тяжелый удар, и Ли Юль, известный стратег, потерпел большое поражение.

Это был первый такой удар с тех пор, как они объединились под именем Гурён.

Невозвращаемая тюрьма была одной из баз, созданных Гурёнсалмаком в Канхо.

Невозвратная тюрьма выполняла грязную работу, которую не хотели делать за себя влиятельные люди Канхо. Хотя платили там не очень много, и можно было легко стать врагом народа Канхо, зато можно было заглянуть в тайны сильных мира сего.

Собирая все больше и больше информации, они в конечном итоге смогут манипулировать сильными мира сего.

Невозвращаемая тюрьма была местом, которое использовалось именно с этой целью.

Как только их секреты будут раскрыты, они потеряют право на существование и станут публичными врагами Канхо.

Они должны были во что бы то ни стало предотвратить подобную ситуацию.

Видя паническое выражение лица Гу Чжа Хвана, Пё Воль был уверен, что его догадка верна.

Как бы он ни рассуждал, единственной группой, способной тайно управлять таким местом, как тюрьма невозврата, в Канхо была группа Гурёнсалмак.

Они неуклонно расширяли свое влияние в тени, вне поля зрения людей.

Насколько далеко простиралось их влияние, сказать было невозможно.

Пё Воль, глядя на Гу Чжа Хвана, пробормотал про себя.

"Наверное, это судьба".

"Что?"

"Если учесть, что мы постоянно сталкиваемся, то, похоже, это наша судьба - сражаться друг с другом".

"Что за чушь ты несешь..."

Кваа!

Гу Чжа Хван с ревом нанес удар.

Вихревой удар.

Мощное боевое искусство, в котором максимальная разрушительная сила достигается за счет вращения внутренней энергии.

Как будто в подтверждение его силы, пещера задрожала и рассыпалась в любой момент.

Кваа!

Удар Вихря ударил по земле, образовав огромную яму, и сталактиты с грохотом упали.

Это была поистине ужасающая сила.

Однако выражение лица Гу Чжа Хвана было не очень приятным.

Он ничего не чувствовал в своей руке.

В какой-то момент Пё Воль исчез, и его нигде не было видно.

Несмотря на десятки факелов, освещавших каждый уголок пещеры, от Пё Воля не осталось и следа, даже тени.

Гу Чжа Хван еще больше погрузился в свои мысли.

Он вспомнил, что его противник - наемный убийца.

Сражаться в темноте, как сейчас, Пё Воль умел, несомненно, лучше всего.

Несмотря на то, что факелы освещали каждый уголок пещеры, в ней все равно оставались тени. Пё Воль использовал эти тени, чтобы спрятаться.

Он крикнул.

"Всем быть осторожными позади себя. Он обязательно попытается устроить нам засаду".

"Да!"

ответили его подчиненные, быстро выстраивая оборонительную линию. Они встали спина к спине, чтобы защититься от внезапного нападения.

Уже одни их движения показывали, насколько хорошо они обучены.

Обычные воины даже не осмелились бы встать между ними.

Единственная проблема заключалась в том, что их противником был Пё Воль.

"Аргх!"

Вдруг один из воинов, образовавших баррикаду, с криком поднялся в воздух.

Пё Воль закрепил на его шее нить для пожинания душ. Глаза стоявшего рядом товарища дрогнули, когда он увидел, как воина затягивает в сети, словно рыбу.

Глаза воинов обратились к пустому месту, где исчез их товарищ.

Факелы освещали пол и стены, но не могли полностью осветить потолок подземелья. В тусклом свете сталактиты отбрасывали длинные тени.

Проблема заключалась в том, что эти тени были очень широкими.

От мысли, что Пё Воль может где-то спрятаться и ждать удара, по спине пробежали мурашки.

И тут это случилось.

Брызги!

Внезапно из пустой комнаты, словно дождь, полилась липкая жидкость.

"Что?"

"Что это...?"

Воины неосознанно прикоснулись к жидкости, смочившей их лица, и были поражены.

"Кровь?"

Жидкость, пахнущая кровью, была безошибочно кровью.

Не было необходимости говорить, чья это кровь.

Грохот!

Из пустого пространства вывалилось тело с перерезанным горлом.

Труп с языком, высунувшимся из длинной раны на шее, был тем самым товарищем, которого Пё Воль схватил всего несколько минут назад.

"Будь ты проклят!"

"Мразь!"

Разъяренные гибелью товарища, воины взмахнули оружием и устремились к потолку.

Мечи, напитанные силой, яростно рассекали воздух, но не достигали потолка.

"Получи!"

Не выдержав, Гу Чжа Хван направил мощный порыв в сторону потолка, куда упал труп.

Треск!

Сталактиты с громким треском обрушились, но Пё Воля нигде не было видно.

"Га!"

Вместо него исчез другой воин.

Он находился далеко от того места, где атаковал Гу Чжа Хван.

"Чай Хун!"

"Взять его!"

Воины назвали имя своего пропавшего товарища и бросились к нему на помощь. Но он уже исчез в темноте.

"Верните Чай Хуна!"

прорычал Гу Чжа Хван и нанес удар.

Туд!

К счастью, на этот раз звук был похож на звук удара по плоти.

Звук исходил от удара по плоти, а не по минеральным сталактитам.

Это сработало.

В этот момент Гу Чжа Хван почувствовал себя триумфатором,

Брызги!

Кровь и плоть посыпались с неба.

Как только Гу Чжа Хван и воины обнаружили раздробленные останки трупа, они замерли.

"Чай Хун!"

Труп, раздробленный ударом Гу Чжа Хвана, был тем самым воином, которого захватил Пё Воль.

Ужасно, но Пё Воль использовал захваченного воина в качестве живого щита.

"Проклятье!"

В ярости Гу Чжа Хван выпустил всю свою внутреннюю энергию в оглушительный рев.

Ух!

Замкнутое пространство усилило рев.

"Аргх!"

"О, господин!"

Подчиненные Гу Чжа Хвана закрыли уши от боли, но он не прекратил рев.

Он инстинктивно понимал, что ситуация выйдет из-под контроля, если он и дальше будет позволять Пхё Волю своевольничать.

Он прекрасно все понимал.

К сожалению, его противником был Пё Воль.

Пё Воль использовал свою внутреннюю энергию, чтобы защитить уши от воздействия рева.

Гу Чжа Хван и его подчиненные не могли его видеть. Но глаза Пё Воля ясно видели, как они в замешательстве попятились.

Они не знали.

Для Пё Воля это место было полем боя.

Сейчас он им это покажет.

Из пальцев Пё Воля вырвались десять нитей, пожинающих души.

Плюх, плюх, плюх!

"Крук!"

"Кук!"

Крики раздавались один за другим.

Нити жатвы душ вонзились в лбы воинов.

Шурх!

В это время по подземной камере разнесся резкий, пронзительный звук.

Это был звук призрачного клинка, пронзающего тьму.

"Аргх!"

"Пожалуйста... спасите меня..."

Один за другим отчаянные крики эхом разносились по камере.

Глаза Ю Су Хвана задрожали.

"Боже мой!"

Он был искусным фехтовальщиком.

С того момента, как он взял в руки меч, он всегда сражался честно и справедливо.

Он считал, что именно таким должен быть настоящий фехтовальщик.

Он считал, что воин не должен прибегать к хитроумным приемам, особенно тот, кто стремится к величию.

Его ум был гибким, но когда дело касалось боевых искусств, он был упрям.

Его учили, что таков путь искусного фехтовальщика. И он верил в это.

Но когда он увидел боевое искусство Пё Воля, его прежние ценности были потрясены до глубины души.

"Разве так сражаются убийцы?"

"Не все ассасины такие. Только Пё Воль, демон, может так драться".

Геоксан, опиравшийся на Хон Юсина, подтвердил слова Ю Су Хвана.

"Демон?"

"Да! Демон! Он всегда был таким. Ему нравится смеяться над другими, занимая высокое положение".

На лице Геоксана, смотревшего на поле боя, отразилось презрение.

Он поклялся в верности, когда его освободили, но дух соперничества по отношению к Пё Волю не исчез полностью.

Пё Воль был похож на Жнеца, собирающего души с помощью десяти нитей для сбора душ и обрывающего дыхание жизни с помощью призрачных клинков.

Тьма усиливала его способности, и Пё Воль использовал тьму, чтобы собирать жизни своих врагов.

Это было похоже на хорошо срежиссированный фарс.

Если бы такое представление состоялось, зрители прокляли бы и труппу, и его самого.

Пё Воль возвел искусство убийства в ранг искусства.

"Он сумасшедший!" - покачал головой Хун Юшин.

Хон Юшин покачал головой.

Жгучая ненависть и яд по отношению к Пё Волю растаяли как снег, когда он увидел несчастных воинов, с которыми расправился Пё Воль.

Они выглядели так жалко.

"Восемь созвездий? Да ну их к черту! Если он нападёт на тебя из темноты, то даже восемь созвездий не спасут".

Он с отвращением покачал головой.

Он знал, что Пё Воль - великий человек, и понимал, что его техника убийства настолько необычна, что ни один другой убийца не может ей следовать.

Но слышать об этом и видеть своими глазами - две разные вещи.

Дрожь по коже не проходила.

Слэш! Взмах!

В темноте раздался звук разрываемой плоти.

Гу Чжа Хван прекратил свой львиный рык, поняв, что продолжать бесполезно.

На его лице отразились гнев и страх.

Пё Воль был как мираж, недостижимый, как бы он ни старался.

Он использовал все известные ему приемы, чтобы поймать его, но все было напрасно.

Ни львиный рык, ни могучие кулаки не могли на него повлиять.

"Остановись!

Квааанг!

Он нанес еще один удар, но тот лишь разбил камень в форме колокола, не задев даже тени Пё Воля.

В темноте потолка что-то замерцало.

Это была слабая нить, которую мог увидеть только воин уровня Гу Чжа Хвана.

Но она двигалась слишком быстро, и если он не сосредоточится, то пропустит ее.

Пух, пух!

Не успел он опомниться, как нить пожинания душ унесла жизни половины его подчиненных.

Теперь в живых оставалась только половина из них.

Даже те, кто выжил, были напуганы, как испуганные собаки, поджавшие хвосты.

"Уф!"

"Боже мой!"

Его гнев нарастал, когда он увидел своих подчиненных, охваченных страхом.

Они не должны были так бояться.

Они были храбрыми воинами, прошедшими за ним через бесчисленные поля сражений.

Хотя они и не снискали славы в Кангхо, сражаясь тайно, они были достаточно искусны, чтобы удержаться в любой секте боевых искусств, если бы стали известны публично.

Ему было очень больно видеть, как все они одновременно приходят в ужас.

Еще больше он расстроился, когда подумал, что все это из-за одного человека - Пё Воля.

Он только слышал имя Пё Воля. Он и представить себе не мог, что это такой грозный злодей. Он вспомнил еще не пришедшего сюда мастера боевых искусств.

'Негодяй! Что ты творишь?

Единственным человеком, у которого был шанс поймать Пё Воля, был "Человек-Убийца Восьми Созвездий". Он отправил письмо с просьбой о помощи, но по какой-то причине от него не было никаких вестей.

"Проклятье!"

Гу Чжа Хван стиснул зубы.

В данный момент ждать поддержки от 'Человека-Убийцы' было бессмысленно.

К тому времени, как он прибудет, все уже будут убиты.

В итоге ему придется самому решать все эти проблемы.

Пух, пух!

Гу Чжа Хван сорвал с себя всю громоздкую одежду, обнажив твердое, как сталь, тело.

Трапециевидные мышцы на плечах были грубыми, как горный хребет, а руки в перчатках вздулись, словно вот-вот лопнут.

Он использовал навык "Демон Золотой Крови" по максимуму.

После его применения последствия были настолько сильными, что ему пришлось лежать несколько месяцев. Такую технику он использовал только в тяжелых ситуациях.

Гу Чжа Хван пробормотал.

"Раз уж дошло до этого, давайте сожжем все дотла".

Его глаза не были глазами человека, жаждущего жизни.

Это были глаза человека, готового к смерти, когда он сделал шаг вперед.

"Ааргх!"

"Кашель!"

Даже в этот момент его подчиненные продолжали умирать.

Он понял намерения Пё Воля.

Убив сначала подчиненных, Пё Воль хотел довести его до отчаяния.

Пё Воль действительно был жестоким человеком.

Но по жестокости ему не было равных.

Он не отчаивался и не падал духом перед смертью своих подчиненных.

"Я покажу тебе, кто настоящий безумец".

Бах!

Он ударил ногой по бочке, стоявшей рядом с палаткой.

Бочка раскололась, и из нее полилась вязкая жидкость. Это было масло.

Ее запасали для зажигания факелов или приготовления пищи.

Рядом с палаткой стояло двадцать бочек с маслом.

Гу Чжа Хван разбил все бочки с маслом.

Нефть быстро распространилась по подземной камере.

Он бросил факел на масло.

Ух!

В одно мгновение огромное пламя взметнулось к потолку.

Подпитавшись маслом, пламя охватило всю подземную камеру.

Подземная камера наполнилась красным и черным пламенем, страшный жар грозил расплавить стены пещеры.

Подчиненные Гу Чжа Хвана, находившиеся ближе всех к пламени, первыми вдохнули густой черный дым.

Смертоносный дым, содержащий обжигающий жар, в одно мгновение расплавил их легкие. Они упали, даже не вскрикнув.

Несколько человек поспешили отступить от пламени. Но все подземное пространство уже было охвачено пламенем. От пламени и дыма не было спасения.

Гу Чжа Хван, устроивший пожар, даже не удосужился посмотреть на своих подчиненных, которые погибали от его действий. Хон Юшин и Ю Су Хван были в ужасе от увиденного.

"С ума сойти!"

"Он что, хочет нас всех убить?"

Это был 300-камерный подземный лабиринт с лабиринтными туннелями, тянущимися во всех направлениях. Но была только одна вертикальная пещера для выхода воздуха.

Заливать нефтью и поджигать в такой местности можно было только одно: все погибнут вместе.

Собственно, Гу Чжа Хван именно с этой целью и устроил пожар. Было ясно, что если пройдет время, то погибнут только его подчиненные. Поэтому он решил, что лучше разжечь костер с расчетом на то, что все погибнут вместе.

Был и еще один эффект от пожара: он полностью перекрыл укрытия Пё Воля.

Каким бы удивительным ни было умение Пё Воля прятаться, он не мог вечно скрываться в таком сильном жаре и пламени. Как человек, он был бы вынужден выйти наружу под воздействием жара.

Гу Чжа Хвану тоже было жарко, но он доверял своей внутренней силе и физическим возможностям. Он создал барьер, блокирующий жар и дым.

Никто не мог продержаться вечно, но Гу Чжа Хван верил, что сможет одолеть Пё Воля в борьбе за выносливость и внутреннюю силу.

Среди бушующего пламени он моргнул глазами и посмотрел вперед.

И тут это случилось.

Свуш!

Черная фигура спустилась в центр пылающего ада, прямо туда, где стояли военные палатки. Палаток было много, поэтому жар был еще сильнее.

Пё Воль стоял посреди огня, казалось, не замечая жара, и смотрел на Гу Чжа Хвана. Даже в пылающем пламени на его бледном лице не было и следа красноты. Он по-прежнему выглядел призраком.

Он вышел не для того, чтобы укрыться от пламени.

Если бы он хотел избежать жара, то скрылся бы в туннеле, где огонь еще не распространился.

Пё Воль показал себя, потому что Гу Чжа Хван преградил ему путь к отступлению и бросил прямой вызов.

Гу Чжа Хван, видимо, думал, что у него есть шансы на победу, но он не понимал, какую большую ошибку совершил.

Пламя расступилось по обе стороны, когда Пё Воль подошел к Гу Чжа Хвану. Огонь как будто сам по себе расступался и избегал Пё Воля.

Конечно, огонь не мог иметь собственного разума.

Это был феномен, созданный удивительной внутренней силой Пё Воля.

От сильного жара и мерцания воздуха халат чёрного дракона затрепетал.

Трепещущий халат чёрного дракона был похож на летучую мышь, расправляющую крылья.

Щелк!

Гу Чжа Хван клацнул зубами.

Его тело непроизвольно отреагировало.

Неужели это было так сильно?

Его противник не был простым убийцей, который прятался и устраивал засады.

Это было нечто иное, носившее обличье убийцы.

Несмотря на то, что Гу Чжа Хван пережил множество сражений и столкнулся с огромным количеством экспертов, он никогда не встречал такого воина, как Пё Воль.

Увидев это, его разум и тело сжались от неприятного чувства, которого он никогда не испытывал.

"Рев!"

Чтобы избавиться от страха, Гу Чжа Хван издал рев.

Рев разнесся по подземелью, отчего пламя разгорелось еще сильнее.

Гу Чжа Хван ударил ногой по земле и бросился на Пё Воля.

Его физическое тело, доведенное до совершенства техникой алмазного скакуна, было несокрушимо, как алмаз.

Его тренированное, крепкое тело было его оружием.

К его каменному телу добавилась скорость, и не было ничего, что он не мог бы разрушить.

Как дикий буйвол, набросившийся всем телом, Гу Чжа Хван пытался атаковать Пё Воля со всей силы.

Даже когда Пё Воль увидел, что Гу Чжа Хван надвигается на него с ужасающей силой, он не стал от него уклоняться.

Вместо этого Пё Воль бросился на Гу Чжа Хвана.

"Как глупо. Ты осмелился столкнуться со мной лоб в лоб!"

торжествующе воскликнул Гу Чжа Хван.

Он думал, что в прямом столкновении, а не в атаке исподтишка, у него будет преимущество.

Раздавить его, как рыбу.

Перед самым столкновением с Пё Волем его тело начало вращаться.

Начиная с лодыжки, повернулась талия, затем плечо.

Это был прием под названием "Поворотный кулак", позволяющий мгновенно развернуть тело, как вершину, чтобы максимально увеличить разрушительную силу.

Они столкнулись.

"......"

В этот момент Гу Чжа Хван понял, что что-то не так.

Он не почувствовал никакого противодействия со стороны тела Пё Воля, которое должно было быть отброшено его вращающейся силой.

Вместо этого фигура Пё Воля исчезла, как мираж.

Иллюзия? Тогда где же он?

У Гу Чжа Хвана расширились глаза.

Его чувства были обмануты иллюзией?

Этого не могло быть.

Его чувства не были настолько слабыми. Но это действительно произошло.

Пё Воль распространил Обмен Тенью Демона и обманул чувства Гу Чжа Хвана.

В этот момент всё и произошло.

Свуш!

Гу Чжа Хван почувствовал незнакомое ощущение на своих плечах.

Повернув голову, он увидел незнакомую ногу.

На его плечо приземлился Пё Воль.

Гу Чжа Хван попытался замахнуться кулаком, чтобы ударить Пё Воля, лежащего на его плече. Но в этот момент он почувствовал странное ощущение на шее.

Нить Ци?

Гу Чжа Хван понял, что это та самая нить ци, которая захватила его подчиненных.

Он напрягся и закричал.

"Неужели ты думаешь, что сможешь причинить мне вред?"

Бум!

В одно мгновение его голова отделилась от тела и полетела по воздуху.

Пё Воль выпустил не Нить Жатвы Душ, а Нитевидную Змеиную Ци.

Проволока Ци пронзила его плоть и кости.

Отрубленная голова с грохотом упала на землю.

Глаза были широко открыты, как будто она не могла поверить в свою смерть, переполненная неверием.

Покатившаяся голова упала к ногам Пё Воля.

Пё Воль молча смотрел на лицо Гу Чжа Хвана.

Жизнь медленно угасала в широко раскрытых глазах Гу-чжа-вана.

Пё Воль ударом ноги отправил голову Гу Чжа Хвана в пламя.

"С ума сойти!" Ю Су Хван покачал головой.

Хотя Гу Чжа Хван и не был широко известен в Канхо, он был грозным бойцом.

Особенно его плоть, прочная, как сталь, могла бы стать серьезным испытанием для любого. Но Пё Воль убил его так легко.

Дело было не только в совместимости или внезапности нападения.

Боевое искусство Пё Воля было настолько сильным.

"Он уже превзошел все возможности убийцы. Это ужасающе! Что в мире есть такой воин".

Ю Су Хван сжал кулаки.

Его ладони уже вспотели.

Боевое искусство Пё Воля, которое он видел воочию, поражало воображение.

За всю его жизнь только два человека оказали на него такое сильное влияние.

.

Один из них - его бывший напарник Докго Хван, а второй - Пё Воль.

Они потрясли его по-разному, но оба пошатнули его ценности.

В это время Со Гёксан сурово произнес.

"Сейчас не время обсуждать это спокойно. Мы все сгорим, если останемся здесь.

В результате безумного поступка Гу Чжа Хвана вся подземная камера была заполнена бушующим красным пламенем и густым дымом.

Если они останутся здесь дольше, то не только сгорят, но и задохнутся.

Действительно, все подчиненные Гу Чжа Хвана сгорели заживо, не сумев спастись от пламени.

Пё Воль огляделся по сторонам и сказал,

"Спасаться уже поздно".

Пламя было проблемой, но самым большим препятствием был черный дым. Вдыхание высокотемпературного дыма могло привести к расплавлению легких и мгновенной смерти.

Единственный проход наружу - вертикальная пещера - был заполнен черным дымом. Потребуется много времени, чтобы дым рассеялся.

Если бы он был один, то смог бы как-то задержать дыхание и спастись, но взять с собой других было невозможно.

"Что же нам делать?"

"У нас нет другого выбора, кроме как запереть железную дверь и ждать, пока дым не рассеется".

Пё Воль оглядел помещение, в котором находились Хон Юшин и остальные.

На входе в камеру стояла большая железная дверь.

Если закрыть железную дверь, то это, по крайней мере, защитит их от пламени и дыма.

Хон Юшин согласился с Пё Волем.

"Внутри еще есть люди, которые не успели выбраться. Мы должны спасти и их. Я буду следовать решению Пё Воля".

"Другого выхода нет".

"Проклятье!"

В конце концов, двум остальным не оставалось ничего другого, как последовать мнению Пё Воля.

Вчетвером они снова вошли в комнату.

"Помогите!"

"Пожалуйста, спасите нас!"

Почувствовав присутствие людей снаружи, люди, запертые за железной дверью, закричали от отчаяния.

Они поняли, что в подземной камере что-то произошло.

Как только они вошли в тюрьму мозга, Пё Воль закрыл железную дверь.

Квонг!

С тяжелым звуком железная дверь плотно закрылась, и наступила темнота.

***

Из вертикальной пещеры валил густой темный дым.

"What's going on?"

"Что это?"

Охранники у входа в Невозвратную тюрьму выглядели озадаченными.

Черный дым вдруг повалил без предупреждения.

Они слышали рассказы о том, что такой дым появляется перед извержением вулкана.

Но это была гора Тигра Дракона.

Она не была вулканом.

Но то, что черный дым выходил именно так, означало только одну причину.

Это означало, что внутри Невозвратной тюрьмы что-то произошло.

"Быстро опускайте корзину. Мы должны спасти людей внутри".

"Отпустите веревку".

Это было потом.

"Перерезать веревку".

Ледяной голос остановил охранников.

"Что?"

Охранники, готовившиеся опустить корзину, настороженно обернулись.

Взору предстала странная фигура в малиновом мундире.

Волосы были всклокочены, борода закрывала грудь.

На лице виднелись только два зловещих глаза и нос.

Охранники на мгновение замерли.

Непредумышленное убийство!

Они сразу же узнали незнакомца.

Самый кровожадный человек в мире.

Его прозвали Негодяем, потому что говорили, что он убил десять тысяч человек.

Хотя на самом деле он убил не десять тысяч человек, от его рук погибло бесчисленное множество людей.

Когда Манслотер приблизился, охранники отошли в сторону.

Охранники почувствовали запах смерти, исходящий от Манслотера. Его запах пугал даже его союзников.

Манслотер подошел к вертикальному проходу.

Нюх, нюх!

Манслотер принюхался к запаху выходящего черного дыма.

Он нахмурился и сказал: "Этот огонь - не обычное масло".

"Да! Это специально смешанное масло, которое при небольшом количестве дает сильное пламя. Если оно загорится, то потушить его будет нелегко".

"Сколько там масла?"

"Всего двадцать емкостей".

"Как долго оно будет гореть при таком количестве?"

"Она будет гореть не менее двадцати дней, не погаснув".

"Двадцать дней?"

Манслотер нахмурил брови.

Он никогда в жизни не слышал, чтобы пламя горело более двадцати дней.

Однако он полагал, что способности Гурёнсалмака позволяют получить такое чудодейственное вещество.

"Похоже, я опоздал. Я догадывался, почему Гу попросил о помощи.

Когда Манслетер получил письмо Гу Чжа-вана, он оказался в такой ситуации, что не мог сразу же уехать.

Каким бы срочным ни было дело, сначала нужно было о чем-то позаботиться.

Прежде всего, он доверял Гу Чжа Хвану.

Хотя характер у него был скверный, он более чем подходил для этой работы.

Боевое искусство Алмазного Коня, которым овладел Го Чжа Хван, было таким боевым искусством, с которым даже Манслотер не хотел встречаться.

Причина заключалась в том, что они были несовместимы.

Боевое искусство Манслотера предполагало рукопашный бой с максимальной разрушительной силой.

С другой стороны, тело Гу Чжа Хвана было сильнейшим в мире. Нанести ему один удар было невозможно.

Каким бы сильным ни был Манслотер, ему приходилось использовать оружие, чтобы повалить Го Чжа Хвана. Вот почему он так уважал Го Чжа Хвана.

Он думал, что тот сможет противостоять любому врагу или проблеме, пока не прибудет на место. Но, вопреки его расчетам, похоже, что враг, которому он не мог противостоять, проник внутрь.

Иначе Гу Чжа Хван не допустил бы, чтобы огонь охватил масло.

"Он в кого-то целится?"

Глаза Манслотера сузились.

Если такой мастер, как Го Чжа Хван, целится в кого-то, значит, противник исключительный.

Он хотел увидеть лицо того, кто убил Гу Чжа Хвана.

Однако спускаться в вертикальную пещеру в такой ситуации было бы для него самоубийством.

Он отдал жестокий приказ.

"Перережьте веревку и запечатайте вход.

"А как же люди внутри...?"

"Как ты думаешь, они смогут выжить в этом огне? Они все мертвы. Запечатай вход и сотри улики".

"А, понял."

Воины неохотно ответили.

Люди, находившиеся внутри, были им как братья. Это было ужасно - собственными руками перерезать их единственный спасательный круг, но у них не было выбора.

Сок!

Веревка, прикрепленная к корзине, была перерезана.

Далее воины приготовили взрывчатку для стен.

С помощью взрывчатки они намеревались полностью уничтожить вход.

Они были заготовлены еще при строительстве тюрьмы.

Цель - полностью похоронить все улики на случай раскрытия тайны. Они верили, что им никогда не придется их использовать, но время пришло.

Воины, устанавливающие взрывчатку, посмотрели на Манслотера.

Манслотер кивнул головой.

"Детонировать!"

"Да!"

Вместе с ее ответом воины привели взрывчатку в действие.

Бум!

С громким взрывом вход обрушился.

Густой дым сразу же прекратился. Вход был полностью заблокирован.

Подняться по вертикальной пещере не было никакой возможности, вход был замурован.

Теперь у тех, кто оказался внутри, не было никакой возможности выбраться наружу. Даже если бы кто-то и остался в живых, он либо умер бы от голода, либо задохнулся в пламени.

Манслотер отдал приказ воинам.

"Очистить это место и отступить".

"Понял".

"Помните, что все следы нашего пребывания должны быть тщательно уничтожены".

"Есть!"

Воины начали деловито двигаться, отвечая.

Руками они стирали все следы существования Тюрьмы Невозврата в Горе Драконьего Тигра.

Наблюдая за происходящим, Манслотер пробормотал.

"Что это за парень?"

Тюрьма Невозврата находилась в самом укромном месте.

Даже если кто-то и узнал о существовании тюрьмы, проникнуть в нее тайно было невозможно.

Даже сам Манслотер понимал, что нужно идти в лобовую атаку, и не верил, что сможет пробраться незамеченным.

Судя по реакции охранников, они также не знали о нарушителе и о том, что произошло внутри Невозвратной тюрьмы.

Это означало, что злоумышленник скрывался в Невозвратной тюрьме без их ведома.

"Был ли когда-нибудь такой человек?"

Внезапно в памяти всплыло имя человека.

"Жнец, может быть, он сможет это сделать..."

По слухам, ходившим в Канхо, если он был таким великим убийцей, то пробраться в невозвратную тюрьму для него не составит труда.

"Если это действительно он, то мы поймали большую рыбу! Хахаха!"

Манслотер разразился хохотом.

В тюрьму невозврата был только один вход.

Если вход был завален камнями, то выбраться из тюрьмы не представлялось возможным.

"Будь то Жнец или кто-то другой, неважно. Попав в ловушку, они уже не смогут выбраться".

Скалы, преграждающие вход, были огромными, образуя мощный барьер.

Каким бы искусным ни был воин, прорваться через него и спастись было невозможно.

Но Манслотер не терял бдительности.

Он сидел, скрестив ноги, и наблюдал за входом в невозвратимую тюрьму.

Через месяц Манслотер покинул Невозвратимую тюрьму.

"Он мертв".

***

Желтая река была большой рекой, протекавшей вокруг горы Драконьего Тигра.

Река была чистой и глубокой, а течение не слишком сильным, поэтому жившие здесь рыбаки могли ловить рыбу на своих плотах.

Вид на гору Драконьего Тигра со стороны Желтой реки был настолько красив, что ее часто посещали поэты и путешественники.

Однако в этот день ни рыбаков, ни экскурсантов не было видно.

Это было связано с тем, что с самого утра установилась аномальная погода, и весь день шел сильный дождь.

Дождевая вода каскадами стекала по скалам, ведущим к Желтой реке, и заставляла обычно спокойную воду реветь, как разъяренный зверь.

Спускать на воду плот в такой день было равносильно самоубийству, поэтому люди даже не приближались к Желтой реке.

Кваква!

Непреодолимые скалы превратились в мощный водопад, изливающий огромное количество воды. Но не все скалы были мокрыми.

Удивительно, но ни одна капля воды не упала в углубление у подножия скалы.

В углублении было крошечное отверстие, достаточное для пальца. Казалось, что внутри что-то шевелится, и вскоре оно показалось.

Это была крошечная змея толщиной не более пальца.

Странно, но ее чешуя была жгуче-красного цвета.

Змея высунула голову, осмотрелась и, наконец, вылезла полностью.

Пух!

Сразу после выхода змеи отверстие рассыпалось, как песок, и из него высунулась рука, а затем лицо и плечи, покрытые грязью.

"Фух!"

Змея высунула голову, осмотрелась и, наконец, полностью вылезла.

Человек, стоящий на коленях на земле, сделал глубокий, рваный вдох.

Красная змея вскарабкалась по руке мужчины и обвилась вокруг него.

Человек перевел дыхание и омыл лицо и голову в падающем водопаде.

Когда грязь была смыта, открылся его истинный облик.

В мире был только один человек с таким бледным цветом лица и загадочным взглядом.

Это был Пё Воль, вернувшийся в мир.

И не только он, но и другие.

"Ух!"

"Это... снаружи?"

"Мы живы".

Вслед за ним из узкой пещеры один за другим выбрались более десяти человек.

"Аааа!"

"Мы вышли".

Мужчины закричали, их голоса были почти криками. Но их голоса быстро заглушил шум водопада и дождя.

"Вылезайте!"

"Наконец-то мы добрались. Мы выбрались."

"Уф!"

Мужчины упали на землю, рыдая.

Все они были воинами, запертыми в невозвратной тюрьме.

В замкнутом пространстве без света и надежды, где они не могли даже вытянуть ноги, их ждала смерть.

Вид этих крепких мужчин, с которыми обращались хуже, чем со свиньями, запертыми в загоне, заставлял рыдать всех, кто их видел.

Хун Юйсинь смотрел на них с жалостью.

Эти люди находились в заключении гораздо дольше, чем он. Он даже представить себе не мог, сколько отчаяния они пережили за это время.

Поэтому он мог только наблюдать. Утешить их сердца неуклюжими словами было невозможно.

Пока что лучшее, что он мог сделать, - это дать им возможность выплеснуть свое разочарование и наблюдать за ними.

"Фух!"

Ю Су Хван вздохнул и прислонился к скале, чтобы сесть.

Цвет лица у него был пепельный.

Губы посинели, а состояние было настолько плохим, что не удивительно, если бы он в любой момент потерял сознание. Но он постарался перевести дух и посмотрел на Пё Воля.

Последний месяц был просто адским.

Пожар, начатый Гу Чжа Хваном, не угасал и продолжал гореть.

Сначала они ждали, что через несколько дней огонь угаснет сам собой, но пламя не ослабевало. Было ясно, что если так пойдет и дальше, то весь воздух в подземном помещении будет поглощен огнем.

Отчаявшись, Пё Воль начал двигаться, причем Гвия шла впереди.

Вместо того чтобы подойти к вертикальной пещере, которая была единственным выходом наружу, Пё Воль стал искать другой выход.

Другие не знали, что делать в такой ситуации, ведь это был их первый опыт, но Пё Воль уже выживал в подобных условиях.

Искать выход из безвыходной ситуации - вот что он умел делать лучше всего.

Оказавшись в кромешной тьме без единого лучика света, все его чувства обострились до предела.

Даже в плотно закрытом подземном пространстве сохранялся поток воздуха. Это означало, что есть путь для ветра снаружи.

Место, которое нашел Пё Воль, и было тем самым путем ветра.

После долгих усилий он нашел проход, но его ширины хватало только на одного человека.

К тому же он был абсолютно черным.

Казалось, что протиснуться можно, но если бы был более узкий участок, то тело могло бы застрять и не двигаться.

В темном помещении без света велика вероятность умереть от голода или удушья.

Даже самые смелые воины не отважились бы прыгнуть в такое неизвестное пространство.

Более того, некоторые из воинов, запертых в тюрьме, отказались выходить на тропу ветра. Они предпочли остаться в тюрьме и ждать, пока утихнет огонь.

Пё Воль не заставлял их.

Это был их выбор.

Пё Воль выбрал путь ветра.

Не раздумывая ни секунды, он просунул своё тело в узкое пространство.

В этот момент ему на помощь пришла Гвия.

Гвия был змеей, жившей в грязном болоте. Его органы чувств были настолько развиты, что он мог свободно передвигаться в болоте, где не видел перед собой ни сантиметра.

Его нюх был даже лучше, чем у Пё Воля.

Гвия двинулся вперед, опережая Пё Воля.

За ним последовали Хон Юшин и Ю Су Хван. Затем около десяти человек двинулись вместе. Некоторые остались, но тех, кто решился на это приключение, было больше.

Пещера была ужасно узкой.

Туннель, тесно прижавшись друг к другу, извивался то тут, то там, как муравьиное гнездо.

Иногда путь вперед преграждала узкая щель, в которую едва можно было просунуть руку.

Пё Воль концентрировал энергию в руке, чтобы отрывать куски камня или долбить скалу.

Пространство было слишком узким, чтобы далеко размахнуться рукой. Он мог полагаться только на силу хвата и внутреннюю энергию руки.

Это требовало высокой степени концентрации, внутренней маневренности и чувствительности руки.

Бум!

Узкое пространство, в котором едва помещалось его запястье, разлетелось на куски, открыв гораздо большее пространство, и он перевел дыхание, прежде чем двинуться дальше.

Черное подземное пространство было заполнено не поддающимися определению насекомыми. Люди, следовавшие за Пё Волем, ловили и ели насекомых, чтобы утолить свой голод.

Им оставалось только следовать за Пё Волем, но Пё Воль должен был идти впереди и расчищать путь, поэтому он тратил в разы больше энергии. Но он никогда не жаловался и молча прокладывал путь.

Иногда они бесконечно карабкались вверх, а иногда уходили в неизвестное подземелье.

Иногда появлялось достаточно большое пространство, чтобы все могли собраться и отдохнуть, и даже встречалось невероятно огромное подземное озеро.

В подземном озере обитали странные безглазые рыбы.

Они наловили рыбы и едва утолили голод.

Наличие озера означало, что вода поступает извне. Пё Воль решил пойти за водой вверх по течению.

Все последовали за ним.

Теперь они полностью доверяли Пё Волю.

И дело было не только в его сильных боевых навыках.

Их поразила его сильная воля и стремление стать первопроходцем в неизвестном пространстве.

До заключения в Невозвратную тюрьму все они были известными в Канхо мастерами боевых искусств.

Их гордость была настолько сильна, что они не признавали других. Однако все они узнали Пё Воля и приняли его как лидера своей группы.

Они доверились Пё Волю и без единого огонька пробирались сквозь кромешную тьму подземного пространства.

Они не знали, сколько времени прошло.

Они просто смотрели на человека, который был перед ними, и шли за ним. Наконец, они вышли во внешний мир.

"Хахаха!"

"Ух!"

Смеясь и плача, они вдыхали свежий воздух внешнего мира.

Они и не подозревали, что проливной дождь может быть таким приветливым.

Только тогда они почувствовали реальность выхода в мир.

Они посмотрели на Пё Воля.

По мере того как он выходил на улицу, нечеловеческий облик Пё Воля становился все более очевидным.

Лицо было красивее женского. Но внутри скрывалась воля, сильная, как сталь.

Все они видели и испытывали на себе волю Пё Воля.

Целый месяц, не меньше.

Невозможно было не уважать Пё Воля.

Все они глубоко восхищались Пё Волем.

Ю Су Хван вдруг обнял Пё Воля и сказал,

"Как Ю Су Хван из Альянса боевых мечей, я буду служить Пё Волю всю жизнь. Клянусь прыгнуть в адское пламя, если Пхё Воль прикажет мне это сделать".

Ошеломленный его словами, Хон Юшин посмотрел на него.

Выражение лица и взгляд Ю Су Хвана были полны решимости.

Это было не просто случайное замечание, сделанное на радостях от побега.

В течение месяца, пока длился побег, он снова и снова думал об этом.

Сколько бы он ни размышлял, вывод был один.

Я доверяю этому человеку и следую за ним.

Он чувствовал, что наступают неспокойные времена.

Существование такого объекта, как Невозвратная тюрьма, было доказательством того, что смутные времена начались.

Все заключенные в Невозвратной тюрьме были талантами, высоко ценимыми своими фракциями. Того, что они не смогли принять таких талантов и держали их в Невозвратной тюрьме, было достаточно, чтобы вызвать хаос в Канхо.

То, что подобные вещи делались тайно, неизвестно для людей, было серьезной проблемой.

И не было никакой гарантии, что подобные объекты или бесчеловечные действия происходят только здесь.

Наверняка такие бесчеловечные действия происходили по всему Канхо.

В таком хаотичном мире очень редко можно было встретить человека, за которым можно было бы следовать и которому можно было бы доверять.

Ю Су Хван считал, что Пё Воль - именно такой человек.

Он уже получил помощь, которая спасла ему жизнь, и не сомневался в правильности своего решения.

Пока Ю Су Хван прокладывал дорогу, за ним последовали другие мужчины, заняли свои места и заговорили.

"Я, Чжи Ён Пён из Дома справедливости, клянусь всем сердцем следовать за гроссмейстером Пё".

Нам Су Гон из "Золотых ворот" также клянется следовать за гроссмейстером Пё. Я с радостью последую за гроссмейстером Пё, даже если это будет тернистый путь".

"Бук Шин Ху из "Ворот меча"..."

"Мак У-сон из "Янтарной луны" клянется".

Мужские голоса прорезали шум дождя и эхом разнеслись по округе.

Пё Воль посмотрел на них, слегка нахмурив брови.

Все дело в том, что он не помог им обрести верность.

Вот и все.

Чук!

Геоксан положил руку на плечо Пё Воля и произнес.

"Поздравляю. Все ядовитые звери Канхо присягнули тебе на верность. Я тоже обязательно сдержу свою клятву".

***

Гостиница Hwayeong Inn была очень старой.

Здание было старым, хозяева - старыми, и они не проявляли особого энтузиазма в обслуживании гостей. В результате количество гостей постепенно сокращалось, и трактир едва выживал.

Иногда за день не было ни одного постояльца. Но пожилые супруги не торопились.

Благодаря упорному труду в молодости они накопили много денег, которые обеспечивали им безбедное существование.

Они держали трактир открытым не для того, чтобы заработать деньги, а потому, что не хотели, чтобы комната, наполненная их кровью, потом и слезами в молодости, умерла.

Старик пробормотал, глядя в окно на проливной дождь.

"Похоже, что и сегодня у нас не будет гостей. Ну, это понятно. Какой сумасшедший придет в такой дождь?"

Старик подумал, что в этот день надо пораньше закрыть магазин.

В этот момент все и произошло.

Сквозь ливень показалась фигура.

"Покупатель?"

И это были не один и не два человека.

Более десяти человек подошли к гостинице Hwayeong.

Старик подумал, что видит что-то не то, и протер глаза. Но это была не ошибка.

Действительно, приближалось более десяти человек.

"Что?"

Старик вздрогнул.

Напряженный взгляд, пронизывающий дождь, заставил его отшатнуться.

Это было похоже на взгляд волка, которого долго держали в клетке и только что выпустили на свободу. И это был не один или два волка, а больше десяти.

Старик почувствовал, что у него дрожат ноги.

Наконец, сквозь дождь к таверне подошли люди.

Это были мастера боевых искусств, только что сбежавшие из Невозвратной тюрьмы.

Во главе группы стоял Пё Воль.

Пё Воль обратился к трактирщику.

"Вынесите всю еду".

"Что?"

"Вынесите всю еду из трактира".

"А, хорошо."

Старик быстро кивнул.

Он побежал на кухню, крича.

"О нет! Дорогая, у нас большие проблемы. Быстрее, готовь еду".

Из кухни доносились звуки жарки и варки.

Пё Воль и мужчины уселись в кресла.

"Ха! Как здесь хорошо и прохладно".

"Воздух на улице явно чище".

"Я бы не прочь умереть прямо сейчас".

Усевшись, мужчины произнесли по одной фразе.

"Откуда они взялись?

Старик задрожал, наблюдая за ними из кухни.

Свирепая атмосфера, как будто собрались голодные волки, напугала старика.

Старик, который гордился тем, что видел все это, управляя трактиром всю свою жизнь, думал, что не испытывает страха. Но от одного вида этих волкоподобных людей, занимающих центр его трактира, по спине пробегали мурашки.

Радовало только то, что они, похоже, не хотели причинить вреда ни ему, ни его жене.

"Выводите его скорее".

Жена трактирщика принесла тарелки с едой.

Старик быстро подал еду.

Как только стол наполнился, мужчины стали торопливо есть.

Они ели с невероятной скоростью, словно одержимые.

Пё Воль сказал старику.

"Продолжай приносить еду".

"Что? Но ведь ее уже так много..."

"Мы съедим во много раз больше, так что продолжайте приносить".

"А, хорошо."

ответил старик и поспешил на кухню.

Слышно было, как ругали жену трактирщика, но никто из присутствующих не обратил на это внимания.

Пё Воль посмотрел на мужчин.

Самый короткий срок заключения каждого из них составлял четыре месяца, а некоторые находились в заточении уже более года.

Они уже давно голодали.

Единственной пищей, которую они ели все это время, была неопределенная каша. Они ели ее только для того, чтобы выжить, и она была совсем невкусной.

После такого выживания они наконец-то смогли попробовать человеческую пищу. Чувства мужчин были неописуемы.

Обычная жареная свинина оказалась на вкус просто райской.

Жена трактирщика готовила без остановки, а старик подавал еду без перерыва. Но они не могли угнаться за темпом еды мужчин.

В итоге пожилой паре пришлось готовить и подавать еду до полного изнеможения.

"Думаю, я выживу".

"Фух!"

Мужчины наконец перестали есть, когда тарелки на столе скопились как гора.

Кто-то сказал,

"Теперь я чувствую, что я жив".

"Мы должны делать то, что должны делать".

"Правильно! Мы должны показать ад тем, кто послал нас сюда".

Эти люди пережили адские времена, они были полны обиды и пылали гневом.

То, что им удалось сбежать из тюрьмы, не означало, что их гнев угас. Более того, со временем их гнев только усилился.

Пё Воль и его товарищи продолжали жить в гостинице "Хвеён".

.

Они ели, отдыхали и занимались боевыми искусствами. Один за другим, по мере восстановления организма, они покидали гостиницу.

"Зовите меня в любое время, если вам понадобится моя помощь.

"Мы - братья. Если брат позовет, я побегу на край ада".

"Я вернусь, как только улажу дела своей семьи".

Они попрощались с Пё Волем и покинули трактир.

Направления и пункты назначения у них были разные.

Несмотря на то, что их тела были разделены, их связывала крепкая связь.

Пё Воль покинул гостиницу.

Хон Юшин ушел первым, беспокоясь о состоянии Канхо, а Со Гёксан перед уходом пообещал прийти, когда его позовут.

Теперь рядом с ним оставался только один человек.

Это был Ю Су Хван, человек с поразительно глубокими, ясными глазами.

Причина, по которой Ю Су Хван не покидал Пё Воля, была проста: он находился не в лучшем физическом состоянии.

Его тело было полностью разрушено еще до заключения в невозвратную тюрьму.

Его уничтожил Докго Хван.

Повреждения были настолько серьезными, что не поддавались восстановлению даже после месячного лечения.

Чтобы вернуть тело Ю Су Хвана в нормальное состояние, ему нужно было найти врача, достигшего уровня бога, и пройти курс лечения.

К счастью, Ю Су Хван сказал, что знает такого врача. Но так как это было довольно далеко, ему пришлось ждать, пока его силы полностью восстановятся.

А пока он решил остаться с Пё Волем.

Ю Су Хван сузил глаза и посмотрел на небо.

Небо было чистым, ярко светило солнце.

Он был ошеломлен тем, что увидел небо, которое, как он думал, никогда больше не увидит. Ю Су Хван долго смотрел на небо.

Пё Воль понимал чувства Ю Су Хвана, ведь и он поначалу чувствовал то же самое.

Но он не мог ждать Ю Су Хвана вечно.

"Пойдёмте уже".

"А! Да! Я, наверное, слишком долго ждал. Прости."

Ю Су Хван улыбнулся и последовал за Пё Волем.

Несмотря на то, что его тело было настолько повреждено, что он не мог использовать боевые искусства, его движения были элегантными и уверенными.

Он шел бок о бок с Пё Волем и спросил,

"Куда мы направляемся?"

"К озеру Поян!"

"Почему?"

"Там моя лошадь".

"А! Понятно. Лошади - это важно. Хаха!"

Он задумался, был ли он таким болтливым человеком изначально, или это потому, что он не мог нормально разговаривать, находясь в тюрьме, из которой невозможно вернуться. Но, конечно, он продолжил разговор, и это не было неприятно.

Его речь изменилась. В отличие от их первой встречи, теперь он проявлял к Пё Волю уважение и обращался к нему как к начальнику.

После обеда они покинули трактир и прибыли на пирс Ынгдама. Однако атмосфера на пристани была необычной. Повсюду виднелись следы разрушенных домов и предметов.

Ю Су Хван спросил у прохожего.

"Здесь что-то случилось? Все разбито".

"Раз вы так спрашиваете, значит, вы не местный".

"Да! Я здесь впервые".

"Это было месяц назад? Нет, до этого здесь была большая драка."

"Драка?"

"Да! Несколько молодых мастеров сражались с мастерами в кровавых плащах. Их бой привел к тому, что это место было полностью разрушено".

Ответивший старик покачал головой, как будто это было страшно вспоминать.

Пё Воль спросил старика.

"И каков был результат?"

"В конце концов, молодые воины победили. Но женщина, похоже, была серьезно ранена, потому что кричала от боли".

"А что было потом?"

"Что могло произойти? Они сели в лодку и поплыли обратно. Я не знаю, к чему пришел этот мир, когда среди бела дня происходит такой бой на мечах".

Старик поцокал языком и ушел.

Пё Воль понял, что женщина, о которой говорил старик, - это Ём Хи Су. Она была единственной женщиной в группе Нам Гун Воля.

Если Ём Хи Су была ранена, то Нам Гун Воль и Ён Ха Сан не могли больше оставаться здесь.

Именно Пё Воль использовал их в качестве приманки.

Хотя он и узнал, что Ём Хи Су ранена, но не чувствовал за собой вины, ведь они тайно следили за ним.

Ю Су Хван спросил Пё Воля,

"Вы знаете этих людей?"

"Они следили за мной".

Пё Воль рассказал ему всю правду о них.

Выслушав всю историю, Ю Су Хван разразился хохотом.

"Хахаха! Удивительно. Использовать мастеров боевых искусств Канхо в качестве приманки".

Ю Су Хван, который также считался мастером боевых искусств Канхо, смеялся над теми, кого использовал Пё Воль.

В этом отношении Ю Су Хван был уникален.

У него не было того чувства превосходства, которое было у других мастеров боевых искусств Канхо. Он не верил, что его выбрали только потому, что он более талантлив.

"Это просто удача, не так ли? Родиться в хорошей семье, занимающейся боевыми искусствами, или стать учеником хорошей секты, занимающейся боевыми искусствами. Конечно, без своих талантов они не смогли бы пользоваться такой славой, но удача все равно остается самым важным фактором. Я не думаю, что их выбирают только потому, что им повезло больше, чем другим".

Даже находясь в Альянсе боевых мечей, Ю Су Хван не считал себя исключительной личностью.

Хотя у него могли быть амбиции стать лидером Альянса боевых мечей, он хотел жить свободно, без таких амбиций. Поэтому он старался дистанцироваться от конфликтов между группировками боевых искусств. Он заткнул уши и намеренно держался на расстоянии.

Несмотря на то, что он не смог правильно оценить ситуацию и был предан Докго Хваном, его мысли не изменились.

Пё Воль спросил его,

"Что ты будешь делать, когда вновь овладеешь боевым искусством?

"Не свести ли мне счеты с Хваном?"

"Докго Хван?"

"Да! У меня нет больших амбиций в отношении Альянса Боевого Меча, но я не могу терпеть его унижения как мастера боевых искусств".

Пё Воль кивнул.

Канхо свойственно возвращать то, что им досталось.

Если ты просто взял и не сопротивлялся, то тебя считали слабым, а не добрым, и это было неприемлемо для Канхо.

Какую бы жизнь ни выбрал Ю Су Хван в будущем, факт его унижения со стороны Докго Хвана будет преследовать его как клеймо.

Это было естественное право Ю Су Хвана - стереть с себя это клеймо.

Никто не мог ему помешать.

"Поэтому я останусь с вами, гроссмейстер Пё, по крайней мере, до тех пор, пока не восстановлю свои боевые искусства. Я верю, что вы не бросите меня, потерявшего боевое искусство. Хе-хе!

Ю Су Хван усмехнулся с озорным выражением лица.

Пё Воль просто смотрел на него, ничего не говоря.

К счастью, во второй половине дня к причалу подошел большой корабль.

Это было грузовое судно, которое спустилось с верховьев реки и по пути забирало пассажиров на разных пристанях. Плата за проезд шла капитану и команде.

Они уселись на большой груз на палубе.

Речной ветерок ласково трепал их волосы.

На судне было больше пассажиров, чем их двое. Пассажиры, которых подбирали на разных остановках, сидели среди груза и болтали.

"Не слишком ли опасно сейчас плыть к озеру Поян?"

"Я тоже волнуюсь, но что мы можем сделать? Мы даже не можем сказать им, что не можем сейчас торговать".

"Это сводит меня с ума".

"Ситуация очень серьезная. Как только торговля на озере Поян закончится, мы на время прекратим свою деятельность и будем следить за общей ситуацией".

"Я чувствую то же самое. Как мы можем вести дела в такой нестабильной обстановке? Если мы ввяжемся не в ту битву, то будем обречены".

"Я просто надеюсь, что мы сможем благополучно завершить эту деловую поездку".

Разговор купцов не был обычным.

Пё Воль слегка нахмурил брови.

Озеро Поян было пунктом его назначения.

Там базировалась группа купцов Чже Вон, где собирались такие люди, как Нам Гун Воль и другие опытные бойцы.

Именно там они образовали Антизолотой небесный зал и крепко сплотились.

Не было ни одной группы или человека, который мог бы им угрожать.

Такова была ситуация на озере Поян, как ее знал Пё Воль.

Изменилась ли ситуация с тех пор?

За тот месяц, что он отсутствовал, явно что-то произошло.

И тут, конечно же, к разговору торговцев присоединился Ю Су Хван.

"Озеро Поян затопило, что ли? Почему вы все такие мрачные? Вы все выглядите так, будто увидели конец света. Ха-ха!"

"Кто вы?"

"Я впервые посетил озеро Поян, и ваш разговор показался мне необычным, поэтому я решил попытаться получить какую-нибудь информацию".

"Хм!"

"А, я не подозрительный человек. Давайте выпьем вместе, раз уж мы так встретились".

Ю Су Хван достал из сумки бутылку с алкоголем и взболтал ее.

Она была заранее приготовлена в гостинице "Хвэён".

Ю Су Хван обладал мягкой внешностью и глубокими, ясными глазами. Несмотря на все тяготы, выпавшие на его долю в течение нескольких месяцев, он не переставал улыбаться.

Его заразительный смех развеял подозрения торговцев.

Один из торговцев притворно засомневался.

"Пить среди бела дня?"

"Ну, а что тут такого? Нам ведь нечем заняться на корабле, правда?"

"Верно".

"Так в чем проблема? Выпейте."

Ю Су Хван наполнил деревянную чашку спиртом и протянул ее торговцу, который выпил, закрыв глаза.

"А! Мне все равно".

Он выпил все одним глотком.

Это было начало.

Купцы пили и разговаривали, а Ю Су Хван непринужденно продолжал беседу.

Пё Воль подумал, что Ю Су Хван - прирожденный человек, когда увидел, как непринужденно он общается с купцами.

Он был вторым учеником лидера Альянса боевых мечей - сверхдержавы.

Можно было бы ожидать от него чувства превосходства и высокомерия, отличного от других, но от Ю Су Хвана не исходило ничего подобного.

Даже самые зоркие торговцы считали Ю Су Хвана любопытным человеком, никогда не подозревая, что он - мастер боевых искусств.

Такому мастерству нельзя было научиться, оно проявлялось только у тех, кто родился с ним.

Этого он не мог сделать, даже если бы умер и проснулся.

Не вмешиваясь, Пё Воль стал ждать, когда Ю Су Хван вернется с результатами.

Ю Су Хван вернулся не сразу.

Его лицо было раскрасневшимся от пьянства, изо рта доносился запах алкоголя, что свидетельствовало о том, что он выпил немало.

Ю Су Хван сел рядом с Пё и спросил у Воля,

"Ты знаешь Чан Хо Ён?".

"Чан Хо Ён? Молодой хозяин поместья "Гора дождя"?"

"Да! Кажется, после того как гроссмейстер Пё уехал, он повел свои элитные войска к озеру Поян".

"И что?"

"Кажется, он спрашивал о местонахождении мастера Пё".

Пё Воль закрыл глаза.

Ситуация прояснилась.

Гора Джамсан в провинции Хэбэй, где находилось поместье "Дождливая гора", располагалась недалеко от озера Поян.

Им не составило бы труда узнать, что Пё Воль находится на озере Поян.

Пё Воль был тем самым врагом, который убил младшего брата Чан Хо Ён.

Хотя они принадлежали к разным фракциям и не питали друг к другу симпатии, у братьев была одна родословная. Поводов для мести было предостаточно.

Более того, они еще не отказались от Гонгпо.

Должно быть, они последовали за Пё Волем и вошли в озеро Поян.

.

Ю Су Хван продолжал.

"Затем они, должно быть, столкнулись с группой Нам Гун Воля. Они даже не знают, почему они сражались. Проблема в том, что их конфликт вышел за рамки обычной фракционной борьбы.

"Похоже, что было много жертв".

"Да. Люди Чан Хо Ёна сильно пострадали, и многие люди со стороны Нам Гуна тоже были ранены".

Если бы это было простое столкновение, то все бы на этом и закончилось.

Если Чан Хо Ен был молодым хозяином поместья Дождевой горы, то Нам Гун Воль нес на своей спине мощь школы Тысячного царства.

Обе стороны понимали, что столкновение великих сил приведет лишь к взаимному уничтожению. Поэтому они старались по возможности улаживать личные дела.

Но в этот раз все было иначе.

По какой-то причине Чан Хо Ен пошел на обострение ситуации.

Он призвал группировки из провинции Канхо, находящиеся под влиянием поместья "Гора дождя", прибыть к озеру Поян.

Нам Гун Воль также обратился за помощью к группировкам, связанным с школой "Тысяча царств".

В результате у озера Поян произошло столкновение.

Обе стороны понесли большие потери, и купцы говорили, что берега озера Поян превратились в поле битвы.

