В тот день Йокогама была полностью уничтожена.

Синие небоскребы административного центра расплавились, подобно сахарным кубикам.

Химический комбинат на побережье испарился в раскалённой как само солнце вспышке.

Аккуратные ряды автомобилей на асфальтированных дорогах обратились в шары серого пламени и пропали, будто капризный бог внезапно решил отменить их право на существование.

Мальчик, любующийся из окна голубым небом.

Влюблённые, прогуливающиеся, взявшись за руки, по прибрежному парку.

Преступники, строящие злодейский план в подвале.

Всё и вся вдруг, без какого-либо намёка или предупреждения, даже без возможности ощутить страх перед надвигающимся небытием… в одно мгновение исчезло.

Как по мановению волшебной палочки иллюзиониста.

Но в отличие от представления, уничтоженный кусок земли радиусом в тридцать пять километров и населением в четыре миллиона человек не вернулся после театрального подмигивания фокусника. Он исчез навсегда.

Часть суши, где находилась Йокогама, превратилась в эпицентр взрыва, невообразимый жар которого забрал с собой почти всё. Без шанса на возвращение. Навеки.

Остались лишь гигантское озеро кипящей лавы, колышущаяся дымка, будто не успевшие улететь души умерших, да бескрайнее летнее небо, прозрачное и ясное до самого космоса.

И какая-то неестественная тишина.

С лёгкой ноткой грусти.

Кучевое облако неторопливо скользило по небосводу, и ему не было никакого дела до уничтоженного мегаполиса внизу.

Было лето…

До начала полного уничтожения оставалось всего…

55 минут.

* * *

За 55 минут до полного уничтожения Йокогамы.

Ацуси Накадзима стоял, обдуваемый влажным от солёных капель ветром, на носу резво рассекающего волны моторного катамарана.

Ясное небо голубой гладью тянулось до самого горизонта. Жаркое солнце и освежающие брызги. Чудесный день, в который любой бы ожидал наступления чего-нибудь хорошего.

— Эй, Ацуси! Смотри, будешь торчать на самом носу — сверзишься в море! — донёсся со стороны каюты крик.

Ацуси обернулся.

— Куникида-сан, я ещё никогда не катался на таком быстром корабле! Так здорово! Скорость! И погода отличная!

Молодой человек в очках по фамилии Куникида выглянул из-за двери каюты и нахмурился.

— Погоду и скорость определить ничего не стоит, — сказал он и достал из кармана записную книжку. — Сегодня вероятность осадков — ноль процентов. При нынешних скоростях южного и юго-восточного ветров высота волн составляет один-полтора метра…

— В вашей записной книжке, как всегда, чего только нет…

— В моей записной книжке расписаны все мои планы. Хорошо, когда всё идёт, согласно им. Помню, однажды из-за неправильного прогноза погоды пришлось вломиться в метеорологическое агентство, — не меняя выражения лица, признался в страшном поступке Куникида и, захлопнув записную книжку, посмотрел на Ацуси. — Заходи скорее в каюту. Мы не на экскурсию едем. Пора провести совещание.

— А, да, понял.

Ацуси послушно спрыгнул с носа.

В небе прокричала летящая за катамараном чайка.

Ацуси зашёл в каюту вслед за Куникидой. В лицо ударил прохладный кондиционированный воздух.

На стенах комнаты примерно в десять татами[✱]Около 16,5 кв. метров. висели карта, спасательные жилеты и фотографии экипажа. В центре в окружении молочно-белых диванов стоял длинный стол, отлично подходящий для совещаний.

— Видишь, остальные твои коллеги уже собрались, ждём одного тебя, — указал Куникида внутрь каюты.

— Они… меня ждут?.. — оглянувшись, переспросил Ацуси.

На диванчиках сидело четверо.

Ацуси подумал: «И это они так меня ждут?».

— М-м, угх-буэ!.. Мне плохо… Почему на кораблях всегда болтает, Наоми?.. А-а, мир качается… Органы пищеварения тоже качаются… От всей этой болтанки меня… угх-буэ-э-э!

— А-а-а, нии-сама[✱]Очень вежливое обращение к старшему брату., бедный нии-сама, харкай, сколько угодно, твоя Наоми о тебе позаботится, так что харкай, харкай ещё, не стесняйся, эхе-хе-хе…

С подлокотника дальнего дивана свисал мешком юноша — Танидзаки, сотрудник детективного агентства, на год старше Ацуси. Уткнув голову в металлический таз, он, весь какой-то зеленоватый, что-то жалобно бормотал. С лица хлопочущей над ним Наоми, его младшей сестры, по какой-то причине не сходила блаженная улыбка. Ацуси уже успел уяснить, что чем сильнее страдает брат, тем счастливее делается Наоми, хотя причины он так и не понял.

На соседнем диване…

— Так себе снимок: открытый перелом костей челюсти вышел нечётким. О, зато этот отличный: после огнестрела, тонкая кишка, поджелудочная и селезёнка наружу… даже вырванный крестец прекрасно видно. Вот его и увеличу, и повешу на стену в агентстве…

Ёсано — кадровый врач детективного агентства — внимательно рассматривала разложенные на столе десятки фотографий. На всех них были запечатлены жертвы жестоких убийств. У одного виднелись внутренности, у другого была не до конца оторвана голова, у третьего не хватало костей… Ёсано перекладывала их и другие снимки, подносила к глазам и время от времени довольно вздыхала.

А рядом с ней…

— М-м… Чавк-чавк… Мурёнка, ты такая хорошая корова… Красавица, и шёрстка мягкая, и кушаешь хорошо… Чавк-чавк… — со счастливой улыбкой бормотал во сне самый младший сотрудник агентства Кэндзи.

Ещё недавно он растил коров в далёкой деревне, где даже электричества нет, но переехал в Йокогаму по приглашению директора. Ацуси не знал никого простодушнее и доверчивее Кэндзи. Хороший деревенский парень, что, однако, не мешало ему показывать великолепные результаты в работе. Но спросонья он был так страшен, что даже самые безжалостные преступники помчались бы от него со всех ног, поэтому ни у кого в агентстве не хватало духа его будить.

Ацуси скользнул взглядом по коллегам в одну сторону. Затем в другую.

И посмотрел на Куникиду.

— Они меня ждут?..

— Хм… — лицевые мускулы Куникиды слегка напряглись. — Я, э-эм, что хочу сказать. Каждый ждёт по-своему.

— Но я не вижу Дадзай-сана… — оглядел каюту Ацуси. — Где он?

— Ты об этом тупице? — прижал палец к виску Куникида. — На месте сбора в порту он заявил: «Схожу поплаваю!», — и сиганул в море. Тратить время и силы на его спасение было жалко, поэтому мы отплыли без него. Наверное, им как раз сейчас акулы пируют.

Дадзай тоже был сотрудником детективного агентства. И именно он предложил Ацуси присоединиться к ним. Поступки его всегда отличались экстравагантностью, и никто не мог предположить, что он выкинет в следующую секунду. Хотя чего ещё ожидать от человека, громогласно заявляющего, что его хобби — это самоубийства. Куникида из кожи вон выбивался, чтобы сделать из Дадзая «порядочного человека», но, насколько мог судить Ацуси, его усилия вряд ли когда-нибудь дадут плоды.

Вооружённое детективное агентство.

Зарегистрированная в Йокогаме организация обладателей сверхъестественных способностей. Принимает заказы в том числе и на крайне опасную работу, за которую не возьмётся даже полиция. Почти все сотрудники агентства обладают сверхспособностями, и оно наравне с Секретной службой Правительства пользуется глубоким доверием у населения.

Вот только…

— Начинаем совещание. Все внимание! — закричал Куникида.

Но никто даже не посмотрел в его сторону. Танидзаки стонал, Ёсано с головой ушла в изучение фотографий, Кэндзи спал, а Наоми не интересовал никто, кроме брата.

«Это было ожидаемо», — подумал Ацуси.

Сотрудники агентства были все как на подбор личностями самобытными и независимыми, поэтому управлять ими — задача весьма непростая. Обычно они работали в одиночку либо парами, и групповые задания, когда кому-то — чаще всего эта роль доставалась Куникиде — приходится брать на себя руководство, давались им нелегко.

— Все внимание!

Но и повторный призыв Куникиды потонул в стенах каюты.

Ацуси, неуютно ёжась, посмотрел на него. Тот не шевелился, ожидая, когда внимание всех сосредоточится на нём. Но коллеги оставались безучастны.

— Так… На какую тему совещание, Куникида-сан? — нерешительно поинтересовался Ацуси.

— Хм, что ж. Ацуси, раз ты так хочешь узнать, так и быть, я расскажу, — не глядя ему в глаза, сказал Куникида и кашлянул, прочищая горло. — Детали дела тебе ведь знакомы? Мы направляемся на остров, где нас ждёт клиент. Задание состоит в поимке воров.

— Воров?

— Да, — кивнул Куникида. — Едем избавляться от воров. В такой компании запоминающаяся выйдет охота.

Куникида и Ацуси оглядели своих неординарных коллег, занятых каждый своим делом.

Ацуси мысленно посочувствовал ворам. По виду, может, и не скажешь, но сейчас на катамаране собралась элита Вооружённого детективного агентства. Все присутствующие здесь обладали очень мощными сверхъестественными способностями и сообща могли не то что поймать воров — разнести в пух и прах небольшой город. Как сказал Куникида, охота и правда обещала выйти запоминающейся.

Это клиент попросил, чтобы на задание отправилось одновременно так много сыщиков. То ли он был очень щепетилен, то ли просто деньги некуда было девать.

Ацуси ещё раз обвёл взглядом своих могущественных коллег.

— Чмок-чмок… Мурёнка, поверь мне, если люди и коровы поговорят по душам, они наверняка поймут друг друга… а в крайнем случае я тресну корытом… Чмок… — бормотал во сне Кэндзи.

— У-у… Мне плохо… Наоми, принеси, пожалуйста, стакан холодной воды…

— Конечно, нии-сама, сию секунду! Напою изо рта в рот! — продолжала хлопотать (издеваться?) над братом Наоми.

— Нет, мне бы просто из стакана…

— Хм-м, вот смотрю я на эти трупы и ошмётки тканей, и прямо так и хочется повесить дома бедренную кость… Ацуси, дашь свою?

— Не дам!

— Подумаешь, попьёшь молочка — и всё пройдёт.

— Ничего не пройдёт!

Тяжело подобрать слова, чтобы описать всё уникальное величие этих людей.

— Кстати говоря, Куникида-сан, — вспомнил вдруг Ацуси. — Если речь идёт о ворах, почему наш клиент обратился именно к нам, а не в полицию?

— Ты что, отправился на задание, даже не потрудившись разузнать, о каком острове идёт речь? — спросил в ответ Куникида. — Всё просто. На том острове у японской полиции нет полномочий. Потому что он, строго говоря… не принадлежит Японии.

Не принадлежит Японии?

— В каком смысле?

— Быстрее увидеть самому, чем объяснять, — сказал Куникида и взглядом указал наружу. — Он уже должен появиться. Выгляни в окно.

Ацуси послушался и…

— Что это?! — вырвалось у него.

Первое, что пришло ему на ум, было: «Механический остров». Хотя издалека это скорее напоминало зависшее над морем гигантское блюдо с рядами кирпичных домов примерно в три этажа высотой. Причём «блюдо» покоилось не на земле, а на многослойной металлической «подставке», от которой вглубь моря уходили бесчисленные столбы, судя по всему, заканчивающиеся огромными вращающимися турбинами.

Этот остров создала не природа.

В море покачивался фантастических размеров механизм.

— Плавучий город Стандарт-Айленд, — листая записную книжку, пояснил Куникида. — Круизный остров, построенный совместными усилиями Германии, Великобритании и Франции и находящийся под юрисдикцией этих трёх стран. Полностью автономен от расположенных на суше электросетей: получает энергию от разницы в температуре вод, от волн, солнца, морских ветров и прочих альтернативных источников. На острове воссозданы средневековые и современные виды европейских городов и работает курорт, где богачи со всего света могут без зазрения совести сорить деньгами… Обычно он держится южной части Тихого океана, где выше выработка электричества, но время от времени поднимается до вод Йокогамы. Если говорить начистоту, это скорее не остров, а огромный до жути корабль.

— Корабль?.. — ошеломлённо повторил Ацуси, не отрывая взгляда от окна. Сооружение, размещающее на себе целый город, как-то язык не поворачивался назвать просто «кораблём». — Прямо… Будто в сказку попали.

— Ошибаешься. Этот остров на самом деле сказка, — покачал головой Куникида. — Так что будь готов. На нём может произойти абсолютно всё что угодно.

* * *

Для начала всех сыщиков проверили внутри катамарана.

Отпечатки пальцев, снимки сетчатки, а так же тщательнейший досмотр личных вещей. Запрещалось брать с собой не только взрывчатые вещества, вообще любые химикаты и лекарства. Наверное, даже при входе в военные учреждения или в аэропорт государства, где ведутся военные действия, так досконально всё не проверяют. Как сказал Куникида, это объяснялось заботой сотрудников Стандарт-Айленда о безопасности своих клиентов, и в том числе поэтому до него можно было добраться лишь на катамаране.

Как бы то ни было, все сыщики благополучно прошли проверку и сошли на причале, своего рода прихожей острова.

Обозрев его окрестности, Ацуси не сдержал восхищённого возгласа.

Перед ними простиралось самое что ни на есть настоящее другое государство.

Вдоль мостовой, выложенной тёмно-синей брусчаткой, тянулись дома из бордового кирпича с покрашенными извёсткой окнами и козырьками над входными дверями. Старинный пейзаж дополняла работающая водяная мельница.

Мимо сыщиков с ритмичным поскрипыванием проехала телега, ведомая настоящей серой лошадью.

За домами поднималась выложенная камнем медового цвета часовая башня. Гигантские стрелки показывали 11 часов 12 минут.

— Это Английский район, — оглянувшись, сообщил Куникида. — Стилизован под Лондон XIX века, но «начинка» домов ультрасовременная. Опасности заразиться чем-то от водопроводной воды нет.

— Будто в другой мир попали… — вздохнул Ацуси.

— Прежде всего, возьмите каждый по одной, — достал Куникида из кармана несколько серебряных монет.

— Что это? На карманные расходы?

— Нет, конечно. Это местные пропуска, клиент предоставил, — пояснил Куникида, на ходу раздавая сыщикам по монете. — У простых отдыхающих они бронзовые, а эти серебряные испускают особый сигнал, который открывает двери в зоны, куда посторонним вход воспрещён.

Ацуси покрутил монету в пальцах. На обратной стороне была изображена величественная фигура с трезубцем, видимо, морской бог, а на передней — профиль какого-то короля.

— Если вас остановят охранники, и при вас не будет монеты, вас тут же выдворят с острова. Так что ни в коем случае их не теряйте, — обвёл взглядом коллег Куникида. — И не используйте в качестве оплаты!

Тут к ним со скрипом подъехала крытая повозка.

— Э-эх… Это вы господа сыщики из Вооружённого детективного агентства?

Ацуси и остальные обернулись на протяжный вздох и незнакомый голос.

Из повозки спустился мужчина в синем рабочем комбинезоне. Ему было лет тридцать, но, как заметил про себя Ацуси, выглядел он таким измождённым, что казался многим старше своего возраста.

— Я Уолстон… э-эх, капитан Стандарт-Айленда. Это я вас пригласил, э-эх… Я ваш заказчик. Приятно познакомиться.

— Вы капитан? — вышел вперёд Куникида. — Спасибо, что встретили. Но, простите… вы выглядите усталым, вы в порядке?

— Э-эх… Спасибо за беспокойство, но это… э-эх, моё обычное рабочее состояние… э-эх, не обращайте внимания.

— Э-эх, — тоже невольно вздохнул Ацуси.

Из-за рабочего комбинезона и утомлённого вида капитан скорее напоминал механика. А ведь он, по идее, был самым главным человеком на корабле.

— Итак, капитан Уолстон, мы бы хотели услышать подробности… — начал Куникида, но его перебил громкий сигнал.

Точно таким же тележки-рамэнные завлекают посетителей.

— Э-эх, прошу прощения, это мой телефон, — достал из кармана мобильный капитан. — Алло.

Ацуси наблюдал за ним, впечатлённый необычным выбором мелодии для звонка. Может, капитан обожает рамэн?

— Да, разумеется! Мне очень жаль! Обещаю, я обязательно найду… Гарантирую, вам не о чем беспокоиться! Абсолютно!

Капитан ещё какое-то время рассыпался в извинениях и заверениях, после чего прервал звонок.

— Смотрю, у вас, как и у меня, работа отнимает все душевные силы, — по непонятной причине проявил сочувствие Куникида.

— Кажется… прямо сейчас в моём желудке открылась большая язва, — тяжело дыша, пробормотал капитан. — Так вот, э-эх… Прошу прощения. Для вас приготовлены комнаты. Тут недалеко… Э-эх, я провожу вас и по пути всё расскажу.

* * *

— Э-эх… Итак, — покинув чужеземную улицу, приступил к объяснениям капитан Уолстон. — Моя просьба заключается в защите одной ценной вещи и поимке воров, которые на неё нацелились… Э-эх, вот, по сути, и всё.

— А кто они, эти воры? — спросил Ацуси.

— Все приезжающие на остров проходят тщательную проверку, и охрана здесь строжайшая, всё-таки наш курорт ориентирован на людей состоятельных… И поэтому нам нередко поступают на хранение различные ценности.

— И на одну из них нацелились воры, — кивнул Куникида. — О какой конкретно ценности идёт речь?

Уолстон медленно покачал головой.

— О продукте.

— Продукте?

— О самом дорогом продукте во всём мире: европейских белых трюфелях. Легендарный гриб, один грамм которого стоит в четыре раза дороже грамма золота. Сейчас под нашей охраной находится самый дорогой в истории трюфель, получивший название «Сокровище». Говорят, на чёрном рынке за него могут отдать миллион евро.

— Понятно. В отличие от картин и драгоценностей, продукты питания — товар портящийся, а значит, кто быстрее на чёрном рынке его купит, тот и в выигрыше. Это не коллекционная вещь, поэтому потенциальных покупателей, разбирающихся в вопросе, значительно больше. Для воров это отличный шанс легко поживиться, — строча что-то в записной книжке, сказал Куникида. — То есть наша задача — уберечь этот драгоценный трюфель?

— Да. Из Скотленд-Ярда поступило предупреждение, что на него нацелилась тройка воров, поэтому я решил вас нанять.

Его слова заставили Ацуси задуматься.

— Извините, — нерешительно произнёс он. — Я понял, от нас требуется не допустить кражу, но… разве для этого необходимо столько людей?

На остров отправилась целая группа из семи сыщиков, хотя обычно они работали парами.

— Верное замечание, — наклонил голову набок Куникида. — Что скажете, капитан? Вы что-то скрываете?

— Я-я-я? С-с-скрываю? Что вы! Нет, конечно! — вздрогнул Уолстон. — Я позвал вас, п-п-п-просто для обеспечения стопроцентной сохранности ценности! И всё! Честное слово, больше ничего!

Ацуси и Куникида переглянулись.

— Э-эм, в общем… Смотрите, мы почти пришли! Ваша гостиница! — указал капитан на четырехэтажное деревянное здание.

Хотя оно больше походило не на современный отель, а на постоялый двор из какого-нибудь фэнтезийного романа.

— Скорее, заходите! Наши гостиницы пользуются большим спросом, поэтому приходится иногда даже отказывать в брони. Отдохните после долгой дороги… Уверяю, вам совершенно не о чем беспокоиться! — выпалил под конец капитан и, будто ставя финальную точку, тихо вздохнул.

* * *

Ацуси открыл дорожную сумку.

Гостиница тоже соответствовала стилю Лондона позапрошлого века: номера освещали имитации газовых светильников, деревянные кровати украшала резьба в виде плюща и цветов, а на стенах висели чёрно-белые снимки старых паровозов со всего мира.

— Куникида-сан, вам в просьбе капитана ничего не показалось странным? — спросил Ацуси.

Куникида, проверявший перед раковиной количество индивидуальных мыльных принадлежностей, обернулся.

— Мне всё в ней показалось странным, от начала и до конца, — не меняя выражения лица, ответил он. — Но задание есть задание. Всегда следует учитывать, что далеко не все клиенты — святые, у которых за душой нет ни единой тайны. От нас требуется одно: выполнить порученную директором работу.

Куникида перерисовал в записную книжку план эвакуации и сел рядом с Ацуси.

— Меня больше заботит, зачем директор вообще согласился взяться за это задание. Мало того, что он отправил сюда целую команду, именно он решил, чтобы Рампо-сан с нами не ехал. А значит…

— Значит?

— Кто-то убедил директора, — уверенно заявил Куникида. — Он встретился с кем-то за пределами агентства, после чего немедленно приказал нам собираться. Кто-то его заставил. Это логичный вывод. Кстати говоря, Ацуси.

Ацуси вопросительно вскинул голову.

— Я ещё когда её увидел, задался вопросом, чем она у тебя так набита… Что это?

Проследив за взглядом Куникиды, Ацуси понял, что тот смотрит на его дорожную сумку.

— То есть как, что?.. Вещи. Мы ведь приехали сюда с ночёвкой… А я ещё никогда никуда не ездил с ночёвкой, подумал, нужно быть готовым ко всему.

— Меня безмерно радует твой ответственный подход, но что именно ты с собой взял?

Ацуси принялся выкладывать на кровать содержимое сумки.

— О-бэнто. Складной зонт. Термос. Пластыри. Пищевая пленка. Мандарины. Какао-порошок. Ещё…

Куникида, покачнувшись, встал и пригвоздил Ацуси тяжёлым взглядом.

— Я ведь сказал, что мы не на экскурсию едем.

Ацуси в панике замахал руками.

— А, нет… Простите! Это моя первая ночёвка вне дома, и я, ну, как бы объяснить, немного переборщил… Но я помню, что мы приехали сюда работать, честное слово! У меня всё готово на все возможные случаи!

— Неужели?

— Например, вот. Ханафуда, настольная игра, карты, подушка, чтобы покидаться…

— Ты что, на школьной поездке?! — закричал Куникида. — Ты явно настроился ночью валять дурака со всеми!

— П-простите, пожалуйста! — вздрогнув, извинился Ацуси. — П-просто… я ещё никогда не останавливался в такой чудесной гостинице. Когда я жил в приюте, если мы куда-то выезжали, я спал на грязном полу… друзей у меня тоже не было, поэтому я, как бы… увлёкся… простите.

Куникида несколько секунд молча смотрел на Ацуси.

Затем медленно вдохнул.

И после паузы сказал:

— Отбой не позже двух.

* * *

Ацуси шёл по брусчатке мостовой.

Разобрав необходимые для сна вещи и проведя небольшое совещание, Куникида попросил его сходить к капитану.

Сам он обещал прийти чуть позже. Как только разберётся с ошибкой в брони, по которой Танидзаки с Наоми заселили в один номер. Узнав об этом, Куникида посерел и выпалил: «Это уже чересчур!», — после чего побежал исправлять ситуацию.

Ацуси крутил головой по сторонам. Всё увиденное было для него в диковинку. И дома с отштукатуренными стенами и шиферными крышами, и уставившиеся злыми глазами в небо статуи горгулий, и украшенное деревянной резьбой белое здание библиотеки, и прочие знакомые по книгам и фотографиям атрибуты старого Лондона, которых не встретишь в Японии.

«Я будто на самом деле попал в другую страну», — подумал Ацуси.

Он никогда не бывал за пределами Японии, поэтому поездка на этот корабль стала своего рода его первым заграничным опытом.

У него возникло ощущение, что он стал героем сказки. С каждым вдохом голову затопляли всё новые фантазии: может, в том проулке живут феи, или где-то недалеко есть дворец с настоящими королём и королевой, а вдруг прямо сейчас в полутёмном подвале с жестокой улыбкой точит нож Джек Потрошитель?..

От разглядывания улицы Ацуси отвлёк шум.

— Скорее! — различил он среди общего гама.

Впереди в страшной суматохе пробежала группа мужчин.

«В чём дело?» — вытянул шею Ацуси.

— Зовите охранников!

— Лицо видели?

— Проверьте, что украдено!

Ацуси напрягся. Была совершена кража?

«Задание состоит в поимке воров», — прозвучали в голове слова Куникиды.

Ацуси и сам не заметил, как побежал.

Шум доносился со стороны складской зоны, соседствующей с причалом, но не с тем, где остановился катамаран, привёзший сыщиков, а с оборудованным для грузовых судов. Здесь тянулась целая шеренга кирпичных хранилищ.

Навстречу Ацуси, топоча по брусчатке, выбежала группа рабочих в синих комбинезонах.

— Ты не видел здесь высокого мужчину с чёрными волосами? — спросил его один из них.

Ацуси изумлённо округлил глаза и, запинаясь, ответил:

— Что?.. Н-нет… не видел.

— Если увидишь, пожалуйста, сообщи кому-нибудь из администрации!

И рабочий побежал дальше.

— Эй! — закричал ему вслед Ацуси. — Слышал, что-то украли… А что вообще случилось?

— Незаконное проникновение! — коротко ответил рабочий, прежде чем скрыться в конце дорожки.

«Незаконное проникновение? — теряясь в догадках, повторил про себя Ацуси. — Получается… кто-то проник на остров без разрешения? Но кому это могло понадобиться?»

И тут он услышал голос.

— Ацуси-кун. Сюда, Ацуси-кун.

Ацуси в шоке повёл взглядом по сторонам. Гомон утих, и вокруг, насколько он мог судить, не осталось ни одной живой души.

— Ацуси-кун. Ххи-и-хи-хи-хи, ну что ты там застрял? Я здесь, здесь.

Этот голос…

Ацуси поискал глазами источник. Его внимание привлёк угол мостовой.

Там стоял круглый металлический мусорный контейнер высотой примерно по пояс Ацуси, выкрашенный в серый цвет, чтобы не портил городской пейзаж.

Этот мусорный контейнер дрожал.

Растерянный Ацуси подошёл к нему, боязливо протянул руку к крышке и резко её поднял.

— Ба!

— Уа-а!

Ацуси от неожиданности отпрыгнул и всё также с крышкой в руке плюхнулся задом на землю.

В контейнере был втиснут Дадзай.

Взлохмаченные волнистые волосы, песочного цвета длинное пальто. Замотанная бинтом шея. И улыбка во весь рот, по которой совершенно непонятно, что творится в голове у её обладателя.

— Какое невероятное совпадение тебя здесь встретить!

— Что… Что вы тут делаете, Дадзай-сан?! — закричал Ацуси.

По словам Куникиды, Дадзай остался в месте встречи на городском причале.

Тогда как он оказался на острове и почему сидит в мусорном контейнере?

«Ты не видел здесь высокого мужчину с чёрными волосами?» — вспомнился ему вопрос рабочего.

«О нет…»

— Это что… они вас ищут за незаконное проникновение на остров?..

— Молодец, Ацуси-кун, рассуждаешь, прямо как сыщик. Так приятно наблюдать за профессиональным ростом своих подчинённых, — счастливо улыбнулся Дадзай.

Обычно Ацуси не понимал и половины его слов. Дадзай был его старшим коллегой, и именно он пригласил Ацуси в агентство. Он был для него одновременно и наставником, и начальником, и спасителем.

Но при этом…

— До острова я добрался, что уже само по себе хорошо, но тут, понимаешь, попался на глаза охранникам. В последний момент успел спрятаться в контейнере. На то, чтобы вытряхнуть содержимое, времени не было, поэтому от меня сейчас дико несёт. Зато узнал, каково это — превратиться в бессмысленный мусор. Потрясающие ощущения! Подумываю остаться здесь жить.

Ацуси смог лишь что-то невнятно буркнуть.

Никто во всём агентстве не в состоянии просчитать действия Дадзая. Даже Куникида, который чаще всего работает с ним в паре, отчего и страдает хронической изжогой.

Но вот что поразительно: любое задание с участием Дадзая обязательно в конце концов завершается успешно. Хотя Ацуси ещё ни разу не удалось понять, как ему это удаётся.

— Но, Дадзай-сан, зачем такие сложности с незаконным проникновением, если вы могли вместе с нами приплыть на катамаране?

— На этот вопрос у меня есть три ответа, — покачал из стороны в сторону указательным пальцем Дадзай. — Во-первых, потому что мне захотелось узнать, что творится на задворках этого удивительного острова, когда ещё такой шанс представится? Во-вторых, Куникида в последнее время привык к моим выходкам и уже ничему не удивляется, вот я и решил застать его врасплох. В-третьих, это часть задания по изучению путей незаконного проникновения на остров.

— Ага… То есть у вас другое задание, не поимка воров?

— Воры — это лишь одна из первых ласточек надвигающейся на остров катастрофы, — стёр с лица улыбку Дадзай.

У Ацуси мурашки побежали по коже.

— Катастрофы?.. — с трудом повторил он.

— Именно. Высматривай мужчину в деловом костюме с чёрным дипломатом и диапроектором на шее. Увидишь — сообщи мне. Но даже не вздумай пытаться его схватить. Он обладает невероятно опасной сверхспособностью. При худшем раскладе, он сотрёт с лица земли всю Йокогаму.

— Что?.. — Ацуси нахмурился от внезапного головокружения. — Погодите, как это понимать…

— Подробности я ещё выясняю. А ты сосредоточься на поимке воров. Пока не решена эта проблема, у меня тоже связаны руки. Ах да, подай, пожалуйста, крышку.

Дадзай вновь улыбнулся и указал на крышку от контейнера, лежащую у ног Ацуси. Тот, про себя недоумевая, поднял её.

— Спасибо, — поблагодарил Дадзай. — Ой, чуть не забыл. По пути сюда я узнал, что на остров прибыли несколько членов портовой мафии. Кто именно — не знаю, но на всякий случай будь осторожен.

— Портовая мафия?

Ацуси нахмурился. С ней у него не было связано ни одного хорошего воспоминания. Как преступная организация, они были заклятыми врагами детективного агентства, и между ними произошло уже немало столкновений.

— Не делай такое страшное лицо, — мягко заметил Дадзай. — Они вряд ли станут нападать в оживлённых местах. А если что и случится, с твоими ногами тебя никто не догонит, — улыбнулся он. — Ну, мне пора. Удачи тебе в работе.

С этими словами он опустил себе на голову крышку, закрыв тем самым контейнер.

Тот со звоном подпрыгнул, упал на бок и покатился по уходящей вниз мостовой.

— Bon Voyage! — заглушая металлический грохот, на прощанье весело крикнул Дадзай.

Оставшийся в одиночестве Ацуси проводил контейнер ошеломлённым взглядом, пока тот не скрылся из вида.

— А Куникида-сан крут… привыкнуть к таким выходкам…

* * *

Тот же день, какими-то 16 минутами ранее.

На причал плавучего острова Стандарт-Айленд сошли двое туристов.

Одним из них был мужчина, закутанный в длинное чёрное пальто, словно он ненавидел солнечный свет. Нижнюю часть его лица скрывала чёрная повязка, над которой блестели невероятно пронзительные глаза.

Вторым была девушка в очках и со светлыми волосами до плеч. Чёрный деловой костюм дополнял её образ молодой, но эффективной бизнес-леди.

— Хорошо, что нам удалось проникнуть на остров, — сказала девушка.

— Чему тут удивляться. Все места, куда долетает солёный ветер Йокогамы, открыты для нас. На то мы и портовая мафия, — ответил мужчина в чёрном пальто.

После проверки перед допуском на остров их записали как обычных туристов, но на самом деле предоставленные ими документы были высококлассной фальшивкой. Выдумать резюме, подделать фотографии и напечатать ненастоящие паспорта не составляет проблем, если у тебя есть деньги, или ты готов применить силу. А для такой преступной организации, как портовая мафия, это тем более раз плюнуть.

Мужчину с цепким взглядом звали Акутагава. Он был обладателем сверхспособности и возглавлял боевое подразделение мафии.

Девушку со светлыми волосами звали Хигути. Она была заместителем Акутагавы.

— Число противников? — сощурившись, спросил Акутагава.

— По нашим данным, четверо, — деловым тоном ответила Хигути. — Прошлой ночью предатели проникли в подконтрольный нам банковский филиал и обчистили сейф, но были обнаружены и сбежали, убив нашего ответственного бухгалтера.

— Бунтари, — улыбнулся Акутагава, слегка показав красные как кровь дёсны. — Все, дерзнувшие пустить в нас стрелу, даже по недоразумению или случайности, в течение считанных дней обратятся хладными трупами. Никаких оправданий. Такова наша суть. Смысл нашего существования.

— Вы совершенно правы, — кивнула Хигути. — Не думаю, что грабители знали, что банк находится под нашей защитой. Увидев бумаги убитого бухгалтера, они тут же сбежали на этот остров, бросив почти все украденные деньги. Видимо, решили, что здесь, вне зоны государственной юрисдикции, портовая мафия не станет их преследовать.

— Невежественные глупцы, — оскалился в зловещей змеиной улыбке Акутагава. — Но их глупость служит мне поводом для радости. Им предстоит сыграть главную роль в демонстрации того, насколько длинные у портовой мафии руки, и как страшна наша месть. И сыграют они её в облаке ошмётков собственных внутренних органов и под свои же долгие душераздирающие вопли.

— Против вашей сверхспособности никто не выстроит, Акутагава-сэмпай, — с чувством произнесла Хигути.

Акутагава слегка наклонил вперёд голову и кивнул.

— Идём, Хигути.

— Слушаюсь, — последовала она за ним. — Ах да, сэмпай!

— Что?

— Этот остров знаменит на весь мир как первоклассный курорт. А полноценный отдых — это важная часть работы. Как насчёт, когда всё закончится, прогуляться по набережной? Только мы вдвоём?

— Нет, — прибавил шагу Акутагава.

— Сэмпай, вечером на центральной площади устраивают бал-маскарад. Не хотите поучаствовать? Только мы вдвоём?

— Нет, — не оборачиваясь, ещё быстрее зашагал по брусчатке Акутагава.

— Сэмпай, прежде чем приступить к работе, необходимо где-то обосноваться. Для этого я забронировала под вымышленным именем номер в местной пятизвёздочной гостинице. Один на двоих, правда. Вы могли бы там передохнуть…

— Это ни к чему, — не снижая скорости, отрезал Акутагава.

Хигути с выражением вселенского терпения на лице подняла глаза к голубому небу.

— Я так и думала…

* * *

Расставшись с Дадзаем, Ацуси отправился в так называемую «техническую зону».

Если не углубляться в детали, остров был поделён на четыре зоны: жилую, экспериментальную, туристическую и техническую.

Жилую населял многочисленный персонал. В экспериментальной проводили разнообразные опыты, необходимые для поддержания энергетической автономии острова. Туристическая представляла собой скопление концертных залов, гостиниц, купален с морской водой и торговых центров. А в технической сосредоточились все необходимые для удержания острова на плаву механизмы.

«Драгоценный трюфель», который должны были уберечь сыщики, хранился в сейфе, находящемся под машинным отделением.

Направляясь в порученную ему часть острова, Ацуси шёл по улице, имитирующей современный Берлин.

Впереди возвышалась всё та же башня с часами, только смотрящая на Немецкий район сторона отличалась по дизайну от той, что виднелась из Английского. Отлично различимые издалека огромные стрелки показывали 11 часов 27 минут.

Ацуси опустил взгляд от циферблата и огляделся.

— Хм, опять стиль построек изменился… — крутя головой по сторонам, пробормотал он себе под нос. — Тут всё из кирпичной кладки… А, сосиски в том магазине так аппетитно выглядят … Хм?

Он остановился. На другой стороне широкой мостовой в тени здания сидели кружком и о чём-то тихо переговаривались три человека.

Странная это была группа. Было не похоже, чтобы они осматривали достопримечательности или изучали карту. Ацуси находился слишком далеко, чтобы услышать их разговор, но всё же до него донеслись отдельные слова: «Забыл… Как так можно… Что теперь делать».

Ацуси задумчиво наклонил голову набок. Забывшие что-то туристы? По крайней мере, точно не служащие острова.

Один был здоровый лысый мужчина, второй — усталый на вид офисный клерк в деловом костюме, а третий — юноша, выглядящий ещё младше Ацуси. Судя по повышенному тону разговора, все трое были немного на взводе.

«Вдруг они карту потеряли? Если они заблудились, может, стоит предложить им помощь?»

Ацуси начал пересекать мостовую, но где-то на её середине понял, что его предположение насчёт того, какая проблема гложет эту троицу, не подтвердилось. Стоило ему услышать их разговор.

— Это вы, босс, уверяли, что у вас всё схвачено. «Подумаешь, запомнить какие-то двенадцать цифр кода, да я помню поимённо всех женщин, с кем переспал», сказали вы! — воскликнул «клерк».

Из-за жиденьких волос и немного обрюзгшего — явно из-за нехватки физической активности — внешнего вида, он казался этаким эталонным «середнячком», отдавшим двадцать лет одной компании и застрявшим на позиции менеджера среднего звена, и выглядел при этом таким расстроенным, что любой бы невольно ему посочувствовал.

— Ну да, сказал. И что такого? — выпятив богатырскую грудь, без намёка на вину в голосе огрызнулся лысый здоровяк.

Он возвышался над Ацуси примерно на три головы, наверное, был даже выше Куникиды, самого высокого сыщика агентства.

— Я босс этой банды воров. А значит, вы должны во всём меня поддерживать! Если босс забыл двенадцатизначный код к замку, то вы должны придумать, как это исправить!

Ацуси застыл на месте. Не только из-за того апломба, с каким лысый произнёс слова «двенадцатизначный код к замку». В первую очередь Ацуси зацепило упоминание «банды воров».

«Из Скотленд-Ярда предупредили, что на него нацелилась тройка воров», — вспомнил он фразу капитана, когда тот рассказывал им о драгоценном трюфеле.

— Круто, босс! Обалдеть! Я с вами, что бы ни случилось! — проявил неуместный восторг самый юный участник разговора.

Он выглядел бедно, что не мешало ему лучиться восхищением. Устремлённые на лысого здоровяка глаза пылали абсолютной преданностью. Должно быть, ему было года на два-три меньше, чем Ацуси.

— Бха-ха-ха-ха! — ещё больше надувшись от самомнения, так что одежда на груди опасно натянулась, захохотал здоровяк. — Молодец, пацан, хвали ещё, не стесняйся! Я всё-таки босс этой банды, перерождение самого неуловимого грабителя Арсена Люпена!

— О да, ваше величие так ярко сияет, что глаза режет, несомненно, — быстро покивал «клерк». — Но как бы сильно я ни бил челом, молясь на вас, босс, я не смогу отключить камеры наблюдения без кода.

— Камеры наблюдения? Действуй по вдохновению, и как-нибудь само собой устроится!

— Не устроится! Поэтому мне и плакать хочется! — страдальчески взвыл «клерк».

— Ну так воспользуйся этой… что ты вечно с собой носишь? Такая круглая… Ну…

— Мышка.

— Во, мышка! Щёлкни ею…

— Кликни.

— Во, кликни! Ты же и сам всё знаешь, действуй!

— Круто, босс! Так и сделаем! — просиял юноша.

— Мне в этом году уже сорок три, но ничего, если я разрыдаюсь на людях? — осунулся «клерк».

«Ошибки быть не может», — подумал Ацуси и, спрятавшись за растущим на обочине деревом, достал из кармана мобильный телефон.

Дождавшись соединения, он зашептал, не дав Куникиде сказать «алло»:

— Это Ацуси. Кажется, я нашёл воров.

— Что!.. — судорожно выдохнул Куникида. — Где ты сейчас?

— Э-эм… — Ацуси оглянулся. — Недалеко от технической зоны, рядом с белым музеем.

— Опиши их.

— Ужасно самоуверенный босс, мальчик, который от него без ума, и пожилой дядя, вызывающий у меня самое искреннее сочувствие.

— Сочувствие?.. Почему? — растерялся Куникида.

— Так, просто… Они обсуждают, как отключить камеры наблюдения.

— Камеры наблюдения, говоришь? — судя по шороху, Куникида переворачивал страницы записной книжки. — Под тем музеем проходит туннель, связывающий его с другими строениями. А это значит…

Куникиду заглушили голоса воров.

— Хватит, надоело! — рявкнул босс на своих подчинённых. — Что там какие-то камеры! Пусть запечатлеют сияние моего величия, пусть! А кто хочет смотреть — пусть смотрит!

— Что?.. Но, погодите, босс!

— Пошли. Время воровать!

Троица поднялась и направилась вглубь тёмного проёма между зданиями.

— Куникида-сан, они уходят!

— Не теряй их из виду, — торопливо приказал Куникида. — Наблюдай издалека. Я соберу охранников, и мы дождёмся удобного момента и их окружим. Жди меня, я скоро!

Ацуси, стараясь ступать бесшумно, побежал за ворами.

Они привели его в сад позади музея. Медленно вращающиеся разбрызгиватели поливали аккуратные лужайки.

Воры неожиданно сошли с дорожки и свернули к задним воротам, скрывшись из поля зрения Ацуси. До этого они ни разу не обернулись и слежку, по всей видимости, не заметили. Ацуси с облегчением вздохнул, прибавляя шаг.

