Харимадзэ Киэ только этой весной поступила в частную старшую школу Наоэцу и, будучи первогодкой, вступила в женскую баскетбольную команду. И, конечно, об обоих своих поступках она пожалела. Пожалела о том, что поступила в Наоэцу, очень продвинутую школу с неординарно высокими требованиями, и также пожалела о том, что вступила в женскую баскетбольную команду, которую сложно назвать спортивным клубом, скорее уж спартанским.

Некогда в баскетбольной команде Наоэцу играла местная суперзвезда, и это не преувеличение, она покорила национальный уровень, но, как уже было сказано, эта сэмпай уже покинула команду, однако практика тренировок до седьмого пота досталась следующим поколениям именно от неё.

Для человека не очень сильного физически, тренировки в команде казались даже жестокими.

Настоящий кошмар.

Старомодные тренировки, вдохновлённые образом золотого века[✱]Вероятно, под «золотым веком» имеется в виду конец 80-х, который в то время называли золотым веком Японии, однако после краха 90-х стали называть не иначе, как «японский финансовый пузырь», а годы восстановления — «потерянное десятилетие» (или даже «потерянное двадцатилетие», включающее 90-е и 2000-е годы). а-ля «Я такой же человек, а значит я могу так же», — гипертрофированный взгляд на самих себя.

В общем, эта суперзвезда в конце концов травмировала руку и рано покинула команду, что является наглядным доказательством того, что эти спартанские тренировки не просто бессмысленны, но и контрпродуктивны… Как они всё ещё могут использовать кроличьи прыжки[✱]兎跳 (usagitobi, «кроличий прыжок») — прыжок из положения полного приседа. Как раз в 80-е годы подобный вид тренировки был признан вредным и травмоопасным. В первую очередь от подобных прыжков страдают коленные суставы. В школах такие прыжки тоже были запрещены.?

Тем не менее, это ещё не повод уходить из команды. Нет, если тренер или капитан скажет: «У тебя нет таланта, тебе лучше уйти», то она, скорее всего, с радостью воспользовалась бы этим счастливым шансом, но, к сожалению, в этой спартанской команде чертовски сильно чувство коллективной солидарности, что может быть ещё одним пережитком тех времён, когда суперзвезда была ещё в деле.

А сильное чувство солидарности означает и сильное чувство ответственности за эту солидарность.

Представьте сами, как уход игрока может повлиять на команду, и ваши личные проблемы начнут казаться простым нытьём… Нельзя просто сказать: «Я ухожу», — потому это касается всех.

И даже эти упрямые, неправильные традиции, нет особого смысла менять… Всё плохое должно исчезнуть не по единоличному желанию, а естественным образом. Скажете, что это всего лишь перекладывание ответственности, замаскированное под командную солидарность? А что, если у остальных в команде те же мотивы, и они связаны теми же верёвками, из-за чего вынуждены регулярно терпеть эти тяжёлые тренировки? В таком случае они все идиоты, все до одного.

Так или иначе, в тот день, как и в любой другой день на протяжении нескольких месяцев, Харимадзэ Киэ возвращалась с очередной ненавистной тренировки, которая проводилась после окончания занятий, бредя по тёмной улице, вяло переставляя ноги, мышечная боль в которых никогда не стихала.

Вариант возвращаться домой с товарищами по команде не рассматривался, а все одноклассники уже ушли домой намного раньше (по правде говоря, тренировки были настолько выматывающими, что ей даже с одноклассниками сблизиться не получалось), так что девушка, закрыв глаза на безопасность, возвращалась домой в полном одиночестве, размышляя, не нападут ли на неё какие-нибудь хулиганы.

Получив серьёзную травму, можно будет с гордо поднятой головой покинуть команду.

Возможно, это слишком драматично, но сил контролировать свои мысли у неё уже не было… Это бессмысленное и беспощадное наследие, которое она сочла ещё и контрпродуктивным, до смерти её вымотало.

Да и успеваемость тоже начала снижаться.

Перед тестами, правда, клубная деятельность будет прекращена, но от немых упрёков вроде «тренируйся самостоятельно» или «тренируйся, пока никто не видит» спрятаться было негде. Результаты её первого теста в старшей школе были просто ужасными. Когда она была в средней школе, то и представить себе не могла, что в итоговом рейтинге может занять место с трёхзначным номером.

Пожалуй, из-за клубной деятельности у неё не было возможности заниматься чем-либо ещё.

Всего несколько месяцев назад она втайне считала себя вундеркиндом, боже, какой стыд. И ведь у всех, кто ходил на подготовительные курсы, были прекрасные оценки… Но потом, поступив в старшую школу Наоэцу, она опустилась с небес на землю, и это давило на неё с тех самых пор.

«А-а, как же я хочу, что б на меня напал какой-нибудь бандит».

«Давай, нападай. Сделай мне больно».

«Повергни мою жизнь в хаос».

«У меня появится повод свалить из команды, но, держу пари, экзамены я тоже пропущу… Так что я буду заниматься, пока буду лежать в больнице, и постараюсь наверстать упущенное. Может, я и не вундеркинд, но всё ещё должна быть достаточно умной».

«Тогда я смогу начать всё сначала».

Можно ли назвать подобные мысли бегством от действительности?

(Побег от действительности…, вы бы убежали от действительности? Или столкнулись бы с ней лицом к лицу?)

Отказаться от мечт и желаний и сосредоточиться на реальности.

Хотя, побег от реальности есть побег от реальности…, в любом случае, бандит, который должен был ударить её дубинкой по голове, к счастью, так и не встретился Харимадзэ Киэ на пути домой. Сколько бы раз она не просила об этом, сколько бы дней не ждала этого.

«А-а, к чёрту, ладно, пускай это будет не бандит».

«Пускай меня прямо за этим углом собьёт машина, а потом точно в это самое место упадёт самолёт… что угодно, что облегчит жизнь».

«Пусть даже это не будет чем-то реальным…, пусть это будет хотя бы иллюзия».

«Например».

«Да, пускай это будет какой-нибудь монстр…»

— В какую всё-таки страну меня занесло… «Приятного аппетита» у них есть, а неприятного аппетита пожелать я уже не могу… А после еды, так непременно «всё было вкусно», хотя на деле не было ни разу.

Подойдя к перекрёстку, она продолжала бесстрашно смотреть в экран своего телефона, чтобы случайные бандиты могли незаметно подойти со спины, но нет же, едва двигающую уставшими ногами Харимадзэ Киэ, ничуть не скрываясь, окликнули спереди.

Вдобавок к этому, незнакомец представился.

— Моё имя — Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, и я бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир.

Сбылась мечта, или же исполнилось отчаяние.

Не переставая думать об этом, Харимадзэ Киэ медленно подняла голову.

Давненько я не бывал в больницах.

И это отнюдь не потому, что я, Арараги Коёми, боюсь уколов или не люблю людей в белых халатах. Белые халаты я очень даже люблю. Скажу по секрету, что я даже убедил свою девушку надеть белый халат… В роли шприца выступал остро заточенный карандаш.

Однако, при всём при этом (меня это даже в некоторой степени расстраивает), я в последнее время далёк от любых больниц, и больших, и малых, поскольку на весенних каникулах, когда я был ещё семнадцатилетним старшеклассником, вампирша с золотыми волосами и золотыми глазами, красивая настолько, что аж мороз по коже, испила моей крови. И пусть полноценным вампиром я прожил всего две недели, но, благодаря остаточным эффектам вампиризма, я получил защиту от всяких травм и болезней.

У меня настолько отличное здоровье, что аж тошно.

Более того, если бы я всё же решил пройти обследование в больнице, кто-нибудь вполне мог обнаружить мою необыкновенно быструю регенерацию, а там того и гляди сделали бы подопытным в каких-нибудь экспериментах… По этой же причине я даже пропустил медицинский осмотр перед поступлением в универ.

Если я хочу, чтобы моя студенческая жизнь была яркой и счастливой, то дополнительная осторожность точно лишней не будет… Тем не менее, причина, по которой я оказался в городской больнице Наоэцу заключается в том, что меня сюда позвал один человек, которому, в отличие от моих собственных родителей, я отказать не могу.

Гаэн Идзуко-сан.

— И что ты думаешь, Коёмин? Об этом пациенте.

Находясь в одноместной палате номер четыре на пятом этаже больницы, Гаэн-сан поинтересовалась моим мнением в такой манере, будто врач решил посоветоваться с коллегой. Вообще-то я учился на физмате, а не на медицинском, впрочем, сама Гаэн-сан тоже врачом не была. Я ничуть не удивился бы узнать, что у неё есть несколько врачебных лицензий, но, конечно, сейчас было не самое подходящее время мне играть в доктора. Однако она настаивала, чтобы я взглянул на «пациента», лежащего на койке.

По правде говоря, с самого момента, как я вошёл в эту не очень просторную одноместную палату, «пациент» уже был в моём поле зрения, но, честно говоря, смотреть на него было трудно… и я рефлекторно отводил глаза в сторону.

Мне казалось, что я увидел то, чего не должен был видеть.

«Пациентом», лежавшем на койке была…

— …Мумия.

Она была одета в обычную больничную одежду, хоть и не была не очень живой… по крайней мере так она выглядела.

— Это же мумия, так ведь? К тому же человеческая.

Когда я ещё был старшеклассником, мне довелось видеть мумию обезьяны, но насколько я могу судить по строению тела и по волосам на голове, пусть и высохшим, ошибки быть не может, эта мумия определённо является человеком.

Хоть и неживым человеком.

Мёртвым человеком.

— Нет-нет, она не мертва, Коёмин.

— …Это, Гаэн-сан. Не могли бы перестать называть меня «Коёмин»? Я всё-таки уже студент университета.

— Студент-первокурсник мало чем отличается от младенца. Я тоже когда-то была такой же. «Агу-агу» и всё такое.

У меня не было никаких шансов.[✱]Буквально Коёми сказал, что у него «нет острова, к которому можно было бы причалить» (取り付く島もない, toritsuku shima mo nai). Фраза подразумевает, что собеседник полностью отверг просьбу без раздумий.

Что тут можно сказать? Эта женщина неизвестного возраста, судя по всему, продолжит звать меня «Коёмин» даже когда я закончу универ… Кстати, что значит «она не мертва»?

— Она жива. Всё ещё. Даже в таком состоянии, — спокойно сказала Гаэн-сан. Сказала это как специалист, как глава специалистов, спокойным и не слишком серьёзным тоном.

Однако, так как я специалистом не был, я не мог просто принять её слова на веру.

Эта мумия жива? Как так?

Я уж решил, что это мумия, которую достали из какого-то буддийского монастыря[✱]Это называется «сокусимбуцу» — практика добровольной самомумификации буддийских монахов. Практиковалась в провинции Ямагата.… но в таком случае у Гаэн-сан весьма паршивое чувство юмора, если она решила положить такую штуку на больничную койку.

— Сердце бьётся, лёгкие дышат. Биологическая реакция клеток настолько нормальная, что аж бесит. Не в сознании, но и не мертва… Если считаешь, что я вру, то можешь удостовериться сам.

— Удостовериться…

Услышав это, я был настолько удивлён, что потянулся к сердцу мумии, но прежде чем я успел к неё прикоснуться, меня окликнули: «Подожди, Коёмин».

— Это девочка. Нехорошо трогать девичью грудь. Как настоящий джентльмен, ты должен взять даму за руку и проверить пульс на запястье.

Девочка? Поскольку мумия была высохшей, визуально определить её пол не представлялось возможным. Но она была не просто женщиной, она была девочкой. Уж этот факт я точно никак не мог проигнорировать.

— …В таком случае, прошу меня простить.

Я коснулся правого запястья мумии. Это же мумия, в конце концов, и я боялся, что если я к ней прикоснусь, то она сразу рассыпится, поэтому я старался быть предельно аккуратным, но её кожа оказалась более эластичной, чем я предполагал.

И я, конечно, смог найти её пульс. Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.

— Только нужно сказать, что кровь по её сосудам не течёт. Сердце бьётся, но кровь не течёт. В её сосудах лишь воздух», — сказала Гаэн-сан. — Но воздух — это же по сути пустота, так ведь? Так что её сосуды пусты.

— …

Услышав, как Гаэн-сан спокойно произнесла настолько неправдоподобные слова, я осторожно приподнял волосы мумии и внимательно осмотрел шею «девушки». …Да, как я и думал.

В её шее было две маленьких дырочки.

Словно от укуса змеи.

Или от укуса демона.

— …

— Харимадзэ Киэ — так зовут эту мумию. Она из старшей школы Наоэцу, в которой учился Коёмин… Но не думаю, что она была знакома с тобой, поскольку она первогодка.

— …На неё напал вампир?

Хоть меня и поразило внезапно прозвучавшее название моей школы, однако я решил уточнить у Гаэн-сан то, что и так было очевидно. Это было слишком очевидно, но это не значит, что я не могу задать подобный вопрос.

Постепенно я начал понимать, для чего меня позвали сюда.

— Судя по всему. Похоже, она встретила его, когда возвращалась домой после занятий в клубе.

— Недолго же мы наслаждались спокойствием.

Я смог выдавить из себя лишь подобный комментарий.

Не хочу строить из себя достигшего просветления.

Я думал, что серия инцидентов, которые начались ещё с прошлогодних весенних каникул, когда на меня напал вампир, должна была закончиться после моего выпускного, но вот спустя всего несколько месяцев после него случается подобное.

Впрочем, я не могу знать точно, но полагаю, что такие события с определённой частотой случаются в мире… В противном случае у Гаэн-сан, «сестрёнки, которая всё знает», просто не было бы работы.

Это был бы очень убыточный бизнес.

Не просто узкоспециализированный, а смертельноориентированный бизнес.

— Другими словами, эта девочка… Харимадзэ-тян, верно? Значит ли это, что Харимадзэ-тян стала вампиром?

— Как видишь, в становлении вампиром она не преуспела, — Гаэн-сан пожала плечами. — Это обычное дело. То, что случилось с тобой, Коёмин — большая редкость. Хотя, с точки зрения вампира, который выпил твою кровь, это успехом тоже никак нельзя назвать.

Сказав это, Гаэн-сан посмотрела на линолеумный больничный пол… вернее, на мою тень.

Конечно, со стороны тени никакого ответа не последовало.

Был полдень.

— Не мёртвая, а живая… мумия, из которой высосали кровь. Она не умирала, но находилась где-то между жизнью и смертью. Это…

В тот раз со мной могло случиться нечто подобное… Я был в ужасе, но где-то в глубине души мне стало легче.

Её кровь выпил вампир, и она теперь стала мумией, ни живой, ни мёртвой. Не хочу говорить, что по сравнению с Харимадзэ-тян меня можно назвать счастливчиком, однако, если она не мертва, значит надежда ещё есть.

Как и в моём случае, у неё должен быть способ снова стать человеком. При всём том несчастье, что с ней случилось, даже так должен быть выход.

Даже в отчаянии можно найти надежду.

В моём случае я был вынужден спасать себя сам, но на этот раз сама Гаэн-сан, специалист во всех областях, с самого начала взялась за дело… Меня сложно назвать оптимистом, но должен быть способ спасти этого ребёнка.

— «Спасти»? Как там говорил мой любимый Алоха? Насчёт этого слова.

— …Я совершенно не помню, что говорил этот ваш Алоха, но, Гаэн-сан, вы бы так не сказали. «Я не спасу тебя. Люди могут спасти себя только сами».

— Значит всё-таки помнишь, — парировала Гаэн-сан, слегка ухмыльнувшись. — Конечно, я здесь именно для того, чтобы помочь этому ребёнку, то есть Харимадзэ-тян. Но Коёмин. Я по своей натуре довольно ленива, так что если ты считаешь, что дело в шляпе, раз сама Гаэн-сан с самого начала взялась за дело, то у меня проблемы, — сказала она.

Почему она это сказала?

— ? Что вы имеете в виду? Если вас нельзя назвать надёжной, то кого тогда вообще можно, Гаэн-сан?

— Мне очень приятно это слышать, но прежде чем я тебе всё объясню, давай кое-куда переместимся.

— Переместимся? Куда?

— Небольшой врачебный обход. Нужно познакомить следующего пациента с Коёмином, который, кажется, не очень любит играть в доктора.

Оставалось загадкой, почему Гаэн-сан, не являясь ни врачом, ни даже штатным сотрудником этой больницы, так по-хозяйски себя вела, однако в соседней палате на больничной койке лежала аналогичная мумия. Думаю, можно сделать вывод, что главврач решил обратиться к эксперту, чтобы разобраться с этими случаями.

Если в больницу поступает пациент, лишённый большей части жидкости в организме, но по какой-то причине он не умирает, а затем поступает второй такой же, то современная медицина оказывается бессильна… Наступает черёд оккультизма.

— Её зовут Хонно Абури-тян. Она тоже ученица школы Наоэцу, но уже второгодка, так что Коёмин может что-то о ней знать.

К сожалению.

Когда я учился в старшей школе, то очень мало общался с другими учениками.

Я не был настолько хорошо со всеми знаком, чтобы знать имена учеников из других классов… Значит, эта второгодка была в первом классе, когда я был в третьем?

Если так, то я мог бы узнать её по лицу, если бы она не стала мумией, или узнал бы по одежде, если бы на ней не была больничная роба… Если честно, я бы даже не смог её отличить от мумии, которая лежит в соседней палате.

— Вчера прохожий обнаружил мумифицированную Харимадзэ-тян, лежащую на дороге. Прошлой ночью мать Хонно-тян обнаружила свою мумифицированную дочку в её же футоне.

— То есть по одному случаю в день? Это довольно быстро.

— Не обязательно по одному в день. Их может быть намного больше, просто остальные мумии ещё не обнаружены. На данный момент можно сделать вывод, что жертвами становятся девочки из школы Наоэцу, но это, может быть, лишь два случая из ста.

Двое из ста. И это, наверное, не преувеличение.

Вампирша, которую я знаю, хвасталась, что может жить несколько месяцев, выпив кровь всего одного человека, хотя, с другой стороны, у неё был такой аппетит, что она могла выпить кровь у всего человечества, если потеряет самообладание.

Но прямо сейчас нам следует обдумать предположение, сделанное Гаэн-сан… Неопознанный вампир нападает на учениц школы Наоэцу.

Неопознанный… нет.

Я знаю этого вампира.

— Гаэн-сан, я так понимаю, вы подозреваете Синобу? Это правда, что она была вампиром, о котором когда-то ходили слухи среди девочек в Наоэцу…

— Нет, я даже не рассматриваю этот вариант. Я поняла это, как только мне впервые об этом сообщили. Потому я и не сразу позвонила Коёмину, который так воспевает свою студенческую жизнь. Я лишь хочу, чтобы ты со мной сотрудничал, поскольку тебе хорошо известно это место, дабы не допустить третьей, или же сотой жертвы.

«Помогать время от времени совершенно незнакомым девушкам — это же так круто», — Гаэн-сан решила немного подтрунить над моей биографией.

У меня не нашлось слов, чтобы ей ответить… Я просто помогал всем, кого видел и кому мог помочь, но в результате я лишь беспокоил людей, которые находились вне моего поля зрения и вне моей досягаемости.

Но как насчёт такого?

Мне просто показали две мумии, а потом сказали, что это мумии старшеклассниц, в результате чего меня должно захватить чувство морального долга, но, в первую очередь, очень опасно вот так просто отвечать на просьбу Гаэн-сан.

В некотором смысле подозрительный человек опаснее вампира.

Я не смог ответить сразу, но после непродолжительного молчания Гаэн-сан сказала: «На самом деле я та, кто хочет положиться на Коёмина. На надёжного Коёмина».

— Я бы хотела остаться за кулисами, поскольку дело обстоит таким образом, что в этот раз я не могу выйти на передний план. Если же тебе этих слов мало, то скажем так… Я в настоящий момент принимаю меры по возвращению Ёдзуру.

— Э… Кагэнуй-сан?

Не знаю, можно ли назвать это заявление удивительным. Однако, я был удивлён им не меньше, чем двумя мумиями, которых сегодня увидел. По крайней мере, оно произвело больший эффект, чем того ожидала Гаэн-сан.

«Возвращение Ёдзуру».

Это правда, что Кагэнуй-сан, Кагэнуй Ёдзуру-сан, была экспертом, специализирующимся на бессмертных странностях и при том оммёдзи, но назвать её поступки правильными язык не повернётся. Зато её можно назвать лучшим в мире экспертом по беспределу. Раньше, когда я был старшеклассником и сотрудничал с Гаэн-сан, несмотря на то, что ситуация была критической, и в ней были замешана бессмертная странность, Гаэн-сан упорно не полагалась на Кагэнуй-сан.

Другими словами, Гаэн-сан считает, что нынешняя ситуация представляет собой нечто ещё более серьёзное.

В таком случае, могу ли я сделать вид, что меня это не касается? Я не испытываю никаких особенно тёплых чувств по отношению к родной школе (во всяком случае, когда я в ней учился, то она мне не нравилась), но я не хочу прикидываться, будто это не имеет ко мне никакого отношения.

И хотя я мало общался с другими людьми, это не значит, что я совсем никого не знал с младших классов… Я не могу не переживать, когда думаю, что они тоже могли стать жертвами вампира и стать мумиями.

— …На самом деле, если Кагэнуй-сан вернётся, я не думаю, что смогу что-нибудь сделать. Я скорее буду мешать. По какой-то причине, когда я был старшеклассником, последствия вампиризма казались мне ужасными, но с тех пор, как я стал студентом, я стал намного более уверен в себе.

— Похоже на то. Некогда крутой парень Коёмин сейчас совсем успокоился, сестрёнке даже как-то одиноко, — ну да, как же. — Однако, у Ёдзуру не настолько свободный график, чтобы появиться здесь сразу же, как только я её позову. Видишь ли, у неё, насколько тебе известно, сейчас особые обстоятельства. Каким бы срочным ни было дело, ей потребуется как минимум несколько дней, чтобы добраться до города… А эти несколько дней могут напрямую привести к большему количеству жертв.

Ясно.

Если так посмотреть, то сейчас я учусь в университете, и у меня достаточно много свободного времени. Мой график сейчас куда более свободный, нежели в старшей школе. Как видите, даже сегодня я принял добровольное решение пропустить лекцию по математике, чтобы прийти сюда по просьбе Гаэн-сан.

По правде говоря, между мной и Кагэнуй-сан в прошлом всякое бывало, поэтому мне кажется, что будет непросто встретиться с ней лицом к лицу. В таком случае, вполне вероятно, что существует такой сценарий, при котором удастся положить конец этому загадочному явлению до того, как она вернётся в город.

Очевидно, что для Гаэн-сан этот сценарий является наиболее предпочтительным.

— И да. Если Кагэнуй-сан скоро приедет, думаю, я должен сказать об этом Ононоки-тян… или же, Гаэн-сан, мне не стоит об этом ей говорить?

— Ононоки-тян в любом случае сейчас занята другим делом. Тайное задание, о котором Коёмин не должен знать

— ?

Что это значит?

В последнее время Ононоки-тян довольно много времени проводит с Сэнгоку, так что мне в любом случае было бы сложно что-то об этом разнюхать… к тому же, это держат в секрете от меня.

— В этом деле мелочей не бывает, вот что главное. Можешь расценивать это как намёк на следующую работу. Тем не менее, я не собираюсь тебя сейчас принуждать, как я обычно делаю. Если Коёмин станет утверждать, что не хочет принимать участия в таком опасном деле, то я не стану настаивать. Я в таком случае позвоню Кайки.

— Можете на меня положиться.

Не думаю, что Гаэн-сан действительно пошла бы на то, чтобы попросить помощи у этого мошенника, но после того, как она назвала его имя, у меня не осталось выбора.

Я сделаю всё, чтобы уберечь город от этого типа.

Этот город является запретной территорией для любого рода мошенников.

— Думаю, что мошенничество запрещено в большинстве городов. И да, я, конечно, не предлагаю работать за просто так. Так как Коёмин пойдёт на небольшой риск, дружелюбная сестрёнка готова обеспечить достойное вознаграждение.

Небольшой риск, значит.

Что ж, когда имеешь дело с вампиром, то в самом деле невозможно гарантировать полную безопасность… Более того, раз это дело было оценено, как имеющее больший риск, чем встреча с Сисируй Сэйсиро, значит мне нужно хорошо подготовиться.

Однако, честно говоря, я не хочу, чтобы моё вознаграждение было соразмерно с риском… Я боюсь получать что-либо от Гаэн-сан.

Чем глубже с ней связь и чем больше благодарность, тем глубже оказываешься у неё в долгу.

Когда меня таким вот образом раз за разом вызывают, сколько бы не прошло времени, всё равно ощущение, словно я вовсе и не заканчивал школу. Такие вот мысли витают где-то у меня на душе.

— Если ты поможешь мне раскрыть это загадочное дело, Коёмин, я клянусь, что не покажусь перед тобой и не буду даже с тобой связываться на протяжении четырёх лет, пока ты не закончишь университет… Так что желаю тебе прожить яркую и счастливую студенческую жизнь, никак не связанную со странностями и специалистами, — сказала Гаэн-сан.

— О… Правда?

— Правда. Я в своей жизни никогда не плела ложь и не заплетала хвостики.[✱]Глагол 結う (yuu) в прямом смысле значит «заплетать» (волосы), в переносном же смысле значит «плести» (интриги, ложь, заговор).

Хотел бы я иметь возможность увидеть Гаэн-сан с двумя хвостиками, однако её предложение было не менее привлекательным… Нет, это чем-то похоже на заявление о разрыве отношений, поэтому от её клятвы даже повеяло одиночеством (да, я эгоист), но если представить, что я смогу распрощаться с жизнью, в которой постоянно что-то кому-то должен, и перестану ввязываться в различные неприятные истории, то может возвращаться к старому образу жизни мне и не захочется.

Ну, не уверен, насколько можно верить клятве Гаэн-сан, сэмпаю одного мошенника (может, она раньше всё-таки ходила с хвостиками, кто знает), но даже без этого обещания, ситуация обстояла таким образом, что изобразить непричастность я попросту не мог.

Я был готов поднять белый флаг.[✱]Буквально Коёми сказал, что «ров замка уже засыпан», что значит «контраргументов больше не осталось».

Во-первых, я не был для Гаэн-сан фигурой, которой так уж легко походить. Что нельзя сказать о Кагэнуй-сан. Во-вторых, вопрос свободы действий. Согласно подсчётам Гаэн-сан, ученик третьего класса старшей школы Арараги Коёми был просто ужасным исполнителем, потому что не был способен выполнить любую команду в любое время. И сейчас я просто не могу не вспоминать о том, каким я был в те времена.

И если в этом районе произошёл инцидент, когда Гаэн-сан не осталось иного выбора, кроме как прибегнуть к такому неудобному сотрудничеству, то я никак не могу это игнорировать… как-то так.

Иногда полезно помогать незнакомцам.

— Хорошо. Я согласен вам помочь, если это не будет мешать учёбе. Однако я не хочу впутывать в это свою семью, прошу это учесть.

— А-а, конечно, я обо всём позабочусь. Всезнающая сестрёнка в курсе отношений между Ёдзуру и Цукихи-тян. Ой…

Как раз в тот момент, когда Гаэн-сан получила моё подтверждение сотрудничества, у неё зазвонил мобильный телефон. Хотя нет, поскольку это больница, это вполне мог быть звонок через PHS.[✱]Не буду расписывать, что из себя представляет система связи PHS, но стоит отметить, что устройства PHS могут связываться друг с другом напрямую по типу раций, чем пользуются сотрудники крупных организаций, в том числе больниц. В конце концов, эта женщина всегда носит с собой большое количество средств связи всех возможных типов.

— Алло? Да. Да. …Да.

Во время разговора тон голоса Гаэн-сан становился ниже с каждым следующим «да».

Она обычно является довольно беззаботной персоной, которая никогда не выглядит серьёзной, но, судя по всему, только что к ней по радиоволнам поступила информация, от которой точно не захочется смеяться.

— Мне жаль, Коёмин, — сказала Гаэн-сан, закончив разговор. — Нашли третью жертву. Снова ученица старшей школы Наоэцу.

Если вы спросите меня, чем же в первую очередь отличается жизнь Арараги Коёми, учащегося частной старшей школы Наоэцу, и Арараги Коёми, студента государственного университета Манасэ, то я бы ответил, что транспортом. В школу я ездил на велосипеде или ходил пешком, в крайнем случае, но в университет я ездил за рулём автомобиля.

Новый Фольксваген Жук.[✱]Имеется в виду не то, что это новый автомобиль. Просто модель называется «New Beetle», т.е. «Новый жук». Хотелось бы сказать, что это поддержанный автомобиль в хорошем состоянии, который я купил на свои, заработанные потом и кровью, деньги. Так же хотелось бы отметить, что я своими руками восстановил его. Хотелось бы, но я всего этого не сделаю. На самом деле это был новенький автомобиль, который мне подарили родители в честь окончания школы.

Как же я избалован.

Весьма неожиданно, но, вероятно, самое большое отличие во мне, по сравнению со мной же в период подросткового бунтарства, заключается в том, что я принял этот подарок очень спокойно… Так или иначе, покинув больницу, я направлялся к месту загадочного инцидента вместе с Гаэн-сан, сидящей на заднем сидении моего Жука.

На заднем сидении она сидела из-за того, что на переднем пассажирском сидении располагалось детское кресло. Да, пассажирское сидение в моём автомобиле было зарезервировано для маленькой девочки.

— Разве Синобу-тян не выглядит лет на восемь…? Может, она и сильно меньше взрослого человека, но не слишком ли она большая для детского кресла?

— Мне нравится ощущение, когда я знаю, что слегка подросший ребёнок плотно сидит в своём детском кресле.

— Хм… Лучше никому не рассказывай об этом, Коёмин. Лучше бы и я этого не слышала.

Пока мы обменивались остротами в адрес друг друга, наш маршрут пролегал прямиком к старшей школе Наоэцу. Она располагалась недалеко от больницы, так что путь не занял много времени.

Я думал, что сразу после того, как мумию обнаружат, соберётся толпа зевак, или же территория будет оцеплена полицией, но, на удивление, на месте происшествия никого не было… Нет, я понимаю, что в такое время дня уже не встретить школьников, идущих в школу, но неужели кроме них здесь вообще никто не ходит?

Я начал подозревать, что здесь не обошлось без Гаэн-сан.

Это одно из профессиональных умений специалистов — умение окружить территорию барьером от посторонних людей.

Очевидно, что я не один, кто работает в качестве рук и ног Гаэн-сан. Умение управлять командой — одна из сильных сторон Гаэн-сан. Как и в случае с теми двумя, которых доставили в больницу, поисковая группа, которая искала пострадавших, превращённых в мумии, в очередной раз оперативно достигла результатов.

Оперативно ли? Или можно сказать, что они опоздали?

Не могу сказать, что нахождение третьей жертвы можно назвать успехом.

— Я попросила поисковую команду удалиться, чтобы не смущать Коёмина, так что можешь спокойно осмотреть место, — сказала Гаэн-сан.

Мне была приятная такая забота, хоть я и не был настолько застенчивым.

Возможно, Гаэн-сан просто не хотела представлять меня, как «временного сотрудника», своим «постоянным сотрудникам». Что ж, я могу её понять.

В конце концов, я довольно плох в обучении.

— Только учти, что в жилом районе, да ещё и в дневное время, даже сверхъестественный барьер имеет свои пределы. Нам нужно работать в темпе. Зрелище будет не из приятных, Коёмин, так что приготовься.

Сказав это, Гаэн-сан встала с заднего сидения и вышла из «Жука», припаркованного у тротуара… Я уже увидел две подряд мумии старшеклассниц, так что был немного в недоумении от её слов. Но вскоре я осознал ценность её совета.

«Она», вернее, третья жертва была найдена в сарае возле обочины, сразу за дорожным ограждением.

Возможно, когда-то у этого здания было какое-то назначение, но сейчас оно представляло собой неопознанную деревянную конструкцию… В таком месте можно было разве что от солнца спрятаться, потому что с такими огромными щелями в стенах, ни от дождя, ни от ветра укрыться здесь не получится.

Высушенная мумия, расположенная в подобном месте, заставила меня потерять дар речи.

Мумия, одетая в больничную одежду и лежащая в больничной койке, и мумия, одетая в школьную форму, лежавшая на полу мрачной хижины, производили совершенно разное впечатление.

Обувь была снята, одежда порвана, а сумка валялась в стороне.

Такие детали напоминали мне, что всё это происходит на самом деле… И даже если это результат чего-то сверхъестественного, это всё реально, это не фантастика или что-то в этом роде.

Между реальностью и бредовыми фантазиями не было никакой разницы.

Я искренне пожалел, что сунулся в область, в которой не место дилетантам. Если бы человек, которому я обещал помочь, был не Гаэн-сан, то я бы уже сделал ноги отсюда.

Однако, сейчас было не время и не место, чтобы всем своим телом демонстрировать волнение.

Скорее, я хотел выглядеть максимально хорошо в глазах специалиста… Поэтому оставался настолько спокойным, насколько вообще мог, приближаясь к мумии.

— Похоже, этот ребёнок тоже не смог стать вампиром… — сказал я, пытаясь изображать из себя эксперта, а затем решил взял «её» за запястье и попытаться, как и в тот раз в больнице, проверить её пульс, как вдруг…

— Коёмин, осторожно!

Для Гаэн-сан было очень нехарактерно кричать, но в данном случае у неё были на то основания.

Когда я присел рядом с мумией, «она» резко вскочила, будто у неё в позвоночнике была пружина, и протянула в мою сторону руку… Нет, не руку, палец.

И это был уже не палец, а коготь.

Мумия решила расцарапать меня. Порвать меня в клочья.

— У… Ува-а-а…!

Быть поваленным на землю старшеклассницей, возможно, звучит захватывающе и увлекательно, однако, при условии, что местом действия является жуткая хижина, а старшеклассница является мумией, не могу сказать, что был счастлив такому повороту событий. Я беспечно собирался проверить пульс мумии, но мне пришлось с совершенно другой целью, с целью защиты, крепко схватить «её» за запястье.

Мне удалось одолеть десять когтей старшеклассницы, но с клыками всё обстояло совершенно иначе. Схватив её за запястья, я по сути и сам лишился обеих рук.

Будучи прижатым к земле мумией, желающей впиться в меня своими зубами, мне не оставалось ничего, кроме как самому впиться в неё.

Я с разными девушками целовался, но вот с девушками-мумиями как-то не приходилось. Тем не менее, в этом и заключался профессиональный подход, чтобы заблокировать её с энтузиазмом приближающиеся губы и клыки, сверкающие позади них.

И именно чтобы заблокировать, Гаэн-сан широко их открыла… Распахнула похожие на лоскуты ткани занавески, которые висели на окне хижины.

Солнечный свет, моментально заливший всё пространство, осветил мумию подобно прожектору, и «она» перестала двигаться. Как кукла на солнечной батарее, только наоборот, Мумия замерла благодаря солнцу.

Из неё словно вытащили душу, если это вообще возможно, и она резко упала на меня. Это было страшно, но, судя по всему, легкомысленный я кое-как смог выбраться из затруднительного положения.

Для Гаэн-сан, которая с минимальными усилиями смогла исправить косяк студента-дилетанта, это, вероятно, затруднительным положением не было… Ясно, раз этот трюк сработал, значит эта мумия всё же была вампиром, а значит уязвима для солнечного света.

Кстати говоря, в больничных палатах, где лежали мумии, занавески были задёрнуты… Вполне возможно, что там применялись какие-то другие методы, чтобы обездвижить мумий.

Даже не имея сознания, даже потерпев неудачу, вампир остаётся вампиром.

Даже приближаться к нему уже опасно.

— П… простите, Гаэн-сан. Я поступил неосмотрительно.

В моих действиях не было эгоизма, скорее я просто хотел покрасоваться.

Как же это бесит, годы идут, а я так ничему и не учусь… Не знаю точно, может ли мумия, не сумевшая стать вампиром, выпить чужую кровь и превратить кого-либо в вампира, но я собирался фактически воспроизвести события весенних каникул, когда мне было семнадцать лет.

Чувствуя себя настоящим ничтожеством, я вылез из-под мумии… После чего Гаэн-сан сказала мне: «Что ты, это был настоящий подвиг, Коёмин», — какое-то странное утешение.

Подвиг?

— Насколько я знаю, эту девочку зовут Кутимото Кёми-тян. Она первогодка в школе Наоэцу. Я сначала было подумала, что она в третьем классе, потому что она очень высокая, но современные дети так быстро растут.

Уже не обращая на меня никакого внимания, Гаэн-сан, судя по всему, начала собирать личную информацию жертвы, копаясь в сумке, лежавшей рядом с мумией, и пытаясь найти ученический билет или бумажник. Первая мумия была в первом классе, вторая мумия — во втором, следовательно третья — в третьем… было бы логично предположить подобную арифметическую прогрессию.

— Э-э… Гаэн-сан. А в чём подвиг?

— Когда Кутимото-тян напала на Коёмина, пытаясь вонзить в тебя свои когти, она, видимо, уронила словарик, который держала в руках. Коёмин же больше не школьник, но ты же помнишь такие книжечки? Для заучивания английских слов.

Говоря всё это, Гаэн-сан, даже не думая поворачиваться в мою сторону, протянула мне этот словарик. Конечно, я его помню. Он мне страшно помог, когда я сдавал экзамен. Впрочем, я его выбросил.

Я взял его в руки. Судя по всему, Кутимото-тян не проявляла особого энтузиазма в учёбе, поскольку этот словарик выглядел почти новым. В нём была использована лишь самая первая страница, и то на ней были даже не английские слова. Это были символы, написанные красной шариковой ручкой грубым почерком.

«B777Q».

— …? Что это значит?

— Давай посмотрим. Кстати, рядом с ней лежит ручка, которой она, как я полагаю, и сделала эту надпись. Колпачок не закрыт. Как будто, когда на неё напал вампир, Кутимото-тян очень спешила, пытаясь запомнить эти символы.

Говоря это, Гаэн-сан возилась со смартфоном старшеклассницы, на котором болтался ремешок. К сожалению, видимо, он был заблокирован, так что даже специалист, который хорошо разбирается в любом коммуникационном оборудовании, не мог проанализировать его содержимое.

Разве что словарик.

Я попытался запомнить эти символы… но у меня не получилось.