"Вопрос в том, почему они так ожесточенно сражались? Купцы, похоже, тоже не знают причины".

"Кажется, я знаю".

"Да? Что ты имеешь в виду?"

"Это не драка между Чан Хо Ёном и Нам Гун Волем. И не между поместьем "Гора дождя" и школой "Тысячное царство"".

"Тогда?"

"Это бой между Залом Золотого Неба и Анти-Залом Золотого Неба".

"Анти-Золотой Небесный Зал?"

Ю Су Хван выглядел озадаченным.

Он знал о Золотом Небесном Зале, но Антизолотой Небесный Зал был для него новой историей.

"Нам Гун Воль, Ён Ха Сан и Ём Хи Су создали группу на озере Поян. Она была создана с целью противостоять "Золотому небесному залу", который был захвачен Чан Мугаком.

"Значит, Чан Хо Ен, наверное, узнала о существовании "Антизолотого небесного зала", когда расспрашивала о местонахождении гроссмейстера Пё".

"Скорее всего, так оно и есть".

"С точки зрения Чан Хо Ёна, он не мог терпеть Антизолотой Небесный Зал. В итоге столкновение было неизбежно".

Зал Золотого Неба не был простой дружеской группой.

Все мастера боевых искусств, входящие в Золотой зал, были преемниками, которые должны были возглавить следующее поколение. Контроль Чжан Мугака над Залом Золотого Неба был упреждающим шагом, чтобы стать абсолютным лидером следующего поколения.

В такой ситуации появление Антизолотого Небесного Зала было нежелательным событием.

Золотой Небесный Зал должен был уничтожить Анти-Золотой Небесный Зал любой ценой, даже если для этого пришлось бы пойти на жертвы.

Это была не просто борьба за власть между преемниками.

На озере Поян разворачивалась битва следующего поколения за господство.

Бум!

К пирсу озера Поян причалил катер.

Опустился трап, и люди сошли с него. Среди них были Пё Воль и Ю Су Хван.

Ю Су Хван оглядел пирс и сказал: "Атмосфера здесь какая-то необычная.

Вокруг пирса стояли люди, похожие на мастеров боевых искусств.

Они внимательно наблюдали за людьми, выходящими из лодки. Всем было понятно, что они начеку.

Одна группа находилась на западной стороне пирса, другая - на восточной.

Было видно, что они принадлежат к разным группировкам.

Они не спускали глаз с пирса, сдерживая друг друга.

Вдруг их взгляды обратились к Пё Волю.

Поскольку Пё Воль не пытался скрыть свою личность, они сразу же узнали его.

Пё Воль?

Жнец вернулся.

При взгляде на Пё Воля их глаза задрожали.

Люди с западной стороны поспешно покинули пирс, а те, кто находился на восточной стороне, подошли к Пё Волю.

Они осторожно спросили: "Вы - гроссмейстер Пё?".

"А что, если да?"

"Мы мастера боевых искусств из Зала Серебряного Лотоса".

"Зала Серебряного Лотоса?"

"Вы, наверное, не знаете. Это официальное название антизолотого небесного зала".

Как бы они ни выступали против Золотого Небесного Зала, продолжать использовать название "Анти-Золотой Небесный Зал" было сложно.

Само слово "анти" имело негативный смысл, поэтому не подходило для названия фракции.

Поэтому было выбрано новое название - Зал Серебряного Лотоса.

"Кто стал лидером?"

"Юн Ха Сан, молодой мастер".

"Ён Ха Сан?"

для Пё Воля это было неожиданно.

Нам Гун Воль, очевидно, был центральной фигурой Зала Серебряного Лотоса. Но вскоре он все понял.

Выдвинув Юн Ха Сана на первый план, он укрепит свою собственную основу с тыла.

Пё Воль считал, что это неплохая стратегия.

У каждого была своя роль, которая ему подходила.

Судя по всему, Нам Гун Воль как раз подходил для того, чтобы координировать все за кулисами.

"Молодой господин Нам Гун Воль с нетерпением ждал вашего возвращения. Не желаете ли вы вместе с нами встретиться с ним?"

"Сначала я хотел бы отдохнуть".

"А потом?"

"Если захотите поговорить, скажите ему, чтобы он пришел на постоялый двор, где я остановился".

"Понятно. Мы передадим сообщение".

Несмотря на то, что предложение встретиться с Нам Гун Волем было отклонено, мастер боевых искусств не выказал никакого недовольства.

Это свидетельствовало о высоком статусе Пё Воля.

Боевые мастера поспешили явиться к Нам Гун Волю.

Пё Воль и Ю Су Хван вернулись в павильон "Южное небо", где они останавливались раньше.

"Вот это да! Сколько времени прошло?"

Трактирщик узнал Пё Воля и поспешил выйти.

"Как моя лошадь?"

"С ним всё в порядке. Мы о нем хорошо заботимся, так что не волнуйтесь".

Обычно, если хозяин не появлялся более месяца, лошадь продавали кому-нибудь другому. Но трактирщику и в голову не могло прийти так поступить.

Это была не просто лошадь, а лошадь Пё Воля. Если бы они продали его лошадь без разрешения, а Пё Воль вернулся, они бы не смогли справиться с последствиями.

Поэтому им оставалось только искренне заботиться о лошади.

"Дайте мне две комнаты".

"Дать вам ту комнату, которая у вас была раньше, и соседнюю?"

"Этого будет достаточно".

"Понятно. Как вы хотите, чтобы вам готовили еду?"

"Приготовьте сейчас. Мы поедим, а потом пойдем в дом".

"Конечно! Пожалуйста, подождите немного. Я быстро все приготовлю".

Трактирщик поспешил на кухню.

Пё Воль и Ю Су Хван сидели у окна.

Это было любимое место Пё Воля.

Ю Су Хван посмотрел в окно на красивый пейзаж озера Поян и сказал,

"Какое красивое место. Оно так отличается от того моря, которое я видел в Альянсе боевых мечей".

"Если подумать, то и Альянс боевых мечей тоже был на берегу моря".

"Да! Точнее, в провинции Хаенам. Пляж с белым песком и бескрайнее синее море создают неописуемую красоту".

"Вы, наверное, хотите поскорее туда вернуться?"

"Да! Я бы хотел вернуться прямо сейчас, но мое тело в таком состоянии..."

Ю Су Хван самодовольно улыбнулся.

В данный момент он не мог использовать свои боевые искусства.

Ю Су Хван, тренировавшийся с детства и всю жизнь занимавшийся боевыми искусствами, терял их безмерно. Однако Ю Су Хван не считал, что это чувство слишком плохое.

Обычные люди тоже так жили.

Многие люди прекрасно жили и без боевых искусств, и было бы слишком позорно чувствовать себя удрученным только потому, что он временно не мог использовать свои боевые искусства.

"Ты можешь выздороветь? Разве вы не говорили, что обычные врачи не могут это исправить?"

"Как я уже сказал, я знаю одного человека, который может это сделать. Если это он, то он точно сможет меня вылечить. У меня повреждены меридианы, а не энергетический центр".

"Похоже, у него необычные медицинские навыки".

"Да! Это человек, достойный называться богом".

"А почему он не знаменит?"

"Быть знаменитым не всегда хорошо".

"А это секрет?"

"Да!"

Пё Воль больше ничего не спрашивал.

В Канхо не было ни одного человека, у которого не было бы тайной связи с другими.

В конце концов, мастер боевых искусств доказывал свое существование силой.

Неизбежно, что они будут проецировать свою силу на других, создавая тайны.

То же самое можно сказать и о врачах, работавших в Канхо.

Очевидно, что знакомый Ю Су Хвана врач был причастен к тайнам Канхо.

В этот момент подошел трактирщик с подносом еды.

"Приятного аппетита".

Трактирщик на мгновение завистливо посмотрел на Пё Воля, а затем поспешил на кухню.

Ю Су Хван сказал,

"Похоже, мальчик восхищается господином Пё".

"Нечего восхищаться убийцей..."

"Неужели нужно определять себя как ассасина? Великий мастер Пё сам по себе отличный мастер боевых искусств..."

"..."

"Ассасины, воины - все они мастера боевых искусств. Вот что я думаю.

"Как романтично. Жители Канхо не будут так щедры, как вы. Они одержимы своим происхождением и статусом. Как только ты получил клеймо ассасина, ты навсегда остаешься ассасином".

"Хаха! У меня есть такая склонность".

Ю Су Хван рассмеялся с добрым юмором.

Ю Су Хван язвительно улыбнулся. Пхё Воль подумал, что если бы он вырос без морщин и с большой любовью, то выглядел бы так же, но это было только внешне.

Ю Су Хван был острым мечом в толстых тупых ножнах. Его смех скрывал его истинную сущность в ножнах.

Они начали есть.

После нескольких укусов Ю Су Хван широко раскрыл глаза.

"Очень вкусно. Похоже, трактирщик очень опытный".

Он даже закрыл глаза, чтобы насладиться вкусом еды.

Он думал, что за последние несколько месяцев его вкусовые ощущения полностью испортились, но, попробовав такую вкусную еду, он почувствовал, что возвращается к жизни.

Затем он налил себе выпить.

Он пил один, потому что знал, что Пё Воль не пьет.

Хорошо было пить в одиночестве.

Красивый пейзаж, ветер и вкусная еда - этого было достаточно.

"Когда я был в Альянсе боевых мечей, то не знал, что могу быть счастлив от стольких вещей... Теперь достаточно и этого".

пробормотал Ю Су Хван, взбалтывая свой напиток.

С легкой улыбкой на лице он смотрел на свой напиток, опустив глаза.

Вдруг он поднял глаза на Пё Воля.

Пё Воль спокойно ел свою еду, не обращая на него никакого внимания.

По тому, как он медленно пережевывал пищу, можно было подумать, что он благочестив, как монах или даосский священник.

Ю Су Хван знал, что такая атмосфера бывает у тех, кто достиг пика своих возможностей.

Не считайте себя убийцей. Ты уже превзошел все возможности убийцы.

В течение месяца Пё Воль вел себя в кромешной тьме подземелья просто потрясающе.

Он не позволил погибнуть ни одному из мастеров боевых искусств, последовавших за ним в темную пещеру.

Это был поистине выдающийся подвиг.

Если бы Пё Воль не позаботился о них, выжить было бы невозможно.

В кромешной тьме единственное, на что они могли рассчитывать, - это спина Пё Воля. Шаг за шагом они продвигались вперед, следуя за его крепкой спиной, и в результате все смогли благополучно вернуться.

Теперь они возвращались в свои секты.

Никто не знал, сколько из них смогут сразиться с правителями, отправившими их в невозвратную тюрьму, и победить их. Но если хоть один из них окажется победителем, он обязательно передаст свои силы Пё Волю.

Он сам не был исключением.

Невозможно, чтобы он так относился к простому убийце.

Все они говорили, что прибегут по зову Пё Воля, потому что видели в нем нечто большее.

Чорок!

В этот момент Ю Су Хван наполнил свой бокал спиртным.

"Боже мой!"

"Это труп!"

При виде плавающих тел постояльцы гостевого дома вдруг закричали.

Пё Воль и Ю Су Хван нахмурились.

Как они и говорили, трупы проплывали мимо.

Ю Су Хван поставил свой стакан и сказал,

"Думаю, сейчас не самое подходящее время для спокойной трапезы".

Пё Воль кивнул, отложив палочки.

У трупов было живое выражение лица, цвет кожи не изменился.

Это были свежие трупы.

Это означало, что неподалеку идет бой.

В этот момент Пё Воль услышал звуки лязгающего оружия и ругательства людей.

"Убейте их!"

"Ият!"

"Не дайте им войти на корабль".

Пё Воль посмотрел в ту сторону, откуда доносились проклятия.

Вдалеке виднелся большой корабль.

Более десятка кораблей поменьше окружили его и атаковали.

Воины на малых кораблях отчаянно пытались попасть на борт большого корабля, а воины на большом корабле отбивались от них, размахивая оружием.

Сражение между двумя группами было очень ожесточенным.

От вида воинов, пытавшихся взойти на корабль, и тех, кто пытался их остановить, река окрасилась кровью.

"Куак!"

"Ааак!"

Воины, пытавшиеся взойти на борт большого корабля, были пронзены копьями или гарпунами и падали в реку.

Те, кто получил менее серьезные ранения, боролись на поверхности, но смертельно раненые быстро тонули.

Воины на большом судне были в меньшинстве, но они хорошо защищались, занимая более высокое положение и имея более мощное оружие.

Обычно в такой ситуации нападавшие чувствовали свое преимущество и отступали. Но нападавшие с малых кораблей были совсем другими.

Как неумолимые воины, они взошли на борт большого корабля, выкрикивая проклятия.

"Будь ты проклят! Позвольте нам взять корабль на абордаж. Мы не оставим вас в покое".

"Мы убьем их всех".

Их усилия не пропали даром.

В конце концов, некоторым из них удалось пробраться на палубу и сразиться с воинами на большом корабле, ожидая, когда к ним присоединятся их товарищи.

Пока они держались, на палубу большого корабля поднимались все новые и новые товарищи с малых кораблей.

Воин, который, судя по всему, был главным на большом корабле, крикнул, размахивая оружием,

"Кровожадные бандиты осмелились напасть на торговую группу Чже Вона! Мы не должны позволить им захватить корабль".

"Проклятье! Неужели торговая группа Чжевон - это такая большая проблема?"

"Сначала убейте этого ублюдка!"

Их крики донеслись до ушей Пё Воля.

"Неужели на корабль торговой группы Чже Вон напала Палата Кровавого Муравья?"

До того момента, как Пё Воль вошел в подземную пещеру, торговая группа Чже Вон держала под контролем Муравьиную палату.

Поэтому муравьиная палата не могла набраться смелости и противостоять торговой группе Чжевон и пряталась в тени. Но теперь, по какой-то причине, они вышли на открытое пространство и напали на корабль торговой группы Чже Вон.

"Неужели это связано с Чан Хо Еном из поместья Дождливой горы?"

Выяснить это можно было только одним способом.

Пё Воль прыгнул в сторону корабля.

Брызги, брызги, брызги!

Наблюдая за спиной Пё Воля, бегущего по водной глади, Ю Су Хван пробормотал,

"Воды озера Поян окрасятся в еще более красный цвет".

Он поднял кубок с вином, который поставил на стол.

Попасть на корабль было непросто, но, оказавшись на палубе, можно было не беспокоиться.

Боевые мастера Палаты Кровавого Муравья были гораздо многочисленнее.

Пользуясь численным превосходством, они одолели боевых мастеров торговой группы Чже Вона.

"Ух!"

"Гух!"

Один за другим падали, извергая кровь, боевые мастера купеческой группы Чже Вон.

"Проклятье!"

Чан Чжин-сам, командовавший кораблем, огляделся вокруг налитыми кровью глазами.

Куда бы он ни взглянул, погибали только его подчиненные.

Когда же Палата Кровавого Муравья стала такой могущественной?

Хотя о них говорили, что они представляют собой силу в преступном мире озера Поян, они были ничтожны по сравнению с группой торговцев Чже Вона.

Поэтому торговая группа Чже Вон без колебаний подавила Палату Кровавого Муравья. Однако сила, которую демонстрировала Палата Кровавого Муравья, превосходила силу простой преступной организации.

Поднявшиеся на борт корабля мастера боевых искусств из "Палаты кровавого муравья" были похожи на настоящих кровожадных муравьев.

Они роились вокруг и убивали боевых мастеров торговой группы Чже Вон, уподобляясь кровожадным муравьям.

Боевые мастера торговой группы Чже Вон оказались загнанными в угол.

Половина их сил была уже мертва. Оставшиеся отчаянно держались, но их положение было крайне опасным.

Один из боевых мастеров из палаты кровавых муравьев, выглядевший особенно свирепым, шагнул вперед.

"Ха! Плюнь!"

Он специально сплюнул мокроту на землю и уставился на Чжан Цзинь-сама.

Это была провокация против Чжан Цзинь-сама, что было ясно любому, кто это видел.

"О, благородный воин сопровождения из купеческой группы Чже Вона. Что ты думаешь? Неужели мы, "Палата кровавого муравья", все еще выглядим для тебя как шутка?"

"Думаешь, Палате Кровавого Муравья сойдет с рук такое поведение?"

"Хе-хе! А что, если нет? Разве вы не знаете, что мир изменился?"

"Мир изменился? Ты просто несешь чушь".

"Это тебе надо вырвать глазные яблоки, если ты до сих пор думаешь, что торговая группа "Дже Вон" такая великая, когда мир так изменился".

боевой мастер из Палаты Кровавого Муравья насмехался над Чжан Цзинь-самом.

Чжан Цзинь-сам был зол, но не мог сделать опрометчивый выпад.

Если бы он это сделал, то едва державшаяся линия обороны рухнула бы.

Мастер боевых искусств из "Палаты кровавого муравья" Ли Гу Ёль продолжал говорить.

"Хе-хе! Я прожил достаточно долго, чтобы дожить до этого дня. Действительно, в жизни нужно многое увидеть и пережить".

Глаза Ли Гу Ёля налились кровью от волнения.

Он прятался в темном доме, чтобы избежать давления со стороны торговой группы Чже Вона.

Он не мог спать, боясь, что его схватят и убьют, но теперь ситуация изменилась.

Кровавая муравьиная палата больше не была слабой.

Нынешняя ситуация была тому подтверждением.

Пока они разговаривали, были убиты еще два мастера боевых искусств из купеческой группы Дже Вона. Последняя линия обороны вот-вот должна была рухнуть.

"Действительно, нужно хорошо выбирать союзников. Поместье Горы Дождя встало на нашу сторону".

"Хватит!"

раздался холодный голос.

Это был один из мастеров боевых искусств из Палаты Кровавого Муравья. Однако выражение лица Ли Гу Ёля застыло.

"Следи за словами. Мы не имеем к вам никакого отношения".

"А! Прошу прощения. Мои слова вырвались наружу".

"Этот корабль был захвачен только силой Палаты Кровавого Муравья. Мы не имеем никакого отношения к Поместью Горы Дождя. Вы поняли?"

"Конечно. Хехе!"

Ли Гу Ёль горько рассмеялся.

Многие мастера боевых искусств из Палаты Кровавого Муравья, напавшие на корабль, были поддержаны Поместьем Дождевой Горы.

Глава палаты "Кровавый муравей" Чон Чхоль Вон, узнав о появлении Чан Хо Ена и поместья "Дождливая гора", сразу же разыскал их.

Он смело предложил Чжан Хо Ену вступить с ним в переговоры.

Он обещал полное содействие, если они помогут победить торговую группу Чже Вона.

Сначала Чан Хо Ен была ошеломлена и хотела убить Гын Чхоль Вона. Но, поразмыслив, решил, что в этом месте за ними кто-то приберет.

Хотя эта местность находилась недалеко от провинции Хэбэй, где располагалось поместье Rain Mountain, это была не их территория.

Им нужны были люди, которые выполняли бы грязную работу.

Кровавая муравьиная палата как нельзя лучше подходила для этой цели.

В итоге Чан Хо Ен принял предложение Гын Чхоль Вона.

Воины поместья "Дождливая гора" замаскировались под боевых мастеров "Палаты кровавого муравья" и атаковали вместе. Без их помощи воинам Палаты Кровавого Муравья было бы невозможно в одиночку захватить большой корабль.

Их участие нужно было сохранить в тайне.

Если бы стало известно, что поместье Горы Дождя вмешалось в битву между ортодоксальной и темной фракциями, его репутация резко упала бы, и это могло повлечь за собой вмешательство других фракций.

В ситуации, и без того ставшей головной болью из-за столкновения между Залом Золотого Неба и Залом Серебряного Лотоса, дальнейшее ухудшение ситуации сделало бы ее невозможной для исправления.

Поэтому мастера боевых искусств из поместья Дождливой горы старались держать свое участие в этом деле в тайне.

Один из боевых мастеров из поместья Дождевой Горы сказал.

"Тсс! Из-за твоего неосторожного высказывания все на этом корабле могли погибнуть, понял?"

"Я прошу прощения".

"Если слово "дождь" прозвучит из твоих уст, я убью вас всех. Запомните это."

"Да! Я буду помнить об этом".

Ли Гу Ёль склонил голову и ответил.

И тогда.

"Как стыдно, что поместье Горы Дождя вмешивается в борьбу за власть в озере Поян".

Чжан Чжин-сам, подслушавший их разговор, громко закричал.

Мастер боевых искусств из поместья Дождливой горы прищелкнул языком.

"Тсс! Ты жаждешь смерти. Мы даже не хотели тебя пощадить..."

"Вы будете наказаны небесами".

"Небесное наказание? Смешно! Неужели вы думали, что у Небес так много свободного времени?

Мастер боевых искусств из поместья Дождливой горы открыто насмехался над Чжан Цзинь-самом.

"Может, у Неба и нет времени, но у меня оно есть".

Холодный, пронзительный голос донесся до ушей мастера боевых искусств из Усадьбы Дождевой Горы.

Испугавшись незнакомого голоса, он поднял голову.

На мачте стоял человек.

Как только он увидел его, мастер боевых искусств почувствовал, что у него стынет кровь.

"Пё... Воль?"

Он сразу же узнал Пё Воля.

Ведь он уже видел лицо Пё Воля в Ёнаме.

"Разве... вы не должны были покинуть озеро Поян?"

"Что поместье Горы Дождя делает в озере Поян? Вы что, следили за мной?"

"..."

Мастер боевых искусств из поместья Дождливой горы не мог вымолвить ни слова.

В этот момент Пё Воль был уверен, что его догадка верна.

Очень необычно, что в регион, где нет никаких связей, прибыло такое большое войско.

Мобилизация такого количества войск без четкой цели могла нанести ущерб их финансам.

Поэтому многие группировки крайне неохотно отправляли большое количество мастеров боевых искусств в незнакомый регион. То, что они отправили столько войск, означало, что у поместья Горы Дождя была четкая цель.

В озере Поян единственным связующим звеном с поместьем Дождливой горы был сам Пё Воль.

Хотя поговаривали, что Нам Гун Воль организовал Зал Серебряного Лотоса, это еще не было известным фактом. Поэтому Нам Гун Воль и зал "Серебряный лотос" не могли быть первоначальной целью.

В итоге остался только сам Пё Воль.

Было ясно, что они пришли за ним сюда.

Пё Воль спросил.

"А Чан Хо Ён лично приходила?"

"Заткнись!"

Вместо ответа мастер боевых искусств из поместья Дождливой горы приказал своим подчиненным атаковать.

"Да!"

Подчиненные зашевелились, отвечая.

Гигантский боевой мастер поднял топор и срубил мачту. Огромный столб в одно мгновение был разрублен и упал.

В этот момент Пё Воль ударил ногой по мачте и взмыл в воздух.

"Сейчас самое время".

Боевые мастера поместья Дождливой горы, у которых на поясе были спрятаны ручные топоры, разом вытащили их и бросили в Пё Воля.

Взмах!

Десятки ручных топоров полетели с огромной силой.

Изменить направление движения в воздухе было невозможно, если не владеть воздушными движениями.

Перед тем как прийти сюда, они тщательно изучили боевое искусство Пё Воля, известное во всем Канхо. Они пришли к выводу, что наиболее эффективная стратегия - атаковать его в воздухе.

Именно поэтому они взяли с собой спрятанные метательные топоры.

Хотя они и не изучали профессиональную технику метания, все они были мастерами боевых искусств, достигшими пика своего мастерства. Попасть в цель на расстоянии десятка метров они могли с закрытыми глазами.

Тем более попасть в парящего в воздухе боевого мастера было несложно.

Брошенные ими топоры в одно мгновение пролетели рядом с Пё Волем. В этот момент Пё Воль выпустил из рук нити жатвы душ и взметнулся в воздух.

Туд!

Десятки ручных топоров запутались в нитях жатвы душ.

Мастера боевых искусств поместья Горы Дождя были потрясены этим невероятным подвигом.

Пё Воль взмахнул нитями, а затем нанес удар по боевым мастерам Усадьбы Дождевой Горы.

Клан!

Топоры посыпались, как стальной дождь.

Результат оказался сокрушительным.

"Аргх!"

"Ух!"

Ручные топоры вонзались в самих боевых мастеров Поместья Горы Дождя.

Они падали со смертельными ранами от топоров, которые сами в себя метали, и вид их был ужасающим.

"Ах!"

"Задыхаемся!"

Мастера боевых искусств из Палаты Кровавого Муравья замерли, наблюдая за происходящим.

Расстояние было слишком велико, чтобы они могли даже подумать о сражении, не говоря уже о том, чтобы на что-то решиться.

Взмах!

Через мгновение Пё Воль, заботившийся о боевых мастерах поместья Дождевой горы, бесшумно опустился на землю.

Глава боевых мастеров поместья Дождь расширил глаза.

Пё Воль молча подошел к нему.

При его приближении главарь мастеров отступил.

Щелчок!

Однако вскоре его тело ударилось о перила.

Его лицо исказилось, когда он понял, что отступать уже некуда. Он не мог поверить, что его отбросила назад энергия противника.

Но теперь он горько пожалел, что так глупо поступил.

Он не чувствовал приближения Пё Воля.

Это было похоже на бесплотную тень, приближающуюся к нему.

Тем не менее, он чувствовал, что его нервы горят и сжимаются.

Такого ощущения он еще не испытывал.

Если бы Пё Воль проявил агрессию и стал давить на него, он, возможно, попытался бы сопротивляться, но тихое приближение вызвало лишь непреодолимый страх.

Он чувствовал себя подавленным из-за странного лица и атмосферы Пё Воля, как будто он не принадлежал к этому миру.

Проклятье!

Ему казалось, что в конце концов он без сопротивления встанет на колени перед своим противником.

Лидер боевых искусств сильно прикусил губу.

Его плоть разорвалась, потекла кровь.

Резкая боль вернула его к действительности.

"Ублюдок!"

прорычал он и бросился на Пё Воля.

Взмах!

Меч, извлеченный из пояса, проделал кратчайший путь к шее Пё Воля. Но меч так и не коснулся шеи Пё Воля.

Пип-пип!

Внезапно он почувствовал жгучую боль за коленом, и его тело наклонилось вперед.

"Куак!"

Из колена хлынул фонтан крови.

В одно мгновение Пё Воль призрачным клинком перерезал ему коленное сухожилие.

Сухожилия и мышцы были разорваны, а нога болталась ниже колена.

"Как, как ты это сделал?"

Глаза лидера боевых искусств расширились, словно он не мог в это поверить.

Пё Воль наложил демонический обмен тенями, чтобы обмануть его, а затем порезал ему колено. С точки зрения жертвы, это было похоже на околдовывание призраком.

Именно так чувствовал себя сейчас лидер боевых мастеров.

Чтобы избавиться от страха, лидер боевых мастеров злобно крикнул.

"Ах ты, ублюдок! Что за магию ты использовал? Неужели ты думаешь, что тебе это сойдет с рук?"

"То же самое!"

"Что?"

"Все говорят одно и то же, что это магия, или что они не в безопасности. Одни и те же слова".

Большинство людей, которых Пё Воль встречал до сих пор, реагировали так же, как и человек перед ним.

Если они не могли понять, то заявляли, что это магия, а затем угрожали, что их секта не позволит им это сделать.

Лидер боевых искусств ничем не отличался от них.

Несмотря на то, что в его глазах читался страх, он угрожал Пё Волю, как испуганная лающая собака.

Пё Воль присел перед ним и спросил.

"Я спрошу вас еще раз. Чан Хо Ён лично приходила сюда?"

"Куак!"

Лидер боевых мастеров стиснул зубы, глаза его наполнились страхом.

Я искренне благодарю вас за помощь, гроссмейстер Пё".

Чан Чжин-сам обнял Пё Воля и выразил свою благодарность.

Его глаза были полны благоговения и страха, когда он смотрел на Пё Воля.

Ведь Пё Воль с легкостью расправился с теми, кто загнал их в угол.

То, что мастера боевых искусств из поместья Дождливой Горы замаскировались под членов Палаты Кровавого Муравья, было шокирующим, но еще больше шокировало боевое мастерство Пё Воля, с легкостью подчинившего их себе.

Ведь Поместье Дождя входило в тройку лучших сект мира боевых искусств.

Это означало, что они обладали силой, которая входила в тройку лучших среди бесчисленных сект боевых искусств мира.

Однако Пё Воль с легкостью подчинил себе элиту Усадьбы Дождя.

Увидев его нечеловеческое боевое мастерство, члены Палаты Кровавого Муравья дружно слетели с корабля и обратились в бегство.

Среди членов Палаты Кровавого Муравья не было ни верности, ни товарищества.

Для них важнее всего была жизнь, и они плыли без оглядки.

Чан Чжин-сам хотел было догнать и убить их всех, но не смог из-за сильных повреждений.

На корабле было уже более десятка погибших.

Среди них было немало мастеров боевых искусств из купеческой группы Чже Вона.

Заботиться об их телах должен был Чан Чжин-сам.

Пё Воль сказал: "Похоже, ситуация не очень хорошая".

"Честно говоря, не очень".

"Когда это случилось?"

"Это случилось после вашего исчезновения, гроссмейстер Пё Воль. Это началось, когда мастера боевых искусств из поместья Горы Дождя вошли в озеро Поян".

"Похоже, что я с самого начала был их целью".

"Да! Они расспрашивали о вашем местонахождении. Затем они узнали, что наша секта связана с вами, и начали оказывать на нас давление".

Хотя торговая группа Чже Вона имела значительное влияние в провинции Канхо, они не могли сравниться с поместьем Горы Дождя.

В конце концов, Нам Гун Воль и другие активизировались под их давлением, и ситуация обострилась из-за проблем с Залом Золотого Неба и Залом Серебряного Лотоса.

Чан Хо Ен привлек на свою сторону близлежащие секты боевых искусств, находящиеся под влиянием Усадьбы Дождя, а торговая группа Чже Вона и Зал Серебряного Лотоса призвали своих союзников, чтобы противостоять им.

Ситуация быстро разворачивалась, как хорошо срежиссированный спектакль, и ощущение войны охватило озеро Поян и всю провинцию Канхо.

Проблема заключалась в том, что ситуация, похоже, на этом не закончится.

Усадьба "Гора Дождя" Чан Хо Ёна, школа "Тысячное царство" Нам Гун Воля и усадьба "Гора Дракона" Ён Ха Сана были известными сектами боевых искусств в Канхо.

Их столкновение означало вовлечение в него Усадьбы Дождя, Школы Тысячного Царства и Усадьбы Драконьей Горы.

Столкновение всех сил трех сект само по себе было бы катастрофой.

Это было бы похоже на начало большой войны в Канхо.

В связи с ухудшением ситуации многие секты боевых искусств обратили свое внимание на озеро Поян.

Для мастеров боевых искусств озеро Поян было опасным местом, таящим в себе искры великого хаоса.

Выдающиеся деятели клана Канг Хо с тревогой наблюдали за ситуацией на озере Поян, и туда съехалось множество молодых мастеров боевых искусств.

Молодым мастерам хотелось иметь поле боя, где они могли бы заявить о себе. Озеро Поян для них было не заботой, а единственным способом утолить жажду славы.

"В настоящее время многие мастера боевых искусств вошли в озеро Поян. Они проводят границы в соответствии со своими интересами, и я опасаюсь, что может начаться война. Я знаю о вашем мастерстве, гроссмейстер Пё Воль, но, пожалуйста, будьте осторожны".

"Хм!"

"Пока что я вернусь к купеческой группе Чже Вона и доложу о ситуации".

Чан Чжин-сам с мрачным выражением лица смотрел на трупы боевых мастеров, разбросанные по палубе. Особенно когда он посмотрел на трупы мастеров из поместья Дождливой горы, выражение его лица стало еще более мрачным.

Эти трупы были доказательством непосредственной причастности поместья Дождевой Горы.

Наличие или отсутствие доказательств имело большое значение.

Это давало купеческой группе Чже Вона основание активно сопротивляться вторжению Поместья Дождя.

Однако Чан Чжин-сама беспокоило то, что он не мог предсказать, как далеко зайдет эскалация ситуации.

Это дело не в моих руках. Остается только молиться, чтобы все разрешилось благополучно...

Чан Чжин-сам посмотрел на Пё Воля.

Он надеялся, что при активном вмешательстве этого человека ситуация может измениться. Однако напрямую спросить Пё Воля он не мог.

Пё Воль был не из тех, кто двигается под давлением других.

Принуждение его к этому привело бы только к явной неприязни.

"Вздох!"

Как только Чжан Чжин-сам вздохнул, фигура Пё Воля исчезла с корабля, как ложь.

Он незаметно для всех улетел обратно в Павильон Южного Неба.

Чжан Цзинь-сам покачал головой и отдал приказ своим подчиненным.

"Немедленно возвращаемся в торговую группу Чже Вона".

"Да!"

***

Ю Су Хван разжал сжатый кулак.

Казалось, что на кулаке остались следы от того, как сильно он его сжимал. Он был так напряжен.

Все из-за Пё Воля.

На одном дыхании боевое искусство Пё Воля одолело противника и потрясло сердце Ю Су Хвана. Пё Воль!

Обычный боец мог бы испугаться вида боевых искусств Пё Воля, но Ю Су Хван не был обычным боевым мастером.

Когда-то он был боевым мастером, входившим в пятерку лучших в чрезвычайно могущественной фракции "Альянс боевых мечей".

Хотя он и утратил свои боевые навыки, но не потерял амбиций. Наблюдая за Пё Волем, Ю Су Хван чувствовал в себе жгучее стремление.

Он не хотел быть неблагодарным по отношению к человеку, спасшему ему жизнь, но хотел хотя бы раз посоревноваться с ним без всяких обид.

Я все еще мастер боевых искусств.

Он еще раз осознал, что является мастером боевых искусств.

Родился обычным человеком, а вырос мастером боевых искусств.

Еще в детстве он возненавидел то, что ему пришлось жить в крови. Поэтому он отдалился от Альянса боевых мечей и жил тихо.

Бывали моменты, когда он думал, что счастлив не использовать боевые искусства, но теперь, когда он лишился боевых искусств, он понял правду.

Он не был счастлив, он только притворялся счастливым.

Настоящее счастье для мастера боевых искусств наступает тогда, когда он может практиковать свои навыки.

В этот момент Пё Воль вернулся в исходное положение.

Ю Су Хван успокоился и спросил: "Ты много работал. Можешь рассказать, что случилось?"

Он видел, как Пё Воль победил врагов, но не знал, что происходило внутри корабля.

"Поместье Горы Дождя вмешалось в спор между купеческой группой Чже Вон и Палатой Кровавого Муравья".

"Поместье Дождливой горы?"

"Я подтвердил это".

"Проблема стала серьезной. Если купеческая группа Чжевон и Палата Кровавого Муравья будут полностью вовлечены в борьбу, ситуация не разрешится на таком уровне."

"Те, у кого высокие амбиции, будут довольны".

"Да! Наступит эпоха хаоса".

На лицо Ю Су Хвана легла тень.

Может, кто-то и обрадуется, решив, что это возможность расширить свою территорию, но для обычных людей, живущих в Эпоху Хаоса, это ничем не отличалось от Эпохи Отчаяния.

Он даже представить себе не мог, сколько людей будут проливать кровавые слезы.

Ю Су Хван спросил: "Есть ли у вас планы по предотвращению эпохи хаоса?"

"Ни один человек не может остановить течение эпохи".

"А нельзя ли хотя бы немного отсрочить его наступление?"

"Как? Убив лидеров обеих сторон? Даже если бы я это сделал, вы же не думаете, что проблема была бы решена?"

"Скорее всего, это усугубит проблему".

"Чтобы предотвратить эпоху хаоса, нам нужен человек, способный видеть общую картину и готовый пожертвовать собой. Я не хочу жертвовать собой ради предотвращения эпохи хаоса. Самое важное в мире - это я. Мир имеет смысл только тогда, когда я жив.

"Я понимаю".

Ю Су Хван кивнул.

Он сказал это от досады, но не думал, что Пё Воль вмешается.

Характер Пё Воля был далек от тех достоинств, которыми должен обладать герой хаоса.

"Вздох!"

Беспокойство Ю Су Хвана усилилось.

Пё Воль оставил его одного и вернулся в свою комнату.

В комнате все было так же, как и при его уходе.

Трактирщик ничего не трогал и оставил все как есть.

Пё Воль лег на мягкую кровать и уставился в потолок.

Его тело устало, но сон не шел.

***

"Задыхаюсь!"

Из комнаты донесся резкий стон.

Звук был похож на тяжелое дыхание кабана, напугавшего стражников снаружи.

Им не нужно было видеть это своими глазами, чтобы понять, что происходит внутри.

"Проклятье! Это сводит меня с ума".

"Я сейчас умру".

Последователи потирали ноги и гримасничали.

Они тоже были мужчинами.

У них было желание обнять красивую женщину, но им не давали возможности осуществить свои желания.

Вместо этого они вынуждены были слушать, как их предводитель потакает своим желаниям.

В этот момент.

"Большая, большая беда!"

Внезапно дверь распахнулась, и кто-то ворвался внутрь.

Вошедший был не кто иной, как Ли Гу Ёль, напавший на корабль торговой группы Чже Вон.

Один из мастеров боевых искусств, охранявший резиденцию Гын Чхоль Вона, спросил: "Что? Почему у тебя такие волосы?

"Где лидер?"

"Ты что, не слышишь?"

Тут Ли Гу Ёль услышал громкий стон, доносившийся из комнаты, и сделал ошарашенное лицо.

"Что? Это то, что он сейчас делает?"

"Именно так".

"Черт возьми! Он делает это в то время, когда его последователи загнаны в угол?"

"Что поделаешь? Лидер хочет этого".

На ответ последователя Ли Гу Ёль недоверчиво покачал головой.

Неважно, насколько срочными были его желания, но то, что в то время, как его последователи боролись за свою жизнь, он развлекался с женщиной, было просто возмутительно.

Несмотря на шок, он не посмел прервать выступление Гын Чхоль Вона.

Он знал, какая участь постигнет его, если он испортит настроение вождя.

"Ух!"

Наконец, послышался звук, с которым Чхоль Вон закончил свое выступление.

Только тогда Ли Гу Ёль поспешно заговорил.

"Ли, лидер! У нас большие проблемы!"

"Что за суета?"

Через мгновение дверь открылась, и из нее вышел Чхоль Вонг, натягивая брюки.

"Поместье Горы Дождя..."

"А что с этими ублюдками? Они снова доставили неприятности?"

"Дело не в этом..."

"Тогда в чем дело? Говори ясно!"

"Эв, все мертвы".

"Что?"

"Все мертвы".

"Что ты имеешь в виду? Все мертвы?"

Лицо Гын Чхоль Вона исказилось.

"Это правда".

"А как же корабль торговой группы Чже Вона? Разве вам не удалось захватить его?"

"Если все прикрывающие нас парни погибли, как мы могли захватить корабль? Это просто чудо, что я вообще вернулся живым".

"Что случилось?"

"Пё Воль, все были убиты им".

"Пё Воль? Жнец? Разве он не покинул Кангхо?"

"Он вернулся".

"Проклятье! Зачем ему возвращаться?"

Чхоль Вонг с гордостью называл себя одиноким волком.

Он гордился тем, что не уступает никому, когда речь шла об упрямстве и мести.

Чтобы почувствовать удовлетворение, он должен был отплатить за услугу и никогда не забывал обид. Однако даже он знал, что есть существа, с которыми нельзя шутить.

Это были так называемые абсолютные хозяева Канхо.

Его упрямство и мстительность не действовали на них.

Если бы они хоть пальцем пошевелили, Чхоль Вон лишился бы жизни.

Он не осмеливался противостоять таким людям.

Проблема заключалась в том, что Пё Воль был одним из таких людей.

Хотя он пришел в Канхо поздно и был не так уж стар, его мастерство в боевых искусствах не имело себе равных среди абсолютных мастеров.

Такие люди, как Пё Воль, пугали Чхоль Вона еще больше.

Другие абсолютные мастера из-за своей гордости не стали бы напрямую связываться с такими людьми, как Чхоль Вон. Но Пё Воль был совсем другим.

Его не волновала ни репутация, ни мнение окружающих.

"Правда ли, что Пё Воль вернулся?"

"Я своими ушами слышал, как он разговаривал с мастером из поместья Дождливой горы. Это точно был Пё Воль".

"Проклятье!"

Бам!

Чхоль Вон хлопнул по столу и издал громкий звук.

"Как он их поймал... Пойдёмте в Небесный зал".

Небесный зал был местом, где в озере Поян останавливались мастера боевых искусств Чан Хо Ен и поместья "Дождливая гора".

Изначально Небесный зал был одной из секретных баз, которые подготовил Дын Чхоль Вон.

Он передал Небесный зал Чан Хо Ену, чтобы обеспечить связь с поместьем "Дождевая гора".

"Как вы думаете, они поймают Жнеца?"

"Они пришли сюда, чтобы поймать его, поэтому не будут стоять на месте. Вместо того чтобы находиться здесь, ты должен послать людей следить за постоялым двором, где он остановился".

"Понял."

"Проклятые ублюдки! Я должен убить любого, кто встанет у меня на пути. Жнец? Несмотря ни на что, я обязательно убью этого ублюдка".

Небесный зал был большим поместьем, расположенным в южной части озера Поян.

Озеро Поян считалось огромным, как море. Вдоль него располагалось множество городов и поселков, там было построено множество особняков.

Особняков было очень много. Они были настолько велики, что даже не выделялись из толпы. Одним из них был Небесный Зал.

Причина, по которой Небесный зал стал известен, заключалась в том, что Чан Хо Ен остановилась в нем вместе с мастерами боевых искусств из поместья Дождевой горы.

Даже если бы Чан Хо Ен остался только с мастерами из своей фракции, все окрестные секты были бы начеку. Но Чан Хо Ен пошел еще дальше и привлек к сотрудничеству секты, связанные с поместьем Дождевой горы.

Это не могло не вызвать у всех подозрений.

Если бы он вторгся на территорию другой секты без веской причины, его бы непременно раскритиковали. Однако Чжан Хо Ен нашел хорошее оправдание.

Это был Зал Серебряного Лотоса.

О существовании Зала Серебряного Лотоса он узнал благодаря Чхоль Вонг.

Чхоль Вон обратился к нему и предоставил информацию.

В результате у Чан Хо Ёна появился хороший повод остаться в "Небесном зале".

Это было общество под вывеской "Антизолотой Небесный Зал".

Их девизом был вызов Золотому Небесному Залу.

Как член Зала Золотого Неба, Чан Хо Ен имела право призвать к ответу Зал Серебряного Лотоса.

Чжан Хо Ен использовала это оправдание, и, к счастью, оно все еще работало.

В данный момент в Небесном зале находилось более сотни мастеров боевых искусств, и их число росло по мере того, как прибывали люди со стороны.

Первоначальной целью было убить Пё Воля, но когда Чан Хо Ён узнал, что Пё Воль уехал, он изменил направление.

Его целью стал захват всего региона озера Поян.

Предлога и сил было достаточно.

Все окрестные секты были мелкими и средними. Даже если купеческая группа Чже Вона и обладала некоторой силой, она не шла ни в какое сравнение с поместьем Горы Дождя.

Зал Серебряного Лотоса все еще вызывал опасения, но его влияние было незначительным.

Если бы в дело вмешались такие группировки, как Школа Тысячного Царства или Поместье Драконьей Горы, ситуация могла бы измениться, но они не могли этого сделать.

Если бы эти старые мастера боевых искусств вмешались в поединки молодого поколения, это могло бы перерасти в масштабный конфликт.

Они не могут вмешаться. Независимо от того, какой будет результат, в конечном итоге все сведется к вопросу между Залом Золотого Неба и Залом Серебряного Лотоса и будет решено.

Чан Хо Ен поднес к губам бокал с алкоголем.

На его губах появилась холодная улыбка.

Он пришел ловить тигра, а вместо него неожиданно поймал кита.

Как только я закрепился здесь, никто не сможет поколебать мое положение. Даже если это будет мой отец.

Его отец, Чан Пхёнсан, был воплощением жажды власти.

Он нелегко передавал свою власть детям.

Стать владыкой поместья Дождливой горы при жизни было невозможно. Конечно, как молодой господин он мог наслаждаться всевозможной славой, но для отца он был не более чем слугой.

Чжан Хо Ен хотел большего.

Сначала я завладею озером Поян и вернусь в поместье Горы Дождя, чтобы унаследовать должность повелителя.

Конечно, его отец, Чан Пхёнсан, так просто не уступит ему место лорда. Однако если он сможет доказать свои достижения на озере Поян, то отказ не будет совсем невозможным.

Компромисс обязательно найдется.

Именно этого и добивался Чан Хо Ен.

Нынешний Канхо переживает стремительную смену поколений. Старая эпоха уходит, а на ее место приходит новое поколение. Я должен присоединиться к ним, пока не стало слишком поздно.

Туд!

Чан Хо Ен опустил свой бокал.

"Молодой господин!"

раздался снаружи голос его подчиненного.

Чан Хо Ен нахмурился.

Он не любил, когда его беспокоили, когда он был один.

Его подчиненный тоже это знал. Но то, что он его побеспокоил, означало, что произошло что-то важное.

"Что происходит?"

"Пришел хозяин Палаты Кровавого Муравья. Он настаивает на встрече с вами, молодой господин".

"Этот парень?"

Чан Хо Ен изобразил недовольное выражение лица.

От одной мысли о нем у него портилось настроение.

От Гын Чхоль Вона исходила уникальная вонь ничтожества.

Это не был настоящий запах, но атмосфера и желание, которое они источали, были похожи на него.

Когда человек живет с большими амбициями, вполне естественно, что он от чего-то отказывается. Чан Хо Ен не был исключением.

Он отказался от нескольких важных вещей в своей жизни и считал это вполне естественным.

Чхоль Вонг был похож на него. Он предлагал Чан Хо Ену многое, имея в виду большой план. Но, как пиявка, он ничего не отпускал.

Жадно глотая все подряд, он отяжелел и уже не мог подняться ввысь.

У Гын Чхоль Вона была уникальная, влажная атмосфера.

Чан Хо Ён думал, что это зловоние земли.

Он презирал эту неповторимую атмосферу и запах, которыми обладали только те, кто с жадностью произрастал из земли.

Но он не мог показать это Гын Чхоль Вону.

Чхоль Вон был очень полезным человеком.

Если его правильно использовать, то он очень поможет в захвате озера Поян.

Чан Хо Ен взял себя в руки и произнес.

"Впустите его".

"Да!"

После ответа дверь открылась, и в комнату длинными шагами вошел Гын Чхоль Вон.

Чхоль Вон не колебался, словно входил в собственный дом.

Он топнул ногой и вошел внутрь.

"Хе-хе! Надеюсь, у вас все хорошо? Если у вас возникнут какие-либо проблемы, пожалуйста, сообщите мне. Я немедленно их решу".

"Что привело тебя сюда в такой час?"

"Неужели нам нужен повод, чтобы увидеться? Мы и так в одной лодке... ....".

"Перестань болтать ерунду и расскажи мне о своей цели".

По мере того как взгляд Чан Хо Ён становился все холоднее, Чхоль Вонг наконец прочистил горло и огляделся.

"Хм! Ну, если так... он вернулся".

"Кто?"

"Пё Воль, жнец".

"Это правда?"

Бах!

Чан Хо Ён ударил кулаком по подлокотнику и резко встал.

От удара подлокотник разлетелся вдребезги, но ему было не до этого.

"Ты хочешь сказать, что он действительно появился снова?"

"Да, все воины, которых Ваше Высочество послало на нашу сторону, были убиты".

"Следи за своими словами".

"Что?"

"Когда я говорил, что отправил к вам воинов из главной силы?"

"Ах! Мои извинения, я оговорился. Кашель!"

Чхоль Вонг сморщил нос.

Проклятые ублюдки! Прикрывают глаза и делают вид, что ничего не знают до самого конца.

Но он не мог показать своих истинных чувств.

Он взял себя в руки и заговорил.

"Значит, наших союзников убил Пё Воль".

"Вы уверены, что это был Пё Воль?"

"Да! Мы это подтвердили".

"Где он сейчас?"

"Он остановился в гостинице "Павильон Южного Неба". Наши люди сейчас наблюдают за ним".

"Я пойду туда".

"Прямо сейчас?"

"Да."

"Но..."

"Веди меня".

"Да!"

Чхоль Вон нехотя ответил вежливым отказом. Однако на его лице отразилось недовольство, и он склонил голову.

Черт возьми, зачем он втянул меня в эту историю?

Но выразить свое недовольство вслух он не мог.

Каким бы упрямым и настырным он ни был, он прекрасно понимал, что против человека, стоящего перед ним, это не подействует.

Чжан Хо Ен немедленно вызвал элитных воинов.

Это были не простые воины, а мечники, привезенные из поместья Горы Дождя. Каждый из них был высококлассным мастером боевых искусств и не имел недостатка в силе.

Всего их было более сотни.

Оглядев собравшихся мечников, Чхоль Вонг пробормотал.

Они все такие свирепые.

Хотя сам Чхоль Вонг был уверен в своих силах, он не мог не чувствовать себя маленьким перед сотней мечников.

Силы Небесного зала не ограничивались только ими.

Если учесть воинов, которых они не смогли взять с собой, и воинов из сотрудничающих сект боевых искусств, то их число было бы в разы больше.

Даже если бы у них было еще десять камер Кровавого Муравья, они не смогли бы справиться с этими силами.

"Пойдёмте!"

громко крикнул Чан Хо Ен, сидевший на лошади.

Сотня мечников и Гын Чхоль Вонг понеслись за ним галопом.

Мечники легко поспевали за Чан Хо Еном благодаря своему цигуну, а вот Чхоль Вонгу пришлось бежать изо всех сил. А все потому, что он не овладел техникой легкого бега, полагаясь только на свою внутреннюю энергию и навыки боевых искусств.

Проклятье! Проклятье!

внутренне ругался Дын Чхоль Вонг, следуя за мечниками.

Как раз в тот момент, когда солнце уже почти взошло над восточным горизонтом, Чан Хо Ен и его группа прибыли в павильон Южного Неба.

Бах!

Когда Чан Хо Ен распахнул дверь, завтракавшие гости уставились на него расширенными глазами.

'Опаньки! Неужели это он?

Это Чжан Хо Ен из поместья "Дождливая гора"!

Боже мой!

Гости знали, что Пё Воль остановился в павильоне "Южное небо". Если бы не Пё Воль, то Чжан Хо Ен не было бы причин так срочно его искать.

Гости затаили дыхание, наблюдая за Чан Хо Ёном.

Трактирщик осторожно приблизился.

"Что вас привело сюда?"

"Пё Воль здесь?"

"Простите?"

"Вы не понимаете, что я говорю?"

"Нет, он остановился в нашей гостинице".

"Приведи его ко мне".

"Но..."

"Я что, должен сжечь этот трактир, чтобы ты меня выслушал?"

"Нет, я сейчас же приведу его".

в панике ответил трактирщик.

Чан Хо Ен был человеком, который легко мог это сделать. Если бы он действительно поджег трактир, то павильон Южного Неба в одно мгновение превратился бы в пепел.

Так и случилось.

"В этом нет необходимости".

холодно произнёс Пё Воль.

При его появлении взгляд Чжан Хо Ён стал ледяным.

"Разве ты не сбежал, Пё Воль?"

"Ты это знаешь?"

"Что?"

"Когда мне очень страшно, я убегаю. Прячусь в таком месте, где меня никто не найдет, и с этого момента стремлюсь к горлу того, кто заставил меня бежать".

"Ты сумасшедший!"

"Значит, ты должен хорошо заблокировать меня, чтобы я не смог убежать. Потому что с того момента, как мне удастся сбежать, ты никогда не сможешь спать спокойно".

"Этого никогда не случится".

Чан Хо Ён поднял руку.

Свуш, свуш, свуш!

Мечники в унисон выхватили свои мечи.

В трактире воцарилась удушающая тишина.

Гости зажали рты и затаили дыхание.

На пике напряжения до их ушей донесся чей-то голос.

"Ну и утро. Не слишком ли много? Вы мешаете гостям есть".

Это был человек, одетый в черную одежду боевых искусств с рисунком дракона.

За мужчиной с всклокоченными волосами, похожим на льва, следовали мужчина и женщина.

Чан Хо Ён бросила на них взгляд.

"Ён Ха Сан, Нам Гун Воль, Ём Хи Су".

"Неужели у нас такие дружеские отношения, что вы называете наши имена по очереди?"

"Что вы здесь делаете?"

"Мы пришли пообедать с ним".

Взгляд Ён Ха Сана обратился к Пё Волю.

На мгновение лицо Чан Хо Ён неловко исказилось.

Нам Гун Воль улыбнулся, глядя на его лицо.

"Не хочешь присоединиться к нам, брат Чжан? Я слышал, что в Павильоне Южного Неба очень вкусная еда".

"Ты что, смеешься надо мной?"

"Не могу поверить, что ты так воспринял мое предложение".

Слова Нам Гун Воля еще больше разозлили Чан Хо Ена. Но он не посмел проявить неуважение.

Даже с Пё Волем было сложно справиться, а если они объединятся, то у него не будет шансов на победу.

И Ён Ха Сан, и Нам Гун Воль были мастерами боевых искусств с выдающимися способностями, ничуть не уступающими его собственным. А еще был Пё Воль.

"Значит, за Залом Серебряного Лотоса стоял крестный отец".

"Крестный отец? Кто чей крестный отец?"

в недоумении воскликнул Юн Ха Сан.

Организация Зала Серебряного Лотоса была результатом воли их троих. Пё Воль не мог вмешиваться.

Юн Ха Сан однажды попросил Пё Воля присоединиться к ним, но получил отказ. С тех пор он всегда держал Пё Воля в узде.

Увидев, что Чан Хо Ен высказывает предположения, не зная фактов, он потерял дар речи.

Чан Хо Ен сказала,

"Хорошо, сегодня я отступлю. Но не думай, что в следующий раз тебе так повезет".

"Хвост, виляющий до конца".

"Ух!"

От насмешек Ён Ха Сана лицо Чан Хо Ёна покраснело.

Пытаясь скрыть смущение, он сказал,

"Давайте вернемся".

По его приказу мечники сняли ножны с мечей и поспешили покинуть трактир.

Чхоль Вонг тоже попытался уйти и смешался с ними.

Ну и дела. Так уверенно вошел.

Чхоль Вон, глядя на удаляющуюся фигуру Чан Хо Ен, рассмеялся,

"Это ты?"

неожиданно раздался голос Пё Воля.

В этот момент Гын Чхоль Вон замер.

Он не мог пошевелиться, как мышь перед змеей.

Его горло было полностью перекрыто, как будто он не мог дышать без разрешения Пё Воля.

Такого давления он еще никогда не испытывал.

И все из-за голоса Пё Воля.

В нем не было ни угрозы, ни намерения убить, но он все равно оказывал такое воздействие.

Чхоль Вон почувствовал, как по его спине потек холодный пот. Он молился, чтобы голос Пё Воля был направлен не на него.

К сожалению, небеса не исполнили его желание.

Пхё Воль смотрел прямо на него.

Гын Чхоль Вон осторожно спросил,

"Вы... разговариваете со мной?"

"Вы ведь хозяин Палаты Кровавого Муравья, верно?"

"Почему?"

"Потому что вы, похоже, находитесь в центре этой ситуации".

На мгновение Чхоль Вон почувствовал, что каждый волосок на его теле встал дыбом.

Хотя это было неожиданное заявление, он понял, что хотел сказать Пё Воль, но постарался отмахнуться.

"Ха, ха! Я понятия не имею, о чем ты говоришь".

"Значит, вы хотите привлечь поместье Горы Дождя, чтобы избежать давления со стороны купеческой группы Чже Вона?"

"..."

"Вы очень хитры".

При этих пронзительных словах Пё Воля лицо Гын Чхоль Вона исказилось. Он инстинктивно понял, что отрицать это уже бессмысленно.

"А разве я... тоже не должен жить?"

"Значит, ты все это сделал, чтобы выжить?"

"Разве не в этом смысл жизни? Борьба за сохранение статус-кво. Я ничем не отличаюсь. Думаю, такой человек, как вы, лорд Пё, поймет, о чем я говорю. Тогда..."

Чхоль Вонг воспользовался случаем и быстро выбежал на улицу.

В надежде, что Пё Воль не предпримет никаких действий, он смешался с мечниками из поместья Дождливой горы и сбежал из павильона Южного неба.

Пё Воль молча наблюдал за удаляющейся фигурой Чхоль Вона.

Юн Ха Сан посмотрел на Пё Воля так, словно ему это показалось странным.

"Вроде бы незначительный человек, а что ты так пристально смотришь?"

"Иногда те, кто остается незамеченным, могут усугубить ситуацию".

"Все равно, он не более чем маленькая мышка. Вы слишком чувствительны".