Но на этом удача его оставила.

Поворот закончился тупиком.

Где не было ни души.

Скрыться было решительно негде: голые стены с трёх сторон, ни окон, ни труб.

Ацуси поднёс к уху мобильный телефон и сказал в микрофон:

— Куникида-сан.

— Что?

— Я их потерял.

— Что?!

Ерунда какая-то. Ацуси не видел их максимум пару секунд. Стены тупика поднимались на высоту не менее четырёх этажей. Никакая физическая подготовка не позволит в одно мгновение взобраться по ним без должного снаряжения. Разве что применив некую особую силу…

— А вдруг…

Ацуси опустился на четвереньки и приблизил лицо к земле. В мягкой траве следы хорошо сохранялись, и он легко проследил свой путь.

«Нашёл!»

Отпечатки трёх пар ног, две принадлежали взрослым, одна ребёнку. Троица воров! Не меняя ширины шага, следы вели до самой стены, а затем…

Исчезали.

— Куникида-сан, — произнёс Ацуси в телефон. — Похоже, они уже внутри музея.

— Что? Ты их нашёл?

— Нет, но их следы обрываются у стены тупика. Не могу ничего утверждать наверняка, но… — Ацуси мгновение поколебался. — Должно быть, они воспользовались какой-то сверхспособностью.

— Сверхспособностью?.. — задохнулся Куникида. — Можешь предположить, что она из себя представляет?

— Полагаю, — немного подумав, ответил Ацуси, — она позволяет проходить сквозь стены… Или что-то вроде того.

— Воры, проходящие сквозь стены!.. — цокнул языком Куникида. — Чёрт, если это правда, придётся пересмотреть все охранные планы! Я скоро отправлюсь к тебе, на дорогу уйдёт минут пять минимум. Больше там никого, кроме тебя, нет. Постарайся проникнуть в здание и найти воров!

— Понял!

Ацуси посмотрел вверх.

Можно было зайти через главный вход, но времени на возвращение не было.

Взобраться по совершенно голым стенам на высоту четырёхэтажного здания за считанные секунды — задача невыполнимая. Разве что применив некую особую силу.

Ацуси закрыл глаза и ритмично задышал.

И вызвал перед внутренним взором тигра.

Белого тигра. С огромной пастью, в которой запросто поместится человек. С мощными как сталь лапами, способными разнести в щепки столетний дуб и перепрыгнуть через ущелье. Дикого зверя, полную противоположность собственной трусливой натуре. Подобно тому, как ночь остужает землю, внутренние слабости Ацуси взрастили в нём этот сгусток чистой жестокости.

На самом деле тигра нет. Он существует лишь в сознании Ацуси. Надменность и трусость. Самоуверенность и малодушие. Чем старательнее он пытается скрыть свои слабости, тем сильнее становится его «внутренний зверь».

Волосы на ногах Ацуси встали дыбом. Кожа лопнула; захрустели, неестественно разрастаясь, кости. Сухожилия завибрировали и вытянулись, удлиняя ноги, покрывшиеся белой шерстью.

Из горла Ацуси вырвался напоминающий звериный рык.

Его ноги стали лапами тигра — сильными и грациозными, со смотрящими назад скакательными суставами и удлинёнными запястьями. Острые загнутые когти впились в землю.

И Ацуси прыгнул.

Поднявшись до середины здания, он повернулся и, оставив в белой стене глубокие борозды от когтей, оттолкнулся. Затем ещё раз, уже от противоположной стены, и так, зигзагом прыгая на тигриных лапах, взобрался до самого верха. Обычный глаз не смог бы уследить за ним, так быстро он перемещался. В последний, выдавшийся особенно высоким, прыжок, он совершил полукувырок в воздухе и приземлился на деревянную крышу, оставив в ней расходящиеся кругом, как от попадания снаряда, трещины.

Лишь тогда он впервые за весь подъём выдохнул.

И торопливо оглянулся. На крыше было пусто, если не считать шеренги ветрогенераторов. Как же попасть внутрь здания?

Затем Ацуси заметил гигантский стеклянный купол, из которого был виден пол первого этажа. Одна из створок оказалась открыта, и от неё было не так уж далеко до свисающих с потолка длинных баннеров, рекламирующих проходящие на территории музея мероприятия.

Ацуси прыгнул через ограждение в открытую створку купола и, оказавшись во власти силы тяготения, рухнул вниз. В падении он успел заметить, как посетители в ужасе задирают на него головы и открывают рты в крике.

Прогнувшись в спине, он схватился за баннер. Одновременно с этим его руки от запястий стали тигриными лапами.

Толстые когти с жутким треском разорвали ткань на неровные полосы. Но это резко уменьшило скорость падения, и Ацуси невредимым приземлился на пол первого этажа и перекувыркнулся через голову вперёд, окончательно погасив удар.

Подняв голову, он увидел множество устремлённых на него круглых от страха глаз посетителей.

— А-ха-ха… Простите за беспокойство, — вымученно улыбнулся Ацуси и, поднявшись, побежал в сторону, где предположительно находились воры.

Зазвонил мобильный. Куникида.

— Я связался с Лондоном, — в его тоне улавливалось лёгкое волнение. — Теперь мы точно знаем, что за сверхспособность у этих воров.

— Правда?!

— В подразделении Скотленд-Ярда, занимающемся преступлениями, совершёнными с применением сверхъестественных способностей, есть файл на этого вора. Его прозвище — Немо. Лысый крупный мужчина, совершил множество краж по всему миру, находится в розыске.

Ацуси тут же вспомнил напыщенного сверх всякой меры здоровяка, которого двое других воров называли «боссом».

— Твоё предположение насчёт его сверхспособности подтвердилось. Он может проходить сквозь стены, причём беря с собой как неживые, так и живые объекты, ему достаточно просто их касаться. Но стена должна быть не толще пяти сантиметров. Зная это, можно заранее предугадать, где он соберётся проникнуть.

Ацуси убрал телефон и на бегу скрипнул зубами.

Всё-таки в дело вмешалась сверхспособность.

Вор Немо. На первый взгляд он показался неопасным, но нельзя терять бдительности.

По лестнице Ацуси спустился, отпрыгивая, будто шарик для пинг-понга, от стен, потратив на это всего десять с лишним секунд. Ему было известно, что на минус втором этаже был проход в другие здания. Теперь оставалось найти воров.

Но их и искать не пришлось.

Они сами вдруг появились у него перед глазами.

Ацуси удивился, но ещё больше удивились воры. Когда им навстречу на дикой скорости выскочил юноша, они рты раскрыли.

Не попытавшись затормозить, Ацуси покатился по полу и врезался в стену. Перед глазами заплясали искры.

— О-о! — громко воскликнул босс воров. — Весёленький, однако, остров. Видел, Габ, парень возник будто из ниоткуда!

— Круто, босс! — жизнерадостно откликнулся мальчик Габ. — Рядом с вами всегда происходит столько интересного!

Ацуси не шевелился. И из-за боли после удара об стену, но по большей части от неожиданности: он просто не знал, как реагировать.

— Эй, парень. Ты забавный. Турист? Как ты это делаешь? Покажи ещё раз.

— Нет-нет, босс, с ним явно что-то не так! — вмешался «клерк». — Люди не могут бегать с такой скоростью! Вдруг он из службы безопасности…

Ацуси похолодел. Дело плохо.

— Ты дурак? Какая служба безопасности возьмёт на работу такого дохляка?! Я уже видел таких, как он. Наверное, в него по ошибке выстрелили из музейной пушки, вот его сюда и принесло!

— Хотелось бы на это посмотреть вживую… — пробормотал «клерк».

Ацуси с трудом поднялся. Колени дрожали.

Необходимо задержать их, пока не подоспеют Куникида с охранниками.

Если в бою с ними не справиться, придётся отвлечь разговором.

— А… Извините, — осторожно начал Ацуси.

— Хм? — отозвался босс.

— Вы, это…

Мозги Ацуси закипали от напряжения.

«Чем бы их занять? Хоть чем-нибудь! Ну же, голова, работай! Язык, шевелись!»

— Вы… кое-что потеряли! — выпалил Ацуси.

— Чего? — изумился босс.

— Я совершенно обычный и ничем не примечательный турист, но вы кое-что потеряли, и я торопился вас нагнать, — запинаясь и плохо соображая, что говорит, выдал Ацуси.

Пожилой «клерк» окинул его подозрительным взглядом.

— Босс… Смотрите сами. Он явно врёт.

— Хм. Но великие воры не позволяют себе поспешных суждений, даже если чуют нотку лжи, — сказал босс и с каменным лицом повернулся к Ацуси. — Так что мы потеряли, парень?

— А? — вырвалось у того. Эту часть он ещё не успел продумать.

— Ты же сказал, что мы что-то потеряли.

— А… Да?

Ацуси плохо справлялся с ситуациями, требующими быстрой работы мысли. Когда ему приходилось одновременно думать, говорить и подтверждать свою ложь действиями, его мозг перегружался. В итоге все его функции, кроме речи, отключались.

— Ну… А то вы сами не знаете!

— Чего? — хором спросили воры.

Ацуси немножко захотелось умереть.

«Тяни время! Хоть как, но тяни!»

— То, что вы потеряли… Да, сразу заметить трудно, но раньше это точно было при вас, — сгорая со стыда и судорожно соображая, говорил Ацуси. Если уж вступил на дорожку, иди по ней до конца, даже если она ведет в Преисподнюю. — Как же вы не понимаете? Вы лишились чего-то крайне важного!

Он чувствовал себя на грани обморока.

«Я уже вообще не понимаю, что несу. Пожалуйста, кто-нибудь, остановите меня. Я так умру со стыда. А лучше убейте меня!»

Но реакция босса оказалась неожиданной.

— О-о-о! — вдруг взвыл он. — Ты совершенно прав, парень! Когда-то я, желая стать величайшим среди великих воров, решил посвятить жизнь воровскому делу! И что теперь?..

Его громогласные стенания вернули Ацуси в чувство.

— Босс! Пожалуйста, успокойтесь, босс! — затряс здоровяка «клерк». — Вы и сейчас совершенно безнадежны в том плане, что можете думать исключительно о воровстве! Возьмите себя в руки и перестаньте вестись на дешёвые провокации!

— О-о… о? — резко оборвал вой босс. — Кстати… может, ты и прав.

— Эй ты, мелюзга! — пыхтя от злости, шагнул навстречу Ацуси мальчик. — Ты чё о себе возомнил, думал навешать лапшу на уши нашему великому боссу?! Ща я как свяжу тебя и выброшу в океан, будешь знать, белобрысый!

Ацуси прошиб пот.

Неясно, почему, но, кажется, он лишь усилил настороженность воров.

— Я первый ученик величайшего среди великих воров! Ураганный Габ, вот как меня называют! Попробуй уклониться от моего ножа!

Мальчик достал из кармана холодно блеснувшее лезвие. Должно быть, из потайных ножен.

При виде лезвия в голове Ацуси зажёгся красный предупреждающий сигнал.

— С-стой! — невольно отступил он на шаг. — Может, всё же договоримся?

— К чёрту разговоры!

Выставив перед собой нож, мальчик кинулся на него.

«Боя не избежать».

Ацуси направил себе в руки тигриную силу, и мышцы немедленно раздулись, кожа покрылась мехом, а из пальцев с душераздирающим хрустом выросли огромные когти.

«Тигриному меху нипочём пули и лезвия. Если удастся перехватить нож, я смогу его одолеть…»

Мысли Ацуси перебил пронзительный до звона в ушах вопль.

— Ия-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Что это?! Спасите! Мне страшно!

Мальчик бухнулся задом на пол.

— А?..

— Что у тебя с руками?! Нет-нет, не приближайся! Какого… Чё за?! Ну они у тебя и волосатые! Мамочки, как страшно! До жути страшно! Босс, простите, можно я домой?! — продолжал вопить мальчик.

Ацуси, опешив, застыл на месте.

— А-ах, а я ведь говорил, босс, — повесил голову «клерк». — Не надо было брать с собой Габа… Он мальчик способный, но трусливый не в меру! И первым учеником стал, только потому что все остальные от вас ушли!

— Что? — не поверил своим ушам Ацуси.

«Других нет, поэтому он первый?»

— Хм, что ж, ничего не поделаешь. Давай ты, Вирго.

— Я-я-я?! Н-н-ни за что! Я простой техник! Отключить камеры слежения, обойти кодовые замки и прочие технические моменты — это пожалуйста! Но участие в боевых действиях в мой контракт не входит! — сжался всем телом, будто испуганный зверёк, «клерк» Вирго и попятился.

— Вы… Вы совсем не такие, какими я вас представлял! — вскинув к потолку тигриные руки, взвыл Ацуси.

То был крик души.

Ему с конца коридора ответил громкий низкий голос, породивший многократное эхо:

— Даже если твои ожидания не оправдались, главное — выполнить задание. Молодец, Ацуси.

— Куникида-сан! — воскликнул Ацуси.

Позади сыщика шли вооружённые охранники.

— Немо, лидер банды воров, обвиняемой в серии краж, — сверяясь с записной книжкой, сказал Куникида. — Обладатель крайне опасной сверхъестественной способности проходить сквозь стены, однако из-за хронического отсутствия хоть какого-то мало-мальски продуманного плана действий, практически все его кражи закончились неудачно. Большая часть банды, потеряв терпение, разбежалась, остались по сути полные новички. Он только и делает, что попадается во время кражи, сбегает благодаря сверхспособности из тюрьмы и вновь попадается. Всего за ним числится восемьдесят девять побегов из-под стражи. До величайшего вора ему далеко, но королем совершивших побег из тюрьмы может называться хоть сейчас.

Босс побагровел и заскрипел зубами.

— Эй, вы! Сделайте что-нибудь!

— П-простите, босс, я ещё не отошёл от пережитого ужаса… — пролепетал с пола мальчик.

— Я простой техник. Готов во всем сознаться, надеюсь, суд примет это во внимание, — с готовностью вытянул перед собой руки Вирго.

Ацуси наконец понял, что тут происходит.

Судя по всему, эта банда воров представляла опасность где-то в сотню раз меньшую, чем он думал.

— Ацуси. Свяжись с клиентом, капитаном. Доложи, что задание выполнено, — прищурился Куникида. — Занимательная погоня за весёлой бандой воров подошла к концу.

Он сделал шаг вперёд. Охранники наступали, смыкая кольцо.

— Босс… Босс! Простите… Я их отвлеку! А вы… Вы бегите! — тоненьким голоском закричал Габ.

Но босс, не отвечая, продолжал стоять, широко расставив мускулистые ноги и сердито смотря по сторонам.

— Предлагаешь мне бежать одному? — наконец спросил он, и в его тоне не было ни намёка на страх. — Мой образец для подражания, неуловимый грабитель Люпен, не обладал сверхспособностями, и помощников у него не было. Что не мешало ему совершать сложнейшие кражи, до уровня которых мне ещё расти и расти. Поэтому он остался в людской памяти. Я давно смирился с тем фактом, что мне никогда его не превзойти.

Глаза босса неподвижно уставились куда-то в пространство, будто смотрели в невидимые для всех остальных дали.

— Я не Люпен. Поэтому должен держаться изо всех сил за то, чего у него не было, и проложить свою дорогу к вершинам воровской славы!

Лишь тогда Ацуси заметил, что босс слегка наклонился вперёд, так что от его округлой как валун головы на пол легла тень от потолочного светильника.

— Моя сверхспособность позволяет проходить через преграды меньше пяти сантиметров в толщину… другими словами, я могу удержать внутри себя предметы, не противоречащие этому условию.

Ацуси увидел.

Как из широченной груди босса бесшумно выпало то, что просто не могло там находиться. Металлическая пластина размером с книгу и толщиной примерно в пять сантиметров.

Вид того, как из человеческого тела выпадает чужеродный предмет, застал Ацуси врасплох, и он на секунду замешкался.

— Я не бросаю своих людей.

— Бо… — ахнул Куникида. — Бомба! Всем на пол!

Коридор затопил ослепительный свет.

Благодаря звериным рефлексам, Ацуси мгновенно отпрыгнул в сторону. Куникида повалил стоящих позади себя охранников. Над ними пронёсся дикий порыв ветра с дымом.

Ацуси закашлялся. В ушах звенело. Казалось, грохот взрыва прошил барабанные перепонки и воткнулся глубоко в мозг. Из-за белого дыма вокруг ничего не было видно.

Босс воров умел обращаться со своей сверхспособностью. Он не только проходил сквозь стены, но и мог прятать внутри себя предметы. Никакая полицейская проверка и досмотр не обнаружат бомбу, если она находится в теле. По всей видимости, он таким же образом пронёс на остров свои рабочие инструменты.

Но вот что странно… у Ацуси ничего не болело.

Он торопливо себя осмотрел. Кровь нигде не шла. Но взрыв с такого близкого расстояния обязан был оставить повреждения.

— Проклятье!.. Дымовая шашка! — воскликнул невидимый из-за завесы Куникида. — Они сбежали! Скорее всего, через стену!

Он не ошибся. Ацуси пополз к тому месту, где в последний раз видел воров, но там было пусто. Один холодный пол.

Сбежали.

— Я за ними! — крикнул Ацуси Куникиде.

Он нащупал стену. Стены подземелий толстые. Босс должен был заранее продумать, где он со своими людьми сможет улизнуть.

Поводив руками, Ацуси быстро нашёл искомое. Автоматическая раздвижная дверь. Выкрашенная в цвет стен крепкая створка, но, судя по звонкому стуку, толщиной она была меньше, чем пять сантиметров. Высока вероятность, что воры сбежали через неё.

Но сколько бы Ацуси ни толкал и ни дёргал, дверь не открывалась.

— Куникида-сан! Тут дверь, они, должно быть, ушли через неё! — закричал Ацуси в сторону слегка рассеявшегося дыма. — Как её открыть?!

— Думаю, нужен пропуск, — подбежал к нему Куникида. — Попробуй поднести к сенсорной панели монету.

Ацуси вспомнил о серебряной монете, испускающей особый сигнал, благодаря которому её обладатель мог зайти в закрытые для туристов зоны.

Он торопливо достал монету и прижал к панели.

Раздался низкий электронный сигнал, но дверь и не думала отодвигаться.

— Дай-ка мне, — встал на место Ацуси Куникида. — Странно… С моей монетой тоже не выходит.

— Пожалуйста, отойдите, — внезапно подошёл к ним охранник. Видимо, заметил, что они делают, только когда дым рассеялся. — У вас нет права входить в эту дверь.

— Что? — обернулся к нему Куникида и нахмурился. — Как это понимать?

— Отсюда начинается зона особой секретности. Заходить туда могут лишь те, у кого есть специальный допуск. Пожалуйста, отойдите.

— Отойти? — сердито прищурился Куникида. — Эй… Нас, вообще-то, наняли поймать воров, которые именно туда и сбежали! Мне плевать на секретность и допуски. Как только мы их схватим, то сразу выйдем, так что открывай.

— У охраны тоже нет права заходить туда.

Сложившаяся ситуация вызывала всё больше вопросов.

В объяснении капитана не было ни слова о запретных зонах. Но даже если они действительно существовали, о какой секретности могла идти речь, если там сейчас скрывались воры?

— Разговаривать с вами — только время зря тратить! Ацуси, свяжись с капитаном! Необходимо как можно скорее открыть эту дверь!

— Капитан тоже не обладает таким правом, — с пустым лицом сказал охранник. — Но пожалуйста, можете удостовериться сами.

Ацуси достал мобильный. Несмотря на то, что они были в подвале, сеть здесь ловила. Он нашёл в телефонной книжке номер капитана.

Однако…

— Куникида-сан, — не отнимая мобильный от уха, сказал Ацуси. — Он не берёт трубку.

— То есть как?

Они подождали, но капитан явно не собирался отвечать. И это ещё не всё.

— Эй. Ты ничего не слышишь? — спросил Куникида, оглядываясь.

Уши Ацуси тоже уловили приглушённый сигнал — таким рамэнные зазывают посетителей.

— Это звонок капитана…

— Он доносится из-за двери… — приложил руку к стене Куникида.

Неожиданно створка будто сама по себе отъехала в сторону.

— Уо!.. — от неожиданности попятился Куникида.

В открывшемся проёме стояли солдаты.

И не просто какие-то солдаты, а вооружённые винтовками и в бронежилетах пехотинцы в полном боевом обмундировании. Их было не меньше десяти человек. Лица скрывали пуленепробиваемые маски.

— Здесь запретная зона. Немедленно покиньте помещение.

Пехотинцы перекрыли проход и выставили винтовки, готовые в любой момент открыть огонь.

— Что всё это значит?

— Уходите. Это последнее предупреждение. В случае отказа подчиняться вы будете квалифицированы как враги, которые подлежат немедленному уничтожению.

Тускло блеснули чёрные дула.

Все они смотрели на Куникиду. От пехотинцев исходило ощущение неумолимой угрозы, как от распахнутой львиной пасти прямо у твоего лица.

Но Куникида не дрогнул.

— Это тоже моё последнее предупреждение, господа, решившие влезть туда, куда их не просили, — всё тем же требовательным тоном сказал он. — Прочь с дороги. Мы сыщики, преследующие воров по просьбе клиента. Пусть этот остров находится вне государственной юрисдикции, но это не значит, что я позволю вам безнаказанно угрожать кому-либо оружием.

Казалось, даже воздух вокруг него нагрелся. Необходимость по неясной причине отказаться от поимки преступников привела его в дикую ярость.

Какое-то время он и заблокировавшие проход пехотинцы обменивались угрожающими взглядами.

— Хо-хо. А наш гость не из слабонервных, — раздался из-за спин солдат хриплый голос. — Всем вольно. Опустить оружие. Этого господина какими-то винтовками не напугаешь.

Пехотинцы немедленно опустили винтовки, действуя, будто роботы, слаженно и без единого лишнего движения.

Они образовали проход, в который зашёл старик в военной форме.

На фоне здоровых пехотинцев он, и так невысокий, казался совсем маленьким. Морщинистое лицо с мягкими чертами, на голове редкая шевелюра из тонких седых волос. Если бы не форма, его можно было принять за деревенского учителя.

— Это вы командир этих солдат? — недовольно спросил Куникида. — Мы преследуем преступников. Я прошу разрешить нам зайти в запретную зону.

— Хм. Такой молодой, но такой смелый. Обтесать немного, и из тебя вышел бы отличный солдат для моего полка, — по-наставнически ласково улыбнулся старик. — Но… разрешения дать не могу. К сожалению, внутрь могут зайти лишь обладатели золотых монет.

— Золотых?

— Ваши серебряные монеты — это административные пропуска. На острове есть зоны, куда требуется допуск более высокого уровня. В случае если туда попадёт человек без золотой монеты, или если полученная там информация окажется в руках посторонних, нам разрешено убивать нарушителя на месте. Таков непреложный закон этого острова. Ваше начальство подписало договор о согласии с этим условием.

Ацуси посмотрел на серебряную монету у себя в руке. Получается, кроме «бронзовых» зон, открытых для туристов, и «серебряных» — для администрации, существовали ещё места, куда можно было попасть лишь с золотой монетой.

— Но ты впечатлил меня своим непоколебимым чувством справедливости, так что в виде исключения знай: воры уже пойманы.

— Вот как? — удивился Куникида.

— Каждый миллиметр запретной зоны находится под круглосуточным видеонаблюдением. И солдат здесь намного больше, чем охранников снаружи. Так что будь спокоен.

Куникида несколько секунд пристально смотрел на старика, после чего медленно произнёс:

— Хорошо. Если вы настаиваете, пусть наш клиент потом сам убедится в правдивости ваших слов. Только для этого мне потребуется ваше имя.

— Имя мне без надобности. Здесь все зовут меня «Полковник».

— Полковник… Так вы военные?

Ацуси ещё раз всмотрелся в лицо старика. На первый взгляд он правда казался добряком-учителем, но, приглядевшись, Ацуси различил несколько белых шрамов. Кроме того, несмотря на невысокий рост и почтительный возраст, у него были широкие плечи и прямая спина — свидетельства серьёзной физической подготовки.

Вдруг… нос Ацуси уловил смутный запах.

После применения сверхспособности его органы чувств ещё какое-то время оставались острыми, как у тигра, позволяя слышать звуки и распознавать запахи, недоступные обычному человеку.

Вот и сейчас тигриное обоняние забило тревогу. С момента устройства на работу в детективное агентство Ацуси не раз приходилось сталкиваться с этим запахом. Но привыкнуть к нему было решительно невозможно. Желудок неприятно сжимался, стоило носу уловить…

— Нет…

Ацуси бросился вперёд прежде, чем успел додумать.

Растолкав закрывавших проход пехотинцев, он заглянул внутрь.

— Эй, ты! Ты что делаешь!

Не обращая внимания на рассерженные окрики, Ацуси оглядел тянущийся за дверь коридор, на вид ничем не отличающийся от того, где их с Куникидой остановили.

— Пошёл прочь от двери! Хочешь, чтобы тебя застрелили?!

Но и это предупреждение прошло мимо ушей Ацуси.

Всё его внимание сконцентрировалось на конце коридора.

Весь пол там был залит красной жидкостью. Красные брызги покрывали стены и потолок. Зловонный запах исходил оттуда.

— Там!..

Ацуси широко распахнул глаза. Ошибки быть не могло. Эти свежие алые пятна на белых стенах… тёмный силуэт на полу…

Кровь и мёртвое тело.

— Назад!

Солдат грубо отпихнул Ацуси и приложил прикладом. Покачнувшись, тот бухнулся задом на пол.

К нему подбежал Куникида.

— Эй, Ацуси, ты в порядке?

— Куникида-сан, — ошеломлённо произнёс Ацуси. Он видел это всего мгновение, но точно знал, что ему не почудилось.

— Там… труп…

— Что? — округлил глаза Куникида. — Чей?.. Кого-то из воров?

Когда Ацуси только уловил запах крови, он тоже так предположил, но…

— Нет…

Ацуси с трудом поднял голову. Перед глазами всё ещё стояла страшная картина.

— Хм… Что, юнец, всё-таки увидел? — расстроенно сказал Полковник. — Как я уже сказал, информация о запретной зоне ни при каких обстоятельствах не должна просочиться наружу. Таков закон. Мне жаль, но я не могу вас отпустить.

— Что? Эй, Ацуси, что ты увидел?

Синий рабочий комбинезон, какие носят механики. Усталое лицо. Сигнал рамэнной на телефоне.

Ацуси хрипло ответил:

— Нашего клиента… Капитана, мёртвого.

* * *

Видео с камеры наблюдения 15Б.

Показан Западный коридор второго этажа запретной зоны.

Время записи — 13 секунд, с 11 часов 28 минуты 15 секунды по 28 секунду.

На записи виден ничем не примечательный белый коридор. Тянется по прямой справа налево.

Посетители здесь редкость, поэтому на полу ни пятнышка грязи. Чисто, будто никого в живых не осталось.

На записи справа появляется человек.

Молодой мужчина в синем рабочем комбинезоне. Он едва перебирает ногами от усталости и постоянно оглядывается. Капитан Уолтон, пригласивший на остров сыщиков.

Звука нет. Но, судя по подрагивающим плечам, капитан тяжело и протяжно вздыхает.

Немного не дойдя до середины области обзора видеокамеры, капитан останавливается, глядя вперёд. На возникшего словно из ниоткуда человека напротив себя.

Капитан что-то говорит, а человек вдруг достаёт пистолет и наводит на него.

Не дав капитану времени испугаться или убежать, он стреляет. Вспышка.

В брызгах крови капитан делает несколько неловких шагов и падает.

Стрелявший подходит к нему, целится и ещё раз стреляет. Второй раз. Третий.

Наконец капитан перестаёт шевелиться, и в этом мире становится на одну жизнь меньше.

Стоящий посреди заляпанного кровью коридора человек поворачивается в сторону камеры.

Это мужчина в деловом костюме и с диапроектором на шее. Судя по чертам лица, англичанин. Серая фетровая шляпа с полями скрывает волосы и форму головы, но вряд ли ему больше тридцати. Что важнее, в глазах этого мужчины, только что застрелившего безоружного человека, не отражается ни единой эмоции. Невозмутимые, как поверхность озера в безветренный день голубые глаза смотрят прямо в объектив.

Внезапно мужчина поднимает пистолет и стреляет в камеру.

Изображение дрогнуло и сменилось мельтешащими чёрно-белыми точками.

На этом запись обрывалась.

Ацуси и Куникида в растерянном молчании смотрели на экран.

Увиденное не оставляло сомнений, что капитана застрелил англичанин в деловом костюме.

— Это оставшаяся у нас запись убийства капитана, — отключив планшет, сказал Полковник.

Ацуси и Куникиду взяли под стражу и отвели в тесную камеру. В центре её стояли привинченные к полу железные стол и стулья. Окон не было, а единственный выход закрывала дверь из металлических прутьев. Кроме этого в камере ещё были проводной телефон из одной трубки, решётка вентиляционной шахты в центре потолка и мусорный контейнер в углу. Больше ничего.

Арестованных усадили на стулья, а наручники пристегнули цепью к столу, так что сыщики даже нос почесать не могли, не то что сбежать. Напротив них, легонько улыбаясь и держа в руках планшет размером с книгу, сидел старик в военной форме.

— Как там тебя, Полковник? — заговорил Куникида. — Повторяю ещё раз, мы сотрудники детективного агентства и прибыли на этот остров на законных основаниях, согласно заключённому по всем правилам договору с клиентом. У нас есть официальное разрешение от японского Правительства на работу. Мы уважаем ваши требования и обещаем по мере возможности их соблюдать. Поэтому прошу вас немедленно нас освободить.

Полковник всё с той же неизменной улыбкой выслушал Куникуду и, немного подумав, сказал:

— Ясно.

И вновь замолчал.

Кроме далёкого гула из машинного отделения не было слышно ничего. Прошло десять секунд. Двадцать.

— Эй, — не выдержал Куникида на тридцатой. — К чему это молчание?

— Ты в курсе, юнец, — мягко сказал Полковник, — что это плавучий остров?

— Разумеется, — немедленно ответил Куникида. — Как можно об этом не знать?

— Хм. Тогда скажи, в мире есть другие плавучие острова?

— Нет, — снова не стал тратить время на раздумья Куникида. — Иначе это было бы зафиксировано в моей записной книжке. Этот остров — единственный в своём роде.

— Вот именно, — улыбка Полковника стала шире. — Других таких нет. Здесь не работают правила суши. Разрешение от Правительства, незаконное задержание, ваша логика и привычный образ мыслей на этом острове не ценнее детских фантазий.

— Пусть так, но есть же элементарные нормы!.. — глаза Куникиды сердито вспыхнули, но на середине фразы он осёкся и уже спокойно продолжил: — Хорошо. Так какова ваша логика? Зачем вы показали нам видео с камеры наблюдения? Объяснитесь для начала, а потом уже будем спорить.

— Угу-угу. Похвальный настрой. Что ж, слушайте внимательно.

Полковник отдал планшет стоящему у стены подчинённому и приступил к рассказу.

— Мы солдаты французской армии, расквартированные на этом острове для охраны запретной зоны. И нам во что бы то ни стало необходимо поймать убийцу.

— Ну, это понятно, — кивнул Куникида. — Убили всё-таки важного человека, да ещё и в запретной зоне.

— Причина не только в этом, — с непонятной интонацией уточнил Полковник. — Если честно, личность преступника нам известна. Мы пробили его по государственной базе данных. Он террорист, находящийся в международном розыске.

— Террорист? — не сдержал удивления Куникида.

Ацуси молча внимал.

Сказанное не стало для него сюрпризом.

Он постарался не показать этого, но про себя подумал: «Я так и знал».

Ещё когда он смотрел запись, то отметил диапроектор на шее убийцы, англичанина в деловом костюме.

Именно о нём предупреждал Дадзай.

«Воры — это лишь одна из первых ласточек надвигающейся на остров катастрофы».

«Высматривай мужчину в деловом костюме с чёрным дипломатом и диапроектором на шее. Увидишь — сообщи мне».

Чёрного дипломата при убийце не было, но во всём остальном описание совпадало. Получается, Дадзай знал о нём, что он представляет опасность, и что на острове стоит остерегаться не воров, а чего-то намного страшнее.

«Террорист, значит… Дадзай-сан сказал, что на остров надвигается катастрофа. Он имел в виду убийство капитана? Или…»

— Он крайне опасен. Не станет преувеличением сказать, что он стоит практически за всеми происшествиями и несчастными случаями мирового значения. Он есть в чёрном списке разведывательных служб всех стран. Разумеется, все Правительства с пеной у рта стараются его найти…

— Никогда ни о ком подобном не слышал, — нахмурился Куникида. — Хотя в нашей стране террористы редкость, что не может не радовать. И что? Какое отношение этот террорист имеет к нашему задержанию?

— Он уже больше десяти лет ускользает от правительственных агентов. Предполагают, что не без помощи сверхспособности, но наверняка ничего не известно. Такое ощущение, будто он предугадывает действия своих преследователей, за что получил прозвище «Провидец». Если на то пошло, это, можно сказать, чудо, что наша камера смогла его запечатлеть. А учитывая, что без тщательного досмотра на остров не попасть и его не покинуть, выходит, мы допустили террориста на доверенную нам территорию… Можете себе представить, как подскочило давление у главы Генерального директората внешней безопасности, когда я доложил своему Правительству о случившемся?

Ацуси застонал. Смерть капитана была трагедией, но она также стала редчайшим шансом для поимки террориста.

— Итак… На этом ознакомительная часть подошла к концу. Есть особо опасный террорист. Убийца, чьи мотивы неясны, — сказал Полковник и, замолчав, пристально посмотрел на Ацуси и Куникиду. Затем продолжил: — А ещё… есть сыщики из частного детективного агентства, обладающие сверхспособностями и оказавшиеся неподалеку от места преступления.

— Эй. Только не говорите, что вы нас в чём-то подозреваете? — сердито спросил Куникида.

— А ты как думаешь?

— Чушь! — стукнул по столу Куникида. — Мы приехали сюда по просьбе клиента! Сделайте запрос Японскому правительству по Вооружённому детективному агентству, если сомневаетесь в нас!

— Мы уже проверили. Вооружённое детективное агентство действительно существует, — бесцветным тоном произнёс Полковник. — Но кое-что не сходится. Нет ни одной записи о том, что его сотрудники отправились на этот остров на официальное задание.

У Ацуси и Куникиды перехватило дыхание.

— К-как так?..

— Никто ни о чём вас не просил. И убитый капитан Уолстон в том числе. Ни в вашей стране, ни в администрации острова никто понятия не имеет о том, что вас сюда пригласили. Плата за услугу тоже никому и никуда не поступала. Выданные вам серебряные монеты зарегистрированы на шпаклёвщиков, вызванных для очистки обшивки от коррозии, но при этом нигде на острове такой проблемы не зафиксировано.

— Этого не может быть! — вскочил, загремев цепью наручников, Куникида. — Нас ведь на самом деле позвали сюда, и мы предоставили при досмотре все необходимые документы!

— Возможно. Но как вы это докажете? Капитан, которого вы называете своим клиентом, мёртв. А вы по удивительному совпадению оказались всего через стену от того места, где его застрелил террорист Провидец. Вдобавок, вы почти все обладаете мощными сверхспособностями… И как, скажите, мне вас не подозревать?

— Вы хотите сказать, что Танидзаки-сан, Ёсано-сан… — подался вперёд всем телом Ацуси.

— Ваши коллеги задержаны и находятся в другом месте, — потёр подбородок Полковник.

— Как же так… Вы считаете, что мы заодно с террористом?

— Если вы ему помогаете, я обязан выбить из вас информацию. Зачем Провидец явился сюда? Что он планирует?

— Откуда…

Глаза Полковника впились в Ацуси.

— Какова его цель?

Ни о чём не подозревая, они оказались вовлечены в опасные события, и полная картина происходящего до сих пор оставалась для них скрыта.

— Цель…

Уничтожение. Обладатель опасной сверхъестественной способности. Провидец.

Ацуси вспомнил слова Дадзая:

«Даже не вздумай пытаться его схватить».

— Тебе что-то известно? Он…

«При худшем раскладе, он…»

— Сотрёт с лица земли всю Йокогаму, — сам того не заметив, пробормотал Ацуси.

Удивлённый Куникида повернулся к нему.

— Ацуси?.. Что ты…

Полковник скрестил на груди руки и ухмыльнулся.

— Моё чутьё меня не подвело.

— А? — всполошился Ацуси. — Нет, я… просто…

— Придётся заняться вами всерьёз. Я покину вас ненадолго. Нужно получить разрешение от государства, — неторопливо поднялся со стула Полковник. — Чтобы заставить вас сотрудничать, я буду вынужден обратиться к грубым методам убеждения.

* * *

На юге острова, окружённый гулом ветра и криками морских птиц, стоял белоснежный монастырь.

Внешние стены из гранитных блоков отражали яркие солнечные лучи. Образующие арки колонны украшала тонкая резьба. Алебастровый пол придавал сооружению ощущение старины.

Внутри храма шли четверо мужчин, на вид — простые клерки.

— Не забудь вернуть деньги за вход. Как только вернёмся в гостиницу, слышишь?

На всех были помятые рубашки с белыми воротничками, а в походке чувствовалась какая-то отчаянная усталость.

— Не вопрос. Сколько, двадцать четыре доллара?

— Ты совсем дурак? Двадцать пять долларов и тридцать восемь центов. Чтоб всё вернул.

— Да понял я… Блин, и почему здесь всё так дорого? Даже вход в какие-то никому не нужные развалины стоит целых двадцать четыре доллара.

— Двадцать пять долларов и тридцать восемь центов, придурок! Чёрт, хорошо богатеньким…

— И ведь мы тоже должны были разбогатеть…

Вяло переругиваясь, они брели, повесив плечи и смотря себе под ноги, по поделённому на полосы тенями от колонн полу храма.

Внезапно один из них заметил что-то под носком своей кожаной туфли.

— Это ещё что?

Он наступил на, казалось бы, совершенно обычный кусок чёрной ткани. Но в груди заворочалось беспокойство, и тому были две причины. Во-первых, кусок был удивительно длинным: другой его конец терялся в тени угла здания. Во-вторых, этот храм был открыт для посещения туристов, и чистота здесь поддерживалась идеальная. И вдруг такой крупный мусор — он так и притягивал к себе взгляд.

— Остановитесь на мину… — начал мужчина, но исчез в тени, так и не договорив.

Опередившая его троица обернулась.

— Эй?..

Они посмотрели по сторонам. Никого.

Мужчины застыли, в любой момент готовые броситься наутёк. Они жили на самой границе закона и по опыту знали, как бывает полезен инстинктивный страх.

Но в этот раз его одного оказалось мало, чтобы уберечься от опасности.

На мужчин сверху плавно спустилась чёрная полоска ткани. Без единого звука, ничем себя не выдав, будто нацелившаяся на добычу змея. Мужчины высматривали людей, поэтому её не заметили.

Полоска ткани застыла прямо над их головами. После чего…

— Гхя?!

Одного из них резко дёрнуло вверх. Оставшиеся двое обернулись на крик, но там уже никого не было. Лишь из непроглядной темноты под потолком доносились чавкающие звуки.

— К-какого?!.. Ты где?! Эй!

Но ответом на испуганные призывы стали отчаянные крики.

Наконец их сменил душераздирающий вопль, эхом отразившийся от стен храма, и с потолка хлынул кровавый ливень.

Не успев толком ничего понять, двое мужчин бросились бежать.

Путь им преградила чёрная фигура.

— Куда собрались? — спросил худой молодой человек в чёрном пальто, с чёрными волосами и пронзительным взглядом больших глаз. Вокруг него царил полумрак, будто солнечный свет боялся его коснуться.

Проклятый пёс портовой мафии — Акутагава.

— Нет!.. Портовая мафия отправила своего убийцу на остров?!

Мужчины попятились.

— Не визжите. В ушах звенит, — холодно сказал Акутагава. — Даже козы, преследуемые гончей, не блеют. Вы что, ещё хуже коз?

Чёрное пальто пошло волнами.

Любой, не знающий о его особенности, решил бы, что у него галлюцинации. Полы зашевелились, будто живые, и в них можно было угадать звериные морды, змеиные пасти и полчища ядовитых насекомых.

— Но в одном стоит отдать вам должное. Вы правильно поступили, удрав сразу же, как только поняли, кого сделали своим врагом. Иначе ваши жизни оборвались бы на сутки раньше.

— Ты… чёрный кошмар мафии!.. — простонал один из мужчин. — Проклятье, я не собираюсь здесь умирать!..

Оба беглеца выхватили из карманов спрятанные там ножи и выставили их перед собой.

— Так-то лучше, — слабо улыбнулся при виде оружия Акутагава. — Нашего бухгалтера вы убили по чистой случайности, но хотя бы на тот свет отправитесь, как подобает воинам. Хвалю, что вам хватило смелости угрожать мне.

— Сдохни!

Мужчины бросились к Акутагаве. Но смогли сделать лишь шаг.

Из пола в облаке обломков вырвались чёрные полосы ткани.