Скорее…

— Кстати, похоже, что у Кутимото-тян весьма неплохой вкус, в её сумке лежал томик Эллери Куина. «Вызов читателю» Эллери Куина.[✱]«Вызов читателю» — сборник детективных рассказов американского писателя Эллери Куина (хотя на самом деле это был творческий псевдоним двух писателей). Сборник включает 25 рассказов, каждый из которых описывает эпизод из жизни одного из известных сыщиков, однако их имена изменены, чтобы читатель сам смог догадаться, о ком идёт речь.

Ещё и Эллери Куин, мастер предсмертных посланий. Хотя, Кутимото-сан не стала вампиром, не умерла и не была убита, так что в данном случае её сообщение предсмертным посланием назвать нельзя. «B777Q» значит…?

— Думаю, что этот шифр пришёлся бы по душе любительнице тайн Оги-тян. Однако я не могу положиться на неё.

— Это верно. В конце концов, она тоже числится ученицей Наоэцу. Это может лишь усугубить ситуацию[✱]Буквально Гаэн-сан говорит «сгустить тьму».… Я бы хотела, чтобы ты ничего ей не говорил, по крайней мере, пока не закончится её условный срок.

«Условный срок», да? Звучит круто.

Меня нельзя назвать особо послушным, но я постараюсь лишний раз не будоражить её любопытство. Однако, если несчастные случаи с ученицами Наоэцу будут продолжаться, не исключено, что эта тёмная девушка начнёт действовать самостоятельно.

Я в тупике. Когда я учился в старшей школе, то в такие моменты без каких-либо колебаний полагался на Ханэкаву… Погодите-ка.

— Гаэн-сан, не могли бы вы позволить Коёмину восстановить свою честь?

— М? Что такое?

— Это её предсмертное послание… которое можно назвать прижизненным посланием, но я знаю, как его расшифровать. Пожалуйста, дайте мне минутку побыть с этим словариком.

— Ну раз ты так говоришь, то пожалуйста. Прижизненное послание? Мне нравится. Я слышала, как предсмертное послание называли обеденным посланием[✱]Эти слова звучат довольно похоже: ダイイング (daiingu) и ダイニング (dainingu)., но вот «прижизненное» — это что-то новенькое. В конце концов, то, что мы смогли сразу же найти важные улики — достижение Коёмина. Так что всю ответственность я беру на себя.

Гаэн-сан не раздумывая решила довериться мне, позволив тем самым очистить моё доброе имя, хотя самую важную улику нашла именно она во время своей криминалистической экспертизы. Сама же Гаэн-сан всё ещё всматривалась в смартфон Кутимото-тян.

Строго говоря, глава специалистов пристально смотрела не на сам заблокированный смартфон.

Она смотрела на ремешок, который был к нему приделан.

— …С этим ремешком что-то не так, Гаэн-сан?

На взгляд дилетанта, этот ремешок выглядел совершенно обыкновенным. На ремешке висели две маленькие буквы «K». Скорее всего, это были просто её инициалы (Кутимото Кёми).

Хотя я бы не стал вешать на свой телефон такую личную информацию, пусть он и запаролен.

— Безусловно, это просто обыкновенный симпатичный аксессуар. Однако, если бы у второй жертвы, Хонно Абури-тян, был бы точно такой же ремешок на смартфоне, это была бы уже совершенно другая история, не правда ли?

— А? …У неё был такой же?

— Брелок с инициалами. Поскольку её зовут Хонно Абури-тян, соответственно «A.H.»… точно такими же буквами. Конечно, это может быть простым совпадением. Может, это какая-то новая молодёжная мода, о которой ничего не знает уже не очень молодая сестрёнка.

«Смартфон первой жертвы, Харимидзэ-тян, вообще не был ничем украшен», — осторожно сказала Гаэн-сан, словно в оправдание. — «Однако», — продолжила она.

— Возможно, помимо того, что жертвы учатся в старшей школе Наоэцу, у них есть ещё что-то общее. Нахождение этого недостающего звена может привести к нахождению неопознанного вампира. Такая вероятность существует.

После того, за третьей мумией, Кутимото Кёми-тян, приехала машина скорой помощи, организованная Гаэн-сан, её, также как и двух предыдущих, отвезли в больницу Наоэцу, а я в свою очередь завёл «Жука» и в гордом одиночестве отправился в университет Манасэ.

Я собирался успеть хотя бы на послеобеденные лекции, но моё желание было вызвано отнюдь не стремлением к знаниям, я просто хотел расшифровать оставленное «прижизненное» послание и ждал, что меня посетят какие-нибудь идеи.

Очень кстати, что пятой парой сегодня моя любимая криптография. Поэтому у меня нет никаких сомнений в том, что Мэнико сегодня тоже обязательно появится.

Хамукай Мэнико.

Моя новая подруга по универу.

Как бы то ни было, она смогла стать моим другом, следовательно, она та ещё чудачка, что самое важное, Хамукай Мэнико, впервые за долгие годы стала первым моим другом, не связанным ни с призраками, ни с монстрами, ни с ёкаями, ни со странностями, ни с городскими легендами. Если честно, уже одно это знакомство стоило того, чтобы поступать в универ.

Хотя учусь я очень усердно, чему очень рад.

Кстати, когда я добрался до Манасэ, то немного опоздал на лекцию по криптографии, и когда вошёл в аудиторию, то меня ждали плохая и хорошая новости.

Плохая новость: занятие отменили.

В университетах такое случается.

Однако, хорошая новость: во всей аудитории был только один человек, и он не читал книгу, не сидел в телефоне, не спал лёжа на столе, а просто сидел и ничего не делал.

— Йо, Мэнико.

— А. Арараги-тян. Хола. Пару отменили?!

— Хола. Похоже на то. А что ты тогда здесь сидишь?

— Ну я уже запланировала провести своё время здесь… так ведь?

Мне кажется, она сама задумалась над тем, почему же она сидит в аудитории и ждёт отменённую лекцию, только после того, как я её об этом спросил, поэтому и дала такой расплывчатый ответ.

Если вспомнить, как я впервые с ней заговорил, то думаю, что это было примерно так. Я опоздал на отменённую пару и встретил Мэнико, которая просто сидела и ничего не делала.

Дело в том, что Мэнико определённо не умеет менять заранее составленный график. если занятие отменят, она решит провести это время в аудитории, то есть будет действовать согласно расписанию.

Она странная. Хоть до меня ей и далеко.

Благодаря этому я её и встретил. С таким другом сложно назначать встречи, используя мобильный телефон.

— У меня есть кое-что, что я хочу тебе показать.

К моему счастью, других людей в аудитории не было, поэтому я спокойно подошёл к Мэнико, сел рядом и сразу достал.

— Ла-адно. Пока-азывай. Раз уж Арараги-тян меня о чём-то про-осит.

— Это английский словарь.

Я уже давно не связывался ни с какими странностями, и также её, как и Ойкуру, я стараюсь в это дело не впутывать, но раз мы с Мэнико всё ещё продолжаем дружить, то думаю, что всё в порядке. В конце концов, когда поступаешь в универ, то встречаешь множество разных людей, и эта непринуждённо ведущая себя студентка, которая словно существует в параллельной вселенной, является довольно странным человеком. Энтузиастом различных тайн она не является, но её хобби — взламывать код.

Она является настоящим криптоманьяком, поступившим на факультет математики, и хоть лекцию сегодня и отменили, однако профессор, ведущий криптографию, очень высоко её оценивает. Она настоящая звезда среди первокурсников.

В будущем она планирует устроиться на работу в отдел по борьбе с киберпреступностью в управлении полиции… Итак, в сложившейся ситуации, когда я не могу посоветоваться ни с Ханэкавой, ни с Оги-тян, среди всех моих знакомых Мэнико является лучшей кандидатурой для консультации. Конечно же, я не буду ей рассказывать, что это «прижизненное» послание, оставленное мумией, которая не смогла стать вампиром.

Я ни за что не стану знакомить её с Гаэн-сан.

Когда хочешь защитить драгоценную дружбу, нужно знать, где провести черту.

— «B777Q»…, хм?

Кажется, она была заинтригована. Это трудно понять по выражению её лица, но обычно Мэнико просто игнорирует вещи, которые ей неинтересны, делая вид, что ничего не видит.

Когда я услышал её вялое «Пока-азывай», я посчитал, что она сказала это просто так, и на самом деле даже не попытается вникнуть, но я рад, что она на самом деле решила взглянуть, потому что иначе я бы её не разговорил.

— Слова-арик. Ностальги-ия. М? На обороте что-то написано?

— Э? На обороте?

Когда я был в том сарае, я решил, что больше никаких надписей не было, но да, это же словарик, значит на обороте тоже есть место для записей…

Всё-таки детектив из меня никудышный.

Слишком многое ускользает от моего взора.

Неудивительно, что в её практически пустом словарике, обратная сторона этой страницы была заполнена так же скудно, как и передняя. Как и заметила Мэнико, на том же листке, на котором было написано «B777Q», но с обратной стороны, ещё более корявым почерком значилось «231». «231»?

«B777Q» и «231»?

Лично мне вообще ничего в голову не приходит, а как насчёт криптоманьяка?

— Угу. Ничего не понимаю.

— Что, совсем ничего?

— Абсолютно. Вообще не понимаю. Не понимаю, почему Арараги-тян, который умнее меня, не способен взломать такой простой шифр.

Получается, проблема решена?

В качестве благодарности я предложил Мэнико угостить её чаем, но мне вежливо отказали, поскольку ей надо было на следующую лекцию. Вообще-то мне тоже надо было на эту лекцию, но в отличие от Мэнико, я куда более гибкий в плане расписания. Как и в старшей школе, я не оказывал никакого сопротивления своему желанию пропускать занятия.

У меня попросту не было на это времени.

Эти загадочные происшествия связаны с вампиром, поэтому я хочу сделать как можно больше до захода солнца. Если я хорошенько подготовлюсь, то беспокоиться будет не о чем.

То ли живая, то ли мёртвая, находящаяся на грани жизни и смерти мумия чуть не порвала меня в клочья.

Что же касается противостояния с самим вампиром… Ну, так как делом заведует Гаэн-сан, то не думаю, что дело дойдёт до битвы. К тому же, речь идёт о том, чтобы закрыть дело ещё до того, как в город вернётся Кагэнуй-сан.

Именно поэтому я отправился с парковки университета Манасэ прямиком к больнице Наоэцу, следуя по кратчайшему пути, который мне выдал навигатор. Прибыв на место, я связался с Гаэн-сан по её номеру PHS, который как-то узнал в ходе других событий, и попросил её сообщить мне номер палаты, в которую доставили Кутимото-тян. Поскольку это был уже третий человек, точнее мумия, я подумал, может, их всех стоит положить в одну большую палату, но Гаэн-сан, очевидно, по какой-то причине хотела держать их отдельно друг от друга.

Что ж, если близкие этих девочек (в основном их семьи) будут обмениваться друг с другом информацией о случившемся, то это может вызвать панику. Рассматривая каждый случай «странной болезни неизвестного происхождения» в отдельности, ради конфиденциальности, можно будет тайно справиться с этим ужасающим и таинственным происшествием и не поднять лишнего шума.

Хотя, конечно, у всего есть свой предел…

— Привет, Коёмин. Быстро же ты вернулся.

Гаэн-сан, сидящая рядом с койкой, повернулась в мою сторону. Как и в двух предыдущих случаях, она, судя по всему, наложила какое-то заклинание (запечатывание вампира?) на Кутимото-тян, которая была одета в больничную одежду и лежала без движения.

— Ты разгадал шифр? Будет очень неплохо, если ты сейчас скажешь, что сделал это. Здесь произошла одна неприятность, так что я хочу хороших новостей.

— Э-э. Неприятности, возникающие в моё отсутствие, вот это редкость.

— Да уж.

Похоже, в самом деле случилось что-то неприятное, раз она не отреагировала на мою шутку. К сожалению, хороших новостей я не принёс.

Благодаря Мэнико, шифр в самом деле был разгадан, но более осмысленным он от этого не стал. Ну, на мой непрофессиональный взгляд.

Впрочем, если решение (расшифровку) Мэнико предоставить такому специалисту, как Гаэн-сан, то это может иметь смысл.

— Один мой друг, который увлекается криптографией, разгадал его секунд за десять. Так что в нём нет ничего особенно интересного, всё-таки его придумали школьники.

Невозможной его расшифровка не является.

Я положил словарик на прикроватную тумбочку и начал вкратце объяснять суть.

— «B777Q». Если разложить этот код на части, то мы получим «B», «Q» и три семёрки, зажатые между ними, но что общего есть у букв «B» и «Q»? Хотя, пожалуй, уж перед вами, Гаэн-сан, мне нет смысла строить из себя умника.

— Что ты, мне даже нравится. Продолжай.

Она меня вынудила.

Как вы могли заметить, я был рад иметь возможность, восстановить своё доброе имя. Если так подумать, есть в этом что-то на удивление приятное, не правда ли?

— Короче говоря, заглавные буквы «B» и «Q» выглядят совершенно по-разному, однако строчные буквы «b» и «q» имеют одну и ту же форму, просто перевёрнуты относительно друг друга. Если проводить аналогию с арабскими цифрами, там ведь тоже есть подобная пара?

— Верно. «Уно» же все знают.[✱]Уно — это карточная игра, на кардах для игры в которую (за исключением специальных карт) изображены цифры.

— Я не в курсе, все ли знают «Уно» или не все.

«6» и «9».

Как видите, «6» и «9» имеют те же очертания, что и «b» и «q». То есть, если произвести замену, то «B777Q» можно представить, как «67779».

«B777Q» = «67779»

— Хм. Ну до этого момента пока всё понятно. Но что значит это «67779»? Как можно интерпретировать эти цифры?

— Ну, хоть мой друг и мечтает заниматься криптографией, но всё же мы с ним учимся на математическом факультете, и если посмотреть на эту последовательность чисел, то так и хочется разложить её на простые множители.

— Какая морока.

— Ага. Но всё на самом деле проще, потому что в «67779» можно увидеть три простых числа и без проведения факторизации,[✱]Разложение целого числа на простые множители. это же ясно как день. Другими словами, это можно записать как «67/7/79».

— Это ничуть не ясно как день. Скорее темно как ночь.

Гаэн-сан пожала плечами, словно я сказал что-то нелепое.

Похоже, что даже сестрёнка, которая всё знает, ничего не знает о методах криптоманьяков и любителей простых чисел.

— И что? И что нам дальше делать с этим «67/7/79»?

Похоже, что объяснять, что такое простые числа, нет необходимости, и Гаэн-сан требует продолжения расшифровки. Поистине человек, умеющий управлять другими людьми.

— Существует способ преобразования алфавита в числа. Похоже, что в этот раз нужно прибегнуть к ортодоксальной расшифровке и вернуться от цифр обратно к буквам.

— М… то есть, получается «S/D/V», верно?

Внезапно.

Верно… «67» — это девятнадцатое простое число, если отсчитывать от «2». Точно так же «7» — четвёртое простое число, а «79» — двадцать второе.

Девятнадцатая буква латинского алфавита, если отсчитывать от «A» — это «S». Четвёртая буква — это «D», а двадцать вторая — «V».

«67/7/79» = «S/D/V»

— Раз твой друг разгадал это за десять секунд, значит нельзя недооценивать первокурсников. На данный момент жаловаться мне не на что, но я всё ещё не знаю, что значит «S/D/V». Продолжение имеется?

— Да… Гаэн-сан, как вы могли заметить, на обратной стороне этого же листа тоже имеется надпись… Тем же почерком написано «231».

— Я этого не заметила. Как-то ты переоцениваешь сестрёнку, боюсь я разочарую нынешнюю молодёжь. «231»? Ну, это точно не простое число, поскольку оно делится на 3. Может, это как-то связано с Морисом Лебланом, у него вроде как был роман под названием «313».[✱]Если я не ошибаюсь, роман называется «813».

— Поскольку эта надпись сделана на обратной стороне, её следует интерпретировать как ключ, как подсказку, а не ещё один код… Я думаю, эти цифры просто указывают порядок чтения.

— Порядок. Другими словами, это своеобразная инструкция, которая говорит нам, что символы из кода на лицевой стороне нужно читать в порядке «2, 3, 1»? То есть «S/D/V» — это «D/V/S»…

«S/D/V» = «D/V/S»

Вероятно, именно для придания конечной записи красивого вида, чтобы эти три семёрки выстроились в ряд, и была применена подобная перестановка.

Не могу не согласиться, что «B777Q» выглядит куда лучше, чем «77QB7».

Резюмируем:

«B777Q» = «b777q» = «67779» = «67/7/79» = «S/D/V» = «D/V/S»

Я искренне счастлив, что ты оценила меня, как «Арараги-тян, который умнее меня», но нет, Мэнико, я бы никогда не додумался до этого самостоятельно.

Однако, на этом месте заканчивается всё то, что смогла расшифровать криптоманьяк Мэнико. Что «S/D/V», что «D/V/S» не имеет никакого смысла. Вообще никакой разницы.

Дальше расшифровывать нечего.

В общем, если сейчас Гаэн-сан в очередной раз произнесёт что-то вроде: «Я всё ещё не поняла. Продолжение будет?», — у меня не останется выбора, кроме как ответить отрицательно, однако всезнающая сестрёнка не стала продолжать:

— …

Она замолчала и, не высказывая никаких впечатлений по поводу услышанного, приложила ладонь ко рту, демонстрируя тем самым, что находится в раздумьях.

Неужели, как я и ожидал, специалист сможет в этом разобраться? Может, «D/V/S» — это какой-то термин, который используется специалистами… Например «Dracula Vampire Shinanai»,[✱]«Бессмертный Вампир Дракула». или как-то так… Боже, о какой глупости я сейчас думаю.

— Аббревиатура — она и есть аббревиатура. Это инициалы, Коёмин, — сказала Гаэн-сан. — Например, инициалы, значащие «Дэстопия Виртуозо Суицидмастер».

«D/V/S» = «DESTOPIA VIRTUOSO SUICIDEMASTER»

Будучи весьма метафоричным, это имя определённо отталкивало, однако какими-либо подробностями, судя по всему, Гаэн-сан делиться со мной не собиралась: «Спасибо, Коёмин. Думаю, что благодаря тебе я теперь знаю, в каком направлении двигаться дальше», — сказала она, подводя итог нашему разговору.

— И поблагодари от меня своего друга.

— Ага…

Когда тобой командует такой инициативный лидер, то даже как-то лишний вопрос задать не получается… Что ж, может быть, Гаэн-сан ничего не объясняет, поскольку мне ещё рано об этом знать. По крайней мере, на данный момент…

Во всяком случае, работа по расшифровке «прижизненного» послания третьей мумии, Кутимото Кёми-тян, была завершена… Что же касается меня, то когда я вошёл в больничную палату, меня больше всего беспокоило то, что у Гаэн-сан было невесёлое выражение лица.

«Произошла одна неприятность». Так она сказала.

«Так что я хочу хороших новостей».

Хоть она меня и поблагодарила, но выражение её лица мою тревогу никак не развеяло. Возможно, новость, которую я принёс, оказалась плохой, а не хорошей. В любом случае меня не могла не интересовать неприятность, случившаяся за время моего отсутствия.

— Наверное, будет преувеличением называть это неприятностью. Мне стоило сразу же позвонить Коёмину, как только это случилось… Это просто совпадение. В общем, насчёт тех ремешков, я сделала вывод, что у жертв на самом деле больше общего, чем просто одна и та же школа, поэтому я снова начала искать их личную информацию.

— Гаэн-сан, вас так послушать, и не скажешь, в какой именно области вы специалист.

— В результате всплыл неожиданный факт. Все трое посещали один и тот же клуб.

— Один клуб?

А-а, в таком случае, хоть они и учатся в разных классах, одинаковые ремешки на телефонах уже не выглядят странно… Я никогда в клубной деятельности участия не принимал, поэтому почти не общался ни с кем из других классов.[✱]И здесь, и в предыдущем предложении, делается акцент не столько на «других классах», сколько на «других годах обучения» (学年, gakuen).

В таком случае, не только Кутимото-тян и Хонно-тян, но и первая пострадавшая, Харимадзэ-тян, имела общее с остальными недостающее звено, хоть и не носила такой же ремешок. Но в чём же неприятность?

Всё же идёт как по маслу, разве нет?[✱]Коёми употребил слово 万々歳 (banbanzai), то есть усиленную форму «банзай». Если обычный «банзай» — это когда всё отлично, то «банбанзай» — это всё то же самое, но ещё круче.

По сравнению с той информацией, которую я получил, когда съездил в универ и принудил свою подругу к умственному труду, сейчас у нас есть намного более конкретная зацепка, которая, как мне кажется, должна сильно помочь раскрыть это дело…

— Кстати говоря, этот клуб — женская баскетбольная команда.

— А…

Верю. Охотно верю.

Гаэн-сан является специалистом во всех видах странностей и ничего на свете не боится, но у неё есть одна единственная слабость, и заключена она в той самой организации, которая заставляет её ощущать тень собственной сестры… Это женская баскетбольная команда школы Наоэцу.

Гаэн Тооэ.

Так звали старшую сестру Гаэн-сан, сестрёнку сестрёнки. А дочку сестрёнки сестрёнки зовут Камбару Суруга. Она учится в третьем классе старшей школы Наоэцу и в прошлом была капитаном женской баскетбольной команды. Она являлась одной из немногих кохаев, с которыми я общался. Если быть точным, то она была кохаем моей девушки, но важно здесь не это. Ключевым словом является «мумия», а Камбару и мумии, в самом деле, несовместимы.

И даже если оставить этот факт за скобками, женская баскетбольная команда в школе Наоэцу несколько особенная… В нашей донельзя строгой и чопорной[✱]Коёми назвал свою школу выражением 四角四面 (shikaku-shimen), то есть «четыре угла, четыре грани». Имеется в виду, что она строгая и правильная, как квадрат. школе этот клуб выглядит чужеродным телом.

Даже не будучи связанной со странностями, эта команда очень странная сама по себе.

Если все три высокорослые пострадавшие старшеклассницы были членами баскетбольного клуба, то выглядит невозможным, чтобы кто-то решил от них избавиться совершенно случайно… Таким образом мы неизбежно приходим к опасному выводу, что у всего этого существует причина.

Как однажды сказал один специалист.

«У странностей всегда есть причина».

Как-то так.

У того, что на прошлых весенних каникулах вампир выпил моей крови, тоже была неизбежная причина.

В таком случае, если это всё неизбежно…

— Получается, нам ничего не остаётся, кроме как продолжать копать в этом направлении. Ну, то есть… я должен этим заняться, верно?

— Да. Я не должна больше связываться с Суругой.

Именно в этом и был смысл её слов: «Мне стоило сразу же позвонить Коёмину», — хоть я этого тогда и не понял… В прошлом, в той истории, связанной со странностью, связанной с вампиром, когда Гаэн-сан была вынуждена одолжить силу «левой руки» у Камбару, она даже представилась ей ненастоящим именем.

В некотором смысле, у Гаэн-сан существует табу — наступать на тень своей сестры.[✱]Здесь скорее всего имеет место отсылка к детской игре «кагэфуми» (наступание на тень), которая является аналогом догонялок, но по правилам нужно не дотронуться до человека, а наступить на его тень. При этом водящий называется «демоном», и, наступая на чужую тень, он передаёт роль демона. В данном контексте «тенью». Тооэ является её дочь, Суруга, и Гаэн не хочет связываться с ней, чтобы не сделать таким же демоном, каким является сама.

Эта загадочная личность, в отличие от Осино, очень строга в этом плане.

— К тому же, Суруга лишилась своей «левой руки». Или лучше сказать, что она «вернула» её? Чёрт возьми, ещё и Кайки слишком уж усердствует. Из-за него я лишилась одного своего преемника.

— …Если вспомнить, что было в прошлый раз, то я тоже не хочу особо её вовлекать. Но всё же…

Я перевёл взгляд на больничную койку… на школьницу, ставшую мумией, на третью жертву, Кутимото Кёми.

Глядя на её высохшее тело, я ещё раз убедился, что слова здесь излишни.

— Однако, поскольку Камбару давно уже ушла из баскетбольного клуба, сомнительно, что она обладает какой-либо актуальной информацией.

— И тем не менее, я на тебя рассчитываю. Если свои социальные навыки она унаследовала от матери, то скорее всего не знает никого из своих нынешних кохаев. Если получится, нужно раздобыть список всех, кто состоит в клубе.

— Есть, принял.

Я взял на себя груз ответственности, но не стану отрицать, что он ощущается весьма тяжёлым. Насколько бы внимательным я ни был, стоит только при общении с Камбару повести себя чуточку странно, как она вместе со всем своим безрассудством постарается с головой погрузиться в это дело.

Я посмотрел на часы, находящиеся на моём правом запястье, и убедился, что сейчас был шестой час по школьному времени[✱]Коёми вместо слова 午後 (gogo, «после полудня», аналог американского P.M.) использовал слово 高校 (kōkō, «старшая школа»).. Интересно, получится ли у меня встретиться с Камбару, пока ещё светло?

В отличие от Мэнико, Камбару сейчас готовится ко вступительным экзаменам, поэтому прежде чем идти к ней домой, надо предупредить её по телефону… А может, тогда просто поговорить с ней по телефону? Нет, лучше всё-таки в силу обстоятельств встретиться и поговорить лично…

— Ещё кое-что. Я осмотрела личные вещи и хотела бы поделиться информацией с Коёмином. При осмотре места происшествия я предполагала, что эта девочка, третья мумия, подверглась нападению вампира сегодня ранним утром, но похоже, что нападение произошло вчера, незадолго до рассвета.

— Вчера? Ну, тогда… получается, что третья обнаруженная жертва, Кутимото-тян, на самом деле является второй?

— Да. Так и есть. Оказалось, что уже более суток её никто не видел. Я связалась с её семьёй и узнала об этом. Подведём итог. Позавчера вечером было совершено нападение на первогодку школы Наоэцу, Харимадзэ Киэ-тян. Той же ночью, перед рассветом, вампир напал на другую первогодку Наоэцу, Кутимото Кёми-тян. Неясно, привёл ли он её в сарай и затем выпил кровь, или же сначала выпил кровь, и потом уже оставил мумию в сарае, но в любом случае нападение произошло ночью. После этого вампир сделал перерыв на дневное время, а когда снова наступила ночь, напал на второгодку Наоэцу в её же комнате, вонзив клыки в шею Хонно Абури-тян.

Порядок жертв поменялся, но в любом случае гипотеза об одной жертве в сутки, которая, казалось бы, начала стремительно развиваться, рассыпалась вдребезги. Что ж, на данный момент информация не обнадёживающая.

Какой-то ненасытный вампир.

— Кстати говоря, разве вампирам не нужно разрешение, чтобы войти в чужой дом или комнату? Вторая… третья жертва, Хонно-тян, была обнаружена в своём футоне в своей же комнате.

— На этот счёт у меня есть варианты, и я смогу ответить только в зависимости от конкретной ситуации. Иногда это так, иногда нет. Однако, если этот вампир представляет из себя кого-то, похожего на Сисируй Сэйсиро, красивый, высокий[✱]о Буквально Гаэн сказала 八頭身 (hattōshin), т.е. «тело в восемь голов». Имеется в виду рост, в восемь раз превышающий длину головы. Считается своеобразным идеалом. и с годовым доходом в пятьсот миллионов иен, то ни одна старшеклассница не отказала бы ему войти в её комнату.

Насчёт годового дохода Сисируй Сэйсиро в пятьсот миллионов иен меня гложут сомнения, но в остальном всё так и есть. Чистая правда… Или же, как и в случае с Кутимото Кёми-тян, вампир мог принести её уже после того, как выпил её кровь где-нибудь в переулке и превратил в мумию… Для чего это могло ему понадобиться, остаётся загадкой.

— Конечно, всё ещё могут быть и другие жертвы, так что я слежу не только за девочками из Наоэцу, но и за всеми мумиями по всему городу. Ох, такое чувство, что я уже исследую не странность, а древнюю цивилизацию. На данный момент диапазон поиска ограничен городом, но не исключено, что в определённой ситуации может потребоваться его дальнейшее расширение.

— …Может, стоит попросить помощи у Хатикудзи?

Кстати о городе, эта потерянная девочка стала местным богом, так что может быть в курсе городских проблем… Может, она что-то знает.

— М… Не знаю. Вариант и в самом деле неплохой, но эта девочка стала богом, так что в настоящий момент она определённо на стороне странностей.

— Хм.

Разве это плохо — полагаться на старые связи? Разве сможет она остаться в стороне, когда между людьми и странностями разгорается конфликт?

У бога ведь тоже есть свои интересы. И в её интересах, чтобы все жили в мире, ведь если потерянная девочка упадёт с божественного трона, то приземлится уже в аду.

Дорога, ведущая прямиков в ад, начинается как раз где-то у подходов к храму Кита-Сирахэби.

Это было бы очень печально, а значит этому не бывать.

— Хорошо, в таком случае мне нужно приготовиться к встрече с Камбару. Точно, надо будет заодно прибраться в её комнате.

— Да уж, у неё царит полнейший беспорядок. Я беспокоюсь за свою племяшку.

Я тоже, хоть и в меньшей степени.

Ну, оно и понятно. Они всё-таки одна семья.

— Гаэн-сан, а чем вы займётесь?

— Ох, мне так совестно, Коёмин и вся поисковая команда работают в поте лица, но я собираюсь занять пустую палату в этой больнице и немного вздремнуть. Мне нужно будет поработать этой ночью. Как бы я не молодилась, но в моём возрасте уже трудно не спать всю ночь.

Вот значит как.

Поскольку вампиры ведут ночной образ жизни, чтобы охотиться на них, не остаётся иного выхода, кроме как перестроить свои биологические часы. Можно даже сказать, что сон — это часть работы.

Кстати, из-за остатков вампиризма, в отличие от Гаэн-сан, мне нет необходимости столько спать, одна-две бессонных ночи на мне практически не скажутся. Эта особенность вампиров оказалась довольно полезной во время подготовки к экзаменам.

— И да. Гаэн-сан, как мне лучше рассказать Синобу о случившемся? Полагаю, она как всегда проснётся с заходом солнца.

Как и Камбару, Осино Синобу тоже принимала участие в воскрешении Сисируй Сэйсиро, однако эта маленькая девочка с нестабильной психикой была сейчас не очень полезна.

Боюсь, что она может скорее помешать, чем помочь.

Впрочем, я обязан ввести её в курс дела, никогда нельзя критиковать кого-либо заранее, поэтому я так поступать и не буду. Однако, если я хочу извлечь максимум из своего опыта, нужно быть заранее готовым, что я буду вынужден действовать без неё.

Несмотря на то, что она заперта в моей тени, будучи наполовину вампиром, наполовину рабом, в первую очередь, она не та, кто станет делать всё то, что я ей скажу.

— Видишь ли, вампиры вполне могут быть знакомы друг с другом. И это может оказаться проблемой.

— Действительно. Вдруг это окажется ещё один её знакомый. Это в самом деле может стать проблемой.

Гаэн-сан многозначительно кивнула.

— Ну, я подумаю об этом пока сплю. А ты пока сконцентрируйся на сборе информации до наступления ночи.

— Вас понял.

Нажимая на педаль газа по пути к дому Камбару, мне пришла в голову мысль, что та надпись в словаре вполне могла и не быть «прижизненным посланием».

«B777Q» = «D/V/S»

Похоже, что у Гаэн-сан есть какая-то гипотеза на этот счёт, да и сама расшифровка Мэнико тоже наводит меня на определённые мысли. Однако верно ещё и то, что составить подобный код за те мгновения, что были у жертвы до превращения в мумию, кажется невыполнимой задачей.

С точки зрения криптографии, здесь всё правильно, но не с точки зрения детективного романа… Оги-тян со мной бы согласилась, что когда на вас нападает вампир или какой-нибудь головорез, то как-то не думаешь о том, какое число является двадцать вторым простым, или о том, что три семёрки в центре смотрелись бы красиво, не правда ли?

Насколько бы усердно не училась та старшеклассница…

Просто поясню, что я поступил в университет исключительно за счёт своих математических способностей, и даже мне весьма трудно перечислить в уме простые числа… А сделать подобное в панике и вовсе практически невозможно.

Ну, Ханэкава на это способна, Мэнико тоже… Даже если допустить, что Кутимото Кёми-тян является гением, с которым мне прежде не доводилось видеться, глядя на её пустой словарик, трудно представить, что она является отличницей, которая с энтузиазмом относится к учёбе…

Более того, она является членом баскетбольного клуба, который известен своими жёсткими тренировками… Как и в случае с Камбару, с которой я вскоре увижусь, деятельность клуба построена таким образом, что невозможно быть его членом, не пренебрегая при этом учёбой.

Так что это не «прижизненное послание», не говоря уже о предсмертном. Разве не логично было бы сделать вывод, что эту надпись оставил сам «преступник», то есть вампир?

Подпись, заявление о преступлении, объявление войны, самовыражение.

При этом, всё по-прежнему сходится с гипотезой Гаэн-сан об «инициалах», которую она ненароком озвучила.

Получается, что это не жертва оставила инициалы «преступника», а сам «преступник» вложил свои инициалы в руки жертвы?

Это же буквально… самому раскрыть свою же личность.

…В таком случае, даже в личных вещах первой (пока что) жертвы, Харимадзэ Киэ-тян, и второй (обнаруженной) жертвы, Хонно Абури-тян, мы, возможно сможем обнаружить подобную самоуверенную подпись.

Должен ли я рассказать об этом Гаэн-сан? Нет, чтобы Гаэн-сан не пришла в голову мысль, до которой смог додуматься даже я — это исключено… А даже если это и не так, то уж наверняка не стоит по такому поводу будить человека, который собирается с силами перед ночной сменой.

Мне нужно сосредоточиться на моём текущем задании.

Тем временем, мой «Жук» подъехал к большому особняку в японском стиле, где и жила Камбару… Я ещё не позабыл очарования велосипедов, однако мобильность автомобилей находится на совершенно ином уровне. У меня не остаётся времени, чтобы делать какие-то выводы во время поездки.

Перед главными воротами стояла моя кохай, одетая в школьную форму. Она помахала мне рукой и, судя по всему, собиралась проводить меня к парковке. О, так она здесь была ещё и не одна.

Рядом с Камбару стояла школьница, также одетая в форму Наоэцу. Судя по цвету галстука, она была третьеклассницей, но кто она такая?

— Разрешите представить, Арараги-сэмпай. Это Хигаса, мы с ней раньше были товарищами по баскетбольному клубу. Она стала капитаном, когда я покинула команду.

Когда я вышел из машины, Камбару положенным образом представила мне свою одноклассницу. Одноклассницу, которая до недавнего времени исполняла обязанности капитана баскетбольной команды. Вот значит как. Я по телефону вкратце описал ситуацию, поэтому она смогла хорошо подготовиться.

Какой у меня предусмотрительный кохай. Я этого не заслуживаю.

— Приятно познакомиться, Арараги-сэмпай. Меня зовут Хигаса Хосиамэ[✱]日傘 星雨 (Higasa Hoshiame).. Я очень много слышала о вас.

— Ха-ха. Вот как. Слышала много чего хорошего, полагаю?

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Надо мной очень ненатурально посмеялись. Видимо, ничего хорошего.

— Заходите внутрь, Арараги-сэмпай. В ногах правды нет. Мои дедушка и бабушка уехали, и их не будет до послезавтра, но я могу заварить чай.

— Да. То есть нет, то есть, твоя комната…

— Всё нормально. Я всё знаю, — поспешила заявить Хигаса-тян, словно была в курсе всех подробностей.

Похоже, что у моей смышлёной кохай есть такая же смышлёная подруга. Для меня было облегчением узнать, что Камбару смогла найти себе подругу, которая приняла бардак в её комнате. Так, только мне нельзя тут засиживаться.

Похоже, что проблема с левой рукой была решена, и Камбару сейчас в отличной форме, так что давайте поскорее перейдём к делу. Пока она не узнала, что её сэмпай развлекается с её родной тётей.

— Выпейте чаю, Арараги-сэмпай. Я совершенно точно туда ничего подозрительного не подливала, так что пейте спокойно.

— Этот комментарий был лишним.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Уж не знаю, может, Хигаса-тян была слегка пьяна[✱]Коёми назвал Хигасу словом 笑い上戸 (warai jōgo), т.е. «смеющийся пьяница». Так в Японии называют людей, которые будучи пьяными начинают смеяться по поводу и без., но во всяком случае она на удивление легко согласилась разделить стол с незнакомым ей сэмпаем посреди кромешного срача. Меньшего от подруги Камбару и не ожидал, абсолютно никаких комплексов.

— Что вы, что вы, я очень застенчива. В отличие от этой… раздолбайки.[✱]Хигаса использовала слово がさつ (gasatsu), что значит «грубый». Однако, применимо к девушкам, за этим словом закрепился комплексный образ девушки, которая ходит в мятой одежде, не пользуется макияжем, не следит за волосами, грубо выражается и всё такое.

Я вот так не считаю.

Кстати, интересно, она называет Камбару «Ругой»…?

На мгновение меня зацепил тот факт, что моего любимого кохая назвали раздолбайкой, но нет, учитывая наши отношения, Хигаса-тян значительно ближе к Камбару, чем я, так что было бы неправильно запрещать ей использовать подобные определения.

— Арараги-сэмпай, у меня такое ощущение, будто мы с вами давным-давно знакомы. Мне не кажется, что я встретила вас в первый раз.

— Нет, правда, что ты такого обо мне слышала-то…?

Ну давай, сравни меня с детективом Коломбо.

— Вы единственный хулиган, который смог окончить Наоэцу.

Что за недоразумение. Разве кто-то кроме Ханэкавы вообще так считал?

Я в шоке.

— И всё же, одни только слухи о вас меня бросают в дрожь. Я вас побаиваюсь, поэтому если я буду нервничать, прошу меня простить и проявить понимание. А, точняк, я хотела похвастаться перед друзьями. Можете дать мне свой номер телефона?

Не надо меня бояться.

С другой стороны, мне выдалась крайне удобная возможность убедиться в наличии ремешка с инициалами «S.H.» на мобильном телефоне, который протянула в мою сторону эта бесцеремонная, хоть и дружелюбная особа… Хм, значит она продолжает его носить даже после ухода из клуба.

А как насчёт Камбару?

Ах да, у неё же мобильный телефон появился только после того, как она встретила меня. Вот и вся история.

— В общем… дело касается женской баскетбольной команды.

— Да-да, знаю.

Хигаса-тян ловко вытащила из школьной сумки толстую папку-скоросшиватель в твёрдой обложке. Я бы сказал, что это похоже на журнал учёта посещаемости, но, исходя из контекста, это скорее был журнал клубной деятельности.

