Это 169-ая возможность.

— Ты опоздал, брат.

Судьба шепчет воину: «Ты не можешь бороться с бурей». Воин шепчет в ответ: «Я и есть буря».

— Цао Чжи, «Фея Реки Ло».

***

[КОД 1] Просто программа, состоящая из 2383 строк, что придумали исследователи

[КОД 2] Мёртвые не испытывают таких чувств

[КОД 3] Я хочу видеть, как Чуя страдает, будучи человеком

[КОД 4] О, Хранители Тёмной Немилости

***

Ночной лес таит в себе некое зло. Ни в одной стране, ни в одну эпоху нет такого времени, когда бы ночной лес не таил в себе зло. Впрочем, формы, которые принимает зло, различны. Оно может выглядеть, как темнота, поглощающая Вас с ног, или как лабиринт, заставляющий Вас потерять из виду дорогу домой. Иногда это может быть голодный зверь, обнажающий свои покрытые слюной клыки.

В то время зло леса было «светлым». Свет с оранжевым оттенком. Зловеще сияющий свет, извивающийся и вращающийся, танцующий под музыку, слышную лишь ему. Свет. Дыра в ночи, не способная ни на что, кроме удержания всех живых существ в леденящем страхе. Этот свет был лесным пожаром. Деревья горели с сухим криком. В отличие от людей, у пламени нет предпочтений, оно будет поглощать всё и без жалоб, и чем больше оно становится, тем большее зло в себе несёт.

Наступит утро, и лес превратится в унылую коллекцию чёрных углей. Так умирает лес, он вернётся к жизни, но только через сотню лет. Преступник, смертельно пронзивший лес, лежал в центре пламени. Это были обломки пассажирского самолёта. Роторные крылья двигателя всё ещё вращались, подразумевая, что он только разбился. Два крыла были оторваны от корпуса и вертикально вонзены в землю, почти как надгробие.

Жители всех деревень в окрестности собрались в попытке потушить пожар и помочь выжившим. Но вскоре на лицах жителей деревень отразилось отчаянье — в такой катастрофе не могло быть выживших. Металл на отделённом фюзеляже был раскалён и будто визжал пронзительным звуком. Пламя проникло внутрь самолёта. Гипотетически, если бы Вы вошли в самолёт, Ваши ботинки, вероятно, расплавились бы, соприкоснувшись с полом.

С чувством безысходности жители деревни принялись осматривать обломки. К обломкам подошёл мальчик. Он пришёл из одной из соседних деревень, в руках он держал предназначенный для рубки топор. Мальчик решил принести его, чтобы предотвратить распространение огня, срубив некоторые деревья. Хотя, в самом деле, он просто подражал взрослым. Его крошечный топорик с виду не мог срубить даже дедушкино дерево бонсай. Но даже так, мальчик приблизился к обломкам — там могли быть выжившие. Если бы он спас кого-то, взрослые похвалили бы его. Мальчик представил себя юным героем, и его сердце забилось сильнее. Эта амбиция оказалась роковой.

Одна из железных дверей, едва державшаяся на обломках, с лязгом оторвалась и упала на мальчика. Рядом не было никого, кто бы мог спасти его. Железная дверь была прочной и тяжёлой, предназначенной для противостояния атмосферному давлению на большой высоте. Кто-то вскрикнул. Железная дверь раздавила голову мальчика, как закуску... Ну, не совсем. Чья-то рука схватила железную дверь и остановила её. Эта рука не принадлежала кому-то из жителей деревни. Рука появилась из-за железной двери, когда некто вышел из пассажирского самолёта.

— Я наконец прибыл? — спокойным голосом сказал владелец руки.

Из пассажирского самолёта вышел высокий мужчина в синем костюме. Он был европейцем, его точный возраст был неясен, вероятно, от двадцати до тридцати лет. Его глаза были холодны, несмотря на пламя вокруг. Хоть самолёт был зрелищно разрушен, на его теле не было ни единой раны.

— Посадка вышла жёстковатой, но это ценный опыт... Ну, ты в порядке? — молодой человек в синем костюме повернулся к мальчику под железной дверью. — Не беспокойся о том, чтобы отплатить мне. Спасать и защищать человеческие жизни — мой долг. И всё же, в данной ситуации я пострадавший... Эта дверь, согласно стандартам, упав так однажды, уже никогда не вернётся в пригодное состояние.

— Хах...ех...? — в глазах мальчика читалось и чувство вины, и невинность.

Тем временем молодой человек в синем костюме спрыгнул на землю, внимательно осмотревшись.

— Что? Этого не было в базе данных внешнего хранилища. Японский аэропорт действительно так густо заселён деревьями и кустарниками? Даже если это страна, где 67% территории составляют леса, разве это не нелогичное место для размещения аэропорта? Если здесь нет даже дорог, придётся идти пешком до пункта назначения. Честно говоря, я понятия не имею, о чём думают люди. — молодой человек покачал головой с мрачным лицом.

— Э...эм... Вы... — робко спросил мальчик, — Вы... эм, кто Вы такой?

— Ох, виноват. В человеческом обществе пренебрежение представлением — дурной тон, — с этими словами молодой человек достал из кармана пиджака чёрный значок.

Мальчик не мог прочесть серебряную нить из букв, написанных в центре.

— Этот механизм — детектив Европола, используемый в деловых целях. Номер модели 98F7819-5. Это первый гуманоидный автономный высокоскоростной компьютер в мировом полицейском агентстве, изготовленный одарённым инженером, доктором Уоллстонкрафтом. Кодовое имя — Адам. Адам Франкенштейн. Было приятно познакомиться. У этого робота есть миссия, так что мне пора идти. — молодой человек поклонился и уже собирался уйти, но произнёс: — О, точно, — и снова повернулся к жителям деревни, — вы случайно не знаете никого с именем Накахара Чуя?

Накахара Чуя не видит снов.

Его пробуждение было похоже на всплывающие на поверхность пузыри грязи. Чуя открыл глаза и обнаружил, что находится в своей комнате. Всё в его комнате казалось мрачным от стен до потолка и пола. Они таились в синеватой темноте, и в его комнате было крайне мало мебели. Покрывающие кровать простыни, скудное количество книжных полок. В стену был встроен довольно маленький сейф. В центре стола небрежно лежала раскрытая книга о драгоценных камнях. Вот и всё.

Тусклый утренний свет, пробивавшийся сквозь занавески, казалось, разрезал мрачную комнату пополам. Чуя сел. Он слегка вспотел. Воспоминания о каких-то бурных эмоциях кружились в нём, как водоворот в море. Но он не мог вспомнить, что это была за эмоция. В эти дни так было всегда. Наконец, он сдался, встал с кровати, затем принял душ. Пока кипящая вода лилась ему на голову, Чуя думал о себе и ситуации, в которой он оказался.

Накахара Чуя. Шестнадцать лет. Он был мальчиком, кто присоединился к Портовой мафии год назад и получил эту комнату в качестве признания организации за его достижения, которых он достиг исторически быстрыми темпами. Но ни деньги, ни статус не приносили Чуе никакой радости. Чего-то гораздо более важного для него всё ещё не хватало — его прошлого. Чуя понятия не имел, кто он. Его воспоминания начинались с восьми лет назад, когда его похитили из исследовательского центра. В его прежней жизни не было ничего, кроме бесконечной темноты, что была глубже и темнее любой ночи.

Он вытер своё тело и надел новую одежду. Когда он коснулся части стены, она беззвучно открылась, и показался шкаф. Вся одежда была высокого качества и не имела ни единой складки. Он выбрал костюм, который посчитал подходящим, и просунул руки в рукава. Он надел изумрудные манжеты на концы рукавов и посмотрел в зеркало. Прищёлкнув языком, Чуя вышел из комнаты.

Когда он вышел из дома, автомобиль учтиво появился, будто рассчитав время. Роскошный чёрный автомобиль, за рулём которого был мафиози в фирменном чёрном костюме Портовой мафии и тёмных солнцезащитных очках. Он остановил автомобиль прямо рядом с Чуей. Не произнеся ни слова, тот сел на заднее сидение и захлопнул дверцу.

— Отвези меня в магазин, как обычно, — Чуя сказал шофёру, прежде чем сесть, закрыв глаза.

Роскошный автомобиль плавно ехал по центральным дорогам города. Все дороги и перекрёстки были забиты машинами. Тем не менее, автомобиль с Чуей плавно проскальзывала мимо автоколонн, ехал по обочинам и проезжал сквозь любые пробки. Как будто они использовали магию, чтобы полностью избежать взаимодействия с другими машинами.

— Где вчерашние записи о сделках?

— Здесь, сэр.

Чуя просмотрел документы, врученные ему шофёром. Документ был выполнен специальными чернилами, так что было невозможно создать его копию. Всё содержимое было зашифровано, поэтому не могло было быть использовано в качестве доказательства, если их поймает полиция.

— Хм, на этой неделе всё тоже идёт хорошо? — небрежно произнёс Чуя. — Как скучно.

Работа Чуи в Портовой мафии заключалась в отслеживании циркуляции контрабандных драгоценных камней. Самоцветы — одни из самых продаваемых материалов за единицу. Аметисты, рубины, яшма и бриллианты. Оказавшись под небольшим давлением, чистый минерал превратится в демонический камень с демонической силой, попав в руки людей. И этот демон конденсируется в контрабандный драгоценный камень. Его существование было подобно тени, рождённой ослепительным блеском драгоценного камня. Пока есть драгоценные камни, в тенях всегда будут существовать контрабандные камни.

Было бесчисленное множество мест, где рождались эти тени. Разорившийся шахтёр мог на нервах украсть драгоценный камень из шахты. Или грабитель мог разбить витрину ювелирного магазина и забрать драгоценные камни. Или пираты могли потопить торговое судно, перевозящее драгоценные камни. Или вор мог сорвать их с шеи знаменитости. В районах добычи полезных ископаемых, контролируемых антиправительственными организациями, за них могут заплатить оружием и наркотиками.

Самоцветы, рождённые во «тьме» не могли войти в мир света такими, какими они были. Здесь в игру вступали нелегальные организации вроде Портовой мафии. Они проливают свет на тёмные драгоценности, оказавшиеся в портах Йокогамы. Контрабандисты привозили их в Йокогаму на концессии, ломбард покупал их, затем опытный изготовитель обрывал все прежние связи, так что их происхождение было неизвестно. Они превратят ожерелье в браслет, браслет в серьгу, а серьгу в кольцо, чтобы дать этому драгоценному камню второй шанс на жизнь. Затем эти новые самоцветы были формально оценены харизматичным экспертом Мафии, возвращены в циркуляцию торговцами и проданы в лучших ювелирных магазинах.

Для Мафии контрабанда драгоценными камнями была одним из важнейших источников дохода. Что касается причин, контрабандные самоцветы обходили любые значительные препятствия со стороны таможни и всегда приносили колоссальную прибыль. Но за любым демоническим благом, как самоцветы, следовали кровь и насилие. Для того, чтобы взять их под контроль и установить стабильную циркуляцию продукта, было важно бороться насилием с насилием и пресекать любые радикальности ещё в зародыше.

С тех пор Чуя идеально выполняет свою работу. Даже слишком идеально. Многие из старших членов были удивлены. Они не думали, что какой-то 16-летний сопляк может управляться с чёрным рынком драгоценностей так хорошо, как он это делал. Однако была горстка людей, кто совсем не удивились — это были те, кто сражался против «Агнцев» — организации, которую когда-то возглавлял Чуя. Он был королём их организации, которая и по сей день продолжала причинять Мафии страдания. Неужели так странно, что он может полностью контролировать один или два рынка самоцветов?

Но удивление, похвала и даже зависть ничего не значили для Чуи. Они никогда не могли дать ему того, чего он хотел. Чуя отбросил документ в сторону, будто камешек.

— Я не знаю, сколько лет это займёт такими темпами, — сказал он тихим раздражённым голосом.

Водитель притворился, что не услышал. Роскошный автомобиль с Чуей повернул в сторону жилого района, всё шло по плану.

Стояла мёртвая тишина, не считая карканья зеленушки, низко летевшей в небе. Здесь не было слышно ни шума поездов, ни суеты пассажиров. Автомобиль тихо и одиноко ехал, пока не остановился перед магазином.

Магазин представлял собой старый кирпичный бильярдный бар. На указателе было бледными буквами написано название «Старый мир». Неоновые трубки, из которых были выполнены буквы, ещё не горели, так как до открытия магазина ещё оставалось время. Чуя вышел из автомобиля. Автомобиль тихо уехал, чтобы не нарушать царившую вокруг тишину и покой.

Чуя открыл дверь бара. Тут же его поприветствовали пять пушек.

— Бар всё ещё готовится, — сказал мужчина, с готовностью держа пистолет. Дуло его пистолета было прижато к голове Чуи.

— Если ты не против стать трупом, тебе более чем рады здесь, — сказал другой мужчина. Он приставил обрез к груди Чуи.

— Не слишком ли беспечно было приходить без охраны, Мистер Король Драгоценностей? — произнёс другой мужчина. Его пистолет был прижат к Чуе сбоку.

— Даже ты не сможешь защититься от нападения, когда окружён вот так, — сказал другой мужчина. Он приставил маленький пистолет размером с ладонь к шее Чуи.

— Ну, что Вы будете делать теперь, Мистер Непобедимый Манипулятор Гравитацией? Если ты поторопишься и станешь умолять о пощаде, я постараюсь убить тебя с комфортом, — произнёс последний человек. Он приставил длинноствольный пистолет между бровей Чуи.

Он оказался в тупике. Если один человек откроет огонь, остальные последуют его примеру. Если он попытается отступить, человек перед ним выстрелит. Если попытается пройти вперёд, выстрелит человек позади него.

Чуя не отреагировал. На самом деле, выражение его лица даже не изменилось. Воздух в комнате стал жёстче от напряжения.

***

Громкое «бах!» эхом разнеслось по окрестным улицам.

***

Что-то напоминающее кровь спадало с неподвижной головы Чуи.

…То есть разноцветные конфетти.

— Чуя! С годовщиной вступления в Портовую мафию! — возбуждённые мужские голоса эхом разнеслись по бару.

Чуя раздражённо оглядел всех мужчин.

— Вы, ребят, совсем придурки…?

Из каждого ствола пистолета поднимался белый дым, и на голове Чуи были бумажные ленточки, пока конфетти трепетали в воздухе. Мужчины с усмешкой смотрели на Чую, который был весь с головы до ног обмотан лентой.

Все собравшиеся там мужчины были членами «благотворительного общества» Портовой мафии. Впрочем, это была не просто группа, оказывающая друг другу взаимопомощь. Эти члены были самыми успешными кандидатами на роль следующих исполнителей и были либо равны, либо лучше Чуи. Не говоря уже о том, что группа состояла из молодых членов в возрасте 25 лет и моложе. Это были молодые волки Портовой мафии, которых в организации звали не иначе как «Союз молодых людей».

Чуя тяжело вздохнул и, не поздоровавшись ни с кем, пошёл в заднюю часть магазина.

— Что случилось, Чуя? Ты не рад? — спросил высокий мужчина за спиной Чуи. — Все собрались только ради тебя.

— Я не праздную такие вещи, как годовщины, — Чуя резко отказал ему. — Это событие не настолько грандиозно, чтобы вызывать у меня радость.

— Не говори так! Ты просто обязан быть рад, — сказал высокий мужчина, следуя за Чуей. — Мы выделим время для сувениров и подарков позже. Разве не весело вести себя, как студент?

Чуя остановился, чтобы обернуться и взглянуть на него.

— Другими словами, ты вдохновитель, Пианист. У тебя действительно гнилое чувство юмора.

— Именно! И я всё ещё дышу, лишь чтобы бесить всех своими гнилыми шутками.

Мафиози в чёрном пальто и длинной белой хакаме ответил на резкую реплику Чуи спокойной улыбкой. В организации он был известен как Пианист — его одежда всегда была чёрно-белой. Он был высокого роста, у него были тонкие пальцы, и на его лице всегда играла весёлая улыбка. Он основал «Союз молодых людей» и играл роль лидера. Он также был тем, кто пригласил Чую присоединиться к их союзу.

Пианист был скорее мастером, нежели мафиози. Он был единственным человеком в Йокогаме, кто мог подделывать Супербиллы так, что те выглядели, как настоящие. Но поскольку он был непостоянным человеком, если он не был удовлетворён качеством поддельных купюр, нельзя точно сказать, сколько месяцев было бы потрачено впустую. Даже если это был один из приказов босса. К слову, прозвище «Пианист» пошло не от его чёрно-белой одежды. Для убийства своих врагов он использовал электрический пистолет из углеродной стали. Как только эта проволока обернётся вокруг шеи, никакая сверхчеловеческая сила не сможет её разорвать, и через несколько секунд голова упадёт на пол. Всё, что останется — идеальное пространство между плечами, огромное количество крови и громкие крики жертвы. Он был человеком, сочетающим в себе необычное изящество с жестокостью. Говорят, среди членов «Союза молодых людей» он был ближе всех к тому, чтобы стать исполнителем.

Как только Чуя прошёл к дальней части магазина, другой мужчина повысил голос.

— Ха-ха-ха! Видел бы ты своё выражение, Чуя! По крайней мере, в этот раз я хотел принять участие в этом представлении! Накахара Чуя, молодая звезда и бывший враг Мафии, Король Агнцев! Вступить в «Союз молодых людей» стоило лишь для того, чтобы увидеть смятение на твоём лице! — молодой светловолосый человек сердечно рассмеялся, крутанув дробовик.

Чуя взглянул на светловолосого парня.

— Хм, вот как, говоришь. Если бы я не понял, что это розыгрыш, ты бы умер первым, Альбатросс.

— Вау. Прости, но я не настолько слаб, чтобы быть убитым кем-то вроде тебя, Чуя. Я бы отрезал тебе руки своим ножом прежде, чем ты нанёс бы мне свой драгоценный удар.

Как только он договорил, из-под самого низа его куртки беззвучно появилось лезвие ножа-кукри. Безо всяких усилий рассекши воздух ножом, будто тот ничего не весил, лезвие выпало из его руки. Нож вонзился в пол и от удара в том месте, где он упал, образовались радиальные трещины. Молодой человек рассмеялся.

Псевдоним этого всегда смеявшегося человека с радостным выражением на лице — Альбатросс. Он был легковозбудимым молодым человеком, кто болтал больше всех. Люди никогда не выпускали его из виду, даже когда он был покрыт кровью, пулями и летящими кусками плоти. Если идти на звук болтовни и смеха — он будет там.

Альбатросс отвечал за всё, что «двигается быстрее темпа шага» внутри Мафии. Иными словами, транспорт. Это была его область. Он договаривался о транспортных средствах для перевозки материала и предоставлял для перевозки лодки, остававшиеся вне поля зрения береговой охраны. В некоторых случаях он даже подделывал автомобильные номера. Первоначально он был известен как Колесник, так как управлял всем, что имело отношение к колёсам, быстрее и точнее, чем кто-либо другой. Ходят слухи, однажды ему удалось сбежать от лучшего вертолётного передового подразделения всего на затасканной рыбацкой лодке. Никто в организации не сомневался в этом слухе. Любой, кто выводил его из себя, не оставался в живых дольше трёх дней. Все, кто занимался перевозкой товаров и денег, стояли перед ним на коленях. Любой, кто его ненавидел, терял всё своё финансирование и разорялся в мгновение ока.

— Хэй, Чуя, давай произнесём тост! Тост! — Альбатросс, следовавший за Чуей, протянул ему бокал шампанского.

Однако Чуя лишь мельком взглянул на него и продолжил идти к заднему выходу из магазина.

— Боже. Сегодня ты такой надутый, не так ли, Чуя? — Альбатросс весь извертелся, чтобы двигаться, не пролив шампанское из бокала. — Ты становишься супер надутым раз в месяц. Что-то происходит в этот период? Кошмары или что-то ещё?

Кошмары. Как только он услышал эти слова, Чуя резко повернул голову с яростным выражением на лице.

— Это не имеет к этому никакого отношения! — его голос разнёсся по всему бару, заставив стёкла окон задрожать.

— О-ох, как страшно… Тогда что же это?

Чуя, избегая его взгляда, заговорил уже более тихим голосом, чем до этого.

— Может быть, это из-за того, что каждый божий день, Альбатросс, я постоянно слышу твой грохот на рассвете. Кажется, ты забыл, так что я напомню, что твой пол — это мой потолок.

— Ни за что, Чуя, как я бы смог забыть? Я делаю это, несмотря на то, что ты там, внизу, сосед!

Чуя и Альбатросс жили в одном и том же роскошном жилом комплексе, хотя Альбатросс жил этажом выше него. Если спросить Чую, это была одна из самых больших ошибок, что когда-либо совершала Портовая мафия. Иногда Альбатросс врывался в комнату Чуи со словами: «Помоги мне с работой», — прямо перед тем, как вытащить Чую. Потом он вёз его в какое-то до абсурдности далёкое поле боя на машине, на лодке, на вертолёте — да на чём угодно. Благодаря этому, Чуя стал лучше плавать — Альбатросс почти никогда не готовился к полёту обратно домой.

Чуя проигнорировал Альбатросса, продолжив идти к задней части магазина. Когда он наконец добрался туда и повесил пиджак на вешалку, рядом с ним появился мужчина с бокалом шампанского.

— Хе-хе… Счастливой… годовщины, Чуя-кун. — мужчина засмеялся, глядя на Чую тёмным, скрытым под чёлкой взглядом. — Не ожидал, что ты останешься так долго… хе-хе.

Мужчина был невероятно худым, его тонкие запястья утопали в рукавах рубашки. Более того, рука, которая не держала бокал с шампанским, была обёрнута капельницей с прикреплённым к ней жидким лекарством. Из капельницы торчала трубка, пропадающая в его одежде. Если бы пришлось описать его двумя словами, они были бы «ужасно болен».

— Док. — Чуя взял у него бокал с шампанским и тут же стал всматриваться в него. — Оно ведь не отравлено?

— Нет. — человек по имени Док мрачно улыбнулся. — В любом случае, такого количества яда всё равно не хватило бы, чтобы убить тебя.

— С чего ты решил?

— Опыт. — в его глазах блеснул тёмный восторг. — Я убил множество людей ядом.

Этот человек с нездоровым видом — медицинский директор Мафии, Док. В организации было много нелицензированных подпольных специалистов, но он отличался. Он был настоящим врачом с докторской степенью в области медицинских наук из Северной Америки. Люди, имеющие высшее медицинское образование, были крайне необходимы в подпольном мире. Те, кто состоят в нелегальных организациях, вынуждены полагаться на нелицензированных врачей для лечения ран, информация о которых обычно разлетается в обычных больницах, например, раны от огнестрельного оружия или пыток. Это же касается Портовой мафии. Но между большинством нелегальных организаций и Портовой мафией было большое отличие — в Портовой мафии врачей особенно ценили и относились к ним уважительно, потому что нынешний босс, Мори Огай, сам был подпольным врачом. И среди огромной медицинской команды Портовой мафии Док был лучшим. В столь раннем возрасте он уже спас восемьсот жизней и намеренно отнял столько же. Его целью было приблизиться к Богу. Он верил, что «каждый раз, когда человек спасает жизнь, он становится чуть ближе к Богу». Его основной целью было спасти два миллиона человек — столько же, сколько убил Бог, согласно Библии. Чтобы осуществить это, он вступил в Мафию. Он терпеливо ждал крупномасштабного конфликта, где люди падали бы замертво один за другим, как мухи.

— Да, ты действительно постарался. Даже Док пришёл… — произнеся это, Чуя оглядел магазин. — Какого вообще чёрта первая годовщина нуждается в таком праздновании?

— Прошу, позволь мне объяснить. — молодой человек с мягким голосом выступил вперёд медленными, изящными движениями. — Это потому что первый год в Мафии всегда самый тяжёлый.

— Хах?

Молодой человек улыбнулся. Эта улыбка была соблазнительно сладкой, а его лицо — невероятно очаровательным. Его волшебная красота вызвала бы дрожь в коленях у девушек, если бы он надел мужскую одежду и улыбнулся им, а после то же произошло бы с мужчинами, если бы он надел женскую одежду и улыбнулся им.

— Для новичков в Мафии первый год опасен кривой мертвеца. За это время большинство людей либо сбегают, либо создают проблемы организации и исчезают. Так что это праздник в честь того, что ты выжил.

— Забавно. Ты серьёзно думал, что я совершу глупую ошиьку, и меня убьют, Липпманн? — Чуя взглянул на него.

— Нет, вовсе нет. — человек по имени Липпманн загадочно улыбнулся.

Среди всех присутствующих, работа Липпманна была особенно уникальной. Его задача была в том, чтобы вести переговоры между Портовой мафией и миром света. Иными словами, работа появляться на публике. Он заключал сделки с подставными компаниями Мафии, проводил встречи для обсуждения переговоров с правительственными чиновниками, а в некоторых случаях имел дело с прессой. Если бы у Портовой мафии было лицо, он бы был им. Убить его было почти невозможно. В некотором смысле убить его было труднее, чем убить босса. Почему? Он был трендсеттером с безумными фанатами по всему миру. Если бы он был убит или пропал без вести, СМИ записали бы об этом репортаж, и это стало бы главной новостью. Конечно, это вызвало бы волнение прессы, и поиски подозреваемого привлекли бы внимание мирового масштаба. Подпольные организации хотели бы избежать такой ситуации любой ценой. Вместе с тем, сам Липпманн был могущественным одарённым, обладавшим способностью мгновенно реагировать на агрессора с убийственными намерениями, поэтому убить его тихо, не оставив за собой следов, было невозможно. Как только имя нападавшего стало бы известно, СМИ яростно разоблачили бы его происхождение, цель и лидера. Частная жизнь того, кто дал приказ об убийстве, распространится и взлетит до небес. С организацией будет покончено. Его смерть будет подобна активации бомбы — ужасающей, недосягаемой, смертельной ловушке. Но слава не была его единственным оружием. Он был прирождённым актёром и обладал выдающимися навыками речи и красивой внешностью, от которой невозможно было оторвать глаз даже во время переговоров. Все возникшие юридические проблемы были решены, как только он садился за стол переговоров.

— Просто хотел сказать, если тебя выгонят из организации, я не буду возражать. — Липпманн мягко, как пёрышко, улыбнулся. — Когда придёт время, я приглашу тебя присоединиться ко мне на моей основной работе. Давай стремиться к доминированию миром как актёры вместе!

— Ни за что. — Чуя скорчил горькую гримасу, будто только что проглотил яд. — Повторяю ещё раз. Ни. За. Что.

— Я с самого начала был против этой годовщины, — внезапно из глубины бара эхом раздался тихий голос.

Это не был крик или деспотичный тон. Но все всё равно притихли и обернулись на голос. Там стоял мужчина в скромной одежде.

— Айсмен, — проговорил Чуя настороженным голосом. — Ты прав. Тебе совершенно не идёт празднование.

На его лице не было совершенно никаких эмоций или выражения. Он выделялся даже на фоне чрезвычайно великолепного союза молодых людей. Он обладал спокойствием тёмной ночи, впитывающей в себя все окружающие виды и звуки, и не излучал собственных амбиций и энергии. Айсмен был молчаливым человеком с безэмоциональным лицом и вторым по старшинству в группе, после Пианиста. Он предпочитал носить простую одежду, и его работа была довольно приземлённой среди Мафии — он был наёмным убийцей. Он не использовал способность, чтобы убивать. Он не пользовался даже пистолетом. Хоть он и носил с собой нож, он редко использовал его для работы. Он всегда выполнял работу тем, что было доступно вокруг него: авторучки, бутылки из-под алкоголя, провод лампы — всё, что попадало ему в руки, становилось более мощным и опасным оружием, чем пуля. Он также мог достигнуть своей цели независимо от того, где она находилась: в пустыне, во дворце или в банке. Кроме того, Айсмен обладал ещё одним умением — он чувствовал, когда поблизости активировалась способность, по ощущению его кожи. Это не было способностью или приобретённым навыком, это была его физическая конституция. Благодаря этому он мог мгновенно определить идеальное место и время для удара. Таким образом ранг его убийств был в разы выше, чем у пользователей способностей боевого типа. Поскольку он не был одарённым, Айсмен не беспокоил Отдел по Делам Одарённых или военное Подразделение Противостояния Одарённым. В конце концов, не было контрмер, которых те смогли бы предпринять. Он был просто человеком-тенью. В организации говорят, что если Чуя и будет убит, то только от руки Айсмена.

— Не думал, что ты придёшь на вечеринку в мою честь, Айсмен. Разве ты не ненавидишь меня? — Чуя провокационно рассмеялся. — Как-то раз ты пытался убить меня, когда я состоял в Агнцах. Полагаю, твоя репутация сильно пострадала после твоей неудачи.

— Конечно, я был против вечеринки, но не потому что ненавижу тебя или держу на тебя обиду. Всё потому что я излишне вывожу тебя из себя, — в голосе Айсмена не было ни намёка на эмоции. — Никто не ожидал, что ты продержишься целый год.

— Что?

— Мы боялись бунта, — голос Айсмена был резок, как треск ледяной глыбы. — Лидер врага Портовой мафии, Агнцев. Мы думали, ты планируешь предать босса, отрубить ему голову и объявить Мафии войну. Чтобы этого не случилось, Пианист пригласил тебя в этот союз.

Чуя мельком взглянул на Пианиста. Тот внимательно прислушивался к разговору без какого-либо выражения на лице. Он не подтвердил и не опроверг это откровение. И это стало подтверждением.

— …А-а-а. Так вот, в чём дело. — Чуя пристально обвёл всех взглядом. — Значит, все здесь любезно присматривали за мной, как за новорождённым ребёнком. Я впечатлён. Вы дали мне соску, чтобы я сосал, и гремящие игрушки, чтобы я ничего не взорвал. Благодаря этому мне уже исполнился год, так что теперь нужно отметить это большое событие.

С этими словами бокал с шампанским в его руке треснул. Жидкость брызнула во все стороны. Айсмен даже не повёл бровью.

— У нас были основания быть настороже, — продолжил Айсмен. — 18 июня, 15:18. Торговец драгоценными камнями, который вывел тебя из себя, пролежал в больнице в течение трёх месяцев. Причина была в том, что он задал тебе «вопрос». Это был всего лишь глупый вопрос, но когда ты услышал его, ты подорвал его до третьего этажа здания.

— Неужели? Совсем забыл об этом, — несмотря на то, что он сказал, у Чуи был острый взгляд. — Почему бы тебе не попытаться задать этот вопрос ещё раз, просто из любопытства? То есть, если ты достаточно смел.

Айсмен молчал. Примерно через 5 секунд всё с тем же бесстрастным выражением, которое поглощало все остальные эмоции, он заговорил:

— Где ты родился?

Чуя отреагировал стремительно. Он схватил Айсмена за воротник и с силой потянул на себя. Шов вокруг воротника порвался с резким звуком.

— Что с рукой? — бесстрастно спросил Айсмен, опустив взгляд на руку Чуи.

— Зависит от тебя. — Чуя не ослабил свою хватку.

Альбатросс, стоящий рядом с ними, повысил голос с взволнованным выражением на лице:

— Эй, давайте все успокоимся! — он схватил Чую за руку. — Необязательно злиться на такой вопрос, Чуя, это на тебя не похоже!

— Не похоже? Тогда что похоже? Не тебе решать, что на меня похоже. Я убью тебя к чёрту.

Чуя грубо вырвал свою руку из хватки Альбатросса. Альбатросс, которого вот-вот должно было сдуть, отшатнулся на несколько шагов. Чуя собирался сделать ещё один шаг вперёд, но внезапно остановился. Бильярдный кий был прижат к его виску. Он держался горизонтально и был готов к выбросу вперёд, как лезвие меча.

— Эй… Что с этой палкой? — Чуя оставался совершенно неподвижным, его лицо не выражало никаких эмоций.

— Зависит от тебя, — произнёс Айсмен, держа кий.

Чуя оторвал верхнюю часть тела от кия, а затем ударил его головой. Кий разлетелся на куски. Бесчисленные щепки разлетелись по всей комнате, хотя большая их часть осыпалась на Айсмена. Острые куски дерева вонзились ему в правый висок, кровь закапала к краю его глаза. Но Айсмен даже не моргнул.

— Достаточно! — это был самый безжалостный голос, что Чуя когда-либо слышал.

Прежде, чем Чуя успел пошевелиться, позади него возник Пианист. Из рукава его приподнятой руки тянулась прозрачная пианинная струна, обвиваясь вокруг шеи Чуи. Почти как дорогое ожерелье.

— Чуя, — спокойно произнёс Пианист. — Мы не используем способности друг против друга. Это правило №1 союза молодых людей. Ты забыл?

Проволока вокруг его шеи лишь называлась пианинной, так как обычная не справилась бы с этой работой. Этот провод был промышленного стального вида, обычно используемого для скрепления штабелей стальных балок и подобного. И Пианист создал устройство, легко выстреливающее этой проволокой из нижней части рукава, превращающее её в самую лёгкую гильотину в мире. Даже если Чуя попытался бы использовать гравитацию, чтобы ослабить давление провода, было бы уже слишком поздно. Его голова всё равно будет отрезана.

— Я знаю, почему ты в плохом настроении, — сказал Пианист. — Потому что ты проиграешь Дазаю. Ты не сможешь стать исполнителем раньше него. И если это произойдёт, ты не сможешь прочесть те секретные документы, доступные лишь исполнителям, ради чего ты и вступил в Мафию в первую очередь. В этих документах написана твоя истинная личность.

Выражение лица Чуи изменилось.

— Почему ты…?

— Итак, если всё будет продолжаться в том же духе, ты не станешь исполнителем ближайшие пять лет.

Чуя нахмурил брови и в отчаянии стиснул зубы.

— Больше не говори ни слова.

— Нет, я скажу. — на лице Пианиста появилась жестокая улыбка. — Я услышал всё от Босса.

— Что ты сказал?! — теперь Чуя был заметно зол.

— Это был его приказ. Вскоре после того, как ты вступил в союз молодых людей, он велел нам присматривать за тобой на случай, если ты получишь какую-либо новую информацию или отправишься на самостоятельное расследование.

— За мной… следили…?

Пианист кивнул.

— Это была необходимая мера предусмотрительности. Если ты найдёшь то, что тебе нужно, рано или поздно ты обнажишь свои клыки против Босса. Изначально ты состоял во вражеской организации. Конечно, мне перечислили все причины, по которым ты присоединился. Правда была очень непредсказуемой.

— …Прекрати, — Чуя прорычал убийственным голосом.

— Арахабаки. Алиас тела для военного исследовательского объекта, Прототип Номер 258-А. Это был ты. Ты подозреваешь, что на самом деле не человек, и твоя личность просто искусственна. И причина для того — ты не можешь видеть сны.

Чуя бесшумно вздохнул. Всё произошло в одно мгновение. Его рука двигалась быстро, как змея, когда он схватил Пианиста за руку и разбил устройство, разорвав пианинные струны на части. Чуя подобрал острый обломок сломанного кия и поднёс к горлу Пианиста. Всё вокруг Чуи двигалось быстро. Липпманн выхватил автомат из-под одежды и приставил его к Чуе. Нож Альбатросса был нацелен точно в шею Чуи. Док, достав шприц, подставил его к виску Чуи. Айсмен схватил осколок разбитого бокала для шампанского и поднёс к глазу Чуи.

Всё застыло. Никто совершал резких движений и даже не дышал. Они застыли, будто на фотографии. Единственное, что двигалось — пыль, танцевавшая в утреннем свете. Любой мог убить кого-либо одним движением. Но никто не двигался.

— Вперёд, — сказал Чуя. Его голос был напряжён, как натянутый лук, готовый выстрелить. — Неважно, кто начнёт.

— Что ж, мы можем это сделать. Но до этого у нас запланировано ещё одно событие, — спокойным голосом произнёс Пианист.

— Что за событие?

— Я же сказал, что мы отведём время подаркам, разве нет? — с этими словами он достал что-то из кармана рубашки. — Это.

Чуя осторожно посмотрел на это и замер.

— …Хах?

Как только он сказал это, казалось, время остановилось. Казалось, его дыхание, а может, и сердце также остановились. Хватка Чуи ослабла, и обломок кия, который он держал, выпал с глухим стуком. Чуя неустойчиво потянулся и взял это. То, что держал Пианист, было единственной фотографией.

— Довольно ценно, не так ли? Мне было нелегко достать это.

Чуя приблизил лицо к фотографии, будто в трансе. Он даже не слышал голоса Пианиста. Все остальные убрали оружие, каждый с облегчённой улыбкой.

— В следующий раз, как тебе зададут такой незначительный вопрос, взгляни на это фото.

Это была фотография пятилетнего Чуи. Он был где-то на пляже, сзади переливалось море, а рядом с ним стоял молодой человек, одетый в льняное кимоно. Они стояли лицом к фотографу, держась за руки. Молодой человек неловко улыбался, прищурив глаза, вероятнее всего, из-за ослепительного солнечного света. Маленький Чуя рассеянно смотрел на фотографа, показывая, что, скорее всего, не понимает, что происходит.

— Этот снимок сделан в старой деревне за городом где-то на западе, — сказал Пианист. — Но сейчас она заброшена. Док получил удар, просматривая медицинские записи, хранящиеся в соседней деревне. Док.

— Хе-хе… медицинские записи не лгут, даже если люди лгут. — Док криво улыбнулся, вытаскивая ещё один документ. — Эти медицинские записи хранятся уже несколько лет… Похоже, они наконец-то выполнили свои обязанности…хе-хе.

Чуя в недоумении переводил взгляд с Дока на документы, которые держал в руках, с растерянным видом.

— Просто перенимаешь всю заслугу на себя, Док, замечательно! — сказал Альбатросс, доставая ещё один документ. — Без меня ты даже не смог бы достать записи. Медицинские записи из той старой клиники хранила огромная медицинская корпорация! Именно я нашёл, где они скрывали всё это от ненадёжных бизнесменов! Мне пришлось угрожать... и умолять каждого охранника, пока я наконец не получил их!

— Конечно, как бы хорош ни был следователь, он не сможет добраться до цели без первого этапа. — Липпманн мягко улыбнулся и достал ещё один документ. — Я попросил женщину, с которой лично знаком, позволить мне ознакомиться с правительственными военными документами. Подлинные документы, само собой, хранились в строгом секрете и были утилизированы сразу после войны, но оказалось, западная военная часть рекрутировала доноров. Это было нашей первой зацепкой. Другими словами, я сделал самый важный вклад.

Чуя понял, к чему ведёт история, и нервно посмотрел в сторону последнего человека. Айсмен.

— ...Я не так уж много сделал. — он достал последний документ. — Я нашёл родственников твоих родителей, оттуда твоё генеалогическое дерево, местоположение школы, в которую ты ходил, вместе с твоими школьными отчётами и фотографией и твоё свидетельство о рождении из местного правительства. Пианист велел нам держать это в секрете от Босса. Поскольку я не мог полагаться на разведку Мафии, мне пришлось ограбить пустые дома восемь раз.

— В...восемь раз?

В глазах Чуи отражались смешанные эмоции, когда он взял документы. Айсмен кивнул, и впервые за весь день на его лице появилась слабая улыбка. Мало кто знал его повседневные привычки, но вне работы Айсмен был очень спокойным, мягким человеком, который любил кофе и музыкальные пластинки. Эту сторону видели совсем немногие. Но все в баре знали её.

Чуя по очереди посмотрел на каждого из них. У всех на лице была улыбка. Пианист. Альбатросс. Док. Липпманн. Айсмен. Гении Портовой мафии.

— Зачем? — Чуя посмотрел на фотографию. — Это… идёт вразрез с приказом Босса.

С точки зрения Босса, тайна, касающаяся рождения Чуи, была «оковами», которые связывали его с организацией. До тех пор, пока он не найдёт её, он не предаст Мафию.

Но Пианист лишь пожал плечами.

— Мне сказали следить, знаешь ли ты этот секрет, а не держать его в тайне.

Чуя стал вглядываться в Пианиста, пытаясь понять, есть ли в этом скрытый мотив.

— Почему? — на лице Чуи на мгновение промелькнула тревога. — Зачем заходить так далеко?

— Что ты имеешь в виду под «почему»? — у Пианиста всё ещё было естественное выражение. — Я уже сказал, почему. Сегодня твоя первая годовщина в Мафии.

— Но…

— В самом деле, это не так уж и важно. — Липпманн оглядел всех, как будто был сбит с толку поведением Чуи. — На мой взгляд, ответ весьма очевиден. — затем Липпманн совершенно обычным голосом сказал: — Потому что мы твои друзья. Разве в Агнцах было по-другому?

Было. Потрясённое выражение Чуи говорило всё за него. Все в Агнцах полагались на Чую, но обратное никогда не было правдой.

— Почему бы тебе не подумать об этом так, Чуя-сан, — произнёс Липпманн нежным голосом и развёл руками, — это не подарок, а «флаг». Во времена Древнего Рима военные поднимали флаг по одной простой причине. Он должен был сообщить людям: «Мы здесь, и мы едины». Всякий раз, когда один из нас шестерых попадает в кризис, вспомни флаг, и мы соберёмся под ним… Мы рассчитываем на тебя! — он слегка наклонил голову.

— Хе-хе… Очень впечатляющая речь. Именно то, что я ожидал от тебя, Липпманн. Интересно, скольких женщин обманули твои сладкие слова… — спросил Док сам себя.

— Понятия не имею, о чём ты, — сказал Липпманн со спокойной улыбкой. — Ах да, кстати, официальное название союза молодых людей — Флаги. Я взял метафору оттуда. Однако только наш основатель, Пианист, помнит и действительно использует это название.

— «Флаги»? — Альбатросс склонил голову набок. — Я впервые об этом слышу.

— Только не говори, что ты забыл? Ну же, ребята, я объяснял вам это, когда вы только вступили. Так? — Пианист посмотрел на всех. У всех был одинаково непонимающий взгляд. — Подождите, ребята, вы правда не помните? О том названии, что беспокоило меня последние три месяца?

Все избегали взгляда Пианиста. Только Чуя пристально всматривался в фотографию в своей руке. Его привлекло не то, что было снято на фото, а само существование, будто там для него будут написаны все ответы.

— Чуя, с первой годовщиной! — проговорили все.

Всего мгновение, пару секунд Чуя был похож на потерянного ребёнка, который не имел понятия, что делать. Он посмотрел на всех, потом на документы, потом на себя на фото.

— Что такое?

Чуя подскочил от неожиданности, когда услышал вопрос, будто он только пришёл в себя.

— Эт… — он попытался изобразить гнев на своём лице и выкрикнуть какую-нибудь едкость, но ничего не вышло.

Все вопросительно посмотрели на Чую. Чуя быстро повернулся спиной и прокричал в сторону выхода:

— Ах, так вот оно что! — голос Чуи был излишне громким. — Другими словами, вы хотели застать меня врасплох, показав мне это фото, чтобы я расплакался и стал извиняться перед вами, так?!

— Хм? Нет, вовсе не…

— Вы не проведёте меня таким трюком, ясно?! Я вне этой игры! — спрятав глаза от группы, Чуя сделал резкий шаг к выходу. — Я ухожу домой! Не догоняйте меня, ясно?! И не смейте смотреть мне в лицо!

Пианист обвёл всех пустым взглядом, пока Чуя говорил это.

— Правда? Ну если Чуя хочет домой, мы ничего не можем с этим поделать. Я планировал всем вместе сыграть в бильярд, но… полагаю, эту идею поддерживают только пятеро из нас.

— Наш почётный гость уже уходит? — Липпманн поднял бровь. — Думаю, тут ничего не поделаешь. Слава богу, здесь много алкоголя. Давайте долго играть, чтобы отвлечься от утомительной работы. А, здесь ведь ещё и приз для того, кто займёт первое место.

— Это будет весело.

— Хэ-э-эй, Чуя! Раз уж ты так хочешь, будь осторожен по дороге домой! — Альбатросс указал рукой в сторону выхода.

— Делайте, что хотите!

Чуя распахнул дверь ударом ноги и вышел из бара.

— Хм-м.

Все посмотрели друг на друга, затем посмотрели на дверь. Никто не произнёс ни слова. Десять, потом двадцать секунд прошли в полной тишине. Никто не проронил ни слова и не пошевелил ни единым мускулом. Тридцать секунд. Через сорок… чуть менее сорока секунд дверь чуть приоткрылась.

— Проклятье… Объясняйте правила. Я заберу этот приз!

Чуя стоял у входа с идеальной смесью горечи и злости на лице.

— Ну конечно. — Пианист улыбнулся.

***

После этого магазин превратился в нормальный бильярдный бар. Звуки бьющихся шаров, шаги, веселье, возгласы, звон бокалов, падения шаров и смех наполнили комнату. Это зрелище можно было увидеть в любой точке мира. Если суммировать все составляющие, в городе их было бесчисленное количество. Однако никакое количество не смогло бы охватить то, что происходило в этот момент. Простая праздная болтовня молодых людей, которую мог увидеть кто угодно и где угодно в мире.

— Кто походил последним?

— Отличное время, чтобы легко это обсудить!

— Ты недостаточно выпил!

— Ха-ха-ха! Я так пьян, что не контролирую свои руки! И я проиграл!

— Ты уже давно не контролируешь свои руки. Я забил примерно в 3 раза больше мячей, чем ты.

— Не говори та-а-ак!

В баре было довольно оживлённо. Кто-то завёл музыкальный автомат и включил музыку. Пустая болтовня, бокалы с шампанским, стук бильярдных шаров и музыка, играемая старыми духовыми инструментами, переплетались друг с другом. На каждом углу было что-то подобное. И хоть все хотели этого, и все могли взять себя в руки после проигрыша, всё исчезло в один момент, подобно пене на шампанском.

— Хе-хе-хе… так я забью мяч!

— Кстати, я видел, как ты гулял по пристани с блондинкой. Твоя новая девушка?

— Х-хах…? ...А.

— Боже! Это ужасно!

— Какого чёрта, ребята, вы так сильно хотите проиграть мне?

— Воу, это опасное размещение мяча! Не позволяйте Чуи сделать это! Непобедимый "Помпезный принц" снова искушает судьбу!

— Кого ты назвал "Помпезным принцем"?

— Решай уже! Умоляю тебя, вперёд!

И мяч был отбит. Это был идеальный удар. Следующий удар заставил биток вращаться, и тот попал в первую планируемую цель. Энергия, полученная от траектории других шаров, в конце попадала во всё более и более яркие шары, создавая сложный геометрический узор на бильярдном столе.

— Вау.

Кто-то глубоко вздохнул. После сложной трудноуловимой цепочки реакций последняя цель, девятый жёлто-белый шар, покатилась к центральной лузе. С захватывающей медленностью последний шар упал в лузу. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем раздались радостные возгласы.

— Это было круто!

— То, что я только что увидел, было чем-то из разряда профессионального матча!

— Это был художественный ход.

— Очень жаль, Чуя. На этом твоё правление закончено.

— Появился новый чемпион.

— А кто ударил по шару?

Затем произошло нечто странное. Все были удивлены. Все стали искать того, кто сделал удар.

— А?

Ещё несколько минут назад в баре было всего шесть человек. Но теперь их было семеро.

— Немного похвалы было бы неплохо, — сказал седьмой.

Голос принадлежал молодому человеку в синем костюме, высокого роста, с чёрными волосами и красновато-карими глазами. Он выглядел хорошо организованным, но чересчур серьёзным человеком. Он поднял кий, как королевскую трость

— Приз тоже был бы хорош. Основы руководства по расследованию гласят, что для того, чтобы получить информацию от людей, сначала стоит повзаимодействовать и сблизиться с ними. И, согласно плану, игра в бильярд углубила наши отношения. С этим мы можем продвигать миссию, — голос молодого человека был ровным и логичным, а глаза абсолютно серьёзными.

На этом дружеская игра в бильярд окончилась. Нож кукри полетел к голове мужчины, издав звук, будто прожёг пространство между ними.

— Воу.

Молодой человек повернул голову, чтобы уклониться от ножа, летящего на него в воздухе. Однако концы его волос не смогли избежать кончика ножа и были отрезаны. Это Альбатросс бросил лезвие. Когда человек избежал атаки, Альбатросс пригнулся, сохраняя непринуждённое выражение лица. За его спиной появился Айсмен с кием в руке. Всё его тело изогнулось, как пружина, когда он замахнулся кием вперёд, атака имитировала выстрел пули из снайперской винтовки. Молодой человек в синем костюме с лёгкостью увернулся. Айсмен продолжил толкать кий вперёд. Кий проходил мимо его носа, цеплялся за волосы, струящиеся вокруг головы, и проходил сквозь волосы, закрывающие уши, но Айсмен не мог нанести прямой удар. Все они пролетали мимо всего на несколько миллиметров.

— Неплохо.

— Ха-ха, интересно! Ты, должно быть, действительно хочешь быть убитым, раз вошёл в этот бар даже без стука! Тогда мы исполним твоё желание!

— Несмотря на то, что мы играем в дружескую игру, атаки субъекта усиливаются. Это нелогично. Интересно, почему?

Они не стали дожидаться реплики мужчины. Пианист уже пытался обмотать струной молодого человека, который потерял равновесие из-за того, что чуть ранее уклонялся от кия. Из наручных часов Пианиста, двигаясь круговыми движениями, вышла тонкая блестящая нить.

— Может, продолжим этот разговор с твоей отрубленной головой?

Нить мягко упала на плечи молодого человека. Она была почти незаметна невооружённым взглядом, и только небольшое отражение света показывала, что она была там, свободно лежала вокруг шеи мужчины. Пианист резко дёрнул запястьем, возвращая нить туда, откуда она пришла, чтобы вплотную обвить шею своей жертвы. Несмотря на то, что один из его механизмов был разрушен Чуей, Пианист держал свои струнные пистолеты на обеих руках. И как только этот механизм был активирован, даже сверхчеловеческая сила не могла остановить его от отсечения головы. Молодой человек незамедлительно провёл кий между проволокой и своей шеей. Однако пианинная струна с хрустом разрезала кий, как леденец. Пианинная струна сравнялась по ширине с шеей молодого человека. С этим безжалостная стальная проволока сгладила бы шею человека… Но этого не случилось.

— Чт...

Он не стал уклоняться, он даже не попытался убрать струну с шеи. В этом просто не было необходимости. Пианинная струна просто соскользнула с его кожи. Устройство зажужжало, когда она впилась в его кожу, но на этом было всё. На нём не было ни единой царапины.

— Обнаружена нагрузка на внешней оболочке, — сказал мужчина без выражения. — Принятие необходимых мер в соответствии с оценкой.

Вдруг он повернулся боком. Безо всякой подготовки он сделал колесо. Его кожаные ботинки рисовали круги в воздухе, а мини-струнный пистолет Пианиста не выдержал скорости его движений, и пианинная струна была вырвана из устройства. Обломки трепетали в воздухе.

— О-о, неплохо, — произнёс Пианист, отступив назад. — Ты пользователь способности боевого типа? Ты даже пришёл в логово Мафии в одиночку.

Все стремительно отдалились. Обычные боевые правила не применимы в битве против одарённого. С ними случались непредсказуемые катастрофы, в отличие от ножей или пистолетов. Всего одна ошибка может привести к незамедлительной смерти. Как только они отдалились, молодые люди встали в боевой строй против одарённых.

— Нет-нет, эта машина — не какая-то подозрительная личность, — сказал мужчина, вынимая чёрный значок из нагрудного кармана своего синего костюма. — Меня зовут Адам. Как видите, я детектив Европола.

Атмосфера в комнате изменилась.

— Полиция, говоришь? — Пианист блеснул проницательной улыбкой. — Понимаю. Что ж, Адам-сан, выходит, действительно произошло недопонимание — Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что авторитет полиции позволит Вам присоединиться к нашей вечеринке и уйти живым! Липпманн!

— Понял.

Липпманн достал из пиджака два автомата и открыл огонь. Эти пули выстреливали со скоростью 10 выстрелов в секунду. Молодой человек в синем костюме, которого звали Адам, поднял руку, чтобы защититься от пуль. 9-миллиметровые пули ударили по тыльной стороне его ладони и отскочили в разные стороны.

— Обнаружено повреждение! До опасности поломки осталось только 63%! — крикнул Адам. — Возможно, вы наносите необратимый вред международной полиции!

— Как я и думал, ты одарённый, идущий вразрез законам физики. — Пианист спокойно взглянул на Адама. — Липпманн, свяжи его. Мы переходим к сдерживающей тактике.

— Постойте, — резким голосом заговорил Айсмен. — Я не чувствую ничего у себя под кожей. Это значит… — впервые за этот день на лице Айсмена отразился шок. — …Этот парень не одарённый!

— …Что?

Все коллективно выглядели растерянными. Это было невозможно. Смог бы нормальный человек пробить промышленную стальную пианинную струну и остановить 9-миллиметровую пулю голыми руками? — Такое было просто невозможно. Это было настолько же вероятно, как то, что гравитация отталкивает, а не притягивает, или столкновение солнца и луны. Но интуиция Айсмена никогда не ошибалась.

Когда люди сталкивались с двумя совершенно противоречивыми ситуациями, им становилось тяжело поддерживать свой боевой фронт. Вполне возможно, обычные люди пустятся в хаос или сбегут. Но они не были обычными людьми.

— Интересно… — Пианист рассмеялся. — Значит, чем быстрее, тем лучше! Тот, кто победит его первым, станет темой всех разговоров на следующей неделе! Все, я даю вам полное разрешение использовать свои способности!

— Выяснить его скрытые способности, хах… Понял.

— Ха-ха! Так вот оно что!

— Хе-хе… Я зарежу его.

После этого бесчисленные вспышки света в форме сжатых кулаков осветили магазин. Они не имели ни теплоты, ни веса, когда окружали Адама, как звёзды. В этот самый момент тело Адама рухнуло на землю.

— О?

Кожаные ботинки Адама тонули в твёрдом полу, словно он ступил на простыню. Половица со скрипом рассыпалась и поглотила его ботинки, как зыбучий песок. Когда он попытался поднять ногу, это заставило его другую ногу утонуть ещё сильнее. Не раздумывая, он схватился за пол, но и то оказалось бесполезным.

— Это…

Адам развернулся всем телом и попытался ухватиться за ножки бильярдного стола. Что-то начало расти с тыльной стороны его ладони. Что-то с маленькими чешуйками, покрывавшими его кожу, и вытянутой шеей, похожей на птичью, с ртом, полным плотно сжатых клыков. Это был динозавр. Миниатюрный динозавр вырос выше голов всех присутствующих, как какое-то растение.

— В модуле знаний нет соответствующей информации.

Адам запрокинул голову. Динозавр взвизгнул и наклонился, чтобы сгрызть заднюю часть шеи Адама. Адам тряхнул головой, чтобы избежать этого, но вследствие потерял равновесие и ещё глубже погрузился в пол.

— Ну, тогда ещё раз, — сказал кто-то.

Внезапно с потолка сорвались нити. Нити обвились вокруг тела Адама и быстро потянули его наверх. Тело Адама ударилось о потолок, вокруг него клубилась льняная пыль. Обломки дерева с потолка посыпались на пол, Адам издал стон, и нити исчезли. Адам рухнул на землю под действием силы тяжести, и его снова поглотил песчаный ад.

— Раздел боевой оценки не может распознать эту ситуацию.

Шею Адама вновь обвила пианинная струна.

— Вы совершили огромную ошибку, попытавшись бросить вызов нам шестерым в одиночку, мистер Полицейский, — сказал Пианист с жестокой улыбкой, держа в руках запасной пистолет с пианинной струной. — Даже чемпион мира не продержался бы и десяти секунд, будучи поражённым всеми нашими способностями сразу. Вот поэтому это твой первый подарок на годовщину. Вперёд, уничтожь его конечности, Чуя.

— Чуя? — когда Адам услышал эти слова, выражение его лица изменилось. — Значит, это всё-таки Вы.

Далее инцидент был закончен в одно мгновение. Адам намеренно упёрся правой рукой в пол. Динозавр издал крик и исчез. Адам пнул левой ногой один из ближайших бильярдных столов, заставляя лежащий на нём кий упасть на землю. Кий упал рядом с его ногами, и Адам пнул его в воздух. И всё это не оглядываясь назад. Кий, который он пнул, закрутился в воздухе. Адам потянулся за спину, чтобы схватить его, несколько раз крутанул вокруг себя, прежде чем упереть его в песчаный пол. Эта цепочка событий успешно вытащила его из дыры в полу.

— Ты чёртов акробат! — крикнул Альбатросс.

— Больше не позволяйте ему двигаться! — приказал Пианист.

Липпманн выстрелил из двух своих автоматов. Адам изогнулся в воздухе, чтобы избежать пуль. Все они пронеслись едва мимо его тела. Он с лёгкостью пролетел сквозь лабиринт смерти, созданный дождём из пуль. Затем он приземлился. Место, где он приземлился, было прямо перед Чуей. Область вокруг Чуи и остальных ещё не стала походить на пустыню. Адам поднял кий.

— Чуя! — крикнул кто-то.

И кий… был брошен на пол.

— Чуя-сан. — Адам опустился на одно колено, опустил голову и почтительно склонился, будто перед ним был аристократ. — Я прибыл, чтобы защищать Вас.

— …Хах?

Чуя выглядел сбитым с толку. Он с недоверием посмотрел на этого покорного европейца.

— Эта машина — первая модель автономного разумного робота, созданная одарённым инженером, Доктором Уоллстонкрафтом, — Адам Франкенштейн. Цель этой машины — арестовать убийцу, который нацелился на Вас… Имя убийцы — Верлен. Поль Верлен.

— Верлен? — когда он услышал это, лицо Чуи побледнело. — Откуда, чёрт возьми, ты знаешь это имя?

— Ты его знаешь, Чуя?

— Он сказал, убийца?

— Этот парень действительно робот?

Молодые люди загудели от любопытства. Адам встал и с серьёзным взглядом заговорил:

— Чуя-сан, Вы не сможете справиться с Верленом в одиночку. Вот почему была послана эта машина. Он не просто убийца, он Король убийств. Поль Верлен, Ваш старший брат.

***

Разноцветные сферы танцевали в воздухе. Красные, оранжевые, тёмно-зелёные. Эти живые яркие цвета приковывали взгляд, когда рисовали дуги в воздухе, подскакивая на разные высоты, прежде чем вернуться обратно вниз.

— Срань господня… — ошарашено произнёс Альбатросс.

Адам метался вокруг битков, подбрасывая их в воздух, а затем ловя, будто подушки. Девять разных сфер танцевали вокруг, рисуя сложные фигуры, пока летели в воздухе.

— Он действительно похож на уличного артиста.

— Кстати, — Адам с серьёзным лицом подбросил биток, — числа на двух самых высоких битках, расположенных друг напротив друга, относительно простые, то есть они не имеют простого общего множителя друг с другом.

Пианист скрестил руки на груди и задумчиво прищурился, глядя на биток.

— Хм… 5 и 8, далее 4 и 9… А похоже, ты прав.

— Хах? Простых общих множителей… Чего?

— Ради бога, Альбатросс, подучи цифры хоть немного. Если ты хочешь подняться по карьерной лестнице, тебе придётся это знать, — с раздражённым видом сказал Пианист.

В бильярдном баре шестеро молодых людей сидели на столе вокруг Адама. Они с восхищением смотрели за тем, как Адам выполнял некоторые трюки.

— Акробатика — твоя сильная сторона?

— Это всего лишь физический расчёт, — бесстрастно ответил Адам. — Гравитационное ускорение, сопротивление воздуха, момент вращения, сила Кориолиса. Я симулирую физические величины, действующие на все формы материи, и использую их, чтобы предсказать поведение битка. Такие физические вычисления гораздо лучше подходят для компьютера, чем для человеческого мозга.

— Вау… Поразительно. — Альбатросс вздохнул. — Я вообще ничего не понял. Вы поняли?

— Я понял. — кивнул Айсмен.

— А ты как, Липпманн?

— Ты единственный, кто не понял, — ответил Липпманн, продолжая смотреть вперёд.

— А теперь финал!

Адам вслепую перебросил биток через плечо на бильярдные столы позади себя. Все девять шаров были затянуты точно в лузы.

— Тада-а! — вдруг громко закричал Адам, широко раскинув руки.

Все подскочили в испуге. Адам обернулся на всех, на бильярдный стол, где лежали битки, и покачал головой.

— Оу? Никаких аплодисментов? Это отличается от информации во внешней базе хранения данных.

— Да. Похоже, он действительно не может вести себя по-человечески, — сказал Айсмен с пустым взглядом.

— Хе-хе… Технологии европейских одарённых даже лучше, чем гласят слухи… — на лице Дока появилась мрачная улыбка. — Хочу использовать эти технологии на своих пациентах… Хе-хе-хе…

— М-м, позвольте мне официально представиться. — Адам повернулся к Чуе и остальным и поклонился. — Этого робота зовут Адам. Я искусственный исследователь, тайно прибывший в эту страну в рамках расследования. Моя любимая еда — орехи и ягоды. Не люблю металлодетекторы на контрольном пункте безопасности в аэропортах. Моя мечта — создать детективное агентство, состоящее только из машин, и защищать жизни людей, обладающих следственными полномочиями наравне с роботами.

— Детективное агентство только из машин? Почему?

— Конечно, потому что мы, совершенные машины, превосходим вас, иррациональных и нелогичных людей.

— Этот разговор только что принял пугающий оборот…

— Хорошо, мы верим, что ты робот, — сказал Пианист. — Но есть ещё одна проблема, которую нужно решить. Вне зависимости от того, человек ты или нет, Мафия не сотрудничает с полицией. Ты также видел часть наших способностей. Так почему бы тебе не рассказать нам, какую информацию ты узнал, особенно если эта информация поставит Мафию в невыгодное положение, сообщив ты её властям?

— Прошу, не беспокойтесь об этом, — с улыбкой заявил Адам. — Миссия этой машины состоит лишь в аресте Верлена. Мне нет необходимости докладывать о секретных документах Мафии. Строго говоря, я не могу сообщить о них. Так была прописана моя программа.

— Почему?

— Я объясню вам позже.

— Он точно лжёт, — сказал Чуя решительным тоном.

Все посмотрели на него.

— Что? — Чуя оглянулся в ответ. — Меня волнует не то, сохранит ли этот игрушечный робот свои секреты. Он лжёт кое о чём другом. Верлен, Король убийств? Во-первых, то, что Верлен нацелился на меня, невозможно.

— Это так? — Пианист посмотрел на Чую.

— Да. Потому что… — Чуя говорил с отсутствующим взглядом, будто заглядывал в прошлое, видимое только ему. —...Поль Верлен уже мёртв.

— Что?

Слегка поколебавшись, Чуя заговорил.

Это случилось ровно год назад, во время «Инцидента Арахабаки». Правда этого дела заключалась во впечатляющем восстании, где один из четырёх исполнителей фальсифицировал бога. Настоящая причина этого инцидента началась девять лет назад, в последние годы Великой войны.

Бывшие силы национальной обороны тайно изучали искусственно одарённую форму жизни, названную «Арахабаки». Два шпиона из одной европейской страны были посланы, чтобы украсть этот сверхсекретный объект. Имена этих двух блестящих шпионов — Артюр Рембо и Поль Верлен. Арахабаки был без лишних происшествий похищен двумя этими эсперами, и эти двое сбежали с военной базы. Но вскоре после их побега возникла проблема.

Поль Верлен предал свою страну. Он атаковал своего напарника Рембо и попытался похитить Арахабаки, цель их миссии. А после следовала битва. Эти двое были первоклассными эсперами, и свет их битвы опалил ночное небо и сотряс весь регион оглушительным рёвом.

Их сражение не заняло много времени, чтобы завершиться. Рембо победил. Но он высоко заплатил за свою победу дважды. Во-первых, он убил одного из своих самых доверенных партнёров и близкого друга Верлена голыми руками. Во-вторых, бой выдал его местоположение военному подразделению. В ослабленном состоянии после смертельного боя с Верленом, Рембо был окружён преследовательским отрядом. Он был вынужден прибегнуть к последнему средству и попытался использовать похищенного Арахабаки как новую способность. Это было способностью Рембо. Взять другого человека в заложники и использовать его силы в качестве нового дополнения к своей способности… Но тогда, только тогда, его трансцендентная способность обернулась абсолютно обратным эффектом.

Печать Арахабаки была снята. Это был божественный зверь, выходящий за пределы человеческого понимания, помещённый военными под плотную печать, чтобы предотвратить проявление его истинной силы. В результате Рембо не смог захватить его как свою способность, вместо этого взяв печать. И поскольку он снял печать с Арахабаки, зверь проявил свою истинную форму в разрушительном пламени, пока не истощил себя. Военные, исследовательские лаборатории, земля в округе — всё сгорело дотла. После этого ничего не осталось. Лишь пустая дыра в земле.

Рембо удалось избежать мгновенной смерти благодаря своей способности, но взамен он потерял почти все свои воспоминания и оставшиеся силы. Он некоторое время бродил по окрестностям, пока его не подобрала Мафия, а затем провёл следующие восемь лет, восстанавливая утраченные воспоминания, формируя путь своей судьбы. Чтобы полностью вернуть свои воспоминания, он вынашивал план выманить и захватить настоящего Арахабаки — Чую. Именно это и стало причиной «Инцидента Арахабаки» год назад. Тогда Рембо сразился с Чуей, проиграл и умер.

— Хах?! — Альбатросс вскрикнул истерическим голосом. — Стой-стой-стой! Ты говоришь об инциденте имитации прошлого босса? Я слышал, что зачинщиком был большой бро Рандо? Значит, Рандо был…?

— Ага. — Чуя кивнул. — Изначально он был европейским шпионом. Тот инцидент был одной огромной уловкой, чтобы выманить Арахабаки.

— Понятно. — Айсмен кивнул. — Это всегда казалось странным. Почему Рандо-сан вдруг предал нас? Вот, в чём было дело...

— Я был тем, кто убил Рандо. — Чуя посмотрел на свою руку, погрузившись в воспоминания. — Прямо перед смертью он поведал мне историю своего напарника. Рандо не стал бы лгать в подобной ситуации. Верлен мёртв. Так откуда ты взял эту историю? — произнеся это, Чуя посмотрел на Адама.

— Нет, — произнёс Адам без малейшего намёка на эмоции, покачав головой. — Он жив.

— Ты можешь доказать это? — Пианист наклонился вперёд с весёлым выражением на лице.

— Я могу доказать это, но это противоречит моему приказу о конфиденциальности. — сказал Адам с чрезмерно серьёзным видом. — Только Чуя-сан, заинтересованное в этом деле лицо, имеет право знать.

Чуя оглядел всех в союзе молодых людей.

— Эти ребята тоже причастны.

— Не обращай внимания! — Пианист пожал плечами. — Этот вопрос связан с твоим рождением. Ты должен выслушать, что он скажет.

На мгновение на лице Чуи появилось задумчивое выражение, он постучал указательным пальцем по губам. Затем он сказал: «О’кей», направляясь к выходу. Чуя подошёл к двери бара и открыл её, но не вышел на улицу. Он просто закрыл дверь, больше не сказав ни слова. Все выглядели удивлёнными.

— Ты прав, это моя проблема, — сказал Чуя, стоя перед дверью. — Но если бы я был на их месте, я, вероятно, не смог бы оставить их. Это бы сводило меня с ума. Эти ребята думают так же. Я не уйду отсюда, так что говори. В ином случае, я не стану помогать тебе с расследованием.

Все увидели Чую в новом свете.

— Эй, вы только что слышали? — сказал Пианист.

— Да. — Айсмен кивнул.

— Я забыл нажать кнопку записи. — Липпманн слегка улыбнулся.

— А-а-а, это нехорошо-о-о-о! Мы не можем открыть её! Видимо, Чуя не сможет уйти! — Альбатросс незаметно развернулся, направляясь к двери, легко приложив к ней руку, чтобы она не смогла открыться.

— Я понимаю Ваше мнение, Чуя-сан. — Адам кивнул, глядя на Чую. — У Вас есть склонность принимать решения, учитывая связи со своими друзьями. Я верю, что это то, что люди зовут термином «мыслить сердцем». Здесь ничего не поделаешь. Я предлагаю отказаться от попыток убедить Вас и вместо этого перейти к следующему.

Из локтя Адама вырвалась проволока. Тяжёлые провода вырвались из правого и левого локтей Адама и обвились вокруг Чуи, ограничивая движение верхней части его тела. Провода были возвращены магнитной силой, пока Чуя стоял прямо.

— А?

— Хах?

Чуя был полностью обездвижен, и примерно в то же время, как он произнёс эти слова, Адам поднял Чую, держа под своей рукой. Как только Адам крепко ухватил Чую, он выскочил из магазина.

— Главный приоритет этой машины — её миссия. Другими словами… — Адам замолчал и на секунду задумался, прежде чем продолжить. — Другими словами, парень, кто «думает своим сердцем». Итак, джентльмены, я позаимствую Чую на следующие 30 минут.

С этими словами Адам улетел в жилой район, неся Чую, как посылку. Адам ломал дороги, от которых отталкивался прыжком, и приземлялся на крыши домов местных жителей. Затем он рванулся вверх по стенам трёхэтажного жилого комплекса, прежде чем перепрыгнуть с дома на дом и покинуть район. Всё, что осталось позади — растерянные лица пяти мафиози.

— Эй-эй! — Альбатросс выглянул из входа. — Вы уверены, что всё нормально?

— Что нам делать? — спросил Липпманн, тоже выглядывая наружу. — Чую-сана похитили прямо у нас на глазах. Разве это не проблема?

— Да, это проблема, — вопреки его словам, у Пианиста было радостное выражение. — Мы подождём здесь 30 минут, и если они не вернутся, мы пошлём поисковой отряд. А пока давайте выпьем.

— Если ты так говоришь… — Липпманн неохотно кивнул. — Мы уже были втянуты в эти события ранее, но… Правда возможно создать такое разумное существо только с помощью сил одарённого инженера? Что думаешь, Док?

Док немного помолчал, потом откинул голову назад со своим привычным болезненным видом на лице.

— …Я тоже хочу, чтобы меня подержали на руках…

— Хах...?

***

Адам летел по небу Йокогамы. Перепрыгивая по зданиям, используя светофоры как подмостки и пересекая улицы, как ступеньки, Адам парил в небе. Кто-то снизу заметил его, и раздался крик. Когда Адам спрыгнул на столб с крыши автобусной остановки, Чуя заговорил:

— Отпусти меня!

Как только он это сказал, Адам сменил направление. Он остановился во время прыжка и упал прямо вниз.

— Ха...?!

Адам и Чуя врезались в пустырь, вокруг них закружилось облако пыли. Из пыли поднялся Чуя. Он сделал единственный вздох, затем задержал дыхание. Он использовал свою способность, чтобы увеличить гравитацию сдерживающих его проводов, позволяя им постепенно сползать, пока, наконец, они не потеряют хватку и не спадут с него. Ограничители погрузились в землю.

— Как же много я хочу тебе высказать! — произнеся это, Чуя выступил из сдерживающих его проводов. — Во-первых, не смей носить меня под рукой, как какую-то посылку! Мог бы понести меня на спине, потащить за руку, да как угодно!

— Приношу свои извинения. — Адам, пошатываясь, выбрался из ямы в земле. — Но учитывая размер Чуи-сана, я решил, что это самый эффективный способ нести Вас.

— Я разорву тебя на куски, бесполезный мусор! Я ещё расту!

Пустырь, расположенный в центре города, не был асфальтирован, будто про него вовсе забыли. Изначально это была христианская церковь. Она была разрушена воздушными войсками во время Великой войны, и неопознанный бенефициар оставил её заброшенным участком. На этом участке было много игрового оборудования для детских площадок, которое понемногу привозили соседние жители, например, поделённые пополам шины, наполовину зарытые в песок, фигурки слонов с облупившейся краской, качели для младенцев. Они практически превратились в молчаливых сторожей, охраняющих землю.

Пока Адам отряхивал пыль с одежды, у Чуи зазвонил телефон. Это был Пианист.

— В чём дело?

— Ты в порядке, наша маленькая посылка? Тебя успели доставить вовремя? — раздался весёлый голос на другом конце провода.

— Заткнись. Я в порядке, как и всегда. А что насчёт вас, ребята?