Они стянули ноги мужчин и подняли их в воздух до самого потолка, по пути обвив всё тело и зафиксировав лодыжки, запястье и головы, так что открытой осталась лишь часть лица.

— Гха!..

— Угх… Что это?..

Мужчины не то что сопротивляться, даже рукой пошевелить не могли, настолько крепкими были путы.

Чёрные полосы отобрали ножи и демонстративно легко переломили их пополам, словно листы бумаги.

— Вот и всё, — не меняя выражения лица, посмотрел снизу вверх на своих жертв Акутагава. — У вас осталось лишь одно незаконченное дело, а именно: кричать и вопить до последнего издыхания, чтобы весь мир узнал, какая участь ждёт любого, кто посмеет пойти против портовой мафии.

— С-стой, прошу тебя! — отчаянно взвыл один из мужчин. — Мы сюда не просто так сбежали!

— Д-да! — поддержал его второй. — На этом острове есть нечто огромной ценности!

— Это попытка умолить меня сохранить вам жизнь? — и бровью не повел Акутагава. — Раньше я, возможно и прислушался бы, но… в последнее время все повелись лгать и пустомелить, так что больше со мной это не проходит. Оставьте ваши мольбы для демонов в аду.

Полосы ткани сжались, ещё сильнее впиваясь в мышцы.

— Нет!.. Честно! Мы приехали на остров за спрятанным тут оружием, чтобы потом отдать его вам!

— Он говорит правду! — подхватил второй. — Мы не врём! Хотя бы выслушай нас!

Акутагава с пустым лицом перевёл взгляд с одного на другого и наконец сказал:

— Пять секунд. Но. Если я замечу хоть малейшее противоречие, вам тут же придёт конец.

— Н-на этом острове есть мощное оружие.

Выражение лица Акутагавы не изменилось.

— Нам рассказал знакомый, занимающийся незаконными перевозками из Европы, — торопливо продолжил мужчина. — Вроде как это оружие изобрёл в конце войны инженер, обладающий сверхъестественной способностью, а один террорист украл его и привёз на остров.

— Террорист? — переспросил Акутагава. Мускулы на его лице едва заметно дрогнули.

— Никто не знает принцип его работы… но нам известно название. Изобретатель неофициально прозвал его «Оболочкой». Но все, кто в курсе существования этого оружия, называют его по-другому…

Мужчина мгновение помедлил, будто ему было страшно произносить следующие слова.

— Его называют… «Оружием полного уничтожения».

— Полного уничтожения?..

— Будто бы оно уничтожает всё в радиусе десятков километров.

— Хм, — прищурился Акутагава.

Если подобное оружие задействовать на острове, в зоне поражения окажется Йокогама. Получается, какой-то там террорист может в любой момент уничтожить подконтрольную мафии территорию.

— Звучит бредово, я понимаю. Мы тоже сначала не верили, но потом тот перевозчик вдруг пропал и больше не выходил на связь. Прошёл слух, что его убрали, чтобы он не болтал о доставленном оружии.

— Точно! И мы подумали, что портовая мафия щедро за него отвалит! И, может, простит нас…

— Неплохая история для тех, кто находится на волосок от смерти, — признал Акутагава. — Что думаешь, Хигути?

Немедленно из-за колонны вышел ещё один член портовой мафии. Ей было поручено отрезать мужчинам пути к бегству.

— Есть вероятность, что они говорят правду, — сказала Хигути. — Европа — родина обладателей сверхспособностей. Я слышала, во время войны там было создано много уникального оружия, в основу которого легли сверхъестественные способности. Если преступникам удалось выкрасть одно из хранилища, то они вполне могли отправиться на этот остров, где силам правопорядка будет не так просто их достать.

Акутагава задумчиво помолчал.

— Есть описание этого оружия?

— Перевозчик вроде сказал, что оно лежало в чёрном дипломате. Само по себе оружие выглядит как старый диапроектор, только к нему приделан то ли детонатор, то ли что-то ещё…

Диапроектор… Если оружие работает на сверхспособности, оно может выглядеть как угодно, в том числе и как диапроектор. Слова мужчины подтверждались.

— Если вы говорите правду, — недовольно сощурился Акутагава, — то мне она не по нраву. Кому бы ни приспичило что-то взорвать, пусть делает это в любой другой части страны, но только не в море рядом с Йокогамой. Все преступления, происходящие на этой территории, все нажатия на спусковые крючки должны совершаться исключительно под контролем портовой мафии. Никто не смеет доставлять к Йокогаме оружие массового поражения без разрешения босса.

— П-правильно! Мы знали, что ты именно так скажешь! — воскликнул один из мужчин, решив, что это их шанс. — Поэтому давайте мы его найдем и отдадим вам! Только освободите!

— Как вы желаете поступить, Акутагава-сэмпай? — посмотрела Хигути на Акутагаву. — Если подобное оружие попадёт в руки портовой мафии, мы сможем воспользоваться им для давления на другие группировки. А если выяснится, что оно слишком опасно для хранения, можно будет передать его разведслужбе. И деньги получим, и они окажутся перед нами в большом долгу. В любом случае мы будем в выигрыше.

— Верно! Так что… Пожалуйста! — хором взмолились мужчины.

— Хм…

Акутагава посмотрел на них и сказал:

— При обычных обстоятельствах любой, пошедший против портовой мафии, приговаривается к смерти. Долгой и мучительной, чтобы человек пожалел, что вообще родился. Однако, если ваша информация правдива, я вынужден признать, что сейчас не время возиться с такой мелюзгой, как вы.

— То есть!..

— И всё же, — неожиданно сменил тему Акутагава. — Убитый вами бухгалтер проработал на мафию много лет и заслужил доверие руководства. Наверняка босс тоже придёт на его похороны. Я сам был с ним лично знаком.

Чёрные тканевые полосы, что были крепче стали, натянулись, безжалостно сжимая руки, туловища и ноги мужчин.

— А-а-а!

— Гху-у!

Скрипела ритмично волнующаяся ткань, трещали суставы. Мышцы, органы и кости разрывало постепенно увеличивающимся давлением, но из чёрных коконов не вырывалось ни капли крови.

— В благодарность за ценные сведения… я убью вас относительно безболезненно.

Полосы ткани резко натянулись, и тела мужчин, подобно брошенным в стену помидорам, разлетелись красными ошмётками, заляпав пол и стены туристической достопримечательности.

— Хигути, идём. Новое задание, — не удостоив сотворённую им сцену кровавой расправы и взглядом, Акутагава развернулся и направился к выходу. — Заберём себе это нелепое оружие.

— Как прикажете, — спокойно кивнула Хигути, словно не она только что стала свидетельницей жестокого убийства, и двинулась следом за Акутагавой.

Его пылающие яростью глаза смотрели только вперёд.

— Эта часть моря принадлежит портовой мафии, — сказал он. — Пусть все возомнившие себя сильными мира сего узнают, что здесь ничего и никогда не будет так, как они хотят.

* * *

— Хм-м… М-м… — стонали взаперти Куникида и Ацуси.

Наручники с них так и не сняли, поэтому они даже пройтись по комнате не могли. Охранник ушёл, но мог в любой момент вернуться.

— Что с нами теперь будет?

— Возможен плохой расклад и хороший, — ровным тоном ответил Куникида. — При плохом, нас под пытками заставят здесь признаться и в том, что было, и в том, чего никогда не было. При хорошем, отправят в Европу, где нами вплотную займутся их разведывательные спецслужбы.

— Второй вариант тоже плохой!

— Я тут ни при чём. Нас подозревают в терроризме, понимаешь? У нас изъяли все личные вещи. Без записной книжки я не могу воспользоваться своей сверхспособностью. Кроме того, меня сильно смущает тот факт, что капитан не оставил никаких официальных записей, что нанял нас. Пока мы не поймём причину, мы вряд ли сможем убедить этих ребят в своей невиновности.

— Думаете, никак?

— Никак.

Ацуси поднял глаза к потолку.

Как быть? Сначала задание по поимке воров кануло в небытие, а теперь их заперли, обвинив в пособничестве террористам. Причём арестовали всех сыщиков, не только их с Куникидой. Если что-то не предпринять, агентство лишится большей части своих сотрудников, а они так и не узнают, почему всё это произошло.

Что можно сделать в такой ситуации?

Ацуси и Куникида одновременно тяжело вздохнули.

И вдруг…

— Хи-хи-хи… Хи-хи-хи-хи-хи…

Они услышали знакомый голос.

— Куникида-сан, вы что-то сказали?

— Нет… — побледнев, ответил Куникида. — Это не я. Но меня уже охватило дурное предчувствие…

Ацуси обвёл взглядом камеру. Кроме них с Куникидой больше здесь никого не было. Помещение практически пустое, спрятаться негде. Стол, стулья, проводной телефон, решётка вентиляции в потолке да мусорный контейнер в углу…

«М? — повернул Ацуси голову в ту сторону. — Мусорный контейнер?»

— Хи-хи-хи… Ххи-и-хи-хи-хи!

Круглый металлический контейнер едва заметно дрожал.

Ацуси и Куникида переглянулись.

Несколько секунд они молча смотрели на контейнер, затем наклонились к нему, насколько позволяли прикованные к столу наручники.

— Бу! Испытываем трудности, господа? Я всё слышал и готов… Ай!

Куникида пнул контейнер, и тот покатился к противоположной стене камеры.

— Больно же… Ты что себе позволяешь, Куникида-кун?! Кто пинает долгожданного спасителя, когда он ещё даже из контейнера показаться не успел?!

— Заткнись! Мусор ты, а не спаситель! — взревел Куникида. — Ты чем занимаешься в такое важное время?! Торчал себе в своё удовольствие там, в углу, пока нас допрашивали?!

— Сказал бы лучше, что я предвидел опасность и заранее занял стратегически важную позицию, — улыбнулся из контейнера Дадзай. — Я ждал, когда охранник уйдёт. И вот теперь наконец смогу вас… Хм?.. Не могу вылезти…

— Чтоб тебя в таком виде отправили прямиком на переработку, — смерил его сердитым взглядом Куникида. — Начать с того, как ты вообще узнал, что нас отведут именно сюда?

— Мне было ясно, что вы так или иначе вляпаетесь в неприятности, — самодовольно заявил Дадзай. — Я ведь был недалеко от того места, где вас арестовали после того, как вы увидели убитого капитана.

— Что? Ты был в том коридоре?

— Не в запретной зоне, конечно, но смог собственными глазами наблюдать, как вас уводят под конвоем. Я выслеживал убийцу… того самого англичанина в костюме и с диапроектором на шее.

— Точно! — встрепенулся Ацуси. — Дадзай-сан, вы мне сказали, что «воры — это лишь одна из первых ласточек надвигающейся на остров катастрофы». То есть вы знали о плане террориста?

— Что? — изменился в лице Куникида. — Дадзай, это правда?

— Если да, ты станешь обо мне лучшего мнения, Куникида-кун?

— Не переживай, моё мнение о тебе как о худшем представителе рода человеческого ничто не изменит. Рассказывай давай.

— Польщён столь однозначной оценкой, — усмехнулся Дадзай. — Времени мало, поэтому поговорим по существу… Воры — лишь предлог, чтобы пригласить нас на остров. Настоящее задание состоит в том, чтобы…

Он сделал паузу, и договорил крайне серьёзным тоном:

— Помешать Провидцу с помощью сверхъестественного оружия уничтожить Йокогамский залив и близлежащие территории.

— Уничтожить… сверхъестественным оружием?! — не сдержал удивления Куникида.

— Задание поступило от одного человека из Правительства. Как вам известно, на этом острове не действуют законодательства других стран. Капитан согласился помочь, и вас отправили под удобным предлогом сюда, пока я изучал пути, по которым террорист мог незаметно проникнуть на остров, заодно сам воспользовался одним из них. Затем я попытался украсть бронзовую монету, необходимую для пребывания здесь.

Ацуси вспомнил повстречавшихся ему рабочих острова, кричащих что-то о незаконном проникновении и краже.

— Так вы прятались от охранников?..

— Именно. Моя часть задания была совершенно секретна, — прищурив один глаз, улыбнулся Дадзай. — И бронзовую монету я всё-таки украл. А вот с золотой, открывающей двери в закрытую зону, не вышло.

— Ты… проник сюда незаконно?! — Куникида покачнулся, как если бы у него вдруг закружилась голова.

— Но вас арестовали, так что пришлось сворачиваться и отправляться вам на выручку. Стоит признать, террорист нас сделал.

— В каком смысле? — не понял Ацуси. — Это просто неудачное стечение обстоятельств, что нас поймали…

— Я так не думаю, — на полном серьёзе возразил Дадзай, устремив невидящий взгляд в пространство.

Ацуси уставился на него.

— Из-за одного лишь убийства капитана мы оказались в крайне невыгодном положении. Теперь, когда его нет, мы резко превратились в чужаков. Ещё и я не успел вовремя среагировать, и в итоге террорист оторвался от преследования.

— Хотите сказать… он всё спланировал?

Ацуси вспомнил увиденного на записи видеокамеры англичанина. Его голубые глаза, даже после убийства оставшиеся прозрачными и равнодушными.

— Он всё-таки много лет водил за нос мировые спецслужбы. А учитывая его прозвище «Провидец»… Вдруг он действительно видит будущее? Тогда…

Тогда… сыщикам его не победить.

— Дадзай-сан, у вас есть какой-нибудь план? — убитым тоном спросил Ацуси.

Дадзай молча на него посмотрел… и многозначительно ухмыльнулся.

— А ты думаешь, что нет?

У Ацуси отлегло от сердца.

«Когда Дадзай-сан так улыбается, значит, всё будет в порядке. Никаких проблем».

— Так расскажите!

— На самом деле всё элементарно, — сказал он и откатился на середину комнаты. — Как проще всего доказать, что мы не сотрудничаем с террористом? Нужно самим его поймать.

— А?..

— Видишь решётку вентиляции? — высунул из контейнера руку Дадзай. — Мы в подвале, поэтому вентиляционная шахта тянется до самой поверхности. Правда, она тесная, ещё и зарешёчена, и обычному человеку по ней не подняться. Но…

Деловито хмыкнув, Дадзай вытянул из дна контейнера ноги. Видимо, в нём заранее были проделаны под них отверстия.

Затем он чем-то зашуршал внутри контейнера и достал кусок металлической проволоки. Должно быть, когда-то это была скребка, но пребывание в мусоре изменило её до неузнаваемости.

Дадзай согнул кончик проволоки и протянул руку к наручникам Ацуси.

Уже через секунду раздался характерный щелчок.

— Ацуси-кун. Ты худенький и сможешь подняться по шахте с помощью тигриных когтей, — сказал Дадзай и улыбнулся.

Ацуси сглотнул.

— Только я один?

— Мы с Куникида-куном там не пролезем. Кроме того, кому-то придётся отвлечь охранников, пока ты будешь выбираться. Каждому по способностям.

«Может, и так, но…»

Ацуси посмотрел на потолок. Взобраться по шахте особого труда не составит. Как и сбежать потом от охранников.

Вопрос в том, как после этого найти террориста?

— Не волнуйся, я всё продумал, — будто прочтя его мысли, усмехнулся Дадзай. — Ацуси-кун, ты бывал на рыбалке?

«На рыбалке?..»

— Нет, — честно ответил Ацуси.

— Тут тот же принцип. Забросить наживку и ждать. Когда имеешь дело с неуловимым противником, это лучше всего. Ты ведь видел запись с Провидцем? Тебе ничего не показалось странным?

— Странным?..

Ацуси напряг память. Англичанин в деловом костюме, застреливший капитана. Безжалостные голубые глаза. Он выглядел необычно, но ничего странного…

— Дипломат, — прикрыв один глаз, заговорщическим тоном подсказал Дадзай. — Я говорил, что при нём должен быть чёрный дипломат, помнишь? Но на записи его нет, и никто на острове его в глаза не видел. А что это значит?

— Хватит тянуть резину, Дадзай, — вмешался Куникида. — Времени нет. Говори, как есть.

— Но это так забавно — тянуть резину, — скорчил недовольную мину Дадзай. — Насколько мне известно, оружие хранится в этом самом дипломате. Но видеокамеры не зафиксировали, чтобы террорист с ним ходил. Получается…

— Он его где-то спрятал? В безопасном месте, откуда его точно никто не украдёт?

— Это разумный вывод. Проблема в том, как найти то место. Но есть простейший способ.

Дадзай постучал каблуком по полу.

— Помните часовую башню? — спросил он. — С неё виден весь остров. Поэтому в ней расположен капитанский мостик… В общем, я оставил на её верхнем этаже фальшивый дипломат.

— Фальшивый? — переспросил Ацуси. — Но где настоящий вы не знаете?

— А мне и не нужно это знать. Смысл в том, что он хранится в недоступном для посторонних глаз месте. По крайней мере, я отталкиваюсь от этого предположения. От тебя, Ацуси-кун требуется всего-то добраться до башни раньше террориста и схватить его, когда он заглотит наживку.

Ацуси невольно охватило восхищение. Действительно, один на один он мог справиться с террористом. Даже не так: он должен крупно опростоволоситься, чтобы не поймать его в такой ситуации.

Дадзай всегда просчитывает всё на два-три шага вперёд. Наверняка у него уже готовы альтернативные планы, если этот по какой-то причине провалится.

— У меня всё, — подытожил он, щёлкая замком наручников Куникиды. — Мне жаль, но в дальнейшем я ничего тебе подсказать не смогу. Меня тоже скоро поймают. Только от тебя будет зависеть, повесят на нас обвинение в терроризме или нет. Ты как, справишься?

Ацуси было известно, что Дадзай задавал этот вопрос лишь в том случае, когда был уверен в успехе.

— Да, — с напряжённым лицом кивнул он.

— Замечательно, — по-учительски улыбнулся Дадзай. — До потолка высоковато. Можешь наступить Куникида-куну на голову…

— Нет, спасибо.

Ацуси оглянулся, прикидывая расстояние, присел и прыгнул, легко преодолев высоту в несколько метров.

Одной тигриной лапой он смёл металлическую решетку, будто лист бумаги, а когти второй всадил во внутреннюю стену шахты. Подтянулся, и вот он уже внутри.

— О-о! — радостно протянул Дадзай. — А ты успел наловчиться, Ацуси-кун.

Тот, собираясь ответить, посмотрел вниз, и в этот момент дверь в камеру распахнулась.

— Эй! Что это был за звук?!

Сквозь топот ног донёсся плохо различимый крик Куникиды, за которым последовал оглушительный металлический звон.

— Дадзай-сан, что с Куникида-саном?! — всполошился Ацуси.

— Не останавливайся, поднимайся! — сквозь шум различил он голос Куникиды.

Секунду Ацуси колебался: может, стоило вернуться и помочь? Но если его схватят, шанс на свободу для всех сыщиков будет потерян раз и навсегда. А охранники, какими бы суперпрофессионалами они ни были, точно не полезут за ним по вентиляционной шахте.

Есть лишь один путь: действовать по плану Дадзая.

«Я быстро!»

С сосредоточенным выражением лица Ацуси с помощью тигриных рук и ног принялся взбираться по шахте, постепенно удаляясь от доносящихся снизу звуков борьбы.

* * *

Эту башню было видно из любой точки острова.

Кроме выполнения своей основной функции, она также служила обзорной вышкой и ориентиром. Выше неё — только огромные ветрогенераторы. Башня была треугольной, и её стены выполнены каждая в своём стиле, соответствуя району, на который они смотрели — Английский, Французский и Немецкий.

Она стояла в центре благоустроенного парка, и от неё к районам тянулись лучи-мостовые.

Ацуси остановился недалеко от парка. Несмотря на порядочное расстояние, у него ушли считанные минуты на то, чтобы добраться сюда на тигриных лапах. Именно здесь, по словам Дадзая, он приготовил ловушку для террориста.

Ацуси поднял взгляд на циферблат: 11 часов 54 минуты.

Неожиданно ему подумалось: «Может, стоило вызволить остальных?»

Танидзаки, Кэндзи, Ёсано и Наоми тоже сейчас должны были томиться где-то взаперти. Сражаться одному с легендарным террористом — это как-то…

Но вдруг мысли Ацуси застопорилось, а ему самому будто отвесили пощёчину.

«Это он! Идёт по мостовой Английского района… Похоже, в сторону башни… Явно спешит… Это точно он. Но почему так рано?»

Ацуси нырнул за дерево, хотя его и так не было видно. Их разделяло пятнадцать метров, но зрение тигра намного острее человеческого, благодаря чему Ацуси первому удалось заметить террориста.

Времени искать подмогу нет.

Придётся справляться самому.

* * *

Преследуя террориста, Ацуси зашёл в часовую башню.

Первый этаж представлял собой просторный, с высоким потолком выставочный зал, открытый для посещений. На стенах висели планы острова, исторические заметки. По полированному полу неторопливо прогуливались, знакомясь с экспонатами, туристы.

Ацуси, изображая из себя одного из них, краем глаза следил за целью. Террорист быстрым шагом направился к служебному лифту в дальней части зала. Похоже, он очень спешил.

«Хороший знак, — подумал Ацуси. — Видимо, он поверил, что здесь настоящий дипломат, и хочет добраться до него раньше других».

Убедившись по загоревшейся цифре, на каком этаже вышел террорист, Ацуси вызвал лифт.

На всякий случай он решил подняться до предпоследнего этажа, а затем воспользоваться лестницей.

Выйдя из лифта, он оказался в безлюдной рубке с кучей приборов и экранами радаров. Дадзай не зря назвал башню «капитанским мостиком». Судя по всему, именно отсюда управляли движением корабля.

Бесшумно ступая, Ацуси со всеми предосторожностями поднялся по лестнице.

И увидел его.

Диапроектор на шее. Деловой костюм и фетровая шляпа. Голубые глаза бегают по сторонам, словно что-то ищут.

На последнем этаже была обзорная площадка со стеклянными стенами. На севере виднелся берег Йокогамы.

Наконец мужчина заметил лежащий на столе чёрный дипломат.

Ацуси наблюдал за ним, выглядывая с лестницы. Нападать не было необходимости. Стоит коснуться дипломата, и сработает ловушка. Торопиться ни к чему.

Но мужчина почему-то остался стоять на месте и не предпринимал попытки подойти к столу. Только пристально смотрел на дипломат.

Ацуси заволновался. Что происходит? Террорист должен был стремглав метнуться к столу. Или он что-то заподозрил?

Но в таком случае… Выбора нет: придётся переходить к активным действиям.

Ацуси напряг ноги.

Мужчина достал пистолет.

И выстрелил в дипломат.

Пулю за пулей он всаживал в чемоданчик, будто расстреливал своего злейшего врага. Под ударами дипломат несколько раз подскочил, и наконец изнутри раздался жалобный звон, как от ломающегося механизма.

— Что!.. — вырвалось у Ацуси.

— Кто здесь?! — обернувшись, закричал террорист.

Очень молодым, можно сказать, детским голосом.

Ацуси, успевший прыгнуть, неудачно приземлился и покатился по полу. Террорист, не колеблясь ни секунды, навёл на него пистолет.

Увернуться не получится.

Ацуси совершил смертельную ошибку.

Но террорист не стал стрелять. Вместо этого он поднял пистолет и закричал:

— Что ты здесь делаешь?! Это ты оставил здесь «Оболочку»?! Ты хоть понимаешь, как это опасно…

Вдруг…

Остров содрогнулся.

* * *

Чёрный дипломат лежал посреди скудно освещённой комнаты.

Крышка открыта, выставляя напоказ хранящийся внутри механизм.

Старый диапроектор, окружённый резиной для защиты от ударов. Из его корпуса выступали электрические схемы и листы пергамента, исписанные старинными символами.

Дипломата коснулись чьи-то белые пальцы.

Они скользнули по внешней стороне чемоданчика, дотронулись, будто проверяя, до схем и поменяли местами несколько проводов. Наконец, после небольшой паузы, нажали на кнопку включения.

Дипломат мелко затрясся.

В воздухе вокруг него начали вспыхивать алые магические символы. Они образовали несколько магических кругов, которые осветили находящегося в комнате человека.

Он что-то пробормотал.

Но его голос поглотил совсем иной звук.

Грохот от чудовищной вибрации, охватившей не только комнату, но и весь остров.

Море задрожало.

Словно охваченное ужасом.

* * *

Небо окрасилось в красный.

— Что это?! — не сдержал испуганного возгласа Ацуси.

Всё стало красным. И море, и остров, и виднеющаяся на горизонте Йокогама.

Ацуси быстро сообразил, в чём дело.

В небе. Его не стало. Его закрывала малиновая, словно раскалённая, плёнка. Как если бы на остров опустилась гигантская полусфера.

— Началось!.. — с ненавистью процедил террорист. — Всё-таки это фальшивка! Но тогда настоящий…

— Что это? Что происходит?! — все ещё не верил своим глазам Ацуси.

— Это «Оболочка», — быстрым шагом подошёл к нему террорист. — Алый шар полного уничтожения… Идём, юноша. Если не хочешь умереть.

Он сжал запястье Ацуси, и это наконец привело его в чувство.

— Вы… Вы вообще кто?

— Я здесь, чтобы остановить запуск «Оболочки».

Террорист ущипнул себя за лицо.

И одним резким движение сорвал его.

Ацуси едва удержался от крика. Но в руке террориста оказалась не кожа, а тончайшей работы силиконовая маска, меняющая форму скул, носа и бровей. Затем мужчина снял шляпу…

И превратился в светловолосую женщину.

— Меня зовут Уэллс. Я хочу остановить эту катастрофу, — тряхнув длинными волосами, сказала она. — Юноша. Ты готов взять на себя ответственность за будущее?

* * *

Шар-оболочка накрыла море.

Радиусом в тридцать пять километров и с центром на Стандарт-Айленде, она захватила большую часть Йокогамы. Словно упавшее с неба маленькое солнце, она пылала, но этот немыслимый жар не выходил за границы алого «пузыря».

И вот он начал очень быстро сжиматься.

Погнав к своему центру раскалённые потоки воздуха.

От одного их прикосновения здания плавились. Небоскрёбы, эстакады — всё опадало и исчезало, будто брошенные на сковородку куски масла.

За первые пять секунд в пепел обратилось полмиллиона людей. Леса даже не успевали заняться — мгновенно превращались в белый уголь. Земля растеклась кипящей красной жижей. Это уже было не просто «плавление». Раскалённые до невообразимого жара потоки оставляли за собой чистую плазму и белую дымку, словно воспоминание о сожжённых душах.

За пределами оболочки температура воздуха не поднялась ни на градус. Зато оказавшийся внутри неё город превратился в пылающую преисподнюю, словно сошедшую со страниц мифов.

Босс портовой мафии Огай Мори в своём кабинете на последнем этаже небоскрёба пробормотал:

— Вот это да…

Он горько усмехнулся, глядя на огненный пейзаж за окном, и обратился в чёрный пепел.

Директор Вооружённого детективного агентства Юкити Фукудзава смотрел в окно из своего кабинета в офисе.

— Не успели.

Он неторопливо закрыл глаза и исчез вместе с расплавившимся зданием.

Бесчисленные жизни.

Бесчисленные судьбы.

Воспоминания, сожаления, отношения, рутина, обещания, память, привязанности, желания, любовь — всё выжгла пламенная оболочка, не оставив ни следа, словно всех этих людей никогда не существовало… они все стали чёрно-белым прахом.

Куникида и Дадзай бежали по одной из мостовых острова.

— Что это?.. — выдохнул Куникида, с запястья которого свисали сломанные наручники.

— Сверхъестественное оружие, — на удивление спокойно ответил Дадзай. — Похоже, мы не успели.

— Это?.. Не верю! Не может существовать силы такой мощи!

Сжимающаяся оболочка добралась и до них.

Поджаривая остров с концов, она продвигалась к его центру, плавя всё на своём пути. Морская вода кипела, испарялась и превращалась в плазму. Плазменный ветер в несколько тысяч градусов ударил по сыщикам, изжарив их до последней косточки. Даже сверхъестественная способность Дадзая оказалась бессильна. Всё, что осталось от мужчин, — это два тёмных пятна на брусчатке, но и она тоже быстро расправилась.

За миг до своего уничтожения Дадзай что-то прошептал. Но воздух, что должен был разнести его слова, тоже превратился в плазму, и они исчезли, никем не услышанные.

* * *

— Что?.. Что это?! Как это возможно?! — в отчаянии закричал Ацуси.

Куда бы он ни посмотрел, всё горело. Остров, море, Йокогама.

И волна испепеляющего жара наступала, целеустремлённо продвигаясь к центру острова. Гигантская огненная оболочка уменьшалась и была уже совсем близко.

— Юноша, сюда! — позвала от окна светловолосая женщина — террорист Уэллс.

Она успела закрепить на столбе трос и прищёлкнуть его к карабину на поясе.

Уэллс выстрелила в стекло и ударила ногой по трещине.

Зазвенели вылетевшие из рамы осколки.

— Что ты там застрял?! — замахала рукой Уэллс.

— Но!..

Ацуси колебался. Он не понимал, чего она хочет, и не знал, можно ли ей доверять. Да и потом, разве они смогут убежать от приближающейся раскалённой волны?

— Ты не хочешь спасти своих друзей?!

Друзей.

Перед внутренним взором Ацуси замелькали лица сыщиков. Коллег, которые были где-то на острове. Товарищей, принявших его в свои ряды.

Ацуси бросился к Уэллс и сжал её протянутую руку.

— Спускаемся!

Они прыгнули в разбитое окно.

С последнего этажа башни навстречу земле. Глаза Ацуси успели отметить красную плёнку, закрывшую небо, и кипящее море. Горло обожгло горячим воздухом. Испарившиеся за секунды тонны морской воды породили настоящий ураган, накрывший остров ещё раньше огненной оболочки.

Ацуси наблюдал конец света.

Ещё находясь в воздухе, Уэллс отцепила карабин с тросом и ловко приземлилась, тряхнув светлыми волосами. Ацуси рухнул следом, но благодаря тигриным рукам и ногам обошёлся без травм.

— Видишь погреб перед парком?! — указала рукой Уэллс. — Бежим туда!

Ацуси послушно сорвался с места.

Вход в погреб закрывали двойные железные двери, запертые на огромный висячий замок, закованный в цепи.

— До прихода огненной волны осталось меньше десяти секунд! Некогда возиться с замком, придётся вскрывать!

Уэллс достала армейский нож, сунула его кончик между цепями и надавила.

«Выбора нет», — подумал Ацуси.

— Отойдите, пожалуйста!

Он отпихнул Уэллс и, изменив руки на тигриные лапы, ударил когтями по цепям. Ещё пара ударов, и несколько звеньев поддались. Цепи соскользнули с замка.

Ацуси схватил его обеими руками.

— Уо-о-о-о-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Мышцы резко набухли, напитываясь звериной силой. Чугунный замок размером с голову Ацуси хрустнул, и дужка вылетела из развалившегося на две части корпуса.

Уэллс подскочила назад к дверям и распахнула одну из тяжёлых створок.

— Прыгай!

Повторять не пришлось. Жар уже был такой, что подпаливал брови.

Даже не заглянув внутрь, Ацуси бросился в тёмный проём.

* * *

— Хигути! Где ты? Ответь! — кричал посреди парка Акутагава.

От жара подгорали ресницы. Деревья вокруг не выдерживали и сами по себе вспыхивали.

— Оружие полного уничтожения… — хрипло прошептал Акутагава. Раскалённый влажный воздух иссушил горло.

Кожу обжигали порывы огненного ветра, в глаза будто насыпали песка.

Но губы Акутагавы растянулись в улыбке. Он казался умиротворённым.

— Это он и есть, конец… Мой финал. Я представлял его совсем по-другому… Но почему бы и нет.

Пришла новая волна, ещё горячее.

Чёрное пальто зашевелилось, и из него выросла гигантская коса.

Её лезвие замелькало в воздухе перед Акутагавой, рассекая раскалённый порыв солёного ветра.

Сверхъестественная способность Акутагавы «Расёмон» могла разрезать абсолютно всё. Даже само пространство. Создавая непреодолимый барьер для всего существующего. В том числе и для несущей гибель всему свету огненной волны.

— Но… — пробормотал Акутагава.

Барьер держался всего несколько секунд. Акутагава не сможет вечно отбиваться от огненного ветра.

Он зашагал.

Вокруг него мелькали чёрные лезвия, уберегая его от жара, горящих деревьев и брызг от расплавленных зданий. Стоило одному барьеру исчезнуть, как тут же возникал новый.

Но всему приходит конец. Остров начал тонуть. Земля под ногами задрожала так сильно, что идти стало физически невозможно. Акутагава упал на колени.

— Погибельный ветер заберёт тебя, и ты исчезнешь, безымянный, без следа, как морская пена, — глядя в небо, нараспев прошептал Акутагава. — Но что с того… если он не узнает о моей смерти…

До оболочки было рукой подать. Воздух накалился до нескольких сотен градусов. Чёрные лезвия продолжали его рассекать, но и крошечных порывов хватало, чтобы кожа пузырилась ожогами.

И всё же Акутагава улыбнулся.

— Вот отчего… грустно…

Но некому было его услышать, и Акутагава исчез в огне.

* * *

Ацуси корчился от боли на дне тёмного погреба, оказавшегося весьма просторным помещением. Падение на каменный пол сильно отдалось в руки и ноги.

— Очнулся? — раздался из центра комнаты голос.

В полутьме Ацуси различил очертания стола и стоящую рядом с ним светловолосую женщину.

Странная это была комната: голые каменные стены, пол и потолок, а единственный неразличимый пока для Ацуси источник света стоял на столе.

Что-то было не так. Но стоило Ацуси об этом подумать, как он тут же понял. Ему не было жарко. Хотя перед прыжком в погреб раскалённый ветер едва не испепелил ему волосы. Здесь просто не могло быть настолько прохладно.

И ещё кое-что… В погребе стояла удивительная тишина, хотя снаружи прямо сейчас весь остров горел и плавился. Рушились здания, стоял невообразимый грохот. Почему же здесь тихо?

— Мы… — пробормотал Ацуси, будто рассуждая вслух. — В каком-то другом месте?.. Не на острове?

— Нет. К сожалению, мы в самом центре острова, — ответила Уэллс. Её нейтральный, лишённый даже намёка на женственность, голос отражался эхом от голых стен. — Этой комнаты тоже скоро не станет. Я просто замедлила время с помощью своей сверхспособности, отсрочив её разрушение.

Уэллс положила руку на источник света. К этому моменту глаза Ацуси успели привыкнуть к полумраку и наконец смогли рассмотреть, что лежало на столе.

Диапроектор с включённой лампой, испускавшей голубоватый свет.

Ацуси посмотрел по сторонам, затем вверх, ожидая увидеть железные двери, через которые он прыгнул внутрь, но не увидел ничего. Одну непроницаемую тьму.

— Времени нет, поэтому я кратко, — нарушила паузу Уэллс. — Оружие запустилось, всё в радиусе тридцати пяти километров от острова уничтожено. Температура огненной оболочки приблизительно шестьсот градусов. По примерным расчетам, в её пламени погибнет около четырех миллионов человек.

— Четырех миллионов!.. — ахнул Ацуси.

Другими словами, почти всё население Йокогамы.

— Их убило так называемое «оружие полного уничтожения», созданное в конце последней мировой войны. Ещё его называют «Оболочкой». Кто-то принёс его на остров и запустил. Я тайно проникла сюда, чтобы этому помешать, но не вышло… А дальше ты и сам знаешь.

— П-погодите, — попросил Ацуси. — Но это вы же террорист… И вообще, откуда вам известно об этом оружии?

— Всё просто. Это я его изобрела.

Ацуси потерял дар речи.

А Уэллс спокойно продолжила:

— Четырнадцать лет назад, во время войны, европейские правители отправили своим армиям подкрепление: нескольких обладателей сверхъестественных способностей. Гюго, Гёте и Шекспира… Их не зря прозвали «феноменами» — их вмешательство обернулось самыми многочисленными за всю мировую историю войн жертвами.

Ацуси не знал, что сказать. Он впервые слышал, что в прошлой войне принимали участие обладатели сверхспособностей.

— Будучи английским инженером, я работала над созданием сверхъестественного оружия, — тихо рассказывала Уэллс. — В то время в моей стране уже умели намеренно вызывать «сингулярность сверхспособности», и мы пытались внедрить её в оружие… Ты знаешь, что такое сингулярность сверхспособности?

— Нет, — ответил Ацуси.

— Она возникает, когда две и более сверхспособности вступают в конфликт и начинают работать не так, как обычно. К примеру, что будет, если обладатель сверхспособности идеального обмана столкнётся с обладателем сверхспособности распознания лжи? А если человек, способный концентрировать энергию, сразится с человеком, способным энергию расщеплять? В большинстве случаев одна из сверхспособностей оказывается мощнее и побеждает. Но крайне редко они реагируют друг на друга и приводят к удивительным результатам, невозможным для них по отдельности. Это и есть сингулярность сверхспособности.

— То есть… тот гигантский огненный шар тоже работает на этой «сингулярности»?

Уэллс кивнула, тряхнув волосами.

— Да. Моя сверхспособность позволяет локально управлять временем. Огненный шар вызывают бумажки с магическими символами, они продукт другой сверхспособности. Замкнув их в сингулярности, мы вышли за пределы границ применения сверхспособностей.

Уэллс зашагала по комнате.

— Слышал о принципе неопределённости?

— Принципе… чего?

— Он не относится к сверхспособностям. Согласно нему, между временем и энергией существует неопределённость. При крайне малом ∆t, ∆E умноженное на ∆t будет всегда больше либо равно постоянной Планка h делённой на два. То есть, чем точнее мы вычисляем ∆t, тем менее точно можем вычислить ∆E, и наоборот. Это и есть принцип неопределённости.

— Э-эм, — нерешительно подал голос Ацуси. — Извините, но я… ни словечка не понял.

— Ясно, — кивнула, ничуть не смутившись, Уэллс. — Если совсем просто… Представь огонь обычной спички. Если взять одну триллионную секунды и взять от неё одну триллионную долю, а от этой доли тоже взять одну триллионную, и так ещё раз… В общем, за этот бесконечно малый отрезок времени спичечный огонёк может обладать энергией, достаточной, чтобы сжечь всю Землю. Это называется флуктуацией энергии. Но так как такое большое количество энергии существует лишь крайне малое количество времени, оно не оказывает никакого влияния на окружающий мир.

Ацуси напряг мозги, изо всех сил стараясь вникнуть в объяснение. Большое количество энергии, высвобождаемое лишь за крайне малый отрезок времени… Сверхспособность, позволяющая управлять временем… Сингулярность…

— А!

— Понял?

— Вы хотите сказать… что с помощью сверхспособностей направили эту огромную энергию, существующую при обычных условиях лишь какую-то бесконечно малую долю секунды, на создание гигантского огненного шара?

— Если очень грубо, то да, — кивнула Уэллс. — Я изобрела механизм, управляющий временем, — этот диапроектор. Он увеличивает ∆t, благодаря чему гигантский огненный шар в нарушение принципа неопределённости появляется в реальном мире. Хотя это только на словах просто…

Но Уэллс замолчала, не договорив.

Ацуси недолго подумал.

— И кто-то… не вы, а кто-то другой запустил это невероятное оружие на острове.

— Да, — слегка поморщилась Уэллс. — Я не знаю, ни кто он, ни какова его цель. Но мне практически известно, где находится оружие. В самой охраняемой части острова, на последнем пятом подземном этаже запретной зоны. Вот только в какой именно комнате я так и не выяснила.

Уэллс сделала паузу, после чего сообщила Ацуси совершенно фантастическую вещь:

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас отправился в прошлое, нашёл преступника и выкрал оружие.

Ацуси обомлел. Только и смог издать жалкое:

— А?..

— Прости, но мне некогда тебя уговаривать. Отправишься, даже если ты этого не хочешь.

— Нет, постойте! — торопливо выпалил Ацуси. — Отправиться в прошлое? Выкрасть оружие? Что вы…

— Я уже объяснила, — поставила руку на стол Уэллс. — Всё дело в неопределённости существования. Чем меньше отрезок времени ∆t, тем больше возможное значение энергии ∆E, и наоборот: чем меньше энергии, тем больше возможный отрезок времени существования между прошлым и будущим. Смотри сам.

Из объектива диапроектора вырвался луч света, и в его голубом пятне появилось изображение.

— Представь, что время — это река, а энергия… то есть все существующие в мире объекты — это то, что порождает на её ровной поверхности круговые волны. Наше существование ограничено этими волнами, которые мы же и создаём. Принято считать, что существование — это лишь точка на оси времени, но на самом деле оно занимает куда большее пространство. Река времени широка и течёт в одном направлении, от прошлого к будущему. Разумеется, круговая волна по мере удаления от центра ослабевает и постепенно исчезает. Как я сказала раньше: чем больше энергии, тем отрезок времени… то есть круговая волна меньше. Чем меньше энергии, тем волна больше, и отрезок между прошлым и будущим увеличивается. Моя сверхспособность «Машина времени» с помощью амплитуды этой волны убеждает реальность, что её энергетический центр — то есть «существование» — находится в прошлом.

Диапроектор показал неторопливо текущую реку. В её центре появилась и начала распространяться маленькая круговая волна.