— Ещё когда я только вступила в клуб, Хигаса уже отвечала за все бумажки. Я бы и не подумала вести подобный список, а если бы и вела, то наверняка где-нибудь потеряла, — сказала Камбару.

Да уж. Просто взгляни на плачевную ситуацию в своей комнате, в которой ты должна была убраться на днях, и осознай, что заводить друзей в твоём положении как минимум нескромно.

Несмотря на то, что Хигаса-тян ушла из клуба в третьем классе, похоже, что она присутствовала на вечеринке в честь новичков, которую проводили в апреле, а значит она должна неплохо знать нынешних первогодок и второгодок. Она рефлекторно протянула мне список участников, но потом внезапно вскинула обе руки вверх[✱]В оригинале говорится 万歳をする (banzai wo suru), то есть сделать жест «банзай» — высоко вскинуть обе руки. и убрала его подальше от меня.

Словно баскетболист, который пытается сохранить мяч… хотя нет.

— Что такое? Никто, вроде как, не говорил «Руки вверх!», Хигаса-тян.

— Да, но… Арараги-сэмпай, мне же не нужно лишний раз говорить, что здесь содержится личная информация сотни старшеклассниц, не так ли? — сказала Хигаса-тян с улыбкой, держа список высоко над головой.

Сотни?

Я повернулся к Камбару. Камбару кивнула.

Подумать только, сто человек, в женском баскетбольном клубе.

Сто человек только в первых и вторых классах… Это по пятьдесят человек на каждый год обучения? Когда она достаточно конкретно указала на это число, я растерялся даже сильнее, чем когда мы предполагали количество необнаруженных жертв.

Гаэн-сан тогда сказала, что мы обнаружили двоих из ста, но это же, скорее всего, была метафора…

Что ж, когда дело касается команд, которые участвуют в национальных соревнованиях, то кто знает, может, это ещё и мало…

— Строго говоря, в команде на каждый класс приходится не по пятьдесят человек. Семьдесят шесть второклассников и двадцать четыре первоклассника. Всего сто человек, — сказала Хигаса-тян. — Так что если станет известно, что я своими руками слила подобные данные, то земля мне пухом.

— Да уж. Скорее всего.

Я не мог с ней не согласиться. В конце концов, я уже закончил школу и к женскому баскетбольному клубу никакого отношения никогда не имел, я вообще был из клуба любителей пораньше свалить домой. Так что предоставить такому человеку, как я, список с именами, телефонами и адресами ста школьниц — очень дерзкая просьба.

— Да-а. Если это всплывёт, то без моей крови точно не обойдётся.

Это была шутка, но я, видевший уже трёх мумий, у которых высосали кровь, не мог над ней рассмеяться.

— Согласна, ничего смешного здесь нет. Здесь записаны не только имя, телефон и адрес, но также ещё и рост, вес, три размера, а также наличие или отсутствие партнёра.

— Прости, что утруждаю тебя, Хигаса-тян, но, может, будет лучше, если ты закрасишь эту часть чёрной краской?

— Мало того, что я отдаю этот список, так я ещё и отдаю его именитому извращенцу Арараги-сэмпаю…

— Что, прости? Именитому извращенцу?

— Нет, я хотела сказать «именитому сэмпаю Арараги-извращенцу».[✱]Хигаса поменяла местами слова «сэмпай» и «хэнтай».

Если ты правда хотела сказать что-то подобное, то всё ещё хуже.

Мне нужно срочно возвращаться в школу Наоэцу, чтобы исправить свою дурную репутацию.

— Хигаса. Быть извращенкой — это моё кредо. И не разговаривай с Арараги-сэмпаем так фамильярно.

Сидящая сбоку «Руга» не упустила шанса козырнуть своими узкоспециализированными навыками.

В самом деле, она не просто звезда… Она по-настоящему легендарный ас баскетбольной команды.

Однако, если бы Хигаса-тян, как бывший капитан, была бы намерена защитить личную информацию школьниц, то не стала бы приносить подобный список в этот особняк по просьбе Камбару.

— Хорошо. Я понял, Хигаса-тян. Ты сейчас, наверное скажешь, что если я хочу этот список, то должен сразиться с тобой в стритболе, верно?

— Нет, я так не скажу.

Не скажет. А я уж было хотел снять куртку.

— Тем не менее, я надеюсь, что если я передам этот список Арараги-сэмпаю, то это поможет исправить ситуацию с женским баскетбольным клубом Наоэцу, хоть я и иду на большой риск.

— …? А как сейчас обстоит ситуация в клубе?

— Хигаса. Расскажи всё, о чём просит Арараги-хентай.

Услышав тревогу в словах Хигасы-тян, я вопросительно наклонил голову, после чего Камбару сделала замечание своей подруге. И да, ещё она назвала меня «Арараги-хентай».

Запомните, никогда не передавайте личную информацию ста школьниц таким вот типам.

— Да-да. Но Руга, ты же тоже должна чувствовать ответственность. Перед женским басом. Возможно даже больше, чем я.

— Ну… Да, Арараги-хентай. «Женский бас» — это сокращение от «женский баскетбольный клуб» и определённо не означает «женская баня».

— Я так понимаю, это ты распространяешь обо мне всякие глупые слухи, не так ли, Камбару-кохай?

Судя по всему, два бывших капитана были не совсем согласны друг с другом, однако Арараги-хентай не такой человек, чтобы отступать, услышав столько всего.

Кроме того, если у баскетбольного клуба сейчас какие-то проблемы, вполне возможно, что они каким-то образом стали причиной этих инцидентов с превращением в мумии.

— Пожалуйста, расскажите мне всё, что знаете. Я даже согласен на то, чтобы эта информация не была безвозмездной. Если у вас есть какие-либо проблемы, я готов с этим помочь.

— Мне приятно это слышать, но мне достаточно того, чтобы вы каждую неделю приходили убираться в моей комнате, Арараги-сэмпай.

— На самом деле, этого недостаточно, Руга.

«И перестань говорить такие вещи, которые лишь подрывают моё доверие к Арараги-сэмпаю», — сказала Хигаса-тян, нахмурив брови.

— Всё ужасно. С клубом начало происходить что-то странное, после того, как мы из него ушли, — продолжила она с надрывом в голосе, повернувшись в мою сторону.

Нет, правда, в каком месте она застенчивая?

— Я не знаю подробностей, но атмосфера в клубе мне кажется ужасной… Когда я решила на правах сэмпая сходить в спортзал, чтобы снять стресс после экзамена, то лишь накопила ещё больше стресса.

Вот почему она старается постоянно шутить. Чтобы атмосфера не стала ещё более тяжёлой. Всё же она славная девушка… Камбару тем временем начала подавать жесты в адрес подруги, чтобы показать, что та её смущает. Лучше бы ты смутилась состоянием своей комнаты.

— Получается, клуб стал совсем тщедушным? Когда его покинуло золотое поколение в лице Камбару и Хигасы-тян.

Мне бы стоило подобрать какое-нибудь другое слово, но ничего другое мне в голову не пришло, поскольку мой словарный запас был совсем уж… тщедушным.

Что ж, ничего не поделаешь.

В некотором смысле, Камбару является слишком особенной.

Её называли суперзвездой, и по правде говоря такой ученик, как она, казался в Наоэцу совершенно инородным, даже по сравнению со мной.

— Да. Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы сдать вступительные экзамены вслед за Сэндзёгахарой-сэмпай.

— Между прочим, я очень спортивная девушка, способная при этом учиться без особых усилий, — Хигаса-тян гордо подняла вверх обе руки и выпятила грудь.

И такие люди бывают.

— Нет, клуб не стал тщедушным. Он стал даже сильнее, но… именно поэтому атмосфера и испортилась.

— Атмосфера, значит…

— Это уже не тот яркий, весёлый и дружный баскетбольный клуб, каким он был раньше.

Камбару говорила как будто нехотя, что было совершенно на неё непохоже.

— Командного духа больше нет. Осталась одна только командная ответственность, — конкретно заявила она.

После чего Камбару продолжила.

— Из ста человек, которые числятся в этом списке, уже пятеро пропали без вести.

По словам Хигасы-тян, выражение «пропали без вести», которое использовала моя опрометчивая кохай, слишком сильно сгущает краски, и тем не менее, среди учеников первого и второго класса, которые состоят в клубе, есть пятеро, местоположение которых неизвестно.

Удивительно, но имена троих из пяти я уже знал. Удивительно же, не правда ли?

Харимадзэ Киэ. Хонно Абури. Кутимото Кёми.

Надо сказать, что это всё является результатом искусных информационных манипуляций и хитрой информационной блокады Гаэн-сан. Каждый случай превращения старшеклассницы в мумию классифицируется как «редкое заболевание», поэтому их семьи, вероятно, не станут ничего разглашать. Таким образом, все трое считаются отсутствующими по неизвестным причинам.

«Пропавшие без вести».

Вплоть до этого момента всё вроде как сходится, полученную информацию нельзя назвать ни удивительной, ни ошеломляющей. Но проблема заключается в том, что есть ещё две старшеклассницы, числящиеся «пропавшими без вести».

Это был поворот событий, которого я не желал.

Слишком рано говорить, что на них тоже напал вампир, но даже если это и не так, пятеро учеников «пропали без вести». Этого более чем достаточно, чтобы считать серьёзным инцидентом. Впрочем, пусть я уже и закончил школу, но, вспоминая школьные времена, могу сказать, что такой вывод не всегда является верным.

Я уже упоминал, что частенько прогуливал школу, но если бы кроме меня, «хулигана», все остальные ученики этой школы были круглыми отличниками, то это был бы совсем другой разговор. Но это было не так.

Короче говоря, если ученик отставал от программы, не справлялся с школьным принципом стандартного отклонения[✱]Японская система оценивания, основанная на значении стандартного отклонения от среднего балла. Подробностей не опишу, но для того, чтобы в рамках этой системы быть отличником, недостаточно просто хорошо учиться, но нужно учиться лучше остальных. Как и заметил Коёми, все не могут быть отличниками. и внезапно пропадал, то единственное, что про него говорили: «Он пропал».

Он мог перевестись в другую школу, мог просто отчислиться.

Или как Ойкура Содати, просто решил сидеть дома. «Она пропала».

Хигаса-тян, безусловно, права. Такие, как я, «хулиганы, окончившие школу», в самом деле являются редкостью.

Может, назвать меня «единственным» и было преувеличением, но большинство таких учеников до выпускного действительно не доучиваются.

Они пропадали. Исчезали.

Словно их никогда и не было. Так что в старшей школе Наоэцу «исчезновение» учеников не было чем-то из ряда вон.

Школа делает вид, что ничего не замечает, что отсутствующих просто не существует, но люди на самом деле бросают учёбу, такова реальность. Печальная реальность.

Впрочем, ситуация обстоит таким образом не только в Наоэцу. Другие частные старшие школы тоже всячески пытаются скрывать любые происшествия, чтобы не испортить репутацию…

Однако, случившееся в баскетбольном клубе немного отличается от всего этого, поскольку связано не учёбой или экзаменами, а с тренировками и работой в команде.

— Сама Руга это отрицала, но с самого начала было очевидно, что баскетбольный клуб полностью зависел от Камбару Суруги, существовал ради Камбару Суруги и был собственностью Камбару Суруги… Когда я в него вступила, то с сразу стала активно заниматься различными областями его деятельности, — продолжила рассказывать Хигаса-тян. — Не думаю, что в этом было что-то неправильное, ведь мы всё-таки смогли выйти на национальный уровень. Проблема в том, что после того, как Руга повредила левую руку и ушла из команды, весь механизм продолжил функционировать в прежнем виде… Пока я была капитаном, мне как-то удавалось добиваться успеха при помощи различных уловок, но как только в апреле я ушла из клуба, всё в один момент разошлось по швам.

Слишком высокие цели, упорные тренировки, сильнейшее психологическое давление, которого никак не избежать…

Командная ответственность, которая не может заменить командный дух.

— Спорт — это не то, от чего нужно страдать, поэтому, если это приносит столько боли, то нужно бросать, я так считаю.

«В конце концов, этот клуб начался именно с меня, это трудно отрицать», — слабым голосом добавила Камбару, чей характер обычно был прямой как бамбук.

— Даже когда хочешь бросить, всё равно не хочешь быть первым, кто бросит.

— Я этого не понимаю.

— Ну… Ты же Руга… — сказала Хигаса-тян, словно была оскорблена или ошеломлена. — Конечно, есть и те, кто бросил. Но даже я ушла не после подачи заявления об уходе, а после того, как получила травму на тренировке.

Хигаса-тян призналась, что намеренно получила травму, чтобы уйти из клуба… Совру, если скажу, что не понимаю её чувств.

Хоть я никогда и не поступал подобным образом, но когда я готовился к экзаменам, сознательно сражаясь с полчищем сложных задач часами напролёт, у меня было большое желание сломать что-нибудь в своём теле.

Другими словами, с ним явно что-то не так.

С женским баскетбольным клубом.

Потому что из него изъяли Камбару, несущую стену… Нет, из него изъяли само ядро.

— В общем, с этим надо было что-то делать, и третьеклассники, старожилы клуба, устроили собрание, где начали спорить по всяким разным поводам. Но никаких конструктивных мер так и не было принято, и в последующие несколько дней несколько учеников один за другим перестали приходить в школу, как будто у расчёски сломали несколько зубцов. С первого взгляда, никто не видел в этом никакой проблемы, всем было плевать. Даже те девочки, которые и сами испытывали трудности, до такой степени очерствели, что чувствовали какое-то странное чувство удовлетворения, или даже своеобразную радость. Всем казалось, что это на удивление весело — травить тех, кто решился тихонько высказать хоть какие-то жалобы.

— Нам сложно что-то поменять в этой системе, Арараги-сэмпай. Потому что сама эта система была создана нашим поколением, и они сейчас делают практически то же самое, что мы делали в своё время.

— Да. И единственное отличие в том, что чувствуют остальные. …Да, возможно, мы все ошибались. Я была лидером, пережившим эпоху расцвета физических наказаний и чрезмерной иерархии, но я всё равно не изменяла своему мнению, говоря: «Возможно, эти методы уже устарели, но они всё равно хороши». Это неправильно. Я должна была просто радоваться каждому дню, проведённому в команде, со дня вступления и до последнего дня, верно?

Наверное, так оно и есть.

Безусловно, трудно отвергать методы, которые приносят результат. Но неоспоримым является ещё и то, что даже если вы будете говорить то же самое и делать то же самое, что и другой человек, то нет никаких гарантий, что вы придёте к тому же результату. Камбару и Хигасу-тян легко понять, им было тяжело обучать кохаев, которые были просто их имитацией.

— Руководство школы затыкает мне рот, и в тот самый момент, когда я уже думала, что нахожусь в тупике, вдруг ко мне приехал Арараги-хентай. Мне это показалось настоящим божественным благословением.

Если ты посчитала тот факт, что к тебе приехал извращенец, божественным благословением, то ты и впрямь была в тупике, впрочем, кто знает.

Но момент и в самом деле удачный.

Сейчас такие времена, что при иных обстоятельствах Хигаса-тян вряд ли бы мне рассказала даже о самом существовании подобного списка. Впрочем, я всё ещё не могу сказать, то ли это совпадение, то ли эти события всё-таки связаны.

Связана ли напрямую проблема женского баскетбольного клуба с происшествиями в городе, вызванными появлением вампира, или нет? Я не думаю, что она всерьёз ждёт от меня, чтобы я смог взять и сходу решить эту проблему.

— …Мда-а.

Хотя, на мгновение я об этом задумался.

Сравнивать с прошлогодним случаем… я бы не стал. Тогда моя одноклассница, Ханэкава, кое-что мне рассказала.

В то время у неё были проблемы, хоть она этого и не показывала. Семнадцатилетняя Ханэкава Цубаса ощущала, что её загнали в угол. На тех весенних каникулах она мне призналась, что «хотела встретить вампира».

Она была в предвкушении.

Она была в отчаянии.

Теперь же она сносит все преграды на своём пути и решает все проблемы по щелчку пальцев. Такой вот стала Ханэкава, когда окончила школу и уехала за границу.

Может ли так быть, что старшеклассница, измождённая клубными тренировками, школьница, уставшая от учёбы, могла мыслить подобным образом: «Пусть на меня хоть вампир нападёт, лишь бы это облегчило мою жизнь», — или это слишком натянутая теория?

Что если такое желание, такое отчаяние и является недостающим звеном, связывающим жертв?

Я должен найти оставшихся двух пропавших без вести девушек.

— Хорошо, Хигаса-тян. Не думаю, что такой болван, как я, способен разрешить настолько деликатную проблему, возникшую в женском коллективе, но если ты одолжишь мне этот список, то я обещаю сделать всё возможное, чтобы больше ни одна из ваших кохаев не пропала.

— Этого будет достаточно, — ответила Хигаса-тян на мои слова, которые ничуть меня не успокаивали, опустила руки и протянула список. — Кстати, Арараги-сэмпай, а у вас есть девушка?

Задумавшись о том, что бы случилось, ответь я ей «нет», и растерявшись от того, что со мной начала заигрывать старшеклассница, которую я впервые встретил, я в очередной раз отправился в больницу Наоэцу.

Так как я уже окончил школу, я чувствовал себя преступником, но если оценивать результат, то я смог успешно достать список членов женского баскетбольного клуба. Я думал, что Гаэн-сан всё ещё спит, но когда приехал, надеясь получить похвалу, оказалось, что глава специалистов уже бодрствовала.

Она поспала всего полчаса что ли?

Она говорила, что не спать всю ночь достаточно тяжело, однако, как это часто бывает с великими людьми, похоже, что такой непродолжительный сон для неё является обычным делом… Так или иначе, я зашёл в больничную палату, которую я сегодня посещал первой. Ту, где находилась мумия Харимадзэ Киэ-тян, первогодки женской баскетбольной команды старшей школы Наоэцу, и передал Гаэн-сан информацию, которую добыл.

— Эх, хорошо быть юным.

Именно таким был первый её комментарий.

Ну, с точки зрения Гаэн-сан, которая в Наоэцу никогда не училась и вообще была из другого поколения, возможно, так и есть.

Но мне, знающему о тех временах, когда суперзвезда Камбару Суруга, будучи талантливой во всех смыслах, находилась на вершине славы, было болезненно слышать подобное в адрес баскетбольного клуба в его нынешней плачевной ситуации. Впрочем, было бы неправильно навязывать свою систему ценностей третьему лицу.

Я вот, к примеру, блестящий студент первокурсник, но не до конца понимаю истинную суть таких вещей, как работа и брак. Может, пример и неудачный, но мне кажется, суть ясна.

— И всё же, немного грустно. Интересно, была ли у сестрёнки вообще юность? Юность, проведённая вместе с Осино, Кайки и Кагэнуй… В основном моя юность прошла вместе с сестрой, но да, она была не очень яркой.[✱]Слово «юность» в японском языке записывается как 青春 (seishun), что можно перевести как «зелёная весна». Гаэн же свою юность назвала словом 青ざめる春 (aozameru haru), то есть «бледная весна».

— …Прошу прощения.

Но я и правда не могу себе представить Гаэн-сан подростком… Не говоря уже о матери Камбару, Гаэн Тооэ-сан.

— Как правильно заметил Коёмин, пока нет оснований делать вывод, что эта проблема как-то связана с мумифицированными девочками, но также нет оснований и для того, чтобы отбрасывать этот вариант. Хотя конечно, девочки-баскетболистки были подавлены из-за того, что им приходилось подвергать себя суровым тренировкам в ущерб учёбе, несмотря на то, что в команде не было сэмпаев, к которым можно было бы стремиться, и в их сердцах могла появиться тьма. Так что гипотеза о том, что именно это привлекло вампира, имеет смысл.

— То есть это веская причина для появления странности… Так?

— Позволь всезнающей сестрёнке просветить тебя о тех временах, когда Суруга только поступила в школу, временах, когда её юность была отнюдь не прекрасной. За исключением её собственного самоконтроля, моя племянница никогда не становилась быстрее вследствие каких бы то ни было позитивных причин.

Вот как.

Суперзвезда не была суперзвездой с рождения. Она скорее была девушкой, которой пришлось стать суперзвездой.

Потому что она загадала желание обезьяне.

— Даже избавившись от обезьяны, от подростковых забот не избавишься. Ну, в том числе, кохаев беспокоит судьба сэмпаев. И чтобы выполнить необдуманное обещание Коёмина, нам придётся проявить весь свой энтузиазм.

«Прежде всего давай сосредоточимся на поиске двух оставшихся пропавших без вести учениц», — прочитав переданный мною список, Гаэн-сан определила такую цель.

— Ну и конечно, нужно подтвердить присутствие остальных девяносто пяти. Кангу Мисаго-тян и Кисэки Сова-тян — обе второклассницы значит.

— Если эти двое тоже стали жертвами вампира, то получается, что из пяти жертв три из первого класса и две — из второго.

Хотя это всего лишь слова, пока мумии не обнаружены, рано что-либо говорить.

Но, будучи пессимистом, мне трудно не думать о неприятных вариантах развития событий. Я готов думать о чём угодно, лишь бы не думать о самом худшем.

Три к двум… Такое ведь соотношение членов клуба?

— Точно. Гаэн-сан, мне не сразу пришла в голову эта мысль, но как вы думаете, то «прижизненное послание», которое, как я думал, оставила Кутимото-тян, могло быть подписью самого вампира?

—Я думала над этим.

Судя по всему, Гаэн-сан действительно уже рассмотрела этот вариант, поэтому просто кивнула в ответ на моё предположение. Инициалы значит?

«D/V/S».

— Однако я не нашла подобного автографа ни в вещах Харимадзэ Киэ-тян, которая лежит здесь, ни в вещах Хонно Абури-тян, которая в соседней палате. Если это послание является «прижизненным», то это нормально, но если «B777Q», записанное в том словаре, является автографом вампира, то схожие надписи должны были остаться у всех мумий.

Вот значит как… Она и это уже успела проверить. Она точно спала, пока меня не было?

— Может, из-за того, что случай Кутимото-тян, в отличие от улицы и от частного дома, произошёл в заброшенном сарае, вампир вполне мог работать не спеша и не беспокоиться о свидетелях?

Как я уже говорил, меня не покидало ощущение, что что-то здесь не так.

Не беспокоился о свидетелях? Работал не спеша?

Вампир, который боится свидетелей — это какой-то фарс… Тогда всё-таки лучше думать, что у мумий Харимадзэ-тян и Хонно-тян тоже был оставлен непонятный код.

— Есть и другие моменты, которые кажутся неправильными, Коёмин. Допустим, что вампир на самом деле оставил автограф, словно художник, подписавший свою картину. Хотя, для странностей это вообще-то нехарактерно, но если допустить, что так и было, значит он должен гордиться своей работой, не находишь?

«Пусть даже он бы допустил ошибку, но это точно не должна быть неудачная работа…» — Гаэн-сан оторвала взгляд от списка и посмотрела на лицо мумии.

Вот как.

Глядя на эту жуткую мумию, любитель вроде меня не задумывается об этом, но на самом деле эта мумия является по сути «неудавшимся» вампиром. Каким бы сильным не было желание самовыразиться, не думаю, что существует художник, который бы подписал столь неудачную работу.

Тогда это стоит интерпретировать, как послание, оставленное Кутимото-тян?

— Я на всякий случай проверила её почерк. Я сравнила почерк в блокноте с почерком в её тетрадях, но не смогла прийти к однозначному выводу. Почерки, на первый взгляд, не совпали, но если она оставила эту надпись во время нападения вампира, то вполне естественно, что её руки тряслись.

— Ну да… Но в целом, прижизненное ли это послание или автограф, это же всё равно ничего не даёт.

— С точки зрения преследователя, вампир, который сам хочет себя раскрыть, был бы очень кстати, его всяко проще найти. Кстати, как командир, я бы хотела сегодня ночью войти в команду Коёмина.

— А? Хорошо. А в чём дело?

— Приближается закат. У нас больше нет времени.

Наступает мир ночи.

После сбора информации и обсуждения гипотез пришло время нам наконец дать экспериментальное объяснение этому загадочному явлению. Поговорив с Камбару и Хигасой-тян, я стал настолько же мотивированным, насколько и подавленным, и что же мне делать?

— Я была не уверена, что стану просить об этом, но похоже, что у меня нет другого выбора, кроме как сделать это. Коёмин. Это то, с чем справится только Коёмин, — сказала Гаэн-сан с невозмутимым видом. — Я хочу, чтобы этой ночью ты сдерживал Синобу-тян.

— Господин мой, ты хочешь что-то скрыть от меня? — спросила девочка с золотыми волосами и золотыми глазами.

Переставшая быть вампиром и ставшая лишь тенью вампира. Некогда железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир, вселяющая ужас королева странностей, живущая уже почти шестьсот лет, монстр из монстров, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, предстающая в настоящее время в облике Осино Синобу, находясь в комнате Коёми из дома Арараги, выразила подобного рода сомнение.

— Ой-ой, что ты такое говоришь, Синобу-тян? Если ты будешь выказывать подобные подозрения в мой адрес, то нашим отношениям, считай, пришёл конец.

— Конец? И не мечтай[✱]Синобу назвала их отношения словом ずぶずぶ (zubuzubu) — это такая ономатопея (звукоподражающее слово), означающая чавкающий звук, когда ботинок застревает в болоте. Этим словом называют отношения, которые люди не могут разорвать в силу каких-либо причин, даже если и хотят этого.. Взгляни, я накрепко привязана к твоей тени, словно гвоздями к ней прибита.

— Ладно тебе, Синобу-тян. Я же купил целую кучу твоих любимых пончиков. Золотой шоколад, верно?

— Что-то меня терзают смутные сомнения, мой господин. Не надо тут передо мной мурлыкать. Разве ты не собираешься затем внезапно обмануть меня?

Какое у неё острое чутьё. Прямо как её клыки.

Легендарная вампирша, поработившая меня на весенних каникулах, вонзив в мою шею свои клыки, была вследствие сама порабощена мною, вампиром, что вонзил свои клыки в её шею. Так она стала легендарной рабыней.

Однако эту рабыню, которая вообще никогда не слушалась моих приказов, хоть и называла меня «господином», совсем не убедило моё последовательное и безупречное к ней отношение. Скорее лишь усилило её подозрения.

Чёрт, ну и задачку задала мне Гаэн-сан.

Спрятать что-то от Синобу намного сложнее, чем от родителей. Мы же с ней неразделимы, как две части целого.

Возможно, было бы легче устроить головокружительную битву двух вампиров, как тогда на весенних каникулах, но так как всем руководит мирный специалист и сторонник умеренных стратегий, непохоже, что события будут развиваться подобным образом.

Сдерживать Синобу, пока не взойдёт солнце.

Я не знаю, для чего это нужно. Днём я спросил, «как мне лучше рассказать Синобу о случившемся», и во время сна Гаэн-сан нашла ответ на мой вопрос. И вместо того, чтобы попросить помощи, похоже, она избрала стратегию держать её подальше.

Видимо, в самом деле придётся действовать без неё.

И дело точно не в баскетбольном клубе. Может, это нужно, чтобы защитить её от различных монстров… Бедняжка.

— И не надо так жалостливо на меня смотреть. Не нужно мне твоя жалость. Что такого случилось днём? Кого ты успел встретить?

— Ой-ой, Синобу, ты что, думаешь, что я встречаюсь с людьми?

— Думаю. Встречаешься.

— Ну ладно тебе. Я взял тебе в «Мистер Донатс» ещё и набор из двух видов.

— Господин мой, ты что, с ума сошёл что ли…? Это же «Пон-де-Ринг» и «Олд фэшн»? Не знаю, в чём дело, но это просто пончики мечты! Панайно!

Когда она начала жевать, я проверил, сколько времени осталось до утра. Сейчас 22:00, так что до восхода осталось часов семь.

Интересно, всё ли у меня получится.

В конечном счёте, Синобу заперта в моей тени, поэтому если я не буду двигаться, то смогу удержать эту девочку в неволе, но только мне нужно принудительно отправить её в ждущий режим, а это совсем другое.

Независимо от того, насколько обо мне заботится Гаэн-сан, я не хочу делать что-либо, что может разрушить наши с Синобу будущие отношения.

Я хочу сохранить нашу вынужденную связь.[✱]Здесь Коёми, как и Синобу двумя сносками ранее, назвал их отношения словом «zubuzubu».

— Точно, Синобу. Я давно хотел у тебя кое-что спросить, ещё с тех пор, как провёл с тобой те незабываемые весенние каникулы.

— Если ты уже полтора года хочешь что-то спросить, то что же тебе раньше мешало это сделать…?

Синобу нахмурилась, но я совершенно не собирался задавать ей вопрос, который только что придумал, чтобы потянуть время.

— На тех весенних каникулах ты выпила моей крови, и я стал бессмертным вампиром. Помнишь ведь? Тогда я лишь по-нигилистски рассмеялся и подумал: «А что, не так и плохо, умереть во так», после чего подставил тебе, готовящейся умереть в любую секунду, свою шею…

— Что с твоей памятью? Ты её всю на подготовку к экзаменам истратил?

На самом деле я разрыдался.

Смеясь сквозь слёзы, я стал вампиром… Однако, как сказала Гаэн-сан в больнице, вполне возможно, что моё обращение можно назвать провальным.

Впрочем, случаев, когда не удаётся создать слугу, скорее всего намного больше. Теперь же, когда я стал свидетелем трёх мумий старшеклассниц, я ещё больнее воспринимаю этот факт, и от этого аж мороз по коже.

Но вот что меня беспокоит больше всего:

— Что бы случилось, если бы я тогда не смог стать вампиром? Что вообще значит для вампира неудачное обращение?

— Ка-ка. Настало время поговорить об этом?

Синобу, уплетающая приготовленные мною пончики, включая набор из двух видов, приняла горделивую позу. Нет, на самом деле я не горел желанием касаться столь серьёзного секрета.

— Ты стал таким взрослым, мой господин. Хотя погоди, ты же стал вечно молодым, а значит больше не растёшь!

— Эй, тут тебе не стендап! И вообще я вырос, так что я не вечно молодой. Сама-то сильно за последний год выросла?

Не выросла ни на сантиметр, скорее уменьшилась.

Ну, когда она превратилась из прекрасной ведьмы в милую девочку[✱]Коёми использовал омонимы 妖女 (yōjo, «ведьма») и 幼女 (yōjo, «маленькая девочка»)., она на самом деле уменьшилась физически.

А что, если бы мне тогда не удалось стать вампиром?

Стал бы я похож на этих мумий? Смогла бы тогда Осино Синобу, бывшая тогда ещё Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, не умереть и остаться в живых?

Для вампиров человеческая кровь является питательным веществом, но означает ли невозможность превратить свою жертву в вампира то, что вампир не сможет получить эти самые питательные вещества?

В те весенние каникулы королева странностей сказала:

«Если вампир испил чьей-то крови, то тут нет никаких исключений, жертва непременно станет вампиром. Это не вопрос осознанного выбора, это лишь разница между законченной и незаконченной трапезой».

Иными словами, чтобы не плодить слуг попусту, нельзя оставлять своих жертв недоеденными. А если вдруг несварение желудка?

В конце-то концов, превращение старшеклассниц в мумий — это успех или неудача? Является ли это провалом, который бы не стал подписывать ни один автор? Это очень сложно понять.

Какова цель вампира, которого сейчас ищет Гаэн-сан? Какой у него мотив?

Если бы я мог доказать, что вампир нападает только на старшеклассниц из баскетбольного клуба старшей школы Наоэцу, то смог бы определить критерии поиска.

Мне нужна дополнительная линия, пусть и временная.[✱]Коёми рассуждает, проводя аналогии с решением задач по геометрии, в которых бывает требуется проводить дополнительные линии для решения.

Если всему причиной стал неуёмный голод, то тогда странно, что вампир оставил мумий, пусть они и кожа да кости. Если же он хотел создать множество слуг, то потерпел ужасную серию неудач. Чего же на самом деле добивается этот вампир?

— В конце концов, если бы ты в тот раз не смог стать моим слугой, моим рабом, то в таком случае превратился бы в зомби, потерявшего способность мыслить. Неужели забыл? Как мы встретили целую стаю живых трупов в другой временной линии.

— А-а. Вот оно что. Помню.

Вот как значит.

Если вспоминать тот случай, то у меня осталось сильное впечатление о тех вялых и неуклюжих бессмертных тварях, похожих на склизкие, гниющие куски мяса. Потому-то я и не связал тот случай с этими мумиями. Но теперь, когда мне об этом сказали, я понял, что уже сталкивался с подобным прецедентом.

Даже такое сильное и запоминающееся переживание можно упустить, если взглянуть на ситуацию под другим углом. И если предположить, что потеря мышления аналогична потере сознания, значит те неудачи, та массовая серия неудач… В той временной линии «Осино Синобу с другого рута» была в своего рода отчаянии. У неё не было ни цели, ни мотива.

Значит этот вампир тоже в отчаянии? Справляться с отчаянием через еду… Далёкая от стоического мышления и разумных целей, чистая, отчаянная ярость.

Ну, я знаю не так много вампиров, чтобы понять их модель поведения… Как и моих школьных друзей, их можно пересчитать на пальцах одной руки.

Не считая меня, поскольку настоящим вампиром я был всего лишь две недели (хоть они и показались мне вечностью), в первую очередь это железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд.

Потом охотник на себе подобных, гигант, приехавший в Японию в погоне за королевой странностей, профессионал Драматург… И ещё один охотник на вампиров, профессионал в белой школьной форме, Эпизод. Строго говоря, он лишь наполовину вампир, то есть дампир, но всё равно посчитаем.

Ну и первый слуга Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, Сисируй Сэйсиро…

Четыре человека? Нет, они же не люди. Четыре существа? В любом случае, выборка слишком маленькая, чтобы на её основе пытаться предсказать, что из себя представляет нынешний вампир… Если вы обычный человек, то даже встречи с одним вампиров за всю жизнь вам было бы более чем достаточно, я же за срок чуть больше года пересёкся уже с четырьмя (пятью, если считать этого) вампирами. Можно сказать, что вампирская жизнь Арараги Коёми просто бьёт ключом.

И все эти вампиры были связаны с Синобу. Хм… хотя нет, погодите.

Погодите, погодите, погодите, погодите.

Верно, как я мог допустить такую очевиднейшую оплошность…

К слову о тех, кто связан с Синобу. Несмотря на то, что я не связан с ним напрямую, но я определённо знаю о существовании этого вампира.

Я не встречал его.

Только знаю.

Вот оно, моё упущение.

Это не преувеличение и не просто красивые слова, но если бы не тот вампир, я бы не был тем, кем являюсь сейчас, потому что…

— Синобу, я слышал о вампире, который превратил тебя в вампира. Вампир, который по сути является моим предком.

— Ка-ка. Настало время поговорить об этом? — Синобу вновь повторила эту фразу, смакуя моим незнанием[✱]Выражение 引き出しの少なさを露呈する (Hikidashi no sukuna-sa wo rotei-suru) дословно можно перевести как «открыть несколько ящиков» (или около того). По смыслу это значит «выявить недостаток знаний».. — Настало время мне поведать о моём создателе, о том, кто дал мне имя. Бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир, Дэстопия Виртуозо Суицидмастер.

Дэстопия Виртуозо Суицидмастер.

Удивительно, но я не впервые слышу это имя. Фактически, это было имя, которое я уже слышал сегодня днём.

«D/V/S».

Такие вот дела.

Теперь мне всё понятно. Ну, может, не всё, но большая часть точно. Вот почему Гаэн-сан сказала мне сегодня ночью сдерживать Синобу. Я не знал, имеет ли это вообще отношение к работе, всё-таки до меня всё долго доходит. Признаюсь честно, я тогда подумал, что моё задание совсем не стоит затраченных на него усилий, смех да и только.

Я подумал, что моя миссия совершенно не важна.

Когда однажды почивший первый слуга, Сисируй Сэйсиро, воскрес, само присутствие Синобу принесло нам немало проблем, поэтому Гаэн-сан была вынуждена принять трудное решение и отказаться от её помощи. Но на этот раз мы имеем дело не со слугой, а с господином.

И не с таким полушуточным, полуироничным «господином», как я, а с самым настоящим «господином».

В худшем случае, Осино Синобу, признанная безвредной, не просто станет обузой. Она может и вовсе встать на сторону нашего противника…

Вернуться на сторону тьмы.

Что ж, поскольку она является живой легендой, нет никаких причин, по которым такой специалист, как Гаэн-сан, не знала бы имя вампира, положившего начало этой легенде. Она же всезнающая сестрёнка.

Поэтому, когда в ходе расшифровки числа преобразовались в «D/V/S», она сразу поняла, что это инициалы.

Некогда здесь появлялись странности одна за другой, но это всё-таки были времена, когда у города не было своего бога. Но почему в таком обычном и заурядном городке в очередной раз объявился вампир, словно высмеивая весь тот мир и спокойствие, которое мы с таким трудом построили? Мне необходимо понять причину этого загадочного инцидента. Если такая причина есть, она сможет дать нам все ответы разом.

Что если вампир по имени Дэстопия Виртуозо Суицидмастер просто решил навестить бывшую слугу, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд? Как когда-то Сисируй Сэйсиро пытался встретиться с Синобу, чтобы вернуть свой демонический меч «Кокороватари».

Хотя, если говорить про его случай, то в первую очередь он просто вернулся домой…

— М? Что случилось, господин? Чего ты испугался? Или тебе страшно слушать, каким монстром был хозяин, породивший такого сильного, красивого, хоть и эфемерного вампира, как я? Ка-ка. Неудивительно. Загадочная история о хозяине Замка Трупов настолько жуткая, что кровь в жилах стынет. Смотри, я вся дрожу.

Синобу каким-то образом намеренно пустила мурашки по коже. Всё-таки актёрского мастерства ей не занимать. Хоть я и имел с ней тесную связь, но всё-таки испытывал едва заметное напряжение.

Может, это потому, что она говорит о ком-то, с кем у неё ещё более близкие отношения, чем со мной. Это чем-то похоже на то, как Камбару и Хигаса-тян подшучивали друг над другом.

Тогда я увидел, как моя любимая кохай разговаривает со своей хорошей подругой и рассказывает ей даже больше, чем мне. Хигаса-тян даже с таким типом, как я, обращалась вежливо и называла «сэмпаем», но я бы соврал, если бы сказал, что у меня не возникало желания сказать что-то вроде: «Эй ты, да как ты смеешь так по-дружески общаться с моей Камбару!» Хотя это отличается от обычной ревности.