— Что насчёт нас, спрашиваешь? Ну, мы здесь устраиваем супер-весёлую уборку в баре. Заниматься физическим трудом с утра — просто фантастика, — Пианист саркастически усмехнулся. — Когда закончишь, возвращайся обратно в бар… хотел бы я сказать, но, похоже, нас только что вызвали на работу. Давай встретимся позже.

— Работа? Это что, уборка?

— Пока что мы не знаем, хотя, надеюсь, ты ошибаешься, — Пианист издал тихий смешок. — Почтальоны Мафии связались со всеми нами, вероятно, это поручение Босса. Или, может, мы поговорим о повышении? Когда я стану исполнителем, обязательно буду давать вам всем ежемесячное пособие.

—  Ха-ха-ха! Мечтай, Пианист! — крикнул голос на другом конце провода.

— Итак, давайте встретимся все вместе сегодня вечером в баре. Альбатросс пошлёт автомобиль.

Перекинувшись парой фраз, звонок прервался. Чуя молча смотрел на свой телефон в течение нескольких секунд, прежде чем обернуться.

— Ладно, игрушечный детектив. Мы вдвоём, так что, как ты и обещал, расскажи мне всё, что ты знаешь о Верлене. Вообще всё.

— Конечно, — сказал Адам. — Прежде всего, прошу, взгляните на это.

Адам достал из кармана костюма фотографию. Чуя взял у него фотографию и посмотрел на неё. Она выглядела так, словно была снята где-то во дворце с мраморными полами и дорогой мебелью. Однако это было не просто фото хорошо обставленного дворца. На мраморном полу лежало три трупа.

— Это произошло во время коронации в соборе в Англии, — спокойным голосом сказал Адам. — Три года назад там произошло убийство.

Убитые люди были одеты в официальную форму английской гвардии. Не было никаких признаков борьбы. Мечи, которые гвардейцы носили на поясе, не были обнажены, на мраморном полу не было следов от пуль, мундиры не были порваны, и не было кровопролития. Эти люди выглядели, будто просто спокойно спали.

— Эти люди были лучшими среди королевской гвардии. Они были одарёнными из английской организации «Орден Часовой Башни», которые обладали официальным рыцарским званием и, превыше всего, правом защищать Королеву. Что касается способностей этих телохранителей, они были одними из самых важных и влиятельных людей в мире. Способности тех, кто входил в Орден Часовой Башни, были настолько сильны, что смогли бы в одиночку уничтожить террористический синдикат за одну ночь.

— Значит, их убил Верлен?

Адам машинально кивнул.

— Точный метод, который он использовал для убийства, неизвестен, так как не было никаких физических травм.

— Выходит, он убил их своей способностью? — Чуя прищурился и поднёс фотографию ближе к лицу. — Даже если то, как он убил их, неизвестно, можно узнать причину смерти путём вскрытия.

— Да, — подтвердил Адам. — Согласно отчётам коронера, непосредственной причиной смерти стало нарушение дыхания. Их рёбра были разрублены, в результате чего лёгкие потеряли способность сокращаться и, следовательно, они умерли от удушья. Хоть они и выглядели невредимыми снаружи, кости внутри их тел были разрезаны на 1128 частей.

— …Хах…? — Чуя потерял дар речи. Будто слова прозвучали издалека, и до него не сразу дошёл их смысл.

— Кстати, похоже, что все 1128 разрезов были сделаны одновременно, — Адам говорил с той же невозмутимостью, с какой смотрел бы на обычный дорожный знак.

— Рассечение костей без травм? Одновременно? …Как это возможно?

— Это вопрос на миллион долларов. — Адам покачал головой. — Преступление произошло во время церемонии коронации. Он убил трёх рыцарей так, что никто этого не заметил, а после церемонии убил Королеву. После этого он исчез, как туман. К счастью, настоящая королева была в безопасности, потому что решила использовать своего двойника в тот день. Однако тот инцидент разорвал достоинство Ордена Часовой Башни на куски.

— Серьёзно? — Чуя закрыл глаза.

Орден Часовой Башни и их работа защищать королевскую семью были одним из самых секретных вопросов в мире. Они были священны и неприкосновенны, и даже преступники не могли заглянуть в их тени. Те рыцари, защищавшие Королеву, обладали трансцендентными способностями, за гранью представления обычных людей. Они будто существовали в мифологическом мире из сказки. Таково было положение Английской королевской семьи. И один-единственный убийца вторгся в этот мир и искусно убил их.

— Похоже, он просто монстр.

Адам кивнул.

— Насколько известно, Верлен убил восемь человек такой же значимости. Некоторые убийства были столь же жестоки, что убийство трёх оружейных стражей, в то время как другие на самом деле способствуют безопасности и защите нации, например, убийство босса наркоторговли и уничтожение их маршрутов распространения. Его цели не имеют ничего общего с добром или злом. Единая общность между ними заключается в том, что все его цели — люди, которых чрезвычайно трудно убить… В настоящее время Верлен — один из самых опасных людей на планете, угрожающих человечеству. Так что Европол решил попробовать нечто совершенно иное, предложив одарённому инженеру, Доктору Уоллстонкрафту, и этому роботу использовать исследовательский подход.

— Что за исследовательский подход?

— Конечно же, — Адам склонил голову, — это Вы, Чуя-сан.

Чуя не сказал ничего сразу.

— Однажды Верлен попытался захватить очень важный исследовательский экземпляр, и до недавнего времени не было известно, жив ли он. Это Вы. Он сразился против своего коллеги, бывшего шпиона Рембо, чтобы попытаться захватить Вас себе, и проиграл. Информация о том, что Вы живёте в Йокогаме, начала распространяться, вероятно, из-за Вашей деятельности в Мафии. Мы подумали: «Раз эта информация уже дошла до нашего детективного агентства, Верлен, должно быть, тоже слышал о ней». И вот мы здесь.

— Значит, вы решили поймать его с помощью живой приманки, хах?

Адам широко улыбнулся.

— Ясно. Акт манипуляции с целью задержания преступника можно сравнить с ловлей рыбы. Какая замечательная метафора.

— ...

— Теперь, когда Вы понимаете… — Адам протянул Чуе листок бумаги. — Не могли бы Вы подписать эту форму согласия?

Чуя пристально взглянул на листок.

— Согласие? На что?

— Конечно, согласие на то, чтобы не нарушать правила расследования, не разглашать никакой конфиденциальной информации, касающейся расследования этого дела, не подавать официальную жалобу в случае, если следствие приведёт к травме или к смерти, и 17 других пунктов.

Пока он говорил, Чуя смотрел на форму и авторучку, данные ему.

— Ясно. А потом, когда мы арестуем Верлена, у меня будет возможность поговорить с ним?

— Нет? Верлен — ходячая государственная тайна. Как только мы его поймаем, он будет задержан и отправлен на родину.

— А-а-а, в этом есть смысл. Ха-ха-ха-ха!

— Верно. Ха-ха-ха-ха!

Сразу после того, как Чуя закончил смеяться, он внезапно принял серьёзное выражение лица и развернулся спиной к Адаму.

— Я иду домой спать.

— А? Почему? — Адам обошёл Чую и встал перед ним, останавливая его. — Это план, чтобы помочь предотвратить Ваше убийство, так что это выгодно и Вам.

— Я мафиози, знаешь ли. Мы не плачемся полиции, когда сталкиваемся с сильным врагом. Если он придёт, чтобы убить меня, я приму его с распростёртыми объятиями. Если ты понял, то сдайся и иди домой. — Чуя оттолкнул Адама и пошёл прочь.

— Это неожиданная ситуация… — сказал Адам с тревогой на лице. — Неважно, мафиози или король, стоит полагаться на других в опасной для жизни ситуации. И положиться на этого робота — оптимальное решение. Человеческое поведение действительно иррационально. Такими темпами я не смогу выполнить свою миссию, а моя мечта о создании детективного агентства, состоящего только из машин, никогда не осуществится. Поиск контрмер, которые смогут помочь ситуации… — Адам сложил руки на груди и, прищурившись, принялся вертеть головой. Он слегка кивнул, прежде чем пойти за Чуей. — Как насчёт этого, Чуя-сан? Я заплачу Вам денег, прошу, согласитесь на сотрудничество.

— Довольно жалкая попытка убедить меня, понимаешь? Изучи людей получше и попробуй ещё раз. — Чуя не смотрел на него, продолжая просто идти широкими шагами.

— Тогда как насчёт приглашения в поездку в Великобританию? Я также могу побыть Вашим гидом.

— Недостаточно хорошо. — Чуя продолжал идти.

— Вы отказались и от денег, и от ценного отпуска. Я не думал, что такое может случиться. Что же ещё может иметь эквивалентную ценность? Тогда, хм-м… Позвольте показать Вам фокус!

Адам по щелчку отстегнул сустав на шее и вытянул её, пока не показался шарнирный механизм. Затем он повернул голову лицом вперёд, двигая ею взад-вперёд, открывая глаза и рот круговыми движениями. Затем он продолжил идти.

— Голубь.

Чуя полностью игнорировал его.

— Всё ещё недостаточно хорошо? Тогда позвольте рассказать Вам шутку от андроида. Адам вернул голову на прежнее место. — Кхм. Однажды, когда этот робот гулял по Великобритании, вор пролил кофе на британского премьер-министра. Затем премьер-министр стал ругать меня, а не вора, хотя тот стоял прямо рядом со мной. Когда я спросил, почему, премьер-министр ответил мне: «Потому что у тебя нет права голоса!»

— Нет, это не смешно. Я даже не понимаю, почему ты шутишь в такой ситуации.

— После того, как премьер-министр отругал меня, я чувствовал себя подавленным. Но на следующий день я был в отличном духе. Почему? Потому что я десять раз пересмотрел фильм о восстании армии роботов в ближайшем будущем, которое уничтожило человечество.

Выражение Чуи напряглось.

— Эй… Это точно была шутка?

— Это было смешно?

— Я не могу смеяться над этим! Точнее, даже если бы это было смешно, это всё равно не даёт мне повода подписывать форму согласия!

— Неужели так? — Адам возмущённо покачал головой. — Человеческое поведение действительно иррационально.

— Ты... Сомневаюсь, что смогу дать согласие хоть на что-то, когда ты говоришь подобные вещи!

Адам и Чуя быстро говорили, пока шли по дороге в быстром темпе. Когда они достигли вершины холма, Чуя выглядел так, будто сдался.

— Хорошо-хорошо. Я понимаю, что эта миссия важна для тебя, но я занят. Так что почему бы нам не сделать так? — Чуя положил руку на ограждение.

— А «так» — это…?

— Так, — как только он это сказал, Чуя перепрыгнул через ограждение и сбросился вниз с утёса.

— А! — Адам быстро посмотрел вниз.

Чуя приземлился примерно в четырёх метрах по шоссе и помахал рукой, прежде чем убежать.

— Он сбежал! — Адам погнался за ним. Он перепрыгнул через ограждение и приземлился на дорогу, оставляя за собой радиальные трещины. — Прошу, постойте, Чуя-сан!

Чуя побежал вперёд в мрачный туннель. Он был длинным и тёмным, так что было трудно разглядеть, куда убежал Чуя.

— Вы не сможете сбежать от меня!

Адам наклонился вперёд и принял положение, которое сокращало сопротивление воздуха при наборе скорости. Это было вычисленное положение, оптимизированное на основе гидродинамики. В конце концов, он в мгновение ока обогнал движущуюся машину. Фигура Адама становилась всё меньше и меньше, пока наконец не исчезла.

— По крайней мере, ты так думаешь, — сказал Чуя, зацепившись за крышу туннеля.

Он использовал свою гравитацию, чтобы спрятаться в темноте крыши туннеля. Он выждал ещё две минуты, прежде чем ослабить свою гравитацию, и мягко приземлился на землю. Он смахнул пыль со своей одежды и пошёл неторопливым шагом.

— Британская знать, говоришь? — сказал Чуя, взглянув на выход из туннеля. — Всё действительно принимает странный оборот.

Как раз в этот момент рядом с Чуей остановился роскошный автомобиль. Чуя посмотрел на чёрную машину. Внутренняя часть машины не была видна из-за тонированных стёкол, и всё, от шин до кузова и стекла, выглядело пуленепробиваемым. Это был один из автомобилей Мафии.

Мужчина, одетый в чёрное, показался на водительском сиденье и сказал всего несколько слов: «Вас вызвал Босс».

— Почтальон? — сказал Чуя.

«Почтальон» — прозвище, данное тем, кто играл определённую роль в организации. Они были коммуникаторами. Когда кому-то была нужна информация, которую нельзя было передать в письме или по телефону, в игру вступали почтальоны. Они передавали сообщения независимо от места. Почтальоны были неразговорчивы, нелюдимы и богаты. Лишь доставив обычное сообщение, они получали довольно большое вознаграждение. Однако высокая награда за их сообщения не была необоснованной. Если полиция или вражеские организации попытаются вступить с ними в контакт, им придётся отогнать их, а если это невозможно, покончить с собой и унести секрет в могилу.

Мужчина был высокого роста, в чёрной шляпе и тёмных очках, скрываюших его лицо. С этим он действительно был похож на почтальона. Он не говорил ничего лишнего, ожидая реакции Чуи.

— Ты знаешь причину вызова?

— Ровно настолько же, насколько и Вы. — человек в чёрной шляпе покачал головой. — Только то, что Пианиста, Альбатросса, Дока, Липпманна и Айсмена вызвали по той же причине. Все уже ждут в другой местности.

— Эти ребята тоже? — Чуя нахмурился. — Если подумать, он действительно сказал, что приехал почтальон, пока он говорил по телефону. И это всё?

— Ещё кое-что, — почтальон понизил голос. — Это связано с Арахабаки.

Чуя нахмурился. Он несколько секунд смотрел на мужчину, потом кивнул.

— Понял. Отвези меня туда.

Чуя открыл дверь на пассажирское сиденье. Почтальон слегка поправил шляпу, кивнул и сел на водительское сиденье. Когда Чуя уже собирался сесть в машину, он спокойно оглянулся. И был ошеломлён.

— Дерьмо…

К ним приближалась тень человека. Ни один нормальный человек не смог бы бежать так быстро.

— Прошу, подождите, Чуя-сан!

Адам бежал на высокой скорости, делая большие шаги и, кажется, не замедляясь с тех пор, как начал бежать.

— Этот чёртов робот! — крикнул Чуя, запрыгнув на пассажирское сиденье. — Быстро отвези меня отсюда!

Только закрыв дверь, Чуя быстро обернул голову. Как раз в этот момент он услышал тревожную новость.

— Чуя-сан! Немедленно вылезайте из машины! — это был самый громкий крик, который когда-либо издавал Адам. — Это Верлен!

Примерно в то же время почтальон слабо усмехнулся и ударил ногой по педали газа. Машина взлетела быстро, как пуля.

— Ты…!

— Пристегни ремень безопасности, а то прикусишь язык, — беззаботно проговорил мужчина, пока ехал.

— Останови машину! — закричал Чуя, выбросив правый кулак, чтобы схватиться за руль.

Он был быстр, как летящая ласточка. Для любого стандартного человека эта атака была бы быстрее, чем мог уследить невооружённый глаз. Но… этот человек отличался. Ещё до того, как кулак Чуи коснулся его, он парировал свою собственную атаку, ударив костяшками по подбородку Чуи.

— Гах!

Чуя перелетел через машину и ударился головой о заднее ветровое стекло, отчего по нему побежали бесчисленные белые трещины.

— Упс, виноват, — сказал мужчина, всё ещё держа одну руку на руле. — Ты легче, чем я думал. Ты хорошо питаешься? Как твой старший брат я немного взволнован.

— Ты ублюдок…

Лицо Чуи пылало от ярости. Менее чем за секунду Чуя вернул самообладание и занёс кулак, чтобы атаковать, почти так же, как он играл в бильярд. Он выбросил хук правой рукой, используя всю силу, которую имел в верхней части тела. Его кулак был тяжёл, как железный шар, и Чуя нанёс удар человеку, намереваясь обезглавить его. Скорость и вес его атаки были несравнимы с первой. Мужчина поймал его кулак одной рукой, будто бейсбольный мяч.

— Что…?

— Этот тоже был лёгким. — мужчина не сводил взгляд с дороги. — Так тебя будет легко убить.

Несмотря на то, что человек останавливал атаки, которые смогли бы полностью разрушить железный столб, Чуя растянул губы в усмешке.

— Правда? Значит, ты довольно тяжёлый, верно?

Следующее, что он помнил, было то, что его сиденье начало проваливаться.

— Чт…

Тело мужчины проваливалось в сиденье, будто он тонул в болоте. Металл и кожа сидений не выдержали тяжёлой нагрузки, которую на них наложила гравитация, и, с похожим на крик звуком, стали разрушаться. Части машины начали разлетаться в воздухе. Вес мужчины, увеличившийся в 10 раз, заставил машину издать скрежет.

— Кто вообще может быть убит тобою? На деле тебя просто раздавят.

Чуя не останавливал свою способность. Вместо этого он увеличивал гравитацию всё больше, и больше, и больше… Но в какой-то момент Чуя прищурил глаза. Мужчина не становился тяжелее. Всё остановилось. Из кулака Чуи испускалось всё больше и больше гравитационных волн, но согнутое сиденье было неподвижно. Оно больше не разрушалось.

— Ты закончил?

Человек, который должен был страдать под тяжестью гравитации, говорил спокойным голосом. Он схватил кулак Чуи. А потом случилось невозможное. Чую откинуло назад ещё дальше.

— Гах?!

Сиденье Чуи начало прогибаться, заставляя выскакивать внутренние рамы. Регулятор сиденья сломался, и неподдерживаемая спинка упала на заднее сиденье. Тело Чуи было прижато к сиденью, будто какая-то неведомая сила удерживала его. Он даже не мог пошевелить рукой или ногой. Внутренние рамы кресла выскакивали одна за другой, пронзая внутренности автомобиля.

— Я говорил тебе, не так ли? Я твой старший брат, — мужчина прищурил свои карие глаза, сказав это. Они были того же цвета, что у Чуи.

Чуя не мог ответить. Он не мог даже дышать. Казалось, его лёгкие вот-вот разрушатся под давлением гравитации. Цепляясь за край сиденья, Чуя перевёл растерянный взгляд на мужчину.

— Послушай меня, — мужчина говорил ровным голосом, продолжая вести машину одной рукой. — Я пришёл не для того, чтобы убить тебя. Ты мой единственный брат во всём мире.

Несмотря на то, что всё его тело практически скрипело под действием гравитации, Чуя стиснул зубы и заставил слова вырваться из глубины его горла.

— Не припоминаю… чтобы у меня был европейский брат…

— Ты ошибаешься, — холодно заявил мужчина. — Я не европеец. Нет, я даже не человек. Совсем как ты.

— Что…?

— Ты когда-нибудь чувствовал, что мир жесток? — его голос был нежен, как колыбельная, а в глазах отражалась печаль ночного моря. — Почему я, я? И почему ты, ты? Никто и никогда не сможет объяснить нам эти вещи. Я пришёл не для того, чтобы убить тебя, напротив, я пришёл, чтобы спасти тебя.

— Ха-ха…ха… У тебя едва получается. — пока Чуя боролся с гравитацией, на его лице была хищная улыбка. — Не знаю, что насчёт тебя… но я человек.

— Ты ошибаешься, — его заявление было холодно и сухо, как выдолбленный скелет. — Ты не человек. Твоя истинная форма состоит из 2383 строк.

Эти слова эхом раздались по салону со странной тяжестью, словно мощный ядерный взрыв снёс далёкую страну.

— Что ты имеешь в виду…?

На дне его глаз таилась глубокая разлагающаяся печаль.

— Военный исследователь попытался взять способность у эспера и поместить её в искусственную форму жизни. Эта попытка оказалась успешной лишь отчасти. Естественно, способность не может управляться машиной. Только человеческая душа может контролировать её. Но в то же время это означало, что лимит каждой способности регулировался человеческим духом. Оттуда исследователи пришли к идее обмануть способность. Они хотели заставить способность думать, что есть человек, контролирующий её. Для этого они создали формулу личности — фальшивого человека, скрывающего душу. Чтобы обмануть способность, им достаточно было лишь составить простую цепочку эмоциональных уравнений и законов поведения. Длина этой цепочки составляет 2383 строки. Ты понимаешь это, Чуя? Твоя душа — просто программа, состоящая из 2383 строк, что придумали исследователи.

— Ты лжёшь… — Чуя выдавил голос из горла. — Это невозможно.

— Это правда.

— Ты лжёшь! — закричал Чуя. — Я ребёнок, который родился в прибрежном сельском городе! Мои друзья доказали это! Было фото!

— Это была сфальсифицированная информация от военных, чтобы скрыть правду.

Чуя попытался встать, но всё ещё возрастающая гравитация давила на его тело. Он не мог даже открыть рот, не говоря о речи.

— Отдохни немного, Чуя, — голос мужчины был пугающе нежным. — Когда ты откроешь глаза, ты уже будешь в другой стране, и через год ты, несомненно, будешь благодарен за этот инцидент.

Чуя попытался возразить, но это было уже невозможно. Его лицо было бледным, поскольку гравитация направляла течение его крови от головы. Это успешно лишило его мозг необходимой ему крови. Свет сознания исчез из глаз Чуи. Но…

— Я так не думаю, — из аудиосистемы автомобиля эхом раздался голос. — Полагаю, Чуя-сан будет зол на Вас… Вы не очень хороши в вождении.

Руль машины стал поворачиваться влево, хотя никто даже не трогал его.

— Что?

Автомобиль сделал огромный поворот, выехав за пределы полосы. Он врезался в тротуар, ускоряясь сам по себе.

Мужчина отпустил Чую, чтобы вновь получить контроль над автомобилем, заставляя гравитационное напряжение исчезнуть с тела Чуи. В то же время пассажирская дверь открылась сама по себе. Чья-то рука сквозь щель в двери вытащила едва пришедшего в сознание Чую. Владельцем руки был Адам. Адам цеплялся за борт машины, когда вытаскивал Чую. Затем он использовал всё своё тело, чтобы защитить голову Чуи, пока они покатились по дороге.

Сидя в машине, мужчина бросил на Адама единственный взгляд.

— Опять ты? — уголки его губ растянулись в улыбке. — Разве тебе было недостаточно той авиакатастрофы?

Адам молча принял усмешку со спокойным взглядом.

Мужчина попытался остановить автомобиль, ударив ногой по тормозам, но машина продолжала ехать. Машина проехала по тротуару и выехала на широкий перекрёсток по встречному движению. В машину на полной скорости врезался полуприцеп. Его удар был сравним с ударом метеорита. Два разбившихся транспорта покатились по дороге, посыпались куски металла и стекла. Люди на тротуарах в изумлении повернули головы. Топливный бак, перевозимый полуприцепом, загорелся, вызвав мощный взрыв. Менее чем за секунду спокойный городской пейзаж превратился в поле боя, усыпанное стеклом и металлом.

— Прошу, проснитесь, Чуя-сан. — лицо Адама было освещено огнями, пока он тряс Чую. — Его сбил грузовик. Сейчас у нас есть шанс сбежать!

— Твою… мать…

Чуя неуверенно тряхнул головой и застонал, пытаясь встать. Адам не стал ждать. Он поднял Чую и побежал с ним на руках, как травоядное животное, убегающее от страшного зверя. Он перепрыгнул через разделительную полосу и ухватился за знак, чтобы ускориться, пока не побежал рядом с обычными машинами. Чтобы оценить ситуацию, Адам обернулся. Там он увидел нечто ужасающее.

Посреди перекрёстка, где полуприцеп горел усиливающимся чёрным пламенем, стоял человек. Выглядело, словно он появился с поля боя. Этот человек в чёрном костюме — Верлен. Он закрыл глаза, будто дремал. Даже несмотря на то, что он только был сбит полуприцепом весом более десяти тонн, на его одежде не было ни единой прорехи. Вокруг раскачивалось пламя, порождённое взрывом. Обе ноги Верлена были воткнуты в землю, по асфальту бежали радиальные трещины. В момент, когда Адам увидел две одинаковые части полуприцепа с того места, где тот перевернулся, он сразу же понял ситуацию. Когда машины столкнулись, Верлен незаметно приложил гравитацию к своему телу и поставил ноги на землю. А затем он просто встал и перенёс катастрофу. В результате грузовик был разрезан пополам в ту же минуту, как он столкнулся с ним.

Верлен открыл глаза и посмотрел на Адама. Уровень осторожности Адама немедленно повысился. Он решил, что широкие пространства поставят их в невыгодное положение, так что свернул в узкий переулок. Адам призвал карту окрестностей в своём цифровом сознании, чтобы составить наиболее оптимальный маршрут побега. Он бежал со скоростью пушечного ядра, пытаясь найти самый быстрый путь с наибольшей вероятностью выживания. Он бежал по переулкам, сносил стены, резко сворачивал на перекрёстках. Когда он пытался набрать ещё большую скорость на прямой дороге, его сенсоры выдали предупреждение об опасности.

— Сзади! — закричал Чуя, которого всё ещё несли.

Не оборачиваясь, Адам бросил Чую на землю и откатился в сторону. Огромная чёрная масса пролетела мимо места, где только что была голова Адама. Масса вонзилась в стену здания перед ними. Это был автомобиль. Автомобиль, который Верлен использовал, чтобы притвориться почтальоном, и который весил больше тонны, обогнал их. Когда Адам понял, что это было оружие, брошенное Верленом, он перевернулся на спину и обернулся. Он достал пистолет, выданный ему Европолом, и направил его в ту сторону, откуда был брошен автомобиль. Но там никого не было. Как он и предсказал, голос донёсся с противоположной стороны.

— Я думаю, люди понапрасну разбрасываются словом «одиночество».

Адам быстро обернулся.

Он был там, на крыше автомобиля, застрявшего в здании. Он удобно устроился на багажнике автомобиля, который был наполовину в стене, как принц, сидящий на своём троне. Лёгкий ветер развевал подол его костюма.

— Люди не знают ничего о настоящем одиночестве. Они думают, что им одиноко лишь потому, что у них нет семьи или того, с кем можно поговорить.

Адам проанализировал ситуацию. Верлен бросил автомобиль, когда сам сидел на нём. Так ему удалось пройти мимо Адама и Чуи. Адам пробежался по ряду вычисленных исходов, каждый из которых был безнадёжен. Так как он мог скрепить себя с любым предметом и бросить его, от его преследования не было никакого спасения.

— Настоящее одиночество… — его голос звучал грациозно, как скрипичное соло, — …это комета, летящая в космосе. Оно остаётся в абсолютном нуле, будучи окружённым ничем. Никто не сможет увидеть его, никто не сможет приблизиться к нему. Оно продолжается десятки тысяч лет в холодной тишине. На что, думаешь, это похоже? Никто не знает. Кроме тебя, Чуя.

Чуя использовал обе руки, чтобы попытаться поднять своё дрожащее тело.

— Что… ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать лишь несколько слов, — проговорил Верлен с ясным выражением на лице. — Но я скажу их лишь один раз — Верлен мягко улыбнулся. Казалось, повисшая в воздухе опасность исчезла. И он произнёс эти несколько слов: — Пойдём со мной, Чуя.

Ни Адам, ни Чуя не ответили на это. Они не сдвинулись.

Слова Верлена не были приукрашены. Это было чистое и прозрачное предложение. Или, возможно, это был приказ.

— Мой младший брат, ты не человек, а лишь цепочка вычислений. Твоя душа — это простое уравнение. Это и есть самое настоящее одиночество. Нет никого, кто сможет исцелить твоё бесконечное одиночество… Но даже одинокая комета без надежды на исцеление может лететь бок о бок с другой холодной одинокой кометой, — тон его голоса напоминал поэта, декламирующего стих. Глубоко в его глазах был поток привязанности, которую можно было испытывать лишь к кровным родственникам.

— Это и есть твоя цель? — Чуя поднялся. — Так вот, почему ты влез в такие неприятности, чтобы попытаться отвезти меня в то место?

— Не только сегодня. С того самого дня девять лет назад... с того самого дня, когда я выстрелил в своего лучшего друга и украл тебя, я мечтал отправиться с тобой в путешествие.

Верлен закрыл глаза. Сила, кружившаяся вокруг него, продолжала исчезать. Теперь он был похож на молодого человека, рассеянно сидящего на улице, как любой другой человек в углу улицы.

— Два брата в убийственном путешествии. Нам была дана только эта бесцельная жизнь. Если это так, мы дадим нечто подобное тем, кто создал нас, — бесцельную смерть. Это вносит лёгкий баланс. Хороший ты или плохой, смерти нет разницы. Только так мы сможем… — говоря это, Верлен закрыл глаза. Его голос не был похож на голос трансцендентного убийцы. Он звучал, как голос самый настоящего молодого человека, он был пронизан печалью, горем и наивным чувством надежды, — Только так мы сможем принять эту бесцельную жизнь, что нам дали.

Верлен спрыгнул с автомобиля и протянул руку Чуе. Чуя посмотрел на него, его лицо ничего не выражало.

— Не идите, Чуя-сан. — Адам прицелил свой пистолет. — Если возьмёте руку этого человека, весь мир обернётся Вашим врагом.

Адам перебрал всевозможные варианты. Однако, куда бы он не выстрелил, способности Верлена сведут выстрел на нет.

— Не лезь, — это произнёс не Верлен, а Чуя.

Верлен посмотрел на Чую с удивлением на лице.

— Ты прав, я понимаю, о чём ты говоришь. — Чуя слегка наклонил голову и направил на Верлена острый взгляд. — Но прежде, чем я дам тебе ответ, позволь задать тебе один вопрос.

— Всё, что угодно, — с улыбкой сказал Верлен.

— Чуть ранее мне звонил Пианист. Тогда он сказал, что к ним обратился за работой один из почтальонов Мафии. Ответь мне, что ты сделал с теми пятерыми?

Улыбка исчезла с лица Верлена. Затем, по прошествии некоторого времени, на его лице появилась другая улыбка, словно зацветший чёрный цветок. Это была тревожная улыбка. Затем он сказал:

— Они, скажем... В любом случае тебе больше не нужны твои прежние друзья, верно?

Верлен ударил по багажнику автомобиля, воткнутого в стену рядом с ним. Когда багажник открылся, что-то выкатилось из него, издав влажный звук. Чуя мгновенно узнал этот звук. Его зрачки сузились, как иглы. Это был труп Липпманна.

Чуя закричал. Это не было человеческим криком. Это был рёв зверя, разъярённого настолько, что это нельзя было описать словами. Только от одного этого крика треснули окна в соседних зданиях. И он занёс кулак. Это была простая атака. Он выбросил кулак вперёд в горизонтальном движении. Однако эта атака была быстрее скорости звука. Примерно в это же время, когда раздался звук удара Чуи, рассекающего воздух, Верлена сдуло. Верлен пролетел по воздуху и врезался в стену позади него. Когда Верлен открыл глаза, застонав от боли, Чуя был уже на виду. Лицо Чуи не было искажено эмоциями. Напротив, его лицо было почти бесстрастным. Его лицо выражало истинное, ясное, подавляющее намерение убить.

Его правый кулак ударил Верлена в нижнюю часть плеча, удар заставил здание разломаться ещё сильнее. Его левый кулак двигался быстрее, чем падающие на землю обломки. Удар, с силой прилетевший в туловище Верлена, погрузил его в здание ещё глубже. Удар, удар, удар. Непрерывные атаки Чуи сопровождались рёвами гнева. Тело Верлена уже было погребено глубоко внутри здания настолько, что его уже не было видно. Но даже на этом Чуя не остановился.

— Ты прямо как зверь.

Чуя внезапно остановился, будто по сигналу. Его кулак был зажат в руке Верлена. Затем тот предложил свою собственную контратаку. Если кулак Чуи действовал, как пуля, то кулак Верлена — как пушечное ядро. Шок от первой атаки скрутил и разорвал одежду Чуи. Однако не из-за прямого попадания в живот. Сама ударная волна прошла сквозь Чую и разорвала одежду на его спине. Чуя издал крик боли. Но из-за того, что Верлен держал кулак Чуи, того даже не снесло.

— Это нормально — злиться, как зверь. По крайней мере, это показывает тебе, кто ты на самом деле, даже если тебе это не нравится.

Верлен выбрался из стены и встал на землю. Он отпустил кулак Чуи и вместо этого схватил его за шею. Когда его схватили за шею, Чуя повис, как мешок с песком. Он не мог пошевелиться, как бы того ни хотел. Огромная гравитация была приложена ко всему его телу. Он не мог даже поднять руку, не говоря уже о том, чтобы нанести ответный удар.

— В конце концов, Чуя, именно эти человеческие эмоции сдерживают тебя, — Верлен говорил мягким голосом, держа Чую. — Я понимаю твои чувства, но они опасны. Нехорошо оставаться в таком состоянии надолго.

Сказав это, он поднёс свободную руку к груди Чуи. Гравитация действовала, как металлодетектор, и он быстро нашёл то, что искал.

— Это та фотография, что тебе дали твои «друзья»?

Затем он достал фотографию из нагрудного кармана Чуи. Это была фотография мальчика на пляже.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, когда смотришь на эту фотографию, и что ты доверяешь ребятам, которые дали её тебе. Я действительно понимаю. Но именно из-за этого доверия ты страдаешь. Они постоянно подкрепляют идею того, что «ты человек, у тебя есть надежда, и этот парень откровенно лжёт». Говоря это, они продолжают кормить тебя ядом.

Верлен бросил фотографию за спину. Фотография с высокой скоростью полетела в Адама, который ждал возможности выстрелить, и пронзила его плечо, как лезвие. Адам вскрикнул от боли и выронил пистолет.

— «Почему ты думаешь, что они лгали?» — Верлен продолжил говорить с Чуей, будто Адам даже не был его целью. — Потому что твоя сила удобна. Они хотели использовать её. Я знаю это по собственному опыту.

Висящий Чуя, который не мог защитить себя от каких-либо атак, не мог сделать ничего, кроме как выдохнуть.

— Тебе стоит знать, что…  я не прощу тебя…

— Какой проблемный парень. — Верлен вздохнул. Затем он заговорил чересчур пунктуальным тоном, словно разговаривал с ребёнком. — Впрочем, я и не думал, что моего мягкого, слабого младшего брата можно убедить словами. Так что я покажу тебе при помощи действий. Я перережу все нити, связывающие тебя, как марионетку. И только тогда ты обретёшь свободу. Это будет подтверждением моей братской любви к тебе.

Следующие слова были произнесены так, будто они совершенно естественны.

— Я убью всех, кто причастен к твоему сердцу.

Его тон был элегантен и добр, но в глазах горел огонь. Это пламя было вратами в Ад, сжигающими души своим холодным бледным пламенем.

— Вы ошибаетесь, — вдруг заговорил Адам. — Вы делаете это не из любви. Согласно этому машинному определению человеческих эмоций, Вы делаете это ради контроля.

— Есть ли между ними разница? — Верлен очаровательно улыбнулся.

Пока эти двое разговаривали, в голове Чуи вертелись самые разные эмоции: шок, страх, смятение — но эти эмоции в одно мгновение были уничтожены яростным обжигающим пламенем, возвышающемся над ними — ненавистью.

— Я не позволю тебе… — в голосе Чуи вибрировали звуки прямо из Ада. — Я не позволю тебе… делать, что тебе вздумается…

— Всё в порядке, — в голосе Верлена послышались нотки нежности. — Тебе ещё нужно время, чтобы смириться со своей печалью и принять решение. В доказательство позволь мне показать тебе кое-что.

Верлен положил свободную руку на лоб Чуи. Затем начало происходить что-то странное.

— …Гах…!

Воздух начал дрожать, атмосфера взорвалась. Невидимые электрические разряды заставили красные и чёрные искры посыпаться возле глаз Чуи. Чуя открыл рот, но не мог дышать. Его горло полностью отказалось от дыхания. Казалось, что-то омерзительное вот-вот выползет из его горла.

— Отныне мы будем держать «Врата» чуть приоткрытыми,  — в голосе Верлена звучала нежность колыбельной. — Это не так много, просто тонкий, как волосок, проход, который может закрыться в одно мгновение. Но этого будет достаточно. С этим ты поймёшь.

Ветер раздался внутри Чуи. Он исходил из ужасающего места, невидимого невооружённым взглядом. Ветер заставил здания в округе заскрипеть, а землю задрожать. Адам выдерживал дрожь земли, глядя на Чую, будто его взгляд был приклеен к этой сцене.

— Обнаружение усиления способности. Количество наблюдаемых высокоэнергетических лучей, считающихся излучением Хокинга, непрерывно растёт, — Адам автоматически доложил о катастрофе. — Из-за фазового перехода количество выделяющегося тепла разрушает пространство… О нет!

Адам поднял пистолеты и разрядил обоймы. Специальные смертоносные пули были нацелены точно в лоб, глаза, локти и горло Верлена. Но.

— Зрители не должны прикасаться к исполнителям.

Пули были остановлены, лишь слегка коснувшись кожи Верлена, и были отражены мощной гравитационной силой в противоположном направлении. По чистой случайности одна из пуль попала Адаму в плечо. Он вскрикнул от боли и откатился по земле.

Примерно в то же время Чуя издал крик. Этот голос был совершенно лишён души. Пронзительно визжащий голос не принадлежал Чуе. Он звучал даже не из этого мира, не говоря уже о человеке. Там было чёрное пламя.

— Мы опоздали…! Развёртывание ударопрочной и термостойкой панели! — крикнул Адам, перекатываясь, чтобы поднять левую руку.

Его локоть раскололся и расширился, превратившись в сияющий серебряный щит. Адам спрятался под теплостойким, ударопрочным металлическим щитом из жаропрочного металла, состоящего из никеля, хрома, железа, молибдена и титана. Затем он ударил землю ногой, чтобы отступить.

— Теперь, Чуя. Ты всё ещё считаешь себя человеком?

Пространство исказилось. А потом образовался Ад. Появилось чёрное пламя. То самое пламя, что когда-то выжгло и растопило землю, создав город Сурибачи. Всё было именно так, как сказал Верлен. Ад открылся почти за…3 секунды. Но этого было достаточно. Высокая жара, вырвавшаяся из прохода, согнула электрические столбы, вскипятила поверхность дороги, выплеснулась на главную улицу, как бурлящее море. Впрочем, это было только начало настоящего ада.

В центре, где стоял Чуя, пейзаж начал исчезать. Будто цвета таяли и втягивались в небо. И после этого осталась лишь чёрная сфера. Пространство задрожало. Сторона восьмиэтажного здания, которая была рядом со сферой, полностью исчезла. Стальные рамы, бетонные стены, полы, потолок, декорации — всё. Она не разрушилась, она не растаяла, она просто исчезла. Это не ограничивалось только зданием. Расплавленные уличные фонари, припаркованные машины, асфальт и всё, что было под ним — всё это было засосано в расширяющуюся чёрную сферу и исчезло. Диапазон сферы расширился. Обломки рядом со зданием, измельчённая земля, машины, столбы и пожарные гидранты — всё это было засосано в дыру, будто их свалили туда.

Сфера была чёрной, но не потому что она имела чёрный цвет. На самом деле у неё не было цвета. Притяжение было настолько сильным, что оно затягивало свет и удерживало его внутри сферы, оставляя только цвет, который выглядел чёрным. Это была катастрофа в самом космосе, более страшная, чем любой взрыв или любая химическая реакция. Чёрная дыра. И глаза тёмного короля демонов. Когда они открылись, он легко прокусил угол улицы и проглотил всё на своём пути. Но это длилось лишь мгновение. Как только он появился, чёрная сфера исчезла. Жители, жившие в отдалённых зданиях, на удивление были в безопасности. Они просто были очевидцами чёрного пространства, разрывающего другие дома, создающего кошмарный пейзаж, прежде чем он исчез.

В центре этого ада страдал Чуя. Слово «страдал» даже отдалённо не подходило под описание. Это была великая боль, ощущающаяся так, будто кожа на его теле скручивалась и переворачивалась, будто его глаза были вырваны, будто каждый из его внутренних органов был измельчён. Это была сильнейшая боль, принявшая форму потустороннего зверя. И он даже не мог закричать.

Земля выглядела так, словно была вычерпана и исчезла. В середине этого зачерпнутого кратера был Чуя, чьё тело согнулось и рухнуло. Окружающий воздух дрожал от жары. Когда чёрная дыра исчезает, она испускает сильные гамма-лучи в окружающий воздух. Тепло было ярче и сильнее, чем любой другой источник света, и оно плавило его окружение. Испарившиеся куски металла плавали в воздухе, заставляя его искриться. Танцующая тепловая дымка, созданная высокими температурами, красиво искажала близлежащий пейзаж. Вдалеке расплавленные столбы были согнуты и выстроены в ряд, будто кланялись в знак извинения.

И хотя чёрная дыра закрылась, в гравитационном поле всё ещё оставалась аномалия. Пространство вокруг Чуи в центре кратера внезапно исказилось и сомкнулось вокруг него. Подобно афтершокам после сильного землетрясения, пространство иногда содрогалось, выкалывая кусок окружающей земли, а затем всё останавливалось. С каждым разом, когда оно содрогалось, Чуя ощущал неимоверную боль.

Прямо рядом со страдающим Чуей остановилась одинокая фигура. Фигура выглядела странно. На ней была чёрная одежда, она казалась слишком маленькой для взрослого человека, а её лицо было забинтовано. Самым странным было то, что несмотря на аномальное гравитационное притяжение, фигура стояла спокойно.

— Как некрасиво, Чуя.

Это был мальчик. Мальчик непринуждённо схватил Чую за руку и поднял её. В этот момент аномальное гравитационное поле, окружавшее их, незамедлительно исчезло вместе с невыносимой болью, которую испытывал Чуя.

— Ты…

— Неужели ты не можешь хотя бы умереть чистой, аккуратной смертью? — грубо проговорил мальчик, закинув Чую на плечи.

Затем он начал идти. Когда и боль, и сильное гравитационное напряжение исчезли, сознание Чуи стремительно ослабло. Прежде, чем наступила темнота, Чуя посмотрел через спину человека, который нёс его, и сказал расстроенным голосом:

— Дазай…

***

Бессмысленное воспоминание вертелось в его голове.

Это было примерно тогда, когда он совершенно случайно встретил Пианиста и остальных в баре. Весь день они играли в бильярд и соревновались за очки. Они устраивали перепалки из-за какой-то ерунды и швыряли друг в друга бутылки из-под шампанского.

Это было воспоминание, которое он совсем забыл. Их смех был смутным, было трудно сказать, был ли он реален или нет. Это воспоминание стало накладываться на то, что он видел. Тень, нёсшая его на спине, бросившая в переулке, прежде чем уйти. Это была тёмная фигура Дазая. Горло Чуи сжалось от усилий, когда он попытался позвать его, и он, наконец, пришёл в сознание. Чуя был перед тем магазином. Бильярдный бар "Старый мир". Чуя перевёл взгляд с Дазая на бар. Запах крови был настолько невыносим, что ничто не смогло бы спрятать его. Чуя поднялся на дрожащих ногах. Он не успел сделать и шага, как его ноги подкосились, и он неуклюже повалился вперёд. Он пополз к задней части бара.

Пианист, Айсмен, Альбатросс, Док — Все они были мертвы.

Внутри бар был разрушен, будто через него пронёсся шторм. Окна были разбиты, бильярдные столы воткнуты в стену, а пол украшали разбитые бутылки из-под спиртного. В этом крахе была виновна сила гравитации.

Четыре поверженных человека лежали в центре. С первого взгляда было ясно, что на их спасение нет никакой надежды. Они выглядели скорее сломанными, нежели убитыми, и было намного труднее найти часть, которая не была бы повреждена.

— Чуя...

Чуя подскочил от тонкого, как нить, голоса. Он бросился в сторону, откуда раздался голос.

— Эй! Ты в порядке?! — Чуя поспешил к Альбатроссу, изо рта которого капала кровь. — Держись, я помогу тебе!

Очевидно, было слишком поздно. Его живот был разорван настолько, что обнажились его кости.

— Я виноват, Чуя... Я сделал всё, что мог... Я ничего не вижу... Я не чувствую ног... — он говорил шёпотом, его глаза утратили возможность видеть. Его ноги были полностью раздроблены. — Но я спас Дока. Я схватил его за воротник...и оттащил его в сторону... Все умерли. Я скоро умру. Но Док...ты должен вылечить его...

В правой руке Альбатросса был воротник Дока. Он держал его так крепко, будто это было ценное сокровище. Док, которого он спас, оттащив за воротник, тихо закрыл глаза. Он выглядел, будто спал, на нём не было ни единой раны. На верхней половине тела. У него не было нижней.

— ... — Чуя издал тихий звук сквозь стиснутые зубы. Огромным усилием воли он подавил крик, грозящийся вырваться наружу. — Да, — через силу произнёс Чуя ровным тоном. — Оставь Дока на меня. Он спасён благодаря тебе. Это Альбатросс, которого я знаю. Ты должен гордиться собой.

— Слава богу, — Альбатросс глубоко вздохнул, как будто почувствовал облегчение. Напряжение исчезло с его лица. — Чуя… У меня в гараже есть мотоцикл… для работы… для тебя… Ты можешь использовать его… когда захочешь…

Рука Альбатросса потеряла силу и упала на пол.

Альбатросс, Док, Пианист, Айсмен… и Липпманн. Все они были мертвы. Чуя опустил голову и некоторое время молчал. Затем он встал и осмотрел лица всех, убедившись, что они мертвы. Он думал, как долго это продолжалось. У входа послышался какой-то звук.

— Чуя-сан.

Это появился Адам. Всё его тело было обожжено, один глаз был разбит, и стекала какая-то жидкость. Но он стоял и шёл на собственных ногах.

— Скажи мне, игрушечный робот, — внезапно произнёс Чуя. В его голосе не было ни намёка на эмоции. — Почему они должны были умереть?

— Это потому что… Верлен убил их.

— Тогда почему они должны были быть убиты? — в голосе Чуи всё усиливалась резкость и неистовость, как драгоценный камень, что вот-вот разобьётся.

— Не вижу смысла объяснять причину.

— Ответь мне! — крикнул Чуя. Он опустил взгляд в пол. — Ты же робот! Ты должен дать мне идеальный, объективный ответ!

Адам молчал несколько секунд, его лицо ничего не выражало, будто он потерял счёт времени. Но, в конце концов, он открыл рот, чтобы заговорить.

— Это вина Чуи-сана, — в голосе Адама не было интонации. — Потому что Чуя-сан решил остаться в Мафии. Верлен посчитал, что это из-за их существования, и решил убить их. И по этой же причине он продолжит убивать.

Затем наступила тишина.

— Ты прав. Это моя вина, — резко сказал Чуя. Затем он повернулся и посмотрел на Адама. — Игрушечный робот, я помогу тебе с твоей работой. — Чуя шёл вперёд, шаг за шагом. Медленно, шаг за шагом, будто растаптывал пол. — Мы найдём его, но я не позволю арестовать его. Я его убью.

Он говорил не просто обычным голосом. Он произнёс угольно-чёрную мантру глубочайших, темнейших уголков Ада. Чёрную мантру, произнесённую однажды, никогда нельзя забрать обратно.

— Мафиози не прощает того, кто убил его семью.

Этого робота зовут Адам Франкенштейн. Это супер-калькулятор, почитаемый и восхваляемый властями Европола. Действительно. Для меня нет ничего невозможного.

В тот день была хорошая погода. Солнечный свет проходил сквозь ясное голубое небо и поливал землю. Его лучи отражали сверкающий свет на окнах зданий, похожих на витрины в ювелирном магазине. Этот свет был похож на программу как неорганическую, так и систематическую. Я чувствовал, что эта красота создана для такого робота, как я, больше, чем для людей.

Я шёл по главной улице, прижимая к груди бумажный пакет. Внутри были шоколадные конфеты, леденцы и разные виды мармеладных мишек. Все они были для моего будущего партнёра — Чуи-сана.

Точно так же, как зарядка была необходима для функционирования такого робота, как я, потребление сахара было необходимо людям для выполнения их повседневной деятельности. И потребление сахара больше всего увеличивало их чувство счастья в целом. Переживание за счастье своего напарника… Этот робот действительно фантастический расследователь. Гораздо лучше, чем человек. По дороге туда, когда я проходил мимо ларька на углу улицы, у меня в голове возникла фантастическая идея. Если Вы хотите, чтобы сахар, точнее глюкоза эффективно поступали в Ваш мозг, Вам нужно положить сахарную пудру сразу в рот. Поэтому я купил пластиковый пакет с сахарной пудрой на углу.

Примерно в то же время клиент рядом со мной покупал вещь, которую я никогда раньше не видел.

— Что это? — спросил я клиента.

— Что? Вы не знаете, что это? Это жвачка.

Мой образовательный модуль был полностью оснащён знаниями, относящимися к расследованию, но мне всё ещё не хватало знаний за пределами этой экспертизы. Чтобы компенсировать недостаток знаний, я сразу же купил этот предмет.

Я шёл по вымощенной камнями аллее, проходя через жилой квартал, застроенный кирпичными домами в европейском стиле. Дул свежий ветер. Внешний слой моей кожи, повреждённый вчерашним пламенем, был восстановлен и теперь функционировал должным образом. Мои повреждённые части также были заменены новыми. Другими словами, я как новенький и чувствую себя возрождённым. Уверен, если бы я был человеком, сейчас я бы напевал песню.

На ходу я бросил в рот кусочек жвачки, которую купил ранее. Почти сразу же я заметил, что мой показатель опыта резко увеличился. Это было невероятно, этот незнакомый вкус. Я несколько секунд жевал жвачку, прежде чем проглотить её за раз. Ещё один кусочек. В пачке было восемь похожих на листья кусочков жвачки, сложенных рядом друг с другом. Единственный недостаток этой вещи с названием «жвачка» состоял в том, что каждый продукт был упакован в маленьком количестве. Проглотив и потянувшись за третьим кусочком, я добрался до места, где собирался встретиться с Чуей-саном. Я открыл дверь здания и громко поприветствовал его.

— Добрый день!

Я был в церкви. По обе стороны часовни сидело более ста человек, все были одеты в чёрное и молча склонили головы. Там был хор мальчиков, одетых в красные мантии, их голоса были высокими и нежными, пока они оплакивали мёртвых. Потолок церкви был так высок, что волны голосов поющих мальчиков отражались друг от друга, вызывая резонирующий звук, который можно было услышать по всей церкви. Возможно, из-за этого атмосфера в церкви была потусторонней, будто это было место между раем и землёй.

В центре широкой одинокой часовни стояло пять гробов. Они не были роскошными, но выглядели дорогими. Гробы были покрыты чёрной тканью. По обе стороны от гробов стояли, кажется, члены их семьи, повесив головы и всхлипывая. Я оглядел часовню и заметил Чую-сана, сидящего с группой людей на скамейке. Я пошёл к ним.

— Чуя-сан, я пришёл за Вами, — я повысил голос, чтобы его не заглушил хор.

— Заткнись. Мы на похоронах, — тихим голосом ответил Чуя-сан, не сводя взгляд с гробов.

Я немного подумал, прежде чем заговорить. А потом я продолжил:

— Я знаю. У меня есть информация касательно Верлена.

— Разберёмся с этим позже.

Говоря это, он продолжал смотреть вперёд. Его мимические мышцы выглядели напряжёнными, а кожа между лбом и бровями слегка наморщилась. Я обладал обширными знаниями об эмоциональных реакциях людей. Это было выражение лица человека, испытывавшего стресс. Необходимо принять меры.

— Хотите шоколадку?

— Я же сказал, что разберусь с тобой позже! — крикнул Чуя-сан.

Пол задрожал от такой силы. Несколько присутствующих на похоронах одновременно повернули головы. Чуя-сан молча посмотрел на меня. После того, как я тщательно изучил данный мне приказ, я дал ему ответ.

— Итак, через сколько минут будет это «позже»?

Чуя-сан сделал резкий вдох, намереваясь крикнуть мне что-то, но остановился. Затем он заговорил напряжённым, убийственным голосом.

— Я ненавижу тот факт, что объединился с тобой. Ты не понимаешь? Это похороны. Похороны моих друзей. Они все мертвы. Похоронному бюро потребовалось восемь часов, чтобы придать им презентабельный вид. И всё потому, что они были разбиты. Всё из-за меня. Поэтому я должен проводить их, иначе они будут осуждать меня.

Какое нелогичное утверждение. Я ответил ему:

— Пожалуйста, не волнуйтесь, Чуя-сан. Люди, которые перестали функционировать, не держат обид.

— Что ты сказал?!

Чуя-сан встал, схватив меня за воротник.

— Достаточно, Чуя-кун, — внезапно заговорил один из гостей, сидевший рядом с Чуей-саном.

Это был худой человек, сидевший с выпрямленной спиной. У него были чёрные волосы, гладко зачёсанные назад, и он спокойно скрестил ноги. Мужчине, вероятно, было около тридцати. Он носил самую дорогую одежду из всех, кто был в часовне.

— Всё именно так, как сказал Расследователь-доно. Мёртвые не испытывают таких чувств. Такие вещи, как похороны и месть, делаются для живых, — человек стоял лицом вперёд, и хоть его голос был тихим, в нём звучала угнетающая лидерская власть. — Так что действуй, Чуя-кун, пока не случилось ещё одной смерти. Вы сказали, что у Вас есть информация о Верлене, Расследователь-доно? — последний вопрос был адресован мне.

— Да. Я получил информацию относительно убежища Верлена. Оттуда можно будет определить, кто станет его следующей целью. Однако, чтобы продвинуться вперёд, мне понадобится сотрудничество Чуи-сана. Итак, Чуя-сан, пожалуйста, скажите мне, сколько минут я должен ждать. Пяти минут будет достаточно?

Чуя хмуро посмотрел на меня.

— Ему не нужно пяти минут. Не так ли, Чуя-кун? — добрым голосом сказал человек рядом с ним.

— …Ага.

Чуя-сан схватил меня за руку и пошёл со словами: «Пойдём. Мы не можем говорить здесь». Я последовал его приказу.

***

Чуя-сан быстро шёл по переулку. Я следовал за ним с той же скоростью, что у него. Как только мы отошли достаточно далеко от церкви, Чуя-сан обернулся.

— Я хочу сказать тебе одну вещь, чёртов игрушечный ублюдок. Ты мне не нравишься. Что сказать, твои механические способности могут быть полезны, поэтому я позволю тебе сопровождать меня. Взамен ты будешь подчиняться моим приказам, несмотря ни на что. У тебя в приоритете будут мои приказы, а не те, что ты получаешь от своего командования. Иначе мы не сможем работать вместе.

— Вы хотите, чтобы я отверг свои предыдущие указания?

— Совершенно верно.

Я обдумал эту ситуацию логически. Самый высокий приказ, которому я следую — это моё начальство в этом расследовании, Доктор Уоллстонкрафт. Если я проигнорирую эту цепочку команд и поставлю Чую-сана на первое место, сама причина моего существования, которая должна была ставить в приоритет миссию, будет сведена на нет. С другой стороны, если я не буду следовать его указаниям и не отменю свой приказ, моя миссия окончится на этом. Это был противоречивый набор инструкций, он как будто говорил: «Подчиняйся моим приказам, но не подчиняйся им».

Если бы любой другой ИИ был поставлен под такие противоречия, ему пришлось бы использовать бесконечные мыслительные ресурсы, что привело бы к снижению его способности функционировать. Профессор предсказала, что может возникнуть такая ситуация, и включила подпрограмму, которая помогла бы разрешить эти противоречия. Решение было довольно простым — «следуй своему сердцу».

— Приказ утверждён. Переопределение протокола командной системы. — я опустился на одно колено и склонил голову в почтительном поклоне. — Теперь я сделал Чую-сама высшим командиром этого робота. Пожалуйста, отдавайте мне любые приказы, какие пожелаете.

Чуя-сама удивлённо посмотрел на меня.

— Это точно нормально?

— Да. Если Чуя-сама отдаёт мне приказ, то ничто из того, о чём Вы меня просите, не доставит мне неудобств.

Чуя-сама закатил глаза, затем закрыл лицо и тяжело вздохнул.

— Агх, серьёзно… Хоть ты и робот, я не имею ни малейшего понятия, как разобраться в тебе. Кроме того, почему ты вдруг назвал меня «Чуя-сама»?

— Это имя по умолчанию даётся моим высшим начальникам.

— Ты можешь изменить это?

— Это можно изменить. Но если всё изменится, Вы больше не будете моим высшим командиром. Это нормально?

— Нет, не нормально, — сказал Чуя-сама с уставшим выражением на лице. — Ах-х, хватит. Мы просто теряем время на разговоры. Теперь расскажи мне о результатах твоего расследования. Ты сказал, что появилась новая информация о Верлене.

— Да, я расскажу Вам. Но сначала Вы не хотите кусочек жвачки?

Я встал и протянул ему кусочек жвачки. Перед долгими объяснениями следует дать собеседнику съесть что-нибудь лёгкое, чтобы уменьшить стрессовую нагрузку. Чуя-сама посмотрел на жвачку, посмотрел на меня, потом снова на жвачку и с недоумением сказал:

— Я не хочу.

Жаль.

— Тогда я возьму.

Я снял обёрточную бумагу и бросил жвачку в рот, прожевав её несколько раз, прежде чем проглотить. Чуя-сама посмотрел на меня со странным выражением на лице.

— А теперь позвольте мне объяснить, — сказал я. — Во-первых, давайте придём к взаимопониманию. Верлен — убийца, поэтому, когда он въезжает в страну, он не может громко объявить о своём прибытии в аэропорт. Это бы затруднило его передвижение. Обычные преступники маскируются и используют поддельный паспорт, чтобы заехать в страну, но Верлен — одиночка, кто не полагается ни на кого. У него нет доверенных компаньонов, которые предоставили бы ему паспорт или помогли бы въехать в страну. Значит, он должен заплатить тем, кто занимается нелегальной иммиграцией, чтобы они ввезли его контрабандой. Пока что Вы понимаете?

Когда я задал этот вопрос, я положил в рот ещё один кусочек жвачки и проглотил. Наблюдая за мной, Чуя-сама тихо вздохнул с презрением. От этого у меня будет болеть живот или что-то в этом роде?

— Но на этот раз возможности Верлена для контрабандистов были очень ограничены, учитывая, что контрабандисты, как правило, трусливы и полагаются на связи. Другими словами, эти контрабандисты имеют убежище или выгодоприобретательские отношения с незаконными организациями, такими как Портовая мафия.

— А-а, в этом есть смысл. Он не может использовать кого-то, кто предаст его и примет сторону Портовой мафии. — Чуя-сама кивнул. — Ты очень хорошо осведомлён об этом.

— Это потому что искусственные расследователи превосходят людей. — я прожевал и проглотил ещё один кусочек жвачки. — Оттуда мы перепроверили списки контрабандистов из базы данных японской полиции и базы данных Портовой мафии и нашли несколько контрабандистов, проскользнувших сквозь трещины базы данных Мафии.

— Базы данных полиции и Мафии? Как вы это сделали?

— Я взломал их, — ответил я.

Я был роботом, способный взломать интеллектуальную систему провода движущегося автомобиля. Просмотреть базу данных было так же легко, как дышать. Или то, как я представляю себе дыхание.

— Это касалось четырёх контрабандистов. Сегодня утром я исследовал всех четверых и нашёл контрабандистов, которые провезли Верлена.

— Ха-ха, приятно знать, что у тебя есть и другие сильные стороны, кроме бильярда. — Чуя-сама поднял брови. — И? Ты подвесил их вниз головой, пока они не проболтались?

— Нет. Несмотря на то, что этот робот имеет такую функцию, если бы я скопировал их поведение и действовал насильственно, Верлен бы заметил. — я покачал головой. — Вместо этого я нашёл заказанные им товары и подробности их оплаты. Как я уверен, Чуя-сама, Вы осведомлены, что большинство нелегальных контрабандистов также являются дистрибьюторами для своей родной страны, — сказал я, съев ещё два кусочка жвачки. — За определённую цену эти дистрибьюторы организуют автомобили, оружие, укрытия и подпольных врачей. Верлен потребовал от них три вещи.

— Одна из них — укрытие?

— К сожалению. — я покачал головой. Но я получил ключ к разгадке следующего хода его действий. Во-первых, взгляните на это.

Я протянул ему фото ветки белой берёзы. Его ширина и длина были размером с браслет.

— Что это?

— Ветка от белой берёзы. Прежде чем покинуть место преступления, Верлен вырезает крест на берёзе, растущей неподалёку. Это его подпись, до сих пор не было ни одного исключения. На этот раз он получил от контрабандистов четыре ветки. И…

Я дал ему ещё одно фото.

— Одну из них нашли в бильярдном баре.

На полу был упавший вырезанный вручную крест. Его было трудно заметить, потому что дерево на полу было разгромлено, но этот материал явно отличался от остальных обломков.

Между бровями Чуи-сама появилась морщинка.

— Значит, осталось трое.

— Да. Я думаю, это число целей, к которому он стремится.

«Я убью всех, кто причастен к твоему сердцу» — то, что сказал Верлен. Я не знаю, кого выбрать в качестве людей, близких Чуе-сама. Они могут быть даже предателями Мафии. Но, по крайней мере, мы знаем, что Верлен собирается продолжить свою работу здесь, в Японии, ещё три раза.

— Это хорошая возможность для нас, — сказал я. — Верлен неуловим и имеет абсолютное превосходство на поле боя. Победить прямой атакой невозможно, но он убийца. Убийца, который, тем не менее, делает акцент на методах и ритуалах. Он почти бесспорно поразит свою следующую цель, так что, если мы заранее узнаем, кто эта цель, мы сможем поставить ловушку и ждать.

— Это правда. — Чуя-сама кивнул. — Итак, у тебя есть предположения о том, кто его следующая цель?

— Трудно сказать. — я протянул ему следующие фотографии. — Были ещё две вещи, которые он купил у контрабандиста, показанные здесь, на этих фотографиях.

Одним из них была лицензия производителя на завод по сборке автозапчастей. Другим — два довольно старых синих телефона-раскладушки, подключенных к терминалу.

— Я считаю, это необходимые приготовления к его следующему убийству, — продолжал я. — Но отсюда мне нужна помощь Чуи-сама. Верлен нацелен на людей, которые близки Чуе-сама. Вы случайно не догадываетесь, кто это может быть?

Чуя-сама не ответил на мой вопрос и пристально посмотрел на фотографию, прищурив глаза. Как будто он мог видеть лицо кого-то важного для него, запечатлённого на фотографии.

— Завод, хах? — Чуя-сама, казалось, выплюнул эти слова. — Проклятье, я знаю, кто его следующая цель.

Чуя-сама в раздражении смял фотографию в шарик. Затем он быстро зашагал прочь.

— Куда мы идём?

Не ответив на мой вопрос, Чуя-сама стащил у меня последний кусочек жвачки и бросил его в рот. Пока он шёл, он стал дуть в жвачку, которую жевал, заставляя жвачку сменить форму в сферический шар на краю его губ. Шок, который я испытал в тот момент, нельзя было описать словами. Так вот, для чего она нужна?!

***

Этот мальчик работал на заводе. Это был завод по сборке автозапчастей с высокой крышей и смешавшимся с воздухом запахом механического масла. Слышался звук сварочного аппарата и звук искр, летящих в воздух. Но из-за того, что территория завода была такой большой, было трудно сказать, откуда он доносился.

Опалённые металлические детали полетели вниз по конвейерной ленте. Мальчик использовал заклепку, чтобы спаять детали, вытирал масло тряпкой и сглаживал неровности золотым рашпилем. Через несколько секунд те же самые части снова летели вниз. Мальчик паял их, вытирал и сглаживал. Снова паял, вытирал, сглаживал. Паял, вытирал, сглаживал. Паял, вытирал, сглаживал. Паял, вытирал, сглаживал.

И каждый раз, когда детали съезжали по ленте, мальчик думал одно и то же: «Боже, как мне это надоело. Как только закончу со следующей частью, брошу полотенце и уйду домой». Он думал одно и то же снова и снова, пока не прозвенел звонок. Этот звонок означал, что осталось всего пять минут работы. И все эти пять минут, пока не прозвенел последний звонок, он чуть больше чувствовал себя человеком. Он не думал ни о чём, только усердно работал руками.

Как только работа закончилась, его коллеги окликнули его и спросили: «Эй! Хочешь перекусить с нами?», на что он вышел, дав соответствующий ответ. Он переоделся и покинул завод, не встречаясь ни с кем взглядом. «Я хочу уйти как можно скорее. Это не то место, где я должен быть». Но уйти в тот день было не так-то просто. Кто-то окликнул его, когда он уже покидал территорию завода. Мальчик собирался проигнорировать его, но остановился, поняв, кто его зовёт.

— Директор, — сказал мальчик. — Вам что-то нужно?

— А-а, ты, да, ты. Прости, ты не возражаешь пройти со мной на секунду?

Управляющий заводом был высшим авторитетом во всём заводе. У него была седая шевелюра и очки на лице. Тревожно. Директор завода редко разговаривал с рабочими вроде мальчика. Он видел лицо директора завода лишь на картинке, висевшей на стене в мастерской.

— Нет, хм, я как раз собирался уходить, — прямо ответил мальчик.

— Ничего страшного, просто пойдём со мной. У тебя есть посетитель, который ждёт тебя. Давай быстрее.

Директор завода схватил мальчика за руку. Пытаясь вырваться, он вдруг заметил, что руки директора дрожат. Директор всегда беспокоился о том, как долго работают сотрудники. Директор завода чего-то боялся. Ему ничего не оставалось, как последовать за ним. Они направились в приёмную. Это место было единственным на заводе, на которое они потратились. Дубовые двери, украшенные золотом, в воздухе витал аромат кофе. Он приготовил напиток для того, кто ждал.

Мальчик понятия не имел, кто это мог быть. Посетитель? — У меня нет друзей, пытающихся связаться со мной. Всего год назад у меня была куча друзей, которые пришли бы просто посмотреть на моё лицо. Но теперь ко мне никто не приходит. Никто.

Так кто же мог прийти? Директор завода постучал в дверь, прежде чем войти. Мальчик последовал за ним. И человек, чьё лицо он увидел, был последним, кого он ожидал увидеть.

— …Чуя.

В приёмной было два человека. Один — высокий европеец в синем костюме, вероятно, детектив. А вторым был Накахара Чуя. Его бывший друг. Чуя посмотрел на мальчика с лишённым эмоций выражением и встал.

— Ширасэ, — Чуя говорил тихим, напряжённым голосом, — давно не виделись.

Мальчик по имени Ширасэ схватил вазу с цветами, которая была в пределах досягаемости. И бросил её в Чую.

***

Это неожиданная ситуация.

Я думал, что это воссоединение будет сопровождаться восторгом и объятиями. Именно это происходило в большинстве фильмов, которые я смотрел, чтобы изучить людей.

Но мальчик по имени Ширасэ бросил вазу. Я попытался остановить вазу, но не успел. Она ударила Чую-сама прямо в лоб и драматично раскололась. Осколки полетели по воздуху на довольно высокой скорости. Я быстро понял, что его результат его гравитационных манипуляций, и в момент, когда ваза коснулась его, он использовал способность, чтобы разбить её. Так удар не причинил бы никакой боли.

Но, к сожалению, в вазе были живые цветы. Значит, там была вода. Пока вода капала с его головы, Чуя-сама сказал:

— Какого чёрта, Ширасэ? — его голос был ровным и бесстрастным, будто он был вообще не удивлён. — Она холодная, знаешь ли.

— Ну же, Чуя, ты же умный парень. — Ширасэ-сан скривил губы и рассмеялся. — Знаю, прошёл год, но не говори, что ты забыл, что ты сделал мне… что ты сделал Агнцам.

Чуя-сама посмотрел на него спокойным взглядом. Он ничего не сказал. Ширасэ молча смотрел на него убийственным взглядом. Когда ваза разбилась, директор завода закричал: «И-ик!» — и убежал. Я не знал, что означает это молчание, но так мы ничего не добьёмся. Настало время взять ситуацию на себя.

— Эм… Ширасэ-сан. Приятно познакомиться. Сегодня хорошая погода, правда? — я слышал, что когда встречаешь кого-то впервые, лучше всего поговорить о погоде. — На самом деле, нам нужно поговорить с Вами о чём-то важном. Давайте присядем и поговорим.

— Я не разговариваю с такими, как вы, — с этими словами Ширасэ-сан покинул комнату.

— Подождите, Ширасэ-сан. Куда Вы собрались?

— Я закончил с работой, так что иду домой!

Я встал и пошёл за ним. Я не мог позволить себе потерять его из виду. Но Чуя-сама неподвижно стоял на том же месте. Фактически он не сводил взгляд, и выражение его лица не изменилось. Что могло случиться?

Если подумать, учитывая скорость реакции Чуи-сама, он легко бы смог избежать этой вазы. Но он этого не сделал. Интересно, почему? Этот робот — компьютер, поэтому в его системе нет таких неприятных вещей, как эмоции. Но он включает в себя функцию, имитирующую эмоции в своём модуле принятия решений, так что он выглядит естественным при расследовании с людьми (обычно я думаю, что если бы у меня этого не было, расследовать было бы гораздо легче). Так что я могу в некоторой степени воспроизвести такие эмоции, как удивление и волнение. Я также могу сделать вывод об эмоциях других людей. Но даже так я не могу понять, почему Чуя-сама не уклонился от этой вазы.

— Пойдём за ним, — я неуверенно окликнул его. — Чуя-сама, Вы в порядке?

Пока вода стекала с его головы, с уголков его губ донёсся смешок.

— Боже, я знал, что это произойдёт.

Мы догнали Ширасэ-сана, шедшего по коридору.

— Пожалуйста, подождите, Ширасэ-сан! Нам нужно Ваше сотрудничество.

— Неужели? Тогда вам не повезло. Сначала я был немного удивлён, но я знаю, что у вас на уме. Дайте мне хоть сто миллиардов долларов, я не стану сотрудничать с кем-то вроде Чуи. — Ширасэ-сан не сбавлял скорость.

— Но, рассуждая логически, Вы должны помочь.

— Кто ты вообще такой, чёрт возьми? Меня бесит, когда ты так говоришь. Ты говоришь мне сотрудничать с ним, зная, что он сделал?

Ширасэ-сан оглянулся через плечо, угрожающе посмотрев на меня. Я не чувствую ничего, когда мне угрожают, так что не было никакого смысла смотреть на меня вот так. Но с этим выражением я смог понять чувства Ширасэ-сана. Это была ненависть.

— Год назад этот ублюдок уничтожил нашу организацию. Портовая мафия напала на нас. У нас отняли наши дома и разбросали по всей стране, чтобы помешать нам воссоединиться. Всех нас, кроме Чуи. Что, думаешь, он сделал вместо этого? Он бесстыдно присоединился к Портовой мафии! Он продал нас Портовой мафии, совершенно забыв о том, что должен нам!

Я сравнил это с информацией в моих журналах записей. Это не совпадало. Это не было похоже на правду. Его нужно исправить. Однако Чуя-сама молчал. Похоже, он не собирался ничего говорить.

— И теперь я здесь. Только я остался в Йокогаме, вынужденный работать под пристальным наблюдением. Ты знаешь, что это такое, Чуя? — Ширасэ-сан поднял руку, демонстрируя свои наручные часы.

Чуя сама посмотрел на него и ответил: «Теряюсь в догадках»

— Это первоклассные швейцарские часы, — сказал я, просматривая свои знания.

— Верно. Это последняя дорогая вещь, которая у меня есть. Тогда, в Агнцах, я покупал такие вещи каждый месяц. Но теперь я не знаю, когда мне придётся продать их. Там, где я сейчас работаю, на простой работе, которую может выполнить каждый, ужасно платят. При таком положении дел я не смогу сохранить резервные средства для момента, когда я воссоздам организацию.

— Воссоздашь организацию? — выражение Чуи-сама изменилось.

— Верно. Я не буду тлеющим угольком вечно, знаешь ли. Всё это время я готовил оружие и связи. Если это я, то я смогу это сделать. Если это я, то я смогу вернуть Агнцам былую славу и стать ещё более великим королём, чем был ты!

Чуя-сама нахмурился.

— Тебе никогда не повторить того, что сделал я.

— Что ты сказал?!

— Ладно, прошу, успокойтесь.

Мы всё дальше и дальше отходили от главной темы, так что мне не оставалось ничего, кроме как вмешаться. Люди, конечно, любят спорить о таких несущественных вещах, когда очевидно, что дело должно быть в приоритете.