— Эта волна и есть ты, — указала пальцем на изображение Уэллс. — Человек заключает в себе огромное количество энергии, поэтому, как видишь, круг крайне мал. Сейчас амплитуда твоей волны распространяется лишь на пару секунд в будущее и прошлое. Чтобы с помощью моей сверхспособности отправить тебя в прошлое на несколько десятков минут, необходима энергия намного меньше. Вспоминай мои объяснения: если мы хотим получить как можно больший отрезок времени ∆t, нужно затратить как можно меньшее количество энергии ∆E.

Уэллс взмахнула пальцем, и круг воды на реке стал толще и начал расширяться.

— Чтобы отправить меня в прошлое на несколько десятков минут, нужно уменьшить количество моей энергии — это я понял, — сказал Ацуси. — Но как это сделать?

— Легко. Перестать быть человеком, — ответила Уэллс.

— А?..

— Отправить в прошлое не всего человека, а лишь его часть. Так можно выиграть больше времени. И предотвратить запуск оружия.

— Но… о какой части вы говорите?

— Всё просто, — сказала Уэллс и указала себе на голову. — Я отправлю в прошлое сигналы твоей памяти.

Ацуси не сразу понял, о чём она.

— Сигналы памяти?..

— Человеческие мысли и чувства — не более чем электрические импульсы в клетках головного мозга. Память представляет собой набор электрических сигналов, записанных в клетках, другими словами — это данные. Сами по себе они несут крайне малое количество энергии.

Уэллс взмахнула пальцем, и изображение в свете диапроектора вновь поменялось.

— Человек весом в шестьдесят килограммов заключает в себе, согласно формуле эквивалентности массы и энергии E=mc2, примерно 5.400.000.000.000.000.000 джоулей. Отправить такое огромное количество энергии в прошлое для меня почти невозможно. Но энергия нервных импульсов определяется электрическим потенциалом натрия при напряжении в несколько десятков минивольт, а это очень мало. Конечно, в вопросах управления временем подобные сравнения неуместны, но, считай, это как энергия солнца против энергии чиха.

Ацуси одновременно и понимал, что она говорит, и нет. Но было непохоже, что она лжёт. Судя по всему, действительно существовала возможность отправить в прошлое не человека целиком, а лишь его воспоминания.

Уэллс вдруг посмотрела на потолок.

— Время на исходе.

Ацуси тоже поднял глаза. Каменные плиты начали осыпаться. Время погреба медленно, но верно догоняло реальный мир.

— Есть ограничение для безопасного перемещения в прошлое сигналов памяти. Оно составляет 3.300 секунд. То есть 55 минут. Именно столько времени у тебя будет для «второго раза».

Ацуси с запозданием заметил, что свет от диапроектора постепенно становился всё ярче. Если раньше в комнате царил полумрак, то сейчас здесь было светло, как днём.

— Я прошу тебя, потому что сама не могу отправиться в прошлое. Моя сверхспособность срабатывает лишь раз для конкретного человека. И однажды на поле боя я уже вернулась в собственное прошлое, — голос Уэллс, будто заглушённый светом, отдалялся. — С помощью этой силы я смогла предотвратить множество преступлений и несчастных случаев, но меня слишком часто замечали в местах трагедий, поэтому и записали в террористы.

Свет стал таким ярким, что резал глаза. Ацуси прикрыл лицо ладонью, но почему-то это совсем не помогало.

— Я сказала, что отправлю тебя в прошлое, даже если ты этого не захочешь… Но лучше всё-таки, чтобы это произошло по твоему согласию… Ты готов предотвратить запуск оружия и спасти множество своих сограждан и друзей? — посреди залитого ослепительным светом пространства услышал Ацуси вопрос.

Ответ закрепился в нём ещё на середине объяснений.

— Я готов! — решительно сказал Ацуси.

— Отлично, — на непроницаемом как маска лице Уэллс появилась едва заметная улыбка. — Но помни: ты не должен никому рассказывать о будущем. Постарайся справиться сам, без чьей-либо помощи. Чем больше людей будет замешано, тем сильнее будет их влияние на окружающих. Остров маленький, до преступника могут дойти какие-то слухи… В этот раз запуск оружия произошёл ровно в полдень, в 12 часов. Но если твои друзья вмешаются, велика вероятность того, что преступник передумает и запустит его намного раньше.

Свет стал таким мощным, что Ацуси практически его чувствовал. Он открыл рот, чтобы ответить, но свет поглотил и его голос тоже.

Под его давлением колени подкосились.

И лишь тогда Ацуси понял. Это был не свет. Из объектива диапроектора фонтаном била сверхъестественная сила.

— Я верю в тебя, — донёсся откуда-то спокойный и чёткий голос Уэллс.

В следующий миг оковы времени, оберегавшие комнату, исчезли, и в погреб хлынул испепеляющий жар.

Дикий порыв ветра, нагретый до нескольких сотен градусов по Цельсию, снёс всё подчистую. Всё поглотил красный вихрь.

Подоспела огненная оболочка, и погреб испарился.

Диапроектор Уэллс тоже расплавился и исчез… Но за мгновение до этого в его луч света откуда-то сверху будто скользнула чёрная тень.

Но Ацуси не успел понять, показалось ему или нет.

Ничего не стало. Ни окружающего мира. Ни тела. А в миг, когда сознание тоже должно было исчезнуть…

— Эй, Ацуси! Смотри, будешь торчать на самом носу — сверзишься в море!

Этот окрик заставил сердце Ацуси гулко забиться.

Он так сильно удивился, что на мгновение перестал дышать. Казалось, даже пульс остановился, и кровь в сосудах замерла.

Язык не слушался. В голове опустело. Он ничего не понимал.

Перед глазами было море. Катамаран разрезал волны, и кожу Ацуси холодили солёные брызги.

— А… У…

Он только и мог, что бестолково открывать и закрывать рот.

— Эй, ты чего? Заснул? Так хочешь в море свалиться?

Ацуси слышал голос Куникиды, но не находил в себе сил обернуться.

— Куникида… сан… — с комком в горле с трудом выдавил он.

Бескрайнее синее море. Над головой кричит чайка. Мирный пейзаж. Никакой огненной оболочки, никакого раскалённого ветра. Ничего…

— Сегодня вероятность осадков — ноль процентов. При нынешних скоростях южного и юго-восточного ветров высота волн составляет один-полтора метра…

— Куникида-сан, — наконец смог повернуться Ацуси. — Сколько… сейчас времени?

— Что? 11 часов 5 минут, а что?

До полудня оставалось… 55 минут.

— Заходи скорее в каюту. Мы не на экскурсию едем. Пора провести совещание, — захлопнув записную книжку, позвал Куникида.

Ацуси на плохо слушающихся ногах поплёлся за ним.

Каюту занимали другие сыщики.

Танидзаки, Наоми, Ёсано, Кэндзи. Каждый из них был занят своим делом.

Ацуси их не видел. Точнее, информация от глаз не доходила до мозга, потому что тот был погружён в воспоминания о событиях, которые ещё не произошли.

«В пламени погибнет около четырёх миллионов человек».

«Я хочу, чтобы ты прямо сейчас отправился в прошлое, нашёл преступника и выкрал оружие».

— Начинаем совещание. Все внимание! — закричал Куникида.

Но никто даже не посмотрел в его сторону. Танидзаки стонал, Ёсано с головой ушла в изучение фотографий, Кэндзи спал, а Наоми не интересовал никто, кроме брата.

Ацуси тоже его не слушал.

«Если мне ничего не привиделось…»

Оставалось 55 минут. Всего каких-то 55 минут.

— Ацуси, хватит ворон считать!

Окрик Куникиды вернул Ацуси в чувство.

— А… Да, прошу прощения, — встрепенулся он. — Вы что-то сказали?

— Ну ты даёшь, — нахмурился Куникида. — Соберись. Ты не экскурсию едешь.

«Ты не должен никому рассказывать о будущем».

«В этот раз запуск оружия произошёл ровно в полдень, в 12 часов. Но если твои друзья вмешаются в происходящее, велика вероятность, что преступник передумает и запустит его намного раньше».

— Я просто… — начал Ацуси, но оборвал себя на полуслове. — Нет, ничего.

— Да уж… Возьми себя в руки. Мы направляемся на остров, где нас ждёт клиент. Задание состоит в поимке воров.

— Ясно, — кивнул Ацуси.

Он это прекрасно знал. Как и то, чем закончится охота на воров.

— Если ты спросишь, почему этим занимаемся мы, гражданские сыщики, а не полиция, то я отвечу, что причина лежит в особенностях острова, — доставая записную книжку, продолжил Куникида. — Плавучий город Стандарт-Айленд. Круизный остров, построенный совместными усилиями Германии, Великобритании и Франции. Полностью автономен от расположенных на суше…

Пропуская мимо ушей уже раз слышанные объяснения, Ацуси размышлял. Предотвратить запуск оружия будет не так-то просто. Начать с того, что он не знает, где оно. Уэллс сказала, что оно находится в самой охраняемой части запретной зоны, куда без золотой монеты не войти, а у Ацуси её не было, то есть добраться до оружия не представлялось возможным. Ему хватило прошлого раза, чтобы понять, как тяжело попасть в запретную зону. Там множество солдат в полном боевом обмундировании и видеокамер. Сначала придётся придумать, как обойти их.

— Эй, Ацуси, ты слушаешь?

Слишком мало информации. Столько всего необходимо узнать, успеет ли он за 55 минут?

Может, найти Уэллс и объединить усилия? Но её считают террористом, она наверняка прячется. Кроме того, она сказала, что сама в прошлое отправиться не может. То есть не знает, что Ацуси вернулся из будущего. На её поиски уйдёт слишком много времени…

— Ацуси, что с тобой? Мысленно уже отправился гулять по круизному острову?

Ацуси вздрогнул, услышав совсем рядом с собой голос Куникиды.

— Он не просто круизный остров, а искусственный остров, построенный совместными усилиями Германии, Великобритании и Франции и находящийся под юрисдикцией этих трёх стран. Правильно?

Куникида моргнул. Именно это он собирался сказать.

— Д-да… Всё верно.

— На острове есть закрытые зоны, куда можно зайти только при наличии монеты, испускающей особый опознавательный сигнал. Туристы ограничены зонами бронзовых монет, административный персонал — серебряных. И лишь у считанного числа людей есть золотые, открывающие двери в сверхсекретную запретную зону.

— Золотые монеты? — рука Куникиды, пролистывающая страницы записной книжки, замерла в воздухе. — В моих записях этого нет!

— Но это правда.

Куникида недолго буравил взглядом записную книжку, затем слабым голосом протянул:

— Ну… Что ж. Ты хорошо подготовился к работе. Очень похвально… Так держать.

— Конечно.

Ацуси поднял взгляд и увидел в окне каюты далеко впереди остров, больше напоминающий гигантский плавучий механизм. Даже издалека можно было разглядеть огромные ветрогенераторы и возвышающийся в центре острова капитанский мостик.

— Скоро причалим, — сказал Ацуси, повернувшись к Куникиде. — В чём дело?

Тот сидел на диване, бессильно откинувшись на спинку и повесив голову. Лицо его было пустым и безжизненно-серым.

— В моей записной книжке… чего-то нет?.. И Ацуси это знает?.. Это конец… Смерть… — простонал он, словно умирающий, и упал боком на диван.

* * *

Кое-как поставив на ноги потерявшего ко всему интерес Куникиду, сыщики сошли на причал острова.

Здесь их встретил старинный лондонский пейзаж. Кирпичные дома и мостовая. Ведомая лошадью телега. Но на Ацуси всё это лишь навевало тоску.

— Прежде всего, возьмите каждый по одной, — сказал более-менее пришедший в себя Куникида и раздал всем по серебряной монете.

Ацуси взглянул на свою, тускло блеснувшую на солнце.

Может, есть способ добыть золотую? Пускай даже насильственными методами. Нужно найти кого-то, у кого точно есть монета, и отобрать. Тогда двери в запретную зону откроются.

Ацуси помотал головой: нельзя. Да, он окажется в запретной зоне, но ведь ещё остаются солдаты и видеокамеры. Никто не позволит ему заниматься там поисками.

А если найти того, у кого есть золотая монета, и уговорить его помочь? Объяснить, что иначе они все погибнут… Но как найти такого человека? Даже Дадзаю не удалось украсть золотую монету. Предположим, Ацуси найдёт подходящую кандидатуру, но что если их совместные действия изменят будущее? А вдруг именно он или она окажется преступником? Ситуация станет хуже не придумаешь.

Если бы не это ограничение в 55 минут… И если бы не предупреждение Уэллс не привлекать друзей и действовать одному…

Тут к сыщикам со скрипом подъехала крытая повозка.

— Э-эх… Это вы господа сыщики из Вооружённого детективного агентства?

Ацуси вздрогнул и обернулся на протяжный вздох и знакомый голос.

Как он мог забыть? Он должен был понимать, что встретится с ним здесь и сейчас.

Мужчина в синем рабочем комбинезоне. На вид лет тридцать. То же измождённое лицо, из-за которого он казался многим старше своего возраста.

Взор Ацуси затмили образы из воспоминаний.

Пистолет на записи с камеры видеонаблюдения.

Брызги крови на стене.

— Я Уолстон… э-эх, капитан Стандарт-Айленда. Это я вас пригласил, э-эх… Я ваш заказчик. Приятно познакомиться.

— Вы капитан? — вышел вперёд Куникида. — Спасибо, что встретили. Но, простите… вы выглядите усталым, вы в порядке?

— Э-эх… Спасибо за беспокойство, но это… э-эх, моё обычное рабочее состояние… э-эх, не обращайте внимания.

— Тогда, капитан Уолстон, мы бы хотели услышать подробности… — начал Куникида, но его перебил громкий сигнал.

Точно таким же тележки-рамэнные привлекают посетителей. Звонил мобильный капитана.

— Да, разумеется! Мне очень жаль! Обещаю, я обязательно найду… Гарантирую, вам не о чем беспокоиться! Абсолютно!

Ацуси наблюдал за капитаном и размышлял.

Он об этом не задумывался, но… за что его убили?

Капитана застрелил террорист в костюме, то есть Уэллс. Почему? Её целью было найти и украсть оружие, а не убивать сотрудников острова.

Ацуси вспомнил холодный взгляд голубых глаз с записи.

И ответ пришёл сам собой: капитан был подозреваемым.

Уэллс думала, что Уолстон может быть преступником. Нет… судя по всему, она была практически уверена, что он знает, где спрятано оружие. Поэтому хотела его убийством предотвратить массовые жертвы.

Но ошиблась.

Оружие всё равно сработало. Преступником был кто-то другой.

Уэллс сама не может вернуться в прошлое и начать его поиски заново. Для неё тот раз был первой и последней попыткой, и она не успела докопаться до правды.

А если взглянуть на эту ситуацию с другой стороны…

— Скорее, заходите! Наши гостиницы пользуются большим спросом, поэтому приходится иногда даже отказывать в брони. Отдохните после долгой дороги…

Ацуси шёпотом обратился к Уолстону:

— Капитан… а у вас, случайно… нет золотой монеты?

— Что?! — от неожиданности тот попятился. — В-вы о чём?!

— Эй, Ацуси, в чём дело? Ты собираешься заходить? — позвал направившийся к входу в гостиницу Куникида.

— Извините, идите вперёд! Я скоро нагоню! — крикнул ему Ацуси. Он помнил, что нельзя рассказывать никому об уже пережитом им прошлом.

— Откуда… вы узнали про золотые монеты? — взволнованно спросил капитан.

— Э-эм… — ответ на этот вопрос Ацуси продумал заранее. — Мы собирали данные об острове. Здесь есть запретная зона, куда можно зайти только при помощи особого опознавательного сигнала, испускаемого золотой монетой… Но вы ведь здесь главный, вот я и подумал, может, у вас тоже есть такая.

Должна была быть.

Если бы у него не было золотой монеты, он бы в принципе не попал в список подозреваемых Уэллс. Иначе как она вообще его составляла?

— А, ну, в общем… Как бы есть, да, но… — внезапно заюлил капитан.

Ацуси вспомнил его разговор по телефону: «Мне очень жаль! Обещаю, я обязательно найду…»

В прошлый раз он не обратил на это внимание, но сейчас, глядя на понурого Уолстона…

— Капитан… Вы что, потеряли золотую монету?

Тот, взвизгнув, подпрыгнул.

— Нет!.. Я… — начал оправдываться он, но под взглядом Ацуси протяжно вздохнул и признался: — Э-эх… Пожалуйста, не рассказывайте другим сотрудникам. Эта очень важная монета, её ни в коем случае нельзя отдавать в чужие руки… По всей видимости, кто-то её украл.

— Украл?

— Я всегда ношу её с собой, а тут… Э-эх… Одним понижением вряд ли обойдусь… За что мне это… А ведь я каждый день молюсь богу-хранителю острова…

— Богу-хранителю?

— Есть легенда о боге-хранителе, оберегающем население острова с момента его создания. Будто бы он может заставлять остров меняться и отражать атаки недругов. Э-эх… У меня в комнате его изображение висит рядом с крестом, я каждый день ему молюсь, но хоть бы раз он пришёл на помощь…

— Ясно…

Наверное, в любой точке планеты можно найти похожие предания. Но немного странно слышать о боге на искусственном острове, представляющем собой последнее слово инженерии. И потом, как бы христианский Господь не осерчал за то, что рядом с его крестом повесили изображение какого-то идола из легенды…

Но теперь хотя бы понятно, почему капитан так тяжко вздыхает.

— Потерять золотую монету — это ужасно, — сочувственно улыбнулся Ацуси. — А если её и правда кто-то украл, он может проникнуть в запретную зону…

Он осёкся.

Получается… преступником, запустившим оружие массового уничтожения, может быть кто угодно?

Ацуси думал, что, раз оружие хранилось в запретной зоне, то и преступником был человек, имевший туда допуск. Но если он украл золотую монету капитана… список подозреваемых увеличивался в разы.

— Вы хотя бы примерно представляете, где у вас украли монету?

— Э-эх… Рано утром, когда я переодевался, она точно была при мне, то есть это произошло либо во время ежедневного рапорта, либо когда я был в туристической зоне… наверное…

Капитан повесил голову и ещё раз шумно вздохнул. После чего низко поклонился.

— Если вы её найдёте, пожалуйста, будьте так добры, немедленно мне об этом сообщите.

* * *

Выслушав (Ацуси повторно) детали предстоящей охоты на воров, сыщики разошлись по гостиничным номерам.

Но зайдя в их с Куникидой комнату, Ацуси замер, не пытаясь пройти дальше.

— Ацуси, ты чего? Разбери скорее вещи.

Он посмотрел на Куникиду. Но молчал, не зная, что сказать.

Цель была ясна: найти и изъять оружие. Но как это сделать?

— Я… схожу немного прогуляюсь.

— Эй, я понимаю, тебе не терпится осмотреть необычный остров, но, пожалуйста, действуй согласно плану в моей записной книжке. Сначала мы разберём вещи, затем у нас совещание с охраной, — сверяясь с записями, сообщил Куникида. — Но прежде всего, сделай что-нибудь с этой пудовой сумкой.

Ацуси опустил взгляд на дорожную сумку у своих ног. Узнав, что они едут на остров, он в порыве вдохновения набил её бэнто, колодой ханабута и прочей ерундой. И теперь у него со стыда горели уши.

— Я не стану разбирать вещи, — усмехнулся он. — Всё равно ничего из этого не понадобится.

— В смысле? — наклонил голову набок Куникида.

— Простите, я спешу, — направился Ацуси к двери.

— Ацуси! — позвал Куникида. — Да что с тобой?

Он невольно остановился.

— Ты ещё до схода на причал странно себя вёл, — прищурился Куникида.

— Да? — тихо отозвался Ацуси. Но не отважился оглянуться.

Уэллс предупреждала не рассказывать никому о будущем. Но…

— Куникида-сан, — развернулся Ацуси. — У вас есть секреты, о которых никто не должен знать?

— Чего? — с крайне подозрительным выражением лица протянул Куникида. — Ты это к чему?

— Нет… просто….

Ацуси обязан был рассказать. Но это подвергнет всех опасности. Но он не мог и дальше топтаться на месте, храня тайну.

— Дело в том…

Говорить? Промолчать?

Он не мог решить. От его выбора зависели жизни миллионов людей. Разве мог он вот так сходу принять столь ответственное решение?

— Нет, ничего.

— Но… Эй! — крикнул ему вслед Куникида.

Ацуси бросился в коридор.

* * *

Ацуси бежал по мостовой.

Перед глазами мелькали образы: гигантская огненная оболочка, мёртвый капитан, Уэллс с пистолетом, включённый диапроектор.

Он был полноправным сыщиком Вооружённого детективного агентства. Он не мог позволить себе в экстренных ситуациях ударяться в слёзы и бежать к другим за помощью. Но…

Может, лучше найти Уэллс? Пусть она объяснит ему подробнее о своей силе и расскажет, что успела узнать об острове. И самое главное: до убийства ею капитана оставалось совсем немного времени. Если ничего не предпринять, она застрелит его, уверенная в его виновности.

Ацуси обежал все места, где по его предположению могла быть Уэллс, но безрезультатно. Не зря её считали неуловимым террористом. Она нигде не оставляла следов. Ацуси запаниковал.

Последним шансом стал погреб рядом с часовой башней, закрытый на висячий замок. Разрубив когтями цепи, Ацуси заглянул внутрь, но там было пусто. Ни Уэллс, ни диапроектора. Лишь одна холодная тьма, будто олицетворение одиночества.

Ацуси посмотрел на циферблат часов на башне. 11 часов 21 минута. Если он правильно помнил, на записи убийство капитана произошло в 28 минут. Оставалось всего семь.

Нельзя никому рассказывать о будущем. Но если он ничего не придумает за ближайшие семь минут, капитан погибнет.

Рука Ацуси будто сама потянулась в карман и достала мобильный телефон. Он нашёл в записной книжке номер Уолстона.

— Алло… Слушаю, — ответил усталый голос.

— Капитан. Это один из сыщиков. Где вы сейчас находитесь?

— Сейчас? Иду в техническую зону, чтобы сделать новый пропуск… А что?

Как его остановить? Как уговорить не идти туда? Ни одной толковой мысли.

— Вы не могли бы немного с этим повременить? — в отчаянии спросил Ацуси. — Я не могу назвать причину, но это крайне важно.

— Но… понимаете, я очень спешу, — извиняющимся тоном отозвался капитан. — Охрана обещала заняться пропажей золотой монеты, но… Местный начальник, один пожилой господин, как бы это сказать… очень щепетильная личность. Опоздаешь хотя бы на минуту, и он тебя и слушать не станет… А-ах, сегодня самый несчастливый день моей жизни. И вообще весь этот месяц стал худшим из всех… Э-эх… В общем, не могли бы вы связаться со мной позже…

— П-погодите, пожалуйста! — поняв, что капитан собирается разъединиться, закричал Ацуси. — У меня правда очень важное дело! Вопрос жизни и смерти!

— Я обязательно вас выслушаю. Я уже у офиса охраны, — бесцветным голосом сообщил капитан. — По правилам безопасности, при выдаче новой золотой монеты необходимо сменить телефон. Я наберу вас минут через десять. До свидания.

— Стойте!..

Но звонок уже прервался.

Сколько Ацуси ни пытался, больше он не смог дозвониться до Уолстона. В какой-то момент гудки сменил механический голос. Видимо, охрана удалила номер.

Времени нет. Если он не спасёт капитана, то и надвигающуюся катастрофу не сможет предотвратить.

Ацуси хотел бежать в офис охраны, но вспомнил, что не знает, где он находится. Да и вряд ли сумеет остановить капитана. И самое главное: его убийство и запуск оружия не были непосредственно связаны. Если он сохранит Уолстону жизнь, но потратит на это необходимое для поисков оружия время, все усилия пропадут впустую.

Нельзя было сказать, что он совсем ничего не мог предпринять. Просто не знал, какие его действия приведут к нужному результату. Из десятков, сотен вариантов развития событий правильными были лишь один или два. Ошибись он в выборе — и всему придёт конец.

— Разыскать, что ли, этого хвалёного бога-хранителя… — пробормотал Ацуси, но тут же замотал головой.

«О чём я только думаю? Тратить бесценное время, полагаясь на какого-то идола из легенды — это полное безумие».

Но… что же делать?

— Вот ты где, — услышал вдруг Ацуси и обернулся.

— Куникида-сан…

— Я давно привык, что мои коллеги имеют навязчивую тенденцию где-то теряться, — скрестив на груди руки, подошёл к нему Куникида. — Открою тебе тайну. Я, знаешь ли, тоже сыщик. Поэтому сразу вижу, когда мои подчинённые начинают странно себя вести… Ты что-то нащупал? — прямо спросил он.

Ацуси не нашёлся, что ответить.

— Так и знал, — почесал голову Куникида. — Мда… Я чуял, что с этим островом что-то не то, но ты первый подобрался к истине. Я знаю, ты не станешь молчать без особой причины. Но на твоём лице написано, что ты в тупике.

Запретные слова уже готовы были сорваться с языка Ацуси.

— Узнал что-то, о чём никому нельзя говорить?

Ацуси легонько кивнул.

— И объяснить, почему нельзя, тоже не можешь?

Ацуси вновь кивнул и едва слышно спросил:

— Что мне делать?

— Только одно, — без колебаний ответил Куникида. — Рассказать обо всём ему.

— Ему?..

— Ему-ему. Тому, о ком ты сейчас подумал, — на полном серьёзе подтвердил Куникида. — Посоветуйся с ним. Всё равно его все эти правила про «никому нельзя рассказывать» не касаются. Он наверняка уже где-то на острове. Я, конечно, его не перевариваю, и исключительно за дело, но когда на кону жизни, если его хорошенько попросить…

Куникида скорчил донельзя недовольную физиономию и вздохнул.

— Доверься ему, и всё получится.

Ацуси кивнул.

Не нужно было уточнять, о ком говорил Куникида.

— Куникида-сан, — решительно сказал Ацуси, — можно попросить вас пойти со мной и ни о чём не спрашивать?

* * *

Ацуси и Куникида направились в складскую зону.

Полагаясь на память, Ацуси шёл быстро и уверенно.

В районе кирпичных домов им навстречу выбежала группа взволнованных рабочих.

— Вы не видели здесь высокого мужчину с чёрными волосами?

— Кого? — удивился Куникида.

Но Ацуси спокойно указал себе за спину.

— Похожий человек побежал на запад.

— Спасибо!

Переговариваясь, рабочие поспешили в том направлении.

— Что это сейчас было? — проводил их взглядом Куникида. — Какой ещё высокий мужчина с чёрными волосами?

— Вы сейчас его увидите.

Ацуси пересёк мостовую и замедлил шаг, чтобы ступать бесшумно.

— Эй… — позвал Куникида.

Но Ацуси прижал к губам указательный палец: «Тс-с».

Он подкрался к стоящему на углу серому мусорному контейнеру…

И резко поднял крышку.

— Ва-а!!!

— Дохэ-э! — издав странный звук, подскочил сидящий внутри человек.

— Дадзай?! — изумился Куникида. — Ты что там делаешь?!

Дадзай моргал из завалившегося набок контейнера.

— Извините, Дадзай-сан, — согнулся в поклоне Ацуси. — Я знал, что поступаю нехорошо, но такой шанс выпадает раз в жизни… не удержался.

Дадзай с круглыми как блюдца глазами продолжал молчать.

— Вы… сердитесь? — нерешительно спросил Ацуси. — Простите, пожалуйста! Я просто, ну… бес попутал…

Но Дадзай ничего не говорил. И вообще не шевелился. Даже не дышал.

— Д-Дадзай-сан? Дадзай-сан!

Ацуси подбежал к контейнеру и подхватил Дадзая, желая помочь ему встать. Но в ужасе отскочил и задрожал.

— Он… холодный! Пульса нет! Он мёртв!

Ацуси с побелевшим лицом повернулся к Куникиде, и вдруг…

— Ба!

— Ия-я-я!!!

От неожиданности Ацуси с такой резвостью плюхнулся задом на землю, что совершил кувырок через голову назад.

— А-ха-ха! На секунду ты меня подловил, Ацуси-кун, растёшь! Так что в награду я решил продемонстрировать тебе свою секретную технику «остановки сердца». Цени мою доброту.

— То есть всё, тебя за человека уже можно не считать? — поморщился Куникида. — Это каким же монстром надо быть, чтобы самому себе остановить сердце, но при этом не умереть.

— Я освоил эту технику в процессе оттачивания искусства суицида. Сердце быстро перезапускается, так что всё нормально.

— Бред какой-то.

Ацуси слушал их разговор, лежа на спине на брусчатке мостовой. Он посмотрел на небо и подумал:

«Мне и за сотню лет его не превзойти».

Но поразительное дело: стоявшая перед глазами пелена отчаяния будто сама собой растворилась.

— Дадзай-сан, — не поднимаясь, сказал Ацуси. — Мне нужно вам кое-что рассказать.

Никаких сомнений не осталось.

Он боялся сделать выбор. Его накрывала паника от мысли, что его действия могут привести к гибели миллионов людей. Но всё это в прошлом. Если необходимо принять решение, пусть оно будет таким.

— Почему бы и нет, выкладывай, — пожал плечами Дадзай. — Но дай-ка я угадаю.

Дадзай поднялся и посмотрел на Ацуси сверху вниз. Налетел порыв солёного ветра, всколыхнув полы песочного пальто.

— Ты Провидец, да?

Ацуси закрыл глаза и улыбнулся.

Ему точно никогда его не превзойти.

* * *

Ацуси рассказал обо всём Дадзаю и Куникиде.

И про то, чем закончится охота на воров, и про смерть капитана, и про арест и побег, и про встречу с Уэллс, и, наконец, про запуск оружия.

Он не знал, что именно послужит ключом к решению, поэтому старался вспомнить как можно больше, каждую деталь, каждый жест.

Куникида и Дадзай молча его слушали. Иногда понимающе мычали, но не перебивали.

Когда Ацуси завершил свою историю и выдохнул, Куникида сказал, привычно нахмурившись:

— Если всё это правда, дело принимает нешуточный оборот. Но… Как мы можем быть уверены, что тебе всё это не привиделось? Или ты не стал жертвой иллюзии, порождённой чьей-то сверхспособностью?

— Я думаю, сомневаться не приходится, — уверенно заявил Дадзай. — Учитывая, что он так подробно рассказал об оружии, о котором из нас знаю только я.

— Предположим… И что нам делать? Эта Уэллс сказала, что чем сильнее изменятся наши поступки, тем выше станет вероятность более раннего запуска оружия… И я понимаю её логику. Если мы поднимем шум, преступник вряд ли станет дожидаться полудня.

— Наверняка не станет, — кивнул Дадзай. — Он ведь, по сути, террорист-смертник, с самого начала планировавший умереть вместе с четырьмя миллионами человек. А полдень — красивое время для его «часа суда». Он сам его назначил, поэтому может и поправить, если что-то нарушит его планы.

— А мы не знаем, ни кто он, ни где спрятано оружие…

Глядя на глубоко задумавшихся коллег, Ацуси ощутил подступающую тревогу.

А если нынешнее дело окажется слишком сложным? Даже для Дадзая?

— Э-эм… Дадзай-сан, неужели совсем нет выхода? — спросил Ацуси.

Дадзай поднял голову… и ухмыльнулся.

- А ты думаешь, что нет?

Он перевёл взгляд куда-то вдаль и едва заметно улыбнулся.

— Нам известно будущее! Такое преимущество любую задачку превращает в лакомый кусочек. И неважно, что знает преступник или сколько у нас времени. Способов решения полно.

Дадзай пошёл на восток. Ацуси поспешил за ним, но тот вдруг остановился и перевёл взгляд в сторону жилого квартала.

— Если, конечно, нигде не проявится новая неопределенность, о которой ты, Ацуси-кун, пока и не подозреваешь…

* * *

Тем временем на причал гигантского плавучего города Стандарт-Айленд сошли два туриста.

Светловолосая девушка и мужчина в чёрном пальто — члены портовой мафии Хигути и Акутагава.

— Хорошо, что нам удалось проникнуть на остров, — сказала девушка.

Акутагава, обдуваемый солёным ветром, молчал.

— Акутагава-сэмпай? — посмотрела на него Хигути.

— Хигути, — устремив в пространство невидящий взгляд, сказал Акутагава. — Опиши наши цели.

— Наши сегодняшние цели — предатели, которые прошлой ночью проникли в подконтрольный нам банковский филиал и обчистили сейф, но…

— На них белые рубашки, и выглядят они, как обычные клерки? — перебил Акутагава.

— Что?.. — на секунду растерялась Хигути. — Э-эм… Согласно описанию члена экипажа катамарана, на котором они сюда приехали… Да, совершенно верно, именно так они и выглядели.

— Ясно, — коротко бросил Акутагава и застыл в угрюмом молчании, подобно статуе, изображающей предвестника несчастий.

Так прошло десять секунд. Двадцать. Акутагава не шевелился.

На тридцатой Хигути не выдержала и с беспокойством спросила:

— Э-эм, Акутагава-сэмпай? Что-то не так?

— У нас новая цель. О предателях забудь, — сказал Акутагава и быстро зашагал.

— Что?! — бросилась за ним Хигути. — Но, сэмпай, приказ мафии…

— Я не буду повторять.

Акутагава смотрел только вперёд. Его глаза пылали, как у выслеживающего добычу хищника. Хигути проглотила дальнейшие возражения.

Взгляд Акутагавы был направлен вглубь жилой зоны. Пронзая стены и плетущиеся за ними заговоры… он упирался в пламя из воспоминаний.

В гигантский огненный шар, испаряющий море вокруг острова.

Акутагава стоял на коленях посреди адского пламени.

По нему били порывы ветра температурой в несколько сотен градусов. Чёрные лезвия рассекали воздух, создавая вокруг Акутагавы многослойный барьер, но жар всё равно проникал, обугливая кожу и высушивая глаза и горло, из которого уже вырывались лишь хрипы.

Исчезнуть, сожжённым дотла… весьма красивая смерть для человека, по шею погрязшего в крови своих жертв. Акутагава самокритично засмеялся.

Смех заставил его вдохнуть раскалённый воздух, и он зашёлся в диком кашле.

Вдруг… на краю поля зрения что-то мелькнуло.

Открытая железная дверь погреба. На толстой створке покачивались перебитая цепь и жалкие остатки огромного висячего замка.

Но внимание Акутагавы привлекло вырывающееся из погреба сияние.

Светло-голубой механический свет зачаровывал. Казалось, он бил прямо в глаза, стирая расстояние…

Его источник… в погребе?

По успокоившейся глади сознания Акутагавы пробежала маленькая волна.

Электрические генераторы острова давно уничтожены. Вдруг этот свет — продукт чьей-то сверхспособности? Тогда он наверняка имеет отношение к происходящему.

Если виновник в погребе…

Акутагава бесшумно хохотнул.

Почему бы перед смертью не свернуть ему шею?

Акутагава упёрся ладонями в колени и встал. Дрожала земля, свистел несущий смерть ветер, вокруг не осталось ни одного человеческого силуэта или здания. Огненную оболочку было видно уже невооружённым глазом.

Акутагава громко закашлял и сплюнул тёмно-красную кровь. Стоило ей коснуться земли, как она тут же вскипела и испарилась.

Но с лица Акутагавы не сходила жуткая улыбка.

Осталось 10 метров. По земле разбегаются трещины, идти стало почти невозможно.

Осталось 5 метров. На него пролился чёрный дождь из расплавленной железной арматуры. Акутагава молча прикрыл себя барьером.

Осталось 2 метра. Подошвы ботинок не выдержали. По ногам вверх побежал выжигающий кости жар, но Акутагава не замедлил шаг.

Остался 1 метр. Огненная плёнка прямо перед глазами. Против пламени такой температуры любая защита, даже разрезающая само пространство сверхспособность, не прочнее листа бумаги. Красная стена казалась распахнутой глоткой хохочущей Смерти. Акутагава ответил ей улыбкой, как своей давней знакомой.

На прыжок сил не осталось. Он нырнул вниз головой в открытый погреб, и почти в тот же миг огненный шар сжёг вход.

Наполовину обратившийся в прах Акутагава падал навстречу яркому лучу света.

Из-за пересушенных глаз он едва смог различить очертания комнаты.

Но кое-что он всё-таки увидел. Некий прибор, излучающий свет. И два человеческих силуэта.

Свет становился всё ярче. Акутагава сощурился.

Диапроектор?..

Люди в комнате о чём-то говорили. Уши оглушило грохотом, и Акутагава не смог разобрать ни слова.

Но… он узнал одного из них.

Светлые волосы. Сутулая спина. Новенький сыщик, ещё моложе Акутагавы.

Оборотень!

В памяти вдруг всплыли слова казнённых «клерков»: «Само по себе оружие выглядит как старый диапроектор, только к нему приделан то ли детонатор, то ли что-то ещё…»

В мозгу Акутагавы сложились два и два.

Старый диапроектор. Загадочный свет и избежавшая разрушения комната. И стоящий посреди неё как ни в чём не бывало Оборотень.

Вот оно что.

«Это всё ты, Оборотень!» — хотел закричать Акутагава, но из сожжённого горла не вырвалось ни звука.

Он даже не мог видеть лица Ацуси — тот стоял к нему спиной.

Акутагава окунулся в голубоватый свет, и в тот же миг комнату уничтожил алый вихрь. А затем…

— Сэмпай? Акутагава-сэмпай!

Голос Хигути вернул Акутагаву к реальности.

— Вы в порядке? — продолжала она. — Если вам нехорошо, можете отдохнуть в гостинице…

— Хигути, — перебил подчинённую Акутагава. — Сколько сейчас времени?

— С-секундочку, — она торопливо сверилась с наручными часами. — 11 часов 5 минут. Но зачем вы…

— Полдень, — вновь не дал ей договорить Акутагава. — Это было ровно в полдень. Так показывали часы на башне. Я точно помню.

— Э-эм… Акутагава-сэмпай? — с беспокойством посмотрела на молодого человека в чёрном пальто Хигути, теряясь в догадках, о чём он говорит и думает.

— Осталось меньше часа, — продолжил Акутагава, посмотрев по сторонам. — Ты превзошёл сам себя, Оборотень. Запустить оружие, что уничтожит всю Йокогаму…

Он зашагал. Быстро и целеустремлённо.

— Зато теперь у меня есть прекрасный повод свернуть тебе шею. И временные рамки при всём их неудобстве лишь распаляют мой пыл. Жду не дождусь, когда раздеру в клочья твои мышцы, кости и органы и искупаюсь в твоей крови.

У Хигути, шедшей рядом с ним, перехватило дыхание.

Акутагава кровожадно улыбался. Как оголодавший волк при виде добычи.

— Хигути. На острове сейчас Оборотень.

— Вы о… том самом Оборотне?

— Нужно найти его и убить в течение получаса. Для начала отправляйся в офис пропускной службы, добудь всю информацию, что есть.

— Уб… убить?.. Но… я не понимаю, почему мы ради него должны отказаться от задания…

— Почему? Всё просто.

Акутагава развернулся и смерил Хигути тяжёлым взглядом.

Его глаза были будто вратами в саму Преисподнюю.

— Я так приказал. Или тебе этого мало?

Под его взглядом Хигути вытянулась в струнку.

— Нет. Я немедленно приступлю к поискам Оборотня.

Акутагава посмотрел на голубое небо. Прозрачное и ясное летнее небо.

— Уже скоро, Оборотень. Я вырву из тебя все органы, разорву на кусочки каждый твой мускул… Ты узнаешь. Адское пламя сожжёт не этот остров, а лишь тебя одного.

* * *

— 11 часов 27 минут, — посмотрев на циферблат часовой башни, пробормотал себе под нос Ацуси.

До предполагаемого запуска оружия оставалось 33 минуты.

Ацуси сейчас находился в Немецком районе. По широкой мостовой прогуливались туристы и проезжали телеги.

Он торопился. Нельзя было терять ни секунды. От его действий зависели жизни четырёх миллионов человек. Именно на Ацуси строился нынешний план Дадзая, потому что он один помнил «прошлый раз». Никто, кроме него, не мог сделать то, что он собирался. По лицу катился холодный пот. Ацуси вытер подбородок.

— Дадзай-сан, вы меня слышите? — спросил он в прикреплённый к изнанке воротника микрофон.

— Громко и чётко, — раздался из наушника за ухом весёлый голос Дадзая. — Как ощущения, Ацуси-кун, когда прямо тебе в ухо шепчет такой чудесный голос, как у меня? Везёт тебе. Хочешь, спою?

— Идиот. Сосредоточься на деле, — заглушил Дадзая сердитый бас Куникиды.

— Зачем лишний раз напрягаться? Это делу не поможет. В случае провала умрём. Всего-то.

— Не примешивай своё увлечение самоубийствами к работе. Ацуси, капитана мы возьмём на себя. Я придумаю, как не допустить его гибели. А ты сфокусируйся на своём задании. Цели видишь?

Ацуси посмотрел вперёд.

— Да. Найти их легко. Они в том же месте, что и в прошлый раз.