Если вспоминать прошлое, то когда я оказался в конфронтации с другим слугой, Сисируй Сэйсиро, это определённо было больше похоже на ревность. Я и сам был напряжён, и Гаэн-сан беспокоил. Я так не хотел потерять Синобу, что сам в то время был обузой.

Можно ли теперь мою нынешнюю ревность назвать ревностью к отцу…? Я бы больше хотел услышать какую-нибудь историю из человеческой жизни Синобу. Я, конечно, очень счастлив узнать, что у Синобу тоже есть кто-то, кем она восхищается, но ситуация не подходящая.

Когда Синобу с таким удовольствием рассказывает о таинственном герое, который в наши дни вонзает свои клыки в старшеклассниц, одну за другой, то как-то сложно слушать этот рассказ с улыбкой.

— Вплоть до прошлого года, когда возникли определённые проблемы с твоим участием, я попросту забыла, что когда-то была человеком. Я встретила Суицидмастера почти 600 лет назад. Ка-ка. Мой мастер был истинным вампиром и вёл весьма сумасбродный образ жизни. Полагаю, он уже сгинул.

— Хм… Синобу, а что конкретно имеешь в виду под сумасбродным образом жизни? — спросил я, боясь услышать ответ.

Нет, конечно, истории о вампирах сами по себе не страшные. Что по-настоящему страшно, так это смотреть правде в глаза. Ладно, нужно собраться, в конце концов, мои выводы могли быть поспешными.

Для меня это обычное дело — поспешные выводы.

— Дай-ка подумать. Мой мастер был настоящим гурманом, в отличие от меня, питающейся то странностями, то чем-либо ещё. Как только он избрал для себя меню, то становился настолько упрямым, что с того момента не ел ничего иного.

Хо-хо.

Означает ли это, что решив однажды пить кровь только старшеклассниц из конкретного клуба, он перестаёт обращать внимание на остальных людей?

— Фактически, в то время Суицидмастер решил испить моей крови, когда я ещё была человеком, и был даже готов умереть от голода в ином случае. Ну и мне стало его жалко, поэтому я решила, что пусть он сделает это. «А что, не так и плохо, умереть во так», — по-нигилистски…

— Эй, это мои слова.

— С кровью не поспоришь.[✱]Это японская пословица, означающая что-то вроде «яблоко от яблони». То есть против генов не попрёшь.

Кто знает. Это ведь всё могло закончиться тем, что кровь пришлось бы смывать кровью… Как раз чтобы избежать этого, Гаэн-сан пересмотрела свою политику и позволила мне запечатать Синобу в тени…

Однако, если всё так, то мне не следовало об этом знать… Я должен был оставаться ничего не знающим студентом университета, как и рассчитывала всезнающая сестрёнка.

Как и ожидалось, весело болтающая до этого момента Синобу внезапно пришла в себя.

— …Обожди-ка. А почему ты вдруг заговорил о Суицидмастере именно сейчас? — спросила она, наклонив голову. Плохо дело. — Если мне не изменяет память, всё началось с того, что ты задал мне вопрос…

— Эх, на вопросе не погорел, на ответе не погорел[✱]Японская пословица 問うに落ちず語るに落ちる (tou ni ochizu kataru ni ochiru). Если переводить буквально, то «не попасться на вопросе, но попасться на рассказе». То есть сохранить что-либо в тайне, когда тебя об этом спрашивают напрямую, но случайно выдать самого себя посреди разговора., а на повторном вопросе был пойман с поличным. До чего же я парадоксален.

— Да нет, ты спалился уже на вопросе.

Мммда.

Стратегический запас «Мистер Донатс» (пончики, в смысле), который бы мне пригодился, чтобы преодолеть этот выпад в мою сторону, уже иссяк. Как и ожидалось, Арараги Коёми уже стал студентом университета, и применить итальянскую технику отвлечения девушки при помощи поцелуя не может. Даже когда я учился в старшей школе, это уже было невозможно.[✱]И тем не менее, это отсылка к рассказу «Доспехи Синобу», где он именно такой техникой отвлечения и воспользовался. Итальянцем его назвала уже сама Синобу.

До рассвета было ещё прилично времени, а меня уже прижали к стенке. Однако спасение пришло откуда не ждали.

Я услышал, как в дверь постучали.

— Да-да, сейчас открою. Карэн-тян? Или это Цукихи-тян? Или кто-то несёт мне весть, что я стал отцом?

— Интересно, было бы тебе так же весело, если бы за дверью оказалась мама?

— Ну, если весть заключается в том, что моя младшая сестра стала мамой, то получается, что сделала это она без благословления. Впрочем, добро пожаловать в мою комнату. И с днём рождения.

Однако, когда дверь открылась, коридор был пуст.

— Я здесь, братишка-демон, — из моего окна появилась девушка. — С днём рождения.

Бессмертная подобно вампиру, девочка-кукла и при этом кукла-труп (не такой зомбиподобный труп, как в нашем недавнем разговоре, а скорее похожая на Франкенштейна странность с интеллектом и чувствами), сикигами специалиста Кагэнуй-сан, которая в настоящее время возвращалась в Японию из далёких краёв, Ононоки Ёцуги-тян в настоящее время исполняла обязанности куклы в комнате Цукихи из дома Арараги.

Она находилась в этом доме с целью наблюдения за мной и Синобу, чтобы подтвердить тот факт, что мы на самом деле соответствуем выданному нам сертификату о безвредности, но именно в этот момент девочка-сикигами стала для меня настоящим спасением.

— Ох. Уж не Ононоки-тян ли это? Ты пришла по адресу. Не стесняйся, присаживайся на мои колени. Они готовы стать твоим детским креслом.

— Господин мой, прежде чем говорить что-либо отвратительное, лучше бы обратил внимание на технику этой девушки-куклы, которая появилась из окна, хотя постучала в дверь.

— Прошу, располагайтесь, госпожа Ононоки.

— Она что, знатная дама?

Синобу посмотрела на меня с насмешкой, но, в то же время, казалось, что она решила пока что отложить свои сомнения, сосредоточившись на естественном враге. Вот и славно.

Уж не знаю, отвратительно это или нет, но в нынешней ситуации я хотел, чтобы сказанные мною слова подобно снежному кому превратились бы в разговор о девочках, девушках и детских сиденьях, как в старые добрые школьные времена, но…

— К счастью, у меня явно недостаточно времени, чтобы расслабляться на коленях братишки-демона, — не показав каких-либо эмоций, Ононоки-тян не попалась на мою уловку.

Впрочем, эта девочка (хоть я и называю её «девочкой», на самом деле она является цукумогами, созданной из трупа, которому было сто лет) и так никогда не проявляет эмоций.

Она же труп.

— Благодаря тебе, несмотря на то, что мой работодатель в лице сестрёнки-оммёдзи и отсутствует, я всё равно по уши в работе. Гребу деньги лопатой, так сказать. У-ха-ха.

Её «у-ха-ха» совершенно никак не отразилось на её лице (на нём ничего никогда не отражалось).

— Это моё «у-ха-ха» ноу-хау.

— Круто, а расскажи побольше об этом своём ноу-хау.

Хотя, Гаэн-сан говорила… что Ононоки-тян в настоящее время занята другим делом.

«В этом деле мелочей не бывает», — так?

В таком случае, полагаю, это всего лишь совпадение, что она оказалась здесь в самый нужный момент, и на самом деле она пришла совсем не для того, чтобы по приказу Гаэн-сан помочь мне сдерживать Синобу. Но для чего тогда она здесь?

— Что? Я что, не могу прийти сюда просто так?

— Ты что, моя подруга детства? Моя подруга детства не настолько избалована. Моя подруга детства без покровительства Ханэкавы даже в универ зайти не может.

— Мне вдруг захотелось увидеть хаос братишки-демона.

— Эй, не надо приходить сюда смотреть на мой хаос. Если уж приходишь, то приходи посмотреть на моё лицо.

Вот уж в самом деле, беспорядка в моей жизни сейчас было предостаточно. И что самое главное, прекращаться он пока никак не собирался.

— Оп-па.

Ононоки-тян спрыгнула с оконной рамы внутрь моей комнаты. Вампиром она не была, поэтому особое разрешение ей не требовалось.

Но как она постучала в дверь? Это какой-то фокус?

— Ладно, если честно, я действительно пришла просто так. Я ненадолго отлучалась по работе, а когда вернулась, то увидела, что эта дура Цукихи сидела в комнате. Поучиться она видите ли решила.

Ононоки-тян похоже и не собирается прекращать называть её дурой. Деспотичная и заносчивая ученица третьего класса средней школы, когда никто не видит, становится на удивление ответственной. Такая уж у меня младшая сестра. Цукихи считает, что Ононоки-тян — это кукла в натуральную величину, поэтому, не имея возможности влезть через окно Цукихи, у этой трудяги не оставалось иного выбора, кроме как избрать другой маршрут, то есть влезть в моё окно.

Но как она постучала-то? Использовала силу дома-призрака[✱]家鳴 (yanari) — дословно «шумный дом». Один из ёкаев японского фольклора. Странность, издающая странные стуки и скрипы в доме. Аналог полтергейста.? Или это призрачный стук[✱]ラップ現象 (rappu genshō) — ещё один феномен, связанный со странными стуками в доме, объясняющийся паранормальными явлениями.?

— Однако, как я вижу, моё появление здесь тоже было некстати. Что ж, я тогда могу пока отправиться на чердак, а вы продолжайте свою беседу. Ах да, точно.

Как раз в тот момент, когда я начал всеми силами придумать способ, как бы подольше задержать внезапно собравшуюся уходить Ононоки-тян, она остановилась и запустила руку под платье в районе груди.

Что может такая девочка, как она, достать из груди?

— Ты что, хочешь сделать себе большую грудь при помощи своего Unlimited Rulebook? Воу-воу, остановись. В этом мире существует черта, через которую нельзя переходить, Ононоки-тян.

— Не хочу слышать советы от братишки-демона, который сам уже давно пересёк черту человечности. Да, вот. Сувенир.

— Сувенир?

Ты что, куда-то на экскурсию ездила? Она хоть и сказала, что сейчас загружена работой, но я думал, что во время отсутствия Кагэнуй-сан её рабочая территория не превышает окрестностей города.

Однако, когда я его получил, это оказался не типичный сэмбэй или печенье в стиле «я тут недавно съездил в ○○», а самая настоящая сложенная сверхтонкая японская бумага.

Предсказание удачи, самое настоящее.

Интересно. Это что, можно просто взять предсказание из любого храма и сделать из него сувенир? Потому что такие вещи, как предсказания или талисманы трудно выбросить. Если там не «большая удача», то я не согласен с таким предсказанием. С этими мыслями я его открыл.

— Что? Разве это не предсказание из храма Кита-Сирахэби, где потерянная девочка стала новым богом? — прокомментировала максимально понятным языком Синобу, заглянув в мои руки.

Кстати говоря, там была «небольшая удача».

Небольшая удача.

Даже не уверен, хорошо это или плохо.

— Ты что, сказала, что работала, а сама ходила играть с потерянной девочкой? Позвала бы меня.

— Я не играла. Несмотря на то, что она новичок (новый бог), сестрёнка Маёй — потерянный ребёнок, который в настоящее время правит этим городом. В работе всегда нужно быть последовательным, иначе ничем хорошим это не закончится…

Пока Синобу и Ононоки-тян обменивались дружескими комментариями, вне зависимости от того, дружили они или нет, я продолжил рассматривать сувенир.

«Любовь» — «В настоящий момент ваша девушка очень важна для вас!»

«Учёба» — «Не будьте самоуверенны и не расслабляйтесь!»

«Здоровье» — «Вашему сердцу в самом деле нездоровится!»

«Взаимоотношения» — «Наладьте отношения с самим собой!»

«Работа» — «Слепо слушаться приказов — опасно!»

Да уж, весёленькое такое божественное откровение…

Оно довольно чёткое, и если так можно сказать, очень в стиле Хатикудзи… И если Гаэн-сан попросила меня помочь в «Работе», то в таком случае совет «Слепо слушаться приказов — опасно!» — именно то, что мне нужно.

Хороший знак.

Нет, погодите-ка. Это же «небольшая удача» для Арараги. Раракити.[✱]В фамилии Арараги (阿良々木) есть иероглиф 良, который и используется для обозначения «хорошей» или «небольшой» удачи на предсказаниях. Коёми взял слово «небольшая удача» и вставил посередине знак повторения (々) из своей фамилии, получив «Раракити» (良々吉).

Может, это и не то, чему стоит уделять большое внимание… Нет, это тоже важно, и этому непременно нужно уделить внимание.

— Ононоки-тян, ты можешь не подниматься на чердак, а отдохнуть пока что здесь, пока Цукихи не выйдет из комнаты, — я встал. — Пора детям в детских сидениях покататься посреди ночи.

Мумия это или нет, но маленькая голая девочка остаётся маленькой голой девочкой, с одной стороны. С другой же стороны, маленькая девочка это или нет, нагота остаётся наготой. Ну и конечно можно сказать, что одетая она или нет, мумия остаётся мумией.

Одетая в школьную форму или в больничную одежду, мумия остаётся мумией. Однако, так как дело происходило ночью в храме, внутри которого электрическим освещением и не пахло, маленькая мумия выглядела уж слишком уместно, словно она здесь и должна быть.

Зрелище действительно было эффектным.

Причём оно походило скорее не на загадочное явление, а на какое-то культурное достояние. Спустя небольшую паузу, вызванную паникой, я вновь пришёл в себя.

— Су… Су-Суицидмастер? — произнёс тихий голос над моей головой.

Пробормотал.

Синобу, которая называет Ононоки-тян «девочкой-куклой», а Хатикудзи, которая стала богом и управляет целым городом, «потерянной девушкой», назвала по имени того, кто не является даже специалистом, что было удивительно редким явлением, и я слишком поздно это отметил.

Суицидмастер.

Дэстопия Виртуозо Суицидмастер?

— К-как вы изменились.

— О, ой. Синобу. Что ты такое говоришь?

— Тэрря~!

Неужели даже в виде высушенной мумии она способна узнать своего мастера?

Синобу, которая упорно не желала слезать с моих плеч, даже когда мы достигли вершины горы, которая и сама успела сильно измениться во внешности, положила обе руки мне на голову, широко раздвинула свои прекрасные ноги и использовала моё тело, как снаряд для прыжков.

Затем, сделав в воздухе два оборота, она приземлилась и побежала к маленькой голой девочке. Маленькая девочка бежит к маленькой девочке.

— Осторожно! Синобу, берегись…

Вспоминая свой собственный горький опыт в той старой хижине на обочине школьной дороги, я поспешил обратить её внимание. Но ничего из того, о чём я беспокоился, не произошло.

Мумия даже не пошевелилась. Думаю её можно обозначить этим словом… мм? В одежде она или же нет, старшеклассница она или же маленькая девочка, эта мумия, эта особь, она ведь имела совершенно иное происхождение, не так ли?

Может, мне стоит подойти ближе и проверить пульс этой мумии, но моё тело не хотело меня слушаться… Казалось, что моё тело больше не было моим. Словно в самом деле оно превратилось в детское сидение или спортивный снаряд.

— Хатикудзи…

— Сразу скажу, что я не раздевала эту девочку догола заранее специально для Арараги-сана. Эта девочка, мумия, с самого начала была без одежды.

Нет, я не собирался задавать этот вопрос…

— К тому же, с самого начала она не была мумией.

— Что ты хочешь этим сказать? Что произошло?

Инстинктивно подбежав, Синобу не знала, что делать дальше и, продолжая бессмысленно кружить вокруг мумии, повернулась в сторону Хатикудзи, чтобы задать свой вопрос.

— Эй, бог! Что чёрт возьми происходит в этом городе?!

Этот вопрос несколько отличался от того, что она чуть раньше задала мне, но чрезвычайно необычное поведение Синобу не могло не беспокоить меня.

В настоящий момент Гаэн-сан, глава специалистов, должна преследовать неопознанного вампира и прочёсывать весь ночной город. Но почему этот самый неопознанный вампир, Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, который считается виновником появления такого количества мумий, находился внутри храма в виде мумии?

Разве что её спрятали… возможно?

— …

Как бы то ни было, казалось очевидным, что мы с Синобу прибыли в место, которое было далеко от маршрута Гаэн-сан.

Подозреваемый в создании мумий был найден в виде мумии. Как в пословице, «связавшись с мумией, сам станешь мумией»[✱]ミイラ取りがミイラになる (miira-tori ga miira ni naru). Эта пословица может значить: «вступить с кем-либо в спор и принять его точку зрения», или иметь более грустный смысл: «отправиться спасать кого-либо и оказаться в той же ловушке». Берёт она своё начало из средневековой Европы, когда египетские мумии считались панацеей и богатые люди собирали экспедиции, чтобы разграбить очередную гробницу и найти секрет вечной жизни или как минимум лекарство от всех болезней. Стоит ли говорить, что из таких экспедиций возвращались далеко не все, о чём и говорит пословица. В Японию она пришла вместе с португальскими торговцами, которые и принесли в японский язык слово «мумия»: 木乃伊/ミイラ (miira, от порт. mirra).… Нет-нет, если следовать этой пословице, то мумией должен был стать я.

— Синобу. Что с ней, с этой мумией? С этой голой девочкой. В первую очередь я, конечно, удивлён, что твоим мастером оказалась девочка, но ведь она сейчас точно не в форме вампира, не так ли? Она в состоянии зомби?

Очередной жертвой стал главный подозреваемый.

Да уж, как в детективных романах, не иначе.

— Нет. Это так называемый «сухой сон», — ответила Синобу осторожным и спокойным тоном.

Я бы даже сказал, «таинственно божественным».[✱]Коёми взял слово 神妙 (shinmyō, «спокойный», «покорный») и поменял местами иероглифы, получив довольно странное определение 妙な神 (myōna kami, «странное божество» или «таинственное божество»).

Сухой сон.

Также известен, как «криптобиоз».

Это что-то вроде крайнего обезвоживания, как экстренная мера для сохранения жизни. К ней прибегают существа, считающиеся бессмертными, подобно вампирам, хотя монстрами и не являющиеся — тихоходки. Я читал о них в одной книге.

— Она не является живым трупом, но находится в критическом состоянии… Так вот для чего ты позвала нас сюда, потерянная девушка?

— Будучи местным правителем, я не могу допустить, чтобы в моём доме скончался гость, прибывший издалека. К тому же, мне хотелось бы знать, что происходит в этом городе.

«Поэтому, чтобы узнать правду…»

«Я бы хотела, чтобы Арараги-сан достал лекарства, необходимые для того, чтобы вылечить нашу гостью», — сказала Хатикудзи.

— Лекарство? Что? Да где ж я его найду?

Да разве есть в этом мире аптека, продающая чудодейственное лекарство[✱]Иронично, что фразеологизм «чудодейственное лекарство» (特効薬, tokkōyaku) также используется для обозначения серебряной пули., способное вылечить бессмертного и вечно молодого вампира?

— В этом мире — нет. А в том — есть. Тебе ли не знать.

— А? В том мире? Нет, хоть ты так и говоришь, но я ничего не знаю.

— Всё ты знаешь, Арараги-сан. Ты там уже бывал и даже немного попутешествовал. В аду.

«Ад кровавого пруда», — произнесла Хатикудзи.

Ад кровавого пруда.[✱]Это вполне реальное место в городе Беппу, префектура Ойта. 血の池地獄 (chi no ike jigoku, «ад с кровавым прудом») — горячий источник, относящийся к т.н. «кровавым прудам» — горячим источникам, содержащим соединения железа, что придаёт им характерный кроваво-ржавый оттенок. Кстати на основе воды из этого источника действительно делают лекарственную мазь от всевозможных кожных заболеваний.

В самом деле, это было специальное лекарство для лечения вампиров, которым не могут помочь ни врачи, ни горячие источники Кусацу.

Похоже, предыдущие слова Хатикудзи о том, что вместе с Арараги-саном даже ад кажется неплохим местом, вовсе не были метафорой. Судя по всему, я снова отправляюсь прямиком в ад.

И делаю я это для того, чтобы вылечить мумифицированного вампира, находящегося в состоянии сухого сна. По сути, я помогаю злодейке, чьей целью ещё недавно были старшеклассницы из баскетбольного клуба школы Наоэцу. Когнитивный диссонанс неизбежен, но это всё ради того, чтобы установить правду.

Я так убивался по поводу весенних каникул, и вот я в очередной раз спасаю жизнь незнакомому вампиру… Какая-то одна большая кровавая ирония.

В первую очередь, тот факт, что она была обнаружена в виде мумии, как и те старшеклассницы (хотя, на самом деле, они были в разных состояниях), а также то, что «D/V/S» оказалась маленькой девочкой, ещё не снимают с неё подозрений. Но можно быть уверенным в том, что ситуация стала ещё более запутанной.

Я уж не говорю о том, что это всё превзошло даже ожидания Гаэн-сан. Вопрос, который недавно задала Синобу, был сейчас в голове у каждого.

Что чёрт возьми происходит в этом городе?

Что за странность в этом замешана?

…Несмотря на то, что я всего лишь первокурсник, я понимаю, что самый быстрый способ узнать правду — это спросить этого «человека».

Да и в любом случае, даже если эта «приёмная мать» Синобу на самом деле является виновницей всех этих нападений на старшеклассниц, я всё равно не могу себе представить, чтобы смог оставить маленькую девочку в таком виде и в таком положении… Хочу отдельно отметить, что приношу свои извинения Хигасе-тян, которая предоставила мне список участников женского баскетбольного клуба школы Наоэцу.

Эта загадка из такого типа загадок, которые обычно разгадывают всякие детективы-экстрасенсы[✱]イタコ (itako) — это синтоистские медиумы, похожие на шаманов, которые связываются с богами и духами умерших. Как правило, это женщины, причём слепые., связавшись с духом жертвы, но, конечно же, в нашем случае всё не так просто.

И вот я снова отправляюсь в ад ради маленькой девочки… На этот раз ради голой девочки я отправляюсь в «ад кровавого пруда».

— Хорошо, но даже если ты говоришь, что я должен попасть в ад, как мне это сделать? Я же сама добродетель, и я без понятия, как туда попасть.

— Такому любителю маленьких девочек и сестёр самое место в аду, разве это не логично? — сказала Синобу, которая в нынешней ситуации была бессильна, поскольку была странностью и не могла сопровождать меня в аду.

Конечно, ей легко говорить, это же её не касается.

Хотя нет, касается.

Вампир, являющийся для неё фактически родителем, в настоящий момент находится между жизнью и смертью. Кажется, она ещё не до конца осознала ситуацию, но в её настроении не ощущалось тяжести, и она по-прежнему не могла не шутить.

А как насчёт Хатикудзи?

Раньше она была потерянной девочкой, но сейчас, когда Хатикудзи стала богом, скорее всего, она уже не сможет составить мне компанию в аду, как когда-то.

Несмотря на все сказанные ранее слова, у меня на этот раз не будет ни путеводителя, ни навигации, и попаду в ад я в одиночестве. Что вы, ничего необычного, абсолютно естественная ситуация.

— Ну, ничего не поделаешь. Видимо, выбора у меня нет, кроме как отправиться туда. На мою вторую родину — в ад.

— Господин, прекрати пытаться говорить крутыми фразочками, а не то я снова влюблюсь в тебя. Ты в прошлый раз пробыл в аду всего-то около часа.

— Это внеочередная поездка в родные края.[✱]Буквально Коёми сказал «поездка не в свой сезон». В Японии есть определённые праздники, в которые принято навещать родных. К примеру на Обон в августе или Новый год в январе.

— И это говорит студент, живущий с родителями?

Какие жестокие девочки. Тут человек вот-вот в ад попадёт, вообще-то.

— Ну, несмотря на непродолжительный опыт, это же твой второй раз, Арараги-сан, так что тебе всяко будет проще, не так ли?

— Не сказал бы, что привык к этому… Впрочем, существует специалист, который способен спускаться туда и возвращаться обратно по собственной воле.

Нет, ну а серьёзно, каким образом я туда попаду? Хотелось бы вернуться если не через час, то хотя бы к рассвету.

— Ты настолько беззаботно относишься к путешествию в ад, что мне кажется, Эмма[✱]閻魔大王 (Enma daiō) — «Великий царь Эмма», повелитель ада. будет расстроен, — сказала Хатикудзи.

Да уж, тому, кто сам лезет в ад, он точно устроит взбучку.

— В общем, никакого особого трюка нет. Прошлый метод ведь сработал?

— Прошлый метод…

Я заглянул в глубины своей памяти. Да, это вроде как случилось ранним утром в день экзамена в прошлом году.

Как ни странно, это произошло в окрестностях храма Кита-Сирахэби, где я сейчас и находился. В тот раз Гаэн-сан отправила меня в ад без каких-либо объяснений.

Держа в руках демонический меч Кокороватари, она разрубила моё тело на маленькие кусочки. Такой вот транспорт.

Что ж, если уж на то пошло, первоначальный владелец этого меча, известный как «Убийца странностей», сейчас тоже был здесь…

— Э? Что? Получается, что на этот раз меня будет шинковать Синобу? Какой неожиданный поворот событий, со времён весенних каникул ничего подобного не было.

— Предлагаю смотреть на это не как на расчленение, а как на развёртку. Человеческого тела. Синобу-сан, пожалуйста.

— Поняла.

Быстро и без возражений согласившись с планом моего разрезания, Синобу широко раскрыла рот и засунула ладонь в свою глотку.

Не сказать, что это был какой-то особенный трюк, но я его давненько не видел. Без каких-либо уловок из тела маленькой девочки беззвучно вышел таинственно сияющий длинный меч.

Демонический меч Кокороватари. Убийца странностей.

— Хе-хе-хе-хе. Как же долго я ждала этой возможности отплатить тебе, мой господин. За то что унижал меня и заставлял сидеть в этом чёртовом детском кресле.

— Эй, откуда столько радости?! И почему ты только сейчас решила пожаловаться?! И что за «Хе-хе-хе-хе»?! Что случилось с твоим обычным смехом?!

— Месть — это блюдо, которое подают холодным.

— Ты безусловно права, так что давай как раз подождём, пока она остынет! …К тому же, здесь явно недостаточно места, чтобы ты могла размахивать таким мечом… К сожалению, попросить помощи у Гаэн-сан я не могу, так что выбора у меня нет, но могу я хотя бы попросить разрезать меня также быстро и аккуратно, как она это сделала в прошлый раз?

— Ка-ка. Не надо меня недооценивать. Да, в экранизации у меня не было такой прекрасной возможности, но сейчас я покажу тебе всё своё мастерство. Всё было именно ради этого момента. Ради того, чтобы отправить тебя в ад.

— Не слишком ли много ненависти?

— Насладись же моим искусством владения мечом, которому я училась на протяжении четырёхсот лет. Позволь сказать, что я не собираюсь просто разрубить тебя на кусочки. Мой стиль «Сэйси-рю»[✱]«Сэйси-рю» (生死流) — «стиль жизни и смерти». включает в себя семь секретных техник.

Техника первая. «Отражение луны».

Техника вторая. «Величие природы».

Техника третья. «Сотня цветков».

Техника четвёртая. «Зелёная ива».

Техника пятая. «Опавшие листья».

Техника шестая. «Золотая лилия».

Техника седьмая. «Оборванные лепестки».

— И последняя, тайная техника стиля Сэйси-рю: «Ситика Хатирэцу»![✱]Все семь техник названы различными японскими (китайскими) идиомами из четырёх иероглифов, посвящёнными природе. Кроме последней, конечно. Из уважения к главному герою Katanagatari его секретную технику переводить я не стал.

Впрочем, к тому времени, как она всё это проговорила, меня уже разорвало на части.

В третьем классе старшей школы мне приходилось уживаться с последствиями вампиризма. Можно сказать, что фактически я боролся с неизлечимой болезнью. И одним из характерных моментов этого периода моей жизни стало то, что я привык умирать.

Даже после того, как я стал почти человеком, я продолжал слишком сильно полагаться на остатки вампирского бессмертия. Другими словами, я стал от этого зависим.

Я пристрастился к смерти.

Я не просто смог выжить, но и оказался чрезвычайным счастливчиком, что получил шанс вернуться к человеческой жизни, однако, уже не будучи никем укушенным, я спонтанно и добровольно решил вернуться к жизни вампира.

Причина, по которой Гаэн-сан изрубила меня на части и отправила в ад заключалась в том, что она хотела отнять моё бессмертие и отделить странность от моей человеческой души. Но если так подумать, то я снова стал тем же. Словно вернулся в прежнюю колею.

Я всё так же привык к смерти.

Но что насчёт того, привык ли я к аду? Отрицать не стану, я здесь уже не в первый раз, так что воспринял всё намного спокойнее.

Оги-тян бы рассмеялась: «Какой же вы дурак», а Ойкура бы непременно разозлилась: «Лучше бы тебе сдохнуть».

Как бы то ни было, дурак, которого даже могила не исправила, в очередной раз протягивает вперёд руку, делает первый шаг и начинает своё второе адское турне, которое может полностью перевернуть человеческое представление о жизни и смерти…

— …Чего?

Когда я очнулся, проснулся от вечного сна, то очутился на небесах.

Я был в раю.

Был ли это рай Сукхавати, мир Будды, ракуэн или heaven?[✱]浄土 (jōdo), «мир Будды», также «Чистые земли» — множество буддистских миров, превращённых Буддой в подобие рая. Сукхавати (極楽, gokoraku) — самый крутой из них. 楽園 (gakuen) и heaven — более обыденные названия рая из японского и английского языков соответственно.

Да, у рая много разных проявлений. Как и в прошлый раз, когда меня нашинковали на ломтики, перед моими глазами снова развернулся призрачный пейзаж, только вот на этот раз он был оригинальным, вместо того, чтобы повторять знакомые мне места… Что это за место?

В целом, я бы сказал, что вид был настолько прекрасен, что никакой художник не сможет так нарисовать, но у меня всё равно было ощущение, словно я попал внутрь какой-то картины. Всё было залито солнечным светом, другими словами, такую сцену я видел разве что на картинках.

Если попытаться описать увиденное при помощи моего скудного словарного запаса, ну, это можно назвать величием природы… Во мне даже не к месту проснулось навязчивое чувство: «А здесь вообще можно находиться кому-то вроде меня?»

Чувство неуместности, неправильности.

Такое чувство возникает, когда бродишь по торговому центру и случайно оказываешься в ювелирном магазине.

Широкая зелёная равнина, горы вдалеке, рисующие характерную ломаную линию горизонта, и прекрасное безоблачное небо. Пышные деревья с плодами на ветвях и цветы всех возможных оттенков.

Даже воздух и тот был вкусным.

Нет, я не отшельник, питающийся одним туманом, но у меня такое чувство, что один вдох продлил мою жизнь лет на сто… Хотя, куда продлевать мою жизнь, я же был порезан на много кусочков и умер, не так ли?

Разве я не должен был оказаться в аду?

— Хм… то есть получается, я должен был попасть в ад, но каким-то образом вознёсся на небеса? А-а, чёрт подери. Что, всё наблюдаешь за мной, да?

—Верно. Но на самом деле вы не настолько плохой человек, каким себя считаете.

Для того, чтобы прийти в себя и осознать сложившуюся ситуацию, я начал говорить себе под нос разные глупости (такая уж у меня техника самоконтроля, и она на удивление эффективна), полагая, что рядом со мной на самом деле никого нет. Но меня окликнули со спины.

Я просто говорил сам с собой, но на мои слова кто-то ответил!

В обычной ситуации я бы сгорел со стыда, однако нежный голос, такой же ясный, как окружающий воздух, успокаивал и расслаблял. Я медленно повернулся.

Увиденное меня ничуть не разочаровало, потому что передо мной стояла обнажённая красотка.

Сначала голая девочка, теперь вот обнажённая красотка.

Какое быстрое развитие событий.

Однако, также, как и голая девочка на деле была мумией, у обнажённой красотки тоже был один важный нюанс. Строго говоря, нельзя было однозначно сказать, является ли обнажённая красотка действительно красоткой.

Потому что на её лице была надета маска.

Маска… с лицом демона.

Это была взрослая женщина, единственной не обнажённой частью тела которой оставалось лицо, скрытое за маской демона… После окончания школы я поступил в университет и рассчитывал, что моя личная жизнь, лишённая всех запретов 18+, отныне станет по-настоящему взрослой, но моё взросление шло в каком-то странном направлении.

Как-то от этапа «жадина-говядина пустая шоколадина» я резко перешёл к чему-то в стиле Эдогавы Рампо: «готика-невротика, гротескная эротика».[✱]Здесь обыгрывается детская фраза エッチスケッチワンタッチ (etchi, suketchi, wantatchi), смысла не несущая, но прикольно срифмованная. Коёми переделал её на взрослый манер: エログロにまっしぐら (ero-guro ni masshigura), что можно перевести как «внезапное эрогуро», где «эрогуро» — это гротескная эротика, весьма экстравагантный жанр, надо сказать, предполагающий разную жесть всех мастей.

— …

А может, это просто моё воображение разыгралось?

Казалось, что эта женщина… эта обнажённая красотка в маске демона была мне знакома. Пускай лицо и было сокрыто, но я словно где-то видел эту высокую блондинку с длинными-длинными волосами, которые стекали по её идеальным формам, создавая впечатление, будто она была одета в лёгкое платье, хоть и была обнажена.

— Простите, что предстаю перед вами в таком виде, Арараги-сама.

«Вот уж действительно», — не произнёс я.

Не то чтобы я запаниковал, услышав этот нежнейший голос, доносившийся с той стороны маски, но, честно говоря, я не знал, как реагировать… Этот человек на самом деле знает меня?

Если да, то где мы могли видеться?

А может, это на самом деле демон, и я всё-таки попал в ад? Мой надзиратель? Если взглянуть на те же книги, можно сказать, что ад весьма разнообразен и может выглядеть как угодно… Может, существует и такой ад, в котором высокая, обнажённая, сексуальная блондинка носит маску демона и встречает умерших.

— Мне так неловко, что я вынуждена скрывать своё лицо.

Судя по всему, она больше стыдилась своей маски, нежели обнажённого вида. Нет, что-то мне подсказывает, что она всё-таки не мой надзиратель. Эта красивая женщина, подобная прекрасному пейзажу, раскинувшемуся вокруг нас, словно сошла с картины, а в её наготе, во всём её теле, не было абсолютно ничего, чего стоило бы стыдиться.

Я бы даже сказал… что прекрасный пейзаж был лишь фоном для этой демонической красавицы. Её нагота ослепительно сияла.

Боюсь, что если бы на ней не было маски, мои глаза попросту не выдержали бы столь яркого сияния, которое от неё исходило… А-а, так вот почему она прячет своё лицо?

Чтобы не ранить меня своей красотой… Красотой?

— П… Прекрасная принцесса?

— Верно. Некоторые называют меня и так. Но прошу вас, здесь, на небесах, зовите меня принцессой Ацеролой.

Такими были её слова.

Слова той, кому лишь предстояло стать Осино Синобу, стать Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд… Той, чья душа была столь прекрасной, что буквально могла уничтожать целые королевства. Слова принцессы Ацеролы.

Слова райской красавицы.

— Понимаете ли, мы в раю, поэтому находится здесь без одежды более естественно. В первозданном мире посреди первозданной природы. Я бы даже сказала, что носить одежду, как Арараги-сама, для этого места противоестественно. Не желает ли Арараги-сама тоже обнажиться?

— Да? Хорошо, понял.

— Пожалуйста, не стоит раздеваться столь молниеносно.

Почему это?

Впрочем, в самом деле, в моей прямолинейности и решительности было что-то неправильное. «Прекрасна принцесса», она же принцесса Ацерола значит…

Это мне кое-что напомнило.

Строго говоря, я никогда не встречался с этой богиней… В реальном мире, по крайней мере.

В реальном мире всего этого не происходило, поэтому детали я опущу, однако после своего выпускного в Наоэцу, в межсезонье до поступления в университет Манасэ, я имел честь получить аудиенцию у Прекрасной принцессы в её замке в Зазеркалье.

Она была столь прекрасна, что мне захотелось умереть лишь от одного взгляда на неё. Даже несмотря на то, что мы разговаривали через занавес, я всё равно чувствовал желание совершить самоубийство, подобно людям из тех королевств, которые пали жертвой её красоты.

— Ну… полагаю, что всё дело в вашем умении убеждать. Прекрасная принцесса… Принцесса Ацерола, разве вам есть на что жаловаться, будучи небожительницей?

Не знаю отчего, но даже тон моего голоса стал странным.

Что ж, этого следовало ожидать.

Она не просто житель небес, я бы назвал её царицей небес, так что несложно поддаться её силе убеждения.

Насколько я могу судить, глядя на эти бескрайние поля, эта царица небес, вероятно, уже уничтожила даже Небесное царство, поэтому здесь больше никого и не видно… Шутка.

В принципе, неудивительно, что здесь я встретил именно принцессу Ацеролу… Странно скорее то, что здесь смог оказаться Арараги Коёми.

И Хатикудзи, и Синобу так или иначе сошлись во мнении, что я после смерти попаду в ад, и даже я был солидарен с ними. Так почему же я попал на небеса?

— Всё потому, что я пригласила вас, Арараги-сама.

— А-а, понятно. Вот как оказывается. Ну если так, то конечно.

— Ки-хи, не соглашайтесь со мной так быстро, Арараги-сама!

Её лёгкий смех, похожий на птичий щебет, заставил меня по-настоящему почувствовать себя в раю.

Она не просто красивая и добрая, но и в целом является замечательным человеком. «Ки-хи».

Какая значительная разница, по сравнению с «ка-ка» одной маленькой девочки.

Неужели она в самом деле является предшественницей этой возмутительной девчонки, этой злобной ведьмочки?

— …Несколько месяцев назад я попал в ад после того, как мою человечность отделили от моего вампиризма. Получается, что шестьсот лет назад, когда принцесса Ацерола стала Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, Прекрасная принцесса «умерла», а её душа отправилась в рай?

Если уж приводить аналогию, то она будет примерно такой.

Я не видел выражения её лица за маской, но её обнажённое тело было удивительно красноречиво. Принцесса Ацерола без единого слова подтвердила мои догадки, элегантно изогнувшись.

Я бы сказал, что эта богиня фактически разговаривала со мной на языке тела. Казалось, что ей самой это было не по нраву, но её прекрасные движения волей-неволей пробирали меня до самых костей, до глубины души.