"Иногда мышь может прорвать плотину".

"Вы слишком много беспокоитесь. Если тебя это действительно беспокоит, ты можешь просто убить его".

Юн Ха Сан говорил бесстрастно.

Он не мог понять Пё Воля.

По его мнению, Чхоль Вонг действительно был незначительным человеком. У человека с такой репутацией и боевым искусством, как у Пё Воля, не было причин обращать на него внимание.

Юн Ха Сан считал, что Пё Воль недостаточно смел. Однако он не стал раскрывать свои мысли.

Нам Гун Воль подошел к Пё Волю и поприветствовал его.

"Давно не виделись".

"Вы приехали из-за поместья "Гора дождя"?"

"Да!"

"Какая пустая трата времени".

"Я знаю, что они не представляли бы для вас особой угрозы, гроссмейстер Пё. Но у меня не было выбора, так как тем, кто решил перейти на нашу сторону, было бы неприятно, если бы мы их проигнорировали."

"Вы очень внимательны".

"По сравнению с Залом Золотого Неба, нашему Залу Серебряного Лотоса многого не хватает. Мы и так находимся в невыгодном положении, поэтому нам приходится заботиться о таких вещах, чтобы люди могли следовать за нами, верно?"

"Вы действительно собираетесь сражаться как следует? Вы все еще в невыгодном положении".

"Если мы будем просто сидеть на месте, потому что нам не хватает сил и мы боремся, то у нас никогда не будет возможности переломить ситуацию".

Пхё Воль кивнул в ответ на слова Нам Гун Воля, поняв его мысль.

Если они отстанут в самом начале, то велика вероятность того, что они будут полностью разгромлены, даже не начав настоящего боя.

Даже если в данный момент их силы не хватает, они должны были выйти из игры с блеском.

"Когда Гым У основал Зал Золотого Неба, он начинал именно так. Тогда тоже многого не хватало. Но он добился успеха. Думаю, у нас тоже получится".

"Хм!"

Пё Воль почувствовал, что Нам Гун Воль - гораздо более значительная фигура, чем он думал. Он знал, что у него выдающийся талант, но не ожидал, что он окажется таким щедрым и дальновидным.

Он обладает качествами героя.

Уже одно то, что он организовал зал "Серебряный лотос", возглавив его, показало, насколько он замечательный человек.

В этот момент,

"Давно не виделись, старший брат Нам Гун!"

раздался голос Ю Су Хвана из-за спины Пё Воля.

Увидев его, Ён Ха Сан и Нам Гун Воль широко раскрыли глаза.

"Не может быть, кто это? Разве это не брат Ю?"

"Как брат Ю...?"

Ён Ха Сан и Нам Гун Воль удивлённо посмотрели на Ю Су Хвана.

Поскольку они принадлежали к трем фракциям, то были знакомы друг с другом.

Нам Гун Воль спросил,

"Нет, почему ты стал таким худым? Что случилось?"

"Произошел инцидент. Если бы не гроссмейстер Пё, я бы не смог увидеть вас живыми".

"Похоже, нам есть о чем поговорить."

Нам Гун Воль сел рядом с Ю Су Хваном.

Они пришли сюда по разным причинам, но когда увидели истощенный вид Ю Су Хвана, все эти расчеты исчезли из их памяти.

Ён Ха Сан и Ём Хи Су тоже почувствовали, что ситуация приняла необычный оборот.

Ю Су Хван, которого они знали, был воином, за мягкостью которого скрывалась сильная воля.

То, что он выглядел таким истощенным, само по себе свидетельствовало о том, что что-то изменилось.

Ён Ха Сан сразу перешел к делу.

"Что случилось?"

"Я был заключен в место под названием "Невозвратная тюрьма".

"Невозвратная тюрьма?"

"Это своего рода тюрьма. Попав в нее, ты уже никогда не сможешь выбраться".

"Есть ли такое место в Канхо?"

"Я не знал об этом до того, как попал в тюрьму. Только после того, как я оказался в ловушке, я понял, что такое ужасное место существует. Если бы не гроссмейстер Пё, я бы до сих пор еле дышал, находясь в состоянии хуже зверя".

"Невероятно".

Юн Ха Сан скептически посмотрел на него. Но ему было виднее. Ю Су Хван был не из тех, кто лжет.

Все трое внимательно слушали рассказ Ю Су Хвана.

Пё Воль тихо вышел из гостиницы.

＊＊＊

После выхода из трактира Пё Воль направился к купеческой группе Чже Вон.

Группа купцов Чжевон, которую он увидел через месяц, сильно изменилась.

Больше всего изменилась охрана.

У главных ворот стояли многочисленные охранники, а на стенах - стражники.

При приближении неизвестного человека охранники у главных ворот напряглись.

"Стоять!"

"Стоять!"

В этот момент среди стражников появился человек.

Это был глава купеческой группы Чже Вон.

Глава быстро подошел к Пё Волю и поприветствовал его.

"Для меня большая честь встретиться с вами, господин Пё. Я слышал, что вы вернулись".

"Похоже, ситуация не очень хорошая".

"Да! Нападениям подверглись не только корабли, но и сухопутные конвои. Сейчас все руководители торговой группы Чже Вон собрались, чтобы обсудить меры противодействия".

Никто не мог предположить, что ситуация так быстро ухудшится.

Больше всего беспокоило то, что за каждым шагом купцов Чжевон кто-то следил.

"Наверное, это проблема с Кровавой муравьиной палатой".

"Мы тоже так думаем. Эти крысы наносят большой ущерб".

Лицо начальника было наполнено гневом.

Его и воинов из купеческой группы Чже Вона разозлила ситуация, в которой они оказались по вине Муравьиной палаты.

Они хотели немедленно избить их, но Чхоль Вон использовал поместье Горы Дождя как щит и спрятался в тени.

При этом он ловко переносил свое место жительства со дня на день. Купеческая группа Чже Вона была беспомощна и не могла узнать о местонахождении Чхоль Вона.

"Позвольте мне сначала провести вас в дом. Пожалуйста, заходите".

"Хорошо!"

Шеф провел Пё Воля в пустую комнату для гостей группы купцов Чже Вон.

Гостевая комната для приема гостей была очень роскошной.

Она была сделана как можно роскошнее, чтобы показать богатство и могущество купеческой группы Чже Вон внешним гостям.

Пё Воль сидел на сиденье во главе с начальником и ждал, когда подует ветер. Но кто-то пришел раньше него.

Пожилая женщина с глубокими морщинами по всему лицу.

Это была Но Тхэ Тхэ, настоящая владелица торгового дома Чже Вон.

Она улыбнулась и сказала: "Я слышала, что вы вернулись. Это правда".

"А разве вы не были в поместье "Морской утес"?"

"Я привезла сюда сына и внука, потому что им грозила опасность. Я не хотел беспокоить своих детей, поэтому приехал сюда".

Но Тхэ Тхэ лучезарно улыбнулась.

Хотя ей было уже более ста лет, ее глаза по-прежнему были ясными и глубокими. Она смотрела на Пё Воля теплым взглядом, словно на собственного внука.

Пё Волю такой взгляд показался очень странным.

До сих пор люди, с которыми он встречался, смотрели на него одинаково.

Они смотрели на него глазами, полными страха или дискомфорта, и были настороже. Конечно, были и не такие, но и они не проявляли к нему дружеских чувств.

Но Но Тхэ Тхэ был совсем другим.

С первой встречи она смотрела на него такими теплыми глазами. Это было тяжело, но не неприятно.

"Ты хорошо справился".

"Хе-хе! Это правда, не так ли? Когда старые упрямцы мешают, молодые страдают".

"Мудро."

"Услышав такие слова от Жнеца, я чувствую себя хорошо без всякой причины. Хе-хе!"

Но Тхэ Тхэ от души рассмеялась.

Она выглядела очень счастливой.

Ему было неловко видеть такую реакцию старого человека, прожившего намного дольше него.

Тут открылась дверь, и вошел Чо Сольпун.

Увидев Но Тхэ Тхэ, он немного удивился.

"О, прабабушка, ты была здесь?"

"Я как раз разговаривала с ним до твоего прихода. Вообще-то, я ему мешала".

"Хаха! Тоже мне прабабушка..."

Чо Сольпун рассмеялась, поддразнивая Но Тхэ Тхэ.

Она взяла Пё Воля за руку своими морщинистыми руками и сказала,

"Раз уж вы пришли, мне пора вставать. Пожалуйста, позаботьтесь о нашей Сольпун".

"..."

"Он полон сил, поэтому может совершать ошибки и заблуждаться. Но, пожалуйста, будьте великодушны и направляйте его в нужное русло".

Но Тхэ Тхэ в последний раз сжала его руку, прежде чем покинуть свое место.

Чо Сольпун сел на ее место и сказал,

"Не переживайте так сильно из-за слов прабабушки. Это просто формальность, которую она произносит из любви к правнуку".

"Встреча прошла хорошо?"

"Ху! Как же так? Мнения разделились".

"Правда?"

"Из-за размера организации ответственность на себя берет множество людей. Начиная от лидеров, которые сами отправляются в путешествие, и заканчивая охранниками, капитанами кораблей и другими многочисленными людьми, которые собираются на собрание, трудно легко собрать мнения".

Несмотря на то, что дедушка Чо Сольпуна был лидером организации, он не мог принимать решения в одностороннем порядке.

В его обязанности входило собрать все мнения и принять наиболее рациональное решение.

Это было неприятно, но у них не было другого выбора, кроме как быть осторожными, ведь на кону стояли средства к существованию многих людей.

Чо Сольпун, присутствовавший на долгом совещании, был измотан. Услышав, что он прибыл, он быстро попросил у деда разрешения уйти.

"Вы решили проблему, которую хотели решить?"

"Примерно..."

"Но ты не выглядишь бодрым".

"Да?"

"Да".

Чо Сольпун рассмеялся и ответил.

Он подумал, что это может быть правдой.

Он уничтожил тюрьму, но связь с Гурёнсалмаком исчезла.

К тому времени, когда Пё Воль, Ю Су Хван и остальные выбрались наружу, Гурёнсалмак стёр все следы и исчез.

Не осталось никаких свидетельств их существования, так как невозвратная тюрьма тоже была уничтожена.

Единственными свидетелями их существования были те, кто был заключен в Невозвратную тюрьму, но все они вернулись в свои фракции.

Даже если бы они дали показания, было бы сомнительно, что люди им поверят, ведь они уже давно вычеркнуты из своих фракций.

Единственными надежными людьми на данный момент были Хон Юшин и Со Геоксан.

Хун Юйсинь был главным инспектором клана Хао.

Он сам был заключен в Невозвратную тюрьму, поэтому у него не было другого выбора, кроме как быть уверенным в существовании Гурёнсалмака.

Хун Юйсинь поспешил вернуться в клан Хао, чтобы проверить информацию, которую он упустил из виду.

Каждый день в штаб-квартиру клана Хао поступало больше вагона информации. Если накапливать ее в течение года, то можно было бы заполнить огромный склад.

В штаб-квартире клана Хао имелась запись, в которой обобщалась и хранилась поступающая информация.

Хун Юйсинь хотел проверить, нет ли в отчетах недостающих деталей.

Если бы Хун Юйсинь проверил информацию, то преследованием занимался бы непосредственно Со Гёксан.

Он потерял все в Гурёнсалмаке.

Вполне естественно, что его обида достигла небес. Поэтому он решил сам найти Гурёнсалмак.

"Я обязательно найду его".

Эти слова Со Гёксан произнес перед тем, как покинуть Пё Воля.

Со Гёксан вернулся к жизни убийцы, выросшего в подземной пещере.

Альянс Боевого Меча был правителем Южного моря.

Остров Хаенам, на котором они обосновались, сам по себе был похож на огромную крепость.

Чтобы попасть на остров Хаенам, нужно было плыть на лодке, а все водные пути и гавани находились под контролем Союза Боевого Меча.

Поэтому никто не мог приблизиться к острову Хэнам без разрешения Альянса боевых мечей.

Эта тенденция усилилась после того, как Чон Му Ок, Морской Король Мечей, занял пост главы Альянса Боевых Мечей.

Многие были недовольны этим, но никто не решался сказать об этом Чон Му-оку.

Чон Му Ок действительно был правителем Южного моря. Однако в какой-то момент он перестал появляться на публике.

Это произошло после того, как его ученик Докго Хван победил в борьбе за престол. После этого он передал все дела Альянса боевого меча Докго Хвану и уединился для обучения. Хотя он скрывал свое появление от посторонних глаз, его влияние по-прежнему доминировало в регионе Южного моря.

Союз боевого меча состоял из одной фракции, трех врат и пяти залов.

Центральной фракцией была фракция Хаэнама, а под ней располагались трое ворот: Врата Белой Крови, Врата Яркой Луны и Пять Алых Врат.

Пять залов: Высший боевой зал, Зал Пяти Тигров, Золотой боевой зал, Зал Верхней Луны и Зал Центрального Неба.

Эти девять фракций составляли основу Альянса Боевого Меча, и, разумеется, фракция Хаэнама занимала в нем центральное место.

Боевые мастера из фракции Хаэнам традиционно носили синюю форму, чтобы отличаться от других фракций.

С положительной стороны, это означало сохранение самобытности, но с отрицательной - выражение своего превосходства через одежду. Но это была история десятилетней давности.

Теперь все мастера боевых искусств носили синюю форму, чтобы исключить дискриминацию. Благодаря таким мерам жестокая дискриминация в значительной степени исчезла.

Союз боевых мечей располагался у подножия Пяти гор, самой высокой вершины Хаэнама.

За последние несколько десятилетий Альянс боевых мечей претерпел множество расширений. В результате его размеры не имели себе равных.

Резиденция Докго Хвана находилась в высокой башне, откуда открывался вид на Альянс боевых мечей.

Сложив руки, Докго Хван смотрел на Альянс боевых мечей сверху вниз. Рядом с ним стоял Ом Сосо.

Союз боевых мечей был похож на гигантское живое существо.

Улицы, тянущиеся во все стороны, напоминали кровеносные сосуды, и по ним деловито сновали бесчисленные люди.

Все они вели к главному залу на самом верху.

Человек, сидевший в главном зале, монополизировал все в этой огромной стране.

Внезапно Докго Хван открыл рот.

"Мне это нравится".

"Что ты имеешь в виду?"

"Разве это не здорово? Весь этот вид..."

"Это действительно так".

Докго Хван усмехнулся спокойному ответу Ом Сосо.

Она была странной женщиной.

При желании она могла бы занять высокий пост в Альянсе боевых мечей, но материальные блага ее не интересовали.

Все, чего она желала, - это самого Докго Хвана.

На все остальное она не обращала внимания.

Она была идеальным союзником для Докго Хвана.

Естественная улыбка расплылась по лицу Докго Хвана, когда он посмотрел на Ом Сосо.

В этот момент все и произошло.

Удар!

Неожиданно в окно влетел ястреб.

Ястреб, сидевший на подоконнике и хлопавший крыльями, был необычно покрыт красными перьями, словно горящими.

Это было духовное животное Альянса боевых мечей - Тысячемильный морской ястреб.

Это существо, способное за день преодолеть тысячу миль, использовалось только для срочных сообщений из внешнего мира.

Появление "Тысячемильного морского ястреба" означало, что дело серьезное.

Ом Сосо достал из свитка, привязанного к лодыжке ястреба, письмо.

Ом Сосо передал свернутое письмо Докго Хвану.

"Хм!"

Выражение лица Докго Хвана стало жестким, когда он прочитал письмо.

"Что случилось?"

озадаченно спросил Ом Сосо.

Тот Докго Хван, которого она знала, отличался твердым характером и не моргал глазом при решении большинства вопросов.

То, что он так разволновался, означало, что содержание письма не совсем обычное.

"Прочтите его".

Вместо ответа Докго Хван передал письмо Ом Сосо.

Ом Сосо быстро прочитал содержание письма.

"Хм!"

Ее реакция ничем не отличалась от реакции Докго Хвана.

Содержание письма действительно шокировало.

"Боже мой! На тюрьму Невозвращенца напали, и она рухнула?"

"Да! В письме говорится, что на неё кто-то напал, и что те, кто её охранял, предпочли уничтожение".

"Что ж, это удача".

"К счастью?"

В глазах Докго Хвана мелькнул холодок, но Ом Сосо спокойно ответил.

"В любом случае, выживших нет. Наверное, он тоже погиб".

"Мы не видели этого своими глазами".

"Что ж, это правда..."

"Ты знаешь, что значит быть наследником в Альянсе Боевого Меча. Если он жив, моя легитимность может пошатнуться".

"Это вопрос, который нужно точно проверить".

"Именно! Я не могу доверить это никому другому. Понимаете?"

"Да! Тогда я должен пойти и проверить".

"Да! Ты единственный человек, которому я могу доверять".

Именно Докго Хван отправил Ю Су Хвана в тюрьму для невозвращенцев.

Чтобы скрыть факт своего участия в этом деле, он специально установил контакт с Со Гёксаном в Ёнаме, далеко от Хэнама, и поручил работу ему.

Он не мог доверить это задание никому другому. То, что он участвовал в этом деле, должно было держаться в строжайшем секрете.

Зная об этом, Ом Сосо также сказала, что ей нужно идти.

"Возьми с собой отряд "Морской дракон".

Отряд "Морской дракон" был скрытым секретным оружием Альянса Боевого Меча.

Обладающие достаточной силой, чтобы в мгновение ока уничтожить любую обычную малую или среднюю секту, они были воинами, которых тщательно взращивал Морской Король Мечей Чон Му Ок.

Ом Сосо покачала головой.

"Мне и одной хватит".

"Я знаю! Но ты должна быть полностью готова. Поэтому возьми с собой Морской отряд. Так я смогу чувствовать себя в безопасности".

"Хорошо. Если ты так хочешь..."

Ом Сосо неохотно кивнул.

"Уходи немедленно!"

"Да! Я скоро вернусь".

Ом Сосо поклонился и сразу же ушел.

Лицо Докго Хвана исказилось, когда он остался один.

Из глубины его души поднималось раздражение.

Внешне он казался веселым и щедрым, но на самом деле был перфекционистом. Все должно было идти по его плану, чтобы он был доволен.

Раздавшийся вдалеке звук взрыва привел его в ярость.

Гррр!

Докго Хван, скрежетавший зубами, вдруг подошел к настенному шкафу.

Когда он прикоснулся к определенной части шкафа, тот отодвинулся, открыв скрытое пространство.

Темное пространство, похожее на пасть огромного зверя, оказалось лестницей, ведущей вниз, в подземную камеру.

Никто не знал, что в резиденции Докго Хвана есть такая подземная камера.

Докго Хван держал это место в строжайшем секрете. Ом Сосо был единственным человеком, который знал об этом.

Докго Хван спустился по лестнице в подвал.

Он спустился на сотни ступенек и, наконец, достиг дна.

В подземелье царила кромешная тьма, не проникало ни единого лучика света.

Вдруг Докго Хван протянул руку и коснулся стены.

Он схватился за шест.

Туд!

Докго Хван зажег пламя на конце посоха, и темное подземное пространство осветилось, открыв внутреннее пространство.

Это было огромное подземное помещение, состоящее примерно из десяти камер.

Это была не пещера естественного происхождения, а рукотворное помещение. Однако Докго Хван был не единственным, кто находился в этом подземном помещении.

"Кхе!"

В центре подземного помещения сидел странный человек.

На обеих руках у него были цепи толщиной с его собственные руки, а обе ноги были отрезаны ниже колена.

Он был заперт здесь неизвестно сколько времени, а его дикие волосы не только закрывали лицо, но и доходили до пупка.

Странный человек застонал от боли, так как внезапный свет больно резанул по глазам, но лишь на мгновение, и вскоре от него уже исходило жуткое свечение.

Докго Хван подошел к нему, и свет в глазах незнакомца стал еще интенсивнее.

Докго Хван заговорил с незнакомцем.

"Давно не виделись, учитель!"

"Уходи!"

Голос незнакомца эхом разнесся по подземному помещению.

"Ты все еще думаешь, что сможешь жить? У тебя такой громкий голос..."

"Ты негодяй! Как ты смеешь так поступать со своим хозяином! Ты еще можешь называть себя человеком?"

"Это все из-за твоей кармы, учитель".

"Карма?"

"Да! Карма! Хозяин, разве не ты сначала превратил меня в зверя? Поэтому у меня не было другого выбора, кроме как кусаться, как зверь..."

На губах Докго Хвана появилась горькая улыбка.

Монстр, излучавший мощное присутствие в полностью замкнутом подземном пространстве, был не кто иной, как его хозяин, абсолютный авторитет Альянса боевых мечей, Морской король-меч Чон Му Ок.

Ходили слухи, что он удалился для медитации, но на самом деле он был заточен в этой беспросветной подземной камере.

Грохот!

Чон Му Ок вытянул обе руки и закричал.

"Я не то чтобы доверял тебе. Ты сговорился с Чан Мугаком и довел своего господина до такого состояния".

Если бы он мог, то задушил бы Докго Хвана на месте. Но железные цепи, сковывавшие его руки, не позволяли ему дотянуться до них.

Даже наблюдая за тем, как Чон Му Ок борется с его руками, Докго Хван не проявлял милосердия.

"Ты что, забыл? Это наш хозяин под видом соревнований столкнул меня и моих заклятых братьев в пропасть. Наш хозяин, обучавшийся боевым искусствам у королевской семьи, заставил нас участвовать в соревнованиях. Благодаря ему мои руки испачканы кровью моих заклятых братьев".

"Это было для твоего же блага. Чтобы сделать тебя сильнее..."

"Вот почему я стал таким сильным. Как и хотел наш хозяин, я стал зверем без крови и слез. Хаха!"

"Хван-а! Не делай этого. Я твой хозяин".

"Разве не поэтому я до сих пор щадил тебя? Я убил всех остальных заклятых братьев. А брата Ю я отправил в Невозвратную тюрьму".

"Почему Су Хван?

"Потому что он был единственным, кто был добр ко мне. Я не хотел запятнать свои руки его кровью. Поэтому я отправил его в Невозвратную тюрьму, но теперь она разрушилась. Теперь у меня никого не осталось. А, вот и Сосо".

"Не приближайся к этой ведьме. Она приведет тебя к гибели".

Несмотря на совет Чон Му-ока, Докго Хван фыркнул в ответ.

"Кто я такой, чтобы спорить с вами, учитель? Вы сами привели нас на путь гибели".

"Это все ради тебя. Чтобы сделать тебя сильнее. Почему ты не можешь понять моей искренности?"

"Хаха! Вот почему я стал таким сильным. Ты гордишься? Твой ученик вырос, как ты и хотел".

"Хван-а!"

"Не называйте мое имя таким мерзким языком, учитель. Знаешь ли ты, как мне хотелось убить тебя каждый раз, когда ты называл мое имя?"

В глазах Докго Хвана вспыхнула страшная ярость.

С тех пор как он стал учеником Чон Му Ока, каждый день был похож на ад.

Он не мог спокойно спать ни одного дня.

Он постоянно опасался нападений своих заклятых братьев и боялся не соответствовать стандартам своего учителя.

По мере взросления его тело становилось все больше и сильнее, но сердце болело все сильнее.

Именно тогда он встретил Ом Сосо и Чан Мугака.

Без них он умирал бы каждый день под жестоким обращением хозяина.

С этого момента Докго Хван изменился.

Он стал изучать боевые искусства не только для того, чтобы выжить на соревнованиях, а с более серьезной целью.

У него был прочный фундамент.

У него был исключительный талант и несгибаемая воля.

Он погрузился в боевые искусства как сумасшедший.

В результате он добился потрясающих результатов, даже превосходящих желания его учителя Чон Му-ока.

Наконец, Докго Хван осуществил план, который давно вынашивал.

Он хотел свергнуть своего хозяина Чон Му-ока.

Чон Му Ок был мастером боевых искусств, известным как Морской Король Мечей.

Он обладал огромной силой, которая соответствовала его долгой жизни.

В одиночку он был бы невозможен. Но у него был друг, которого объединяла общая цель - Чан Мугак.

Он объединил свои усилия с Докго Хваном.

Чон Му Ок был действительно невероятным бойцом. Его мастерство владения мечом могло рассечь океан и при этом не потерять силы. Но, как ни странно, он не умел использовать свое мастерство в полную силу.

Он делал упор на свирепость и соперничество среди своих учеников, но самому Чон Му-оку не хватало яростного боевого духа.

В итоге Докго Хван и Чан Мугак в результате ожесточенной схватки смогли подчинить себе Чон Муока.

Докго Хван не собирался так просто убивать Чон Му Ока.

Он хотел сохранить ему жизнь до конца, чтобы отплатить за причиненную боль.

Докго Хван улыбнулся, доставая из кармана специально изготовленный кинжал.

Кинжал с зазубренными краями, похожими на зубы акулы, был сделан специально для того, чтобы причинять человеку боль.

"Ну что ж, хозяин, сегодня начнем сначала".

"Уходи! Ааргх!"

отчаянные крики Чон Му-ока эхом отдавались в темноте.

В час, когда все уже спали, на крыше Павильона Южного Неба бесшумно, как кошка-воровка, двигалась фигура.

Он был одет в черное.

Маска, идеально закрывающая лицо, бесшумно ступала по крыше.

Черная фигура встала на крыше и на мгновение огляделась.

Было еще раннее утро.

Перед восходом солнца мир был очень темным, и на улицах не было видно ни тени людей.

Черная фигура взяла в руки черепицу и прокралась на крышу.

Он двигался, ступая по черепице.

Он полностью подавлял свое дыхание и скрывал даже малейшие звуки.

В домике было много постояльцев, но никто из них не обратил внимания на черную фигуру, проходящую над их головами.

Осторожно двигаясь некоторое время, черная фигура наконец достигла цели.

Место, где он остановился и посмотрел вниз, оказалось комнатой в пристройке Павильона Южного Неба.

Кто-то в комнате тяжело дышал во сне.

Свуш!

Фигура без единого звука опустилась в комнату.

Он пристально посмотрел на спящего на кровати человека.

Обладателем лица, поразительно белого и красивого даже в темноте, оказался Пё Воль.

Черная фигура прошептала на ухо Пё Волю.

"Ты не спишь, я знаю".

В этот момент Пё Воль открыл глаза.

Несмотря на то, что в его комнате находилась фигура в маске, Пё Воль ничуть не удивился.

Как он и говорил, Пхё Воль уже знал.

Как только человек в маске ступил на крышу Павильона Южного Неба, Пё Воль почувствовал его присутствие.

Это произошло потому, что он не собирался убивать.

Фигура в маске улыбнулась, увидев, что Пё Воль смотрит прямо на нее.

"Хех! Я так и знал. Ты всегда такой хитрый".

Он снял маску. Затем, словно водопад, его черные волосы тремя слоями обрушились вниз.

На первый взгляд, она выглядела обычной, но это была женщина со странной красотой, которая привлекала внимание людей.

Насколько знал Пё Воль, в мире была только одна женщина с такими чертами лица.

"Хон Е Соль!"

"Давно не виделись".

Хон Е Соль улыбнулась, показав свои белые зубы.

"Что привело тебя сюда?"

"Я пришла повидаться с тобой".

"Как забавно".

"О, Боже! Я серьезно".

Хон Е Соль расширила глаза и посмотрела на Пё Воля. На ее губах все еще играла пленительная улыбка.

Она согнулась в талии.

Ее лицо оказалось достаточно близко, чтобы коснуться лица Пё Воля.

Хон Е Соль прошептала на ухо Пё Волю.

"Хочешь знать, как я по тебе скучала?"

Она прижалась к Пё Волю всем телом.

Пё Воль крепко обнял Хон Ё Соль за талию.

"Хохохо!"

Хон Ё Соль разразилась смехом и еще крепче прижалась к Пё Волю.

Ее одежда упала на пол.

＊＊＊

"Хе-хе!"

Хон Е Соль нежно поглаживала грудь Пё Воля своими гладкими белыми пальцами.

Лежа сверху на Пё Воле, Хон Е Соль обнажила свое белое тело и напевала мелодию, как будто у нее было хорошее настроение.

Пальцы Хон Е Соль поднялись к лицу Пё Воля.

Прикоснувшись к щеке Пё Воля, она прошептала.

"Откуда у тебя такая хорошая кожа? Скажи, ты тайком принимала какой-то эликсир?"

"Что привело тебя сюда?"

"Опять меняем тему. Я же сказал, что пришел к тебе".

"Вам дали задание?"

"Ах! Так скучно".

Хон Е Соль вздохнула, словно запыхавшись, и встала.

Она закуталась в одеяло и подошла к окну.

Когда она широко распахнула окно, показалось освещенное луной озеро Поян. Луна, которая в момент ее появления была скрыта облаками, появилась вновь.

Лунная гладь воды переливалась, как драгоценный камень.

Хон Е Соль прислонилась к окну и смотрела на озеро Поян.

Ее вид в лунном свете был очень красив. Любой мужчина не мог не залюбоваться ее смертоносной фигурой. Но выражение ее лица было холодным.

"Вы получили задание".

"Тсс! Как и ожидалось, на тебя это не действует. Да, я получила задание".

"Кто является целью?"

"Почему ты так спрашиваешь? Ты знаешь негласные правила нашего мира. Даже если это ты, я не могу сказать".

"Ты пришел один?"

"Я же сказала, что не могу сказать".

Хон Е Соль снова покачала головой.

Пё Воль не стал больше ничего спрашивать.

Если Хон Е Соль замешана в этом деле, значит, цель - кто-то важный.

В озере Поян было много влиятельных людей.

Нам Гун Воль, Ён Ха Сан, Чо Сольпун, Чан Хо Ен - все они были молоды, но достаточно важны.

Кто бы из них ни погиб, в Канхо наверняка начнутся большие волнения.

Проблема заключалась в том, кто нанял Хон Е Соль.

Даже несмотря на блестящий ум Пё Воля, он не мог сделать вывод, не имея никакой информации.

Хон Ё Соль улыбнулась Пхё Волю.

"Не думай о сложном. Просто наслаждайся этим временем".

Она обняла Пхё Воля за шею и посмотрела на него знойным взглядом.

Пё Воль не мог не понять, чего она хочет.

Он крепко обнял ее и поцеловал. Хон Е Соль встретила незваного гостя красным языком, двигаясь как змея.

＊＊＊

Когда Пё Воль открыл глаза, Хон Ё Соль бесследно исчезла.

В комнате остались лишь остатки страстной ночи.

Пё Воль быстро оделся.

Когда он наконец надел халат с черным драконом, появилась змея Гвия и взобралась по его ноге. Затем она небрежно обвила хвостом его руку.

Живот змеи был слегка вздутым, как будто она где-то пообедала. Перед тем как покинуть гостевой дом, Пё Воль еще раз погладил Гвиа по голове.

"Ну что, выбрался?"

Когда он вошел в столовую, первым, кто его встретил, был Ю Су Хван. Он уже ел сытный обед.

"Садитесь. Я только добавлю немного риса".

"Я поем позже".

"Простите?"

"Мне нужно кое-куда сходить".

"Куда?"

"Я скажу тебе, когда вернусь".

Пё Воль оставил Ю Су Хвана и вышел из гостевого дома.

Его целью была улица мастерских на краю озера Поян.

Здесь определенно пахло металлом.

Хотя сама Хон Е Соль могла этого и не осознавать, от ее тела исходил слабый металлический запах.

Это был отчетливый запах металла, раскаленного в огне.

Пё Воль точно знал, откуда исходит такой запах.

Это была улица-мастерская.

Только здесь, где оружие и сельскохозяйственные орудия изготавливались путем прямого плавления металла в раскаленных печах, мог быть такой запах.

Дудук!

Как только Пё Воль ступил на улицу-мастерскую, мышцы его лица задвигались, и он превратился в совершенно другого человека.

Пё Воль не думал, что она пришла просто поделиться с ним своей любовью.

У действий убийцы всегда есть причина.

Он должен был выяснить причину.

Пё Воль решил найти место с тем же запахом, что и у ее тела.

Для человека с притупленным обонянием запах горящего металла может показаться одинаковым, но Пё Воль знал, что он различается в зависимости от типа металла и топлива, используемого в печи.

Пхё Воль вошел в мастерскую, расположенную у входа на улицу.

Когда он вошел в мастерскую, его встретил обжигающий жар.

"Добро пожаловать!"

радушно поприветствовал его рабочий.

Сделав вид, что случайно выбирает оружие, Пё Воль подошел к печи.

Перед печью, не снимая рубашек, трудились мастера. Пот струился по их телам, как бисер.

Пё Воль подошел к ним. Вонь горящего металла сильно возбудила его обоняние.

Это не здесь.

Запах немного отличался от того, что был на одежде Хон Е Соль.

"Я не могу найти ничего, что бы мне понравилось. Приду в следующий раз".

Пё Воль извинился и вышел на улицу.

Далее он отправился в соседнюю мастерскую. Но запах металла отличался от того, что он помнил.

Пё Воль придумал отговорку, что ему не понравилось оружие, и ушел. Затем он зашел в другую мастерскую.

Таким образом, Пё Воль поочередно посетил все мастерские на улице. Никому не показалось странным его поведение.

Ведь мастеров боевых искусств в этом районе было бесчисленное множество.

Оружие было жизненной силой мастера боевых искусств.

Конечно, выбирать приходилось тщательно.

Не только Пё Воль, но и многие мастера боевых искусств, прежде чем принять решение, посещали не менее шести мастерских.

Это случилось уже на двенадцатой мастерской.

Пё Воль слегка сморщил нос.

Запах металла, доносившийся из печи, был точно таким же, как тот, который он помнил.

Перед большой печью два ремесленника без рубашек нагревали металл.

Притворившись, что выбирает оружие, Пё Воль подошел к ним.

В этот момент старший мастер, взяв из огня раскаленный металл, крикнул.

"Сейчас!"

"Да!"

ответил молодой мастер и со всей силы ударил молотком.

Кланг-кланг!

Звук сплющиваемого молотом металла эхом разнесся по мастерской.

От металла во все стороны полетели искры.

Некоторые искры даже коснулись тел мастеров, но они не почувствовали боли или дискомфорта, сосредоточившись только на ударах молота.

Поэтому они не заметили, как к ним подошел Пё Воль.

Пё Воль снова принюхался к воздуху рядом с ними. Это был точно тот же запах, что и на одежде Хон Е Соль.

Это то самое место.

Пхё Воль окинул мастерскую внимательным взглядом.

Он не знал, была ли здесь база Союза Сотни Рейфов или Хон Е Соль просто зашла купить оружие, но то, что она здесь бывала, было несомненно.

На первый взгляд мастерская казалась обычной. Она ничем не отличалась от других мастерских.

Оружие, выставленное на прилавке, казалось высококачественным.

Мастерство явно впечатляло.

В этот момент к Пё Волю с улыбкой подошел пожилой служащий.

"Вы ищете какое-то конкретное оружие?"

"Я смотрю на мечи, это все, что у вас есть?"

"У нас есть еще, хотите посмотреть?"

"Угу!"

Когда Пё Воль кивнул, служащий провел его в мастерскую.

Там находилась еще одна витрина, и оружие на ней было хорошо организовано. Оно выглядело более качественным, чем то, что находилось снаружи.

Клерк поднял один из мечей и сказал,

"Это один из шедевров, в который наши мастера вложили всю душу. Как видите, он сделан из очень качественной стали, обладает хорошей прочностью. Он хорошо сбалансирован и острый. Не хотите ли взглянуть поближе?"

"Угу!"

Пё Воль кивнул и взял меч.

Дзинь!

Когда он щелкнул пальцем по лезвию, по мастерской разнесся чистый металлический звук. Такой звук мог издавать только хорошо закаленный меч.

Как и сказал клерк, это был хорошо сделанный меч. Но его было недостаточно, чтобы соответствовать высоким стандартам Пё Воля.

Их мастерство значительно уступало мастерству Тан Сочу, создавшего Призрачный клинок. Поэтому не было никакой необходимости покупать меч, который он держал в руках.

Не понимая, о чем думает Пё Воль, клерк продолжал говорить.

"Это хороший меч. Нелегко найти оружие такого качества. Только наша мастерская может изготовить такой меч, в других мастерских вы такого не найдете".

В голосе писаря чувствовалась гордость.

В этот момент Пё Воль обратил внимание на тыльную сторону руки служащего.

Она была вся в мозолях. Для тех, кто работал в мастерской, мозоли на руках не были редкостью. Проблема заключалась в том, где находились мозоли.

Они были на тыльной стороне руки, а не на ладони.

Какой бы тяжелой ни была работа в мастерской, мозоли на тыльной стороне кисти образоваться не могли. Такие мозоли могли образоваться только при занятиях боевыми искусствами или навыками работы с руками.

Телосложение клерка было очень стройным и не свидетельствовало о занятиях боевыми искусствами.

Таким телосложением не мог обладать тот, кто занимался мечом, ножом или каким-либо другим боевым искусством, связанным с интенсивными движениями.

Пё Воль интуитивно понял, что этот клерк из того же рода, что и он.

Убийца!

Видно было, что он достиг высокого уровня мастерства.

Его взгляд, дыхание и жесты не выдавали в нем убийцу. Но он не мог обмануть взгляд Пё Воля.

Пё Воль обладал острым чутьем на запахи таких же, как он.

У клерка был запах товарища по убийству.

Пё Воль улыбнулся и сказал,

"Я куплю этот меч.

Пё Воль купил меч и вышел из магазина.

Продавец средних лет проследовал за ним до входа и поприветствовал Пё Воля.

"Спасибо. Пожалуйста, приходите еще".

Когда клерк выпрямил спину, согнутую почти под 90 градусов, Пё Воля нигде не было видно.

Клерк некоторое время смотрел в ту сторону, где исчез Пё Воль.

"Неужели он просто покупатель, который пришел купить меч?"

Клерк слегка нахмурил брови.

Такое выражение появлялось, когда ему было о чем подумать.

Клерк почувствовал что-то странное в Пё Воле. Но он не мог понять, в чем дело. Поэтому он сразу обратился к Пё Волю, чтобы продать ему меч.

Он думал, что, поговорив с ним, сможет выяснить, что это за странное чувство.

Однако, вопреки его ожиданиям, ничего странного в Пё Воле больше не чувствовалось.

Клерк почесал голову и пробормотал про себя.

"Может быть, я старею. Интуиция уже не та, что раньше..."

Он тяжелым шагом вошел в мастерскую.

Мастера все еще возились с кусками металла.

Они были настоящими мастерами.

Они занимались только изготовлением оружия и не знали, как устроена мастерская.

Настоящим хозяином, управляющим мастерской, был клерк.

Клерк вышел через боковую дверь в задней части мастерской. Он увидел ветхий складской сарай.

Убедившись, что рядом никого нет, он зашел в сарай.

Внутри лежали груды железных прутьев, которые использовались для изготовления оружия.

Когда клерк отодвинул полку с железными прутьями, за ней оказалась потайная комната.

Даже мастера в мастерской не знали о ее существовании.

Клерк вошел в потайную комнату.

Спустившись примерно на двадцать ступенек, он оказался в довольно большом подземном помещении.

В подземной комнате собралось около десяти человек.

Среди них было восемь мужчин и две женщины.

Пока клерк спускался, их взгляды были прикованы к нему. Затем он рассмеялся и с улыбкой сказал: "Все готовы?"

"Да!"

коротко и твердо ответили они.

Клерк кивнул, как будто ему понравилось их отношение, и сказал,

"Это задание, связанное с Десятью Кровавыми Ассасинами. Мы должны сделать все возможное, чтобы помочь им. Будьте готовы ко всему, потому что мы не знаем, когда будем двигаться".

Клерка звали Ли Мён Хак.

Ли Мён Хак был наемным убийцей в Союзе Сотни Рейфов.

В свое время его навыки были достаточно впечатляющими, чтобы сделать его одним из Десяти Кровавых Убийц.

Однако, когда он ушел с фронта, его имя было вычеркнуто из списка Десяти Кровавых Убийц.

Ли Мён Хак ни о чем не жалел.

Невозможно было прожить всю жизнь в качестве убийцы.

В молодости можно безропотно выдерживать нервное напряжение, но когда ты становишься старше, наступает момент, когда это становится слишком.

Ли Мён Хак, который уже пятнадцать лет был одним из Десяти Кровавых Убийц, оказался на распутье.

Если он продолжит убивать, то почувствует, что его характер будет разрушен и он больше не сможет жить как человек. Это страшное чувство мучило его.

Оказавшись на распутье, Ли Мён Хак решил уйти в отставку. Однако это было бы бесполезно, если бы лидер Союза Сотни Рейфов не согласился.

Как и ожидалось, лидер Союза Сотни Рейфов не согласился.

Отпускать такого полезного убийцу, как Ли Мён Хак, не имело смысла.

Ли Мён Хак хотел уйти в отставку, но лидер Союза Сотни Рейфов не соглашался.

Они пришли к компромиссу.

Ли Мён Хак уйдет с передовой и будет работать командиром подразделения поддержки.

Он не будет совершать убийств на передовой, но будет помогать убийцам в выполнении важных заданий.

Он собирал информацию, расставлял ложные цели, чтобы отвлечь внимание противника, и создавал условия для свободного передвижения убийц Союза Сотни Рейфов.

Ли Мён Хак прекрасно владел искусством убийства, ведь он был одним из Десяти Кровавых Убийц.

Естественно, его поддержка была самой лучшей.

Поэтому убийцы, отправлявшиеся на опасные задания, надеялись на поддержку Ли Мён Хака.

Однако он редко выходил на помощь, а если и выходил, то только на очень опасные задания.

Это задание тоже было очень опасным. Поэтому Ли Мён Хак приехал поддержать их лично.

Ли Мён Хак пробормотал,

"Всё ли будет в порядке? С подготовкой мы должны успеть".

***

Ю Су Хван выглядел растерянным.

В руках у вернувшегося в гостевую комнату Пё Воля был меч, которого он никогда раньше не видел.

"Что это?"

Ю Су Хван знал, что Пё Воль не пользовался таким длинным мечом. Естественно, что появление Пё Воля с мечом в руке привело его в замешательство.

Пё Воль бросил меч Ю Су Хвану и сказал,

"Пользуйся им сам".

"Я?"

"Ты ведь используешь меч как оружие, верно?"

"Но я еще не овладел боевыми искусствами... Ну, в любом случае, это похоже на подарок, так что я приму его с благодарностью".

Ю Су Хван осторожно прикоснулся к мечу.

Он давно не брал в руки меч.

Хотя он и утратил навыки боевых искусств, но никогда не забывал, что был фехтовальщиком.

Ю Су Хван сказал,

"Это хороший меч. Судя по всему, мастерство очень хорошее".

"Похоже на то".

"Я с благодарностью воспользуюсь им".

"Использовать? Не слишком ли рано?"

"Да, но, похоже, срок восстановления моих навыков боевых искусств будет сокращен".

"Как?"

"Оказалось, что лекарь, который может восстановить мое тело, находится недалеко. Я думал, что мне придется отправиться в Южное море, чтобы встретиться с ним".

Улыбка появилась в уголках рта Ю Су Хвана.

Неожиданная новость была получена во время встречи Нам Гун Воля, Ён Ха Сана и Ём Хи Су.

В ходе беседы Ём Хи-су упомянула, что встретила странного доктора.

По дороге сюда они встретили врача, бродившего в горах неподалеку, и по своим характеристикам он полностью совпадал с лекарем, которого знал Ю Су Хван.

"Значит, вы хотите сказать, что этот лекарь был обнаружен не в Южном море, а бродил где-то неподалеку?"

"Именно так. Поэтому я хотел бы покинуть это место на некоторое время".

"Чтобы самому найти целителя?"

"Да!"

"А ты сможешь найти его один?"

"Я лучше всех знаю характер Целителя. Поскольку я примерно знаю, где он находится, я могу найти его сам. Теперь, когда у меня есть хороший меч, я хочу найти его как можно скорее".

Пё Воль кивнул в ответ на слова Ю Су Хвана.

Он понимал его чувства.

Обычным людям свойственно испытывать чувство потери, когда они становятся слабыми. Особенно если речь идет о мастере боевых искусств, достигшем высокого уровня владения боевыми искусствами.

Мастера боевых искусств тренировались, чтобы поднять свое тело и разум на более высокий уровень. Чувство лишения, испытываемое теми, кто вышел за пределы человеческих возможностей, когда они теряли все, что построили, было гораздо сильнее, чем у обычных людей, которые становились слабыми.

Ю Су Хван не был исключением.

Хотя внешне он делал вид, что все в порядке, за ним скрывалось огромное чувство утраты.

Он боялся, что уже никогда не вернет себе навыки боевых искусств. Но он не мог открыть свои чувства ни Пё Волю, ни кому-либо другому.

"Могу ли я вам чем-нибудь помочь?"

"Ничем".

твердо ответил Ю Су Хван.

Пё Воль на мгновение заглянул ему в лицо и кивнул.

На лице Ю Су Хвана читалась твердая решимость. Люди с такой твердой решимостью легко не меняют своего решения.

Даже если ценой будет собственная смерть, они все равно сделают это.

В данном случае сказать, что Пё Воль поможет, было равносильно оскорблению Ю Су Хвана.

"Желаю вам удачи".

"Спасибо."

"Когда вы приступите к работе?"

"Сразу же".

"Правда?"

"Да! Чем раньше, тем лучше. Если он переедет куда-нибудь еще, пока мы теряем время, это будет большой проблемой".

"Полагаю."

"Ну тогда..."

Ю Су Хван обнял Пё Воля и вышел из гостевого дома, прихватив с собой только меч.

Пё Воль сел на сиденье, где сидел Ю Су Хван, и некоторое время смотрел вслед удаляющейся фигуре.

Перед глазами открылся вид на озеро Поян.

Пейзаж напоминал южное море, где родился и вырос Ю Су Хван. С морем, конечно, не сравнить, но и этого было достаточно, чтобы в сердце Ю Су Хвана зародились волны.

Несмотря на то, что отъезд Ю Су Хвана был неожиданным, Пё Воль не чувствовал себя опустошенным.

Так было со всеми встречами в Канхо.

Никогда не знаешь, когда связь завяжется, а когда оборвется.

Внезапная связь могла неожиданно привести к длительным отношениям, а отношения, которые, казалось бы, должны были длиться долго, у Канхо могли внезапно закончиться.

Неожиданная встреча и внезапный отъезд с Ю Су Хваном вовсе не были странными.

Пё Воль упорядочил свои мысли, глядя на вид, которым наслаждался Ю Су Хван.

Если Хон Е Соль нацелилась на кого-то, то это должен быть не обычный противник.

При обычных обстоятельствах Пё Воль не стал бы беспокоиться об убийствах Хон Е Соль.

У нее была своя жизнь, и жизнь ассасина была наполнена убийством.

Проблема заключалась в том, что цель, которую она должна была убить, находилась на озере Поян.

Озеро Поян было похоже на вулкан, готовый вот-вот извергнуться.

Зал "Золотое небо" и зал "Серебряный лотос".

Торговая группа Чже Вон и Палата Кровавого Муравья.

Интересы многочисленных мастеров боевых искусств и сект переплетались, что приводило к бесчисленным конфликтам вокруг этих групп.

В настоящее время ситуация была сбалансированной, но настолько шаткой, что ее можно было разрушить одним движением пальца.

Именно в такой ситуации и появился убийца Хон Е Соль.

Интенсивность извержения вулкана зависела от того, кого она убила.

Хон Е Соль, как ее знал Пё Воль, обладала сильным чувством гордости.

Однажды она отказалась от задания, потому что в нем участвовали другие убийцы.

Такой человек принимает помощь другого убийцы.

Начальник мастерской был наемным убийцей, и Хон Е Соль посещала мастерскую.

Это означало, что задание было настолько важным, что ей пришлось поступиться гордостью и принять помощь другого убийцы.

Для того чтобы определить цель Хон Е Соль, информации было недостаточно.

Самым простым способом получить информацию было уничтожить убийцу в мастерской, который был связан с Хон Е Соль. Однако это могло спровоцировать Хон Е Соль и привести к худшему исходу.

Это сложно!

Пё Воль, доверявший своим интеллектуальным способностям, считал ситуацию на озере Поян слишком сложной, чтобы легко делать выводы.

В такие моменты ему хотелось забыть обо всем и выпить. Но он не хотел изменять своим принципам и пить сейчас.

Алкоголь, может быть, и приятен, но он успокаивает нервы и замедляет физические реакции.

Какой бы сложной ни была ситуация, полагаться на алкоголь было нельзя.

Вместо этого Пё Воль заказал в чайном домике чай.

После чашки хорошо заваренного чая голова немного прояснилась.

"Вздох!"

Пё Воль издал тихий вздох.

Кто-то открыл дверь трактира и вошел внутрь.

На мгновение взгляды постояльцев трактира остановились на новичке.

Обычно люди чувствуют себя неловко или смущаются от такого внимания, но новичок не подавал никаких признаков.

Новый гость окинул взглядом трактир, а затем направился прямо к Пё Волю.

Только тогда Пё Воль повернул голову и посмотрел на гостью.

Гостья оказалась женщиной.

И очень красивая.

Как только Пё Воль увидел ее, он подумал о ледяном цветке.

Он почувствовал в ней холодную красоту, как в ледяном цветке.

На поясе висел меч. Это была не обычная женщина, а мастер боевых искусств.

Когда Пё Воль посмотрел на нее, женщина приоткрыла свои красные губы.

"Вы гроссмейстер Пё Воль?"

"Кто вы?"

"Похоже, что вы. Меня зовут Намгун Соль".

"Намгун?"

"Я старшая сестра Воля".

"Видно, из школы Тысячного Королевства".

"Верно."

Намгун Соль кивнула головой.

Было хорошо известно, что Школа Тысячного Царства - это организация, в центре которой находилась семья Намгун, состоящая из старых пяти великих семей.

После Великой войны следы пяти великих семей исчезли, так как к ним присоединилось множество мастеров боевых искусств из других стран. Однако семья Намгун по-прежнему занимала лидирующее положение в Школе Тысячного Царства.

Хотя семья Намгун не наследовала по крови, они продолжали возглавлять Школу Тысячного Царства благодаря своим выдающимся навыкам боевых искусств.

Намгун Соль не была исключением.

С юных лет она обладала большим талантом и прочной репутацией.

Несмотря на то, что она была женщиной, она продемонстрировала такой гений, что могла претендовать на место следующего лидера.

Если бы не ее соперник Намгун Чжин, который также приходился ей двоюродным братом, она бы точно стала лидером - таково было общее мнение в Школе Тысячного Царства.

Ее двоюродный брат Намгун Цзинь был настоящим вундеркиндом. С самого начала проявив свою гениальность, Намгун Чжин занял должность заместителя руководителя, перекрыв все возможности для конкуренции.

Намгун Соль не проявляла особых амбиций в отношении должности лидера. Однако ходили слухи, что из-за больших амбиций в боевых искусствах она большую часть времени посвящает тренировкам.

Намгун Соль спросила: "Можно мне присоединиться к вам на некоторое время?

Намгун Соль обладала уникальной атмосферой.

Ее особенностью были глубоко посаженные глаза. Несмотря на эффектную внешность, ее глаза были настолько глубокими, что невозможно было понять, о чем она думает.

Такая особенность часто встречается у глубокомысленных людей.

Намгун Соль смотрела на Пё Воля своими глубокими, загадочными глазами.

Ее эффектная внешность, похожая на розу, и глубокие глаза завораживали любого, кто смотрел на нее.

Гости, сидевшие за Пхё Волем, как в трансе смотрели на нее, хотя ее взгляд не был направлен на них.

Намгун Соль долго смотрела на Пё Воль.

Пё Воль тоже молча смотрел ей в глаза.

Намгун Соль первой прервала зрительный контакт.

Она опустила глаза и произнесла.

"Я всегда хотела увидеть тебя. Ты первый человек, о котором Воль так много говорил, и теперь, когда я увидела тебя воочию, я понимаю, почему".

"Я не думаю, что ты проделал весь этот путь, потому что беспокоишься о своем брате. Что происходит?"

"Поверишь ли ты мне, если я скажу, что пришел повидаться с мастером Пё?"

"..."

"Это правда. Одна из причин, по которой я приехал сюда, - это встреча с мастером Пё".

"А какая другая причина?"

"Простите, это личное..."

Намгун Соль извинилась, слегка улыбнувшись.

"Хм!"

"Ух ты!"

Ее улыбка заставила окружающих мужчин восхищенно воскликнуть.

С другой стороны, взгляд Пё Воля стал еще глубже.

Она ведьма.

Намгун Соль обладала способностью очаровывать мужчин своим взглядом и выражением лица, независимо от того, хотела она этого или нет.

Пё Воль поднялся со своего места.

"Теперь, когда вы увидели мое лицо, думаю, дел больше нет".

"Ах!"

Впервые в жизни Намгун Соль вздрогнула от неожиданного поступка Пё Воля.

Она не ожидала, что он так себя поведет в ее присутствии.

Красивое лицо - отличное оружие.

А умение заворожить мужчину простой улыбкой - еще большее оружие, и она умела использовать его с максимальной эффективностью.

Большинство мужчин соблазнялись ее взглядом и с готовностью открывали свои мысли. Даже если они не заходили так далеко, то, как правило, теряли бдительность. Но на Пё Воля ее красота не действовала.

Намгун Соль смахнула улыбку и сказала,

"Простите меня. Я не хотела испытывать мастера Пё".

Приняв ее извинения, Пё Воль снова сел.

"В чем дело?"

"Мастер Пё, дело в вас".

"Ты пришла, чтобы увидеть меня и судить самой?"

"У меня от тебя голова болит".

"..."

"Это потому, что ты слишком умный. Слишком умный человек - это обуза".

"Я думаю, это не тебе говорить".

"Правда?"

"Я враг или союзник? Каково ваше суждение?"

"Я воздержусь от этого".

"Воздержитесь?"

"Я не думаю, что это вопрос, о котором я должен судить. Похоже, что мастер Пё находится за пределами моей компетенции..."

"Вы, кажется, договорились о встрече с кем-то на озере Поян. Вы планируете оставить суждение на их усмотрение?"

"Ха!"

Намгун Соль вздохнула с усталым выражением лица.

За свою жизнь она встречалась со многими людьми, но никогда не встречала такого человека, как Пё Воль, который мог бы докопаться до сути вещей всего лишь несколькими словами в разговоре.

С ним было сложно иметь дело.

Особенно для таких, как она, скрывающих за гламурной внешностью глубокий ум.

Намгун Соль посмотрела прямо на Пё Воля и сказала,

"На месте Хёна, которому нужна сила Канхо, я бы сначала убил мастера Пё. Мастер Пё - это существо, которое во многом усложняет жизнь людям".

"А твой человек тоже хочет получить силу Канхо?"

"Конечно, нет! А!"

непроизвольно ответила Намгун Соль, потом поняла свою ошибку и уставилась на Пё Воля.

"Как ты узнал, что у меня есть парень?"

"По твоей одежде и украшениям. Все это слишком броско для повседневного использования. Я не думаю, что такая разумная женщина, как вы, будет одеваться так, чтобы просто так покрасоваться. Есть только одна причина, по которой женщина может быть не в своей тарелке".

"Это из-за мужчины?"

"Разве нет?"

"Я думаю, что тебе больше подошла бы профессия гадалки, чем мастера боевых искусств".

"Я расцениваю это как комплимент".

"Это комплимент, но у меня есть просьба".

"..."

"Пожалуйста, не используйте Вола. Он хороший мальчик. Он полон рыцарства, и если он будет продолжать расти в том же духе, то может стать гигантом в Канхо".

"У меня тоже есть просьба".

"Какая?"

"Я бы хотел, чтобы ты не вмешивался в его жизнь".

"..."

"У него и так все хорошо, я просто беспокоюсь, что ваше излишнее внимание может стать для него ядом".

"Фу! Вы не даете ни дюйма. Ладно, больше ничего лишнего говорить не буду".

В итоге Намгун Соль сдалась, понеся лишь потери.

Но одно она поняла точно.

Он прекрасно владеет боевыми искусствами, но вот чего мне следует опасаться больше всего, так это его глубоких мыслей".

Она не боялась мужчин с сильным боевым искусством. Но она опасалась тех, у кого были сильные мысли. И наконец, она боялась тех, кто был одновременно силен в боевом искусстве и глубок в мыслях.

Пё Воль относился именно к таким.

По мере того как она смотрела на него, ее глаза становились все более настороженными.

"Что ты здесь делаешь?"

Неожиданно мягким голосом кто-то подошел к Пё Воль.

На мгновение на лице Намгун Соль появилось озадаченное выражение.

Все дело в том, что рядом с Пё Волем сидела женщина.

Женщина, на первый взгляд обычная, но обладающая необыкновенной пленительной красотой, была Хон Е Соль.

Хон Е Соль прижалась к Пхё Волю и посмотрела на Намгун Соль.

"О, дорогая! У нас гость".