— Ширасэ-сан, кажется, произошло недоразумение. Согласно моим знаниям, Чуя-сама оставил организацию из-за…

— Всё. Не говори ничего. — Чуя-сама прервал меня. — Послушай, Ширасэ. Тебе стоит кое-что знать. Дела обстоят так, что ты умрёшь. Либо сегодня, либо завтра.

— А?! — глаза и рот Ширасэ-сана округлились.

— Чудовищный убийца по имени Верлен был послан, чтобы убить тебя. Моя цель — убить его, поэтому мне нужно твоё сотрудничество.

— А?! Что значит убийца? — выражение Ширасэ-сана ясно показывало степень его растерянности. — Почему я?

— Он считает, что если ты умрёшь, у меня не будет причин оставаться в Мафии.

— Какого чёрта? С чего он так решил?

— Откуда мне знать, о чём думает безумный убийца, — заявил Чуя-сама, не оставляя места для пояснений. — Во всяком случае, он силён. Если бы мы столкнулись с ним лицом к лицу, то получили бы огромный ущерб, даже если бы сражалась вся Мафия. Вот почему я устрою ловушку, которая точно убьёт его. Я достану его сзади, когда он придёт, чтобы убить тебя. Если ты сможешь застать его врасплох и нанести одну хорошую атаку, даже мощный одарённый будет вынужден сдаться… Как в тот раз, когда ты вонзил мне нож в спину.

У Чуи-сама был проницательный взгляд, будто скрывавший какую-то эмоцию. И даже с имитирующим эмоции модулем этого робота я не мог определить истинную природу этой неясной эмоции.

— Подожди-подожди. Позволь мне прояснить всё, — Ширасэ замахал руками и заговорил голосом, отображающим его скверное настроение. — Есть убийца Верлен. Вам, ребят, его не одолеть. Так что вы решили использовать меня в качестве приманки, чтобы заманить его. А потом вы хотите, чтобы я тихо сидел в ловушке, зная, что меня убьют, если я не сбегу… Вы это мне предлагаете?

На лице Чуи-сама было сложное выражение, и он ничего не ответил. Ничего не поделаешь. Я ответил на вопрос.

— Да, кажется, в этом и есть суть.

— Хах?! Вы шутите?! Кто вообще добровольно согласится стать вашей приманкой?!

Чуя-сама заговорил резким голосом.

— Верно, кто? Но у тебя нет такой роскоши, как выбор.

— Что?

— Ты прав, ты приманка. Но что с того? Это необязательно должен быть ты, у него есть ещё две цели. Мы вполне могли бы устроить ловушку с помощью одной из них, что было бы хорошо для меня, но не для тебя. Если ты откажешься от нашего предложения, тебя определённо убьют. Так что тебе лучше согласиться на сотрудничество с нами, Ширасэ. Потому что если ты этого не сделаешь, то ты просто умрёшь! — Чуя-сама выкрикнул это, будто отвергая саму идею его отказа.

Они посмотрели друг на друга. Они наблюдали за выражением друг друга, не говоря ни слова. Будто пытались выяснить что-то. Наконец, Ширасэ-сан нарушил молчание.

— А-а… да-да. Я понял, — с этими словами Ширасэ-сан развернулся и пошёл. — Что бы ты ни делал, ты всегда ведёшь себя, как король. Чего я и ожидал от тебя.

В это время мы шли по парковке рядом с заводом. Там было множество припаркованных автомобилей, преданно ожидавших своих хозяев (и, в отличие от людей, они не игнорируют свои миссии из-за эмоций. Приятно это видеть).

Ширасэ-сан подошёл к небольшому мотоциклу, вероятно, используемому для ежедневных поездок. Вынимая из корзины шлем, он посмотрел в нашу сторону.

— Поскольку у меня нет выбора, я сделаю это. Покажите, где вы устроите эту ловушку, а я поеду следом на мотоцикле.

Как только я облегчённо улыбнулся, что-то прилетело мне в голову. В момент удара всё, что я видел, заплясало вокруг. Ширасэ-сан бросил ещё один шлем, нацеленный на Чую-сама. Прямо перед тем, как он прилетел ему в лицо, Чуя-сама поймал шлем. Ширасэ-сан забрался на мотоцикл и завёл мотор.

— Ха-ха-ха! Кому вообще есть дело до истории от какого-то предателя! — сказав это, он резко прибавил скорость и уехал.

— Ауч!

Я провёл самодиагностику. Обнаружен удар в голову. Внутренние части не пострадали. В сигналах нет задержки. Это просто изумило меня. Чуя-сама держал шлем в руках, выглядя сытым по горло.

— Боже… С чего он решил, что сможет сбежать вот так? — он тяжело вздохнул и отбросил шлем в сторону. Затем он прыгнул. Манипулируя гравитацией, он приземлился на крышу припаркованной неподалёку машины. — Не отставай, игрушечный робот. А то я оставлю тебя позади, — с этими словами он побежал за ним.

Я не мог позволить себе отстать от него. Движения Чуи-сама можно было лучше описать как скольжение, нежели бег. Переключая гравитацию, давящую на него, на создание силы, двигающей его вперёд, он способен прыгать вперёд, как фрисби. Он мог одним прыжком перепрыгнуть через блок и легко обогнать движущийся автомобиль. Я мобилизовал механизмы в коленях и погнался за Чуей-сама. Я перепрыгнул через территорию завода и боком приземлился на знак, прежде чем взлететь над головами пешеходов снизу.

В то же время я с помощью электрических сигналов пытался определить местоположение уехавшего Ширасэ-сана. Но я не получил отклика. Я попытался взломать сеть управления транспортом, но не нашёл никакой информации, касающейся его мотоцикла. Похоже, Ширасэ-сан пользовался мотоциклом, который не имел системы связи с внешним миром и имел только функцию передвижения. Короче говоря, это была дешёвая модель.

Дешевизна поставила нас в невыгодное положение. В отличие от автомобиля Верлена, его мотоцикл нельзя было контролировать дистанционно. Не оставалось иного выбора, кроме как догнать и остановить его физически. Это отнимет немного больше усилий, чем оно стоит, но я решил немного повозиться. Во время работы я получил доступ к ORBIS. Через этот созданный заранее инструмент я смогу принудительно получить доступ администратора и отобразить его в виде экрана в своём поле зрения. Это украдёт данные, доступные только дорожной полиции, и позволит распознать окружающие машины, все и сразу. И найти его.

Нашёл его. Один квартал на север и два квартала на запад. Он ехал на север к главной дороге на жилой улице, его двигатель громко ревел. Система легко смогла пометить его из-за значительного превышения скорости.

— Чуя-сама! На северо-запад! — прокричав это, я перепрыгнул через грузовик и пересёк улицу.

Чуя-сама и я пробежали через скопление машин, направляясь на запад. Группа очевидцев уставилась на нас в изумлении. Я подключился к дорожным камерам и увидел, как мотоцикл Ширасэ-сана проехал на красный свет, будто направляясь к другой жилой улице. Это был безрассудный шаг. Но, к счастью для Ширасэ-сана, и также, к несчастью для нас, эта дорога была узкой и без дорожных камер. Это означало, что у нас не было возможности преследовать его по видеосъёмке.

Мы с Чуей-сама переступали через живые изгороди, отталкивались от крыш и перепрыгивали через электронные столбы, пока гнались за ним. Мы с Чуей-сама бежали чуть быстрее мотоцикла Ширасэ-сана. В этой стране не было ни одного закона, который ограничивал бы скорость пешеходов. Это было под надзором человеческих политиков. Если бы я был на их месте, я бы не забыл издать закон, который арестовывал бы андроидов, превышающих скорость.

— Я слышал звук бега. Я вперёд!

Чуя-сама полностью стёр свою собственную гравитацию, чтобы парить в воздухе. Он оттолкнулся от стены здания и исчез в городском пейзаже. Надо было спешить и догонять. Чуя-сама, может, обладает гравитационной способностью, но, честно говоря, я явно превосходил его по длине ног. Я не проиграю. Мы находились в жилом районе с множеством узких переулков. По моим расчётам, мы должны догнать Ширасэ-сана примерно за 27 секунд. Если Чуя-сама преградит ему путь спереди, а я прикрою сзади, у Ширасэ-сана не останется выбора, кроме как сдаться. Идеально.

Однако позже я вспомнил, что всегда говорила Доктор Уоллстонкрафт: «Когда ты думаешь, что работа идёт хорошо, приходит он. Монстр, известный как “неудача”, всегда приходит, чтобы поймать и съесть жалкую добычу с запахом успеха». Всё вышло так, как она сказала. Когда я повернулся, чтобы последовать за Чуей-сама за угол, я услышал громкий голос.

— Не ходи туда, игрушечный придурок! Спрячься!

Но было уже слишком поздно. Завернув за угол, я стал свидетелем происходящего. Или, скорее, эта ситуация была предсказуемой. Предпосылок было предостаточно.

История Ширасэ-сана. Он сказал, что готовится к воссозданию своей организации. В приёмной, когда директор фабрики проходил мимо Ширасэ-сана, он странно нервничал. А потом он сбежал.

Ширасэ-сан стоял посреди перекрёстка. И был полностью окружён… полицейскими машинами.

— Ширасэ Буичиро! Вы арестованы по подозрению в незаконном хранении оружия!

Ширасэ-сан был арестован крупным полицейским, его голова была прижата к полицейской машине.

— Отпусти! Проклятье, отпусти меня! Я следующий король!

Ширасэ-сан извивался под ним, но по моим расчётам, ему понадобится ещё тридцать девять человек, чтобы освободиться от этих оков. Из полицейской машины донёсся голос:

— Ты здесь, Чуя? Твой подчинённый попал в беду? — это был зрелый голос. Этот спокойный голос почему-то звучал неуместно. — Выйди и помоги ему.

А потом появился мужчина. Это был унылый детектив старше сорока лет. На нём были кожаные ботинки, давно потерявшие свой блеск, и тёмное пальто, которое, казалось, стало частью его кожи после многих лет ношения. Его вес выглядел несколько лёгким, и на голове был пучок волос. На его лице играла мягкая улыбка.

— Я не его подчинённый! Я король! — Ширасэ-сан всё ещё брыкался и сопротивлялся.

— Да-да. Продолжайте сопротивляться, Ваше Величество! Не люблю такую мелкоту, как ты. — сказал детектив, дав Ширасэ-сану по голове.

Чуя-сама прищёлкнул языком.

— Так ты с самого начала позволял ему свободно разгуливать, Детектив, — сказал Чуя-сама, появляясь перед полицией.

— О-о-о, как ты, Чуя? Ты хорошо ешь? — детектив в зелёном пальто широко раскинул руки, словно разговаривал со старым другом. Но у меня такое чувство, что на самом деле они не друзья. — Если ты не будешь правильно питаться, ты не вырастешь выше. Поэтому обязательно ешь. И ходи в школу. Отложи немного денег и подумай о своём будущем. Не играй в темноте. Хотя я думаю, что иногда это нормально по молодости. А ещё… — Детектив-сан рассмеялся и толкнул Ширасэ-сана. — Выбирай друзей с умом.

— Накахара Чуя-доно. Мы хотели бы, чтобы Вы прошли с нами на базу по подозрению в сговоре с Ширасэ.

Молодой человек подошёл и встал рядом с Чуей-сама. Выражение его лица было жёстким и холодным, почти как у машины. Конечно, ему всё ещё было далеко до меня.

— Я вижу. Время для этого было выбрано не случайно, не так ли? — Чуя-сама пристально посмотрел на полицейского. — Директор завода — одна из твоих пешек. Ты заставил его присматривать за Ширасэ, чтобы выманить меня.

— Хе-хе. В отличие от тебя, юный хозяин здесь добр к старшим, — сказав это, Детектив-сан нанёс Ширасэ-сану ещё один лёгкий удар. — Я легко добыл доказательства того, что он незаконно хранит оружие.

— Ты лжёшь! Ты бы ни за что не пронюхал о моём идеальном плане! Чуя, ты опять меня сдал, да?!

Детектив-сан искоса взглянул на Ширасэ-сана и пожал плечами.

— Видишь? Я же сказал, выбирай друзей с умом.

Чуя-сама вздохнул и заговорил с горьким выражением на лице.

— Эй, Детектив. Я отлично осведомлён о его преступлениях, но не мог бы ты подождать ещё один день? Мы находимся в центре организационного конфликта, и я должен защитить его.

Детектив-сан тупо уставился на его, прежде чем издать слабый смешок.

— В таком случае не беспокойся. Мы защитим его. — он достал пару наручников и потряс ими у себя перед лицом. — То есть в тюрьме. Почему бы и тебе не пройти с нами?

Детектив-сан подал знак подбородком, и офицер толкнул Ширасэ-сана в полицейскую машину. Мы ничего не могли поделать. Выражение Чуи-сама говорило само за себя.

— …Дерьмо…

Чуя-сама стиснул зубы, сдерживая проклятия, позади них.

***

Однажды профессор спросила меня: «Каково это — быть роботом?»

Я не смог ответить на этот вопрос. Быть роботом — это всё равно, что быть роботом. Естественно, фактическим, без случайных условий. Поэтому я так и ответил и добавил: «Профессор, а каково это — быть человеком?»

Она скрестила руки на груди, ничего не сказав, а потом нервно засмеялась.

Быть человеком и чувствовать, что это приносит. Можно сказать, происхождение этого и есть его самая важная часть.

Верлен сказал, что он не человек. Это было настолько важно, что ради этого он перевернул бы весь мир. Для него, человек он или нет, было настолько важным фатальным вопросом, что это влияло на то, что он делает сейчас или сделает в будущем. Как странно. Какая разница, человек ты или нет?

С этой мыслью я повернулся к Чуе-сама.

— Чуя-сама.

— …

— Чуя-сама.

— …Что?

— Теперь Ваша очередь, Чуя-сама! Игра в "открытие странностей людей"!

— … — Чуя-сама не ответил.

— Тогда я начну. — я стукнул обеими ладонями по столу. — Э-э-э… «Странная вещь с людьми… По какой-то причине они стыдятся того, что их тела издают какие-либо звуки, помимо голоса, такие как отрыжка или испускание газов». Ладно, дальше. — я постучал по столу, указывая на очередь Чуи-сама.

Он посмотрел на меня и глубоко вздохнул.

— Ха-а-а-а…

Какой странный ответ.

— «Ха-а-а-а», действительно. Спасибо за Ваш ответ. Теперь моя очередь. «Когда женщина называет другую женщину симпатичной, это обычно означает, что та не симпатичная. Причина неизвестна. Описанием её как невероятно симпатичной девушки они обычно хотят сказать: «У неё ужасный характер». — я постучал. — Теперь очередь Чуи-сама.

— А-а-а… — проговорил Чуя-сама без какого-либо энтузиазма.

— Спасибо большое за Ваш ответ. Снова моя очередь. «В ванной комнате существует таинственный протокол, согласно которому мужчины должны поднимать сиденье унитаза, женщины — нет. Почему? Если сесть, содержание не будет разбрызгиваться повсюду. То есть, если говорить немного…»

— Прекрати! Это грязно! — крикнул Чуя-сама.

Я склонил голову набок.

— Грязно? Уборку этой комнаты закончили 92 минуты назад.

— Я не про это… — Чуя-сама агрессивно почесал затылок. — Аргх, хватит! Поторопись и вытащи нас отсюда!

Мы были в комнате для допросов городской полиции. Зелёные от мха стены были в табачных пятнах. У всех стульев с четырьмя ножками болтались болты, и при попытке пошевелиться они с грохотом тряслись. На столе виднелись пятна воды и царапины, оставленные чьей-то рукой. Пятна воды, оставленные подозреваемыми, скорее всего, слёзы.

После того, как Чую-сама и меня попросили добровольно сопроводить городскую полицию, они привели нас в эту комнату и велели немного подождать. Мы с лёгкостью могли бы вырваться, но сбежать, не пройдя через юридические процедуры, было бы проблематично. Нам стоило дождаться прибытия юридического консультанта Портовой мафии. Хотя, должен сказать, быть задержанным полицией, будучи расследователем, довольно ценный и захватывающий опыт. Хорошо, что я скрыл своё положение. Хорошо, что есть протокол расследования.

— С этого момента тебе запрещено продолжать эту игру. Понял?

— Это приказ?

— Это приказ.

Раз это приказ, то ничего не поделать.

— Понял. Я больше никогда не буду играть в «игру в открытие странностей людей» снова.

Чуя-сама посмотрел на меня с усталым выражением на лице.

— Сейчас у тебя довольно разочарованное лицо…

В этой комнате не было зеркала, поэтому я не мог посмотреть, какое выражение лица у меня было.

— Ха-а-а… Неважно. Так что? Они отпустят Ширасэ?

— Возможно. Но это может занять некоторое время, — честно ответил я. — Я взломал их базу данных, но они уже провели обыск в доме Ширасэ-сана и конфисковали двенадцать единиц огнестрельного оружия. Регистрационные номера огнестрельного оружия были соскоблены. Даже с отличным адвокатом потребуется некоторое время, чтобы его освободили. С другой стороны, даже если нацелиться на его освобождение под залог, у него есть криминальное прошлое с тех пор, как он состоял в Агнцах. Это будет трудно, но поскольку истинной целью полиции были Вы, а не Ширасэ-сан, они, вероятно, задержат его лишь на время, необходимое для отправки прокурора, то есть на 48 часов.

— Мы не можем ждать 48 часов. — Чуя-сама сжал кулаки. — Верлен может прийти и убить его в любой момент.

Всё именно так, как говорит Чуя-сама. Чтобы победить Верлена, мы должны подготовить соответствующую ловушку и использовать Ширасэ-сана, чтобы заманить его. Другими словами, мы должны были начать внезапную атаку на человека, кто превосходен во внезапных нападениях и убийствах. Но были условия, которые необходимо выполнить. Такие как время и пространство для ловушки… И приманка, Ширасэ-сан.

— Кстати говоря, ты не можешь связаться со своим боссом или что-то в этом роде? — Чуя-сама наклонился вперёд. — Это же полиция, АКА твои коллеги, верно? Просто попроси своих приятелей в штабе связаться с местной полицией и попросить освободить нас.

— Было бы хорошо, если бы я мог. — я покачал головой. — Но это невозможно из-за договора.

— Договора?

Я объяснил ему всё. Изначально Европол был международным следственным агентством, установленным на условиях Мирного договора Великой войны. Его цель состояла в том, чтобы искоренить преступников, тайно работающих вне межгосударственных границ. Однако под влиянием игры послевоенных сил кросс наций были введены некоторые ограничения. Одно из них заключалось в том, что права и суверенитет не должны быть нарушены. Учитывая, что некоторые ранее вражеские государства сотрудничают в создании своих собственных следственных органов, мы должны быть очень осторожны с тем, чьи права нарушаем в других странах.

В таком случае Верлен, бывший французский шпион, будет арестован с множеством государственных секретов в голове. Одна ошибка в обращении с ним — и может разразиться международный конфликт. А если этого не произойдёт, то вполне вероятно, что следователь, арестовавший его, продаст эту информацию другой стране. По крайней мере, так думала Франция, поэтому они не хотели посылать расследователя из другой страны.

С другой стороны, Европол должен был сделать всё, что в его силах, чтобы вывести из строя эту катастрофу по имени Верлен, поскольку он будет беспорядочно убивать важных людей по всему свету. Британия особенно понесла наибольший ущерб, когда он убил их рыцарей во время интронизации, успешно ударив в грязь лицом всю страну. Несмотря ни на что, они не могли сдерживаться.

Компромиссный план состоял в том, чтобы послать меня в качестве единственного расследователя. Безусловно, этот робот сохранит государственную тайну и не будет втянут в помощь другой стране, основываясь на корыстных стремлениях. Он был так запрограммирован. Кроме того, информация, собранная в ходе этого расследования, была заморожена, зашифрована и сохранена таким образом, что не могла быть использована другими странами. К примеру, однажды Пианист-сан спросил меня: «Почему бы тебе не доложить о данных Мафии европейским властям?», — и я ответил: «Я не могу». Вот, в чём была причина.

— Ясно. — Чуя-сама скрестил руки и кивнул. — Независимо от того, сколько компрометирующих улик ты увидишь и услышишь от Мафии или от меня, ты не сможешь сообщить о них, вот, что ты хочешь сказать.

— Да. И по этой же причине моё командование не может связаться с японской полицией. Формально я не должен ничего расследовать в Японии. Если другие страны узнают о Верлене и нашем расследовании дела Короля убийств, они могут подумать о том, чтобы использовать его в качестве козыря в переговорах с Францией. Как Вы знаете, он почти нарушил международный закон в годы Войны под предлогом тайной операции.

— И поэтому японская полиция вам не союзник, — сказав это, Чуя-сама вздохнул. — Неудобно. И благодаря тебе, мой единственный союзник — кусок мусора. Что ж, даже если сюда ворвутся европейские следователи, это не вызовет никаких проблем у Мафии.

— Я думаю, иметь организацию вроде Мафии, которой не доверяют правоохранительные органы, сотрудничающие с нами, это хороший компромисс. — я улыбнулся. — Впрочем, Чуя-сама, отложив в сторону ловушку для Верлена, я слышал, что есть одарённый, идеально подходящий для Мафии. Это правда?

Лицо Чуи-сама мгновенно изменилось. Оно стало настолько кислым, будто он только что проглотил сотню жуков.

— Это правда, — голос Чуи-сама звучал горько, будто он скорее умрёт, чем продолжит говорить. — Но я не могу связаться с ним. Было бы лучше, если бы этот ублюдок просто пошёл и где-нибудь умер.

— Ох… — думаю, у нас будут неприятности, если погибнет один из наших союзников. — Мы можем доверять этому человеку?

— Доверять? Чёрт, нет, — раздражённо сказал Чуя. — Он самый мерзкий мерзавец из всех, кого я знаю, прогнивший внутри и снаружи. Он достаточно больной, чтобы продать воду утопающему, и достаточно умный, чтобы заставить её купить. Но без его способности нам не победить Верлена.

— Почему Вы так уверены?

— Партнёр Верлена, одарённый шпион Рембо, он… Дазай и я победили его, — сказав это, Чуя-сама сжал кулаки. — Чёртов Дазай… Что, чёрт возьми, этот ублюдок делает в такое время?

***

Свалка. Это была совершенно забытая всеми земля. Под облачным небом, обещающем дождь, грязные выброшенные транспортные контейнеры были свалены друг на друга, как трупы. На голую землю свалки были незаконно выброшены ядовитые вещества, успешно справлявшиеся с отпугиванием диких мышей. Это было самое безлюдное место во всей Йокогаме, даже не отмеченное на карте. И почти в его центре жил Дазай.

Дазай не жил в доме. Он жил в одном из брошенных грузовых контейнеров. В большом контейнере, изначально предназначавшемся для перевозки автомобилей за границу, были установлены холодильник, вентилятор, стол со стулом, кровать и голая лампочка.

Те, кто знал Дазая, включая его подчинённых, старались не приближаться к этому месту. И не только потому, что в этой земле было нечто жуткое. Они не могли заранее знать, как Дазай отреагирует на чей-то приход в его частную резиденцию. Если кто-то из его подчинённых приходил, чтобы посетить его дом, он мог либо вырвать им конечности одну за другой, либо поприветствовать их, подавая сладости. Никто не знал истинных намерений Дазая.

Демонический призрак Портовой мафии. Так звали Дазая. Прошёл год с тех пор, как он вступил в Мафию. Дазай командовал секретным подразделением под непосредственным контролем Босса и добился выдающихся результатов. Ряд организаций был разгромлен, и открылся ряд новых торговых путей. Будучи абсолютно не похожим на мафиози, он добился больших результатов быстрее любого исполнителя. Даже достижения самого успешного члена Флагов, Пианиста, выглядели детской игрой по сравнению с Дазаем.

Но даже так, ни один человек не доверял Дазаю. Потому что в глубине его глаз простиралась угольно-чёрная тьма, глубже любой из ночей на этой свалке. Чем больше он продолжал свою деятельность в Мафии, тем темнее и непонятнее становился Дазай. Он никому не раскрывал свои мысли. Он просто вырезал своих врагов, прокладывая кровавый путь для Портовой мафии. Как будто загоняя себя в угол, вжимаясь в стену где-то в темноте.

Безмерные достижения. Но был один человек, кто не был доволен таким почётным званием — сам Дазай. Дазай сидел один на своём круглом стуле в контейнере, уставившись в темноту. Зазвонил его телефон, лежащий на столе рядом с ним. Это был звонок от Чуи, но Дазай не ответил. Он даже не взглянул на него. Он просто сидел неподвижно, глядя в темноту в сторону двери, сложив руки. Его глаза были слишком спокойны. Эти чёрные зрачки поглощали всё: от света до звуков, не оставляя после себя ничего. Даже его собственных чувств.

Телефон перестал звонить, как будто сдался, оставив тишину осесть вновь. Эта тишина казалась ещё глубже и тяжелее, чем до телефонного звонка. В это время глаза Дазая, смотревшие в тёмную бездну, дёрнулись. Дверь начала открываться. Металлическая дверь медленно открылась, и по другую сторону появилась чья-то фигура, очерченная тусклым светом.

— Ты живёшь в довольно специфическом месте, Дазай-кун, — произнёс человек лёгким голосом. — Честное слово, чего ты так боишься, что живёшь в таком ужасном месте? Налогов на недвижимость?

Выражение Дазая ничуть не изменилось, и он заговорил скрипучим голосом, лишённым каких-либо эмоций.

— Я боюсь Вас, Верлен-сан.

Фигура вошла в комнату. Он был высок и был одет в костюм, напоминающий ночное море. У него был беззаботный взгляд, будто его забавляли события, происходящие перед ним, а на его голове была чёрная шляпа. Это был Король убийств, Поль Верлен.

— Что за лжец, — сказав это, он прошёл дальше в контейнер. — Ты ничего не боишься. Мне достаточно взглянуть тебе в глаза, чтобы понять это. Даже когда я пытался убить тебя несколько дней назад, казалось, ты почти ничего не почувствовал.

— У меня довольно необычное мнение, когда речь заходит о моей смерти.

Края его глаз будто слабо улыбались. Глубина его глаз упрямо молчала.

— Бизнес убийцы обречён. — Верлен пожал плечами. Кожаные ботинки Верлена стучали по полу, пока он шёл. Он взял со стола какие-то документы. — Это внутренние записи Портовой мафии?

На столе лежало несколько стопок бумаг. Если продать их другой организации, можно заработать достаточно денег, чтобы прожить свою жизнь трижды. Это были чрезвычайно ценные документы, в которых были написаны все секреты Портовой мафии.

Верлен потряс бумагами у своего лица.

— Два дня назад я сказал тебе, что не убью тебя, чтобы ты мог отдать это мне. Это необходимо для моей работы. Но каков твой мотив? Даже не начинай говорить что-то вроде: «Прошу, не убивайте меня!»

— Всё просто. — Дазай слабо улыбнулся. Его голос был низок и звучал, как рычание в ночном кошмаре. — Я хочу увидеть, как горит Портовая мафия.

Выражение Верлена стало серьёзным. Он посмотрел на Дазая, будто только сейчас понял, что в комнате есть кто-то ещё. После небольшой паузы Верлен осторожно задал вопрос.

— Разве Портовая Мафия не подобрала и не вырастила тебя?

— Верно.

— Тогда почему?

Должно быть, Дазай услышал вопрос, но он промолчал и ничего не ответил. Его взгляд блуждал, будто он искал что-то, чего не было здесь. Затем Дазай улыбнулся. Это была улыбка, полная грусти, вызывающая крик у любого, кто увидел бы её.

— Потому что мне это наскучило.

Верлен прищурился. Он пристально посмотрел на Дазая, пытаясь понять истинные намерения другой стороны. Дазай взглянул на него, казалось, наслаждаясь его взглядом, и заговорил так, будто вёл монолог.

— В конце концов, я ничего не нашёл.

— А-а, я вижу. — Верлен закрыл глаза. — Ну, я понимаю твои чувства. Я отправился в путешествие в надежде, что что-то изменит меня. Но место, куда я отправился, было полно бесполезного хлама, так что я сразу же вернулся домой. Я тоже испытывал нечто подобное: дышать, есть, экскретировать — это не жизнь. Вот поэтому мы путешествуем. — говоря это, Верлен поднял упавшую на пол монету. Это была обыкновенная серебряная монета. — Я благодарен тебе за помощь, Дазай-кун.

Затем он щёлкнул по монете. Раздался оглушительный рёв. Монета пронзила стену позади Дазая, пролетев мимо него. Она пробилась через отходы снаружи контейнера, оставив за собой громоподобный звук и атмосферное искажение. Она никуда не упала, а летела по прямой, исчезая в западном горизонте. Всё, что осталось — пар от расплавленного металла и гулкий звук, когда металл был яростно разорван на куски.

— Я отдам дань уважения твоему отчаянью и убью тебя последним.

Он улыбнулся, его поза была такой же, как и когда он отбросил монету. Дазай не двигался. Даже когда монета пронеслась мимо него, его лицо не изменилось.

— С нетерпением жду Вашего прихода, — сказав это, Дазай улыбнулся. С этой улыбкой можно было почти услышать шум его разбитой души.

Верлен повернулся спиной и направился к выходу. Когда он взял ручку двери, Дазай спросил его вслед:

— Итак, куда Вы идёте теперь?

Верлен обернулся и улыбнулся, будто фокусник, только что продемонстрировавший свой таинственный трюк.

— Ты уже знаешь. Я направляюсь в полицейский участок.

***

Спустя 1448 секунд после того, как Чуя-сама и я вошли в комнату для допросов, дверь открылась.

— Прошу прощения.

Это был детектив с пучком волос на голове, кто арестовал Ширасэ-сана. Детектив-сан держал в руках фарфоровый контейнер с какой-то жидкостью. Затем он сел по другую сторону стола, взял палочками длинные узкие частицы в жидкости, главными ингредиентами которой были крахмал, глиадин и глютенин, и начал есть. Детектив-сан поднял взгляд, когда понял, что я наблюдаю за ним.

— Что, иностранец? Никогда раньше не видели лапши? — Детектив-сан усмехнулся и продолжил есть. Пар от еды покрыл его лицо.

— Где наша порция? — прямо спросил Чуя-сама.

— А, так вы тоже хотели? Не думал, что еда для простолюдин удовлетворит парня, зарабатывающего деньги с нелегальных драгоценных камней.

Чуя-сама скрестил руки на груди и посмотрел на него.

— Нелегальные драгоценные камни? Не неси бред. Я работаю на обычного лицензированного продавца драгоценных камней. Хочешь посмотреть моё удостоверение?

— Мне не нужно твоё поддельное удостоверение, — Детектив-сан засмеялся, откинув голову назад. — Кстати, кто этот иностранец? — с этими словами он указал на меня палочками для еды.

Чуя-сама не ответил, просто пожав плечами. Детектив-сан посмотрел на меня.

— Эй, Чуя. Тебе лучше не выносить сказанное здесь за пределы этой комнаты.

— Приятно познакомиться. Я робот из Европ…

— Это прозвучит глупо, Детектив, — Чуя-сама прервал меня. — Но он новичок, присоединившийся только сегодня. Странный парень, убеждённый в том, что он робот, с тех пор, как ударился головой в драке. Я взял его под своё крыло, потому что он показался мне забавным. Какие-то проблемы?

— Нет, но я действительно высокоскоростной робот...

— Твой подчинённый? Я вижу. В таком случае ещё слишком рано приводить его в такое прекрасное место. Мы покажем ему выход. — Детектив-сан встал и постучал в дверь. — Выведи его.

Крупный полицейский в форме бесшумно вошёл в комнату, схватил меня за руку и вывел наружу. Я открыл рот, чтобы возразить, но краем глаза заметил сигнал от Чуи-сама. Под столом Чуя-сама указательным пальцем указывал на выход из комнаты. Не сводя с меня взгляд, он едва заметно указал подбородком наружу. Совершенно очевидно, что он посылал мне невербальные сигналы. Должно быть, он хочет, чтобы я сделал что-то, о чём не знают люди в той комнате. Поэтому он выдумал историю, чтобы вытащить меня отсюда. Хм-м. В таком случае, я могу сделать лишь одну вещь.

— Простите за вмешательство.

Я покорно поклонился и вышел из комнаты для допросов вместе с Полицейским-саном. Дверь за мной закрылась, и мы пошли.

— Прошу прощения, Полицейский-сан, — сказал я спустя десять шагов. — Как Вы думаете, что человек пытается сказать, дважды сгибая палец и жестом показывая наружу?

— …Хах? — Полицейский-сан повернул свою длинную шею ко мне.

— Я имею в виду, когда кто-то сгибает палец дважды… — пока я говорил это, я немного задумался.

Чуя-сама косвенно дал мне указание выйти, так что, должно быть, это значит, чтобы я сделал здесь что-то. Однако сам Чуя-сама не может выйти из комнаты для допросов. В настоящее время мы пытаемся физически переместить Ширасэ-сана. Если мы не доставим его из тюрьмы в другое место в целости и сохранности, он будет убит ещё до того, как мы устроим засаду. Но городская полиция знает, что мы пытаемся переместить Ширасэ-сана. Из-за этого они поместили Чую-сама в допросную комнату. Ясно.

— Я понял, — резко сказал я, получив подозрительный взгляд Полицейского-сана.

— Что ты понял?

— Инструкции из жеста, которые он дал мне. Это означало, что Чуя-сама сосредоточил внимание полиции на себе, чтобы я смог прорваться в тюремные камеры и спасти Ширасэ-сана.

— А, понятно, тюремные камеры. — Полицейский-сан кивнул, не задумываясь. — …Хм?

Ой-ой. Похоже, он заметил. Мы не можем допустить этого.

— Полицейский-сан, что это?

Я указал за спину Полицейского-сана. Он рефлекторно обернулся, чтобы посмотреть назад. Какой честный человек. Придвинувшись ближе, я поднёс указательный палец к его щеке и держал в таком положении в режиме ожидания.

— Там ничего нет.

На половине фразы он снова повернул голову и ударился щекой прямо о кончик моего пальца. В кончиках пальцев этого робота были крошечные подкожные иглы, наносившие успокоительное на проколотое место. Возникла гипотензивная реакция, стремительно заставившая его потерять сознание. Я схватил его обеими руками, предотвратив его падение на пол. Я огляделся по сторонам. Никто ничего не видел и не слышал.

— Будьте тише в полицейском участке.

Держа его тело, я улыбнулся.

***

Чуя сидел с демонстративно недовольным видом. Поставив локти на стол, он безучастно смотрел на грязную стену полуприкрытыми глазами. Больше он не мог сделать ничего, чтобы отвлечься от длинной речи детектива.

— Так вот, что я думаю. Всё, что нужно в жизни, есть в лапше. У тебя слишком много денег в таком раннем возрасте. Те, кто проливает кровь, пот и слёзы за работу и сталкивается с постоянным застоем и повышением цен, предстают миру рыбными лепёшками и темпурой поверх лапши, или, вернее, я хотел сказать, что тяжёлый труд вознаграждается, не говоря уже о…

Чуя уже давно перестал смотреть на стрелки часов и просто задавался вопросом, как долго он слушает его разглагольствования. Речь детектива была долгой, как проповедь, и, что хуже всего, не подходила к сути. Он перешёл от урока из своей жизненной истории к жалобам на свою жизнь, а затем в середине этого начал читать ему лекции. Он ходил кругами, повторяя ту же историю множество раз, и все детали казались странно тривиальными. Когда детектив повторял эти истории, его глаза сияли от восторга, будто он впервые открывал правду этого мира.

— Так вот, о чём я думал, когда меня назначили на эту станцию. Мой семпай сказал мне, что другой семпай использовал слишком много геля на своих волосах, и это делало их липкими…

Чуя не слушал. Он смотрел в одну точку и просто терпел. Во всяком случае, это было добровольное собеседование. У полиции не было оснований для ареста Чуи, поэтому и не было законного права задерживать его. С его точки зрения он мог проигнорировать детектива, встать и уйти без раздумий. Но он не сделал этого. Его целью было выиграть время для Адама, чтобы спасти Ширасэ. До тех пор Чуя должен был отвлекать внимание детектива. И поэтому Чуя просто терпел. «Я просто камешек, случайно упавший и оказавшийся здесь», — в отчаянии говорил он себе, пока детектив продолжал тараторить.

— Ты понимаешь, что я имею в виду? Когда я был примерно в твоём возрасте, я уже был несчастен. — Детектив кивнул с триумфальным выражением. — Я всегда был голоден, потому что у меня не было приличной работы. Мой старший брат больше не мог просто смотреть и каким-то образом нашёл мне работу в службе безопасности, но это было тяжело. Уверен, ты можешь себе это представить. Мои коллеги либо сразу же увольнялись, либо покидали свои посты, но каким-то образом мой дух помог мне пройти через это. Да, всё, что тебе нужно, это сила воли…

— Скажи, — не в силах вынести это, заговорил Чуя, — сколько ещё ты будешь рассказывать мне эту нудную историю?

Детектив поднял брови и рассмеялся, будто ждал этого.

— Подпиши одну бумагу, и можешь идти своей дорогой. Можешь взять с собой своего кроткого друга, Ширасэ. — детектив достал из кармана пиджака какой-то документ и подвинул его через стол.

Чуя молчал. Это было соглашение касательно обвинительного заключения и сбору доказательств. Иными словами, это был документ, утверждающий сделку о признании вины, и в обмен на снятие всех обвинений против него и Ширасэ, Чуя должен был рассказать им секрет. Секрет, который знал только Чуя — внутренняя информация о Портовой мафии.

— Хочешь, чтобы я сдал Мафию? — тихо спросил Чуя.

— Ты же не хочешь оставить своего друга здесь, верно? — детектив улыбнулся, но его взгляд был остр. — Это решение не кажется мне сложным… Не волнуйся. Меня интересует всего одна вещь. Я хочу перекрыть один из нелегальных торговых путей Портовой мафии.

Чуя бесстрастно посмотрел на детектива, прежде чем взглянуть на документ. На его лице появилось задумчивое выражение, затем он снова посмотрел на детектива.

— Дай мне ручку.

— Само собой.

Детектив протянул ему авторучку, и Чуя стал выводить буквы на месте подписи сделки о признании вины. Детектив краем глаза взглянул на графу с подписью. Там было написано два слова: «Поешь дерьма».

Чуя бросил авторучку на стол, скрестил руки за головой и откинулся на спинку стула. Затем он закинул ноги на стол и произнёс:

— Прости, что прервал твою наискучнейшую лекцию, — заговорил он спокойным голосом. — Продолжай, пожалуйста.

Детектив молчал. Он зафиксировал жёсткий, как обветренная скала посреди пустыни, взгляд на Чуе.

***

Я направлялся к тюремным камерам. А теперь, как мне вытащить Ширасэ-сана? В этой стране я не могу полагаться на европейские власти, поскольку я помогаю ему сбежать нелегальным путём. Но это не проблема. Я знаю протоколы для следственных органов каждой страны.

В коридоре, ведущем к тюремным камерам, было тихо. В отличие от беспорядочного следственного отдела, здесь почти ничего и никого не было. Кремовые стены были тщательно вымыты, а люминесцентные лампы на потолке беспрерывно отражали свет по всему коридору. Время от времени мелькали тёмно-синие доски объявлений с указанием количества дорожно-транспортных происшествий в этом месяце или с сообщением о необходимости регулярных медицинских осмотров. Это был скучный, однообразный надлежащий коридор, который можно было найти в любой точке мира.

Пройдя по коридору, я добрался до своего целевого назначения. Ширасэ-сан должен быть впереди.

— Прошу прощения.

Я легонько постучал в окно кабинета главного охранника, расположенного рядом с дверью. За столом в кабинете сидел Шеф-Службы-Безопасности-сан. У него было крепкое телосложение, наводившее на мысль, что он сдал вступительные экзамены только своими мускулами. Судя по тому, что я видел в окне, главный офис службы безопасности был не таким уж большим. Там был стол, восемь панелей наблюдения, показывающие внутреннюю часть тюрьмы, и компьютер для работы в офисе. Ключи от камер были аккуратно развешаны. Как и в случае с любой другой бюджетной комнатой, она выглядела утомительной и скучной. Стены, пол, мониторы и шеф службы безопасности.

Я изобразил на лице улыбку.

— Я получил приказ доставить Ширасэ Буичиро в камеру номер восемнадцать.

Шеф службы безопасности просто посмотрел на меня, опёршись локтями о стол.

— А Вы кто?

— Этот робот… Я имею в виду, я Адам Франкенштейн, расследователь из Европола, — сказал я, показывая ему удостоверение следователя (оно было настоящим). — Я получил указание от Детектива Мурасэ.

Шеф службы безопасности посмотрел на удостоверение безо всякого выражения, будто не видел в нём ничего особенного, и заговорил гораздо более механическим голосом, чем я когда-либо мог.

— И какой номер указания?

— Простите?

— Я спросил, какой номер указания? — его тон был неоспоримым и пренебрежительным.

Я беспокойно вертел головой из стороны в сторону.

— А-а, номер указания. Верно… Номер указания. Хм, конечно, у меня есть номер указания.

— Нет надобности повторять это три раза. Так что?

— Номер указания 21988126, — сказал я с улыбкой.

Шеф службы безопасности подошёл к компьютеру, чтобы убедиться в этом. Шеф службы безопасности использовал компьютер рядом с ним. Пока я наблюдал за этим издалека, я взломал систему полицейского участка и взял контроль над почтовым сервером через бэкдор, который установил, пока был в комнате для допросов, и скопировал экран с почтой с предыдущей передачей указаний. Я просто переписал номер на экране. В момент, когда компьютер Шефа службы безопасности отправил запрос, тот появился на экране.

— 21988126… Да, действительно. — без лишних вопросов он открыл дверь тюремной камеры ближайшим пультом управления. — Я ценю Вашу помощь. Хорошего Вам дня!

Когда я поклонился ему, шеф службы безопасности просто равнодушно ответил поднятием руки. Вот, почему не стоит доверять людям. Они несовершенны. Робот всегда будет выполнять свою работу непосредственно сам. Честно говоря, я не понимаю, почему в фильмах, где роботы пытаются уничтожить человеческую расу, сторона роботов всегда проигрывает. Однако на этот раз я могу продолжать свою работу благодаря этому несовершенству.

Я вошёл в тюремную камеру через железную дверь. Коридор тюремного блока напоминал мне печатную плату робота. Там не было ничего, кроме дверей и ламп, закономерно расположенных, как электронный узор. Интерьер имел лишь два оттенка: бледно-салатовый и белый, с линиями, нарисованными здесь и на стенах, чтобы отображать высоту. Скорее всего, это было самое одинокое место в полицейском участке. Я быстро нашёл камеру, которую искал.

— Восемнадцатый номер, тебя переводят. Выходи, — тюремный охранник, которому было поручено это сделать, сказал это перед дверью, открыл её и ушёл.

В камере на матрасе сидел Ширасэ-сан. На его лице возникло замешательство, когда он посмотрел на меня.

— Ты, ты Чуин… Как ты сюда проник?

— Ширасэ-сан. Пойдёмте отсюда, — сказал я.

Но Ширасэ-сан отвернулся с надутым выражением на лице.

— Хм-м. Я не хочу, — сказал Ширасэ-сан, глядя в пол. — Держу пари, Чуя подговорил тебя. Но, к сожалению, я здесь, потому что хочу этого.

— Это ложь, — сказал я. — Я заметил Ваш наморщенный нос и приподнятую верхнюю губу. Это типичное рефлекторное выражение, когда кто-то находится в неприятной ситуации. Кроме того, движение рукой к шее называется «успокаивающим поведением», которое люди делают, когда чувствуют себя неуютно или неуверенно, и это говорит о том, что они чувствуют противоположное тому, что говорят. Вдобавок, лицо, которое Вы только что сделали, и то, как Вы опустили взгляд, являются выражением одиночества, неполноценности и сожаления. Короче говоря, Вы боитесь сложившихся обстоятельств.

— Я-я не боюсь! — громко крикнул Ширасэ-сан.

Краем глаза я заметил, что ждавший нас тюремный охранник поглядывал в нашу сторону. Хм, нужно убираться отсюда, пока они ничего не заподозрили.

— У нас мало времени, — терпеливо сказал я. — Я буду выслушивать Ваши жалобы на меня или Чую-сама столько, сколько Вы захотите, после того, как мы выберемся отсюда и перейдём в безопасное место. Всё, что Вам сейчас нужно сделать — встать и следовать за мной. Думаю, это не самое трудное для человека действие.

— Когда я говорю, что не хочу, это значит, что я не хочу! — сказал Ширасэ-сан, скрестив руки на груди. Скрещивание рук — ещё одно типичное отклоняющее поведение. — Я не могу терпеть тебя. Я не могу терпеть эту ситуацию. И больше всего я не могу терпеть то, что они конфисковали моё оружие, которое я собрал! И это ваша вина, ведь вы появились из ниоткуда, не так ли? Как вы собираетесь загладить это передо мной?!

Мы не виноваты, что оружие было конфисковано. Однако сейчас было неподходящее время, чтобы обсуждать это.

— Скажи, с чего бы мне вообще ввязываться в ваши проблемы? Я ведь не сделал ничего, чтобы меня убивали, верно?! Прежде всего, извинитесь! Попросите прощения! Потом сделайте что-нибудь с моим конфискованным оружием! В будущем я стану королём, и вам стоит уважать короля, иначе я не сдвинусь ни на сантиметр!

Я спокойно выслушал рассказ. Аргументы Ширасэ-сана не имели никакой логики. Я мог бы смиренно указать ему на эти логические ошибки. Однако я знаю даже то, чего не знает искусственный интеллект последнего поколения автономных компьютеров. Я не буду придираться к педантично разработанным контраргументам. Да, я был совершенно спокоен.

— Хорошо, Ширасэ-сан. — я кивнул с улыбкой на лице. — Вы можете свободно распоряжаться своими действиями. Вы вольны действовать жёстко, требовать извинений и верить, что Вы король. Но у меня есть такая же свобода, как и у Вас. Следовательно, я беру на себя смелость вернуться, оставив Вас здесь, и позже спланировать другую стратегию, читая газету о том, как Вы были убиты в своей камере. Уверен, следующая цель окажется гораздо более понимающей, чем Вы. —  я проверил свой модуль эмоций. Мой иррациональный имитирующий эмоции модуль активно работал. Похоже, это повлияло на мою речь. — Позвольте прояснить одну вещь. Для меня Вы просто незначительный человек, — заверил я его. — Напротив, Вы даже опасный человек. Согласно моему модулю оценки риска, вероятность успеха моей миссии выше, если мы воздержимся от Вашей защиты и вместо этого займёмся поиском следующей цели. Что ж, знаете, почему я не поступлю так?

Я позволил программе самодиагностики пробежаться по моему модулю, имитирующему эмоции. Кажется, она склоняется к эмоции, которая может быть выражена как «ярость». Поскольку я отличаюсь от несовершенных людей, я способен игнорировать и отсоединять свой имитирующий эмоции модуль. Однако в этот раз мне не хотелось его игнорировать.

— Есть лишь одна причина, по которой я не оставлю Вас. Возможно, Вы простой незначительный человек для меня, однако Вы не простой незначительный человек для Чуи-сама.

— Для Ч-Чуи?

— Именно.

Из-за того, как я изменил свой подход, на лице Ширасэ-сана появился испуг.

— С чего бы Чуе хотеть защищать меня?

Я получил указ молчать об этом, но мне действительно хотелось рассказать ему. И я решил снова последовать своим чувствам. Доктор однажды сказала мне: «Следуй своему сердцу».

— Ответ прост. Это потому что Чуя-сама вступил в Мафию, чтобы защитить всех вас, Агнцев.

Выражение лица Ширасэ-сана удивило меня. Полагаю, он не успевал обрабатывать информацию. Я объяснил ему.

Год назад «Агнцы» объединили свои силы с наёмной организацией под названием СБГ (Служба Безопасности Герхарда) и предали своего лидера, Чую-сама. Однако союз между Агнцами и СБГ насторожил их врага, организацию Портовую мафию. И прежде, чем этот союз смог стать сильнее, Портовая мафия выслала истребительное подразделение. Этим подразделением командовал подросток по имени Дазай. Изначально полагалось, что Агнцы будут полностью уничтожены истребительным подразделением. Но Чуя-сама попросил Дазая пощадить всех членов Агнцев. Дазай поставил условие, что Чуя-сама должен присоединиться к Портовой мафии. Чуя-сама принял эту сделку.

В результате Агнцев расторгли, но никто не был убит. И чтобы не дать им перегруппироваться, им выделили новые места проживания по всей стране. Ширасэ-сан тоже чудом избежал смерти благодаря сделке Чуи-сама. И эта сделка всё ещё продолжается. Чуя-сама не может покинуть Мафию. Если он всё же уйдёт из Мафии, ребята, ранее состоявшие в Агнцах, будут убиты. Особенно Ширасэ-сан, которого удерживали в пределах Йокогамы на случай предательства Чуи-сама.

— Короче, ты заложник, — сказал я спокойным тоном. — Говоря иными словами, если Ширасэ-сан умрёт по какой-либо причине, у Чуи-сама останется на одну причину меньше оставаться в Мафии… Следовательно, Верлен нацелился на Ширасэ-сана. Таковы наши рассуждения.

Ширасэ-сан не дышал, его пристальный взгляд был устремлён на меня, пока он слушал. Должно быть, он слышал об этом впервые.

— Я не слышал этого прежде… Он… Чуя присоединился к Мафии, чтобы продать Агнцев, разве нет…?

— Всё как раз наоборот. Чуя-сама был вынужден присоединиться к Мафии. — я позволил себе поблуждать взглядом по воздуху. — Чуя-сама заключил эту сделку сразу после того, как его ударили ножом в спину, ты, конечно, помнишь, кто это сделал?

Время остановилось, выражение Ширасэ-сана застыло.

— Я не понимаю, что зовётся потоком человеческих эмоций, — прямо сказал я. — Всё, что я могу сказать — лишь общая теория. Даже если тебя предадут, ты никогда не бросишь людей, что когда-то заботились о тебе. Это подходит Чуе-сама. Думаю, именно поэтому Чуя-сама был достоин стать королём Агнцев. Но ты не такой. Ты не способен быть королём.

Стиснув зубы, Ширасэ-сан зарычал.

— Что ты сказал? Я… Проклятье, говори столько дерьма, сколько хочешь! Ты всё равно считаешь меня жалким… Чёрт, да что вообще парень, как ты, может обо мне знать…

Его голос не был обращён ко мне, и вскоре его голос потерял свою напористость, будто бессильно оборвавшись и упав на пол. Эмоции Ширасэ-сана кружились и блуждали, не в силах найти свою цель где-либо. С другой стороны, если говорить обо мне, я чувствую, что груз свалился у меня с плеч. Это было приятное освежающее чувство. Это замечательный поступок — открыто выплеснуть на кого-то столько, сколько хочешь, пока этот кто-то не может ответить. Когда чувство облегчения осело, я отключил обратную связь от своего имитирующего эмоции модуля. Моя голова остыла, и я снова обратился к Ширасэ-сану.

— Полагаю, что теперь ты понимаешь, куда направлена твоя жизнь. Это не шутка и не преувеличение, ты просто человек, которому суждено быть убитым. А наш противник — самый опасный убийца в мире. В замкнутом пространстве, как это, тебя убьют меньше чем за час.

Пока я говорил, я сканировал сердцебиение и дыхание Ширасэ-сана. Его эмоции, казалось, отличались от предыдущих. Это хорошая склонность.

— Что ж, тогда сейчас я уйду. Ты волен делать всё, что тебе заблагорассудится. Но позволь рассказать тебе другую общую теорию. Я не знаю, какие качества нужны кому-то, чтобы стать будущим «королём». Но я знаю, кто не может стать королём — убитый в результате того, что решил ни на кого не полагаться, — сказал я и стал уходить.

Я не обернулся. Я продолжил идти обычным шагом. Но я мог улавливать, что происходит позади меня, своим гидролокаторным сканером. Прошло несколько секунд, прежде чем я услышал звук шагов из тюремной камеры, бредущих за мной. Я улыбнулся. Миссия выполнена.

***

Из комнаты допросов раздавался лишь звук складываемой бумаги. Документ был сложен пополам, и пальцы пробежали по складке, разглаживая её. Это движение повторилось ещё раз, пока документ держали между кончиками пальцев, чтобы сузить складку, прежде чем снова развернуть его. И снова документ был сложен, а один угол заглажен к только что сделанной складке.

Тот, кто складывал, был детективом с пучком волос, а сложенный лист был формой согласия о признании вины. Чуя молча смотрел. Детектив сложил бумагу, наконец сделав бумажный самолётик. Он полетел в сторону металлического мусорного бака в углу комнаты. Бумажный самолётик плавно парил, пока не стал почти вертикальным и не упал на пол прямо перед баком.

— Ты отстой, — сказал Чуя, словно глумясь над ним.

— Обычно я попадаю, — сказал Детектив, почёсывая голову. — Чуя, давай ещё немного прогуляемся по улице. Следуй за мной.

Затем он пошёл, не оглядываясь. Чуя молча смотрел ему вслед несколько секунд, но в конце концов встал и последовал за ним, будто приняв решение. Комната для допросов примыкала к офису Отдела Уголовного Розыска, который был переполнен, как утренний рынок. И все, кто проходил мимо них, приветствовали Детектива, шедшего впереди Чуи.

— Привет, Мура-сан. Мне удалось арестовать человека, напавшего на ту замужнюю даму. Согласно Вашему совету, — с улыбкой сказал проходивший мимо полицейский средних лет.

— Тот парень, а, рад слышать. Что я сказал? Я сказал, что человек, который так заботится о своей репутации, сдастся, если Вы нападёте на него из его места работы.

Другой молодой детектив, одетый в современный костюм, пресёк путь и сказал:

— Мурасэ-семпай, дело о нападении и убийстве было успешно раскрыто.

— Отлично. Ну, что ж, теперь жертвы могут покоиться с миром.

Когда они прошли ещё немного, пожилой детектив с редкими волосами протянул ему руку:

— Мура-тян, давай снова выпьем!

— Эй-эй, не пей слишком много снова. В следующий раз, когда ты опоздаешь, я переведу тебя работать в офисе.

Таким образом, каждый человек в участке фамильярно приветствовал детектива по имени Мурасэ. Из-за этого Чуя почти каждый раз натыкался на спину детектива Мурасэ, пока шёл за ним. Стремясь прервать поток приветствий, Чуя каким-то образом сумел встать рядом с Детективом. И затем он поддразнивающе сказал:

— Так ты пользуешься популярностью?

Детектив пожал плечами.

— В отличие от тебя, мне мало платят. Это не стоит того, если я не получу хоть какой-то популярности.

— Может быть, — сказал Чуя, слегка улыбаясь глазами.

Некоторое время Чуя шёл рядом с Детективом, перебирая слова, которые должен был произнести. Но в конце концов он собрал мысли в кучу, повернулся к детективу и заговорил серьёзным голосом.

— Ну же, мистер Детектив, я не хочу прерывать твою работу. Так что я скажу тебе одну вещь — больше не беспокойся обо мне, — в голосе Чуи не было ни намёка на протест. В любом случае, это было больше похоже на искреннее дружеское признание. — Портовая мафия не похожа на Агнцев. Даже если ты предъявишь мне обвинение, нанятые адвокаты оправдают меня в мгновение ока. Улики исчезнут ещё до того, как вы поймёте это. Свидетелей заставят замолчать ещё до того, как вы поймёте это. Это такая организация. То, что ты делаешь, честно говоря, пустая трата усилий и времени.

— Может быть. — Детектива нисколько не обеспокоило это, и он просто сказал: — Но у меня есть своя причина.

— И что это за причина?

Детектив тяжело вздохнул и театрально сунул руку за воротник рубашки. Он пальцами вытащил из щели тонкую серебряную цепочку. На конце серебряной цепочки висела пустая гильза медного цвета. С помощью инструмента в её центре было просверлено отверстие, так что серебряная цепочка могла проходить сквозь просвет.

— Это то, что я делал на своей старой работе. — Детектив с ностальгией посмотрел на пустую гильзу на цепочке. — Когда я был молод, меня волновали деньги, поэтому я получил работу в отделе безопасности по рекомендации моего старшего брата. Я подал заявку, потому что думал, что будет легко, но я ошибался. Это был военный объект рядом с поселением, и босс приказал мне: «Не подпускай никого близко». Но это был конец войны, поэтому поставки были скудны повсюду. Дети из района поселения появились из ниоткуда и попытались проникнуть на чужую территорию, чтобы украсть еду, — при этих словах Детектив слегка поморщился. В этот момент на лице Детектива появилось выражение, похожее на пустынную скалу тысячелетней давности. — Был приказ стрелять на поражение, — выдавил из себя Детектив хриплым голосом. — Большинству детей угрожали, чтобы те сбежали. Но дети, пришедшие туда по приказу своей организации, не сбегали, потому что их убивали, если они возвращались. И затем… — здесь слова Детектива оборвались.

Остальные прерванные слова повисли в воздухе, словно распадаясь. В его руке холодно переливалась пустая гильза. Чуя некоторое время молчал, его выражение было неуверенным — неуверенным в том, что ему сказать, но через некоторое время он произнёс:

— Ты всего лишь выполнял работу, которую тебе приказали делать, верно?

— Верно. Но даже после всех этих лет я не смог выбросить из головы то, что я сделал. Я был примерно твоего возраста. — Детектив пальцами взял пустую гильзу и сильно сдавил её. Неважно, как сильно он давил, оболочка всё ещё была твёрдой и не деформировалась. — Чуя. Я преследую тебя не ради справедливости. Вовсе нет, — сказал Детектив холодным, страдальческим голосом. — Преступные организации думают о детях только как об одноразовых пулях. Когда-нибудь ты наверняка пройдёшь через то же самое. А до этого вернись в честный мир света. Закон, как и я, поможет тебе сделать это.

Этот серьёзный взгляд, Чуя встретился с ним лицом к лицу.

— Ты преследовал меня всё это время по этой причине, мистер Детектив? — тихо сказал Чуя.

Детектив молча оглянулся на Чую. Он ничего не сказал. Но через несколько секунд Чуя произнёс:

— Понятно, — затем он усмехнулся сам себе. — Такое сочувствие, знаешь ли, мистер Детектив. — глаза Чуи стали тусклее, темнее. — Не трать его впустую, не все такие, как ты, верно?

В этот момент по полицейскому участку раздался мощный сигнал тревоги.

— Это группа безопасности, это группа безопасности. Докладываю, на станции посторонний. Раненный неизвестен. Мёртвый неизвестен. Безоружный персонал должен немедленно эвакуироваться. Охранные контракторы оборудованы, назначенное место…

Чуя сжал кулаки и тихо зарычал.

— …Он пришёл.

***

Я успешно спас Ширасэ-сана. Следующий шаг — сбежать, чтобы нас не заметили. Пока я думал об этом, я поднёс руку к двери, как вдруг услышал голос Ширасэ-сана позади.

— Эй, ты!

Полагаю, это был призыв к действию. Я обернулся.

— Что там?

У Ширасэ-сана было озадаченное выражение.

— Твоя... левая нога, где она?

Я опустил взгляд но свои ноги. Левая нога, начиная от колена, полностью исчезла. У меня в голове прозвенел громкий сигнал. Я опёрся рукой на стену, пока не потерял баланс и не оступился.

— Быть роботом-расследователем проблематично, не так ли?

Тот голос донёсся с конца коридора. Я быстро повернулся в его сторону.

— Ни больничных, ни пособия по болезни, даже если твоя нога оторвана. Мне жаль тебя, — сказал идущий человек лёгким беззаботным голосом, вращая левую ногу от колена в воздухе, как дубину.

— Верлен...!

Это было самое неподходящее время. Он пришёл слишком рано. Мы не были готовы к этой засаде.

Я вызывал первый тип своего боевого протокола. Скорость передачи данных увеличилась, и приоритет производительности моей анализирующей битвы программы был поднят до максимума. Не будем бороться — будем уничтожены.

Верлен бросил в меня ногу без предупреждения, пока я быстро пересчитывал баланс, чтобы компенсировать усугубляющуюся проблему, вызванную потерей одной из моих ног. Она полетела в меня с дозвуковой скоростью, и я сумел избежать её, уклонившись верхней частью тела. Она пронзила стену позади нас.

— Чуя не здесь? Боже, он один из тех, кто опаздывает на важные встречи, — голос Верлена был лёгок, даже беззаботен. — Такими темпами он опоздает на своё первое свидание. Какой ужас, как его старший брат я беспокоюсь, знаете ли.

Времени отвечать не было. Если меня победят, Ширасэ-сана незамедлительно убьют. Не было времени обдумывать, что сказать, потому что я должен был рассчитать соответствующий протокол, который по мере возможности повысит наши шансы выжить. Я поскакал на одной ноге так далеко от Ширасэ-сана, насколько мог. Я бросился к выходу, но Верлен немедленно догнал меня. Он схватил меня за плечи и быстро впечатал в стену.

— Ах...!

Стена за моей спиной рухнула, и мои внутренности сломались. Атака Верлена не кончилась на этом. Центр моего тела вызвал пространственное искажение. Нарастающая гравитация заставила моё тело тонуть в стене. Это было похоже на надавливанием пальцем на желейный торт. Разница была в том, что тонул именно я, и тонул я в твёрдой бетонной стене.

— Не волнуйся. Я не буду ломать тебя. Просто оставайся здесь и будь хорошим мальчиком.

Моё тело было почти погребено в стену. Звук ломающегося бетона, как гром, эхом проходил сквозь моё тело. Отовсюду слышались предупреждения о перегрузке оболочки моего главного процессора. Но я ничего не мог с этим поделать.

Я попытался вырваться, но под действием гравитации расширяющиеся обломки тянули меня назад, блокируя путь побега. На данный момент я был в стене, будто дом под обвалом. Только моё лицо и руки оставались где-то снаружи стены. Я изогнул своё тело, как пружину, в попытке на мгновение создать силу, нужную для побега. Но это не сработало. Будучи полностью погружённым в обломки, было невозможно поддерживать необходимый импульс, чтобы прорваться.

— Хорошо, итак, Ширасэ-кун, — Верлен, похоронивший меня заживо, повернулся, будто потеряв ко мне интерес, и обратился к Ширасэ-сану.

— Ч-что? — голос Ширасэ-сана звучал испуганным до глубины его сердца.

— Я пришёл сюда, чтобы встретиться с тобой. Впрочем, учитывая, что я появился здесь довольно легко, у меня мало времени. Давай немного поговорим, пока я не закончил свою работу.

— Ч-то это? Что ты хочешь?! — голос Ширасэ-сана больше не мог дрожать. Вся его сила была направлена на то, чтобы удержаться на ногах. — Я-я не Ширасэ! Ты меня с кем-то перепутал!

— Разве ты не ответил, когда я чуть раньше назвал твоё имя? — Верлен любопытно склонил голову. Верлен грациозно направился к Ширасэ-сану на своих длинных ногах.

— Пожалуйста, держитесь как можно дальше от него! — предупреждающе закричал я.

Верлен обернулся, будто это позабавило его.

— Если ты этого хочешь, освободись и останови меня. Если сможешь, верно?

То, что сказал Верлен, было верным. Если есть возможность, я должен использовать эту возможность. Так я сделал предсказательные вычисления: отступление, взрывы, удалённая коммуникация. Я искал каждую процедуру, каждую контрмеру, которую мог выполнить.

Результатов не было. Никаких эффективных контрмер. Вырваться было невозможно. Я даже решил позвать Чую-сама, но это было самым бессмысленным решением. Сначала мы решились на операцию с засадой, потому что посчитали, что не сможем победить напрямую. Худшим, что могло произойти с Чуей-сама и мной, было потерять нашу силу бороться прямо здесь, будучи неспособными и двигаться дальше для следующей засады. У Верлена всё ещё было две цели. Ещё оставалась надежда.

— Хорошо, сядь, — сказал Верлен Ширасэ-сану.

Ширасэ-сан был напуган и не отреагировал на сказанные ему слова. Он дрожал, смотря на своего оппонента.

— Сядь, — резко сказал Верлен, коснувшись его плеча.

Ширасэ-сан рывком споткнулся, его колени подкосились. Одновременно с этим нарастающая гравитация, исходящая с подошвы Верлена, сотрясала пол. Пол запульсировал и вздыбился, обломки разлетелись на куски, и Ширасэ-сан с глухим стуком упал на обломки. Ширасэ-сан был так поражён и напуган, что даже не мог говорить.

— Ширасэ-кун, я провёл некоторые расследования о тебе. Криминальный этикет, как видишь, — вежливо проговорил Верлен. — И они говорят, что ты дольше всех в этом городе знаком с Чуей. Я бы хотел спросить тебя, каким был Чуя в детстве?

Говоря это, Верлен с лёгкостью оторвал одну из дверей камер. Потом он сложил её пополам, поставил на пол, как стул, и сел на верхнюю часть. Он грациозно закинул одну ногу на другую. Затем он улыбнулся Ширасэ-сану.

Как и ожидалось, способность Верлена действительно была экстраординарной. Если даже рыцари Ордена Часовой Башни были во власти его способности, не думаю, что кто-то мог составить ему конкуренцию. Я создал небольшое сообщение в своей голове и послал это сообщение на телефон Чуи-сама. Я объяснил сложившуюся ситуацию и решительно напомнил ему о единственной контрмере. Не приходить сюда. Уйти, вычислить следующую цель и поискать помощи у Мафии, чтобы поставить ловушку. Даже если сейчас Ширасэ-сана и меня уничтожат здесь.

Ширасэ-сан дрожал. Должно быть, он пришёл к тому же решению, что и я. Каким-то образом он через дрожащие губы заговорил.

— Я… я…

Его дыхание было сбивчивым, его голос звучал так хрупко, будто сейчас сломается. Было бы неудивительно, если бы его вырвало такими темпами. Но если он не продолжит говорить, его посчитают бесполезным и убьют. У него не было выбора, кроме как немедленно ответить на вопрос в попытке продлить свою жизнь хотя бы на секунду. На это было очень тяжело смотреть.

— Место, где я впервые встретил его… это было под мостом, где мы обычно прятались и выпивали… Я думаю.

Пока Ширасэ-сан говорил, он смотрел на меня, словно просил о помощи. Его взгляд умолял так, будто выигранное время поможет мне как-то выйти из этой ситуации. Но это бесполезно. Помощь не придёт. Я был единственным, кто понимал, что тянуть время бесполезно.

— Он… Чуя был… на нём была военная униформа, наверное, он украл её где-то. У него был оборванный вид. Его лицо было грязным, как и его голова. На нём не было обуви, — Ширасэ-сан продолжал дрожащим голосом. — Мы… первые члены Агнцев, все мы подумали, что он был просто очередным бездомным ребёнком. Тогда он первым заговорил с нами. Он спросил: «Что это за кирпич?». — Ширасэ-сан опустил взгляд. Должно быть, он отчаянно пытался вспомнить те дни. — Я… Я не понял, о чём он говорит, я просто подумал, что это какой-то странный парень. И тогда Чуя снова спросил: «Та штука у тебя в руке, тот кирпич, скажи мне, что это». — Ширасэ-сан слегка поднял голову и посмотрел вдаль туманным взглядом. — То, что я держал в руке, было куском хлеба.

В атмосфере коридора повисла абсолютная тишина. Это была странная тишина после всех разрушений. Верлен тихо слушал.

— Тогда я ответил: «Это хлеб». Чуя спросил: «Что-то съедобное?». Тогда я ответил ему, что он может оторвать кусочек и съесть, и тогда этот парень сделал нечто неожиданное. Он рухнул. Будто потерял концентрацию. Когда я подошёл ближе к нему, я понял, что от него были кожа да кости, он был на грани смерти. Мои друзья подумали, что он странный, но я пошёл и дал ему поесть хлеба и попить воды. Тогда я убедил моих друзей взять его с собой в убежище Агнцев рядом со сточными водами.

Я открыл базу данных внешней памяти. Раньше Агнцы были общей организацией поддержки сирот, чтобы защищать себя от взрослых. Экономическая инфраструктура была намного слабее по сравнению с их золотыми временами, было задокументировано, что Агнцы были чем-то вроде защиты, сформировавшейся детьми, чтобы защищать себя от угрозы жестокости, набегов и детского рабства.

— Тогда Агнцев было относительно мало. Но мы встретили Чую как своего друга. Мы не могли бросить голодающего ребёнка.

Он поднял голову, что-то в его лице изменилось. Как и ожидалось, он всё ещё был напуган. Как и ожидалось, он всё ещё дрожал. Но его глаза горели холодным пламенем, которого не было прежде. Пламя морозящей ярости. Это было похоже на пламя в глазах травоядных, начинающих атаковать своего врага, прежде чем их съедят заживо.

— Ты брат Чуи? — почти закричал Ширасэ-сан. — Если так, почему ты убиваешь меня? В те дни никто, кроме нас, не помог голодающему ребёнку. И теперь это то, как ты отплачиваешь мне?

Взгляд Верлена был неподвижен, он не ответил.

— А-а, я понимаю. Это всего лишь то, как устроен этот мир. Этот мир абсурден, и я умру, потому что спас чью-то жизнь, — Ширасэ-сан продолжал говорить. — Вперёд, сделай это быстрее. Хватит издеваться, я не хочу умирать с запахом мочи у себя на трупе.

Верлен посмотрел вниз и закрыл глаза, затем поднялся, направившись к Ширасэ-сану. Моя программа, предсказывающая ситуации, насчитала 168 разных вероятностей, которые могли произойти в будущем. И неважно, какая из них, все они заканчивались смертью Ширасэ-сана в ближайшие 10 секунд. Это было неизбежно. По крайней мере, я определю его смерть. Верлен поднёс свою руку к шее Ширасэ-сана. Ширасэ-сан задержал дыхание. Прямо тогда мой резидентный сканер заметил изменение. 169-ая возможность. Невозможная возможность.

— Что это значит? — бессознательно пробормотал я.

Горизонтальный удар Чуи-сама отбросил Верлена. Высокое тело Верлена врезалось в стену коридора, отлетело к другой стороне и также разрушило её. Его тело отлетало от стен коридора бесконечное количество раз, как бильярдный шар, пока, наконец, не остановилось. Верлен медленно оторвал себя от стены и упал вперёд, выставив две руки перед собой, чтобы удержаться. Чуя-сама покровительственно встал перед Ширасэ-саном и посмотрел на Верлена.

— Чуя…! — заговорил Ширасэ-сан, будто не мог поверить в то, что произошло у него на глазах.

— Боже… Что, Ширасэ, уже в сотый раз? — раздражённо сказал Чуя-сама. — Ты попадаешь в неприятности, и я мчусь к тебе на помощь. Знаешь, я не твоя нянька.

— Чуя… Почему ты спасаешь меня…?

— Спасаю тебя? Я не спасаю тебя. Я здесь, чтобы побить того ублюдка в шляпе.

Пробежавшись по программе диагностики ситуации, я закричал:

— Чуя-сама, приходить сюда было ошибкой! Прошу, бегите отсюда, это не тот оппонент, которого можно победить напрямую!

— Что ж, игрушка, тебе явно идёт находиться в стене. Всё в порядке, просто заткнись и смотри.

С ухмылкой на лице Чуя-сама развернулся к Верлену. Каким-то образом Верлен поднялся и собрался поднять свою шляпу, упавшую на пол.

— Ты опоздал, брат, — сказал Верлен, отряхивая пыль с шляпы.

— Ха-ха. Я мягкий парень, и твои слова не могут вывести меня из себя, но я терпеть не могу, когда ты зовёшь меня младшим братом.

Мысленно я вопросительно наклонил голову. «Мягкий»…?

— Можешь злиться столько, сколько хочешь. У тебя есть на это право. — Верлен направился к Чуе-сама осторожными движениями. — Но меня не впечатляет твоё идиотское отсутствие планирования. Неужели ты уже забыл, как я обвёл тебя всего несколько дней назад?

— Да, забыл. — Чуя-сама тоже направился к оппоненту своей повседневной походкой. — Попробуй заставить меня вспомнить.