Но я не могу так легко проиграть.

В этой странной разговорной драме.

— И всё же, принцесса, неужели вы так сильно боитесь, что такой, как я…

— …Да, боюсь, что одной лишь маски демона недостаточно. Арараги-сама, позвольте одолжить у вас обувь?

— Конечно. Как скажете.

Я почтительно отдал свои кроссовки, и принцесса Ацерола надела их… Обнажённая красавица в маске демона и мужских кроссовках.

Внезапно я пришёл в себя, и во мне усилилось чувство сомнения.

Внезапно я стал собой.

Забавно, как человек, даже будучи радикалом иероглифа, может из ничего создать фарс.[✱]Коёми философствует на тему иероглифов我 (ware) и俄 (niwaka). Первый означает «я», но в несколько устаревшей форме. В основном используется в речи Синобу. Второй означает «внезапно» и в том числе используется как сокращение от слова 俄狂言 (niwaka kyōgen) — внезапная шутка, экспромт, каламбур. Суть в том, что второй иероглиф отличается от первого лишь радикалом «человек».

Что ж, по крайней мере, не думаю, что для нахождения в раю нужна виза.

— Принцесса Ацерола, но почему вы позвали меня на небеса? Я же должен был отправиться к Кровавому пруду, взять немного воды, вернее крови, и вернуться обратно…

— Ну же, не будьте таким чёрствым, не откажите составить мне компанию, Арараги-сама. Я хотела вам показать мои родные места.

Может, она и была хорошим человеком, но всё-таки оставалась принцессой, так что жила она в каком-то своём темпе… Поэтому она решила для начала уделить внимание окружающему нас пейзажу.

Прекрасная принцесса, описывающая прекрасный пейзаж.

— Моей родине было суждено стать первым из множества уничтоженных мною королевств.

— …

Множества королевств…

И первый же её комментарий оказался очень тяжёлым.

Из уст столь красивой женщины это звучало беспрецедентно[✱]空前絶後 (kūzenzetsugo) — японская идиома, которая примерно значит «тот, которого не было раньше, и не будет в будущем»..

— Можете называть это беспрецедентным, мне нечем возразить. Мне ничего не остаётся, кроме как принять ваши слова. Однако не исключено, что друг Арараги-сама когда-нибудь тоже сделает нечто подобное.

? О ком это она?

Из всех моих друзей разве что Ханэкава имеет такое серьёзное влияние на международном уровне…

— …Вы сказали, что целое королевство была уничтожено вашей красотой, но одна вещь не выходит у меня из головы… Принцесса Ацерола, даже если бы не вы, разве эта страна не была бы однажды уничтожена по каким-нибудь другим причинам?

Мой комментарий, надеюсь, был не слишком надуманным, но не сказать этого я не мог… Я имею в виду, что нельзя же всю ответственность возлагать лишь на собственную спину.

При том, что эта ответственность была куда более серьёзной, чем та же коллективная ответственность женского баскетбольного клуба, а спина принцессы была слишком нежной, чтобы нести такую ношу. Впрочем, её нежность не имела ничего общего с чем-то хрупким, что может сломаться от одного прикосновения.

Я это понял, потому что она была обнажена.

Её спина была столь же прямой, как и её убеждения.

— Никто не вечен, ничто не вечно. Всё прекрасное однажды обратится в прах. Вы это хотите сказать? Если так, Арараги-сама, то должна сказать, что я достаточно алчна, поскольку смогла заполучить вечность, позволив Суицидмастеру испить моей крови.

Принцесса Ацерола пожала плечами. Прекрасными плечами.

Верно. Легенда о вампире по имени Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, которую мне поведала Синобу, была весьма предвзятой. Она лишь отрывисто описывала своего мастера, но почему «Прекрасная принцесса» стала «Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд», почему «Прекрасная принцесса» стала «железнокровным, теплокровным, хладнокровным вампиром»? Об этих моментах она ничего конкретного не сказала.

Она намеренно избегала этой темы?

Или она успела забыть об этом за шестьсот лет? Обычно такие серьёзные события остаются в памяти, так что я могу сделать вывод, что ей трудно об этом говорить, однако, это же Синобу, поэтому тут вполне возможен и второй вариант.

Та часть её жизни, когда она была человеком, просто теряется на фоне прожитых ею лет. Она вспомнила о том, что когда-то была человеком, только когда я сам ей сказал, что хочу снова им стать.

…Но как всё было в те далёкие времена?

Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд не пожелала восседать на божественном троне, как это сейчас делает Хатикудзи, или когда-то делала Сэнгоку. Демон решил остался демоном. Но что она чувствовала, когда из человека превратилась в демона?

Желала ли она снова стать человеком?

Или она вскоре просто забыла… что когда-то им была?

Как я уже говорил ранее, сейчас неподходящее время, чтобы непринуждённо беседовать с обнажённой красавицей, поскольку мне нужно было как можно быстрее закончить свои дела и вернуться к жизни. Я не собираюсь заваливать её вопросами.

В таком случае, может, стоит задать лишь один? Самый важный вопрос.

— Прошу прощения, но не могли бы вы подсказать размер своей пышной груди? О, не подумайте ничего такого. Просто я определённо хотел бы подарить вам комплект нижнего белья.

— Арараги-сама. Задавать подобный вопрос женщине, с которой вы впервые встретились — не очень подходящий комплимент. Я понимаю, что это лишь ваша шалость, направленная на то, чтобы смягчить атмосферу, но я пожалуй воздержусь от заявлений, о которых могу пожалеть спустя лет десять или двадцать.

Я как всегда облажался. Перед принцессой. Обнажённой принцессой.

Перед принцессой, один лишь вид которой заставляет осознать всю свою ничтожность и покончить жизнь самоубийством, вместо того, чтобы смягчить атмосферу, я лишь проявил неуважение к ней. Такой уж у меня жизненный принцип. Но нужно быть осторожным, а то ненароком умудрюсь ещё и умереть в раю.

— Я сожалею. О том, что жила.

— …

— Мне стоило умереть. Ещё до встречи с Суицидмастером.

Вначале я интерпретировал это таким образом, что она не хотела становиться вампиром и хотела снова стать человеком, но когда я услышал её следующие слова, то понял, что всё было совершенно наоборот.

— …Ведь я заставила Суицидмастера взвалить на свою спину тяжёлую ношу.

Эта принцесса сожалела не о том, что стала жертвой.

Она сожалела о том, что сделала виновника виновным.

…О тех весенних каникулах, о том, как я помог вампиру, о том, как я сражался насмерть с вампиром, вплоть до настоящего момента не было ни единого дня, когда бы я не жалел об этом, однако такого рода вину, как она, я пожалуй не испытывал никогда.

— Именно поэтому. Хоть я и понимала, что поступаю слишком навязчиво, но я не могла не призвать вас сюда, того, кто готов был ради неё отправиться в ад.

Похоже, что наш разговор всё-таки вернулся к исходной теме.

Надо признать, эта принцесса, обладающая не только прекрасной внешностью, но и прекрасным умом, смогла продемонстрировать своё мастерство ведения разговора даже в своём темпе.

— Если та моя ипостась, что познакомилась с вами, та, что стала вашим союзником, и забыла обо мне, что находится здесь, то это отнюдь не из-за того, что спустя шестьсот лет её воспоминания поблекли. Нет, просто она ненавидит меня всем своим сердцем.

— …Она тоже сожалеет?

Нет.

Это даже не сожаление, а избегание.

Вот почему она не стала мне всего рассказывать.

Когда-то она считала, что является вампиром от природы.

Она является вампиром с удивительной памятью и способна буквально покопаться в собственной голове, чтобы вспомнить любую забытую информацию. Возможно, она способна таким же образом и забывать.

— Именно. Дело не в том, что я стала вампиром, а в том, что прежде я была человеком, я сожалею именно об этом. О том, что была принцессой… была самой собой и никем другим.

— У меня сейчас сердце разорвётся…

— Арараги-сама.

От одного того факта, что она назвала моё имя, мне уже стало худо. Похоже, что даже шутка, замаскированная под грубость, может привести к самоубийству.

Я уже студент университета, и от обнажённого женского тела я уже не теряю самообладания, но вид столь величественной обнажённой женщины с такими прекрасными манерами заставил моё спокойствие улетучиться. Было сложно справиться с чувством, что я проявляю к ней своё неуважение.

Пожалуй, это самая серьёзная проверка джентльменского этикета в моей жизни.

— Вот по этой причине моя душа и была разделена на части, одна из которых и оказалась на небесах. Подобающее наказание для меня.

Неужели, даже попав в рай, душа оказывается наказана?

Мне сложно понять эти чувства, но похоже, что между принцессой Ацеролой и Суицидмастером существовала неразрывная связь, как и у меня с Осино Синобу. Поэтому в итоге оказалась разорванной сама душа.

Когда Синобу делилась со мной своими воспоминаниями, она говорила спокойно и беззаботно. По её словам нельзя было сказать, что их отношения были столь великими. Она рассказывала о вампире так, как студенты рассказывают о своих сэмпаях (приукрашивая и с завистью). Так почему же она забыла? Почему она пожелала забыть обо всём?

Может, это прозвучит глупо, но я представил себе образ принцессы Ацеролы, разделённой надвое, и это было совсем не смешно.

— Я вижу, вы удовлетворены тем, что оказались здесь, поэтому я не буду пытаться вас утешить, да и не имею я такого права, но в конце концов, разве это вас волнует на самом деле…? Ведь суть вампиров — пить кровь…

— Я могу уверенно сказать, что стала вампиром по своей воле, но то, что вампиры пьют кровь отличается от того, как тот же лев-сан и медведь-сан нападают на людей.

Лев-сан и медведь-сан.

Эта принцесса словно из детской телепередачи сбежала.

— Я считаю, что нельзя говорить о вампирах, как о хищниках, охотящихся на людей. Но мне приятны ваши слова.

— Нет… Я не смог подобрать правильных слов, нижайше прошу прощения.

Как-то меня снова слишком сильно потянуло извиняться.

Я сказал, что не собирался утешать принцессу Ацеролу, но вот кому я это сказал, ей или самому себе?

Меня это не волнует.

Но это должно меня волновать. Волновать всю мою жизнь. Вечную жизнь.

— Однако, — сказала принцесса Ацерола. — Если принять, что вампиры и хищники — это одно и тоже, то получается, что я нарушила экосистему исчезающих видов, не так ли? Возможно, это ещё более тяжкий грех.

— …?

Что она имеет в виду? Экосистема?

Прежде чем я спросил, в чём же заключается смысл её монолога, который я не мог проигнорировать, она заявила: «Может, уже слишком поздно, но я хотела бы помочь Суицидмастеру в защите исчезающих видов».

Прекрасное заявление.

— Это не уменьшит мой грех. Возможно, у меня станет даже больше сожалений о содеянном. И всё же, я делаю то, что должна делать.

То, что должна.

То, о чём она пожалеет.

— Я не могу проигнорировать сложившуюся ситуацию, не могу оставить Суицидмастера в беде.

Маленькую голую девочку.

Хотя, то, что она голая, роли не играло. Мумифицированную маленькую девочку.

Высушенную мумию, на которую было больно смотреть.

— Другими словами, принцесса, вы не собирались мешать моему путешествию в ад в поисках лекарства. Я уж не говорю о том, что вы вовсе не протянули мне паутинку со словами «Вы не настолько плохой человек». Вы призвали меня сюда только для того, чтобы я спас господина Суицидмастера… госпожу Суицидмастер, я правильно понимаю?

— Верно. Но я правда не считаю вас плохим человеком.

Среди её добродетелей есть ещё и честность.

Хотел бы я представить её красавчикам-детективам, с которыми недавно подружился.[✱]Коёми имеет в виду героев другой вселенной Нисио Исина: Детективный клуб «Красавчики» (美少年探偵団, bishōnen tantei-dan). Встретился он с ними на просторах кроссоверных рассказов «Mayumi Red Eye» и «Rai Roulette» из сборника Mazemonogatari.

— Будь я вашим другом, я бы посоветовала вам остаться в аду подольше как-нибудь в другой раз.

Если уж принцесса, уничтожавшая целые страны, даёт мне совет побывать в аду, думаю, что стоит пересмотреть мои жизненные приоритеты, но всё-таки хотелось бы поблагодарить её за помощь.

В моей ситуации я был готов принять помощь даже от кошки[✱]猫の手でも借りたい (neko no te demo karitai) — идиома, означающая «готов попросить помощи даже у кошки». Означает полную запару и безвыходную ситуацию. В японском фольклоре кошки не особо любят кому-то помогать. (впрочем, просить помощи у кошки — это вполне в стиле Арараги), но если свою руку помощи мне протягивает сама принцесса, то единственное, что я могу — это преклонить колено и поцеловать протянутую руку.

— Принцесса Ацерола, вы говорили, что этот пейзаж имитирует ваши родные края. Но… Есть ли здесь на небесах адский кровавый пруд? Это было бы очень кстати…

— В раю нет адского кровавого пруда. Это место непорочно, в отличие от того мира, из которого пришла я или Арараги-сама.

Жестоко.

Но справедливо… Иначе он был бы райским кровавым прудом. Представив себе «райский кровавый пруд», я не удержался и представил, как аморально бы выглядели «озеро сакэ» и «лес мяса».[✱]Выражение 酒池肉林 (shuchi nikurin) используется для описания роскошного застолья с большим количеством мяса и алкоголя.

Как-то не по-райски.

Хмм, а что, если меня призвали в рай, где мне не место, лишь для того, чтобы вместо оригинального лекарства впихнуть аналогичный по лечебному действию дженерик…

— А может, мы всё делаем неправильно, и вы призвали меня сюда, чтобы предостеречь об этом? Даже если я зачерпну лекарство из кровавого пруда, оно может не исцелить госпожу Суицидмастер?

Если подумать, это же не знаменитое средство из «Домашней медицины»… Это идея Хатикудзи Маёй, бога и бывалого обитателя ада.

Другими словами, это похоже на какой-то народный метод. Если сравнивать, то это как отправиться в ад во время исполнения обряда призыва дождя.

Абсолютно бессмысленное жертвоприношение. Прямо «живой столб» какой-то[✱]«Живым столбом» (人柱, hitobashira) называли человека, которого живьём закапывали в основании здания в качестве жертвы местным богам.…

— Нет-нет, я ничего подобного не имела в виду. В качестве лечения для Суицидмастера… да, этот способ был бы в высшей степени эффективным.[✱]Ацерола назвала это средство словом ウルトラＣ (urutorashī), или же Ultra C. Этот термин пришёл из спортивной гимнастики и означал раньше высший уровень сложности элемента. Сейчас систему оценивания давно сменили и молодёжь, как правило, этого слова не знает.

Для такого молодого человека, как я, принцесса подобрала подобную формулировку… К сожалению я ошибся, но оно и к лучшему. Получается, что я зря волновался.

— Не будет ошибкой сказать, что народный отвар, приготовленный из «воды» адского кровавого пруда, будет целебным не только для Суицидмастера, но и для любого вампира… Однако...

«Она бы так не сказала».

«Она не стала бы пить его».

Заявила принцесса Ацерола.

— Она настоящий гурман. Бескомпромиссный гурман, с которым никто не может сравниться. Она ни за что не станет есть то, что не входит в её меню.

Я вспомнил описание Суицидмастера, которое услышал от Синобу.

Она ест только то, что убила сама.

Такой вот она стоический вампир.

— Выражусь иначе. Кровавый пруд наполнен кровью множества самых разных людей. Эдакий разномастный фуршет. Вам нравятся фуршеты, Арараги-сама?

— Э-э, ну, вроде да.

Лично у меня фуршеты ассоциируются с кафе-кондитерскими, которые ассоциируются со свиданиями, а с ними у меня ассоциируется скорее яркая и праздничная атмосфера.

Что ж, кровавый пруд у меня подобных мыслей точно не вызывает.

— Дэстопия Виртуозо Суицидмастер предпочитает отдельные блюда, — продолжила принцесса. — Идея нового бога в самом деле хорошая и скорее всего сработала бы. Однако в мире существуют пациенты, которые отказываются от рационального лечения. Не говоря уж о тех, кто отказывается от лечения вовсе.

Те, кто просто хотят умереть естественным путём.

Я не желаю долгой жизни вопреки судьбе. Если попытаться глубже вникнуть в этот вопрос, то мы приходим к проблеме эвтаназии и права на достойную смерть. Конечно, я ещё слишком молод, чтобы так легко рассуждать на эту тему, но, безусловно, подобный образ мышления мне свойственен.

— Да, вы молоды. Но не отворачивайтесь от этих мыслей, продолжайте думать. У вас тоже есть избирательное право.

Откуда ей известны такие политические термины?

Неужели информация о нашей земной жизни так легко доходит до небес? Если это так, то, может, принцесса заодно знает и обратную сторону этого инцидента? Я решил попытаться в наглую выведать у неё сведения.

— Поскольку госпожа Суицидмастер является таким гурманом, значит ли это, что она так же привередлива и к своим жертвам?

Например, старшеклассницы. Участницы женской баскетбольной команды какой-нибудь определённой старшей школы. Допустим.

— Прошу, не надо пытаться что-то у меня выведать. Подобного рода общение с вами мною не приветствуется.

У-у. Судя по такому резкому ответу, добиться чего-нибудь от неё не получится.

Да и неловко как-то теперь что-то пытаться у неё спрашивать.

— Я непременно встану на сторону Суицидмастера. Можете считать мои слова свидетельством родственника. Посему мои слова не могут быть приобщены у делу.

— …

— И всё же, я не знаю всего… Но совет, который я могу вам дать, Арараги-сама, заключается в том, что если и существует целебное средство, которое согласится принять Суицидмастер, то это точно не коктейль из крови множества людей, но кровь лучшего из людей.

«Например…»

«Моя кровь».

Сказав эти слова, обнажённая Прекрасная принцесса прикоснулась к своей маске демона.

? Она хочет показать своё лицо?

Для чего?

— Закройте глаза, пожалуйста.

Когда меня об этом попросили, я послушно закрыл глаза (мне следовало сразу так сделать, когда передо мной появилась обнажённая женщина).

Если обычный человек, не являющийся вампиром, осмелится узреть её восхитительный лик, то глаза его не выдержат и секунды. На красоту Прекрасной принцессы опасно смотреть.

Я с самого начала это знал.

Вот почему здесь, в раю, где правила дресс-кода диктуют полную наготу, она предстала предо мной в маске демона. Но почему она внезапно без какой-либо причины пытается убрать этот барьер?

— Разумеется… — сказала принцесса.

Не могу сказать наверняка, поскольку мои глаза всё ещё были закрыты, но, вероятно, маски на ней уже не было, и её голос стал ещё прекраснее. Барьер, закрывающий её лицо, исчез.

И голос её был где-то очень близко.

Она была настолько близко ко мне, что я мог чувствовать её дыхание.

Её прекрасный голос раздался с расстояния, на котором соприкасаются губы.

— Не обнажив лицо, я бы не смогла поцеловать вас.

— Ха?

— Для того я и попросила вас закрыть глаза…

Несмотря на то, что я повиновался словам принцессы Ацеролы, я не понимал смысла происходящего и тщетно попытался открыть рот и поинтересоваться её истинными намерениями.

Но её поцелуй заставил меня замолчать.

Всё вами содеянное, в конце концов, вернётся вам сторицей.

Однажды посреди заброшенной школы, которая ныне осталась лишь в моих воспоминаниях, я заставил Осино Синобу замолчать своим поцелуем, и вот, спустя время, на небесах, меня своим поцелуем затыкает её же предшественница, принцесса Ацерола. Вот уж правда, пожал то, что и посеял.

Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.[✱]Коёми использовал пословицу 江戸の敵を長崎で討つ (Edo no kataki wo Nagasaki de utsu), «Победить врага из Эдо в Нагасаки». Пословица берёт своё начало от театра в Эдо, который был самым успешным в Японии, до тех пор, пока в порту Нагасаки не появились первые иностранцы. При помощи европейских технологий театр в Нагасаки стал более технологичным и со временем более популярным, чем театр в Эдо, хотя они и не конкурировали напрямую. Эту пословицу можно использовать, если ваш соперник неожиданно отомстил вам неожиданным способом и в неожиданном месте.

Я был удивлён до глубины души, однако, всё же польщён оказанной мне честью… Принцесса, уничтожавшая целые народы, скорее мифическая, чем легендарная, или даже похожая на персонажа из сказки, никогда бы никого не убила столь прекрасным поцелуем.

Вместо того, чтобы коснуться её руки, мои губы коснулись её губ.

И всё это произошло в раю.

А может, это всё-таки моя больная фантазия разыгралась? (Если это в самом деле так, то мне нужно забыть о возможности разоблачения моих вампирских способностей и срочно бежать в больницу. Моё сознание находится в плену иллюзии обнажённой принцессы с лицом демона). Однако, что на небесах, что в аду, вы не можете умереть, не можете жить, и отнять чужую жизнь не можете.

В таком случае.

Остаётся лишь вернуться к жизни.

— …

Когда я очнулся, то обнаружил себя внутри главного святилища храма Кита-Сирахэби. В отличие от пейзажей, что я наблюдал чуть ранее, это была комната, погружённая во тьму. На смену средневековой природе пришла современная японская архитектура.

Знакомое место.

Впрочем, обстановка, царившая в этом месте, знакомой мне не была.

Меня ждали слёзы. Слёзы моей напарницы-демона, Осино Синобу, и подруги-богини, Хатикудзи Маёй, для которых, казалось, моё возвращение из не адского, но райского путешествия, было как снег на голову.

— Г-Господин! Господин, господин! Господин! Ты вернулся к жизни!

— А… Арра… Арарра… Арараги-сян…!

Ко мне в объятия бросились две рыдающих девочки.

Как так-то? Хатикудзи как всегда умудрилась прикусить язык, произнося моё имя…

— Коёмин всё никак не возвращался к жизни, и эти двое уже начали винить себя в том, что ненароком потерпели неудачу и убили своего друга и напарника.

За спинами рыдающей парочки к моему удивлению стоял человек в тени. Этот человек стоял, бесцеремонно закинув на плечо меч, причём не большой, а малый.

Это была Гаэн Идзуко-сан.

Она единственная, кто называет меня Коёмином. А меч в её руках, очевидно, был демоническим мечом Юмэварати, противоположностью Кокороватари, и именно он вернул меня к жизни.

— На самом деле, это моя неудача. Синобу-тян, будучи запечатанной, не смогла разорвать связь между собой и Коёмином, так что, считай, она тоже в некоторой степени побывала в предсмертном состоянии[✱]臨死体験 (rinshi taiken), «околосмертные переживания» — обобщённое название субъективных переживаний человека, находящегося в состоянии клинической смерти или испытывающего сильный психологический шок, попав в смертельную ситуацию, но сумев выжить..

То есть получается, что Синобу и Хатикудзи сначала разрубили меня на кусочки, затем испугались, что я никогда не вернусь из ада, поэтому поспешно нашли Гаэн-сан и попросили у неё помощи?

— Строго говоря, эти девочки попросили о помощи Ёцуги, и уже она связалась со мной. Ввиду того, что она была очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень занята, она связалась со мной. Я же как раз ничем не была занята.

Неужто Гаэн-сан разозлилась?

Или это была не злость? Поскольку Синобу и Хатикудзи искали помощи, они не заботились о каких-либо секретах и наверняка рассказали Ононоки-тян, а значит и Гаэн-сан, всё, что знали.

По крайней мере то, что мумией маленькой девочки, находящейся в этом храме, на самом деле является Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, и что её здесь пытались спрятать, Гаэн-сан точно знает.

Древний вампир, которого Гаэн-сан пыталась поймать этой ночью… Между прочим, отправившись в ад, я так и не смог выполнить миссию, которую поручила мне Гаэн-сан, так что мне было нечего сказать.

Получается, что и её обещание, не трогать меня до тех пор, пока я не закончу универ, тоже теперь недействительно… Я бы даже сказал, мой поступок может окончательно подорвать её доверие ко мне.

Я в высшей степени заслуживаю того, чтобы на меня разозлились.

— Я не сержусь, но мне обидно. Я считала, ты мне сильнее доверяешь, — сказала Гаэн-сан и вернула меч Юмэватари Синобу, которая всё ещё плакала. Воскрешающий меч в паре с мечом, убийцей странностей.

Да, Синобу и Хатикудзи должны были оживить меня этим маленьким мечом, но, в отличие от того случая, когда я попал в ад, они не добились успеха.

Начнём с того, что в ад я вообще не попал.

Вмешалась третья сторона, и мой маршрут радикально сменил свой пункт назначения с ада на рай. Именно в этот момент план Хатикудзи и провалился.

Тем не менее, Гаэн-сан, всезнающая сестрёнка, всё же смогла меня вернуть к жизни этим способом. Знает ли она, где я был? Мне трудно даже представить, что чувствовала Гаэн-сан, к которой обратились за помощью две маленькие девочки с помощью третьей девочки, умоляя срочно прервать свою ночную работу и рассказав о своём плане.

Для командира это настоящий провал — отказаться от своей стратегии.

Она сказала, что ей обидно, и это действительно было очень обидно.

Это ещё ладно, когда я был старшеклассником, и весь мир ограничивался для меня школой, но когда я поступил на первый курс универа и начал кое-как расширять свой кругозор, то внезапно обнаружил, что обидно может быть не только детям, но и взрослым.

Всезнающая сестрёнка всё-таки не Супермен. Дело дошло до того, что я расстроил взрослую женщину и довёл до слёз двух девочек, поэтому я не мог не чувствовать своей вины. На этот раз мне действительно захотелось попасть в ад.

Интересно, с какими чувствами эти двое смотрели на мой расчленённый труп? Наверное, я никогда не смогу рассказать им, что на самом деле был на небесах вместе с обнажённой красавицей в маске демона.

Слишком уж велик перепад высот и температур.

Перепад высот рая и ада.

Перепад температур между кровавым прудом и чужими губами.

— Что такое, Коёмин? Думаешь, что сестрёнка ждёт твоих извинений? Я на тебя не обижаюсь, так что давай скорее примиримся и взбодримся.

Что бы я там не думал в глубине души, эта женщина, эта сестрёнка, показала мне всё своё великодушие, и всё же.

И всё же, сейчас я не мог перед ней извиниться, точно также, как и не мог сказать добрых слов в адрес Синобу и Хатикудзи. Нет, конечно, я обязательно это сделаю, немного позже, потому что было кое-что, что я должен был сделать в самую первую очередь.

То, что я был обязан сделать.

Если я не сделаю этого, то больше не смогу сказать ни слова.

Я пробудил своё лежащее тело, зажатое между новым богом и старым демоном, повернулся спиной к главе специалистов, которая всё ещё стояла во тьме главного святилища, и подполз к главной героине действа, к центру наших проблем, к мумии.

К маленькой обнажённой девочке-мумии.

К вампиру-гурману.

К мумифицированной Дэстопии Виртуозо Суицидмастер. Я осторожно, стараясь не навредить, взял её голову, после чего резко, словно взяв разгон, поцеловал её.

Поцеловал мумию.

Теперь этот студенческий том точно стал 18+.

Это не было поцелуем в полной мере. Скорее кормлением изо рта в рот.

Когда меня на небесах поцеловала принцесса Ацерола, я задался вопросом, что же произошло. Может, я просто не осознавал силы своего обаяния, при помощи которого смог очаровать принцессу? Нет, это не так.

Я уверен, что это был поцелуй с расчётом на то, чтобы вернуть меня к жизни, меня, собравшегося в ад и насильно призванного на небеса (использование демонического меча Юмэватари — это лишь форма обряда воскрешения в нашем мире. Вероятно, в ином мире тоже нужно что-то подобное, как тогда в аду у Тэори Тадацуру), впрочем, помимо этого была ещё одна причина.

Принцесса Ацерола кое-что передала мне своим поцелуем. Лекарство.

Лекарство, способное заменить отвар кровавого пруда.

Если быть точным, то один конкретный ингредиент.

Ингредиент, который даже вампир со столь изысканными вкусами, вампир, отказывающийся от лечения, обязательно согласится принять.

К примеру.

Кровь принцессы Ацеролы.

Во всяком случае, однажды она её уже пробовала. Однако, точно так же, как на небесах нет места адскому кровавому пруду (как нет места и мне), не должно быть места и кровопролитию.

Поэтому, в качестве дженерика, который бы смог заменить кровь Прекрасной принцессы, мне был доверен иной «сувенир» — её слюна.

Не кровь, а слюна.

Однако, как и кровь, слюна тоже наполнена индивидуальностью. На самом деле, в прошлом я уже лечил своей слюной Ханэкаву Цубасу и Ойкуру Содати, полагаясь на вампирскую регенерацию.

Можно сказать, что это самое простое средство для принятия внутрь… Именно поэтому, несмотря на то, что за меня цеплялась одна девочка, слёзно взывала другая, а вдобавок ещё и ругала взрослая женщина, я был вынужден прежде всего избавиться от жидкости, которая была у меня во рту. Не сделав этого, я не мог ни объясниться, ни извиниться.

Изо рта в рот.

Это всё выглядело так, словно я был посредником непрямого поцелуя между принцессой Ацеролой и Суицидмастером. Смешанные чувства, мягко говоря. Как бы то ни было, я поцеловал мумию маленькой девочки, и это явно было за гранью фола.

Чёрт, ну почему приходится спасать жизнь таким комичным и неблагоприятным способом? Мне правда очень жаль.

— Г-Господин… До чего же ты неприхотлив…

Синобу не могла воспринять моё неадекватное поведение сразу после воскрешения, как оказание первой помощи, и потому находилась в глубоком шоке, из-за чего, казалось, даже перестала плакать, но я очень хотел избавиться от каждой капли слюны, что находилась у меня во рту.

Я ощущал себя белкой, которая напихала себе желудей за щёки… Хотя на деле это была слюна принцессы…

Ко всему прочему, у меня всё ещё оставались кое-какие вампирские инстинкты, так что мне требовалось немало силы воли, чтобы случайно её не проглотить.

Могу лишь похвалить своё самообладание.

Если вам интересно мнение того, кому выпала честь быть дегустатором, то есть меня (может, из-за этого я и вернулся к жизни, кто знает), это лекарство определённо удовлетворит любого вампира-гурмана с самыми высокими требованиями… Ну, ввиду несовершенства способа доставки, лекарство частично содержало и мою слюну, но я по крайней мере являюсь слугой Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, которая некогда и являлась Прекрасной принцессой.

Думаю, мою слюну можно рассматривать как особую специю для улучшения вкуса.

В любом случае, мумия, которой я дал это лекарство, не пыталась от него избавиться.

Я буквально вложил лекарство в её уста.[✱]Выражение «вложить в уста» (口にうる, kuchi ni suru) помимо буквального смысла также означает «сказать о чём-либо».

И вот…

— О… о-о… выглядит так, словно он размачивает сушёные водоросли…

Такой вот комментарий оставила всё ещё плачущая Хатикудзи Маёй. Она полностью оправдывала репутацию персонажа, оставляющего экспрессивные комментарии. Однако она в самом деле попала в цель.

Мумия начала восстанавливаться буквально на глазах.

Высушенные кожа да кости стали постепенно увлажняться, приобретая всё более здоровый вид человеческого тела. Всё прямо как в рекламах омолаживающих процедур, в которых на самом деле куча компьютерной графики, а здесь даже волосы стали пышными и блестящими.

Она была не просто создателем и мастером вампира с золотыми волосами и золотыми глазами, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, но и сама являлась ослепительной блондинкой.

— Восхитительно. К сожалению, провернуть подобный приём с мумиями старшеклассниц я не могу. Такое «увлажнение» применимо только к полноценным вампирам.

Гаэн-сан высказала своё экспертное мнение. И она тоже попала в точку. Безусловно, если подобного рода лечение применить к жертвам инцидента, которые не смогли стать вампирами и стали мумиями, то в таком случае они из «неудачных» вампиров станут «успешными». Если их обращение завершится, у нас будут большие проблемы.

Результат, совершенно противоположный желаемому.

— …Суицидмастер. В самом деле… — почти шёпотом произнесла Синобу, глядя на быстро восстанавливающуюся мумию.

Похоже, что её шок от моего неординарного метода лечения как-то отошёл на второй план. Лучше бы она вообще забыла о нём. Было бы очень кстати.

Хотя она назвала её по имени с первого взгляда, да и нельзя было пока что уверенно заявлять о завершении восстановления, однако, казалось, она только сейчас окончательно осознала, что перед ней находится тот самый вампир.

— Она выглядит… странно. Она не изменилась, но…

…? Что она имела в виду?

Насколько я могу судить, никаких проблем не возникло, и голая девочка-мумия окончательно закончила своё «превращение» в просто голую девочку. И не скажешь, что на самом деле она легендарный вампир, и что всего пару минут назад она была мумией. Просто милая девочка. Голая девочка.

Мне в самом деле было проблематично смотреть на неё в таком виде, поэтому я снял своё пальто и накрыл её.

Мы же не в раю, а в святилище.

— Шесть лет… примерно? На вид. Ребёнок-вампир значит…

Её размеры идеально подходили для детского кресла.

Впрочем, по аналогии с Синобу, ей на сегодняшний день может быть уже больше тысячи лет, так что она явно старше, чем выглядит.

Точно также, как и возраст собак отличается от возраста людей, возраст вампиров тоже отличался от человеческого. Правда вот взрослеют вампиры очень быстро.

Если вспомнить охотника на вампиров, полувампира по имени Эпизод, то он выглядел как старшеклассник, хотя ему было всего шесть лет.

— Прямо какая-то чиби-девочка…

В ответ на это замечание Хатикудзи, которая и сама выглядела сильно младше своих лет, Синобу лишь строго кивнула и произнесла: «Ага».

Выражение её лица было таким же строгим, как и её реакция.

— Когда я впервые встретила Суицидмастера, она выглядела совсем иначе. Хм. Две маленькие девочки теперь в одной лодке.

— …? Что это значит?

Синобу больше ничего не сказала, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как попытаться спросить саму девочку. Для этого я её и воскресил, в конце концов. Однако, хоть её тело внешне и восстановилось, никаких признаков пробуждения не было.

Неужели лечение не сработало?

— Чтобы жидкость достигла всех капилляров, особенно капилляров мозга, потребуется некоторое время. Думаю, что в её случае это займёт меньше суток. Хмм. В целом у меня появилось общее видение ситуации с точки зрения Коёмина, — сказала Гаэн-сан.

Её скорость понимания вещей по-прежнему ужасает. Не думаю, что она знает, как я в раю целовался с обнажённой красоткой в маске демона, но мне нельзя ослаблять бдительность.

«Это займёт меньше суток».

Другими словами, до завтрашней ночи…

— Что ж, прежде чем вампир, а именно наша главная подозреваемая, которую я так долго искала, Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, проснётся, я бы хотела составить своё собственное видение ситуации, если позволите. Раз уж такое дело, я не могу дать задний ход.

— Э-э… погодите-ка. То есть я не уволен?

— Коёмин, я доверяю тебе куда больше, чем ты думаешь. Даже если ты разок-другой меня предашь, моё доверие к тебе непоколебимо.

Мне вроде как сделали комплимент, но я всё равно услышал в нём нотки иронии.

Остаётся лишь принять всё это… И иронию, и тяжесть всеобъемлющего доверия.

— Минутку. Что значит «подозреваемый»? Мой товарищ?

Синобу выглядела крайне удивлённой. Плохо дело. Похоже, она поняла, что от неё всё-таки кое-что утаивали.

Вернее, Гаэн-сан просто ещё не ввела её в курс дела. Не удивительно, что когда вашего старого друга (или товарища), которому удалось выбраться из состояния мумии, или из критического состояния, вдруг объявляют подозреваемым в серии загадочных инцидентов, вы воспримите это не очень спокойно.

— Угу.

Хатикудзи кивнула, скрестив руки на груди так, словно она с самого начала всё поняла. Не знаю почему, но выглядело это подозрительно.

Она в настоящее время рискует слететь с божественного престола. Удивительно, но пострадать в результате этих инцидентов может сама Хатикудзи.

Затруднительное положение Хатикудзи оказалось эквивалентно затруднительному положению целого города…

— Похоже, что и нежелание Коёмина впутывать в это дело Хатикудзи-тян, и мои попытки сдержать Синобу-тян полностью провалились. Что ж, тогда будем действовать следующим образом. Нам нужно собраться всем вместе и всё хорошенько обсудить. Всем. Включая спящую Суицидмастер-тян.

Включая Суицидмастера?

Её странное и внезапное замечание пробудило во мне много вопросов, но Гаэн-сан мягко их пресекла, начав наше обсуждение словами: «Для начала, мой доклад».

— Естественно, до тех пор, пока она находилась здесь, я бы не смогла обнаружить нашего подозреваемого, Суицидмастера, хоть и обыскала весь город… Но это не значит, что я совсем ничего не обнаружила.

«Обнаружена четвёртая мумия».

«Мумия старшеклассницы».

Гаэн-сан доложилась не об успехе, а о неудаче.

Четвёртая мумия. А если считать и госпожу Суицидмастер, то пятая? Нет, следует всё-таки считать её четвёртой.

По холодному тону Гаэн-сан можно было сделать вывод, что она с неохотой это признаёт, однако развитие инцидента поспособствовало развитию расследования. Как бы то ни было, этот ребёнок уже стал мумией, и этот факт мы изменить никак не можем.

Если время совершения преступления будет ограничиваться этой ночью, будет ли в таком случае у Суицидмастера алиби?

Быть спрятанной в этом святилище — всё равно что находиться под постоянным наблюдением.

— Четвёртая жертва, четвёртая мумия — Кангу Мисаго-тян. Излишне уточнять, что она была членом женского баскетбольного клуба школы Наоэцу и также была одной из двух необнаруженных ранее «пропавших без вести». Так что сбор информации Коёмином не был напрасным хотя бы в том смысле, что мы смогли быстро её найти.

С некоторой точки зрения, пока всё идёт как по расписанию. Что, впрочем, нисколько не утешало. Одна из двух пропавших без вести была найдена. Найдена в виде мумии.

— Где её нашли? В таком же укромном месте, как та хижина, в которой нашли третью мумию, вторую жертву, Кутимото-тян?

Если нет, то можно сделать вывод, что преступление было совершено сегодня ночью. В ином случае её бы обнаружили ещё прошлой ночью, значит её превратили в мумию совсем недавно, как раз в то время, когда у Суицидмастера есть алиби.