Хон Ё Соль сделала вид, будто ничего не знает.

В глазах Намгун Соль читались настороженность и ревность.

Она поняла, какие чувства испытывает Хон Е Соль к Пё Волю.

У женщины была только одна причина для такой настороженности и ревности по отношению к другой женщине.

Это попытка не допустить, чтобы ее мужчину увезли.

Было очевидно, что Хон Е Соль рассматривает Намгун Соль как потенциальную соперницу.

Намгун Соль пристально посмотрела на Хон Е Соль. Хон Е Соль, не отступая, смотрела на Намгун Соль.

Казалось, между ними проскочили искры.

Намгун Соль спокойно сказала,

"Меня зовут Намгун Соль. А вас?"

"А! Вы - леди Намгун. А я - Хон Е Соль".

"Понятно, леди Хон".

"Но что привело леди Намгун сюда? У вас есть какие-то дела с этим человеком?"

"Дела закончены. Мне пора уходить".

"О, дорогая! Очень жаль. Я хотел еще поговорить с леди Намгун".

"Может быть, в следующий раз. Ну что ж..."

Намгун Соль с мягкой улыбкой поднялась со своего места.

Она обменялась любезностями с Пё Волем и Хон Е Соль и ушла.

Как только фигура Намгун Соль полностью исчезла, улыбка на лице Хон Е Соль тоже исчезла.

"Эта хитрая лиса..."

"Вы хорошо её знаете?"

"Как я могу не знать Тысячелетнюю Лису?"

"Тысячелетняя лиса?"

"Разве ты не знаешь? Это ее прозвище. А! Вы, должно быть, были так заняты ее лицом, что не узнали его".

В глазах Хон Е Соль появился намек на гнев, когда она уставилась на Пё Воля.

Хотя сама Хон Е Соль не считала, что это имеет смысл, она испытывала ревность.

Она знала, что у Пё Воля было много женщин.

Для мужчины с внешностью Пё Воля было вполне естественно, что женщины стекались к нему. Она тоже была одной из тех, кого так привлекал Пхё Воль.

Но она считала, что отличается от других женщин. В отличие от других женщин, которые влюблялись в Пё Воля не задумываясь, она считала, что использует его.

Поэтому она считала, что не будет ревновать, сколько бы женщин ни было у Пё Воля. Но когда она увидела, что Пхё Воль разговаривает с другой женщиной на ее глазах, ее гнев поднялся до предела.

Поэтому она нарушила запрет и открылась перед другими.

Даже в этот момент ее сердце билось гораздо быстрее обычного. Лицо раскраснелось.

Знал об этом Пё Воль или нет, но он сказал,

"Расскажите мне побольше о Намгун Соль".

"Она тебе интересна?"

"Да!"

"Правда!"

На мгновение Хон Е Соль не смогла сдержать свой гнев. Но когда она увидела холодный взгляд Пё Воля, ее гнев исчез, как ложь.

В его взгляде не было ничего от любопытства к противоположному полу.

"Вздох!"

Со слабым вздохом к Хон Е Соль вернулся рассудок.

Она открыла рот, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

"Она вторая из трех детей Намгун Югэма и единственная девочка. С юных лет она славилась своей красивой внешностью, но еще больше ее отличал глубокий ум. С ранних лет она отличалась нестандартным мышлением. Повзрослев, она обратила свое внимание на внешний мир, а не на школу тысячи киндгодмов. Возможно, она считала, что из-за Намгун Джина у нее мало шансов унаследовать школу Тысячи царств. Однако половину года она проводит за пределами школы Тысячелетия, и никто не знает, где она живет. Даже ее собственная семья не знает.

"Как интересно".

"Вот почему мы в Союзе ста рейфов с интересом следим за каждым ее шагом, но ничего не узнали, что доказывает, что она очень старается не раскрывать своего местонахождения".

"Такая целеустремленная женщина не стала бы приходить на озеро Поян без причины. Это становится все сложнее".

"Почему бы вам не покинуть это место?"

"Вы говорите обо мне?"

"Да!"

"Почему?"

"Я говорю это для твоего же блага, потому что таких, как мы, легко использовать и легко бросить. Ты знаешь, как легко быть убийцей, и как легко использовать это в качестве оправдания. Вы слишком обнаглели.

Возможно, невольно, многие следили за местонахождением Пё Воля.

В самом деле, внутри гостевого дома были люди, которые внимательно следили за разговором Пё Воля и Хон Е Соль. Они не подавали никаких знаков, но прислушивались к разговору.

Однако было очевидно, что Пё Воль использовал какой-то прием, чтобы не пропустить их голоса.

Пхё Воль оглядел гостевой дом и сказал,

"Быть незащищенным не всегда плохо".

"Что ты имеешь в виду?"

"Все приходят, чтобы найти меня в таком виде".

"..."

"Вы тоже пришли, чтобы найти меня".

"То есть ты хочешь сказать, что специально выставляешь себя напоказ?"

"Я просто говорю, что так оно и есть".

"Ха! Ты действительно загадка. Ты..."

"Я приму это за комплимент".

"Это и есть комплимент. Ты единственный человек, которого я не могу понять".

Хон Е Соль глубоко вздохнула.

Пё Воль пристально вглядывался в лицо Хон Е Соль. Затем лицо Хон Е Соль покраснело.

"Почему, что?"

"Я хотел узнать, хорошо ли ты подготовилась".

"Какая подготовка?"

"Будь осторожна, ты права, мы - идеальные люди, чтобы использовать нас в своих интересах".

"Вы теперь беспокоитесь обо мне?"

"Волнуюсь!"

"Ух ты! Я счастлива!"

Хон Е Соль преувеличивала свое счастье.

Видя ее реакцию, Пё Воль убедился, что его догадки верны.

Ее цель - крупная шишка, которую можно использовать даже в качестве оправдания.

Видно было, что Хон Е Соль тоже переживает, поэтому на несерьезные слова Пё Воля она отреагировала с преувеличением.

Это озеро будет окрашено кровью.

В глазах Пё Воля отчетливо виднелось залитое кровью озеро Поян.

Ветер хаоса уже начал дуть.

Как ветер нельзя было остановить силой человека, так и хаос нельзя было остановить искусственно.

Начавшись, он остановится только после того, как уничтожит все вокруг.

Судьба человека, попавшего в этот хаос, ничем не отличается от судьбы муравья, столкнувшегося с наводнением. Он будет сметен в одно мгновение, не успеет среагировать.

Чтобы выжить во время хаоса, недостаточно быть бдительным.

Сначала нужно разобраться в потоке хаоса и мудро отреагировать на него.

Хотя мы часто отождествляем эти понятия, мудрость и хитрость - две разные вещи.

Умные живут ради сиюминутной выгоды, а мудрые видят дальше.

Пё Воль надеялся, что Хон Е Соль обладает такой мудростью.

Намгун Соль двигалась спокойно.

Даже среди бесчисленного количества людей она обладала потрясающей красотой, притягивающей взгляд.

Бесчисленное количество мужчин было привлечено ее красотой, но ни один из них не смог подойти к ней.

Все они были заблокированы неизвестными мастерами боевых искусств.

Мечи Снежного Цветка

Эта группа была сформирована последователями Намгун Соль.

Они были слепо преданы ей, очарованы ее идеалами и красотой. По приказу Намгун Соль они были готовы броситься в адское пламя.

Мечи Снежного Цветка замаскировались под обычных людей и сопровождали ее. Казалось, что она движется одна, но на самом деле они расположились вокруг Намгун Соль, преграждая путь подозрительным людям или тем, кто имел дурные намерения.

"Ух!"

"Ах!"

Из разных мест доносились стоны людей, покоренных мечами "Снежный цветок".

Намгун Соль даже не смотрела на них и продолжала идти.

К ней подошел мужчина.

Он был обычным человеком с острыми глазами, но обладал необыкновенным духом. От него исходила ледяная аура, от одного взгляда на которую кровь стыла в жилах.

Это был Ан Чжи-сан, лидер Мечей Снежного Цветка.

Ан Чжи-сан был мастером быстрого боя на мечах и объявил себя страстным последователем Намгун Соль, влюбившись в нее.

Из всех ее последователей он был самым сильным, поэтому вполне естественно, что он стал мастером мечей "Снежный цветок".

Ан Чжи-сан спросил Намгун Соль,

"Ты в порядке?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Кажется, тебе не по себе".

"Именно так. Я неважно себя чувствую".

"Он нарушил Ваше настроение?"

"А если так?"

"Давайте я сразу разберусь с этим..."

"Простите, но это не тот, с кем может справиться Лидер Ан".

На мгновение лицо господина Ан Чжи ожесточилось.

Это было вызвано тем, что его гордость была задета.

Намгун Соль посмотрела на Ан Чжи Сана и холодно улыбнулась.

"Почему ты думаешь, что я лгу?"

"Нет, не вру".

"Поверь мне. Он самый опасный человек, которого я когда-либо видела".

"Настолько?"

"Более чем. Если вы затеете с ним ссору без причины, может стать еще хуже. Так что не связывайся с ним без моего разрешения".

"Понял."

"Вместо этого проверь женщину, которая была с ним".

"Вы имеете в виду женщину по имени Хон Е Соль?"

"Да. У меня плохое предчувствие на ее счет".

"Понятно. Я проведу расследование".

"Спасибо."

"Вовсе нет. Просто отдавайте нам приказы в любое время. Мы готовы отдать жизнь за Намгун Соль".

Выражение лица господина Ан Чжи, когда он смотрел на Намгун Соль, было полным решимости. Намгун Соль улыбнулась ему.

Ан Чжи-сану этого было достаточно.

Он поклонился Намгун Соль и ушел.

Намгун Соль некоторое время смотрела в ту сторону, где он исчез.

Ан Чжи-сан был способным человеком.

Он был не только силен в боевых искусствах, но и умел собирать информацию, что делало его полезным во многих отношениях.

Именно поэтому Намгун Соль взял его к себе в помощники.

Намгун Соль пошла дальше.

Ее целью была небольшая усадьба к северу от озера Поян.

Говорили, что оно небольшое, но по размерам оно не уступало трем или четырем большим особнякам, вместе взятым.

У входа в усадьбу стояла охрана.

При появлении Намгун Соль они подняли руки, чтобы остановить ее.

"Стойте!"

Намгун Соль послушно остановилась. Тогда к ней подошел охранник, который, судя по всему, был начальником.

"Это место открыто не для всех. Пожалуйста, сначала назовите себя".

"Намгун Соль".

"Намгун?"

"Я старшая сестра Нам Гун Воля. Скажите ему, что я здесь".

"Вы действительно сестра Нам Гун Воля?"

"Мне незачем лгать. Когда Воль выйдет, правда станет ясна. Просто дайте ему знать".

"А, понял".

Охранник, ошеломленный присутствием Намгун Соль, поспешил внутрь.

Через некоторое время охранник снова появился с Нам Гун Волем.

"Сестра!"

Нам Гун Воль смотрел на Намгун Соль с растерянным выражением лица.

Он никак не ожидал, что Намгун Соль придет сюда.

"Давно не виделись".

"Как ты нашла это место?"

"Ты собираешься оставить меня на улице?"

"Нет, пойдемте в дом".

Нам Гун Воль повел Намгун Соль внутрь.

Как только они вошли в поместье, Намгун Соль острыми глазами осмотрела внутреннее убранство.

Здесь можно было увидеть множество мастеров боевых искусств.

Большинство из них были молоды и неопытны.

Они были полны страсти, но при этом неуклюжи во всем.

Это была главная база Зала Серебряного Лотоса.

Несмотря на то, что они объединились под именем Зала Серебряного Лотоса, большинство боевых мастеров еще не привыкли к такой организованной жизни. Поэтому многие вещи были неорганизованными и непоследовательными.

Однако для Намгун Соль все это было настоящим сокровищем.

Коллекция драгоценных камней, которые, будучи еще необработанными, могут быть отполированы до блеска.

Оглядев усадьбу, Нам Гун Воль углубилась в свои мысли.

Нам Гун Воль, не зная о таких фактах, провел Намгун Соль в свою резиденцию.

"Присаживайтесь, у меня для вас только чай, вы не против?"

"Все в порядке! Я пришла сюда не за едой".

Намгун Соль села и ответила.

Нам Гун Воль лично поставил воду на плиту и приготовил чай.

Намгун Соль наблюдала за всем этим, не отрываясь.

Наконец, когда чай был готов, она открыла рот.

"Ты уже привыкла к этому".

"Что?"

"Я помню. Раньше ты даже не мог нормально приготовить чай своими руками".

"Правда?"

"Действительно, люди растут только тогда, когда играют в большой воде".

"Просто заварить чай..."

"Я говорю не о чае".

"А... ты имеешь в виду зал Серебряного Лотоса".

"Точно! Я и представить себе не мог, что вы создадите такую организацию, как Зал Серебряного Лотоса."

"Я не создавал ее".

"Но вы ее возглавили. Вот что важно".

"Ху!"

вздохнул Нам Гун Воль, усаживаясь за стол после заваривания чая. Затем он посмотрел прямо на Намгун Соль.

"Вы пришли сюда не только для того, чтобы увидеть мое лицо".

"Я видел твое лицо бесчисленное количество раз, в этом нет ничего нового".

"Верно! Ты не из тех, кто приходит без причины".

"Если такие люди, как мы, передвигаются без причины, то это пустая трата времени".

После ответа Намгун Соль атмосфера стала холодной, а выражение лица Нам Гун Воль ожесточилось.

Она с детства была чужаком.

Она никогда не вмешивалась во внутренние дела Школы Тысячи Королевств и строила свой собственный мир.

Люди называли ее необычной, но Нам Гун Воль понимала ее.

Она знала, что в Школе Тысячного Царства для нее нет никаких возможностей.

Ее старший брат и руководитель Намгун Джин был таким же жадным до власти, как и ее отец. Он не позволял своим братьям проявлять ни малейшей жадности к его власти.

Намгун Соль знала это с юных лет и оставила попытки добиться чего-либо в Школе Тысячного Царства.

С тех пор она постоянно выходила на улицу.

С тех пор она всегда была снаружи, но никогда не отказывалась от того, что могла получить изнутри.

Она занималась всем, что ей было позволено делать в Школе Тысячного Царства, - боевыми искусствами, ментальными техниками и духовной медициной. В остальном она жила снаружи.

О том, чем она занималась и как жила, знали очень немногие.

Намгун Югём, ее отец, и Намгун Джин могли знать. Нет, наверняка знали. Просто они не стали делиться информацией с Намгун Волем.

Они были очень осторожными людьми. И Намгун Соль была очень похожа на них.

Поэтому Нам Гун Воль не мог успокоиться, даже впервые увидев Намгун Соль.

"Итак, что привело тебя к моему брату?"

"Зал Серебряного Лотоса, говорите? Собрание, которое вы возглавляете..."

"И что же?"

"Есть ли у тебя планы по передаче Зала Серебряного Лотоса?"

"О чем ты говоришь, сестра!"

"Не нужно так повышать голос. Я делаю тебе предложение, и только от тебя зависит, примешь ты его или нет".

Нам Гун Воль почувствовал, что его кровь застыла от холодных слов Намгун Соль.

Это не было похоже на разговор между братьями и сестрами.

"Так кому вы хотите, чтобы я передал его - сестре или кому-то другому?"

"Тебе не нужно это знать. Тебе просто нужно принять решение".

"У тебя действительно свой путь, сестра. Даже уличные торговцы не торгуют так безжалостно.

Торговля основана на том, чтобы показать друг другу карты".

"В общем-то, так оно и есть".

"То есть вы хотите сказать, что это не общий случай?"

"Тот факт, что я вмешался, не является общим случаем".

"Вау! Вы все еще поступаете по-своему".

"Уберите эмоции из уравнения, потому что именно вы проиграете, если внесете в сделку ненужные эмоции".

"Я отказываюсь".

"Я же просил тебя не вмешивать в это эмоции".

"Я сделал все возможное, чтобы их не было".

угрюмо ответил Нам Гун Воль. Намгун Соль пристально посмотрела на него.

Поединок взглядов между братьями и сестрами продолжался долгое время.

Оба они были волевыми и не прогибались под других, и не было причин проигрывать первым, даже своим кровным родственникам.

Намгун Соль встала и сказала,

"Хорошо! Давайте поговорим в следующий раз".

"Но я уже ответил".

"Ты ведь даже не лидер Зала Серебряного Лотоса, верно?"

"Тогда зачем ты спрашиваешь?"

"Мне нужно знать ваше мнение, чтобы эффективно решать проблему".

"Под чьим началом ты так хочешь работать?"

"На кого, черт возьми, вы так хотите работать?"

"Или вы пытаетесь кем-то манипулировать?"

"Whoa! Это немного грубо."

"Это вовсе не грубо. Сурово то, что ты внезапно появился".

Несмотря на слова Нам Гун Воля, выражение лица Намгун Соль ничуть не изменилось.

"Все равно подумай об этом хорошенько".

"Сколько бы времени ни прошло, мое решение не изменится. То же самое касается и лидера, и других людей".

"Это мы еще посмотрим. Я уезжаю. Если передумаешь, всегда сможешь вернуться".

Намгун Соль сказала все, что хотела сказать, и ушла.

Он потерял дар речи от ее непреклонного поведения.

"Кто же она такая? Та, кто передвинул эту ведьму.......".

＊＊＊

Когда Пё Воль открыл глаза, Хон Е Соль уже не было.

Как обычно, они страстно исследовали друг друга. После такой роскошной ночи она ушла, как ни в чем не бывало.

Хон Ё Соль безумно хотела Пё Воля, и Пё Воль исправно выполнял ее желания.

Она была более страстной, чем обычно.

Пё Воль понимал, что это значит.

День казни не за горами".

Пхё Воль встал с кровати и оделся.

Он догадывался, где может быть Хон Е Соль.

Возможно, она находится в мастерской, которую он посещал. Если бы он пошел туда сейчас, то, возможно, смог бы ее увидеть. Но Пё Воль не мог.

Они оба были взрослыми людьми.

И у них у обоих была своя четко определенная территория.

В глазах окружающих их жизнь была небезопасной, но они жили на своих условиях.

Он не мог вмешиваться, если она не просила о помощи.

Дальнейшее вмешательство было бы оскорблением ее жизни.

Пё Воль отбросил беспокойство за Хон Ё Соль.

Сейчас у него не было времени на обдумывание дальнейших действий.

Он достал призрачный клинок и положил его на землю.

Когда на душе было неспокойно, он больше всего любил полировать свое оружие.

С тех пор как его успехи в использовании Нитей Жатвы Душ и Нитей Змеиной Ци стали стремительно расти, в последнее время ему не приходилось часто пользоваться этим оружием. Но это не отменяло того факта, что это по-прежнему было хорошее наступательное оружие.

Пё Воль стал осторожно протирать призрачный клинок сухой тканью.

Довольно большое рыболовное судно направлялось на другой берег озера Поян.

Многие рыболовецкие суда, ведущие лов рыбы в озере Поян, довольно большие. Однако рыбацкие лодки редко пересекают озеро. Озеро настолько велико, а рыбы в нем так много, что нет смысла переправляться на другой берег.

То, что они отправились на другой берег, когда могли бы просто порыбачить на соседнем берегу, доказывает, что причина была в другом.

"Кого, черт возьми, вы хотите, чтобы я привел, черт возьми!"

на палубе ворчал мужчина с мрачным выражением лица.

Его звали Ли Гу Ёль, и внешне он напоминал смесь крысы и рыси.

Ли Гу Ёль был верным слугой Чун Чхоль Вона, лидера Палаты Кровавого Муравья.

На его лице читалось недовольство, пока лодка направлялась к месту назначения.

Он готов был выполнить любой приказ Чхоль Вуна, но не хотел браться за это задание.

Ведь совсем недавно он напал на корабль, принадлежащий торговой группе Чже Вона, и чуть не лишился жизни.

Он доверял воинам поместья "Гора дождя", но из-за внезапного вмешательства Пё Воля ему пришлось прыгнуть в воду, чтобы спасти свою жизнь.

Однако ему и его подчиненным повезло.

В живых не осталось ни одного воина из поместья Дождевой горы. Даже сейчас он содрогался от воспоминаний.

Все воины, напавшие вместе с ним, получили серьезные повреждения психики. Они были запуганы нечеловеческим боевым искусством Пё Воля.

Хотя они считали себя крепкими выжившими, потерявшими страх, но того, что показал им Пё Воль, было достаточно, чтобы поселить страх в их сердцах.

После тяжелого опыта, полученного на корабле, Ли Гу Ёль и его подчиненные не хотели больше плыть на корабле. Однако им ничего не оставалось, как подчиниться приказу Гын Чхоль Вона и отправиться к месту назначения на другой лодке.

Местом назначения оказался небольшой причал на другом берегу озера.

На безымянном причале их ждали более десятка человек.

Каждый из них был одет в глубокий капюшон, скрывающий лицо.

От всех их тел исходила жуткая аура.

Черт побери!

лицо Ли Гу Ёля исказилось от неприятного ощущения.

Это была естественная реакция, ведь когда он чувствовал себя так, всегда происходило что-то плохое.

Однако Ли Гу Ёль заставил себя улыбнуться и произнес заранее заготовленные кодовые слова.

"Это вы пришли собирать красные цветы?"

"Это вы вышли из муравьиного гнезда, чтобы встретить нас?"

"Именно так".

Когда все было сказано, Ли Гу Ёль вздохнул с облегчением.

Он отдал приказ своим людям.

"Опустить борт".

"Есть!"

Его подчиненные поспешно опустили доску на причал. Но не успела она коснуться земли, как на лодку запрыгнули люди в капюшонах.

Как только он увидел их движения, он понял.

"Они все мастера.

И дело не только в том, что они легко забрались на высокую палубу.

Дело в том, что лодка вообще не двигалась, хотя на палубе одновременно находились десятки людей.

Люди с такими навыками цигун не могли быть обычными воинами.

Человек, похожий на лидера, обратился к Ли Гу Ёлю.

"Пойдемте".

"Да!"

ответил Ли Гу Ёль, подавая знак своим подчиненным уходить.

Подчиненные быстро задвинули доску и полностью развернули парус.

Парус, наполненный ветром, понес лодку к другому берегу.

Когда причал перестал быть виден, воины, находившиеся в лодке, сняли капюшоны.

"Фух! Теперь кажется, что мы можем жить".

"Ты прав".

Люди, снявшие капюшоны, оказались стариком и девятью молодыми воинами.

У старика была стильная борода, и он больше походил на ученого, чем на воина.

Его звали Но Кан Хён.

Его прозвище - Ученый Семи Мудрецов.

В молодости он был больше известен как ученый, чем как мастер боевых искусств, а с возрастом, гармонично сочетая оба аспекта, завоевал восхищение многих людей.

Все девять молодых воинов были его учениками.

Они получили его учение в раннем возрасте и преуспели как в литературе, так и в боевых искусствах.

Один из учеников осторожно спросил у Седьмого Мудреца.

"Но неужели нам обязательно туда идти? Я не понимаю, почему ты принял приглашение молодого мастера Чжана?"

"Разве он не сказал, что у него есть важная просьба?"

"Даже если так, разве он не должен был прийти к вам?"

"Я слышал, что на озере Поян ситуация хаотичная. Наверное, он вызвал нас, потому что не мог уехать. Мы должны это понимать".

"Но всё же..."

"Джинбом!"

"Да, учитель."

"Я знаю, о чем вы думаете. Но не все в мире всегда идет по нашему пути. Если это делается ради великой цели, то мы должны действовать, даже если это означает некоторые потери. Так что больше не упоминайте эту тему.

"Понятно, учитель!"

Ученик, выразивший своё недовольство, склонил голову и закрыл рот.

Он не считал нужным поднимать этот вопрос после слов учителя.

Могут ли возникнуть проблемы?

Он понимал, что ситуация на озере Поян была хаотичной.

Напряженная атмосфера была очевидна. Он был встревожен, но, зная репутацию Ученого Семи Мудрецов, чувствовал себя несколько успокоенным.

Ученый Семи Мудрецов был человеком, которого уважали независимо от его политических взглядов.

Его справедливый характер и щедрость по отношению к менее удачливым были хорошо известны в Канхо.

Кроме того, он обладал исключительными навыками в боевых искусствах, ведь ему довелось сразиться с огромным количеством злых людей. Многие восхищались им за это.

В молодости ученый Семи мудрецов пользовался большой благосклонностью усадьбы Дождевой горы. Поэтому он охотно принял приглашение Чжан Хо Ена и направился в хаотичную зону озера Поян.

"Если они просят меня выступить посредником между Залом Серебряного Лотоса и Залом Золотого Неба, то как я могу не пойти?"

"Странно, что они просят вас, мастер, быть посредником".

"Что же тут странного? Не думаете ли вы, что они решили, что я легко смогу стать посредником, ведь у меня есть связи и с поместьем Драконьей горы, и со школой Тысячного царства?"

"Да, это так, но..."

Ученый Семи Мудрецов всю жизнь путешествовал по миру и занимался правосудием.

В результате у него появилось множество связей с влиятельными группировками Канхо.

Среди них были поместье Драконьей горы и школа Тысячи королевств.

Глава поместья Драконьей горы Юн Гёмсан и глава школы Тысячного царства Намгун Юггеом относились к нему как к близкому другу.

Как бы ожесточенно ни сражались в озере Поян Зал Золотого Неба и Зал Серебряного Лотоса, они не могли игнорировать его, если он вступал в посредничество.

Влияние Ученого Семи Мудрецов на Канхо было немалым.

Он посмотрел на бескрайние просторы озера Поян и сказал,

"Если подумать, мастер Чжан из поместья Дождливой горы тоже необычный человек. Он попросил меня о посредничестве. Может быть, он не хочет еще больше усугублять проблему?"

"Хозяин Чжан, может быть, и выдающаяся личность, но не похоже, чтобы он был абсолютно справедливым человеком".

"На каком основании вы так говорите?"

"Это всего лишь мое личное мнение, основанное на слухах, которые я слышал".

"Ха! Это большая проблема. Судить о ком-то так строго, основываясь лишь на слухах".

"Но..."

"Закрой рот".

"Да!"

Ученик наконец-то закрыл рот.

Его глаза, смотревшие на своего учителя, были наполнены жалким светом.

Несмотря на то, что ученый Семи Мудрецов был уважаемой фигурой в Канхо, он был слишком наивен и легко поддавался манипуляциям.

Чжан Хо Ен, должно быть, послал за моим господином не с чистыми намерениями".

Ученик с подозрением отнесся к намерениям Чжан Хо Ена, вызвавшего их в это место. Но он не мог ничего больше сказать, когда его учитель так упрямо реагировал.

Несмотря на конфликт между мастером и учеником, лодка продолжала двигаться вперед. Паруса, наполненные ветром, заставляли лодку двигаться с большой скоростью.

Не успели они оглянуться, как лодка оказалась на середине озера Поян.

Куда бы они ни смотрели, они видели только горизонт. Это был момент, когда они по-настоящему ощутили, что озеро Поян - такое же большое, как море.

Неподалеку несколько лодок ловили рыбу раскинутыми сетями.

В одной из них кто-то лежал, ничего не делая.

Все это вместе взятое создавало живописную картину.

Это был удивительно спокойный момент.

"Удивительно!"

Ученый Семи Мудрецов восхитился живописным зрелищем.

Больше всего его тронули огромные облака, нависшие над водой. Голубая вода, небо и грохочущие между ними облака напоминали ему дракона.

Всю жизнь он странствовал по Канхо, совершил бесчисленное множество рыцарских подвигов, но никогда не видел пейзажа, который бы так глубоко его тронул.

Ученый Семи Мудрецов был очарован открывшимся перед ним пейзажем.

Его ученики чувствовали то же самое.

"Я слышал, что озеро Поян похоже на маленькое море, и оно, безусловно, соответствует своему названию".

"Действительно, от одного взгляда на него у меня становится тепло в груди".

"Это замечательно".

Чувства учеников ничем не отличались от чувств семи мудрецов.

Ли Гу Ёль втайне посмеивался над ними.

Идиоты! Что такого особенного в этом пейзаже?

Может, для семи мудрецов это и уникальное зрелище, но для Ли Гу Ёля, всю жизнь прожившего в окрестностях озера Поян, это просто скучное повторение одного и того же пейзажа.

Ему показалось жалким, что ученый Семи Мудрецов и их группа так суетятся вокруг обыденного пейзажа.

Ученый Семи Мудрецов залюбовался пейзажем и подошел к корме.

Ли Гу Ёль крикнул семи мудрецам.

"Будь осторожен. Если ты сделаешь неверный шаг, то упадешь в воду".

"Хе-хе! Не волнуйся".

Семь мудрецов рассмеялись и пошли дальше.

Он стоял на палубе и всем телом вдыхал ветер.

Давненько он не испытывал такого освежающего ощущения.

"Му-су, интересно, как поживает мой друг. Если мы встретимся в этот раз, то должны будем пить и отдыхать три дня и ночи".

Его друг жил на горе Пэкунсан, за сотни миль от озера Поян. Ученый Семи Мудрецов прислал ему письмо с приглашением встретиться на озере Поян. От этого ему стало еще легче.

"У меня есть предчувствие, что все пройдет хорошо..."

Внезапно слова Ученого Семи Мудрецов прервались.

Он увидел, что к нижней стороне лука прицепилось нечто, напоминающее паука.

Он не сразу понял, что этот предмет, на первый взгляд похожий на водяного паука, на самом деле человек.

Это был человек, одетый в черное одеяние боевых искусств.

Он спрятал свое тело под плавно изогнутым луком.

В этот момент человек поднял голову и посмотрел на Ученого Семи Мудрецов.

"Что?"

Как только он увидел его безэмоциональные глаза, у Семи мудрецов возникло плохое предчувствие.

Ух!

В этот момент черная фигура, висящая на луке, подбросила что-то в воздух.

Это была жемчужина размером с детский кулачок.

Хлоп!

Жемчужина взорвалась в воздухе, и из нее повалил черный дым.

Черный дым быстро скрыл от глаз всех, кто находился на лодке.

"Что это?"

"Это засада".

удивленно воскликнули ученики Семи мудрецов.

Они бросились к месту, где на палубе стояли семь мудрецов, но черный дым мешал им быстро передвигаться.

"Проклятье!"

"Учитель!"

Ученики Семи мудрецов Шолара взмахнули мечами, создав порыв ветра.

Ух!

Поднялся сильный ветер, но его было недостаточно, чтобы сдуть черный дым.

"Как ты смеешь, убийца..."

Взмах!

Из черной дымки послышался гневный крик Ученого Семи Мудрецов и взмах его меча.

"Учитель! Вы в порядке?"

"Этот дым... кашель!"

Ученики семи мудрецов не могли остановиться от кашля.

Черный дым был не простым облаком, а смешанным с различными веществами, мешающими дыханию.

Даже при нескольких вдохах они чувствовали удушье и сдавливали грудь.

Кланг!

В этот момент из черной дымки донесся звук сталкивающегося оружия.

Ученики утешились тем, что Ученый Семи Мудрецов все еще держится. Они и подумать не могли, что их учитель будет убит простым наемным убийцей.

Ведь боевое мастерство их учителя было слишком велико, чтобы потерять жизнь из-за простого убийцы.

Они не сомневались, что ученый семи мудрецов быстро расправится с убийцей.

И тут случилось.

"Аргх!"

Внезапно раздался пронзительный крик.

Ученики поняли, что это крик Ученого Семи Мудрецов.

"Учитель!"

"Проклятье!"

Теперь уже не было времени беспокоиться о черном дыме.

Они протиснулись сквозь дым и двинулись вперед. Там они увидели семь мудрецов, стоящих на коленях на земле.

Перед ним стоял одетый в черное убийца в маске.

С меча в руке убийцы капала кровь, предположительно принадлежавшая семи мудрецам.

Голова семи мудрецов медленно опустилась.

Он умирал.

"Учитель!"

"А-а-а!"

Ученики набросились на убийцу как бешеные. Но убийца ловко уворачивался от их ударов и пытался нырнуть в воду.

В этот момент ситуация изменилась.

"Посмотри на это. Ты был ассасином?"

Слабый голос сопровождал мощный снаряд, который летел в сторону ассасина из маленькой лодки неподалеку.

Треск!

"Ух!"

Убийца был поражен снарядом и упал в воду.

Убийца Хон Е Соль внезапно почувствовала головокружение.

Как будто по всему телу ударили огромным железным молотом. Удар был настолько сильным, что она на мгновение перестала дышать.

Ей не нужно было смотреть, чтобы понять это.

Не нужно было видеть, чтобы понять, что она получила серьезные внутренние и внешние повреждения.

Кровь все еще текла из ее губ.

Что случилось?

Перед нападением она тщательно проверила все возможные угрозы.

Это была подготовка не одного и не двух дней.

Ученый Семи Мудрецов был отнюдь не простым противником.

Его боевые искусства были одними из лучших в Канхо. Чтобы убить такого человека, как он, она должна была быть полностью готова.

Именно поэтому в мастерской с помощью Ли Мён Хака был создан дротик "Темная молния".

В нем содержалась смесь кислотных ядов и соленых трав, так что если кто-то сделает глоток, то внутренности рассыплются и дышать станет невозможно.

Это была не единственная подготовка.

Она узнала, где находится лодка Кровавой муравьиной палаты, и с самого рассвета следила за ней. На помощь ей пришла мастерская Ли Мён Хака.

Она прижалась к днищу лодки, как к скале.

Даже когда корабль отчалил с семью учеными мудрецами на борту, она упорно держалась. Она ждала подходящего момента.

К счастью, предсказанный маршрут корабля не отклонился от ее прогноза. Единственное, чего она не ожидала, так это поведения семи мудрецов.

Она не ожидала, что он заглянет под нос корабля.

Из-за этого ее укрытие было обнаружено, и ей ничего не оставалось, как использовать Дротик Темной Молнии, чтобы устроить на него засаду.

Ситуация была не из лучших, но, к счастью, дротик сработал, и она смогла его убить.

Теперь ей оставалось только бежать. Но тут ее настигла неожиданная атака.

Хон Е Соль затаила дыхание и посмотрела на воду.

Она увидела дно лодки, в которой находился Ученый Семи Мудрецов.

Затем она увидела, что лодка раскачивается.

Человек, бросивший снаряд в Хон Е Соль, взлетел в воздух и приземлился на лодку с учениками Семи Мудрецов.

Она чувствовала, как его взгляд изучает глубины под водой.

Хон Е Соль почувствовала, как по всему телу побежали мурашки.

Что?

Она находилась глубоко под поверхностью озера Поян.

Даже если бы вода в озере Поян была кристально чистой, человеческий глаз не смог бы найти ее на такой глубине. Однако воин, бросивший в нее снаряд, казалось, сканировал глубину под поверхностью с удивительным зрением, как бы бросая вызов здравому смыслу.

Возможно ли это вообще?

И тут это случилось.

Взмах!

Полоса энергии меча пронзила воду и упала прямо в воду.

Хон Е Соль быстро развернула технику спасения в воде и покинула свое место.

Треск!

Сразу же после этого в том месте, где она только что находилась, раздался взрыв.

Ух!

Последствия взрыва поглотили Хон Е Соль.

Хон Е Соль захлестнуло бурлящей водой и отбросило примерно на десять метров от того места, где она стояла. Но она не могла успокоиться.

Ух!

В то место, где она стояла, полетел еще один снаряд.

Газ!

Бум!

Хон Е Соль едва успела увернуться от снаряда. Но ситуация складывалась не лучшим образом.

Противник на лодке, похоже, обладал удивительной способностью определять ее местоположение.

Как бы хорошо она ни умела дышать под водой, она не могла оставаться под водой вечно.

Будучи человеком, она дойдет до предела и вынуждена будет высунуть голову из воды, чтобы вздохнуть.

Кто на земле?

Обычные снаряды могли только ударить в поверхность воды, но не пробить ее. Однако снаряды, выпущенные неизвестным существом, пробили поверхность воды и взорвались прямо в том месте, где находилась Хон Е Соль.

Это было непостижимое для Хон Е Соль проявление силы и точности.

Насколько она знала, в округе не было никого, кто обладал бы такими необычными способностями.

У меня плохое предчувствие.

Может быть, именно поэтому она так жаждала объятий Пё Воля.

Загнанный в угол, Пё Воль был первым, кто пришел ей на ум.

Я должна выжить.

Она собрала все свои силы и применила технику подводного плавания.

Хон Е Соль плыла в быстром темпе. Однако лодка с семью мудрецами быстро плыла за ней.

Это означало, что они внимательно следили за ее передвижением.

Как хищник, человек на лодке загнал Хон Е Соль в угол.

Наконец, Хон Е Соль достигла предела.

Она больше не могла сдерживать дыхание.

В конце концов, Хон Е Соль пришлось принимать решение.

Она быстро всплыла на поверхность.

Местом, куда направилась Хон Е Соль, оказалась рыбацкая лодка, работавшая неподалеку.

Всплеск!

Из воды вынырнул человек, и рыбаки, работавшие на лодке, от неожиданности пригнулись.

"Ой!"

"Что происходит?"

Не обращая внимания на взгляды рыбаков, Хон Е Соль глубоко вздохнул и посмотрел на лодку, в которой находились семь мудрецов.

"Ты вылезла, убийца!"

Воин, напавший на нее, стоял на носу лодки.

Это был щеголеватый молодой человек с закрученными назад волосами.

Мужчина лет двадцати с суровым видом и свежей улыбкой держал в руке меч, который плавно изгибался.

Он был гораздо длиннее обычного меча.

Как только Хон Е Соль увидела мужчину, она почувствовала тяжесть в груди. Взгляд мужчины душил ее.

Неужели в Канхо есть кто-то подобный?

Она не знала, кто это, но, по крайней мере, он не был кем-то из информационного окружения Хон Е Соль.

Мужчина пристально посмотрел на Хон Е Соль и спросил,

"По чьему приказу ты убил учёного семи мудрецов? Убийца!"

"..."

"О! Ты будешь молчать?"

Мужчина показал свои белые зубы и рассмеялся.

"Лев?

На мгновение Хон Е Солю показалось, что огромный лев оскалил зубы и расхохотался.

Ух!

В этот момент в ее сторону полетел страшный снаряд.

Времени на раздумья не было.

Хон Е Соль снова нырнула в воду.

Страшный снаряд пролетел мимо ее головы. Но на рыбацкой лодке не осталось ни царапины.

Мужчина умело управлял снарядом, чтобы не повредить лодку.

Мастер боевых искусств из ортодоксальной фракции.

Эта черта была характерна для мастеров боевых искусств ортодоксальной фракции. Кроме него, лишь немногие мастера умели так точно управлять снарядами, особенно в его возрасте.

Хон Е Соль почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь.

Несмотря на то, что она долгое время была ассасином, ей еще не доводилось сталкиваться с подобным противником.

Бум!

Снаряд упал на то место, где она находилась.

Хон Е Соль сильно прикусила губу.

Губы разошлись, и из них хлынула кровь.

Я не могу так больше.

Обычными приемами ей было не отделаться от противника.

Нужно было что-то более экстремальное.

Любое искусственное движение мешало бы волнам. Было ясно, что противник не мог не заметить таких тонких изменений.

Хон Е Соль зашла поглубже в воду.

К счастью, озеро Поян было очень глубоким.

Проблема заключалась в том, что чем глубже она погружалась, тем сильнее ощущалось давление.

В обычных условиях она бы долго не выдержала, и ей пришлось бы всплыть.

Но у Хон Е Соль была техника, которой она доверяла.

Это была Техника Призрачной Смерти.

С помощью этой техники тело становилось похожим на мертвое. Если бы она воспользовалась этой техникой, никто не смог бы узнать ее присутствие.

Единственным недостатком было то, что во время использования техники она не могла произвольно двигать своим телом.

Пё Воль могла свободно двигаться, используя технику "Призрачная смерть", но ее навыки были далеки от уровня Пё Воль.

Пользуясь техникой "Призрачная смерть", девушка плыла по течению.

＊＊＊

"Посмотрите на это. Она вдруг стала совершенно не в себе".

The man muttered as he looked at the lake.

Мужчина пробормотал, глядя в озеро. Еще минуту назад он ясно ощущал ауру убийцы, и чем больше она боролась, тем сильнее становилось ее присутствие. Но теперь она полностью исчезла.

Оставалась только одна возможность.

"Это хорошо, ты думаешь использовать свои трюки для побега".

Мужчина присел на нос и внимательно наблюдал за течением воды.

Хотя на первый взгляд вода казалась совершенно неподвижной, в озере было определенное течение.

У этого человека хватало зрения и ума, чтобы понять, как течет вода в огромном озере.

Он приказал Ли Гу Ёлю,

"Возьмите лодку вон там".

"Простите, но кто вы?" - осторожно спросил Ли Гу Ёль.

настороженно спросил Ли Гу Ёль.

Этот человек изначально не был на лодке.

Это был человек, который перепрыгнул с соседней лодки.

С точки зрения Ли Гу Ёля, он был не более чем незваным гостем.

Проблема заключалась в том, что его мастерство владения боевыми искусствами не поддавалось никакому воображению.

От случайного взмаха меча полулунный клинок пробил поверхность воды и взорвался в глубине.

Ли Гу Ёль впервые видел воина, владеющего столь удивительной техникой владения мечом. В его глазах отразились растерянность и страх.

То же самое было и у учеников семи мудрецов, которые погибли от рук убийцы.

Они еще не успели оплакать смерть своего учителя и с большой опаской относились к внезапно ворвавшемуся человеку.

Они были обычными людьми, которые учились у выдающегося мастера боевых искусств, Ученого Семи Мудрецов.

Конечно, они сразу поняли, что тот владеет необычными боевыми искусствами.

В такой силе не посмел бы быть уверенным даже ученый семи мудрецов при жизни.

Главный ученик семи мудрецов шагнул вперед и обнял мужчину.

"Спасибо за помощь. Я - Гун Чжи Пё, главный ученик Семи мудрецов. Могу ли я узнать ваше почтенное имя, господин? Я непременно отплачу вам за эту доброту".

"Доброта? Какую доброту? Мы еще даже не поймали убийцу. Прибереги свою благодарность до того момента, когда мы ее поймаем".

"Но все же..."

"Кстати, а тот ученый из семи мудрецов был тем, на кого напал ассасин? Очень жаль, ведь он был дворянином Канхо".

Мужчина выглядел искренне сожалеющим.

Если бы он заметил передвижения убийцы раньше, то смог бы предотвратить печальный исход.

Его появление в этом районе было случайным.

Ему нужно было побыть одному.

Поэтому он оставил лодку на плаву и прилег подумать.

Лодка, мягко покачивающаяся на спокойном озере, была идеальным местом для размышлений.

В раздумьях он уснул.

Вдруг с соседней рыбацкой лодки послышался шум.

Увидев, что Семь мудрецов погибли от рук убийцы, мужчина без раздумий бросился в бой.

Ему была хорошо известна репутация Ученого Семи Мудрецов.

Его смерть могла привести к большим беспорядкам в Канхо. Поэтому он должен был во что бы то ни стало поймать убийцу.

Необходимо было выяснить, кто нанял убийцу, чтобы предотвратить дальнейший хаос.

Гон Чжи Пё снова обратился к мужчине.

"Пожалуйста, назовите ваше почтенное имя, господин".

"Цок!"

"Хотя мы не смогли предотвратить смерть нашего господина из-за отсутствия у нас способностей, мы не неблагодарны. Пожалуйста, назовите ваше почтенное имя".

"Ничем не могу помочь. Меня зовут Ли Гым Хан".

"Ли Гым Хан?"

"Да!"

"Может, он из Небесных Боевых Врат?"

Ученики Учёного Семи Мудрецов удивлённо расширили глаза.

Мужчина не стал ни подтверждать, ни отрицать.

Судя по его поведению, ученики Семи Мудрецов были уверены.

Они догадались, кто этот человек.

"Вы - великий герой Ли Гымхан, одержимый мечом?"

"Ха-ха! Как неловко!"

Ли Гымхан ухмыльнулся и рассмеялся. Однако ученикам Семи Мудрецов было не до смеха.

Ли Гым Хан.

Они знали, какой вес имеют эти три слога.

Секту боевых искусств, известную под названием Небесная боевая секта, наряду с Небесными боевыми вратами, называли двумя мощными центрами Канхо.

В Небесных боевых вратах, где собирались фанатичные мастера боевых искусств, молодой боевой мастер мог похвастаться непревзойденным мастерством.

Единственным конкурентом, которого рассматривал владелец Небесной боевой секты Чан Мугак, был Ли Гым Хан.

Его прозвище - Меченый.

Это прозвище он получил за то, что жил, одержимый мечом.

Хотя внешне он выглядел веселым и дружелюбным человеком, но, взяв в руки меч, превращался в безумца.

Ли Гым Хан вдруг прикоснулся пальцем к черному пятну на трупе Ученого Семи Мудрецов. Это был след от дротика Темной Молнии.

Ли Гым Хан понюхал дротик Тёмной Молнии на пальце.

"Неужели это смесь селитры и серы?"

Ли Гым Хан внимательно наблюдал за течением воды.

Не опытному рыбаку или моряку было практически невозможно определить истинное течение воды.

Потоки воды имеют сложную структуру.

На поверхности они текли в разных направлениях, а глубоко под поверхностью - в разных, и для того, чтобы различить и определить их местонахождение, требовался человек, долгое время находившийся в этом районе.

И все же, словно наперекор коллективной мудрости мудрецов, Ли Геом-хан прочитал глубинные течения под поверхностью воды.

"Направьте лодку влево. Да, вот так, идеально".

"Да, сэр!"

Ли Гу Ёль следовал указаниям Ли Гём Хана, и по его спине струился холодный пот.

"Почему этот человек...?

Несмотря на то, что в мире боевых искусств он занимал низкое положение, о нем ходили легенды.

Хотя в настоящее время Пё Воль прославился как "Жнец", до него в мире боевых искусств были Чан Мугак из Небесной боевой секты и Ли Гым Хан из Секты Безумных боевых врат (Небесные боевые врата).

Их объединяло не только то, что они были преемниками могущественных сект боевых искусств, но и то, что они были боевыми маньяками.

Среди них Ли Гым Хан был особенно одержим Путем Меча.

Он владел различными боевыми искусствами, но к мечу относился с навязчивой преданностью.

Его дедом был знаменитый небесный мечник Ли Гвак.

Человек, который одним ударом меча закончил вторую Великую войну Канхо, Великую войну Небесной крови.

Его называли величайшим фехтовальщиком в истории боевого мира, непревзойденным мастером.

Многие мастера боевых искусств собрались, чтобы последовать за этим мечником, которому, как говорили, не было равных в мире.

Секта, образованная этими добровольно собравшимися мастерами, была названа Сектой Безумных Мракоборцев.

Как следует из названия ², это была секта мастеров, помешанных на боевых искусствах.

Среди боевых мастеров Безумной боевой секты не было ни одного, кто не был бы одержим боевыми искусствами, но Ли Гым Хан был среди них еще более особенным.

Он пошел по стопам своего деда.

Он тренировался как сумасшедший, а когда добивался каких-то успехов, то и дрался как сумасшедший.

Он бесчисленное количество раз проигрывал, но и бесчисленное количество раз побеждал.

Он не боялся поражений.

Он верил, что через поражение он сможет стать сильнее, и действительно, так оно и было.

С каждым шрамом на его теле он становился сильнее и переставал быть побежденным.

Известно, что Ли Гым Хан был единственным мастером боевых искусств в мире, которого опасался Чан Мугак из Небесной боевой секты.

Единственным мастером, способным сравниться с Чан Мугаком, был Ли Гым Хан.

Появление такого человека из ниоткуда заставило Ли Гу Ёля занервничать.

Проблема была не в Ли Гым Хане.

Проблема заключалась в том, что его фракцией была Безумная боевая секта.

Это была сильнейшая фракция в мире, место, где собирались чудовищные мастера, одержимые боевыми искусствами.

Их вмешательство означало бурю силы.

Поэтому многие группировки старались не провоцировать их.

Появление Ли Гым Хана было совершенно непредвиденным.

Даже пославший его Гын Чхоль Вон не упомянул о Ли Гым Хане. Он знал, что Ли Гым Хан находится поблизости.

Если Ли Гым Хан вмешается в инцидент на озере Поян, то все вокруг может перевернуться с ног на голову.

Ли Гым Хан был мастером боевых искусств и был более чем способен на это.

'Черт! Это сводит меня с ума. Как все так закрутилось?

Ли Гу Ёль нервно посмотрел на Ли Гём Хана.

Ситуация выходила из-под контроля из-за участия Ли Гём Хана.

Проблема обострилась после смерти Седьмого мудреца, а с вмешательством Ли Гым Хана ситуация оказалась на грани катастрофы.

Ситуация уже выходила из-под его контроля.

На корабле, на котором он плыл вместе с воинами из Палаты Кровавого Муравья, Ученый Семи Мудрецов был убит наемным убийцей. Теперь им ничего не оставалось, как выполнять приказы Ли Гым Хана.

И тут случилось то, что случилось.

"Почему ты так нервничаешь?"

Ли Гым Хан с улыбкой подошел к нему.

"А? Да так, пустяки".

"Не похоже, что это пустяк. Почему ты такой?"

"Да ничего особенного. Я в порядке."

"Правда?"

Удар!

Внезапно Ли Гым Хан обхватил его за плечо.

"Уф!"

В этот момент Ли Гу Ёль почувствовал непреодолимое давление, как будто ему сдавили грудь.

Хотя он и не был мастером, он был мастером, который тренировался в боевых искусствах, и все же он не мог нормально дышать.

"Ко... кашель! Ваша рука, пожалуйста......".

"Но куда ты направлялся с Ученым Семи Мудрецов?"

"Я не знаю. Меня просто попросили......".

"Кто попросил?"

"Дождь... Горное поместье. Молодой господин Чан Хо Ён".

"О! Он был здесь? Я не знала. Зачем Чан Хо Ён пригласил Ученого Семи Мудрецов?"

"Для посредничества......"

"Какого рода посредничество? А, он попросил его выступить посредником в борьбе между Залом Золотого Неба и Залом Серебряного Лотоса?"

"Да!"

"Странно. Чан Хо Ен по натуре угрюмый человек, и он не из тех, кто легко попросит кого-то об одолжении".

Ли Гём Хан почесал подбородок свободной рукой.

Ли Гу Ёль почувствовал, как по позвоночнику побежали мурашки.

Ли Гым Хан разгадал истинную сущность Чан Хо Ёна.

"Хм! Подозрительно, очень подозрительно!"

"Ваша рука, пожалуйста......"

"А! Простите. Больно?"

Ли Гём Хан извинился и убрал руку с плеча Ли Гу Ёля.

Только после этого цвет лица Ли Гу Ёля стал нормальным.

Ли Гым Хан осторожно потрогал пальцем щеку Ли Гу Ёля.

"В любом случае, помни, что я положил на тебя глаз".

"Простите?"

"Тебе лучше прибежать, когда я тебя позову".

"Что?"

"Просто запомни это".

Ли Гым Хан слегка улыбнулся и посмотрел назад на корабль.

К этому времени судно подошло к острым тростниковым полям озера Поян.

"Похоже, они пришли отсюда. Отлично!!!"

"Вы собираетесь их преследовать?"

осторожно спросил Гон Чжи Пё.

"Конечно! Я не могу просто так отпустить того, кто убил человека на моих глазах. Тем более, если убитый был праведным ученым Семи Мудрецов".

"Спасибо. Несмотря на то, что мы с тобой не связаны, ты решил помочь".

"Мир - это единое сообщество".

"Спасибо. Я никогда не забуду эту услугу".

"Запомните это чувство надолго".

Ли Гым Хан с легкой улыбкой посмотрел на учеников Ученого Семи Мудрецов, а затем прыгнул в тростниковое поле.

Через мгновение он исчез в камышах.

＊＊＊

"Хафф! Хаф!"

Хон Е Соль задыхалась.

Она была насквозь промокшей, как крыса, попавшая в воду.

Она, как крыса, упавшая в воду, захлебнулась. Благодаря этому она благополучно добралась до тростникового поля.

Все тело болело, как будто по нему били молотком. Самая серьезная рана была на спине.

Она была получена от снаряда, брошенного Ли Гым Ханом.

Кровь все еще сочилась из длинного пореза на спине. Она поспешно сократила мышцы, чтобы остановить кровотечение, но это не помогло.

Ей нужно было как можно скорее найти безопасное место для лечения.

Хон Е Соль пробормотала про себя.

'Я должна пойти в безопасное место'.

Убежище - это то, что она приготовила для таких случаев.

Но она не ожидала, что ей придется им воспользоваться.

Хон Е Соль быстро открыла дверь в мастерскую и вошла внутрь.

"Что за дела?"

Ли Мён Хак, замаскированный под продавца, был удивлён её появлением, но, увидев состояние Хон Ё Соль, сразу почувствовал, что что-то не так.

"Что с тобой случилось? Только не говори, что у тебя ничего не получилось?"

"У меня получилось".

"Тогда почему?"

"Было вмешательство".

"Вмешательство? Индивидуальное или групповое?"

"Один человек! Он был силен".

"О какой силе идет речь?"

"Достаточно силен, чтобы не было времени на пустую болтовню".

"Значит, серьезно!"

Ли Мён Хак сделал быстрый вывод.

Он знал уровень Хон Е Соль лучше, чем кто-либо другой.

Если она вернулась с таким количеством ран, значит, боевое мастерство нападавшего было действительно огромным.

Ли Мён Хак сказал.

"Повернись".

Не говоря ни слова, Хон Е Соль показала ему спину.

Чуа!

Взмахнув небольшим ножом, Ли Мён Хак сорвал с нее верхнюю одежду. Открылась длинная рана на спине.

Как только он увидел его, Ли Мён Хак почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь.

Только по ранам можно было определить уровень нападавшего.

Нападавший был грозным мастером.

В схватке один на один он бы не победил.

'Этот человек вмешался?'

Он ощутил сильное чувство кризиса.

Ли Мён Хак поспешно приложил к ране Хон Е Шоля лекарство из золотой жемчужины.

"Ах!"

Хон Е Шоль застонала от боли.

Ли Мён Хак, торопясь, не заботился о чувствах Хон Е Соль и обильно смазывал рану препаратом из золотой жемчужины. В результате она почувствовала адскую боль.

В завершение Ли Мён Хак обвязал рану Хон Е Соль белой тканью.

Не останавливаясь, он обратился к мужчинам в мастерской.

"Немедленно эвакуируйте всех".

"Есть, господин!"

По его команде подчиненные немедленно начали эвакуацию.

В их действиях не было ни колебаний, ни сомнений.

Они знали, что Ли Мён Хак еще никогда не ошибался в своих суждениях.

Все они сгорели, как только Хон Е Соль приступила к выполнению своего задания.

Все сгорело, как только Хон Ё Соль отправилась на задание.

Они действовали быстро, ведь им нужно было только выбраться из мастерской.

Тем временем Ли Мён Хак вручил Хон Ё Соль заранее приготовленную форму и сказал.

"Ты же знаешь, что мы не можем двигаться вместе, поэтому переоденься в эту одежду и выходи сама".

"Не волнуйтесь. Я не намерен обременять вас еще больше".

"Учитывая твои способности, я уверен, что ты уже придумал, как сбежать".

Хон Е Соль не зря была первоклассным убийцей.

Чтобы стать первоклассным убийцей, нужно не только уметь убивать, но и прятаться, и обеспечивать отход.

Хон Е Соль обладала навыками, достойными первоклассного убийцы. Она могла сама найти выход.

"До встречи".

"Подожди!"

"Что?"

"Откуда взялось это задание?"

"Ты спрашиваешь, потому что не знаешь? Оно поступило непосредственно от главы союза ста рейфов".

"Так разве это не первый раз, когда глава союза дает задание, не раскрывая личности заказчика?"

"Хм!"

"А когда вы были активны, что-нибудь подобное случалось?"

"Никогда!"

Ли Мён Хак застыл на месте.

Только тогда он понял, что это задание отличается от обычных.

"Похоже, мы попали в неприятности. Я разберусь с этим, но давайте выбираться отсюда".

"Хорошо."

"Будь осторожен. Если тебе что-то понадобится, возьми это отсюда".

"Не беспокойся обо мне, просто убедись, что ты благополучно выбрался".

"До встречи".

Ли Мён Хак ушел первым.

Хон Е Соль тоже забрала из мастерской необходимое ей оружие и ушла.

В эвакуированной мастерской горела только печь. Пламя было заметно слабее, так как дров не добавляли.

Треск!

Внезапно стена мастерской с громким стуком проломилась.

Сквозь обрушившуюся стену показался человек.

Это был Ли Гым Хан с длинным мечом, пристегнутым к поясу.

"Что? Они уже ушли? Быстро же они".

пробормотал Ли Гым Хан, оглядывая пустую мастерскую.