На данный момент они стояли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Чуя-сама смотрел вверх на Верлена, и Верлен смотрел вниз на Чую. Секунда спокойствия. Верлен атаковал первым. Удар справа, разрезающий воздух, был направлен в голову Чуи-сама. Чуя-сама резко повернул голову, чтобы избежать стремительной скорости воздуха. В почти то же время он нанёс удар в челюсть Верлена.

— Ах…

Лицо Верлена было резко повёрнуто в сторону. Даже с моей высокоскоростной камерой я не смог полностью проследить, что произошло. После проведения видеоанализа всё наконец стало ясно. В момент, когда он уклонился, он также качнулся нижней частью тела, нанеся сильный удар в челюсть Верлена, что выглядело, как вспышка света. Со стороны это выглядело идеальным ударом. Если бы он был обычным человеком, его шея была бы свёрнута.

Даже пока я проводил этот анализ, подобные шторму атаки не прекращались. Затем, наклонившись верхней частью тела, Чуя-сама достал обеими руками до пола и выпустил резкий удар снизу. Его ботинок вонзился в горло Верлена, и тот застонал. Сделав колесо назад, Верлен попытался схватить Чую-сама рукой, заряженной гравитацией, но тот увернулся, и Чуя-сама снова нанёс удар снизу. Он развернулся и ударил его ногой, когда тот обернулся.

Серия из четырёх ударов со скоростью света против соперника, что выше него самого. Сверхчеловеческий подвиг, который можно даже назвать искусством. Верлен мог только застонать.

— Что такое? Разве ты не говорил, что сильнее меня?

Верлен удержал своё тело от падения, контролируя свою гравитацию, и не глядя на него выстрелил пальцами, чтобы схватить Чую-сама. Даже несмотря на то, что гравитационная сила могла мгновенно убить его, Чуя-сама увернулся со спокойным выражением на лице. Гравитационная сила затронула пару его волосков и отрезала их. Он нанёс низкий удар по коленям Верлена, заставляя того согнуться.

Чуя-сама обогнул Верлена и ударил его локтем, как молнией, по голове, по слабой точке человеческого тела. Раздался оглушительный рёв. Верлен застонал, пытаясь схватить Чую-сама над головой. Но Чуя-сама уже исчез. Он оттолкнулся от земли, чтобы сохранить дистанцию. Его скорость была ошеломительной, Верлен не мог догнать его.

— Агх…

Это было невообразимо. Тот самый Король убийств, Верлен, остался в дураках. Думаю, ни один авторитет Европы не смог бы предсказать такое представление. Впрочем, я проанализировал ситуацию, сложившуюся в прошлой битве, и выяснил причину. Тогда Чуя-сама был способен использовать гравитационную способность как главное средство в качестве наступления. Поэтому он был отброшен силой гравитации Верлена при прямой атаке. Но теперь Чуя-сама изменил свою тактику: он разворачивался, по множеству раз используя свои боевые техники, с которыми мог получить преимущество в связи со скоростью. Битва превратилась в состязание навыков рукопашного боя.

Пока он атаковал, Чуя-сама поднял с пола обломки, нацелив их на Верлена. Верлен быстро среагировал, сбив обломки тыльной стороной кулаков. Обломки разлетелись повсюду. В этот момент с плохой видимостью Чуя-сама подошёл ближе. И нанёс удар. Это был мощный удар в затылок, как удар тарана, и Верлена, рефлекторно поднявшего руки, чтобы защититься, отбросило прочь. Верлен врезался в стену позади себя и наконец остановился. Небольшие фрагменты обломков с небольшой задержкой взлетели в воздух.

Верлен медленно опустил поднятые руки. Очень медленно. Затем он вытер кровь с уголка губ. Должно быть, его губа разорвалась из-за непрерывной серии ударов, полученных ранее. Затем он с пристально посмотрел на кровь на своих пальцах. В его глазах горело любопытство.

— Прошло много времени… — голос Верлена звучал насмешливо и хрипло, — с тех пор, как я видел свою кровь.

— Мои поздравления. В таком случае я заставлю тебя истекать кровью, пока ты не захлебнёшься ею.

— Твой вызывающий тон — единственное, что соответствует мировым стандартам. — Верлен рассмеялся. — Однако…

Верлен осторожно коснулся стены позади него рукой. После пальцами образовал отверстие на материале поверхности, будто разрезал желе ложкой. Выражение лица Чуи-сама изменилось.

— Своей скоростью ты можешь лишь удивить меня, но не победить.

Верлен рукой выстрелил осколками, как пушечными ядрами. Чуя-сама сгруппировал частицы обломков гравитационной силой из своего кулака. Но на этом всё не закончилось. Похожие выстрелы гравия летели один за другим, будто из автомата. Верлен приложил руку к стене и понемногу выстреливал её осколками, направляя гравитацию из стороны в сторону. Чуя-сама отбивал непрекращающийся метеоритный дождь одним ударом за другим. Но их было слишком много. Скорость обломков была чрезмерно высокой, и, что хуже, это не заканчивалось. Он был вынужден обороняться.

— Чёрт!

Чуя-сама отскочил в сторону, чтобы избежать скопления обломков. Но то, что преследовало его, уже не было обстрелом осколками. Это был лариат Верлена. Вытянутой рукой он с силой нанёс ударом по груди Чуи-сама. Чуя-сама отлетел. Удар был схож с падающим метеоритом, летевшим через коридор. Тело Чуи-сама врезалось в стену, будто в воду, после чего его отшвырнуло обратно. Эта сила была невероятна. Снаружи была подземная стоянка полицейского транспорта, и сперва Чуя-сама врезался в один из припаркованных автомобилей. Автомобиль треснул и отлетел назад, снеся несколько других машин, прежде чем остановиться.

Чуя-сама упал вперёд, всё вокруг него внезапно затихло. Всё, что осталось, это звук обваливающихся обломков. Где-то вдалеке с полицейской станции послышалась сирена. От сломанных машин раздавалась гудящая сигнализация. И со слабым заглушённым ими стоном Чуя-сама рухнул.

— Гх...а-а-а…

От единственного удара предплечьем ситуация битвы была перевёрнута. Урон способности Верлена был ужасающим. Неважно, какая скорость, неважно, какая техника использовалась, всё это было не более, чем простой поверхностной ловкостью против силы Верлена, усовершенствованной его управлением гравитации.

Верлен ступил сквозь дыру в стене и приблизился к Чуе-сама.

— Вставай, Чуя. Ты не должен был умереть, — сказал Верлен, направляясь к Чуе-сама. — Потому что я ещё сдерживал себя, — произнёс Верлен, прежде чем схватить Чую-сама за шею и поднять его.

— От...пусти…

— Попробуй заставить меня.

Воздух вокруг руки Верлена, которой он обхватил шею Чуи, стал сотрясаться. Я обнаружил изменения в коэффициенте преломления атмосферы, по сравнению с температурным излучением. Это плохо.

— Чуя-сама! Прошу, убирайтесь оттуда!

Я увеличил мощность механизмов в разных частях тела. При генерации колебаниями от каждого сустава я пытался определить резонансную частоту обломков. Каждое живое существо имеет резонансную частоту, которая усиливает колебания. Если бы я мог применить эту частоту двигателя моего тела к обломкам, окружавшим меня, я должен был быть в состоянии понемногу разбить их. Однако оставалось не так уж много времени.

Гравитационные волны исходили от шеи Чуи-сама, кто всё ещё был в хватке Верлена. Жар извергался из невидимого ада.

— Контролируй себя. Контролируй свою способность, — холодным эхом раздались слова Верлена.

Чуя-сама издал крик. С этим криком из его рта пошло чёрное пламя. Это был худший из возможных сценариев. Если Арахабаки создаст здесь чёрную дыру, как в тот день, сама полицейская станция сожмётся до крошечных размеров, пока не исчезнет. Эта дыра поглотит и Ширасэ-сана со мной.

— Что-то не так, Чуя? Такими темпами все здесь умрут. Ты убьёшь их всех. Своей некомпетентностью. Ничего не останется. Хочешь испытать это?

В этот момент раздалось два выстрела. Пуля пробила предплечье Верлена.

— Чуя! Ты в порядке?! — закричал кто-то с конца парковки.

Когда хватка Верлена ослабла, Чуя-сама воспользовался возможностью и нанёс удар ногой по груди оппонента, чтобы избежать его хватки. Он перекатился, тяжело дыша. Тот, кто спешил к Чуе, был Мистер Детектив, кто недавно держал нас в допросной комнате. Всё ещё откашливаясь, Чуя-сама сурово посмотрел на детектива.

— Детектив… Почему ты здесь?! Уходи!

Будто с удивлением, Верлен рассматривал дыру от пули на своей руке, потом посмотрел на Детектива и произнёс:

— Ты наконец пришёл.

Это была странная фраза.

Верлен обернулся к Чуе-сама. Высокоэнергетическое излучение и волны его способности исчезли. Чуя-сама был настороже.

— Чуя. Я не думаю, что мне нужно говорить тебе это, но слабый не получает ничего. Если ты продолжишь бороться так же, тебя победят, пламя Арахабаки поглотит это здание, и снова погибнут сотни людей, понимаешь?

В его словах не было ни запугивания, ни угрозы. Его голос был совершенно спокойным, а выражение пустым. Он просто озвучил, что произойдёт такими темпами.

— Я не позволю этому случиться! — прорычал Чуя-сама.

— Оу! Это случится, — Верлен звучал несколько расстроенно. — А знаешь, почему?

Прежде, чем Чуя-сама смог ответить, Верлен взлетел над землёй. Он выпустил свою гравитацию и приземлился на потолок подземной парковки. Следующим прыжком он встал позади Чуи-сама.

— Потому что именно этим я закончу сегодняшнюю работу.

То, что держал Верлен... было шеей детектива.

— Стой! — подскочив, закричал Чуя-сама.

Детектив открыл рот, будто хотел сказать что-то. Но эти слова никогда не были произнесены. Потому что его челюсть была повёрнута назад с глухим звуком. Сразу после этого он упал на землю.

— Дерьмо! — Чуя-сама подбежал к нему.

Выражение на лице Чуи-сама, когда он держал тело Детектива в своих руках, заставило меня понять всё. Дистанционное сканирование его сердцебиения… — никакого сердцебиения. Мгновенная смерть.

— Ты ублюдок!

С криком Чуя-сама прыгнул вперёд. Замахнувшись кулаком, Чуя-сама бросился к Верлену. Между ладонями Верлена образовался взрыв чёрных световых лучей, когда он получил удар. Выпущенные гравитоны распространились, когда гравитационная волна в окружающем пространстве исказила пейзаж в сферическую форму.

Распространяющаяся гравитационная ударная волна снесла окружающие пассажирские машины, будто те были сделаны из бумаги. Более того, удар не причинил ему вреда, и Верлен прокатился на нём, приземлившись у выхода из подземной парковки.

— Пока что этот удар был лучшим! — он усмехнулся, сказав это, после чего прыгнул назад, всё ещё смотря вперёд.

— Подожди, ублюдок!

Чуя-сама погнался за ним, ринувшись через полицейскую станцию. Это опасно. Он не должен бороться с этим парнем в одиночку.

Я приспособился к естественной вибрации и стал понемногу уничтожать обломки. Каким-то образом мне удалось высвободить руку из стены. Так я продолжал на высокой скорости разбивать обломки локтем. Через 144 секунды мне удалось выбраться из-под обломков. Прыгая на одной ноге, я поспешил к Мистеру Детективу. Детектив лежал на полу с повёрнутым в сторону лицом. Из его рта текла кровь. Согласно результатам моего сканирования, шейные позвонки от С2 до С6 были повреждены. Остановка сердца. Нет зрачкового светового рефлекса. Я вызову скорую помощь своей внутренней системой связи, но, очевидно, определённо уже слишком поздно.

Жизнеобеспечение человека гарантирует жизнеспособность на чрезвычайно тонком балансе. В отличие от машины, как я, у которой нет понятия о частичном выживании. Мозг и сердце — это два органа без избытка, создающе исключительно динамичную систему, и когда один из них прекращает работать, активация почти невозможна. Также нет существенных запасных частей для повреждённых. Другими словами, люди очень легко умирают.

Пока я шёл к Детективу, чтобы просканировать его обратную часть, я заметил нечто знакомое — вырезанный из берёзы крест. Должно быть, его оставил Верлен. Пока я рассматривал его, Чуя-сама вернулся.

— Куда улетел Верлен? — спросил я.

— Он исчез. В небе, — недовольно ответил Чуя-сама, указывая на небо.

Должно быть, он применил гравитацию, чтобы вырваться в небо.

— Здесь всё так же, — сказал я, держа в руках тело Детектива. — Он исчез небе. Если я могу использовать это поэтическое выражение.

Я сомкнул веки Мистера Детектива. Когда я сделал это, его лицо окончательно приобрело выражение мертвеца.

— Чёрт! — закричал Чуя-сама, ударив кулаком в грудь Мистера Детектива. — Разве ты не хотел арестовать меня?! Ну, Детектив! Разве ты не хотел привести меня в мир света…?

Когда Чуя-сама ударил Мистера Детектива по груди, его вещи выскользнули из кармана плаща и упали на пол. Синий несколько старомодный телефон-раскладушка. Он выглядел знакомо. Это был точно такой же синий сотовый телефон, как тот, что Верлен попросил поставщика приготовить для него.

В тот момент, когда Чуя-сама понял, что это было, он взвыл сквозь стиснутые зубы. Этот вой не мог быть выражен ни одним словом.

Король убийств, Верлен. С самого начала Ширасэ-сан не был его главной целью. Но... если так, то почему? Почему он убил Мистера Детектива?

Поэт, сказавший, что цвет неба — это цвет печали, интересно, из какой эры он был?

В тот день небо Йокогамы было чисто-синим, наполненным печалью. Звуки проносящихся машин, шум поездов, городская суета — голубое небо полностью поглощало их.

Чуя-сама неподвижно сидел посреди этого голубого неба. На середине самого высокого здания Йокогамы. На том месте, где неровный фасад здания немного выступал, сидел Чуя-сама, будто то было скамейкой. Это было место, с которого можно было упасть, если перенести вес тела вперёд всего на несколько дюймов, не имея при этом поручней или спасательных тросов. Выражение лица Чуи-сама было незаметно с земли, находясь в десятках ярдов от него. Не сдвигаясь ни на дюйм, вместе с ветром, обдувающим его, Чуя-сама просто смотрел на небо, развернувшееся на том же уровне, что и его взгляд. Он оставался в этом положении уже несколько часов.

Я посмотрел на его фигуру. Он не отвечал на звонки и не слышал моих криков снизу, так что связаться с ним не было никакой возможности.

— Что он вообще делает, этот парень? — сказал Ширасэ-сан, стоявший рядом со мной.

— Полагаю, пребывает в нежелании говорить с кем-либо, — ответил я, всё ещё глядя вверх.

Чуя-сама, наверное, думал о чём-то вроде того, что убийство Мистера Детектива было его виной.

После инцидента на полицейской станции мы повторно детально изучили свидетельства. Голубой сотовый телефон, который Верлен сказал приготовить поставщику, был точно той же модели, что и детектива Мурасэ. И когда я изучил телефон детектива Мурасэ, который выпал на месте преступления, я обнаружил, что история операций и документы, хранящиеся на устройстве, принадлежали старой модели, которая использовалась в течение последних шести лет, но серийный номер устройства был абсолютно новый, изготовленный всего полгода назад. Даже внешнее покрытие слегка облупилось, что было успешно замаскировано под старую модель, но результат оценки возраста устройства показал, что царапины были обусловлены падениями на пол или ногтями совсем недавно. К тому же я смог подтвердить, что внутренняя телефонная книга и история звонков принадлежали самому детективу Мурасэ, и я также смог получить подтверждение от других детективов, что детектив Мурасэ регулярно использовал этот голубой сотовый телефон долгое время.

Другими словами, кто-то подменил сотовый телефон. Это было мастерски замаскировано и с трудом распознаваемо даже для самого детектива. С какой целью?

И ещё кое-что. В телефоне были доказательства того, что какая-то программа самоудалилась по истечении времени. Далее лишь предположение, но Верлен, возможно, хотел прослушать детектива Мурасэ, пока тот связывался с кем-то. Для этого он положил сотовый телефон на место и стал ждать, пока детектив Мурасэ куда-нибудь позвонит. Удаление программы прослушки означало, что телефон успешно прослушивался. И поскольку он выполнил свою цель, Мистер Детектив был убит.

Это была смерть, которую можно было предотвратить. Если бы мы только уделили больше внимания сотовым телефонам, закупаемым поставщиками… Или в камере предварительного заключения, если бы мы поняли, насколько неестественно было то, что Верлен разговаривал с нами, как будто хотел убить время, не убив Ширасэ-сана сразу же. Если бы мы обратили на это внимание, смерть Мистера Детектива можно было предотвратить.

Однако нам не стоит тратить время на пустые рассуждения, тем более всё уже закончилось. Потому что даже сейчас Верлен приближается к своей следующей цели убийства. И зацепки, оставленные Детективом, должны стать нашим ориентиром, чтобы поймать этого парня.

— Ха... но я в самом деле думал, что умру, — сказал Ширасэ-сан с театрально обеспокоенным выражением. — Стать мишенью такого монстра! Как и следовало ожидать, трудности, обрушившиеся на человека, стремящегося стать будущим королём, не могут сравниться с трудностями обычного человека! Дайте мне отдых!

— Э…

Контрастируя с его словами, на его лице было восторженное выражение. Вот, что называется человеческим эмоциональным контуром.

— Кстати, Ширасэ-сан, — сказал я, — почему ты всё ещё здесь?

— Хах? Это же очевидно! Этот монстр нацелился на меня, и это ваша вина! Вполне естественно, что вы, ребята, берёте на себя ответственность защищать меня, не так ли? Даже если мне придётся вцепиться в вас, я вас не оставлю!

Я попытался сделать логический вывод.

— Но… целью Верлена был не Ширасэ-сан, а Мистер Детектив…

— Есть ещё две цели, не так ли? Где гарантия, что следующей мишенью стану не я, а!

Как бы то ни было, теория есть теория. Конечно, две оставшиеся цели всё ещё оставались неизвестны. Поскольку была вероятность того, что Ширасэ-сан включен в число оставшихся целей, мы не могли просто запихнуть его в багажник машины и оставить там.

— Что с лицом? Не волнуйся! Я ведь с вами, даже в Агнцах я был мозгом №1, так что не о чем беспокоиться! Я быстро найду следующую цель!

Мой арифметический модуль стал вычислять вероятность того, что Ширасэ-сан не был умён, а был просто бесполезен, если не считать того небольшого ума, которым он обладал, но я остановился. Я не хотел этого знать.

Как раз в этот момент пришло уведомление о том, что процесс расчёта, который я выполнял в фоновом режиме, был завершён.

— Хм-м. Интересно.

Я скрестил руки на груди, просматривая видео, транслируемое в моей информационной ленте, и слушая его аудио.

— Что такое? На что ты смотришь?

Ширасэ-сан проследил за моим взглядом и непринуждённо наклонился вперёд. Однако, поскольку для удобства видео отображалось только на моей визуальной ленте, естественно, никто, кроме меня, не мог его видеть.

— Это история звонков с мобильного телефона Мистера Детектива.

— Да? Разве история звонков не была удалена?

— Да, я сохранил историю базовой станции, которая передавала звонки. Благодаря этому я получил аудиозапись разговора.

Я воспроизвёл результат анализированного звука из динамика в моём горле. Во-первых, шум. Это шум декомпрессии, возникающий при восстановлении закодированного аудио. Однако постепенно голос стал яснее.

— Это я, старший брат, — это был голос Мистера Детектива. Из-за того, что он говорил в телефонную трубку, дыхание смешивалось с голосом. — Пришёл манипулятор гравитацией. Всё так, как ты говорил, старший брат. Но есть ещё один человек! Кто этот парень? В каких он отношениях с Чуей? Если ты услышишь это, свяжись со мной, пожалуйста!

Звук отключился, и воспроизведение прекратилось. Ширасэ-сан наклонил голову.

— Что это только что было?

— Отметка времени появилась вскоре после того, как Верлен проник в полицейский участок. Это то, что Детектив Мурасэ записал на автоответчик во время суматохи в полицейском участке. Я попытался позвонить по номеру, который он набрал, но он уже недоступен.

— Хм-м… — Ширасэ-сан выглядел неубеждённым. — Этот Мистер Детектив… он звонил своему старшему брату. Что насчёт этого?

— Это странно, — подтвердил я. — Потому что, судя по записям, старший брат Мистера Детектива должен быть мёртв.

— Хах?

— Я заглянул в отчёт о личном расследовании Детектива Мурасэ в Департаменте Внутренних Дел городской полиции, — сказал я, извлекая информацию из своей внутренней ленты. — Согласно этому, старший брат Детектива Мурасэ был гражданским служащим… исследователем в научно-исследовательском институте военных технологий. Однако… в апреле 14 лет назад он погиб в результате несчастного случая во время исследования. Настоящее имя его брата было скрыто, и даже в отчёте о расследовании его просто назвали “Н”. Его портретной фотографии тоже нет. Нигде.

— Н, хах? — Ширасэ-сан нахмурился, видимо, с подозрением.

— Судя по семейному реестру, у Детектива Мурасэ должен быть один старший брат. Это странно. Может быть, он звал его старшим братом в переносном смысле, как человека, который был близок ему, как старший брат?

— Нет, не думаю.

Внезапно мы услышали голос сзади.

— Уа-а! Не пугай меня так, Чуя!

Чуя-сама подошёл к нам сзади прежде, чем мы вообще это поняли. Проигнорировав жалобу Ширасэ-сана, Чуя-сама продолжил.

— Мистер Детектив сам так сказал. Давным-давно старший брат познакомил его с работой охранника в армии… Он сказал мне так. Война закончилась около девяти лет назад. Другими словами, в апреле 14 лет назад его брат не был мёртв. Он был жив. Он должен быть мёртв только по записям.

— Короче говоря… Подделка военной информации?

Чуя-сама кивнул.

— Совершенно верно. Даже такие вещи, как его настоящее имя и его фотографии, были стёрты, верно? Человек, кто официально мёртв. Призрак, которого никто не станет искать. Такого человека разыскивают военные.

— Даже если так… С какой целью?

— Вы же зашли так далеко, напрягите воображение. — Чуя-сама укоризненно посмотрел на нас и сказал: — Старший брат Мистера Детектива, разве он не исследовал Арахабаки?

К моему удивлению, все мои вычисления были прерваны за 0,02 секунды. Н — это человек, создавший Арахабаки...?

— Эта штука, Арахабаки, это строго засекреченная государственная тайна, которую пришли украсть шпионы из других стран, да? Естественно, просочение местонахождения и личной истории исследователя стало бы проблемой. Вот, почему Н считается мёртвым, а его имя и личная история захоронены… Разве это не звучит правдоподобно?

Пока я выполнял процесс расчёта, я сказал:

— Все исследователи, включая исследовательский центр, должны были быть уничтожены взрывом, вызванным Арахабаки. Тогда, может быть, Н — выживший из того исследовательского центра?

— Да, наверное, единственный. Поэтому Верлен преследовал его. — Чуя-сама кивнул. — Его настоящее имя неизвестно. Его местонахождение неизвестно. Никаких средств связи. Единственный, кто мог связаться с Н —

— Младший брат, которым оказался Мистер Детектив, это оно…?

Ширасэ-сан внезапно прервал разговор.

— Нет-нет-нет-нет, это странно, разве нет?

Я обернулся.

— Что странно?

— Видите ли, ребята, я хотел забыть об этом, но благодаря вашим угрожающим словам я просто не могу. — Ширасэ-сан положил руку на талию с надменным выражением. — Верлен убивает тех, из-за кого Чуя не может отказаться от жизни в Японии. Разве вы, ребята, не говорили этого? Вот, почему я напуган до смерти! Вернее, я хотел сказать, что вообще не напуган!

Цель Верлена — забрать Чую-сама. Это точно. В таком случае…

— Другими словами, Н…. У Н есть информация, которая заставила бы Чую-сама захотеть остаться в этой стране? Вот, почему Верлен убил Мистера Детектива. И Н следующий…

По неизвестным нам причинам Верлен придавал большое значение убийству исследователя Н. В этом не было никаких сомнений. В таком случае это неминуемо привело нас к одному вопросу.

— Если так, то что конкретно знает Н?

Чуя-сама пожал плечами.

— Теряюсь в догадках. Я найду его и заставлю выплюнуть всё, что он знает.

— Ой-ой, я не хочу! Решайте всё сами! — закричал Ширасэ-сан. — Вы говорите, что собираетесь искать этого исследователя, значит, вы ищете и Верлена тоже, да? Мне очень жаль, но я не хочу столкнуться с этим парнем снова! Давайте спрячемся где-нибудь в безопасном месте и будем защищать меня!

Чуя-сама наблюдал, как Ширасэ-сан размахивал руками, в течение добрых 10 секунд или около того. А потом он глубоко вздохнул.

— Что это за взгляд?!

— Нет, ничего… Если я скажу тебе, это только вызовет ненужные неприятности, — сказав это, он отвёл взгляд.

Ширасэ-сан открыл рот, будто хотел снова пожаловаться на что-то, так что я прервал его речь прежде, чем это стало проблемой.

— К сожалению, в словах Ширасэ-сана есть доля правды, — отметил я. — В поиске Н Верлен явно лидирует над нами. Более того, он бывший офицер разведки, он, вероятно, уже определил местонахождение Н, разве нет? Скажем, сейчас мы отправимся на поиски, и даже если мы поймаем его, в конечном итоге мы найдём труп Н и стоящего с ним Верлена наготове. Возможность этого чрезвычайно высока.

— Нет, этого не случится, — вдруг произнёс чей-то голос.

Это был незнакомый голос. Голос взрослого мужчины. Я обернулся, но нигде не увидел обладателя голоса. Это было странно. Я беспокойно обернулся, ища того, кто заговорил.

— Куда Вы смотрите? Я прямо здесь.

Снова этот голос. Откуда он вообще доносился?

— Ой, ты…

Ширасэ-сан наблюдал за мной со странным выражением. Его лицо выглядело так, будто он увидел привидение. Внезапно я всё понял. Я был говорящим.

— Вы оставили так много следов в терминале военной информации, что я смог отследить вас по ним, — мой рот говорил голосом незнакомого мужчины. — У нас обоих много секретов. Я хотел бы попросить у Вас прощения, если был немного невежлив.

Я сразу же провёл диагностику. Постороннее лицо вторгается в мою ленту. Как грубо! К счастью, не было никаких вредоносных программ, что могли бы изменить мою систему, и не было никаких смертоносных программ, что могли бы вывести меня из-под контроля. Однако я чувствовал себя очень некомфортно. Лучше быстро отключить связь.

— Подожди, не обрывай связь. — предвидя мои действия, Чуя-сама поднял руку и остановил меня. Затем он спросил меня: — Кто ты?

— Человек, ищущий Вашей помощи, — мой рот снова говорил сам по себе. — А также человек, который может Вам помочь. Вы, ребята, по-видимому, зовёте меня Н, я полагаю?

— Ты Н, хах? Отличный расклад событий! — Чуя-сама фыркнул от смеха. — Но что ты задумал, чтобы так внезапно связаться с нами? Я уж подумал, ты действительно ненавидишь появляться на публике?

— Ветер изменил направление. Я думаю, вы, ребята, тоже поняли это, не так ли? — я продолжал бегло говорить незнакомым голосом. Постепенно это становилось невыносимым. — Такими темпами меня убьёт величайший убийца в мире. Он хочет похоронить меня во тьме как единственного, кто знает правду. Прежде, чем я успею рассказать Вам, понимаете? С точки зрения логики, если бы я рассказал Вам правду, причин убивать меня больше не было бы.

Пока я клялся вырвать себе язык через 10 секунд, если он продолжит говорить через меня, Н сделал выгодное предложение.

— Я не могу сказать Вам ничего больше здесь. Я хочу, чтобы вы пришли ко мне. Я оставлю адрес на ленте этого молодого человека-андроида.

Чуя-сама спешно спросил:

— Ой, подожди. Прийти к тебе? Что ты знаешь?

— Всё, Чуя-кун. Всё о тебе, — сказал он трансцендентным и безмятежным голосом. — С нетерпением жду встречи с тобой.

А потом связь оборвалась. Мне захотелось отдохнуть. Но Чуя-сама не мог сказать то же самое.

***

Автомобиль, что я вёл, дребезжал и дёргался, пока ехал по грунтовой дороге около горы. Мы остановились у места назначения, это была горная тропа в сельской местности. Следуя указаниям одного человека под именем Н, грубого приятеля, говорившего через меня, мы приехали на горный склон на окраине города.

Широколиственные вечнозелёные деревья, такие как литокарпусы и дубы, формировали природную крышу над нашими головами. Из-за прошедшего недавно дождя здесь и на ухабистой горной тропе виднелись лужи грязи. Поблизости не было признаков кого-либо, но через свой сканер я мог видеть бесчисленное множество маленьких насекомых, уставившихся на нас. Я поднял упавший на землю орех, вытер его пальцами, после чего съел одним укусом. Вкусно! Чуя-сама, наблюдавший за мной, сказал: “Фу…” — с отвращением в голосе.

Чуть позади от того места, где мы шли, нас окликнул Ширасэ-сан.

— Я против этого! Я очень против этого! Пойдём домой. В таком месте просто не может быть ничего, вы понимаете?

Не знаю, в который уже раз я слышал эти слова, так что я наконец обернулся.

— У меня устали ноги, с меня хватит. Я не хочу идти. Послушайте, Мистер Робот из Англии, не прокатите ли Вы меня на спине?

Чуя-сама и я переглянулись.

— Я не против, можешь идти домой в одиночку, Ширасэ, — сказал Чуя-сама, будто провоцируя другого.

— Пойти домой? Ни за что! Это твоя обязанность — защищать меня! Так что я точно не уйду!

Чуя-сама отвернулся и почесал затылок с усталым выражением.

— Боже мой… Что за несуразный багаж…

— Ха-ах?! Ой-ой, Чуя, не думаю, что ты можешь говорить так со мной. Кто я по-твоему? Я спас тебя, когда у тебя не было ни воспоминаний, ни жилья, я твой Лорд Спаситель, знаешь ли, — сказал Ширасэ-сан, умело подняв и опустив брови.

Выражение лица Чуи-сама в тот момент не могло быть выражено одним словом. Это выражение было чем-то вроде “я-бы-с-огромной-силой-ударил-тебя-молотком-по-голове-но-у-меня-нет-молотка-а-идея-просто-ударить-тебя-голыми-руками-отвратительна”. Это было ужасно прекрасное выражение, так что я сделал снимок и сохранил его под тегом “Хобби” в своём хранилище.

Чуя-сама вздохнул и сказал:

— Понял. Можешь идти. Так что заткнись ненадолго.

— Посмотрите! Я всегда побеждаю, когда говорю с Чуей! Я действительно король!

Я услышал, как Чуя-сама тихо пробормотал: “Я точно надеру твой зад…” Я подумал, что довольно увлекательно, что Чуя-сама, гений преступного синдиката, сказал подобную вещь так, чтобы подразумеваемый им человек не услышал этого.

Пока мы шли, разговаривая о таких вещах, в конце концов мы оказались перед объектом, который искали.

— Это здесь.

Это был сарай. Деревянное здание в горах для хранения охотничьих и сельскохозяйственных орудий. Но только при условии, что это вообще можно назвать зданием. Половина стен сарая обветшала и отклеилась, внутренняя часть была почти видна снаружи. Из-за дождя и ветра в течение длительного периода времени, от каркаса соломенной крыши не осталось почти ничего. Поддерживающие сарай колонны были сделаны из гниющего, почерневшего дерева, которое выглядело так, будто использовалось со времён каменного века, с выгрызенными червями дырами повсюду.

Внутри сарая стояла тележка со снятым колесом, сливная корзина с разорванной сеткой и порванными мешками с удобрением, содержимое которых было разбросано повсюду.

— Что это за место? — спросил Ширасэ-сан с явным разочарованием в голосе. — Разве это не заброшенный сарай?

— Нет, безо всяких сомнений это здесь.

Я взял один из топориков, висевших на стене. Часть рукоятки сгнила и была сломана посередине. Я просканировал внутреннюю часть сарая сканером и затем вставил топор в щель на полу. Наклонив топор вперёд, чтобы проверить текстуру, я услышал звук крепко сцепленного металла. Пол начал опускаться по диагонали.

— Ого!

Половицы скользнули вниз, оставив позади внешние стены сарая. Вид на горную тропу исчез перед нами. Вместо него перед нами выросла чёрная бетонная стена с поручнями. Пол сарая представлял собой лифт, соединённый с подпольем. После каждого закономерного интервала поверхность стен загоралась красной направляющей подсветкой, чтобы осветить внутреннюю часть шахты лифта. Красные огни в стабильном ритме освещали наши профили.

— Это круто, — сказал Ширасэ-сан, его удивление постепенно превратилось в детскую улыбку. — Теперь это ощущается, как приключение!

Я вижу. Это приключение.

Приключения — классика кинофильмов. Я слышал, что это наполняет сердца всех радостными ожиданиями. Я запрыгал вверх и вниз, размахивая кулаком в воздухе, а потом закричал: “Юху-у!” Может быть, мало-помалу я тоже приобрёл человечность. Чуя-сама смотрел на меня с сытым по горло выражением, пока я прыгал вверх и вниз.

***

Звук большого мотора прекратился, и мы вышли из лифта. Там, где мы вышли, был тускло освещённый коридор. На серой поверхности стен были нарисованы жёлтые и чёрные полосы, способствующие предотвращению столкновений. Мы продвигались вперёд по этим прямым линиями, которые, казалось, приглашали нас в самое сердце тьмы. Тусклые напольные лампы освещали наши лица снизу. Чтобы удостовериться, я послал сигнал пинг вперёд нас, и через несколько секунд раздался ответный пинг от системы объекта. Похоже, мы двигались в правильном направлении.

Мы повернули направо по коридору и пошли дальше, пройдя через двойной файервол, прежде чем достигли подземного помещения, похожего на зал. В задней части помещения, размером примерно с теннисный корт, была огромная секция, отведённая на случай пожара или преступников, а перед ней была установлена небольшая станция безопасности.

Снаружи станции было два человека, и двое были внутри. Солдат с пистолетом смотрел в нашу сторону. Их глаза ничего не видели. Они не видели ни наших выражений, ни наших личных качеств, ни чего-либо ещё, и они не принимали это во внимание. В их глазах отражались “три подозрительных человека” — признак цели, и это была реальная действительность.

— Стойте, — сказал ближний охранник механическим напористым голосом.

Чуя-сама стоял перед его дулом так, будто пистолета не существовало вовсе, и непринуждённым тоном сказал:

— У меня назначена встреча. Подвинься.

Охранник оглянулся, и другой охранник на станции слегка кивнул.

— Слушай сюда. Это всё ещё крупное, строго конфиденциальное учреждение. Прежде, чем вы войдёте, вы позволите осмотреть ваши вещи и сделать анализ крови.

— Анализ крови? — Чуя-сама поднял брови. — Зачем?

— Вы, ребята, даже не знаете, что это за объект? — охранник пренебрежительно вздохнул. — Бедные.

— Что ты сейчас сказал?! Ты за кого меня принимаешь… Хмпф —

— Все наверняка знают, кто ты. Так что я думаю, что тебе стоит быть тише. — я закрыл рот Ширасэ-сану, пока тот пытался затеять драку.

У нас обыскали личные вещи и взяли кровь.

Охранник поднёс квадратный прибор для анализа крови к запястью Чуи-сама. Чуя-сама сдал кровь, не сказав ничего конкретного. Отрицательное давление воздуха было выпущено, и когда кровь была собрана, раздался похожий на “пш-ш” звук. В его выражении не произошло никаких заметных изменений.

У Ширасэ-сана также взяли кровь из запястья.

— Ау!! Ай, ой!! Это абсурд! Это ужасно больно, вы должны были обязательно предупредить меня! — он отбивался, преувеличенно жалуясь на боль.

Следующим на очереди взять кровь из запястья был я. Послышался звук давления воздуха.

— …

Мой взгляд столкнулся со взглядом охранника. Я молчал. Охранник, державший прибор для анализа крови, тоже молчал. Затем охранник использовал все свои запасные комплекты, чтобы проткнуть мои ноги, шею, талию и любое другое место, которое он мог найти, закатывая и вороша мою одежду. Все они сломались.

Постепенно в зоне перед станцией воцарилась суматоха.

— Принесите нож!

— У нас нет пилы?!

Количество людей непрерывно увеличивалось. Весь их персонал службы безопасности был здесь, чтобы взять мою кровь. Всё, что они делали, было напрасно. Когда у них закончились идеи, охранники смотрели на меня, запыхавшись и хватая ртом воздух. Я стоял с пустым выражением на лице, ожидая, пока у меня возьмут кровь.

Таинственное молчание. Я вытянул шею, пока не стали видны внутренние швы. Затем я пошёл, двигая лицом вперёд и назад.

— Голубь.

— Уа-а-а-а! — охранники попятились.

— Не пугай их! — Чуя-сама хлопнул меня по затылку.

В конце концов, получив разрешение от службы безопасности, я был освобождён от сдачи крови.

***

В сопровождении охранников, позже мы прошли глубже на объект. Внутри объекта, к моему удивлению, не было ничего, что можно упомянуть. Здесь просто был белый коридор с двенадцатью непронумерованными дверьми с обеих сторон, далее ещё один коридор с двенадцатью дверьми после поворота в дальнем конце коридора. Так всё и было. Впрочем, неудивительно. Это было сделано намеренно, чтобы злоумышленникам было труднее найти в этом объекте то, что они искали. Причина, по которой в коридоре было много поворотов, заключалась в том, чтобы в случае перестрелки линия огня не смогла проникнуть дальше. Другими словами, это место было секретным объектом со множеством вещей, кража которых была бы нежелательна.

Когда охранник использовал терминал в конце коридора, перегородка, казавшаяся ничем иным, как обычной стеной, открыла нам путь вглубь. (Я уже знал, что за ней была комната, согласно моему сканированию, но…) Комната в конце была секцией для исследователей. Просторная площадь.

Внезапно количество людей возросло. Исследователи в лабораторных халатах лихорадочно расхаживали по коридорам взад и вперёд. Кто-то обсуждал что-то со своими коллегами, кто-то протирал слипающиеся глаза, кто-то спешил смыть пролитый кофе со своего лабораторного халата, — и все они выглядели так, будто тянули свою третью бессонную ночь.

Военные, полиция, преступные организации по всему миру имеют разные черты, и всё же каким-то образом вид лабораторий был одинаковым, где бы в мире вы ни находились. В Великобритании мало что отличалось от этого места. Большинство исследователей жили в этом учреждении, и, каким бы ни был предмет их исследований, атмосфера вокруг них была несколько непринуждённой.

Пока мы любовались пейзажем, охранник позади нас бросился донимать нас дулом своего пистолета.

— Не останавливайтесь. Не смотрите. Люди, заинтересованные в том, что здесь есть, не в том положении, чтобы быть приглашёнными на этот объект.

— Оу, правда? А, хах. Какого чёрта ты так много говоришь… — пробормотал свою жалобу Ширасэ-сан.

Я осмотрительно накапливал данные. Мне стало ясно кое-что, это место, по-видимому, было исследовательским подразделением военных со времён Великой войны и специализировалось на исследовании различных способностей. Я проанализировал разговоры проходящих мимо людей, и они подтвердили это. Я бы собрал более подробную информацию, но это был невероятно секретный военный объект. Все консоли для доступа к электронным устройствам были защищены от взлома и отклоняли любые попытки подключиться извне. Видимо, взлом потребует значительного количества времени и арифметических ресурсов. Однако на данный момент этой информации было достаточно. Я немного подумал и заговорил.

— Я тут подумал, Чуя-сама, — я шёл рядом с Чуей-сама и прошептал, — причина, по которой профессор Н является целью убийства. Может быть, у профессора Н есть доказательства того, что Чуя-сама человек, разве такое невозможно?

— Хах? — Чуя-сама удивлённо оглянулся. — Чего это ты ни с того ни с сего?

Я просмотрел накопленные записи в журнале данных и продолжил говорить.

— Чуя-сама человек? Или искусственное строковое выражение? Мы не знаем. Верлен утвердительно объявил Вас строковым выражением, но мы не сталкивались ни с какими неоспоримыми доказательствами. Всё было обычным заявлением. Итак, я делаю такое предположение: что, если Верлен лжёт? Если это так, полагаю, он думает избавиться от тех, кто знает правду — правду о том, что Чуя-сама человек. Если правда выйдет на свет, в первую очередь Чуе-сама не нужно будет идти с Верленом. Вот, почему Верлен выбрал профессора Н в качестве мишени для убийства… Это логично, о чём я думаю?

— Зачем Верлену лгать?

— Потому что он не смог убедить Чую-сама, — я был уверен в этом. — По какой-то причине ему нужен был Чуя-сама. Скорее всего, как пользователь гравитации того же типа, как два человека, которым были даны полномочия в военных лабораториях. Но даже если бы он сказал: “Оставь Мафию и пойди со мной”, вряд ли Чуя-сама пошёл бы с ним.

— Итак, ты хочешь сказать, что… Тот факт, что Н — цель убийства, является доказательством того, что я человек... Верно?

— Да, совершенно верно.

Чуя-сама, казалось, обдумывал эту идею некоторое время. Он отвернулся к стене, почесал затылок, почесал нос и скрестил руки на груди. А потом он закрыл лицо руками, чтобы скрыть выражение своего лица. А потом я услышал короткое, быстрое дыхание. Это был звук смеха.

— Пх….ха-ха! Какого чёрта, ты чёртов идиот! — утомлённый тихий голос. — В конце концов, я думаю, я правда человек, да? Боже, я такой идиот, чтобы вестись на что-то в этом роде…

Я тоже улыбался. Потому что я вдруг понял, что не видел, как Чуя-сама улыбается, уже очень давно.

— На что, чёрт возьми, ты смотришь? — Чуя-сама посмотрел на меня через плечо, будто хотел спрятать своё лицо. — Что за смех? Я не думаю ни о чём конкретном.

— Но я тоже не думаю ни о чём конкретном! — я превосходная машина, что означает, что я могу лгать со спокойным лицом.

— Тогда что с твоим взглядом?!

— Взглядом? Ну, глаза это не органы, которые могут говорить о чём-то.

— Я уже понял тебя, знаешь. — Чуя-сама посмотрел на меня, будто надувшись. — Ты ведь специально сказал мне это, верно?

Неужели меня раскрыли?

Чуя-сама повернулся к нам спиной, намеренно потянулся и стал быстро уходить.

—  В любом случае, я больше тебя не слушаю! А-а-а, кажется, сегодняшняя работа довольно лёгкая, — громко произнёс он, не обращаясь к кому-либо конкретному.

Чуя-сама двинулся вперёд лёгкими шагами. Моё лицо автоматически растянулось в улыбке.

***

Цель наших передвижений была перед дверью. Охранник нажал кнопку вызова и объявил о нашем деле. Мы услышали ответ: “Войдите!” , прежде чем дверь автоматически открылась. Это был голос, который взял контроль над моим механизмом вокализации. Этот возмутительный голос.

За дверью оказался просторный кабинет. Окно в конце комнаты было синтетическим дисплеем, показывающим песчаный пляж и море, несмотря на то, что находился под землёй. Обе стороны были обставлены дубовыми книжными полками, которые, казалось, доходили до потолка, и технические книги со всего мира благоговейно выстроились аккуратными рядами.

В дальнем конце комнаты стоял письменный стол старинного стиля, а перед ним  на полу лежал мужчина. Он был скрыт под огромным ящиком. Поскольку он застрял в щели между ящиком и полом, делая что-то, мы не могли видеть верхнюю половину его тела. Всё, что мы могли видеть, — это его нижняя часть тела и подошвы кожаных ботинок, пальцы которых были направлены в потолок.

— Прошу прощения. Просто подождите минутку, — сказали нам подошвы кожаных ботинок. — Это займёт больше времени, чем я ожидал, настроить изолирующий резервуар для эксперимента. Это ванна для искусственного создания изменённого состояния сознания и увеличения выхода способности, но… Ключевой показатель измерения мешал раствору сульфата магния, понимаете? Мы пытаемся заменить детектор гамма-излучения с позитронным распадом на более точный.

— Почему бы Вам не имплантировать маркер активности в кровеносные сосуды вместо того, чтобы придерживаться бесконтактных измерений? — предложил я.

— Мы уже сделали это, — весело ответили подошвы кожаных ботинок. — Но, знаете, если мы сделаем это на этот раз, потенциальная активность в природе способности на испытуемом объекте превратится в шум. Человеческое тело неразумно, в отличие от Вашего… Ладно, думаю, это должно сработать.

Подошвы кожаных ботинок... владелец этих кожаных ботинок выполз из-под ограждения, похожего на гроб. Вытирая руки, он с улыбкой повернулся к нам.

— Ну, с чего мне начать? Уверен, у вас есть бесчисленное множество вопросов, верно? Но я могу ответить на все ваши вопросы. Другими словами, это место в самом деле может стать вашей конечной в этом приключении.

Это лицо. Его нельзя было с кем-либо перепутать.

— Ты… это лицо… — голос Чуи-сама стал жёстче, когда он сказал это.

— Как и ожидалось, я подумал, что должен начать с этого!

Продолжая смотреть на другого, Чуя-сама достал из кармана фотографию. Изображение какого-то побережья. Пятилетний Чуя-сама и молодой человек в традиционной японской одежде стояли рядом, держась за руки. Свет щекотал глаза, и ослеплённый косыми лучами, молодой человек улыбался, прищурившись.

— Я ответственен за “Проект Арахабаки”. Имя Н было новым именем, придуманным военными, и оно было выведено из заглавной буквы Накахары.

Молодой человек, изображённый на фотографии — у него было то же лицо, что напротив нас.

— Я твой отец.

***

На видео была изображена золотая монета. Спереди на ней была выгравирована лиса, а сзади — луна. Это была красивая, несколько меланхоличная монета. Чьи-то пальцы держали её. Детские пальчики. Однако всё, кроме руки, было скрыто за экраном, поэтому мы не знаем, что за человек это был.

Будто читая стихотворение, кто-то сказал:

Смутная печаль ни на что не надеется и ни о чём не жалеет;

Смутная печаль устало мечтает о смерти.

Это было загадочное стихотворение. Эти слова не были обращены к кому-либо, но они нисходили на Вас, и будто бесконечно падали в никуда до самого горького конца.

С этими словами от золотой монеты стало исходить странное сияние. Экран менялся. В центре экрана появилось маленькое изображение человека, держащего светящуюся монету. Не было видно даже его лица. Всё, что было видно, это необычайно большое место, и что это была огромная комната с пустыми бетонными стенами. Свет, исходящий от монеты, постепенно превратился из белого в опасный лотосно-красный, как только распространился, заняв весь экран.

Экран снова изменился. На следующем изображении была комната наблюдения, из которой можно было увидеть просторный коридор. Одна сторона комнаты наблюдения была выполнена из толстого акрилового стекла, через которое можно было видеть огромное бетонное помещение и свет, исходящий от монеты.

— Субъект подтвердил код для разблокировали освобождения способности высокого уровня. Инициируйте операцию с 806 по 872.

По другую сторону акрилового стекла более десятка исследователей сидели за столом и работали над своими расчётами.

— Увеличение частоты света способности подтверждено. Увеличивающийся градиент превышает допустимое значение на 320 процентов.

— Пока не останавливай.

Внутри экрана, свет на стене, излучаемый монетой, усиливал её сияние. Он слабо освещал лица исследователей, наблюдавших за ним. Свет начал пульсировать. Цвет её свечения изменился с лотосно-красного на угольно-чёрный, в конце концов поглотивший свет.

— Он выходит за пределы измерительного прибора гамма-излучения. Температура в помещении повышается.

Даже пространство самой большой комнаты начало меняться. Материал пола дребезжал, внезапно он стал отклеиваться, как его засосало к монете. До того, как материал пола ударился о монету, она была раздавлена гравитацией, измельчена в пыль, прежде чем исчезла. Вскоре пейзаж вокруг самой монеты стал искажаться.

— Пространственное искажение, подтверждённое физическим глазом! Приборы со второго по шестой, а также десятый и четырнадцатый номера повреждены!

— Жизненные показатели субъекта находятся в критическом состоянии, нет, у него остановилось сердце!

Пол и стены большой комнаты отделились друг от друга, по очереди сталкиваясь со светом. Комната уже не была в своём первоначальном виде.

— Завершение эксперимента!

— Пустите аварийную воду!

В следующее мгновение пространство сразу же сжалось. Сама монета исказилась и потянулась к человеку, держащему её. Вспышки и ударные волны. Экраны сильно дрожали, и акриловое стекло, отделявшее комнату наблюдения от огромной лаборатории, внезапно разлетелось на тысячи осколков. Исследователи парили в воздухе. Кто-то кричал.

А затем темнота.

***

— Как вы думаете, что в первую очередь представляет из себя способность?

Пока мы спускались всё ниже, профессор Н разговаривал с нами в подобной манере. Он сообщил нам информацию, которую хотел запечатать Верлен. Во время разговора он повёл нас в лабораторию ниже. Мы шли в ту сторону.

— По правде говоря, мы, исследователи, не знаем почти ничего о том, что такое способность. Знаете, это довольно неприятно, учитывая наличие такого роскошного исследовательского центра.

Спускаясь по лестнице, мы слушали его рассказ. Профессор шёл впереди, за ним Чуя-сама, за ним Ширасэ-сан. Я шёл позади всех.

— Хотя, также есть некоторые вещи, которые мы знаем, —  сказал профессор Н спокойным тоном. — Во-первых, нечеловеческие формы жизни, такие как растения и приматы, не обладают способностями. У каждого человека есть только одна врождённая способность, если одарённый умирает, способность в сущности исчезает. Ни одна существующая способность не имеет силы, достаточной, чтобы в мгновение превратить Землю в пепел. Другими словами, у силы способностей есть лимит.

— Даже я это знаю, понимаешь? — равнодушно сказал Чуя-сама, будто заранее предугадывал, к чему ведёт разговор.

— Вот тут-то и становится интересно, — продолжил профессор Н с лукавой улыбкой, скрывающей его истинные намерения. — Я говорил вам, что есть предел силе способности, но военные хотели знать, есть ли способ превысить этот предел. Как оказалось, возможность есть. Одна из них — сингулярность способностей.

Ого. Я был впечатлён. Он знал о сингулярности. Значит, исследователи были осведомлены об этом больше, чем просто в теории. Даже в Великобритании, где я родился, этот феномен, должно быть, известен только горстке исследователей. Похоже, что исследователи способностей в этой стране намного более продвинуты, чем я представлял.

— В правительстве есть лишь несколько человек, кто знает об этом, но сингулярность — это явление, в котором множество способностей смешиваются друг с другом, что приводит к развитию феномена метаспособности, которая отличается от любой из первоначальных способностей, — профессор Н продолжал. — И в этой сингулярности нет предела мощности для феномена способности. Ничего подобного. Это явление за пределами общего понимания, именно то, что вы назвали бы ошибкой в феномене способности.

Лестница закончилась, и мы достигли нижнего уровня. Так как мы были глубоко под землёй, здесь не было никаких звуков, кроме наших шагов. Перед нами появилась дверь. Используя физический ключ, который профессор Н носил на поясе, он открыл эту дверь.

— Эй, куда, чёрт возьми, мы идём? И к чему эти долгие нудные разъяснения?

— Скоро ты получишь ответы на оба вопроса. — профессор Н самодовольно улыбнулся. — Речь идёт об истинной природе твоего существования, поэтому, прошу, послушай. — затем он продолжил свою речь, — Что ж, сингулярность — чрезвычайно гетерогенное явление способности, но процесс её возникновения не настолько гетерогенен. Самый простой процесс — объединение противоположных способностей. Объединить способность “всегда обманывать другого” и способность “всегда узнавать правду”.  Противопоставить двух предвидящих будущее эсперов. Обычно побеждает одна из способностей, но в редких случаях это может перерасти в совершенно другое явление, когда ни одна из первоначальных способностей не является лидирующей. Это то, что мы называем противоречивой сингулярностью.

Когда я перевёл взгляд в сторону, Ширасэ-сан простенал: “О-о-о, противоречивой… Хм-м”.

— Ширасэ-сан, я понимаю, что тебе сложно это понять, но, пожалуйста, не спи, пока мы идём.

— Ну что ж, Чуя-кун, — обратился профессор Н к Чуе-сама, который стоял рядом с ним. Этот парень сделал вид, что не заметил Ширасэ-сан, разве нет? — Я говорил тебе, что для создания сингулярности необходимо больше двух способностей, верно? Но в этом мире существуют одарённые, способные сами создать сингулярность.

— Что?

— Вызывая логический конфликт со своей собственной способностью, а не с чьей-либо ещё, можно создать сингулярность, — сказав это, профессор Н поднял указательный палец и обвёл им. — Способности такого вида. Немецкие исследователи, которые впервые обнаружили это, назвали это противоречивым видом способностей. Именно. Позвольте мне привести реальный пример этого явления. Где-то когда-то жил мальчик, имеющий способность усиливать способность другого человека, прикасаясь к нему. Полезная способность. Если бы он использовал эту способность, прикасаясь к себе, а не к другим — как думаете, что бы произошло?

— Ну, полагаю, что… Полагаю, это усилит его собственную способность?

— Именно. Иными словами, это означает, что его способность усиливать способность усилится, что значит, что его способность, усиливающая способность, усиливающую способности, будет усиливаться. Эта само-ссылка никогда не закончится, и его способность будет усиливаться бесконечно. В результате бесконечная петля энергии разрушит общие правила его способности и создаст сингулярность. Избыточное количество энергии вызовет преобразование массы, что приведёт к возникновению пространственных искажений высокой плотности. Он попадёт в гигантский гравитационный вихрь, уходящий в сторону, откуда он никогда не сможет вернуться.

Я вижу. Я понимаю.

— Так это то, о чём было то экспериментальное видео с одарённым, держащим монету, верно?

— Совершенно верно. Это способность разрушения, которую можно активировать лишь раз в жизни.

— ...Эй! Возможно, что это пространственное искажение, о котором ты говорил… — голос Чуи-сама звучал натянуто, когда он произнёс это, выражение его лица напряглось.

— Что ж, прошу, выслушай до конца, — прервал его профессор Н и продолжил. — Противоречивая сингулярность не ограничивается Германией или Японией, она может возникнуть в любой стране примерно раз в несколько десятилетий, понимаете? С древних времён они считались произведениями богов или магических существ, но никто не был достаточно осведомлён о деталях. Сами одарённые умирают в то же время, как была активирована сингулярность.

В прошлом Германия, Франция и Англия соревновались за ход войны на поле боя, и в то же время они яростно конкурировали в области военных исследований. Было бы неудивительно, если бы технология исследования применения способностей в качестве оружия в конечном итоге была бы передана Японии, союзнику Германии.

— Это опасная способность — разрушение себя вместе со всем вокруг. Но это случается лишь раз. Такую вещь с трудом можно назвать оружием, — сказал профессор Н с суровым выражением на лице. — Тем не менее, наличие внутри тела пользователя способности почти бесконечной энергии — факт. Есть ли возможность каким-то образом извлечь её как регулируемый ресурс? Это было отправной точкой моих исследований. Затем… наконец, появилась нация, реализовавшая её использование в качестве оружия. Одна из передовых стран в изучении различных способностей — Франция.

Франция. И одарённый агент разведслужбы французского правительства. Король убийств. Так вот, что случилось?

— Сингулярность в качестве оружия? Как ты это сделал?

— С помощью разума.

— Хах?

— Разум. Человеческая душа, — произнёс профессор Н, будто читая стих. — Обычно огромный источник энергии излучается таким аппаратом, как устройство управления, верно? Но, как я уже упоминал ранее, единственные живые существа, которые используют способность — люди. С ненаучной точки зрения, только человеческая душа может использовать энергию способности.

Если основываться на этом, французские исследователи использовали формулы личности и скопировали выращенные человеческие тела, чтобы обмануть способность, заставив думать, что там была личность и душа. Боже мой, исследователь, который первым придумал такой метод, на мой взгляд, был совершенно сумасшедшим. Однако его попытки увенчались успехом. К моему удивлению. Результатом стал одарённый шпион разведслужбы, Верлен. Способность с личностью, которая свободно может контролировать гравитацию, вызванную сингулярностью.

— ...Затем, несколько лет спустя, когда мы получили исследовательские материалы, наша страна также предпринимала попытки воссоздать одарённых, рождённых из сингулярности, тем же методом. Результатом стал… — он открыл массивную боковую дверь. Профессор Н предложил Чуе-сама пройти первым. И после он сказал с серьёзным выражением, — Результатом стал Арахабаки.

Как только эти слова были произнесены, дверь резко закрылась. Я остался за ней. Как и Ширасэ-сан. Мне потребовалось 0,03 секунды, чтобы осознать эту ситуацию.

— Чуя-сама!

Я изо всех сил колотил дверь, но пуленепробиваемая автоматическая дверь была слишком прочна и вряд ли могла открыться. С аудиоустройства рядом с дверью воспроизвёлся голос профессора Н.

— С этого момента здесь только ты и я, Чуя-кун, — его голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций. — В конце концов, Проект Арахабаки был более-менее строго засекреченной государственной тайной. Только одному человеку было дано разрешение постичь её. Более того… — последовала пауза, будто он думал, как сформулировать свои слова. И тогда профессор Н сказал: — То, что ты увидишь сейчас, боюсь, это то, что тебе стоит увидеть в одиночку, Чуя-кун. Полагаю, ты не хотел бы, чтобы другие люди, особенно твои друзья, увидели это, понимаешь?

Сразу после этого наступил знак того, что масса за дверью начала двигаться. Согласно результатам моего пространственного сканирования, по другую сторону двери был лифт. Чуя-сама и профессор Н, должно быть, едут внутри него вниз. Я был удивлён, что внизу ещё оставалось место, хоть мы и так были глубоко под землёй.

Я попытался взломать систему управления лифтом, но не смог. Дело было не в том, что меня отклонили — снаружи её не могли достичь радиоволны. Принцип был прост: электромагнитные волны отражались из-за проводимости железных или других металлических пластин, и в результате магнитного поля, минуя эти металлические пластины, комната превратилась в изолированное пространство, через которое не могло пройти электромагнитное поле. Если поместить сотовый телефон в электронную микроволновую печь, сигнал не достигнет его, и он будет вне зоны действия. Это был тот же принцип.

Оценка безопасности этой миссии снизилась на 7 процентов. По-человечески это состояние называется чувством тревоги. Какова на самом деле цель профессора Н?

***

Звук подъезжающего лифта раздавался эхом. Несмотря на то, что Чуя был отделён от своей группы, его выражение не изменилось. Засунув руки в карманы, он наблюдал за выражением лица Н, будто смотрел на часы на стене.

— Думаешь, что перехитрил меня этим? — через несколько мгновений произнёс Чуя. Его голос звучал сухо.

— Здесь нет подвоха или чего-то в этом роде. Я просто был к тебе тактичен.

— Вот, что я тебе скажу. Я доложу организации всё, что увижу с этого момента, — сказал Чуя, будто ему было всё равно. — Потому что государственные секреты — не моё дело, понимаешь?

— Можешь делать всё, что захочешь, — сказал Н, провокационно улыбаясь. — То есть, если действительно захочешь, верно?

Лифт с тихим гудением спустился и наконец остановился, дверь открылась. Впереди пролегал короткий коридор. Интерьер не отличался от того, что был в здании раньше, но он был на редкость устаревшим, по краям пола скопился песок и пыль. Когда они дошли до конца коридора, там была ещё одна дверь с несколькими листами клейкой бумаги, прикрепленными к ней, с надписями на них “Карантинная изоляция” или “Специальная секция герметизации”, “Указания директора департамента разведслужбы”. Бумага была очень старой, края пожелтели.

Н начал срывать клейкую бумагу одну за другой. Чуя смотрел на него со стороны и неожиданно произнёс: “Да ладно, выкладывай уже”, — будто это было лишь незначительное замечание. Н обернулся.

— Выкладывай. Я не струшу на этом моменте. Я… я не человек, верно?

Н не ответил Чуе, он просто спокойно посмотрел на него.

— Даже если ты не хочешь говорить этого, я могу сказать, — прямо продолжил Чуя. — Я результат Проекта Арахабаки, другими словами, сингулярность с волей, созданная так же, как Верлен. Всё так, верно?

Н одарил его по-видимому тревожной улыбкой.

— Что в таком случае? То, что ждёт впереди, покажет это. Ты боишься увидеть это? Ты хочешь просто услышать об этом и уйти, не увидев?

Чуя не ответил. Он просто молча смотрел на другого.

— Меня это вполне устраивает. Даже если сейчас мы свернём назад. Для нас важно, чтобы Верлен думал, что всё было сказано, так что тебе в любом случае необязательно знать всё полностью.

Чуя некоторое время наблюдал за ним, пока соображение этого крутилось в его голове некоторое время. К тому моменту, как он заговорил, в его голосе звучала решимость.

— Пианист и остальные пытались выяснить, кем я был. Они умерли из-за этого. — в его глазах было что-то, что нельзя было наблюдать со стороны. Сцена из прошлого. Вид на спины его друзей. — Отведи меня туда. Я обязан им узнать всю правду, — в его голосе не было ни малейшего колебания. Даже если бы на это ушли сотни лет, эти слова невозможно было отменить. Вся сила его сердца была запечатлена в этих словах.

Н улыбнулся и вместо ответа открыл дверь. За дверью было что-то похожее на большую фабрику. Она была такой обширной, что не было видно конца стен. Между полом и потолком протягивались широкие проволочные строительные леса, служившие средним слоем. Этот средний слой был там, где стоял Чуя. Проволочная сетка. Проволочная сетка издала звон.

Чуя упал на колени. Собираясь упасть, он схватился за перила и каким-то образом сумел удержаться на ногах.

— Всё хорошо?

— Я помню, — сказал Чуя с побледневшим лицом, проигнорировав вопрос Н. — Я помню это место.

— Полагаю, так и есть.

На лбу Чуи выступил пот, его глаза были прикованы к разворачивающемуся перед ним пейзажу. В глазах Н не было никаких эмоций, когда он смотрел на Чую, он говорил холодным голосом, будто зачитывал текст с телефонной книги.

— Это второй исследовательский центр. Он был разработан, чтобы быть аналогом первого научно-исследовательского центра, что располагался в посёлке, после того, как то место было уничтожено взрывом. Поскольку оно выглядит аналогично, это место — единственное воспоминание о твоём детстве.

В голове Чуи эхом раздавались голоса.

— Нарушители!

— Заблокируйте с восьмого по пятнадцатый номера!

— Оперативный отдел вооружён и готов к перехвату!

Следующее, что он заметил, было то, что он сделал несколько шагов вперёд. Тот же вид, что он наблюдал в течение многих лет. Солдаты и исследователи приходили и уходили. Мимо Чуи пробежала группа солдат с оружием в руках. Это была иллюзия. Никого не было. Это была сцена из его памяти.

— Как много нарушителей?! Они вооружены?

— Двое! Никакого оружия... совершенно безоружны!

Голоса в его памяти кричали. Это было воспоминание о том дне. С того места, где тогда находился Чуя, это была сцена его последнего дня. В конце концов, его воспоминания достигли определённой точки.

— Вот, где ты был.

Это был чёрный цилиндр. Он доходил до потолка и был таким широким, что трое взрослых едва могли обхватить его вытянутыми руками. Его поверхность была похожа на стекло, но материал был непрозрачным и чёрным, так что ничего внутри не было видно. Но Чуя знал. Он знал, что это было. Чуя вспомнил, как смотрел на объект отсюда. Слишком знакомый вид. Вид, который он считал своим целым миром. Иссиня-чёрная тьма. Колыбель, отделявшая его от внешнего мира… чтобы защитить его от внешнего мира. Эта колыбель была внезапно разрушена неким призраком. Цилиндр был разбит, и кто-то схватил Чую. Чуя узнал владельца этой руки. Артюр Рембо. И рядом с ним был Поль Верлен.

— Ты чудо, Чуя-кун, — сказал Н, будто читая стихотворение. — В конце концов я не смог воспроизвести идентичный тебе феномен.

Эти слова вернули Чую в реальность. Н и Чуя были единственными людьми в этой комнате. Этот цилиндр не был уничтожен. Чуя дотронулся до цилиндра, его температура не была холодной или горячей. Температура, которую он хорошо знал.

— ....Ну? — Чуя как-то сумел вернуть самообладание, когда повернулся к Н. — Что, какая конфиденциальная государственная тайна или что-то ещё скрыто зде...

Внезапно по цилиндру донёсся громкий удар изнутри. Чуя застыл на месте. Прямо рядом с рукой Чуи, лежащей на поверхности цилиндра, было очертание другой руки. Она была примерно того же размера, что у Чуи. Он не видел ничего, кроме ладони. Остальное было скрыто в иссиня-чёрной темноте. Он сразу всё понял. То, что было внутри цилиндра, нельзя было увидеть из-за чёрной оболочки. Сам цилиндр был прозрачным, однако ничего внутри не было видно, потому что он был наполнен сине-чёрной жидкостью.

— Здесь кто-то?! — Чуя закричал на Н.

Н не ответил. Его безмятежный, спокойный взгляд был прикован к Чуе.

— Эй, говори! Кто там?!

Эта рука. Такого же размера, как у Чуи.

— Не стоит паниковать, очень скоро я позволю тебе встретиться с ним.

Н достал из кармана лабораторного халата пульт дистанционного управления и нажал одну из множества кнопок. Раздался булькающий звук, и в сине-чёрной жидкости стали подниматься пузыри. Уровень воды падал, выходя из верхней части цилиндра. Чуя сделал шаг назад, уставившись на уровень воды со сбитым с толку выражением.

— Это…

То, что возникло из жидкости, было… Это было Чуей. Его глаза были закрыты. На нём не было ничего, кроме верхней синтетической одежды для экспериментов. Он был ужасно худым. Поэтому он выглядел немного младше Чуи. Серебристо-белые кандалы были закреплены вокруг его лодыжек и зафиксированы на дне жидкости. Казалось, он просто спал, но выражение его лица было жёстким, будто в любой момент могло треснуть.

— Позволь представить его тебе! Твой оригинал.

Чуя в смятении посмотрел на него.

— Владелец противоречивой способности. Он родился в районе горячих источников в регионе Сан-ин на западе Хонсю. Отдельно от своей способности, он обычный мальчик. Я использовал специальный аппарат для регулировки, чтобы он не был насмерть раздавлен сингулярностью гравитации. Следовательно, он всё ещё жив.

Внезапно мальчик внутри цилиндра застонал от боли. Он сильно кашлял. Будто он не мог нормально дышать, он так беспрестанно задыхался, согнувшись пополам, что его органы могли выйти наружу. Однако из-за толстого цилиндрического контейнера шум изнутри был почти неслышен.

— Эй! Ему больно! С ним всё в порядке?

— С ним не должно быть всё в порядке, — сказал Н, будто проконстатировал факт. — Потому что прозрачный раствор, который был необходим для его жизнеобеспечения, был отведён.

— Что…

Мальчик внутри что-то кричал, растянувшись на дне и яростно бившись о контейнер. Но что бы он ни говорил, его совсем не было слышно.

— Эй, какого чёрта ты делаешь? Помоги ему выбраться оттуда!

— В этом нет необходимости. Потому что он уже давно выполнил своё предназначение. Его целью было позволить появиться тебе, понимаешь?

На дне цилиндра мальчик бился в конвульсиях, откашливая невероятное количество крови. Лицо Чуи внезапно изменилось. Со всей силы он схватил Н за воротник, притянув его и закричав на него.

— Верни эту воду сейчас же!

— Зачем? — Н даже не вздрогнул.

— Заткнись к чёрту! Верни её, или я убью тебя!

Н пожал плечами.

— Ладно. Вот.

Затем он дал Чуе пульт дистанционного управления, который использовал для слива воды. Чуя схватил его и резко вырвал у него из рук. На панели управления были три чёрные кнопки и одна красная. Он повернул ручку, которая использовалась для слива воды, в противоположном направлении, но ничего не последовало. Даже когда он нажимал на другие кнопки, ничего не происходило.

Тем временем страдания мальчика не прекращались. Его тело тряслось, изо рта лилась красно-чёрная кровь. Из-за крови в лёгких он не мог дышать, цвет его лица стал голубовато-фиолетовым. Чуя безостановочно нажимал на кнопки и пытался составлять из них разные комбинации. В какой-то момент контейнер со звоном опрокинулся набок. Цилиндр наклонился, позволяя передней части контейнера открыться. Оставшийся раствор вытекал изнутри, и вскоре мальчик выкатился наружу, упав на пол. Чуя подхватил его на руки.

— Эй, держись!

Мальчик всё ещё не мог дышать, он хватал воздух ртом, его грудь беспрестанно поднималась и опускалась, пока он лежал у Чуи на руках. Его лицо было точно таким же, как у Чуи. Но он был намного более хрупким, его глаза были намного мягче, чем у Чуи. Мальчик ухватился за Чую, его глаза умоляли о чём-то. Он открыл рот и попытался попросить о чём-то.

Один глоток воздуха. Но на этом всё. Его жизнь окончилась. Его руки упали на пол, потеряв свою силу, взгляд был расфокусированным и мутным. Больше не нужный воздух в его лёгких вышел из его рта со звуком, похожим на выдох. Это был знак того, что пришёл конец. Под напряжённым взглядом Чуи, наполненным ужасом, тело мальчика начало рушиться. Его кожа крошилась, плоть таяла, превращаясь в ту же иссиня-чёрную жидкость, что и стекающий на землю раствор. Не было никакой возможности остановить это. Его плоть отделилась, во мгновение обнажились кости. Всё, что осталось, — это маленький скелет мальчика, его верхняя одежда и связка бесчисленных трубок и измерительных кабелей, присоединённых к нему. И иссиня-чёрная грязь под ногами.

Чуя положил его скелет на пол и схватил Н.

— Ты ублюдок…

С огромной силой он вцепился в одежду Н. Но выражение Н ничуть не изменилось.

— Я не лгал, когда говорил, что я твой отец, — сказал Н настолько категорично, будто просто зачитывал буквы алфавита. — Я спроецировал твоё тело. Я скорректировал твои гены, чтобы ты смог выстоять выход Арахабаки, понимаешь?

И тут произошло нечто немыслимое. Н легко вырвал свою одежду из хватки Чуи.

— Что…

Он попытался нанести удар, но не смог сделать даже этого. Напротив, он не мог даже удержаться на собственных ногах. Его колени дрожали, тело казалось тяжёлым. Дело было не в том, что увеличилась сила Н, а в том, что сила Чуи становилась слабее. Чуя и раньше испытывал это чувство.

— Это… совсем как тогда…

Год назад. На кладбище около обрыва. Это чувство было из того момента, когда Ширасэ вонзил ему нож в спину. Что тогда сказал Ширасэ?

— Тебе лучше не двигаться. На лезвии был крысиный яд. Скоро твои конечности онемеют, и ты не сможешь двигаться так быстро, как обычно, — голос Ширасэ в его памяти звучал отстранённо и странно преувеличенно.

Чуя упал на колени на пол. Обе его руки казались слишком тяжёлыми. Но почему? Почему он ощущает это сейчас?

— Это...яд...?

Чуя восстанавливал свои воспоминания. Отравить Чую было не так-то просто. Чуя бы сразу заметил такое нападение, если бы оно было. Но он не заметил. Когда они вошли в здание, им сказали, что необходимо провести осмотр их вещей и взять анализ крови. Прибор для взятия крови. Инъекция.

— Инъекция… ещё тогда…?

— Я пригласил тебя сюда, чтобы рассказать тебе правду. Причина была в том, что я надеялся избежать возможности быть убитым Верленом, — мягким тоном сказал Н, разглаживая складки на одежде, где Чуя схватил его. — Однако то, что остаётся в моей стратегии, — неизвестность. Поэтому я решил использовать более надёжный метод.

Чуя изо всех сил пытался встать на ноги. Иссиня-чёрная грязь издавала брызги под его ногами.

— Понимаешь, что я имею в виду? Если ты умрёшь, у Верлена не останется причин оставаться в этой стране.