Взгляд Ацуси был направлен в проулок рядом с музеем.

На трёх людей, которые должны были сыграть главную роль в плане сыщиков.

— Это вы, босс, уверяли, что у вас всё схвачено. «Подумаешь, запомнить какие-то двенадцать цифр кода, да я помню поимённо всех женщин, с кем переспал», — сказали вы! — воскликнул «клерк».

— Ну да, сказал. И что такого?

Даже на расстоянии этот брызжущий самомнением голос был отлично различим.

— Я босс этой банды воров. А значит, вы обязаны во всём меня поддерживать! Если босс забыл двенадцатизначный код к замку, то вы должны придумать, как это исправить!

— Круто, босс! Обалдеть! Я с вами, что бы ни случилось!

Глядя на них со стороны, Ацуси вновь поймал себя на мысли, что они совершенно не подходят на роль преступников. Орут в полный голос о своих планах, отмахиваются от проблем, будто они не имеют значения, и прут напролом, не имея чёткой цели. Для босса этой банды воров на первом месте были не ценности, а сам процесс кражи. В этом чувствовался особый стиль… но учитывая, что у него за плечами были восемьдесят девять побегов из-под стражи, восхищения он не вызывал.

Но сейчас для Ацуси они были единственными спасителями.

— Вам нужен двенадцатизначный код, господа воры? — услышала вдруг троица незнакомый голос.

Разумеется, он принадлежал Ацуси.

Босс резко развернулся и сердито на него уставился.

— Что?.. Ты ещё кто такой?

— Эй-ей-ей, тебе чё надо? Нарываешься на нашего босса? — угрожающе засучил рукава мальчик.

— Хи-хи-хи… Вопрос не в том, кто я, — изо всех сил изображая из себя злодея, сказал Ацуси, — а в том, чем мы можем друг другу помочь. Не так ли, босс?

«Я сейчас со стыда сгорю… Что я несу…»

Вся эта театральщина была частью плана Дадзая.

— Я скромный вор… Моё имя ещё не успело прославиться, но люди зовут меня Матасабуро. Порывистый Матасабуро, который крадёт быстро и бесшумно, будто ветер.

Ацуси обливался холодным потом.

Матасабуро — имя путешественника, остановившегося как-то раз в деревне Кэндзи… Но неужели нельзя было придумать что-нибудь правдоподобнее?

Или Дадзай просто над ним издевался?

«Нет. Не может быть. На карту поставлены человеческие жизни, он не мог…»

— Хм, а ты неплохо вжился в роль, Ацуси-кун, — раздался в его ухе голос Дадзая. — Хотя я просто пошутил.

Пошутил…

«Стоп, думай о четырёх миллионах спасённых. Всё равно уже назвался, деваться некуда».

— Хи-хи-хи… Я назову двенадцатизначный код, который так вам нужен. А взамен… Возьмите меня в долю.

— Что? — вскинул брови босс.

— Босс… То есть великий вор Немо. Мне известно о твоей силе. Ты успел заявить о себе в наших кругах. Кто не знает гениального вора, умеющего проходить сквозь стены… Мне нужна твоя помощь, чтобы украсть одну вещь, хранящуюся в недрах этого острова.

В этом и заключался план Дадзая.

Как можно проникнуть в запретную зону без золотой монеты?

Уэллс сказала, что оружие хранится на последнем подземном этаже самой охраняемой части острова. Но даже если Ацуси добудет золотую монету, остаются ещё камеры видеонаблюдения. Поэтому Дадзай придумал план, по которому он присоединялся к ворам и благодаря сверхспособности босса проникал в запретную зону.

— Хи-хи-хи, так как поступите? Я могу обойтись и своими силами…

План Дадзая был идеален… за исключением необходимости в этом позорище.

— Ты чё о себе возомнил?! — пошёл на него мальчик. — Как ты смеешь разговаривать в таком тоне с нашим великим боссом?! Будто мы вот так возьмём и поверим первому встречному, ага!

— Хм. Вынужден в данном случае согласиться с Габом, — скрестив на груди руки, кивнул «клерк». — Всё это слишком подозрительно. Вдруг он задумал что-то у нас украсть…

— Эй, ты, — придвинулся к Ацуси босс, заслонив своим огромным телом солнце.

Ацуси невольно сглотнул, но страха не показал.

— Что, босс?

— Твои воровские таланты сомнения не вызывают. Почему? Потому что ты назвал меня «гениальным вором». Что абсолютно правильно. А значит, ты достоин к нам присоединиться… но.

Он смерил Ацуси тяжёлым взглядом.

— Перед этим ответь на один вопрос. Как сделавший воровство делом своей жизни, кого из воров ты уважаешь больше всех?

Ацуси на секунду растерялся

Но память немедленно подсказала нужный ответ.

Элементарно. Арсен Люпен. Даже Ацуси слышал об этом воре. В прошлый раз босс с придыханием о нём рассказывал.

— Разумеется, легендарный Ар…

— Ацуси-кун, — скороговоркой выпалил в микрофон Дадзай, — Исикава Гоэмон!

Ацуси застыл с открытым ртом.

Босс пристально на него посмотрел.

— Что-что?

— А-а… — несколько раз открыл и закрыл рот Ацуси. Затем всё-таки выговорил: — Исикава Гоэмон.

— Хм! Прекрасно! — босс хлопнул своими огромными ладонями по плечам Ацуси. Тот изумлённо округлил глаза. — Если бы ты назвал Арсена Люпена, я бы сломал тебя пополам и выбросил в море! Это я собираюсь продолжить его славное дело, и конкурентов мне не надо! Но довольно. Я принимаю тебя в члены своей банды! Кстати говоря, а кто он такой, этот Исикава Гоэмон?

Ацуси медленно выдохнул.

— Босс, ну нельзя так… — тяжело вздохнул «клерк». — Вы бы хоть немного обо мне подумали, это мне приходится всякий раз подстраиваться под ваши капризы перед очередным делом.

— Хех, слово босса — закон. Но его первым учеником всё равно остаюсь я! Знай своё место! — нахально заявил мальчик.

Ацуси ещё раз обвёл взглядом воров.

Лысый здоровяк с ростом выше двух метров и литыми мускулами. Известный под кличкой «Немо» обладатель сверхъестественной способности проходить сквозь преграды меньше пяти сантиметров толщиной.

Усталый и немного обрюзгший пожилой мужчина в деловом костюме по имени Вирго, с лица которого не сходит тревожное выражение. Как он сам говорил, обеспечивает техническую поддержку: отключает видеокамеры и открывает кодовые замки. Вечно страдает из-за выходок босса, чем вызывает невольное сочувствие.

Наконец, бедно одетый мальчик Габ. Без ума от босса и с готовностью лезет в драку. Но при этом ужасно труслив, и практической пользы от него Ацуси пока не наблюдал. В кармане прячет нож.

И теперь к этой троице присоединился Порывистый Матасабуро. То есть Ацуси.

— Идём, Матасабуро! Раз ты в моей банде, тебе больше не о чем беспокоиться. Не знаю, на что ты нацелился, но так и быть, помогу тебе это украсть по ходу нашего дела. Я всё-таки величайший среди великих воров!

— Нет-нет, босс, стойте! Сначала нам нужен код! — вмешался Вирго. — Пусть он его скажет, и тогда мы поймём, можно ему доверять или нет.

Все посмотрели на Ацуси.

По его шее скатилась капля холодного пота.

— Хи-хи-хи… — выдавил он.

Вирго открыл панель щитка на стене музея, вытянул оттуда провод, подсоединил к планшету и загрузил заранее подготовленную программу.

— Осталось только ввести двенадцатизначный код, — глядя на экран, объявил он. — Твой выход, господин новенький.

Ацуси почесал ухо, выигрывая время. Наконец он услышал голос Куникиды:

— Есть, Ацуси. 148920577297.

— 148920577297, — повторил Ацуси. — Теперь вы… ты сможешь проникнуть в систему видеонаблюдения и взять её под контроль.

Вирго ввёл цифры.

— Получилось, босс. Похоже, он не врёт. Можно спокойно красть, и ни одна камера нас не заснимет.

Ацуси незаметно для воров с облегчением выдохнул.

Чтобы договориться с ними, был необходим двенадцатизначный код системы безопасности. Разумеется, никто на острове не стал бы просто так делиться подобной информацией.

Но на то они и сыщики. Всегда можно найти обходные пути.

Детективному агентству помогает гениальный хакер Катай Таяма, давний друг Куникиды и обладатель сверхспособности управления электронными сетями. Он практически не вылезает из футона и не выходит на улицу, но дело своё знает. Вот и сейчас смог за очень короткий срок узнать суперсекретный код.

— Нам тоже пора выдвигаться. Расспросим по-дружески капитана о тайнах этого острова, — донельзя довольным тоном сообщил Дадзай.

«Боюсь представить, что он задумал…» — подумал Ацуси.

— Чего скис, Матасабуро?! — прогремел босс. — Некогда клювом щёлкать, все сокровища этого мира ждут, когда мы их украдём! Пошли, время воровать!

* * *

Четвёрка воров спустилась в уже знакомый Ацуси белый подвальный коридор музея и остановилась перед автоматической раздвижной дверью. Рядом с ней в стене была сенсорная панель, реагирующая только на золотые монеты.

Здесь начиналась запретная зона.

— Эта дверь меньше пяти сантиметров толщиной, босс, — постучав по створке, сказал Ацуси.

— Хм, сейчас проверим.

Босс прижал к двери ладонь. Она едва заметно засветилась, и рука Немо погрузилась внутрь по самое запястье.

— Отлично, подходит. Матасабуро, возьми меня за руку.

— А? — от неожиданности Ацуси забыл о своей роли крутого вора.

— Чего акаешь? Ты же в курсе моей силы. Давай быстрее, — поторопил босс и призывно взмахнул рукой.

Ацуси с запозданием вспомнил, что его сверхспособность позволяла проходить сквозь стены не только ему, но и всему, чего он касался. То есть, чтобы максимально быстро оказаться по другую сторону двери, им необходимо было взяться за руки.

— Шевелись, новенький. Или ты отказываешься взять босса за руку? — не преминул вмешаться в разговор Габ.

Ацуси послушно сжал широкую длань.

Немо ухмыльнулся.

Второй рукой Ацуси схватил ладонь Габа, а тот — Вирго. И они скользнули за створку.

Вопреки ожиданиям Ацуси, само прохождение через дверь он едва почувствовал. Будто прорвал тонкую пленку — и всё. Он открыл инстинктивно зажмуренные глаза.

Можно было поздравить себя с успешным и удивительно лёгким проникновением в зону особой секретности уровня военных объектов.

Теперь предстояло самое сложное: добраться до последнего минус пятого этажа и найти дипломат с оружием полного уничтожения.

— Ацуси-кун, ты меня слышишь? — раздался в ухе весёлый голос Дадзая. — Мы только что закончили нашу беседу с капитаном. Судя по всему, он понятия не имеет о дипломате. Но с радостью поведал о самой запретной зоне.

«С радостью?..» — засомневался про себя Ацуси.

Он боялся, что капитан уйдёт в молчанку, и его придётся долго убеждать в необходимости нарушить правила. Неужели он вот так взял и поверил заявлению, что на острове скоро сработает оружие, которое сотрёт с лица земли Йокогаму?

— Вы рассказали ему, что остров будет уничтожен? — спросил Ацуси.

— Рассказали, но он не поверил. Поэтому пришлось применить небольшую хитрость для развязывания языка.

— Хитрость?..

* * *

Дадзай и Куникида стояли перед рацией в гостиничном номере.

— Рассказали, но он не поверил. Поэтому пришлось применить небольшую хитрость для развязывания языка.

За спиной Дадзая в центре комнаты стояло большое мягкое кресло, в котором, крепко привязанный руками к подлокотникам, сидел бедняга капитан.

— Хитрость?.. Что вы с ним сделали? — донёсся из динамика вопрощающий голос Ацуси.

— Понимаешь, капитан, оказывается, большой любитель карамельного пудинга. Поэтому мы скормили ему немного для поднятия настроения.

По щекам капитана покатились слёзы.

— Нет!.. Не надо больше пудинга! Пожалуйста, я всё скажу! Только… Только больше никакого пудинга-а-а!!!

— Ты точно дьявол в человеческом обличии, — хрипло заметил бледный Куникида.

— Э-эм… Я не понимаю, что вы… — со страхом начал Ацуси.

— Хе-хе-хе-хе, это секрет. Но к делу. Подозрительнее всего мне представляется хранилище боеприпасов. Записи тоже подтверждают, что туда что-то привозили, — довольным тоном продолжил Дадзай. — Драгоценный трюфель, за которым охотятся наши воры, лежит в сейфе на минус четвёртом этаже. Там с ними и расстанься и отправляйся дальше на пятый.

— Понял.

— Ну, удачи, — пожелал Дадзай и отключил связь.

Затем повернулся к капитану и улыбнулся.

— Н-нет! Пожалуйста, только не пудинг, не надо! — фальцетом завизжал тот и задрожал так сильно, что кресло тоже завибрировало.

— Хорошо, капитан, пожалуйста, успокойтесь. Но пообещайте взамен выполнить одну мою просьбу, — ещё шире улыбнулся Дадзай. — Хи-хи-хи, только, боюсь, выбора у вас всё равно нет. Сами понимаете, если вы вдруг откажетесь…

Капитан затрясся.

По номеру разнёсся пронзительный до звона вопль.

* * *

Ацуси бесшумно добежал до поворота. Осторожно выглянув и убедившись, что охранников нет, он обернулся и дал знак.

Босс неторопливо подошёл и, не скрываясь, громко сказал:

— Хм. Молодой, тихий и скорый. В будущем ты станешь неплохим вором, Матасабуро.

Они уже какое-то время шли по коридорам запретной зоны, но пока ничего особенного не увидели. Всё те же белые стены и пол. При этом охранников здесь оказалось куда меньше, чем предполагал Ацуси. Вспоминая знакомство с местным главным — Полковником, он ожидал, что тут через каждый метр будут стоять вооружённые до зубов пехотинцы, и теперь пребывал в лёгкой растерянности.

С другой стороны, в особо секретной зоне много людей не разместишь. Поэтому основное наблюдение осуществляли через камеры, которые были напиханы где только можно, в том числе и там, где их практически невозможно было заметить. Но в данный момент они все показывали зацикленное изображение пустых коридоров.

Запретная зона располагалась с минус второго по минус пятый этажи. Капитан (после применения Дадзаем «небольшой хитрости») описал их примерную схему. Оставалось преодолеть первую преграду: найти путь вниз.

И вот Ацуси заметил кое-что в конце очередного коридора.

— Я вижу лифт, Дадзай-сан, — прошептал он в микрофон. — Рядом наверняка есть лестница.

— Ацуси-кун, лифтом пользоваться не советую, — ответил Дадзай. — Установленные там камеры относятся к зоне «серебряных монет», то есть они всё ещё функционируют. Придётся спускаться по лестнице.

— Понял.

— Ты чё там бормочешь? — раздался вдруг позади голос Габа.

Ацуси от неожиданности подскочил.

— Н-ничего!.. Всё хорошо!

— Хм. Странный ты, — впился в него мальчик сердитым взглядом. — Не серчай, но на вора ты совсем не похож, Матасабуро. Я выживал воровством, но от тебя я ничего такого не чую.

— Не чуешь?..

— Не чую запаха безысходности. Им пахнут те, кто готов на всё, чтобы выжить.

Ацуси про себя возразил: «А вот и нет. Когда я был в твоём возрасте… я хотел выжить, наверное, ещё сильнее, чем ты».

Доказательством этого служили оставшиеся с того времени шрамы, скрытые одеждой.

«Просто теперь рядом со мной есть люди, которые заглушают этот запах».

— Тебя, кажется, Габ зовут, — сказал Ацуси. — Ты тоже хочешь, как босс, стать великим вором?

— Да не, не особо, — спокойно отреагировал Габ. — Мне достаточно работать вместе с таким крутым человеком, как он. Я на всё готов… Погоди, разве я назывался?

«Чёрт, а ведь и правда, ещё нет!»

Ацуси засмеялся, отвлекая внимание.

И тут он услышал: по лестнице кто-то поднимался.

Звериный слух уловил топот одной… нет, скорее всего, двух пар ног. Поступь тяжёлая, наверное, это солдаты в ботинках на толстой подошве.

Ацуси вспомнил пехотинцев в полном боевом обмундировании и с большими автоматами.

Один он сможет сбежать. Но не все вчетвером.

Что же делать?

— Габ! Быстро скажи боссу, — торопливо зашептал Ацуси, — что к нам приближаются солдаты из охраны. Передай боссу и Вирго. Сейчас же.

— Солдаты?! Т-т-т-ты серьёзно?! — запаниковал Габ. — Н-не дергайся, успокойся. Дыши глубже, считай пальцы! Один палец, два пальца, три… что за? Почему только девять?

— Возьми себя в руки! — потряс его за плечо Ацуси. — Коридор тянется по прямой, спрятаться негде. Найдите с боссом подходящую стену, через которую можно пройти! Скорее!

— А т-ты что будешь делать?!

— Я… — на висках Ацуси выступил пот. — Я с ними разберусь!

И он побежал навстречу приближающимся шагам.

— Э… Эй! — крикнул ему вслед Габ.

Лестничная клетка состояла из трёх лестниц и двух промежуточных площадок, расположенных буквой «П». Солдаты как раз поднимались по второй лестнице, и Ацуси были видны их головы.

Он прыгнул.

— Эй, ты ничего не слышал? — спросил один из пехотинцев, не отрывая взгляда от ступенек перед собой.

— А?.. Нет, — отозвался второй.

Солдаты Ацуси не видели.

Но он их видел. Точнее, их макушки.

Он висел прямо над ними, впив в потолок тигриные когти.

Напитанные звериной силой руки и ноги без проблем удерживали вес юноши. Чтобы оказаться здесь, Ацуси сначала отпрыгнул от стены, а затем развернулся в воздухе лицом к потолку. Натренированные для боёв с такими же солдатами, как они, пехотинцы не привыкли проверять, что у них над головами.

— Думаю, тебе показалось, но на всякий случай проверь, что впереди. Я прикрою.

— Есть.

Оба немедленно взялись за автоматы.

По щеке Ацуси скатилась капля пота. Обычно он имел дело с преступниками и несостоявшимися преступниками, но сейчас его противниками были профессиональные солдаты, и волнение зашкаливало. Даже со своей тигриной силой он бы не решился на столкновение с ними лоб в лоб.

Ацуси упал. Прямо на голову одному из солдат.

В падении он обвил тигриными ногами его руку, фиксируя оружие, а руками захватил шею и сдавил, пережимая сонную артерию. В таком положении снабжение мозга кровью резко уменьшается, и из-за недостатка кислорода человек теряет сознание в течение считанных секунд.

Учитывая бронежилет и шлем, у солдат оставалась лишь одна незащищённая часть тела — шея, так что у Ацуси не было выбора. Против звериной силы даже тренированный человек ничего не может сделать, и пехотинец отключился, не издав ни звука и практически не успев ничего понять.

Звук падения заставил ушедшего вперёд солдата обернуться.

— Что!..

Увидев Ацуси, он быстро навёл на него автомат, но выстрелить не успел.

Тот метнулся к нему со скоростью пули, в один прыжок преодолев разделявшее их расстояние, и хлестнул тигриной рукой по кистям пехотинца. Удар, сравнимый со взмахом кувалды, выбил оружие.

«Осталось только пережать сонную артерию…»

Ацуси осознал свой просчёт, когда заметил серебристый блеск.

Пехотинец выдернул из кобуры на поясе девятимиллиметровый пистолет.

Ацуси краем глаза ясно увидел нацеленное на себя дуло. Но он ещё не успел восстановить равновесие после атаки. Увернуться не получится.

«Всё-таки профессиональные солдаты очень круты», — подумалось Ацуси.

Он недооценил соперника.

— На-а-а-а-а!

Но пуля в него не попала. В спину пехотинца с разбега врезался Габ.

— Какого!..

Оба не успели выставить руки, чтобы смягчить удар. Сцепившись, они покатились по лестнице и с глухим грохотом рухнули на площадку.

Но и там продолжили бороться. Габ выхватил из кармана нож.

Но солдат вывернул ему запястье. По площадке разнёсся короткий вскрик.

Не выпуская руки Габа, пехотинец быстро и чётко — явно отработанными движениями — завел её ему за спину, прижимая мальчика лицом к полу, и сел на него сверху. Бой один на один против профессионального солдата для неопытного человека практически равен самоубийству.

Если это бой один на один.

Ацуси спрыгнул с лестницы, приземлившись рядом с пехотинцем, развернулся на месте и врезал тыльной стороной кулака по его подбородку. Удар вышел такой силы, что едва не вынес солдату нижнюю челюсть и вызвал сотрясение мозга, вырубив его.

— Фух!.. — убедившись, что пехотинец без сознания, выдохнул Ацуси и вытер с лица пот.

— Ты его убил? — со страхом спросил Габ.

— Нет, он просто отключился, — поднимаясь на ноги, пояснил Ацуси. — Ты как, встать можешь?

Габ, колеблясь, ухватился за протянутую руку, которая уже вновь стала обычной человеческой.

— Ай… Заработал себе шишку, — поморщился он. — Слушай, а что это у тебя с руками было? Я чуть в штаны не наложил.

Ацуси вспомнил, что в «этот раз» ещё не демонстрировал ворам свою сверхспособность.

— Да так, специфическая особенность организма, — криво улыбнулся он. — Главное, что мы справились до того, как они успели предупредить остальных. Думаю, лучше связать их и где-нибудь запереть, чтобы потом проблем меньше было.

— Ты как-то… — нахмурившись, пристально посмотрел Габ на Ацуси.

— Что?

— Стал говорить по-другому…

«Чёрт! Я выпал из роли Матасабуро!» — испугался Ацуси.

— Ну и ладно, — сменил вдруг тему Габ. — Но ты ничего мне сказать не забыл? Я ведь тебя спас!

— Кстати, — с запозданием дошло до Ацуси, — а зачем ты это сделал?

— В смысле? Ради босса, конечно! Так я тебе всё и доверил, ага! Куда ты без меня, великого первого ученика Габа! Ну и потом, стены в коридоре оказались слишком толстыми для силы босса, мы нигде спрятаться не смогли.

«Понятно. Поэтому ему пришлось напасть на солдат».

— Но, признаю, двигался ты ничего. Конечно, я всё равно остаюсь первым учеником, но, так и быть, можешь зваться вторым… Хотя нет, это как-то слишком… Тогда третьим? Четвёртым? Если согласишься на пятого, гарантирую в течение полугода…

— Мы что, бронирование билетов на самолёт обсуждаем? — перебил Ацуси.

— Ну ладно… — почесав подбородок, нехотя протянул Габ. — Если так хочешь быть первым — так и быть. Первый ученик босса — это я, а ты будешь моим первым учеником! Ученик ученика великого вора! Скажи же, какая честь! Можешь перед всеми хвастаться!

— Давай так, — согласился Ацуси.

— Эй, вы что там делаете? Габ! Матасабуро! — донёсся сверху басистый окрик босса. — Это кто там валяется, солдаты? Хватит с мужиками развлекаться! Если уже тратить время, то на женщин и сокровища! Идём!

* * *

Хигути стояла в тесном офисе службы безопасности складской зоны. Весь пол, так что шагу ступить было негде, занимали тела троих охранников. На столе рядом с недопитыми стаканами лежали рация и рабочий журнал. У стены между шкафами для документов стоял компьютер для учёта привезённых товаров.

Охранники держались за животы и не шевелились. Хигути посмотрела на них, как на какой-то груз.

Зазвонил её мобильный.

— Ты что-нибудь нашла? — раздался из динамика мрачный голос, напоминавший лай умершего бойцового пса. Акутагава.

— Я проверила записи в офисе службы безопасности… но не нашла ни одного упоминания о найме сыщиков, тем более о том, где они сейчас, — скользя взглядом по строчкам на экране компьютера, ответила Хигути.

— Оборотень явился на остров без приглашения? Подозрительнее некуда.

— Но зато я наткнулась на кое-что крайне интересное, — продолжила Хигути. — Немногим ранее в подземную часть острова доставили груз. Согласно записям, чемодан. Место назначения — хранилище боеприпасов на минус пятом этаже.

— И что с того?

— На этом острове минус пятого этажа не существует. Как и хранилища боеприпасов. В официальных документах они не значатся. И вдруг туда в срочном порядке привозят какой-то чемодан…

— И нет ни слова о том, что в нём, да? Скорее всего, это тот самый дипломат. Как добраться до этого минус пятого этажа?

— Судя по всему, необходим спецпропуск. При любом повреждении двери, к примеру, взрывом, зона автоматически блокируется… Что будем делать? До полудня осталось всего полчаса. Если оружие запустится на острове…

— Нет такого места в Йокогаме, куда портовая мафия не смогла бы войти, — тихо отрезал Акутагава. — У меня есть идея. Свяжись со штаб-квартирой, пусть найдут настоящие планы острова. Если понадобится, пусть подключат «чёрных ящериц» или шантажируют наших связных в Правительстве — мне всё равно. Наш единственный враг — время. Поторопись.

— Я сейчас же им позвоню.

Хигути перешагнула через неподвижных охранников.

— И последнее, — добавил Акутагава. — Полагаю, раз ты так много смогла выяснить, офис должен серьёзно охраняться. Как ты справилась с охранниками? Громыхала пистолетом?

Хигути опустила взгляд на поверженных мужчин и немного смущённо ответила:

— Нет… Я не была уверена, что одолею их своими силами, поэтому подменила им выпивку. Теперь они сладко спят.

Из динамика послышался тихий смешок.

— Молодец. До связи, — сказал Акутагава и прервал звонок.

Хигути убрала мобильный, посмотрела на охранников и легонько подпрыгнула.

— Ура! Он меня похвалил!

* * *

Троица воров и Ацуси спустились вниз.

Несмотря на вырубленных пехотинцев, пока всё было тихо. Прямо как на морском дне. Хотя, может, они и правда находились на морском дне. Окон здесь не было, но, судя по тому, сколько лестничных пролётов они одолели, эта часть острова явно находилась под водой.

— Ацуси, приём, — послышался вдруг из микрофона голос Куникиды. — Остальные прочёсывают остров, но никто дипломат в глаза не видел. Скорее всего, он действительно где-то на нижних этажах.

Ацуси сглотнул. Получается, у него было меньше получаса, чтобы найти оружие. И вряд ли террорист оставил его совсем без охраны. Нужно торопиться, но в то же время действовать очень осторожно.

— Ещё кое-что. Ты уже на границе радиосвязи. Вскоре мы не сможем с тобой связаться. В самом крайнем случае тебе придётся воспользоваться внутренним телефоном.

Голос заглушил треск помех, а затем всё стихло.

Ацуси остался один.

Третий подземный этаж отличался от двух над ним: обстановка здесь больше напоминала военный корабль. Узкие коридоры ветвились, формируя блоки из маленьких кают, которые патрулировали пехотинцы.

Но на стороне воров была способность проходить сквозь стены.

Ацуси замечал приближающихся солдат, давал знак боссу, и они все вчетвером пережидали опасность во внутренних помещениях.

— Босс, разрешите сказать? — смотря на экран планшета, спросил Вирго.

— Хм, разрешаю.

— По моим прикидкам, недалеко находится серверная. Если мы не откроем там замок на сейфе, сокровища нам не видать, — открыв на планшете схему, сообщил Вирго. — Стены сейфа слишком толстые, чтобы вы, босс, смогли через них пройти.

— Что? А раньше ты не мог об этом сказать?

— Я целый месяц вам об этом твердил…

— Да? Ну и ладно, — скрестил на груди руки босс. — Покончим с этим. Знаешь, куда идти?

— Сюда, — указал Вирго.

Воры и Ацуси двинулись в ту сторону.

Обойдя главный вход, охраняемый вооружёнными солдатами, они нашли подходящую тонкую стену и проникли внутрь серверной.

К удивлению Ацуси, ею оказалась просторная, почти как офис детективного агентства, и совершенно пустая комната, если не считать шеренг белых квадратных столбов шириной примерно в две ладони взрослого. Приглядевшись, он заметил перемигивание лампочек и сообразил, что это не просто столбы, а сервера. В каждом был встроен небольшой экран.

— Дайте мне несколько минут, — вытягивая из планшета провод, попросил Вирго. — Я отключу замок.

— Вирго-сан, мне, вообще-то, нужно на минус пятый, — сказал Ацуси.- Не поищете заодно информацию о нём? В какой комнате что лежит или что-нибудь в этом духе?

— Ты как-то по-другому заговорил, — изящно вскинул бровь Вирго. — Хорошо… Это всё-таки благодаря тебе мы легко преодолели кордоны охраны. Как только закончу с сейфом, займусь твоей просьбой.

— Спасибо, — поблагодарил Ацуси и пошёл вглубь серверной.

Комната была поделена на две части, но нигде не было ни одного солдата. Наверное, потому что компьютеры не терпят пыли, да и в случае незаконного проникновения устраивать здесь бой нельзя.

Дойдя до конца помещения, Ацуси застыл с открытым ртом.

Перед ним было море.

Вместо стены здесь было установленное под углом укреплённое стекло, а за ним, будто в аквариуме, простиралась сине-серая толща воды, пронзаемая лучами солнца. Мимо неторопливо проплывали крупные рыбы, которые обычно встречаются лишь на глубине.

Кажется, впервые за всё время пребывания на Стандарт-Айленде Ацуси так ясно осознал, что он находится на уникальном ультрасовременном корабле, где привычный здравый смысл не работал. Здесь могло произойти абсолютно всё что угодно.

— Какой вид! — заметил подошедший к нему Габ. — Тот, кто всё это спроектировал, точно был идиотом.

— Может, и так, — согласился Ацуси.

— Слушай, Матасабуро, а зачем ты воруешь? — спросил вдруг Габ.

— Из необходимости, — ответил Ацуси. — Если моя кража удастся, я спасу много жизней.

— Ого. То есть ты этакий вор-борец за справедливость. Недурно.

— Ты мне не веришь?

— Почему, верю, — ухмыльнулся Габ. — Ты же мой первый ученик.

«Кстати говоря».

— Габ, я правильно помню, ты сказал, что воруешь, чтобы быть с боссом? — спросил Ацуси, уверенный, что мальчик начнёт отнекиваться.

Но Габ совершенно спокойно признал:

— Да. Я хочу стать, как он. Я ещё никогда не встречал подобных ему.

Ацуси недоумённо на него уставился.

— Когда я с ним познакомился, сразу понял: «Вот оно!». Я хочу идти, куда хочу, делать, что хочу. Иначе жить вообще нет смысла. А ещё… — тихо добавил он, глядя через стекло вглубь моря. — Когда есть товарищи, готовые ради тебя на всё, тебе ничего не страшно. Так обычно и бывает, разве нет? Для меня таким человеком стал босс.

Ацуси ошеломлённо слушал, а под конец не выдержал и хихикнул.

— Чего ржёшь?! — слегка покраснев, рассердился Габ. — Ай, ладно, тебе всё равно меня не понять!

— Нет, — улыбнулся Ацуси. — Я понимаю.

— Хм… У тебя тоже есть такой человек, как босс?

— Есть. Если мы выберемся отсюда живыми, я расскажу тебе о нём. Он ещё страннее, чем твой босс.

— Ну ты загнул, это невозможно… — ухмыльнулся Габ.

Он собирался продолжить, но его отвлекло что-то в море.

— Это ещё что?..

Ацуси обернулся.

За стеклом синела вода, а в ней… что-то было.

Что-то падало… нет — погружалось, оставляя за собой след из пузырьков. Нечто чёрное и колышущееся… и смотрящее прямо на него.

В голове Ацуси резко опустело.

Как…

Почему он здесь…

Что он здесь делает?!

Взгляды встретились.

Губы шевельнулись: «Нашёл».

В следующую секунду чёрные полосы ткани метнулись к стеклу и разрезали его на кусочки.

Ацуси и слова не успел сказать. Ему в бок ударил поток морской воды.

Тело закрутилось в водовороте, лишаясь ориентации. Из-за белой пены ничего не было видно: ощущения, чувства — всё смешалось.

Но сердце Ацуси билось ритмично и сильно. Сознание сосредоточилось на единственной ясной мысли: «Это он. Он здесь. И скорее всего, он пришёл убить меня».

Акутагава.

Зверь в человеческом обличии.

Ацуси забил руками. Где сервера? Где стены? Нельзя бултыхаться, не понимая, где верх и низ, иначе ему точно конец. Нужно скорее скоординироваться и отразить следующую атаку.

Но потоки воды имели на него другие планы. Они подхватили юношу, крутили и вращали его, подобно листочку, швыряли о столбы-сервера, стены и потолок, выбивая из лёгких последние глотки воздуха.

Он наобум вытянул руку и что-то нащупал. Дверная ручка. Ацуси не знал, в какую сторону её нужно повернуть, но это было и неважно: тигриной силой он выдернул её из створки. Что-то звонко хрустнуло, и в следующий миг дверь вынесло потоком.

Ацуси тоже вымыло в коридор, и он покатился по полу.

По ушам ударила сирена. Приборы зафиксировали пробоину, и весь остров перевели в режим чрезвычайной ситуации. Плохо дело. Как ему теперь искать оружие?

«Как там воры? Они целы?» — мелькнуло в голове Ацуси. Но он в любом случае ничего не мог поделать.

Кожа покрылась пупырышками от предчувствия надвигающейся смертельной опасности.

В запретную зону проникнуть без пропуска практически невозможно. Даже прославленным сыщикам из Вооружённого детективного агентства пришлось обратиться за помощью к вору, умеющему проходить сквозь стены. Но Акутагава додумался погрузиться на глубину и буквально прорубил себе вход внутрь.

Уровень воды в коридоре был Ацуси по пояс, и её поток грозил сбить с ног. Пришлось впиться в стену когтями, оставляя в ней параллельные борозды.

Вдруг в плечо что-то ударило.

Чёрная полоса ткани прошила мышцы. Брызги алой крови быстро унесло прочь. С запозданием накатила боль.

Ацуси невольно отпустил стену, и течение подхватило его и понесло спиной назад. Но внезапно он застыл на месте. Что-то обернулось вокруг предплечья, что-то чёрное… Он ещё не успел сообразить, а его сердце уже сжалось от инстинктивного страха. Ну почему его не унесло потоком? Теперь Акутагава его точно убьёт.

Ацуси напитал руку тигриной силой и вырвал её из захвата чёрной ткани. Коридор поворачивал под прямым углом, и юноша, подхваченный водой, врезался спиной в стену. Зато это дало ему шанс оценить обстановку.

Он был прямо напротив. Висел посреди бурного потока, совершенно неподвижный, удерживаемый воткнутыми в потолок полосами чёрной ткани. Его немигающий взгляд, устремлённый на Ацуси, пылал жаждой убийства.

— Акутагава!..

— Я вынужден признать, Оборотень, — сказал молодой человек в чёрном пальто. Несмотря на дикий рёв воды, его хриплый голос был отлично различим. — Сколько уже раз я пытался тебя убить, но ты всегда вновь встаёшь на моём пути, неубиённый. Твоя несокрушимость делает тебя достойным меня испытанием.

Испепеляющая ненависть в глазах и абсолютное спокойствие на лице, будто они не находились посреди затопляемого коридора.

Нужно бежать. Выиграть расстояние. В таком тесном пространстве у Акутагавы преимущество.

Полы пальто всколыхнулось. Из них вырос зверь… Точнее, толщина ткани не изменилась, но она сама превратилась в пугающий оскал. Против сверхспособности Акутагавы были бессильны пули, остановить её было невозможно. Только уклониться…

Чёрный зверь занял почти весь проход и, разинув пасть, рванул к Ацуси.

Тот прыгнул вглубь коридора. Клыки воткнулись в стену, оставив в ней огромные трещины, как от попадания ядра.

Вода сбивала и крала скорость, поэтому Ацуси напитал руки и ноги тигриной силой и на четвереньках побежал по стене прочь от преследующего его чёрного зверя.

Сражаться с Акутагавой нельзя. Обстановка была не в его пользу, и на таком расстоянии ему не победить, а даже если у него каким-то чудом получится, он опоздает к полудню.

Сердце Ацуси едва не остановилось от отчаяния. Проход впереди начал закрываться, по всей видимости, сработала автоматическая блокировка коридоров.

Ацуси прибавил скорости. Если он застрянет в коридоре, одних тигриных рук и ног не хватит, чтобы защититься от ударов чёрных полос ткани.

Перегородка опускалась сверху. До пола оставалось около метра. Успеет ли он? Если нет, ему конец. Ещё немного…

Вдруг его тело резко замедлилось и врезалось в стену. На секунду у Ацуси побелело перед глазами.

— Гха!..

Краем глаза он заметил выросшую из стены чёрную полоску. Другой её конец затянулся вокруг его лодыжки.

— Охота на тигра не прекращается, даже если он пытается сбежать, но мне наскучило видеть твою спину.

Ацуси висел в воздухе вниз головой. Осталось только проткнуть сердце, и на этом всё будет кончено.

Он вернул ноге человеческий вид, пихнул чёрную ткань и рухнул в солёную воду.

— Удирать ты всегда мастер, Оборотень, — неторопливо наступал Акутагава. — Но тебе некуда бежать. Сражайся.

Он был совершенно прав: перегородка опустилась, закрыв их в тесном тупике.

Метнулись, будто копья, две узкие чёрные полосы.

Ацуси закрылся тигриными руками. Лезвия, способные разрезать абсолютно всё, скользнули вдоль звериной кожи. Обычно ей не страшны и пули, но полностью отразить сверхспособность Акутагавы Ацуси не смог, и в воздух взлетели чёрно-белые волоски.

Его единственный шанс на победу заключался в тигриных ногах. Если хотя бы одно чёрное лезвие попадёт в туловище или в лицо — он умрёт. Сражаться в узком тупике можно было лишь на близком расстоянии.

Но как подобраться к Акутагаве, если приходится отражать его атаки?

— Подумай о смерти. Она уже совсем рядом. Взмолись ей о пощаде. Она ждёт тебя. Ты сгниёшь на краю моря, на самом дне. Совсем неплохо, как считаешь?

— Ты не поленился последовать за мной даже на этот остров? — дрожащим голосом спросил Ацуси. — Ты так сильно меня ненавидишь?

— Ненависть тут ни при чём. Пока я не разорву тебя на куски, я не смогу двигаться дальше.

Ацуси медленно отступал. Он не сможет одолеть Акутагаву, не приблизившись к нему, но всё пространство вокруг контролировали смертельные чёрные лезвия.

В лоб на него не пойти. Нужно как-то его отвлечь…

— Дадзай-сан тоже на острове.

— Я знаю. А потому я оторву тебе голову и во имя его тоже.

Акутагава двинулся вперёд. Ацуси сделал шаг назад.

И врезался спиной в перегородку. Отступать некуда.

Уговорить Акутагаву не представлялось возможным. Оставалось одно — пойти в атаку и быть готовым, что его разрежет на кусочки.

Ацуси пригнулся. Увидев в его глазах воинственный блеск, Акутагава легонько улыбнулся.

Ацуси направил в ноги тигриную силу…

И в эту секунду из перегородки за его спиной выросла рука.

— Балда! Сюда, скорее!

Она схватила Ацуси за воротник и дёрнула назад.

Не успев ничего понять, он провалился внутрь перегородки и покатился по мокрому полу.

— Ты совсем сдурел, пытаешься справиться с такой сверхспособностью?! Воры не сражаются, воры крадут! И ты ещё смел зваться моим учеником, Матасабуро?!

До Ацуси наконец дошло: босс с помощью своей сверхспособности провёл его через перегородку. Ему и в голову не пришло проверить её толщину.

Толщину…

— Он пойдёт за нами, босс! — закричал Ацуси. — Ему разрезать на кусочки пятисантиметровую железную стену — это как нечего делать! Бежим!

— Именно это я и собирался делать. Держись!

Босс с легкостью подхватил его одной рукой и нырнул в одну из дверей. Почти сразу из коридора послышался грохот и звон уничтоженной перегородки. Акутагава продолжил преследование.

Босс с Ацуси под мышкой боком протиснулся сквозь узкий проём для труб и побежал дальше сквозь стены и двери, углубляясь в запретную зону.

Только добравшись до лестницы на минус четвёртый этаж, босс наконец опустил сыщика на пол и тяжело задышал.

— Твой знакомый? — вытирая блестящую от пота голову, спросил он.

— Да… — с трудом переводя дыхание, ответил Ацуси. — Акутагава. Преступник со сверхспособностью.

— Вот уж не думал, что у тебя такие радикальные друзья, Матасабуро, — поморщился босс. — Я вернусь за Габом и Вирго. Они в запертой комнате, так что им ничего не угрожает.

— Я… — начал Ацуси.

— Ты отправляйся вперёд, — перебил босс. — Все охранники явно побежали на третий этаж, за нижними сейчас мало кто следит. Мы немного выждем и пойдём опять за добычей.

Он ухмыльнулся.

— Кстати, вспомнил. Когда я спасал Вирго, он сказал, что совсем недавно в хранилище боеприпасов на минус пятом этаже поместили нечто, похожее на дипломат. Тебе это чем-то поможет?