Он не чувствовал никого внутри мастерской.

"Если пламя печи такое слабое, то они, должно быть, ушли от получаса до часа назад".

Ли Гым Хан определил время ухода людей только по пламени печи.

Вдруг его взгляд упал на груду предметов в одной из сторон мастерской.

Это была селитра, которая казалась неуместной в мастерской.

Из-за своей склонности вспыхивать при воспламенении она была тем, что нельзя было оставлять в мастерской.

Ли Гым Хан потер селитру пальцем и пробормотал.

"Должно быть, здесь изготовили кислотный яд и соляную траву".

Масштабы мастерской оказались больше, чем он думал.

Если она была такой большой, то в ней должно было работать много людей.

Ли Гым Хан выпрямил спину и пробормотал.

"Наверное, мне все-таки понадобится помощь Соль Мэй.

Бах!

Юн Ха Сан встал и хлопнул кулаком по столу.

"Что ты говоришь? Учёный семи мудрецов был убит?"

"Я только что получил отчёт, поэтому не знаю подробностей".

"Боже мой!"

вздохнул Ён Ха Сан, услышав ответ Нам Гун Воля. Смерть Ученого Семи Мудрецов была настолько шокирующей.

Ученый Семи Мудрецов был уважаемым мастером боевых искусств, независимо от его политической позиции.

Невозможно было даже предположить, как его смерть повлияет на Канхо.

"Мы не должны делать это здесь, давайте пойдем на пирс. Я слышал, там его ученики".

"Пойдемте!"

Они поспешили к пирсу.

На пирсе уже собралось много людей.

В основном это были те, кто поспешил туда, услышав новости об Ученом Семи Мудрецов.

"Извините нас."

"Пожалуйста, уступите дорогу".

Нам Гун Воль и Юн Ха Сан протиснулись сквозь толпу. С большим трудом они добрались до входа и увидели зрелище.

Семь учеников мудреца, проливая слёзы, обступили его тело.

"Учитель!"

"Хеук!"

Нам Гун Воль и Ён Ха Сан остановились на месте. Рядом с семью мудрецами стояла неожиданная фигура.

"Чжан... Хо Ён?"

Человек, стоявший рядом с учениками семи мудрецов, был не кто иной, как Чан Хо Ен из поместья Горы Дождя.

Нам Гун Воль и Ён Ха Сан не могли скрыть своего удивления от неожиданного появления Чан Хо Ен.

Нам Гун Воль неопределенно спросил.

"Почему ты с ними?"

"Я пригласил его".

"Что?"

"Я сказал, что пригласил ученого семи мудрецов".

"Ты пригласил ученого семи мудрецов?"

Нам Гун Воль моргнул глазами.

На мгновение он не понял слов Чан Хо Ён. Чан Хо Ен рассмеялась и сказала.

"Да! Я пригласила его".

"Зачем ты это сделала?"

"Зачем? Я попросила его выступить посредником между нами и Залом Серебряного Лотоса".

"Посредником? Ты?"

недоверчиво пробормотал Нам Гун Воль.

Чан Хо Ён печально посмотрела на него.

"Да! Сколько бы я ни думал об этом, конфликт с Залом Серебряного Лотоса только ослабит Кангхо. Поэтому я попросил помощи у семи мудрецов. Если ты выступишь посредником, то зал Серебряного Лотоса прислушается, - сказал я. Ученый семи мудрецов с радостью принял мою просьбу. Он даже готов был пожертвовать своей жизнью ради посредничества с Залом Серебряного Лотоса. Но... вот так он и умер. Он был убит наемными убийцами посреди озера Поян.

Глаза Чан Хо Ёна были налиты кровью, он говорил со страстью.

Из его налитых кровью глаз капали густые слезы.

Он выглядел искренне опечаленным смертью Ученого Семи Мудрецов. Этого было достаточно, чтобы тронуть сердца многих.

Чан Хо Ен еще больше повысил голос, оглядывая собравшуюся на пирсе толпу.

"Кто мог послать убийц, чтобы убить Ученого Семи Мудрецов? Видимо, этот человек не хочет примирения между Залом Золотого Неба и Залом Серебряного Лотоса. Кто может не хотеть примирения? Кто-то жадный. Кто жаден? Кто жаден до власти вокруг озера Поян? Кто..."

Взгляд Чан Хо Ёна был прикован к Нам Гун Волю и Ён Ха Сану.

Хотя он не назвал прямо их имена, было ясно, что он имеет в виду именно их.

Внимание людей, естественно, было приковано к Нам Гун Волю и Ён Ха Сану.

Черт возьми!

Нам Гун Воль не смог скрыть своего смущения.

Атмосфера на пирсе полностью изменилась в пользу Чан Хо Ен.

Боевые мастера часто бывают эмоциональны.

Они часто руководствуются эмоциями, а не рациональными суждениями.

Присутствующие не были исключением.

Естественно, их привлек страстный голос Чан Хо Ен, и их эмоции нарастали. Все они уставились в одну точку, куда смотрела Чан Хо Ен.

Там находились Нам Гун Воль и Ён Ха Сан.

Никто не знал, что эти двое - лидеры Зала Серебряного Лотоса.

Естественно, в их головах засела мысль о том, что Зал Серебряного Лотоса отказался вести переговоры с Залом Золотого Неба и, возможно, убил Ученого Семи Мудрецов.

Хитрость...

Нам Гун Воль содрогнулся от мысли о коварстве Чан Хо Ен.

Люди верят и видят только то, во что хотят верить и видеть.

"Может быть, это убийцы?"

В этот момент в голове Нам Гун Воля зародился вопрос.

"Не блефуй!"

Йонг Ха-санг гневно закричал и бросился на Чан Хо-Ён.

"Ах, нет!"

запоздало крикнул Нам Гун Воль, но это было бесполезно.

Удар!

Атака Ён Ха Сана накрыла Чан Хо Ёна.

"Ты боишься, что правда будет раскрыта, и поэтому пытаешься убить меня и заставить замолчать?"

Чжан Хо Ен насмешливо улыбнулась и приняла оборонительную позицию.

Удар!

Атака Ён Ха Сана была блокирована мечом Чан Хо Ён.

В этот момент Нам Гун Воль плотно закрыл глаза.

Все наблюдали за тем, как Ён Ха Сан атакует Чан Хо Ён.

Слова "убийство и молчание", о которых говорил Чан Хо Ен, навсегда запечатлелись в памяти.

Несмотря на то, что Ён Ха Сан напал только в гневе, люди могли подумать, что он напал на Чан Хо Ёна, чтобы убить его и заставить замолчать.

"Ён Ха Сан напал на Чан Хо Ёна".

"Неужели Зал Серебряного Лотоса действительно нанял убийц, чтобы убить Ученого Семи Мудрецов?"

"Но нападать не стоит".

Рокочущие голоса людей пронзали уши, словно острые иглы.

От их голосов гнев Юн Ха Сана ещё больше усилился.

"Не говори глупостей. Зачем нам убивать Учителя Семи Мудрецов?"

"Должно быть, существование Ученого Семи Мудрецов доставляет неудобства..."

ответил Чан Хо Ен, блокируя атаку Ён Ха Сана.

"Мы даже не знали, что Семь мудрецов прибудут сюда. Как мы могли нанять убийц?"

"Честные люди не признаются, что нанимают убийц".

"Хватит блефовать".

"Кто блефует? Кто напал первым? Вы пытаетесь заставить меня замолчать, потому что вы загнаны в угол".

"Проклятье!"

Разъяренный провокацией Чан Хо Ёна, Ён Ха Сан атаковал еще яростнее.

Треск!

Док разлетелся на куски от его яростной атаки. Однако Чжан Хо Ен не получила никакого существенного урона.

Их навыки владения боевыми искусствами были одинаковы.

Если бы Чан Хо Ен сосредоточился только на защите, Йонг Ха Сану не удалось бы одолеть его за короткое время.

Чан Хо Ен уклонился от атаки Ён Ха Сана и произнес.

"А, ты ведь близок к Жнецу? Это ты попросил его убить ученого семи мудрецов?"

Нам Гун Воль на мгновение зажмурил глаза.

'Вот оно что. Он нацелился не только на нас, но и на Пё Воля".

Теперь ему стала ясна общая картина, нарисованная Чан Хо Ёном.

Ему и в голову не приходило, что Чан Хо Ен может сказать что-то подобное по первому впечатлению. Должно быть, все было давно спланировано.

Чжан Хо Ен и Зал Золотого Неба больше всего выиграли бы от убийства семи мудрецов.

Независимо от истины, люди могли подумать, что зал "Серебряный лотос" подкупил Пё Воля, чтобы тот убил ученого-мудреца.

Исказить правду было легко, но объяснить ее в десятки раз сложнее. Ситуация уже изменилась в их пользу.

"Проклятье!

＊＊＊

Пё Воль оглядел мастерскую.

Стены мастерской были в запустении. Пламя печи, в которой мастера потели и плавили железные прутья, давно исчезло.

Может быть, это и было убежище, но мастера, работавшие здесь, были настоящими.

То, что мастера бросили печь и убежали, означало, что здесь произошло что-то необычное.

Пё Воль поднес руку к печи.

Огонь погас, но тепло еще оставалось. Это означало, что они ушли не так давно.

"То, что они в спешке покинули убежище, означает, что что-то случилось. Неужели они провалили задание?"

"О какой миссии ты говоришь?"

вдруг раздался спокойный голос из ниоткуда.

Не удивившись, Пё Воль оглянулся и увидел красивую женщину, которую уже видел однажды.

"Намгун Соль".

"Скажите, что значит "они провалили задание"?

Намгун Соль снова спросила спокойным голосом.

В ее голосе не было никаких эмоций.

В нем не было ни благосклонности, ни враждебности. Но он был способен заставить слушателя почувствовать себя неуютно.

Пё Воль спросил,

"Зачем вы пришли сюда?"

"Человек, которого я люблю больше всего на свете, попросил меня о помощи".

"Ваш возлюбленный?"

"Думайте, что хотите. Важно то, что меня попросили о помощи, и мне нужно найти тех, кто здесь был. Случайно здесь оказался гроссмейстер Пё Воль. Есть ли у вас связь с теми, кто здесь был?"

"Почему вы спрашиваете?"

"Я был бы признателен, если бы вы ответили честно, гроссмейстер Пё. Иначе все будет очень серьезно".

"Это угроза?"

"Вы знаете, что произошло на пристани?"

"......."

"Глава Зала Серебряного Лотоса Ён Ха Сан и молодой хозяин поместья Горы Дождя, член Зала Золотого Неба Чан Хо Ён устроили жестокую драку".

"Почему?"

"Ученый Седьмой мудрец был убит наемным убийцей".

"Убийца?"

"Да! Прямо посреди озера".

Услышав ответ Намгун Соль, Пё Воль сразу догадался, кто виновен в убийстве.

'Должно быть, это Хон Е Соль'.

В окрестностях, не считая его самого, единственным убийцей с таким мастерством был Хон Е Соль.

"Ученый Седьмой мудрец" был человеком большой добродетели в Канхо. За свою жизнь он накопил множество заслуг. Его смерть приведет к большому хаосу".

"Принесет великий хаос в Канхо".

"Верно. Ученый Семи мудрецов был приглашен Чан Хо Ёном на озеро Поян. Причина - посредничество между Залом Золотого Неба и Залом Серебряного Лотоса".

"Должно быть, Чжан Хо Ен одержал верх".

На мгновение Намгун Соль почувствовала, как по ее руке пробежал холодок.

Ведь Пё Воль всего несколькими словами раскрыл суть проблемы.

Вновь появилась настороженность.

Намгун Соль постаралась скрыть свои внутренние мысли и спокойно произнесла.

"Все верно. Когда Чан Хо Ен взяла на себя оправдание, зал "Серебряный лотос" оказался в невыгодном положении. То же самое можно сказать и о сложной ситуации, в которой оказался гроссмейстер Пё".

"Я?"

"Потому что ученый Седьмой мудрец был убит наемным убийцей".

"На меня указывают как на чудовище?"

"Именно так."

"У меня нет причин убивать Седьмого мудреца".

"Ты прекрасно знаешь, что это не имеет значения. Кто-то нагнетал обстановку, и люди поддались атмосфере. Вот что важно".

"Ловко."

"Теперь гроссмейстер Пё может стать объектом бдительности, а возможно, и объектом уничтожения, если правда не будет раскрыта".

Намгун Соль, не моргнув глазом, спокойно произнесла.

"Вы хотите сказать, что я могу стать общественным врагом Канхо?"

"Как вы уже убедились в Сычуани, стать врагом Канхо не так уж и сложно. Большинство людей просто должны захотеть убить тебя".

"Мне все равно, если я стану общественным врагом Канхо".

"Я знаю. Вы не из тех, кто дрогнет при такой угрозе. Но, как вы уже убедились, быть общественным врагом Канхо может быть очень некомфортно. Вы не можете даже мечтать о публичных выступлениях и вынуждены вечно жить в тени. Ты не сможешь открыто показать свое лицо и вести себя подобным образом".

"Так что вы хотите сказать?"

"И зал "Серебряный лотос", и гроссмейстер Пё попали в беду. Есть только один способ преодолеть этот кризис: найти убийцу, убившего учёного Семи мудрецов, и раскрыть правду".

Намгун Соль смотрела прямо на Пё Воля.

Она говорила с уверенностью в глазах.

Она была уверена, что Пё Воль знает убийцу, убившего Седьмого мудреца.

В противном случае Пё Волю незачем было приходить сюда.

"Кто это? Кто убил Седьмого мудреца?"

"Я не знаю".

"Пожалуйста, не делайте этого. Я очень хочу помочь гроссмейстеру Пё".

"Мне не нужна эта помощь".

"Я думал, что вы разумный человек, но я разочарован. Гроссмейстер Пё!"

"Жаль тебя разочаровывать".

"Ты пожалеешь о своем ответе сегодня. Даже если ты не скажешь мне, убийца в конце концов будет пойман. Когда он окажется в наших руках, возможности для восстановления уже не будет. Вас это устраивает?"

Голос Намгун Соль был спокойным и жутким.

"О боже! Моя спина меня убивает"

Ли Мён Хак похлопал себя по спине и посмотрел на горизонт.

Он был на маленькой рыбацкой лодке.

Его подчиненные, притворявщиеся рыбаками, были заняты на этой лодке.

Они не только предтворялись ими.

Их действия по вытаскиванию сетей и гребле не отличались от настоящих рыбаков.

Все подчиненные Ли мён Хака были хороши в работе на лодке.

Собственно, они научились этому еще до того, как были отправленны на озеро Поян.

Ли Мён Хак, зная, что при неудачной попытке их легко разоблачат, заставил своих подчиненных научиться работать на настоящей лодке.

Самым легким путем отступления с озера Поян - использовать такую рыбацкую лодку.

Так как озеро Поян было огромным, найти лодку на воде было непросто.

Было ещё более невозможным найти лодку, когда она замаскирована под рыбацкую.

Люди Ли Мён Хака выглядели как настоящие рыбаки. Вот почему остальные рыбацкие лодки не подозревали их.

Ли Мён Хак посмотрел вокруг и сказал

"Думаю, теперь мы можем идти на полной мощности. Давайте расправим паруса и помчимся".

"Да!"

Подчиненные енергитично задвигались.

Они собрали все сети, разбросанные по полу, и широко расправили паруса. С парусами полными ветра, лодка помчалась вперед на ужасающей скорости.

"Фух! Мы доплывем."

Пробормотал Ли Мён Хак, вытирая пот с его бровей.

Улыбки на лицах его подчиненных также увеличивались.

"Благодаря вам, босс, мы сможем вернуться домой в безопасности и в этот раз."

"Пока не теряйте бдительности. Оставайтесь на стороже."

"Хаха, о чем вы волнуетесь посреди озера поянг? Здесь никто из преследователей не сможет нас преследовать".

Подчиненные рассмеялись, как будто им было все равно. Ли Мён Хак тоже рассмеялся.

Он думал о том же, о чем и его подчиненные.

Сбежать из мастерской и сесть на рыбацкую лодку было непросто, но когда они оказались посреди озера Поян, не было никаких факторов, которые могли бы им угрожать.

"Кстати, я не уверен, что Хон Е Соль удалось благополучно сбежать. Она должно быть сбежала, да? Она знает, как организовать побег".

Пока он был убийцей в оставке, а Хон Е Соль - действующим солдатом. Ее нюх был намного острее, чем у него, а способность реагировать на кризисные ситуации - выше.

Она возможно сбежала с берегов озера Поян раньше него.

"Давайте поедем в Наньчан на полной скорости."

"Да!"

Наньчан был крупным городом на юго-западе от Озера Поян.

Ли Мён Хак подготовил там убежище.

Он планировал отдыхать там около трех месяцев вместе со своими подчиненными. К тому времени Кангхо снова станет спокойным.

И тогда.

"Э, босс!"

Неожиданно окликнул его один из подчиненных

"Что?"

"Пожалуйста, взгляните на лодку."

"Лодку?"

Ли Мён Хак посмотрел в ту сторону, куда указывал подчиненный.

К ним на большой скорости приближалась большая лодка.

Лицо Ли Мён Хака ожесточилось.

Форма судна была необычной.

С обтекаемым корпусом и мачтами, которые, казалось, были в три-четыре раза больше, чем у обычной лодки, это был явно корабль, построеннуй для огромной скорости.

На первый взгляд это была далеко не обычная лодка.

Она направлялась прямо к лодке с Ли Мён Хаком и его людьми.

"Черт побери! Увеличьте скорость,"

"Да!"

Подчиненные увеличили скорость рыбацкой лодки. Затем увеличилась и скорость приближающейся лодки.

Все стало ясно.

Их рыбацкая лодка была целью этого судна.

Ли Мён Хак сосредоточил взгляд. Тогда он смог разглядеть людей на обтекаемой лодке.

У всех было оружие.

Они явно были воинами.

"Кто они? Преследователи который шли за Хон Е Соль?"

На лбу Ли Мён Хака появилась морщины.

Хотя он уже несколько лет как отошел от дел и возглавлял группу поддержки, это был первый случай, когда его преследовали подобным образом.

Этот путь побега он считал идеальным.

Даже если они знали о побеге на озере Поян, они никак не могли преследовать их не зная маршрута заранее.

"Как может лодка преследовать нас в таком огромном озере, даже не зная куда мы направляемся? Должно быть есть тот, кто знает наш путь побега."

Проблема была в том, что он не знал, где произошла информационая утечка.

Если бы он хорошенько подумал, то смог бы догадаться, но сейчас было не время для досужих размышлений.

Даже сейчас обтекаемое судно стремительно приближалось к рыбацкой лодке.

Обогнать корабль, специализирующийся на слежении, было невозможно.

Ли Мён Хак крикнул.

"Всем приготовиться к бою."

"Черт!"

"Похоже это место станет нашим гробом."

Подчиненные взяли оружия вроде гарпунов и прямых мечей и ворчали.

Они чувствовали, что атмосфера была ненормальной.

Устрашающая лодка врезалась в рыбацкую лодку с Ли Мён Хаком и другими на борту.

Треск!

Бок рыбацкой лодки снесло громким взрывом.

"Ух!"

"Проклятье!"

Ли Мён Хак и его люди, не ожидавшие, что их так протаранят, застонали от боли.

Тем временем воины с таранного судна перепрыгнули на рыбацкую лодку.

"Убейте их всех."

"Атакуйте!"

Они без раздумий набросились на людей Ли Мён Хака.

Ли Мён Хак в досаде прикусил губу.

Он не ожидал, что враги нападут без разговоров.

Разве им не нужны переговоры?

Если так, то намерения врагов были ясны.

Это было убить их.

В этот момент к Ли Мён Хаку подошел воин, который, судя по всему, был предводителем врагов.

На первый взгляд, это был необычный воин.

У него были красные глаза и острая аура, как у хорошо выкованного меча.

Он спросил Ли Мён Хака:

"Вы Ли Мён Хак, сторонник Союза Сотни Призраков?"

"Откуда вы знаете?"

Было понятно, что враг выследил его и его людей. При наличии опытных следопытов такое могло случиться.

Глаза Ли Мён Хака дрожали.

Но знать их истинную сущность - совсем другое дело. Это означало, что информация просачивается изнутри Союза Сотни Призраков.

Хранить секреты было жизненно важно для Союза Сотни Призраков.

Миссия могла провалиться, а могла и увенчаться успехом. Но личности убийц и их сторонников ни разу не просочились наружу.

Тот факт, что противник знал их личности, означал, что в Союзе Сотни Призраков есть предатель или что они хорошо понимают внутреннюю ситуацию.

В любом случае для Союза Сотни Призраков это было катастрофой.

Ли Мён Хак, сглотнув, спросил:

"Кто вы?"

"Меня зовут Но Шин Пиль."

"Но Шин Пиль?"

"Вы, наверное, никогда не слышали обо мне, я мало чем занимался на улице. Но в Поместье Дождевой Горы меня называют Кровавоглазым Демоническим Мечом."

"В Поместье Дождевой Горы?"

Глаза Ли Мён Хака расширились.

Неожиданное имя было упомянуто.

Название "Поместье Дождевыой Горы" ставило его в затруднительное положение.

Он знал, что Чан Хо Ен из Поместья Дождевой Горы пригласил Ученого Семи Мудрецов. Поэтому неудивительно, что он хотел отомстить семи мудрецам.

Однако его беспокоил один факт.

Это слишком быстро.

Даже если Поместье Дождевой Горы жаждала мести, скорость, с которой они нашли их, была слишком быстрой.

Как будто они знали и ждали.

На мгновение Ли Мён Хаку показалось, что по его голове ударили железным молотом.

Неужели они знали об этом заранее?

Многочисленные мысли пронеслись в его голове, как на карусели.

По мере того как мысли прояснялись, выражение его лица становилось твердым, как камень.

Ли Мён Хак осторожно озвучил свои мысли.

"Неужели в Поместье Дождевой Горы заказали убийство Ученого Семи Мудрецов?"

"Понятия не имею, о чем вы говорите".

Но Шин Пиль пожал плечами. Но он не смог полностью скрыть слабую улыбку на губах.

Ли Мён Хак был уверен, что его предположения верны.

Этот заказ сделали ублюдки из поместья Дождевой горы.

Было ясно, что Поместье Дождевой Горы пригласили учёного Семи Мудрецов и попросили совершить убийство. А теперь они хотели устроить резню.

"Все играли на руку Поместью Дождевой Горы".

Хотя Ли Мён Хак и сказал это, Но Шин Пиль ничего не ответил, а лишь глубоко улыбнулся.

Это было почти признанием слов Ли Мён Хака.

"Ух!"

"Урк!"

В этот момент подчиненные Ли Мён Хака умирали один за другим.

Хотя его подчиненные были искусны в боевых искусствах, они не шли ни в какое сравнение с элитой Поместья Дождевой Горы.

Ли Мён Хак понял, что все шансы складываются против него.

Он бросился в озеро.

Он решил бежать.

"Куда ты собрался?"

ВЖУХ!

В этот момент Но Шин Пиль преградил ему путь и послал в него ци меча.

Бах!

Ли Мён Хак столкнулся с ци меча и был отброшен назад.

В последний момент он взмахнул мечом, чтобы свести ущерб к минимуму.

Ли Мён Хак вытер кровь со рта и пробормотал,

"Похоже, сегодня это место станет моей могилой. Никогда не думал, что стану кормом для рыб..."

К нему подошел Но Шин Пиль.

Отчаяние залило лицо Ли Мён Хака.

Когда-то он был великим ассасином, вошедшим в десятку лучших, но после долгой отставки его тело уже не было прежним.

Кроме того, в таких условиях он не мог использовать скрытность.

В такой обстановке шансов выжить против настоящего мастера боевых искусств, достигшего более высокого уровня, чем он, практически не было.

Е Соль! Кажется, это все, на что я способен.

Молясь, чтобы Хон Е Соль благополучно сбежала, он бросился на Но Шин Пиля.

Вшух!

***

Хон Ё Соль моргнула глазами.

Казалось, кто-то позвал ее по имени.

Она покачала головой.

"Наверное, я ослабла. Слышу галлюцинации".

Хон Е Соль выругалась про себя и опустилась на сиденье.

Она ехала в карете.

Флаг с надписью "Курьерская Служба Железной Проволки"

Курьерская служба Железной Проволки - курьерская компания, расположенная на озере Поян.

Хон Е Соль подписала с ними контракт на перевозку еще до убийства.

Грузом была она сама.

Местом назначения был город Сонъян, расположенный в сотнях миль от озера Поян.

Предлогом было посещение деда по материнской линии в Сонъяне.

Женщины, путешествующие в одиночку, нередко нанимали сопровождение.

"Фух!"

Хон Е Соль вздохнула с облегчением.

Не все прошло гладко, но она успешно справилась с убийством.

Теперь ее обязанности здесь закончились.

"Похоже, мне придется спрятаться и немного отдохнуть".

Хон Е Соль знала.

То, что она сделала, потрясло озеро Поян и весь мир.

Она даже представить себе не могла, какими будут последствия.

Все искали ее с огнем в глазах.

Больше всего ее пугал мастер боевых искусств, напавший на нее в озере Поян.

Одна мысль о нем заставляла ее содрогаться.

Он внушал ей страх, убийца.

Пока что ей приходилось жить скрываясь.

"Жаль, что я его больше не увижу, но у меня нет выбора, если я хочу жить."

Ее жизнь была важнее озера Поян.

В этот момент все и произошло.

Внезапно карета замедлила ход, и она почувствовала, что остановилась.

"Что происходит?" спросила Хон Е Соль у кучера.

Но ответа не последовало.

Она сразу же поняла, что что-то случилось.

Она осторожно открыла окно кареты. Там она увидела лицо того, кого не должно было там быть.

"Привет, как дела?"

Улыбающиймся мужчиной был не кто иной, как Ли Гём Хан.

"Ху!"

Чан Хо Ён глубоко выдохнул, сняв рубашку.

Его грудь и ребра были в синяках и обесцвечены. Это был результат удара кулаком Ён Ха Сана.

Если бы энергия Ён Ха Сана была чуть сильнее, а реакция Чан Хо Ёна - чуть медленее, он был бы уже мертв.

На самом деле его раны были очень серьезными. Внутренние повреждения были еще хуже, чем внешние.

Кулак Ён Ха Сана сотряс внутренние органы до основания, и восстанавливаться ему придется не меньше месяца.

Но пострадал не только Чан Хо Ён. Он также нанес значительный урон телу Ён Ха Сана.

Строго говоря, это было обоюдное поражение. Однако в итоге больше всех выиграл Чан Хо Ён.

Он завоевал сердца людей и получил моральное оправдание.

Именно он пригласил ученого семи мудрецов и попросил Союз Сотни Призраков убить его.

Если бы жители Кангхо узнали об этом, то подверглись бы резкой критике, но Чан Хо Ёну было все равно.

Он напрямую связался с Союзом Сотни Призраков. Чем меньше людей узнает об этом секрете, тем лучше. Даже после его смерти и пробуждения не будет никаких доказательств его участия.

"Хе-хе!"

По его лицу расплылась ухмылка.

Он был счастлив, что риск, которому подверглась его судьба, оправдался. Однако расслабляться пока было нельзя, тем более что его физическое состояние было на самом худшем уровне.

Несмотря на то, сколько людских сердец он бы не завоевывал и не добивался морального оправдания, в своем нынешнем состоянии он ничего не мог сделать.

Но Чан Хо Ён не волновался.

У него была пилюля "Эликсир Жизни" - секретная формула Поместья Дождевой Горы. (П.П: хз че анлейтер тут имел ввиду :\)

Эликсир под названием "Пилюля Продления Жизни Девяти Ян"(九陽續命丹) могла вылечить даже самые серьезные внутренние повреждения, только если человек дышал.

Однако, ингридиенты было сложно достать, поэтому только две были успешно созданы в Поместье Дождевой горы. Одна хранилась у главы поместья, другая у Чан Хо Ёна.

Чан Хо Ён принял пилюлю Продления Жизни Девяти Ян и начал практиковать свою внутренюю енергию.

Вскоре от всего его тела начал исходить густой пар.

Тепло обработки заживляет раны в теле, выделяя нечистоты и жидкости в виде пара.

В таком состоянии Чан Хо Ён продолжал практиковать свою внутреннюю энергию до следующего утра.

"Фух!"

Когда он наконец закончил, все его внутренние и внешние повреждения были полностью исцелены. Кроме того, его внутренняя энергия увеличилась как минимум в три раза.

Это было поистине замаскированное благословение.

"Отлично!"

Чан Хо Ён выразил удовлетворение состоянием своего тела.

В таком состоянии он чувствовал, что сможет одолеть Ён Ха Сана за сто секунд, если им снова придется сражаться.

Чан Хо Ён вымыл тело и переоделся в новую одежду.

Хрустящая текстура новой одежды принесла ему еще большее удовлетворение.

Когда он вышел наружу, сонце было уже высоко в небе.

"Вы снаружи?"

Ему улыбнулся боевой мастер средних лет.

Мужчина средних лет со слабым оттенком красного в его глазах был не кто иной, как Кровавоглазый Демон меча, Но Шин Пиль.

Но Шин Пиль был старейшеной Поместья Дождевой Горы.

Чан Хо Ён глубоко поклонился Но Шин Пилю.

"Спасибо, что пришли, Старейшина!"

"Как я мог не прийти, раз это была ваша просьба?"

Когда Чан Хо Ён был маленьким мальчиком, он был тем кто тренировал его.

Кроме его отца, Чан Пёнгсана, Но Шин Пиль был самым сильным в Поместье Дождевой Горы и он был как мастер Чан Хо Ёну.

Естественно, связь между ними была крепкой.

"Как прошло дело?"

Вместо ответа на вопрос Чан Хо Ёна, Но Шин Пиль посмотрел на своего подчиненного стоящего сзади него. Подчиненный держал маленькую коробку в руках.

Следуя за взглядом, подчиненный аккуратно передал коробку Чан Хо Ёну.

Когда крышка шкатулки была открыта, в ней обнаружилась человеческая голова.

Это была отрубленная голова, помещенная в коробку.

"Это Ли Мён Хак из Союза Ста Призраков. Он отвечал за поддержку убийц".

"Неужели? Были ли среди них те, кому удалось сбежать?"

"Я убил всех, кого мне доверили".

"Как и ожидалось от вас, старейшина".

Чан Хо Ён удовлетворенно улыбнулся.

Работа Но Шин Пиля была настолько безупречной, что Чан Хо Ёну не приходилось беспокоиться. Именно поэтому он вызвал Но Шин Пиля, находясь так далеко.

"Было бы неплохо, если бы мы разобрались с убийцей, который убил ученого из семи мудрецов".

"Но ничего не поделаешь, верно? В деле замешан Ли Гым Хан, а не кто-то другой, и мы только вызовем подозрения, если вмешаемся".

"Похоже, Ли Гым Хан - дело деликатное".

"Даже Чан Мугак, самый сильный человек в мире, делает такое лицо, будто жует песок, когда говорит о нем."

"Чан Мугак?"

"Да! Вот почему мы должны быть осторожны. Не то чтобы мы боялись, но сейчас нет смысла создавать с ним проблемы."

"Ты же не думаешь, что он узнает о нашей связи с убийцей?"

"Это невозможно. Сами убийцы не знают, кто их нанял, так что как кто-то еще может узнать? Мы убили всех, кто поддерживал убийц, только для того, чтобы быть осторожными, а не потому, что существует риск утечки информации."

"Понятно. Раз вы так говорите, значит, так и должно быть."

Но Шин Пиль кивнул головой.

Поскольку он с юных лет обучал Чан Хо Ёна боевым искусствам, то лучше других знал, насколько дотошным был Чан Хо Ён.

"Что ты собираешься делать дальше?"

"Сначала я должен разобраться с неприятным гостем."

"Гостем?"

"Ты имеешь в виду незваного гостя?"

"Ты говоришь о Пё... Воле?"

"Да".

"Разбирательство с ним нанесет значительный ущерб и нашей стороне".

"Не стоит пачкать руки, найдется немало людей, которые сочтут его бельмом на глазу, даже если мы этого не сделаем".

Чан Хо Ён улыбнулся.

Камень, который слишком сильно торчит, будет поражен.

Зависть была одним из основных человеческих желаний.

Многие не могли смириться с тем, что другие добиваются успеха, и вот почему.

Атмосфера была уже создана.

Если кто-то бросит искру, поднимется огромное пламя.

Было много людей, в которых можно было бросить искру.

Мир был полон идиотов.

***

"Чи, Чхильхён....."

Старик с густой бородой проливал слезы, глядя на двор Семи Мудрецов.

Старика звали Гван Му Су.

Его прозвище было Охотник Горячей Крови. Интересно то, что он был мастером боевых искусств с охотничьим прошлым.

На спине он носил арбалет размером больше ребенка, а на поясе - топор, изогнутый меч и другое охотничье оружие.

Дружба Гван Му Су и Ученого Семи Мудрецов была такой же близкой, как у родных братьев. Их дружба, начавшаяся в юности, длилась до сих пор, спустя более шестидесяти лет.

Хотя из-за разного места жительства они виделись нечасто, но все равно встречались не реже раза в год.

Сферой деятельности Гван Му Су был Пэкунсан (Гора Белого Облака).

Пэкунсан - огромная гора в нескольких сотнях миль к югу от озера Поян.

На этой горе Гван Му Су провел свои последние года, охотясь на диких зверей.

(П.П: короче, в анлейте было написано "Twilight years", я перевел как сумеречные года, но я хз праильно было или нет, поэтому я посмотрел в гугле, это означает последние года жизни и так написал.)

Прежде чем приехать на озеро Поян, Ученый Семи Мудрецов сначала отправил письмо Гван Му Су. В нем он сообщал, что у него есть дела на озере Поян, и предлагал встретиться через долгое время.

Получив приглашение от близкого друга, Гван Му Су бросил все дела и поспешил на место. Однако его встретила не теплая улыбка друга, а холодное, безжизненное тело.

"Эй, приятель! Почему ты в таком состоянии? Ты же сказал, что мы будем пить три дня и три ночи, так почему ты так лежишь? Тьфу!"

Он зарылся лицом в объятия ученого семи мудрецов и громко зарыдал.

Горе Гван Му Су заставило учеников Семи мудрецов погрузиться в уныние.

Не в силах больше терпеть, старший ученик Семи мудрецов Гон Чжи Пё вышел вперед.

"Пожалуйста, успокойтесь. Если вы будете продолжать в том же духе, наш учитель не сможет покоиться с миром."

"Кто убил Чхильхёна?"

"Это..."

"Это правда, что он убил его? Пё Воль!"

"Мы не можем быть уверены."

"Так вы говорите, что это не он?"

"Это..."

Гон Чжи Пё сделал озабоченное лицо.

Все произошло в одно мгновение.

В густом дыму они даже не смогли определить, мужчина это или женщина, не говоря уже о лице.

Поэтому они не смогли ответить на вопросы Гван Му Су.

"Хорошо, я узнаю это, когда спрошу его самого."

Гван Му Су встал.

"Вы хотите встретиться с ним лично?"

"Да! Самый быстрый способ подтвердить что-то - услышать это непосредственно от человека".

"Но он же Жнец."

"Ну и что с того, что он Жнец? У него может быть и есть титул, но это не значит, что он настоящий Жнец."

Глаза Гван Му Су налились кровью.

"Пожалуйста, успокойтесь. Даже если это правда, что он убил нашего хозяина, мы не можем нападать на него безрассудно."

"Чего нельзя? Ты говоришь мне быть трусом?"

"Я не об этом..."

"Я никогда не был нерешительным в своей жизни. Вот почему я мог дружить с твоим учителем".

Как и Учитель Семи Мудрецов, Гван Му Су был человеком, который скрежетал зубами перед лицом зла, поэтому они стали друзьями на всю жизнь и готовы были отдать друг за друга жизнь.

Гван Му Су посмотрел на тело Учителя Семи Мудрецов и сказал: "Я скоро вернусь."

Выходя, он не оглянулся.

Ученики с обеспокоенным видом спросили Гон Чжи Пё.

"Старший, что нам делать?"

"Нет никакой гарантии, что жнец действительно убил нашего мастера."

"Давайте пока пойдем следом и будем наблюдать. Пусть самый младший охраняет тело нашего мастера, а остальные пойдут с ним".

"Да!"

Они поспешили за Гван Му Су.

Трамп! Тумп!

Когда он зашагал тяжелыми шагами, взгляды людей устремились на него.

С огромным луком на спине и различным оружием, висящим на поясе, люди не могли оторвать глаз от Гван Му Су.

Он выглядел как человек, который собирается сражаться.

Некоторые из них узнали Гван Му Су.

"Разве это не Гван Му Су, Охотник Горячей Крови?"

"А, точно. Единственный человек в мире, который носит на теле столько оружия, Гван Му Су".

"Почему он так взволнован?"

Тумп! Тумп!

Раздались тяжелые шаги, и взгляды людей обратились к идущему человеку. На спине у него висел массивный лук, а талию украшало разнообразное оружие. Люди не могли оторвать глаз от Гван Му Су.

Все видели, что это человек, который собирается сражаться.

"Разве вы не знали? Ученый Семи Мудрецов и Гван Му Су - названые братья."

Люди с любопытством наблюдали за Гван Му Су.

Некоторые из них, не в силах сдержать любопытство, последовали за Гван Му Су. К ним присоединялось все больше людей.

К тому времени, когда Гван Му Су прибыл в Павильон Южных Небес, за ним следовало около сотни человек. Значительное число из них были опытными мастерами боевых искусств.

Банг!

Гван Му Су распахнул дверь и вошел в Павильон Южного Неба.

Гости, находившиеся в трактире, были поражены и уставились на Гван Му Су, но никто не осмелился протестовать.

Их пугала его аура.

Гван Му Су на мгновение оглядел трактир и крикнул.

"Пё Воль! Выходи!"

Дун!

От его рева павильон Южного Неба затрясся так, что казалось, он вот-вот рухнет.

"Ух!" "Аргх!"

Гости, находившиеся в трактире, закрывали уши от боли.

У некоторых даже пошла кровь из барабанных перепонок.

Однако Гван Му Су было все равно, и он издал еще один рев.

"Пё Воль! Мне нужно кое-что сказать. Выходи."

От его рева появились новые жертвы.

"Ух!" "Юп!"

Люди кричали от боли и катались по земле. Среди них были опытные мастера боевых искусств, но они не могли противостоять реву Гван Му Су.

Его внутренняя энергия была поистине грозной.

Но даже после многократного рева Пё Воль не появлялся.

Гнев наполнил лицо Гван Му Су.

"Так вот как ты хочешь появиться?" - пробормотал Гван Му Су, собирая энергию.

Его лицо покраснело.

Он хотел выпустить свой рев с полной силой.

"Ух!" "Бегите, бегите!"

Гости почувствовали опасную атмосферу. Они запаниковали и попытались убежать из гостиницы. Однако их ноги ослабли от предыдущего рева, и они не могли двигаться.

Лица тех, у кого ослабли ноги, побледнели.

"Нет, этого не может быть!"

"Пожалуйста, спасите нас!"

Но их мольбы не достигли ушей Гван Му Су.

"Пё Воль..."

В этот момент Гван Му Су собирался вновь издать свой рев.

Взмах!

В его сторону полетел летающий кинжал.

Кинжал размером с детскую ладошку был нацелен в живот Гван Му Су.

Гван Му Су быстро прекратил реветь, выхватил топор и отбил кинжал.

Лязг!

С металлическим звуком кинжал отскочил в сторону. Но расслабляться было некогда. Кинжал, словно живое существо, снова полетел в сторону Гван Му Су.

Взмах!

-------

Как перевести прозвище Гван Му Су?

"Что это?"

Гван Му Су был поражен и снова отразил кинжал своим топором. Но кинжал изменл свою траекторию и атаковал, словно живое существо.

Гван Му Су взмахнул топором с намерением разрубить кинжал одним ударом.

Кланг!

Маленький кинжал столкнулся с энергией топора, и раздался металлический звук.

Все думали, что кинжал разлетится на куски, но реальность была другой.

Кинжал просто отскочил от удара топором Гван Му Су, оставишь целым и невредимым.

Отскочивший кинжал сделал кривую в воздухе.

Гван Му Су гневно закричал

"Долго ты еще будешь играть в эту игру с призраками? Для ассасина ты просто бесстыдный."

Взмах!

В ответ в его сторону полетел еще один кинжал.

Кланг!

Гван Му Су ударил по кинжалу со всей силой.

Кинжал отлетел с металлическим звуком.

Проблема заключалась в том, что это был не только один летающий кинжал.

Взмах!

Другой кинжал полетел в него откуда-то.

Гван Му Су снова со всей силы ударил кинжалом.

Банг!

Кинжал с громким звуком отскочил в сторону. Но Гван Му Су не мог смеяться.

Взмах!

Кинжалы продолжали лететь в его сторону.

Почувствовав, что одного топора недостаточно, Гван Му Су выхватил меч и взмахнул им.

Вуш!

Топор и меч завертелись с ужасающей скоростью, образовав перед Гван Му Су тонкий барьер.

Над ним продолжали взрываться кинжалы.

Бум! Бум! Бум!

Громкие взрывы раздавались, когда кинжалы сталкивались с барьером. Гван Му Су удалось отбить все кинжалы.

"Хе-хе!"

Гван Му Су тяжело дышал.

Он потратил все свои силы и чувствовал себя временно обессиленным. Ему удавалось лишь блокировать кинжалы, но чувствовалось, что он сражался в жестокой битве.

Когда Гван Му Су восстановил самообладание , он поднял голову и его глаза заблестели.

Окружающий пейзаж изменился.

Когда он впервые отбил кинжал, то, несомненно, находился внутри гостевого дома. Теперь он находился перед входом. Его оттеснили назад, когда он защищался от кинжалов.

"Что?"

Гван Му Су с недоверием посмотрел на свои топор и меч.

Края топора и меча были повреждены.

"Невероятно. Края повреждены всего лишь летящими кинжалами убийцы."

Взмах!

В этот момент перед Гван Му Су бесшумно появился бледнолицый мужчина.

Выражение лица Гван Му Су ожесточилось, когда он увидел, как лицо мужчины засияло еще ярче под палящими лучами солнца.

"Ты Пё Воль?"

"А вы кто?"

"Меня зовут Гван Му Су."

"Гван Му Су?"

"Ученый Семи Мудрецов, мой близкий друг, был убит наемным убийцей на озере Поян."

"И?"

"Где ты был вчера днем? Что ты делал, когда был убит мой друг?"

"Похоже, вы думаете, что я убил Ученого Семи Мудрецов."

"Если это не так, скажи мне честно, что ты тогда делал."

"Если я расскажу, ты мне поверишь?"

"Если будут веские доказательства."

"А если доказательств не будет?"

"Тогда ты умрешь от моей руки."

Убийственное намерение Гван Му Су вспыхнуло.

Кукуку!

Воздух вокруг него зашипел от сильной ауры.

Его не зря называли Пылающей Яростью.

Его нрав был яростным, как пылающий огонь, поэтому Канхо и назвал его так.

Гван Му Су смотрел на Пё Воля глазами, полными убийственного желания.

Он с подозрением посмотрел на Пё Воля.

Казалось, он был уверен, что Пё Воль - преступник.

Пё Воль произнес.

"Я не тот, кто убил Ученого Семи Мудрецов."

"Тогда докажи, что ты делал в это время."

"Почему я должен это доказывать?"

"Если ты невиновен, ты должен быть в состоянии доказать это. В чем проблема?"

"Проблема в тебе".

"Что?"

"Что бы я ни сказал, вы мне не поверите. В душе ты уже уверен, что я виновен, не так ли?"

При этих словах Пё Воля у Гван Му Су дрогнули мышцы челюсти.

Но он не стал отрицать этого.

Ведь все было именно так, как и предполагал Пё Воль.

Гван Му Су уже был уверен, что именно Пё Воль убил Ученого Семи Мудрецов.

Ладони его рук покалывало, когда он сжимал топор и прямой меч.

Это был затянувшийся эффект от блокировки призрачного клинка, который выпустил Пё Воль. Разрушительная сила, в которую трудно было поверить, исходила от простого убийцы. Только убийца, владеющий таким боевым искусством, мог так легко убить Ученого Семи Мудрецов.

Не похоже, что какой-либо другой ассасин мог убить Ученого Семи Мудрецов.

Гван Му Су громко крикнул

"Тогда докажи это. Если ты докажешь, то не будет никаких проблем."

Вуш!

Рев Гван Му Су разнесся по улицам.

Нашлись и те, кто ответил ему.

Это были воины следовавшие за Гван Му Су.

"Это верно! Докажи это."

"Почему ты не докажешь, что это не ты убил Ученого Семи Мудрецов?"

Воины подхватили эмоции Гван Му Су и закричали в унисон.

Психология толпы была очень проста.

Они легко поддавались на уговоры тех, кого считали слабыми, и больше руководствовались эмоциями, чем разумом.

Они считали, что Гван Му Су был слабым, а сильный Пё Воль, естественно, должен сам доказать свое местонахождение.

Немногие здравомыслящие люди понимали, что сложившаяся ситуация очень опасна. Однако толпа излучала безумие, и они не могли заставить себя спорить.

"Докажи это!"

"Как может убийца так смело разгуливать?"

"Оооо!"

Люди взорвались критикой.

Пё Воль был объектом благоговения для многих.(П.П: тут было написано "awe", что переводиться как трепет, страх, благоговение. Я вписал благоговение из-за следующих строк.)

Это было так, потому, что он добился невероятных результатов как бывший убийца.

Успешная история человека, который поднялся из низов, трогала многих. С его ослепительной внешностью, было естественно, что он привлекал внимание многих людей.

Однако, по той же причине было много людей, которые завидовали и обижались на Пё Воля.

Какими бы великими ни были достижения Пё Воля, они не принимали его из-за его происхождения как убийцы.

Обычно они даже не задумывались о том, что убийца прячется у всех на виду, но теперь его слава стала бельмом на глазу.

Они сдерживались, потому что не было возможности, но теперь, когда Гван Му Су открыл ворота, они ринулись внутрь.

И тут случилось то, что ожидалось.

"Мерзкий убийца! Убирайся отсюда!"

Кто-то выругался и бросил в Пё Воля камень.

Пё Воль быстро взмахнул рукой, чтобы отклонить камень, и посмотрел в ту сторону, откуда он прилетел.

Мужчина быстро скрылся в толпе.

Если бы это был обычный Пё Воль, он бы немедленно ответил и наказал человека.

Но сейчас он не мог этого сделать.

К тому человеку присоединились другие, бросая в Пё Воля все, что попадалось под руку.

Люди, охваченный безумием, осуждали Пё Воля, их голоса даже повлияли на Гван Му Су.

Гван Му Су прорычал.

"Скажи что-нибудь в свою защиту, мерзкий убийца!"

"..."

Но Пё Воль не отвечал на его рёв.

В этот момент нить разума, удерживавшая Гван Му Су, оборвалась.

С глазами, полными ярости, Гван Му Су направил на Пё Воля большой лук, который он носил на спине.

К луку уже была привязана стальная стрела длиной с детский торс.

Тванг!

Гван Му Су отпустил тетеву.

"Нет!"

"Боже мой!"

Воскликнули войны.

Бросать предметы это одно, а пускать стрелу с убийственным намерением это другое.

Первое можно было оправдать тем, что толпа сошла с ума, но второе не оставляло места для оправданий.

Не было никаких фактических доказательств того, что Пё Воль убил Ученого Семи Мудрецов, но Гван Му Су пустил стрелу с намерением убить.

Взмах!

Пё Воль едва успел уклониться от стрелы.

Стрела пролетела мимо него и попала в Павильон Южного неба.

Треск!

С громким взрывом снесло одну сторону стены.

Это была страшная разрушительная сила...

"Угх!"

"Ах!"

Изнутри Павильона Южных Небес послышались крики.

Под удар попали невинные люди.

Не раздумывая, Гван Му Су извлёк из тетивы ещё одну стрелу.

На этот раз три стрелы.

Это была техника, позволяющая выпустить три стрелы одним выстрелом.

Ш-ш-ш-ш!

Три стрелы одновременно полетели в сторону Пё Воля.

Это была смертоносная атака.

Переступить черту - это еще мягко сказано.

Хуже всего было то, что если Пё Воль уклонится от стрел или выдержит их, люди могут сказать, что он сбежал в страхе от преследования Гван Му Су.

Пё Воль уклонился от стрел.

Треск-треск-банг!

Стрелы попали в соседний трактир.

Стена постоялого двора была полностью разрушена мощной атакой стрел, пропитанных невероятным количеством внутренней энергии.

"Ух!"

"Спасите меня!"

В страхе закричали трактирщик и его постояльцы, но Гван Му Су даже не взглянул на них, отправившись за Пё Волем.

Одно из первых, чему учится охотник, - выслеживать цель. Они осваивают технику, чтобы ни при каких обстоятельствах не терять добычу из виду.

Гван Му Су точно определил местонахождение Пё Воля в толпе и без колебаний выпустил стрелы. Стальной лук, из которого он стрелял, был оснащен специальным механизмом, который максимально увеличивал разрушительную силу стрел.

Если стрела попадала в человека, то это было не просто ранение, его тело взрывалось.

По этой причине Гван Му Су всегда воздерживался от пускания стрел в людей. Однако, ослепленный яростью, он стрелял без разбора.

Проблема заключалась в том, что он не мог попасть в Пё Воля, и вместо него стрелы поражали невинных людей.

Бум!

В одного человека на пути Пё Воля попала стрела Гван Му Су, и его тело взорвалось на месте.

Пё Воль стремительно пронесся сквозь толпу. Точнее, он нырнул в толпу воинов, которые так яростно атаковали его всего несколько мгновений назад.

"А?"

"Что?"

Те, кто без разбора нападал на Пё Воля, были ошеломлены, когда он внезапно появился среди них.

Некоторые из них подумали, что Пё Воль нападает на них, и взмахнули оружием.

Взмах!

"Умри!"

"Ха!"

Их атаки были яростными, но они не смогли задеть ни одной нити одежды Пё Воля.

Пё Воль проскользнул между ними, как змея.

На лицах воинов, атаковавших его, появилось выражение сомнения.

Треск!

Страшное потрясения поразило их.

Стрела Гван Му Су, направленная в Пё Воля, поразила их.

Воины не успели даже вскрикнуть, как их тела взорвались.

Во все стороны полетели осколки плоти и костей.

"Ух!"

"Прочь с дороги!"

Воины, теперь покрытые кровью и плотью, в панике бежали во все стороны.

На улицах царил хаос.

Мгновение назад они злобно нападали на Пё Воля и осуждали его, а теперь спасались бегством.

"Двигайтесь! Прочь с дороги!"

Хаос заслонил от Гван Му Су обзор, и он пришел в ярость.

Затем он разглядел среди людей Пё Воля.

Пё Воль, используя разбегающихся солдат как щит, приближался к Гван Му Су.

Опасаясь за свою жизнь, Гван Му Су безжалостно отпустил тетиву.

Треск!

С оглушительным грохотом взорвались еще несколько воинов. Но Пё Воля нигде не было видно.

Он уже спрятался за спинами других воинов.

Пё Воль подходил все ближе и ближе.

Страх Гван Му Су нарастал.

Потеряв рассудок, Гван Му Су выпускал стрелу за стрелой, отчего многие люди взрывались. Улицы превратились в настоящий ад.

Глаза Намгунг Соль были глубокими как никогда.

В ее глазах отражалась хаотическая сцена на улице.

Гван Му Су сходил с ума.

Его железные стрелы превращали улицы в ад.

"Неужели все так плохо?"

Мастерство Пё Воля в боевых исскуствах превосходило его воображание.

Стальной лук Гван Му Су обладал невероятно грозной силой. Однако каким бы мощным ни был лук, он был бесполезен, если не мог попасть в цель.

Пё Воль увернулся от всех стрел, выпущенных Гван Му Су, благодаря своей призрачной ловкости. Кроме того, он направлял атаки Гван Му Су на солдат, ныряя в их ряды.

Многие люди были убиты или ранены в результате неожиданных атак.

В результате воины, прямо или косвенно пострадавшие от атак, направили свой гнев на Гван Му Су.

"Как ты мог так напасть?"

"Мы пытались помочь тебе, но ты отплатил за нашу доброту враждой".

Они со злостью набросились на Гван Му Су.

Только тогда Гван Му Су пришел в себя и закричал.

"Нет, я не это имел в виду..."

Он поспешно попытался объясниться, но его слова не достигли ушей разъяренных воинов.

Как бы то ни было, они объединились на основе психологии толпы, без каких-либо прочных связей.

Не было ни доверия, ни веры друг в друга.

И раздувал это пламя не кто иной, как Пё Воль.

"Ух!"

"Аргх!"

Среди солдат раздались крики.

Кричали те самые люди, которые слепо осуждали Пё Воля на передовой.

Взмах!

Нить жатвы душ пронзила плечо воина.

Пё Воль взмахнул нитью, отбрасывая воина в толпу.

"Ух!"

"Ках!"

Несколько воинов покатились по земле от ударов воина, брошенного Пё Волем.

Глаза ближайшего воина расширились от ярости, и он бросился на Пё Воля.

"Ах ты, сукин сын..."

Туд!

В этот момент в его плечо вонзился призрачный клинок.

Воин попятился назад.

Пё Воль извлек призрачный клинок, застрявший в плече воина, с помощью нити жатвы душ.

Воины, находившиеся поблизости, бросились на Пё Воля, размахивая оружием.

Однако их оружие даже не коснулось тела Пё Воля.

Пё Воль использовал технику Черная Молния.

Контролируя мозговую силу человеческого тела, он мог думать и двигаться в несколько раз быстрее обычного, повышая скорость своей физической реакции до максимума.

Глаза Пё Воля быстро просканировали лица воинов

Он увидел лицо, которое искал.

Как только их взгляды встретились, мужчина попытался бешено убежать. Однако Пё Воль не позволил ему убежать.

Взмах!

Пё Воль метнул призрачный клинок.

Лезвие точно вошло в бедро мужчины.

"Аргх!"

Мужчина закричал и упал на колени.

Пё Воль схватил его за шею и бросил вперед.

Удар!

Мужчина покатился по земле, его конечности сгибались в неестественных направлениях.

"Ух!"

Простонал мужчина, зарывшись лицом в землю.

Казалось, что все его конечности сломаны. Он вообще не мог пошевелиться.

Пё Воль двинулся на поиски следующей цели.

Ух!

В этот момент в него полетела стрела, выпущенная Гван Му Су. Даже не убедившись в этом, Пё Воль легким маневром тела уклонился от стрелы.

Удар!

"Ух!"

Стрела вонзилась в грудь ни в чем не повинного воина.

Воин рухнул с жутким криком.

Пё Воль бросил быстрый взгляд за спину.

В поле зрения попало искаженное лицо Гван Му Су.

Бородатый старый воин выглядел отчаявшимся, словно в любой момент мог разрыдаться.

У его ног уже лежало несколько трупов.

Это были те самые воины, которые напали на него.

Поскольку они не могли просто покорно умереть, они сопротивлялись, и в результате все, кто напал на него, погибли.

Боевые искусства Гван Му Су были грубыми и жестокими, поэтому он не был достаточно деликатен, чтобы захватывать людей живыми.

В результате и возникла эта бойня.

Он убивал воинов, чтобы выжить, но его сердце было наполнено чувством вины.

Несмотря на то что он отличался вспыльчивым характером и получил прозвище Охотник Горячей Крови, за всю свою жизнь он ни разу не совершил несправедливости и не захватывал живых людей. Однако из-за Пё Воля он уже убил более десяти невинных людей.

Чувство вины мучило его, но остановиться он уже не мог.

Независимо от того, удастся ему это или нет, он должен был подчинить себе Пё Воля. Только тогда он сможет получить хоть небольшое искупление за содеянное.

Вух! Вух! Вух!

Он выпустил серию стрел.

Стрелы летели по кривой.

Это был изгибающийся выстрел.

Стрела нацелилась на дыхание Пё Воля сквозь толпу воинов. Однако Пё Воль снова использовал ближайшего воина в качестве щита.

Удар!

"Ух!"

К счастью, воин не умер от удара, но после попадания стрелы он вскоре оказался в критическом состоянии.

Гван Му Су шлепнул лук о землю и закричал.

"Ты трус! Сражайся со мной честно и справедливо! Как тебе не стыдно?"

Но Пё Воль ничего не ответил.

Он не чувствовал необходимости отвечать.

О справедливости могут говорить те, кто находится в выгодном положении.

В невыгодном положении не было причин быть справедливым.

Даже используя нечестные приемы, он должен был одержать победу.

Такова была стратегия выживания, которой научился Пё Воль.

По воле случая он добился славы и признания в Канхо, но по сути своей оставался наемным убийцей.

В уголках рта Пё Воля появилась слабая улыбка.