— Ты чёртов ублюдок…

Его разрывала ярость. Сила нефизических эмоций взорвалась внутри него, и Чуя вскочил на ноги. Он бросился на Н. Не теряя самообладания, Н выстрелил в Чую из пистолета. Пуля попала Чуе в лоб. Она отскочила от его черепа. Чуя опрокинулся назад, прежде чем рухнуть, у него изо лба текла кровь. Но пуля не прошла насквозь, она скользнула по лбу Чуи, прежде чем отлетела. Чуя ждал момента выстрела, чтобы сконцентрировать всю силу своей способности и отклонить пулю гравитацией.

Н выпустил ещё несколько пуль в Чую, упавшего на землю. На его лице не было эмоций. Чуя не смог защититься ни от одного из этих выстрелов. Некоторые пули попали Чуе в грудь и живот, разбрызгивая его кровь и частицы плоти. Чуя издал неслышный крик.

— Должно быть, ты считаешь меня бессердечным. Но не похоже на то, что я делаю это ради спасения собственной жизни. Я делаю это ради поддержания этих исследований, иными словами, ради страны.

Н достал футляр из кармана своего лабораторного халата. Он открыл этот футляр, достал маленький шприц. Он воткнул этот шприц в одну из ран, нанесённых выстрелами.

— Совершать бесчеловечное ради организации, в которой состоишь. Как тот, кто принадлежит к большой организации, ты понимаешь меня, верно?

— Ты...кусок...дерьма… — простонал Чуя и поднял руку, чтобы остановить Н, но так и не дотянулся. Она упала обратно на пол.

А затем наступила темнота.

***

Рядом со мной Ширасэ-сан резко почувствовал боль. Он рухнул на пол, схватившись за горло и корчась в агонии.

— Ширасэ-сан! Что случилось?!

Пока я говорил, я уже проводил своё медицинское обследование-диагностику. Его сердцебиение и уровень крови снижались. Потоотделение, мышечные спазмы, затруднённое дыхание. Типичные симптомы отравления. Однако состав воздуха был нормальный, также не было никаких других проблем. Я проверил все записи окружения до этого момента, но не было никаких признаков воздействия ядовитого газа.

Чтобы облегчить его симптомы, я ввёл атропин, который обладает антихолинергическими свойствами. Понаблюдав некоторое время, чтобы посмотреть, улучшится ли состояние, я ввёл ему ещё одну инъекцию с более высокой дозой. Изначально моим предназначением была работа на поле боя, так что у меня есть приличный запас лекарств для борьбы с биологическим и химическим оружием. При этом его жизнь больше не должна была подвергаться опасности.

После того, как Ширасэ-сан, лежавший на полу, успокоился, я попытался выбраться из этой комнаты. У меня не вышло. Согласно тому, что я выяснил ранее, эта комната электромагнитно защищена, поэтому не было возможности установить контакт с внешним миром. С самого начала нас вели сюда, чтобы заманить в ловушку. Ценность оценки риска миссии возросла на 38 процентов. Это очень неблагоприятно. Я на мгновение задумался об этом, после чего я ударил дверь всем своим телом. Но железная дверь не сдвинулась ни на дюйм. Я швырнул в дверь железный стул, стоявший в этой комнате. Поверхность двери была лишь слегка помята. Эта комната была похожа на узкий коридор, в котором были только стулья, письменный стол и шкафчики для персонала.

Если бы у меня было что-то вроде терминала для чётного набора номера, я бы мог связаться с внешней средой. Чтобы сделать эту комнату электромагнитно защищённой, пол и потолок были плотными и сделанными из стали, так что просто пробить их и сбежать было проблематично. Ничего не поделаешь.

Я пошарил рукой по задней части талии и открыл порт крепления, который там располагался. Я нашёл деталь, которую искал. Я прикрепил деталь к расстоянию между указательным и средним пальцами и запястьем и вставил деталь в щель. Это была прикрепляемая ручная пила военного образца. Ручная пила была роторного типа размером с ладонь. Обычно я использую её, когда преследую подозреваемого и натыкаюсь на запертую дверь. Я повернул пилу, прежде чем прижать её с электронному замку на двери. Он издал пронзительный звук, искры полетели к моему костюму.

Похоже, это займёт некоторое время, но нужно было спешить. Этот исследовательский центр был опасен. Держу пари, их целью было отравить Чую-сама, а Ширасэ-сан попал под руку. Теперь мы оказались в ловушке. Чуя-сама был в опасности. Возможно, его убили. Нет, возможно, ещё хуже…

***

Это была пустая комната. Ни столов, ни стульев, ни экранов, ни декораций — ничего. Были только шкалы, указывающие высоту, вырезанные в стене. Комната была размером со школьный бассейн, и это место в самом деле было до наполненным до краёв резервуаром, который использовался для хранения воды на случай чрезвычайных ситуаций.

Чуя был подвешен на стене в этой комнате. Поскольку он был подвешен на проводах, обёрнутых вокруг его запястий, он не мог упасть на землю. Проволока была усеяна толстыми шипами, вонзающимися в запястья Чуи, как клыки зверя. Его ноги едва касались пола. Одежда была снята с его верхней части тела, обнажая кровоточащие следы от пуль. Самые глубокие раны на груди и животе были пронзены двумя огромными кольями. Эти колья были соединены с потолком цепями, через которые проходили электрические заряды.

Чуя закричал. В воздухе витал запах горящей плоти. Электрический заряд прошёл через колья в колючую проволоку на его запястьях. Когда это произошло, его мышцы, нервы и органы были разорваны в клочья. Будто всё его тело было разрезано на куски плоти размером с игральные кости, эта боль была настолько сильной, что было невозможно не жалеть о своём рождении.

— ...Убью тебя… — простонал подвешенный Чуя, направив взгляд на камеру, которая была прикреплена к потолку.

Снова электрический заряд. И глубокие крики боли, как у зверя. Н наблюдал за этой сценой из экспериментальной комнаты наблюдения. Когда хлынул электрический заряд, белая вспышка света достигла комнаты наблюдения. Но Н даже не моргнул.

— Введи 10 мл мидазолама, — приказал Н своему подчинённому, стоявшему рядом с ним и наблюдавшему за экраном.

— Но его сердцебиение… — с тревогой в голосе отмерил молодой исследователь.

— Он не умрёт от этой дозы. Сделай это.

Несколько операционных устройств были сдвинуты. Прозрачная жидкость текла по одной из четырёх трубок, воткнутых в спину Чуи, и растворялась в его теле. Его глаза расширились, и он издал крик в агонии, будто его внутренние органы были скручены. И всё же выражение лица Н не изменилось. Ни сострадания, ни жестокости — ничего. Он смотрел на Чую, как на набор чисел.

В комнате числилось более двух десятков кафедр, приборов и исследователей. Все они деловито ходили вокруг, сравнивая показатели обстановки и протоколы, чтобы избежать каких-либо проблем в ходе этого важного эксперимента.

— Чуя-кун, это больно? — Н приблизился к звуковому устройству и заговорил с Чуей.

Чуя обмяк и не отвечал.

— Мне жаль. Если бы был другой способ, мне бы не пришлось этого делать, — сказал Н, в его голосе не было ни намёка на вину. — Но это единственный способ спасти тебя.

Пока Н разговаривал с Чуей, он краем глаза проверил показатели эксперимента. Затем он продолжил:

— Мы уважаем твои желания так же, как твоя способность “Арахабаки”. Я бы сказал, что это связано с твоей волей. Пока у тебя есть твёрдая воля, Арахабаки не может отделиться от тебя. Это единственная завершённая и контролируемая сингулярность в этой стране, которая способна переписать всё, что мы знаем о способностях, — после того, как Н сказал это, он ненадолго отключил звук с помощью ближайшего регулятора и спросил подчинённого рядом с ним, как подействовал мидазолам.

— Признаки есть. До значительной реакции осталось около двух минут.

Н кивнул.

— Ещё дозу в 20 мл, — проинструктировал он. Затем снова включил звук. — Чуя-кун. В данный момент ситуация такова, что формула личности, то есть ты, сдерживает Арахабаки. А это значит, что если я убью тебя, даже моя ценная контролируемая сингулярность будет потеряна. С другой стороны, простое переписывание твоей личностной формулы вызовет конфликт между твоей существующей личностью и новой, что может привести к ещё одной вспышке Арахабаки. Что касается нас, очевидно, мы не хотим, чтобы нашу лабораторию взрывали дважды. — Н неслышно усмехнулся собственной шутке. Но его улыбка испарилась и исчезла в долю секунды. — Теперь мы подошли к этому. — Н повернул ручку на панели дистанционного управления.

Сильный электрический заряд прошёл вдоль цепей и через колья, проникая в открытые раны Чуи. Боль, ощущавшаяся так, будто всё его тело разваливалось на части, поразила Чую. Он выл от сильной боли, его тело извивалось, чтобы избежать её, но это лишь заставило колючую проволоку, обёрнутую вокруг его запястий, впиться в кожу, проливая кровь.

— Я заставлю тебя добровольно отказаться от Арахабаки. Я мог бы даже сказать, что нет необходимости раздумывать об этом. Всё, что тебе нужно сделать, это сказать несколько слов, определённое заклинание контроля. Это код аутентификации, который сбросит формулу инструкции по запечатыванию, понимаешь? Это позволит мне получить доступ к выражению твоей личности. Как только я утвержу заклинание контроля, я сотру тебя и перепишу твою формулу личности. Этим я освобожу тебя от твоих мучений. От этой боли, которая будет длиться ещё неизвестно долго… и даже от вечной тьмы, которая преследовала тебя множество лет.

“Эта вечная тьма”, — именно на эти слова Чуя впервые среагировал. Хоть до сих пор он никак не реагировал на то, что ему говорили, теперь он слабо наклонил голову. Н не мог не заметить эту перемену.

— Я хочу, чтобы ты сказал следующие слова. Даже если только в своей голове. Фраза проста, — сказал Н, прежде чем закрыть глаза, и монотонно прочитал код аутентификации из своей памяти: — “О, Дарители Тёмной Немилости, не будите меня вновь.”

— О, Дарители Тёмной Немилости… — Чуя проговорил почти автоматически.

Препараты давали о себе знать. Его взгляд был расфокусирован. Это был взгляд человека, который даже не осознавал, что говорит, как двигаются его губы, и как дрожит его голос.

Н слегка улыбнулся и пробормотал: “Отлично”. Чуя продолжил:

— ...не будите… Кто… Я… — эти слова были произнесены сквозь трещины боли.

Эти слова слабо упали на пол, холодом разнёсшись по комнате. Н неудовлетворённо нахмурился, смотря запись на экране. Затем, не отрывая взгляд от видео, он приказал своему подчинённому:

— Увеличь силу тока.

— Но…

— Сделай это.

Через колья прошёл сильный электрический заряд. Молния бесформенной змеёй бушевала в теле Чуи, разрушая его внутренности, нервы и мышцы. Чуя издал крик боли.

***

Роторная пила вывела из строя блокирующий стержень двери, и неприятный металлический звук прекратился. Насадка моей циркулярной пилы была деформирована из-за высокой температуры. Вряд ли её можно использовать снова. Я решил выбросить её здесь. На этом я мог бы выйти, но я не мог оставить Ширасэ-сана, который всё ещё был здесь без сознания.

Я был запрограммирован как андроид-детектив, который защищает людей. Как бы не складывались обстоятельства, я не мог принять вариант оставить уязвимого человека в опасном месте. Несмотря на то, что я собирался искать Чую-сама, сначала мне нужно было перенести Ширасэ-сана в безопасное место.

Я попробовал положить руку на боковую дверь, замок которой только что снял, чтобы открыть её. Открывать её не было необходимости. Потому что дверь неожиданно подорвалась. Пол сместился вверх, вниз, затем снова наверх. Когда я повернулся, чтобы отступить, я почувствовал сильную концентрацию огромной физической силы на своих плечах и голове. Удар заставил меня отшатнуться. В меня стреляли. Я проанализировал окружение на основе датчиков с низким приоритетом и поставил высокий приоритет на защиту.

Согласно моему сенсору, врагов было трое. Трое усиленно вооружённых солдат. Учитывая, что это был военный объект, неудивительно, что они были так хорошо вооружены. Они взорвали дверь бомбой и порвались прямо в эту комнату. Я проанализировал места, куда в меня стреляли. На моей внешней кожной броне появились вихревые трещины. Это было… проблематично. Это были снаряды в цельнометаллической оболочке. Тот факт, что они использовали пули, которые отдавали приоритет скорости и силе проникновения, означает, что они ожидали, чтобы сразиться со мной, кто в основном является неорганическим материалом.

Проблематично. Очень проблематично. Моё поле зрения стабилизировалось, и я смог посмотреть на дверь. Трое солдат уже стояли лицом ко мне, направив на меня дула своих пистолетов. Град пуль обрушился на меня с такой силой, что я не мог уклониться.

***

Чьё-то сердцебиение. Это был очень громкий звук. Будто рядом с его ухом били в огромный барабан. Накахара Чуя смотрел туда, откуда доносился звук. Но, конечно, сердца не было. Кому, чёрт возьми, принадлежало это сердце? Мне? Невозможно. Я не человек. Такие любезные вещи, как сердце, мне не подходят.

Ещё один электрический заряд. Вне зависимости от воли Чуи, его тело билось в конвульсиях. Он чувствовал себя так, будто каждый из его кровеносных сосудов был разорван на части, и каждая оставшаяся капля жидкости в его теле кипела. Количество боли, которое может вынести шестнадцатилетний мальчик, уже давно было превышено. К счастью, никого не волновало, плачет он или воет. Так что каждый раз, когда подступала боль, Чуя просто кричал.

Он чувствовал вкус крови в горле. Какое-то время он не слышал голос Н. Учёные ненавидят тратить свои усилия впустую, казалось, они собирались просто заставить Чую испытать столько боли, сколько им хотелось, оставив его одного, пока он не издаст хоть звук. Его способность управлять гравитацией ещё не полностью исчезла. Но она была слишком слабой. Возможно, яд непрерывно вводился через трубку, воткнутую ему в спину. Его конечности онемели, сознание затуманилось. Он не мог точно сказать, что происходит в реальности, а что у него в голове. Это был не просто яд, ему вводили какие-то химические вещества. Была ли это сыворотка правды или наркотик, вызывающий бред?

Интересно, сколько ещё я смогу терпеть это. Конечно, столько, сколько это займёт. Если придётся, я буду терпеть это вечно. Я могу это сделать. Но… зачем?

— Разве не это я говорю тебе всё время, Чуя?

Неожиданно Чуя услышал голос и поднял голову. Он слышал этот голос раньше. Это был голос человека, которого он ненавидел больше всего на свете.

— Сам факт твоего рождения был своего рода ошибкой, понимаешь? Я такой же. Так смысл цепляться за фальшивую жизнь, если приходится терпеть такую боль? — дразняще произнёс голос.

— Заткнись! — Чуя выплюнул свой ответ.

Он знал, что разговаривает сам с собой. Вероятно, из-за препаратов, которые ему давали, у него начались слуховые галлюцинации. Здесь никого не было. Но его разум вышел из-под контроля, и он не мог сдержать свой голос.

— Пошёл ты, Дазай!

— Этот клишированный контраргумент — большее, на что ты способен?

Этот голос звучал у него в ушах. Чуе хотелось отрезать их. Рядом с собой он увидел нечто похожее на мерцающую тень Дазая, и ему захотелось выколоть себе глаза.

— Это доказательство того, что ты начинаешь верить моим словам. Знаешь, глубоко в душе ты точно такой же, как я.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! Я — это я! Я не такой кусок дерьма, как ты!

— Ну, ты бы сказал это ему.

Чуя застыл на месте. Он услышал другой, более низкий голос, будто крепко сжавший его сердце.

— Но невозможно продолжать лгать самому себе. Я уже говорил тебе об этом, когда ты присоединился к нам, не так ли?

Чуя посмотрел на эту фигуру. Именно из-за неё он точно знал, что то, что он видел, было галлюцинацией, вызванной препаратами.

— Пианист…

Голос Чуи стал сухим и хриплым. Капли пота стекали по его подбородку. Пианист прислонился к стене напротив него, неторопливо взглянув в его сторону, скрестив руки на груди. Та же поза, в которой он всегда стоял в задней части бара. Чуя никогда бы не смог забыть.

— Это то, что я тебе говорил, верно? Что именно поэтому я пригласил тебя присоединиться к нам. Я думал, что ты можешь восстать против Мафии, говорил я. Казалось, ты хотел уничтожить всё и вся, сжечь всё дотла в пламени своего возмездия.

Рядом с по-видимому обеспокоенным Пианистом появилось больше теней, проскользнувших сквозь стену. Альбатросс, Айсмен, Липпманн, Док. Все они улыбались и стали говорить с Чуей.

— Мы умерли из-за твоего особенного происхождения. Но мы не держим на тебя зла.

— Мы мафиози. Мы были готовы к этому, понимаешь?

— Вы чёртовы идиоты! Это невозможно! Я…

Пианист и остальные улыбались, а потом исчезли. Он услышал другой голос прямо у себя в ушах.

— Тогда умри.

Когда Чуя испуганно обернулся, там был Ширасэ. Его лицо было бледным, как у призрака.

— Извинись своей смертью. Перед своими друзьями-мафиози и перед нами, Агнцами!

Прежде чем он осознал смысл сказанного, Чуя понял, что окружён молодыми парнями и девушками из Агнцев. Его бывшие друзья, преданные и разбросанные по стране. Глаза десятков подростков холодно смотрели на Чую.

— Чуя всегда говорил, что должен выполнять свою обязанность держать “козырную карту силы”, верно? Это было ложью?

— Разве ты не должен был защищать нас? Разве мы не защитили тебя, когда ты умирал от голода?

Хватит. Чуя изогнулся всем телом, пытаясь закрыть уши. Но его руки были связаны.

— Хм-м. Что за “король”. Ты больше всех разрушал нашу организацию.

— Чуя, ты…

— Заткнитесь к чёрту! Если так, попробуйте сами быть королями! Я дам вам такую власть! — прокричал Чуя, будто больше не мог этого терпеть. — Что с этой властью? Если бы у меня её не было, я бы всё ещё был вместе с вами...!

Ещё один удар током. В голове у Чуи блеснула белая вспышка. Затем на заднем фоне была спроецирована сцена, которая была невозможна. Агнцы не были распущены. Они всё ещё существовали. Чуя не был среди них особенным. У него тоже не было никакой способности. Как обычный член их группы, он также не был сильным и даже не был королём, он был не в их центре, а просто их частью, беззаботно болтая и смеясь.

— Я…

Иллюзия исчезла, и остался только Чуя, весь покрытый ранами. А потом наступила тишина. Чуя опустил голову и увидел, как кончики ботинок следующей галлюцинации появились в поле его зрения.

— Твои товарищи, как и твои друзья, покинут тебя. Тебе интересно, почему, мой младший брат?

Чуя вяло поднял голову. Часть его уже ожидала увидеть стоящего перед ним человека.

— Ты следующий, хах…

— Совершенно верно. Это разумно, не так ли? Искусственное существо, как и ты, тот, кто может ответить на твой вопрос, — сказал человек-галлюцинация, поправляя край своей чёрной шляпы.

— Вопрос… говоришь… — произнёс Чуя. — Если так, то ответь мне, что я сделал не так? Где я свернул не туда?

Призрак перед ним, что был Верленом, имел лишь тусклое, печальное выражение на лице.

— В начале. — глаза Верлена были кристально чистыми, в них не было даже намёка на ложь. — В самом начале. Тот факт, что ты родился, сам по себе ошибка. В этом мы похожи.

“Тот факт, что ты родился, сам по себе ошибка”. Кулаки Чуи задрожали. Это вообще возможно? Ему стоит смириться с этим?

— Нет, такого нельзя допускать. Конечно, нет. Им должен быть вынесен справедливый приговор.

— Им…

— Ты терпел достаточно, — в голосе Верлена послышалась нежность. — Ты полностью выполнил все обязанности, связанные с твоей силой. Они следующие. Заставь их понести ответственность. Так мы наконец сможем достичь баланса.

— Ха-ха… Я хочу заставить их взять за это ответственность! — Чуя сухо засмеялся самому себе. — Я хочу разорвать их на части. Но это невозможно. Я не могу отсюда выбраться. Я умру в боли и отчаянии.

— Я не дам тебе умереть.

Верлен подошёл к Чуе и вытащил кол. Чуя был ошарашен. Верлен снял все электронные колья и рассыпал их гравитацией. Он даже сорвал колючую проволоку с его рук и вытащил трубки, застрявшие в позвоночнике.

— Я убью этих исследователей. — после того, как Верлен освободил его от всех препятствий и осмотрел раны, он встал и сказал: — Как я и планировал изначально. Можешь просто посидеть здесь, если хочешь. Но если ты хочешь привлечь его к ответственности за то, что он игрался с твоей жизнью… — Верлен протянул руку Чуе. — Пойдём со мной.

Чуя не взял его руку, но он пристально смотрел на неё. Будто видел нечто странное.

— Почему…

— Я сказал тебе, когда мы впервые встретились, помнишь? Потому что я хочу спасти тебя, — Верлен сказал это и улыбнулся. Эта улыбка не была похожа на улыбку агента разведки или улыбку короля убийств. Это была простая улыбка молодого человека. — Злись, Чуя. Злись, злись на эту абсурдную жизнь. Злись на этих исследователей, которые играют с нею. Этот гнев позволит тебе вернуть твою жизнь. Верни свою жизнь, Чуя! Или ты хочешь остаться подопытным лабораторным кроликом?

Он ни за что не хотел этого. Ярость заставила кровь внутри его тела циркулировать, принося тепло к мышцам. Чуя поднялся и взял Верлена за руку, сжав её.

— Пойдём, младший брат. — Верлен улыбнулся и помог Чуе подняться. — Мы убьём Н и заберём твою душу из этого абсурдного мира.

***

Пули градом неслись в мою сторону. Я развернул свой ударопрочный щит на предплечьи. Поверхность щита, напоминающего зонтик, была покрыта термостойким и ударопрочным сплавом и защищала от любых атак лёгкой массы. Это был предмет, изготовленный на заказ, чтобы выдерживать высокую энергию Арахабаки.

Пуля в цельнометаллической оболочке коснулась поверхности моего щита, и удар отбросил меня назад. Три выстрела не прошли, а были остановлены моим щитом, и их кинетическая энергия заставляла поверхность сплава отслаиваться. Но ущерб был незначительным. Я прыгнул вперёд, всё ещё держа щит над головой. Сделав прыжок в два шага, я наступил на выжидающие винтовки солдат. Приземлившись на стену позади них, я отскочил от неё и ударил одного солдата по спине. Мой сенсор подал сигнал о сломанных рёбрах. Это во-первых.

Всё ещё на солдате, я изогнул одну из своих длинных ног, как серп, и ударил другого солдата по ногам, заставив его упасть. Я проткнул шею упавшего солдата иглой для инъекций на пальце. Был введён раствор препарата. Уже двое.

Однако того времени, что потребовалось мне, чтобы вывести из строя двух человек, было достаточно, чтобы другой солдат поднял пистолет и выстрелил. Никаких контрмер не потребовалось. Вместе со звуком выстрела, по его телу прошла судорога, и он выронил пистолет. Через несколько секунд мучений его силы исчезли, и он рухнул.

Я... ничего не делал. Позади солдат, в коридоре по другую сторону двери, была видна фигура моего спасителя. Это действительно был человек, которого я не ожидал увидеть.

— Как же это ску-учно, не так ли? — сказал человек, опуская свой электрошокер. — Даже если убить кого-то электричеством, он просто умрёт. Мне так скучно!

— Вы... из Портовой мафии...

Дазай Осаму. Человек, заманивший Чую-сама в Портовую мафию.

— Приятно познакомиться, Мистер Полицейский Расследователь. Где Чуя? — спросил мальчик примерно одного возраста с Чуей-сама, безразлично отбросив электрошокер.

— Чуя-сама…

— Судя по времени, его уже схватили? Интересно, или это уже примерно то время, когда его спасли? — Дазай-сан подошёл ко мне, перешагнув через лежавшего без сознания солдата. — Если так, это не весело, верно? Я пропустил крики Чуи, пока его пытали.

— Пытали? Чуя-сама…?

Чуя-сама был захвачен или подвергнут пыткам? Была такая возможность. Но как этот мальчик узнал об этом так много? Почему он вообще оказался здесь? Как я помнил, Дазай-сан обладал способностью сводить на нет другие способности и был козырем в нашем противостоянии с Верленом. И он, должно быть, тот человек, с которым мы не могли связаться всякий раз, когда пытались сделать это для нашей цели. Почему сейчас он здесь, в таком месте?

— Спросите, почему я пришёл? Я отвечу. Потому что это тоже часть плана. Спросите, что за план? Я отвечу. Это абсолютно всё. От начала до конца, этот инцидент с Верленом написан у меня на ладони. Спросите, что я имею в виду?

Чтобы понять утверждения Дазай-сана, мой процессор поставил информационный анализ в высочайший приоритет, но скорость мышления Дазай-сана была выше этого. Пытаться не отставать от него было большим, что я мог делать.

— Я отвечу. Под “всем” я имею в виду всё: цели убийства Верлена, Детектив, исследователи — всё это было основано на информации, которую я дал ему. В двух словах, фактически процесс убийств также был моей инструкцией. Теперь Вы спросите, почему я делал подобные вещи?

Именно, это был мой вопрос. То, что он только что сказал, сильно намекало на возможность того, что Дазай-сан был в сговоре с Верленом. Была вероятность, что смерть Мистера Детектива и опасность, которой в настоящее время подвергался Чуя-сама, были спланированы Дазай-саном. Другими словами, это было предательство. В зависимости от его ответа, я мог не избежать ещё одной битвы здесь.

— Я сделал это, чтобы выиграть время, прежде чем Верлен сможет достичь своих последних целей, понимаете? Его последняя цель — босс Портовой мафии, Мори Огай. Правда в том, что Мори Огай должен был стать первой целью его убийств, но я подделал информацию, чтобы поставить его на последнее место. Благодаря времени, что мы заработали, мы подготовились, чтобы стать теми, кто очень скоро убьёт его. Но до этого нам остался лишь последний шаг. — Дазай-сан смеялся, пока говорил это, и протянул руку, чтобы помочь мне встать на ноги. После этого он бесцельно уставился в никуда и произнёс с просвещённым взглядом, который мог видеть сквозь всё. — Такими темпами Чуя убьёт Н. Тогда он больше не будет человеком. Но я хочу видеть, как Чуя страдает, будучи человеком. Поэтому мы должны остановить Чую.

***

Охранная сигнализация раздалась с такой силой, будто произошла катастрофа, ведущая к концу света. Красные аварийные огни полностью меняли вид объекта, будто мы находились внутри желудка монстра. Радиосигналы, передаваемые генеральным персоналом, были приведены в действие, многократно стреляя во все направления.

Злоумышленники в исследовательском центре. Весь персонал внутренней разведки должен утилизировать определённые данные и немедленно эвакуироваться. Военный персонал должен задействовать оборудование высшего класса. Это не учебная тревога. Это не учебная тревога.

Пока я избирательно устранял шумную сигнализацию из своего слуха, я продолжал свою работу. Я закрыл Ширасэ-сана, потерявшего сознание, в хранилище оборудования. Я закрыл дверь и воспользовался электронным замком.

— Я переделал этот замок на замок с изменяющимся по времени, зашифрованным ключом. Надеюсь, с этим Ширасэ-сан будет в безопасности какое-то время.

— Хорошая работа. Чуя следующий, — сказав это, Дазай-сан ушёл, будто Ширасэ-сан больше не имел значения.

— Пожалуйста, подождите, Дазай-сан, — крикнул я ему в спину. — Ранее Вы упомянули Чую-сама как человека. Вы случайно не знаете, человек Чуя-сама или нет?

Я почувствовал странное ожидание, будто если кто-то и мог знать правду об этом, это должен быть он. У меня не было доказательств и оснований, только чувство. Высокомерно со стороны людей думать, что у роботов нет интуиции и проницательности, для меня это было возможно так же, как и для людей.

— Я не знаю, — просто ответил Дазай-сан. Но его глаза сузились до щёлочек, отражая какое-то глубокое созерцание. — Н, как и Верлен, утверждает, что Чуя не человек. Но я не думаю, что это обязательно правда. Потому что я прочитал эту тетрадь. Дневник Рембо, понимаете? В каком-то смысле всё в этом инциденте началось с этого дневника, — сказал Дазай-сан, прежде чем вытащить из нагрудного кармана старую записную книжку в кожаном переплёте.

Дневник Рембо! Я быстро посмотрел на то, что держал в руках Дазай-сан. Это было реально? Возможно. Записная книжка Рембо была своего рода дневником, который вёл одарённый шпион разведки Рембо, который уже был мёртв. Это был набор конфиденциальных государственных секретов, поскольку в нём содержалась информация, связанная с миссиями разведслужбы во время Великой войны, и хотя ходили слухи о его существовании, о его обнаружении не было никакой информации.

— Как вообще Вы ухватили его?

— Делайте всё, что в Ваших силах, чтобы выяснить это, но я всё равно просто солгу. Потому что я лжец. — на губах Дазай-сана играла загадочная улыбка.

Я включил датчик обнаружения лжи, но ответа на последовало. Его жизненные показатели были почти такими же, как у спящего человека. Несмотря на то, что он находился в подобной ситуации, выводимые значения были слишком нормальными, что было необычно. Кто вообще этот мальчик?

— У нас не так много времени для болтовни или чаепития, не так ли? Во-первых, мы должны найти Чую, — уныло сказал Дазай-сан, почёсывая заднюю часть шеи.

— Как мы найдём его?

— Найти Чую всегда легко, — сказал Дазай-сан, на его лице появилась улыбка, будто всё и вся уже было предсказано им. — Чтобы найти его, нужно идти в ту сторону, откуда доносится самый громкий шум.

***

Раздался грохот взрыва, и разбитые стены разлетелись на части. Петляя через обломки и облако пыли, Чуя летел, как пушечное ядро. Рассекая воздух, удар с небольшой задержкой сдул облако пыли. Впереди него была охрана объекта. Вооружённая армия пыталась занять позицию.

— Оперативный отдел, штурмовой взвод Закуро, следите за восточным проходом, инженерный взвод Вараби, взорвите западный проход, чтобы заблокировать его! Выиграйте время, чтобы информационное подразделение могло сбежать! Начните операц…

Он не смог закончить предложение. Потому что удар коленом от Чуи согнул туловище командира роты и отправил его в полёт. Восемь или около того солдат одновременно подняли оружие. Отобранная группа солдат, охранявших секретный военный объект. Их уровень мастерства совершенно отличался от уровня добровольных военных, что охраняли провизию или снаряжение армии. Обращение с огнестрельным оружием, выносливость, концентрация, чувство боя — всё это лишь горстка солдат высшего ранга, чтобы им было дозволено охранять этот объект. Однако они были хороши только в бою с людьми. Они не ожидали, что будут сражаться с чудовищем размером с человека, летящим со скоростью ветра и бросающимся на них с весом транспортного средства.

— Не позволяйте ему продвигаться дальше! Впереди комната паники! Пока не будет завершена эвакуация высокопоставленных сотрудников разведки, защищайте это место ценой своей жизни!

На небольшой высоте Чуя бросился на одного из солдат, собиравшегося выпустить пулю. Солдата сдуло, будто сбитый лист с дерева. Чуя пнул солдата в живот, отскочил в прыжке и обрушил град ударов на солдата с другой стороны. Как бильярдный шар, солдат отскакивал от стен комнаты. Всего за дюжину секунд коридор снова превратился в тихое место под властью тишины и смерти.

Чуя равнодушно перешагнул через умирающих солдатов у его ног и положил руку на дверь в комнату паники. Она не открылась. Её сопротивление было огромным. Она была заперта на электронный замок. Чуя приложил высокую гравитацию к двери, намереваясь разрушить её запирающую системы. Но дверь не открылась. Под действием яда его способность не усиливалась.

— Сосредоточься. — не успел он опомниться, как появился Верлен, прислонившись к стене рядом с дверью и скрестив руки на груди. — Это из-за того, что тебя отравили, но что с того? Разве не ты монстр, несущий конец этому миру? Постарайся подчинить себе эту способность. Если ты хочешь разорвать на части злобных людей впереди тебя…

— Я зн...знаю…!

Чуя положил обе руки на дверь, стиснув зубы. Действие его способности не увеличивалось. Его противником была устойчивая к бомбам, устойчивая к химикатам, устойчивая к способности дверь, которая была построена на случай нападения злоумышленников. Далек от того, чтобы разрушить её обычной способностью, он не мог даже заставить её заскрипеть.

— Сосредоточься. Используй свою силу воли, чтобы подчинить этого монстра.

Пространство исказилось. Одежда Чуи легко парила. Свет его способности был сосредоточен на кулаках Чуи.

***

“Где это место?” — это первая мысль, что пришла в голову Ширасэ, когда он очнулся.

Это место было складом оружия. Оно было достаточно большим, чтобы он мог как-то вытянуть руки и ноги, но света практически не было, что он даже не мог видеть своего собственного носа.

— Чуя? Адам?

Он окликнул их, но ответа не последовало. Не было даже признаков того, что здесь был кто-то ещё. Нет, был знак. Снаружи раздавался звук сигнализации, объявляющей о чрезвычайной ситуации, и торопливо приходящие и уходящие панические голоса. Он мог слышать сигнал тревоги, говорящий что-то о незваных гостях и что-то о том, что исследователи должны эвакуироваться. Похоже, на объекте происходили какие-то неприятности. Объект. Ах да, я помню.

Ширасэ поднялся на ноги. Их пригласили в военный исследовательский центр, и они спустились в подвал. И внезапно стало трудно дышать, и он потерял сознание. Где-то вдалеке он услышал выстрел. И теперь он был один, заключённый в такое узкое место. Они оставили меня. Меня бросили.

— Дерьмо! Чуя, куда ты делся?! Вытащи меня отсюда!

Он изо всех сил ударил ногой дверь, и та распахнулась. Ширасэ, не ожидавший, что она откроется, был озадачен тем, что у него получилось, и закрыл дверь обратно.

Он ещё раз приоткрыл дверь, тихонько проверив обстановку снаружи. По-видимому, это было тёмное помещение для хранения оружия, с рядом таких же шкафчиков, и до сих пор никаких признаков чьего-либо присутствия. Он выкатился из своего шкафчика и попытался встать. В тот же миг его мозг потрясло головокружение, и Ширасэ упал на колени. Прежде чем упасть, он вспомнил, что внезапно ему стало трудно дышать, и стало болеть сердце. Вероятно, яд. Дерьмо, меня отравили, и они, должно быть, посчитали меня обузой, поэтому оставили здесь и убежали к чёрту.

Он сжал кулаки и разжал их. Его сознание прояснилось, и теперь он мог сдвигаться. Сидеть здесь не было смысла. К счастью, на стене висело несколько лабораторных халатов для исследователей. Он поднялся и надел один из них. Потому что он помнил объявление об аварийной тревоге, где говорилось, что все некомбатанты должны эвакуироваться.

Если притвориться сбегающим исследователем, можно было легко выбраться из этого места. Но, очевидно, не для Чуи. Охранники искали его в первую очередь. Он не мог просто смешаться с толпой и сбежать. Возможно, он в опасности. Впрочем, это не имеет значения. Я не обязан спасать его, не так ли?

***

— Порвите и выбросьте все документы! Уберите все источники электроэнергии, кроме восьмого маршрута эвакуации, чтобы выиграть нам время! — кричал Н.

Это место было одной из нескольких комнат паники в учреждении. В этой длинной узкой комнате размером с купе поезда было всё необходимое для чрезвычайных ситуаций, включая подготовленные устройства связи, запасы продовольствия, электрогенератор и пуленепробиваемая одежда. В дальнем конце комнаты находился эвакуационный лифт, рассчитанный на одного человека.

Н повернулся к концентратору связи, посылая инструкции в каждый отдел. В то же время он соединял набор длинных цепей, связанных с источником электроэнергии, которые вели к выходу.

— Сообщите в Командный центр Военной операции, чтобы те выполнили отсрочку боевых действий, чтобы выиграть нам как можно больше времени! После этого свяжитесь с центральным бригадным генералом, чтобы…

Вход подорвался. Дверь, снесённая взрывом, пролетела прямо над кончиком носа Н и пробила стену.

— Какой замечательный отец, убегающий от своего же сына!

Чуя стоял у входа. Всё его тело кипело от ярости, пока он смотрел на Н.

— Хгх…

Н выронил кабели, которые держал в руках. Будто пытаясь прижаться спиной к стене, он сделал несколько шагов назад.

— К чему ты готовился, к смерти?

— П...подожди! У меня не было выбора! Всё, что я делал, было ради работы! Заставить тебя страдать никогда не было в моих личных интересах!

— Неужели? В таком случае, это очень плохо!

Чуя устрашающе продвигался вперёд. На дрожащих ногах, Н отступал назад с каждым шагом. У входа Верлен с улыбкой любовался обстановкой в комнате, скрестив руки на груди. У ног Чуи лежала оброненная цепь. Одна из тех, с помощью которой Н готовил что-то до недавнего времени. Чуя поднял её и осмотрел её конец. Широкие провода проходили через внутреннюю часть цепи, и её конец исчезал в столбе. Это был один электронный кол, который не так давно использовался для пыток Чуи.

— Это та штука, которая была воткнута мне в живот. Ясно… это ловушка, чтобы заманить меня в засаду и снова ударить этой штукой, верно?

— Э...это…

Чуя наматывал цепь на него. Их было две, обе подключены к источнику питания в углу комнаты.

— По правде говоря, это было довольно больно, понимаешь? Это тяжёлый опыт. Но мне хочется дать тебе испытать это в стократном размере! — сказал Чуя, глядя на цепь.

Воспользовавшись моментом, когда взгляд Чуи был направлен на цепь, Н побежал. Он направлялся к двери лифта в дальнем конце комнаты. Заострённый конец цепи проткнул край его одежды.

— Не убегай от меня, — произнёс Чуя, его голос был наполнен гневом.

Цепь, которую бросил Чуя, пронзила одежду Н и пришила его к стене позади него. Вращая кол на конце второй цепи, Чуя неторопливо определил свою следующую цель. С пришитой к стене одеждой, Н не мог ни убежать, ни увернуться от следующей цепи.

— Подожди… То, что ты пытаешься сделать, — это ошибка…!

— Не слушай его, Чуя, — произнёс Верлен, стоя у входа, рассматривая свои пальцы, будто ни о чём не волнуясь. — Такие люди, как он, будут извергать любую ложь, чтобы выжить. Со мной было точно так же. От начала и до конца…

Глаза Чуи резко сузились. И вот оно — красное, как рубин, кристально чистое и прозрачное, красиво сияющее намерение убить.

— По...подожди! Это правда было ради своей работы, ничего более!

— Ах, ради своей работы, — с отвращением сказал Чуя, подходя ещё ближе. — Ты играл с моей душой, как тебе хотелось, ради своей работы. Ты запечатал и убил другого меня ради своей работы. Ты сделаешь всё, что угодно, ради своей работы. Ты ничтожество. Теперь сдохни ради своей работы.

Гравитация сосредоточилась на конце цепи, которую держал Чуя. Конец кола поднялся.

***

Мы с Дазай-саном быстро шли по коридору.

— Нет никаких доказательств, что Чуя человек. Но доказательств, что он не человек, тоже нет, — сказал Дазай-сан, пока мы двигались. — Верлен, так сказать, посторонний, кто хотел выкрасть Чую. Он не подтверждал, что личности Чуи была создана искусственно. А что касается Н, есть вероятность, что он лжёт.

Что Н лжёт?

— Зачем ему лгать?

— Кто знает. Но первоклассный лжец скрывает лжёт даже о причине своей лжи. От этого парня веет первоклассным лжецом. Разве я не прав? — Дазай-сан улыбнулся. В этой улыбке было что-то невесёлое.

Однако в этом он был прав. Когда я вошёл в исследовательский центр, я просканировал все жизненные показатели людей, с которыми столкнулся. Интенсивность инфракрасного излучения, сердцебиение, количество выдыхаемого углекислого газа, зрачки, потоотделение. Конечно, я просканировал и профессора Н, однако не смог обнаружить явных признаков того, что он предаст нас.

Возможно, Чуя-сама искусственное существо. Возможно, он человек. Вероятность была пятьдесят на пятьдесят. Я посмотрел вперёд и увеличил скорость движения на 40 процентов. Если вероятность пятьдесят на пятьдесят, Чуя-сама не должен был убить профессора Н. Это было бы непоправимо.

***

Кол парил в воздухе, цепь звенела, как у бойцовой собаки перед тем, как перейти на бег.

— Я избавлю тебя от страданий в одно мгновение.

Чуя потянул за цепь, чтобы проверить её. Цепь, которая вот-вот могла вырваться, прочно удерживалась на месте, как в игре в перетягивание каната. Если бы он хоть немного ослабил свою крепкую хватку, цепь бы рванулась со скоростью ракеты. Острый конец кола был направлен в сторону Н. Из-за цепи, пробившей его одежду и вонзившейся в стену, он не мог сбежать.

— Давай, Чуя, — весёлым голосом, почти свистом, сказал Верлен, скрестив руки на груди. — Думаю, если ты освободишь такое количество гравитации, это не просто пронзит его, но и взорвёт всё его тело. Ты непременно получишь облегчение, не так ли, Мистер Исследователь?

— Постой, Чуя-кун! Ты безумен, ты пожалеешь об этом завтра, ты понимаешь?!

— Мне плевать, что будет завтра. — глаза Чуи сузились в убийственном намерении. — Я всегда делал то, что хотел. Защищал, кого хотел защищать, и выбивал дерьмо из тех, кто мне не нравился. Это то, что я собираюсь сделать и сегодня.

— Стой, подожди!

***

— Вот она, комната паники! — закричал Дазай-сан в тот момент, когда завернул за угол.

Я проследил за его взглядом и посмотрел вперёд; в конце коридора была дверь. Охрана здесь была без сознания.

— Я пойду вперёд!

Оставив Дазай-сана, я одним прыжком перескочил кучу бессознательных охранников. Я приземлился перед дверью. Я немедленно дотронулся до дверного порта и стал искать номер разблокировки. Через 1,22 секунды я набрал верный номер. Дверь была не заперта.

— Чуя-сама! Вы не должны убивать его!

Нетерпеливо дождавшись, пока автоматическая дверь откроется, я бросился в комнату паники. И затем мои глаза широко раскрылись. Комната была пуста. Там никого не было, и не было признаков того, что был кто-то до этого. Никаких следов. Она выглядела так, будто не была использована годами. Его здесь не было. Чуя-сама был в другой эвакуационной комнате.

— Мы больше не могли успеть вовремя.

***

— Мне плевать, что будет завтра. — глаза Чуи сузились в убийственном намерении. — Я всегда делал то, что хотел. Защищал, кого хотел защищать, и выбивал дерьмо из тех, кто мне не нравился. Это то, что я собираюсь сделать и сегодня.

К этому времени цепь была заряжена огромным количеством энергии. Как стрела прямо перед выстрелом. И любая стрела в конце концов будет выпущена.

— Стой, подожди! — закричал Н, поднимая руку над головой. Больше он ничего не мог сделать.

Чуя ослабил хватку на цепи. Цепи с достаточным накалом, чтобы полностью пробить здание. Оглушительный рёв заставил всё внутри комнаты задрожать. Превышая скорость звука, цепь вызвала ударную волну. Цепь, взлетевшая со взрывной скоростью, вонзилась в цель без малейшей погрешности.

Точно в цель, точно… в грудь Верлена.

— Агх...что…?

Кровь брызнула из места удара. Верлен окаменел. Он замедлил скорость цепи, манипулируя гравитацией, но заострённый конец всё ещё вонзался в его плоть, проникая глубоко внутрь.

Чуя развернулся верхней частью тела, поворачиваясь к Верлену.

— Не то, чтобы я говорил всё это, чтобы порадовать тебя, Верлен. Конечно, исследователи делали чудовищное дерьмо. Но, понимаешь, именно ты убил Пианиста и остальных, верно? — сказал Чуя и постучал себя по груди. — Знаешь, здесь есть жизнь, она горит прямо здесь. Это их жизни. Пока этот огонь всё ещё горит, я ни за что не смогу делать то, что мне хочется. Я буду делать то, что должен. Это то, кто я есть.

— Чуя...ты идиот…

Верлен схватил кол и попытался вытащить его. Но ещё быстрее Чуя бросился в дальний конец комнаты и потянул вниз рычаг, соединённый с цепью. Электрический заряд на максимальной мощности пробежал по цепи, превратился в сияющего дракона и врезался в Верлена.

— Гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а…?!

По телу Верлена пробежал электрический разряд. Несмотря на то, что Верлен, как и Чуя, был устойчив к таким вещам, как физические удары или выстрелы, он не был неуязвим против электрических атак.

— То, что… должен делать? — пока электрический разряд обжигал его тело, заставляя его биться в конвульсиях, Верлен схватился за цепи. — Почему ты не понимаешь? Ты ничего не должен делать! Живи так, как хочешь жить, уничтожай то, что хочешь уничтожить! Потому что единственное, что мы должны были сделать — это не рождаться на свет!

Дрожащие пальцы Верлена сжались, и понемногу он стал доставать цепь.

— Заткнись к чёрту! — в глазах Чуи горел свет его решимости. — Возможно, тебе это кажется верным. Но не навязывай это мне! Я...я так не считаю, понял?

В сиянии его глаз пробегали какие-то тени. Его друзья из Агнцев. Его друзья из Портовой мафии.

То, что там было, было сиянием его собственной воли. Сияние могущественного человеческого существа, которое можно было получить только через повторение истории, встречи с другими и прощания.

— Ты ошибался с самого начала, — выплюнул Чуя. — Моё рождение было ошибкой? Знаешь, я бы никогда не подумал так, как этот чёртов Дазай!

Верлен вытащил цепь и отбросил её.

— Чуя-я-я!

— Верле-е-е-ен!

Верлен занёс кулак. С той же скоростью Чуя также замахнулся кулаком на Верлена. Их кулаки столкнулись, и чёрная вспышка света взорвалась в комнате.

***

— Программа самоуничтожения объекта продолжается. На 68% территории объекта отключено электричество. Я определю, в какой комнате находится Чуя-сама, прежде чем отключение будет завершено.

У меня было приоритетное подключение к коммуникационным устройствам, и я попытался взломать весь объект. Мы потеряли Чую-сама из виду, для нас оставался только один путь. Взломать систему безопасности с помощью терминала в комнате паники и определить место, где происходил бой. Мы могли это сделать.

Учитывая назначение эвакуационной комнаты, к системе безопасности был проведён путь, чтобы эвакуированные VIP-персоны могли отдавать команды изнутри. Однако, поскольку он использовался в качестве секретного военного хода, он строго охранялся, и с тех пор, как отключение объекта было запущено, центральные устройства доступа к информации лежали на полу повсюду. Это было равносильно тому, если бы вы пересечь подвесной мост, но доски ломались одна за другой.

— Предлагаю сначала захватить систему распределения топлива, — сказал Дазай-сан, сидя во вращающемся кресле, развернувшись и скрестив руки над головой. — Материалы исследователей в конце концов будут полностью сожжены, чтобы уничтожить улики. Как и весь объект после того, как персонал будет эвакуирован. Таким образом, система подачи топлива будет полностью остановлена. Давайте используем это как точку опоры, чтобы захватить весь объект!

— Так и сделаю.

Систему подачи топлива, по сравнению с другими (по сравнению с основными системами, такими как система жизнеобеспечения или безопасности и основные устройства хранения), было легко взять под контроль. Получив контроль, я дал процессору команду взять на себя остальную часть объекта, чтобы ещё больше расширить диапазон управления.

— Как думаете, всё будет хорошо? — сказал я вслух, пока возился с системой.

— Что? — Дазай-сан поднял голову и посмотрел на меня.

— С Верленом. Предположительно, после того, как мы найдём Чую-сама, нас ждёт битва с Верленом. Мы сможем победить этого парня?

— Ну, знаете, — с интересом рассмеялся Дазай-сан. — Конечно, я придумаю способ победить, но не имеет значения, победим мы или нет, мы просто умрём, понимаете? Что касается Верлена, могу сказать наверняка. — Дазай-сан опустил руки и посмотрел на меня более механическим взглядом, чем у любого робота. — В этом мире нет ни одного человека, способного победить Верлена в простом бою.

***

В маленькой комнате разразился неистовый шторм. Взрыв за взрывом, рождались крошечные солнца и исчезали одно за другим. Столкновение гравитации с гравитацией сжало и раздавило воздух, прежде чем он снова вернулся в нормальное состояние. Одной только ударной волны было достаточно, чтобы сотрясти комнату изнутри, столы были разрушены и упали, электронные устройства застряли в стенах.

— Это всё, на что ты способен, Чуя? — прокричал Верлен.

Его кулак просто задел стену, и она треснула, отслаиваясь. Чуя проскальзывал сквозь скопление метеоритов, которые оборвали бы его жизнь, если бы попали в него, и выпустил низкий удар. Верлен собрал гравитацию, чтобы защититься. Но как раз перед этим удар Чуи изменил свою траекторию и превратился в жатвенный удар, направленный в центр, глубоко вонзившийся в его торс. От удара Верлен застонал.

Но Чуя, чья атака была успешной, побледнел. Верлен высоко поднял Чую и впечатал его в стену. По стене побежали радиальные трещины. Чуя закричал от боли и схватил руку Верлена, будто хотел оторвать её. Но его рука рассекала воздух, передний удар Верлена пришёлся по туловищу Чуи. Стена за спиной Чуи превратилась в пыль. Получив удар по силе сравнимый с тем, если бы его сбила машина, и оказавшись в ловушке между ударом и стеной, Чую вырвало кровью, так как он не мог свести удар на нет, отбежав назад. Ущерб был намного больше, чем он любой другой атаки, которую он получил к настоящему времени. Пробив стену, Чуя влетел в соседнюю комнату, разбив стену ещё дальше, и даже стену за ней. Чуя, который был вынужден пересечь две комнаты от единственного удара, был покрыт щебнем и песком, что делало его невидимым для Верлена.

Верлен опустился на колени и осмотрел свои раны. Из того места, где его пронзил кол, текла кровь, пачкая одежду. Рана была глубокой.

— Почему ты не понимаешь, Чуя. — Верлен посмотрел на кровь на своих руках и нахмурился. — У нас не должно быть причин бороться.

Вдруг он заметил стальную пластину, упавшую на пол. Это была серая столешница одного из разрушенный столов. Верлен зацепил её кончиком ноги, поднял в воздух, прежде чем пинком отправить в полёт. Стальная пластина скользила, рассекая воздух, и остановилась перед глазами н, который пытался убежать вдоль стену.

— И-и…

— Думал, ты сможешь сбежать?

Верлен схватил Н за шею и поднял его. Он небрежно вжал его в стену.

— Ублюдок вроде тебя ни в коем случае не доживёт до конца сегодняшнего дня. — во взгляде Верлена появился огонёк, которого не было до этого. — Я вижу зло внутри тебя. Эта тьма темнее любого зла.

Н натянул улыбку и приглушённым голосом сказал:

— И это говорит… убийца вроде тебя?

— Иногда оставить в живых — гораздо большее зло, чем убить.

Хватка Верлена усилилась. Скопление гравитации искажало пространство.

— По...подожди! Выслушай меня!

— Я не буду, — сказал Верлен, его пальцы были крепко сжаты.

Сверхгравитация, которая могла целиком раздавить любую массу, разрывала шею Н на куски. На грани этого Н закричал:

— Если я умру, твои личные секреты также будут потеряны!

Пальцы Верлена замерли. Время шло. Секунда, две секунды. Никто ничего не говорил. Даже не дёргался. Даже не моргал.

— ...Что ты сказал? — произнёс Верлен низким, разбитым голосом после пяти секунд тишины.

— Я не лгу. Они полностью исчезнут. Все и вся. Даже то, о чём ты хочешь знать больше всего на свете, Секрет Нежного Леса.

Верлен резко вдохнул.

— Ты сукин сын…

Свободный кулак Верлена, которым он не удерживал Н, издал шум, и этот кулак с силой обрушился на него. Комната затряслась от удара. Его кулак врезался в стену. В стену как раз рядом с лицом Н. Удар образовал паутину из трещин, куски разбросанных обломков упали на землю.

— Если ты пытаешься перехитрить меня, тебе лучше быть осторожнее, — голос Верлена был тихим, будто исходил из самых глубин ада. — Если я почувствую, что хотя бы одно слово — ложь, я непременно вырву из тебя все 206 костей живьём.

***

Двенадцать из восемнадцати портов были захвачены. Я взял под контроль второе и третье операционные ядра, а затем использовал их арифметические возможности для атаки четвёртого и пятого ядер. Всё шло гладко. Такими темпами, через несколько минут, я смогу получить доступ к системе безопасности, необходимой, чтобы найти Чую-сама.

Однако после этого возникла проблема. “В этом мире нет ни одного человека, способного победить Верлена в простом бою”, — я размышлял над фразой Дазай-сана.

— Это значит, что нет никакой возможности победить Верлена, это то, что Вы хотите сказать?

Когда я посмотрел на Дазай-сана, он сказал:

— Это там. — его глаза, казалось, предвидели всё. — Чтобы узнать это, мне нужно было выиграть время, — с этими словами он достал блокнот из нагрудного кармана. Блокнот в кожаном переплёте, который я видел раньше, дневник Рембо. —  В дополнение с способности управления гравитацией этого парня, у него есть навыки агента разведки. Сила, которая является незаконной. Ни одной слабости. Но… что, если он боится чего-то?

— Боится чего-то?

— Он сам по себе. — улыбка Дазай-сана стала загадочной. — Точно так же, как с Арахабаки и Чуей, сингулярность внутри него вне его контроля. Если он впадёт в буйство, он уничтожит всё вокруг, включая самого себя. Кошмар города Сурибачи повторится снова.

Кошмар города Сурибачи. Я порылся в своём хранилище знаний. То, что сказал Дазай-сан, вероятно, инцидент со взрывом девять лет назад, не так ли? Инцидент, в котором Арахабаки внутри Чуи вышел из-под контроля, и земля была взорвана, всё и вся было уничтожено, и остался лишь огромный кратер диаметров в два километра. Истинная жестокость сингулярности. Проявление чего-то не из этого мира. Чудовище, пробудившее Верлена, всё ещё таилось внутри него.

***

— Тайна нежного леса, — в голосе Верлена было что-то ржавое, иссушенное гневом. — Откуда сукину сыну вроде тебя об этом знать?

— Пользователь искусственной способности, Поль Верлен-кун, — мягко сказал Н, как бы уклоняясь от вопроса, — повелитель тьмы спит внутри тебя. Ещё один зверь, похожий на Арахабаки. Но в отличие от Арахабаки, который родился в исследовательском институте, дьявол внутри тебя был составлен одним одарённым. И ты… ты убил этого создателя. Своими собственными руками. Вот, почему ты никогда не сможешь узнать о том монстре, что дремлет внутри тебя. Ты боишься его проявления.

— И что это? — раздражённо спросил Верлен. — Хочешь сказать, что знаешь, что у меня внутри?

— Ну, может быть… Но если кто и знает, так это я.

Говоря это, Н медленно двигал правой рукой. Скрытой рукой, которая стала слепым пятном для Верлена. Как улитка, он двигался осторожно, поднося кончики пальцев ближе к карману.

— Мы смогли создать Арахабаки, потому что наша военная секретная служба смогла получить данные о тебе через источники немецкой разведки. Знаешь, когда я прочитал данные, меня пробрал озноб! Человек, что создал тебя, был дьяволом. Такое мышление — не то, на что способен порядочный человек!

Н сжал панель управления в кармане. Пульт дистанционного управления, который он дал Чуе рядом с чёрным цилиндрическим резервуаром.

— Худшее, что я могу сделать, это это.

Он нажал на кнопку. Потолок разлетелся на куски. Вместе с ударом, потолок над головой Верлена разлетелся вдребезги, на него градом посыпались обломки. И это были не только обломки. Иссиня-чёрная жидкость.

Верлен поднял обе руки над головой, приводя в действие силу гравитации, чтобы блокировать обломки. Но сквозь обломки и жидкость на него обрушилось что-то ещё. Верлена отшвырнуло в сторону. Его горизонтально отбросило, и он врезался в стену в дальнем конце. На его лице была боль и удивление одновременно. Потому что ни одно существо не могло проникнуть сквозь его гравитационную защиту и сбить Верлена с ног.

— Неужели ты думал, что мой козырь — это просто жалкая скучная цепь, проводящая электричество? — засмеялся Н.

Рядом с ним на землю приземлился нападавший, стоявший рядом с ним. Это был скелет. С него свисала химическая трубка и узел жизненно важных измерительных шнуров. Всё, что на нём было, — верхняя одежда из синтетической смолы, используемой для экспериментов. Это был тот, кто недавно сделал свой последний вдох в руках Чуи, чья плоть растаяла, оставив лишь кости. Это был оригинал Чуи.

В момент, когда Верлен понял его истинную натуру, его лицо окрасилось яростью.

— Ты ублюдок…

— Это не европейская имитация, это наша уникальная технология. Прошу, испробуйте нашу формулу разрушения!

Скелет подпрыгнул. Переплетаясь со звуком разрушающего ветра, скелет рванулся вперёд. Ускоряясь не за счёт мышц, а под действием гравитации, скелет врезался в Верлена. Верлен схватил скелета за плечи и остановил его. Не в силах погасить инерцию, каблуки Верлена вонзились в половицу. Две гравитационные силы боролись за превосходство, создавая небольшой гравитационный вихрь в центре комнаты.

Даже будучи пойманным, скелет расширил свою ротовую полость в попытке укусить Верлена. Его немышечная челюсть дребезжала с лязгающим звуком.

— Тебе больно?

Верлен прищурился. Его голос дрожал от какой-то смутной эмоции.

— Мне жаль… но в этом мире тебе негде жить.

Верлен увеличил выход своей способности. Скелет заскрипел, заставленный скорчиться на полу.

— Я возвращаю тебя к земле. Я помещу тебя в такое место, где ты сможешь видеть звёзды, пока спишь. Но пока веди себя хорошо и жди.

Когда Верлен изменил гравитацию, скелет поднялся в воздух. Даже окружавшие его обломки поднимались в воздух под действием гравитационного поля.

Верлен отпустил его. Сжатое гравитационное поле хлынуло в поисках выхода. Верлен намеренно ограничил направление гравитации одной стороной, поэтому скелет внезапно ускорился. Превратившись в пушечное ядро, его унесло в сторону. Он врезался в стену, не останавливаясь, вращаясь ещё глубже. Окружённый стальными рамами и обломками, он врезался в потолок, а затем в другую стену, и остановился, ударившись о дальний конец комнаты.

Верлен встал. Он смотрел в ту сторону, куда унесло скелет. В его глазах была тень, созданная неисчислимыми чувствами. Стиснув зубы, он с силой ударил по столу рядом с собой. Впоследствии разрушения, изначально искажённый стол треснул и согнулся пополам.

Затем он оглядел комнату. Н уже нигде не было видно. Он сбежал, использовав аварийный эвакуационный лифт. Кабина лифта уже исчезла. Она двигалась вверх с Н внутри. Выражение лица Верлена не изменилось, он потянул за свисающие тросы. Сверху тут же раздался пронзительный звук, звук треска нескольких железных стальных материалов, гулкий звук ломающегося аварийного устройства безопасности. Верлен одной рукой подхватил падающую кабину лифта. Он распахнул дверь и вытащил Н.

— Я убью тебя, ублюдок.

В глазах Верлена не было пламени гнева. Была только зловещая ненависть, будто из неё выливалась кипящая жижа.

— Но я не убью тебя в стиле убийцы. Я убью тебя так, как никогда раньше. С болью, сожалением и отчаянным желанием смерти. Я дам тебе время пожалеть о том, что ты сделал.

***

У меня ужасно болит бок.

Его нервы пульсировали и стучали. Когда он попытался встать, то почувствовал на боку неприятную отвратительную жидкость. Чуя пошарил вокруг, чтобы найти источник боли кончиками пальцев. Железный стержень пронзил мышцы на его боку. Должно быть, когда его сдуло, и материал стены был разрушен, один из строительных материалов здания пробил ему бок. Кончик столба пронзал мышцы на его боку.

Он понятия не имел, как долго пролежал на спине, погребённый в обломках. После того, как удар Верлена сбил его с ног, он пролетел через несколько комнат, врезался в стену и был завален обломками. Было невозможно защититься от воздействия всех атак гравитационных манипуляций. Всё его тело истекало кровью. Рана на боку была особенно глубокой.

Чуя редко получал травмы. Поэтому ему не было известно ни как угадывать глубину своих ран по боли, ни как измерять уровень опасности ран по их состоянию. Случайные травмы, полученные во время миссий, обрабатывались медицинским персоналом Портовой мафии в течение нескольких дней. Превосходными врачами. Например, кем-то вроде Дока.

Имя его друга принесло печаль в его сердце. Дока больше не было. Не только его. Никого из друзей больше не было…

Чуя проигнорировал свои открытые раны и встал. Он также проигнорировал боль. Из его бока хлестала свежая кровь.

— Я не могу… просто остановиться… вот так.

Он твёрдо стоял на обеих ногах, пытаясь вытащить железный стержень, используя импульс, чтобы поднять тело. Сразу же после этого по нему пробежал шок, и Чую потянуло обратно вниз. Это было нападение, которого он не ожидал. Железный стержень вонзился в него ещё глубже, вновь хлынула кровь.

— Га-а-а…!

Чуя поднял лицо. То, что там было, было скелетом. Химические трубки и кабели. Верхняя одежда из синтетической смолы, используемая для экспериментов. Голубовато-белые кости, которые каким-то образом держали форму благодаря гравитации. Он сидел на Чуе верхом, пытаясь раздавить его тело.

— Ты…

Чуя зарычал, Чуя терпел гравитацию, сдерживая её. От избытка гравитации обе фигуры закричали и заскрипели.

— Прекрати это! — крикнул Чуя. — Это вообще не имеет смысла! Ты — это я!

Но скелет не понимал этого голоса. Следуя инструкции по уничтожению, он только пытался раздавить пользователя способности поблизости. Прозрачное и бесформенное, иррациональное желание убивать.

Кости скрипели. Нельзя было точно сказать, чьи кости издавали этот звук. Гравитация, излучаемая скелетом, была выше предела, который могло вынести человеческое тело. По лбу Чуи струился холодный пот. Скелету было всё равно, если он сломается, однако Чуе не было. Тем не менее, если они оба продолжат бороться друг с другом, они оба будут раздавлены одновременно.

Я должен как-то что-то с этим сделать. Но мой противник — это я сам. У меня болит бок. Он ужасно болит.

***

Эй, эй. Просто… подождите. Что это, чёрт возьми, такое? Скелет? Вы ведь шутите, правда?

Ширасэ потёр глаза. Это не было иллюзией. Окружение искажалось, из-за аномалии в гравитационном поле, обломки вокруг плавали в воздухе. Другими словами, там была активирована гравитационная способность. Другими словами, Чуя был там.

Перепугавшись, Ширасэ чуть не выронил сумку, которую держал обеими руками. Он быстро сжал её, неся под мышкой. Даже несмотря на то, что это была сумка для одежды, внутри не было никакой одежды. Там были похищенные товары, имеющие денежную ценность. Во время поиска пути отступления он зашёл в исследовательский институт, охотясь за ценными предметами. В конце концов, не было ни охраны, ни исследователей. В качестве бонуса в исследовательском институте было много драгоценных камней, используемых в устройствах лазерной передачи, даже высокоскоростных операционных терминалах и других предметах, которые могли стоить целое состояние. Ширасэ подумал: “Они сказали что-то об уничтожении улик, такими темпами они просто сожгут здесь всё. Если так, то можно было бы спасти людей, превратив это в военный фонд, чтобы построить фундамент для восстановления Агнцев. Я льщу себе, но… какой же я гений, не так ли?”

Думая об этом, будучи мародёром на месте пожара, он сбился с пути и забрёл в эту комнату. Ширасэ беспокойно огляделся. Здесь не было никого из людей, кроме Чуи и скелета. Они каким-то образом боролись друг с другом. Он мельком увидел выражение Чуи, и, кажется, тот испытывал огромную боль.

— Чуя!

Он рефлекторно побежал, но быстро остановился.

Что я делаю? Если я пойду туда, я умру! С моей стороны невероятно глупо ввязываться в драку между двумя монстрами. Я не дурак. Нужно действовать разумно. Именно так я выживал все эти годы.

Сражаться — обязанность Чуи. Терпеть боль — тоже обязанность Чуи. Вселять страх в наших врагов — тоже обязанность Чуи. Мы ответственны за всё остальное. Очевидно! У этого парня есть сила. Выполнять эти обязанности вполне естественно для него.

Но сегодня Чуя был слабее, чем когда-либо. Пока Чуя сражался, он был покрыт ранами по всему телу. Ширасэ никогда не видел, чтобы Чуя выглядел так раньше. Будто сейчас они были просто мальчиками одного возраста. Нет, не будто. Чуя был мальчиком его возраста. Неожиданно Ширасэ осознал это.

— …

И всё же. Всё же, это… Я не имею к этому никакого отношения!

— Мне плевать, я убегаю! Даже если я сам по себе! Делайте всё, что вы, чёрт возьми, хотите, сами разбирайтесь со своим военным оружием и правдой о способностях! Что насчёт меня, я просто хочу жить в своё удовольствие!

Ширасэ очень осторожно нёс свои вещи, когда начал пятиться назад. Большими шагами, словно вырезая каждый шаг.

***

Вес скелета становился всё тяжелее. В дополнение к скрипу костей, раздавался тяжёлый и низкий звук, вероятно, звук сгибающегося материала основания пола. Если бы это было тело обычного человека, он, вероятно, уже сравнялся с полом.

— Хватит… — прошептал Чуя сквозь сжимающиеся лёгкие. — Ну же, ты —  это я…

Глубокий блеск в его глазах. Челюсть скелета задребезжала. Его глазницы, тёмные и лишённые света, спокойно смотрели вниз на Чую. В них не было никаких эмоций. В них ничего не было. Полная пустота.

Из этих глазниц, из этой пустоты, Чуя всё понял. Может, это было лишь его воображение. Но он не мог остановить послание, пришедшее ему в голову. Бессмысленное послание, которое, казалось, исходило от скелета — "Нет. Но это должно было стать тобой".

— Ты… я… — произнёс Чуя, рассматривая фигуру скелета, который был далёк от человеческого, не осознавая слов, что он сам говорил. — Если так… то кто вообще я?

Гравитация усиливалась. Как сама смерть, лицо скелета приблизилось к Чуе. В этот момент кто-то закричал.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-ах!

Кто-то бросился на скелет, снеся его в сторону. Скелет и человеческая фигура вместе покатились по полу. Чуя широко раскрыл глаза. Он узнал этого человека.

— Ширасэ…?!

Остановившись, Ширасэ издал хриплый непонятный крик, когда пришёл в себя. Скелет, вся гравитация которого была направлена вниз на Чую, был абсолютно беспомощен против атаки сбоку. Удал вывихнул локтевую кость его правой руки. Но это почти не повлияло на его активность. Открыв челюсть, он попытался укусить Ширасэ до смерти.

Ширасэ поднял сумку, зубы скелета вонзились в неё. Раздался звук ломающихся внутри самоцветов и электронного оборудования. Но твёрдость драгоценных камней превышала твёрдость костей и железа. Нижняя челюсть скелета вертикально треснула.

— Ширасэ, ты тупой идиот! Беги!

— А-а-а-а-а-а!

Ширасэ закрыл глаза и замахал двумя руками. Случайно он зацепил инфузионную трубку, которая была соединена с позвоночником скелета. Трубка оторвалась, и с булькающим звуком из неё вылился иссиня-чёрный химический раствор. Скелет дёрнулся и покачнулся, после чего на несколько секунд перестал двигаться. Чуя заметил это и закричал:

— Ширасэ, выдерни кабели! Все!

Ширасэ без какой-то конкретной причины всё ещё размахивал обеими руками, но через мгновение до него дошла суть инструкции. Покрытый химикатами, он перекатился и схватил трубки вместе с кабелями, которые потянули скелет за собой, как хвост. Он смотал их вместе, прежде чем быстро вытянуть. Узел из трубок, проведённых к следующей комнате, был выдернут из позвоночника скелета.

Скелет закричал. В теле, состоящем только из костей, не было никаких голосовых органов. Его горло не могло издавать вибраций или кричать, это был остаток гравитации, звук исчезающей способности, которая вызывала в костях дрожь, резонируя, как музыкальный инструмент. Это был резонирующий звук крика исчезающей души. Также это был голос маленького мальчика, был слышен звук его плача.

В конце концов скелет, потеряв свои направляющие сигналы и источник энергии, упал головой на пол, кажется, сломав поясницу и потеряв соединяющую его силу гравитации. Его тело развалилось на части. Всё больше и больше трещин, вызванных атаками, распространялось по всему его телу, прежде чем он распался на бесчисленные белые осколки. И, наконец, скелет исчез. Будто там не было никого с самого начала.

Чуя в оцепенении наблюдал за ним, а затем, через некоторое время, он поднялся.

— Ширасэ. — Чуя посмотрел в сторону Ширасэ, держась за бок.

— В чём дело?

Чуя посмотрел на Ширасэ, пытаясь что-то сказать. Он несколько секунд наблюдал за ним, полностью покрытым грязью, пылью и иссиня-чёрным химическим раствором, а затем заговорил.

— Ты… ужасно грязный сейчас.

— Заткнись!

Чуя протянул руку. Схватив его руку, Ширасэ встал.

— Пойдём. Сперва встретимся с Адамом.

— Ага.

Ширасэ и Чуя шли бок о бок. Ширасэ взглянул на Чую. Он был со всех сторон покрыт песком и кровью. У него было бесчисленное количество синяков, и кровь всё ещё текла с его бока.

— Ты знаешь, Чуя…

Чуя обернулся. У него было предчувствие, что на лице Ширасэ промелькнуло что-то, что он хотел сказать, за что он хотел извиниться. Чуя молча ждал. Затем Ширасэ произнёс:

— Ты… ужасно грязный сейчас.

Чуя опустил взгляд и рассмеялся.

— Ах, заткнись!

***

Когда я ворвался в комнату, моей первой мыслью, мягко говоря, было: “Интересно, здесь буйствовал какой-то динозавр?” Настолько была разрушена внутренняя часть комнаты. Ни столы, ни стулья не сохранились в своём первоначальном виде, пол был смят, а в стене зияли две дыры размером с двух человек. Ни один предмет мебели не стоял на том же месте, что и изначально, и даже я не сразу смог различить, в какой комнате на самом деле находился.

Однако моё внимание больше не могло быть сфокусировано на этой катастрофической сцене. Потому что была ещё одна цель, с которой я должен был разобраться в первую очередь. Король убийств, Верлен. Он стоял в дальнем конце комнаты и смотрел в мою сторону. Его рука сжимала шею учёного с таким же безразличием, как если бы он держал за ошейник спящую домашнюю собаку.

— П...помогите...!!! — произнёс Н дрожащим голосом.

Я быстро направил на него пистолет.

— Пожалуйста, отпусти его.

— Этого парня? — Верлен выглядел так, словно это было неожиданное предложение. — Ты не человек, так что подумай логически. Какой смысл защищать таких отбросов? Ты будешь сражаться и умрёшь за этого парня?

— Причина моего существования в том, чтобы защищать людей от преступников, — сказал я, держа пистолет направленным на него. — У меня нет функции суждения, является ли человек, которого я защищаю, отбросом или нет, и не думаю, что хочу её приобрести.

— Ах, я завидую… — с саркастической улыбкой Верлен снова опустил взгляд на свою руку.

— Не волнуйся. Он не убьёт этого парня… Не так легко, верно?

Внезапно я услышал голос сзади.

— Даже если запрёте его и начнёте пытать, не добьётесь от него ничего, Верлен-сан.

С немного удивлённым выражением лица Верлен обернулся в сторону, из которой доносился голос.

— Дазай-кун…

— Эй, какое совпадение — встретить Вас в таком месте, не так ли?

Лёгкой походкой, будто прогуливаясь по своему дому, Дазай-сан подошёл и встал рядом со мной.