Хранилище на минус пятом этаже. Всё-таки оружие там!

— Спасибо огромное!

Ацуси поднялся. Акутагаве нужен он, воры ему не интересны. Но самое главное — необходимо как можно скорее обезвредить оружие.

Он начал спускаться по лестнице, когда его остановил голос:

— Эй, Матасабуро.

Ацуси обернулся.

— Что?

— Как тебя на самом деле зовут?

Ацуси замер и, немного подумав, ответил:

— Ацуси.

— Ацуси, — хитро улыбнулся босс. — Когда выберешься отсюда живым, расскажешь, зачем тебе понадобилось притворяться вором.

«Он всё знает!».

У Ацуси похолодела спина.

— Иди, Ацуси. Не вздумай умирать.

— Обещаю!

Ацуси побежал по ступенькам вниз.

* * *

На минус четвёртом этаже стал слышен ритмичный рёв работающих в сердце острова гигантских механизмов.

Ацуси помнил, что, согласно плану, на этой глубине располагались балластные отсеки, необходимые для удержания Стандарт-Айленда на плаву, и огромные турбины, управляющие его перемещением и вырабатывающие электроэнергию.

Здесь было тихо. На перекрёстках коридоров стояли постовые, но патрульных не было. Основные силы перебросили на третий этаж на случай проникновения через разбитое стекло посторонних. Наверняка вся охрана стояла на ушах, и безопасность остальных этажей отошла на второй план. Атака Акутагавы пришлась как нельзя кстати.

Минус четвёртый этаж отличался от предыдущих и напоминал офисное здание. Ацуси заметил зал для совещаний, кабинеты и архивы и в который раз поразился странному дизайну острова. Будто отдельные его части строились разными людьми, а потом их состыковали воедино.

Проходя мимо открытой двери в конференц-зал, Ацуси посмотрел на настенные часы. 11 часов 45 минут. Осталось всего 15 минут. Но до минус пятого этажа было уже совсем немного. У него должно получиться.

Поддавшись любопытству, Ацуси заглянул внутрь.

Внутри никого не было. Три стены занимали огромные экраны. В центре круглого стола стояли телефон, микрофон и нечто вроде передатчика. Напротив каждого экрана тоже стояло по телефону, микрофону и передатчику. В правом верхнем углу экранов, выключенных в данный момент, было наклеено по маленькому флагу Великобритании, Франции и Германии.

Ацуси вспомнил, что именно эти страны построили остров. Интересно, для чего использовали эту комнату? Что показывали экраны? Зачем вообще нужна была запретная зона и почему её так тщательно охраняли?

Но Ацуси отогнал эти и другие вопросы. Важнее всего сейчас были оставшиеся 15 минут. Наверное, самые важные 15 минут для всего мира. Ацуси ускорил шаг, прислушиваясь к каждому шороху.

Вскоре он нашёл лестницу вниз и поймал себя на мысли, как же неудобно они были расположены: на каждом этаже в другом месте. Чтобы спуститься с минус второго этажа на минус пятый, необходимо было пройти немаленькое расстояние. Скорее всего, такая планировка объяснялась вопросами безопасности, а не удобством: чтобы запутать предполагаемых врагов и отрезать им пути к выходу.

Услышав на лестничной площадке голоса, Ацуси поспешил спрятаться. Разговаривали четверо военных. Ацуси узнал одного — Полковник. Он что-то коротко приказал солдатам, и те с пистолетами наготове поднялись по лестнице и, сохраняя боевой порядок, побежали в конец коридора.

Ацуси выдохнул. Хорошо, что не пришлось с ними сражаться.

Он на цыпочках спустился на минус пятый этаж и наткнулся на стену. Буквально. Проход закрывала перегородка.

Ацуси ощупал её. На вид она ничем не отличалась от той, что отрезала путь воде в коридоре третьего этажа. Может, она опустилась автоматически после того, как Акутагава пробил окно? Но на минус четвёртом этаже перегородок не было. Получается, кто-то задействовал её, чтобы остановить Ацуси?

Только он задумался, как её открыть, когда она вдруг сама уехала в сторону.

Ацуси от неожиданности отпрыгнул и внутренне напрягся, но за перегородкой никого не оказалось.

Слишком хорошо для простого совпадения. Скорее всего, Дадзай или кто-то из воров открыл проход дистанционно. В любом случае, Ацуси не мог оставаться здесь.

Крадучись, он двинулся по коридору самого секретного этажа на острове.

Здесь не было охраны, вообще никого, и стояла абсолютная тишина за исключением гудения механизмов. Планировкой этаж напоминал военную базу.

Все двери по бокам коридора были наглухо закрыты. Сквозь толстые огнеупорные створки нельзя было просунуть даже лист бумаги, и выглядели они совершенно одинаково, без окошек, поэтому заглянуть внутрь не представлялось возможным.

Ацуси тихо выругался. Он знал, что дипломат находится в хранилище боеприпасов, но где оно само?

Времени нет. Он не успеет проверить все комнаты. Как же быть?

Подчас одна проблема убирает другую. Или как в детективном романе: решение одной загадки влечёт за собой появление новой.

Именно об этом подумал Ацуси, когда дверь сбоку от него вдруг открылась.

Он инстинктивно отпрыгнул.

Но никого не увидел. То есть дверь открыли не изнутри. Ацуси напряг зрение, но в комнате было темно. Он выжидающе застыл, но всё было тихо.

Опять Дадзай постарался? Или хакер Катай смог наконец проникнуть в сеть острова и взять её под контроль? В любом случае, других вариантов не было, а значит, остаётся только одно.

Ацуси вошёл в комнату.

На хранилище боеприпасов она была не похожа. Тесное квадратное помещение с мелкими лампочками в потолке. Со стен на проводах свисали какие-то непонятные механизмы, немного напоминавшие пистолеты.

Но внимание юноши было приковано к круглому столу в центре комнаты.

На нём лежал чёрный дипломат.

Непримечательный на вид чемоданчик с металлическими уголками, размером примерно в обхват рук Ацуси. Выглядит крепким и дорогим, но посреди городской улицы на нём никто бы не остановил взгляд.

Ацуси поднял дипломат. Даже не потребовалось применять тигриную силу. Чувствовалось, что внутри есть что-то металлическое, но сам по себе чемоданчик был лёгким.

«Вопрос в том, что теперь с ним делать…»

Правильнее всего будет отнести его к Дадзаю, и пусть он дотронется до диапроектора. Сверхспособность Дадзая одним лишь прикосновением позволяла ему «отключать» чужие сверхспособности. Наверняка это правило распространяется и на сверхъестественное оружие.

Или Ацуси мог разыскать его создателя — Уэллс. Она должна знать, как его обезвредить.

Ацуси взял дипломат в одну руку и повернулся к выходу из комнаты.

* * *

Ацуси бежал со всех ног.

Сейчас скорость важнее, чем точность. Он торопился, и чёрт с ней, со скрытностью. Если понадобится, он готов применить силу. Всё равно от поверхности его отделял минус третий этаж, куда сбежались почти все охранники. Красться на цыпочках особого смысла не было.

Ацуси поднялся по лестнице на минус четвёртый этаж. Видимо, его успело залить, потому что несколько проходов закрывали защитные перегородки, отрезая ему короткий путь до следующей лестницы. Придётся идти в обход.

Он свернул, но пробежал совсем немного и резко остановился.

Впереди стоял пехотинец. Спиной к Ацуси, поэтому пока он его не заметил. Ацуси поспешил развернуться и спрятаться в тени.

Как быть? Без босса он не сможет пройти сквозь стену и избежать столкновения. Можно было поискать другой маршрут, но Ацуси боялся заплутать в коридорах.

Как в такой ситуации поступил бы Дадзай? А Куникида? Другие сыщики?

Противник всего один. Он смотрит в другую сторону и явно не ожидает нападения.

Ацуси решил идти на прорыв.

Он толкнул дипломат, и тот проскользнул по полу между ног солдата, проводившего его изумлённым взглядом.

Ацуси прыгнул ему на спину, обхватил его шею правой рукой, а левой зафиксировал её и надавил, пережимая сонную артерию. Так как солдат был выше Ацуси, ему пришлось дополнительно обвить его туловище ногами.

Пехотинец попытался разжать руки Ацуси, но тот держался крепко. Из такого захвата не так-то легко высвободиться.

Несколько секунд борьбы, и тело солдата обмякло, он повалился на пол.

Этот приём мог быть смертельным, если пережать горло, но Ацуси знал, как провести его так, чтобы лишить противника сознания, но не убить. Куникида хорошо его натренировал для работы сыщиком.

Покосившись на отключившегося пехотинца, Ацуси протянул руку к дипломату.

Но стоило пальцам сжаться на ручке, как что-то на огромной скорости впилось юноше в плечо, сбив его с ног.

Удар отозвался во всём теле. Ацуси понял, что его подстрелили, только уже растянувшись на полу.

Перед глазами всё заволокло белой пеленой. Кто-то наступил ему на плечо ногой в тяжёлом ботинке.

— Цель обезврежена! — услышал Ацуси глухой из-за бронированного шлема голос.

Открыв глаза, он увидел трёх солдат. Они окружили его, держа наготове автоматы.

— Цель захвачена в точке А. Цель ранена, — отрапортовал в рацию один из них.

Его ждали. Это была ловушка.

Солдаты знали, где он пройдёт, и заранее заняли позиции для выстрела. Поэтому были перекрыты несколько коридоров, и поэтому же тот пехотинец стоял к нему спиной. Чтобы спровоцировать Ацуси.

«Дипломат… Где он? Нужно скорее его обезвредить…»

Краем глаза Ацуси заметил на полу неподалёку от себя чёрный чемоданчик, от которого зависели жизни четырёх миллионов человек.

Он попробовал к нему потянуться, но руку, простреленную и придавленную к полу толстой подошвой, пронзила дикая боль.

— Гху!..

— Не двигаться, — бесцветным тоном приказал солдат. — Нам разрешено убивать всех, кто находится в этой зоне без допуска. Любая попытка сопротивления — и мы тебя пристрелим.

— Мне некогда!.. — сквозь крепко стиснутые зубы простонал Ацуси. — В том дипломате… оружие террориста… его нужно обезвредить!..

— Так вот за чем охотится террорист, — раздался знакомый голос. — А он умён: отправил за оружием подчинённого, когда все уверены, что он работает один… Никто ничего бы не заподозрил. Стоит отдать должное.

— Полковник, — прошептал Ацуси при виде лица говорившего.

— Мы где-то встречались, юноша? — вскинул бровь старик. — Или террорист снабдил тебя информацией и обо мне тоже? Что же у него за источники такие… Ох, тяжёлые настали времена.

Он достал пистолет.

— Но к делу… Ради ареста Провидца мы усилили охрану, и почему-то именно сегодня кто-то вломился на минус третий этаж и подменил изображение на камерах видеонаблюдения, о чём стало известно буквально только что. А стоило камерам вновь заработать, как положено, и я увидел на минус четвёртом этаже тебя с дипломатом. Итак… Тебе есть что сказать, террорист?

«Почему камеры вновь заработали? Поэтому меня ждали солдаты?.. Нет, сейчас важнее другое!»

— Я не террорист! — закричал Ацуси. — Террорист хочет с помощью этого дипломата уничтожить остров и всё вокруг него! У нас осталось времени до полудня, если не обезвредить до этого оружие…

Он лихорадочно соображал. Пока дипломат остаётся под охраной военных, преступнику до него не добраться.

— Забудьте обо мне! Главное — уберечь оружие! Приставьте к нему нескольких солдат, а в случае нападения будьте готовы выбросить его в море…

— Нельзя вываливать на старика за раз так много информации, — пожурил его Полковник. — Я правильно тебя понял? Террорист собирается с помощью этого оружия уничтожить всё вокруг, а перед этим он поместил его в безопасное место — в хранилище на минус пятом этаже. Так?

— Так, — кивнул Ацуси.

В следующий миг ему словно воткнули иглу в мозг. Ацуси вскинул голову. То была не физическая боль, а воображаемая: будто первая искорка от медленно разгорающегося нового ощущения.

— Ты бы пожалел старика, честное слово… Мало мне счастья от поимки пособника террориста, так ещё разбираться с той ерундой, что ты наплёл, — почесал подбородок Полковник. — Не похоже, чтобы ты врал, но как прикажешь объяснить всё это моему начальству…

Подозрение.

В голове Ацуси забурлило стойкое подозрение. Его подсознание кричало о том, что здесь что-то не так.

Но что? Ацуси задумался. Ему было далеко до короля интриг Дадзая. Но он был свидетелем всех событий, непосредственно связанных с надвигающейся опасностью, и где-то очень глубоко внутри него, в месте, отдельном от рационального, уже сформировался ответ, который теперь рвался наружу.

«Минус пятый этаж». Так сказал Полковник.

А ещё он сказал, что после того, как камеры вновь заработали должным образом, он увидел его с дипломатом на минус четвёртом этаже.

Так откуда он знает, что дипломат был спрятан на минус пятом?

Ацуси посмотрел на Полковника.

Полковник посмотрел на Ацуси.

Одна секунда решила всё. Полковник почуял угрозу, а Ацуси похолодел под ледяным взглядом предателя.

«Мне конец».

— Всем опустить оружие, — скомандовал Полковник.

— Нет! — воскликнул Ацуси. — Не опускайте!

Солдаты без колебаний послушались командира и замерли в ожидании следующего приказа.

Но Полковник молча прострелил им горла. Пехотинцы не успели и пальцем пошевелить.

Ацуси попытался вскочить, но следующая пуля попала в него. В последний момент он повернулся боком, и она прошила ему грудь ниже левой подмышки, не задев лёгкое.

Ацуси закричал.

— Когда замышляешь что-то масштабное, нужно быть готовым к неожиданностям.

Полковник проверил, сколько патронов у него осталось, и сменил магазин.

— Но кто ж оказался таким пронырливым и побежал тушить пожар ещё до того, как загорелась спичка? Уж не знаменитый ли бог-хранитель? Или, что куда вероятнее, некий обладатель сверхспособности?

Ацуси застонал, чувствуя во рту привкус крови. Руки не слушались. Но он должен был что-то предпринять, иначе…

— Я сам ничем таким похвастать не могу, но когда-то среди моих ребят был один такой. Могущественный, не побоюсь этого слова, человек, на поле боя все звали его героем… Вряд ли он ещё жив… Все герои погибают рано.

Полковник отработанным движением оттянул затвор, досылая патрон в патронник.

— Зачем… вам это?.. — простонал Ацуси.

Полковник взглянул на него сверху вниз.

— Я не собираюсь тебе объяснять, — холодно ответил он. — Ты всё равно не поймёшь. Скажем так… чтобы заставить людей проснуться, необходимо поднять шум. Вот и всё.

Полковник взял с пола дипломат и коснулся замка.

«О нет! Он собирается запустить оружие!»

Ацуси хотел вскочить и с криком прыгнуть на старика, но не смог пошевелиться. Только в уголках рта забурлила кровавая пена.

— Живой ещё? — спросил Полковник и прицелился. — Прости, что заставил мучиться.

Пуля пробила горло Ацуси.

* * *

Он ненавидел боль.

Сколько Ацуси себя помнил, его жизнь была полна боли. Боль от уколов, боль от ударов, боль в обмороженных руках, боль в голове, боль в пустом желудке. Боль всегда сопровождала Ацуси, будто вторая кожа, и никогда не проходила до конца. Ацуси ассоциировал себя с болью. Больше было не с чем.

После того как он стал детективом, это состояние претерпело изменения. Боли стало меньше. Он перестал чувствовать себя из-за неё жалким. И осознал её невосполнимую важность.

Ему раздирали плечо, пронзали насквозь грудь и однажды даже оторвали ногу. Он познал боль такой силы, что едва не лишился души. Но Ацуси выдержал. Потому что это того стоило. Он знал, что при желании сможет вытерпеть любую боль.

«Внутри меня живёт зверь, — подумал Ацуси. — И это не метафора. Самый настоящий зверь. Прямо сейчас он ревёт, мечется и беснуется. Не знаю, как, но он способен отрицать мои раны. Не залечивать их, нет. Это не исцеление. Отрицание. Скорее всего, это как-то связано с моим рождением. С тем коконом из боли, что окружал меня десять с лишним лет. Этот зверь… тигр, это воплощение какой-то части меня. Не знаю пока, какой. Но пока он продолжает стоять и реветь, я не могу не подняться. Пока он отрицает мои раны… я не могу оставаться раненым».

Ацуси вскочил. Рана на груди затянулась. Горло ещё кровоточило, но на это можно было закрыть глаза.

— Что!..

Полковник прицелился и выстрелил. Пуля впилась в бедро Ацуси, разрывая мышцы. Боль была нестерпимой, и он застонал, но не остановился.

Оскалившись, он наступал. Под его напором Полковник попятился.

Конечности Ацуси раздулись, напитываясь тигриной силой, и покрылись белой шерстью.

— Ты тоже обладаешь сверхспособностью!..

Пятясь, Полковник продолжал стрелять, но пули отскакивали от рук Ацуси.

Не выпуская дипломата, старик скрылся за поворотом. Игнорируя боль в ноге, Ацуси погнался за ним, боясь, что он немедленно приведёт оружие в действие.

Что-то лязгнуло. Завернув за угол, Ацуси увидел поднимающуюся перегородку, что должна была отсечь его от Полковника.

— Ну уж нет!

Чёрно-белая шерсть встала дыбом. Мышцы заработали с такой скоростью, что он почти слышал щелчки растягивающихся и сокращающихся волокон. Шаг, ещё шаг. Перегородка закрыла уже половину прохода. Кровь забурлила, закрывая раны корочкой, шаг сменился бегом, бег — галопом.

Ацуси прыгнул.

Развернувшись в воздухе спиной вниз, точно прыгун в высоту, он нырнул головой вперёд в быстро уменьшающийся проём, едва не задев потолок.

И тотчас осознал свою ошибку.

На том месте, где секунду назад стоял Полковник, лежал дипломат.

Полковник же… занял позицию прямо под Ацуси.

И целился в него из пистолета.

— Добро пожаловать, — сказал он под гром выстрелов.

Находясь в воздухе, Ацуси не мог увернуться. Его туловище взорвалось фонтанчиками крови, забрызгавшими потолок.

Поднявшаяся перегородка зажала ему ноги чуть ниже колен.

Ацуси взвыл.

Даже мощные тигриные лапы не способны выдержать давления укреплённой металлической двери, предназначенной для защиты от затопления.

По коридору разнёсся хруст ломающихся костей и треск лопающихся мышц.

— Похоже, не зря Йокогаму называют городом Дьявола, — заметил Полковник, меняя обойму. — Если уж такой юный обладатель сверхспособности едва не нарушил мои планы…

Ацуси беспомощно висел вниз головой: даже раздавленные перегородкой, тигриные мышцы оставались слишком крепкими, чтобы окончательно разорваться.

— Ты в курсе, зачем построили эту зону? — потянувшись к дипломату, спросил Полковник. — Сам остров послужил местом для заключения мира. Три страны так долго воевали между собой, что успели забыть, из-за чего грызутся, так что, считай, идея его создания была своего рода последним проблеском разума в охватившем их безумии. Однако…

Он сел на пол и коснулся замка чемоданчика.

— Они не понимают. Одними документами и рукопожатиями войну не остановить. Пока мир не узнает обо всех кошмарах, что породил тот ад, обо всех тех ужасах, на которые закрывали глаза… души моих людей никогда не упокоятся.

— Остановись… не надо… — простонал Ацуси.

— Я выбрал полдень, потому что именно в этот час на моих людей напали. Наши союзники. Чёртовы политиканы обманули их, и им пришлось бежать. Их прозвали «Мимик», будто они не настоящие солдаты. Мне известно, где они встретили свой конец. В Йокогаме… Я мог это предотвратить. Но я ничего не сделал. И это моё искупление.

От страшной боли у Ацуси всё плыло перед глазами. Из груди вырвался нечленораздельный вопль.

— Вы ни в чём не виноваты. Но без должного эффекта мои слова моментально забудутся, а так, как только я запущу оружие, все узнают правду о моих погибших однополчанах. И правительства вздохнут свободно, когда Йокогама, это убежище для множества военных преступников со всего мира, исчезнет с лица земли.

Ацуси понял: он не сможет до него достучаться.

Этот человек собирается умереть ради понятной одному ему цели. Забрав с собой четыре миллиона жизней.

Его необходимо остановить.

Даже ценой оторванных ног.

Ацуси прижал ладони к стене и поднатужился. Затрещали кости и сухожилия. Но Полковник лишь грустно улыбнулся и открыл крышку дипломата.

«Нет…»

Блеснул металл…

И из чемоданчика повалил белый дым.

Ацуси и Полковник одновременно вскрикнули.

Не ожидавший ничего подобного старик вдохнул газ и закашлял.

— Как… Что?..

Коридор быстро заволокло дымом. Растерянный Ацуси втянул его носом, и в голове немедленно помутилось.

«Усыпляющий газ!»

— Мда, хорошо, что я это предусмотрел, — донёсся из-за завесы знакомый голос.

— Дадзай… сан?..

Ускользающим сознанием Ацуси отметил шорох опускающейся перегородки. В следующий миг его зажатые ноги оказались свободны, и он рухнул на пол.

— Я чуть ли ни с самого начала понял, что наш преступник не последний человек на острове. Но в этом случае оружие должно было находиться там, где до него никак нельзя было добраться. Поэтому я воспользовался «наживкой».

И перегородка на минус пятом этаже, и дверь в хранилище, и очень вовремя заработавшие камеры видеонаблюдения — всё это было частью плана Дадзая, чтобы Ацуси получил в руки фальшивый дипломат, который должен был выманить настоящего террориста.

— Ацуси-кун, можешь передохнуть. Дальше мы сами разберёмся, — пообещал человеческий силуэт.

А значит… волноваться не о чем.

Кажется, он что-то ответил. Но сознание Ацуси погрузилось в белую пустоту прежде, чем мозг зафиксировал смысл сказанного.

* * *

Открыв глаза, Ацуси обнаружил себя в незнакомой постели.

— Очнулся? — услышал он.

Куникида.

Секунду Ацуси не понимал ни где находится, ни чем до этого занимался. Будто он спал, и забыл во сне нечто крайне важное, затем погрузился в ещё более глубокий сон и наконец проснулся. Очень странное ощущение.

«Где я? Что мне снилось? Вроде бы в меня стреляли, потом мне зажало ноги, я вдохнул газ…»

Газ. Оружие. Четыре миллиона человек.

— Сколько сейчас времени?! — резко сел Ацуси.

— Успокойся, — ответил сидящий сбоку от кровати и что-то строчащий в своей записной книжке Куникида.

Присмотревшись, Ацуси узнал номер гостиницы, в который их поселили после прибытия на остров.

— Доктор Ёсано вылечила твои раны. Я так понял, ты совсем себя не жалел.

И действительно: на теле Ацуси не осталось и следа от огнестрельных ран, а раздавленные ноги вновь были целы.

Он оглянулся. Больше в номере никого не было. Кажется, нечто подобное с ним уже происходило. Он был ранен, а когда пришёл в себя, рядом был Куникида. Когда это случилось? Ацуси никак не мог вспомнить.

— Благодаря твоей отваге, Йокогама избежала уничтожения, — не отрывая взгляда от записной книжки, сообщил Куникида. — Полковника поймали и поместили под стражу. Воров, кстати, тоже. Они попались на глаза охранникам, когда шатались по улицам с драгоценным трюфелем в руках.

«Их арестовали…» — подумал Ацуси.

Ему не составило труда представить, как эта троица во главе с бесшабашным боссом шла по мостовой, с гордостью демонстрируя всем и каждому свой трофей.

— Оружие… в смысле, настоящее оружие, всё ещё находится в самой дальней части минус пятого этажа. Полковник во всём сознался, но сейф, где оно спрятано, не открыть без кода и отпечатков его пальцев. Так что… твоё задание «найти и вынести оружие» с самого начала было обречено на провал.

С другой стороны, оружие ведь так и не сработало. А всё потому что Полковник попался на удочку с фальшивым дипломатом.

— То есть Дадзай-сан знал об этом и расставил ловушку?

— Да, — подтвердил Куникида, слегка приподняв глаза и уставившись в пространство. — Преступник был слишком осторожен, необходимо было его перехитрить. Раз мы не могли обезвредить оружие, оставалось лишь обезвредить того, кто за всем этим стоит. Поэтому Дадзай убедил капитана помочь нам оставить в хранилище фальшивый дипломат, который ты затем украл, а преступник увидел тебя с ним на видео с камер. Дальше всё прошло так, как и задумывалось: преступник открыл чемоданчик, уверенный, что он настоящий, и выпустил газ.

Ацуси вспомнил, что Полковник упомянул о «внезапно заработавших камерах». Тогда он не придал этому особого значения, но теперь понимал, что Дадзай специально всё подстроил так, чтобы Полковник увидел Ацуси с дипломатом на минус четвёртом этаже и заглотил наживку. Получается, они оба всё это время плясали под дудку Дадзая.

«Нельзя было с самого начала объяснить?» — слегка обиделся Ацуси. Хотя, если бы ему сказали сделать вид, что дипломат настоящий, он бы наверняка отказался. Актёр из него никудышный. Такой опытный солдат, как Полковник, точно бы что-то заподозрил.

Как бы то ни было… делу конец. Детективное агентство выполнило свою работу. Осталось собрать вещи и отправиться домой.

«Может, удастся остаться ненадолго, погулять? — подумал Ацуси. — Зря я, что ли, тащил с собой столько вещей? Устроим марафон настольных игр на всю ночь…»

— Ну что ж, — отвлёк его Куникида, поднимаясь и захлопывая записную книжку. — Я пошёл за оружием. Капитан и Дадзай тоже должны были уже туда отправиться. Секретная служба приказала изъять его и доставить им. Будто мы курьеры какие-то.

Он вопросительно посмотрел на Ацуси.

— Ты со мной?

— Нет, — немного подумав, помотал тот головой.

У него были другие планы.

* * *

Трёх воров заперли в хорошо знакомой Ацуси камере. По словам Куникиды, стены там достаточно толстые, чтобы исключить возможность побега.

По дороге туда Ацуси размышлял о том, можно ли им как-то помочь. Да, они были преступниками, но в душе совсем не плохими людьми. Сердиться на них не получалось. Кроме того, только благодаря им удалось спасти четыре миллиона человек. А если попытаться договориться с Секретной службой?

Но от них наверняка потребуют поклясться, что они больше никогда не нарушат закон. А босс ни за что не оставит воровство. Убедить его будет сложнее, чем Секретную службу. Как же завести разговор…

Ацуси остановился перед камерой. Её никто не охранял: видимо, после истории с Полковником руководству острова было не до того. Ацуси постучал по железной двери.

Та тотчас приоткрылась.

«Странно, — подумал он. — Почему их не заперли? Или их связали какими-то особыми цепями и посчитали, что закрывать на замок будет лишним? А вдруг… они сбежали? Так быстро? Может, не зря Куникида-сан называл босса королём побега?»

Ацуси торопливо толкнул дверь и заглянул внутрь.

Но его ожидания не оправдались.

Посреди камеры лежал мёртвый Вирго.

В голове Ацуси резко опустело.

Он точно был мёртв, без сомнений. Вирго практически утонул в крови из перерезанного горла. Глаза открыты, на лице застыло такое выражение, будто ему не хватило ровно секунды для того, чтобы осознать случившееся. С момента смерти прошло совсем немного, минут пять-шесть максимум.

Зачем? Кому понадобилось убивать Вирго, этого усталого «клерка» снаружи, но отлично знающего своё дело и вынужденного подстраиваться под выходки босса вора внутри?

Кто его убил? Это случилось после того, как Полковника усыпили газом. То есть это никак не мог быть он. Тогда кто?

Ацуси посмотрел под ноги. От лужи крови к выходу тянулись красные следы. Размазанные, поэтому определить размер ноги и тип обуви было сложно, но человек, оставивший их, шагал широко.

Точно. В камере были заперты все три вора. То есть босс и Габ живы. По крайней мере, здесь их не убили.

Под столом валялся обгоревший кусочек металлической пластины. Ацуси узнал в ней остатки дымовой шашки босса, той самой, что он прятал внутри своего тела на случай опасности.

Значит, он и Габ сбежали.

Некто проник в камеру и убил Вирго. Воры явно этого не ожидали. Босс взорвал шашку, они с Габом воспользовались заминкой и, судя по кровавым следам на полу, прошли через дверь.

И теперь… убийца следует за ними.

Ацуси уже хотел броситься в ту сторону, куда вели отпечатки, но его остановил звонок мобильного телефона.

— Ацуси, где ты сейчас? — раздался из динамика напряжённый голос Куникиды.

— Куникида-сан, я…

— Оружия нет! — перебил Куникида. — Кто-то его украл! На полу валяется отрезанная кисть Полковника, без его отпечатков сейф было не открыть!

— О нет! Так он?..

— Убит. Охранник на секунду отвлёкся, и всё.

Что происходит? Террорист — Полковник — убит? Почему? Кем? Разве не он за всем стоит?

— Похоже, настоящего организатора мы ещё не нашли, — продолжил Куникида. За весь этот день его голос ещё не звучал настолько испуганно. — Пока это лишь догадка, но, возможно, Полковником воспользовались, чтобы его руками запустить оружие. Утверждать наверняка нельзя, но… в этом случае произошедшее обретает смысл. Его убили, чтобы он не заговорил.

Настоящий организатор. Истинный террорист.

— Вот тебе срочное задание. Найди оружие. Мы с Дадзаем обыщем внутренние этажи, а ты отправляйся на поверхность. Увидишь кого подозрительного — разрешаю вырубать на месте!

Ситуация и правда была из ряда вон выходящей.

Ацуси попрощался и прервал звонок.

Не выпуская из руки телефон, он перебрал в памяти лица всех, кого повстречал на острове. Кто из них мог за всем этим стоять?

Учитывая обилие крови и отрезанных конечностей, первой кандидатурой на роль главного террориста стал Акутагава. Но уж слишком нелогично в этом случае он себя вёл. Зачем ему было нырять в море и прорубать себе вход внутрь острова, только чтобы убить Ацуси? Да и какой резон? Запустив оружие, он обратил бы в прах всю портовую мафию.

Тогда кто? У кого есть мотив и кто достаточно умён, чтобы обвести вокруг пальца такого многоопытного военного, как Полковник? Никто не приходил в голову.

Разве что…

Нет. Невозможно.

Но других вариантов не было.

Ацуси вспомнил прямой и открытый взгляд путешественника во времени Г. Дж. Уэллс.

* * *

Ацуси бежал по пустым улицам острова: в связи с чрезвычайной ситуацией всех туристов предупредили не покидать дома.

Его целью была часовая башня, неподалёку от которой был погреб, где он в последний раз видел Уэллс. Ацуси надеялся обнаружить там что-нибудь полезное.

Если честно, он не верил, что это Уэллс убила Вирго и Полковника и украла оружие. Только не она. Уэллс в одиночку проникла на остров, чтобы не допустить катастрофы, и потому что ей была невыносима мысль, что её сверхспособность использовали для убийства. Она отправила Ацуси в прошлое, чтобы это предотвратить.

Именно это он и сделал.

Получается, всё прошло именно так, как она задумывала.

Ацуси внезапно вспомнил, что в прошлый раз, прежде чем попасть в погреб, ему пришлось разорвать закрывавшие дверь цепи. Уэллс ещё пыталась сломать их армейским ножом с толстым лезвием. Подходящим, чтобы перерезать человеческое горло.

Так всё-таки… она?

Хоть бы нет. Ацуси не хотелось верить, что её желание добиться справедливости было лишь притворством.

Но стоило ему шагнуть на тропу, ведущую через окружавший часовую башню парк, как он немедленно укорил себя за безосновательный оптимизм.

На брусчатке в луже крови лежал человек.

— Габ!

Ацуси бросился к мальчику. Тот держался за живот и легонько поморщился, когда Ацуси коснулся его.

— Габ, что случилось? Где босс?

— Дал маху… — тихо простонал бледный как полотно мальчик. — Босс… за мной…

Габ лежал на небольшом возвышении, поэтому Ацуси не сразу это заметил, но, скользнув взглядом дальше по тропе, он увидел примерно в метре позади мальчика, там, где тропа вновь уходила вниз, грузный силуэт.

Босс.

Он лежал неподвижно, с широко открытыми остекленевшими глазами. Крови вокруг него было меньше, чем вокруг Габа, но она ещё продолжала выплескиваться тоненькими струйками из раны на шее.

Слишком поздно.

— О нет…

Чтобы этот самоуверенный до умопомрачения здоровяк, восхищающийся Арсеном Люпеном, мечтающий о славе великого вора и никогда не забывающий о товарищах, вот так просто…

— Габ, как это произошло? Кто это сделал?!

Мальчик открыл рот, но лишь невнятно засипел. Он умирал. Из-за большой потери крови ему оставалось совсем немного.

— Держись! Я позову на помощь!

— Слышь… Матасабуро… — приподняв уголки рта, прошелестел Габ. — Говорят… ты никакой не вор…

Что он несёт? Или он теряет сознание из-за слабого притока крови в мозг?

— Да. Я работаю в детективном агентстве, — признался Ацуси. — Обещаю извиниться столько раз, сколько потребуется, и обязательно загладить свою вину, только живи!

— Жаль… что не выйдет… Матасабуро…

— Меня зовут не Матасабуро. Я Ацуси. Я позову на помощь, Габ!

— Ясно… Ацуси, послушай… — Он вытянул дрожащую руку. — Меня зовут… Габ… ри… эль…

Его рука упала в лужу крови.

Ацуси не смел моргнуть, наблюдая последний миг жизни.

Налетел ветер, и деревья вокруг зловеще зашумели.

Почему? Почему Габ должен был умереть? Почему должны были умереть босс и Вирго?

«Ты будешь моим первым учеником! Ученик ученика великого вора!»

Ацуси так радовался приезду на остров. Возможности поработать и провести время в таком чудесном месте.

Но он ошибался. Это был кошмар, а не остров.

Самый настоящий плавучий ад, построенный человеческими руками.

Ацуси осмотрел тела Габа и босса. Скорее всего, на них обоих напали на возвышении, но босс в итоге оказался на тропе внизу.

Ацуси поднял взгляд на циферблат. 12 часов 42 минуты.

В окне последнего этажа виднелась знакомая светловолосая фигура в деловом костюме.

Уэллс. Это точно она.

Не успев ни о чём подумать, Ацуси сорвался с места.

* * *

У входа в башню его остановил голос.

— Постой, Ацуси-кун.

Глаза Дадзая смотрели непривычно серьёзно.

— Но, Дадзай-сан… Если не поторопиться… — задыхаясь после бега, возразил Ацуси. — Оружие…

— В такие моменты нужно доверять голове, а не ногам, иначе плохо кончишь, — легонько усмехнулся Дадзай. — Что ты успел узнать?

— Воры… их всех убили, — простонал Ацуси.

— Ясно… А вот что я нашёл в одном из гостиничных номеров. Знаешь, что это?

Он уронил на землю нечто чёрное и прямоугольное. От удара оно разломилось на две части.

— Остатки ноутбука. Аккуратненько политые горючим и сожжённые, так что никаких улик не осталось. Ещё там были «жучки», телескоп и портативная рация. Всё сгорело.

Ноутбук? Уничтоженные улики?

— Датчик огня тоже был сломан. Хорошо, что пожара не случилось… Постоялец номера строго запретил персоналу гостиницы заходить к нему. Тебе это странным не кажется?

— Хотите сказать…

— Как тебе такой вариант: есть люди, которые, как и мы, хотят добраться до оружия. Они профессионалы, вооружённые по последнему слову техники и умеющие заметать следы. Но они хотят вовсе не предотвратить массовое убийство, а воспользоваться этой огромной силой в своих целях.

— Только не говорите, — ахнул Ацуси, — что здесь замешаны иностранные спецслужбы?..

— Утверждать наверняка не возьмусь, — пожал плечами Дадзай.

— Но… Зачем им убивать воров?

— Могу лишь предполагать. Например… их компьютерный гений обнаружил некие данные, которые могли навредить нашим злоумышленникам.

«И чтобы этого не допустить, они устранили Вирго. А босса и Габа убрали как свидетелей… Звучит логично».

— Оружие не должно попасть к ним в руки. Это слишком опасно.

— В любом случае, нам нужно узнать, кто они. Приказ Секретной службы.

«Так что нам делать?» — подумал Ацуси.

Будто прочтя его мысли, Дадзай поднял указательный палец и сказал:

— Оружие уже у них, а значит, им тут больше делать нечего. Они постараются как можно скорее покинуть остров. Если они члены какой-то организации, за ними пришлют корабль или самолёт. Я лично ставлю на военный вертолёт. Даже нам при всех наших сверхспособностях будет их не остановить. Но в зависимости от того, с какой стороны придёт подмога, можно будет предположить, кто за всем этим стоит.

Дадзай указал вверх на часовую башню.

— Как тебе уже известно, эта башня играет роль капитанского мостика. Наверху есть радары, которые засекут приближение транспорта, как по воде, так и по воздуху. Вот только сейчас остров охвачен паникой, и никому нет дела до незваных гостей.

«Придётся справляться самим…»

— Кстати говоря, — вспомнил вдруг Ацуси. — Я видел на последнем этаже Уэллс.

— Так-так… И что же эта пресловутая леди делает в столь знаменательном месте? — многозначительно улыбнулся Дадзай. — Пойдём и спросим.

* * *

Как и в прошлый раз, но теперь в компании с Дадзаем, Ацуси поднялся на лифте до предпоследнего этажа.

«Что если Уэллс — секретный агент иностранной разведки? — размышлял он, бесшумно крадясь по лестнице, ведущей на обзорную площадку. — Но что-то не верится. Она сказала, что создала оружие и пришла сюда, чтобы не допустить его запуска. Было не похоже, что она лжёт».

Как бы то ни было, если им придётся сразиться, Ацуси скорее всего её одолеет. Да, сверхспособность Уэллс управлять временем поражала воображение, но в бою от неё не было никакого толку.

Ацуси высунул голову за дверь и огляделся.

Обзорная площадка выглядела такой же, какой он её помнил. За стеклянными панелями во всю высоту стен вдалеке виднелось синее море.

Уэллс и не думала прятаться. Она сидела на круглом стуле и смотрела в окно.

Ацуси повернулся к Дадзаю и кивнул, после чего, ступая очень тихо, направился к женщине. К счастью, она сидела к нему спиной и никак не реагировала на его приближение.

Ацуси приставил к шее Уэллс тигриные когти правой руки.

— Не шевелитесь, — прошептал он. — Мои когти режут арматуру. Мне не страшны пули и ножи.

Уэллс молчала.

— Объяснитесь, пожалуйста, Уэллс-сан. Это вы убили Габа? Вы убили босса и Вирго-сана и украли оружие? Зачем?! Ответьте!

— Погоди, Ацуси-кун, — тихо попросил нагнавший его Дадзай. — Тут что-то не так.

В ту же секунду Уэллс наклонилась… и с глухим стуком упала на пол.

Из её груди торчала рукоять ножа, одежда вокруг него пропиталась кровью.

«Она мертва…»

— Нет… — отступил на шаг Ацуси. — Почему… Это ведь она за всем стоит…

— Ацуси-кун, этот нож точно принадлежит ей?

Осмотрев рукоять, юноша узнал армейский нож — точно таким же Уэллс пыталась перерубить цепи.

— Да, я уверен.

— Странно, — прищурился Дадзай. — Я вижу на рукояти маслянистые следы. Наверняка от того самого горючего, с помощью которого сожгли ноутбук. Но тогда… концы с концами не сходятся.

— Какие концы?

— Обрати внимание, что здесь всё в порядке, никаких следов разрушений. И радары, и приборы дальнего наблюдения — всё работает, — сообщил Дадзай, обходя установленное на площадке оборудование. — Будь я преступником, я бы не остановился на одном устранении Уэллс-сан, потому что, как бы я ни планировал сбежать — по воздуху или по морю, — отсюда меня запросто засекут. Получается, преступник не собирается бежать? Нет, что важнее… Но тогда…

Дадзай приставил ладонь к подбородку и неразборчиво забубнил. Его глаза бегали из стороны в сторону, рассматривая что-то, ведомое лишь ему одному.

Вдруг он замер.

— Дадзай-сан?

Он медленно поднял голову и ошеломлённо прошептал:

— Нас провели.

— Что?

— Никакая разведка за оружием не охотится, — сказал он. Ацуси ещё никогда не наблюдал у него такого выражения лица: Дадзай выглядел удивлённым. — Сгоревший ноутбук был приманкой. А он молодец, очень осторожен… Но тогда он сейчас должен быть…

Он оборвал себя на полуслове.

Грудь Дадзая прошил насквозь клинок.

— Кха…

Дадзай попытался развернуться, но стоящий позади него человек надавал на нож и прокрутил его в руке, породив жуткий звук, как от трескающихся костей.

Изо рта Дадзая брызнула кровь.

Так и не опустив заведённую за спину руку, он упал, как подкошенный.