Казалось, он наконец-то очнулся от своего сна и вернулся в реальность.

Взмах!

Призрачный клинок и нити жатвы душ были запущены одновременно.

Каждый раз кто-то вскрикивал.

"Проклятье!"

Гван Му Су выхватил свой длинный меч и погнался за Пё Волем.

Вжух!

Огромный меч прорезал воздух, нацелившись на Пё Воля. Однако Пё Воль ловко увернулся от меча и атаковал другого воина.

"Аргх!"

С криком воин упал.

Он не умер, но корчился, как жук.

Более двадцати человек упали и закричали подобным образом. Пё Воль покорил столько воинов, не оставив на себе ни царапины.

Его лицо оставалось бледным, а дыхание не участилось. Воины почувствовали отвращение к внешнему виду Пё Воля.

"Фу!"

"Безумие!"

Они знали, что Пё Воля называют "Жнецом", но не могли до конца осознать реальность этого. Поэтому, поддавшись влиянию толпы, они выплеснули всю свою критику на Пё Воля.

Возможно, они надеялись, что им удастся опустить великого бойца Пё Воля до своего уровня.

Но мастерство Пё Воля в боевых искусствах, которое они увидели воочию, превосходило их воображение.

Сколько бы овец ни собралось, им не остановить тигра; сколько бы они ни объединяли свои силы, им не одолеть Пё Воля.

Теперь они осознали этот факт.

Глаза Пё Воля быстро обшарили толпу. Наконец он нашел того, на кого ориентировался с самого начала.

Это был тот самый человек, который первым бросил камень в Пё Воля.

"Ух!"

Глаза мужчины встретились с глазами Пё Воля, и он с испуганным лицом попытался вырваться.

"Сумасшедший!"

Только тогда мужчина понял.

Люди, которых Пё Воль сбил с ног, были теми, кто подстрекал толпу.

Те, кто критиковал Пё Воля и провоцировал людей на агрессию.

Все они были ранены Пё Волем и стонали, как раненые животные.

Он бросил камень в Пё Воля, чтобы спровоцировать нападение других людей.

Он знал по опыту, что при нагревании атмосферы небольшой толчок может привести к взрыву. Поэтому он бросил камень в Пё Воля, и, как он и ожидал, люди взорвались от гнева.

Сразу же после этого он спрятался в толпе.

Он сделал это, чтобы посмотреть на спровоцированную им драку. Но не успел он насладиться ею, как поднялась суматоха.

Возможно ли это? Неужели он вспомнил всех этих людей в тот миг?

Он мог это сделать, потому что наблюдал за реакцией людей из толпы, но Пё Воль оказался в ситуации, когда его критиковали.

Трудно было поверить, что в такой сложной ситуации Пё Воль нашел и запомнил тех, кто подстрекал толпу.

Это был нечеловеческий уровень наблюдательности и памяти.

Но дальше его мысли не пошли.

Что-то острое обвилось вокруг его лодыжки.

"Аргх!"

Мужчина вскрикнул и упал, затем его потащили назад.

Нет, этого не может быть!

Мужчина отчаянно пытался сопротивляться, цепляясь когтями за землю. Но, несмотря на все усилия, его беспомощно тащили к ногам Пё Воля.

"Ах!"

Подняв голову, он увидел лицо Пё Воля, смотревшее на него сверху вниз.

На лице Пё Воля играла красивая женская улыбка. Как только мужчина увидел эту улыбку, он обмочился от страха.

Он был напуган.

Он был так напуган, что не мог ни о чем думать.

Только увидев улыбку Пё Воль, он почувствовал страх смерти.

Он боролся, но бесполезно.

Он не мог сдвинуться ни на дюйм, словно Пё Воль наложил на него какое-то заклятие.

В этот момент,

"Ах ты, крысоподобный ублюдок!"

Гван Му Су наконец-то догнал Пё Воля.

Он без раздумий взмахнул своим прямым мечом и бросился на Пё Воля.

Вшух!

Мощный меч, наполненный внутренней энергией, горизонтально врезался в талию Пё Воля. Но в тот же миг Пё Воль исчез, как будто это была ложь.

Гван Му Су разрушил иллюзию Пё Воля.

Пё Воль использовал технику иллюзии, чтобы обмануть свои глаза.

Взмах!

Он бесшумно появился позади Гван Му Су.

Осознав, что он разрубил иллюзию, Гван Му Су стиснул зубы и крутанулся на месте.

Это был вращающийся удар, разновидность крутящегося меча.

Его меч был украшен каменными бусинами разной длины.

Ква-ква-ква!

Острое лезвие рассекло воздух.

Оно было настолько разрушительным, что ни один противник не осмеливался приблизиться к нему. Однако даже такая техника не могла остановить приближение Пё Воля.

Время его реакции после высвобождения черной молнии превышало человеческие пределы.

Несмотря на то, что Гван Му Су вращался с ужасающей скоростью, почти невидимой глазу, Пё Воль мог видеть промежуток между вращениями.

Он нырнул в зазор и нанес удар.

Пау!

"Треск!"

Гван Му Су закричал, когда вращающаяся техника сломалась.

Меч в его руке разлетелся на куски, а рука, державшая его, была вся в крови.

Пё Воль догнал Гван Му Су и с ужасающей скоростью отскочил назад.

"Нум!"

Гван Му Су заскрипел зубами и потянулся за топориком на поясе, но не успел - Пё Воль схватил его за запястье.

Пё Воль безжалостно выкрутил ему запястье.

Туд!

"Ай!"

Закричал Гван Му Су.

Его запястье было полностью вывернуто.

Сквозь плоть торчали куски сломанной кости.

От мучительной боли Гван Му Су потерял сознание, но атака Пё Воля на этом не закончилась.

БАНГ!

В живот Гван Му Су врезался полый удар.

Не в силах закричать, Гван Му Су отлетел в сторону и врезался в стену.

Стена наполовину обрушилась, придавив его.

Его запястья были вывернуты, а сам он был весь в крови.

К счастью, в этот момент Гван Му Су был еще жив.

Он едва дышал.

Челюсть! (П.П: написано было Jaw!)

Перед ним стоял Пё Воль.

Он смог поднять голову и посмотреть вверх.

Пё Воль смотрел на него сверху вниз.

Казалось, он не дышит.

На его щеках играл легкий румянец.

Пё Воль пристально посмотрел на Гван Му Су.

"Ты все еще думаешь, что я убил твоего друга?"

"......."

Гван Му Су не смог ответить.

Если он откроет рот, то почувствует, что его вырвет свежей кровью.

Его внутренности были покрыты множеством ран.

Несмотря на то, что он атаковал со всей силы, Пё Воль в одно мгновение нанес ему глубокие раны.

Он верил, что, владея боевыми искусствами, сможет ранить его, а то и убить. Но его вера была разрушена, а реальность оказалась ужасной.

Пё Воль рассмеялся.

"Скажи мне. Зачем же мне подкрадываться, чтобы убить твоего друга?"

"......."

Гван Му Су не мог ничего сказать в ответ.

Пё Воль ответил на его вопрос своим телом.

Он продемонстрировал свое мастерство в боевых искусствах, дав понять всем, что ему нет нужды красться.

Более убедительного доказательства и быть не могло.

Гван Му Су несколько раз промокнул губы, но голос так и не прозвучал.

"Уф!"

Он опустил голову и тяжело вздохнул.

Только после этого взгляд Пё Воля был направлен на других мастеров боевых исскуств которых он поверг.

Между них не было мертвых, но они были настолько побиты, что смерть для них, была бы предпочтительнее.

Пё Воль подошел к последнему поверженному им человеку.

"Ух!"

Мужчина смотрел на Пё Воля с перекошенным от ужаса лицом.

Он хотел убежать, но ничего не мог с собой поделать.

Взмах!

В этот момент Пё Воль достал с пояса Призрачный Клинок.

"Ох, остановись!"

Мужчина отчаянно закричал, но не смог остановить приближающегося Пё Воля.

Он быстро огляделся.

Поблизости по-прежнему было много людей.

Но атмосфера значительно изменилась по сравнению с прежней.

Ажиотаж, охвативший толпу несколько минут назад, исчез, сменившись удушающей тишиной, охватившей улицы.

Страх наполнял глаза тех, кто смотрел на Пё Воля. Они не осмеливались даже громко дышать, глядя на него.

Это была не та атмосфера, когда несколько слов и брошенный камень могли подтолкнуть людей к насилию.

Бесчисленные люди на улицах были ошеломлены одним лишь мощным присутствием Пё Воля.

Гулп!

Было так тихо, что звук сглатывания слюны казался громким, как раскат грома.

В таком состоянии Пё Воль открыл рот.

"Такие существа, как ты, и есть проблема."

"Что, что?"

"Вы подстрекаете людей, а когда дело доходит до критической точки, всегда отступаете."

"Ох... Я могу все объяснить."

"Тогда объясни. Чтобы меня можно было убедить."

"Это..."

Мужчина отчаянно ломал голову, но в голове было так пусто, что он не мог ничего придумать.

Пё Воль опустился на одно колено, встретившись с мужчиной взглядом.

"Я слушаю. Говорите!"

"Ну, это... это..."

"Почему ты не можешь объяснить? Ты так хорошо говорил и даже кидался камнями раньше..."

"Уф! Я-я извиняюсь."

"Не извиняйтесь. Я не приму их."

Пё Воль слегка коснулся запястья мужчины Призрачным клинком.

Холодный металл, коснувшийся его кожи, заставил мужчину вздрогнуть. Он тоже был мастером, изучавшим боевые искусства.

Он не был известным экспертом в Кангхо, но в своих силах был уверен. Именно поэтому он мог делать такие вещи.

Он думал, что в самом худшем случае сможет спастись. Но сейчас он с болью осознавал, насколько глупой была эта идея.

Он ничего не мог сделать.

Вжух!

Пё Воль внезапно вонзил Призрачный клинок в запястье мужчины.

Лицо мужчины исказилось от боли. Но он не мог даже кричать.

Пё Воль слегка покачал головой, глядя мужчине в глаза.

Казалось, он намекает, что если тот закричит, то умрет.

В отчаянии мужчина сдержал порыв закричать.

На мгновение в уголках рта Пё Воля появилась улыбка.

Увидев одобрительное выражение лица Пё Воля, мужчина убедился в правильности своей догадки.

Вжух!

Призрачный клинок вонзился и в другое запястье мужчины.

"Агх!"

Мужчина стиснул зубы и сдержал крик.

Страх, что Пё Воль лишит его жизни, если он издаст хотя бы стон, переполнял его.

Пё Воль выхватил еще один Призрачный клинок.

Лезвие обогнуло его сердце.

"Ух!"

Мужчина вздрогнул, как будто его щекотали.

Его тело непроизвольно реагировало на страх смерти.

Из прокушенных губ вырывалась пена.

Мужчина был на грани безумия.

Невыносимый страх довел его до такого состояния.

Реальность того, что он не может свободно кричать, еще больше загнала его разум в угол.

Щелк!

В этот момент что-то сломалось в его голове.

"Хе-хе!"

Внезапно выражение лица мужчины расслабилось, и он разразился странным смехом.

Его глаза потеряли фокус.

"Он сошел с ума?"

"Он сошел с ума."

Окружающие быстро поняли состояние мужчины.

Он поддался страху и сошел с ума.

Пё Воль достал призрачные клинки, вложенные в запястья мужчины.

"Хе-хе!"

Мужчина продолжал смеяться, потирая окровавленное лицо руками.

Вид безумного человека еще больше напугал людей на улицах.

Больше всех испугался Гван Му Су, который с готовностью набросился на Пё Воля.

Он уставился на Пё Воля, забыв о том, что думал отомстить за Ученого Семи Мудрецов.

Только потом он пожалел, что не прислушался к предостережениям учеников Ученого Семи Мудрецов.

Человек, стоявший перед ним, не был просто обладателем величественного титула благодаря удаче.

Он обладал решительным характером и навыками, подобающими его титулу.

"Жнец."

Чувствовалось, что это великое звание было заслуженным.

***

"Все кончено".

Пробормотала Намгунг Соль

Она наблюдала за развитием ситуации от начала и до конца.

Она видела, как Гван Му Су, увидевший труп Ученого Семи Мудрецов, впал в припадок и стал искать Пё Воля, и также видела, как Гван Му Су отстал от него.

Намгунг Соль хорошо знала, насколько страшной может быть психология толпы.

По отдельности они были ничтожны и слабы, но стоило им собраться вместе, как они теряли страх и проявляли ненависть, граничащую с безумием.

Иногда такое безумие охватывало даже лучших мастеров боевых искусств Канхо.

Честно говоря, Намгунг Соль думала, что Пё Воль будет в какой-то степени подвержен этому безумию.

Даже если бы его называли жнецом в Канхо, она не думала, что он сможет подавить безумие, исходящее от стольких людей.

Как только Пё Воль поддастся давлению Гван Му Су и начнет оправдываться, его авторитет будет подорван.

Это оставит пятно на его безупречной репутации, что само по себе будет серьезным ударом для Пё Воля.

Однако если он лишит жизни Гван Му Су без всякой жалости, то навлечет на себя гнев Канхо.

Даже если самому Пё Волю будет все равно, это станет серьезной потерей при рассмотрении его дальнейших действий.

Намгунг Соль планировала появиться и помочь Пё Волю, когда он будет не в силах что-либо сделать или окажется перед крайним выбором.

Она намеревалась привлечь его на свою сторону, взяв с Пё Воля эмоциональный долг.

Однако, вопреки ее расчетам, Пё Воль преодолел кризис самостоятельно, без чьей-либо помощи.

И это было не просто преодоление кризиса.

Он полностью взял ситуацию под контроль и еще больше укрепил свои позиции.

Теперь Пё Воль стал неприкасаемым.

Для Намгунг Соль такое развитие событий было нежелательным.

Она не хотела, чтобы присутствие Пё Воля стало еще больше. В Канхо было немало людей, которые считали так же, и большинство из них были амбициозными личностями.

А амбициозные люди не приветствуют людей, которые появились так внезапно, как Пё Воль.

Когда такой инопланетянин, как Пё Воль, обретал известность, это сужало возможности для его возвышения.

Из-за внезапного появления Пё Воля Намгунг Соль пришлось внести некоторые коррективы в свои планы на озере Поян.

"На общую тенденцию это не повлияет, но раздражает".

Взгляд Намгунг Соль на Пё Воля стал еще холоднее.

По крайней мере, это не было полной потерей.

Через Гван Му Су и воинов она узнала о нраве Пё Воля.

"Тот, кто должен быть уничтожен, если находится на противоположной стороне".

Страшным в Пё Воле было не только его боевое искусство.

Еще страшнее был его менталитет.

Его способность инстинктивно улавливать суть проблемы без какой-либо информации и решать ее наиболее выгодным для себя способом была поистине пугающей.

Несмотря на то что он не обладал способностью видеть общую картину и понимать современные тенденции, как Намгунг Соль, его вспышек гениальности было достаточно, чтобы заставить ее насторожиться.

'Так вот кто на стороне Намгунг Воля?'

Теперь она поняла источник уверенности Намгунг Воля.

Пё Воль был подобен острому кинжалу, бесшумному и зловещему, способному в одно мгновение перебить дыхание. Обладать таким кинжалом было все равно что иметь дополнительную жизнь.

"Хм!"

Намгунг Соль пристально смотрела на Пё Воля.

Пё Воль повернул голову и, словно почувствовав ее взгляд, посмотрел прямо на нее. Их глаза встретились в пустоте. Несмотря на значительное расстояние между ними, они ясно видели глаза друг друга.

Вскоре они обнаружили нечто общее: оба никогда не раскрывали своих истинных намерений, даже через окна души - глаза. Они оба умели скрывать свои мысли и читать чужие, из-за чего чувствовали отвращение друг к другу и возводили стену вокруг своих сердец.

Некоторое время они смотрели друг на друга.

Намгунг Соль первой отвела взгляд. Когда она тихонько отступила назад, к ней подошел воин и что-то прошептал на ухо.

На мгновение на губах Намгунг Соль появилась слабая улыбка.

Она кивнула головой и ответила,

"Хорошо, я поняла. Скажи им, что я скоро приду".

"Да!"

Воин поклонился и исчез.

Оставшись одна, Намгунг Соль снова посмотрела в сторону Пё Воля. Однако его фигуры нигде не было видно.

"Ха!"

Намгунг Соль загадочно улыбнулась.

***

Есть люди, которые инстинктивно чувствуют отвращение к окружающим.

Даже не имея никакой связи, их эмоции отвергают человека с первого взгляда.

Для Пё Воля Намгунг Соль была именно таким человеком.

Это была их вторая встреча.

Они виделись лишь издалека, но отвращение, которое он испытывал к ней, словно крапивница, пронеслось по всему телу. Возможно, это было связано с тем, что он чувствовал от нее похожую ауру.

У него было предчувствие, что в будущем ему придется столкнуться с Намгунг Соль.

Пё Воль вернулся в Павильон Южные Небеса.

В гостинице царил беспорядок.

Это произошло из-за того, что Гван Му Су устроил шум и разбил множество вещей.

Трактирщик и помощник были заняты уборкой, но этого было недостаточно. С тех пор как Пё Воль остановился в Павильоне Южные Небеса, проблемы не прекращались. На лице трактирщика появилась усталость, когда он посмотрел на Пё Воля.

Он боялся это сказать, но по выражению его лица можно было понять, что он желает, чтобы Пё Воль поскорее уехал.

Присутствие Пё Воля повысило репутацию Павильона Южных Небес, однако не обошлось и без побочных эффектов.

Когда появлялись люди вроде Гван Му Су и создавали проблемы, у трактирщика не было возможности остановить их. Однако он боялся попросить Пё Воля покинуть трактир.

В итоге трактирщик мог лишь смотреть на Пё Воля с самым жалким выражением лица.

Пё Воль, не чувствуя себя настолько виноватым, чтобы отступить, сказал,

"Сегодня я перееду в другое место."

"Тебе не обязательно..."

Пё Воль бросил нерешительному трактирщику небольшой кошелек, наполненный серебряными монетами.

"Этого хватит, чтобы починить сломанные вещи."

"Спасибо."

Трактирщик с благодарностью принял кошелек, но страх в его глазах остался, когда он посмотрел на Пё Воля.

Он не стал врагом всего Кангхо, но в сердцах людей поселился страх, сравнимый с ним.

"Все действительно рухнуло."

Пробормотала Ым Сосо, глядя на обвалившуюся скалу.

Она находилась на том месте, где раньше была невозвратная тюрьма, расположенная в глубине горы Драконьего Тигра.

Как и сообщалось в сообщении, невозвратная тюрьма полностью разрушилась. Она была завалена огромным количеством камней, что делало невозможным побег, даже если бы там остались выжившие.

Обычные люди сочли бы это достаточным подтверждением, но Ым Сосо был другого мнения.

"Морской отряд."

"Да!"

По ее зову бесшумно появилась группа воинов.

Все они закрывали лица масками.

Одетые в маски демонов с рогами на лбу, эти воины были Морским отрядом, одной из тайных сил Альянса боевого меча.

Их основными задачами были выслеживание и казнь.

Они обладали огромной силой.

"Тщательно обыщите местность, здесь могут быть тайные ходы."

"Понятно!"

Несмотря на приказ прочесать огромную гору драконьего тигра, они безропотно выполнили его.

Это было их главным преимуществом.

Они, несомненно, обладали прекрасными способностями охотничьих собак.

Ым Сосо сидела на большом камне и смотрел на вход в тюрьму, из которой невозможно вернуться.

"Я должна была убить его тогда."

Если бы ей дали полную власть, она бы убила Ю Су Хвана.

Ю Су Хван был настолько угрожающим существом.

Он сам был отличной причиной.

Если бы он решил выступить, многие бы последовали за ним. Тогда Альянс боевых мечей разделится на две фракции, сражающиеся друг с другом.

"Я должна подтвердить его смерть своими глазами."

Она чувствовала, что сможет спокойно уснуть только после того, как убедится в смерти Ю Су Хвана.

В ожидании возвращения Морского отряда Ым Сосо не сдвинулась с места ни на дюйм.

Она посвятила свое время занятиям боевыми искусствами.

Она провела более трех дней перед тюрьмой, из которой невозможно вернуться.

Даже терпение Ым Сосо было на исходе.

В этот момент вернулся лидер Морского отряда.

Он склонил голову и осторожно произнес.

"Мы нашли подозрительное место. Вы должны пойти с нами."

ым Сосо кивнула и последовала за ним.

Местом, куда привел Ым Сосо лидер Морского отряда, была Желтая река, огибающая гору драконьего тигра.

Желтая река примыкала к скалам горы драконьего тигра.

В дождливые дни с утесов в Желтую реку стекал водопад.

Ым Сосо выглядела озадаченной.

Между желтой рекой и невозвратной тюрьмой было довольно большое расстояние. Однако она знала, что Морской отряд не приведет ее сюда без причины, поэтому молча последовала за ними.

Морской отряд начал взбираться на утес, соединенный с Желтой рекой.

Поверхность скалы была очень скользкой из-за мха. Она была настолько скользкой, что обычные люди не решились бы на нее подняться.

Однако Ым Сосо и Морской отряд были далеко не простыми людьми. Они легко взобрались на скалу, используя технику ходьбы по стене.

Немного поднявшись над обрывом, лидер Морского отряда указал на место.

"Пожалуйста, посмотрите сюда."

В том месте, куда он указал, была небольшая пещера.

Это была узкая пещера, достаточно большая, чтобы в нее мог протиснуться ребенок.

Ым Сосо сконцентрировала внутреннюю энергию на глазах и заглянула в пещеру. Но там была кромешная тьма, и она не могла даже предположить, где она заканчивается.

И тогда это случилось.

Кто-то выполз из пещеры.

Покрытый грязью, это был воин из Морского отряда.

Пока лидер Морского отряда ходил звать Ым Сосо, в пещеру вошел один из воинов Морского отряда.

Он был самым маленьким и быстрым среди членов Морского отряда. Он вышел и доложил.

"Пещера была соединена со стороной невозвратной тюрьмы. Однако в середине она обвалилась, и я не смог пройти дальше."

"Нет никаких доказательств того, что она связана с Невозвратной тюрьмой."

"Верно. Но внутри я нашел вот это."

Воин протянул Ым Сосо кусок ткани.

Ым Сосо нахмурилась.

Присутствие ткани в пещере было таким же доказательством, как и то, что там кто-то побывал.

Воин продолжал говорить.

"Мало того, в пещере остались следы, свидетельствующие о том, что там побывало несколько человек. Судя по отпечаткам ног и рук, я бы предположил, что их было больше десяти."

"Хм!"

Ым Сосо неосознанно вздохнула.

Не было никаких доказательств того, что Ю Су Хван останавливался в пещере. Не было и уверенности в том, что пещера ведет в тюрьму, из которой невозможно вернуться.

Если же пещера была связана с невозвратной тюрьмой, и через нее сбежали люди, проблема становилась серьезной.

Если бы Ю Су Хван оказался внутри, это было бы катастрофой.

Если бы стало известно, что глава Альянса боевого меча, престижного клана боевых искусств, отправил кого-то в невозвратную тюрьму, место казни, то критики со стороны Кангхо было бы не избежать. В худшем случае ученики Альянса Боевого Меча могли даже отказаться принимать Докго Хвана.

Нужно было не допустить такого худшего сценария.

Ым Сосо спросила лидера Морского отряда.

"Можете ли вы выяснить, куда делись люди, сбежавшие из этого места?"

"Прошло слишком много времени. Все следы стерты, поэтому это невозможно."

"Если они действительно сбежали из невозвратной тюрьмы, то должны были где-то передохнуть."

"После долгого пребывания в таких суровых условиях, как тюрьма без права возврата, их тела должны быть в плохой форме."

"Понятно. Мы обыщем все гостиницы в округе."

Лидер Морского отряда приказал своим подчиненным обыскать ближайшие трактиры.

Члены Морского отряда разбежались во все стороны в поисках трактиров.

Вокруг Желтой реки было довольно много трактиров.

Многие люди приезжали сюда, чтобы полюбоваться красивыми пейзажами.

Поэтому на поиски каждого трактира уходило много времени.

Ым Сосо терпеливо ждала, когда Морской отряд принесет хорошие новости.

Прошло около половины дня.

"Мы нашли его."

Один из воинов Морского отряда подбежал к ней.

"Вы нашли его?"

"Да! Пожалуйста, следуйте за мной."

Воин привел Ым Сосо к старому постоялому двору под названием Хваёнг.

Вход в трактир охраняли члены Морского отряда, а пожилая пара, не понимавшая, что происходит, дрожала от страха.

"Они сказали, что в день проливного дождя у них было около десяти гостей."

"Это правда?"

Ым Сосо допросила пожилую пару после слов воина.

"Это правда. Я помню это отчетливо, потому что пришло сразу так много людей."

"Каковы были их особенности?"

"Простите?"

"Должна же быть причина, по которой вы их запомнили?"

"Ну... их глаза были очень страшными. Они были похожи на волков, которых очень долго морили голодом. Не знаю, где их так долго держали, но вид у них был изможденный, и они были очень худыми. А еще они говорили, что воздух снаружи очень хороший."

Старик ответил, вспоминая.

"Они были худыми?"

"Да! Поэтому они ели как изголодавшиеся люди."

Впечатление было настолько сильным, что старик до сих пор помнил их лица.

"Очень худые, вы говорите?"

"Да! Поэтому они ели как очень голодные!"

Впечатление было настолько сильным, что память о них все еще оставалась яркой.

Старик подробно описал увиденную сцену.

Выражение лица Ым Сосо стало жестким.

Это было связано с тем, что люди, которых описывал старик, несомненно, имели вид тех, кто долгое время был заперт в Невозвратной тюрьме.

Последний человек особенно тяготил ее.

В то время как остальные ушли, когда их тела восстановились, последний человек пробыл здесь больше месяца и все еще не пришел в себя. И черты его лица совпадали с чертами лица Ю Су Хвана.

Может ли быть так, что он жив?

Ым Сосо закусила губу.

Возможно, тот, о ком говорил старик, не Ю Су Хван. Тем не менее, она должна была сначала убедиться в этом.

Ым Сосо спросила,

"Вы сказали, что человек, который их привел, был симпатичным?"

"Да! Хотя это был мужчина, он был так красив, что ни одна женщина с ним не сравнится."

"Мужчина красивее женщины? Пё Воль?"

Выражение лица Ым Сосо исказилось.

Если бы ее предположение оказалось верным, это был бы худший вариант развития событий.

"Они сказали, куда направляются?"

"Кажется, я слышал, что они собираются на пристань."

"Пристань? Куда они могут отправиться на лодке оттуда?"

"Если вы пойдете вниз по реке, то прибудете к озеру Поян. Если пойдете вверх, то доберетесь до гор".

"Озеро Поян?"

Дальше думать было не нужно.

Ым Сосо бросила старику монету и вышла из трактира.

Она сказала Морскому отряду,

"Мы идем к озеру Поян."

***

Пё Воль оглядел старый особняк.

Он был построен вокруг центрального двора. Отдельного забора не было, но из-за полностью закрытого строения снаружи его было не разглядеть.

С одной стороны особняка находилась небольшая конюшня.

Поставив лошадь в конюшню, Пё Воль сел посреди двора.

Владельцами особняка была пожилая пара, не имевшая никакого отношения к боевому миру.

Пожилые супруги были сильно напуганы недавними драками между мастерами боевых искусств у озера Поян.

Чтобы избежать опасности, они продали особняк и покинули озеро Поян. Местом, где они купили новый дом, стала торговая группа Чже Вон.

Чжу Сольпун, молодой хозяин купеческой группы Чже Вон, предоставил Пё Волю дом по выгодной цене.

Изначально Пё Воль собирался остановиться на другом постоялом дворе. Однако все владельцы постоялых дворов не хотели принимать Пё Воля.

Хотя они не отказывались прямо, по их выражению лица и глазам было видно, что они думают.

Они считали, что если примут Пё Воля в качестве гостя, то возникнут проблемы.

Пё Воль не хотел останавливаться в трактире, где ему отказали. Зная его положение, Чжу Сольпун предложил ему особняк, принадлежащий купеческой группе Чже Вон.

Поскольку пожилые супруги долго не уезжали, в доме было очень чисто.

Пё Воль лежал на деревянном полу и смотрел на небо.

Он наблюдал за облаками, быстро проплывающими по квадрату неба, видневшемуся над двором.

Положив руки под голову, он долго смотрел на облака.

Пока он так проводил время, солнце село, и наступила темнота.

И тогда это случилось.

В поле зрения Пё Воля попала полоса красного света.

Бум!

Свет, поднявшийся высоко в ночное небо, взорвался, рассыпая искры.

Это был фейерверк.

При виде фейерверка Пё Воль подпрыгнул от удивления.

Это был не обычный фейерверк.

Он использовался в основном как сигнал.

Пё Воль взлетел на крышу особняка, и перед ним открылся пейзаж озера Поян и его окрестностей.

Бум!

Вдалеке прогремел еще один фейерверк.

Как и ожидал Пё Воль, кто-то явно подавал сигналы.

В этот момент взорвался еще один фейерверк.

Путь фейерверка пролегал по прямой линии, и взрывались они с огромной скоростью.

Пё Воль почувствовал, что что-то должно измениться.

Обычно Пё Воль не вмешивался в дела, которые его не касались, но в этот раз все было иначе.

Он чувствовал, что не может оставить это просто так.

Пё Воль продолжал лететь вместе с теми, кто запускал фейерверки.

Он видел, как в переулках внизу бегают люди.

Они и не подозревали, что Пё Воль наблюдает за ними сверху.

"Туда."

"Он повернул на север."

Хотя они не могли сравниться с ним в мастерстве боевых искусств, их навыки были исключительно хороши.

Если бы их причислили к элите Кангхо, то они были бы более чем способны войти в число лучших мастеров боевых искусств.

Таких людей мобилизовывали нечасто.

Пё Воль внимательно наблюдал за их действиями.

Все они были незнакомы.

Не только лица были чужими, но и энергия, которую они излучали, тоже была чужой.

По крайней мере, среди мастеров боевых искусств и кланов, с которыми Пё Воль встречался на озере Поян, не было таких людей, излучающих подобную энергию.

Это означало, что они пришли извне.

Пё Воль приземлился позади одного из мастеров, который бежал сзади.

Несмотря на то, что Пё Воль приземлился прямо у него за спиной, боевой мастер ничего не заметил.

Бум!

Взорвался еще один фейерверк.

Глаза бегущих по переулку мастеров боевых искусств обратились в сторону фейерверка, и они свернули в переулок, где он взорвался.

Даже тот боец, который шел сзади, с Пё Волем за спиной, повернулся, чтобы последовать за своими товарищами.

И тут раздался треск!

В этот момент сильная рука схватила мастера боевых искусств за шею.

Это был Пё Воль.

Он потянул мастера назад и толкнул его к стене.

"Угх!"

Все произошло так быстро.

Остальные мастера не успели заметить, как их товарищ исчез и был уже далеко.

Поднявшись, мастер боевых искусств схватился за шею.

"Кто ты такой? Как вы смеете вмешиваться в дела Мечей Снежного Цветка?"

Пё Воль удивленно поднял голову.

"Мечи Снежного Цветка?"

Такого названия он еще не слышал.

По крайней мере, такое название не использовалось ни одной фракцией или организацией, действующей в районе озера Поян.

Как и предполагал Пё Воль, это были явно чужаки.

Лицо воина напряглось.

Он понял свою ошибку.

О Мечах Снежного Цветка знало лишь незначительное меньшинство.

Это не было позорным именем, но все равно было тягостно раскрывать его вскользь.

"Чахт!"

Воин без предупреждения взмахнул мечом в сторону Пё Воля.

Меч был острым и вонзился в сонную артерию в горле Пё Воля.

Сонная артерия - одна из артерий шеи. Попадание в нее означало желание в одно мгновение перекрыть дыхание Пё Волю.

Однако меч так и не коснулся артерии в горле Пё Воля.

Не успел он опомниться, как Пё Воль ударил его в грудь и попал в горло.

Удар показался ему легким, но от него перехватило дыхание.

Мастер боевых искусств застонал и упал.

Он пришел в себя, но его конечности словно распадались, и он не мог приложить к ним никаких усилий.

Пё Воль схватил его за подбородок и приподнял голову.

"За кем ты гонишься?"

"Думаешь, я тебе скажу?"

У воина было довольно жесткое выражение лица.

Он демонстрировал свое желание не поддаваться никаким пыткам. Но вскоре он понял, насколько слаба его воля.

"Краааа!"

Как раз в тот момент, когда он выглядел уверенным в себе, Пё Воль без предупреждения вонзил в него призрачный клинок.

Пё Воль сотряс его мышцы призрачным клинком.

"Гхуеек!"

Воин закусил губу, чтобы перетерпеть боль. Но вскоре он сдался.

"Ассасин! Мы преследуем ассасина."

"Какого ассасина?"

"Убийцу, который убил Ученого Семи Мудрецов. Гхеук! Пожалуйста, выньте клинок..."

Пё Воль нахмурился.

Если это и был убийца, убивший Ученого Семи Мудрецов, то это, несомненно, Хон Е Соль.

"Она до сих пор не покинула озеро Поян?"

Если это была способность Хон Е Соль, то она должна была немедленно покинуть озеро Поян.

Для убийцы важно иметь выход. Такая лиса, как Хон Е Соль, должна была подготовить два или три пути отхода.

Однако то, что она до сих пор не сбежала, говорило о том, что способности преследовавших ее людей были весьма значительными.

"Кто возглавляет Мечи Снежного Цветка?"

"Это госпожа Намгунг... Соль."""

"Так это и есть "Мечи Снежного Цветка". Группа, которая защищает Намгунг Соль."

"Верно."

"Почему Намгунг Соль преследует убийцу?"

"Была... просьба от Ли Гым Хана."

"Зачем Ли Гым Хан?"

Упоминание Ли Гым Хана заставило Пё Воля напрячься.

Несмотря на отсутствие интереса к господству в мире боевых искусств, он не мог игнорировать Безумную Мрачную Секту.

Безумная боевая секта была одной из сверхдержав, разделявших господство в мире боевых искусств вместе с Небесной боевой сектой.

За последние десятилетия они ни разу не использовали свою власть напрямую. Тем не менее люди без колебаний относили Безумную Боевую Секту к Трем Вратам.

Хотя их история была короче, чем у других сект, боевое мастерство, продемонстрированное их основателем Ли Гваком, потрясало.

Абсолютный мастер боевых искусств, в одиночку завершивший великую войну с помощью меча.

Его ореол до сих пор глубоко витает над Безумной Боевой Сектой.

Ли Гым Хак был внуком Ли Гвака.

Естественно, его талант пронзил небеса.

Он был единственным мастером боевых искусств, обладавшим уникальным талантом, который можно было сравнить с Чан Мугаком, молодым мастером Небесной боевой секты.

Бум! Бах!

В этот момент в далеком небе снова вспыхнули фейерверки.

Из-за коротких интервалов между фейерверками атмосфера стала зловещей.

Пё Воль поднялся и потрогал пульс воина.

Он не знал, почему внук Ли Гвака, Ли Гым Хан, преследует Хон Е Соль, но знал, что Хон Е Соль не сможет победить его.

Она убежала в противоположном направлении от Павильона Южное Небо, где часто останавливалась вместе с Пё Волем. Однако то, что она бежала в противоположном направлении, означало, что она не хотела впутывать Пё Воля в свои дела.

Будь она другой женщиной, она бы попросила помощи у Пё Воля или положилась бы на него. Но Хон Е Соль не стала делать такой выбор.

Фейерверки продолжали взрываться в небе, а Пё Воль, подпрыгнув в воздух, пустился за ними в погоню.

***

"Черт!"

Хон Е Соль посмотрела на руку, которая держала ее за бок.

Из ее ладони сочилась кровь.

Это была кровь из раны на боку.

В этот момент, вспомнив ситуацию, она непроизвольно вздрогнула.

Это было всего лишь мгновение.

Атака, которая нанесла ей смертельный урон.

Нападение, на которое у нее даже не хватило смелости ответить.

В тот момент, когда Ли Гым Хан атаковал ее, она почувствовала, что ее разум помутился.

К счастью, инстинкт выживания, укоренившийся в ее теле, среагировал первым, и она едва успела спасти свою жизнь.

Нападение, на которое она даже не успела среагировать.

Когда она пришла в себя, то бежала по задней аллее в районе озера Поян.

Несмотря на то, что ее сознание помутилось, тело отреагировало автоматически.

Она была наемным убийцей из верхушки Кангхо.

Естественно, она была искусна в физических движениях и боевых искусствах.

Кроме того, она прекрасно знала переулки озера Поян.

Даже если бы Ли Гым Хан овладел всеми Девятью Небесными Царствами, поймать Хон Е Соль, которая, словно белка, выскальзывала из переулков, было непростой задачей.

В конце концов Ли Гым Хан обратился за помощью к Намгунг Соль.

Намгунг Соль использовала Мечи Снежного Цветка, чтобы оказать давление на Хон Е Соль.

Невооруженным глазом казалось, что они просто следят за Хон Е Соль сзади, но на самом деле они использовали свои силы, чтобы полностью загнать Хон Е Соль в угол.

Мечи Снежного Цветка упорно преследовали Хон Е Соль.

Они рвались к Хон Е Соль, как охотничьи собаки.

Если бы это была обычная Хон Е Соль, она бы легко отбилась от их преследования и исчезла.

Но со смертельной раной, пролившей слишком много крови, скрыть все следы было невозможно.

Она потеряла слишком много крови, ее разум был полностью затуманен, но Хон Е Соль все равно не останавливалась.

Она знала, что остановка означает конец. Поэтому, терпя боль, она отчаянно продолжала бежать. Но скорость ее бега заметно замедлилась.

В этот момент она увидела женщину, стоявшую в переулке, по которому она убегала.

По яркой внешности и изящной, как роза, фигуре Хон Е Соль сразу же узнала ее.

"Намгунг Соль!"

"Значит, ты все-таки пришла сюда."

Женщина, Намгунг Соль, улыбнулась Хон Е Соль.

Хон Е Соль, глядя на Намгунг Соль, просияла и произнесла.

"Это ты распустила собак?"

"Да, я."

"Зачем? Тебе нет от меня никакой пользы."

"Не всегда нужна прямая выгода, чтобы использовать свои руки."

Глаза Намгунг Соль искривились в улыбке.

От этой улыбки Хон Е Соль стало еще хуже.

Как женщина, она знала, что означает улыбка Намгунг Соль.

Намгунг Соль насмехалась над ней.

Ей было неприятно, что над ней издевается другая женщина, даже если она не знала ничего другого.

Туд!

Хон Е Соль стиснула зубы и бросилась на Намгун Соль.

Она нацелилась мечом в шею Намгунг Соль.

В одно мгновение она попыталась перебить Намгунг Соль дыхание и сбежать

Намгун Соль не двигалась, даже когда увидела приближающуюся Хон Е Соль. В этот момент Хон Е Соль сделала необычное выражение лица, наблюдая за реакцией Намгунг Соль.

Бах!

Внезапно на нее обрушился мощный удар.

Она прижалась к стене переулка, словно к огромному камню, не в силах даже закричать.

Когда стена рухнула, Хон Е Соль оказалась наполовину погребена под ней.

"Клак!"

Хон Е Соль истекала кровью.

Красная кровь залила подбородок и грудь, но она не могла даже вытереть ее.

Казалось, будто все ее тело разбирают на мелкие кусочки, из-за чего она не могла даже дышать.

"Уф! Уф!"

После долгой борьбы она едва могла сделать вдох.

И тут она услышала чей-то голос.

"Проклятье! Проклятый убийца, прогнивший насквозь."

От сильного потрясения зрачки Хон Е Соль налились кровью. Глаза покраснели, словно собирались налиться кровью, а обладатель голоса не был виден из-за исчезновения фокуса на сетчатке.

Тем не менее она смогла определить, кому принадлежал голос.

Это был человек, который следил за ней с того самого момента, как она убила Ученого Семи Мудрецов.

Из-за его настойчивого преследования она попала в ловушку и не смогла выбраться из озера Поян.

Это был Ли Гым Хан.

Ли Гым Хан подошел к Намгунг Соль, убрав меч в ножны.

"Ты в порядке?"

"Благодаря тебе."

"Прости. Я старался не беспокоить тебя, если мог."

"Мой долг - присматривать за тобой. Нет нужды извиняться."

"Спасибо за понимание."

Ли Гым Хан улыбнулся.

Намгунг Соль смотрела на него угрюмым взглядом.

По всему было видно, что эти двое - любовники.

Хон Е Соль скривила губы.

"Вы, ребята, веселитесь."

"Мне очень жаль. Мы создали хорошую атмосферу, пока ты была ранена."

Намгунг Соль извинилась перед Хон Е Соль с невозмутимым видом.

Ли Гым Хак и Намгунг Соль подошли к Хон Е Соль, которая прижалась плечом к стене.

Несмотря на то что Хон Е Соль видела их, она не могла пошевелить и пальцем.

Ее травмы были настолько серьезными, что удивительно, как она вообще осталась жива.

Она была жива только потому, что Ли Гым Хан пожалел ее, а если бы он не пожалел ее, то она перестала бы существовать в этом мире.

Ли Гым Хак спросил Хон Е Соль.

"Кто тебя нанял?"

"Нанял?"

"Кто-то велел тебе убить Ученого Семи Мудрецов. Ты должна это знать."

"Я не знаю."

"Ты же не думаешь, что я поверю в это? Убийца твоего уровня будет убивать, не зная личности своего клиента? Это бессмысленно."

"Верь во что хочешь. То, что я сказала, - правда."

"Ты такая ядовитая, что молчишь даже в такой ситуации."

Ли Гым Хак прищелкнул языком, глядя на Хон Е Соль.

Как он уже догадался, Хон Е Соль определенно принадлежала к ядовитому роду.

Ли Гым Хак не мог поверить, что у Хон Е Соль есть слабое место. Тем не менее, Намгунг Соль держалась уверенно.

Намгунг Соль подошла к Хон Е Соль и сказала.

"Пё Воль!"

"...."

"Ты пришла сюда, чтобы защитить его вдали от Павильона Южных Небес. Потому что он тебе нравится, верно?"

"Что за чушь ты несешь?"

"Ты специально пришла сюда, чтобы защитить его, подальше от Павильона Южных Небес?"

"О чем ты говоришь?"

"Он тебе нравится, не так ли?"

"Эта сумасшедшая сука..."

"Знаешь что? Сегодня он чуть не стал врагом Кангхо. Как же ему повезло, что он выжил в этой опасности. Но что, если бы люди узнали, что он связан с тобой? Смог бы он легко преодолеть опасность?"

"С тобой?"

"Люди видят только то, что хотят видеть, и верят в то, во что хотят верить. Обмануть людей не так уж сложно. К тому же, даже если он и так непопулярен среди воинов, утечка информации о том, что он связан с тобою, только усугубит ситуацию."

Хотя голос Намгунг Соль прервался, было понятно, что она имела в виду.

Хон Е Соль вскрикнула: "Думаешь, он даже вздрогнет от такого?"

"Возможно. Ведь он все еще человек. Сейчас он кажется идеальным, но придет время, когда его недостатки станут очевидны. Разве тебе не интересно, что будет после этого?"

"Мне любопытно. Что будет?"

Ответила не Хон Е Соль, а кто-то другой.

Неожиданно, Намгунг Соль почувствовала как по ее спине пробежали мурашки.

Каждый волос её тела встал от этого угнетающего чувства. Она знала кому принадлежал этот голос.

"Невозможно?"

Намгунг Соль осторожно посмотрела в сторону откуда был слышен голос.

Там стоял мужчина.

"Пё... Воль!"

Её хорошие брови нахмурились.

Он был тем, кто не должен был быть тут.

Его появление не входило в планы Намгунг Соль.

"Как ты добрался сюда?"

Близлежащие Мечи Снежного Цветка были наполнены людьми которые следовали за ней, как паучьи паутины. Но никто из них не сообщил о прибытии Пё Воля.

Было два предположения.

Либо Пё Воль умным способом обманул их и незаметно проник, или же убил их всех и заставил молчать.

В обоих случаях это было плохим знаком для Намгунг Соль.

Пё Воль пристально смотрел на неё.

Даже в темноте, его взгляд чувствовался немного остро.

Пё Воль открыл рот.

"Мне интересно, так что скажи мне, что будет дальше."

"Что случилось с Мечами Снежного Цветка?"

"Это неважно, не так ли?"

"Ты продолжаешь переступать через черту. Это место не то, где ты принадлежишь."

Голос Намгунг Соль успокоилась.

Ее взгляд сиял в темноте так же ярко, как и взгляд Пё Воля.

Большинство людей не могли встретить ее взгляд, настолько он был напряженным. Но Пё Воль не обратил на нее внимания и перевел взгляд на Хон Е Соль.

Хон Е Соль была в плачевном состоянии.

Если он сейчас же ничего не предпримет, ее жизнь окажется под угрозой.

"Ты сделала глупость."

"Что?"

"Всё."

"Правда? Я Хон Е Соль. Мне не нужна твоя помощь."

"Так вот почему ты в таком состоянии?"

"Уф!"

Вместо ответа Хон Е Соль выплюнула багровую кровь.

У нее не осталось сил на ответ. Она закрыла глаза и потеряла сознание.

Дхание Хон Е Соль становилось все слабее.

Оставлять ее одну было опасно.

Пё Воль подошел к ней. Но на полпути его остановило чужое присутствие.

Мужчина с длинным мечом у пояса.

Веселого вида мужчина с четкими чертами лица оказался Ли Гым Ханом.

Ли Гым Хан усмехнулся и произнес.

"Эй, друг, остановись."

"Я тебе не друг."

"Я думал, ты друг, так почему же ты такой упрямый?"

"Уйди с дороги!"

"Если ты идешь к этой женщине? Тогда я не могу отойти в сторону."

"Почему?"

"Я уже несколько дней пытаюсь поймать эту женщину. Так что, пожалуйста, пойми."

На лице Ли Гым Хана появилась детская улыбка.

Его глаза блестели, словно он открыл для себя интересную тему. А вот взгляд Пё Воля, напротив, погрузился еще глубже.

Они были полярными противоположностями.

Намгунг Соль попыталась встать между ними.

"Гым Хан! Он не достоин того, чтобы ты с ним разбиралась. Поэтому, пожалуйста, предоставь это мне".

"Сеолмае, нет."

"Что?"

"Разве ты не видишь, на что он способен? Он не тот, с кем ты сможешь справиться."

"Правда..."

"Сеолмае! Я очень люблю тебя. Поэтому я не вмешиваюсь во все, что ты делаешь, даже если это означает стоять в стороне. Даже если за тобой следует такая бессмысленная группа, как Мечи Снежного Цветка. И я знаю, что все твои действия - ради меня."

"Гым Хан!"

"Ты для меня дороже всего на свете. Поэтому я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты пострадаешь от этого парня."

"Ты хочешь сказать, что он причинит мне вред?"

"Сеолмае! Встань за мной".

"Гым Хан!"

"Я говорю это ради тебя."

На мгновение Намгунг Соль почувствовала, что кровь во всем ее теле похолодела.

Гым Хан никогда не разговаривал с ней подобным образом.

Самым сильным человеком, которого она знала, был Гым Хан.

И не только потому, что он родился в хорошей семье. Он стал сильным благодаря увлечению настоящими боевыми искусствами.

Он был воином, поставившим на кон свою жизнь ради одного меча.

Это был лучший способ описать Гым Хана.

Она давно знала Гым Хана, но впервые видела, как он напряжен.

Намгунг Соль тихо шла позади Ли Гым Хана.

Ей было неприятно оставлять Хон Е Соль в таком состоянии, но она решила не зацикливаться на этом.

Ли Гым Хан обратился к Пё Волю.

"У меня есть один вопрос. Ты знаешь, кто нанял эту женщину?"

"Не знаю!"

"Убийство этой женщины связано с тобой?"

"Это не просто один вопрос."

"Прости! Я все время думаю о большем. Ты ответишь на мои вопросы?"

"Отойди в сторону, если у тебя закончились вопросы."

"Я уже говорил вам, что не могу этого сделать. Эта женщина - мое дело. Я пытаюсь поймать ее уже несколько дней и не могу сдаться только из-за вашего слова. Эта женщина убила Ученого Семи Мудрецов у меня на глазах."

"Ее работа - убивать людей".

"Я знаю это. Я могу уважать ее профессию. Но поймите мою позицию. Тот, кого она убила, - Ученый Семи Мудрецов, очень уважаемый человек в Кангхо. Если я не раскрою тайну его смерти, в Кангхо может начаться большой хаос. Атмосфера и так нестабильна, а смерть Ученого Семи Мудрецов может стать толчком к войне."

Гым Хан был тверд.

Он смотрел на Пё Воля, скрестив руки.

Пё Воль увидел в его взгляде высокую стену.

В нем чувствовалось такое присутствие, какого он не ощущал даже от Чан Мугака.

Он сильный.

Сильным было не только его боевое искусство.

Сильным был сам человек.

Было интересно, через какой процесс должен пройти человек, чтобы иметь такой взгляд и атмосферу.

Если бы время позволяло, он бы с удовольствием побеседовал с ним. Однако сейчас у Пё Воля не было времени.

Пока Пё Воль разговаривал с Ли Гым Ханом, состояние Хон Е Соль заметно ухудшалось.

Он больше не мог оставить ее одну.

Как только взгляд Пё Воля изменился, изменился и взгляд Ли Гым Хана.

Взгляд Ли Гым Хана был тяжелым, как камень, и заставлял каждого, кто видел его, чувствовать давление.

Щёлк!

Первым зашевелился Пё Воль.

Развернувшись, он подошел к Хон Е Соль.

В этот момент Ли Гым Хан тоже зашевелился.

"Разве я не говорил тебе? Я не могу позволить тебе забрать ее."

Он уже преграждал путь Пё Волю.

Вместо того чтобы вступить в схватку с Ли Гым Ханом, Пё Воль выбрал другой путь.

Как змея, обходящая камень, Пё Воль попытался обойти Ли Гым Хана. Но Ли Гым Хан снова заблокировал его.

Походка Ли Гым Хана, который двигался, не отрывая ног от земли, была схожа с извилистыми шагами Пё Воля.

Это была работа ног, называемая вихревым шагом (회륜보).

Этому секретному приему мог научиться только глава Безумной Боевой Секты, и он обладал величайшей силой в сочетании с боевыми искусствами.

Вихревой шаг обладал свойством контролировать ускорение и замедление с помощью вращения. При сильном вращении его разрушительная сила достигала максимума, а при уменьшении вращения его мощь значительно снижалась.

Ли Гым Хан овладел вихревыми шагами в совершенстве.

Одним лишь вихревым шагом он угрожал Пё Волю, не прибегая к боевым искусствам.

Кваааа!

Вокруг Ли Гым Хана образовался сильный водоворот, который оттолкнул Пё Воля.

Пё Воль использовал водоворот, чтобы замахнуться на Ли Гым Хана. Однако Ли Гым Хан упрямо блокировал его своим вихревым шагом.

Это была битва между копьем и щитом.

Один пытался проникнуть внутрь, другой - блокировать.

Хотя они постоянно сталкивались, но не нападали друг на друга.

Их нынешнее противостояние было своего рода разведкой.

Они оценивали уровень друг друга по работе ног.

Папапапапапа!

Их движения были настолько быстрыми, что можно было различить лишь слабое изображение.

Намгунг Соль не смогла закрыть рот, который открыла от удивления.

"Неужели его мастерство цигун на том же уровне, что и у Гым Хана?"

Ли Гым Хан, способный убивать экспертов одними лишь движениями ног, был грозным противником.

Разработанный за три поколения, вихревой шаг обладал огромной разрушительной силой.

Ли Гым Хан сокрушил многих экспертов одним лишь вихревым шагом. Но Пё Воль не получил ни одного удара против вихревого шага.

Если вихревой шаг Ли Гым Хана был сильным (강), то извилистый шаг Пё Воля был мягким (유).

На фоне угрозы вихревого шага, извилистые шаги постоянно находили способ двигаться.

Несмотря на то что они не владели оружием, между ними происходили яростные столкновения.

Ли Гым Хан все больше ощущал бремя блокировки Пё Воля. Это было связано с тем, что техника ходьбы Пё Воля с течением времени становилась все более отточенной. Поначалу, когда Пё Воль начал использовать технику ходьбы, промежутки между его шагами были настолько велики, что можно было легко предугадать его движения. Однако со временем из его шагов исчезли лишние движения, и они стали более точными.

"Неужели за столь короткое время он смог распознать свои недостатки и исправить движения?"

Ли Гым Хан сталкивался со многими мастерами боевых искусств, но впервые увидел человека с таким талантом.

И тут это случилось.

Взмах!

Пё Воль бросился на него с левой стороны.

Как и ожидалось, Ли Гым Хан развернул свою вращающуюся технику, чтобы преградить Пё Волю путь. Но движения Пё Воля внезапно изменились.

Он поменял направление с левого на правое.

"Кхух!"

Впервые на лице Ли Гым Хана появилось недоумённое выражение. Он быстро

повернулся и сменил направление.

В этот момент скорость Пё Воля мгновенно возросла.

Он использовал технику, чтобы увеличить скорость реакции в несколько раз.

Пё Воль превратился в черную вспышку и пронесся мимо Ли Гым Хана.

Блокировать его одной лишь вращающейся техникой было уже поздно.

На мгновение на лице Ли Гым Хана появилось растерянное выражение. Однако это было лишь временное явление, и меч, висевший у него на поясе, был извлечен.

Взмах!

Быстрее, чем звук, меч взметнулся и вонзился в талию Пё Воля.

Это был молниеносный удар. Однако Пё Воль спокойно достал свой призрачный клинок и отразил удар.

Треск!

Огромная ударная волна обрушилась на Пё Воля вместе со звуком лязгающего металла.

Меч, столкнувшийся с призрачным клинком, разлетелся на куски.

Меч и призрачный клинок имели несравнимую разницу в весе и разрушительной силе.

Более того, человек, владеющий мечом, был не кто иной, как Ли Гым Хан.

По уровню владения мечом он уже входил в число лучших мастеров боевых искусств. Вполне естественно, что при столкновении оружие его противника разлетелось на куски.

В результате столкновения с призрачным клинком рука Пё Воля оказалась в крови. Но Пё Воль, даже не моргнув глазом, выхватил еще один призрачный клинок.

Ли Гым Хан, глядя на Пё Воля, помрачнел.

Это произошло из-за того, что он нарушил несказанное обещание.

Ли Гым Хан не использовал боевые искусства, а Пё Воль пытался прорваться, используя только мастерство.

Ли Гым Хан был уверен, что сможет блокировать прорыв Пё Воля, используя только вихревые шаги. Однако его гордость была разрушена, когда Пё Волю удалось прорваться, заставив его первым достать оружие.

Ли Гым Хану стало стыдно.

Не потому, что он достал меч, а потому, что недооценил Пё Воля.

Размашистый вихревой шаг и отпор Пё Волю были явным актом принижения его достоинства.

Хотя внешне он утверждал, что признает Пё Воля, в глубине души он считал его простым убийцей.

Такое отношение, несомненно, было неправильным.

"Фух!"

Вздохнул Ли Гым Хан.

На мгновение Пё Воль почувствовал холодок.

Он понял, что атмосфера Ли Гым Хана изменилась.

Отныне все по-настоящему.

Его противником был Ли Гым Хан.

Человек, которого называли светилом.

Тот, кто унаследовал сильнейшее боевое искусство сильнейшей боевой фракции.

Его запугивание было настоящим.

Ли Гым Хан направил свой меч на Пё Воля.

Техника, созданная для убийства неба.

Меч Убивающий Небеса

Эта сильнейшая техника была направлена на Пё Воля.

"Ли Гым Хан разворачивает Меч ?"

Намгунг Соль не могла скрыть своего изумления.

Ли Гым Хан был человеком с сильным чувством гордости.

Особенно когда речь шла о мастерстве фехтования, он испытывал глубокую гордость и никогда не применял свои приемы на недостойных противниках. Особенно это касалось меча Убивающего Небеса - секретной техники его клана, которая была настолько мощной, что он крайне воздерживался от ее применения.

Однако Ли Гым Хан с самого начала развернул Меч Убивающий Небеса.

По крайней мере, Намгунг Соль видела это впервые с тех пор, как познакомилась с Ли Гым Ханом.

Шшш!

Раздался леденящий душу звук рассекаемого воздуха.

На мгновение Намгунг Соль показалось, что ее саму разрезают.

Техника, созданная для убийства небес, была воплощением смертоносного намерения.

При неправильном обращении пользователь мог быть поглощен техникой. Поэтому среди прямых потомков Безумной Боевой секты был избран лишь один преемник, который мог унаследовать ее.

Ли Гым Хан овладел Мечом Убивающий Небеса до потрясающего уровня в восемь ступеней.