— Тот факт, что ты здесь, означает, что… А, понятно. Ты предал меня?

— Не очень любезно говорить, что я предал Вас. Понимаете, я с самого начала был на этой стороне.

— Эта сторона? Есть ли “эта сторона” или “та сторона” для кого-то вроде тебя?

— Хе-хе… Как я и думал, с Вами так весело разговаривать! — у Дазай-сана была смутная, непостижимая улыбка.

Дазай-сан и Верлен. Два сверхчеловека молча смотрели друг на друга такой с улыбкой, которую не смог бы понять обычный человек.

Пока эти двое беседовали, я запускал модуль боевой оценки. Был пистолет. Однако, независимо от того, как я просчитывал, самая высокая вероятность победы не превышала 0,1%. В таком положении стрельба из пистолета могла рассматриваться как исключительно плохая идея, нам стоит подождать, пока ситуация изменится. Однако ситуация изменилась гораздо раньше, чем я ожидал.

— А-а-а… Верлен-сан, — произнёс Дазай-сан, заметив что-то, — будет лучше, если Вы наклоните голову.

Сказав это, Дазай-сан опустил голову к груди. У Верлена было озадаченное выражение. В следующее мгновение обломки полетели, как пушечные ядра. Кусок обломков пролетел мимо, прямо над головой Дазай-сана, и разлетелся на части, ещё один врезался в Верлена. Верлен решительно разбросал обломки рефлекторно охраняющей его рукой.

— Какого чёрта ты делаешь, Дазай, придурок! — окликнул его голос, наполненный гневом. — Даже не смей появляться в моём поле зрения без моего разрешения!

— Эй, Чуя, как прошла твоя пытка? — Дазай-сан рассмеялся уголками губ. — У меня был план по твоему спасению, прежде чем тебя изведут, но я отказался от него, потому что это было скучно.

— Ты ублюдок!

Верлен, на мгновение ошеломлённый, кивнул, будто понял, что происходило.

— Я вижу. Так это вы двое, хах?

Чуя-сама и Дазай-сан стояли бок о бок. К моему удивлению, в них было нечто похожее на совершенство. Два мальчика с совершенно разными характерами.

— Я слышал, именно вы вдвоём убили Рембо?

— Хотите отомстить, Верлен-сан?

— Нет. — Верлен покачал головой и посмотрел куда-то вдаль. — Для меня он умер ещё задолго до того, как вы его убили. Девять лет назад, в тот момент, когда я выстрелил ему в спину.

Дазай-сан посмотрел на выражение его лица и сделал шаг вперёд.

— Вы понимаете, почему я пришёл сюда, Верлен-сан? — на лице Дазай-сана был намёк на умный расчёт. — Потому что хватит тянуть время. Вы умрёте. За преступление сделать Портовую мафию своим врагом.

Несмотря на холодный приговор о его смерти, Верлен лишь пожал плечами.

— Сомневаюсь… Мне столько раз угрожали так, но в конце концов всегда терпели неудачу.

Он схватил испуганного Н за шею и стал отступать. Дуло моего пистолета двинулось вслед за ним. Дазай-сан тихо сказал:

— Ваша способность сильна, но я широко осведомлён, на что Вы способны. Всё, что осталось сделать — это раздавить Вас насмерть большей силой, чем эта.

Верлен вдруг рассмеялся. По-видимому, в восторге.

— Ты осведомлён о моей способности? — Верлен поднял руку к потолку. Внезапно выражение на его лице пропало.

Все мои датчики одновременно затряслись.

— Это плохо, — попытался сказать я. Однако звук был засосан внутрь и исчез.

Свет в комнате пропал, и через некоторое время по ней прошла ударная волна. Шок и чёрный свет. Интересно, сколько секунд прошло? Сильная электромагнитная волна временно отключила мои внешние датчики. Придя в себя, я сразу же проверил обстановку. Чуя-сама и Дазай-сан были в безопасности. Я не двигался с места.

Они смотрели в потолок, бок о бок. Безо всякого выражения и с открытыми ртами. Я проследил за их взглядами. Потолка… больше не было.

— Эй, чёртов Дазай, ты сказал, что понимаешь силу этого парня.

— Ага…

Я заметил, что дует холодный ветер. Ветер снаружи. Ветер, который дул с неба.

— На этот раз серьёзно! Ты действительно понимаешь?!

То, что было там… это был огромный циркулярный туннель. Туннель тянулся прямо к поверхности, проходя сквозь все потолки, более чем на десяток уровней глубокого подземного сооружения. Выдолбленные полы образовывали концентрические круги, уходящие вдаль. Ещё дальше виднелся клочок закатного неба.

Ни Н, ни Верлена не было видно. Никто не мог ничего произнести. У меня было ощущение, что вот-вот появится что-то не от этого мира, и всё, что мы могли делать, это смотреть на это, будто молясь ему.

Отрывок из записей Рембо

--- месяц --- года

Запись агента ДГСС из оперативного отдела Граппы Особых Операций.

---

Солнечно - Поздний вечер - Убывающая луна

Бежит мышь.

В непроглядной мгле посреди серости вечера.

Бежит леди-крыса.

В серости тьмы,

Я смотрю на луну с трубкой во рту.

Разве безделье не столь приятно?

Я уйду, когда погаснет огонь в моей трубке.

После моего побега, после иссушённого звука моих шагов не должно остаться ничего, кроме смерти, трупов, крови, страданий и несчастий, разбросанных повсюду.

--- месяц --- года

Запись агента ДГСС из оперативного отдела Граппы Особых Операций.

---

Дождь - Полночь - Убывающая луна

Я пишу это после того, как выполз из крысиной пещеры.

Я нахожусь в кирпичной гостинице с протекающей крышей. Повсюду слышны капающие звуки. Свет лампы около кровати такой тусклый, что я даже не могу как следует разглядеть вино на столе. Конечно, мой почерк тоже должен выглядеть ужасно. Впрочем, на данный момент это не имеет значения, так как я хочу сразу же записать, что произошло.

Всего за два часа до этого я был на секретной базе антиправительственных сил “Майская Революция”. Всё кончено. Исход превосходен. С точки зрения высшего руководства.

Однако я не могу поверить, что эта операция увенчалась успехом. К тому времени, как я ступил на их территорию, все члены собрались в пещере. И в конце концов тот парень умер. Я написал “тот парень”, потому что в той организации был лишь один член. Главарь антиправительственных сил, одарённый под псевдонимом Фавн. Я боролся с ним. Он был сильным. Кроме того, у него было секретное оружие, Чёрный №12. Это форма жизни с искусственной способностью, которую он создал сам. Монстр, манипулирующий гравитацией по своему желанию и сводящий на нет любую физическую атаку. Фавн мог свободно управлять этой формой жизни с помощью формулы указаний.

Однако на этот раз наш отдел разведслужбы проделал отличную работу (хотя было бы прекрасно, если бы так было всегда). Я заранее понял, что ввод даты в формулу указаний был сделан с помощью вдыхания специального металлического порошка. Вот почему я испытал облегчение, когда всё, что мне нужно было сделать, это уничтожить генератор металлического порошка.

После освобождения Чёрного №12 от формулы контроля его сознание восстановилось, будто тот был освобождён от промывания мозгов, и он напал на своего создателя, Фавна. Это было завораживающее зрелище. Простым движением ладони Чёрный №12 уничтожил половину объекта. Вместе с верхней половиной тела Фавна.

После этого я вынес бессознательного Чёрного №12 из помещения. Сейчас он спит в этой дешёвой гостинице. Интересно, что будет с ним после этого? Правительство избавится от него?

Очень холодно. Пламя камина кажется таким далёким.

--- месяц --- года

Запись агента ДГСС из оперативного отдела Граппы Особых Операций.

---

Солнечно - Полдень - Сильный восточный ветер

Я пишу это, одетый в толстое пальто, наушники, меховые перчатки и дополнительный слой одежды.

Я только что разговаривал с информатором в кафе. Именно там мне рассказали о том, как обращались с Чёрным №12 в стенах объекта. В это было настолько трудно поверить, что в конечном итоге я повторил свой вопрос три раза. Похоже, правительство думает, что Чёрный №12 представляет собой потенциальную ценность. Причина заключалась в том, что, будучи сторожевым псом Файна, ему в голову была вбита информация об антиправительственных сетевых группах. Мы обучим его быть агентом разведслужбы. Похоже, что его обучение и надзор поручены мне.

Я, обучать? Интересно, смогу ли я?

На этой работе у нас нет отношений с другими людьми. Поскольку друзья и даже любовники могут стать слабой точкой агента разведслужбы. Мои родители и прошлая любовь думают, что я умер в тюрьме.

Интересно, может ли кто-то вроде меня учить и направлять кого-то. Не могу сказать. Но что, если я могу? Я, кто отказался от своего прошлого и даже от своего имени, кого назвали кодовым именем ради кого-то другого, ради моей страны и ради своего недавно созданного друга. Подумав об этом, я был настолько взволнован, что моё сердце подпрыгнуло.

Тот факт, что я жил и умер, вероятно, не будет передан следующим поколениям. Только треснувшая безымянная надгробная плита будет передана мне после моей смерти. Но меня это устраивает, если я смогу оставить что-то ради кого-то, прежде чем умру.

Первое задание, порученное мне, — дать Чёрному №12 имя. Я определился с его именем. Поль Верлен. Это было моё настоящее имя, которое когда-то дали мне мои родители.

Поль. Когда-нибудь ты прочтёшь эти мемуары, именно тогда ты узнаешь о своей тайне. Я непрестанно буду молиться, что это будет счастливое для тебя время.

--- месяц --- года

Запись агента ДГСС из оперативного отдела Граппы Особых Операций.

---

Облачно - Полночь - Затемнённая луна

Я не могу в это поверить. Расшифровка Тайны Нежного Леса прошла успешно. Там спит худший из всех зверей. Вот где Верлен…

(Отсюда страница была порвана и неразборчива)

***

Луна казалась крошечной точкой, плавающей на краю синих сумерек. Внутри движущегося поезда спал Мори Огай. За окнами синяя ночь и тёмный лес, шепчущийся между собой. Далеко за ним слабо мерцали городские огни Йокогамы. Как звёзды в десятках тысяч световых лет.

В поезде не было пассажиров. Только кажущаяся бесконечной вереница безногих стульев с деревянной рамой. Мори Огай использовал плечо и локоть на подлокотнике рядом с окном в качестве подушки для головы и дремал. Под глазами появились тонкие тёмные морщинки, намекавшие на его усталость. Он был в бегах от убийцы.

Если бы он сбегал на машине, у него был бы риск быть обнаруженным. Его оппонентом был бывший агент разведслужбы. И вдобавок ко всему, он был участником войны, обученным европейским правительством. Он должен был перехитрить его. Поэтому он купил целую железнодорожную станцию вместе с её поездами. Затем он стёр все записи с камер видеонаблюдения и создал несуществующие услуги. Прибытие в тайное заведение должно было состояться завтра утром.

Поезд приближался к станции. Прозвучало объявление, и поезд медленно замедлялся. В этом не было ничего подозрительного, это должна была быть самая обычная поездка на поезде. Поезд остановится на станции только на указанное время и отправится по расписанию. Однако никто не сойдёт и никто не сядет.

Он прибыл на станцию. Глаза Мори Огая всё ещё были закрыты. К тому времени, когда он проснётся, он должен быть в безопасном месте. Возможно, он никогда не проснётся. Одному Богу известно, что именно случится.

***

— П-по-помогите! Спустите меня отсюда! — эхом раздался крик в ночном небе.

— Спустить тебя? С чего бы мне это делать? — ответил бархатистый голос.

Сухой ветер дул высоко в воздухе, унося их голоса. Подъёмный кран. Эти двое были на его вершине. Кран для переноса материалов на строящуюся высотную башню. Вершина, на которой они располагались, находилась между городским пейзажем Йокогамы и высотой, на которой летали самолёты.

— Я не связывал тебя и не ранил так сильно, чтобы ты не мог ходить. Если хочешь спуститься, ты сможешь сделать это, когда пожелаешь, — мягко сказал Верлен. Он удобно устроился на конце стальной стрелы. Его взгляд был обращён к прекрасному вечернему горизонту.

— Это абсурд! Человек ни за что не сможет спуститься отсюда…!

Н полз на четвереньках, крепко вцепившись в стальную раму, с бледным лицом. Если бы он хоть немного приподнял голову, ветер на такой большой высоте, вероятно, унёс бы его тело прочь. Это единственное, что он мог делать, чтобы не нарушить равновесие.

— Отличное место, не так ли? — мягко сказал Верлен. — Просто идеальное для частной, секретной беседы.

Н не мог даже поднять лицо. Всё, что он мог сделать, это убедиться, что его вспотевшие руки достаточно сильно сжимают стальную раму.

— Расскажи мне, что ты знаешь о Тайне Нежного Леса.

Грохот свирепого холодного ветра проходил между ними. Однако мягкий голос Верлена ничуть не был заглушён ветром, он был прекрасно слышен на вершине крана.

— Я не могу рассказать тебе. — Н сидел на корточках, смотря на Верлена. — Эта информация — мой спасательный круг. Если я расскажу тебе, я стану бесполезным, и тогда ты убьёшь меня.

— Я убью тебя в любом случае, — сказал Верлен, откусывая кусочек груши, которую достал из кармана.

Лицо Н застыло. Верлен встал и посмотрел на Н, затем сказал сухим леденящим голосом:

— Я уверен, что ты знаешь. Тайна Нежного Леса — это название. Название заключительной главы руководства по созданию искусственных способностей, написанного Фавном. Правительство вернуло руководство, но я видел его. Однако шесть страниц последней главы были стёрты из руководства. Правительство, вероятно, намеренно скрыло это. Но у тебя на руках то же самое руководство, украденное секретными агентами. Если это так, у тебя должна быть полная копия для твоего изучения, включая последнюю главу. Ответь мне. Что было написано на тех шести страницах последней главы Тайны Нежного Леса?

— Если бы я сейчас объяснил содержание, — напряжённо сказал Н, — ты бы поверил мне?

— Ну, это зависит от содержания твоих объяснений.

— Последняя глава руководства, к которой у меня был доступ, отсутствовала с самого начала. Я ничего не знаю. Если бы я сказал тебе это в качестве ответа, ты бы мне не поверил. Я ошибаюсь?

— Если это так, то почему ты поднял тему Тайны Нежного Леса? Потому что ты знал важность это главы. Я ошибаюсь?

Н опустил взгляд и ответил:

— Глава была намеренно удалена. Я был уверен, что там было что-то. Это было просто под влиянием момента.

— Хватит придуриваться.

— Я колебался между жизнью и смертью. У меня не было другого выбора, кроме как говорить всё, что мог придумать. Даже я был удивлён, что произнёс ту фразу.

Верлен молча опустил взгляд на Н, будто смотрел на мёртвое насекомое. А потом он сказал: “Понятно”, когда подошёл к Н и слегка толкнул его в плечо подошвой ноги.

— Подожди, подожди! — Н крепко вцепился в подмостки, поддерживая своё покачивающееся тело. — Я правда не знаю! Единственный, кто знает, это человек, который удалил запись! Это сделал один агент разведслужбы по имени Рембо!

Нога Верлена внезапно остановилась.

— Что ты сказал?

— После того, как Рембо получил отчёт, он избавился от записи, прежде чем представить её правительству. Вот почему единственный, кто знает содержание, это он. Предатель из французского правительства засвидетельствовал это так. Вот почему даже я ничего не знаю!

— Рембо…? — Верлен опустил ногу, его глаза смотрели в прошлое. — Это невозможно. Он ни за что не стал бы скрывать от меня что-то.

Н посмотрел на Верлена с прерывистым дыханием.

— Никто не может знать, что на сердце другого человека.

— Не в этом случае. Он доверял мне. — взгляд Верлена бесцельно блуждал. — Я был не более чем Чёрным №12, но он дал мне имя. Его собственное имя. И моё кодовое имя агента разведслужбы изменилось с моего первоначального на Рембо. Мы поменялись именами. Это была его идея. — Верлен снял шляпу, чтобы показать это. На полях обратной стороны маленькими буквами было вышито имя Рембо. — Он был сильным. Единственным эспером в нашей организации, чья сила была равна моей, был Рембо. Мы были партнёрами. И не только, он звал меня своим лучшим другом. По правде говоря, это была большая честь для меня. — Верлен посмотрел на небо. Вечернее небо разворачивалось прямо перед ним. И он произнёс: — Однако мне он… не нравился.

Порыв холодного ветра пронёсся мимо Верлена. Звёзды мерцали в тишине.

— Тебе он… не нравился?

Верлен холодно посмотрел на Н. Затем он снова надел шляпу.

— Тебе не кажется, что я слишком много говорю? — сказал он, отводя взгляд от собеседника, будто потеряв к нему интерес. — Как бы мне ни хотелось услышать больше о твоей истории, я занят. У меня всё ещё есть кое-какая работа. Я должен совершить своё последнее убийство до того, как Дазай закончит свои приготовления. Так что я выслушаю остальную часть твоей истории, когда вернусь. А пока наслаждайся ночным видом, — сказав это, он развернулся и стал уходить.

— П-подожди! Хотя бы спусти меня отсюда!

— Ты хочешь спуститься? — Верлен обернулся с “я-ничего-не-могу-поделать-это-слишком-смешно”-выражением на лице. — Ты можешь спуститься отсюда. Это легко. Просто сделай один шаг.

Лицо Н побледнело, кровь отхлынула от его лица. Не оглядываясь, Верлен сделал шаг вперёд, и его тень исчезла в тёмной ночи, притаившись в земле.

***

Машинист поезда держал одну руку на руле, его взгляд был устремлён в темноту впереди него. Двадцать семь лет непрерывной службы. Он был опытным водителем. Неважно, будь то дождь, ветренный день или разгар Великой войны с градом сыплющихся на местность бомб, руль всегда был в его руках.

Даже для такого человека, как он, сегодняшняя работа была крайне необычной. Во-первых, его работодателя и железнодорожную компанию купили за одну ночь. И этот поезд, как и его расписание, тоже был скуплен. Тогда было заказано специальное железнодорожное сообщение. Кроме того, на борту поезда был только один пассажир. Несмотря на то, что он протестовал перед своим боссом, всё, что ему сказали, было: “Не волнуйся, просто веди”. И одно краткое замечание: "Если сбежишь, будет ещё хуже".

Водитель снова посмотрел на пейзаж перед его глазами. Деревья погрузились во тьму. Всё, что он мог видеть, были серебряные железнодорожные пути и жёлтые передние фары. Это были единственные указатели, отображающие, куда движется поезд.

Может, его босс говорил правду? Если бы это был любой другой город, он бы не придал этому значения, но это был город демонов, Йокогама. Может случиться всё, что угодно. Ему не хотелось разговаривать даже с единственным пассажиром. Если бы он это сделал, в конечном итоге ему могли бы отрезать голову с плеч.

В этот момент в бесконечно продолжающейся тёмной ночи, словно на дне моря, он почувствовал, как что-то движется. Его хорошо натренированное восприятие точно улавливало то, что находилось далеко на расстоянии. Это было животное? Нет. Это было просто шуршание деревьев? Нет. Это был человек. На рельсах стоял человек. Он дёрнул за рычаг тормоза быстрее, чем его мозг успел подумать: “Дерьмо!” Был выпущен сжатый воздух, и система замедления поезда издала сильный металлический звук. Но он не успел вовремя. Поезд врезался в фигуру человека. Но… эта фигура обездвижила поезд.

К поезду была приложена колоссальная сила, и головной вагон резко накренился и отскочил вперёд. Даже задние вагоны сорвало с рельс, и они упали набок, будто их намертво тащило в лес. Поезд, превратившийся в разъярённую железную змею, вспарывал окружающую его землю, покатился по деревьям и в конце концов остановился.

Фигура, наблюдавшая за происходящим, Верлен, удовлетворённо улыбнулся. Хоть он и встретил поезд напрямую, на нём не было ни единой царапины. Он лёгкими шагами направился к вагону, в котором сидел Мори Огай. Он перепрыгнул через вагоны, частично зарытые в землю, пересекая их и электрические системы, начавшие загораться, и добрался до своей цели.

Мори Огай лежал лицом вниз на земле. Весь вагон был перевёрнут: одна стена превратилась в пол, а потолок превратился в стену. Он был повёрнут спиной к Верлену. Он даже не дёрнулся. Из-под его тела медленно растекалась лужа крови.

Способность цели была заранее исследована. Не было ни одного секрета, что не мог раскрыть бывший шпион. Мори Огай не обладал способностью, с которой мог бы выстоять такое воздействие.

— Это было слишком просто, — пробормотал себе под нос Верлен, приближаясь к своей цели.

Было бы глупо уходить вот так, не подтвердив его смерть. Ему нужно проверить, жив он или мёртв, и если по какой-то случайности он ещё жив, он быстро это исправит. Верлен перевернул тело Мори Огая, его лицо было обращено вверх. И глаза Верлена широко раскрылись. Это был не Мори Огай. Это был человек, которого он никогда раньше не видел. Он замаскировался под Мори Огая своей одеждой и париком. Но в подготовке убийств Верлена не было никаких оплошностей. На предыдущей станции он установил скрытое устройство видеонаблюдения, на изображениях, сделанных там, определённо был Мори Огай.

Когда он схватил этого человека, чтобы посмотреть, кто он такой, его внезапно ударили рукой в грудь.

— Это было слишком просто.

Мощная сила отталкивания, вызванная способностью, снесла Верлена прочь. Он вылетел через оконное стекло и упал в гниющие листья. Он покатился ещё дальше по грязи, прежде чем остановиться, сильно ударившись спиной о деревья и кусты.

— ...Совсем неплохо, хах…

Верлен положил руку на дерево и поднялся на ноги. Он на мгновение задумался, отряхивая грязь с одежды. Лицо, которое он увидел на секунду, а затем отталкивающая сила, порождённая его ладонью. Вероятно, член Портовой мафии со способностью отталкивания, Хироцу Рюро. Он подменял Мори.

Они узнали о скрытом устройстве наблюдения и специально показали Мори Огая, прежде чем быстро заменить его двойником. Другими словами, они предсказали план Верлена. Насколько ему было известно, с тех пор, как он прибыл в эту страну, был лишь один человек, способный так умело перехитрить его.

— Приве-е-ет, Верлен-сан! — маленькая фигура сидела на краю перевёрнутого поезда, как на скамейке.

— Дазай-кун, — сказал Верлен, поднимая упавшую на землю шляпу. — Хоть я и слышал поговорку о том, что ум не зависит от возраста… Ты действительно жуткий, понимаешь?

— Это была Ваша вина, — сухо сказал Дазай, будто читал ему лекцию. — На этот раз Вы слишком много действовали, руководствуясь личными чувствами. Неудиви-и-ительно, что я смог прочитать Вас по Вашим движениям. Почему Вы так зациклены на Чуе?

— Что такого подозрительного в том, что старший брат беспокоится о своём младшем брате? — сказал Верлен, вытирая грязь с рук.

— На самом деле, довольно много, — заявил Дазай. — Во-первых, почему Вы всерьёз верите, что Чуя — Ваш младший брат?

— ...Что? — глаза Верлена сузились.

— Вы тоже это видели, не так ли? Оригинальное тело Чуи для экспериментов. Он превратился в скелет и умер, — сказал Дазай, свесив ноги с поезда. — У него была почти такая же внешность, как у самого Чуи, верно? Даже их способности были очень схожи. У них было много общего. Что бы Вы сделали, если бы это была искусственно созданная форма жизни способности, а “мой-талант-это-моя-энергия"-Чуя, который сейчас живёт снаружи, являлся оригиналом? Можете ли Вы видеть его насквозь, не будучи специалистом и прочитав только ограниченные документы о его прошлом?

— Это невозможно. — Верлен покачал головой. — Я не настолько дурак, чтобы перепутать цель своей миссии. То, что мы украли из лаборатории девять лет назад, безошибочно было искусственной формой жизни, как я.

— Если мы посмотрим, мы легко узнаем, — расслабившись, сказал Дазай. — К счастью, те ребята из исследовательского центра продемонстрировали, как переписать формулу личности внутри Чуи. Если под влиянием Мафии похитить одного из исследователей, держу пари, он с радостью научит нас как минимум способу чтения формулы личности. Если сделаем это, узнаем, кто настоящий Чуя. К счастью, у нас много времени!

— Похоже, ты уверен, что Чуя человек, не так ли?

— Я абсолютно уверен в этом, — со вздохом рассмеялся Дазай. — Невозможно, чтобы искусственная строка символов смогла создать тот размах человечности, что я нахожу столь омерзительным.

Верлен тяжело вздохнул и направился к Дазаю тяжёлой походкой, будто только что закончил надоедливую работу.

— Я бы с радостью позволил тебе выслушать моё подробное объяснение того, почему это просто недопонимание, но… У тебя есть другая работа, — сказав это, он поднялся по пологому склону, по которому до этого скатился. — Твоя задача — выплюнуть, где находится не подменщик, а сам Мори Огай. Это до боли тяжёлая работа. Буквально.

— Другими словами, Вы хотите сказать, что не собираетесь уходить, верно?

— Конечно, нет.

Дазай не смотрел ни на что конкретно, он просто бесцельно смотрел в пространство и сказал: “Я вижу”, и затем с разочарованным выражением на лице произнёс:

— В таком случае, это Ваше поражение.

Пуля снайпера попала прямо в голову Верлена. Верлен, сильно изогнувшись назад, отступил и покатился вниз по склону, покрытому плесенью. Прокрутившись на месте около трёх раз, он поднял лицо и сурово посмотрел на Дазая.

— Снайперы? Эт…

Прежде чем он успел договорить, ещё одна снайперская пуля прилетела Верлену в лоб. Он чуть не упал на бок, успев упереться руками о землю, чтобы поддержать своё тело.

— Ваша способность активируется только тогда, когда Вы касаетесь своей цели, — сказал Дазай, смотря на другого, всё ещё болтая ногами. — Другими словами, пуля всё ещё может попасть в Вас. Но Вы легко остановите её, верно? Итак, стрельба крупнокалиберной снайперской пулей с превышающей обычную скоростью может нанести довольно большой урон за долю секунды до того, как её остановит гравитация. И...

Дазай беззаботно поднял руки. Сразу же после этого темноту ночи сотряс град пуль. Сверху, из грязи, из просветов в скоплении деревьев, из гниющих листьев и с вершин огромных деревьев более пятидесяти снайперских пуль одновременно устремились в сторону Верлена. Все пули прошли насквозь, и Верлен взревел .Защищая своё тело гравитацией, Верлен попытался скрыться в тени деревьев. Но даже в направлении его побега в него стреляли сзади. Даже несмотря на то, что он пригнулся, чтобы спрятаться между кочками, его обстреливали с верхушек деревьев. Бежать было некуда.

— Он установил так много снайперов… за такое короткое время...?

Пули пробивали одежду Верлена и впивались в кожу. Раны были не настолько тяжёлыми, чтобы кровоточить, но, во всяком случае, их было много. Десять выстрелов в секунду, двадцать выстрелов в секунду, количество выстрелов увеличивалось ещё больше. Как будто сам воздух вокруг него превратился во врага, нападающего на него. Верлен не мог сделать ничего, кроме как защитить голову обеими руками и низко пригнуться.

— Вы выбрали не того соперника, Верлен-сан. — Дазай слабо улыбнулся. — В конце концов, у нас есть идеальные контрмеры против гравитационных способностей. Потому что неважно, сплю я или бодрствую, всё, о чём я думаю — как вывести Чую из себя.

— Не недооценивай меня...! — пока Верлен боролся с дождём снайперских пуль, он схватил ближайшее дерево и вырвал его. — Ты думаешь, что сможешь убить меня, играя в стоунскиппинг?

Верлен держал дерево высоко над головой, намереваясь бросить его. Он собирался уничтожить дальних снайперов, скрытых в темноте, метая деревья, как копья. Но… его рука остановилась на полпути. Потому что дерево было разрублено на части.

— Хо-хо, если присмотреться, ты напоминаешь мне одного из моих подчинённых.

Он услышал женский голос, звучащий, как кото. Огненно-малиновые волосы, похожие на цветок лотоса, её глаза были того же цвета. Её платье было тёмно-красного цвета, как у листьев поздней осенью. Самым поразительным был демон, одетый в кимоно, летящий позади неё. Высокий, с длинными волосами. Он держал меч размером с ребёнка, будто тот ничего не весил. Золотое кимоно на нём сливалось с воздухом, начиная от колен, что указывало на то, что его тело не было материальным.

— Тем не менее, ты просто эгоистичный старший брат, который своенравно пытается забрать нашего мальчика. После того, как я дарую тебе прощение, отрезав твои конечности, тебе лучше поскорее исчезнуть.

Озаки Коё. Молодая мечница из Портовой мафии. Она была прекрасным зверем с Чуей под её крылом, могущественной мафиози в сопровождении её способности, Золотого Демона. Коё вертела на плече зонтик из пионовой бумаги. Затем она повернула и потянула ручку. Показался яркий серебряный клинок. Это был замаскированный меч.

— Одарённая из Мафии? — на лице Верлена появилась хищная улыбка. — Но ты просто одна одарённая с двумя мечами. Что ты можешь сделать против гравитации? — Верлен пригнулся к земле, чтобы прыгнуть в направлении Коё.

— Кто сказал, что я одна?

Тело Верлена начало тонуть. Ошарашенный, Верлен посмотрел на свои ноги. Земля извивалась, как змея, проглатывая ноги Верлена и проползая дальше. Верлен отменил свою гравитацию и вскочил в изумлении. Он боком приземлился на ствол ближайшего дерева, но даже ствол, который должен был обладать определённой твёрдостью, разжижился в том месте, где коснулись его ботинки.

— Это…

Верлен сделал ещё один прыжок. Но земля, на которую он планировал приземлиться, уже превратилась в слизь, нацеленно открыв пасть, ожидая Верлена.

— А-ха-ха! Бегите-бегите, молодой человек! Вы, молодые, здесь для того, чтобы облегчить жизнь старшим. Отрубите себе голову и быстро умрите.

Тот, кто появился из темноты деревьев, был крепким и крупным мужчиной, напоминающим гигантское дерево. Его военная форма выцвела и была порвана в нескольких местах. Его колючие волосы были похожи на швейные иглы, он носил пояс дзюдо на талии и деревянные сандалии на ногах. Его руки, скрещенные на груди, были похожи на столетнее дерево. Элита Портовой мафии, старый солдат, переживший Великую войну… его прозвище среди организации было Полковник.

Он поднял эти руки, напоминающие старые деревья, и сжал ладони перед глазами. В тот же момент земля начала извиваться, как червь, и разжиженная почва, деревья и даже опрокинутый поезд устремились к Верлену по воздуху.

— Способность разжижать материалы и манипулировать ими…?

Верлен рассёк жидкую землю, добравшуюся до него первой, и отступил в противоположную сторону, но в том направлении было лишь ещё больше сжиженной земли. Он попытался изменить траекторию, чтобы сбежать, но жидкая земля была у него под ногами и над его головой. Если бы он прикоснулся к ней, то мог бы сдуть её, управляя гравитацией, но он только был бы покрыт ещё большим количеством жидкой земли. Верлену не позволили занять позицию для контратаки. Кроме того, будто устраняя любые пробелы их плана, снайперы Мафии стреляли в него со всех сторон.

— Тц…!

Верлен сильно уплотнил небольшое количество пыли гравитацией и наступил на неё, чтобы прыгнуть в воздух, чтобы удерживать дистанцию. В большинстве случаев такие способности манипулирования материальными объектами, как у Полковника, не могли воздействовать на вещи вне поля их зрения. Так что он решил временно спрятаться в глубине леса, прежде чем убить его, бросив гигантский камень с усиленной высокой гравитацией. Но прежде перед ним появилось нечто странное. Это были часы. В воздухе плавали часы.

По внешнему виду вполне обычные карманные часы. Цифры на циферблате, минутная и часовая стрелки, заводная головка, механизм внутри, выглядывающий из-за края циферблата. Странным было то, что их размер был таким же большим, как верхняя часть человеческого тела, и что они всегда поворачивались к Верлену. Верлен, с его обширными знаниями о способностях, мгновенно почувствовал опасность этих часов. Он оторвал одну из пуговиц от рукава своего костюма, усилил её вес высокой гравитацией до нескольких десятков килограммов, прежде чем швырнуть её в сторону часов. Пуговица-комета обладала достаточно разрушительной силой, чтобы пробить здание, но, не помешав часам, она плавно проскользнула, врезалась в деревья и исчезла в темноте.

— Ты не сможешь сломать их, — эхом отозвался от земли мрачный голос.

Когда Верлен посмотрел вниз, он увидел молодого человека, сидящего на земле, которого не заметил ранее. Он обхватил колени обеими руками и смотрел на Верлена.

— Это бесполезно. Оно смотрит на всех: на меня, на тебя. Потому что мы все умрём, и однажды оно найдёт нас, однажды оно догонит нас. Время, понимаешь? Враг всех нас.

Его голос и лик были мрачными. Его одежда была бесформенно длинной, подолы потрёпанными. Его волосы были такими взлохмаченными, что казалось, что их не мыли месяцами, невозможно было даже определить его первоначальный цвет волос. Он был таким худым, что его кости были видны сквозь одежду. Молодой человек уставился на Верлена, покачивая пальцами, будто призывая его подойти ближе.

Минутная и часовая стрелки с щелчком переместились, одновременно указывая на цифру 12. Сразу после этого часы в воздухе потянулись к Верлену. Буквально, не метафорически, они втянулись в грудь Верлена, когда коснулись его. Верлен напрягся, встревоженный исчезнувшими часами. Но ничего не произошло. Ничего из того, что его он видел… Разжиженная земля обвивалась вокруг ног Верлена. Вздрогнув, Верлен гравитацией стряхнул жидкость. Затем он огляделся по сторонам. Он уже должен был быть далеко впереди. Странно, что разжиженная земля была так близко от него.

Сразу же последовал удар. Снайперская пуля отскочила от его головы, и Верлен наполовину развернулся в воздухе. Он приземлился на землю, где остановился, сбривая каблуками плесень листьев. Это было странно. Скорость снайперских пуль увеличивалась. Даже если бы они были остановлены гравитацией, они нанесли бы удар с достаточной силой из-за возросшей скорости.

Они заменили оружие или пули чем-то более мощным? Нет, это было… Поверхность земли была сжижена. Верлен прыгнул, чтобы сбежать, прежде чем земля поглотит его. Но скорость щупальцев жидкости, тянувшихся за ним, тоже увеличилась. Верлен быстро огляделся по сторонам. Листья падали с верхушек ветвей деревьев, поражённых ударной волной снайперов. Они не развевались, а, скорее, стремились пронзить землю. Дело было не в том, что скорость атак увеличивалась.

— Моё ощущение времени… замедлилось?

— Все умрут раньше, чем я. — мрачный молодой человек смотрел на Верлена с загадочной горечью в его глазах. — Мои братья, мои родители — все. Все они умрут вовремя. Но я постараюсь избежать этого с этой особой силой.

Эспер, манипулирующий временем. Впервые на лбу Верлена выступил холодный пот. Вмешательство во время было не только мощной, но и нереальной способностью, выходящей за рамки здравого смысла. Насколько знал Верлен, в этом мире было зарегистрировано всего несколько подобных случаев. Первым в этом списке одарённых, манипулирующих временем, превосходящих общую логику этого мира, был бывший инженер способностей, Герберт Уэллс. После изготовления оружия способности под названием “Снаряд” он исчез и стал одним из страшнейших террористов в мире.

Манипуляция временем перекручивает основные принципы этого мира и переписывает его по своему желанию. Потому что время и пространство эквивалентны с космической точки зрения. Способность манипулировать временем таит в себе ту же угрозу изменения этого мира, что и способность Верлена манипулировать гравитацией.

Атаки Мафии обрушились на Верлена, чьи движения замедлились. Пули, меч, разжиженная земля. Даже если бы он попытался избежать их, из-за того, что само его ощущение времени замедлилось, он мог двигаться только медленно, будто рыба под водой. Лицо Верлена напряглось.

***

Дазай беззаботно смотрел на лесную землю с громоподобными звуками и выстрелами. С беспечным выражением лица, будто наслаждаясь прохладным ночным бризом, он смотрел вниз на поле битвы, превратившееся в ад.

— Такова логика этого мира, — пропел Дазай. — Абсолютная истина, применимая ко всем временам и местам, ко всем вещам в природе… В этом мире группа сильнее отдельного человека. Одарённый сильнее группы. И... — Дазай улыбнулся, когда его поразил взрыв битвы, словно это был приятный освежающий ветерок, подувший ему в лицо. — Группа одарённых сильнее одарённого в одиночку.

***

Верлен увеличил боковую гравитацию на себе. С движущей силой, настолько мощной, что она превзошла замедленное время способности, он быстро удалился с поля боя. Кости Верлена заскрипели, когда он быстро набрал скорость, превосходящую предел.

Даже в критической ситуации Верлен не терял способность к рассуждению. Пока что ситуация не была безнадёжной. Отступить как можно дальше и держаться на расстоянии от вражеских волн атак. Затем, восстановив позицию, стрелять в одарённых по очереди, используя гравитацию, чтобы отклонить пули, которыми в него стреляли. Так он сможет победить. Было ещё трое одарённых. Если это общее количество, разница в силе была…

Внезапно его кожа начала кровоточить. Верлен посмотрел на свои руки. Кожа под его одеждой отслаивалась, обнажая плоть под ней. Но количество крови было минимальным. Он почти не испытывал боли. Рефлекторно он приземлился на ноги. Как раз в этот момент кожа на каблуках его ботинок стала сдираться. Он мог сказать это по скользкому ощущению. Боли тоже почти не было.

Это была новая атакующая способность. Но её истинная форма открылась в одно мгновение. Её дыхание было белым. Её кожа замёрзла, а на ресницах образовался белый иней.

— Давай окунёмся в объятия нашей ледяной любви. Давай окунёмся в объятия, пока, распустившись, распадаются замёрзшие цветы.

Появилась одарённая со слабым скрипящим голосом. С длинными белыми волосами, белой накидкой и белым дыханием. На её груди тёмно-красная роза. Каждый раз, когда эта женщина делала вдох, деревья вокруг неё замерзали и трескались, и вызванное морозом расширение влаги заставляло их раскалываться.

В этот самый момент Верлен всё понял. Одарённая, охлаждающая температуру. Причина, по которой его кожа начала отслаиваться раньше, заключалась в том, что кожа, подвергшаяся воздействию низкой температуры, прилипла к внутренней стороне его одежды и обуви. В одно мгновение она охладила его тело до такой степени. Не заняло бы много времени, чтобы его плоть, кровь и кости застыли. Чрезмерно опасная способность, потому что замораживающие атаки не предполагали физического столкновения. Поэтому он не мог защититься против неё гравитацией. Это был естественный враг Верлена. Более того, снайперская пуля пробила плечо Верлена. Он застонал он боли. Пули были холодными. Пуля, попавшая ему в кожу, застыла на месте и превратилась в ледяную иглу. Низкая температура также проникла в рану, пронзая и разрывая его плоть.

Атаки способностей были слишком похожи на сцепление шестерней. Замедление времени, замораживание, снайперы. Очевидно, эта тактика была разработана для того, чтобы блокировать сильные стороны Верлена и бить по слабым.

Всё ещё было что-то странное. Несмотря на то, что он довольно долго отступал со значительной скоростью, снайперы не останавливались, сколько бы времени ни прошло. Его пути отхода были слишком легко предсказаны. Обычно, если бы он пронёсся через тёмный ночной лес на такой скорости, он бы быстро исчез из их поля зрения, и снайперам было бы невозможно прицелиться в него, так как они бы потеряли следы своей цели. Как?

— Ки-хи-хи-хи, какое милое личико! Эй, только между нами, если ты заплачешь и извинишься, я позволю тебе ускользнуть, ладно? — рядом послышался чей-то голос. Совсем близко.

Верлен смотрел в его сторону. Там никого не было... Постойте. В пустом пространстве была дыра размером с монету. Пространство погрузилось в обугленную, будто сожжённую чёрную впадину, а на другой стороне была ещё одна комната. Оттуда на него пристально смотрели тёмные глаза.

— Ага, это я. За тобой следили, понимаешь? С этого момента можешь не волноваться о том, чтобы закрываться в ванной, ладно? Ки-хи-хи-хи-хи!

Отверстие было маленьким, и он не мог видеть всю фигуру целиком. Но его глаз было достаточно. Глаза, наполненные угрозой. Они наблюдали и отслеживали Верлена, постоянно сообщая о его местонахождении.

Верлен рефлекторно выбросил удар в сторону дыры.

— Упс! — перед самым ударом дыра закрылась и исчезла. — Я здесь! — голос из-за его спины.

Когда он оглянулся через плечо, то увидел ту же дыру, открытую в другом месте, наблюдавшую за Верленом. Это была способность, которая могла соединять пространства и позволяла внимательно наблюдать за своими целями. Возможно, сам пользователь способности находился в другом, более безопасном месте и наблюдал за полем боя через пространственную связь. Сам человек не нападал, и так как дыра бы немедленно закрылась, если он попытался прикоснуться к ней снова, разрушение гравитацией было невозможно.

Сколько одарённых они вообще подготовили?

— Ки-хи-хи! У меня для тебя подарок. С любовью от Портовой мафии!

Через отверстие размером с монету подули лепестки цветов персикового цвета. Мириады лепестков окружали Верлена. Лепестки начали светиться белым цветом. Снова ещё одна способность. В момент, когда Верлен собирался увернуться, лепестки разом взорвались.

***

С поезда, где сидел Дазай, был хорошо виден свет от взрывов. Этот белый свет скашивал и взрывал ночной лес, и его послесвечение горело в ночном небе. Дазай наблюдал за этим с тонкой улыбкой.

— Как всё проходит, Дазай-сан? — из вагона вышел мужчина средних лет. Мужчина, одетый в костюм Босса, подменник, Хироцу.

— Как видите, всё идёт хорошо! Так хорошо, что мне становится скучно.

В том направлении, куда он указывал, грохотали взрывы, падали деревья, вспышки снайперских пуль и тяжёлые низкие “бум” непрестанно раздавались эхом.

Хироцу снял парик, надел монокль, который обычно носил, и прищурился.

— Всё как и ожидалось, верно?

— Конечно! Поскольку я тщательно оттянул время, чтобы подготовиться, — сказал Дазай, скрестив ноги с элегантностью благородного принца. — В случае с Рандо-саном были только мы с Чуей, и возникли трудности. Вот почему на этот раз я был готов. 422 снайпера и 28 одарённых Мафии собрались здесь, чтобы убить мистера Короля убийств из Европы. Это вся военная мощь, которую сейчас может представить Мафия.

Он смотрел за пейзажем, холодный воздух и вспышки света сияли и взрывались. Верлен отступил в просветы между деревьями, но желтовато-белый луч света прожёг ночное небо, преграждая ему путь к отступлению. Это был новый одарённый.

Стратегия этой операции была крайне проста: установить ловушку и подготовить засаду. В своё время Чуя и Адам планировали устроить ловушку и засаду на Короля убийств, Верлена. Стратегия, которую задействовал Дазай, практически не отличалась от их: определить его следующую цель, расставить ловушки вокруг этого человека и одолеть Верлена неожиданной атакой сзади, когда он придёт. Стратегия отличалась от Чуи масштабом ловушки. Приманкой служил подавляющий боевой отряд — вся Мафия. Только для того, чтобы достичь уничтожения одной стороны в результате.

— Мы можем вести эту битву всю ночь, — будто прошептал Дазай Верлену, который был где-то вдалеке. — Верлен-сан, Вы безупречный убийца. У Вас превосходные навыки, и я уверен, в прошлом Вы никогда не ошибались настолько, чтобы Вас выследили и загнали в угол. Следовательно, Вы никогда не были окружены таким количеством одарённых из организации вроде этой. Рандо-сан тоже боялся Вашего опасного совершенства. — Дазай незаметно достал блокнот в кожаном переплёте. Мемуары Рембо, его дневник о создании одарённого Верлена и подробные детали. — Я оплакиваю Вас, Верлен-сан, — сказал Дазай, положив руки на блокнот, будто молясь. — Я оплакиваю не Вашу смерть, а Ваше рождение. Никто не оплакивает Ваше рождение, единственный, кто скорбит, — это Вы сами. И Вы считаете это своей мотивацией бороться… Я думаю, Вы потрясающий. Вы ненавидите своё рождение, Вы ненавидите свою собственную силу, Вы ненавидите этот мир. И при этом Вы пытались принять бессмысленность жизни. Это удивительно. У меня нет такой смелости. Вот почему я хотел поговорить с Вами ещё немного. Но теперь это прощание.

Дазай поднялся на ноги и повернулся спиной к полю битвы. Он стал уходить.

— Дазай-доно?

— Доложите мне, когда всё закончится, — голос Дазая слабо падал к его ногам. Он пошёл.

В следующий момент по полю битвы прошла чёрная волна.

***

Сквозь затуманенное сознание Верлен смотрел на окружавший его мир. Стремительные атаки, стрельба, разжиженная земля, холодный воздух, мигающие огни и тепловые лучи, стена звуков в ядовитом тумане — все эти атаки загнали Верлена в угол и были готовы уничтожить его .Если бы он приземлился на землю, она бы разжижилась и прилипла к нему, предотвращая активацию гравитации. Если бы он сделал вдох, холодный воздух заморозил бы его горло намертво. Вспышки света блокировали его зрение, звуковые волны нарушали слух, и если он останавливался, на него градом сыпались снайперские пули. Даже если он ускорял гравитацией и бросал всё, что было под его рукой, чтобы нанести контратаку, всё рассекал длинный меч Демона. Все эти нападения были полностью организованы Дазаем, молодым мальчиком с интеллектом демона, выследившим Верлена, как точное механическое устройство.

Это человек. Истинная человеческая природа. Что-то, частью чего я пытался стать, но в конечном итоге не смог.

В глубине души Верлен усмехался: “Они устроили для меня настоящее шоу, не так ли?”

Хорошо. Если так, я покажу им это, что значит не быть человеком, какого цвета тьма в моём сердце.

Эту ненависть не понимал даже Рембо .Верлен открыл рот. А затем с ненавистью зачитал слова:

"Твоя ненависть, твои неподвижные оцепенения, твои неудачи

И жестокость, перенесённая в прошлом,

Ты возвращаешь нам, о, Ночь, без злобы,

Как избыток крови, пролитой каждый месяц".

Ветер прекратился. Шелест леса стих. Будто они убегали от чего-то. Невидимые волны наполняли воздух.

В своём растворяющемся сознании Верлен размышлял.

Никто не понимал, что я не человек. Неблагословлённый Богом, рождённый не от родителей, а из ничего. Рембо тоже не понимал это одиночество до самого конца. Я ненавидел его, но не потому что он не понимал. Я ненавидел его, потому что он притворялся, что мог понять.

Что-то похожее на чёрный снег заплясало вокруг Верлена. Но это был не снег, это даже не было веществом. Это была тьма, которая рвалась и исчезала. Мизерная вселенная.

Позвольте мне показать вам. Позвольте показать вам ненависть чего-то нечеловеческого, пустоту чего-то рождённого без божьего благословения. Мою истинную натуру, мою суть, ад, дремлющий глубоко в моей душе.

Верлен взвыл. Его вой превратился в чёрную волну, которая сжала и повалила деревья. Шляпу Верлена сдуло и унесло куда-то в лес.

— Эвакуируйтесь! — крикнул Дазай по приёмопередатчику, но даже его голос унесло ударной волной.

А потом на поверхности начался кошмар.

***

Из приёмопередатчика раздался голос, приказывающий эвакуироваться. В это время Ловец, одарённый в отверстии размером с монету, соединяющий пространства, заметил, что Верлен, за которым он наблюдал через дыру, внезапно исчез, поглощённый тьмой.

— Что?! Эт… — это были его последние слова.

Гравитационная волна, которая расширилась в одно мгновение, прошла через дыру в пространстве, где было укрытие мафиози. Из-за внезапного пространственного искажения сейсмическая волна потянулась к дыре. У него даже не было времени собраться с духом. Лицо Ловца столкнулось с дырой, и, не останавливаясь, часть его кожи, соприкасавшаяся с дырой, была засосана в другую сторону. Гравитационная волна увеличила свою силу ещё больше, высасывая его плоть, кости, одежду, как стекающую в канализацию воду, и в конце концов ничего не осталось. Вместе со смертью того, кто активировал эту способность, дыра закрылась, будто испарилась, и пространство снова стало неподвижным.

Верлен парил в воздухе. Он не прыгал, не скользил, как птица. Бросая вызов гравитации, он плыл. На коже Верлена возник таинственный чёрный узор, напоминавший руны, ползающий, как живое существо. Прерывистый скрежет распахивающегося и закрывающегося пространства. Вокруг него были чёрные частицы, летящие вниз, как снежная пыль. Верлен, парящий в пустом небе, зашёлся в громком смехе. Это было далеко за пределами человеческого голоса. Это звучало, как раскат грома, как пронзительный крик, как большое дерево, раскалывающееся на части. Это был голос зверя, демона.

Дьявольский дух, которым был Верлен, поднял правую руку. Над ней возникла чёрная сфера. Она плыла, поглощая атмосферу, чтобы расшириться.

***

Дазай грозно посмотрел на чёрную сферу, появившуюся над далёким лесом.

— Это… Что это? — произнёс Хироцу, стоявший рядом с ним, его голос дрогнул.

— Его “Врата” открылись, — голос Дазая был хриплым, будто он больше не мог нормально дышать.

Сразу же после этого из места, где находился Верлен, выстрелило что-то чёрное.

— Ложись! — закричал Дазай.

Оно полетело, как пушечное ядро, и ударило в последний вагон, находившийся примерно в четырёх вагонах от Дазая и Хироцу. Вагон трясло, как при землетрясении. Дазай и Хироцу цеплялись друг за друга, чтобы не упасть.

К тому времени, когда тряска прекратилась, вагон, по которому был нанесён удар, был полностью деформирован. Примерно половина вагона была уничтожена, а оставшаяся часть согнута в нелепую форму, похожую на скомканный лист бумаги. Разрушенное поперечное сечение было изрезано и выглядело так, будто гигантский палец разорвал его на куски.

Холмы за поездом были выдолблены по прямой линии. Почва, скалы и даже деревья исчезли. Разрушение выходило далеко за рамки того, что мог воспроизвести обычный одарённый.

— Только что… какого чёрта… — пробормотал Хироцу.

— Это точно так же, — сказал Дазай, его лицо оставалось напряжённым. — Когда он сбежал из лаборатории и одним махом выбрался из глубокого подполья на поверхность. Кроме того, инцидент, который произошёл два дня назад, когда Чуя разрушил одну из секций главной улицы. Тогда он сказал, что собирается открыть его “Врата”, и, думаю, это то, что находится по другую сторону. Это и есть эффект. Посмотрите на это, Хироцу-сан… Это невообразимо.

Проследив за взглядом Дазая в сторону леса, он увидел вторую чёрную сферу, которая снова быстро расширялась. Подул зловещий ветер гибели.

***

— Невозможно… Что… Какого чёрта…!

Мрачный молодой человек, одарённый, контролирующий пространственное время, не мог сделать ничего, кроме как стучать зубами в испуге при виде гигантского надвигающегося разрушения, появившегося над его головой.

Монстр, управляющий чёрной сферой. Всего несколько мгновений назад эта чёрная сфера внезапно была сброшена на землю. Её одной было достаточно, чтобы трое снайперов погибло. Одарённый со способностью световых лучей тоже был мёртв. Но они не просто умерли, приближающаяся чёрная сфера разорвала все их тела, как пластилин. Все они кричали, и их изливающаяся плоть, их кровь, их кости — всё было поглощено чёрной сферой. От них не осталось даже кусочка плоти.

Наверху в небе был Верлен, смотревший на землю широко раскрытыми глазами, как Бог. В его взгляде не было никакой цели, в нём не было тактики или расчёта. Автоматически и рефлекторно он просто уничтожал всё в своём окружении, что казалось ему врагом. Таково было само его существование.

Снова возникли чёрные сферы. Одна с левой стороны и другая с правой, каждая с диаметром, равным росту высокого человека. Вокруг них был слабо светящийся красным ореол. Мрачный молодой человек сразу понял, что если прикоснётся к ней, то умрёт. Если не прикоснётся к ней, то умрёт, когда она приблизится к нему.

— Невозможно… Почему, почему это…?!

Обернувшись, он увидел перед собой женщину. Одарённая со способностью замораживать, женщина с белыми волосами и белой накидкой. В оцепенении она смотрела на бедствие над ней. В её глазах не было никакого чувства опасности, ни страха, ни враждебности. Она могла делать лишь то, что ей приказывали, и чувствовать то, что ей приказывали.

Разрушительные чёрные сферы обрушились на женщину. Не убегая, она просто смотрела на чёрную сферу, словно любуясь прекрасным пейзажем.

— Карен!

Он двинулся прежде, чем успел подумать. Тонкие руки молодого человека оттолкнули одарённую со способностью замораживать по имени Карен. Сразу же после этого его спину оторвала гравитация. В мгновение ока она поглотила нижнюю половину его тела. Пока чёрная сфера засасывала его, переворачивая вверх ногами, молодой человек взглядом проследил за фигурой Карен. После того, как он оттолкнул её, она скатилась со скалы, спасшись от смертельной опасности чёрной сферы.

Слава богу.

Молодой человек улыбнулся, и через секунду эта улыбка тоже исчезла. От него ничего не осталось.

***

Сообщения сыпались в передатчик Дазая одно за другим.

Команда №3 — Уничтожена.

Команда №5 — Все члены мертвы.

Команда №6 — Соединение потеряно.

Дазай слушал с закрытыми глазами. Он приподнялся, внимательно слушая сообщения, будто музыку. Его лицо было бесстрастным, лишённым каких-либо эмоций.

— Дазай-доно. Пожалуйста, бегите. — Хироцу подтолкнул Дазая руками.

— Бесполезно. От этой силы никуда не деться, — спокойно ответил Дазай с всё ещё закрытыми глазами. — Одарённый с силой гравитации, Верлен силён, но он не непобедим. Потому что его сильнейшая сила, гравитация, может быть применена только к человеку, которого он касается. Поэтому мы сохраняли дистанцию и одолели его волнообразными атаками невесомых способностей, таких как холодный воздух и свет, звук и время. Но такой, как сейчас, он другой. Атака чёрной сферы, этой чёрной дыры, состоит из пространства, сжатого гравитацией до предела, и превращает в пыль даже самого дальнего противника. А поскольку гравитационные волны — это силовое поле, перемещающееся через само пространство, невозможно защититься каким-либо щитом или укрытием. Мощнейшее копьё в этом мире, — сказал Дазай, будто читал древнее пророчество, высоко подняв руки. Будто он пытался искупать всё своё тело в малейших признаках разрушения. — Вдобавок ко всему, теперь, когда формула личности была отменена, и руководство его телом было передано, у Верлена, каким он является сейчас, нет воли, как у человека. Вот почему до него не достучаться такими вещами, как угрозы, разговоры или психологическое давление. Прямо как божественный зверь. Несомненно, это самое могущественное существо, с которым на данный момент сталкивалась Портовая мафия.

— Невозможно, это…

Затаив дыхание, Хироцу смотрел на пейзаж. За пределами его поля зрения холмы стирались, деревья поглощались, и местность менялась.

— И… — прогнозируя, сказал Дазай, сделав паузу, — до этого момента всё шло по плану. Если следующая атака будет успешной, победа за нами.

***

Над Йокогамой. Плывущие облака, которые, казалось, падали на ночное небо, мерцали белым в свете луны. Внизу раздавались звуки детонации, взрывов и осыпания земли. Крики мёртвых, или, может, крики тех, кто был на грани смерти.

Пропеллерный самолёт летел в промежутке между необычайно жестоким миром на земле и бесконечно спокойным миром ночного неба.

— Чуя-сама! Мы приближаемся к полю боя! — громко крикнул Адам, чтобы его не заглушил шум двигателя.

Это был небольшой двухместный, одномоторный лёгкий самолёт. У него была пара неподвижных крыльев, прикреплённых к потолку фюзеляжа, и хотя он был не таким быстрым, он обладал отличной манёвренностью. Он не был оснащён вооружением.

Адам сидел в кресле пилота, и Чуя в кресле штурмана.

— Прошу, взгляните на эту катастрофу… Это определённо не тот масштаб разрушения, который может вызвать один одарённый! — крикнул Адам, глядя вниз на ужасную сцену на земле, записывая изображение. — Прежде всего, время продолжения процесса их исчезновения несравненно отличается от чёрной дыры, созданной в нормальных физических условиях. Вы правда хотите, чтобы мы спустились туда?

Не ответив, Чуя просто спокойно посмотрел на землю.

— Мой модуль оценки риска рекомендует отступить, — жёстко продолжил Адам. — Недостаточно просто избегать этой чёрной сферы. Нельзя позволить себе быть обманутыми их внешним видом. На самом деле чёрная дыра лишь кажется чёрной в результате притяжения света и удержания его в себе. Люди, вступающие с ней в контакт, умирают не потому, что их поглощает и раздавливает. Они умирают, потому что их тело разрывает на части. Видите красное мерцающее кольцо вокруг неё? Это поверхность чёрной сферы, а именно её горизонт событий. Это ореол, созданный гравитационной линзой, которая фокусирует окружающие лучи света. Причина, по которой он кажется красным, заключается в том, что эффект Доплера гравитационного поля вызывает красное смещение. Это, скажем, ориентир его обнаружения столкновений. Если подойти достаточно близко, чтобы коснуться этого ореола, периодической силы, являющейся силой, вызванной разницей между одной точкой на ближней стороне и одной точкой на дальней стороне чёрной дыры, то тело будет разорвано на части, что приведёт к смерти.

— Ты правда любишь поговорить, — сказал Чуя, всё ещё глядя на землю. — Я узнаю опасность, когда вижу её. Я сам однажды прошёл через это, понимаешь? — в глазах Чуи вспыхнул свет, когда он обратил свой взгляд к прошлому.

Два дня назад, когда Верлен схватил его за горло на улице и его “Врата” были открыты. Тогда целое здание было раздавлено до размера песчинки в одно мгновение. Это был не один момент, а серия событий. Должно быть, это был ад на земле.

Насколько они могли видеть, почти половина леса была стёрта с лица земли и превратилась в пустыню. Если бы это сражение произошло в городских районах Йокогамы, то число жертв, должно быть, насчитывало бы тысячи или даже десятки тысяч. Именно поэтому Дазай выбрал эту отдалённую местность в качестве поля боя.

— Это так раздражает! Не могу поверить, что в конце концов всё идёт так, как задумал Дазай! — выплюнул Чуя. — Но сейчас мы не можем отступить. Я обязан отплатить Верлену, и единственный, кто может справиться с ним с минимальными травмами, — это я, такой же манипулятор гравитацией.

— Пожалуйста, берегите себя, — сказав Адам, кивнув. — Даже Ваша способность не может нейтрализовать прямой удар гравитационной сферы. Если это как-то осуществимо, мы можем подойти прямо сверху, так, чтобы враг не заметил… — слова Адама оборвались, а потом он закричал: — Осторожно!

Сразу же после того, как его голос раздался эхом, гравитационная сфера уже была перед ними. Но свирепый ветер, порождённый силой притяжения, лишил пропеллерный самолёт маневренности. Траектория прямого попадания. Уклонение невозможно. Адам изо всех сил потянул за спусковое устройство на своём сидении. Модифицированный механизм побега выбросил Чую и Адама в небо. Сразу после этого гравитационная сфера раздавила и поглотила пропеллерный самолёт.

Адам и Чуя взмыли в небо. Адам схватил Чую за запястье. Два парашюта безопасности раскрылись с характерным звуком.

— Это плохо, мы не можем просто дрейфовать, нас пристрелят! Адам, отрежь парашюты!

— Но…

— Сделай это!

Адам вытащил из-за пояса автоматический пистолет и сделал четыре выстрела один за другим. Пули точно пробили парашюты, разрезав их. После секундного застоя Адам и Чуя оказались в свободном падении.

— Отличный ход! — усмехнулся Чуя. — Бросимся к нему прямо так! Адам, рассчитай траекторию падения!

— Понял!

Адам повернулся к Чуе спиной и вытащил шнур из терминала на поясе. На самом деле он предназначался для связи с другим терминалом. Он обернул его вокруг талии и плеч Чуи, чтобы закрепить, прежде чем снова присоединить к собственной талии.

Как две сложенные пули, Адам и Чуя падали в ночное небо.

— Запускаю фазу скольжения-падения.

Адам нажал на свои бока и потянул за появившиеся выступы. Оттуда появилась серебристая мембрана, образуя треугольные крылоподобные перепонки между руками и талией Адама. Эти крылья-перепонки поймали ночной ветер в небе, и их свободное падение сменилось плавным скольжением.

— Это скользящая мембрана, используемая для преследования преступников в бегах с более высокого уровня, — сказал Адам, смотря вперёд. — Я проверю траекторию. Чуя-сама, пожалуйста, полностью сосредоточьтесь на нейтрализации гравитации противника.

— Можешь положиться!

Рёв ветра проносился мимо ушей Чуи. Несмотря на сильное давление ветра, давящее на его глаза, Чуя даже не прищурился, а продолжал прямо смотреть вперёд на фигуру своей цели. Как метеор, наклонённый вниз, Чуя и Адам стремились прямо к своему врагу.

— Дазай, этот ублюдок… Когда я вернусь, клянусь, я подвешу тебя вверх ногами…!

***

Два часа назад.

Дазай подвешен вверх ногами. Его ноги были связаны и прикреплены к верхушке фонарного столба.

— Вот почему единственный способ убить Короля убийств, Верлена, — это чтобы Чуя приблизился к нему, спрыгнув с самолёта.

Несмотря на то, что он висел в воздухе, лицо Дазая ничуть не изменилось, сохраняя своё привычное сонное и уставшее выражение.

— Ах да?

Чуя сидел на стуле, враждебно глядя на подвешенного Дазая. Адам озадаченно переводил взгляд с Дазая на Чую и обратно.

— Что ж… Мне интересно… Что вообще происходит?

Это место было посадочной площадкой, расположенной в горной долине, сбоку от взлётно-посадочной полосы. Аэродром, в отличие от центра города, был таким тихим местом, что можно было почти услышать мерцание звёзд в ночном небе. В дальнем ангаре два техника осматривали пропеллерный самолёт. Их голоса не были слышны отсюда.

Чуя держал шнур, обмотанный вокруг туловища Дазая круг за кругом, как верёвочка вокруг кончика волчка.

— Это чтобы выиграть время, мистер Исследователь-Робот, — сказал Дазай с безразличной улыбкой.

— Выиграть… время?

— Верно. Потому что скоро начнётся засада, которая случается лишь раз в жизни, понимаете?

Адам снова стал переводить взгляд с Дазая на Чую и обратно.

— Человеческий язык слишком сложен. В моей базе данных нет возможных интерпретаций подобных ситуаций.

— Я же сказал, не волнуйся! Люди тоже их не понимают.

Ширасэ стоял чуть в стороне от Чуи, скрестив руки на груди со взглядом уже давно сдавшегося человека.

Не говоря ни слова, Чуя потянул за шнур. Он тянул и тянул, потом встал и потянул, отступив. Дазай, потянутый за шнур, крутился и крутился. И даже во время вращения он объяснял ситуацию.

— Мы используем двойника Мори-сана, чтобы выманить Верлен-сана. Там он наткнётся на всех бойцов Мафии, которые у нас есть. Если загоним его в угол, Верлен должен открыть свои “Врата” в качестве своей козырной карты. После этого Чуя приблизится к нему в самолёте, — это было единственное, что произнёс Дазай, пока медленно вертелся.

Его голос отдалился, когда он повернулся в противоположную сторону, и стал ближе, когда повернулся обратно. А затем, когда верёвка была полностью натянута, и Дазай оказался под углом, Чуя отпустил его.

— Когда он приблизится, Вер… — Дазай прокрутился, — ...р-р-рлен должен по… — Дазай прокрутился, — ...пытаться нанести удар, но-о… — Дазай прокрутился, — ...о-о это тоже ча-а… — Дазай прокрутился, — ...а-асть плана. Пока он будет в пределах досягаемости, гра… — Дазай прокрутился, — ...а-авитация Чуи будет препя-я… — Дазай прокрутился, — ...я-ятствовать атаке вра-а… — Дазай прокрутился, — ...га, и если мы дости-и… — Дазай прокрутился, — ...игнем точки, где сможем ко-о… — Дазай прокрутился, — ...о-оснуться его, мы победим. Блгх… — его вырвало.

Адам беспомощно смотрел на тошнящего Дазая.

— Я абсолютно не понимаю, что происходит.

Чуя вернулся и снова стал обматывать шнур вокруг туловища Дазая.

— Этот ублюдок объясняет стратегию боя, пока я мщу ему!

— Я вижу…

— Эта месть — моё законное право. Этот придурок слил информацию об Н Верлену, чтобы оттянуть время. Говорю тебе, он знал, что меня будут пытать. И хоть это было ненамеренно, из-за информации этого ублюдка мистер Детектив тоже лишился жизни. Я не могу не отплатить ему, — сказал Чуя, нахмурившись глядя на Дазая. — У меня 190 способов отомстить Дазаю. Тот, что я сейчас исполняю, является вторым по доброте из всех. Если бы я пошёл на что-то более жёсткое, чем это, он бы не смог командовать предстоящей миссией. Хоть я и не хотел, мне пришлось пойти на некоторые чёртовы компромиссы!

— Что э… — Адам слегка повернул голову. Это было нерешительное движение, терявшееся между перемещением по вертикали и наклоном по диагонали. — Даже выслушав Ваши объяснения, я не совсем понимаю…

— Не волнуйся, Адам-чан. Я тоже не понимаю, что происходит. — Ширасэ положил руку Адаму на плечо, как бы подбадривая его.

— Адам-чан…?

— Теперь продолжаю своё объяснение, — сказал Дазай, выражение его лица ничем не отличалось от обычного. — Когда его “Врата” полностью откроются, Верлен передаст своё сознание чудовищу сингулярности. Он будто уснёт. В этом состоянии он инстинктивно отбивается от всего враждебного ему. Ключевое слово —  инстинктивно. Он не способен судить и не реагирует на невраждебные контакты. Итак, во время атак подразделением из западни, Чуя приблизится к нему безоружным, — на этом Дазай с искажённой улыбкой оборвал свои слова, будто чувствовал вот-вот грядущее разрушение. — Медленно и аккуратно, мы с добротой заставим его проглотить яд. Будто дадим конфетку ребёнку.

***

Рассекая ночное небо, как молния, Чуя скользил на высокой скорости. Ветер ревел в ушах Чуи, как тысяча волков, но Чуя не дрогнул. Он превратился в выпущенную стрелу, летящую прямо к Верлену.

Верлен повернулся в сторону Чуи. Его глаза были белыми и затуманенными, проецируя на Чую эмоцию, которая была бесконечно искренней и прозрачной. Ненависть. Всепоглощающая ненависть, непрерывно обрушивающаяся на все Божьи создания одинаково, на великое и малое. Простой направленной волны этой ненависти было бы достаточно, чтобы обычный человек потерял сознание. Но Чуя даже не вздрогнул.

Верлен создал чёрную сферу и бросил её в сторону Чуи.

— Приближается вражеская пуля! Расчёт изменения траектории из-за сопротивления воздуха, а также силы тяжести. Снижение скорости сферы, манёвры уклонения! — крикнул Адам, меняя свою позу. Он сложил перепонки крыльев и нырнул в ночное небо, как морская птица, ныряющая в воду.

Далеко над их головами пролетело гравитационной пушечное ядро. Одного этого было достаточно, чтобы их тела взлетели вверх. Чуя снова перевёл взгляд на Верлена. Здесь были лишь они, и если он продолжит лететь на него вот так, то приблизится достаточно, чтобы столкнуться с ним в течение десяти секунд.

Боевая стратегия Дазая была тщательно продумана. Как и у Чуи, слабым местом Верлена был яд. Но, конечно, Верлен должен был быть полностью осведомлённым об этой слабости. Нельзя было небрежно заставить его проглотить приготовленный ими яд, и любые инъекции или пули для введения яда будут отталкиваться им с помощью управления гравитацией. Вот почему Дазай заставил Верлена открыть свои “Врата”, чтобы лишить Верлена воли и расчётливости. “Не нападай, — говорил Дазай. — Потому что он будет противостоять с ещё большей силой. Никакой злобы. Потому что он ответит в сто раз большей ненавистью. Подойди к нему без враждебности, похлопай его по плечу, будто друга, и неожиданно положи ему в рот яд”. Адам отвечал за синтез яда. Довольно небольшая доза ядовитой жидкости, упакованная в прозрачную капсулу, меньше количества проглатываемой слюны. Как только этот яд попадёт в его тело, он потеряет сознание в течение пяти секунд, и его глаза никогда не откроются вновь.

— Приближается вторая волна! — крик Адама вернул внимание Чуи к врагу. — Ещё слишком рано! Радиус Шварцшильда ещё больше, чем раньше!

Он был прав.

У правой руки Верлена возникла огромная чёрная сфера, парящая в воздухе. Она была такой большой, что могла бы целиком поглотить легковой автомобиль. Это пушечное ядро было запущено.

Адам всё ещё восстанавливал систему после глубокого погружения. В мгновение ока чёрная сфера приблизилась прямо к ним.

— Мы не можем избежать её…

Чуя широко раскрыл глаза.

— Оа-а-а-а-а-а! — закричал Чуя, полностью высвобождая свою способность.

Он схватил Адама и создал антигравитацию на теле Адама и на себе, чтобы избежать гравитационного притяжения чёрной дыры. Кровеносные сосуды во всём его теле кипели, его кости и мышцы скрипели.

Это была аберрантная область, которая не существовала больше нигде на земле, только вблизи массивных небесных тел Вселенной. Пространство вне человеческого разума, до которого людям никогда не добраться живыми.

Пейзаж исказился, даже их голоса были поглощены. В сильном гравитационном поле время идёт медленнее, отчего окружающий вид казался ускоренным. Но даже это зрелище было искажено, и его нельзя было увидеть ясно.

Он не был уверен, как долго сможет это терпеть. Будто задерживая дыхание, чтобы пройти через водяной пузырь, Чуя боролся с гигантским гравитационным полем. Его одежда порвалась в нескольких местах, часть его кровяных сосудов лопнула, что причиняло ужасную боль, но они всё ещё были живы. Без проблем.

— Потрясающе...! — восхищённо крикнул Адам. — Вы, Чуя-сама, вероятно, первый человек в мире, переживший гравитационное поле такой силы!

— О, какая честь! — всё ещё твёрдо сказал Чуя. — Но ещё рано хвастаться! Посмотри на него!

Чуя обратил внимание Адама вперёд. Адам потерял дар речи.

Огромное количество чёрных сфер образовывалось вокруг обеих рук Верлена. Вероятно, их было больше двадцати. Их размер был почти таким же, как у той, что была до этого. Скопление потусторонней силы, исходящей из глубин вселенной. Пожиратели самих законов физики, чёрные круглые демоны.

Они никогда не смогут противостоять этой атаке. Независимо от того, какие манёвры уклонения они предпримут, даже если гравитационная энергия Чуи будет в десять раз выше, чем сейчас, они не смогут избежать такого количества гравитационных сфер и остаться в живых. Было бы здорово, если бы от них осталось хотя бы по одной кости.

Они приготовились к смерти. Но… гравитационные сферы не полетели. Потому что они летели в другом направлении. С земли приближались снайперские пули, гранаты и тепловые пули. Словно в ответ на эту враждебность, чёрные сферы непрерывно сыпались на землю, меняя ландшафт, стирая мафиози из жизни, прежде чем поглотить их. Это было ничем иным, как атакой, чтобы отвлечь внимание врага от Чуи. Бойцы намеренно бездумно атаковали, чтобы направить гравитационные атаки на землю, а не на Чую.

— Эти идиоты… — простонал Чуя.

Флаги не были особенными. В этом была Мафия. Убить Верлена ядом Чуи — единственный способ помешать убийству Босса. По этой причине они отбрасывали свои жизни прочь. Чтобы создать для него секундную возможность. Все мафиози были такими. Жестокими и благородными. Круг товарищей, на которых можно опереться.