По мумии, у которой не получилось стать вампиром, невозможно установить точное время смерти. Ведь она не умерла, хоть и не совсем жива.

Однако, к моему большому сожалению, четвёртую мумию, Кангу-тян, обнаружили в месте, «которое ещё более укромное, чем старая хижина».

— На дне водохранилища. К ней прикрепили груз и утопили. Когда ищешь человека, даже предполагая с высокой вероятностью, что он стал жертвой преступления, всё равно никогда бы не стал искать в таком месте. Абсолютно укромное место.

Укромное место. Ужасное место.

Это даже похоже на злой умысел.

В таком случае… подтвердить алиби не получится, но «напасть на школьницу и утопить её в водохранилище» — как-то непохоже на поведение вампира.

Нападение дома во сне или оставленный автограф — не могу сказать, что это похоже на поведение странности… Но дно водохранилища?

Прямо как бросить человека в адский кровавый пруд, не находите?

Вдобавок ко всему, она всё ещё жива.

Почерк преступника сильно отличается от образа Суицидмастера, который я составил на основе рассказов Синобу и Прекрасной принцессы. Он кажется скорее коварным, но при этом банальным и в целом слишком человечным.

Или он кем-то вдохновлён?

А может, я просто нахожусь под влиянием принцессы Ацеролы? Она призвала к себе на небеса такого великого бунтаря, вроде меня, чтобы спасти Суицидмастера, и теперь я выдвигаю гипотезу о том, что бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир ни в чём не виноват.

— Само собой, то, что её погрузили в воду, никоим образом не «вернуло» ей нормальный облик.[✱]Здесь Гаэн ещё раз проводит аналогию с размачиванием сушёных водорослей (нет, правда, хватит уже).

Сказав это, Гаэн-сан бросила свой взгляд в сторону, где лежала Суицидмастер.

Воскресшая голая девочка теперь вместо моей куртки была одета в белые одеяния, которые принесла Хатикудзи, отчего она стала ещё больше походить на мертвеца.

Кто знает, может, Гаэн-сан использовала заодно и какую-нибудь простую печать, чтобы когда она проснулась, не начала внезапно буйствовать… Если это так, то получается, что Синобу никак не отреагировала и позволила запечатать своего «старого товарища»? Уму непостижимо.

— …В таком случае, стоит ли ожидать, что вторая пропавшая школьница тоже в настоящее время стала мумией?

— Поводов для оптимизма у нас нет. Я бы не стала ожидать и того, что дело ограничится пятью жертвами.

Пятый человек — Кисэки Сова-тян.

Я уверен, что в настоящий момент на её поиски брошены все силы…

— Я бы на месте преступника закопала бы её в землю. Так труднее найти, —Хатикудзи решила продемонстрировать свои размышления. Какими бы циничными они не казались, к ним тоже стоит прислушаться. — Да. Скорее всего. Потому что когда я охраняла Суицидмастера-сан, ситуация как раз примерно такой и была.

— …Она была закопана в земле? Суицидмастер? — с подозрением спросила Синобу.

— Не просто в земле. В горе, — ответила Хатикудзи. — Прямо в этой горе. Было бы слишком банально предполагать, что её кто-то похоронил. Она вполне могла и сама себя закопать, а мумией обратилась уже после.

Хм… Ну, ритуалы закапывания в землю и мумификации практиковались в разных местах ещё с древних времён.

— Может, я и не смогу убедить вас этим доводом, но если вампир хочет спрятать труп, чтобы уничтожить улики, то нет более укромного места, чем его же желудок, — хладнокровно выразила своё мнение Синобу.

Серьёзно, для Синобу это в порядке вещей.

Она выглядела немного не в духе, поскольку была оскорблена тем фактом, что от неё что-то утаивали, но я не заметил, чтобы она как-то особенно пыталась выгораживать Суицидмастера.

Синобу держали в неведении, потому что никто не мог предсказать, как себя поведёт психически неуравновешенная бывшая королева странностей, когда узнает о том, что её создатель прибыл в Японию. Во всяком случае, такие опасения существовали, но я пришёл к выводу, что они не были оправданы.

Наихудший из возможных вариантов. Синобу встаёт на сторону Суицидмастера и оказывает ожесточённое сопротивление специалистам во главе с Гаэн-сан. Пока что нет ни малейших признаков такого развития событий… Почему?

Потому что она знает правду?

Она не пытается её защищать, потому что, как и её предшественница, принцесса Ацерола, полностью уверена в невиновности Суицидмастера?

— Что ж, мы ещё вернёмся к теме связи между Хатикудзи-тян и Суицидмастером, но для начала я бы хотела кое-что рассказать Коёмину.

Гаэн-сан, которая так ценит целостность повествования, плавно вернулась к своему рассказу. Для людей, вроде меня, которые очень легко путаются в деталях, она просто замечательный персонаж.

Да, чуть позже мы послушаем и мнение Хатикудзи, и мнение Синобу, но само по себе невиновность Суицидмастера это никоим образом не докажет.

Даже если мы предположим, что пить чужую кровь не является грехом с точки зрения вампира, нет никаких гарантий, что пропавшую без вести старшеклассницу ещё не съели целиком.

И пока я об этом размышлял…

— Что вы мне хотите рассказать? — решил я уточнить, поскольку не имел ни малейшего представления, о чём может пойти речь, и похоже, что Гаэн-сан как раз этого и ожидала.

— Шифр, — сказала она. — На месте, где обнаружили четвёртую мумию, Кангу Мисаго-тян, был обнаружен шифр, похожий на тот, что мы нашли возле третьей жертвы, Кутимото Кёми-тян. И я пока не установила, является ли он «прижизненным посланием», как выразился Коёмин, или же является автографом вампира.

Теперь всё встало на свои места, вот почему я не был уволен. Такая причина, как «доверие», не является ложью, но касается лишь эмоциональной стороны вопроса. С практической точки зрения мне позволили остаться в команде в качестве одного из расшифровщиков.

Спасибо, Мэнико! Да здравствует дружба!

Этот новый друг сделал меня сильнее, как человека!

…Не уверен, нормально ли это вот так вот с ног на голову переворачивать собственные принципы, но, как бы то ни было, сообщение (или автограф), оставленное Кангу-тян (или вампиром), было следующим:

«820/280/610/160»

Самое то для студента матфака.

Не для меня, конечно, а для Мэнико. При этом в этот раз шифр состоял из одних чисел, без каких-либо букв.

Всего четыре числа.

Связано ли это как-нибудь с количеством мумифицированных старшеклассниц, обнаруженных к настоящему времени?

Связано ли это снова с простыми числами? Нет, числа чётные, к тому же все оканчиваются нулями, так что точно не являются простыми…

— Если вы рассматриваете этот шифр как автограф, то я думаю, что Суицидмастер даже не знает о таких вещах, как «простые числа».

«Равно как и я», — заявила Синобу со своей стороны.

Это было весьма неожиданно с её стороны, поскольку в случае с Сисируй Сэйсиро она даже не пыталась присоединяться к дискуссии. Какое разительное изменение.

Она тоже решила пересмотреть собственные принципы?

Если так подумать, она уже не является странностью на сто процентов, поэтому может позволить меняться себе и своим взглядам. Она в любом случае не исчезнет.

И разве не странно наблюдать, как сильно повзрослела маленькая девочка после битвы за демонический меч Кокороватари с Сисируй Сэйсиро, с которым у неё была сильная связь? Интересно, что по этому поводу думает Гаэн-сан.

— Ага. На самом деле, я даже не подозревала Суицидмастера. Как раз потому, что мы обнаружили шифр, который должен был сделать её главным подозреваемым, — выразила что-то вроде одобрения Гаэн-сан.

Невиданное событие — Гаэн-сан берёт назад сказанные ранее слова… или нет? Если вспомнить, то лично мне она никогда не говорила, что считает Суицидмастера главным подозреваемым.

Выражаясь точнее, она не была в этом уверенна.

— И какого же в таком случае вампира вы подозреваете?

Преступник определённо является вампиром, в этом сомнений нет.

И пусть данный вывод основан исключительно на методе исключения, но Синобу тоже является кандидатом в подозреваемые.

— Я не назову конкретного имени, но ты можешь и сама представить себе существование вампира, которому было бы выгодно свалить все грехи на Суицидмастера.

— Свалить все… грехи.

Нет.

Ведь мы возвращаемся к очередному спору на тему, является ли грехом для вампира пить чужую кровь. Виновен ли лев, съевший человека?

Я обменялся парой слов на эту тему с принцессой Ацеролой.

— Если выставить известного Суицидмастера гипотетическим преступником, то можно спокойно продолжать пить кровь. Вполне может существовать вампир, который размышляет подобным образом.

Так вот почему сам Суицидмастер обратился мумией?

В таком случае, если шифр «B777Q» был автографом, был ли это поддельный автограф? Это вполне возможно, и знать простые числа Суицидмастеру совершенно не обязательно.

Потому что этот фальшивый автограф оставил кто-то другой.

— Хотя это вполне могло быть и прижизненное послание. Вампир же мог представиться и как «бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир Дэстопия Виртуозо Суицидмастер», поэтому жертва под этим именем его и запомнила.

— Ну да…

В самом деле, разгадать шифр было недостаточно, нужно было поразмыслить и над этим моментом… Хотя даже этот шифр разгадал не я.

Кстати, нельзя не отметить, как изящно она ушла от поставленного вопроса.[✱]肩透かし (katasukashi) — это приём из сумо, когда один из борцов агрессивно атакует, выставив вперёд руки, а обороняющийся борец делает шаг в сторону и тянет атакующего на себя за руку, пытаясь заставить выйти за пределы круга. Также этот термин может значить «уворачиваться» или «парировать». Теперь проясняется смысл того, зачем я приглядывал за Синобу.

— В результате я всё же рад, что побывал в аду.

— И что же в нём такого радостного? — подколола меня Синобу.

Ну, если быть точным, я побывал на небесах, но если я сейчас расскажу правду, то ситуация запутается ещё сильнее. Мне будет очень трудно рассказать Синобу о встрече с Прекрасной принцессой.

Согласно официальной версии, когда я во второй раз воскрес, у меня во рту была кровь из кровавого пруда. Совсем не слюна принцессы, нет-нет.

При этом, вспоминая о том, как сильно были расстроены Синобу и Хатикудзи, не имеет значения, в ад я попал или в рай. В любом случае для человека непростительно настолько жизнерадостно… нет, настолько легко умирать.[✱]Коёми использовал два разных слова, которые могут быть переведены как «с лёгкостью», но первое из них — 気軽 (kigaru) подразумевает некую радость и веселье, связанные с этой лёгкостью, поэтому он выбирает другое — 安易 (an’i), не имеющее эмоциональной окраски.

Ещё Оги-тян указывала мне на это. Смерть и последующее воскрешение всегда связаны с риском. Это даже больше чем риск, ведь предшествует ещё большему риску.

Я едва не сбился с пути.

В качестве наказания обещаю сходить в гости к Ойкуре на новую квартиру.

— Как бы то ни было, в отличие от Синобу-тян, Суицидмастер является вампиром, не признанным безобидным, поэтому, даже если она непричастна к этим инцидентам, она всё равно станет целью истребления для различных специалистов. Ну, мы придерживаемся умеренной позиции, так что не будем этого делать. Хорошо, что мы не позвали Эпизода.

Эпизод…

Да уж, если бы в этот раз, как и в случае с Сисируй Сэйсиро, в город пригласили бы Эпизода, то это могло стать повторением весенних каникул. Стоит поблагодарить Гаэн-сан, но не за предусмотрительность, а за то, что хорошо помнит опыт прошлого.

Предусмотрительность Гаэн-сан заключается в том, что она позвала Кагэнуй-сан.

Эту жестокую оммёдзи, для которой выражение «здравый смысл» было так же чуждо, как и стиль готической лолиты.

— Ох, не хочу даже представлять это, — Гаэн-сан скрестила руки над головой, словно пытаясь выкинуть из головы неприятные мысли. — Тем не менее, нам нужна её сила. Я уверена, что в её насильственном методе есть необходимость. Эх, если бы я могла позвать Тадацуру, он бы помог её сбалансировать, но он нынче сам по себе.

В любом случае наши планы не поменялись, и будет лучше, если мы урегулируем ситуацию до того, как Кагэнуй-сан успеет добраться до города.

В общем… шифр.

Если его оставила жертва, то, возможно, Кангу-тян тоже фанатка Эллери Куина? Это вообще возможно? Чтобы товарищи по команде читали детективы одного и того же писателя из чувства коллективной солидарности…

Ведь если они не его фанатки, то я не думаю, что они смогли бы оставить настолько продуманные предсмертные (прижизненные) послания. Интересно, если мы разгадаем этот новый шифр, мы снова получим «DVS» или «Дэстопия Виртуозо Суицидмастер»?

Или что-то совсем другое… В одиночку этого я сказать точно не смогу. Однако, если я планирую снова положиться на Мэнико, то на этот раз мне нужно собрать побольше материала для декодирования.

— При каких обстоятельствах был найден этот шифр? Вы сказали, что мумию обнаружили на дне водохранилища… Я имею в виду, как можно оставить запись под водой?

Разве что пальцем по илу на дне? Но в таком случае, если вытащить мумию, то надпись скорее всего сотрётся…

В принципе, существуют специальные письменные принадлежности, которыми можно пользоваться и под водой, но не думаю, что старшеклассницы используют их в качестве записных книжек.

— Этого я от тебя и ждала, Коёмин. Ты всё видишь насквозь. Настоящий специалист по старшеклассницам.

— Я не профессионал по старшеклассницам. И да, что я такого увидел?

— Сообщение было оставлено при помощи инструмента, которым обычно пользуются старшеклассницы… Это мобильный телефон.

— Мобильный телефон? Но ведь под водой…

Нет.

У меня не такой телефон, но существуют и полностью водонепроницаемые модели. Водо- и пыленепроницаемые, которые можно спокойно погружать под воду и использовать даже на большой глубине с тем же успехом, что и на суше.

— Шифр был на экране телефона. Сначала я предположила, что она пыталась позвонить из-под воды, чтобы позвать на помощь, но потеряла сознание до того, как набрала номер, однако цифр недостаточно, и с кодом города они не совпадают.

«820/280/610/160»

Что ж, значит этот код всё же зашифрован сильнее, чем телефонный номер.

— Гаэн-сан, в ваши времена подобными сообщениями обменивались при помощи пейджера, да?[✱]Хатикудзи, насколько я понял, имеет в виду сообщения, в которых каждый слог (или несколько слогов) заменяется соответствующей цифрой, которую можно прочитать подобным или схожим образом. К примеру сам Нисио не раз использовал число 240, отсылая к самому себе (2=ni, 4=shi, 0=o). — сказала Хатикудзи, хотя я что-то не уверен, что она сама когда-либо пользовалась мобильным телефоном.

Да, пожалуй, она сказала лишнего.

В связи с неопределённым возрастом Гаэн-сан мне тоже в голову пришла эта мысль, но я додумался не озвучивать её.

— Ха-ха-ха. Нет, в мои времена пейджеры для такого уже не использовали. И да, Хатикудзи-тян, давай не будем забывать, что в настоящее время от меня напрямую зависит, сможешь ли ты и дальше оставаться богом.

— Хи-и…

Хатикудзи побледнела, почувствовав, что её вот-вот могут лишить власти. Бессильна духом.[✱]Коёми произнёс 逆境に弱い (gyakkyō ni yowai, «слаб против невзгод»), что является искажённым вариантом выражения 逆境に強い (gyakkyō ni tsuyoi, «силён против невзгод»), т.е. человек, смело встречающий невзгоды.

Всё-таки не получается у Хатикудзи подражать Тино-тян.[✱]Тино Номи (地濃鑿) — персонаж вселенной Densetsu Series («Цикл легенд») Нисио Исина. Появляется в Mazemonogatari в рассказе Nomi Rule.

— Эй… Секундочку, Арараги-сан. Из твоих слов может показаться, будто я являюсь кохаем этой дуры…

— Отыгрывая роль сэмпая, всегда нужно уметь уступить место новому поколению. Не нужно разводить тут геронтократию.[✱]Власть старших.

— Геронтократию… Ты последний, от кого я бы хотела слышать подобное, Арараги-сан. Лучше бы ты поучился мужественности у Повелителя бессмыслиц или Рисуки-тян.[✱]Персонажи вселенных Zaregoto Series («Цикл бессмыслиц») и Shin Honkaku Mahō Shōjo Risuka («Новая истинная волшебница Рисука») соответственно. Мидзукура Рисука появляется в рассказе Risuka Blood из того же Mazemonogatari.

— Рисука-тян… Её же сюжет ещё не закончили вроде?

— Ага, ходят слухи, что финальный том выйдет лет через семнадцать.[✱]Он вышел в 2020 году. Хотя переведут его, возможно, лет через семнадцать…

Да уж, не очень-то скоро.

Ладно, отложим в сторону все споры о сэмпаях и кохаях, кто бы там ни был прав, а кто — виноват. Но код и в самом деле похож на сообщение, набранное на каком-то пейджере. В таком случае, математика уже не играет роли. Настал черёд подбора слов.

Мэнико довольно хороша в подборе слов, так что у неё вряд ли это займёт много времени. Но есть проблема. Несмотря на то, что Мэнико — человек из моего поколения, она не пользуется ни мобильным телефоном, ни смартфоном.

Если я хочу попросить у неё помощи, то придётся подождать как минимум до завтрашней первой пары. Даже если я вынужден встретиться с ней лично, в отличие от съёмной квартиры Ойкуры, я не могу просто завалиться к ней домой посреди ночи.

Я хочу быть для неё хорошим другом, а чтобы построить хорошие дружеские отношения между мужчиной и женщиной, нужно провести между нами чёткую грань.

— Хорошо, Гаэн-сан. Я сделаю всё, что смогу, но полагаю, что ответ будет более последовательным, если над ним будет работать тот же человек, так что не могли бы вы подождать до утра?

Первая пара в Манасэ начинается в 8 утра, значит в 7:45 Мэнико должна зайти в аудиторию. Если исходить из того, что я пропущу занятия, то можно ожидать результата даже не к полудню, а часам к девяти утра.

— Твой новый одногруппник — человек-часы что ли? Ладно, оставляю это на тебя. Я знаю всё, но вот в криптографии не разбираюсь. Что же касается загадочных историй, то в них всегда лучше всего разбирался Осино-кун. И кстати, нужно не забывать, что это не просто оставленный шифр, а шифр, оставленный на мобильном телефоне.

«А значит, в отличие от предыдущих случаев, мы имеем разблокированный телефон», — ухмыльнувшись, сказала Гаэн-сан. В её улыбке было отражено превосходство мобильных телефонов над пейджерами.

— При этом никакими личными данными жертвы я пока не владею. Я примчалась сюда буквально, не успев убрать меч[✱]Выражение 押っ取り刀 (ottorigatana) буквально значит «с мечом в руках». Это выражение используют для обозначения спешки, когда «нет времени, даже чтобы убрать меч в ножны»., чтобы помочь Коёмину, поэтому ещё ничего не анализировала, но можно ожидать, что информации будет предостаточно.

Вот всегда она так морально давит.

Может, это и является необходимостью, но копаться без разрешения в чужом мобильном телефоне всё же является поступком как незаконным, так и неэтичным, и я искренне не хочу в это всё лезть, но мне всё равно предстоит заглянуть во тьму женского баскетбольного клуба, так что ситуация меня не радует.

— И да, на этом мой доклад окончен. Предлагаю передать слово следующему в очереди. Давайте послушаем историю Хатикудзи-тян.

Хоть я и не смог уложить у себя в голове всё, сказанное Гаэн-сан, потому что многое пропустил мимо ушей, но повернулся в сторону Хатикудзи.

Мне был интересен этот шифр, но больше всего меня интересовало, как эта местная богиня защитила мумию маленькой девочки.

Мумия Суицидмастера была похоронена внутри горы. Что это всё вообще значит? Когда меня сюда позвали, я в первую очередь был сосредоточен на спасении её жизни, но на самом деле я очень многих вещей так и не понял.

Если она сейчас всё это не объяснит, то не стоило вообще тогда меня в рай отправлять.

— Возникла кое-какая чрезвычайная ситуация, о которой я не могла распространяться, поэтому пришлось отложить объяснение ситуации Арараги-сану и остальным… Но раз уж я теперь тоже нахожусь под подозрением, то молчать больше не имеет смысла.

«Я отказываюсь от права хранить молчание и воспользуюсь правом говорить», — произнесла новая богиня, глубоко вздохнув.

А что, такое право тоже есть?

— Это случилось неделю назад. Я как раз шла к водопаду на свою ежедневную медитацию…

— Вот только не надо врать с первых же слов, ладно?

— Прошу прощения, Арараги-сан, но я в своей жизни никогда не плела ложь и не заплетала хвостики.

— Да у тебя же прямо сейчас два хвостика.

— Хорошо, про водопад я действительно соврала, но вот первые мои слова были правдой. Это случилось неделю назад.

В действительности, я слонялась по территории храма. Слоняться без дела — моё основное ежедневное занятие.

Вдруг я почувствовала, что некая странность проникла сквозь барьер, защищающий город. Полагаю, что нет необходимости это пояснять, но если вдруг кто-то забыл, это тот самый барьер, который когда-то создала Осино Оги-сан для того, чтобы изгнать из города Осино Мэмэ-сана и Кагэнуй Ёдзуру-сан.

Иронично, что Осино Оги-сан воспользовалась барьером, чтобы избавиться от двоих людей, которые и сами являются мастерами в создании подобных барьеров, впрочем, хорошо, что мы имеем возможность использовать его уже в мирных целях. Хотя, безусловно, я в этом не принимала участие. Всё дело в изобретательности великого специалиста Гаэн Идзуко-сама.

Хоть и говорят, что нельзя льстить власть имущим.

В моём случае это опасно для жизни… Или не для жизни, а для моей миссии? В общем, той странностью была никто иная, как Дэстопия Виртуозо Суицидмастер-сан, бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир.

И не надо на меня так смотреть, словно я обязана была оговориться. Или мне теперь нужно говорить: «Простите, что не прикусила язык»?

Я не думала терять бдительность ввиду того, что она является шестилетним ребёнком, однако не чувствовала в ней никакой угрозы. Более того, Суицидмастер-сан проявила определённую заботу обо мне, потому что постаралась уклониться от меня, когда приземлялась на моей территории.

Собственно, как раз из-за того, что она пыталась не попасть в меня, её посадка и завершилась провалом, в результате чего она буквально разбилась вдребезги. А-ха-ха-ха.

Хотя здесь нет ничего смешного. Да. Фактически в тот момент она умерла.

Но она же вампир, поэтому вскоре воскресла.

«Видимо, я в очередной раз умер»,[✱]Дэстопия говорит о себе в мужском роде. — произнесла она сразу же. Это её коронная фраза, я так понимаю?

Может, это и не щегольство, а просто она на самом деле настолько смертоносный[✱]Слово 万死 (banshi) без контекста можно перевести как «верная смерть». В зависимости от контекста можно как «нести верную смерть», так и «идти на верную смерть». Полагаю, Дэстопия сочетает в себе все смыслы этого слова. вампир, что и сама уже давно привыкла к смерти. Вампирское бессмертие, да?

В общем, воскресшая девушка поведала мне о цели своего визита. Я так понимаю, возникло небольшое недоразумение и она приняла меня за сотрудника миграционной службы или что-то вроде того. А я ведь им не являюсь, не так ли?

И когда я в официальной форме спросила у неё о цели визита в Японию, она ответила, что прибыла «навестить свою старую подругу, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд». Думаю излишне говорить, что с первого взгляда на эту красивую блондинку я задумалась о том, не является ли она родственницей Синобу-сан.

Впрочем, то же самое было и с Сисируй Сэйсиро-саном, так что я не могла сделать каких-либо выводов только лишь из одного родства. Как говорит Гаэн-сан, вампир сам по себе является странностью, несущей угрозу.

Но я же и сама раньше была улиткой, то есть странностью, так что было бы странно отказывать ей во въезде в страну только из-за того, что она является странностью.

У меня не было никакого повода давать от ворот поворот Суицидмастеру-сан, которая приехала навестить «старого товарища».

Да и не было похоже, чтобы она лгала мне.

Прежде всего, она спросила у меня дорогу, и я не могла ей не помочь. Я же богиня, и мой долг — вести за собой заблудших детей.

Я не осмелилась рассказать ей о текущем положении Синобу-сан и отправила её. Просто я и сама была взволнована их грядущим воссоединением.

И вот, спустя неделю, то есть сегодня.

Или уже вчера?

Я обнаружила нашу гостью безжалостно захороненной внутри горы в форме мумии.

Судя по всему, затем она запаниковала и позвала нас, воспользовавшись помощью Ононоки-тян.

Оставалось загадкой, почему Ононоки-тян согласилась, но похоже, что это было её своеобразное возвращение долга за тот случай, когда она допустила ошибку и оказалась в затруднительном положении[✱]Имеются в виду события рассказа Tukihi Undo.… Когда я об этом услышал, мне было тяжело поверить в то, что Ононоки-тян могла так напортачить, но я решил не затрагивать эту тему перед Гаэн-сан.

— Ясно. Значит древний вампир прибыл в этот город ещё неделю назад. Пробив барьер… хм, — медленно произнесла Гаэн-сан, пытаясь переварить историю Хатикудзи.

— Да. Подробности можно прочитать в коротком рассказе «Mayoi Welcome».[✱]Этот рассказ был призом в ивенте под названием «Вызов Нисио Исина», проведённом в марте 2017 года на форуме Anime Japan. В ивенте приняло участие 240 человек, так что победителей определённо меньше, и никто из них не выложил в открытый доступ этот короткий рассказ. Это один из самых труднодоступных коротких рассказов, но я думаю, что лет через семнадцать все короткие истории будут опубликованы в виде книги, поэтому, подождите, пожалуйста.

— Так долго ждать?

Мне бы хотелось закончить с этим делом сегодня-завтра.

Если у нас уйдёт на это семнадцать лет, то это определённо проблема.

— Ну, в целом, всё так, как я и ожидала. Включая цель прибытия.

Да.

Синобу стала стимулом или даже непосредственной причиной прибытия и Суицидмастера, и Сисируй Сэйсиро, и несмотря на разницу в классе, случай по сути точно такой же… хотя нет.

Я не могу так уверенно об этом заявлять.

В случае с Сисируй Сэйсиро причиной, по которой он прибыл навестить Синобу, был меч Кокороватари. Но пока что остаётся неясным, по какой причине встретиться с Синобу захотела Суицидмастер.

Они же не виделись шестьсот лет… Почему именно сейчас?

Мы пока что этого не знаем, а значит нужно быть начеку… Хотя, если вспомнить разговор с принцессой Ацеролой, маловероятно, что между ними такие же искажённые взаимоотношения, как и с Сисируй Сэйсиро…

Однако, даже если она не планирует причинять вред Синобу, нельзя исключать вероятность того, что она хочет вернуть её в свою команду с целью совершить что-то нехорошее.

Вероятно, говоря, что «всё так, как она и ожидала», Гаэн-сан имела в виду и это тоже, однако она продолжила:

— И всё же, меня больше волнует преодоление барьера. Нет, не то чтобы я думала, что в этот город невозможно попасть, чтобы Хатикудзи-тян не узнала об этом, но… Я правда не думала, что она это сделала настолько прямолинейно.

«Будучи вампиром, это можно было осуществить множеством тихих способов: скрыться в тумане, к примеру, или нырнуть в тень», — сказала Гаэн-сан.

— Согласна. Совершить подобный прыжок на вершину горы — недальновидное хвастовство. Это в высшей степени глупо.

Нет, вы только посмотрите, кто это говорит. Вы только посмотрите.

Молчала бы уж.

В целом, Суицидмастер действительно поступила разумно, что увернулась от Хатикудзи (оставим за скобками тот факт, что она умудрилась умереть при приземлении), ведь таким образом она завоевала некоторое доверие, в результате чего Хатикудзи пустила её в город с определённой долей уверенности.

— Думаю, что Синобу-тян сможет подтвердить, что такого рода пафосный выход на сцену весьма в духе Суицидмастера, во всяком случае я слышала кое-какие слухи по этому поводу. Но вот причина, по которой она смогла преодолеть барьер…

? Может, она просто очень могущественный вампир, нет? Будь то проникновение хоть в город, хоть в сам ад, я бы в любом случае не стал бы ставить под сомнение её грубую силу.

— Ну да. Пожалуй, правду мы узнаем, когда спросим её лично. Не зря же Коёмин с таким трудом в одиночку добыл лекарство с того света. Что ж, давайте подведём промежуточные итоги.

Вместо слова «ад» она использовала «тот свет», под которым обычно подразумевают в том числе и рай, и у меня появилось навязчивое ощущение, что она видит меня насквозь. Она была истинным мастером в чтении людей, поистине сэмпай Осино.

— Если мы будем придерживаться только наиболее вероятных на данный момент гипотез, то получим, что Суицидмастер, которую Хатикудзи-тян отправила в город, каким-то образом спровоцировала инцидент по пути к Синобу-тян. Но вот потом она сама обернулась мумией, и это в данном контексте не имеет никакого смысла.

— Не имеет никакого смысла…

Не имеет смысла.

Однако, остаётся целых два «почему», с которыми нам следует разобраться.

Первое. Почему выбраны именно эти жертвы? Крайне странно, что жертвами стали исключительно девушки-баскетболистки. Впрочем, если посмотреть на это, как на странную вампирскую диету, то первое «почему» можно опустить.

Проблема во втором «почему».

Почему мастер, приехавший повидать Синобу, оказался в итоге захоронен в земле? Если бы не Хатикудзи, которая живёт на этой горе, и не Хатикудзи, которая является богиней, правящей этим городом, думаю, было бы очень непросто найти её в таком укромном месте.

Свалить все грехи…

И затем позволить ей умереть…

И предсмертное послание, которое бы оценили все любители детективов. Значит наш настоящий преступник является вампиром и фанатом детективных романов?

Но почему такой выбор жертв?

— Нам нужно просто поговорить с ней. Во мне уже кипит немалый интерес. Уже то, что она жива, стало для меня большим сюрпризом. Однако, господин мой. Если вы превратите детективную драму в судебный процесс, то я в таком случае встану на защиту обвиняемого.

Маленькая девочка умело расставляла недавно выученные слова.

Встанет на защиту обвиняемого. Осино Синобу встанет на защиту Суицидмастера.

Это была ситуация, которой мы скорее боялись, нежели ожидали, но прежде чем я или Гаэн-сан что-либо успели ответить, Синобу продолжила: «Она просто не может быть виновной в случившемся. Мне кажется, я уже говорила об этом ранее». — В настоящий момент, она не способна съесть никого, кроме меня.

Проблема однообразного питания этой вампирши-гурмана, которая предпочитала шведскому столу изысканные блюда, была куда более серьёзной, чем могло показаться после рассказов Синобу, и приносила куда больше страданий, чем могло показаться из объяснения принцессы Ацеролы.

Нет, она не просто питалась одними деликатесами.

Она не могла питаться ничем, кроме деликатесов.

Её стоические кулинарные гастрономические принципы были столь закоренелыми, что стали неотъемлемой частью её самой. Дошло до того, что в ожидании возможности полакомиться Прекрасной принцессой Суицидмастеру пришлось даже несколько раз умереть от голода.

— Я смутно помню те времена, но Суицидмастер слабела прямо на моих глазах. То есть постепенно превращалась в маленькую девочку. А ведь в своём первозданном виде она представляла собой великолепную, чарующую зрелую женщину. Даже более зрелую, чем я в своей истинной форме.

— Зрелая женщина…

— Коёмин. То, как ты после слов о «зрелой женщине» посмотрел в мою сторону, сестрёнка ни за что не забудет, — реакция сестрёнки была достаточно бурной для её мягкого характера. — Я имею в виду, Коёмину же уже девятнадцать, так почему бы сестрёнке не взяться за него всеми своими женскими чарами? Почему бы не лишить его собственной воли? Почему бы не разрушить все его межличностные отношения прямо сейчас?

Реально страшно… Хоть она на самом деле и не разозлилась настолько сильно.

Истинная зрелая женщина.

Эффектная и чарующая зрелая женщина.

— Насколько я могу судить, сейчас она ослабла ещё сильнее, чем в тот раз. Попробовав однажды кровь Прекрасной принцессы, кровь других людей для неё стала подобна воде.

Можно сделать вывод, что воспоминания Синобу довольно расплывчаты, поскольку личность Прекрасной принцессы отделилась от неё и отправилась на небеса, но я понимаю, что она имеет в виду.

Да, я держал во рту не кровь, а всего лишь её слюну, но даже боюсь представить, что бы случилось, проглоти я её…

— Если бы Суицидмастер была в сознании, она никогда бы не стала пить кровь из кровавого пруда.

Синобу сказала примерно то же самое, что и принцесса Ацерола, только вот на самом деле, скорее всего, лекарство из кровавого пруда оказалось бы бесполезным.

По крайней мере, таким было предположение принцессы.

Принцессы, которая и стала причиной такой несбалансированной диеты и последующей анорексии. Принцессы, которая по её же словам изменила экосистему.

Экосистему жизни. Экосистему смерти.[✱]生態系 (seitaikei) — «экосистема» или дословно «система форм жизни». 死体系 (shitaikei) — «система мёртвого тела».

Это похоже на то, как собаки, которые изначально были хищниками, в результате продолжительного сосуществования с людьми стали всеядными. Или как коалы, которые питаются только токсичным эвкалиптом, или как панды, которые не едят ничего, кроме малопитательного бамбука.

— М…? Нет, подожди-ка. Разве бы кровь из адского пруда пришлась бы по вкусу Суицидмастеру, даже будь она без сознания…? Неужели мой господин напоил Суицидмастера…

Дело дрянь.

Синобу внезапно проявила беспрецедентную интуицию. Хатикудзи, которая и придумала этот метод лечения, тоже задумалась и согласилась: «А ведь верно».

Что ж, ничего не поделаешь, так что я собрался уже рассказать Синобу о своих посмертных приключениях, чтобы подтвердить её теорию.

— Ой, о чём ты таком говоришь, Синобу-тян! Коёмин же не мог солгать Синобу-тян, с которой его связывают вечные партнёрские узы, и Хатикудзи-тян, которая является ему близким другом! Неужели ты хочешь сказать, что Коёмин вас обманывает? — излишне преувеличенно вступилась за меня Гаэн-сан.

Пожалуйста, Гаэн-сан, не надо.

Так как у меня не было подходящего момента, я решил промолчать, но после её слов получается так, что я в самом деле намеренно всех обманул.

Не нужно делать мне таких медвежьих услуг.

— Вы правы.

— Вы правы.

И всё-таки доверие ко мне было сильным.

Со всех сторон.

Впрочем, даже если мне и подвернётся удобный момент, я всё равно не смогу рассказать о своей встрече с предшественницей Синобу, поскольку в таком случае окажется, что план Хатикудзи провалился…

Но Синобу продолжила свой рассказ.

— Поэтому я и полагала, что она уже давно почила, всё же моя кровь оказалась слишком изысканна. Удивительно, что она оказалась жива, хоть и сильно помолодела. Так что мне кажется крайне маловероятным, что Суицидмастер могла бы напасть на школьницу прямо в городе в порыве обжорства.

Лично я считаю, что самая ненадёжная вещь на свете — это утверждения Синобу, однако данное утверждение выглядит в достаточной степени убедительным.

Хотя досадно, что мы не имеем свидетелей, которые могли бы подтвердить достоверность событий, произошедших шестьсот лет назад. Даже Гаэн-сан на это не способна.

— Хм. Что ж, полагаю, данное свидетельство можно приобщить к делу, — кивнула она.

Кивнула без какого-либо намёка на обиду… До чего же прекрасная сестрёнка.

— В отличие от своей дурной славы, властелин Замка Трупов, Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, являет собой довольно странного вампира, реальный ущерб от которого едва ли сравним с распространяемыми слухами. Эта её странная особенность и создала ей такую дурную славу, и мне кажется, что я знаю, почему. Просто слишком уж редки были те, кто удовлетворял её требованиям, а следовательно становился жертвой её клыков.

Поскольку у нас не было неопровержимых доказательств того, что на этот раз этими редкими людьми стали японские школьницы, полностью развеять подозрения в отношении Суицидмастера мы не могли.

Во всяком случае, пока мы не спросим у неё самой.

— «Существует две главные причины, чтобы не есть. Я не ем, потому что люблю. Я не ем, потому что ненавижу», — такой значит она вампир.

— Что это за цитата? Чьи это слова, Хатикудзи?

— Это мои слова.

— Ну допустим…

Наверняка ей просто хотелось произнести: «Это мои слова», вот и всё.

— Но ведь можно и сказать наоборот: «Есть две причины чтобы есть. Хочу съесть, потому что люблю. Хочу съесть, потому что ненавижу». Исходя из слов Хатикудзи-тян.

— Ничего себе! Отдаю вам должное! Гаэн-сама, вы просто бог!

Вообще-то единственный бог здесь ты.

Впрочем, не удивительно, она ведь глава специалистов по странным и необычным вещам, так что её способности постижения человеческого разума достигли таких высот, что она может постичь разум бога.

Однако, как и в случае с тем изречением, независимо от того, является ли Суицидмастер серийным преступником-кровососом, показания Синобу неожиданно создают ещё один потенциальный вариант

Её создатель, её мастер… Почему же бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир впервые за шестьсот лет решил навестить железнокровного, теплокровного, хладнокровного вампира?

Совсем оголодав, она слишком ослабела и стала маленькой девочкой.

Стала предельно маленькой.

Может, в таком случае она прибыла сюда, чтобы съесть того единственного «старого товарища», которого она вообще может съесть?

В дальнейшем до самого рассвета никакого прогресса в сложившейся ситуации не случилось. Сообщение о том, что найдена пятая мумия, Кисэки Сова-тян, Гаэн-сан так и не получила. Как впрочем и сообщение о том, что обнаружен «настоящий преступник», который бы не являлся Суицидмастером.

А если пятая девочка и спаслась, то могла быть обнаружена и другая жертва, неизвестная нам ранее. Может ли так случиться, что сообщения от помощников Гаэн-сан не поступают, потому что они пали в схватке с преступником? Как бы то ни было, расследование зашло в тупик.

— К восходу солнца Суицидмастер полностью восстановится и проснётся, что логично, следующей ночью. К тому времени сестрёнка бы хотела обмыслить всю новую информацию и составить новый план… поэтому задачи на день остаются прежними. Соберите как можно больше информации.