Глаза Ацуси, не мигая, вбирали все детали происходящего. Но мозг будто заледенел, не в силах их осмыслить.

Губы Дадзая слегка растянулись в понимающей улыбке.

Напавший выдернул из его спины нож, и из раны немедленно захлестала кровь.

Он обтёр лезвие о штанину, затем посмотрел на Ацуси.

И улыбнулся.

— Ну я перетрусил, скажу тебе. Всё-таки он был самым грозным противником. У тебя действительно классный наставник, Матасабуро.

Ацуси била дрожь.

С него градом катил пот.

— Габ?

* * *

Выставив перед собой холодно поблескивающее лезвие, Габ неторопливо двинулся по дуге вокруг Ацуси.

— Я во многом тебя обманул, — ровным тоном сказал он, — но не во всём. Меня на самом деле зовут Габ. И я на самом деле был вором. Стал им, когда босс прибыл на остров.

— Ты говорил, что уважаешь его, — прохрипел Ацуси. — И поэтому ты перерезал ему горло? Из уважения?

— Действительно, я его убил. Но лишь на время. И я правда его уважаю. Он дал мне кое-что важное.

Ацуси вспомнил Габа, лежащего на спине в луже крови. Он видел рану на горле босса, но Габ закрывал живот рукой. Значит, то была кровь босса. Габ перерезал ему горло, а после столкнул вниз. Поэтому вокруг босса было так мало крови.

— Отойди, Габ, — напряжённым как натянутая тетива голосом потребовал Ацуси. — Я унесу Дадзай-сана. Ёсано-сан сейчас где-то на острове, она вылечит его своей сверхспособностью.

Сверхспособность кадрового врача Вооружённого детективного агентства позволяла ей мгновенно исцелять даже смертельные раны. Но возвращать к жизни она не могла. Если Дадзай умрёт прежде, чем они выберутся из башни…

— Хм? — вскинул брови Габ. — Ты уверен? Потому что, насколько мне известно, на твоего наставника сверхспособности не действуют. А значит, и исцелить его с помощью сверхспособности не получится, разве нет?

На лбу Ацуси выступил холодный пот.

Габ был совершенно прав.

— Ацуси… кун… — прошептал Дадзай. — Не сражайся… с ним… Его сверхспособность… нет… он сам сверхспособность…

Дадзай.

Человек, пригласивший Ацуси в детективное агентство.

Обладатель мощной сверхспособности, но в непосредственном бою от неё мало пользы. В отличие от Ацуси, который способен продолжать сражаться даже с огнестрельными или ножевыми ранами. Если ему срочно не оказать помощь, он может умереть.

Ацуси был так сильно встревожен, что не обратил внимания, как его руки обратились тигриными лапами.

— Габ. Прости, но мне некогда с тобой возиться.

— Как и мне.

Ацуси прыгнул и со скоростью пули замахнулся правым кулаком… только для того, чтобы за секунду до удара повернуться в корпусе и хлестнуть по мальчику тигриной ногой, способной погнуть даже фонарный столб.

Но Габ и не моргнул. Более того — и пальцем не пошевелил.

Вместо него ногу Ацуси остановила выросшая вопреки всем законам физики прямо из пола рука. Подвижная, будто вылепленная из глины, она была такой огромной, что в длину достигала роста Габа и могла легко обхватить Ацуси вокруг талии.

— Что!..

Ацуси со всей силы ударил по руке когтистой ногой, но на её поверхности не осталось и царапины.

— Жуткая у тебя всё-таки сверхспособность, Матасабуро, — сохраняя полную неподвижность, заметил Габ. — Хотя, конечно, моей проигрывает.

Сбоку от Ацуси вдруг появилась ещё одна рука. Он не успел увернуться, и она обхватила его и, вытянувшись, впечатала юношу спиной в стеклянную панель.

— Гха!

Стекло треснуло под ударом, сравнимым со столкновением с ехавшим на полной скорости автомобилем, и Ацуси на миг потерял контроль над телом.

— Тебе меня не победить, Матасабуро, — усмехнулся Габ. — Ты ещё читать-писать не умел, а я уже охранял этот остров.

— Что?..

Ацуси невольно посмотрел на Габа. Он никак не мог быть старше его. Остров был построен четырнадцать лет назад, Габ тогда был ещё совсем маленьким.

— Судя по твоему лицу, ты мне не веришь. Но мне, по правде, всё равно. Пока, Матасабуро.

— Габ, кто ты такой?.. — прохрипел Ацуси, всё ещё прижатый к стеклу гигантской рукой.

Но мальчик молча взмахнул указательным пальцем.

В ту же секунду пол под его ногами будто превратился в грязь, и он стал медленно погружаться.

— Я — это остров. Но защищаю я вовсе не его жителей. Сколько бы они мне ни молились, оберегать людей у меня желания не возникает, — захихикал Габ. — Ну пока. С оружием я как-нибудь сам разберусь. Острову пора измениться.

«Будто бы он может заставлять остров меняться и отражать атаки недругов», — вспомнились Ацуси слова капитана.

— Нет… ты же не…

Габ всё глубже уходил в пол, порождая на его поверхности круговые волны. По всей видимости, здесь работала та же сверхспособность, что создала гигантские руки.

Легенда, появившаяся вместе со Стандарт-Айлендом.

— Ты… бог-хранитель острова?

— Мой ответ и «да», и «нет», — улыбнулся Габ. — Я и хранитель, и разрушитель. Моё имя — Габ. Жюль Габриэль Верн. Название моей сверхспособности — «Таинственный остров». Ну бывай, Матасабуро.

И он с тихим плеском исчез в полу.

* * *

Дадзай терял кровь.

Любой при взгляде на его рану понял бы, что она смертельна. Клинок пронзил грудь насквозь, перерезав несколько крупных сосудов. Сколько ни зажимай, поток крови было не остановить.

При резкой и сильной кровопотери страшнее даже не падение кровеносного давления, а остановка кровоснабжения периферической нервной системы. Следом начинают страдать жизненно важные органы. Первыми признаками являются побледнение кожи из-за активизации симпатической нервной системы и замедление пульса, а также метаболический ацидоз. Но самая главная опасность заключается в том, что сердечные мышцы сокращаются всё реже… и сердце перестаёт биться. По-другому это называется геморрагический шок.

— Дадзай-сан!

Ацуси кое-как разломал державшие его огромные пальцы и бросился к Дадзаю.

Тот приоткрыл рот и, повернувшись бледным лицом к юноше, что-то беззвучно сказал. Сил, чтобы воспроизводить звуки, у него уже не осталось.

Ацуси прочёл по губам:

«Вот и всё».

Дадзай улыбался.

«Я ожидал чего-то более значительного».

Ацуси не смел отнять взгляд от его губ.

«Пока, Ацуси-кун».

В голове Ацуси будто вспыхнуло жаркое пламя.

Смерть.

Неизбежная смерть.

Ацуси торопливо достал мобильный.

— Куникида-сан! Немедленно отправляйтесь вместе с Ёсано-сан в часовую башню! Дадзай-сан серьёзно ранен, его сердце вот-вот остановится!

— Что?! — воскликнул Куникида. Судя по фоновым звукам, он был в самом разгаре схватки. — Чёрт!.. И именно сейчас!

Его голос было почти не слышно из-за шума борьбы, выстрелов и грохота разрушений.

— По всему острову из земли вдруг полезли руки и стали нападать на всех подряд! Мы едва справляемся, защищая туристов!

«О нет… Но тогда Дадзай-сан…»

Дадзай закрыл глаза. На его лице застыла улыбка, как у ребёнка, предвкушающего воскресенье. Будто в любую секунду воскликнет: «Я тебя разыграл!», — и вскочит, как ни в чём не бывало.

Вот только его пульс не прощупывался. И он не дышал.

— Куникида-сан, — прикоснувшись к груди Дадзая, сказал Ацуси. — Его сердце остановилось.

— Понял… Ацуси, — напряжённым от едва сдерживаемых эмоций тоном произнёс Куникида. — Ты знаешь, что делать?

— Да.

Сверхспособность Дадзая не позволяет исцелить его с помощью сверхспособности.

Это факт.

Но существует способ, как исцелить рану Дадзая с помощью сверхспособности.

— Главная проблема — эта атака, — с досадой сказал Куникида. — Из-за неё мы не успеем добраться до башни. Ацуси, ты знаешь, чья сверхспособность породила эти руки?

— Да, — ответил он.

— Расправься с ним, — приказал Куникида. — Как можно скорее. Другого выхода нет. Скорее всего, оружие тоже у него. Обезвредь его, пока не появились новые жертвы.

«Расправиться с Габом…»

Ацуси сжал кулаки.

Он хотел спасти Дадзая и был готов ради этого на всё. Но против него было слишком много обстоятельств. И самое главное из них…

— Времени не хватит, — в отчаянии простонал Ацуси. — Дадзай-сана необходимо вернуть к жизни в течение максимум двух минут. Даже с моими силами я не успею пробиться через эту сверхспособность. Ничего не выйдет…

Вдруг кто-то сжал плечо Ацуси.

— Ты этого не знаешь. У меня есть идея.

Уэллс.

* * *

— Уэллс-сан…

Ацуси ошеломлённо уставился на женщину. Из её груди торчала рукоять ножа, почему она ещё жива?

Из диапроектора у неё на шее лился едва заметный свет.

— Прости, из-за раны не могу подняться на ноги. Здесь неподалеку моё убежище, отнеси меня туда. Там укреплённые стены, рассчитанные на огненную оболочку. Тот мальчик так просто туда не проникнет.

Ацуси колебался. Каждая секунда была на счету.

— Я продлю жизнь этому мужчине минут на двадцать. Тем же способом, которым я продлеваю свою. Отнеси нас туда. Пожалуйста.

Уэллс посмотрела в глаза Ацуси.

— Я больше не хочу видеть, как гибнут люди.

И Ацуси решился.

Он помог Уэллс встать.

Доставить Дадзая и Уэллс в погреб оказалось задачей не из лёгких. С тигриной силой Ацуси мог без особых проблем поднять двоих взрослых, вот только они оба были выше него, поэтому пришлось взвалить их на плечи. И всё равно их ноги волочились по земле.

— Моя сверхспособность позволяет мне не только отправлять сознание в прошлое, но и управлять временем на ограниченной площади, — хриплым голосом объясняла Уэллс по дороге. — Так я замедлила своё кровотечение, и точно так же задержу смерть этого Дадзая.

Ацуси вспомнил, как в прошлый раз, несмотря на поглощающий остров раскалённый ад, воздух внутри погреба оставался прохладным. Уэллс замедлила время.

— Но… Сверхспособность Дадзай-сана блокирует воздействие других сверхспособностей, у вас не получится…

— Боюсь, ты себе не представляешь, как часто я имела дело со сверхспособностями, — перебила Уэллс. — Я почти уверена, что никакая сверхспособность не сработает, если её обладатель мёртв. А раз сердце этого Дадзая остановилось… он по сути труп, поэтому замедление времени на него подействует.

Она была права.

Перед тем, как Ацуси приняли в детективное агентство, его заставили вызубрить всё, что только можно, обо всех известных сверхспособностях. Очень немногие продолжали работать после смерти их обладателя. Сверхспособности Ацуси, Куникиды и Дадзая к ним не относились.

— Лишь благодаря этому у вас ещё остаётся способ его спасти, я правильно понимаю?

Ацуси молча кивнул.

Сотрудники агентства во главе с Куникидой в мельчайших деталях разработали порядок действий по спасению Дадзая, когда тот будет находиться на самой грани смерти. Ацуси знал его наизусть. В общих чертах он предполагал следующее.

У Дадзая останавливается сердце. Снабжение кровью мозга прекращается, и Дадзай как личность умирает. В этот миг его сверхспособность исчезает, и тело Дадзая перестаёт быть невосприимчивым к воздействию сверхспособностей.

Как только это произойдёт, необходимо немедленно оказать ему первую помощь и провести реанимационные мероприятия. Как вариант — те, что применяют в обычной больнице. Важно вновь запустить сердце.

В случае успеха, Дадзай вернётся из стадии «клинической смерти» в «предсмертное состояние».

Сверхспособность Ёсано полностью заживляет раны людей, находящихся при смерти. Другими словами, она работает как раз в этом самом «предсмертном состоянии». Но сверхспособность Дадзая её заблокирует, и тогда можно будет надеяться лишь на врачебную помощь и переливание крови, а в их ситуации это невозможно. Дадзай умрёт.

Но шанс всё же остаётся.

После восстановления дыхания и сердцебиения сердцу понадобится время, чтобы донести кровь до мозга. Лишь краткий миг, когда тело Дадзая будет уже в предсмертном состоянии, но его мозг, а с ним и сверхспособность, ещё не успеют запуститься и помешать исцелению.

У них будет примерно полсекунды.

Пан или пропал.

Вероятность успеха невелика: нужно успеть обработать рану, запустить сердце, и всё это в кратчайшие сроки, пока внутренние органы не погибнут от недостатка кровоснабжения. Но она не равна нулю. И чем раньше провести реанимационные мероприятия, тем она будет выше.

Сам Дадзай, несмотря на патологическое пристрастие к самоубийствам, был от этого способа не в восторге. Более того — строго-настрого запретил его применять. Но…

— Наш главный враг — время, — едва дыша, сказала Уэллс. — Мы с Дадзаем будем ждать в подвале. Но как бы я ни замедляла время, через двадцать минут нас уже будет не вернуть. Это твой срок, чтобы победить «бога-хранителя» и позвать вашего целителя. Жизни всех лежат на твоих плечах.

— Я знаю, — вздохнул Ацуси.

— Думаешь, у тебя получится?

— Если нет, Дадзай-сан умрёт, — смотря прямо перед собой, ответил Ацуси. — Всё получится!

* * *

Габ шёл по мостовой и смотрел по сторонам с таким видом, будто едва сдерживался, чтобы не начать напевать.

Вокруг было пусто. Выросшие из земли каменные руки распугали туристов. Все укрытия находились на острове, а значит — были частью Габа, поэтому бежать им было некуда. Они собрались на причале, но руки крепко держали все доступные судна, не позволяя им отплыть.

Но для Габа эта паника и крики были не более чем фоновым шумом.

Его целью не были разрушения и убийства. Они были лишь средством. Причём наиболее эффективным в достижении желаемого — обеспечении его безопасности и покоя.

Всё равно скоро ничего этого не станет.

Габ нёс в руке оружие полного уничтожения. Настоящий дипломат, что он украл с минус пятого этажа. С его способностями он мог запросто проникнуть в секретную зону и забрать оружие, но ему было нужно, чтобы это сделали сотрудники детективного агентства. Поэтому он придумал этот спектакль.

Хотя нельзя сказать, что всё это было лишь притворством. Трусливый воришка, задиристый, вспыльчивый и безмерно восхищающийся боссом, существовал на самом деле. Даже зная, что в итоге он всё равно умрёт, Габ с трудом заставил себя перерезать ему горло.

Но все эти жертвы были необходимы. Он добился своего, и теперь осталось лишь дождаться смерти Уэллс. Спешить некуда. Можно погулять минут десять-двадцать в своё удовольствие. Никому его не остановить.

Габ поднял глаза… и увидел чёрный человеческий силуэт.

Он не шевелился, словно царящая вокруг неразбериха совершенно его не касалась.

Не человек, а тень. И лишь глаза обжигали внутренним пламенем. Полы пальто колыхались под порывами пыльного ветра.

— Забавно, — сказал человек. — Оборотень сбежал, но стоило мне вернуться, и оружие уже в руках незнакомца.

Габ не сразу понял, что он обращается к нему.

— А-а, ты об этом? — спросил он, вытянув перед собой руку с дипломатом. — Ну так куда я без него. Ещё чего доброго запустит кто по незнанию.

— Ясно, — Акутагава слегка сдвинулся. — Ты украл его у Оборотня. Сколько сил и времени можно было сохранить, убей я вас обоих за раз… но человек редко получает желаемое.

Полы пальто вытянулись и заволновались.

— Пугающая у тебя сверхспособность, — улыбнулся Габ. — И что же ты намерен делать?

— Всё просто, — ответил Акутагава. — У меня две цели, и я добьюсь их по очереди. Начну с тебя.

Метнулись два чёрных лезвия.

— Ого, страшно-то как.

Габ поднял руку, и перед ним из земли выросли две руки.

Лезвия воткнулись в них и застыли, углубившись не более чем на миллиметр.

— Уж что-что, а защищаться я умею, за это меня и ценят. Так что прости, но…

— Защищаться? — наклонил вбок голову Акутагава. — Так ты защищался этими земляными отростками? Я думал, это такой новый способ рукопожатия, поэтому остановил атаку.

Наконечники чёрных лезвий задрожали и превратились в оскаленные звериные головы.

Вдвоём они разодрали одну из рук на кусочки.

— Что!..

— «Расёмон Агито». Дай мне пару минут, и мои всеядные звери не оставят от твоих отростков и песчинки.

Чёрные пасти с двух сторон рванули к Габу.

Для лезвий, рассекающих само пространство, человеческое тело было не плотнее воды. Акутагава успел вообразить, как пасти раскусывают мальчика на три части.

Но…

— Ого, а вблизи так вообще жуть! Только детей до слёз доводить! — легкомысленно прокомментировал Габ.

Чёрные пасти пролетели сквозь него. Словно он был миражом.

— Что?.. — округлил глаза Акутагава.

Он не заметил, чтобы Габ что-то сделал. Звериные головы тоже вели себя, как обычно. Почему же они не могли не то что ранить, даже дотронуться до мальчика?

Чёрные пасти вновь напали на Габа, и вновь он остался невредим. С тем же успехом Акутагава мог сражаться с туманом.

«Он отводит атаки с помощью сверхспособности?»

Но Акутагава видел, как мальчик создал земляные руки. Вряд ли это было проявление той же сверхспособности. А если и так, то что именно она из себя представляет? Что за сила позволяет человеческому телу пропускать сквозь себя лезвия?

— Моя очередь.

Габ поднял руку, и ноги Акутагавы начали погружаться в камни мостовой, будто в зыбучие пески. Сначала не стало видно стоп, затем лодыжек.

— Ты манипулируешь свойствами земли?

— Вообще-то, нет. Но с твоей стороны может так показаться. Всё равно шанса узнать подробнее не представится.

Вокруг обездвиженного Акутагавы из земли одна за другой выросли десятки рук, и их число продолжало увеличиваться. Они окружили его подобно непроходимому лесу.

Акутагава досадливо цокнул языком.

Улицу сотряс оглушительный грохот.

* * *

Погреб опять заливал светло-голубой свет. Заключённая в диапроекторе сверхспособность «Машина времени» замедлила время в помещении, по сути отрезав его от всего остального мира. Но силы Уэллс не безграничны, и через двадцать минут максимум, то есть в 13 часов 14 минут она и Дадзай погибнут.

За это время Ацуси предстояло одолеть Габа, успокоить царящую на острове панику и привести Ёсано к Дадзаю.

Размышлять, кто такой Габ и какую цель он преследует, некогда. Дать волю любопытству можно будет потом, а пока необходимо как можно скорее его обезвредить и не позволить трагедии свершиться.

Найти Габа оказалось проще простого.

Грохот от раскалывающейся земли и жуткий треск как от ломающихся толстых стволов. Только один обладатель сверхспособности на этом острове мог породить столько шума. Ацуси побежал в ту сторону.

Здесь будто ураган прошёлся.

Дома разнесло на кирпичики, от стилизованной под старину мельницы не осталось и следа, дикие порывы ветра гнали по улицам обломки и куски земли, мостовые выглядели как после миномётного обстрела, а из-за нестройных рядов покосившихся колонн, которыми на самом деле были наполовину уничтоженные и застывшие каменные руки, поле боя напоминало кладбище.

— Ну ты даёшь! У тебя что, глаза на спине? — спросил виновника разрушений Габ.

— Думал удержать меня на месте, обездвижив ноги? Но я твои фокусы и за угрозу не сочту. Верну всё назад в землю, — невозмутимо ответил Акутагава, всё глубже погружаясь в мостовую.

Порождённый им чёрный вихрь без устали крушил надвигающиеся на него каменные руки, пока Габ сидел на импровизированном стуле из обломков и со скучающим выражением лица за этим наблюдал.

— Погоди немного, Матасабуро. Я только с этим чернявым разберусь, — сказал Габ, покосившись на Ацуси.

«Заметил…»

Взгляд Акутагавы тоже метнулся в его сторону.

— Оборотень! Ты…

— О! Вовремя ты отвлёкся!

Три руки выросли из-под ног Акутагавы и обернулись вокруг его тела.

— И это всё?

Полы пальто приподнялись, подобно зонту, и закружили, разрезая руки на куски. Но стоило им остановиться, как обломки вновь соединились.

— Забыл сказать, эти руки особые.

— Тц… Самовосстанавливающиеся…

Каменные пальцы безжалостно сжали плечи, талию и ноги Акутагавы, лишая его последнего шанса на побег.

— Гха…

Захрустели ломающиеся кости. Брызнула кровь.

Акутагаве всё же удалось вырваться из мёртвой хватки каменных рук, разрезав их на мелкие кусочки, но стоять он уже не мог и упал на колени.

«Чёрт… Даже он против него бессилен…»

Ацуси свернул в сторону, понимая, что один на один против Габа он вряд ли выстроит. Лучше пока улизнуть и найти Ёсано…

— Эй, не разочаровывай меня, Матасабуро.

Габ повернулся к Ацуси и улыбнулся.

— Ты и так уже в эпицентре катастрофы. Насладись зрелищем.

Земля содрогнулась.

Весь остров завибрировал, будто забившись в конвульсиях. Ацуси не устоял на ногах и невольно опёрся на руки.

Жуткий грохот позади заставил его обернуться.

Стена.

На месте дорог выросли стены из камней, земли, деревьев и арматуры. Прямо на глазах Ацуси они достигли в высоту более двадцати метров. И всё это время Стандарт-Айленд продолжало лихорадить.

Всего стен было три. Они поделили остров на части, полностью изолировав Английский, Немецкий и Французские районы.

— Что… Что это!..

Это тоже влияние сверхспособности? Ацуси не мог в это поверить. Подобная сила выходила за рамки возможного.

— И не нужно никаких строителей, — не поднимаясь со стула, засмеялся Габ. — Чего стоишь? Ты же хотел к друзьям. Так попробуй, поднимись. Но это ещё сложнее, чем кажется.

Намёк был ясен. Габ не собирался пускать Ацуси к Ёсано.

Теоретически, в одиночку он мог с помощью тигриной силы преодолеть двадцатиметровую преграду. Но кто его защитит во время подъёма? Каменные руки его попросту раздавят. А даже если нет, Ёсано через эту стену не переберётся.

— Итак, что ты будешь делать?

— Что должен, — посмотрев на Габа, ответил Ацуси. — Ты избавил меня от необходимости выбирать. Чтобы спасти Дадзай-сана, мне придётся одолеть тебя.

— Так я и думал, — улыбнулся он. — А ты был крут, когда вырубил того охранника. Не знаю, замечал ли ты за собой, но ты весьма жестокий парень.

— Стоять, — раздался глухой и полный невыразимых эмоций голос.

Акутагава.

— Оборотень, что ты только что сказал? «Чтобы спасти Дадзай-сана»?

— Тебя это не касается.

— Оборотень, — прошипел Акутагава, и полы пальто, реагируя на его ярость, всколыхнулись. — Хочешь первым отправиться на тот свет?

Чёрное лезвие скользнуло к Ацуси и едва не вонзилось ему в лицо, но тот благодаря тигриному зрению успел в последний момент увернуться.

— Придумай что-нибудь новое, — огрызнулся он. — Не мешайся. Мне надо с ним разобраться.

— Ах ты…

— Эй-эй-эй, — обиженно скривился Габ. — Может, возьмёте меня в свою тёплую компанию? Вы что, знакомы? Друзья по гроб?

— Он мне?! — рявкнул Акутагава.

— Да я с ним!.. — одновременно возмутился Ацуси.

— Ну вы даёте, — пожал плечами Габ. — Ладно уж, разделаюсь с вами обоими за раз.

Вместе с этими словами из земли выросли бесчисленные каменные руки.

Ацуси среагировал мгновенно.

Первую ладонь он перепрыгнул, от следующей, напавшей сбоку, оттолкнулся. Перемещаясь зигзагом, он скользил между руками, не позволяя им себя схватить.

— С ума сойти, Матасабуро, — ухмыльнулся Габ. — Теперь я хочу себе эту сверхспособность. Что ж… А как тебе это?

В следующий миг Ацуси ощутил удар такой силы, что сложился пополам. Внутренние органы словно обожгло, на глаза будто опустили красные фильтры.

Ему в живот ткнул гигантский каменный палец. Ацуси посмотрел вниз и увидел в земле глубокую круглую дыру, из которой поднимался дым.

«Он что, выстрелил этим пальцем из земли?!»

— Это только начало.

Из земли со скоростью выпущенных из пушек ядер вылетела ещё сотня «снарядов». Ацуси напряг тигриные глаза, но уклониться от всех было невозможно.

Один из них скользнул по плечу, и Ацуси развернуло. Следом ему в висок врезался шар размером с кулак.

— Гха!..

Ацуси на секунду потерял сознание. Его голова мотнулась, шейные позвонки громко затрещали.

Один за другим каменные снаряды врезались в безвольное тело, не давая ему опуститься на землю. Ацуси ничего не мог предпринять и понятия не имел, сколько целых костей и неповрежденных органов у него осталось. Сознание начал окутывать предсмертный холод.

Земля приближалась. Ацуси внутренне сжался, готовясь к удару. Но его так и не последовало.

С громким хлюпом он плюхнулся в твёрдую землю и начал быстро тонуть, как в бездонном болоте. Когда на поверхности оставалась уже одна голова, Ацуси заметил краем глаза чёрный лоскут, метнувшийся к нему будто в попытке спасти. Но так ли это было или нет, он не успел понять. Остров поглотил его целиком.

И Ацуси не стало.

* * *

Он видел сон.

Вокруг ничего нет. Невозможно понять, стоишь ты или сидишь, сколько прошло времени — одна секунда или целый час, жарко тебе или холодно.

Ацуси видел сон про незнакомого мальчика.

Он был добрым. И сильным. Несломленный одиночеством. Он стоял в центре острова — пустыря без строений и ветрогенераторов — и, не мигая, смотрел перед собой.

Ацуси не имел ни малейшего представления, о чём был этот сон и кем был этот мальчик… но одно он знал совершенно точно: мальчик был одинок. В его глазах, отражающих небо и море, он различил знакомый блеск. Искорку чёткого понимания, что этот мир никогда не будет к нему добр. Понимания, что в первую очередь остерегаться нужно людей.

Этот мальчик был хранителем острова. Независимый и отстранённый, он никого не любил. Даже себя. У него не было ни одного близкого человека. Всё его существо было сосредоточено на выполнении миссии. Никто и ничто не могло его отвлечь.

Ацуси хотел окликнуть мальчика, но не смог произнести ни звука. Попытался подойти, но расстояние между ними только увеличилось. Напряг зрение, но очертания мальчика начали расплываться.

И лишь его бесконечное одиночество подобно проглоченному куску льда холодило сердце Ацуси.

— Очнись, мальчик-тигр, — услышал Ацуси незнакомый голос и открыл глаза.

«Темно… Я не умер? Я жив».

— Ты как, в себя-то пришёл? Слышишь меня?

Ацуси оглянулся. Он лежал в тесной круглой пещере. Казалось, воздух здесь слегка светился, и он мог различить стены. На мир грёз или тот свет не похоже.

Но тогда где он?

— Мы под землей, — будто прочтя его мысли, сказал голос. Его обладателя не было видно. — Моих оставшихся сил хватило лишь на то, чтобы создать эту пещеру. Но её тоже скоро не станет.

Свет стал чуть ярче, и из тени проступил человеческий силуэт. Высокий молодой человек, на вид ненамного старше Дадзая. Ацуси никогда его раньше не видел, но что-то в нём казалось ему знакомым.

«Кто он?»

— Я Верн, — ответил молодой человек на невысказанный вопрос Ацуси. — Хранитель острова, Жюль Габриэль Верн. Один из «Семи предателей».

«Габ?»

Не может быть. Габ намного младше. Да, Ацуси не мог рассмотреть своего собеседника как следует, но он был старше Габа лет на десять точно. Он и вёл себя иначе, и голос у него был другой. Если Габ был эталонным сорванцом, то этот молодой человек скорее походил на тихого библиотекаря.

Но… Если присмотреться, у них действительно были похожие глаза и волосы. И едва уловимое ощущение скрытой угрозы тоже слегка напоминало Габа.

— Говорю сразу, тебе отсюда не выбраться, — сообщил «взрослый Габ» — Верн. — Пока он этого не захочет. Ты ведь, по сути, в его желудке. Мне жаль, что я ничем не могу тебе помочь.

«Это он про Габа? То есть он сам не Габ?»

— Ответом будет и «да», и «нет». Он не человек.

«Тогда что он?»

— Сверхспособность. Задумывался когда-нибудь, что они из себя представляют?

«Ещё бы».

После того, как Ацуси узнал о своём тигре, не проходило и дня, чтобы он не размышлял на эту тему.

Кто он, живущий внутри него тигр? Зачем Ацуси эта сила? Где заканчивается его сознание и начинается сознание тигра? Почему… он должен из-за него страдать?

— Я хочу тебе кое-что показать, — продолжил Верн. — Воспоминания. Его и этого острова. Мало кто об этом знает и ещё меньше тех, кто решится об этом поговорить. Но тебе необходимо знать, мальчик-тигр. Я смог проявиться только благодаря силе одного из твоих друзей, отменяющей действие других сверхспособностей, но меня не хватит надолго. Ты ведь его хочешь спасти? Я прав?

«Хочу. Любой ценой».

— В таком случае, смотри продолжение сна.

Свет усилился. Ацуси с запозданием спросил себя, что если ему всё привиделось? Что если всё вокруг — лишь предсмертные галлюцинации, порождённые страдающим от недостатка кислорода мозгом?

— Только тебе решать, что есть правда, а что — галлюцинация. Это относится к очень многому в этом мире, — сказал уже неразличимый из-за ослепительного света Верн.

Очертания пещеры исказились, границы между физическими объектами и заключённым в них смыслом стёрлись. Ацуси охватило чувство опустошённости, будто его унесло в неизвестные дали… и он погрузился в информационное море.

* * *

Жюль Габриэль Верн был мальчиком неразговорчивым и замкнутым.

Его родители погибли на войне. Поэтому или нет, но он закрылся от мира, выстроил вокруг себя ледяную стену одиночества и никому не верил.

Но всё начало меняться, когда ему исполнилось 14 лет. У него проявилась сверхъестественная способность, и он вошёл в состав организации «Семь предателей».

Так прозвали преступников, положивших конец мировой войне.

Семь человек, собранных со всех концов Земли. Представители разных рас и национальностей. Единственное, что их объединяло, — это то, что они обладали сверхспособностями феноменальной мощи. И то, что они были готовы остановить войну любыми, даже самыми подлыми и попирающими все нормы морали средствами.

Верн стал одним из семи. Жюль Габриэль Верн. Обладатель уникальной сверхспособности «Таинственный остров», благодаря которой он мог поглощать сверхспособности умерших на острове людей.

Все думали, что он присоединился к организации, чтобы остановить войну, забравшую жизни его родителей. Но на самом деле он просто хотел помочь своим товарищам.

Вот что в нём изменилось. У него появились товарищи. Люди, что пригрели его и заставили измениться. Соучастники, стоящие друг за друга горой… Ацуси легко мог представить на их месте сотрудников Вооружённого детективного агентства.

«Семь предателей» придумали самую масштабную за всю человеческую историю авантюру по заключению мира между воюющими сторонами. Любой ценой. Потому что, хотя у стран уже не осталось сил и ресурсов на продолжение войны, они упрямо не желали садиться за стол переговоров.

С помощью своих разнообразных сверхспособностей «Семь предателей» собрали на острове политических и военных лидеров стран, заперли их в закрытой зоне и заставили подписать мирный договор. Кроме уговоров и угроз, в ход пошла и сверхспособность, воздействующая на волю. Следом на остров пригласили главных представителей средств массовой информации, руководителей военно-промышленных комплексов и прочих властных персон, выступавших за продолжение войны.

Одновременно с этим на остров стали проникать спецагенты разных секретных служб. Они пытались вызволить лидеров своих стран, но никто не мог выстоять против сверхспособности Верна. Она работала лишь в пределах острова, но здесь он был воистину непобедим. Он расправлялся с вооружёнными отрядами и киллерами и поглощал их сверхспособности, становясь лишь сильнее.

В итоге сторонникам продолжения военных действий не осталось ничего иного, кроме как согласиться с её окончанием.

И Верн вновь оказался в полном одиночестве.

Кто-то из «Семи предателей» умер, кто-то пропал без вести. На острове остался один лишь Верн. Не желая допустить развязывания новой войны, мировые лидеры решили оставить за собой возможность вести здесь тайные переговоры. Местом для них служил зал с огромными экранами на минус четвёртом этаже, в который случайно забрёл Ацуси.

Несмотря на одиночество, Верн и не думал покидать остров. Ведь его товарищам нужно было куда-то вернуться. Независимый от всего остального мира Стандарт-Айленд должен был стать безопасной гаванью для их следующей встречи. Так Верн стал его хранителем.

Прошло четырнадцать лет. Не считая локальных конфликтов, на планете царил мир. Мальчик вырос, стал одним из сотрудников острова и усердно трудился на его благо.

Но мир — не более чем передышка между войнами. Через четырнадцать лет после окончания войны на остров привезли самое опасное за всю историю изобретение.

Оружие полного уничтожения «Оболочка».

Вслед за ним на Стандарт-Айленд прибыла Уэллс, обладательница сверхспособности, контролирующей время.

Верн, правильно оценив всю серьёзность ситуации, немедленно приступил к действию. Притворившись «туристом Габом», он познакомился с Уэллс, распознал в ней бесценного союзника и пообещал забрать оружие из рук террористов.

Хранителю острова не составило труда найти спрятанный дипломат. Но как было его вернуть? Полковник окружил себя вооружёнными до зубов солдатами, но применять на них сверхъестественную способность Уэллс было нельзя. С ней было связано слишком много страшных преступлений, о которых знало лишь считанное число человек. Сверхспособность Уэллс должна была остаться тайной. Но Верн не мог хладнокровно перебить всех охранников.

Тогда Уэллс предложила воспользоваться ворами, проникшими на остров незадолго до этого. Их никак нельзя было назвать успешными преступниками: каждая их кража заканчивалась арестом, за которым следовал побег. Зато сверхспособность босса, позволявшая ему проходить сквозь стены, оказалась как нельзя кстати. Воспользовавшись одной из поглощённых в прошлом сверхспособностей, Верн принял облик мальчика и с первой же попытки напросился к боссу в ученики.

С его помощью Верн с лёгкостью добрался до оружия, обезвредил Полковника и вернул «Оболочку». Но не всё прошло по плану.

Уэллс убило шальной пулей.

Её смерть сильно ударила по Верну. Четырнадцать лет он с гордостью носил титул «бога-хранителя», но не смог уберечь одну женщину. К счастью, ему немедленно пришла в голову идея, как это исправить.

Он впитал в себя её сверхспособность и отправился на 55 минут назад в прошлое, чтобы предотвратить эту смерть.

У него получилось. Он вновь встретился с Уэллс, во второй раз сразился с Полковником и победил.

И тут Верн подумал. А что если ещё раз впитать сверхспособность управления временем и ещё раз вернуться в прошлое?

Сверхспособность Уэллс срабатывала единожды для одного человека. Но Верн, будучи хранителем острова, мог вновь впитать её сверхспособность и воспользоваться ею как в первый раз.

Да, им удалось предотвратить запуск оружия, но ценой жизней нескольких солдат. Кроме того, Верн так и не узнал, что за цель преследовал Полковник. Что если вернуться опять на 55 минут назад… и повторять это снова и снова, пока он не добьётся наилучшего расклада событий? Возможно ли это?

Оказалось, возможно.

Верн опять вернулся в прошлое. Затем ещё раз. И так десять раз. Двадцать. Но всегда были жертвы. Капитан, солдаты, кто-то из воров… Он и не думал, что добиться идеального мира будет так сложно. Устранив одну ошибку, Верн тут же натыкался на другую и бросался её исправлять. Он уже не мог остановиться.

Его эксперименты привели к удивительному результату.

Отрезок времени, на который он возвращался в прошлое, стал постепенно увеличиваться.

55 минут растянулись на 56. Затем на 58. Наконец, он уже мог возвращаться в прошлое на несколько часов. Действительно, многие сверхспособности со временем усиливаются, если их часто и осознанно применять, но для Верна это стало полнейшей неожиданностью. И очень приятной. Чем дальше в прошлое он мог отправиться, тем больше событий он мог изменить и тем больше несчастий предотвратить. Когда отрезок в часы растянулся до суток… в сердце Верна зародилась надежда. Что если ему удастся отправиться так далеко в прошлое, что он сможет вновь встретиться со своими товарищами? А если вернуться назад на четырнадцать лет и предотвратить войну?

Это была грандиозная мечта. И слишком тяжёлая ноша для одного человека.

Верн не задумывался над тем, что усиление сверхспособности может привести к появлению чего-то совершенного нового. И нет никаких гарантий, что это новое будет добрым. Сами по себе сверхъестественные способности не хороши и не плохи. Они просто есть. И последствия от их применения могут оказаться многим хуже, чем самый злодейский план.

У этого «чего-то» не было точного определения. Его можно было списать и на накопленный опыт, и на погрешность в расчётах. С каждым путешествием во времени сверхспособность Верна усиливалась, менялась, пока наконец не обрела собственную волю.

Прямо как тигр Ацуси. Ацуси может «одалживать» силу тигра, но он не способен им управлять. Приняв обличие зверя, Ацуси оказывается во власти инстинктов, и никто не в силах предсказать, к каким разрушениям и жертвам это приведёт. Мощь, неподдающаяся контролю.

В случае Габа это был остров. И, в отличие от Ацуси, его потенциал был столь велик, что у Верна не было ни единого шанса ему противостоять.

Сверхспособность «выжила» сознание Верна и заняла его тело.

Так на свет появилась разумная и обладающая плотью сила, также известная как Габ.

И её намерения оказались прямо противоположны надеждам её «родителя».

Конечно, по сравнению с людьми, ожившая сверхспособность была довольно слаба психически. Как и тигр Ацуси, она могла проявлять себя лишь ограниченное время. Сверхспособность… Габ понимал, что если перестанет возвращаться в прошлое и позволит времени течь своим чередом, то рано или поздно исчезнет. А он этого категорически не хотел. Вернуться назад во тьму небытия? Да ни за что!

Поэтому он жил внутри временной петли, уверенный, что, пока будущее не настанет, его сознанию ничего не угрожает. К тому моменту он мог возвращаться назад в прошлое на срок почти в тридцать часов. Заперев себя внутри их бесконечного повторения, он смог сбежать от страха смерти.

На первый взгляд, он делал то же самое, что и Верн. Возвращался в прошлое, обезвреживал оружие и опять по новой. Вот только цель его была иной. Если Верн как хранитель острова хотел предотвратить как можно больше несчастий, то Габу не было никакого дела до чужих жизней.

За время своих бесчисленных путешествий Габ многому научился, стал сообразительным и хитрым. Ему этого было достаточно. Он был жив, чего ещё желать? Габ был счастлив.

Но среди десятков, сотен тысяч повторений очень редко, но случались непредвиденные события, маленькие погрешности, которые сильно меняли будущее. Так один раз Полковник покончил с собой. В другой Уэллс разоблачила Габа. Но с помощью накопленных знаний ему всегда удавалось повернуть ситуацию в свою пользу: убить Уэллс и поглотить её сверхспособность.

Но очередная погрешность оказалась намного серьёзнее. Началось всё, как обычно, с незначительной неточности: капитан, обеспокоенный слухами об оружии, обратился за помощью к Правительству Японии, у чьих берегов остановился Стандарт-Айленд, а точнее — к Секретной службе по контролю за обладателями сверхъестественных способностей. А те тут же приняли меры и отправили на остров сотрудников детективного агентства.

Среди них был человек, представлявший для Габа неумолимую угрозу. Дадзай одним прикосновением отменял действие любой сверхспособности. «Сердце» Габа было надёжно спрятано в глубинах острова, поэтому он не беспокоился, что Дадзай, находясь на поверхности, сотрёт его сознание. Но он мог это сделать, коснувшись его физического тела. И ещё кое-что: для поглощения сверхспособности умершего Габу необходимо на мгновение расширить область воздействия своей силы на весь остров. Но тогда Дадзай одним своим присутствием отменит ее, и Габа не станет. То есть пока Дадзай на острове, Габ не мог поглотить сверхспособность убитой Уэллс и вернуться назад в прошлое.

Выход был только один: избавиться от Дадзая, чтобы его сверхспособность не сработала.