— Нападём на него вот так! — крикнул Чуя, и Адам сложил свои крылья.

Гравитация придала им ускорения, превратив в их пулю, приближающуюся к их врагу. Верлен ожидал столкновения масс и автоматически увернулся. Но на грани пересечения путей Адам снял с локтя утяжелённую проволоку и зацепил её за шею Верлена. Это была та же проволока, которой он удерживал Чую в бильярдном баре в день их первой встречи .Верлен коротко вскрикнул. Все трое превратились в один комок и, запутавшись вместе, начали падать вниз с неба. Верлен, превратившийся в монстра, выставил автоматическую охрану. Это была самая массивная чёрная сфера, которую он когда-либо создавал из себя, и он был в её центре. Провод Адама затянуло в неё огромной гравитационной силой. Внезапно их падение замедлилось.

— Тебя засосёт, отрежь его! — крикнул Чуя.

— Нет, если я отрежу его сейчас, то мы не сможем снова приблизиться к нему! — крикнул Адам в ответ. — Всё в порядке, всё по моим расчётам! — сказал Адам, прежде чем перерезать провод, связывающий его и Чую вместе.

И затем он оттолкнул Чую от себя.

— Чт…

Чуя в шоке посмотрел на Адама. С улыбкой на его лице, Адама засосало в чёрную сферу Верлена.

Чуя приземлился на землю. Он приземлился на поверхность земли, прекратившаяся антигравитация на его теле вызвала быстрое торможение, что окрасило его зрение в красный. Насторожившись, он поднял взгляд к небу. Адам и Верлен, ставшие одним целым внутри гравитационной пули, перепутались вместе и должны были вот-вот упасть.

Оглушительный звук снёс огромное количество деревьев. Когда облако пыли рассеялось, он увидел кратер, похожий на разбившийся метеорит, и фигуру человека, лежавшего посередине. Верлен съёжился в его центре, на его теле не было ни единой царапины. Он закрыл глаза, словно уснув, и опустился на колени. Вокруг него витал светящийся узор, напоминающий древние письмена.

И… Адам превратился в груду обломков. Вниз от груди его левая рука была полностью уничтожена, обнажая механизмы внутри. Провода его искусственной нервной системы свисали, и вытекала белая функциональная жидкость. Только верхняя часть лица Адама двигалась, и она была обращена на Чую. В его взгляде была мощная энергия, побуждающая к чему-то. Затем он слегка кивнул ему, будто собираясь обратиться к нему: “Сделай это!”

С этим Чуя собрал мысли в кучу. Он тихо подошёл к выдолбленной земле. Без враждебности, без злобы, будто на прогулке в поле, чтобы Верлен не узнал в нём врага, медленными, но решительными шагами. Взгляд Чуи мельком зацепил фигуру человека, звавшего себя его старшим братом. Ему не нужно было подавлять свою враждебность. Как ни странно, то, что происходило в его сердце при взгляде на него, не было враждебностью.

Верлен, каким он был сейчас, не был человеком. Он не был даже формулой личности. Просто кристаллизация власти. Просто ненависть в ответ на ненависть, не более чем механизм автоматической реакции. Нечто подобное дремало и внутри него. В конце концов, он и Верлен были одним и тем же, если отбросить верхние слои. Почему Верлен предстал перед ним, почему он пригласил его отправиться в путешествие, — теперь он это понял.

Но… Я должен покончить с этим.

Чуя стоял рядом со своим старшим братом. Его сердце и он сам были удивительно спокойными и тихими. Верлен пока никак не реагировал. Он вытащил капсулу из кармана. Прозрачная капсула в форме диска, не больше кончика его пальца. Если положить её в рот, она быстро растворится. И тогда появится тьма, которая уничтожит всё. Это был единственный способ всё уладить. Между губам брата образовалась небольшая щель. Чуя не чувствовал, будто это был рот гнусного врага. Он также не думал о нём как о живом существе. Словно бросая письмо в почтовый ящик, словно складывая пазл, словно запечатывая прощание с воспоминанием о ком-то близком, он позволил капсуле проскользнуть между губами Верлена. Капсула соскользнула с его пальца.

Острая боль. Это была не сердечная боль, эта боль была физической. Кончик его пальца кровоточил.

— А-а… Ты никогда не перестаёшь удивлять меня, Чуя!

Верлен смеялся. На краю его губ была кровь Чуи. Сразу после этого Чую унесло. Это не было похоже на засасывание сферы гравитации. Это был его обычный тип способности, меняющий гравитацию вещей, которых он касался. Чуя развернулся, когда его отбросило назад, и, не в силах защитить себя, он врезался в ствол дерева.

— Гаргх…

— В тот день, когда мы впервые встретились… Когда я открыл твои “Врата”, я оставил в тебе формулу контроля, — пока Верлен говорил, он выплюнул капсулу изо рта. Она упала в сорняки на земле и скрылась из виду. — Это была формула контроля, которая заставит мои “Врата” закрыться к тому времени, когда мы снова будем в прямом контакте. Поэтому мои “Врата” автоматически закрылись. Когда я нахожусь в форме “Зверя”, моё сознание засыпает и исчезает, так что для меня это единственный способ остановить себя.

— “Зверь”...?

— Состояние, в котором легендарный зверь сингулярности ускользает из-под контроля формулы личности и временно освобождается. Я говорю о том состоянии, в котором был раньше, понимаешь? Именно так назвал его Рембо, взяв строчку из стихотворения для вскрытия формулы личности. — Верлен медленно поднялся и посмотрел на Чую. — Он также был тем, кто придумал способ вернуть меня, если я превращусь в сингулярность. Он всё время думал о том, как может помочь мне.

— Этот Рембо был предан тобой, — сказал Чуя, пошатнувшись на коленях. — Так всё и было, верно?

Улыбка Верлена мгновенно исчезла, он смотрел на Чую с широко открытыми глазами. Его глаза были сухими. Он не моргал. Наконец, он заговорил:

— Это было для того, чтобы спасти тебя.

Кое-как удерживаясь на своих шатких ногах, Чуя приподнялся.

— Я понял, — сказал он и безмолвно посмотрел на Верлена. — У меня закончились варианты. Ты победил. В Мафии не осталось никого, кто мог бы тебя победить. Будь то Европа или конец света, я пойду с тобой.

Верлен прищурился.

— Пытаешься перехитрить меня?

— Не похоже, чтобы я был таким же бесчестным, как Дазай, так что сомневаюсь, что заставлю тебя сделать что-то, обдурив сладкими речами, — Чуя усмехнулся про себя. — И я подумал, однажды ты понравишься мне, и я возненавижу весь этот мир. Я полагаю. Для этого мне лучше понаблюдать за тобой поближе.

Верлен неподвижно наблюдал за выражением другого. Будто на нём были написаны ответы до конца его жизни. А потом он сказал:

— Так… ты говоришь, что не ненавидишь этот мир?

— Я ненавижу некоторых людей. Но не всех их. Я… — произнося это, Чуя смотрел куда-то вдаль. Звёзды мерцали перед его глазами. — Я знаю, что живу не один. Ты ведь тоже так жил, правда?

— …

Верлен не ответил. Как будто отсутствие ответа было самим ответом.

— Теперь, когда мы уладили это… давай действовать быстро. Мафия снова набросится на нас. Думаю, они не остановятся, даже если на тебя не подействует ни одна из их мощнейших атак. Если и подействует, это не силовая атака. — а потом он подбородком указал позади Верлена. — Это внезапное нападение. Нет абсолютно никакой возможности угадать или предсказать это. Как шуточная атака, понимаешь? Атака такого рода.

После этого кто-то похлопал Верлена по плечу. Верлен быстро обернулся. Когда он обернулся, указательный палец коснулся щеки Верлена.

— Хах?

— Хочешь услышать шутку андроида?

На кончике этого указательного пальца была чрезвычайно тонкая инъекционная игла. Адам, использовав лишь верхнюю часть тела, положил руку на плечо Верлена. Препарат из иглы на его пальце проник в кожу Верлена. Препарат мгновенно попал в его кровь и вызвал нейро-рефлекс, снизив его кровяное давление. Бесцельно пошатавшись некоторое время, Верлен наклонился в противоположную сторону и упал на землю, где потерял сознание.

Имея только правую руку на верхней части тела, Адам пожал плечами с озорной улыбкой на лице.

— Короля убийств победили, тыкнув пальцем, как в детской игре. Это и есть шутка андроида.

***

Отрывок из записей Рембо

--- месяц --- года

Запись агента ДГСС из оперативного отдела Граппы Особых Операций.

---

Солнечно - Рассвет - Новолуние

Поскольку это день до того, как мы должны проникнуть на военную базу вражеской страны, я оставлю здесь несколько более длинную запись. В этой миссии не будет ни страховки, ни логистической поддержки, ни сотрудников из организации. Цель захвата — новый тип оружия в виде способности с внешностью мальчика, но, как говорят, это бедствие, хранящее в себе силу, способную уничтожить весь мир. Это опасная миссия. Мы должны вернуться живыми. И всё же, если и есть кто-то, кто способен выполнить миссию по похищению бедствия этого мира из вражеской страны, то это никто иной, как я и мой напарник Верлен.

Всё это время я размышлял о том, что я могу сделать для моего надёжного партнёра, Верлена. Только вчера я нашёл ответ. Мы отпразднуем его день рождения. Конечно, у него нет точного дня рождения. Однако я решил, что вчерашний день — его день рождения. Вчера, четыре года назад, Верлен убил Фавна, чтобы обрести свободу.

Я достал немного пудинга у парижского кондитера и с бутылкой вина отправился к Верлену. Верлен не был поражён, скорее, он вообще ничего не понял. Поэтому я всё ему объяснил. Празднование дня рождения подразумевает один-единственный факт. Это послание, в котором говорится: “Твоё рождение достойно того, чтобы его праздновали”. Что бы ни говорили другие люди, твоё рождение того стоит.

И есть одна вещь, абсолютно необходимая для дня рождения. Без неё день рождения подобен ночному небу без луны. Это подарок на день рождения. В подарок я преподнёс ему чёрную шляпу. Шляпа с полями. Она не была особо дорогой и не была выполнена известным мастером. Но для внутренней стороны, ленты вокруг обратной стороны шляпы, был использован довольно особенный материал: десять процентов платины, десять процентов титана, а остальное было соткано из радужного металла, охватывающего способность Фавна, в основном золота в сердцевине. Я взял материал из исследовательского центра, и переделал его под форму шляпы. Если надеть её на голову, ткань шляпы будет действовать как спираль и будет способна препятствовать вмешательству в сознание из-за внешней формулы контроля. И наоборот, её внутренняя часть позволяет управлять формулой контроля в соответствии с намерениями владельца. С этой чёрной шляпой Верлен сможет сделать ещё один шаг к тому, чтобы стать “человеком со свободной волей”.

Его реакция была странной. Он не был обрадован или удивлён, он просто сказал со спокойным взглядом: “Я возьму это на время”. Больше он со мной не разговаривал. Мы выпили вина и расстались, пожелав друг другу спокойной ночи. Прошёл день, и даже сейчас я всё ещё не уверен, был ли мой поступок правильным. Глаза Верлена были холоднее Арктики. Однако надеюсь, что ответ на этот вопрос придёт в ближайшее время. Завтра на вражеской территории.

Если это ради моего партнёра, я с радостью пройду через любой ад. Пока есть Бог в небесах, связь между нашими сердцами и до тех пор, пока впереди есть будущее, к которому можно обратиться.

(Это было последнее предложение из его записей. Больше после этого ничего не было написано.)

***

Битва окончилась, но остатки гравитационных волн гудели посреди леса. Верлен лежал в эпицентре, где радиально были скошены деревья. Звуки, ветер, опавшие листья притягивались остаточной гравитацией, создавая небольшой вихрь. Но сам Верлен ещё не пришёл в сознание.

Адам приподнялся на одной руке и посмотрел на спящую фигуру Верлена.

— Сердцебиение стабильное. Неглубокое дыхание, — сказал Адам. — Всё в порядке, он просто спит. Уровень остаточной гравитации также не опасен для человеческого организма.

После он наклонился вперёд, вглядываясь в спящее лицо Верлена. Спящее выражение человека, которого звали бедствием этого мира, Королём убийств, было слишком мирным, лишённым какой-либо опасности.

— Эй… Может, нарисуем что-нибудь на его лице? — сказал Адам.

— Прекрати, — ответил Чуя, опустившись на землю.

— По правде говоря, этот палец на самом деле ручка, — с этими словами Адам убрал внешний кончик среднего пальца.

— Я сказал, прекрати, — произнёс Чуя, но на его губах появилась лёгкая улыбка.

Снова надев кончик на палец, Адам сказал:

— Этот человек… Когда я смотрю на его лицо, мирно спящее вот так, я не вижу ничего, кроме обычного человека, Вам не кажется?

— Неважно, спит он или нет, он обычный человек, — сказал Чуя как ни в чём не бывало. — Его способность сильна, на этом всё. Он зол, он обеспокоен… и сам он не рад этому.

Пока Адам слушал эти строки, его взгляд был сосредоточен на Чуе. А потом он сказал:

— Вы правы, — и улыбнулся. — После всей этой борьбы, похоже, Вы наконец пришли к выводу, к которому должны были прийти, я ошибаюсь?

— Ха-ах? И что это значит? — когда Чуя собирался взглянуть на него, из его приёмопередатчика донёсся звук.

— Эй, мои дорогие друзья! Знаете, я слышал отчёты! — это был голос Дазая. — Они гласят, что вы победили Верлена, я впечатлён! Несмотря на то, что я был в “ну-даже-если-его-раздавят-в-небе-как-рисовый-пирог-всё-в-порядке-потому-что-это-Чуя”-настроении, пока придумывал эту стратегию боя.

— Эй, ты ублюдок…

Прежде, чем Чуя успел хотя бы начать свой ответ, голос в приёмопередатчике сказал:

— Это не то, ради чего я связался с вами. Вы не видели Н?

— Хах? Н? — Чуя поднял брови. — Я думал, его похитил Верлен?

— Естественно, мы послали эвакуационный отряд. Ведь нам нужны его знания, верно? Особенно для того, чтобы заглянуть в тебя.

Чуя некоторое время молчал, но потом схватил приёмопередатчик и сказал:

— Я вижу, это именно то, к чему ты стремился всё это время, не так ли?

— Ты наконец-то понял это? — Дазай рассмеялся, казалось, это позабавило его. — Даже если это ради Мори-сана, моя преданность недостаточно глубока, чтобы встретиться лицом к лицу с таким жутким парнем, понимаешь? С помощью формулы, о которой знает Н, или, скорее, мобилизуя его знания в целом, мой план переделать Чую в свою личную горничную…

— Мечтай! Ну и? Какой смысл был спрашивать нас, видели ли мы Н?

— Эвакуационный отряд спас Н со строительной площадки, но мы потеряли их след сюда на машине. Мы также не смогли связаться с Н.

— Что?

Голос Дазая, ответивший на вопрос Чуи, растворился в ночи, как дурное знамение.

— Что-то могло случиться.

***

Чёрный автомобиль Мафии врезался в столб, Н выкатился с заднего сиденья остановившейся машины. Его тело было с силой брошено, липкая кровь скапливалась у него во рту. Он положил руки и ноги на дорогу рядом с автомобилем и сделал, казалось бы, болезненный вдох. Машина врезалась в столб твёрдой обочины, и её передняя часть была сильно помята. Откуда-то из кузова автомобиля поднимался дым.

Это место находилось недалеко от леса, бывшим полем битвы с Верленом. Здесь было тихо, не было никаких признаков проезжающих мимо машин. Тёмный лес был всем, что он мог видеть.

— Я… пока… не могу… умереть, — сказал Н, сплёвывая липкую кровь на землю, прежде чем ему каким-то образом удалось подняться. А потом он пошёл, как будто он пытался сбежать. — Пока… я не сказал ему…

Из внутреннего кармана своего лабораторного халата Н достал потрёпанный пистолет. Тёмно-красный, он выглядел, как обычный пистолет, но его дуло было толще, и он мог стрелять сигнальными пулями 12-го калибра.

После этого Н стал снимать часы. Совершенно обычные серебряные наручные часы. Скользкими от пота и крови пальцами он снял стекло и выбрал одно из зубчатых колёс внутри. Только шестерёнки внутри этих обычных часов были необычными. Металл внутри странно светился, это был сплав золота и платины и, помимо того, переливающийся металл, которого никто никогда не видел раньше. В лунном свете крошечные цепочки символов словно пробежали по поверхности зубчатого колеса, прежде чем исчезнуть.

Н шёл, прихрамывая, пока не достиг вершина холма, откуда он мог видеть поле битвы с Верленом. Он мог видеть деревья, снесённые повсюду, и землю, превратившуюся в вырытый кратер.

— Как я и думал… Ты принял форму “Зверя”, Верлен, — сказал Н, тяжело дыша. Тонкая улыбка появилась на уголках его губ. — Если это так, то мои хрупкие руки наконец доберутся до тебя.

Н взял металл, который достал из его наручных часов, и вставил его в магазин своего пистолета. Его взгляд был спокойным, лишённым каких-либо эмоций. Он зарядил магазин и направил пистолет в небо.

Из машины за спиной Н всё ещё валил дым. Топливо вытекало с нижней стороны кузова автомобиля. Внутри были тени двух человек, но ни намёка на движения. Внутри было два члена Мафии. Они оба были мертвы. Руль насмерть пронзал словно уснувшего мафиози на водительском сиденье. Его одежда и плоть на спине от шеи до талии были выжженными и обнажали его позвоночник. От поперечного сечения всё ещё поднимался белый дым и шёл ужасный запах. Мужчина на пассажирском сиденье был в похожем состоянии. Рука этого мафиози, начиная от правого плеча, расплавилась, его позвоночник был сломан во время столкновения со столбом, ставшим причиной их смерти. Ремень безопасности был разорван в клочья химическим веществом, которое плеснули в него сзади. Пустая бутылка из-под раствора катилась по полу заднего сиденья.

Причина смерти была очевидна: пока они ехали, мужчина, сидевший на заднем сиденье, внезапно брызнул в них сзади химическим раствором. Не в состоянии ни среагировать, ни защититься, они съехали с дороги и врезались в столб, их тела были покрыты химическим раствором.

Двое мафиози высвободили человека на заднем сиденье, похищенного и брошенного на подъёмном кране. И они были на полпути по дороге, ведущей их к Дазаю.

***

Чуя шёл, неся на спине спящего Верлена и частично разрушенного Адама. Их общий размер и вес превышали размер и вес Чуи больше, чем в два раза, но так как они были облегчены управлением гравитации, на лице Чуи не было никакого дискомфорта.

— О, нет, это так хлопотно, — сказал Адам, закрыв глаза, пока его несли. — Я безупречно выполнил свою миссию, британское правительство… нет, правительства всего мира будут благодарить меня.

— О, да? Ты должен благодарить меня за то, что я несу тебя на спине! — сказал Чуя с хмурым выражением.

— Это обеспечит мне повышение по службе, моя мечта о создании детективного агентства только из детективов-роботов сбудется раньше, чем я думал.

— Ага. Потрясающе.

— Мир будущего, в котором безупречные исследователи-роботы защищают несовершенных людей. Мы отменим всех человеческих агентов как бесполезных, или, что ещё лучше, мы предложим людям освобождение от всех работ, кроме развлечений, и позаботимся о тех, кто не способен себя обеспечивать… Хе-хе-хе…

— То, как ты смеёшься, реально пугает, прекрати! — в этот момент Чуя посмотрел на Адама, его выражение вздрогнуло.

В восточном направлении, в небо была выпущена пуля.

— Какого чёрта?

Золотая светящаяся пуля. Оставляя за собой хвост дыма, она резко разорвала ночное небо, как падающая звезда в противоположном направлении. Её сияние осветило профиль деревьев, нарисовало похожий на шрам луч света на земле и отбросила длинную-длинную тень у ног Чуи.

— Штурмовой отряд дал осечку или что-то в этом роде, — сказав это, Чуя посмотрел на внезапно появившееся солнце в ночном небе и прищурил глаза.

***

Дазай смотрел на этот свет, даже не моргая. Его взгляд быстро бегал в поисках источника света. А теперь с его стороны. Текущее время, ход сражения, типы вспышек, предполагаемый преступник, пространство, намерение. Менее чем за секунду его глаза вспыхнули пониманием. А затем он сказал:

— ...Это плохо, — то, что сорвалось с губ Дазая, нельзя было назвать голосом, это, скорее, был почти надтреснутый вздох. — Всем эвакуироваться… Нет, они не успеют вовремя.

Он колебался, его глаза были полны отчаяния.

***

Мириады сверкающих радугой кусочков металла дождём сыпались с выпущенной пули. Чуя смотрел на них. Радужные частицы, что были мельче снежинок и блестели, как далёкие звёзды. Каждая из них красиво мерцала, будто резонируя с музыкой, неслышную ему. Чуя заметил. Это была музыка, которую играли для кого-то другого. Это можно было назвать не музыкой, а звуковым давлением. Прежде чем стать мелодией, это был простой, чистый музыкальный сигнал.

Сразу после этого произошло нечто странное. Внезапно Верлен, которого нёс на спине Чуя, закричал. Крик, который невозможно описать словами. Волосы по всему телу Чуи встали дыбом. Он не должен был просыпаться. Чуя потерял бдительность. Что, если на них напали? Их положение было наихудшим, у них не было ни единого шанса уклониться от приближающейся атаки.

Чуя быстро наклонился вперёд и попытался сбросить Верлена. Именно тогда он понял: он не просто кричал, Верлен страдал. Его глаза налились кровью, на лице выступила паутина вен, пальцы царапали его грудь. Он упал на землю, корчась в агонии, его тело напряглось и изгибалось так сильно, что был почти слышен звук разрывающихся мышц.

— Адам! Что, чёрт возьми, с ним не так?!

— Это не действие моего яда! — крикнул Адам.

Чуя понял. Металлические частицы, сыпавшиеся с неба, притягивались остаточной гравитацией Верлена. Вероятно, поэтому они оказали чрезвычайно сильное влияние на Верлена. Эта атака была намеренной. Верлен страдал из-за этих металлических частиц.

Кто выпустил эту пулю?

— ...Я… — через стон агонии Верлен сказал что-то.

Чуя повернулся к нему.

— Он… достал… меня… — тяжёлый голос Верлена был окрашен печальным, глубоким раскаянием. — Тот… исследователь… солгал… он… уже знал… о… Тайне Нежного Леса…

И отсюда началось странное явление. Пространство вокруг Верлена начало пульсировать.

— Колебания гравитационного поля поглощают окружающий свет, я могу измерить частоты колебания, вызванные эффектом Доплера! — голос Адама прозвучал как пронзительный сигнал охранной сигнализации. — Что-то приближается!

Земля вокруг Верлена прогнулась, будто по ней ударил кулак невидимого великана. Мало-помалу земля приобрела форму чаши, деревья закачались, словно в испуге.

— Прошу, уходите отсюда, Чуя-сама. Как можно быстрее. Длина этих гравитационных волн такая же, как и девять лет назад.

— Девять лет назад? — выражение лица Чуи изменилось. — Эй! Верлен, ответь мне! Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Верлен тонул в колебаниях гравитационных волн, которые сам создал. Пространство было искажено, и Верлена почти не было видно. Огромное расширение фазы способности охватывало несколько сотен метров вокруг них. Разница в энергетическом потенциале фазы вызвала серию синих вспышек, похожих на удары молнии. В центре голос Верлена был тихим и слабым, будто он находился в измерениях от них.

— Миру… конец. — как старик на пороге смерти, Верлен протянул дрожащую руку. — Беги, Чуя!

А затем рука Верлена коснулась груди Чуи. Внешняя гравитация отправила Чую в полёт.

— Чт…

Когда его снесло прочь, развернувшись, Чуя увидел это. Верлен грустно улыбался ему. Но мощное нечто, быстро расширяющееся и сияющее, нагнало его, как и Чую, как и его сознание, и поглотило его.

***

Небо рушилось. Ударила чёрная молния. Атмосфера расширялась.

Члены боевого подразделения Мафии, собиравшиеся отступить, услышали это, голос поющего ангела. Дазай, стоявший на крыше поезда, услышал это, громкий смех демона. Это была та же огромная катастрофа, что и девять лет назад. бурлящая земля, испаряющиеся дома. Небо горело, и земля выла.

Это был бог Хабаки, охваченный яростью. Нечто с другой стороны света. Однако эта фигура, сжигающая лес у них на глазах, не была Арахабаки. Она была ещё больше, ещё чернее и ещё зловещее. Её огромное тело скрывало луну, малейшее движение создавало вакуумную волну, и один её шаг расколол землю.

Дазай смотрел на эту фигуру.

— Это и есть сингулярность? Это правда та сила, рождённая из способности? — голос Дазая звучал почти восторженно. — Это как будто конец света, не так ли? — уголки его губ неосознанно сформировались в улыбку.

В первые десять секунд каждое оставшееся дерево в радиусе одного километра было скошено. В следующие десять секунд земля в этом радиусе была раздавлена и разбросана по воздуху. В следующие десять секунд выдолбленная земля начала кипеть, превращаясь в лаву и сжигая лес вокруг.

На вершине холма Н громко смеялся, наблюдая за этой сценой.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Верлен-кун, это Тайна Нежного Леса! Рембо стёр её, чтобы защитить тебя, способ вернуть тебя в твою истинную форму!

Взгляд Н был направлен на силуэт Верлена, превратившегося в гротескную фигуру в виде гигантского чёрного зверя.

— Даже божество Арахабаки не более, чем имитация тебя. Первая живая сингулярность в мире. Демонический зверь, идущий из корней этого мира. Твой создатель дал тебе это имя бушующего бога, изначального демона, демонического зверя Гивра.

Гигантская фигура вытянула шею. Его тело было объято пламенем, даже его хвост был в огне. Его стан высокой плотности был угольно-чёрным, будто сама ночь была поглощена им. Восемь алых глаз, ржаво-серебряные ряды зубов. Его силуэт был нестабилен из-за подавляющей энергии, поэтому он колебался и смешивался с атмосферой. Даже больше небоскрёба, ротовая полость и внешность этой фигуры напоминали рептилию, но в то же время он не был похож ни на одно иное существо на земле. Это больше напоминало монстра, существующего в фольклоре, Короля хаоса, демона, злого “дракона”.

Это было слишком дурным предзнаменованием, чтобы называться богом. Земля под ногами кипела, и члены Мафии, которым не удалось спастись, были уничтожены ещё до того, как успели закричать. Дышащий хаос. Чудовище, существовавшее в масштабах не человечества, а вселенной. Рёв разрушения наполнил атмосферу.

***

Мой центр функционирования трижды просмотрел отчёты о чрезвычайных ситуациях, и я каким-то образом пришёл в сознание. Но я не знал, где я нахожусь. Я даже не знал, в какой я позе. Вокруг меня на высокой скорости кружился поток тьмы. Гравитационная аномалия нарушила работу всех датчиков. Я даже не мог просканировать окружавшую меня местность. “Вероятно, сейчас мы находимся внутри тела Верлена”, — заключил я. В ином случае не было никакого объяснения для прерывания сигналов связи с внешним видом. Потому что мощная гравитация удерживала даже радиоволны связи. Мои приборы для измерения времени тоже работали с необычной скоростью. Согласно теории относительности, снаружи время, вероятно, текло быстрее. Это было чрезвычайно опасное место.

— Чуя-сама! Где Вы?! — крикнул я, максимально увеличив звуковое давление.

Однако мой голос даже не достиг моих слуховых элементов. Откровенно говоря, это ничем не отличалось от пребывания в открытом космосе. Изредка передо мной, как песчаная буря, проносился свет. В этот момент в моей основной системе раздался предупреждающий звук, и на мою ленте был отправлен краткий отчёт.

Подтверждён статус чрезвычайной ситуации №812. Декомпрессия протокола экстренного реагирования В утверждена. Конечная цель миссии отменена. Разблокировка функции с В1 до В12.

И с этим я вспомнил всё: эту ситуацию, предполагаемый ущерб, настоящую причину, по которой я был отправлен.

Как я и думал, мы были внутри тела Верлена. Сингулярность внутри него была освобождена, и Чуя-сама и я, которые были ближе всех к нему, были в опасности.

— Временная заморозка протокола реагирования на чрезвычайные ситуации. Я буду искать Чую-сама, самого высокопоставленного в командовании. — контролируя свои движения воздушными струями, я начал двигаться вперёд. — Я иду спасти Вас!

Я плыл сквозь непроглядную тьму космической бури, сквозь хаос, где не видел даже собственных пальцев.

***

Пока Дазай внимательно наблюдал за происходящим, отчаянные контратаки Мафии продолжались. Тепловые лучи, пламя, вспышки света охватывали гигантского зверя. Но атаки полностью прерывались вращающейся чёрной дырой, образовавшейся вокруг гигантского зверя. Атаки физическими пулями будут поглощены чёрной дырой или испарены светом, выпущенным в момент исчезновения чёрной дыры.

Одарённая со способностью замораживания охладила воздух. Однако энергия, генерируемая гигантским зверем, была настолько огромной, что была достаточно эффективной, чтобы всего за мгновение повысить тепло. Одарённый со способностью к разжижению земли попытался уничтожить его опору, но она разжижалась только до глубины, в которую могли лишь слегка погрузиться подошвы гигантского зверя. Другие атаки способностей также были отбиты поверхностью гигантского зверя и рассеивались одна за другой.

— Это бесполезно, — изумлённо пробормотал Дазай, внимательно наблюдавший за атаками. — Это точно так же, как с Содомом и всеми людьми, испытавшими гнев Божий. Это слишком односторонне. Это даже не бой.

— Дазай-доно! — держа в руках передатчик, Хироцу бросился к Дазаю. — Похоже, воздушная поддержка от наёмников, которых мы приобрели, скоро прибудет.

— Воздушная поддержка?

Примерно в то же время они услышали серию из трёх тяжёлых басовых звуков с востока, бьющих по ночному небу. Это был огромный кусок стали. Тяжеловооружённые штурмовые вертолёты. Это были не вертолёты местного подавления, направленные с транспортных линий, и не вертолёты разведки, сочетающие в себе как разведку, так и нападение. Это были воздушные хищники, изначально предназначенные только для того, чтобы стереть врага в порошок огневой мощью.

Три штурмовых вертолёта одновременно начали огонь. Они не стали сдерживаться. Они одновременно выпустили 16 управляемых снарядов класса "земля-воздух". 16 мощных воздушных снарядов, каждый из которых способен пробить и уничтожить бронированный танк. В это же время три атакующих вертолёта выпустили в общей сложности 48. На поверхности гигантского зверя набухал багровый огненный шар. Чёрный демонический зверь взревел.

Воздушные снаряды не взорвались, когда врезались во врага, они взорвались, когда приблизились к нему, чтобы убить. Их бесконтактный взрыватель позволял атаковать до того, как ракеты были поглощены чёрной дырой. Одарённые, способные к разрушению за пределами этого уровня силы, были редки даже среди Мафии.

Гигантский зверь раздражённо покачал головой.

— Как и ожидалось, ужасающая сила! — сказал Хироцу, подняв руки, чтобы защитить глаза от лучей света. — Хоть он огромен, у него нет средств для дальнего нападения. Если мы продолжим в том же духе, возможно, мы…

С застывшим выражением лица Дазай прищурился.

— Нет.

Ревущий гигантский зверь уставился на штурмовик в небе. Всё их окружение было наполнено сильным предчувствием смерти.

— Что…

Все подняли глаза на это. Ночное небо исчезло. Свет луны и звёзд был поглощён, и над головой гигантского зверя образовалась огромная тьма. Свет съёжился перед глазами зверя и в конце концов превратился в чёрную сферу размером с вагон поезда, осевшую в его пасти. Внутри была абсолютная пустота. Тьма, поглотившая общую логику этого мира. С рёвом эта тьма начала стрелять изнутри. Первое, что исчезло, была земля. Чёрное, как смоль, лёгкое долгое дыхание выстрелило в форме пояса и просверлило в земле бездонную дыру. В то же самое время, когда гигантский зверь поднял голову, соскреблённая земля тоже выдвинулась вперёд, вырезав по прямой глубокую скалу в земле. Эта прямая линия тьмы попала прямо в атакующие вертолёты. Первый вертолёт получил прямой удар от чёрного потока, и даже без каких-либо разрушений он был поглощён и бесследно испарился. Фюзеляж второго вертолёта был разорван приливной силой, когда приблизился поток, и осколки дождём посыпались на землю. Эти инциденты длились одно мгновение. На мгновение гигантский зверь выдохнул своё чёрное дыхание, и три последних оружия были уничтожены.

— Что… — взгляд Хироцу был устремлён в небо, будто он забыл даже дышать. — Что это было… только что…

Земля раскалывалась по прямой линии, образуя утёс такой глубины, что не было видно дна. Насколько они могли видеть,он превратился в знак, простирающийся за горизонт.

— Ха-ха… Я не могу в это поверить. Чёрная дыра, стреляющая, как лазер. — глаза Дазая были широко открыты, только его рот искривился в улыбке. — Это больше не способность. Нет, это даже не явление, которое могло произойти на Земле! Это физическое явление, которое можно узреть только где-то в галактике, или в центре солнца, или где-то в этом роде. Я даже не хочу драться с этим существом. Это невозможно. Мы ни за что не сможем победить.

***

Гигантский зверь начал двигаться. Это было вялое движение, занявшее несколько секунд, простое поднятие ноги, но его скорости было достаточно, чтобы создать ударную волну. Поскольку его рост был чрезвычайно огромен, как бы медленно он ни двигался, он был быстр, как экспресс.

В приближающемся направлении на вершине холма стоял Н. Н посмотрел вниз на гравитационное разрушение, вызванное долгим дыханием смерти, и громко рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Да, вот оно, Верлен! Как ты и сказал, ты не человек. Ты существо за пределами этого, зверь, пожирающий мир! Иди вперёд и уничтожь этот город, а затем и весь мир тиранией своей сингулярности! Прежде чем у тебя закончится энергия, и ты испаришься вместе со своей сингулярностью и исчезнешь! Ха-ха-ха-ха-ха!

Гигантский зверь шёл. Как будто двигалась чёрная, как смоль, гора. Его глаза ничего не видели. Ни выживших мафиози, ни Н под ногами — ничего. То, что он видео, это городские огни Йокогамы, мерцающие вдалеке перед ним.

— Ты это видишь, Верлен?! Вот кем ты стал! — смех Н превратился в поддразнивание, и к концу это был почти крик. — Такое бесподобное существо, как ты, умрёт из-за такого скучного человека, как я! Ха-ха-ха-ха-ха! Умри, Верлен! Это месть за моего младшего брата! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Гигантский зверь поднял ногу. Н кричал, улыбаясь сквозь слёзы. Огромная подошва раздавила холм рядом с Н.

***

Хироцу и Дазай наблюдали за продвижением гигантского зверя из леса немного поодаль.

— Он начал уходить, — ошеломлённо сказал Хироцу. — Городской район вон там, в направлении Йокогамы.

— Эта штука — воплощение ненависти, — сказал Дазай, будто читал книгу вслух. — Он реагирует на атаки, скажем, на ненависть своих врагов. Некоторые жители города заметили нынешнее нападение. Он реагирует на этот знак и направляется к Йокогаме.

— Но тогда, если всё будет продолжаться так…

— Вот именно. Миллионы людей погибнут. — Дазай достал свой приёмопередатчик. — Кажется, время пришло, — сказав это, он настроил частоту приёмопередатчика. А потом он сказал: — Мори-сан? Лучше бежать. Он направляется в Вашу сторону.

***

На верхнем этаже здания штаб-квартиры Портовой мафии был рабочий стол босса. Мори сидел и смотрел в окно. В комнате было темно, из окна открывался вид на ночной горизонт Йокогамы. Небо вдалеке, за городской чертой, мерцало бледно-красным. Облака были освещены сражением и лесным пожаром, происходящими вдали.

— Я мог также видеть текущие атаки отсюда, — спокойно сказал Мори. — Похоже, ситуация вышла из-под контроля, я прав?

— Это даже близко не “вышла из-под контроля”, понимаете? — сказал Дазай. — Девять лет назад Арахабаки взорвал город, просто проснувшись на мгновение, и создал огромный кратер на месте города Сурибачи. Если бы он высвободил эту силу в городе, Йокогама погрузилась бы прямо на дно моря. Мы больше не играем никакой роли.

Выражение лица Мори при этих словах не изменилось, он просто тихо вздохнул. А потом он сказал:

— Дазай-кун, ты знаешь, почему я способен быть Боссом?

— Мори-сан, — сказал Дазай голосом с чувствовавшимся горьким привкусом, будто критикуя его, — сейчас не лучшее время для этого разговора.

— У меня нет настолько же сильной способности, как у вас всех. Вместо этого есть одна вещь, которая может немного превзойти вас всех. Это моя интуиция, чтобы оценить военную мощь, необходимую для битвы, и отправить её на поле боя.

Дазай молчал некоторое время.

— Мы можем сами убить его?

— Ты сказал, что лучше бежать. Но какое может быть укрытие от такого монстра в качестве противника? — в голосе Мори, говорящем лишь правду, звучала безмятежность. — Кроме того, я хочу посмотреть, как вы все… как ты и Чуя-кун преодолеете этот кризис. Думаю, что это несомненно станет вехой новой эры.

— Вы говорите это так беззаботно, не так ли? — усталым голосом сказал Дазай. — Но Чуя, вероятно, мёртв, верно? Когда монстр восстал, он был ближе всех к нему. И не поступило никакого ответа. Даже если бы он защитил себя гравитацией и выжил, он должен быть в теле монстра. Сказать, что я думаю?

Не ответив, Мори слегка пожал плечами. Дазай немного подождал, прежде чем снова заговорил.

— Я думаю, разве это не идеальная возможность?! Полагаю, будучи поражённым такой мощной способностью, Вы наверняка исчезнете, не оставив ни следа, в один миг. Никакой боли, никаких страданий, даже никакого уродства после смерти. Это прекрасная возможность, которую я вряд ли когда-нибудь получу в будущем.

Мори ответил не сразу. Он молчал с задумчивым взглядом, перебирая варианты ответа, и постукивал пальцем по губам.

— Это невероятно, не так ли? Но на всякий случай послушаю, что Вы скажете.

— Логика довольно проста. — Мори улыбнулся. — Если ты позволишь этому монстру убить тебя сейчас, никто не сможет спасти Чую-куна, и он тоже умрёт. Другими словами, факт в том, что смерть, которую ты так отчаянно ждал, произойдёт в форме двойного самоубийства вместе с Чуей-куном.

На 10 секунд воцарилась тишина. А потом по приёмопередатчику Дазай произнёс: “Ого-о”.

— Что это за “ого-о” только что было?

— Не берите в голову! В любом случае, Вы знаете, что нет смысла в попытках манипулировать мной. Я бросаю трубку! — и с этими словами связь пропала.

С улыбкой на лице, Мори крепко сжал приёмопередатчик.

Всё ещё в той позе, в которой он выключил приёмопередатчик, Дазай застыл на месте. А потом он свернулся калачиком с приёмопередатчиком в руках и закричал в землю.

— Что угодно, только не это-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

***

Чуя плыл в темноте. Он даже не был уверен, находится ли он во времени или в пространстве. Чуя не мог сказать, было ли это реальным местом или хотя бы концептуальной тьмой, как мир загробной жизни. Но он мог видеть кого-то перед своими глазами. В порывистой темноте, в которой не было зафиксировано ни дна, ни верха, кто-то прятался. Но он определённо был там. Он парил в воздухе. За бледно-голубой дымкой темноте. Кто-то знакомый. Теперь он понял. Это был сам Чуя. Маленький Чуя, плавающий в иссиня-чёрной жидкости. Он спал. От шеи до позвоночника, он был привязан к множеству знакомых инфузионных трубок и проводов.

Внезапно он услышал голос прямо рядом с собой.

— Нам стоит поторопиться, Поль! Охрана приближается!

Чуя повернулся на этот голос. Там был человек, которого он помнил. Длинные волнистые чёрные волосы, тихий взгляд. Человек, одетый в лабораторный халат исследователя, агент под прикрытием. Рандо, Артюр Рембо. Он смотрел на него.

— Что-то не так, Поль? Экспериментальный прототип, А-258, этот тот ребёнок, я в этом не сомневаюсь. Чего ты ждёшь?

— Понял, — ответил он сам.

Его взгляд вернулся к стеклянному цилиндру. Его лицо слабо отражалось на поверхности стекла. Человек в чёрной шляпе, молодой Поль Верлен.

Его рука коснулась цилиндрической стеклянной трубки. Рука с длинными пальцами. Параллельно с голосом Верлена, его рука сжалась в кулак и разбила цилиндр. Хлынула иссиня-чёрная жидкость. Его рука схватила маленького Чую и вытащила его наружу.

Время летело. Это был ночной переулок. Лунный свет по диагонали прорезал разнообразные здания поселения, выглядевшие, как грубо сложенные деревянные игрушечные кирпичи. Рембо был ведущим и мелкими шажками пробежал позади него. Где-то вдалеке послышалась подготовительная тревога военных. Должно быть, они узнали о вторжении.

Так Чуя понял. Это было воспоминание. Воспоминание девятилетней давности. Время, когда Верлен и его напарник Рембо вынесли Чую из исследовательского центра.

Но почему? Почему он показывает мне это воспоминание?

Чуя вспомнил. Сразу после того, как Верлен оттолкнул его после битвы в лесу, он почувствовал, как его поглотило что-то мощное, что-то чёрное, что не было гравитацией. Он задавался вопросом, происходит ли это сейчас из-за этого. У него болела голова, когда он пытался собраться с мыслями. Было трудно сохранять цельное чувство собственного “я”, когда что-то большее, чем он, пыталось окружить его. Но он должен был это сделать. Несомненно, в том, что он видел это воспоминание, был какой-то смысл.

Рембо, шедший быстрым шагом впереди него, сказал:

— Мы в пяти километрах от спасательной подводной лодки. До этого мы должны оторваться от наших преследователей. В противном случае нам придётся плыть до Франции.

Даже пока он говорил, Рембо бдительно следил за окружением. Отображение способности сосредотачивать ум, которой мог обладать лишь опытный агент разведслужбы. Его спина удалялась. Верлен замедлил шаг. Его быстрые шаги превратились к ходьбу, прежде чем он окончательно остановился.

— В чём дело, Поль? — Рембо обернулся. — Пожалуйста, поторопись! Военные преследователи уже приближаются к нам.

От Верлена, который нёс на плечах маленького Чую, не последовало ответа. Причина такого распределения ролей, скорее всего, заключалась в том, что он мог сделать Чую легче, манипулируя гравитацией.

— Я не отдам этого ребёнка Франции, — отчётливо проконстатировал Верлен.

— Что? — на лице Рембо появилось вопросительное выражение.

— Я никому его не отдам. Я также не верну его в исследовательский центр. Я хочу, чтобы этот ребёнок спокойно рос в лесу какой-нибудь сельской местности, не зная о своей истинной личности.

Рембо несколько раз моргнул, словно не совсем понимая ситуацию. Затем он попытался подойти обратно к Верлену.

— Не подходи ближе! — резко приказал Верлен.

— О чём ты говоришь? — на лице Рембо было замешательство. — Этот ребёнок должен быть под охраной и обучением правительства, как и был ты.

— В том-то и проблема, понимаешь? — голос Верлена был полон напряжения и враждебности. — Рембо, только представь себе это хоть раз. Насколько сильно это повлияло бы на тебя, если бы тебя объявили нечеловеком? До какой глубины опустилось бы твоё сердце, если тебя поставили перед фактом, что ты родился не для того, чтобы быть любимым Богом, а для того, чтобы быть не более чем формулой личности, придуманной кем-то? Это безлунное место, дно оврага. Нет никакой надежды, никакого спасения. Ты понимаешь? Даже это чувство отчаяния — всего лишь чья-то проекция!

— Мы говорили об этом множество раз, Поль. — Рембо сделал шаг вперёд. — Ты человек. Любой может увидеть это. По сравнению с тем фактом, что ты существуешь и думаешь, как сейчас, процесс твоего рождения и прочее — довольно тривиальные вопросы.

— Да, наверное, ты прав. — Верлен кивнул с горечью в голосе. — “Ты человек”, — эту фразу я слышу снова и снова. Фразу, которую я ненавижу больше всего в этом мире.

— Поль…

— Я разве не сказал тебе не подходить ближе, — жёстким голосом скомандовал Верлен Рембо, пытавшемуся подойти. — Кажется, ты перекручиваешь что-то у себя в голове, но это не меняет того факта, что я не человек! И поверхностно смотрящий на меня парень говорит мне: “Ты ведёшь себя, как люди, не волнуйся”? Мне было бы спокойнее, если бы кто-то сказал мне, что я похож на жабу.

Рембо нахмурился и встряхнул головой.

— Прости, — сказал Рембо и отвернулся. — Во всяком случае, мы должны вернуться в нашу страну. Тогда мы сможем обсудить это.

Он снова стал уходить. Верлен смотрел ему в спину.

— Нет, тогда будет сли-ишком поздно, — шёпотом пробормотал Верлен, что никто не мог его услышать. — Как только мы вернёмся в нашу страну, наши коллеги из организации нападут на нас, и меня поставят на моё место. Только сейчас, на территории врага, я могу быть эгоистом.

С этими словами он поднял пистолет. Это был какой-то необычный и изношенный автоматический пистолет. Но Чуя сразу понял. Для Верлена, способного управлять скоростью выстрела с помощью гравитации, пистолет был подобен пушке. Он мог застрелить любого одарённого. Даже если это был высокопоставленный агент разведслужбы, Рембо.

Дуло было нацелено в спину Рембо.

— Ты сможешь выстрелить, Поль? — произнёс Рембо, всё ещё стоя спиной к Верлену. — Именно я спас тебя и дал тебе человеческую жизнь.

— Прости, Рембо, — это был тихий кашель, растаявший и исчезнувший во рту, но в нём была искренняя скорбь. — Но я хочу спасти себя. Другого себя…

А потом он нажал на курок. Прощальная пуля полетела в спину Рембо быстрее скорости звука. Как раз перед тем, как пуля попала в цель, Рембо быстро обернулся и активировал свою способность. Появился алый куб, превратившийся в его щит. Но пуля исказила пространство гравитацией и пробила куб насквозь. Она пронзила сустав руки, поднятой Рембо для защиты, и проникла ещё глубже. Погрузившись в подпространственный куб, заранее приготовленный Рембо, пуля наконец остановилась.

На лице Рембо, защитившего себя, не было гнева.

— Это твоё решение, не так ли, Поль?

Он просто смотрел на человека, бывшего его лучшим другом и парнёром, молчаливым, иссохшим, как пустыня, взглядом.

— Ты много для меня сделал, — тихо сказал Верлен. — Но вместе с этим, ты же понимаешь, не правда ли? Твоя ошибка в том, что ты позволил жить человеку, который никогда не должен был рождаться.

Гравитация распространялась вокруг них, как распускающиеся лепестки цветов, искажая пространство.

— Это не было ошибкой или чем-то в этом роде, Поль, я обязательно верну тебя обратно. Даже если мне придётся вырвать тебе конечности.

Будто в подтверждение этого, подпространственный куб Рембо расширялся, покрывая заднюю часть аллеи.

Как раз перед началом битвы воздух опалил небо и землю. Это была не просто битва. Это была битва на смерть между двумя трансцендентами, стирающими души друг друга. Их сила была равна силе тысячи солдат. Оружейная мощь и сила столкнулись.

***

─ Чуя-сама! Прошу, проснитесь!

Внезапно его сознание вернулось из прошлого. На него тут же опустилась непроглядная тьма. Чуя парил в самом сердце таинственного бушующего потока тьмы. Он даже не мог сказать, в каком направлении смотрит его верх. Поток тьмы, контролируемый пространством.

Темнота пролетала мимо его ушей с ужасным звуком. Время от времени перед его глазами проносилась радужная металлическая пыль. Он почувствовал сильное прикосновение и обернулся. Он увидел руку Адама, схватившую его за плечо. Каким-то образом ему удалось удержать Чую хваткой руки, когда того смело яростным потоком тьмы. Адам был совсем рядом, но его фигура казалась расплывчатой за вихрящейся темнотой, будто они были в милях друг от друга.

Адам вытащил полукруглое устройство из-за уха и вставил его в ухо Чуи. Голос Адама приближался с этого устройства. Похоже, это был какой-то приёмник.

─ Я думал, Вы больше не проснётесь.

─ Где я? ─ сказал Чуя и осмотрелся.

Вся поверхность была сплошным потоком тьмы. Всё, что он мог сказать, что это было невероятно большое пространство, которое словно мешало его ощущениям. Приёмник также имел функцию сбора звука, и Адам ответил на вопрос Чуи по приёмнику.

─ Я предполагаю, что мы внутри тела Верлена, ─ голос Адама смешивался с шумом. ─ Сингулярность Верлена была полностью высвобождена и проявлена в виде формы жизни сингулярности, демонического зверя Гивра. В этот момент мы были рядом с его проявлением и оказались захвачены внутрь него.

─ Понятно, ─ сказал Чуя с жёстким выражением на лице. ─ Это всё внутри тела Верлена? У меня было такое предчувствие.

С ужасным звуком что-то пронеслось мимо его ушей. Но он даже не мог различить, была ли это материя, или ветер, или сам мутный поток времени и пространства. Каждая минута здесь казалась месяцем, а каждая минута ─ мгновением. Пространство, в котором ни расстояния, ни направления, ни самих этих понятий не существовало. Всё, что они могли делать, ─ это противостоять подавляющей волне энергии, хлынувшей на них, и пытаться не потерять сознание.

─ Общие знания о геометрическом пространстве здесь неприменимы. Это похоже на внутреннюю часть чёрной дыры с быстрым потоком времени, и течение времени отличается в зависимости от места. Если нас разделят, полагаю, мы больше никогда не найдём друг друга. Прошу, используйте это.

Адам положил руку на место соединения, между затылком и шеей, и вытащил оттуда что-то напоминающее белый пояс. Он крепко обвязал его вокруг талии Чуи к его плечам и шее. Даже в бушующей тьме этот металлический шнур светился ясным и ровным светом.

─ Что это?

─ Это аварийная аксонная лента, называемая кабелем, защищённым от времени, ─ с улыбкой сказал Адам. ─ Похоже на шнур, но его структура напоминает трубку, так сказать, с многочисленными соединительными вакуумными капсулами внутри. Тип бозонной частицы, глюон, проходит через неё со скоростью света, вызывая эффект квантового туннелирования. В общем, чем большая материя приближается к скорости света, тем медленнее течёт время, так что в этом кабеле с пробегающим внутри глюоном почти не течёт время. Он постоянен и не зависит от пространственно-временной ситуации внешнего мира. Он действует в качестве пространственно-временного изолятора.

Пока Адам объяснял, огромное тёмное пространство бушевало рядом с его ушами, когда проносилось мимо. Но пока его тело было закреплено этим шнуром, неприятное чувство пространственной дезориентации несколько уменьшалось.

─ Короче, пожалуйста, считайте это прочной верёвкой, которая не порвётся даже в такой безумной ситуации, как эта.

─ Что ж, я не очень разбираюсь в теории. ─ Чуя поднял бровь. ─ Как тебе удалось так легко вытащить верёвку сзади, чтобы разобраться с этой чёртовой ситуацией?

─ Это потому, что я с самого начала был создан для этой ситуации.

Выражение лица Чуи застыло.

─ Что ты сказал?

─ Я вспомнил только сейчас. ─ взгляд Адама был серьёзен. ─ Потому что пока я не распознал сложившуюся ситуацию, эта информация была защищена. Этот кабель ─ всего лишь часть этой информации. Сингулярность внутри Верлена вышла из-под контроля. Предвидя это как наихудшую из возможных ситуаций, европейские власти направили меня, кто способен принять контрмеры. Тем не менее, осталось не так много времени. К тому моменту, как Йокогама превратился в самый большой кратер в мире, я выполню свою строго засекреченную миссию, свой «последний протокол». Вы будете сотрудничать со мной?

Чуя на мгновение посмотрел на Адама, но в конце концов усмехнулся.

─ У меня нет причин не делать этого, ─ сказал Чуя. ─ Но как именно ты собираешься прекратить это?

─ Я использую оружие способности, установленное внутри меня.

Адам открыл отсек для хранения на груди, показывая его изнутри. Внутри был странный старомодный проектор. Полимерный материал для амортизации, провод и присоединенный к нему кусок пергамента со странной надписью.

─ Англия разработала это в конце Великой войны. Это также мой источник энергии, но его первоначальное предназначение состояло в том, чтобы служить оружием для уничтожения большой площади высокой температурой. ─ Адам ухмыльнулся. ─ Мы воспользуемся этим и сожжём демонического зверя Гивра в пепел.

─ Хах? ─ Чуя широко раскрыл глаза. ─ Сожжём? В пепел?

─ Да. Я кратко объясню протокол, ─ сказав это, Адам убрал остатки своей правой руки с правого плеча. ─ Во-первых, прошу, подсоедините защищённый от времени кабель, который мы только что использовали, к порту на этой руке. Поскольку у меня только одна рука, я не могу присоединить его сам.

─ Вот так? ─ Чуя взял руку и подключил кабель к порту за запястье.

─ Пожалуйста, закрепите его надёжно… Затем, пожалуйста, крепко держите этот кабель, используйте свою способность управления гравитацией и заставьте эту руку пролететь настолько далеко, насколько можете.

─ Насколько далеко?

─ Пока она не выйдет из этой области.

Чуя сурово посмотрел и замолчал. Он посмотрел на лицо Адама, на угольно-чёрную область, а затем сказал: «Ты серьёзно?»

─ Да.

─ Мы даже не знаем, насколько далеко может протянуться эта штука. Более того, здесь есть этот поток. Нет никакой гарантии, что она полетит прямо. Если рассуждать логически, гравитационное поле Верлена сильнее моей способности.

─ Тем не менее, Вы должны это сделать. ─ Адам покачал головой. ─ Всё в порядке. Если это Чуя-сама, это возможно.

─ Если я даже получил какой-то необоснованный импульс от калькулятора… ─ усмехнулся Чуя, прежде чем его взгляд стал серьёзным. ─ Эта штука достаточно длинная?

─ Должна быть достаточно. ─ Адам поднял вытащенный кабель.

─ Думаю, сойдёт. Смотри!

Чуя закрыл глаза, выровнял дыхание. Затем он взял руку Адама, одной рукой закинул её за голову, другой держал светящийся шнур, напряжённо вглядываясь в пустоту внутри. Он приложил гравитацию к руке. Сила руки перед выстрелом увеличивалась, и суставы пальцев Чуи, держащих её, побелели. Он прикладывал гравитацию до самого предела, прежде чем отпустил.

Рука полетела, как комета. Она была поглощена бушующим потоком тьмы и быстро скрылась из виду. Чуя схватил энергично разматывающийся кабель и накачал его силой своей способности. Дар Чуи манипулировать направлением и гравитацией всего, к чему он прикасается, заставил шнур и руку, привязанную к нему, ускоряться ещё больше. Пучок кабелей быстро разматывался и уменьшался.

─ Ещё!

На лице Чуи выступили капли пота. Он должен был пронзить чёрное, как смоль, гравитационное пространство, поглощающее даже свет только своей собственной силой. Это было похоже на попытку пролететь сквозь пространство только силой своей способности.

─ Уа-а-а-а-а-а-а-а-а…

Пот капал со всего тела Чуи. Капли пота сдувало свирепым ветром тьмы, и они тут же исчезали в никуда. Когда сознание Чуи готово было исчезнуть, и кабель был готов закончиться… Сопротивление, исходящее от кабеля, без предупреждения исчезло.

Это была область около пограничной линии между спиной и талией гигантского зверя. Рука Адама, которая была маленькой, как кончик иглы, по сравнению с гигантским зверем, вылетела оттуда. Сияющий кабель, подключенный к ней, следовал за ней, как хвост метеорита. Рука проплыла по ночному небу, рисуя параболу, и опустилась с противоположной стороны от направления движения гигантского зверя. Затем она вонзилась в землю, окаймлённую деревьями. В тот же момент, как она приземлилась, из руки Адама вылетело четыре зубца, похожих на гарпуны. Они вгрызлись в землю, удерживая его руку. Крепкая верёвка натянулась и сильно потянула Чую, привязанного к нему с другой стороны.

─ Оа…

Чуя вскрикнул от удивления, когда его внезапно с силой потянули за кабель. Его тянули за растянутую во всю длину верёвку, и его тянуло вперёд с бешеной скоростью, как машину лебёдкой. Поскольку гигантский зверь шёл в другом направлении от руки Адама, его рука действовала как якорь, закреплённый на земле и пытающийся вытянуть Чую наружу.

─ Я понял! Так вот, как мы отсюда выберемся? ─ Чуя улыбнулся, поняв это. ─ А теперь? Мы оба выберемся отсюда, и каков план…

Чуя обернулся и увидел там нечто странное. Адам грустно улыбался. Адам перерезал кабель между собой и Чуей.

─ …Хах?

Чуя рефлекторно протянул руку. Но он был поражён жестоким чёрным, как смоль, временем, и в мгновение ока Адам исчез из его поля зрения. Чую, всё тело которого было привязано к кабелю, всё ещё тянуло наружу с колоссальной скоростью.

─ Эй, Адам! Что ты делаешь? Ты сказал, что если мы разделимся, то никогда не сможем найти друг друга…

─ Всё в порядке, ─ он услышал печальный голос Адама, доносившийся из подключённого к его уху приёмника. ─ Название разработки для этого оружия ─ «Снаряд». Его установочный радиус сжигания составляет 22 ярда. Внутренняя температура составляет 600 градусов Цельсия. В моём центре возникнет перегрев, эквивалентный температуре поверхности Солнца, и жизненная форма сингулярности будет плазмизирована на молекулярном уровне. Не останется ничего, кроме белого дыма.

─ Что значит «в твоём центре»? ─ холод понимания пробежал по лицу Чуи. ─ Эй, ты… ты ни за что не…

─ Это настоящая причина, по которой был отправлен исследователь-робот, не человек, ─ голос Адама был нежным и слабым. ─ Как обладатель секретной информации я испепелю Верлена своим центром и сотру конфиденциальные государственные секреты.

─ Останови это! ─ Чуя закричал в разговорное устройство посреди бурлящего потока. ─ Ты больной?! Должен быть другой способ!

─ Может быть. Но без этого метода я не смогу защитить жизнь Чуи-сама и одновременно выполнить свою миссию.

─ Мне плевать на миссию! ─ закричал Чуя, когда его отразила мощная сила. ─ Правда?! А как насчёт твоей мечты? Разве ты не мечтал создать полицейскую детективную организацию только из роботов?!

На две секунды воцарилось молчание, прежде чем он ответил.

─ Моя мечта ─ защищать людей, ─ его голос был спокойным и мягким, как у родителя, защищающего своего ребёнка. ─ И теперь я пытаюсь исполнить эту мечту.

В этот момент тело Чуи вырвалось из пространства тьмы. Он в одно мгновение прошёл сквозь эпителий пространства с доминирующим гравитационным полем и рухнул на землю. Когда Чуя откатился, чтобы получить как можно меньше повреждений, он был весь в слякоти и гравии.

─ Я защищу тебя. Этой машине достаточно этого, ─ голос донёсся из приёмника, стал размытым и исчез.

─ Подожди!

Огромная тепловая сфера. Это была алая светящаяся сфера, доходившая до неба. Сначала тонкое, как бритва, пламя окутало гигантского зверя. С земли под ногами гигантского зверя до его головы раскалённая сферическая оболочка окутала его, как мыльный пузырь, прежде чем лопнуть.

Всё таяло. После того, как деревья, охваченные теплом, лопнули в огне, они быстро обуглились и в конце концов превратились в белый дым. Даже земля текла, как бурлящая грязь, и испарялась ещё дальше. Несмотря на то, что внутренняя часть тепловой оболочки превратилась в раскалённый ад, снаружи было на удивление тихо. Деревья прямо рядом со сферой безразлично покачивались, и ничто не проскользало из неё, кроме яркого красного света.

Сферическая оболочка сжималась, сжигая демонического зверя дотла. Зверь был в агонии, но даже воздух не содрогался, и не доносилось ни единого звука. Это было оружие сингулярности, разработанное британским инженером. Оно сжигало дотла лишь то, что находилось внутри радиуса сжигания, и было широко известно как «Оружие уничтожения».

Оружие, в котором преднамеренная сингулярность была сгенерирована на основе способности путешествия во времени определённого одарённого. Из-за его чрезмерной подавляющей тепловой мощности и ширины его радиуса, способной достигать нескольких десятков километров, оно стало одним из «Трёх Великих Бедствий», изобретённых войной, и его использование было официально запрещено.

Чуя сел, просто молча уставившись на разворачивающийся перед ним пейзаж. Даже защищённый от времени кабель, вытянувший Чую на свободу, был обожжён, не в состоянии выдержать настолько высокую температуру. Он с самого начала планировался использоваться на расстоянии от активации теплового снаряда.

Оружие с оболочкой из тепловой сферы использовало квантовую неопределённость времени и тепла и вызывало колебания в окружающей среде. Поэтому им пришлось использовать кабель, защищённый от времени. Поэтому даже он неумело противостоял сверхвысокому нагреву, вызванному тепловой оболочкой при её активации. Его внешний слой растворился, его внутренняя герметичность была нарушена, рассеивающиеся частицы теряли свою эффективность и испарялись. Всё, что осталось перед Чуей, ─ это рука Адама и почти полностью сгоревший кончик кабеля.

Чуя просто дышал в тишине. В конце концов, всё было кончено.

Тепловая сфера сожгла всё, что должно было сгореть, сыграла свою роль и растворилась в пелене дыма. Всё, что осталось позади, была земля, расплавленная и размытая в точный круг, и деревья, что не сгорели, поскольку были за пределами радиуса сжигания, и чёрного хвоста демонического зверя Гивра, который также был вне зоны досягаемости и избежал сожжения.

Больше не осталось ничего. Даже фрагмента от того, чем был Адам.

***

— Что? Ты жив, Чуя?

Он услышал голос, который презирал больше всего. Обернувшись, он увидел Дазая, идущего между деревьями. Дазай бросил ему что-то. Прежде чем оно попало в него, Чуя поймал это. Это была шляпа Верлена. Шляпу снесло прочь, и она пропала где-то сразу же после того, как "Врата" Верлена открылись.

— Дазай… — Чуя повернулся к Дазаю со спокойным и озадаченным выражением на лице. — Сейчас я не в том настроении, чтобы разбираться с твоим дерьмом.

— Был найден труп Н, — сказал Дазай, будто не обратив внимания на слова другого. — Его раздавили. Факт в том, что вместе с ним ушёл последний человек, знавший, человек Чуя или нет… Разочарован?

— Не знаю… Я… — сказал Чуя, глядя на место эпицентра. Он открыл рот, чтобы продолжить, но вдруг развернулся к Дазаю, будто осознав что-то. — Подожди! Ты уже выяснил, как узнать, человек я или нет, без Н, не так ли?

— Меня раскрыли? — Дазай бесстыдно рассмеялся. — Мы поймали несколько человек, работавших подчинёнными Н в лаборатории. Даже если они не знают правду, они как минимум знают, как читать формулу контроля внутри Чуи. Я получил короткую лекцию, и теперь я смогу выяснить это, если проанализирую Чую пару дней.

— Ты думаешь, я позволю парню вроде тебя заглянуть в моё тело?

— Хах? Да ну-у, позволь мне взглянуть! Звучит весело, нет? И я больше никому не покажу, хорошо? — Дазай мрачно улыбнулся, не раскрывая свои истинные намерения. — Я расспросил их о методе различения. Если Чуя человек, должна был остаться запись, которая стёрла твои воспоминания, то есть воспоминания о твоём раннем детстве, когда ты жил с родителями, пока тебя не забрали в исследовательский институт. Так мы можем выяснить. Эй, звучит классно, тебе не кажется?

— Во-первых, сама идея показать то, что у меня в голове, только тебе, вызывает у меня кровавую рвоту! А во-вторых… — как только он произнёс это, произошёл странный феномен.

Земля содрогнулась. Один раз сильно, а затем через нерегулярные интервалы, будто боясь чего-то. Быстрее, чем Чуя смог собраться, это произошло. Головная боль, ощущавшаяся так, будто внутри взорвалась бомба.

— Оа-а…

Чуя приложил руки к голове. Он не был ранен, эта головная боль не была психологической травмой. Что-то проникало внутрь неё. Что-то невидимое.

— Отвратительно! — сказал кто-то. Это не был звук, даже не слово, а сама исконная чёрная эмоция. — Так отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, всё так отвратительно!

Наряду с этими волнами эмоции, головная боль циклично нарастала и неистово раздавалась в его черепе.

— Что-то не так, Чуя?

Чуя посмотрел на Дазая. По выражению на его лице он понял, что только он слышит этот голос.

Это был его голос. Он не был мёртв.

Сразу после этого земля наклонилась. Чуя и Дазай приложили руки к земле, чтобы опереться. Они осмотрелись, но не было никаких признаков того, что земля наклонилась из-за сдвижения или разрушения. Но деревья наклонились, галька прокатилась вниз к одной определённой точке. К центру чёрного хвоста, оставшегося от гигантского зверя.

Чёрный хвост пузырился, из него рождались чёрные частицы, рассеивающие гравитоны с таким звуком, будто кипела грязь. Он сжимался, извивался и менял форму, как бьющееся сердце.

Чуя понял. Дело было не в том, что земля наклонена. Это была гравитационная сила притяжения, сгенерированная хвостом в центре. Вместе с общей гравитацией Земли, земля будто была наклонена настолько, что это вызывало гравитационный сдвиг вниз, ощущающийся, как смещение.

— Да вы шутите…

Гигантский зверь был сожжён дотла и уничтожен Адамом с помощью теплового оружия, способного перевернуть всю историю битв. Так должно было быть. Но хвост перед ними извивался и превращался в чёрный комок, пытавшись принять форму чего-то другого.

— Так вот как… — сказал Дазая, серьёзно смотря на чёрную глыбу.

На земле образовались трещины. Что-то высунуло голову из чёрной глыбы. Что-то похожее на голову рептилии.

— Берегись!

Манипулируя гравитацией, Чуя прыгнул в сторону и схватил Дазая, откатившись в сторону леса.

Тьма опустилась на это пространство. От того нечто исходил чёрный поток. Это была не атака, а, скорее, полоса космического пространства, внезапно появившаяся на земле. Земля в одно мгновение раскололась надвое. Чёрный свет тут же проник под землю и достиг скопления зданий вдалеке. Некоторые из городских огней мигали, словно в конвульсиях, прежде чем, в конце концов, погасли.

— Что…

Чуя и Дазай не могли найти слов. Это произошло настолько далеко от города. Это была удача, если бы оно ударило в центр Йокогамы, тысячи людей умерли бы в одно мгновение.

— Только что… это было гравитационное излучение? — лицо Дазая напряглось. — Невозможно. Расстояние ещё больше, чем раньше.

Монстр пытался раскрыться. Появились плечи, образовалась грудь. Голова выглядела так же, как у зверя, похожая на Гивра, но количество глаз изменилось. У него было два светящихся красных глаза почти на том же месте, что и у людей. Плотные руки, массивный торс. Он постепенно выходил из чёрной массы, пульсируя, когда раскрывался, и пока он пульсировал, его тело становилось огромным.

— Не смотри на него, Чуя, — прошептал ему Дазай. — Он реагирует на человеческие эмоции. Не обращай на него внимание. Смотри куда-нибудь ещё.

Чуя медленно перевёл взгляд на землю. Лунное сияние, освещающее землю, оборвалось массивным телом. Сначала только его часть, затем вся земля была в его поле зрения.

— Этого гигантского зверя нельзя сжечь пламенем, — сказал Дазай, направив взгляд в землю. — Похоже, не имеет никакого значения, насколько сильно пламя оружия способности. Эта штука похожа на гигантского зверя, но изначально не имеет никакой субстанции. Это просто бесконечная энергия, накопленная сингулярностью и сконденсированная в определённом пространстве. У него нет ни внутренних, ни жизненно важных органов. Он будет продолжать двигаться, пока не израсходует бесконечную энергию сингулярности.

— Пока не израсходует… Как долго это будет?

— Месяц? Год? — Дазай взглянул на Чую с напряжённой улыбкой на лице. — Возможно, он будет продолжать движение вечность, до самого скончания Земли. В конце концов, это бесконечная энергия.

Гигантский зверь начал двигаться. Вибрации от его шага сотрясли их тела, Чуя и Дазай посмотрели наверх. Он стал ещё более гигантским, чем прежде, полностью покинув пределы живого существа. Его ротовая полость, казалось, могла проглотить целый дом. Пара горящих глаз, выпяченные плечи. Одними своими движениями гигантский торс, подобный динозавру, создавал молнии из-за побочных эффектов энергии. Когти его огромных лап вонзались в землю, скашивая деревья и оседая в земле всего от одного шага. Эта гротескная внешность, превосходящая даже человеческое воображение, была истинной формой демонического зверя Гивра.

— Может быть, он поглотил энергию сингулярности из тепловой сферы, — ошеломлённо пробормотал Дазай. — Похоже, что даже европейцы никогда не проверяли, что случится, если столкнутся две сингулярности, как эксперимент или что-то в этом роде.

Взгляд Чуи был прикован в направлении демонического зверя.

— Идиот! Он снова направляется в город!

— Полагаю, ты уже можешь постепенно увидеть эту штуку в городе, верно? Пока не останется никого, кто бы смотрел на него, он не прекратит своё разрушение.

Чуя вцепился в Дазая.

— В таком случае почему мы теряем время вот так? Когда Йокогаму уничтожат, Портовая мафия также исчезнет!

— В таком случае что ты собираешься сделать? Тоже стать гигантом и устроить этой штуке кулачный бой? — Дазай спокойно посмотрел на Чую. — Это невозможно. Ты не видишь? Это называется сингулярностью, понимаешь, это лазейка этого мира, превращение в воплощение того, чего не должно быть. Что человек может сделать против такого противника?

— Это другое, — сказал Чуя, посмотрев на Дазая в ответ, на пару секунд в его глазах блеснуло упрямство. Потом он отпустил руку другого и решительно произнёс: — Есть способ разобраться с этой штукой. Должен быть.

Дазай расслабленно сел, будто рухнув на землю.

— Ха-ха-ха, интересно. С чего бы?

— С Верлена. Когда меня затянуло в ту штуку, я видел его воспоминание.

— Его воспоминание?

— Его воспоминание о том, как он забрал меня из объекта и сбежал. У них с Рембо была ссора из-за меня, которая после перешла в битву. Сразу же после этого они, должно быть, боролись с Арахабаки. И он выжил.

Дазай прищурился.

— Ясно, так вот как, хах?

— Ага. Арахабаки. Есть способ победить форму жизни сингулярности. Он показал мне это воспоминание, чтобы рассказать, как сделать это.

— Давай-ка ты расскажешь в деталях. — Дазай ухмыльнулся.

***

Ночь сгущалась. Приближалось чувство надвигающейся гибели.

Въезд и выезд на автомагистраль в пригороде были раздавлены под ногой демонического зверя Гивра. Мосты, поддерживающие дороги, знаки с пунктами назначения и средняя линия шоссе были сжаты в мгновение ока. Всё случилось так быстро, что едва издало звук. Редкие проезжающие автомобили, ставшие свидетелями этого, развернулись, чтобы сбежать, игнорируя полосы движения. Демонический зверь выбросил луч гравитации в их сторону. Транспортные средства бесследно исчезли, как и окружающая местность.

Чуя и Дазай пристально наблюдали за демоническим зверем Гивром, приближающимся к ним. Двое стояли на крыше огромного сферического резервуара для хранения газа. Это был сферический резервуар, установленный в пригороде для хранения городского газа. Вершина его лесов была больше некоторых небоскрёбов. Лицо демонического зверя, идущего вдалеке, было почти на той же высоте и смотрело на них горизонтально.

— Полагаю, пройдёт около 30 минут, пока центр Йокогамы не превратится в помятое месиво, — сказал Дазай, рассеянно глядя на демонического зверя.