— Послание Кангу-тян можете оставить на меня.

— Прижизненное послание Кангу-тян, или автограф преступника, или же поддельный автограф преступника, желающего свалить всю вину на Суицидмастера… В общем, всё равно криптография. Сестрёнка в свою очередь проанализирует мобильный телефон, на котором был оставлен этот код. Заглянет во тьму клубной жизни старшеклассниц, так сказать.

— Будьте осторожнее, смотрите чтобы вас не сожрали.

Конечно, говорить подобное взрослому человеку, всё повидавшему в этой жизни, немного бессмысленно, но не сказать этого я не мог. Не думаю, что Гаэн-сан настолько наивна, чтобы считать всех «милых и невинных детей» милыми и невинными.

— Может, мне стоит осмотреть город, если ещё не слишком поздно? Всё же я бог заблудших детей, бог ходьбы.

«На правах бога, я предлагаю вам своё сотрудничество», — сказала Хатикудзи.

Скорее всего, ей просто хотелось сказать «на правах бога», однако, учитывая, что данный инцидент может нанести городу серьёзный ущерб, оставаться в стороне она всё равно не может.

Вместо того, чтобы выбирать между сторонами людей и странностей, Хатикудзи станет связующим звеном между ними.

В общем и целом наша команда была укомплектована и готова к работе, но Синобу высказалась о своих планах:

— Днём я собираюсь спать. С наступлением ночи буду готова к сотрудничеству. Когда соберётесь слушать рассказ Суицидмастера, будет лучше, если я буду рядом. Могу быть ответственной за допрос.

— Что ж, в таком случае рассчитываю на тебя.

Гаэн-сан решила не уточнять, почему запечатанная странность проявила такую активность в плане сотрудничества.

Скорее всего, она решила принять предложение, пока Синобу не передумала сотрудничать. Хотя, конечно, присутствие старого знакомого вампира при допросе подозреваемого было не очень желанным.

Кстати, нужно ведь продумать и предложенный мною вариант развития событий. Учитывая возможность того, что Суицидмастер прибыл в город для того, чтобы съесть Синобу, разве её присутствие не будет представлять опасность для неё же самой…?

В любом случае, против решений лидера мы идти не можем. Нужно помнить, что и я, и Синобу, и Хатикудзи находимся в «команде неудачников».

Если мы оплошаем, то нас могут лишить статуса безвредных странностей, а бога и вовсе могут скинуть с божественного престола. Я бы даже сказал, что мы не просто «команда неудачников», а «команда условно осуждённых».

Если мы не покажем себя с лучшей стороны, то окажемся в одинаково неприятном положении.

Хотя Синобу, скорее всего, согласилась сотрудничать с Гаэн-сан, не проводя подобных сложных расчётов (она в принципе не умеет думать наперёд)…

Это довольно деликатный вопрос, так что лучше его будет обсудить с ней наедине.

— Ладно, тогда я пойду прямо в универ, не заходя домой. Но где мы встретимся? Раз дело в расшифровке кода, то было бы неплохо встретиться как вчера, чтобы я мог всё объяснить напрямую.

Шифр должен быть как-то записан и объяснён при помощи цифр и формул, поэтому было бы трудно сделать это по телефону.

— Ну, давай тогда встретимся в больнице Наоэцу. Познакомишься с четвёртой мумией, Кангу Мисаго-тян.

Даже если я с ней и познакомлюсь, руку пожать всё равно не смогу. Или не стоит воспринимать это настолько буквально…

Если уж мы можем допросить жертву загадочного явления только при помощи непонятных цифр, то критиковать мошенников, живущих только за счёт своего счёта в банке, у нас уже не выйдет.

— Число жертв уже достигло четырёх. Это предел моих возможностей манипулирования и разделения информации. Барьер всезнающей сестрёнки, который может скрыть что угодно, тоже имеет свой предел. Дело усложнилось, однако, во что бы то ни стало, я должна с этим разобраться до следующего утра.

«Иначе будет небывалая шумиха», — произнесла Гаэн-сан.

Но причина, по которой нам нужно поторопиться решить поставленную задачу, заключается не только в возможной шумихе… Было ещё как минимум желание избежать ещё больших жертв, но и это было не последней причиной.

Если к завтрашнему утру серия инцидентов не будет разрешена.

Кагэнуй-сан успеет вернуться.

«Да, я сама её позвала, но если бы я только знала, что в деле замешана знаменитая Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, то ни за что не стала бы возвращать в город этого человека-бомбу», — проворачивая в голове эти полные печали и безысходности слова Гаэн-сан, я направлялся в университет Манасэ, сидя за рулём своего «Жука».

— Может быть, она, будучи примерным сэмпаем, просто искала удобную возможность, чтобы вернуть с Северного полюса своего любимого кохая? — сказала Синобу, внезапно появившись на месте пассажира.

В специально приспособленном детском кресле, конечно же.

Синобу была лишь подобием вампира, и солнечного света старалась избегать, но это совершенно не значит, что она не может сейчас бодрствовать, потому что светит солнце… Строго говоря, она вела не столько ночной образ жизни, сколько образ жизни совы.[✱]夜型 (yorugata) — это не совсем «совы». Скорее «полуночники». То есть люди, чей пик активности начинается ближе к заходу солнца.

Так как она обладает большой силой воли, то может бодрствовать даже днём… Или, другими словами, так как она бодрствует днём, значит обладает большой силой воли.

— Что? Синобу, ты разве не спала? — решил я аккуратно зайти издалека.

— Скоро пойду спать. Но я подумала, что прежде ты хотел бы меня о чём-то спросить.

В своей проницательности она могла бы поспорить с самой Гаэн-сан.

Хотя нет, здесь скорее имеет место телепатия.[✱]Идиому 以心伝心 (ishin denshin) обычно переводят как «Что разум думает, то сердце скажет». Этим выражением описывают форму общения через невысказанное взаимопонимание. Такое «молчаливое понимание» в целом считается одной из характеристик японской культуры. Иногда, как в данном случае, этим словом обозначают и «чтение мыслей» в прямом смысле. Наша связь слуги и господина.

Неразрывная связь.

— Ну, если честно, я думал, что ты не захочешь сотрудничать. Если не со мной, то с Гаэн-сан точно. В прошлый раз ты категорически отказалась от сотрудничества.

В прошлый она не то чтобы отказывалась сотрудничать, она попросту убегала. Словно всем своим поведением показывала своё неповиновение. Поэтому, как я уже говорил, чтобы вновь не наступить на те же грабли и не войти в ту же колею, было принято решение держать Синобу в неведении.

— Откуда такие перемены? Неужели ты по-настоящему выросла? Неужели мне придётся заменить это новенькое детское кресло?

— Моё тело в размерах не поменялось. Всё такое же маленькое и тесное.[✱]Синобу употребляет слово 纏足 (tensoku). Дословно это «бинтование ног». В древнем (и не очень древнем) Китае существовала практика с самого детства крепко бинтовать ноги девочкам, что приводило к очень сильному искривлению ступни. Впрочем, в те времена это считалось красивым, несмотря на то, что девушки с такими ступнями ходили с большим трудом. Впрочем, не бери в голову. Можно сказать, что я повзрослела. Я поняла, что мне с самого начала следовало смиренно выслушать тебя и эту главу специалистов.

Что ж, если это правда, то я счастлив. Нет, я конечно не думаю, что она врёт, просто мне как-то сложно во всё это сразу поверить.

— Всё потому что мы с тобой — одно целое. И чем сильнее меняешься ты, тем сильнее меняюсь и я. Можно сказать, что я, некогда бывшая партнёром старшеклассника, и я, являющаяся партнёром студента университета, — два совершенно разных вампира.

— И то правда. Раньше ты сидела в корзинке велосипеда, а сейчас — в детском кресле.

— Ну, тоже какой-никакой рост… Лучше, чем ничего.

Правда лучше?

Раньше в подобной ситуации она бы наверняка начала спорить и дуться, а сейчас реагирует с поразительным спокойствием. Впрочем, общаться с ней тоже стало сложнее.

Ладно-ладно, от добра добра не ищут.

Грубо говоря.

— Слушай, Синобу, ты в последнее время не думала ни о чём странном?

— Странном? Хмм, надо подумать. Ну, к примеру, может ли кто-то в возрасте 599 лет, сидя в детском кресле, сохранить здравый рассудок?

— Тебе не приходила в голову мысль, что ты можешь стать особенным блюдом для Суицидмастера?

Та же мысль, что пришла мне в голову на весенних каникулах в возрасте семнадцати лет.

Или когда принцесса Ацерола решила принести себя в жертву Суицидмастеру шестьсот лет назад…

— Ка-ка. Даже не знаю что сказать, ты меня знатно удивил. До этого момента подобных мыслей у меня не было. Тебе не кажется, что в твоей голове слишком много странных вещей? Лично я задумалась о том, что бы было, если бы ты нарядился женщиной и Суицидмастер съела тебя. Стало бы ей лучше, или же она ещё сильнее ослабла, превратившись в четырёхлетнюю девочку?

— С какой стати она должна стать четырёхлетней, съев меня? И да, не надо меня наряжать в платье. Одного раза было более чем достаточно.

— Достаточно для чего? Чтобы войти в привычку?

— Не надо тут. Я с тех пор в женское не одевался.

Когда рядом не было сдерживающего фактора в виде всезнающей сестрёнки, наш разговор как всегда начало заносить куда-то не туда.

Пустейшая болтовня.

— И вообще, когда вы заподозрили Суицидмастера, вам следовало сразу же довериться мне. В таком случае всё могло разрешиться ещё прошлым вечером. Или в результате постоянной рефлексии ты как-то запамятовал своё обещание никогда не утаивать от меня ничего, связанного со странностями?

— Если я ничего не путаю, я давал это обещание своей любимой девушке…

Да, это так.

Однако просто отшутиться и продолжить разговор как ни в чём не бывало я не могу… И дело не только в Синобу.

Хотя сейчас всяко лучше, чем раньше, когда она была не особо разговорчивой. В те времена слишком часто наши разговоры заходили в тупик, из-за чего было непросто поднимать с ней серьёзные темы.

Не поймите меня неправильно, но если Синобу, словно следуя моему примеру, решит быть съеденной Суицидмастером, которая находится в критическом состоянии, и фактически предаст людей, выбрав сторону вампира[✱]一味 (ichimai) может быть переведено и как «сообщник», и как «ингредиент»., то в этом нет ничего плохого. Хотя я понимаю, что не понять меня неправильно практически невозможно.

Не могу я больше быть таким формалистом, каким был в старшей школе.

Не могу я считать вампира, который нападает на человека, злом априори. Не могу я сказать в лицо умирающему вампиру: «Ты ешь людей, поэтому заслуживаешь смерти».

С тех пор, как я простил Ононоки-тян, подобная фраза, может, и не заставила бы меня лишиться языка, но как минимум пошатнула бы мои зубы.

Так мог сказать только семнадцатилетний школьник. А могу ли я сейчас сказать как-то иначе? Не знаю.

Семнадцатилетняя Ханэкава однажды сказала, что вампиры, поедая людей, испытывают жалость, схожу с той, которую испытывают люди, поедая коров или свиней. Осино же сравнивал это с тем, как кошка может разочароваться, съев мышь.

Ладно, это не столь важно.

Хотя пример принцессы Ацеролы, которую я встретил на небесах, был ещё более обобщённым. Она сравнивала вампиров со львами и медведями, и я не могу согласиться с таким сравнением.

Может, я попросту ещё не достиг такого просвещения, чтобы осознать это? Всё-таки, я всего лишь студент университета.

Да, по сравнению с теми временами я стал относительно взрослым, не знаю уж, хорошим или плохим взрослым, но я точно не стал мудрым или сверхчеловеком.

А может, мне и всей жизни не хватит, чтобы это понять.

— Ладно, не грузи себя так, Синобу. Давай, когда Суицидмастер-тян проснётся, познакомим её с «Мистер Донатс». Сладкое — отличное средство чтобы взбодрится.

— Ты хочешь испортить и без того испорченную экосистему.

— Хмм, ты права, надо тогда попросить Ойкуру приготовить что-нибудь домашнее. Она уже давно живёт одна и на самом деле чертовски хорошо готовит. Настолько хорошо, что даже Хитаги ей завидует.

— По-моему эта цундере скорее ревнует, разве нет?

А вот это сейчас было опасно. Надо быть осторожнее.

Впрочем, сама Синобу впервые познакомилась с «Мистер Донатс» уже после того, как перестала быть легендарным вампиром… Но даже если это не сработает, попытаться всё же стоит.

Коалы питаются токсичным эвкалиптом, но для них это всё-таки является стратегией выживания. В отличие от людей, которые едят рыбу фугу.

— Полагаю, что фугу тоже была сильно удивлена. «Э-э? Люди меня едят!?» — как-то так. …Хотя я тоже не прочь отведать домашней готовки этой неуравновешенной девочки.[✱]Синобу назвала Содати ぷっつん娘 (puttsun-musume). Дословно это не перевести. Слово プッツン (puttsun) является в наши дни весьма устаревшем сленгом. Считается звукоподражанием лопающихся сосудов в мозге. Иногда используется в манге в качестве звука в момент, когда персонаж вот-вот сорвётся. То есть «пуццун» — это эмоциональный срыв, переполнение чаши терпения и потеря контроля над своими действиями. Еда, приготовленная этим монстром, вполне может прийтись по вкусу и странности.

Эй, не говори таких вещей о моей подруге детства.

Королева странностей не должна признавать монстром обычного человека.

— …И всё же, даже если Суицидмастер не окажется этим серийным кровососом, и даже если успешно придёт в сознание этим вечером, разве она не станет сразу же целью номер один для специалистов? Хотя бы потому, что она не признана безвредной. Прямо как ты в прошлом, да?

— Что ж, полагаю, что так. Когда эта жестокая оммёдзи вернётся из командировки, начнётся совсем другой разговор. Всё своё правосудие она вложит в кулаки.

— …Раз даже ты переживаешь на этот счёт, может, мне стоит поднять вопрос о том, чтобы и Суицидмастер тоже получила статус безобидной?

Думаю, что когда Гаэн-сан услышит эту нелепость, то как минимум откажется от своего обещания не лезть в мою жизнь до окончания университета. И это при условии, что Суицидмастер действительно окажется невиновной.

Я понимаю, что крайне непросто доказать, что странность является безобидной, но если я попрошу об этом, то мои шансы всяко больше нуля. В конце концов, Суицидмастер не причинила вреда никому, с тех пор как шестьсот лет назад превратила Прекрасную принцессу в свою слугу.

Она разительно отличается от Сисируй Сэйсиро, который нанёс серьёзный ущерб городу в совсем недавнем прошлом… Уровень риска сильно ниже, чем в той же истории со львами и медведями, коровами и свиньями и даже кошками, о чём принцесса Ацерола как-то умолчала.

Она скорее похожа на вирус, представляющий биологическую угрозу.

Прежде чем поднимать эту тему, нужно взвесить все за и против.

Начнём с того, что неизвестно, какой ущерб нанёс миру этот вампир-гурман до истории с принцессой. Хотя в любом случае это было более шестисот лет назад.

И хоть в Японии и был принят закон об уголовном делопроизводстве, который отменил срок давности для дел об убийствах, но нет в мире такого суда, который бы мог осудить за преступление шестисотлетней давности.

Сейчас определённо не та ситуация, когда единственным выходом было бы избавиться от неё.

И хоть это всего лишь совпадение, но она в настоящей момент является маленькой девочкой, как и Синобу. Мне кажется, что все требования для признания безвредности соблюдены, во всяком случае, на первый взгляд.

— Ка-ка. Полагаешь, что Суицидмастера тоже запечатают в твоей тени? В таком случае количество маленьких девочек, находящихся в твоём распоряжении, удвоится. Давняя мечта о личном гареме перестанет быть мечтой, да?

Нет у меня никакой давней мечты о гареме.

Гарема Арараги никогда не было и не будет. И не надо тут говорить о маленьких девочках в моём распоряжении.

Я бы сказал, что это больше похоже на паразитизм.

— В общем, не неси чушь. В отличие от меня, она — истинный вампир. И как ты в своё время пытался остаться человеком, она пожелает остаться вампиром. Безвредный статус — это оскорбление для истинного вампира.

Она из тех странностей, которых боятся, ужасаются, от которых держатся подальше…

Её нельзя назвать просто загадочной.

— И ещё кое-что, господин мой. Есть ещё одна вещь, о которой я бы хотела тебя попросить. Ради этого я даже, поборов сонливость, согласилась сидеть в этом детском кресле.

— Слушай, если тебе это так не нравится, то не вопрос. Просто сиди на заднем ряду. Так что, о чём ты так сильно хотела меня попросить?

— Да…

Синобу ненадолго замолчала.

Но затем собралась с духом и продолжила. — Когда я буду разговаривать с Суицидмастером сегодня вечером, я бы хотела хорошо выглядеть в глазах старого товарища, с которым не виделась шестьсот лет. Поэтому, только на одну ночь, можно не я буду твоим слугой, а ты моим?

«Камбару, прости, но ты не могла бы ненадолго побыть рабом? И да, можно одолжить твой дом на одну ночь?»

«Без проблем».

Второй раб. На всякий случай.

«Ойкура, побудь сегодня ночью моим рабом, пожалуйста. И можешь приготовить что-нибудь вкусное?»

«И не рассчитывай дожить до ночи».

Третьего раба завербовать не удалось.

Причиной неудачи, вероятно, стало то, что я произнёс «моим рабом»… Ну, не мог же я ей сказать, что она должна стать рабыней молодой девушки с золотыми глазами.

Учитывая связь с Гаэн-сан, боюсь, что даже Камбару нельзя серьёзно впутывать в это дело, так что придётся довольствоваться её домом.

Прямо настоящая «цитадель» королевы странностей.

Вчера я узнал, что дедушка и бабушка Камбару уехали в путешествие, поэтому попросил её переночевать у Хигасы-тян или устроить пижамную вечеринку у меня дома в комнате Карэн, оставив свой дом в моём распоряжении.

Я понимаю, что мои слова звучат, как слова преступника, однако у меня не было альтернатив. Лишь одно здание во всём городе могло бы сойти за настоящее логово вампира. Особняк Камбару.

Бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир Дэстопия Виртуозо Суицидмастер некогда поселилась в Замке Трупов, и если железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд тоже хочет где-то осесть, то это определённо должно быть здание с ярко выраженной индивидуальностью и богатой историей.

Этот замок в классическом японском стиле на деле был не замком, а особняком, но госпожа Суицидмастер, которая, вероятно, впервые в Японии, навряд ли сможет отличить японский замок от японского особняка… Что уж там, даже я, будучи японцем, их не всегда различаю.

— Нет, я не хочу просто покрасоваться перед ней. Однако, когда Суицидмастер узнает, что её слуга, ради встречи с которой она проделала такой долгий путь, стала «безвредной», приняла форму маленькой девочки и оказалась запечатана в тени извращённого представителя рода людского, она может и отказаться с нами общаться. Ты ни слова от неё не услышишь. А в худшем случае она и убить тебя может. Понимаешь?

— Если честно, не совсем…

— Просто побудь моим рабом, впервые за долгое время с прошлых весенних каникул. Приготовь замок, устрой пир. И пусть моя власть будет убедительной. И да, если ты найдёшь ещё два-три запасных раба, то будет вообще замечательно.

Запечатанная в моей тени девочка-рабыня приказывала мне, гордо восседая на детском кресле.

Как бы так сказать…

— И вот такими показушными отношениями господина и слуги ты собираешься встречать старого товарища?

— Это как раз то, что нужно, чтобы встречать гостей. Я серьёзно отношусь к первому впечатлению. Можешь называть меня парижанкой.

— Тогда уж не парижанкой, а псевдопарижанкой. Мне жаль тебя расстраивать, Синобу, но подобные неподобающие махинации могут лишь осложнить ситуацию…

— О, я смотрю ты уже примеряешь на себя роль раба? «Неподобающие махинации» — скажешь тоже. Ка-ка, слова настоящего слуги, вошедшего в зал своего господина.[✱]Слово 僭越 (sen'etsu), которое употребил Коёми, дословно значит «самонадеянный» или «не соответствующий полномочиям». Важным нюансом является то, что это слово имеет оттенок скромности и угождения. Такого рода слова относятся к отдельной категории вежливых слов, которые используют к примеру служащие по отношению к своему начальству. Ты ведь уже был моим слугой? Значит опыт уже есть! Ка-ка. Но над интонацией тебе ещё нужно поработать.

С этими словами и театральным смехом Синобу погрузилась обратно в тень… Складывалось впечатление, что она уже привыкла к своему детскому креслу.

Ну что за характер. Она же меня точно услышала и правильно поняла, но всё равно проигнорировала мои слова и ответила в своей манере. И всё же, припарковав «Жука» возле универа, пока не начались пары, я позвонил Камбару, которая как раз перед началом уроков совершала утреннюю пробежку, и Содати, которая как раз была дома и спала.

Камбару любезно согласилась на моё предложение (Я даже немного напрягся, потому что она была уж слишком любезна, поэтому надо будет ещё раз с ней созвониться и поговорить как следует. Нам нужно будет обсудить много деталей). Однако Ойкура отказалась (Когда она чуть остынет, нужно будет ей позвонить и извиниться от всего сердца. А домашнюю еду придётся искать в другом месте).

Мда, не может Синобу обойтись без этого щегольства.

Я понимаю её желание выглядеть в лучшем свете, но учитывая тот тип сотрудничества, который она мне предлагает, я не могу согласиться… Надо как следует обсудить это с Гаэн-сан.

Если так подумать, Камбару ведь является «племянницей той самой Гаэн-сан», и в то же время Гаэн-сан является «тётей той самой Камбару», и если продолжать рассуждать в этом ключе, что если… «Сестрёнка тоже хочет поучаствовать! Да-да, я побуду рабом!» Боже, какой фарс… Даже представлять не хочу Гаэн-сан в подобной роли.

Какая же эксцентричная у них семейка.

Хотя вот мои родители — обычные добропорядочные госслужащие. Как тогда у них получились такие дети?

А что, если нынешнюю ситуацию, когда жертвами становятся девушки из баскетбольной команды Наоэцу, перефразировать как «жертвами становятся кохаи Камбару»? Может быть, стоит разобрать и этот вариант.

Несмотря на то, что, согласно официальной версии, гурман Суицидмастер не способна съесть никого, кроме Прекрасной принцессы, Камбару Суруга является дочерью Гаэн Тооэ, фактически легендарной личности, а члены клуба до сих пор находятся под сильнейшим влиянием Камбару, то есть, в каком-то смысле, тоже часть её семейства…

Подождите, тогда разве не сама Камбару должна была стать целью? Хотя тут очень много вариантов. В таком случае, идея использовать её дом для приёма гостей кажется весьма неплохой с точки зрения возможности наблюдать реакцию, однако саму Камбару следует держать подальше.

Размышляя о подобных вещах, я добрался до главного здания университета Манасэ раньше, чем планировал, поэтому побродил по территории, чтобы немного убить время (Это довольно большой университет, и я ещё очень многого здесь не видел. Говорят, чтобы обойти весь Манасэ, нужно потратить больше четырёх лет. Прямо Британский музей какой-то), и вот когда на часах было 7:45, я постучался в дверь аудитории, где должна пройти лекция по международной лингвистике.

В отличие от остальных языковых курсов, этот хоть и был посвящён лингвистике, но не был посвящён какому-то конкретному языку. Он описывал все языки сразу: древние и современные, западные и восточные, живые и мёртвые. Да, в этом университете довольно много курсов, которые не так просто понять.

И меня буквально тянет к вещам, которые я не понимаю. Неужели влияние Оги-тян?

Это был один из немногих гуманитарных курсов на математическом факультете, и я бы не сказал, что он был особенно популярен, даже беря в учёт, что сейчас первая пара. Но Мэнико, поставившая себе цель найти работу в сфере криптографии, не могла не посетить эту лекцию. Для неё-то как раз международная лингвистика не была «чем-то непонятным» (вместо этого Мэнико ужасно разбиралась в обычных языках).

— Хола! Арараги-тян, ты сегодня раненько. Сама добропорядочность.

— И это мне говорит человек, который пришёл ещё раньше. Хола.

При всём при этом, я собирался пропустить сегодня все занятия. К сожалению (на самом деле нет), сегодняшняя лекция не была отменена.

Потом я как-нибудь попрошу Мэнико показать мне свой конспект. Кошмар, я то и дело что-то у неё прошу. Надо будет её отблагодарить.

Поприветствовав её «кулачком» и сев рядом, я спросил: «Можешь снова взломать один шифр?», — и продемонстрировал ей последовательность цифр, отображаемых на моём телефоне.

«820/280/610/160»

Я бы мог написать эти цифры и ручкой на бумаге, но хотел воспроизвести сообщение как можно точнее. Хотя мой телефон водонепроницаемым не является, так что сообщение не максимально точное.

— Ммм. Ммм, ммм?

Как правило, если вас второй день к ряду просят что-то расшифровать, у вас наверняка появятся подозрения и вы, прежде чем приступить к делу, поинтересуетесь о намерениях человека, но это была Хомукай Мэнико. Если перед ней есть шифр, она не может не взломать его.

Характер у неё сложный, но этим она мне и нравится… Не скажу, что это плохо, но ни я, ни кто-либо ещё из моих знакомых со школьных времён, не мог бы действовать без цели и без причины.

Даже Ханэкава и Осино.

Даже Кагэнуй-сан, жестокая оммёдзи, которая в этот момент направляется в сторону города, на самом деле очень логичный человек. Просто она руководствуется своей собственной логикой.

В какой-то момент я начал думать, что все люди такие, но, подружившись с Мэнико, я узнал, что это не совсем так. На меня будто снизошло озарение.

Хотя похоже, что Мэнико выражает такой неподдельный интерес тоже основываясь на каких-то своих доводах, так что в целом её тоже можно понять.

Может, это и неправильно, но чтобы сохранить наши с ней отношения такими, какие они есть, я не стану знакомить её ни с кем из моего круга общения, к примеру с Ойкурой. Мои отношения с Ойкурой хоть и довольно напряжённые, но перестать с ней общаться я не могу, всё же она поступила в тот же универ, что и я. Даже не знаю, по какой причине она сама всё ещё не порвала наши отношения, а лишь продолжает их обострять.

— Это ведь мобильный телефон? В смысле код был записан на мобильном телефоне?

— Да, верно. Хотя не знаю, имеет ли это какой-то смысл…

— Знаешь, в последнее время мобильные телефоны стали фактически частью человеческого мозга. Даже когда мы отправляемся в путешествие, то смотрим на прекрасные пейзажи через маленький экран своего смартфона, камера которого заменяет нам собственные глаза. При этом мы всё ещё критикуем людей, залипающих в свои смартфоны, находясь в транспорте. Значит ли это, что мы ещё не до конца слились со своими смартфонами воедино?

Ну, лично мне до этого ещё далеко, так что не могу обеими руками согласиться с её словами, однако не скажу, что не понимаю, что она имеет в виду.

— Что ж, на этот раз у нас только цифры. Угу. Всё, я решила.

— Уже? Нет, всё же если кого-то из нас двоих и называть быстрым, то точно тебя. Честно говоря, я совершенно ничего не понял.

Перед лицом такого мастеровитого подрядчика, я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Я хотел по возможности самостоятельно решить эту задачку, пока добирался до универа, но практически всё свободное время потратил на болтовню с Синобу.

— В конце концов, то, что носителем шифра является мобильный телефон, а не листок бумаги, не играет никакой роли, да? Цифры ведь легко зашифровать. В зависимости от региона меняется и язык, меняется грамматика, культура, но цифры всегда универсальны. И в любой точке Вселенной 1+1 всегда равно 2, а простые числа остаются простыми.

— Ну, здесь ты не совсем права. Например, в непальском языке цифра «1» записывается очень похоже на арабскую «9»[✱]Можете не гуглить. «1» в Непале записывается как «१».. Да даже с точки зрения японца это не всегда работает. К примеру, в Японии принято использовать иероглиф «正» для того, чтобы считать до пяти.[✱]Иероглиф 正 (sei/tadasu) содержит пять черт. По аналогии с загибанием пальцев, при подсчёте предметов рисуют черты иероглифа. Целый иероглиф соответственно обозначает пять чего-либо. В западной культуре для этой же цели используют четыре вертикальных черты и одну горизонтальную. Вы могли наблюдать подобный процесс в аниме, когда в классной комнате проводят голосование и подсчитывают людей, рисуя черты данного иероглифа. Или, допустим, чтобы отличить цифру «7» от «1» на письме обычно семёрке пририсовывают горизонтальную черту, но лично я не могу такую семёрку воспринимать, как семёрку.

— Вот как? А мне семёрка напоминает перевёрнутый иероглиф «七»[✱]Этот иероглиф, собственно, и означает «семь»., так что это порядком сбивает с толку. Арараги-тян, такие вещи выше моего понимания.

Думаю, что в подобном обмене мнениями нет ничего ни хорошего, ни плохого, но мне сильно не хватало разговоров такого рода.

Как вдруг мне кое-что пришло в голову.

В те далёкие времена, когда Синобу уничтожала государства, будучи Прекрасной принцессой, когда принцесса Ацерола была ещё человеком, чувствовала ли она при встрече с вампиром те же эмоции, что и по отношению к людям?

Ведь их отношения по факту были ничем иным, как отношениями хищника и жертвы.

Отношения вроде «господин и слуга» или «хозяин и раб» противоречат тому, как она спокойно называла своего мастера «старым товарищем».

Она сказала, что хорошо обдумала инцидент с Сэйсиро Сисируй, и что их отношения господина и слуги были искажены с точностью до наоборот, но что же сейчас? Разве для Синобу Суицидмастер не является просто «другом»?

Как, например, Камбару и Хигаса-тян.

Даже по словам Хатикудзи Суицидмастер назвала Синобу своим другом.

Другом.

Другом?

«Если я не могу умереть за этого человека, значит не могу назвать его своим другом».

Эти величественные и полные решимости слова когда-то произнесла одна староста. И что, если Синобу решила устроить встречу с теми же мыслями?

Имею ли я право её останавливать?

Ну вот, я в своём стиле, умудряюсь поднимать вопрос о правильности поступков даже сейчас. Вместо того, чтобы руководствоваться своими чувствами, я ищу доводы. А к тому времени, когда я всё же обращусь к эмоциям, моя ненависть к самому себе будет уже в терминальной стадии.

Мне нужно поучиться у моего нового друга.

Она делает не то, на что у неё есть право, а то, на что у неё хватит смелости.[✱]Здесь обыгрываются слова 資格 (shikaku, «компетенция», «права») и 資質 (shishitsu, «темперамент», «характер»).

— Мм? Что-то случилось, Арараги-тян? О чём задумался?

— А-а, да нет, наоборот, стараюсь кое о чём не думать. Так что, какой ответ?

— Да примерно такой же, как и вчера. Я снова зашла в неприятный тупик. Я расшифровала код, но ответ всё равно выглядит незаконченным. Снова буквы.

— Снова буквы? То есть «D/V/S»?

— Нет, на этот раз «F/C». — «F/C»?

— Если «F/C» — это тоже инициалы, то интересно, есть ли среди членов баскетбольного клуба девушки с такими инициалами, — рассудительно высказала свои мысли Гаэн-сан, выслушав мой доклад.

Мы находились в больничной палате городской больницы Наоэцу, но ни в одной из вчерашних трёх. Это была палата Кангу-тян.

— А ещё интересно, было ли сообщение, оставленное именно на мобильном телефоне, отдельным намёком. У них же одинаковые ремешки с инициалами, так ведь?

— Ааа… Кстати да, верно.

Получается, что исходных данных у меня было больше, чем у Мэнико, и разгадать шифр должно было быть легче.

Не то, чтобы я с ней соревновался, но это всё равно немного разочаровывает.

— Между прочим, у Кангу-тян тоже был такой же ремешок. И так как её зовут Кангу Мисаго, буквы на ремешке соответственно выглядят как «M.K.».

— Подождите минутку, Гаэн-сан. Вы хотите сказать, что вампир, которого мы ищем, находится в баскетбольной команде?

Если в предсмертном, а если быть точным, прижизненном послании указаны инициалы конкретного человека, и если Суицидмастера в самом деле подставили, то это может иметь смысл.

«F.C.»

— Не хочу. Возможно, это инициалы её друга, о котором она подумала незадолго до того, как потерять сознание. А может, это ловушка, которая лишь пытается заставить меня так думать. Есть даже вероятность, что это уловка для отвода глаз, подготовленная Суицидмастером.

Вампир, который пытается свалить на человека вину в испитии человеческой крови. Это даже звучит странно, сюрреалистично, не подобающе образу вампира. А раз так, то, может, поэтому и стоит рассмотреть эту версию?

В конце концов, примерно такие уловки, заставляющие всех верить, что настоящие улики являются поддельными, зачастую и встречаются в детективных романах.

До чего же она рассудительный человек.

— Вот значит как. Но разве это будет не сверхудивительно, если среди участников клуба окажется вампир?

— Такую возможность я не отрицаю. Странность с невинной внешностью, посещающая школу. Ты считаешь, что это невозможно, Коёмин?

— Ну вот, опять.

Это была неудачная шутка.

Её лицо оставалось невозмутимым, но её слова были колкими подобно шипам.

— Это не шутка. Это всего лишь один из множества вариантов. И нужно рассмотреть их все, буквально заглянуть под каждый камень.[✱]Буквально Гаэн сказала, что нужно применить «стратегию катка» (ローラー作戦, rōrā sakusen). То есть пройтись по всем вариантам, как каток проходится по всей площади. Этот термин может применяться как при проведении поисковых операций, так и при глобальном оповещении граждан или при проведении генеральной уборки. Хотя подозрений в отношении Суицидмастера после прошлой ночи на самом деле стало несколько меньше. Инициалы «F.C.» кажутся весьма редкими, так что мы можем сильно сузить круг поиска от ста участниц клуба до нескольких человек…

Сказав это, Гаэн-сан пролистала список, позаимствованный у Хигасы-тян, и начала проверять. Это был оригинал списка, так как я пообещал не снимать с него копию.

— И да, Коёмин, не мог бы ты кое-что пояснить? Алгоритм дешифровки. В нём может быть сокрыта какая-нибудь подсказка.

— Хорошо, но не думаю, что это как-то поможет.

— И всё же, я в любом случае хотела бы в этом разобраться. Сестрёнка хоть и не сильна в точных науках, но к головоломкам с числами относится с уважением. Они могут быть очень полезны как для тренировки мозгов, так и просто для того, чтобы отвлечься.

Отвлечься?

Тренировка для мозгов… ей сейчас вряд ли нужна. Неужели Гаэн-сан в подавленном состоянии? Это дело уже заняло больше времени, чем предполагалось ранее, Кагэнуй-сан с каждым мгновением становилась всё ближе к городу и не стоит забывать то, что я тоже её подвёл. Так что да, забот у неё предостаточно.

Что ж, если полученная мною информация окажется полезной, то я не имею права не поделиться ею.

Мне нужно реабилитироваться за своё недоверие.

— Только вот этот шифр не является головоломкой с числами. И не только простыми, а числами вообще. Она связана даже не с математикой, а с естествознанием.

— Естествознанием? Насколько я знаю, уже в средней школе естествознание подразделяют на несколько разных дисциплин.

— Это так, но все они являются естественными науками. А разгадка заключается в Цельсии и Фаренгейте.

В двух температурных единицах.

Подобно числам, в любой точке мира или Вселенной высокие температуры являются высокими, низкие — низкими, а абсолютный нуль должен быть абсолютным нулём, но выражается температура всё-таки по-разному. Разница заключается в используемых шкалах.

Таких, как шкала Цельсия и шкала Фаренгейта, к примеру.

— Аааа, так вот что значат «F» и «C»?

Будучи рассудительным человеком, Гаэн-сан быстро всё поняла и закрыла список. Впрочем, проверку она уже скорее всего закончила.

Читает она очень быстро.

— Но как из «820/280/610/160» получились Цельсии и Фаренгейты? Хотя, если «Цельсий» это «C», а «Фаренгейт» это «F», то, видимо, правильнее будет спросить: «Как получились Фаренгейты и Цельсии?»

— И в случае с Цельсиями, и в случае с Фаренгейтами используется один и тот же символ, обозначающий «градус» — «°», ставящийся сверху по диагонали. Да, в том же месте, что и множитель.[✱]Вероятно, Коёми ошибся, перепутав «множитель» (乗数, jōsū) и «показатель степени» (冪数, bekisū).

— Избавь меня от этих технарских аналогий. Пока что это ты ставишь себя сверху.[✱]Выражение 斜め上 (naname-jō, «по диагонали вверх») имеет также переносное значение: «быть лучше». Не надо так со мной, Коёмин. Так что дальше?

— Так вот. Интерпретируйте «°» как «0». То есть последняя цифра всех чисел в коде: «0» в «820», «0» в «280», «0» в «610» и «0» в «160» — является не цифрой, а символом градуса. Таким образом, «820/280/610/160» становится «82°/28°/61°/16°».

— Хааа. Так это максимальная и минимальная температуры, да?

Именно.

В остальном этот шифр представляет собой просто вчерашнюю температуру, записанную в градусах Фаренгейта и градусах Цельсия. Разгадывание этого шифра было подобно разгадыванию Розеттского камня.

Правда в этом случае весь алфавит состоит всего из двух букв: «F» и «C».

— Значит «F/C» и есть наш зашифрованный текст. Хотя не знаю, можно ли две буквы назвать текстом? Впрочем, я всё поняла. Надо же додуматься до такого.

— Да уж. Может, для спортивного клуба и является обыденностью замерять максимальную и минимальную температуру воздуха, но когда рассудок замутнён, о таких вещах обычно не думаешь.

— Нет, вообще-то я хотела выразить своё восхищение твоим одногруппником.

Если Гаэн-сан начнёт проявлять к ней слишком большой интерес, это станет проблемой.

Если она вдруг захочет её завербовать.

Для меня это уже личное, нужно разобраться с этим делом прежде, чем мне в третий раз потребуется помощь…

Я полагаюсь на Хатикудзи, работаю вместе с Синобу, позаимствовал дом у Камбару, и мои изначальные намерения по какой-то непонятной причине претерпели изменения. Может, стоит сдаться и попросить в следующий раз помощи у Оги-тян… Хотя эта девушка является загадкой во плоти, и уж точно она не даст мне такого чёткого и быстрого ответа, как Мэнико.