Но изучив противника, Габ убедился в его выдающемся уме. Дадзай успел распутать немало дел, и, глядя на то, как резво и продуктивно он приступил к поискам оружия, Габ всерьёз забеспокоился. Просто так с ним не справиться. Не говоря уже о том, что возможности хранителя — продукт сверхспособности — были против него бессильны. Идти в лоб слишком опасно, требовалось обвести Дадзая вокруг пальца.

Габ всё тщательно продумал и приступил к исполнению плана. Он помог сыщикам «вернуть оружие», а сам тем временем ждал подходящего момента. Не позволяя себе ни на секунду расслабиться и всеми способами избегая личной встречи с Дадзаем.

И наконец момент настал. Стоило Дадзаю узреть истину и одновременно с этим оказаться наиболее уязвимым, как Габ проткнул ему грудь ножом. Как только его сердце остановится, бояться больше будет нечего. Когда Дадзай умрёт, Габ сможет применить сверхспособность. Останется только убить Уэллс, поглотить её силу и вернуться назад в прошлое. Это ознаменует победу Габа.

В следующий раз он не будет медлить. Убьёт всех сотрудников детективного агентства сразу же, успеют они высадиться на остров или нет. И тогда уже ничто и никогда не будет угрожать Габу.

Он сможет жить вечно. Такова была его цель.

Габ не человек. Ему чужды человеческие инстинкты. Но в глубинах его сознания было большими буквами вытравлены слова: «Я не хочу умирать». Как в душах всех живых существ.

* * *

Услышав гул ветра, Ацуси открыл глаза.

«Светло… Я точно больше не под землей. Но тогда где я?»

Он увидел прошлое Габа. В голове всё ещё оставалось ощущение, будто он сам себе не принадлежит. Перед глазами всё расплывалось. Непонятно, где верх и низ, право и лево. Тело не слушалось.

С запозданием до Ацуси дошло, что он не может пошевелиться не из-за пережитого необычного опыта, а потому что его обездвижили. Буквально.

Он застрял внутри каменной колонны, так что снаружи остались лишь голова, грудь и плечи.

«Раз я не могу пошевелиться, значит, это уже не сон. Реальность».

— Хорошо поспал, Матасабуро? — раздался спереди голос.

Ацуси поднял взгляд и увидел Габа. Он сидел, вальяжно развалившись на каменном троне, висевшем прямо в воздухе.

— Где…

— Я так понял, ты успел многое узнать под землёй. Не желаешь поделиться впечатлениями?

— Впечатлениями? — невольно переспросил Ацуси.

Они находились прямо над часовой башней. Та превратилась в огромный и очень высокий цилиндр, из центра которого вырастала колонна Ацуси.

«Для Габа я помеха, — размышлял он. — Остров явно не хочет, чтобы Дадзай-сан вернулся к жизни. А теперь мне известна вся правда, так почему он не убил меня на месте?»

— Понимаешь, до этого момента не было никого, кто бы знал, кто я такой, — пожал плечами Габ. — Рассказывать долго, да никто всё равно не верил, а даже если и верили, то забывали, стоило вернуться в прошлое. Поэтому…

«Поэтому он меня не убил? — догадался Ацуси. — Он хочет отношений. Понимания».

— Забавно, — вырвалось у него. — Как-то это уж очень по-человечески. Только не говори, что тебе одиноко?.. Ты ведь не человек!

— Одиноко? — вопросительно наклонил голову Габ. — Думаешь? Мне одиноко? Но вокруг меня всегда полно людей.

— Ещё как одиноко, — отрезал Ацуси. — Ты же…

Он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова.

Конечно, Габу одиноко.

С самого появления на свет его никто не понимал, ему не с кем было разделить жизнь из череды бесконечных повторений.

— Остановись, — вместо этого сказал Ацуси. — Чего ты хочешь добиться? У всего есть конец. Неправильно переживать вечно один и тот же период времени.

— У всего есть конец? — приподнял брови Габ. — Ну а то. Вы, люди, все рано или поздно умрёте. Как и я. Или ты хочешь сказать, что, раз я всё равно умру, то мне и жить не стоит? Смешной ты, Матасабуро.

Он посмеялся, после чего перевёл взгляд вбок от Ацуси.

— Ты тоже такого же мнения, чернявый?

Ацуси торопливо повернул голову.

Оказалось, рядом стояла ещё одна колонна с пленником.

— Чушь, — произнёс хорошо знакомый голос. — Выживает не тот, у кого есть, ради чего жить. Выживает сильнейший.

Акутагава. Как и у Ацуси, у него на свободе остались лишь голова, плечи и грудь. Из уголка рта и раны на лбу сочилась кровь. Даже Акутагаве не удалось справиться с Габом.

— Согласен, — кивнул Габ. — Получается, если я сильнее вас, то право жить остаётся за мной.

— Не смеши, — тихо фыркнул Акутагава и посмотрел на Ацуси. — Оборотень. Пацан просветил меня насчёт происходящего. В общих чертах. — Он прищурился. — Дадзай-сан умирает?

— Да. Времени почти не осталось.

— Ты идиот. Не стоило Дадзай-сану становиться сыщиком.

— Не тебе его судить, — нахмурился Ацуси. — Ты сам кто такой? Бешеный пёс портовой мафии, тоже мне почётная должность!

— Моя сверхспособность против него не работает, — с лёгкой досадой в голосе признался Акутагава. — Лезвия проходят насквозь. В чём фокус?

«Проходят насквозь?..»

— А! — сообразил Ацуси. — Это сверхспособность босса! Проходить через преграды толщиной меньше пяти сантиметров! Он впитал её из трупа босса. Твоя ткань слишком тонкая, будь лезвий хоть тысячи, Габу они нипочём.

Акутагава раздражённо цокнул языком.

— То есть полагаться придётся на твои кулаки?

«Кстати говоря… Но для начала неплохо бы освободиться…»

— Мгху-у-у-у-у!..

Ацуси напрягся всем телом, но не смог пошевелить и пальцем.

— Бесполезно, — улыбнулся Габ. — Особо прочный минеральный состав. Моя изначальная сверхспособность позволяет мне управлять всем островом, как собственным телом. Я уже в целом понял, на что вы способны, так что можете не надеяться, что вам удастся выбраться.

Он был прав. Ацуси мог тигриными руками разбивать камни, но проломить изнутри толстую колонну — на это его сил точно не хватит.

А значит, выбора нет. Как бы ему ни была противна эта идея…

— Акутагава, — нехотя сказал Ацуси. — Дадзай-сан в погребе недалеко от часовой башни. При смерти, но Ёсано-сэнсэй из агентства сможет его спасти. Доберёшься до них?

— Ты просишь меня? — усмехнулся Акутагава. — Это твоя самая глупая затея с того момента, как ты вступил на этот остров. Начать с того, что, если бы я мог освободиться, я бы уже давно это сделал.

Его пальто пошло волнами.

Выросшие из него бесчисленные чёрные лезвия в мгновение ока разрезали сдерживающую Акутагаву колонну на кусочки, но уже в следующую секунду их будто притянуло назад друг к другу, и всё стало, как было.

С такой скоростью восстановления, сколько бы Акутагава ни рушил камень, он просто не успеет сбежать.

— Изворотливая способность. Я бы спустил на него Расёмон, но не дотянусь отсюда, — проворчал Акутагава. — Эй, пацан… Твоя взяла. Убей меня.

— Убить? — недоумённо переспросил Габ. — Я же сказал, что не собираюсь вас убивать. Лучше давайте поболтаем. Надо же чем-то заняться, пока не умрёт наставник Матасабуро.

«После этого он сможет поглотить сверхспособность Уэллс, отправится в прошлое и перебьёт всех нас, прежде чем мы успеем что-то понять. И тогда Габа уже никто не остановит».

— Я этого не допущу, — твёрдо заявил Ацуси. — Дадзай-сан не умрёт. Такая смерть ему точно была бы не по нраву.

«Дадзай-сан жаждет смерти. Почему — никто не знает. Но я никогда не прощу себе, если позволю ему умереть вот так!»

Губы Акутагавы растянулись в презрительной улыбке.

— Никому не дано понять душу Дадзай-сана, — сказал он Ацуси. — У меня есть причина, почему я не хочу, чтобы он умер. Но окружающие его сердце стены слишком толсты, чтобы такой, как ты, смог через них пробиться.

— Я не понял… так ты против его смерти или нет? — сердито спросил Ацуси.

— Против. Просто ты ничего не понимаешь, а потому не достоин стать его спасителем.

— Не достоин?! — взъярился Ацуси. — Понятия не имею, что ты несёшь, но если уж ты заговорил о том, кто чего достоин, то это я спасу Дадзай-сана, а не ты! Ты меня ни разу не победил!

Акутагава перевёл взгляд куда-то в пространство, после чего опять посмотрел на Ацуси. И угрожающе улыбнулся.

— Смешно, — ядовито процедил он. — Учитывая ситуацию, крайне смешная шутка, Оборотень. Но наши с тобой положения разнятся. Понимаешь? Я способен на то, чего ты не можешь.

Засвистел ветер.

Одно из чёрных лезвий Акутагавы пронзило горло Ацуси.

— Гха!..

— Вот. Вот что могу я, но не можешь ты. Я могу тебя умерщвлить. Советую подумать на том свете о тонкостях употребления устаревших слов.

Лезвие разделилось на множество игл, которые углубились в тело Ацуси.

От невыносимой боли у него едва не закатились глаза. Обездвиженный, он не мог сопротивляться. Казалось, его перетирают заживо на мелкой тёрке.

— Акутагава!.. — взвыл Ацуси. — Ах ты!..

Мир окрасился в красный. Ацуси с трудом сосредоточил взгляд на Акутагаве, намереваясь обратить на него свою ярость, но осёкся, удивлённый выражением его лица.

Акутагава больше не улыбался. Его лицо было совершенно пустым. На секунду в его глазах мелькнула грусть, но, возможно, Ацуси почудилось.

Он не успел над этим поразмыслить. Чёрных игл стало ещё больше, и Ацуси потерял сознание.

* * *

Когда это было?

Что было до того? А что случилось после? Ничего не помню. Даже времени года. Лишь по отпечатавшемуся в памяти насыщенному оранжевому цвету я могу судить, что был закат.

Вдалеке кричит ворона. Из дымоходов небольших частных домов поднимается дым. Мы с Дадзай-саном идём по улице.

Не помню, как мы там оказались. Кажется, у меня возникли какие-то проблемы во время выполнения задания, и Дадзай-сан пришёл на помощь. Ему понадобились считанные минуты, чтобы всё решить. Клиент остался доволен.

Я плетусь за ним. Не знаю, что сказать. От мыслей, что я опять не справился, ноги будто налились свинцом. Мне и тысячелетий не хватит, чтобы стать таким же самодостаточным и совершенным человеком, как Дадзай-сан. Понимание этого тяжёлым грузом лежит на моём сердце.

Совершенным?..

Дадзай-сан не совершенен. Уже сколько раз я приходил к этому выводу.

Я останавливаюсь.

Каким-каким, но совершенным человеком Дадзай-сана никак нельзя назвать. Он постоянно саботирует работу, доводя Куникида-сана до бешенства, и нам всем приходится разбираться с последствиями его неудачных попыток безболезненно покончить жизнь самоубийством. Все так привыкли к его эксцентричности и непредсказуемости, что уже даже перестали считать это странностью.

— Дадзай-сан, — говорю я ему в спину. — Почему вы хотите покончить с собой?

Он оборачивается и смотрит на меня. С такой знакомой приветливой улыбкой на лице, по которой никогда не понять, о чём он думает.

Он слегка округляет глаза, будто говоря: «А ведь и правда, я никогда тебе не рассказывал!». И отвечает:

— …

Что же он тогда сказал?

Я напрягаю память, но воспоминание ускользает, словно растворяется в ярком закатном свете.

Никто не понимает Дадзай-сана. Ты можешь стоять совсем близко от него, но между вами всегда будет расстояние в тысячи световых лет.

Если совсем честно, я не уверен, что его нужно спасать. Потому что никто не знает, чего на самом деле желает Дадзай-сан. Возможно, я делаю это из чистого эгоизма.

Но…

Откуда-то донёсся тигриный рёв.

Ацуси мысленно встрепенулся.

Боль во всём теле вернулась, в ушах загудело от бегущей по сосудам крови. Волосы встали дыбом, мускулы раздулись, клетки запылали. Организм охватили сверхъестественные метаморфозы.

Я должен это сделать.

Пусть я не знаю сейчас, но я могу узнать потом.

Такой исход неправилен.

Ацуси заревел. Так громко, что услышали бы даже на луне.

— Так-то лучше, — сказал кто-то. — Пошевеливайся. Не создавай проблем, Оборотень.

* * *

По поверхности колонны побежали трещины, и она взорвалась изнутри.

— Что!..

Осколки немедленно полетели назад, восстанавливая колонну, но её пленник успел исчезнуть.

Белый тигр оттолкнулся мощными лапами от выросшего на месте часовой башни цилиндра, оставив после себя паутину трещин.

— Что за… Что это?! — закричал Габ, не в силах уследить взглядом за стремительным зверем. — Что происходит?! Это сверхспособность?! Как это…

По взмаху руки вокруг него выросло ограждение из десятков каменных ладоней.

Огромный тигр, размерами не уступающий легковому автомобилю, остановился, выгнул спину… и заревел.

Остров задрожал.

Под воздействием звуковой волны каменные руки завибрировали и рассыпались.

— Нет! — изумлённо ахнул и округлил глаза Габ. — Этого не может быть! Это просто!..

Договорить он не успел. Из-за завесы обломков на него прыгнул тигр и вцепился в плечо.

— Гха-а-а-а-а-а!!!

Гигантские челюсти сомкнулись, разрывая мышцы и кроша кости. Тигриные клыки были толще запястий Габа, поэтому сверхспособность босса воров против них не сработала.

Не выпуская добычу из пасти, тигр встал на все четыре лапы и замотал головой. Затрещали лопающиеся мышцы, сухожилия и суставы.

— Ах т-ты!.. Д-да ты знаешь, кто я!..

Две каменные руки обвились вокруг ног Габа, удерживая его в вертикальном положении. С диким воплем он дёрнулся всем телом и вырвал плечо из тигриных клыков.

Во все стороны полетели брызги крови и обрывки плоти.

Придерживая пострадавшую конечность, Габ торопливо попятился.

— Гху!.. Я умираю?.. Я не могу умереть!..

Одна из каменных рук прикрыла рану, останавливая кровотечение.

— Когда это тело ещё принадлежало моему хозяину, Верну, я уже был здесь. Но не мог говорить, никто меня не слышал. Я просто существовал внутри тёплой тьмы, не живой и не мёртвый.

Из изуродованного плеча выросла новая рука. Каменная, с прожилками металла и вставками механизмов, она слегка напоминала тигриную руку Ацуси.

— Я ни за что туда не вернусь! Я живой! Что в этом плохого?! — закричал Габ.

Камень под лапами тигра обратился в жижу.

Следом «растаяли» колонна с Акутагавой внутри и гигантский цилиндр, скрывший из вида часовую башню, и весь этот бурлящий поток хлынул в сторону тигра.

— Я тебя раздавлю!

Жижа облепила зверя и тут же затвердела, превратившись в гигантский шар высотой почти с часовую башню. Он начал подниматься в воздух.

— Будь ты проклят… Получил?..

Габ использовал весь камень вокруг себя, чтобы пленить тигра, так что ему даже стоять было не на чем. Он рухнул вниз, но даже в падении не сводил взгляда с шара и продолжал победно улыбаться.

Внезапно выражение его лица будто окостенело.

Каменная поверхность треснула.

— Эй… Вы шутите…

Трещин становилось всё больше. Изнутри слышались хруст и звериный рёв.

Наконец шар разлетелся на кусочки, будто пробитый пушечным ядром.

Освободившийся белый тигр падал прямо на Габа.

— Вот же чёрт!,.

Воздух содрогнулся от мощного столкновения передних лап с туловищем мальчика.

Габ врезался в землю. Удар вышел такой силы, что все здания вокруг попросту снесло.

Поднявшийся ветер колыхал и выкорчёвывал деревья.

Никто бы не подумал, что бой человека со зверем может привести к подобным разрушениям. Скорее это было похоже на место падения метеорита.

Пыль улеглась. В центре круговых трещин лежал Габ.

От удара тигриных лап ему разорвало живот. Всё тело было изломано и кровоточило. Обычный человек успел бы несколько раз скончаться от таких ран.

Тигр приземлился и скрылся в дыму, из которого проступил силуэт Ацуси.

Исчерпавший все силы, он тут же упал.

Ацуси посмотрел на Габа, наполовину погружённого в лужу собственной крови. Грудь мальчика тихо вздымалась и опускалась.

— А ты… ничего… так…

— Всё кончено, — прохрипел Ацуси. — За эти сотни тысяч повторений «сейчас» ты пожил достаточно. Хватит уже. Остановись и дай мне спасти Дадзай-сана.

— Хи… Хи-хи… Достаточно?.. Что это значит — «достаточно»?!

Габ привстал на колено. Изо рта и раны на груди на землю перед ним плеснула кровь.

— Всей вечности не хватит… чтобы я пожил достаточно!.. Предлагаешь мне перестать дышать, думать, слышать, говорить, видеть свет?! Оставить всех, кто мне дорог?! Согласиться, что всё, пора закругляться?! Не будет этого! Будто ты сам поступил бы иначе!..

Земля под его ногами задрожала, и из неё полезли механизмы, поднятые им из недр острова. Трубы системы охлаждения, кабели, сверхпроводящие магниты — всё контролировалось Габом.

— У моего хозяина Верна были товарищи, «Семь предателей»… разделявшие его взгляды и столько с ним пережившие… Я тоже хотел чего-то подобного! Поэтому вступил в банду! Поэтому стал учеником босса!

Трубы и кабели подобно змеям обвились вокруг израненного тела Габа… и стали раздирать его на куски.

— Что!..

К хлещущей кровью артерии на месте оторванной руки присоединился провод. Уничтоженные лёгкие заменил вентилятор.

— Зачем мне это изуродованное тело?! Чтобы применять сверхспособности, мне достаточно одного мозга! — засмеялся Габ. — Я — это я! Я никуда не уйду!

Кости и внутренние органы по очереди с влажным чмоканьем падали на землю, а на их место вставали механизмы.

— Габ. Ты прав, ты — это ты. Никто не способен отнять у другого желание жить.

С арматурой вместо костей, с трубами вместо мышц и синими и красными проводами вместо сосудов Габ уже мало чем напоминал человека. Он стал больше в два раза, и нижняя часть его тела уходила вглубь острова.

Механическая ладонь с грохотом обрушилась на то место, где лежал Ацуси, но тот успел отпрыгнуть и заскочить за спину Габу.

Тигриный кулак врезался в железную руку, сминая и разрывая трубы и провода.

— Гху!..

Из-за нового тяжёлого тела Габ сильно потерял в скорости. Его сверхспособность начала слабеть.

— Нельзя разделять человека и его сверхспособность. Твоё желание обрести товарищей уходит корнями в то время, когда ты ещё был человеком. Наши таланты — это неотъемлемая часть нашей души, их нельзя из неё выдирать.

Талант и душа.

Сверхчеловеческий гений Дадзай-сан, чья душа всегда стремится к смерти.

Куникида-сан, чья душа жаждет справедливости. Директор, который без устали оттачивает свой талант к боевым искусствам.

И, наконец, сам Ацуси, чья душа истерзана ранами из-за тигра, таланта, о котором он никогда не просил, но с которым родился.

— Будто ты можешь понять, что я чувствую! — закричал Габ.

В высоту он уже был не ниже часовой башни.

Сколько бы Ацуси ни бил по его механическому телу, оно немедленно восстанавливалось. Чтобы остановить Габа, необходимо было целиться в единственную оставшуюся у него живую часть — в голову.

Ацуси побежал по телу Габа вверх.

Увернувшись от гигантской руки, он прыгнул и что было сил замахнулся кулаком.

Но тот врезался в металлическую перегородку, поднятую по воле Габа из запретной зоны острова.

— Не нужна мне свобода. И радости тоже не нужны… Я просто хочу жить! Позвольте мне жить!

Белый как полотно Габ улыбнулся. Из уголка рта по подбородку скатилась капля крови.

«Чёрт!..»

Ацуси отбросило назад отдачей. Ему не за что было уцепиться.

«Падаю!..»

Вдруг ему под ноги скользнула чёрная ткань, остановив падение.

С земли внизу за ним наблюдал Акутагава.

В его глазах Ацуси прочёл безмолвный приказ: «Сделай это. Освободи его».

Ацуси оттолкнулся от ткани и перепрыгнул через перегородку.

— Уо-о-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

За мгновение до того, как кулак Ацуси коснулся цели, он услышал мальчишеский голос:

— Мне жаль, что всё так получилось…

Кулак пробил механизмы, породив целый фонтан из обломков.

Механическое тело прогнулось и обрушилось на землю горой хлама.

В дожде из деталей Ацуси на секунду привиделось улыбающееся лицо Габа, но он не успел убедиться, что ему не показалось.

Вконец обессиленный, он упал с высоты на землю и от удара потерял сознание.

Всё поглотила тьма.

* * *

— Ацуси! Эй, очнись, Ацуси! — услышал он глухой, как сквозь вату, голос.

Кто-то безжалостно тряс его за плечи.

— М-м…

— Эй, Ацуси! Ты как?!

Он приоткрыл глаза и увидел чьё-то размытое лицо. Зрение никак не желало фокусироваться.

— Куникида… сан… — прохрипел Ацуси. — Остров… Дадзай-сан?..

— Атаки прекратились, когда возник огромный каменный шар, и мы смогли сюда добраться. Ёсано-сан с Танидзаки и Кэндзи отправились в погреб к Дадзаю.

«Сколько я пробыл без сознания?»

Ацуси приподнял голову и различил очертания часовой башни. Она накренилась и погнулась, но, похоже, всё ещё работала, показывая 13 часов 10 минут. До крайнего срока, обозначенного Уэллс, оставалось ещё 4 минуты. Кэндзи без труда справится с железными дверями. Они должны успеть.

— Акутагава?

— Акутагава здесь? — спросил Куникида, оглядываясь. — Поблизости никого… Лучше скажи, где тот, кто всё это устроил?

Ацуси, наполовину погребённый под деталями механизмов, посмотрел на небо. Чистое голубое небо.

— Габ… исчез. Скорее всего, его больше нет. Он вернулся назад во тьму. К своему обладателю.

Куникида помог Ацуси подняться и осторожно спуститься с горы из обломков.

— Куникида-сан, — прошептал Ацуси. — Как вы думаете… что из себя на самом деле представляют сверхспособности?

— Ты чего вдруг?

— Многие считают их частью себя, — продолжил, будто рассуждая вслух, Ацуси. — Но что если это не так? Что если они приходят из иного мира, а мы просто оказываемся на их пути… и даже примерно не представляем, с чем имеем дело? Не знаю… Мне просто подумалось…

Куникида недолго помолчал, после чего сказал:

— Поправляйся. Думать будешь потом. Времени предостаточно.

Внезапно земля под их ногами вздрогнула.

Землетрясение? Нет, на искусственных островах землетрясений не бывает. Сверхспособность Габа тоже должна была перестать работать.

— Что это? — повернул Куникида голову на звук.

Одновременно с этим из рации в его кармане донёсся панический крик.

— Б-б-б-б-беда!!! — запинаясь, выпалил капитан. — К-к-корабль!.. А-а-а-а-а, что же это!..

— Успокойтесь! — рявкнул в ответ Куникида. — В чём дело? Где вы? Причина тряски?!

— Причал у входа на остров взорвался! Вместе с кораблями! А ещё уровень воды поднимается! Такими темпами остров затонет!

— Что?!!

«Затонет?»

Если причал и корабли уничтожены, никто не сможет покинуть остров. Все туристы и сотрудники пойдут на дно вместе с ним.

— Я понял, — сказал Ацуси, вспомнив своё видение в недрах острова. — Это крайняя мера безопасности. Габ оберегал остров от внешних врагов. Он наверняка внедрил систему самоуничтожения на случай, если с ним что-нибудь случится.

— Но тогда… Эй, капитан! Сколько времени до затопления?

— С-с-согласно предупреждению системы безопасности, примерно 8 минут!

Слишком мало. Спасателям даже на максимальной скорости потребуется не меньше получаса, чтобы добраться до острова. А здесь целая толпа туристов. Без спасательных жилетов они и двадцати минут в открытом море не протянут.

— Чёрт! — выругался Куникида. — Да что с этим островом такое?!

Ацуси ничего не ответил. Он смотрел на небо.

— Вы… ничего не слышите?

— В смысле?

На ветер не похоже. И на гул воды, постепенно затопляющей остров, тоже. Откуда-то сверху доносился ритмичный глухой звук.

— Эй… Смотри! — указал Куникида вверх и в сторону.

Ацуси проследил за его пальцем.

К ним приближалось нечто огромное и синее.

По ушам ударил громкий хохот.

В открытом люке вертолёта, скрестив на груди руки, стоял…

— Рампо-сан? — ошеломлённо пробормотал Куникида. — А этот вертолёт… Это же, если не ошибаюсь, «Кококу» — спецтранспорт Секретной службы для тайных перевозок! Но что он здесь делает?

Ответ не заставил себя ждать: из рации раздался страшно довольный голос Рампо:

— Какие же вы бездари, честное слово! Ну ничего без меня не можете! Дадзай недавно прислал мне видео, рассказал детали дела, и я сразу пошёл к директору, знал, что вы к этому моменту уже начнёте ногти от отчаяния грызть! Не забудьте поблагодарить меня, гениального сыщика, о мои рабочие муравьишки!

По всей видимости, Рампо — ещё один сотрудник Вооружённого детективного агентства — благодаря своему выдающемуся аналитическому уму смог предсказать, что его коллеги окажутся в затруднительном положении без возможности выбраться из него самостоятельно.

Ацуси покачал головой. Дадзай даже перед лицом смерти оставался неподражаем.

— Спасательный корабль береговой службы скоро причалит, — добавил Рампо. — Его размеров хватит, чтобы разместить всех находящихся на острове, не волнуйтесь.

Вертолёт начал опускаться, и Ацуси прищурился под порывами ветра от лопастей.

Из-за спины Рампо показалась девочка в чёрном кимоно. Не дожидаясь приземления, она спрыгнула и побежала навстречу Ацуси.

— Кёка-тян!

Кёка крепко его обняла. Из-за разницы в возрасте её лицо оказалось на уровне его живота.

— Я волновалась, — не поворачивая головы, прошептала она.

— Прости.

Тут до его слуха донёсся голос:

— Ещё так молод, а уже доводишь юных барышень до слёз? Это настоящий талант, Ацуси-кун.

Ацуси обернулся. В клубах пыли проявился человеческий силуэт.

Лохматые кудри. Песочного цвета пальто. В разрыве рубашки, оставшемся после лезвия ножа, видно голую кожу.

Следом показались Ёсано и другие сыщики.

— Дадзай-сан!

— Слышал, мне в кои-то веки почти удалось умереть, а меня всё равно воскресили… Жестокие вы люди. Больно, знаете ли, когда тебя ножом протыкают. А вы ещё, оказывается, заранее продумали, как меня оживлять в случае чего. Придётся пересмотреть свои планы суицида… И вообще…

— Дадзай-и-и-и-и-и-я-я-а!..

— Гебху?!

Куникида с разбега ударил Дадзая двумя ногами в бок, так что тот прогнулся и отлетел в сторону.

— Ты опять! Никого не спросив! На тебе! Свалил на других свою работу! Вот тебе! Чего нам только стоило! И ещё! Вернуть тебя к жизни! И вот так! Ты хоть понимаешь?!

— Ай! Больно! Ой! Больно же, Куникида-кун! Не злись и перестань пинать меня и душить одновременно!

— И что ты там ляпнул про «в кои-то веки почти удалось умереть», а, неполноценный ты человек?! Если так хочется умереть, так я тебе это устрою! На тебе! Получай! А как тебе это?!

Не ослабляя захвата вокруг шеи Дадзая, Куникида принялся хлестать им по земле. Никто не порывался его остановить. На лицах всех сыщиков, наблюдавших за двумя коллегами, читалось умиротворение.

Ацуси внезапно подумалось: «Интересно, товарищи Верна тоже так себя вели друг с другом?»

Когда Габ-сверхспособность занял место Верна-хранителя, он первым же делом вступил в банду воров. Но невозможно стать настоящими друзьями, когда ты только и делаешь, что знакомишься с ними заново. Габу никогда бы не удалось построить такие же отношения, что связывали его хозяина с другими «предателями».

Может, если бы они у него были, сыщикам не пришлось бы биться с ним насмерть.

Ацуси посмотрел на гору из камней и искорёженных механизмов.

Некому ответить. Лишь горячий солёный ветер гуляет над обломками.

Скромный молодой мужчина Верн и непосредственный и темпераментный мальчик Габ вместе исчезли в голубом небе.

До конца лета оставалось ещё далеко.

* * *

Вентилятор гонял по офису горячий воздух.

Падающие из окна косые солнечные лучи окрашивали пол в белый цвет. Слабый ветерок едва заметно шевелил листьями декоративных растений.

— А-ах… Жарища…

Сыщики растеклись по столам, будто растаявшее мороженое.

— И вот надо было кондиционеру сломаться именно в это время…

— Мастер придёт только после обеда.

— К тому моменту из меня уже мясной суп польётся.

Одна лишь Кёка вела себя как ни в чём не бывало и с нескрываемым удивлением смотрела на павших жертвами летнего зноя коллег — Дадзая, Ацуси, Танидзаки, Кэндзи, Рампо и Ёсано.

— А-а, да что же это такое! Не элита агентства, а позорище какое-то! — раздражённо воскликнул Рампо. — Нет, что ли, никого с охлаждающей сверхспособностью?!

Сыщики переглянулись.

— Вообще-то… нет.

— У-у… — Рампо бухнулся назад на стол. — Решено. Раз такое дело, отправляемся все вместе на отдых. Пошли к директору, скажем, что нам положено за Стандарт-Айленд.

— Чудесная идея, — поднял голову Танидзаки. — А куда именно отправимся?

— Предлагаю в горы, — буркнул Дадзай.

— Горы — это хорошо, — кивнул Ацуси.

— Угу. Чем выше, тем холоднее, — добавил Куникида.

— Вы чего? Если отдыхать, то у моря! — возразил Рампо.

— У моря тоже хорошо! — хором согласились остальные.

Рампо обвёл всех взглядом и с разочарованным вздохом встал.

— Хм! Делайте что хотите, — надулся сыщик, пропустивший все основные события на острове-курорте. — Схожу остужусь в кафе на первом этаже. Танидзаки, Кэндзи, вы со мной. Я угощаю.

— С радостью!

Три сыщика покинули офис.

— Хорошо им, я тоже от мороженого с маття не отказался бы, — пробормотал Дадзай, глядя им вслед.

— Работай лучше, — сказал Куникида, бухнув на стол перед его носом стопку документов. — Пиши скорее отчёт по происшествию на Стандарт-Айленде. В Секретной службе уже заждались.

— Ну вот, — протянул Дадзай. — Я могу, конечно… Куникида-кун, не знаешь хорошего способа, как охладиться? Сделай что-нибудь своей сверхспособностью.

— Я и без сверхспособности знаю, как остудить всё тело целиком. Хочешь, продемонстрирую?

— Что, правда? И как это?

— Остановить сердце на пару минут, а потом вновь запустить.

— Ну вас с вашими дурацкими экспериментами, — сердито посмотрел на Куникиду Дадзай. — Только обрадуешься, что всё, смерть пришла, и на тебе — оживляют без спроса. Нет уж, спасибо. Что там от меня требуется, отчёт написать? Ацуси-кун, принеси, будь добр, вон те бумаги.

— А, сейчас, — встрепенулся Ацуси.

Он взял с полки папки с собранными по делу материалами. Его внимание привлекла одна фотография.

— Это же…

— Ах да, ты же этих файлов ещё не видел. Это итоговый отчёт осмотра места происшествия.

Снимок запечатлел кучку железного мусора на берегу острова. Посреди никому не нужных обломков Ацуси заметил кое-что знакомое.

Открытый чёрный дипломат. Замок сломан, а содержимое разбито на столь мелкие части, что незнающий человек никогда бы не догадался, что находилось в чемодане.

— Попросил ребят обыскать остров. Надо же было узнать, что в итоге стало с оружием, — пожал плечами Дадзай. — Его уничтожили, скорее всего, где-то после полудня. Сразу после того, как выкрали из хранилища на минус пятом этаже.

Дипломат украл Габ. Получается…

— Тот мальчик не собирался его запускать, — продолжил Дадзай. — Он выкрал его и сломал, полагаю, чтобы никто — в том числе мы или Секретная служба — не смог им воспользоваться. Он тоже хотел предотвратить разрушения, пусть и по-своему. Хотя я и так это предполагал.

Даже «стерев» Верна и заполучив его тело, Габ не перестал быть хранителем Стандарт-Айленда. Этот долг был старше его самого, и, возможно, именно он был единственной целью его жизни.

— Кстати говоря, — вдруг вспомнил Ацуси. — Куникида-сан попросил меня покопаться в прошлом Полковника… но я так и не узнал, что именно он хотел сообщить миру с помощью оружия. Интересно, что это было за послание?

«Я выбрал полдень, потому что именно в этот час на моих людей напали. Наши союзники. Чёртовы политиканы обманули их, и им пришлось бежать. Их прозвали «Мимик», будто они не настоящие солдаты. Мне известно, где они встретили свой конец. В Йокогаме…»

Ацуси с коллегами тщательно изучили преступления последних лет, прошлое Полковника, даже обратились за помощью к европейским частным сыщикам в поисках военных хроник, но так ничего и не нашли. Ни одного упоминания об однополчанах Полковника, прослывших предателями, или иностранных солдатах, погибших в Йокогаме.

— А ты и не сможешь ничего найти, — отвернулся к окну Дадзай. — Секретная служба уничтожила всё подчистую. Не осталось не то что записей о смерти тех солдат, даже ни одной их фотографии, сделанной случайным прохожим на улице. Секретная служба как никто умеет подчищать следы.

— Дадзай-сан, вы их знали?

Дадзай ничего не ответил. Поставив на стол локоть и подперев голову, он устремил неподвижный взгляд куда-то в окно, но видел он не городской пейзаж, а собственные воспоминания, ничуть не поблекшие даже по прошествии многих лет.

— Пусть Полковник не обижается, но миру об этой истории знать не стоит, — ровным тоном произнёс Дадзай. — Они желали смерти и её получили. Не следует выкапывать мертвецов из земли, дайте им спать спокойно.

Ацуси показалось, что он увидел в его глазах белые усики сигаретного дыма. Должно быть, игра света.

Он промолчал, не зная, что сказать.

— Можно? — раздался сбоку голос Наоми. — Сейчас позвонили из музея…

— Что хотят? — спросил Куникида, поворачиваясь к ней и беря заполненную заявку. — Услуги охраны? С чего вдруг?

Он ознакомился с содержимым заявки и посмотрел на Ацуси.

— Ацуси, собирайся. Есть работа. Им прислали уведомление о предстоящей краже.

«Уведомление о краже? Кто сейчас так делает?..»

— Есть описание и самих воров. Лысый здоровяк и средних лет мужчина в костюме.

— Что?

«Но это же…»

— Да нет, наверняка совпадение. Те двое никак не могли выжить. Ты же сам убедился в их смерти.

Не поспоришь. Оба вора получили смертельные ранения и были мертвы, когда Ацуси их обнаружил. И потом, Габ применял сверхспособность босса, а он мог вбирать в себя сверхспособности только уже умерших.

«Я правда его уважаю. Он дал мне кое-что важное».

Зачем очеловеченная сверхспособность Габ убил воров? Ацуси полагал, что он убрал их, потому Вирго, внедрившись в информационную систему острова, раскрыл его тайну. Но, если подумать, он мог их обезвредить, не убивая. И разве обязательно было перерезать горло? Как-то не похоже на Габа.

Теоретически, Габ обладал одновременно множеством сверхспособностей, но пользовался лишь двумя: способностью принимать облик мальчика и управлять каменными руками. Что если за четырнадцать лет жизни на острове он впитал сверхспособность воскрешения временно умерших? Или какую-то иную с похожим действием? Тогда всё становится на свои места.

Но в этом случае, получается, Габ с самого начала никого не планировал убивать…

— Эй, Ацуси, чего застрял? — выдернул юношу из раздумий голос Куникиды. — Идём.

— С-сейчас!

Ацуси заторопился за старшим коллегой. На полпути из офиса он бросил быстрый взгляд на Дадзая, но тот лишь улыбнулся и пожал плечами.

Никому уже не узнать намерений Габа, но, по крайней мере, у него остаётся шанс выяснить, живы ли босс и Вирго или нет. Все размышления потом. Если за уведомлением о краже стоит босс, Ацуси знает, как ему противостоять.

Из открытой двери в офис ворвался порыв прохладного ветра.

До конца лета ещё далеко. А до конца жизни ещё дальше.

Что из себя представляют сверхспособности? Чего на самом деле хотел Габ? Столько вопросов, а поиски ответов обещают быть долгими. Но, как сказал Куникида, времени предостаточно. У Ацуси есть, на кого положиться. Главное — продолжать двигаться вперёд, и тогда день, когда все ответы будут найдены, обязательно наступит.

Ясное небо прочертил белый самолётный след. Сочная листва переливалась в солнечных лучах.

— Спасибо тебе за всё, — услышал вдруг Ацуси и обернулся.

В тени дерева стояла знакомая фигура.

— Уэллс-сан! — улыбнулся Ацуси. — Вы в порядке?

— С твоей помощью мне удалось стереть самое чёрное пятно всей моей жизни. Прими мою благодарность… И кстати, это правда, что военная полиция приказала твоему агентству схватить меня как международного террориста?

— Да, Куникида-сан получил заявку, — вспомнил Ацуси. — Но тут же порвал её в клочья и выбросил.

— Понятно, — закрыв глаза, улыбнулась Уэллс. — Я отправлюсь к следующей катастрофе. И так до моего последнего вздоха, пока память обо мне не поглотит течение времени…

— Но прежде пойдёмте со мной, познакомитесь со всеми! — попросил Ацуси и повернулся в сторону ушедшего вперёд Куникиды. — Куникида-сан недалеко, остальные тоже будут вам рады…

Он перевёл взгляд назад на Уэллс и оборвал себя на полуслове.

Она исчезла.

Лишь прорезавшие листву солнечные лучики мельтешили в воздухе.

Ацуси долго смотрел на то место, где в последний раз видел Уэллс, и вдруг ему подумалось. А что если её как человека никогда не существовало? Что если она была лишь миражом, проекцией сверхспособности управления временем, вступившей в контакт с осью времени сыщиков и других участников событий на Стандарт-Айленде?

Что если существуют сверхспособности, порождающие подобные достоверные миражи?

Что вокруг нас существует на самом деле, а что — лишь мираж?

Ацуси не знал.

Но главное — это продолжать жить.

Ацуси открыл рот, но так в итоге ничего и не сказал и побежал вслед за Куникидой.

Впереди ещё очень и очень долгий путь.

Как вам четвёртая новелла серии «Бродячие псы литературы»?

Я уже об этом говорил, но повторю: каждая новелла представляет собой законченную историю и посвящена разным персонажам, поэтому их можно читать в любой последовательности. Ничего страшного, если вы купили эту книгу, не ознакомившись с содержанием трёх предыдущих.

Итак, новелла «55 минут» несколько отличается от прошлых. Заметили разницу?

Во-первых, главным героем является Ацуси-кун. Предыдущие новеллы были сайд-стори, рассказанными от лиц других персонажей и случившимися до начала сюжета манги. Но в этот раз всё крутится вокруг Ацуси-куна. И действие происходит где-то после десятого тома манги. Другими словами, история вышла в духе «традиционного» Вооружённого детективного агентства.

Во-вторых, сделан акцент на времени года — лете. До этой книги я что в манге, что в новеллах почти не касался вопроса сезонов. Что у них там за время года — весна, осень? Непонятно. Но в этот раз я решил подчеркнуть «жаркий летний полдень». Почему? Оставлю этот вопрос без ответа специально для тех, кто ещё не прочёл новеллу. Скажу лишь, что мне показалось крайне уместным, чтобы одна из описанных сверхспособностей запустилась именно на фоне ясного летнего неба. Не знаю, почему. Но как-то так.

В-третьих, название новеллы записано по-английски — «55Minutes». Редактор предложил не нарушать стиль предыдущих томов и сделать японское название, но я возразил, что названия томов манги тоже идут вперемешку на японском и английском, так что ничего страшного. По правде говоря, само название мне просто взбрело в голову (с начала работы над этой серией я изрядно поднаторел в софистике).

В итоге четвёртый том вышел во многом экспериментальным. Надеюсь, вам понравилась эта история, даже если вы не знакомы с оригинальной мангой.

Напоследок хочу поблагодарить своих редакторов Като (манги) и Сирахаму (новелл), Санго Харукава-сэнсэя за как всегда стильные иллюстрации, всех, кто помогал в издании и продажах этой книги, и моих читателей!

До встречи в новом томе!

Кафка Асагири

Страница книги Великий из бродячих псов: 55 минут в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

О книге