Хотя он и не достиг Великого Успеха, его нынешние достижения не имели себе равных среди сверстников.

Сам факт того, что Ли Гым Хан разворачивал Меч Убивающий Небеса, свидетельствовал о его признании Пё Воля.

'Неужели он еще более невероятен, чем я думала?'

Выражение лица Намгунг Соль ожесточилось.

Цвинииьг!

В этот момент они столкнулись.

Ли Гым Хан, используя всю свою силу, развернул Меч Убивающий Небеса, а Пё Воль выхватил все девять своих Призрачных Клинков.

Шву!

Меч Ли Гым Хана нацелился на горло Пё Воля. Однако меч не коснулся тела Пё Воля.

Кааанг!

Призрачный Клинок отбил меч Ли Гым Хана.

Призрачный Клинок рассыпался, как стебель соломы. Однако у Пё Воля оставалось еще восемь Призрачных Клинков.

Шшш! Шшш!

Призрачные Клинки кружили и целились в жизненно важные точки Ли Гым Хана. Однако они не смогли пробить ауру меча, созданную Ли Гым Ханом.

Кагаганг!

Меч и Призрачные Клинки столкнулись несколько раз.

Каждый раз от удара вздымалась мощная ударная волна, которая разлеталась по округе.

"Юп!"

Намгунг Соль побледнела.

Ударная волна всколыхнула ее внутреннюю энергию.

Она была мастером боевых искусств.

С юных лет она изучила тысячи техник боевых искусств, поэтому ей практически не было равных. Естественно, глубина ее внутренней энергии также была велика.

Обычные атаки не могли вызвать у нее даже легкого шока. Однако ее внутренняя энергия сотрясалась от ударной волны, которая не была прямым попаданием.

Боевое мастерство Пё Воля и Ли Гым Хана намного превосходило её.

В случае с Ли Гым Ханом это было вполне объяснимо.

Он унаследовал истинную родословную Безумной Боевой секты, сильнейшего клана в мире.

Но Пё Воль был непостижим.

Он превосходил здравый смысл Намгунг Соль.

"Как может простой убийца......."

Она растерялась, глядя на боевое мастерство Пё Воля, сражавшегося на равных с Ли Гым Ханом.

Она поняла, что должна пересмотреть свои представления о Пё Воле.

Я не должна считать его простым убийцей. Он доказал, что достоин быть соперником Ли Гым Хана."

Намгунг Соль внимательно следила за Пё Волем.

Маловероятно, но если Ли Гым Хан потерпит поражение от Пё Воля, ей придется приложить все усилия, чтобы скрыть этот факт.

В этот момент, словно комар, раздался голос Мастера Меча Снежного цветка.

"- Прошу прощения за позднее прибытие."

"- Быстро оцепите территорию."

"-Понятно."

На приказ Намгунг Соль мастер отреагировал без колебаний.

Мечи Снежного Цветка хоть и пострадали от Пё Воля, но остались целы. Они молча окружили территорию.

Глаза Намгунг Соль выпучились, она пристально наблюдала за схваткой между Пё Волем и Ли Гым Ханом.

Кваахх!

Противостояние между ними разгорелось до предела в мгновение ока.

Меч Ли Гым Хана обладал огромной разрушительной силой.

Он не окутывал свой меч энергией меча или аурой меча.

Он сконцентрировал всю свою энергию в мече и атаковал Пё Воля, что было куда страшнее и мощнее.

Ззрррнг!

Еще один Призрачный Клинок разлетелся на куски, столкнувшись с мечом Ли Гым Хана.

Теперь осталось только два неповрежденных призрачных клинка. Все остальные были разбиты мечом Ли Гым Хана.

Оставшиеся два тоже были не в лучшем состоянии, на них появились сколы и трещины.

Пё Воль понял.

Пришло время отказаться от призрачных клинков.

До сих пор он использовал их довольно эффективно, но вознесся в мир, где оставшееся оружие было уже неэффективно.

В противостоянии с Ли Гым Ханом он окончательно понял, что призрачные клинки не помогут против сильных противников, с которыми он столкнется в будущем.

Пппук!

Два последних ппризрачных клинка тоже превратились в пыль и рассыпались.

Теперь Пё Воль был практически безоружен. Скрытое в мантии Черного Дракона оружие не могло оказать никакого влияния на такого противника, как Ли Гым Хан.

Однако в глазах Пё Воля не было признаков поражения.

Хотя он и привык использовать призрачные клинки, они не были его основным боевым искусством.

Пё Воль бросился на Ли Гым Хана с голыми руками.

Он бросился по кратчайшей линии, соединяющей точку с точкой. И нанес удар.

Простое действие без лишних движений, не было никаких ненужных трюков или вычурных движений.

Все, что требовалось - это желание убить противника.

На мгновение Ли Гым Хан почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Ззрррнг!

При столкновении кулака и меча раздался звон стали.

Пё Воль ударил не по лезвию, а по боковой стороне меча.

На корпусе меча появилась крошечная царапина - шедевр, созданный величайшим мастером Безумной Боевой секты всем сердцем и душой.

Ли Гым Хан нахмурился, глядя на это невероятное зрелище.

Это была атака с применением Агидо - техники разрушения человеческого тела.

Сколько бы человек или оружие ни тренировались до предела, у них неизбежно остаются слабые места.

И Пё Воль не ошибся. Его техника разрушения человеческого тела действовала и на оружие.

Оставалось только сожалеть, что он не может уничтожить его за один раз, так как уровень противника был слишком высок.

Теперь, когда Ли Гым Хан знал уровень Пё Воля, он был в полной боевой готовности.

Он не сможет получить прежнее преимущество.

Но это и не важно.

Маленький ключик открывает плотно закрытую дверь.

Все, что требовалось от Пё Воля - это твердая решимость.

Один огонек свечи освещает тьму.

Сильного сердца достаточно, чтобы пробиться сквозь тьму.

Он разворачивает Черную Молнию.

Скрытая сила мозга в его теле стимулировала его нервы.

Зззз!

Он оцепенел, словно пораженный молнией.

Нервы, стимулированные силой мозга, резко натянулись.

Полностью открывшиеся нервы расширили чувства Пё Воля в несколько раз.

Его зрение расширилось, и перед ним открылся новый мир.

Мир, который мог видеть и чувствовать только Пё Воль.

Пё Воль открыл дверь и бросился на Ли Гым Хана.

Бум!

Ли Гым Хан был ошеломлен внезапным появлением лица Пё Воля.

Ему показалось, что Пё Воль прорвался сквозь пространство. Однако он не запаниковал и развернул начальную стойку меча Убивающий Небеса.

Киии!

Звук меча, напоминающий вопль призрака, отозвался леденящим душу эхом.

Если Пё Воль использовал Черную молнию, чтобы ускорить свои часы, то меч Ли Гым Хана прорезал пространство быстрее молнии, разорвав мир Пё Воля.

Меч Ли Гым Хана пронесся мимо носа Пё Воля на волосок.

Еще немного - и лицо Пё Воля было бы рассечено. Собственно, Ли Гым Хан так и сделал. Но его меч не коснулся лица Пё Воля.

Потому что Пё Воль отступил ровно настолько, насколько протянулся меч.

Как только меч прошел мимо, Пё Воль начал контратаку.

Его кулак впился в бок Ли Гым Хана.

Пппок!

Сила, достаточная для того, чтобы разбить камень.

Однако Ли Гым Хан остался невредим.

Он вытянул ладонь свободной руки, чтобы отразить удар Пё Воля.

Бум, бум, бум!

Бум!

Звук яростного удара и разрыва раздался бесчисленным эхом.

Пё Воль нанес еще один удар, а Ли Гым Хан последовательно развернул обезглавливающую стойку меча Убивающего Небеса.

Бум!

Плечо Пё Воля было разорвано, и кровь разлетелась как нитки.

Ли Гым Хан тоже был не в лучшем состоянии. Неожиданная Нить Жатвы Души пронзила его плечо.

Пё Воль потянул за Нить.

Если бы это был обычный противник, его бы затянуло целиком. Но Ли Гым Хан не был обычным воином.

Он резко взмахнул мечом и перерубил Нить Жатвы Душ, пронзившую его плечо. Нить Жатвы Души, состоящая из Ци, была перерублена слишком легко.

Шрик!

Тело Ли Гым Хана повернулось, и его меч вытянулся горизонтально.

Это была атака в сочетании с вращением.

Ускорение и разрушительная сила мгновенно возросли в несколько раз.

Киинг! Киинг!

При движении тела раздался звук вращающихся шестеренок.

Это было движение, которое буквально уничтожало здравый смысл.

Ли Гым Хан изо всех сил боролся с Пё Волем.

Он уже давно перестал чувствовать себя приниженным.

"Этот парень тоже послан небесами."

Иногда встречаются такие люди.

Они рождаются с низов, не имея ничего, но благодаря своей силе обретают огромную боевую мощь.

В былые времена был Гора Хуа, а в относительно недавнем прошлом - Ли Гвак из Безумной Боевой секты.

Всех их объединяло то, что они изменили течение своей эпохи.

Ли Гым Хан унаследовал наследие своего деда Ли Гвака.

Он был уверен в своих боевых искусствах и достижениях, но все это было достигнуто не только его силой.

Если бы не Ли Гвак и Безумная Боевая секта, его нынешние достижения были бы невозможны.

Ему было любопытно.

Истинная боевая мощь Пё Воля, который поднялся с самого дна благодаря собственной силе и стоял на одном уровне с ним.

Киин!

И он со всей силы развернул меч Убивающий Небеса.

Несмотря на то, что он освоил только восьмой уровень, Убивающий Небеса меч был высшей техникой.

Его сила превосходила высшие техники лучших мастеров боевых искусств.

От взмаха меча Убивающего Небеса воздух в округе задрожал.

Квааа!

Казалось, будто небо разгневалось.

При таком зрелище не только Намгунг Соль, но и Мечи Снежного Цветка не осмелились приблизиться.

"Боже мой!"

Мечи Снежного Цветка наблюдали за поединком между ними с потерянным выражением лица.

Это была потусторонняя дуэль, которую они даже не могли себе представить.

Это было невероятно.

Ли Гым Хан был сильнейшим мастером боевых искусств, которого они знали.

Он был тем мастером, который мог на равных сражаться с представителями восьми созвездий, известными как лучшие мастера боевых искусств.

Пё Воль на равных сражался с Ли Гым Ханом. Когда до них дошли слухи о том, что Пё Воль победил одного из восьми созвездий, они отнеслись к этому скептически, но теперь им оставалось только поверить.

Это было сюрреалистическое зрелище, в которое они никогда бы не поверили, если бы не увидели его своими глазами.

Чваааак!

Из кончиков пальцев Пё Воля вырвалась Нить ци.

Это была не обычная Нить Жатвы Души.

Это была нитевидная змеиная ци, сильная ци, созданная из нитей ци.

Татататанг!

Меч Убивающий Небеса, и нитевидная змеиная ци столкнулись бесчисленное количество раз.

С точки зрения разрушительной силы Убивающий Небеса меч был намного лучше. Но по длине и маневренности нитевидная змеиная ци значительно превосходила его.

Кроме того, нитяной змеиной ци управлял Пё Воль.

Пё Воль прекрасно знал, как максимально использовать силу нитевидной змеиной ци. Он яростно взмахнул нитяной змеиной ци и атаковал Ли Гым Хана.

Ли Гым Хан упрямо продвигался вперед, словно карп, плывущий против течения.

Подойти к первому двору было несложно. Но продвигаться дальше было вдвойне сложнее.

Чем ближе он подходил, тем короче становилась длина нити змеиной ци. Чем меньше длина, тем больше сила.

Огромный толчок сотряс все его тело.

Он взмахнул мечом, чтобы компенсировать большую часть удара, но все равно его органы вибрировали.

В уголке рта Ли Гым Хана появился след крови. Но он не прекращал наступать.

Наконец он оказался в пределах досягаемости Пё Воля.

Это было расстояние, на котором меч Убивающий Небеса мог проявить свою силу.

"Ча-ат!"

Ли Гым Хан направил меч к шее Пё Воля.

Конечно же, Пё Воль заблокировал его меч нитяной змеиной ци.

Папапат!

Нитевидная змеиная ци разорвалась под ударом меча.

Нитевидная змеиная ци, словно песок, стекала с того места, куда попал меч.

Меч Ли Гым Хана продвигался вперед без колебаний.

Казалось, что меч воткнется прямо в грудь Пё Воля.

В этот момент все и произошло.

В нитяной змеиной ци, которая беспомощно распадалась на части, произошли изменения.

Внезапно сверкнула вспышка света, и по нитяной змеиной ци пронеслась Черная Молния.

Пё Воль вложил Черную Молнию в нитевидную змеиную ци.

Нитевидная змеиная ци в сочетании с черной молнией снова подняла голову. И, словно ядовитая змея, вгрызлась в небесный меч Ли Гым Хана.

Звяяяяк!

Меч Убивающий Небеса и нитевидная змеиная ци, пронизанная черной молнией, столкнулись.

Цзынг!

Раздался металлический звук совершенно иного уровня.

Ли Гым Хан почувствовал, что его меч словно закричал.

Нитевидная змеиная ци, несущая в себе черную молнию, была похожа на ядовитую змею, наполненную ядом. Она не пропустила ни одной трещинки, появившейся на мече Ли Гым хана.

Нитевидная змеиная ци быстро распространилась по трещинам.

"Кат!"

Ли Гым Хан исказился в гримасе.

Он попытался изгнать нитевидную змеиную ци, проникшую в меч.

Но прежде чем он успел среагировать, нитевидная змеиная ци, пронизанная черной молнией, взорвалась.

Кваанг!

Меч Ли Гым Хана разлетелся на куски.

Осколки меча посыпались на Пё Воля и Ли Гым Хана.

Их отбросило в разные стороны, и они врезались в стену.

Стена рухнула, и оба оказались погребены под кирпичами.

"Ли Гым Хан!"

Намгунг Соль отчаянно звала Ли Гым Хана.

Она попыталась броситься к Ли Гым Хану. Но в этот момент она почувствовала холодок на шее.

Осторожно опустив взгляд, она увидела, что кто-то прижимает к ее шее обломок меча. Простой порез заточенным обломком меча убил бы ее.

В этот момент она услышала сзади голос человека, приставившего клинок к ее горлу.

"Не... двигайся."

Как только она услышала этот хриплый и слабый голос, она поняла, кто это.

"Хон...?"

"Точно! Не двигайся. Если ты хоть пальцем шевельнешь, я перережу тебе горло."

Женщина, шептавшая на ухо Намгунг Соль, была не кто иная, как Хон Е Соль.

'Это ошибка."

Намгунг Соль стиснула зубы.

Хон Е Соль явно была на грани смерти.

Если оставить ее одну, она точно умрет. Поэтому Намгунг Соль не обращала на нее внимания. Ее внимание было приковано к поединку между Пё Волем и Ли Гым Ханом. Умирающая Хон Е Соль ее не волновала.

На фоне всеобщего безразличия Хон Е Соль едва пришла в себя.

Не имея сил даже пошевелить пальцем, она отчаянно зашевелилась и достала спрятанное лекарство, и положила его в рот.

Пилюля была, с таким трудом добытым, средством для спасения жизни.

Она не исцеляла раны мгновенно, но была чудодейственным средством, способным немного улучшить состояние человека.

Хон Е Соль всегда носила таблетку с собой, считая ее дополнительной жизнью.

Пока Пё Воль и Ли Гым Хан сражались, Хон Е Соль держала глаза закрытыми и ждала, пока подействует лекарство.

Чудесным образом она обрела немного сил, чтобы двигаться.

В это время все внимание было приковано к противостоянию Пё Воля и Ли Гым Хана. Благодаря этому Хон Е Соль смогла подкрасться к Намгунг Соль.

"А!"

"Леди Намгунг?"

Члены Мечей Снежного Цветка издали настороженный возглас, когда заметили Хон Е Соль, направившую осколок на шею Намгунг Соль.

Хон Е Соль с трудом произнесла.

"Не двигайтесь. Как только кто-нибудь пошевелится, нежная шея этой девушки будет рассечена."

"Черт возьми!"

"Аргх!"

От угрозы Хон Е Соль Мечи Снежного Цветка не могли сдвинуться с места.

Они почувствовали, что ее слова - не просто пустые угрозы.

Ее ноги дрожали, как у слабого дерева. Казалось, что она рухнет, если кто-то хоть слегка толкнет ее.

Несмотря на это, глаза Хон Е Соль были полны решимости.

Она была полна решимости не умирать в одиночестве, и это было видно по ее глазам.

Намгунг Соль заговорила.

"Это не решит проблему."

"Это и не нужно."

"Я думала, ты рациональный человек. Я разочарована."

"Я рациональна, поэтому и поступаю так. У меня есть два варианта: умереть в одиночестве или умереть с тобой. Я думала о том, какой из них лучше."

"То есть ты хочешь сказать, что мы умрем вместе?"

"Да! Я не умру одна, несмотря ни на что."

Хон Е Соль рассмеялась. Затем обнажились ее зубы, окрашенные кровью.

Этот вид напомнил Намгунг Соль злого духа.

Намгунг Соль прикусила губу.

Она и представить себе не могла, что подвергнется такому унижению от рук убийцы которого, как ей казалось, она поймала.

От стыда у нее задрожали плечи.

Намгунг Соль прошла этот путь, самостоятельно преодолев бесчисленные трудности. Она гордилась собой.

Для нее, верящей в то, что она сама определяет свою судьбу, сложившаяся ситуация была не только унизительной, но и постыдной.

Как я могла потерять бдительность...

Но как бы быстро ни пришло сожаление, оно всегда оказывалось слишком поздним.

Лезвие вонзилось в ее шею, и потекла кровь. Еще немного, и ее жизнь оборвалась бы прямо здесь.

Вот тогда-то это и произошло.

Кварр!

Ли Гым Хан поднялся на ноги, отмахиваясь от обломков рухнувшей стены.

Разбитые куски клинка глубоко впились в его тело. Но Ли Гым Хан не обращал на клинок никакого внимания и смотрел прямо перед собой.

В этот момент Пё Воль тоже поднялся на ноги, проталкиваясь сквозь обломки стены, как и Ли Гым Хан. В его теле тоже застряли клинки. Однако Пё Волю не было дела до ран на теле, и он смотрел на Ли Гым Хана.

Их тела покалывало.

Впервые с момента обретения просветления на горе Тяньчжун он так боролся. Он также впервые получил такие раны.

Ощущение было ужасным, словно его раздавило огромным камнем.

То же самое было и с Ли Гым Ханом.

Пё Воль, получивший прозвище Жнец, впервые участвовал в таком напряженном бою.

Они действительно сражались изо всех сил.

Трудно вспомнить, когда они так выкладывались.

Несмотря на схожие травмы, цвет лица Пё Воля не изменился. На его лице не было и следа того, что он участвовал в жестокой битве.

Внезапно взгляд Ли Гым Хана обратился к Намгунг Соль.

Увидев ее в заложниках у Хон Е Соль, Ли Гым Хан слегка изменился в лице.

"Ха! Наверное, я недооценил ее. Я думал, что она у меня в руках."

Хон Е Соль находилась в критическом состоянии.

Он подумал, что если он оставит ее в покое, она скорее всего умрет, поэтому он смог сосредоточиться на битве с Пё Волем.

Однако, вопреки его мнению, Хон Е Соль упорно цеплялась за жизнь, создавая эту ситуацию.

Несмотря на то что казалось, что она в любой момент может упасть, она железной хваткой держала клинок, направленный на Намгунг Соль. Более того, она плотно прижималась к Намгунг Соль, не давая возможности разнять их.

Ее упорство достойно восхищения.

Ли Гым Хан спросил Пё Воля.

"Все ли убийцы такие?"

"Не все."

"Я рад. Если бы все убийцы были такими, я бы не смог спать спокойно."

Голос Ли Гым Хана потерял свою силу.

Бороться с Пё Волем дальше было бессмысленно, ведь Намгунг Соль была в заложниках.

Ли Гым Хан освободил дорогу.

"Возьми ее с собой."

"Нет, не делай этого из-за меня!"

Воскликнула Намгунг Соль.

Человек, который всегда бескомпромиссно шел по своему пути, теперь сдался из-за нее.

Это ранило ее сердце.

Тогда Хон Е Соль прошептала.

"Если тебе так больно, почему бы тебе не умереть здесь?"

Хон Е Соль еще сильнее вонзила клинок, и кровь, текущая из ее шеи, значительно увеличилась.

Увидев, как напряглось тело Намгунг Соль, Хон Е Соль рассмеялась.

"Я знала, что ты будешь такой. Все в тебе лицемерие. Ты ведешь себя так, будто можешь отдать жизнь за своего мужчину, но у тебя не хватает смелости, чтобы по-настоящему пожертвовать своей жизнью. И ты утверждаешь, что делаешь это ради Кангхо? Не смеши меня. Мы, убийцы, гораздо лучше лицемеров вроде тебя. По крайней мере, мы не притворяемся."

Ее голос был настолько тихим, что его могла слышать только Намгунг Соль.

Намгунг Соль задрожала от унижения.

Она хотела возразить, но подходящие слова не приходили на ум. Вот настолько точно Хон Е Соль попала в точку.

Лицо Хон Е Соль было смертельно бледным.

Благодаря спасительным таблеткам она едва сохраняла сознание, но сейчас была на пределе.

Если бы не ее упрямство и гордость, она бы уже давно потеряла сознание.

Ее веки продолжали опускаться.

Силы стали покидать руку, сжимающую меч. Несмотря на это, Хон Е Соль опиралась на Намгунг Соль и упрямо стояла на своем.

'Злой дух...'

"Неужели все убийцы такие?"

От ее вида даже Мечи Снежного цветка устали.

Пё Воль обошел Ли Гым Хана и подошел к Хон Е Соль.

По мере приближения Пё Воля ноги Хон Е Соль постепенно отказывали. Но она отчаянно кусала губы, пытаясь выстоять.

Пё Воль протянул к ней руки.

"Все кончено."

"Кто сказал... что ты можешь помочь?"

"Я просто проходил мимо."

"Хаха! Как... забавно..."

В этот момент Хон Е Соль упала.

Пё Воль подхватил ее.

Ее лицо было полностью лишено цвета, а тело холодным, как лед.

Благодаря спасительной таблетке она еще дышала, но дыхание было неустойчивым и могло прерваться в любой момент.

Требовались срочные меры.

Пё Воль поднял Хон Е Соль на руки.

Намгунг Соль заговорила, глядя на Пё Воля.

"Если ты с ней свяжешься, твоя судьба тоже не будет гладкой."

"Это все, что ты можешь сказать. Угрозы так не действуют. Гораздо эффективнее заставить человека представить, что с ним случится, чем напугать его."

"Что?"

"Например, вот так. С этого момента я буду целиться в тебя, когда ты спишь, когда ты ешь, когда ты дышишь. Мой клинок всегда будет нацелен на твою жизнь. Смогут ли эти люди защитить тебя? Смогут ли они защитить тебя в течение года, десятилетия, вечности? Тогда ты сможешь проверить их. Потому что я буду преследовать тебя до конца жизни."

"..."

На мгновение Намгунг Соль замерла.

От одной мысли о том, что Пё Воль затаился в тени и нацелился на нее, по телу пробежали мурашки.

Пё Воль был лучшим убийцей в Кангхо.

Не достигнув уровня Ли Гым Хана, она не могла отразить его атаки.

Однако Ли Гым Хан не мог постоянно находиться рядом с ней и защищать ее от Пё Воля.

Чтобы отбиться от одного убийцы, обычно требуется как минимум в десять раз больше солдат.

Тем более если противник - Пё Воль, известный как лучший убийца Кангхо.

Даже с сотней солдат в качестве сопровождения нет никакой гарантии, что его удастся остановить.

Если на нее нападет такой убийца, как Пё Воль, будет парализована не только ее повседневная жизнь, но и вся внешняя деятельность. Если это произойдет, ее план помощи Ли Гым Хану, скорее всего, будет разрушен.

Одна только мысль об этом заставляла ее содрогаться.

Пё Воль взглянул на нее и сказал: "Теперь ты понимаешь? Вот как надо угрожать."

"Подожди минутку."

Намгунг Соль быстро позвала Пё Воля, но он исчез без ответа.

Намгунг Соль потеряла силу в ногах и упала.

Ли Гым Хан подошел к ней и вздохнул.

"Ты в порядке?"

"Ли Гым Хан!"

"Не волнуйся, ничего не случится."

"Прости меня. Я все испортила из-за себя..."

"Если бы не ты, мы бы не загнали убийцу в такой угол. Это не потому, что у тебя нет способностей, а потому, что способности Пё Воля намного лучше, чем мы ожидали."

"Если он действительно нацелится на меня..."

"Такого не случиться."

"Как ты можешь быть уверен?"

"Потому что, если бы он действительно хотел нацелиться на тебя, то не стал бы тебе все это рассказывать,"

"Хаа!"

"Он не только владеет боевыми искусствами, но и обладает исключительной психологией. Если он действительно настроен против нас, мы будем бесконечно жалеть."

Несмотря на утешения Ли Гым Хана, мысли Намгунг Соль не сразу успокоились.

Ее называли Тысячелетней Лисой, но перед страшной угрозой Пё Воля она не могла ни о чем думать.

Ли Гым Хан с жалостью посмотрел на Намгунг Соль.

С таким противником, как Пё Воль, лучше не иметь дела, но если уж пришлось, то нужно было довести дело до конца.

Ли Гым Хан упустил такую возможность.

И теперь он не знал, когда еще представится такая возможность.

Ли Гым Хан посмотрел на свою руку.

В руке осталась только сломанная рукоять меча.

"Хуу!"

Ли Гым Хан тяжело вздохнул.

"Это сложно."

Врач покачал головой, глядя на состояние Хон Е Соль.

Состояние Хон Е Соль было поистине наихудшим.

Она и так была серьезно ранена, а после использования эликсира экстренной помощи состояние ее организма еще больше ухудшилось.

Она должна была принять эликсир и провести цигун терапию, но двигаясь бездумно, превратила лекарство в яд.

Внутренности Хон Е Соль были сильно повреждены.

Осмотревший ее врач был одним из лучших в регионе, но даже он вскинул руки, увидев ее состояние.

"Чтобы восстановить ее поврежденные энергетические каналы, нужен врач с гораздо большим мастерством, чем у меня."

"Есть ли такой врач в Кангхо?"

"Насколько я знаю..."

Лекарь замялся.

Другими словами, его не было.

Пё Воль посмотрел на Хон Е Соль.

Она была в ужасном состоянии, едва цеплялась за жизнь, и ее состояние было опасным.

Врач, заметив выражение лица Пё Воля, осторожно достал что-то из кармана и протянул ему.

"Что это?"

"Яд."

"Яд?"

"Да! Это экстракт яда паука Черного цветка, редкий и труднодоступный ингредиент. Когда на карту поставлена ее жизнь, вводите его в небольших дозах. Он будет стимулировать ее врожденную энергию."

"То есть вы предлагаете использовать принцип детоксикации?"

"Верно. Он временно активизирует жизненные показатели, стимулируя ее врожденную энергию. Однако врожденная энергия человека ограничена, поэтому я не рекомендую использовать его, если только это не действительно чрезвычайная ситуация."

"Хм!"

"Это лучшее, что я могу сделать с моими способностями. Пока она еще дышит, либо найдите лучшего лекаря, чем я, либо ищите другой способ.."

Лекарь склонил голову.

Он был самым опытным врачом в округе.

Хотя он и не был божественным, но обладал навыками, достойными называться знаменитым врачом.

Его представила Но Тхэ Тхэ из купеческой группы Чже Вон.

По ее просьбе на помощь поспешил самый опытный лекарь в округе, обладающий непревзойденными медицинскими навыками. Но даже с его навыками вылечить Хон Е Соль было невозможно.

Все, что он мог сделать - это дать яд, стимулирующий ее врожденную энергию.

Пё Воль аккуратно положил яд паука Черного Цветка в карман.

Лекарь поклонился Пё Волю и вышел из комнаты.

Пё Воль молча смотрел на Хон Е Соль.

В этот момент брови Хон Е Соль дрогнули, и она открыла глаза.

На мгновение она моргнула, словно ее зрение было затуманено, а затем мягко улыбнулась.

"Я все еще здесь."

"А ты думала, что тебя не будет?"

"Да! Я думала, что ты оставишь меня."

"..."

"Хе-хе! Я просто шучу."

Хон Е Соль улыбнулась, как будто нашла что-то забавное, но вскоре ее лицо стало болезненным.

Прошло некоторое время, прежде чем боль утихла.

Наконец, она расслабилась.

"Фух! Эта боль действительно необычна. Я много чего терпела, но это что-то другое."

"Ты слишком перенапрягла себя. Если бы ты не приняла эликсир экстренной помощи, то не получила бы таких повреждений."

"Тогда у меня не было выбора. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что не смог глубоко вонзить свой клинок в ее шею."

Хон Е Соль скрипнула зубами, вспомнив о Намгунг Соль.

"Сделай это, когда твое тело восстановится."

"Конечно, сделаю."

Хон Е Соль кивнула.

Несмотря на то, что ее глаза были закрыты, она слышала слова врача.

Но, несмотря на слова врача, она знала о своем состоянии лучше, чем кто-либо другой. Это была действительно худшая ситуация. Но Хон Е Соль не отчаивалась.

Всю свою жизнь она прожила как наемный убийца.

Боль и отчаяние были ей знакомы.

Сдаться из-за этого она не могла.

Пё Воль сказал:

"Я слышал, что поблизости есть божественный лекарь."

"Божественный лекарь?"

"Да! Я не знаю, насколько он опытен, но ученик мастера Альянса Боевого Меча назвал его так."

"А... Мастер Ю Су Хван. Если он называет кого-то божественным лекарем, значит, он настоящий."

"Я тоже так думаю."

"Если мы найдем его, у меня будет шанс восстановить тело."

"Это, конечно, лучше, чем ждать смерти здесь."

"Тогда давай двигаться."

"Двигаться в твоем состоянии будет очень больно."

"Хаха! Почему ты так говоришь? Я не новичок в Кангхо. Я ассасин. Боль для меня так же привычна, как дыхание."

Хон Е Соль заставила себя сесть.

От одного движения у нее перехватило дыхание, а пот лился как дождь.

Смотреть на это было больно.

Но Пё Воль не вмешивался, просто наблюдая за Хон Е Соль.

Он знал, что ассасину с ее навыками будет очень стыдно принимать помощь от других.

"Ух!"

В конце концов Хон Е Соль встала, опираясь на собственные силы.

Она прислонилась к стене, тяжело дыша.

Она впервые испытывала такую боль. Даже во время обучения наемному убийце ей никогда не было так больно. Тем не менее она стиснула зубы и терпела.

Она была наполнена желанием отомстить Намгунг Соль и Ли Гым Хану. Когда она вспоминала их лица, боль в какой-то степени немного утихала.

"Фух!"

Наконец она выдохнула затаенный дыхание.

Пё Воль равнодушно произнес.

"Пойдем сейчас же. Нам нужно спешить, если мы хотим найти того, кого называют божественным лекарем, до того, как он уйдет."

"Хорошо."

Хон Е Соль кивнула и последовала за Пё Волем.

Выйдя на улицу, они увидели пожилую женщину с таким количеством морщин на лице. что невозможно было угадать ее возраст.

Это была Но Тхэ Тхэ, владелица торговой группы Чже Вон.

Рядом с ней стоял Чо Сольпун и поддерживал ее.

Но Тхэ Тхэ спросила: "Я узнала от доктора. Учитывая ее состояние, не лучше ли ей остаться здесь?"

"Я знаю человека, который может ее вылечить. Мы должны найти его."

"Тогда это действительно удача."

"Спасибо за помощь!"

"Хе-хе! Стыдно слышать такие слова от Жнеца".

"Пойдем!"

"Будьте осторожны в пути."

С улыбкой сказала Но Тхэ Тхэ.

Пё Воль долго смотрел на лицо Но Тхэ Тхэ.

Она была очень стара, и было бы странно, если бы она в любой момент скончалась.

Вполне вероятно, что, расставшись таким образом, они больше не увидятся.

"Надеюсь, мы еще встретимся."

"Хе-хе! Если небеса сохранят жизнь этой старушке, то это будет возможно. Все зависит от воли небес."

Но Тхэ Тхэ невинно рассмеялся.

Пё Воль кивнул и посмотрел на Чо Сольпуна, стоящего рядом с Но Тхэ Тхэ.

"Берегите себя, пока мы не встретимся снова.

"Вы вернетесь на озеро Поян?"

"Как-нибудь."

"Пожалуйста, загляните к нам."

"Обязательно."

"Тогда..."

Чо Сольпун обнял Пё Воля.

Пё Воль обнял его в ответ и вышел на улицу.

Снаружи его ждала лошадь. К лошади была прицеплена небольшая тележка.

Пё Воль усадил Хон Е Соль на телегу и завёл лошадь.

Но Тхэ Тхэ и Чо Сольпун долго смотрели вслед удаляющейся фигуре Пё Воля.

Наконец, когда Пё Воль скрылся из виду, Но Тхэ Тхэ открыла рот.

"Сольпун!"

"Да, прабабушка".

"Оставь купеческую группу Чже Вона. С этого момента мы будем относиться к тебе так, будто тебя не существует."

"Понял."

Несмотря на неожиданные слова, Чо Сольпун ответил без малейших признаков паники.

Но Тхэ Тхэ продолжила, глядя в ту сторону, где исчез Пё Воль.

"Теперь, когда его нет, и Зал Золотого Неба, и Зал Серебряного Лотоса начнут действовать с полной отдачей. На берегах озера Поян разразится кровавая буря. Чтобы защитить купеческую группу Чже Вона от кровавой бури, мы должны закрыть и запереть дверь."

Жители окрестностей озера Поян воспринимали Пё Воля как некое бедствие. Поэтому даже Чан Хо Ен предпочел спровоцировать Гван Му Су на разборки с Пё Волем, а не встретиться с ним напрямую.

То же самое можно сказать и о руководителе Зала Серебряного Лотоса Ен Ха Сане, который также чувствовал себя неуютно рядом с Пё Волем. Из-за этого он не мог нормально управлять Залом Серебряного Лотоса, наблюдая за каждым шагом Пё Воля.

Теперь, когда Пё Воль, подавлявший их исчез, было очевидно, как они будут действовать.

Проблема заключалась в связи Чо Сольпуна с Залом Серебряного Лотоса.

Чо Сольпун решал будущее купеческой группы Чже Вон, но при неправильном подходе его выбор мог привести к краху купеческой группы Чже Вон.

"Я вручил Павильону Серебряной Лилии 100 000 золотых на ваше имя, этого должно быть достаточно для исполнения ваших желаний."

"Спасибо за внимание, прабабушка!"

"Это все, что эта старушка может для тебя сделать."

"Этого более чем достаточно."

"Надеюсь, ты сможешь реализовать свои амбиции под небесами."

"Спасибо."

Но Тхэ Тхэ крепко сжала руку Чо Сольпуна.

Чо Сольпун закрыл глаза, в последний раз ощутив тепло Но Тхэ Тхэ.

"Он ушел, шеф".

Дын Чхоль Вонг нахмурился, увидев, как его подчиненный торопливо бежит к нему.

"Что значит "ушел"?"

"Тот человек, Жнец!"

"Жнец? Пё Воль?"

"Да! Он покинул озеро Поян."

"Это правда?"

Дын Чхоль Вонг неосознанно повысил голос и встал со своего места.

Его яростная энергия заставила вздрогнуть всех мастеров боевых искусств из Палаты Кровавого Муравья.

"Я видел это своими глазами. Я ясно видел, как он покинул торговую группу Чже Вон Сана и куда-то направился."

"Ты уверен?"

"Да! Я следил за ним и видел, как он точно покинул озеро Поян, а потом вернулся."

"Он действительно ушел с озера Поян?"

Дын Чхоль Вон погладил рукой подбородок.

Его губы непроизвольно приоткрылись, обнажив желтые зубы.

Неожиданно он рассмеялся.

"Хе-хе! Если это нечеловеческое существо покинуло озеро Поян, то разве это не прекрасная возможность?"

От одного присутствия Пё Воля на озере Поян становилось трудно даже дышать. Страх, что он может прийти за ним в любой момент, сковывал его.

И это касалось не только Дын Чхоль Вона.

Многие мастера боевых искусств и секты вокруг озера Поян следили за передвижениями Пё Воля.

Теперь, когда Пё Воль ушел, они могли двигаться без страха, и было ясно, что начнется борьба за власть.

Ситуация, когда многие люди испытывают страх перед одним человеком, на первый взгляд казалась нелепой, но на их месте никто бы не стал смеяться.

"Немедленно соберите всех детей."

"Да? Почему дети?"

"Внимательно следите за передвижениями Зала Серебряного Лотоса. Приказ будет отдан после того, как я вернусь из Небесного места."

"Понятно."

Небесное место было большим поместьем, расположенным к югу от озера Поян.

В настоящее время там находились Чан Хо Ен и мастера боевых искусств из Поместья Дождевой Горы, а также войска поддержки из Зала Золотого Неба.

Масштаб был таков, что его можно было считать небольшим альянсом боевых искусств.

Дын Чхоль Вонг посетил небесное место вместе с несколькими близкими подчиненными.

Он осмотрел внутреннюю часть небесного места.

'С тех пор количество войск увеличилось.'

С момента его последнего визита количество войск в Небесном месте, похоже, удвоилось.

С такой мощью они могли смести Зал Серебряного Лотоса на одном дыхании. При условии, что не будет никаких особых переменных.

"Что это?"

"Что здесь делает высокопоставленный лакей?"

Пробормотали мастера боевых искусств, увидев торжественное лицо Дын Чхоль Вона.

На мгновение лицо Чхоль Вона исказилось от стыда.

"Черт возьми! Они все меня игнорируют. Посмотрим, смогут ли они смеяться надо мной после того, как я стану правителем озера Поян".

Чхоль Вонг зашагал вперед, тщательно скрывая свои внутренние мысли.

Встретиться с Чан Хо Ен было несложно.

Проблема заключалась в том, что рядом с Чан Хо Ен стояла женщина, которую он раньше не видел.

Красивая женщина с тонкой голубой аурой в глазах, похожая на представительницу смешанной крови, оказалась Ым Сосо.

Ым Сосо и Морской Отряд проследили за Ю Су Хваном до озера Поян и узнали, что Чан Хо Ен и мастера боевых искусств Золотого Небесного Зала остановились в небесном месте.

Поскольку дела Золотого Небесного Зала вскоре должны были перейти к Докго Хвану, они пришли в небесное место.

Чан Хо Ен, некоторое время беседовавший с Ым Сосо, посмотрел на Дын Чхоль Вона.

"Что случилось?"

"У меня срочные новости."

"Что именно?"

"Пё Воль покинул озеро Поян".

"Это правда?"

"Да! Мой подчиненный лично подтвердил это."

"А как обстоят дела в Зале Серебряного Лотоса?"

"Мы сейчас выясняем это."

"Хо! Это так?"

"Это золотая возможность, которая больше не представится. Хехе!"

Зловеще рассмеялся Дын Чхоль Вон.

Через несколько дней на озере Поян произошла схватка между Золотым Небесным залом и Залом Серебряного Лотоса.

Карета ехала по травянистой дороге.

В карете, запряженной лошадью, ехали мужчина и женщина.

Мужчина управлял лошадью, а женщина прислонилась к стенке кареты с закрытыми глазами.

Это были Пё Воль и Хон Е Соль.

Они путешествовали по безымянному горному хребту, покинув озеро Поян.

Название горы им было неизвестно, но Ём Хи Су упоминала, что неподалеку был замечен человек, предположительно божественный лекарь.

Они прочесывали окрестности несколько дней.

Пё Воль вдруг оглянулся.

Хон Е Соль терпела боль с закрытыми глазами.

За это время она успела побывать в двух опасных ситуациях.

Если бы она не приняла яд Паука Черного Цветка, чтобы активировать свою врожденную энергию, она бы умерла. К счастью, она выжила, но последствия были тяжелыми.

Это была огромная боль.

С болью она была знакома не понаслышке, и гордость не позволяла ей поддаться такой боли и стонать.

Пё Воль ничего не сказал Хон Е Соль.

Он понимал ее чувства.

На ее месте он поступил бы точно так же.

Хотя они во многом были разными людьми, у них была одна общая черта, которая никогда не изменится.

Это было их ассасинское происхождение.

Их инстинкты, заложенные в них с детства, никогда не менялись, независимо от обстоятельств.

Утешение Хон Е Соль ничем не помогло бы.

Лучше всего было найти божественного лекаря.

Пё Воль сосредоточился на поисках следов божественного лекаря вдали от Хон Е Соль.

Однако найти следы, оставленные божественным лекарем, оказалось не так-то просто.

Прошло более десяти дней с тех пор, как Ём Хи Су видела божественного врача.

За это время божественный лекарь мог уехать.

'Нашел ли он божественного лекаря?'

Пё Воль подумал о Ю Су Хване.

Хон Е Соль не терпелось, но и Ю Су Хван был не менее обеспокоен.

Шансы на полное восстановление боевых искусств уменьшались с каждым днем.

Пё Воль продолжал вести повозку по траве, ища следы божественного лекаря.

"Хм!"

Внезапно в глазах Пё Воля появился блеск.

Перед ним появилась неожиданная подсказка.

Поперек тянулась глубокая и широкая борозда, как будто по ней прокатился огромный валун.

Пё Воль вышел из повозки и осмотрел борозду.

Почва была влажной.

Это свидетельствовало о том, что борозда образовалась не так давно. Деревья и трава вдоль тропинки, по которой проходила борозда, были повалены.

Взмах!

В этот момент Гвия, обвившаяся вокруг руки Пё Воля, спустилась вниз.

Гвия щелкнула своим крошечным язычком и принюхалась к запаху земли. Затем она посмотрела на Пё Воля.

Словно поняв слова Гвии, Пё Воль ответил.

"Да, я знаю."

В это время Хон Е Соль открыла глаза и посмотрела на Пё Воля.

"Что происходит?"

"Кажется, кто-то из моих знакомых находится неподалеку."

"Ты говоришь о божественном лекаре?"

"Нет! Это кто-то другой."

"Кто, если не божественный лекарь?"

Хон Е Соль выглядела озадаченной.

Выражение лица Пё Воля было напряженным.

Она знала Пё Воля как человека, который никогда не выдавал своих эмоций через мимику, независимо от ситуации.

Ему это было хорошо известно, ведь он сам был наемным убийцей.

Пё Воль ответил.

"Кёнмусэн."

"Кёнмусэн?"

"Повелитель жизни и смерти."

"Ты говоришь о восьмом из Восьми Созвездий?"

"Точно! Эту борозду, несомненно, оставил Имуги, на котором он ездит."

"Боже мой!"

Хон Е Соль была искренне удивлена.

Для нее и подобных ей ассасинов Восемь Созвездий казались такими же далекими, как божественный дракон, играющий в облаках. Повелитель жизни и смерти был одним из самых высокопоставленных среди них.

От мысли, что такое существо может находиться в том же пространстве, стало трудно дышать.

"Имуги...?"

Она уже слышала о нем - о существе, которому не удалось стать драконом.

Но была большая разница между тем, чтобы смутно слышать о нем и непосредственно видеть его следы.

Следы, оставленные Имуги, были поистине огромны.

Она и представить себе не могла, что монстр с таким огромным телом может существовать на самом деле.

От одного взгляда на следы, оставленные Имуги, по всему телу пробежали мурашки.

Пё Воль пробормотал: "То, что Повелитель жизни и смерти появился здесь, означает, что Король Призрак находится поблизости."

Король Призрак был известен как величайшая загадка Кангхо.

Его почти бессмертие было целью многих искателей власти.

Пё Воль знал некоторые секреты Короля Призрака.

Сейчас он находился в облике До Ёнсана, потому что покинул свое прежнее тело и перешел в тело До Ёнсана.

Таким образом, Король Призрак поддерживал свою жизнь, переходя в другие тела.

При обычных обстоятельствах Пё Воль не стал бы беспокоиться о Короле Призраке.

Ему, стороннему наблюдателю, незачем было вмешиваться в отношения Короля Призрака и Повелителя жизни и смерти. Но ситуация изменилась.

Пё Воль подумал, что, возможно, способности Короля Призрака могут спасти Хон Е Соль.

Если бы он смог найти божественного лекаря, ему не нужно было бы одержимо следить за Королем Призраком, но пока другого выхода не было.

Хон Е Соль уже дважды побывала на краю ада. Если с ней случится еще один приступ, спасти ее будет невозможно даже с помощью яда Паука Черного Цветка.

Пё Воль решил рискнуть. Он отделил карету от лошади.

Отследить следы Имуги с привязанной к лошади повозкой было невозможно

Пё Воль посадил Хон Е Соль на спину лошади.

Она молча села на лошадь, не задавая никаких вопросов. Она считала, что если Пё Воль так себя ведет, значит, на то есть веская причина.

Он повел лошадь с Хон Е Соль за собой, отслеживая следы Имуги.

Найти следы было несложно: глубокие и широкие борозды соединялись в одну линию.

Пё Воль пошел по следам, оставленным Имуги. Они привели к близлежащему озеру.

Безымянное озеро было довольно большим.

Оно не было таким бесконечным, как озеро Поян, но все равно было довольно большим, и чтобы обойти его по кругу, понадобилось бы не менее полудня.

Судя по всему, Имуги вошел в озеро.

Придется искать повсюду, чтобы выяснить, куда он делся после пересечения озера, но Пё Воль не был разочарован.

Он ожидал, что ему придется нелегко.

Он повел лошадь вокруг озера.

Когда они обошли почти половину озера, Пё Воль наконец обнаружил огромные следы разрушений.

Пышное тростниковое поле превратилось в полынь, а рядом были разбросаны осколки камней.

На земле лежала чешуя размером с ладонь. Это было явное свидетельство того, что Имуги пришли в ярость.

Именно здесь произошла ожесточенная схватка Короля Призрака и Повелителя жизни и смерти.

Пё Воль широко расширил свои чувства и осмотрелся, но нигде не почувствовал их энергии.

"Неужели они уже ушли?"

Подумал Пё Воль.

Он потратил много времени на поиски Короля Призрака.

Небо уже темнело. И продолжать движение было слишком.

Не имея другого выхода, Пё Воль вместе с Хон Е Соль разбил лагерь у озера.

Он разровнял землю и собрал сухие дрова, чтобы развести костер.

"Фу!"

Усевшись у костра, Хон Е Соль невольно вздохнула.

Ее лицо было бледным. За то короткое время, что понадобилось Пё Волю, чтобы подготовиться к ночлегу, ее состояние заметно ухудшилось.

Пё Воль сел позади нее и сказал: "Тренируй свою внутреннюю энергию! Я тебе помогу."

"Да!"

Хон Е Соль кивнула и начала практиковать внутреннюю энергию.

Пё Воль положил ладонь ей на спину, в то место, где находился ее меридиан, и помогал ей в практике.

Когда тренировка закончилась, состояние Хон Е Соль немного улучшилось. Однако ее бледное лицо все еще выглядело неуверенно.

"Теперь я в порядке. Спасибо."

При этих словах Хон Е Соль Пё Воль убрал ладонь.

Пё Воль достал кусок сушеного мяса и спросил.

"Хочешь поесть?"

"Да!"

Хон Е Соль не стала отказываться.

На самом деле, она была не в том положении, чтобы есть что-либо. Ее рот онемел, она не чувствовала ни вкуса, ни голода. Тем не менее, она заставила себя жевать сушеное мясо.

Она прекрасно понимала, что для того, чтобы выжить, нужно набить желудок, даже если для этого придется грызть камень.

Пё Воль тоже жевал сушеное мясо рядом с Хон Е Соль.

Они жевали вяленое мясо очень медленно.

У Пё Воля была привычка жевать медленно, а Хон Е Соль была слишком слаба, чтобы есть быстро. Поэтому скорость поедания вяленого мяса у них была одинаковой.

"Фух!"

Наконец, съев последний кусок вяленого мяса, Хон Е Соль вздохнула.

Она закрыла глаза и положила голову на плечо Пё Воля.

Пё Воль некоторое время смотрел на нее сверху вниз, а затем заговорил.

"Убийство Ученого Семи Мудрецов было заказано в Союзе Сотни Призраков?"

"Да, это было задание, данное самим лидером."

"Это обычное дело?"

"Абсолютно нет."

"Значит, крайне редко."

"Да. Более того, он даже не сказал нам, кто заказчик. Хотя обычно он делится информацией с десятью кровавыми убийцами."

Хон Е Соль ответила с закрытыми глазами.

Ее брови подрагивали, что говорило о ее сложных чувствах.

Она думала, что из-за ее поступка может начаться хаос.

Она выполняла множество заказов на убийство людей, но никогда последствия не перерастали в общенациональную катастрофу.

Она даже представить себе не могла, как справится с кармой, если убийство семи мудрецов действительно приведет к такому хаосу.

Пё Воль не стал больше задавать вопросов и уставился на костер.

Яростное пламя костра заставило Пё Воля погрузиться в свои мысли.

Когда он безучастно смотрел на костер, то вдруг почувствовал чье-то присутствие.

Пё Воль без паники посмотрел за костер.

Через мгновение перед ним возникла фигура без единого звука.

Это был человек, появившийся из ниоткуда, словно прорывающийся сквозь тьму.

Если бы Пё Воль не был экспертом в боевых искусствах, он мог бы принять внезапное появление этого человека за призрака.

Пё Воль молча смотрел на человека.

Его безэмоциональное лицо, раскрасневшееся от костра, не выражало никаких эмоций.

Черные глаза не выражали никаких эмоций, как у человека, потерявшего все чувства.

Пё Воль подумал, что его взгляд очень похож на его собственный, но в нем было принципиальное различие.

Если Пё Воль намеренно блокировал свои эмоции, то этот человек, казалось, действительно потерял все чувства.

Казалось, ни радость, ни печаль не могли повлиять на него.

Человек пристально смотрел на Пё Воля.

Пё Воль смотрел на него в ответ.

Вокруг костра воцарилась удушающая тишина.

Почувствовав себя странно, Хон Е Соль осторожно открыла глаза.

Она с удивлением увидела человека, сидящего напротив костра, но тот не подавал признаков испуга, как опытный убийца.

На вид это был юноша лет десяти.

На его руке, рукав которой был закатан, остались слабые следы ожогов.

"Кто он?"

В этот момент Пё Воль открыл рот.

"Король Призрак или До Ёнсан. Кто из них ты?"

Перед ним стоял До Ёнсан, подмастерье из мастерской Чхольсан.

Тот самый мальчик, который продал Пё Волю иглы из коровьей шерсти, и они ему понравились.

Он потерял свою единственную младшую сестру, До Суин, из-за Чо Иквана из клана Намгён, и был запятнан кровью Тхэхо.

И хотя в конце концов он отомстил, несчастный мальчик, тело которого забрал Король Призрак, снова появился перед Пё Волем.

Теперь в руках Пё Воля лежали иголки из коровьей шерсти, сделанные До Ёнсаном.

Призрачный король в облике До Ёнсана открыл рот.

"Я помню... Я видел вас в Тхэхо, верно?"

"Ты Король Призрак?"

"Меня все так называют."

"Что случилось с До Ёнсаном?"

"Ну..."

Король Призрак замялся с пустым выражением лица.

На нем явно было лицо До Ёнсана. Но ощущения были другими. От До Ёнсана не осталось и следа. Было очевидно, что его телом полностью завладел Король Призрак.

Пё Воль не знал, как такое возможно, но это произошло прямо на его глазах, так что не верить в это не было причин.

Затем взгляд Короля Призрака обратился к Хон Е Соль.

"Женщина, ей больно."

"Что насчет этого?"

"Есть способ исцелить ее."

"Правда?"

Хон Е Соль не могла не изменить выражение лица.

"Но есть условие."

Последние слова Короля Призрака были обращены к Пё Волю.

Пё Воль спросил.

"Какое?"

"Помоги мне."

Глаза Короля Призрака были какими-то пустыми. Заглянув в его глаза, Пё Воль тоже почувствовал пустоту.

То же самое чувствовал и Пё Воль.

Ему казалось, что в нем что-то сломалось.

После бесчисленных суровых испытаний, которые трудно выдержать человеку, какая-то часть его человеческих чувств выветрилась.

С другой стороны, Королю Призраку с самого начала казалось, что ему чего-то не хватает.

Между ними была большая разница.

Пё Воль все еще осознавал, чего он лишился, а Король Призрак даже не знал, чего ему не хватает.

Поэтому слова Короля Призрака не были пустыми.

"В чем тебе нужна помощь?"

"Будь моим проводником."

"Проводником?"

"Я не умею находить дорогу. Есть место, куда мне нужно попасть..."

"Значит, если я помогу тебе найти дорогу, ты исцелишь эту женщину? Как?"

"Есть земля, которая может спасать людей."

"Земля?"

Пё Воль нахмурил брови.

Он впервые слышал, что земля может спасать людей.

Однако говорил об этом Король Призрак.

Казалось, он что-то упустил, но он не был тем, кто говорит глупости.

Пё Воль кивнул головой.

"Пойдемте вместе."

"Хорошо."

Король Призрак кивнул, как будто знал, что это будет ответ.

На этом разговор между ними был окончен.

Достигнув своей цели, Король Призрак прислонился к скале, сел и закрыл глаза.

Пё Воль молча наблюдал за Королем Призраком.

Его дыхание было едва заметным, а признаков биологической активности почти не было.

Он был похож на деревянную марионетку, у которой перерезаны ниточки. Тем не менее было очевидно, что Король Призрак жив.

Он был загадочным существом, как и его прозвище - Король Призрак (鬼王).

Хон Е Соль прошептала на ухо Пё Волю.

"Ты принял его предложение из-за меня?"

"Да!"

"О! Я счастлива. Но есть и другая причина, верно?"

"И это тоже верно!"

"Я так и знала. Тем не менее, мне приятно получить такое внимание от такого человека, как ты."

"Что со мной не так?"

"Ты бог смерти. Я чувствую от тебя запах смерти. Вот почему я боюсь. Но еще страшнее то, что, несмотря на это, ты привлекателен."

Именно по этой причине Хон Е Соль старалась держаться от Пё Воля на некотором расстоянии.

В глубине души она боялась потерять себя, если сблизится с Пё Волем. Поэтому она всегда старалась держаться от него на психологическом расстоянии.

Но даже сейчас она чувствовала, что если останется с Пё Волем надолго, то никогда не сможет освободиться. Поэтому она резко сказала.

"Как только мое тело восстановится, я отправлюсь в Союз Ста Призраков."

"Это из-за Ученого Семи Мудрецов?"

"Мне нужно выяснить, кто нанял меня, чтобы убить его."

"Лидер Союза Ста Призраков так просто не скажет."

"Тогда мне придется заставить его говорить."

"Это возможно?"

"Возможно."

"Думаю, тебе снова придется рисковать жизнью."

"Это наша работа."

"Надеюсь, тебе это удастся."

"Спасибо."

Хон Е Соль улыбнулась и посмотрела на костер.

Ее бледное лицо покраснело.

***

С наступлением рассвета Король Призрак открыл глаза.

Обычные люди делали разные вещи, чтобы проснуться в такую рань, но Король Призрак встал сразу же, без всяких усилий.

Его поведение напомнило Пё Волю о бронзовом человеке, который, по слухам, находился в храме Шаолинь.

Если бы Бронзовый человек был живым и двигался, он был бы точно таким же, как Король Призрак, подумал он.

Движения Пё Воля были не меньше, чем у Короля Призрака.

Как только Король Призрак открыл глаза, Пё Воль тоже открыл глаза.

Открыв глаза, Пё Воль сразу же проверил состояние Хон Е Соль.

Ее состояние было неважным, за ночь оно ухудшилось.

Сажать ее на лошадь было опасно.

Немного подумав, Пё Воль снял седло и другие принадлежности с лошади, которую привязал неподалеку.

Пё Воль шепнул лошади.

"Ты хорошо справилась. Теперь ты можешь жить свободно, как пожелаешь."

Бгрурурур!

Пё Воль с силой шлепнул лошадь по задним конечностям, и та галопом помчалась прочь.

Он молча следил за тем, как лошадь быстро удаляется вдаль.

Они были вместе уже довольно долгое время. Поэтому он успел привязаться к ней.

Ему было немного грустно отпускать лошадь, но другого выхода пока не было.

Он даже не знал, насколько опасно место, куда они едут с Королем Призраком, и не мог нести Хон Е Соль.

Лучше уж пусть лошадь будет свободной.

Пё Воль разорвал толстую ткань, которая была между лошадью и седлом, и сделал из нее веревку.

Он взвалил Хон Е Соль на спину и связал ее и себя веревкой.