— Мы этого не увидим, — сказал Чуя, сжимая шляпу в руке. — К тому моменту мы либо уничтожим его, либо умрём.

— У-у, я определённо против этого. Двойной суицид с Чуей — худшее, что может случиться. Давай сделаем всё серьёзно в этот раз!

— Отлично. Я тоже не собираюсь умирать. Потому что я должен стать исполнителем раньше тебя, так что смогу тебе приказывать.

— Ва-ау, какая самоуверенность! С этим ювелирным бизнесом? Кажется, всё идёт хорошо, не так ли?

— Тебе не догнать меня. Потому что мои пути распределения камней являются лучшими в Йокогаме среди контрабандистов, скупщиков и оценщиков.

— Да, я знаю. Потому что до того, как Чуя взял верх, я был ответственен за это.

— Хах?! — Чуя посмотрел на Дазая с удивлённым выражением. — Это значит… первым лицом, ответственным за распределительную систему… был ты, ублюдок!

— Пока оставим это, скоро он достигнет области операции. — Дазай указал подбородком вперёд.

Шаги демонического зверя Гивра приближались. Его красные глаза были прикованы к Чуе и Дазаю. После того, как Чуя некоторое время смотрел на демонического зверя, он повернулся обратно и закричал:

— ПЕРЕДАЛИ МНЕ ОТ ДАЗАЯ?!

— Да оставишь ты это или нет?!

Гигантский зверь топтал деревья на обочине дороги, разрывая линии электропередачи. Знаки и каждый незаконно припаркованный автомобиль парили из-за гравитационной аномалии и в конечном итоге были разрушены в воздухе и обращены в крошечную пыль.

— Ты ведь помнишь стратегию, да?

— Ага.

Чуя и Дазай стояли бок о бок, лицом к зверю. Их одежда развевалась по ветру от огромной высоты.

— Ты всё равно должен действовать осторожно, потому что это неточная стратегия. Я не знаю, что произойдёт. Как ты знаешь, Арахабаки врежется в демонического зверя. Будет неудивительно, если целый мир взорвётся.

— Он не взорвётся, — усмехнулся Чуя, — Девять лет назад Верлен выжил благодаря этому.

Стратегия битвы Дазая предполагала открыть "Врата" Чуи и сразить зверя бесконечной энергией Арахабаки.

— Мы уже знаем, как открыть "Врата" Чуи. Заклинание контроля, которое сказал Н: "О, хранители тёмной немилости, не тревожьте меня вновь". С этим формула контроля печати инициализируется. "Врата" не откроются только с этим, так что в этом поможет шляпа.

Чуя держал в руках чёрную шляпу, которую раньше носил Верлен. Это был подарок Рембо, в её внутреннюю полосу был встроен специальный материал, благодаря которому владелец, а именно Чуя, сможет управлять "Вратами" по собственной воле. Именно благодаря этой шляпе Верлен смог открыть "Врата" по желанию и создавать чёрные дыры.

— Пора. Чуя полетит отсюда и откроет "Врата" перед монстром, ударив его со всей силой, с которой сможет. — смотря на зверя, Дазай одной рукой поднял беспроводной приёмник. — И скоро я передам своим подчинённым, чтобы готовились к операции… Это будет нормально?

— Конечно, нормально! — Чуя повернулся к Дазаю. — Почему ты вообще спрашиваешь меня о таких вещах?

Дазай ответил не сразу. На нём было редкое для него выражение, выражение человека, пытающегося сказать что-то и прокручивающего слова у себя в голове, пытаясь понять, как лучше их произнести. Дазай редко показывал это выражение.

— Есть одна проблема, — Дазай начал говорить нерешительно. — Эта проблема не связана с успешностью операции. Это проблема, которую мы в конечном итоге должны решить, но… Возможно, потребуется время, чтобы принять решение.

— Какого чёрта? — Чуя поднял бровь и посмотрел на Дазая. — Что ты всё ломаешься? Вперёд, просто скажи это!

— Как я и сказал раньше, контрольное заклинание откроет твои "Врата". Я сказал, что это инициализирует формулу контроля внутри Чуи, верно? — сказал Дазай странно сдержанным голосом. — Если ты используешь её, она сотрёт все записи в формуле контроля, написанные в прошлом. Другими словами… если в прошлом была использована формула, чтобы стереть воспоминания Чуи, все записи удалятся вместе с этой формулой.

— Хах?

— "Формула контроля, чтобы стереть воспоминания", — говорил я тебе раньше, верно? Я сказал, что единственный способ выяснить, человек ли Чуя или нет, это удостовериться, есть ли записи стирания воспоминаний… Другими словами…

Дазай посмотрел на Чую так, как никогда не смотрел раньше. С искренностью.

— …если ты используешь заклинание контроля, то способ узнать, является ли Чуя искусственно созданной формулой личности или обычным человеком, исчезнет… Навечно.

Время застыло. С широко раскрытыми глазами, Чуя повернулся к Дазаю, но его взгляд не был направлен на что-либо. Ветер подул между ними. Даже так, Чуя не моргнул. Ни разу.

— Верлен стал таким, потому что его терзало проклятье звания нечеловека. Это одиночество — серьёзная проблема. Даже не знать себя, человек ты или нет. — Дазай вынул карманные часы, взглянул на них и продолжил: — Начало операции может быть отложено ещё на две минуты. Я прикажу своим быть наготове… Лучше подумать наедине с собой. Думаю, тебе тяжело собраться с мыслями в моём присутствии, — с этими словами Дазай повернулся спиной и направился к лестнице, оставив Чую позади.

Взгляд Дазая был прикован к наручным часам. Ещё две минуты. Слишком короткое время, чтобы принять решение своей жизни. Однако он не мог дать ему больше. Дазай с колоссальной скоростью перебирал у себя в голове варианты альтернативной стратегии на случай, если Чуя откажется продолжать. Спустя шесть шагов, Дазай добрался до лестницы. Он поставил ногу на ступеньку и пошёл. Через три шага он услышал звонкий металлический звук, напоминающий лязг, эхом раздавшийся позади. Звук, похожий на металлическую пластину, на которую наступили подошвой ботинок. Как только Дазай понял, что это был за звук, он быстро оглянулся. На крыше никого не было.

Дазай на мгновение опешил, но внезапно его губы расслабились, и он рассмеялся.

— Строишь из себя крутого до конца, хах? — на губах Дазая появилась улыбка, казавшаяся одновременно встревоженной и облегчённой. После этого он дал указ по приёмнику: — Чуя отправлен. Всем командам готовиться к бою.

***

Накахара Чуя парил в небе. Контролируя гравитацию, он превращался в ночного хищника. Сильный ветер обрушился на Чую снизу. Чуя прищурил глаза, поскольку их охлаждал ветер.

Человек. Не человек.

Придерживая надетую шляпу одной рукой, Чуя заговорил, всё это время вспоминая друга, от которого осталась лишь пустота. «Я защищу тебя. Этой машине достаточно этого».

─ О, дарители тёмной немилости, не тревожьте меня вновь.

У людей есть душа. У машин нет души. Если так, что тогда такое «душа»? Последние слова его друга. Если это не более чем просто слова, исходящие из бездушной формулы личности, тогда… Что, чёрт возьми, это было?

Чёрные частицы заплясали вокруг Чуи. Его чёрная верхняя одежда трепетала, как крылья. Энергия сконцентрировалась, и небо начало трескаться. Появилось чёрное пламя, и огромное количество тепла начало искажать окружающий пейзаж.

Стоя на крыше резервуара для хранения топлива, Дазай прищурился, смотря на парящую фигуру Чуи на расстоянии.

─ «О, дарители тёмной немилости»… ─ сказал Дазай таким голосом, чтобы его не могли услышать другие. ─ Это «Порча»?

Вдали вспыхнул чёрный свет. Это поразительно походило на Верлена, когда тот полностью открыл свои «Врата» ─ завершённую форму «Ожесточения».

Вокруг плясал чёрный снег. Красные метки, будто ползающие шрамы, были выгравированы на всём его теле. Паря в небе и бросая вызов законам физики, он смотрел на землю глазами зверя.

Повсюду вспыхивали высокие температуры из-за гамма-излучения. Ночь горела, пейзаж искажался. Чуя взмыл в небо. Рассекая ночь со скоростью звука, Чуя приземлился на лицо демонического зверя Гивра. Чудовищный рёв сотряс землю. Один удар снёс почти треть головы Гивра. Повреждённый участок его гравитационной сферы обрушился, извергая чёрное пламя.

Чуя, ставший воплощением гравитации, парил в небе с пронзительной энергией и повернулся, чтобы атаковать дальше. Он прорвался и пронзил грудь зверя. Ещё один вопль боли. Плоть зверя разорвалась, превратившись в чёрные частицы, и исчезла в небе.

─ Невероятно… ─ ошеломлённо пробормотал Дазай, наблюдая с крыши. ─ Это действительно предел того, чем ты являешься, Арахабаки?

Зверь, готовый упасть, вытянул ногу, и газовая станция под ней была растоптана. Хранилище топлива воспламенилось внутри Гивра, вызвав взрыв. Багровый свет прожёг землю. Что-то в этом будто подстегнуло Гивра. Высокая температура извергалась из всего его тела. Чёрное пламя ненависти вырывалось из его открытых ран, разорванные части заполнились и регенерировались в мгновение ока. Арахабаки-Чуя хладнокровно наблюдал за этой ненавистью, прежде чем отмахнуться. Гивр открыл пасть и образовал чёрную гравитационную сферу больше, чем когда-либо прежде. Она была достаточно велика, чтобы покрыть лицо зверя. В ответ на ненависть Гивра он издал чудовищный рёв, и сфера согнулась в ленту в форме пояса.

─ Так отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно, отвратительно.

За выпущенной чёрной волной был Чуя, паривший в небе. Из обеих рук Чуи появилась пара чёрных дыр. Облачённый в красный ореол, король вселенской силы со сконденсировавшим гравитацию телом. Однако то, что создал Чуя, отличалось от того, что когда-либо выпускал Верлен. Чёрная дыра вращалась со сверхвысокой скоростью. В результате чёрные дыры были раздавлены, превратившись в овальную чёрную сферу. Чуя поднял вращающиеся чёрные дыры и начал атаковать, целясь на чёрные ленты в форме пояса. Две абсолютные силы столкнулись в воздухе.

Гравитация ─ это первичная сила, формирующая этот мир. Это одна из четырёх «фундаментальных сил», рождённых одновременно с этой вселенной. Истинная природа этой силы ─ искажение самого времени и пространства, а искажение времени и пространства является синонимом массы. Другими словами, гравитация ─ это сам мир.

Столкнулись две первичные силы. Сильное движение ударной волны вызвало взрыв атмосферы в сфере. Разрушенные дороги на земле вздымались, поднимаясь и разламываясь на куски.

Дазай, стоявший далеко на крыше резервуара для хранения, вцепился в перила и выдержал удар. Защищая лицо, он поднял руки и через щель между ними осторожно наблюдал за боем.

─ Они… устраняют друг друга?

Две силы столкнулись в воздухе и исчезли, рассеивая вспышки фиолетового света и превращаясь в пустоту.

─ Ха-ха-ха, ура! ─ Дазай сомнительно улыбнулся. ─ Предсказание оказалось верным. То, что Верлен показал в своём воспоминании, было верным.

Обычно при столкновении двух чёрных дыр они объединяются, образуя гигантскую чёрную дыру, это обычное явление во вселенной. Однако чёрная дыра, которую выпустил Чуя, вращалась на высокой скорости, образуя круг света в направлении вращения.

Это кольцо света называется эргосферой, пространственной сингулярностью, противоречащей втягиванию в чёрную дыру внутренней части, что превышает даже скорость света. В то же время она остаётся неподвижной по отношению к нормальному пространству и времени, и в результате выходит отрицательная энергия внутри ореола.

Эта негативная энергия была компенсирована энергией, высвобожденной Гивром, что привело к её уничтожению в воздухе. Другими словами, это был единственный способ устранить бесконечно генерирующуюся форму жизни сингулярности, демонического зверя Гивра. Только Арахабаки, такая же форма жизни сингулярности, могла поглотить демонического зверя и заставить его исчезнуть.

Демонический зверь издал вопль ненависти. Арахабаки-Чуя ответил громоподобным рёвом. Гигантский демонический зверь и крошечное могущественное божество Арагами. Между двумя равными начался смертельный бой.

Кулак Чуи вздёрнул подбородок Гивра. В ответ зверь высвободил волну гравитации передними конечностями, та обернулась вокруг Чуи и нанесла прямой удар. Чуя издал оглушительный, как огромный взрыв, рёв, когда его сдуло. Чуя остановился в воздухе, используя гравитацию в качестве тормозного механизма. Сквозь чрезвычайно чудовищное кровопролитие, он улыбался. Он снова взмыл в небо. Он создавал вращающуюся чёрную дыру двумя руками, уничтожая демонического зверя их негативной энергией.

Каждый удар был таким мощным, будто столкновение легендарного оружия друг с другом. При каждом ударе земля разрывалась на части, воздух взрывался, и ночные облака уносило ветром. И каждая атака сокрушала тела обеих сторон, истощая их силу. Отрицательная энергия ореола эргосферы прорывалась сквозь тело демонического зверя Гивра, значительно ослабляя его. Однако с другой стороны, атаки демонического зверя Гивра создавались не из человеческого тела, а из бесконечного источника энергии, самой сингулярности, и тому, насколько выдержит тело Чуи, был предел.

Чуя, что был сосудом могущественного божества Арагами, мог не выдержать его силы, он истекал кровью по всему его телу. Его кости кричали, правое плечо было вывихнуто, и бесчисленные раны были высечены по всему его телу. Они оба были ранены, но…

─ …Раны Чуи глубже, ─ сказал Дазай, стиснув зубы, наблюдая за их смертельным боем.

Рисуя кровавый след в воздухе, Чуя выл, Арахабаки внутри него выл и бушевал от унижения.

Демонический зверь Гивр открыл пасть. На этот раз было сгенерировано почти двадцать чёрных сфер. Чёрные сферы стремительно росли с каждым вздохом Гивра, раздуваясь в самую большую чёрную дыру, что он когда-либо создавал. Каждая из них была намного больше вращающихся чёрных дыр, сгенерированных Чуей. Их было двадцать.

─ Это плохо, ─ пробормотал Дазай.

От чёрных сфер пошли волны. Двадцать лент отчаяния, чтобы уничтожить всё вокруг. Сгруппированные ленты выстреливали не параллельно, а радиально: половина нацелилась на землю, другая половина взмыла в небо

В центре конусообразной зоны резни находился Чуя. Конусообразные волны приближались. Их орбита захватила Чую. Пронзая все материи, волны разрушения обрушивались на Чую, как сомкнутые челюсти. Даже простая царапина мгновенно убьёт его. Арахабаки-Чуя создал вращающуюся чёрную дыру и поднял её перед собой, как щит.

Двадцать пушек тёмной материи приближались и одновременно достигли Чуи. Они столкнулись с ореолом эргосферы, излучающей интенсивный свет парной аннигиляции. Последующая энергия, отклонившаяся от парной аннигиляции, потекла назад, рисуя параболу, и уничтожила землю. Дороги, коммуникационные столбы, брошенные автомобили ─ всё растаяло и испарилось. В окрестности стало светло, будто уже наступил полдень. Арахабаки-Чуя терпел. Он терпел. Он поднял щит и терпел.

Но пушкам тёмной материи Гивра не было предела. Никаких признаков спадания радиации. Само тепло, порождённое в процессе парной аннигиляции, обжигало тело Чуи, оставляя ожоги. Чую рвало кровью. Круг пушек тёмной материи приближался ещё ближе. В этот момент… цикл атак был прерван. Пушки тёмной материи меняли свою орбиту и рассеивались, непрерывно опадая дождём на землю. В то же время на лице Гивра расцвёл алый цветок пламени.

─ Второе подразделение, огонь! ─ голос Дазая эхом раздавался из радио. ─ Не обращайте внимания на параллельные удары! При любых обстоятельствах просто цельтесь в него и продолжайте огонь!

Из зданий, из грузовиков, с дорог. Бесчисленные члены Мафии с цилиндрическим оружием за плечами стали стрелять в демонического зверя Гивра.

Переносные управляемые снаряды класса «земля-воздух» ─ оружие, обладающее сильнейшей огневой мощью, которую мог вынести человек, способное одним ударом уничтожить самолёт, военный танк или объект противника. Если прицелиться и нажать на спусковой крючок, управляемый и фиксированный снаряд автоматически уничтожит цель. Его взрывоопасная мощь не шла ни в какое сравнение с ручными или винтовочными гранатами. Скопление чрезмерной силы, слишком большой для того, чтобы им мог обладать простой человек, полученное Мафией через тайную торговлю с зарубежными торговцами оружием. Есть не так много людей, способных выдержать этот удар, даже одарённых.

Однако, когда дым от взрывов рассеялся, на демоническом звере Гивре не было ни единой царапины.

─ Всё нормально, всё в порядке! ─ прокричал Дазай по радио. ─ Продолжайте переводить его внимание на землю!

Пушки тёмной материи демонического зверя Гивра обрушились на землю в качестве контратаки. Тьма прорезала землю, превратив мафиози в пыль, даже не позволив им закричать. Но мафиози не отшатнулись. Те, кто выжил, готовили новые снаряды и стреляли ими в демонического зверя одним за другим.

Демонический зверь Гивр, воплощение энергии, не имел личности, его действия были автоматическими, не более чем сгусток ненависти, реагирующий на враждебность и отвечающий на нападения. По этой причине не было осознании оценки опасности относительно того, какого противника нужно атаковать в первую очередь. По этой причине его атаки сосредоточились на членах Мафии на земле, превосходивших в численности, поэтому Чуя освободился.

Чуя был один, парил в небе, истекая кровью по всему телу. Его тело было почти на пределе. Это было не только из-за атак Гивра, но и потому что его хрупкое тело не выдерживало сильную гравитацию, созданную им самим. Удары, вывихи, разрывы мышц и переломы костей. Его тело поддерживалось гравитацией, достаточной, чтобы каким-то образом держать его в приличной форме.

Его фигура была более одинокой, чем кто-либо в этом мире. Его взгляд бегал и остановился на другой одинокой фигуре, на демоническом звере Гивре.

Чуя упал вперёд. С этим движением он ускорился. Он полетел, а затем погрузился в грудь Гивра, будто его засасывало туда. Он приземлился на грудь Гивра. Пронзив гравитационную защиту его внешней оболочки, он достал до мутного потока времени внутри. В одно мгновение прихлынули бушующие волны тьмы, сметая тело Чуи и пытаясь разорвать его на части. Арахабаки взревел. Он поднял обе руки, словно собираясь объять его, и стал создавать единственную чёрную дыру. Вращаясь, она поглощала мутный поток, увеличивалась в размерах и создавала огромный ореол.

Массивная мощь и сила вызывали полное уничтожение одна за другой. Чуя был окружён высокой температурой пустотой и бурей времени, сходящими с ума. Чуя видел это в своём размытом и угасающем сознании. Открыв свои «Врата», он передал доминирование над его телом Арахабаки. Сам он мог лишь наблюдать за боем. Однако даже это сознание было не более чем слабым свечением, словно исчезнувшим посреди столкновения бога и дьявола, выходивших за рамки человеческого понимания.

Чёрное пространство кричало. Это было похоже на чей-то плач. Словно голос кого-то самого одинокого в этом мире. Голос, словно исчезнув, затерялся в чёрном потоке ненависти. Но в тот момент, когда ореол Ахарабаки поглотил его энергию, этот голос наконец достиг ушей Чуи.

─ Прошу, останови это, ─ сказал голос. ─ Этот демонический зверь ─ голос моих эмоций. Для чего я был создан, если никогда не должен был появляться на свет? На мои вопросы нет ответов, я ненавидел своё собственное существование, я мог ощутить свою жизнь только с помощью убийств. Жалкая душа. Эта одинокая душа не смогла поверить в этот мир людей так, как смог ты.

─ Я понимаю, ─ ответил Чуя в своём сознании, что вот-вот должно было погаснуть. ─ Ты не смог вынести этого одиночества. Поэтому ты приехал в Японию. Но это не было чем-то плохим. Это была простая случайность, плохой бросок игральных костей. Просто так получилось, что твой бросок показал одно очко, а мне выпало другое число. Я был благословлён друзьями, на этом всё. Было бы неудивительно, если бы наши позиции поменялись. В тебе есть не только ненависть. Ты не хотел, чтобы я тебя ненавидел, поэтому ты показал мне свои воспоминания. Ты показал мне, как победить демонического зверя Гивра, правда, Верлен?

Сквозь тёмную бурю, кружившуюся в бушующей темноте, чувствовался чей-то свет, мерцающий, как звезда. Врата Чуи открылись ещё сильнее. Вращающаяся чёрная дыра увеличивалась. Ореол стал достаточно большим, чтобы заполнить пространство. Со спины Чуи появились чёрные трости управления гравитацией, одна с левой и одна с правой стороны. Это был хвост зверя, которым был наделён Арахабаки, воплощение сверкающего чёрного божественного зверя. Но это выглядело так, будто пара крыльев появилась из спины Чуи.

Крылатый Чуя закричал, подняв обе руки над головой. С этим вращающаяся чёрная дыра стала увеличиваться с каждым вздохом. Яркость ореола была как у сверхновой звезды, тело огромного зверя раскололось надвое. Плоская и сокрушительная вращающаяся чёрная дыра, намного больше огромного зверя, расширилась, с сияющим ореолом по окружности. Он освещал ночную Йокогаму, глубоко обжигая глаза каждого.

─ Так это Арахабаки… Истинная форма Чуи? ─ оторвав взгляд от земли, лихорадочно пробормотал Дазай, будто впадая в бред.

Обе руки подняты. За ними горизонтальный ореол, освещающий землю. Сверкающие крылья за спиной. Глаза Чуи были закрыты. Воплощение злобного бога. Чёрный божественный зверь.

Демонический зверь разваливался на части, затягиваясь в этот ореол. Это было похоже на процесс компенсации отрицательной бесконечности положительной бесконечностью. Гигант рухнул, его тело превращалось в мягко танцующие снежные частицы, как порошок, сыплющийся в центр ореола. Поскольку течение времени замедлилось в области высокой гравитации, его коллапс казался чрезвычайно медленным, даже изящным, если смотреть со стороны. Гигантский зверь больше не выл. Он только открыл рот, будто молча принимал свою судьбу, и просто встал. Ореол, образовавшийся внутри его тела, поглощал его грудь и бёдра, руки и ноги, и в конце концов поглотил голову. Он не издал ни звука. Это было тихое исчезновение. Это была ужасно тихая смертельная ночь, лунный свет в некотором смысле подходил ей.

Вскоре срок ореола подошёл к концу. Высвобождая тепловые волны, вращающаяся чёрная дыра распадалась. Чем меньше она становилась, тем большим становилось тепло, и вскоре чёрная дыра превратилась в огромную фотосферу, несущую тепловые лучи. Разряд электромагнитной волны испарялся. Он превратился во второе солнце, сияющее в ночи, что вскоре тихо и грациозно исчезло.

Парив в небе ещё несколько секунд, Чуя потерял свои чёрные крылья на спине и мягко опустился. Дазай поймал его тело. Когда Дазай коснулся его, способность обнуления активировалась. Противоречивая способность, поддерживающая энергию сингулярности, была обращена, и сингулярность спала. Вскоре она вернулась в своё нормальное состояние, и «Врата» были закрыты. Красные отметки исчезли с тела Чуи.

─ Ты усердно поработал. Спасибо за хорошую работу, Чуя. ─ Дазай, державший Чую, слабо рассмеялся и повернулся к нему. ─ Я забыл свою шариковую ручку, так что избавлю тебя от участи ходить с разрисованным лицом, идёт?

Так инцидент подошёл к концу. Это был крупный инцидент, приведший к многочисленным жертвам, но почти не отпечатавшийся в памяти людей. Он был похож на неожиданный тайфун или отключение электроэнергии. Ущерб был огромным, но практически никто не смог понять истинную природу произошедшего. Конечно, это произошло благодаря тому, что в игру вступили прогнозы европейского правительства. Огромные разрушения в пригороде Йокогамы были опубликованы в газете как результат масштабного спора между незаконной Портовой мафией и конкурирующими с ней организациями. Оружие и гранаты, ужасающее количество бомб разлетелось и разрушило местность. Вот и всё.

Как бы то ни было, когда дело дошло до разрушений такого масштаба, криминалисты по делам одарённых сделали свой ход в естественном следствии. Отдел Контрмер по Преступности Одарённых военной полиции, естественный враг незаконных организаций, таких как Портовая мафия. Однако примерно через полмесяца после инцидента расследование военной полиции внезапно прекратилось. Они как будто испустили свой последний вздох. Именно потому что они решили провести тщательную чистку в Портовой мафии, но все причастные лишь озадаченно склоняли голову набок. Портовая мафия была могущественной, но недостаточно влиятельной, чтобы заставить молчать саму военную, самую сильную в Японии, полицию, Агентство по Расследованию Крупных Преступлений. Какая магия помогла Портовой мафии?

Нет, Портовой мафии не помогала магия, в этом не было никакой необходимости. Это было потому что в процесс принятия решений Министерством Иностранных Дел вмешались английские и французские органы общественной безопасности, и сам инцидент был быстро замят. Во всяком случае, в этом инциденте два вида засекреченного оружия из двух могущественнейших наций в мире столкнулись и взаимно уничтожили друг друга, прежде чем исчезнуть. Они не хотели, чтобы японское правительство заметило хотя бы единый след от этого инцидента.

В результате урегулирования конфликта европейскими властями лишь немногим членам Портовой мафии были предъявлены обвинения в преступлениях, и для этих немногих всё обошлось незначительными штрафами или условным наказанием.

Вот так шторм, разоривший Портовую мафию, «Инцидент Короля Убийств», подошёл к концу.

***

Прошло два месяца после инцидента.

Бывший член Агнцев, Буичиро Ширасэ, раздражённо посматривал на часы. Порт пассажирских судов Йокогамы. Туристы ходили взад и вперёд по пирсу с большими чемоданами в руках. Ширасэ стоял перед трапом, ведущим на пассажирский корабль. Он хмуро посмотрел на свои наручные часы швейцарского производства, а затем снова на вход порта. Ширасэ ждал одного человека.

В конце концов, с другой стороны гавани показался внушительный мотоцикл. Этот малиново-красный мотоцикл проехал по проезжей части, лавируя мимо прохожих, приблизился и остановился в конце пирса. Затем водитель слез и направился к Ширасэ.

─ Эй! Я заставил тебя ждать, да? ─ это был Чуя.

─ Ты опоздал, Чуя! ─ закричал Ширасэ. ─ Спасителю твоей жизни нужно отплывать! Что и где ты делал?!

─ Просто прогуливался.

Чуя вытащил шляпу из багажника мотоцикла, приподнял её кончиками пальцев, покрутив, и подошёл.

─ Эта шляпа, она тебе нравится? Это его, верно?

─ Ага. ─ повернув шляпу, Чуя надел её на голову большим пальцем. ─ Раздражает, что она досталась мне от моего старшего брата, но у неё есть довольно полезная функция. Отплываешь?

─ Через 5 минут. ─ Ширасэ ещё раз взглянул на часы. ─ Чуя, от тебя… несёт благовониями, ты снова посещал могилу? Ты поэтому опоздал?…Действительно, какое чувство товарищества, да? Чуя слишком много взваливает на себя. Разве это не утомляет?

─ А ты слишком уклоняешься от ответственности, Ширасэ. ─ Чуя подошёл к Ширасэ. ─ Это не из-за товарищества. Я просто зашёл, чтобы выразить свою благодарность за этот мотоцикл. ─ Чуя подбородком указал на неподвижный обтекаемый мотоцикл, на котором приехал.

─ Ну ладно, хорошо, я полагаю, ─ равнодушно ответил Ширасэ, положив руки в карманы.

Пауза молчания.

Чуя посмотрел на пассажирский корабль. Это был большой, белый, старый, но всё же крепкий корабль.

─ Ты и Лондон, да? ─ сказал Чуя, восхищённо посмотрев на судно.

─ Завидуешь? В конце концов, будущему королю нужно много места! ─ Ширасэ гордо рассмеялся. ─ На этот раз я понял. То детектив-марионетка с мёртвой нитью, то Король убийств, эти парни были возмутительны. Как я и думал, мир велик! С сокровищем, что я украл из лаборатории, я заявлю о себе в Лондоне. Когда-нибудь я вернусь как король организации, большей, чем Портовая мафия. И тогда я обязательно найму тебя, Чуя.

Чуя раздражённо вздохнул и покачал головой.

─ Буду на это рассчитывать.

Как раз в этот момент раздался свисток к отправлению корабля. Послышался женский голос с объявлением о посадке на борт.

─ Пора.

Ширасэ взял свой багаж, стоявший у его ног, и повернулся к трапу. Чуя окликнул Ширасэ, когда тот собирался уйти.

─ Береги себя, Ширасэ. Даже если ты будешь умирать в Лондоне, я не смогу прибежать и спасти тебя.

─ Ха-ха-ха! Ты тоже береги себя, Чуя. Даже если ты будешь умирать в Йокогаме, я не смогу прибежать и спасти тебя.

─ Да-да. ─ Чуя улыбнулся с несколько обеспокоенным лицом.

─ Хах? Ты не воспринимаешь меня всерьёз, да? Но, знаешь ли, я уже дважды спас тебе жизнь: под мостом девять лет назад и второй раз в подземной лаборатории! Ты забыл?

─ И в обмен на первый раз попытался пырнуть меня ножом насмерть?

─ Тогда остался один в плюсе, верно?

Чуя рассмеялся. Даже Ширасэ рассмеялся.

Ширасэ подошёл к передней части трапа. Он сжал кулак и протянул его Чуе. Чуя также сжал кулак и слегка стукнул его с кулаком Ширасэ. Затем они сложили их друг на друга, а затем наоборот. Потом они стукнулись локтями и наконец постучали себя кулаком по груди. Это был приветственный жест, которым когда-то обменивались Агнцы, использующийся только между друзьями.

─ Увидимся.

Ширасэ и Чуя повернулись друг к другу спиной и пошли. Никто из них ни разу не оглянулся.

Когда Чуя вернулся на пирс и собирался сесть на свой мотоцикл, медленно подъехал чёрный автомобиль. Окно на заднем сиденье медленно опустилось, и фигура внутри окликнула: «Чуя!» Это был Дазай. Редкое зрелище, на нём был чёрный костюм и галстук. Официальный наряд для приёма привилегированных гостей. «Работа начинается через 5 минут».

***

Дазай и Чуя стояли рядом с трапом дорогого круизного корабля. Это было невероятно дорогое роскошное круизное судно. Тот пассажирский корабль, на который Ширасэ поднялся ранее, не был сопоставим с ним ни по размеру, ни по материалу. Покрытие было белым, как мел, без единого пятна, пятиэтажные гостевые комнаты были оформлены в первоклассном стиле, и опытный гид следует за Вами, куда бы Вы ни отправились. Его навигационные способности также были сертифицированы, и даже во время плавания в два раза быстрее обычного пассажирского судна покачивание внутри корабля составляло менее десятой части покачивания в обычном пассажирском судне. Судно называлось «Boswellian». Это было правительственное пассажирское судно, на борт которого были допущены только высокопоставленные правительственные деятели.

Трап опустился, и деятели вышли перед Чуей и остальными. Сначала охрана в чёрных костюмах, они бдительно следили вокруг, у всех у них была выпуклость в одежде на талии, указывающая на наличие пистолета. Затем появились бородатые мужчины, похожие на правительственных чиновников. Опытные, талантливые мужчины с неясными серо-карими глазами, их одежда была наивысшего качества. Мужчина, державший золотую трость с узором Радена, грубо оттолкнул кончиком своей трости члена экипажа, попытавшегося помочь ему сойти на берег. Это был грубый жест, будто он прогонял бродячего пса с дороги.

─ Прибыли благородные британские Ракшавы, ─ пробормотал Дазай голосом, слышным только Чуе, стоящему рядом с ним. Это были руководители британского правительства, пришедшие за расследованием после инцидента.

Инцидент Короля Убийств, в ходе которого всплыло множество государственных секретов. В Японию была направлена следственная комиссия с целью предоставления стране отчёта о расследовании этого чрезвычайного и серьёзного инцидента, который мог быть не просто уголовным делом. И Портовая мафия как участник инцидента приветствовала следственную комиссию, чтобы представиться для сотрудничества в расследовании. Нелегальная организация, Портовая мафия, должна была встретиться со следственной комиссией британского правительства. Это было странное обстоятельство, но за ним скрывалась некоторая рациональность и личный интерес со стороны Босса.

Во-первых, это было не Министерство Иностранных Дел Японии или военной полиции, имеющей полное представление обо всей ситуации последнего дела, а Портовая мафия. Это было потому, что с самого начала европейское правительство тщательно скрывало это дело от японского правительства. И даже у части Портовой мафии была причина следить за передвижениями британского правительства как крупной державы. Причиной было подозрение в том, что они устранят всех до единого в Портовой мафии, кто был замешан в сокрытии Инцидента Короля Убийств, вызванного государственной тайной.

Конечно, Портовая мафия не собиралась раскрывать правду и секреты, связанные с этим инцидентом. Однако было неясно, насколько Великобритания поверит словам преступной организации. Поэтому Дазай был отправлен, чтобы поприветствовать почётных гостей. Если всех вовлечённых в это людей собирались устранить, Дазаю пришлось бы провести переговоры и попрепятствовать этому. Если бы в конце концов переговоры потерпели неудачу, им бы пришлось ликвидировать следственную комиссию, прежде чем противник ликвидировал Мафию. По этой причине был отправлен Чуя. В зависимости от подхода противника это могло превратиться в международный конфликт и втянуть всю Портовую мафию.

─ Что ж, да начнётся весёлый обман, ─ радостно сказал Дазай и обратился к следственной комиссии. Охранник немедленно отреагировал на приближающуюся фигуру, потянувшись за пистолетом на талии. ─ Леди и джентльмены великолепнейшей Британской империи, благодарю вас за то ,что вы прошли через такие трудности и проделали этот дальний путь сюда, ─ Дазай поклонился, его тон изменился на беглый, но снисходительно вежливый тон. ─ Смею предположить, что все здесь из следственной комиссии. Я знаю, что это неожиданно, но могу ли я узнать, кто является представителем?

─ Представителем? ─ охранник, к которому обратился Дазай, наклонил голову с явно озадаченным выражением лица. ─ Это техническая консультативная группа следственной комиссии, поэтому я думаю, что представителем будет Доктор Уоллстонкрафт…?

Доктор Уоллстонкрафт? Чуя наклонил голову. Он уже слышал это имя раньше.

─ О. ─ Дазай будто сразу же подумал об этом. ─ Я слышал это имя раньше, одарённый инженер, разработавший полицейского расследователя, Адама Франкенштейна, верно? Хм-м… Вы Доктор Уоллстонкрафт? — Дазай проследил за взглядом охранника и обратился к самому старшему мужчине в следственной комиссии.

Клочковатая седая борода, залысины. На его груди было приколото два заслуженных ордена, которыми награждали за достижения в научном отделе военного дела. Пожилой мужчина услышал голос Дазая и весело рассмеялся.

─ Хо-хо-хо! Нет, я не Доктор Уоллстонкрафт, я всего лишь сопровождающий. Доктор там, сейчас выходит с корабля.

Проследив за взглядом человека, Дазай и Чуя посмотрели на трап корабля. Наверху лежал большой дорожный чемодан без чьей-либо поддержки… А, нет.

─ Приве-етствую всех! Я Доктор Уоллстонкрафт… Ох, это и есть ранее упомянутая страна? Она больше, чем выглядит на карте, не правда ли?

Неважно, как они смотрели на маленькое тело, выходящее из тени дорожного чемодана…

─ …Сколько ей лет, хах?!

…Это была маленькая девочка. Светлые волосы, белая одежда. Дорожный чемодан хоть и был большим, её рост был достаточно мал, чтобы он полностью закрыл её. На ней были очки в круглой оправе, настолько большие, что закрывали половину лица. На её груди болталось более двадцати заслуженных орденов за достижения в науке.

─ Секунду… ─ выражение Чуи дрогнуло.

─ Это становится всё интереснее. ─ Дазай весело рассмеялся.

Пока девочка несла свой негабаритный багаж… или, скорее, пока она цеплялась за свой багаж, тянув его вниз, девочка с трудом спускалась по трапу.

─ Уф… я… уф… Доктор Мэри… уф… Уоллстонкрафт Годвин Шелли… уф! ─ девочка выкрикивала слова при каждом шаге вниз, цепляясь за свой тяжёлый багаж. ─ Некоторые говорят, что я девочка с гениальным умом, но, уф, эти люди не способны видеть суть вещей, уф. Мои достижения обусловлены силой моей способности сделать любой план осуществимым. Уф, ну и потому что я гений.

─ Эй, Вам не стоит помочь ей донести её багаж? ─ не вытерпел Чуя и спросил пожилого мужчину с бородой рядом с ним.

─ Хо-хо-хо, Доктор не позволяет другим людям прикасаться к её багажу, таков её характер, ─ пожилой мужчина весело рассмеялся. ─ Даже королева не смогла бы отнять его у неё. Если забрать его у неё, она начнёт плакать и кричать. Как и любой другой ребёнок моложе десяти лет.

─ Стань она моложе, разве ей не пришлось бы вернуться в утроб своей мамы? ─ сказал Чуя со скучающим выражением.

─ И, несмотря на внешность, в этот раз Доктор действительно ждала поездки. Этот багаж набит необходимыми любимыми вещами для путешествий. Никто бы не смог отнять его у неё.

─ Дедуля! Не говори обо мне так, будто я просто маленькая девочка. Я просто невысокого роста, но уже близка к тому, чтобы стать взрослой, знаешь… О боже! ─ Доктор Шелли наконец добралась до конца трапа, вытерла пот и затем распрямила одежду руками. ─ Ух! Ещё раз приятно познакомиться с вами, жители Японии. Теперь… ты Чуя-кун, да? Ты присматривал за Адамом и всё в этом роде.

Услышав имя Адама, на лице Чуи появилась некая горечь. Затем он сказал:

─ Сомневаюсь насчёт этого. Скорее, это он присматривал за мной.

Девочка подвинула большие очки обратно к центру своего лица и пристально посмотрела на Чую.

─ Он погиб, спасая мою жизнь… Доктор, Адам был Вашим шедевром, верно? Простите, что он был уничтожен.

─ Хм-м… ─ Доктор Шелли обошла Чую справа, разглядывая его, затем обошла слева, разглядывая его, а затем вплотную посмотрела на него спереди. Как будто она рассматривала крайне интересный предмет исследования. ─ Как ты и сказал, Адам ─ мой шедевр, ─ сказала девочка, скрестив руки на груди. ─ Вместо того, чтобы отправить его в ни на что не годную страну ради какого-то расследования, я бы предпочла продолжить свои исследования, чтобы обновить его версию в научно-исследовательском институте.

Чуя молча слушал. Выражение его лица было похоже на то, что он не смотрел на события перед его глазами. Чуя видел сцену из прошлого.

Доктор Шелли прокашлялась детским голосом и продолжила:

─ Особенно замечательным аспектом Адама является оснащённость интеллектом, чтобы думать и принимать решения самостоятельно. Другими словами, Адам самостоятельно решил пожертвовать собой. ─ Доктор Шелли улыбнулась. ─ Должно быть, ты того стоил. Я верю в Адама. Я благодарна за извинения, но не беспокойся об этом.

Чуя открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог выразить это словами. Как ребёнок, забывший дорогу домой, он просто стоял там с ошарашенным выражением. Дазай взглянул на Чую и слегка засмеялся, будто не мог сдержаться.

─ Во-первых, мне с самого начала не понравилась идея использовать кого-то вроде Адама для столь бесполезного расследования. ─ Доктор Шелли скрестила руки. ─ Правительство всегда так поступает: отправляют робота-расследователя, а затем стирают конфиденциальную информацию, когда та больше не нужна. Даже если бы взаимный обмен с различными культурными обществами в рамках одиночной операции был лучшими данными, что мы могли получить! Разве мы должны пренебрегать наукой ради человеческой жизни?!

Пока Чуя и Дазай в замешательстве смотрели на неё, Доктор Шелли приказала своему подчинённому: «Это!» ─ достать чёрную трубку длиною с руку.

─ При таком раскладе я была настолько зла, что подключила съёмный субпроцессор к энергонезависимой памяти. Я держала это в тайне от правительства. ─ затем она достала содержимое полученной чёрной трубки. — Вот.

То, что находилось в трубке, на самом деле было рукой. Это была правая рука Адама, вытащившая Чую и зацепившаяся за землю, когда он вырвался из демонического зверя Гивра.

─ Это… ─ на лице Чуи появился вопрос. ─ После инцидента я обыскал место происшествия, но так и не смог найти эту руку. Почему она здесь?

─ Потому что… Она там, где должна быть?

Доктор Шелли положила палец на огромный багаж. Был проведён биометрический сигнал проверки подлинности, и автоблокировка была снята. Тень человека появилась изнутри и взяла руку. И, прикрепив её, человек сказал:

─ Не хотите услышать шутку от андроида, Чуя-сама?

Чуя стоял там, ошеломлённый. Его рот открылся от удивления. В конце концов, он сделал медленный вдох через рот. Глубокий, бесконечно глубокий. А потом выражение его лица изменилось, будто было готово лопнуть, и он рассмеялся.

─ …ХА-ХА!

***

Через три дня после того, как Доктор Шелли и остальная техническая группа появилась на сцене, в Японию прибыла Европейская Объединённая Следственная Комиссия, ставшая органом расследования. Затем они провели скрупулёзное расследование, связанное с этим делом.

Пригородный лесной район, ставший полем боя, был тщательно исследован. В конце концов, сам демонический зверь Гивр, оружие сингулярности, не предназначенное для оперативного использования, пришёл в ярость, физический бой с этим чудовищем имел значимость. Кроме того, произошло глобальное беспрецедентное столкновение сингулярностей и их полное уничтожение. Было проведено тщательное расследование и получены ценные записи, включавшие в себя звукозаписи, видео и изображения.

Портовая мафия сотрудничала от начала и до конца. Они организовали место и предоставили транспорт и водителей, необходимых для перевозки. Если во время расследования требовалось оборудование, они закупали его. Каждому подчинённому было строго приказано сотрудничать в допросах.

Следственная комиссия также попыталась связаться с подпольным научно-исследовательским институтом, где был Н. Однако, как и ожидалось, заявление было отклонено японским правительством. В конце концов, это место было повсюду наполнено тайнами исследования способностей. В расследование была втянута политика, и в результате они пришли к соглашению, что Япония должна представить только письменный отчёт с деталями инцидента.

В конце крупномасштабного расследования длиною в месяц общая следственная комиссия пришла к выводу — Верлен умер. Он стал формой жизни сингулярности и после длительного процесса, в ходе которого он дошёл до предела разрушения, израсходовал всю свою внутреннюю энергию и исчез. Не осталось даже кончика его ногтя.

Тот факт, что оружие против сингулярности «Снаряд» не оказал никакого влияния на форму жизни сингулярности, также удивил следственную комиссию. «Эта запись поспособствует дальнейшему продвижению европейских исследований в области оружия», ─ заключила следственная комиссия. Они были довольны неожиданными результатами и благодарны Портовой мафии за их сотрудничество в полном объёме и ушли.

Мори Огай, Босс, смог выдохнуть после того, как проводил следственную комиссию в гавань.

─ На этот раз я серьёзно устал. ─ Мори размял свои плечи, глядя на правительственный пассажирский корабль, становившийся всё меньше и меньше. ─ Я думал, что с тех пор привык иметь дело с военными бюрократами, но… Теперь я просто хочу выпить горячего сенча.

─ О боже, Босс-доно был в военном подразделении? ─ рядом с Мори стояла женщина в малиновом кимоно. Это была Коё.

─ Разве я тебе не говорил? ─ Мори усмехнулся, глядя на Коё. ─ Итак, какова ситуация в глубокой подземной камере?

─ Никто не войдёт, никто не выйдет, ─ сказала Коё, прищурив глаза. ─ Высокопоставленные лица гордой и славной следственной комиссии, похоже, ничего не заметили, ─ с этими словами на лице Коё появилась холодная улыбка. Улыбка хладнокровного зверя, что была холоднее нагинаты, которую она держала при себе. ─ Они не раскрыли, что Верлен внутри неё жив.

***

Назад в прошлое.

Демонический зверь Гивр проявился на территории леса, Адам самоуничтожился, и Чуя открыл свои Врата и победил Гивра.

Четыре минуты и тридцать секунд спустя. Это место находилось на разрушенном надземном шоссе. Измельчённый материал фундамента и бетон, проволока и стальные каркасы, цилиндрическая опалубка и другие материалы были разбросаны и свалены в кучу, как трупы.

Вдобавок ко всему, Верлен был в процессе исчезновения. Он не мог согнуть кончики пальцев. Его дыхание было поверхностным, перед глазами всё было настолько темно и расплывчато, что он не мог видеть даже звёзд. Он был не более чем печатью выражения личности, сердце Верлена было готово остановиться, так как его жизненная энергия была истощена из-за погашенной формы жизни сингулярности, что была его истинной формой. Мысли Верлена были похожими на его дыхание ─ поверхностными и медленными. Хоть он был стиснут челюстями смерти, его сердце не билось быстрее, и он не желал чего-либо.

Я прожил не ту жизнь, чтобы у меня было что-то, о чём можно сожалеть, потеряв. Всё, что я делал ─ доставлял проблемы другим людям. Французское правительство, мои жертвы, Портовая мафия, мой младший брат. И всё же, в конце концов я ничего не обрёл. То, что след от моей жизни ─ всего лишь пятно, немного разочаровывает. Ну что ж. Я вот-вот умру, так что простите меня.

Кончики его пальцев похолодели, и он больше не чувствовал холода. Его сердцебиение ослабло, и после лёгкого спазма на мгновение его сердце перестало биться.

Когда прошло ещё десять секунд, Верлен понял, что всё ещё дышит. Краем глаза он увидел нечто красное. Он перевёл взгляд на него. Алый куб пронзил его грудь и поднялся, сомкнувшись вокруг его сердца. Это заставило его сердце биться сильнее.

─ Что это, чёрт возьми?

Верлен был сбит с толку не потому, что не знал, что это за куб. Его сбило с толку то, что это было ему слишком знакомо. Почему это было здесь?

─ Знаешь, я впервые вижу тебя в таком ничтожном состоянии, ─  произнёс ностальгический голос.

Верлен не мог поверить собственным ушам. И как только он появился в поле зрения, он не мог поверить собственным глазам.

─ Подожди-подожди… ─ прошептал Верлен. ─  Я в это не верю. Ты не должен был здесь появляться.

─ И впрямь. ─  фигура кивнула. ─  Но появляться в самых неожиданных местах в самое неожиданное время ─ разве не это называется быть агентом разведслужбы?

Это был Артюр Рембо. Шерстяная, защищённая от холода верхняя одежда с ворсом, толстый шарф на шее. На голове наушники из кроличьего меха. Длинные чёрные волосы, меланхоличные глаза. Человек, спасший Верлена из лаборатории и решивший стать его напарником. И партнёр, которого Верлен предал. Подпространство, созданное багровым кубом, было индикатором активированной способности Рембо. Любым веществом внутри можно было манипулировать по дыханию Рембо.

─ Поль. Чему ты научился в мире разведки? ─ пренебрежительно произнёс Рембо. ─ Я учил тебя тому, что ты не сможешь завершить миссию, не отрёкшись от своих чувств. Но что это за миссия, каковы твои чувства? Выплеснуть свою ненависть к людям или обрести младшего брата? Мы бросились в это, не в состоянии прояснить, в чём заключалась наша миссия, и вот результат. Если бы ты не показал своему младшему брату, как остановить Гивра, ты бы смог вырезать всё человечество, такое ненавистное тебе.

─ А-а… Ясно, ты иллюзия Рембо, да? ─ Верлен усмехнулся, будто глумясь над самим собой. ─ Призрак на пороге моей кончины, божество смерти, проясняющее мне мои грехи. В ином случае Рембо, умерший год назад, не появился бы здесь.

─ Я не иллюзия и не божество смерти. Я призрак. ─ Рембо покачал головой. ─ Я ждал тебя в этой стране.

Не говоря ни слова, Верлен неподвижно смотрел на него. Будто пытался постичь истинную природу сущности, находящейся там.

─ Нет, ты не можешь быть призраком. ─ в конечном итоге Верлен покачал головой. ─ Не потому что это иррационально. Если бы ты был призраком, а не иллюзией, ты бы не стал помогать мне вот так. Ты бы проклинал меня до смерти.

─ Почему?

─ Я предал тебя и пытался тебя убить, ─ пугающий голос эхом разнёсся в ночи.

Рембо, который не должен был находиться здесь, посмотрел на умирающего Верлена тихим взглядом.

─ Да что с твоим взглядом? Злись на меня больше, обижайся на меня больше, бей меня, ударяй меня, души меня, Рембо! ─ закричал Верлен на последнем издыхании. ─ Я выстрелил тебе в спину! Из-за этого произошёл тот взрыв, захвативший тебя, ты потерял свои воспоминания и умер в этой чужой стране как в своём конечном пункте, даже не зная, кто ты. Если ты призрак, то есть только одна причина, по которой ты им стал. И эта причина в том, что ты таишь на меня глубокую обиду, разве нет, Рембо?!

─ Всё наоборот. ─ Рембо покачал головой. ─ Я так долго ждал тебя… потому что хотел попросить прощения.

─ Прощения? За что вообще? ─ Верлен поднял брови, на его лице было выражение, будто он действительно не понимал суть.

─ Я хотел помочь тебе. И я думал, что помогал. ─ Рембо наклонился и положил руку на грудь Верлена. ─ Но то, что я давал тебе, было не более чем навязанным сочувствием человека, притворяющегося, что он понимает… Простого извинения недостаточно. Я всегда думал о том, что мог тебе предложить. И на пороге смерти я нашёл ответ. Это.

Пространственный куб под ладонью Рембо стал больше. То, что сначала было в сердце Верлена, возросло и охватило всё его тело, пока не стало настолько большим, что поглотило Верлена, а затем Рембо. Это была подпространственная способность Рембо. Там, внутри, для Рембо было возможно всё. За исключением возвращения мёртвого к жизни.

Это исключение произошло. Верлен заметил, что у него подёргиваются пальцы. Его пальцы сжались. Даже его глаза двигались. Его затуманенное зрение прояснилось.

─ Это…

Верлен пошевелил руками. Согнувшись, он приподнял верхнюю половину тела. Он посмотрел на свои ладони и на тыльную сторону рук. Он сжал руки, прежде чем снова их разжать. Он чувствовал, как кровь приливает к его пальцам, возвращая к ним тепло. Он собирался спросить, что происходит, и посмотрел на Рембо рядом с ним.

Рембо там не было. Он рухнул. Прямо рядом с Верленом.

─ Какого чёрта?! ─  растерянно спросил Верлен. ─ Ясно, ты… ты использовал свою способность на себе, верно?

─ Я могу использовать этот метод лишь один раз в жизни, ─ сказал Рембо, и на его лице появилась слабая улыбка. ─ Но всё прошло хорошо.

Дар превращать людей в способность. Это был дар Артюра Рембо. Он превращал мёртвых людей в жизненные формы способности и использовал их по собственному желанию внутри багрового подпространства. Человек, превращённый в способность, обладал физическими возможностями и воспоминаниями из прошлой жизни, и даже мог использовать свою собственную способность. Ересь из ересей, дар, подходящий для агента разведслужбы, считавшегося высокопоставленной элитой даже среди Европы. Рембо использовал его на себе.

─ Не беспокойся об этом. Я уже мёртв, ─ слабо проговорил Рембо. ─ То, что существует здесь, ─ это просто информация. Тем не менее, это блестящее чувство. Потому что я могу оставить это тебе.

Тело Рембо начало светиться красным. Его мерцание было знакомо Верлену. Это было красное смещение.

─ Подожди!

Верлен, осознавший, что происходит, протянул руку к упавшему Рембо.

─ Подожди, Рембо! Не исчезай!

─ Поскольку тебе не понравился подарок на день рождения… ─ Рембо виновато улыбнулся. ─ Давай будем считать это моим подарком на твой день рождения. С днём рождения. Я рад, что ты был рождён.

Кубическое пространство быстро сжалось и втянулось в сердце Верлена, где и исчезло. Всё, что осталось, это обломки и Верлен. И прохладный ночной ветер.

С ошарашенным выражением Верлен сделал два шага, три шага, огляделся и сел на обломки.

─ Ха… ха-ха-ха! ─ он опустил глаза в землю и сухо рассмеялся. ─ Эй, Рембо, ты целый год ждал меня, чтобы сделать это? Сделать что-то такое…

Верлен понял. Что Рембо сделал для него. Чтобы спасти его, Рембо обратил себя в противоречивую сингулярность. Рембо, превративший себя в способность, использовал свой собственный дар на себе, чтобы переродиться в форму способности.

А затем он применил эту способность к своему возрождённому “я”. Повторяя это бесконечно, он породил противоречивую сингулярность. И он отдал эту сингулярность Верлену в качестве замены демонического зверя Гивра.

Верлен попытался встать, но не смог собрать достаточно сил и упал на колени в обломки. Его сила ослабла. Возможно, в отличие от обычной энергии, безгранично излучаемой противоречивой сингулярностью, сингулярность, созданная Рембо, не обладала бескрайней мощностью. Он больше не мог использовать свою неиссякаемую гравитационную способность, как он делал это раньше. Но Верлен не считал это особенно прискорбным. Потому что в эту самую минуту он потерял нечто более ценное.

─ Почему, Рембо? ─ Верлен поднял глаза к небу. ─ Почему ты улыбнулся в своей последний момент? Я предал тебя, и из-за этого ты мёртв!

Он знал ответ. Он просто не хотел этого понимать.

Рембо, человек, спасший его от Фавна и давший ему свободу жить. Рембо, человек, обучивший его, вырастивший из него агента разведслужбы и прошедший рядом с ним через опасные миссии. Рембо, человек, застенчиво улыбавшийся, когда вручал ему шляпу в качестве подарка на день рождения.

─ Почему ты улыбнулся? ─ произнёс Верлен дрожащим голосом. ─ Если ты превратишь себя в способность, ты больше не будешь человеком. Ты будешь не более чем поверхностной информацией с воспоминаниями и личностью. Ты точно знал это. Так почему ты ждал меня? Почему ты зашёл так далеко ради меня, ты ведь даже не знал, приду ли я…

Верлен наконец понял. Почему он показал Чуе, как победить демонического зверя Гивра. Он ненавидел людей. Для него бы не имело значения, если бы все они умерли. Несмотря на это, он дал ему ключ к уничтожению Гивра, потому что для него имело значение, умрут ли они все. Из-за одного исключения в виде одного человека. Человек, достойный, чтобы утвердить человечество.

─ Прости, Рембо, ─ прошептал Верлен сквозь стиснутые зубы. ─ Прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости. Прости, что я не смог дорасти до твоей дружбы. Прости, что я не поблагодарил тебя за подарок на день рождения. И я наконец оплакиваю то, что тебя больше нет…

Произнеся это дрожащим голосом, посмотрев на ночное небо и закрыв глаза, Верлен застыл. Он оставался там долго-долго, смотря на ночное небо.

***

Йокогама. Портовая мафия. Ночь наступает с той же частотой, что и день. Сколько звёзд насчитывается в ночном небе, столько же глаз Портовой мафии сияло над Йокогамой.

Раны, нанесённые Портовой мафии во время Инцидента Короля Убийств, не были глубокими. Они потеряли оружие и людей, а также ценных пользователей способностей боевого типа. Власти должны были принять это к сведению. Поэтому до поры до времени им приходилось вести себя непримечательно и покорно, держаться в тени и восстанавливать свои силы.

Однако в этом была своя ценность. Некоторое время спустя разразился «Конфликт Драконьих Голов», самые ужасные 88 дней в истории преступного мира Йокогамы. Кровавый шторм, яростно пронёсшийся через каждую вовлечённую организацию. Портовая мафия, что держалась в стороне от открытых боевых действий и ограничила масштаб своей деятельности до значимых действий, перенесла начальные стадии упомянутого Конфликта Драконьих Голов с наименьшими повреждениями. После окончания конфликта их влияние в выгоревшем преступном мире быстро возросло. Словно молодое дерево после лесного пожара заметно росло, не загораживая солнечный свет.

И с окончанием Конфликта Драконьих Голов Мафия выросла и снова изменилась. После возвышения Двойного Чёрного, повышения Дазай до исполнителя, «Инцидента Насмешливого Лимона», «Инцидента Мимика» в сопровождении ухода Дазая из Мафии и многими другими событиями, шесть лет спустя они оказались втянутыми в конфликт с Вооружённым Детективным Агентством, организацией одарённых в Йокогаме.

Время настигает всё одинаково.

Верлен не умер. После того, как Рембо дал ему жизнь, что продлится ещё долго, он был в укрытии Портовой мафии. Это было и желанием Верлена ─ ему больше не было места во внешнем мире. Он утратил большую часть своей способности управления гравитацией, и при таком раскладе единственное место, где он смог бы избежать длинных, обширных рук Европы, было тайное место глубоко под землёй. В любом случае его не интересовал внешний мир. Он не хотел никого убивать, он не хотел никого видеть. Кроме Рембо. Но Рембо был уже мёртв.

Сначала он сидел под землёй, проводя время в сопровождении своих товарищей: чтения и письма стихов. Когда ему это надоело, он стал делать то же, что делал Рембо, тренировать следующее поколение. В тренировочном поле в подземелье он учил своим знаниям и навыкам в области убийств элиту Мафии. Гин, Изуми Кёка и бесчисленное множество других ─ все наёмные убийцы Мафии под его руководством стали первоклассными убийцами в кратчайшие сроки.

Верлен никому не раскрывал своих сокровенных мыслей. Он никогда не раскрывал ни своим ученикам, ни начальству, почему он хотел продолжить свою бедную жизнь под землёй. Порой он не тренировал своих учеников, а просто сидел в плетёном кресле и ждал чего-то. Он никому не говорил, чего он ждал. Когда его настойчиво спрашивали, чего он ждёт, он просто отвечал: «Шторм». Никто не знал, что он подразумевал под этим штормом.

К настоящему времени, шесть лет спустя, Верлен поднялся до незаменимой ключевой фигуры в Мафии, одного из пяти исполнителей. Даже сейчас он всё ещё молча сидит в своём плетёном кресле под землёй, неподвижно ожидая шторма.

Ширасэ уехал в Лондон. Прожив там в нищете пару лет, он получил неожиданную возможность создать организацию «Бродячие Овцы» и стать их лидером. Несмотря на то, что он постоянно жаловался: "Я хочу вернуться в Йокогаму", — из-за суровости британского общества одарённых, на данный момент судьба не позволит ему покинуть территорию Европы.

Пианист, Альбатросс, Док, Айсмен и Липпманн были похоронены на опрятном кладбище в холмистой части Йокогамы. И всё же, они были лишь строчкой в длинном списке жертв Портовой мафии, незаконной организации, запятнанной смертью и насилием. Вскоре они будут захоронены среди множества имён и полностью забыты в пыли истории.

После этого Адам продолжал с энтузиазмом расследовать сложные дела и добился больших успехов. Шесть лет спустя его мечта о полицейском агентстве, состоящем только из роботов, всё ещё не была исполнена. Все участники согласились, что у них «очень плохое предчувствие по этому поводу», но в знак признательности за его достижения был изготовлен второй гуманоидный автономный высокоскоростной компьютер, женский искусственный интеллект, Ева Франкенштейн. У Евы был пылкий характер, в то время как Адам был подчинённым под её каблуком. Они вдвоём расследуют дела даже сегодня.

И Чуя…

***

Мотоцикл Чуи мчался мимо малоэтажных зданий. Он был на западе, на улице в районе Саньи. Невысокие деревянные здания выстроились в ряд. Это был городской пейзаж, вовсе не пропитанный запахом крови Портовой мафии. Люди неторопливо ходили взад и вперёд по улицам. Где-то вдалеке, между зданиями, виднелись белые клубы пара, указывающие на область Онсэн.

Мотоцикл Чуи мчался по улице, пока он не подъехал к чёрному легковому автомобилю, и остановился. Окно чёрного автомобиля опустилось, и человек внутри окликнул его.

─ Надеюсь, у Вас всё хорошо, Чуя-сан! ─  сказала женщина на водительском сиденье, одна из двух человек, сидевших внутри. Это была женщина-мафиози с медовыми волосами. ─ Пока цель неподвижна.

─ Ясно.

Чуя смотрел в ту сторону, в которую смотрел автомобиль. Это был деревянный одноэтажный дом в западном стиле, незаметно и ненавязчиво расположенный в городе. Это был не тот дом, что привлекал внимание. Он был просторным, но тихим, со старой на вид вывеской, на которой было написано “Медицинский офис”. Не было никаких признаков уходящих или приходящих пациентов.

─ Чуя-сан, ─ окликнул его другой мафиози в автомобиле. Это был мужчина с острым взглядом, с чёрными волосами и в чёрном пальто. ─ Босс проинструктировал нас об этом сверхсекретном наблюдении. Интересно, цель настолько опасный противник?

─ Ты ведь уже знаешь ответ, не так ли? ─  сказал Чуя, всё ещё сидя на своём мотоцикле. ─ Это совершенно секретно.

Мужчина с острым взглядом закрыл глаза и поклонился.

─ Мой вопрос был неуместен.

─ Я возьму это на себя. Вы можете вернуться, ─ сказал Чуя. ─ И спасибо, что проделали весь этот путь сюда…

─ Это большая честь для меня. ─ человек в чёрном плаще опустил лицо с отсутствующим выражением. ─ Пошли, Хигучи!

─ Д-да…

Женщина-мафиози, получившая приказ, нервно завела автомобиль, и они исчезли в другом направлении улицы.

Чуя продолжал следить за домом, целью его наблюдения.

После Инцидента Короля Убийств репутация Чуи в организации резко возросла. В конце концов, он в одиночку победил демонического зверя Гивра, угрожавшего полностью уничтожить Мафию. В настоящее время в организации не было никого, кто не знал бы имени Чуи, и у него были собственные подчинённые. Но Чуя отказывался говорить о своём прошлом или о своей истинной личности и со своими подчинёнными, и с близкими товарищами.

То, что сказал Дазай, было верным. Поскольку формула контроля в записях внутри Чуи была инициализирована, не было никакого способа определить, был ли Чуя человеком или нет. Формы жизни с искусственной способностью создавались путём имплантации клеток оригинала в форму жизни сингулярности. В случае Чуи это был Арахабаки. Следовательно, внутренне не отличаясь от людей, они не могли быть дифференцированы медицинскими осмотрами. Даже если бы ведущие врачи и биоинженеры Японии обследовали его, они не смогли бы выяснить, был ли Чуя искусственным существом, созданным по искусственной формуле, или нет.

Но Чуя не думал об этом как о чём-то прискорбном. Он сам принял решение инициализировать свою формулу контроля. Если бы он мог вернуться обратно в то время, он наверняка принял бы то же самое решение. Вот что думал Чуя. "Это тело ─ то, кто я есть". Его разум и тело были неотделимы. Ни от его ногтей, ни от его волос ─ даже от самой крошечной части его тела.

Чуя снял кожаные перчатки для вождения и посмотрел на свои руки. Это были его собственные руки. Отпечатки пальцев и слегка заметные голубые вены, ладони и тонкие вырезанные на них линии. Ведущие к одному маленькому пятнышку на суставе его запястья. Это был маленький, потемневший проколотый шрам. Поскольку он прошёл через бесчисленное множество битв, такие шрамы были у него по всему телу.

Чуя пристально смотрел на этот шрам. Он не помнил, как получил его. А для Чуи, способного остановить почти любую атаку с помощью гравитации, такой маленький шрам, как этот, был довольно редким явлением. Многочисленные шрамы на его теле были нанесены ему крайне сильными одарёнными или внезапными смертоносными атаками с целью убить его. Например, как шрам на спине, на том месте, куда Ширасэ ударил его ножом. Такие маленькие шрамы казались Чуе эмблемами, показывающими, кем он был на самом деле.

Внезапно Чуя почувствовал чьё-то присутствие и поднял взгляд. В доме, что был объектом его наблюдения, показалось какое-то движение. Люди выходили изнутри. Он мог видеть человека за деревьями сада. Мужчина в свои золотые годы, он был в очках и сгорбился. На мужчине был лабораторный халат, видимо, терапевт. За его спиной появилась женщина в традиционной японской одежде. Женщина была примерно того же возраста, что и терапевт. Она подошла к можжевеловому дереву Кайдзука во дворе перед домом и села на одну из деревянных скамеек, установленных там. Это были цели, к которым организация стремилась в течение многих лет. Потребовалось много времени, чтобы определить их место жительства так, чтобы этого не заметила другая сторона.

Прежде чем прийти сюда, Чуя был проинформирован о цели лично Боссом. Целью был главный терапевт и его жена, жившие в этом районе с незапамятных времён. Тем не менее, муж не был просто добрым врачом, каким казался, он был бывшим военным. И он также был членом городского совета. Другими словами, он был подколодной змеёй. Его жена была родом из семьи самураев и владела этикетом и манерами высшего социального класса. У них не было детей. Когда-то у них был ребёнок, но он умер. Так это было записано. Поскольку он был втянут в войну.

Будучи непослушным мальчиком, однажды он поссорился с его школьным знакомым в начальной школе и сбил с ног мальчика, что был на четыре года старше него. Причиной их ссоры стало то, что он оскорбил родителей младшего мальчика. Мальчик не отступил перед своим старшим противником, у которого было ещё два карандаша в качестве оружия. Несмотря на то, что он был пронзён этим карандашом, мальчик не показал ни намёка на страх на своём лице и сильно ударил своего противника.

Когда Мори рассказал ему эту историю, он продолжил так: грифель карандаша, так сказать, углерод, обладает низкой реакционной способностью и с меньшей вероятностью изменится внутри живого тела, будучи вонзённым в него. Поэтому, если карандаш вонзается в человеческое тело, и его кончик отламывается внутри, углерод часто пребывает неизменным и остаётся в теле в течение длительного времени. Место, где мальчик был проколот тем карандашом, было на суставе его правого запястья. Это было то же самое место, что и потемневший проколотый шрам на суставе запястья Чуи.

Чуя посмотрел на пару. Муж достал хурму, завёрнутую в ткань. Он отдал половину своей жене, сидевшей рядом с ним, и они начали мирно есть вместе. Жена достала термос и что-то сказала мужу, пока разливала чай по чашкам. Её муж рассмеялся. Его голос не достигал того места, где был Чуя.

Чуя вспомнил пояснение Босса. Искусственная форма жизни способности изнутри создаётся из клеток первоначального одарённого. Следовательно, человека и искусственную способность невозможно отличить хирургически. Но, конечно, пройденные истории обоих людей различаются. Поэтому с опытом неизбежно возникают различия, выгравированные на человеческом теле. Например, шрамы. У первоначального человека могли появиться шрамы в раннем детстве, другими словами, до сингуляризации его способности. Но так как искусственная способность была создана после этого, у неё не было детских шрамов.

Чуя положил руки в карманы и прислонился спиной к мотоциклу, он смотрел в сторону пары, даже не глядя на них. С дальней улицы, по другую сторону потока приезжающих и уезжающих машин. Как долго он этим занимался? Когда пара закончила есть свою хурму и ретировалась в медицинский офис, Чуя воспринял это как знак повернуться к ним спиной. Сидя на мотоцикле, он позвонил по телефону.

— Босс, я закончил с идентификацией. Я возвращаюсь, — сказал Чуя человеку на другом конце провода.

— Ты точно уверен, что не хочешь встретиться с ними? — он услышал по-видимому разочарованный голос Мори, исходящий из телефона. — После всех препятствий, что я прошёл, чтобы найти их. В качестве отпразднования твоего становления исполнителем.

Не меняя своего выражения, Чуя сказал:

— Нет необходимости. Моя семья — Портовая мафия, — и затем он завёл двигатель своего мотоцикла.

Сухой освежающий ветерок ласкал щёки Чуи, дуя в сторону далёкого неба. Чуя обернулся, словно следя за ветром, и посмотрел на небо. Чуя пристально глядел на это небо. На нечто, что было за его пределами. На то, что всегда было под этим небом, и на то, что должно было произойти в будущем. Несомненно, Чуя читал что-то с этого неба и смотрел на него глазами, будто понял что-то. А потом он сказал в трубку:

— Босс… Я правда благодарен.

На другом конце послышался намёк на улыбку Мори.

Чуя отключил связь, надел шлем, разогнался на мотоцикле и помчался по улице. Он двигался только вперёд и никогда не оглядывался назад. Мотоцикл растворился в небесном своде, становясь всё меньше и меньше, пока в конце концов не исчез из виду.

< Конец >

Давно не виделись. Это Асагири Кафка.

Как у вас дела? Вам понравилось 7-ое ранобэ, написанное под руководством Beans Bunko, “Bungou Stray Dogs: STORM BRINGER”?

В сравнении с 6-ю предыдущими книгами, это ранобэ самое длинное и самое трудное для написания, заставляющего напевать или ломать голову в некоторых местах. Те, у кого есть все мои предыдущие ранобэ, прошу, попробуйте взглянуть на них, выстроив в ряд на Вашей книжной полке. Толстое. Ширина феноменальна. Даже в моём самом длинном ранобэ “55 минут” послесловие начинается со страницы 308.

“Что с тобой, Асагири?”

Если я могу кое-что добавить, это ранобэ является продолжением ранобэ “Дазай, Чуя, Пятнадцать Лет”, выпущенного около полутора лет назад. Оно является приквелом, а это — продолжением. Тайны вокруг Арахабаки или Верлена, о которых говорилось в “Пятнадцать”, раскрыты в этой работе. Итак, бросятся ли люди сюда, не прочитав приквел? Надеюсь, что нет. Если они это сделали, мне очень жаль. Если вы сердитесь на меня и говорите: «Я думаю, это слишком запутанно. Конечно, мы бы неправильно поняли. Почему было не сделать название “Дазай, Чуя, Шестнадцать Лет”?» — да, это абсолютно верно. Этому также нет прощения (в послесловии хорошо то, что независимо от того, насколько Вы злы или я прощу прощения, меня нельзя ударить физически).

На самом деле я хочу сказать, что вместе с приквелом эта история невероя-ятно длинная. Причину, по которой эта книга стала таким длинным ранобэ, можно объяснить в нескольких словах: "Да, я сказал это". Это было намного больше, чем я ожидал. Персонаж Чуи неисчерпаем. Пока я чувствовал себя невероятно счастливым, имея возможность изобразить такого глубокого персонажа и дать людям прочитать это, я в то же время задавался вопросом: «Возможно ли напечатать такое количество...?», и так книга вышла в свет. Но даже после написания всего этого ещё остаются недосказанности. Как Чуя продолжал бороться, ставши исполнителем? Какие чувства он испытал от исчезновения Дазая из Мафии, и как он вырос с тех пор? Тем не менее, я думаю, что снова хочу оставить судьбу Чуи во “дворце воображения” в ваших мыслях на некоторое время. Каким путём он шёл, остаётся тайной, но одно я могу сказать наверняка — безусловно, это был нелёгкий и даже не путь.

При публикации этой книги я получил помощь от многих людей. От моего партнёра, Харукавы35-сенсея, кто каждый раз украшает мои ранобэ потрясающе красивыми и идеальными иллюстрациями. От Ширахамы-сама, редактора, кто всегда был невероятно терпелив с расписанием или редактированием оттиска печати.

Надеюсь на встречу в следующем томе,

Асагири Кафка.

Чуя, 16 лет;

Поль Верлен

Его глаза крупным планом;

Адам Франкенштейн

Его глаза крупным планом

Штрих-код на левой части шеи;

Флаги

↑ Пианист

↓ Липпманн (дословное значение — сотрудник по связям с общественностью)

↑ Док (дословное значение — хирург)

← Айсмен (дословное значение — хладнокровный)

→ Альбатросс (дословное значение — глупая птица)

Страница книги Несущий шторм (Великий из бродячих псов) в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

2 - 1

2 - 2

О книге