Убедившись, что с движением конечностей проблем нет, он обратился к Королю Призрак.

"Поехали!"

"Хм!"

Король Призрак кивнул и пошел вперед.

Пё Воль последовал за Королем Призраком, заведя одну руку за спину и положив ее на жизненно важную точку Хон Е Соль. Затем он осторожно ввел свою внутреннюю энергию.

Король Призрак, сам того не зная, раскрыл свой навык легкости и двинулся вперед.

Пё Воль также использовал свой навык легкости и последовал за ним.

Если бы любой другой мастер боевых искусств увидел, что сейчас делает Пё Воль, он бы назвал это самоубийством.

Вливание своей внутренней энергии в тело другого человека требовало высокой степени контроля и концентрации внутренней энергии.

Даже в тихом месте, не отвлекаясь на посторонние дела, это было бы достаточно сложно. К тому же Пё Воль выполнял ее, используя свой навык легкости.

Небольшая ошибка могла поставить под угрозу не только жизнь Хон Е Соль, но и самого Пё Воля. Тем не менее, он действовал без колебаний.

Король Призрак оглянулся и проследил за действиями Пё Воля.

Обычный мастер боевых искусств непременно дал бы Пё Волю совет, но Король Призрак не был обычным человеком. Он проигнорировал действия Пё Воля и сосредоточился на использовании своего навыка легкости.

Оказалось, что Пё Воль принял правильное решение, отпустив лошадь.

Король Призрак двигался по тропам, которые не под силу лошади. Он пересекал густые леса, где не было видно ни на дюйм вперед, и прорывался сквозь высокие скалистые горы.

Он выбрал путь, который было бы трудно пройти даже опытному мастеру боевых искусств, не говоря уже о лошади.

Если бы не Пё Воль, следовавший за ним, он давно бы отстал.

Пё Воль бежал рядом с Королем Призраком, неся на спине Хон Е Соль.

Поначалу Пё Волю приходилось нелегко. Но со временем он освоил более точный метод управления своей внутренней энергией.

Состояние Хон Е Соль было тяжелым.

Если бы Пё Воль постоянно не вливал в нее внутреннюю энергию, она бы уже давно лишилась жизни.

Между ними произошла серьезная проблема.

"Хаак! Хаак!"

Внезапно Хон Е Соль задыхается и с ней случаются сильные судороги.

Пё Воль ввел ей последнюю пилюлю яда паука Черного Цветка.

Удар!

Ее внутриутробная энергия запульсировала и стала бурным потоком.

Через некоторое время к лицу Хон Е Соль вернулся цвет. Она выглядела стабильной, а ее дыхание стало намного легче. Однако выражение лица Пё Воля было мрачным, когда он смотрел на нее.

Он понимал, что ее состояние - лишь временное явление, словно кратковременная вспышка угасающего угля.

Стимуляция родовой энергии на время оживила ее, но никто не знал, как долго это явление продлится.

Одно можно было сказать с уверенностью: как только феномен закончится, спасти ее жизнь будет невозможно.

Пё Воль снова взвалил Хон Е Соль на спину и спросил у Короля Призрака: "Мы уже близко?"

"Почти пришли."

Король Призрак ответил так же, как и полдня назад.

Тогда он сказал, что они уже недалеко.

Пё Воль снова связал Хон Е Соль и себя и сказал: "Мы уже должны быть на месте."

"Я не лгу."

Король Призрак отвернулся.

Пё Воль некоторое время смотрел на спину Короля Призрака, но не мог больше на него давить.

Возвращаться было уже поздно.

Независимо от исхода, он должен был следовать за Королем Призраком до конца.

Пё Воль следовал за Королем-призраком, паря в воздухе.

После нескольких дней следования за Королем Призраком Пё Воль не знал, где они сейчас находятся.

Король Призрак обладал удивительной легкостью, и если Пё Воль хоть на мгновение задерживался на чем-то другом, расстояние между ними быстро увеличивалось. Поэтому ему приходилось концентрироваться только на том, чтобы следовать за Королем Призраком.

Место, куда они наконец добрались, представляло собой густую гору без названия.

Деревья были настолько густыми, что невозможно было угадать, в какую сторону они направляются.

Люди, впервые попавшие в это место, скорее всего, заблудились бы и блуждали до самой смерти.

Однако для Короля Призрака и Пё Воля это было неважно.

Они не стали продираться сквозь деревья, а использовали навык легкости, чтобы ступать по самым верхушкам ветвей.

Пё Воль сморщил нос.

Вдруг в воздухе поплыл резкий запах.

От сильного запаха, стимулирующего обоняние, у него закружилась голова.

Обостренное обоняние, которое Пё Воль оттачивал под землей, было чувствительнее, чем у зверя. От такой чувствительности Пё Волю становилось еще более не по себе. Пё Воль заблокировал обоняние с помощью внутренней силы. Только тогда его затуманенный разум прояснился.

Это был ужасно сырой и неприятный запах.

Пё Воль никогда раньше не чувствовал ничего подобного, поэтому еще больше растерялся.

Хоть король Призрак и называл эту землю спасительной для людей, но если бы кому-то пришлось постоянно чувствовать этот запах, он бы не выдержал и умер.

Густые заросли кончились, и перед ними открылась черная, без единого растения земля.

На черной земле, словно покрытой черным песком, не было никаких следов жизни.

От черной земли исходил дурной запах.

Король Призрак сказал: "Мы прибыли."

"Это не похоже на землю, которая спасает людей?"

"Вам нужно пройти немного дальше внутрь. Именно там находится земля, которая спасает людей."

"Правда?"

"Правда."

Король Призрак вошел в черные земли.

Пё Воль последовал за ним.

По мере того как они углублялись внутрь, дурной запах становился все сильнее.

Несмотря на блокировку обоняния с помощью внутренней силы, голова Пё Воля начала ужасно болеть.

В этот момент он засомневался, можно ли спасти людей в таком месте.

Внезапно перед ними возникла красная земля.

Удивительно красная земля, похожая на остров посреди черной земли.

Король Призрак посмотрел на красную землю и сказал: "Вот она. Красная земля высосала всю энергию земли (지기) вокруг себя и превратила окружающую землю в мертвую."

"Она всасывает энергию земли?"

"Не знаю почему, но это правда. Я также исцелил здесь значительную рану."

Король Призрак обнаружил это место случайно.

В то время он был сильно ранен. Хотя он обладал почти бессмертной способностью к регенерации, его ранение было настолько серьезным, что угрожало жизни.

Тогда он инстинктивно нашел это место.

Он ничего не знал о его местоположении или информации; он просто нашел его благодаря решимости и инстинкту выжить.

Причина, по которой вся земля стала черной и безжизненной, заключалась в красной земле. Красная земля всасывала всю жизненную энергию и удерживала ее.

"Что нам нужно сделать?"

"Просто похороните ее внутри. Об остальном позаботится красная земля."

"Правда?"

Пё Воль вошел в красную землю, держа на руках Хон Е Соль.

Энергия красной земли была необыкновенной, и Пё Воль сразу же почувствовал её.

Пё Воль положил Хон Е Соль на землю и обеими руками стал копать красную землю. Красная земля была мягкой, как тофу, поэтому копать было легко, не используя внутреннюю силу.

Выкопав яму, достаточно глубокую, чтобы в ней мог лежать человек, Пё Воль осторожно положил Хон Е Соль.

Он засыпал все ее тело красной землей, оставив открытым только лицо.

До этого момента Хон Е Соль не приходила в сознание.

Пё Воль немного посмотрел на ее лицо и вернулся к королю Призраку.

Король Призрак сказал Пё Волю: "Мы должны держаться подальше отсюда."

"Почему?"

"Если мы останемся рядом с красной землей, она украдет и нашу энергию."

Не дожидаясь ответа Пё Воля, Король Призрак взлетел и сел на высокое дерево за пределами черной земли.

Пё Воль тоже взлетел и приземлился рядом с королем-призраком.

"Наша работа закончена. Об остальном позаботится эта земля."

"Ты знаешь истинную природу этой красной земли?"

"Не знаю. Но это не единственное подобное место в мире."

"Их больше?"

"Я видел своими глазами больше трех."

"И люди до сих пор не узнали о них?"

"Никто не зарылся в землю так, как я."

Более того, все обнаруженные им земли находились в местах, недоступных для обычных людей.

Король Призрак пробормотал: "Когда-нибудь эти земли могут покрыть весь мир."

Мир, который он видел, был размыт.

Временами ему казалось, что в голове поселился туман, не позволяющий ясно мыслить. Несмотря на это, он никогда не забывал о цели своего существования.

Вернуться.

Туда, где он родился.

Всю свою жизнь он провел в скитаниях.

Те, кто не знал его положения, называли его бессмертным, но на самом деле все было иначе.

Тело - не более чем сосуд для души. Если душа слишком сильна, то несоответствующее тело неминуемо разрушится.

Именно так обстояли дела у Короля Призрака.

Его тело достигло своего предела, и у него больше не было сил поддерживать его.

Поэтому он перешел в тело До Ёнсана.

Молодое, свежее тело.

Король Призрак и сам не знал, как это возможно.

Он просто сделал это, потому что мог, не сомневаясь в своих действиях.

Таков уж он был.

Он смотрел на Пё Воля затуманенными глазами.

Изначально он опасался могущественных существ, которые угрожали ему.

Влиятельные люди и эксперты, жаждавшие его способностей, всегда были нацелены на его жизнь. Но к Пё Волю он почему-то не испытывал такой настороженности.

Кто-то внутри него шептал.

Что он может доверять этому человеку.

Он был в замешательстве.

Раньше такого не случалось.

Существо, не проявляющее ни малейшего желания отступить от него.

Аура, исходящая от него, была подобна невидимой бритве, острой и пронзительной.

Казалось, что в момент взмаха бритвы все в мире будет безжалостно отрезано.

Пё Воль с этой бритвенной аурой внимательно следил за Хон Е Соль.

С большого расстояния, сидя на вершине дерева, он мог хорошо видеть лицо Хон Е Соль.

В первый день никаких изменений не произошло.

Она была все так же бледна, дыхание едва заметно.

Казалось, что дыхание может прерваться от одного порыва ветра.

Но Пё Воль терпел и наблюдал.

Изменения произошли на второй день.

Хсс!

Внезапно деревья и травы вокруг черной земли потеряли свою жизненную силу и в одно мгновение засохли.

Напротив, к лицу Хон Е Соль постепенно возвращался цвет.

Пё Воль нахмурил брови, глядя на это невероятное зрелище.

Услышать это от Короля Призрака и увидеть своими глазами - большая разница.

'Оно что, поглощает жизненную силу окрестностей и передает ее?'

Он не знал, как такое возможно. Но поскольку это происходило прямо у него на глазах, ему оставалось только поверить.

Даже Пё Воль, полный сомнений, не мог отрицать того, что видел воочию.

Было очевидно, что Хон Е Соль идет на поправку.

Король Призрак сказал Пё Волю.

"Давай отойдем еще немного назад."

Дерево, на котором они стояли, уже начало увядать.

Черная земля размылась до того места, где они стояли.

Они отошли еще дальше.

Пё Воль внимательно наблюдал за происходящим на его глазах.

К счастью, жизнь Хон Е Соль была спасена, но если эрозия продолжится, может случиться катастрофа.

Словно прочитав мысли Пё Воля, Король Призрак сказал.

"Не стоит слишком беспокоиться."

"Почему?"

"Потому что, как только он вырастет до определенного размера, он полностью исчезнет."

"Откуда ты знаешь?"

"Я видел это своими глазами. Один из трех исчез вот так. Хотя место, где он исчез, стало совершенно бесплодным, и ни одно живое существо не смогло выжить, он больше не влияет на мир."

"Ты уверен?"

"Разве я не сказал? Я видел это своими глазами. Больше я ничего не могу объяснить."

С этими словами Король Призрак закрыл глаза.

Этим жестом он дал понять, что ему больше нечего сказать.

Пё Воль тоже не стал задавать лишних вопросов.

Хотя он чувствовал себя несколько неспокойно, это было облегчением, если все закончится именно так.

Пё Воль вспомнил, как огромен мир.

Ему казалось, что он многое знает, но в мире происходило множество вещей, о которых он даже не подозревал.

Удивительно, что мир продолжал мирно существовать, несмотря на такие загадочные события, происходящие повсюду.

Именно тогда это и произошло.

Хис!

Странный звук внезапно достиг их ушей.

Это был слабый звук, который мог услышать только человек достигший такого уровня, как Пё Воль или Король Призрак.

Выражение лица Король Призрака мгновенно изменилось.

В его мутные глаза вернулось внимание, а на лице появилось враждебное выражение.

"Похоже, он следил за нами."

"Кто?"

"Кён... Мусанг".

"Ты говоришь о Повелителе Жизни и Смерти?"

"Да! Это он."

Пё Воль поднял голову, чтобы уловить запах ветра.

До него донесся знакомый запах.

В нем смешались затхлый запах и гнев подавленного существа.

Пё Воль знал обладателя этого запаха.

Имуги!

Это был дракон, который не смог подняться и был покорен Повелителем Жизни и Смерти Кён Мусангом.

Король Призрак пробормотал.

"Он следил за нами до самого конца."

Гнев наполнил его глаза.

У Король Призрака никогда не было возможности спокойно отдохнуть.

Все из-за Повелителя Жизни и Смерти, который каким-то образом узнал, где он находится, и преследовал его.

Король Призрак и Повелитель Жизни и Смерти преследовали друг друга десятилетиями.

Он не знал, не из-за вмешательства ли Кён Мусанга он до сих пор блуждает и не может найти путь, по которому ему следует идти.

Король Призрак сказал.

"Ты останешься здесь."

Не дожидаясь ответа Пё Воля, он взлетел в воздух.

Король Призрак упал в глубь леса, оставив за собой длинный хвост, похожий на падающую звезду.

Бах!

Сразу же после этого раздался громкий взрыв.

Ки-и-и!

Весь лес содрогнулся от леденящего душу рева.

Это был рев Имуги, который потряс души слушателей и заставил животных в лесу в ужасе разбежаться.

Туд! Туд! Туд!

В результате тряска леса стала еще сильнее.

Треск!

Лесные деревья ломались.

В одном из уголков леса отчетливо виднелась сцена схватки Короля Призрака и Повелителя жизни и смерти.

И Король Призрак, и Повелитель Жизни и Смерти были монстрами, превосходящими человеческие пределы.

Их столкновение было подобно стихийному бедствию.

Лес, простоявший тысячи и десятки тысяч лет, был разрушен их столкновением.

И Имуги сыграл в этом не последнюю роль.

Огромное тело Имуги само по себе было оружием.

Каждый раз, когда Имуги поворачивал свое тело, один только его хвост мог разбить прекрасные деревья и разнести в щепки большие камни.

Квааа!

Мощный удар Короля Призрака пришелся по телу Имуги.

Имуги страдал от боли, но все равно блокировал все атаки Короля Призрака вместо Повелителя жизни и смерти.

Из-за Имуги Король Призрак не смог нанести существенный удар Повелителю жизни и смерти.

Повелитель жизни и смерти оставил защиту Имуги и продолжал что-то бормотать себе под нос.

Казалось, он читает мантру.

Чем длиннее становилась мантра Повелителя жизни и смерти, тем темнее становилось выражение глаз короля-призрака.

"Ух!"

Король Призрак застонал в агонии.

"Остановись!"

Крикнул Король Призрак, атакуя Повелителя жизни и смерти. Но его атака снова была блокирована огромным телом Имуги.

Клац!

Массивное тело Имуги задрожало.

Каким бы могущественным существом он ни был, Имуги все равно оставался живым существом. Он не мог не пострадать от сильного удара. Однако повелитель жизни и смерти не обратил внимания на боль Имуги.

Для него Имуги был лишь продолжением его конечностей, а не компаньоном или сопереживающим существом.

Повелитель жизни и смерти не знал, какую боль испытывает Имуги.

Для Имуги подавление Короля Призрака было самым важным делом, на какие бы жертвы ему ни пришлось пойти.

"Твоя душа принадлежит мне. Ты - мое творение, и будет правильно, если ты вернешься ко мне. Ом Сарани, Ом Сарани........"

В глазах Повелителя жизни и смерти появилось красное свечение.

"Криииии!"

В то же время боль Короля Призрак усилилась.

Разум Короля Призрак постепенно исчезал из его глаз.

Сильная боль лишала его рассудка.

На губах Повелителя жизни и смерти появилась улыбка.

"На этот раз тебе не сбежать, Король Призрак! Твоя душа связана моей техникой связывания душ. Разорвать эти узы невозможно."

Готовясь к сегодняшнему дню, Повелитель жизни и смерти провел тщательную подготовку.

Золотой браслет на его руке был специально изготовленным талисманом.

Этот талисман на мгновение усиливал его магическую силу. Хотя у него был недостаток: после одного использования его нельзя было использовать в течение целого года, его эффективность была несомненной.

Боль, которую сейчас испытывал Король Призрак, была тому подтверждением.

В прошлом Король Призрак был в состоянии противостоять магии Повелителя жизни и смерти, но сейчас на него давили до потери рассудка.

Только потому, что он находился на уровне Короля Призрак, он еще не поддался; любой другой уже сдался бы.

"Тьфу!"

Король Призрак зарычал и начал атаку. Однако и на этот раз его атаку заблокировало гигантское тело Имуги.

Кву-ах!

Крик Имуги эхом разнесся по лесу.

Несмотря на ужасающую атаку Короля Призрака, Имуги был весь в крови. Однако Повелитель жизни и смерти был безжалостен.

"Выдержи это! Еще немного, и мы сможем покорить Короля Призрака."

Имуги не мог противиться приказу Повелителя жизни и смерти.

После того как его насильно подчинили в самом слабом месте после неудачного восхождения, душа Имуги стала покорной Повелителю жизни и смерти.

Узы, связывающие этих двоих, не могли быть разорваны, пока один из них не умрет.

Имуги был в ярости.

Он злился на себя за то, что им управляет Повелитель жизни и смерти, и на Короля Призрака за то, что тот причиняет ему боль. Кроме того, он был раздосадован тем, что не может противостоять Повелителю жизни и смерти.

Кваанг!

Ярость Имуги обрушилась на лес.

Лес, терпевший бесчисленные годы, оказался бессилен перед гневом Имуги.

Лес рухнул, его ломали, крошили и топтали. Однако черная земля была как раз там, куда направлялся Имуги.

В тот момент, когда Имуги распластается на черной земле, наступит конец жизни Хон Е Соль.

Больше нельзя было терять времени.

Пё Воль сделал выпад в сторону Повелителя жизни и смерти.

В одно мгновение Пё Воль сократил расстояние и предстал перед Повелителем жизни и смерти.

"Ух!"

Повелитель жизни и смерти задохнулся от внезапного появления Пё Воля, как будто он прорвал пространство.

"Кто ты?"

"Отойди."

"Зачем ты здесь?"

"Я же сказал тебе отойти."

"Ты работаешь с Королем Призраком?"

В глазах Повелителя жизни и смерти читалось подозрение.

Это был критический момент.

Если бы он смог надавить на Короля Призрака еще немного, то смог бы подчинить его себе. Если он упустит этот момент, то неизвестно, когда еще представится подобная возможность.

В самом деле, когда Пё Воль рассеял внимание Повелителя жизни и смерти, глаза Короля Призрака, казалось, немного посветлели.

Повелитель жизни и смерти был в ярости на Пё Воля за то, что тот вмешался в такой ответственный момент.

"Как ты смеешь!"

Не раздумывая ни секунды, Повелитель жизни и смерти приказал Имуги.

"Сожри его."

Имуги поручили избавиться от Пё Воля.

Он хотел сосредоточиться на покорении Короля Призрака.

Повелитель жизни и смерти спрыгнул с головы Имуги. Затем массивные челюсти Имуги метнулись к Пё Волю.

Щёлк!

Бесчисленные зубы, наполнявшие массивные челюсти, прорвали пространство, где находился Пё Воль. Но к тому времени Пё Воль уже исчез.

Пё Воль каким-то образом переместился за спину Имуги.

Взмах!

Огромное тело Имуги заскользило, как змея, и повернулось лицом к Пё Волю.

Имуги жил долгое время и за это время набрался мудрости.

Его интеллект ничуть не уступал человеческому.

Более того, он обладал загадочными чувствами, которые люди не могли постичь. С помощью своих уникальных органов чувств Имуги мгновенно уловил движение Пё Воля и погнался за ним.

Щёлк! Щелк!

Имуги несколько раз укусил место, где находился Пё Воль.

Пё Воль уклонялся от атак имуги, пристально вглядываясь в его глаза.

Глаза гигантского Имуги, размером со взрослого человека, казались лишенными каких-либо эмоций. Однако Пё Воль чувствовал это.

Он знал, чего на самом деле желает Имуги.

"Хорошо."

Пё Воль ответил на желание Имуги.

Он знал, что если помочь Имуги освободиться от контроля Повелителя жизни и смерти, то можно не только спасти существо, но и помешать Повелителю жизни и смерти захватить Короля Призрака. Пё Воль сосредоточил все свои силы и приготовился к решающей битве.

По мере того как Имуги и Пё Воль продолжали сражаться, контроль Повелителя жизни и смерти над существом начал ослабевать. Почувствовав это, Король Призрак постепенно восстановил свои силы и смог дать отпор Повелителю жизни и смерти.

Битва между четырьмя могущественными существами продолжалась, и судьба мира висела на волоске.

Каждый из них сражался по своим причинам, но в итоге именно сила их воли определила исход этого эпического противостояния.

Свуш!

Гвия поднялась по груди Пё Воля и улеглась на его шее.

Один человек и одна змея смотрели на приближающегося гиганта Имуги.

Огромные челюсти, способные проглотить даже камень, были усеяны острыми, похожими на шипы зубами.

Один укус этих зубов мог поймать в ловушку даже божественное существо, сделав побег невозможным.

Хруст!

Скала, на которой стоял Пё Воль, была раздавлена укусом Имуги, превратившись в пыль.

От этого зрелища даже легендарный Пё Воль содрогнулся до глубины души.

Взмах!

Когда гигантский Имуги свободно менял направление движения, его чешуя сталкивалась, издавая жуткий звук.

В этом звуке было заложено мощное искушение, способное в одно мгновение похитить душу любого слабого сердцем человека.

Бум! Бум!

Имуги набросился на Пё Воля с невероятной скоростью.

Его огромное тело двигалось, как хлыст.

При каждом движении Имуги раздавался треск. Звук кнута исходил от тела Имуги.

Пё Воль разворачивался, чтобы уклониться от атак Имуги. Однако он не мог уклоняться вечно.

Пё Воль посмотрел прямо в глаза Имуги.

В этих огромных глазах отчетливо виднелось его отражение.

Безэмоциональные, неорганические глаза были способны вызвать страх у любого, кто в них смотрел.

Именно поэтому многие люди сторонились змей и держались от них на расстоянии

Не было существа опаснее, чем зверь, чьи намерения неизвестны.

Но Пё Воль был совсем другим.

Живя со змеями, он умел читать их мысли и эмоции лучше, чем кто-либо другой.

Имуги был печален.

Если бы он вернулся к культивации после неудачи, то, возможно, получил бы второй шанс.

Хотя это заняло бы гораздо больше времени. Но теперь, когда он был покорен Повелителем Жизни и Смерти, все возможности для Имуги исчезли.

Небеса не принимают существ, запятнанных человеческими руками.

Даже если бы Имуги получил второй шанс на культивирование, возможность вознестись уже не представилась бы.

Все, что оставалось Имуги - это до самой смерти служить пешкой Повелителя Жизни и Смерти, накапливая злые деяния.

Имуги не хотел такой жизни.

Но у Имуги не было выбора. Он был полностью подчинен Повелителю Жизни и Смерти.

Он не мог даже умереть по собственной воле и должен был жить так вечно, пока Повелитель Жизни и Смерти не освободит его.

Имуги напал на Пё Воля именно поэтому, независимо от своей воли.=

Рев!

Распахнув огромные челюсти, Имуги на полной скорости бросился на Пё Воля. Но все, что он прокусил, - это пустой воздух. Имуги не чувствовал ничего во рту.

Пё Воль развернул технику Черной Молнии, чтобы увеличить скорость реакции своего тела до максимума.

Бах!

Его кулак ударил по телу гигантской змеи.

Несмотря на то что сила удара была достаточной, чтобы раздробить скалы, тело Имуги лишь слегка дернулось, не получив существенного удара.

Чешуя Имуги была тверже стали и обладала сильной упругостью, которая поглощала любой удар.

Бах!

Пё Воль нанес еще один удар.

И снова он почувствовал лишь сильный отскок кулака, не причинив Имуги никакого вреда.

Любимым приемом Пё Воля в боевом искусстве была нить жатвы душ. Однако он не мог связать или ударить ею гигантского Имуги.

Даже если бы он крепко связал его, Имуги мгновенно вырвался бы, дернув телом.

Оставались только призрачные клинки.

Он использовал призрачные клинки, чтобы атаковать змею.

Клинк!

В тот момент, когда призрачный клинок уже готов был ударить, Имуги яростно затряс чешуей. От едва уловимой, но сильной вибрации призрачные клинки отлетели в сторону.

Воин, сражавшийся с Королем Призраком, крикнул

"Ты действительно думаешь, что сможешь победить Имуги с таким уровнем мастерства? Может, он и не смог вознестись, но его способности все равно сравнимы с драконьими."

"Имуги - не дракон. Он потерял свой шанс стать драконом из-за тебя."

"Хм! О чем ты говоришь? Я дал умирающему существу второй шанс на жизнь. Оно должно быть мне благодарно."

Глаза воина были полны безумия.

Он искренне верил, что Имуги благодарен ему.

Воин закричал на Имуги

"Что ты делаешь? Убей его уже. Перевари его в своем желудке, не оставив ни единой косточки."

Рев!

По команде воина глаза Имуги снова наполнились свирепостью.

Имуги набросился на Пё Воля с ужасающей силой.

С каждым движением его массивного тела лес разрушался.

Взгляд Пё Воля обратился к черной земле.

Они приближались к черной земле.

Как только змея достигнет черной земли, жизнь Хон Е Соль сильно пострадает.

'Должно быть слабое место.'

Имуги, хотя и не смог стать драконом, все же обладал некоторыми драконоподобными чертами.

Пё Воль уклонялся от атак Имуги, внимательно наблюдая за ним.

Из-за его огромных размеров ему потребовалось немало времени, чтобы изучить все его тело.

За это время он пережил несколько кризисов.

Каждый раз Пё Воль использовал комбинацию Извилистых Шагов и Черной Молнии, чтобы преодолеть опасность.

На спине и челюстях нет слабых мест. Значит, остается только живот?

Единственное место, которое Пё Воль не осмотрел - это живот Имуги.

Брюхо Имуги соприкасалось с землей, поэтому наблюдать за ним было невозможно.

Имуги ни при каких обстоятельствах не поднимал брюхо от земли.

Чтобы увидеть живот Имуги, Пё Волю пришлось пойти на риск.

Его мысли были быстрыми, а действия - еще более быстрыми.

Пат!

Внезапно Пё Воль изменил направление и бросился к лицу Имуги.

Имуги тоже широко раскрыл пасть и бросился на Пё Воля.

В тот момент, когда зубы и горло Имуги были хорошо видны, Пё Воль внезапно оттолкнулся от земли и взмыл в небо.

Клан!

Тело змеи изогнулось под прямым углом, и она погналась за Пё Волем, который теперь висел в воздухе.

Пё Воль быстро взглянул на свои ноги.

Перед глазами стоял яркий образ гигантской змеи, пытающейся проглотить его с широко раскрытыми челюстями.

Перед таким зрелищем даже у человека со стальными нервами не могло не забиться сердце.

В одно мгновение Пё Воль протянул нить жатвы душ к большому дереву под ним.

Как только нить обмоталась вокруг ветки дерева, тело Пё Воля резко остановилось в воздухе. Затем он с ужасающей скоростью бросился вниз, пересекаясь в воздухе с гигантским Имуги.

В эту долю секунды взгляд Пё Воля скользнул по животу Имуги.

'Нашел!'

Он заметил на нижней стороне брюха чешую размером с кулак взрослого человека.

В отличие от темно-красных чешуек, эта была поразительно яркого красного цвета. Даже направление ее движения отличалось от остальных.

Это явно было слабое место.

Пё Воль бросился к слабому месту.

Гигантский Имуги тоже понял цель Пё Воля и резко изменил направление в воздухе, но к тому времени Пё Воль уже достиг слабой точки.

Пё Воль выпустил в сторону слабого места технику Огненного Нефрита (технику удара).

Бах!

Гигантская змея издала болезненный рев, не похожий ни на одну из ее предыдущих реакций.

Она зашипела и упала на землю.

Пё Воль быстро выпустил еще одну технику Огненного Нефрита в слабую точку.

Бах!

Гигантский Имуги рухнул на землю.

Впервые в жизни змея испытала сильную боль и в агонии скрутила свое тело.

Пё Воль ухватился за чешую змеи и встал на ее живот. Имуги пытался обхватить его своим массивным телом.

Какими бы мощными ни были боевые искусства Пё Воля, если бы тело Имуги обвилось вокруг него, он был бы раздавлен, как букашка.

Несмотря на огромную угрозу, Пё Воль не дрогнул и нанес еще один удар в слабое место змеи.

Треск!

Некогда твердая чешуя разлетелась вдребезги, обнажив нежную плоть под ней.

Пё Воль направил технику Черной Молнии на мягкую на вид плоть.

Ух!

Черная Молния пробила плоть и проникла глубоко внутрь.

Массивное тело гигантской змеи задрожало, словно пораженное молнией.

Пё Воль переместился от брюха змеи к ее голове.

Лицо змеи, которое еще несколько мгновений назад было таким свирепым, теперь выглядело невероятно спокойным.

Связь между Повелителем Жизни и Смерти и змеей через его заклинание исчезала.

"Нет, не надо!"

В ужасе вскричал Повелитель Жизни и Смерти.

Он тоже почувствовал, что связь с Имуги рвется.

Повелитель Жизни и Смерти в бешенстве бросился к Имуги.

Он хотел как-то оживить его и снова подчинить своим заклинанием. Однако на этот раз Король Призрак упорно преграждал ему путь.

"Прочь с дороги!"

Повелитель Жизни и Смерти использовал всевозможные заклинания, но Король Призрак молча блокировал все атаки и продолжал мешать ему.

Благодаря этому Пё Воль мог сосредоточиться на Имуги, не беспокоясь о Повелителе Жизни и Смерти.

Имуги задыхался, словно в любой момент мог умереть.

Свирепость и безумие в его глазах исчезли, открыв ясные, прозрачные глаза.

Имуги смотрел на Пё Воля нежными глазами.

Несмотря на то что Пё Воль угрожал его жизни, в нем не было ни страха, ни обиды. Напротив, он выглядел благодарным, высунув огромный язык, чтобы облизать тело Пё Воля.

"Фу!"

Пё Воль вздохнул и осторожно прикоснулся к лицу Имуги.

Чувства Имуги передались через руку Пё Воля.

Имуги был искренне благодарен Пё Волю.

Хотя он не мог вознестись и должен был закончить свою жизнь таким образом, он почувствовал облегчение от того, что ему больше не нужно накапливать злые дела.

И тогда.

Гвия, сидевшая на плече Пё Воля, тихонько спустилась и забралась на голову задыхающегося Имуги.

Движения Гвии вокруг глаз Имуги, казалось, утешали его.

Имуги смотрел на утешающую Гвию, закатив свои большие глаза.

Несмотря на несопоставимые размеры, этих двух змей связывала глубокая связь.

Крррр!

Тело Имуги сильно задрожало.

Она была на грани последнего вздоха.

Глоток!

Собрав последние силы, имуги что-то выплюнул.

Это была маленькая бусинка.

Бусинка, размером меньше детского кулачка, была необычайно сияющей.

Пё Воль распознал в ней некую внутреннюю пилюлю.

После неудачного восхождения большая часть накопленной духовной энергии исчезла.

Осталась лишь внутренняя пилюля размером с детский кулак.

Изначально она должна была использовать маленькую внутреннюю пилюлю как основу для роста. Однако из-за того, что Имуги был покорен Повелителем Жизни и Смерти, его рост остановился, и внутренняя пилюля также потеряла большую часть своей силы.

Имуги смотрел то на внутреннюю пилюлю, то на Гвию.

Пё Воль понял, что хотел сказать Имуги.

"Ты хочешь отдать внутреннюю пилюлю Гвие?"

Имуги щелкнул языком, как бы говоря "да".

Хотя ему не удалось подняться, он хотел, чтобы его крошечный друг, который утешил его в конце, не испытал такой же неудачи.

Пё Воль ответил, коснувшись лица Имуги.

"Хорошо, давайте сделаем это."

В следующий момент Имуги закрыл глаза.

Он больше не корчился от боли.

Он освободился от давления, которое его тяготило.

Это была мирная смерть.

Гвия так и осталась лежать на трупе Имуги, словно траурный камень.

Казалось, она скорбит о смерти Имуги.

Пё Воль обратился к Гви.

"Возьми это. Это подарок, оставленный твоим другом."

Гвия некоторое время смотрела на лицо своего погибшего друга, а затем взобралась на руку Пё Воля.

Она обвила хвостом внутреннюю пилюлю, оставленную Имуги, словно обнимая яйцо.

"Эй!"

В этот момент сзади раздался рев Повелителя Жизни и Смерти.

Обернувшись, Пё Воль увидел, что Повелитель жизни и смерти приближается к нему со страшной скоростью.

"Как ты посмел убить Имуги? Я никогда не прощу тебя!"

Повелитель жизни и смерти выглядел как демон.

Его искаженное лицо и излучаемая им энергия были поистине ужасающими.

Пё Воль посмотрел на Короля Призрака.

Король Призрак, на которого подействовала магия Повелителя, не мог пошевелиться, его тело застыло.

Хотя Король Призрак обладал необычайной силой, способной наводить страх на всех, она была неэффективна против одного лишь мастера боевых искусств.

Его душа была связана заклинанием связывания душ, не позволяя ему высвободить всю свою силу.

Они находились в отношениях естественного врага.

Пока что Король Призрак держался на ногах, и это было удивительно.

Видя страдания Имуги, мастер боевых искусств пожертвовал всеми своими сокровенными талисманами, чтобы выпустить мощное заклинание.

Чем мощнее заклинание, тем сильнее будет ответная реакция.

Поэтому до сих пор он старался не переступать черту, но перед лицом смерти Имуги потерял разум.

Он выпустил мощное заклинание, пожертвовав своими талисманами, и обратная реакция вызвала у него сильные внутренние повреждения. Однако, не обращая внимания на боль, он направился к Пё Волю.

Взгляд Повелителя жизни и смерти был прикован к Гвие и внутренней пилюле в руке Пё Воля.

"Ты забрал у меня самое ценное, так что я заберу у тебя."

Его глаза были полны жадности, когда он смотрел на Гвию.

Хотя он и потерял Имуги, ему казалось, что приобретение Гвии, поглотившей внутреннюю пилюлю, не будет слишком большой потерей.

Несмотря на небольшой размер, потенциал Гвии был безграничен.

Со временем, когда Гвия возвысится, он сможет стать мастером, повелевающим драконом.

Пё Воль положил Гвию и внутреннюю пилюлю в свои руки.

Внезапно в глазах Кён Мусанга вспыхнул гнев.

Его взбесило небрежное отношение Пё Воля к его вещам.

Кён Мусанг закричал.

"Земля, Твердость, Жизнь."

Всего три слова, но в них заключались принципы таинственной магии.

Туд!

Внезапно земля под ногами Пё Воля зашевелилась.

Почва зашевелилась, словно живое существо, и вскоре уплотнилась, приняв форму копья.

Число копий, созданных из земли, перевалило за десятки.

По жесту Кён Мусанга, копья, созданные из земли, взвились в воздух, нацелившись на нижнюю часть тела Пё Воля.

Пё Воль разворачивался, чтобы увернуться от десятков копий. Однако,

Нападение Кён Мусанга на этом не закончилось.

"Дерево, сломай, рассыпься!"

От его крика дерево рядом с Пё Волем взорвалось, разлетевшись на тысячи, десятки тысяч кусочков. Деревянные фрагменты превратились в дождь ракет, обрушившихся на Пё Воля.

Это было невероятное чудо.

Невозможно было поверить, что несколько произнесенных слов могут сотворить такое чудо.

Магия, которую он использовал, была взята из очень древнего писания, которое его отец изменил по-своему.

В частности, мантра из трех слов легко активировалась и обладала огромной силой, что сделало ее одной из его любимых техник.

Каждый раз, когда Кён Мусанг произносил мантру, деревья взрывались, а почва слипалась, выпуская копья.

Пё Воль разворачивался, чтобы увернуться от всех атак.

"Ах ты, крысоподобный ублюдок!"

Кён Мусанг был в ярости от того, что Пё Волю удавалось уклоняться от его атак.

Несмотря на то, что он постоянно повторял мантры из трех слов, этого было недостаточно, чтобы нанести Пё Волю значительный урон.

Его злило, что он больше не может использовать талисман на запястье.

Он был бы еще сильнее, если бы не использовал талисман для усмирения Короля Призрака. В противном случае ему было бы гораздо легче подчинить себе Пё Воля.

Сила Кён Мусанга заключалась в его магии, а не в боевых искусствах.

Хотя его боевые искусства были достаточно сильны, чтобы называться грандмастером в Кангхо, то, что действительно делало его исключительным и могущественным, было его магией.

Кён Мусанг никогда не был побежден ни одним противником.

Владение магией, способной вызывать ветер и дождь, делало его грозным противником для любого мастера боевых искусств. Однако Пё Волю удавалось ловко уворачиваться от всех магических атак Кён Мусанга.

Пё Воль был похож на призрака.

Казалось, он обладал удивительной способностью чувствовать, когда магия Кён Мусанга вот-вот будет активирована, и уклонялся соответственно. При этом он постоянно сокращал расстояние между ними.

Впервые Кён Мусанг почувствовал сильное давление со стороны противника.

У него возникло ощущение, что если он позволит Пё Волю приблизиться еще ближе, то произойдет что-то ужасное. Поэтому он прибегнул к магической технике, которую обычно не использовал.

"Призыв, ветер, усиление."

Он вызвал ветер, очень сильный ветер.

Его силы хватило, чтобы на время остановить продвижение Пё Воля.

Застигнутый врасплох неожиданным порывом, Пё Воль на мгновение замер.

Кён Мусанг, воспользовавшись моментом, напевал очередную мантру из трех слов.

"Гром, Притяжение, Земля."

В одно мгновение с неба сорвалась молния.

Пё Воль успел увернуться от всех остальных заклинаний, но от молнии ему уклониться не удалось.

Бум!

С громким звуком Пё Воль, в которого попала молния, отлетел в сторону.

Кён Мусанг разразился хохотом.

"Хахаха! Дурак! Ты прав."

Последнее заклинание, вызывающее молнию, было самым мощным среди трехсловных мантр. Оно было настолько сильным, что даже Кён Мусангу пришлось отдыхать несколько дней после его использования.

Хотя по силе оно не шло ни в какое сравнение с настоящей молнией в природе, его все равно было достаточно, чтобы лишить человека жизни.

До сих пор Кён Мусанг использовал мантру "гром, притяжение, земля" лишь несколько раз. И все без исключения, кто сталкивался с ней, погибали.

Когда молния ударяет в тело человека, в первую очередь сгорают нервы.

Те, у кого сожжены нервы, либо умирают, либо становятся парализованными, не в силах пошевелить конечностями.

Кён Мусанг думал, что Пё Воль будет либо мертв, либо парализован.

В этот момент на лице Кён Мусанга отразился шок.

Произошло невероятное событие.

Пё Воль, получивший прямой удар молнии, поднимался на ноги.

Его бледное лицо было черным, как уголь.

Это свидетельствовало о том, что в него ударила молния. Но это было еще не все.

Он не задыхался, его конечности не были парализованы.

Хотя он получил сильный удар и испытывал боль во всем теле, он мог дышать и двигаться без проблем.

Это произошло благодаря технике Черной Молния.

Техника Черная Молния - это секретное искусство, использующее силу молнии.

В тот момент, когда в Пё Воля ударила молния, была активирована Черная Молния, которая рассеяла избыток энергии молнии, ворвавшейся в его тело.

Если бы это была настоящая молния, то даже активация техники «Черная молния» не спасла бы его. Количество энергии молнии, которую может контролировать и выдерживать человек, ограничено.

К сожалению для Кён Мусанга, вызванная им молния не обладала такой силой.

Кён Мусанг пристально посмотрел на Пё Воля и произнес:

"Что ты такое? Как ты...?"

Туд!

Вместо ответа Пё Воль топнул ногой по земле.

Он не собирался вступать в пустые разговоры с врагом, стоящим перед ним.

Взмах!

Из руки Пё Воля вырвалась нить жатвы душ, принявшая форму маленькой острой иглы.

Кён Мусанг в тревоге отступил.

Удар!

На том месте, где он стоял, осталась дыра размером с иглу.

Отверстие было слишком маленьким, чтобы увидеть его невооруженным глазом, что делало его еще более ужасающим.

Чем меньше конденсат, тем сильнее сила, это было само собой разумеющимся.

Если бы сгущенная энергия попала в жизненно важную точку, например в голову или сердце, это, несомненно, привело бы к летальному исходу.

Несмотря на обширные знания Кён Мусанга о мощных заклинаниях, такая рана неминуемо оборвала бы его жизнь.

Всего за три шага Пё Воль сократил расстояние между ними. В результате лицо Пё Воля стало более отчетливым.

Острые черты лица покрылись копотью.

Особенно ярко выделялись ледяные черные глаза и красные, как кровь, губы.

"Ух!"

Лицо Кён Мусанга исказилось.

Красивое лицо Пё Воль вдруг стало казаться страшным.

Взмах!

Из руки Пё Воля снова вырвалась нить жатвы душ.

В одно мгновение Кён Мусанг невольно отпрыгнул назад. Это был не просто шаг назад, а далеко идущий прыжок, чтобы избежать Пё Воля.

Лицо Кён Мусанга покраснело от стыда.

Впервые с момента восхождения на Восемь Созвездий он отступил в страхе перед кем-то.

Он не хотел этого признавать, но Пё Воль его ошеломил.

"Неужели этот человек - мой заклятый враг?"

Магия Кён Мусанга была невероятно сильна против Короля Призрака.

В конце концов, именно Кён Мусанг спас Короля Призрака.

Однако на Пё Воля его магия не действовала.

Потому что Пё Воль чувствовал тонкие изменения при активации магии.

Какой бы сильной ни была магия, она была бесполезна, если не попадала в цель.

Последняя молния ударила только потому, что была очень неожиданной. Но раз он уже испытал это на себе, то смог избежать удара до того, как магия была активирована.

Сила Пё Воля стала угрозой для Кён Мусанга.

"Гртт!"

Кён Мусанг стиснул зубы.

Ему еще не приходилось сталкиваться с противником, невосприимчивым к его магии.

Все бы испугались, узнав, что он умеет пользоваться магией, но Пё Воль не боялся.

Магия была загадочной.

Она представляла угрозу, потому что была непредсказуемой. Однако она была не сильнее боевых искусств.

Кроме того, при активации магии появлялись признаки.

Если он успеет заметить эти признаки, то сможет избежать магии.

Пё Воль, несомненно, был заклятым врагом Кён Мусанга. Его магия во многом не подходила Пё Волю.

Взмах!

Раздался леденящий душу звук энергии.

Пё Воль выпустил нитевидную змеиную ци.

Тонкая, похожая на нить энергия была невероятно мощной.

Кён Мусанг поспешно отступил, но этого было недостаточно, чтобы стряхнуть нитевидную змеиную ци.

"Ветер, вращение, барьер."

Произнеся мантру из трех слов, он создал барьер из ветра.

Барьер ветра вращался, усиливая свою мощь.

Треск!

Нитевидная змеиная ци и барьер ветра столкнулись, издав металлический звук.

Это была магическая битва в узком пространстве, но, к счастью, он смог блокировать нитевидную змеиную ци.

Однако, от удара Кён Мусанг отлетел на значительное расстояние.

Кён Мусанг понял, что шансов на победу у него нет.

Совместимость была слишком неблагоприятной.

Ему нужен был другой способ справиться с Пё Волем.

Ему ничего не оставалось, как оставить Короля Призрака в покое и покинуть территорию.

Первоначальной целью был Король Призрак. Но Пё Воль не позволил бы даже этого.

Пё Воль протянул руку и обхватил тело Короля Призрака, притягивая его к себе.

Лицо Кён Мусанга исказилось еще больше, как у демона.

"Ты! Я никогда тебя не прощу."

Он не мог знать, когда еще представится возможность легко подчинить себе Короля Призрака.

Поэтому он сожалел о случившемся, и его гнев разгорался с новой силой.

Если бы он мог, то разорвал бы Пё Воля на части и убил. Но сейчас было время сохранять спокойствие.

"Скоро мы снова встретимся. Когда придет время, я покажу тебе ад."

Кён Мусанг проклял Пё Воля и бесследно исчез.

Пё Воль посмотрел в ту сторону, где исчез Кён Мусанг.

Он хотел сразу же броситься за ним в погоню, но не смог.

Если он покинет свой пост, то под угрозой окажется не только Король Призрак, но и Хон Е Соль.

Ведь он затеял все это ради спасения Хон Е Соль, и если она погибнет, все его усилия окажутся напрасными.

"Фух!"

Вздохнул Пё Воль. Его тело все еще покалывало.

Благодаря Черной молнии его нервы выдержали, но несомненно, что на нем лежала огромная тяжесть.

Если бы не Черная молния, молния, вызванная Кён Мусангом, сожгла бы его нервы дотла.

Пё Волю тоже требовалось время, чтобы прийти в себя.

Он отнес Короля Призрака в уголок разрушенного леса и улегся.

***

Веки Хон Е Соль слегка дрогнули, прежде чем она открыла глаза.

Первое, что она осознала - это свое положение.

"Мое тело погребено под землей."

Красная земля покрывала ее тело, за исключением лица.

От ощущения, что она погребена под землей, по коже поползли мурашки.

Казалось, что по ее телу ползают тысячи, а может, и десятки тысяч муравьев. Однако это не было неприятным ощущением. Наоборот, оно освежало.

Хон Е Соль не шевелилась и спокойно проверяла состояние своего тела.

Все заблокированные энергетические пути были очищены.

Поток ци, казалось, полностью восстановился.

Мышцы и кости тоже были в неплохом состоянии. Нет, все стало лучше, и она чувствовала себя более энергичной, чем когда-либо прежде.

Неужели я похоронена в земле, которая, по словам Короля Призрака, спасет меня?

Никак иначе нельзя было объяснить то, что произошло с ее телом.

Хон Е Соль не спешила подниматься.

Она снова закрыла глаза и начала циркулировать ци.

Она почувствовала внутреннюю энергию в своем энергетическом центре.

Из энергетического центра вырвалась одна нить энергии и стала циркулировать по энергетическим путям.

Сначала она осторожно управляла энергией. Но когда она почувствовала, что ее тело в порядке, она стала циркулировать энергией более смело.

Один круг, два круга, три круга.

В одно мгновение она совершила три полных оборота.

Хон Е Соль поняла, что полностью исцелилась. На самом деле ее тело было в гораздо лучшем состоянии, чем раньше.

Внутренняя энергия, казалось, увеличилась, а в мышцах чувствовалась сила.

Ей предстояло подтвердить это в реальном бою, но с ее нынешним состоянием она чувствовала, что может соперничать не только с десятью Кровавыми Ассасинами, но и с Союзом Сотни Призраков.

Наконец Хон Е Соль поднялась.

Красная земля, покрывавшая ее тело, сползла в сторону.

Она недолго наблюдала за плавным течением красной земли, прежде чем полностью встать.

Хон Е Соль огляделась.

Она увидела черную землю, окружающую красную землю, на которой она стояла. За ней виднелся зеленый лес. Но часть леса была сильно повреждена.

"Что-то случилось, пока я была без сознания."

Хон Е Соль полетела в сторону разрушенного леса.

Она лишь слегка взлетела, но быстро достигла цели.

Она увидела двух людей, сидящих спиной друг к другу.

Один из них был Пё Воль, а другой - Король Призрак.

Позади них лежал огромный труп Имуги.

"О боже!"

Удивленно воскликнула Хон Е Соль, прикрывая рот рукой.

Она не знала подробностей, но было ясно, что здесь произошла ожесточенная битва. Хон Ё Соль была в полном неведении относительно происходящего и даже успела за это время прийти в себя.

Очевидно, что Пё Воль защитил ее.

"Проклятье! Он опять дергает меня за сердце."

Хон Е Соль надула губы и опустилась на ближайший камень рядом с Пё Волем.

Раз уж Пё Воль защитил ее, то теперь ее очередь прикрывать его спину.

— Р-Раунпупа разрубили пополам?.. Силой человекоподобной нежити?.. Дух господина Гайлофа был побеждён?..

Мандзи не понимал, что же произошло.

Там, где Раунпуп был рассечён пополам, стоял Ламбер. Ударной волной нежить разнесло, и теперь к мужчине приближались новые трупы.

Однако армия мертвецов Лилит его не волновала. Сейчас он смотрел на голову и хвост Раунпупа.

— Думал, что Раунпуп умрёт лишь после такого? И ещё называешь себя преемником Гайлофа, — безразлично сказал Ламбер Мандзи.

Страдавший от мучений монстр в подтверждение его слов снова стал ползать. Не только голова, но и хвост. Обе половинки окружали Ламбера, уничтожая армию Лилит.

Даже отделённые от головы части могли какое-то время действовать самостоятельно.

Мандзи не знал об этом, но главной силой Раунпупа была прочность тела и возможность отрубленных частей действовать самостоятельно. Чтобы уничтожить монстра, надо было уничтожить его огромное тело.

Однако разрубание пополам привело к увеличению врагов. В худшем случае это могло стать причиной собственной смерти.

Два огромных тела собирались раздавить Ламбера. Тела ударялись и переплетались.

Видя движение монстра, Ламбер спокойно уклонился. Ударив мечом плашмя, он заставил монстра сменить направление и прошёл мимо.

Монстр ударился о землю и изменил её мощным ударом. Покалеченные трупы Лилит продолжали нападать на Ламбера. Однако их давило огромное тело Раунпупа, и в итоге у них ничего не выходило.

Куски мертвецов, прижатые к земле, жутко дёргались. Мандзи какое-то время любовался этим, а потом пришёл в себя.

«Ч-что происходит?.. Это и правда Балайра?»

Он сам призвал Раунпупа и Лилит, но не мог понять, что за ад здесь разверзся. Старик хотел обратить этот мир в мир нежити с помощью некромантии, и вначале восхищался призванным существом, но теперь это зрелище начало его пугать.

В его голове всё ещё остались слова «маленький человек, которым управляет книга».

«Э-это не так! Я перенял волю Гайлофа! Я один из мудрецов «Свистящего демона»...»

Приглушая собственный страх Мандзи смотрел на Ламбера, сражавшегося с Раунпупом. Монстр, раздражённый тем, что мужчина сбегал, изменил свои движения.

Голова внезапно ушла. А хвост ударил по земле и подскочил. И вот Ламбер оказался зажат извивающимся созданием. Его ударили в спину, и мужчина подлетел.

«Н-наконец-то! Он!.. Всё же Раунпуп господина Гайлофа непобедим...»

Однако тут для Ламбера ничего не закончилось. Тяжёлая броня из органа смогла подавить большую часть удара монстра.

Крепко держа меч, он в воздухе приготовился к контратаке. А хвост безжалостно ударил по нему. Раздался звук взрыва, а Ламбера снесло вбок. А ожидавшая этого голова ударила по беззащитному мужчине. Теперь он врезался в хвост.

Эти удары могли продолжаться до его смерти. У Ламбера не было способа убежать из ловушки монстра.

Высший дух мог похвастаться своей прочностью и размерами, разница с человекоподобной нежитью вроде Ламбера была очевидна.

Как бы хорошо ты ни сражался, ранить смертельно Раунпупа у него не получалось. И когда его схватили, это должно было закончиться полным уничтожением.

В итоге огромная рука у головы схватила Ламбера за шлем и ударила головой о землю. Броня из органа тёрлась о землю, извергая искры. Ревя ещё громче, монстр ускорился и вырисовывал круги с Ламбером.

— Р-Раунпуп непобедим...

При виде такого Мандзи даже не смог договорить. С довольной физиономией монстр измывался над Ламбером. Это заставило содрогнуться даже старика.

Наконец шлем свалился с головы Ламбера, в руке монстра остался лишь он, а сам мужчина выскользнул. Он сильно ударился, упав на землю. Теперь можно было увидеть его белый череп.

— Т-так и знал. Ты немёртвый рыцарь. Жуткое существо. Но откуда ты знаешь о гримуаре господина Гайлофа?..

Раунпуп поднял шлем и заревел. Хотя кажется он смеялся, его эмоции было не прочитать.

«Р-Раунпуп ужасающе силён... И это я призвал его?» — задавался вопросом Мандзи, смотря на монстра. И прервал эти мысли голос Ламбера.

— Как один из генералов органа я получил его от своего правителя. Верни.

Рука, державшая шлем, оказалась отрублена. Это был яростный удар Ламбера. Мандзи и сам не упустил момент, когда монстр проявил небрежность, упиваясь победой.

Отрубленная на корню рука подлетела в воздух. Вывалившийся из неё шлем подхватил Ламбер. Краем глаза Мандзи увидел мягкий свет в пустых глазницах.

У старика перехватило дыхание, когда он смотрел на неприкрытый бронёй череп. Он не мог вдохнуть, ноги не двигались. Сейчас он испытывал более сильное давление, чем раньше.

«Почему после всех тех атак он ещё может двигаться?! Неужели этот немёртвый рыцарь и правда один из четырёх генералов органа королевства Региос, Ламбер?!»

Страница книги Жнец дрейфующей луны в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 175

1 - 176

1 - 177

1 - 178

1 - 179

1 - 180

1 - 181

1 - 182

1 - 183

1 - 184

1 - 185

1 - 186

1 - 187

1 - 188

1 - 189

1 - 190

1 - 191

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 204

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 208

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 221

1 - 222

1 - 223

1 - 224

1 - 225

1 - 226

1 - 227

1 - 228

1 - 229

1 - 230

1 - 231

1 - 232

1 - 233

1 - 234

1 - 235

1 - 236

1 - 237

1 - 238

1 - 239

1 - 240

1 - 241

1 - 242

1 - 243

1 - 244

1 - 245

1 - 246

1 - 247

1 - 248

1 - 249

1 - 250

1 - 251

1 - 252

1 - 253

1 - 254

1 - 255

1 - 256

1 - 257

1 - 258

1 - 259

1 - 260

1 - 261

1 - 262

1 - 263

1 - 264

1 - 265

1 - 266

1 - 267

1 - 268

1 - 269

1 - 270

1 - 271

1 - 272

1 - 273

1 - 274

1 - 275

1 - 276

1 - 277

1 - 278

1 - 280

1 - 281

1 - 282

1 - 283

1 - 284

1 - 285

1 - 286

1 - 287

1 - 288

1 - 289

1 - 290

1 - 291

1 - 292

1 - 293

1 - 294

1 - 295

1 - 296

1 - 297

1 - 298

1 - 299

1 - 300

1 - 301

1 - 302

1 - 303

1 - 304

1 - 305

1 - 306

1 - 307

1 - 308

1 - 309

1 - 310

1 - 311

1 - 312

1 - 313

1 - 314

1 - 315

1 - 316

1 - 317

1 - 318

1 - 319

1 - 320

1 - 321

1 - 322

1 - 323

1 - 324

1 - 325

1 - 326

1 - 328

1 - 329

1 - 330

1 - 331

1 - 332

1 - 333

1 - 334

1 - 335

1 - 336

1 - 337

1 - 338

1 - 339

1 - 340

1 - 341

1 - 342

1 - 343

1 - 344

1 - 345

1 - 346

1 - 347

1 - 348

1 - 349

1 - 350

1 - 351

1 - 352

1 - 353

1 - 354

1 - 355

1 - 356

1 - 357

1 - 358

1 - 359

1 - 360

1 - 361

1 - 362

1 - 363

1 - 364

1 - 365

1 - 366

1 - 367

1 - 368

1 - 369

1 - 370

1 - 371

1 - 372

1 - 373

1 - 374

1 - 375

1 - 376

1 - 377

1 - 378

1 - 379

1 - 380

1 - 381

1 - 382

1 - 383

1 - 384

1 - 385

1 - 386

1 - 387

1 - 388

1 - 389

1 - 390

1 - 391

1 - 392

1 - 393

1 - 394

1 - 395

1 - 396

1 - 397

1 - 398

1 - 399

1 - 400

1 - 401

1 - 402

1 - 403

1 - 404

1 - 405

1 - 406

2 - 6.5

О книге