Её тоже можно назвать рассудительной. Загадочно рассудительной.

Как бы то ни было, вернёмся к делу.

Вернёмся к делу, чтобы поскорее его раскрыть и защитить Мэнико.

— Так сколько старшеклассниц с инициалами «F.C.» оказалось среди членов баскетбольного клуба? Плюс ещё надо проверить, есть ли у них ремешки на телефонах…

— Ноль.

— Э? То есть?

— Прости, если я непонятно выразилась. Ноль человек. То есть их нет. Старшеклассниц с инициалами «F.C.»

— А вы проверили людей с инициалами «C.F.»? А то в Японии принято написание «Фамилия — Имя», в то время как на западе принят формат «Имя — Фамилия», и инициалы вполне могут быть записаны в обратном порядке.

— Конечно проверила. Таких тоже не оказалось.

Могла ли расшифровка Мэнико оказаться ошибочной?

Нет, точно не могла.

— Вероятно, требуется расширить круг поиска. Может, стоит рассмотреть кандидатуры третьеклассниц, покинувших команду?

— Ага…

Думаю, что список всех старожилов команды будет невозможно получить, даже если обратиться к Хигасе-тян через Камбару. Хотя, может, и не стоит заходить настолько далеко.

Сама по себе необходимость найти некого человека с инициалами «F.C.» притянута за уши, к тому же это не очень продуктивно… Несмотря на то, что такие инициалы очень редкие, мне кажется, мы ищем совсем не то, что нужно.

— Мы в самом деле вышли на женский баскетбольный клуб, используя ремешки с инициалами, как подсказку, но разве нет какого-нибудь известного вампира, чьё имя подошло бы под эти инициалы?

— Вампиры, как правило, являются странностями, пришедшими из западной культуры. Как правило, у них есть второе имя… а значит две буквы для инициалов вампира — это очень нехарактерно.

— Вот как…

Мне пришлось напрячь Мэнико (или же развлечь, возможно), пропустить пары (которые я бы всё равно скорее всего пропустил), а никакой подсказки так и не получил… Что ж, Синобу мне говорила, что такого рода работа — пустая трата времени.

Чтобы совсем не пасть духом, нужно на что-нибудь переключить внимание.

— Кстати говоря, Гаэн-сан. Похоже, что вы не в духе. Неужели, пока меня не было, вы получили плохие вести?

— М? Ты заметил? Я хотела притвориться спокойной, чтобы зазря не беспокоить Коёмина, но похоже, что все старания всезнающей сестрёнки пошли прахом. Мне бы хотелось всегда оставаться для тебя сестрёнкой, на которую можно положиться.

— Что вы, что вы, Гаэн-сан, вы всегда будете для меня самой надёжной зрелой женщиной…

— Нет, надёжной зрелой женщиной я быть не хочу. Однако беспокойство Коёмина оказалось оправданным. Лучше бы я не заглядывала в содержимое её телефона

«По этой причине я пока что нахожусь в растерянности и не достигла никаких результатов», — сказала Гаэн-сан, переведя свой взгляд на мумию, лежащую на койке. На владелицу многообещающего мобильного телефона, Кангу Мисаго-тян.

Она лежала неподвижно, одетая в типичную больничную одежду. Этот вид уже был мне знаком, если не сказать, что я уже привык к нему.

Человек с кожей, повисшей на костях. Можно даже сказать, что я бы не смог отличить эту мумию от трёх предыдущих. Небольшая разница в росте незаметна в лежачем положении, а её причёска была такой же короткой, как и у многих девушек, занимающихся спортом, так что разница и впрямь незаметна.

А может, у них всех одинаковая короткая причёска не потому, что они спортсменки, а потому, что Камбару во времена былой славы носила такую же…?

Они все так похожи…

— Тем не менее, сестрёнку подобным уже не удивишь. Кто познал всю грязь человеческих взаимоотношений, тот вампиров не боится.

— И всё же, почему вы сказали, что «лучше бы не заглядывали»? Гаэн-сан, вы же сами хотели получить оттуда как можно больше информации, разве нет?

— Если честно, я даже не знаю, как ответить. Знаешь, говорят, что ни в коем случае нельзя копаться в телефоне своей второй половинки. И это правда. Если долго смотреть в бездну, бездна начнёт смотреть на тебя.

Что ж там было такого в этом телефоне?

По правде говоря, мой интерес от таких слов стал только больше… но полагаю, что лучше мне в это не лезть. Даже не из уважения к личному пространству, а из заботы о собственной психике… Кто знает, может,меня вместе с Гаэн-сан в конце концов тоже положат в больницу.

Особенно если результат нашей работы окажется неудовлетворительным.

— Что ж, допустим, что этот женский баскетбольный клуб особенный. Как взрослый человек, я не хочу думать, что подобный пример является нормой. Ох уж эта загадочная клубная деятельность. Я бы сказала, что это больше похоже на издевательство над самими собой.

— Но ведь такой спортивный фанатизм[✱]Не смог иначе перевести термин 体育会系 (taiikukaikei). Если в двух словах, это система, при которой члены спортивных обществ школ и университетов всецело посвящают себя спорту, игнорируя всё прочее, включая непосредственно учёбу. Причём школой (университетом) это скорее поощряется, что делает членов спортивных обществ негласной «высшей кастой». Особо ярко проявляется такой подход в американских школах и вузах. Для таких людей существует термин «jock», можете обгуглить это дело. достаточно часто встречается в спортивных клубах, разве нет? Особенно в сильных клубах.

Или в тех, которые некогда были сильными, как в случае с Наоэцу.

Хотя, пожалуй, этот нюанс лишь усугубляет спортивный фанатизм…

— Хмм. Я и сама была лидером, когда училась в старшей школе, но это точно никак не было связано со спортом.

— Ммм, значит Гаэн-сан тоже когда-то была старшеклассницей…

— Не могла же сестрёнка с самого рождения быть всезнающей сестрёнкой. Как и зрелой женщиной.

— Простите, я не это имел в виду… Просто мне сложно представить вас в образе старшеклассницы. Кстати, к Кагэнуй-сан это тоже относится.

Она не похожа ни на гуманитария, ни на технаря, ни на любителя искусств, ни на спортсменку… Какой она вообще была старшеклассницей?

— Она-то как раз была примерной ученицей. Не знаю насчёт старшей школы, но в университете уж точно. Из той великолепной троицы диплом получила лишь она одна.

Занятно.

Не суди людей по одёжке, как говорится.

— Плохо дело. Она же совсем не готова к тому, что окажется в колонии старшеклассниц. Кагэнуй приедет и сразу попадёт в мутное и бездонное болото.

Несмотря на то, что она довольно мило сокрушается о своём кохае, зрелище прискорбное.

Эй, я хочу видеть в вас надёжную зрелую женщину!

— Простите, я не могу не озвучить свои мысли, но, Гаэн-сан, разве вы не слишком сильно опекаете своего кохая? Вы хоть и назвали её неконтролируемой, но она ведь исполняет ваши поручения, разве нет?

Фактически, в этот раз Гаэн-сан вызвала Кагэнуй-сан аж с самого Северного полюса. Будь она настолько неконтролируемой, то по возвращении сразу же взялась бы за уничтожение меня и Синобу, несмотря ни на какие сертификаты о безвредности и всё прочее.

Является ли она олицетворением насилия или нет — это всего лишь вопрос средств, и это можно определить по одному разговору с ней. Как и полагает рассудительному человеку.

— И ещё кое-что. Если ситуация разрешиться успешно, то это, вероятно, может послужить доводом для того, чтобы пересмотреть необходимость избавления от Суицидмастера. В конце концов, она же стала маленькой девочкой, так что, вероятно, получится признать её безвредной.

Лично я уже давно запутался в этом бездонном болоте старшеклассниц, однако мой босс уже успела рассмотреть и озвучить идею, которую я ещё сам не до конца обдумал.

— Да. На самом деле, когда я услышала, что Суицидмастер преодолела барьер Хатикудзи-тян, эта идея сразу пришла ко мне в голову. Суицидмастер не пробивала барьер силой. Она просто оказалась настолько слаба, что барьер на неё не среагировал.

— …

Возможно ли это?

Учитывая то, что она является создателем и мастером другой легендарной странности, её нынешнее положение в таком случае кажется жалким, если не сказать прискорбным.

— Но даже в таком положении она всё ещё способна пить кровь старшеклассниц, и один лишь факт нахождения её в этом городе уже вне всяких сомнений делает Суицидмастера главным подозреваемым. Можно предположить, что причина, по которой она сама обратилась мумией, заключается не в том, что на неё кто-то напал, а в том, что она достигла предела ослабления и впала в анабиоз.

— Получается, что она самостоятельно захоронила себя внутри горы?

— Ну да, внутри безопаснее. Спящий сухим сном, крепким сном, сладким сном вампир.[✱]乾眠にして冬眠にして仮眠の吸血鬼だ (Kanmin ni shite tōmin ni shite kamin no kyūketsukida) — отсылка на титул Суицидмастера. Если это так, что выглядит довольно логичным, что она решила вернуться к сотруднику иммиграционной службы Хатикудзи-тян, на обитель которой недавно упала с неба. Хотя вариант с грубой силой тоже не стоит списывать со счетов. В общем и целом, даже если гипотеза о том, что она напала на старшеклассниц, чтобы утолить свой голод, и является на данный момент главной, у нас действует презумпция невиновности. Но если дело дойдёт до Кагэнуй, то про это можно будет забыть.

— …Почему?

Какое поразительное упрямство.

Она заявила, что даже мне полностью доверяет, эта беззаботная сестрёнка, так почему же она так упорно отстаивает своё мнение насчёт Кагэнуй-сан?

— Потому что существует определённая связь между ней и нашем нынешним делом. Есть одна проблема с Суицидмастером и одна большая проблема с Кагэнуй.

— Проблема… и большая проблема?

— Даже если Суицидмастер невиновна, даже если Суицидмастер не принесла никому никакого вреда за последние шестьсот лет и сможет быть признана безвредной… Это всё может и не остановить Кагэнуй. Защита справедливости для неё всегда в приоритете, но она остаётся праведной оммёдзи, искореняющей ересь, и в этот раз ей может двигать личная вражда.

— Личная… вражда?

У самой справедливость во плоти?

— Если я допущу ошибку, то в очередной раз буду вынуждена отречься от своего кохая. А я этого просто не переношу.

Что-то мне подсказывало, что мне, как постороннему человеку, не стоило совать свой нос в дело «личной вражды» Кагэнуй-сан, поэтому я решил не отвлекаться на мелочи и вернуться к основной повестке дня. Наверняка, эта история совсем не мелочная, а очень даже серьёзная и жестокая, но всё же вернёмся к теме.[✱]В оригинале Коёми призывает вернуться к теме идиомой 閑話休題 (kanwa-kyūdai), где 閑話 (kanwa) — это «тихий разговор» или «болтовня». А всю идиому можно перевести как «прекратить болтовню и вернуться к главной теме».

Риск вторжения в личную жизнь был весьма наглядным. Гаэн-сан, при всей своей любви к намёкам, не осмелилась рассказать о подробностях этой истории. Скорее всего эти слова случайно сорвались с её уст под влиянием эмоций от погружения во тьму мира современных старшеклассниц.

Кстати говоря, Гаэн-сан сразу же связала инициалы «F.C.» с членами баскетбольного клуба не только из-за ремешка с инициалами, но и из-за того, что само послание было сделано на мобильном телефоне Кангу Мисаго-тян. Наверное, это напрямую связано с тем, что она увидела, когда заглянула в его таинственное содержимое (она даже рассматривала такой вариант, что Кангу-тян напрямую обвинила кого-то из членов команды), однако всё равно людей с такими инициалами в клубе не было. К тому же, букв всего две, так что на имя вампира тоже не тянет.

Прежде чем расширять круг подозреваемых вплоть до бывших членов клуба, я придумал ещё один вариант.

— А может это не инициалы, а просто сокращение от какого-то английского слова?

— Сокращение? …То есть ты хочешь помимо личных имён рассмотреть и другие английские слова?

В своём нормальном состоянии Гаэн-сан сразу же рассмотрела бы эту возможность, но в настоящий момент она была слишком сильно подавлена той межличностной грязью, в которую добровольно погрузилась… В такую грязь, которая для взрослого человека даже более опасна, чем для подростка.

Частная жизнь других людей является ничем иным, как ядом.

— Никакой франшизы под названием «FC» вроде бы не существует. Может, это какой-нибудь футбольный клуб?

Звучит логично.

Баскетбольный клуб против футбольного клуба.

Хотя можно было бы предположить, что создание большого количества рабов и есть создание новой франшизы, но это уже как-то слишком притянуто за уши.

Однако, прежде чем рассматривать футбольный клуб школы Наоэцу, была ещё одна организация, которой нужно было уделить внимание.

— Фан-клуб.

— М?

— Был такой. Когда-то давно. Неофициальный фан-клуб суперзвезды Камбару Суруги.

Этот клуб сильно отличался от баскетбольного, но на этот клуб тоже оказывала серьёзное влияние Камбару.

Мне же как раз недавно пришла в голову мысль, что все жертвы очень похожи, и тут я вспомнил. Был же фан-клуб под названием «Сёстры Камбару», или как-то так.

— Это кто такие? Вроде личной охраны Рукавы Каэдэ?[✱]Рукава Каэдэ (流川楓) — персонаж баскетбольной манги SLAM DUNK.

— В точку. Правда этот клуб в своё время сильно конфликтовал со мной и в результате был вынужден самоустраниться.

— Ой, страшные вещи ты говоришь, Коёмин. «Был вынужден самоустраниться». Разве это не породило разные неприятные слухи?

— Не исключено, что остатки этого клуба как-то причастны к нашему делу.

Точно так же, как и гипотеза о том, что в баскетбольном клубе состоит вампир, гипотеза о том, что фан-клуб Камбару Суруги связан с вампирами, звучала, как полнейшая чепуха.

Однако нельзя не рассматривать нелепые гипотезы только лишь из-за их нелепости.

— Хотела бы всезнающая сестрёнка не знать об этом. Впрочем у сестрёнки в старшей школе тоже была своя «группа поддержки».

— Мне эта идея не кажется очень актуальной, но ничего не поделаешь, раз уж я сам её придумал. Я членом фан-клуба не был, но моя сестра была к нему близка, так что я попробую что-нибудь у неё разузнать.

— Сестра? — спросила Гаэн-сан и нахмурилась.

— Да, моя сестра (старшая из младших), — ответил я.

Услышав это, Гаэн-сан улыбнулась и облегчённо выдохнула: «Ааа».

— Карэн-тян значит. Хорошо-хорошо, рассчитываю на тебя. Прости, что так пекусь об этом как бабка старая.[✱]Символично, что для выражения «чрезмерная забота» Гаэн-сан применяет идиому 老婆心 (rōbashin) — старушечье сердце. То есть, я хотела сказать, как «зрелая женщина». Цукихи-тян лучше держать от этого подальше. И не только потому, что я обещала Коёмину не впутывать его семью. Даже если не учитывать Ёцуги, с этим ребёнком всегда всё то, что должно пройти нормально, проходит не пойми как.

Какая же у меня удивительная сестра (младшая из младших).

— Кроме того, прости, что даю свой ответ с опозданием, но прежде чем принять предложение Синобу-тян провести допрос Суицидмастера, я бы хотела поинтересоваться об условиях проведения этого допроса.

Я рассказал Гаэн-сан об идее наших взаимоотношений хозяина и слуги. Этот план уже сам по себе вызывал у меня смех, не говоря уже о том, сколько бутафории нужно приготовить.

— А почему бы и нет?

Одобрение начальства получено.

Очевидно, что предложения вроде «Сестрёнка тоже хочет стать рабом!» не последовало.

— Это уже даже не совсем допрос, а фактически использование приманки. Если у Суицидмастера сложится ложное впечатление, что Синобу-тян живёт в этой стране припеваючи, то вполне возможно, что будет говорить свободно и без опаски.

Ложное впечатление… Ну, оно и правда ложное.

Не скажешь, что она сильно преуспела. Сначала на неё начали охоту, потом похитили конечности, чуть не убили, и, в конце концов, превратили в маленькую девочку и заперли в тени подростка.

Как бы то ни было, разрешение на проведение операции получено. Уж не знаю, смогу ли отыграть роль раба, но сделаю, что смогу.

— В таком случае, раз фан-клуба больше нет, может, мне стоит тогда встретиться с самой Камбару и всё с неё обсудить? Есть ли что-нибудь, чего мне стоит остерегаться? Всё же сегодня ситуация отличается от вчерашней.

— Остерегаться, говоришь… Надеюсь, тебе посчастливится не угодить в самую бурю. Может ты и чувствуешь ответственность, но не пытайся слишком сильно вмешиваться в грязные дела своих кохаев.

Совет не эксперта, но сэмпая по жизни. Что ж, Камбару тоже следовало бы придерживаться совета Гаэн-сан, которую даже разные жулики называют своим сэмпаем.

Даже если и не произносят её имени.

Даже если и не думают подчиняться ей.

— Я пока буду в больнице продолжать анализировать данные в мобильном телефоне, ждать отчёта поисковой группы и готовиться к ночи.

— А я тогда встречусь с Карэн-тян и Камбару и послушаю, что они скажут, а потом, как выдастся свободная минутка, загляну к Ойкуре.

— Если не брать в расчёт твою подругу детства, то тебе всё равно придётся ждать, пока твоя сестра и Суруга не вернутся из школы. Так что, Коёмин, иди-ка домой и поспи. Даже со способностями вампира не стоит избегать сна сутками напролёт.

И то верно.

Если так подумать, то пусть вампиры и не спят ночью, но спят днём… Как Синобу прямо сейчас.

На самом деле, мой план заключался в том, чтобы добраться до квартиры Ойкуры сразу после занятий, но, видимо, моим планам не суждено увидеть свет.

Ведь не только тренировка, но и сон является частью работы, не так ли?[✱]練る (neru, «тренировать», «закалять») и 寝る (neru, «спать»), как мы можете заметить, являются омонимами.

В любом случае, сейчас ещё раннее утро, а значит эта математическая маньячка ещё спит, прогуливая университет…

— О, точно! Пойду спать домой к Ойкуре. У меня как раз есть запасной ключ от её квартиры.

— Ой, хоть она и твоя подруга детства, но должно же быть у неё личное пространство, в которое не имеют возможности проникнуть посторонние люди.

В конце концов, я принял решение пойти домой и нормально поспать. Помимо сна, также хотелось бы ещё принять ванну, а в квартире Ойкуры мне бы не нашлось сменной одежды, так что как-нибудь в другой раз.

Помимо этого, я также подумал, что хочу поблагодарить Ононоки-тян за вчерашнее. Всё-таки я довольно спешно отправился в путь после того, как она передала мне сообщение от Хатикудзи. Только вот о том, что Гаэн-сан в конце концов обо всём узнала, говорить я не буду.

С точки зрения Ононоки-тян это выглядит так, что она передала мне амулет с предсказанием, после чего я помчался в храм, где добровольно отправился в ад. До чего же я должен ей казаться странным… Невыносимо ощущать себя странным даже с точки зрения Ононоки-тян.

Оба родителя работают вместе, старшая дочь в старшей школе, младшая дочь в средней школе, так что днём в доме Арараги практически нет людей. Я имею возможность спокойно поговорить с Ононоки-тян, обычно притворяющейся куклой, когда вокруг слишком много посторонних глаз.

Было бы неплохо не только сказать ей спасибо, но и предупредить, что с каждым мгновением к городу, подобно бушующему урагану, приближается Кагэнуй-сан. Для меня и Гаэн-сан это сейчас является большой проблемой, но, вероятно, для сикигами, тоскующей по своей любимой (?) сестрёнке, это будет хорошей новостью.

Ононоки-тян в настоящее время занята чем-то своим, поэтому не принимает участия в нашем деле, но, в отличие от Синобу, от неё никакой информации целенаправленно не скрывают. Если разговор с ней будет продуктивным, то, возможно, у меня получится узнать кое-какую информацию, которая пока что обошла меня стороной. Даже не знаю, хочу я об этом узнать или нет. О связи между Суицидмастером и Кагэнуй-сан.

Вернувшись домой, я обнаружил, что отсутствовали не только мои родители и сёстры, но и все вычурно одетые безэмоциональные куклы.

Эта девчонка, судя по всему, занята сильнее, чем государственные служащие и ученики средних и старших классов, не говоря уже о студентах.

Хотелось бы послушать, чем она там занимается, но не думаю, что она добровольно об этом расскажет… Во всяком случае, если я не пролью свет на ту историю, то фактически похороню целую побочную сюжетную линию.

Арараги Коёми — убийца побочных сюжетных линий.

В общем, я принял душ и залез в кровать со смешанными чувствами, напоминающими скорее разочарование, нежели облегчение.

В этот момент я почувствовал, что на самом деле неслабо так устал (всё-таки мне пришлось неплохо поработать в последнее время), и в итоге проспал до полудня, проснувшись от звука возвращающейся домой Карэн.

— Йо, Карэн-тян. Я тут хотел тебя спросить по поводу фан-клуба Камбару.

— Тебе не кажется, что ты слишком резко переходишь к делу? Я ещё обувь снять не успела. Мог бы хоть «с возвращением» сказать. Что такое могло случиться, что ты на меня так набрасываешься? О чём спросить-то хотел?

Арараги Карэн. Шестнадцать лет.

Чрезвычайно высокого роста старшая из младших сестёр.

Ученица первого класса частной старшей школы Цуганоки. Участия в клубных мероприятиях не принимает и до сих пор обучается боевым искусствам в додзё. Как-то так.

Помимо прочего, её волосы снова собраны в хвост.

— Фан-клуб Камбару-сенсей? Ах да, тот самый клуб, который был уничтожен моим старшим братом.

— У меня не было выбора. Либо я его, либо он меня. Даже вспоминать об этом страшно.

Даже сейчас она продолжает называть Камбару сенсеем, хотя это, вероятно, в какой-то степени и оправдано. И всё же, то, как Карэн восхищается Камбару, представляет собой особенное зрелище.

Поскольку я не мог рассказать ей все подробности, я задал вопрос, не объясняя причин: «А ты не слышала, случаем, что он недавно возобновил свою деятельность?»

— Ммм. Нет, не думаю, что это возможно. После распада подобной организации воссоединиться обратно очень сложно.

— Почему?

— Камбару-сенсей закончила свою карьеру, и интерес фанатов к своему кумиру угас так же легко, как и когда-то зажёгся.

Хмм… Если даже она так говорит, то это похоже на правду.

Как верно заметила Карэн, если бы Камбару оставалась действующим игроком, то в её фан-клубе легко бы могла пройти смена поколений, но если объектом восхищения является бывший игрок, то новых членов фан-клуба взять просто неоткуда.

Да и сама Камбару не из тех, кто хотел бы привлекать внимание подобным образом. Когда мне в голову пришла мысль, что «F/C» можно расшифровать как «фан-клуб», я, честно говоря, даже вдохновился. Это меня прямо даже воодушевило… Как же легко я ведусь на подобное.

В конце концов, баскетбольный клуб, в котором состояла Камбару, и её неофициальный фан-клуб представляют собой две непохожие друг на друга структуры. Если бы этот фан-клуб был таким же бесчеловечным, стоическим клубом с суровыми порядками, то, возможно, стал бы лучшим фан-клубом во всей Японии.

Впрочем, если рассматривать шифр, как «C/F», то это может означать одну из баскетбольных позиций: «центрфорвард»…

Что ж, ладно. Состоит ли преступник в баскетбольном клубе или фан-клубе, неизменным остаётся одно: в обоих случаях вампир имеет возможность с невинным лицом спокойно находиться на территории старшей школы Наоэцу. Интересно, так ли всё обстоит на самом деле?

Однако, помимо меня, как уже ранее заметила Гаэн-сан, было немало и других учеников, связанных со странностями. Сэндзёгахара Хитаги, Ханэкава Цубаса, Камбару Суруга.

И если представлять себе школьника-вампира, то почему-то в голове сразу всплывает образ парня, а не девушки.

— Карэн-тян, ты же уже старшеклассница.

— Чего это ты вдруг? Ну да, старшеклассница. Могу даже замуж теперь выйти.[✱]При условии согласия родителей, в Японии разрешается вступать в брак мужчинам с 18 лет, а девушкам — с 16 лет. Если же согласия родителей нет, то после совершеннолетия: с 20 лет.

— Вообще-то то, что ты можешь выйти замуж, является следствием не того, что ты старшеклассница, а того, что тебе шестнадцать лет. Хотя, с моей точки зрения, выйти замуж тебе всё-таки будет проблематично, особенно выйти замуж за меня.

— Выйти за тебя замуж, пожалуй, самый сложный из вариантов, потому что я твоя младшая сестра, на секундочку!

— И каково тебе быть старшеклассницей? Хорошо ладишь с новыми друзьями?

К сожалению, чтобы добиться от неё большей откровенности, мне пришлось притвориться примерным старшим братом и начать подобный банальный опрос. Интересно, не испытала ли Карэн на своём опыте нечто такое, что вогнало Гаэн-сан в такую депрессию?

— Ну, не знаю, стоит ли относить успеваемость к школьной жизни, но в целом мне в моей новой обстановке довольно весело. Я бы даже в субботу и воскресенье ходила бы в школу.

Потрясающе!

Что ж, и то правда. Не могут же жизни всех старшеклассниц быть полны подобной грязи. Всегда существуют индивидуальные различия, окружающая среда, особые обстоятельства.

И дело даже не в характере Карэн, которую в лучшем случае можно назвать бесконечной оптимисткой, а в худшем случае — бесконечной дурой. Хотя, конечно, если все вокруг будут напряжены, позитивный дурак всегда сможет разрядить обстановку. Дело в том, что Карэн всей душой верит в Камбару.

— Вот как. Можно ещё один вопрос, Карэн-тян?

— Что с тобой сегодня такое? Сплошные вопросы задаёшь и грудь мою совсем не трогаешь.

— Эй, не надо так говорить. А то все подумают, что я обычно с тобой не разговариваю, а лишь твою грудь трогаю. Я вообще её не трогал. В этом году, по крайней мере.

— Но в прошлом году трогал же, в этом и суть! Для тебя мять женскую грудь — всё равно что с пластилином играть. Так что за вопрос?

— После того, как ты выпустилась из средней школы, дуэт «Огненных сестёр» Карэн-тян и Цукихи-тян распался, не так ли? Что было дальше?

— Что было? Что было, то и было. Я же уже рассказывала. Цукихи-тян теперь справляется в одиночку в роли «Лунного пламени», или как-то так, не уверена.

Мне кажется, что я в самом деле это уже где-то слышал, однако информация, полученная от моей младшей сестры, не выглядит особенно надёжной.

За других людей не скажу, но в чём я точно уверен, так это в том, что в своей младшей сестре я уверен быть не могу.

Я задал ей этот вопрос, потому что в средней школе Цуганоки, как и в случае с баскетбольным клубом, сердце коллектива, то есть в данном случае Карэн, выпустилась, и мне было интересно, что после этого произошло. Разве коллектив не раскололся на почве споров о преемнике Карэн в роли партнёра Цукихи?

— Похоже, что Цукихи-тян неплохо справляется с обязанностями начальника штаба. Хорошо это или нет, но Цукихи-тян считает себя особенной, поэтому не думаю, что она станет подражать кому-либо, включая меня.

Хм. Теперь меня беспокоит не только самосознание моей младшей сестры, но и её завышенная самооценка. Впрочем, есть в этом и доля проницательности.

Как это часто бывает с по-настоящему трудолюбивыми звёздами, Камбару обладает довольно низкой самооценкой, поэтому от неё можно услышать что-то вроде: «На это способен каждый, если приложить достаточно усилий». Чисто по-человечески в этом нет ничего зазорного, но когда звезда национального уровня на полном серьёзе заявляет, что «если вы будете много трудиться, то все ваши мечты сбудутся», то молодое поколение непременно подхватит эту идею.

Хоть я и знаю, что Камбару — хороший человек, но нынешняя ситуация с женским баскетбольным клубом сформировалась, по большей части, именно из-за такой вот слепой веры в терпение и труд.

Проще говоря, когда Камбару из-за своей левой руки покинула команду, ей следовало подготовить достойного преемника, а не оставлять всё на Хигасу-тян. Но сейчас уже ничего не поделаешь.

— Цукихи-тян скорее относится к людям, разделяющим идею «напрасные усилия не нужны». Она всегда говорила: «Нужно не усилия прикладывать, а делать то, что нужно» и «Если приложишь напрасные усилия, то можешь распрощаться со своими мечтами».

— Не скажу, что её слова производят положительное впечатление…

— Она всегда настаивала: «Нужно искать способ, чтобы стать счастливчиком, стать Золушкой».

— Цукихи-тян точно не стоит писать книгу о том, как добиться успеха. Кстати говоря, меня немного беспокоит, что Цукихи-тян, ученица средней школы, возвращается домой позже, чем Карэн-тян, ученица старшей школы. жамк-жамк Чем вообще занимается это «Лунное пламя» после обретения независимости.

— Я это не знаю так же, как и ты. Независимость… Цукихи-тян всегда была в определённой степени независима, у неё это словно внутри заложено. И да, нии-тян, не думай, что я не заметила первый в этом году звуковой эффект жамканья. Ходили слухи, что она вроде бы помогала какой-то девочке-волшебнице.

— Хм.

Я бы и рад сказать ей, чтобы она не делала глупостей, дабы Кагэнуй-сан не наведалась к ней во второй раз, только вот она из тех сестёр, которые совершенно не слушают своих старших братьев.

Если бы я мог сейчас поговорить с Ононоки-тян, то попросил бы её уделить этому особое внимание… Эх, столько разных проблем, что даже как-то тревожно.

Быть старшим братом — работа длиною в целую жизнь.

— Что ж, Карэн-тян я ненадолго уйду, и не думаю что вернусь сегодня, так что присмотри за Цукихи-тян.

— Что, опять? Не может студент универа так весело проводить все свои ночи! Впрочем ладно, у моего старшего брата началась самая важная пора его жизни. Так что, как и в прошлый раз, когда ты стал старшеклассником, я прощаю тебе твои побеги из дома.

— Какие замечательные слова. Я высеку их на груди.

— Ага, только не на моей.[✱]

Мои богохульные махинации с целью заставить Хатикудзи сесть в детское кресло потерпели фиаско.

Я предложил, чтобы во время транспортировки древнего вампира, всё ещё ожидающего пробуждения (то есть захода солнца), в моём «Жуке» Хатикудзи заняла место пассажира, а Суицидмастер разместилась на заднем диване. Однако моё предложение оказалось совершенно бессильно перед тем, что с точки зрения закона в детское кресло безопасней будет посадить шестилетнюю девочку Суицидмастера, учитывая её размеры.

Что ж, сажать в детское кресло Хатикудзи, чей возраст и внешность навечно застыли на уровне десятилетней пятиклассницы, и в самом деле является необоснованным решением. Её размеры вполне соответствуют её десяти годам. Я убедился в этом ещё в прошлом году, когда снял мерки своими собственными руками. Так что если она сломает моё детское кресло, больше я никого в него посадить не смогу.

А я хочу, чтобы оно служило мне долгие-долгие годы.

Помимо прочего, я был обеспокоен ещё и тем, что Суицидмастер, которую вынесли из святилища и спустили со священной горы, может внезапно проснуться, несмотря на дневное время, поэтому я дополнительно посоветовался с Гаэн-сан по телефону и принял решение посадить Суицидмастера в детское кресло только после наложения на неё ещё одной печати.

На самом деле, эта печать заключалась в повязке на глаза и наручниках на руках и ногах, которые Хатикудзи надела на неё по велению Гаэн-сан. На всякий случай, мы её ещё и к креслу привязали. Если честно, вид связанной и скованной маленькой девочки с завязанными глазами создаёт такое впечатление, что проблем с законом всё же не избежать.

Если меня вдруг остановит полиция, то лишением прав точно не обойдётся.

Тут попахивает лишением жизни. Жизни в обществе, во всяком случае.

— Нет, правда, существует много разных «за» и «против» того, чтобы любитель велосипедов Арараги-сан вдруг пересел на автомобиль, но не могу не признать, что в плане мобильности разница просто колоссальная. Ты же теперь можешь запросто попасть куда угодно и когда угодно!

Хатикудзи беззаботно сидела на заднем сидении. Между прочим, так как она перешла в прогулочный режим, то соответственно переоделась из белых одеяний в свою повседневную одежду. Даже её огромный рюкзак был на месте.

Развернувшись назад и глядя в стекло заднего вида она не переставала ёрзать с восхищённым видом. Словно на школьной экскурсии.

— Хатикудзи, как прошла твоя дневная прогулка? Есть какие-нибудь дивиденды? Думаю, если даже ты не смогла её найти, значит пятой мумии попросту не существует.

— Я тоже так думаю. Мои глаза бога способны заглянуть в каждый уголок этого города, значит можно утверждать, что этого инцидента ещё не было. И да, я ни капли не жалею, что Суицидмастер больше не находится под моей личной опекой.

— Да уж.

Для Хатикудзи это настоящее спасение. Когда Суицидмастер прибыла в Японию, то могла ненароком и впечатать Хатикудзи в её собственную гору.

Хоть мы и говорим «бог», но Хатикудзин на самом деле не так и могущественна.[✱]Коёми назвал Хатикудзи 八九神 (Hachikujin), то есть «89 богов». Даже ослабевшая Суицидмастер, возможно, справилась бы с ней проще, чем с обычной старшеклассницей-баскетболисткой.

— Хатикудзин? Эй, не надо давать мне странные прозвища! Совсем никакого уважения к богу!

Хатикудзи развернулась и села, как положено.

— Я в курсе, что Синобу дважды облажалась в той истории с Сисируй Сэйсиро-саном. И мне кажется, сейчас самый подходящий момент, чтобы избавиться от этой душевной травмы. Но я совру, если скажу, что не беспокоюсь по поводу встречи Суицидмастера и Синобу, которая фактически попала в рабство к людям.

«Так что я пока что поддерживаю идею с вашей игрой в господина и раба», — заявила Хатикудзи.

— Я считаю, что рассказать всю правду можно будет и позже. Хотя потерять друга из-за собственного тщеславия тоже было бы грустно. Ещё когда я была жива, в моём классе был один мальчик, который был в ладах со всеми, но лишь потому, что старался играть на публику…

— Надеюсь, что в следующий раз я услышу более развёрнутую версию этой истории, Хатикудзи. Я кстати недавно созвонился с Гаэн-сан, чтобы она мне побольше рассказала про запечатывание, и она добавила, что пятую мумию всё ещё не нашли.

— Возможно, тебе мои воспоминания покажутся не слишком интересными, Арараги-сан.

— Гаэн-сан продолжает изучать мобильный телефон, но поскольку с того момента, как девочка пропала без вести, с её телефона не было совершено звонков, не было отправлено сообщений и не запускалось ни одно приложение, сложно каким бы то ни было образом сузить предполагаемое время нападения. Так что алиби Суицидмастера всё ещё не подтверждено.

Я бросил взгляд на маленькую девочку, сидящую слева от меня.

На маленькую светловолосую девочку в белом платье, с завязанными глазами, с наручниками на руках и ногах, привязанную к детскому креслу.

— Что ж. Так как мне тоже нужно заслужить доверие, я готова сотрудничать и оказать любую помощь. Может, мне тоже прикинуться рабом? У-хе-хе-хе.

— Ты скорее подходишь на роль денежного раба, чем раба вампира. Хотя я тоже думал об этом.

— Думал об этом? О порабощении Хатикудзи Маёй?

— Но это не вариант. В конце концов, если слуга вампира не обладает вампирскими способностями, то ложь быстро всплывёт наружу. Я думал попросить помощи Ононоки-тян, но она не в самых лучших отношениях с Синобу, к тому же она сейчас где-то пропадает, так что придётся мне действовать одному. А ты, Хатикудзи, будучи местным богом, можешь выступить в роли гаранта наших с Синобу отношений.

И не просто гарантом, а богом-гарантом.

Прямо настоящий «бог времени».[✱]Выражение 時の氏神 (toki no ujigami, «бог времени») в данном контексте не имеет аналога в русском языке. Так называют человека, который в нужный момент появляется, чтобы рассудить двух человек, выступить в роли независимого арбитра.

Размышляя об этом, я уже почти добрался до дома Камбару, как вдруг зазвонил мой мобильный телефон, который я положил в подстаканник, расположенный между водителем и пассажиром. Неужели обнаружили пятую мумию, Кисэки-тян?

Я занервничал, но так как был за рулём, то всё равно не мог ответить.

Оставлю это своему секретарю.

— Это кто секретарь!? Алло, Хатикудзи у телефона.

Тебе же самой нравится, разве нет?

— Арараги сейчас за рулём. Да. Да. Да, я всё поняла. Хорошо, так и передам.

Закончив непродолжительный разговор, Хатикудзи вернула телефон на место.

— Ну что там? Есть какой-то прогресс?

Ответ меня несколько удивил.

— Скорее не прогресс, а регресс, — ответила Хатикудзи. — Если не брать сейчас в расчёт эти инициалы «F.C.», то проверка всех членов баскетбольного клуба как раз подошла к концу. Выяснилось, все в полном порядке.

В полном порядке?

— Так разве это не отлично? Наконец-то, хоть какие-то хорошие новости! Разве это не стоит отпраздновать?

— То, что все в порядке, означает, что все невиновны. В результате расследования выяснилось, что вампиров среди членов баскетбольного клуба нет.

И нам нужно снова начинать с самого начала.

Подозрения с женской баскетбольной команды сняты, подозрения с фан-клуба также сняты, другого вампира, ассоциирующегося с «F/C», тоже не наблюдается.

Таким образом, Дэстопия Виртуозо Суицидмастер становится не просто главным нашим подозреваемым, а единственным подозреваемым. Единственным аргументом, говорящим в пользу её невиновности, является свидетельство Синобу о том, что «Суицидмастер придерживается крайне неоднозначной диеты и вообще ничего не ест, поэтому не стала бы пить кровь юных старшеклассниц».

И именно по этой причине сегодняшний допрос становится ещё более важным. Не будет преувеличением сказать, что всё будет зависеть от моих актёрских способностей.

Я совершенно не умею быть рабом маленькой девочки, обманывая таким образом другую маленькую девочку. Таких ситуаций в моей жизни пока не было. Если бы они были, значит с моей жизнью определённо что-то не так.

Было много всяких вещей, которые заставляли меня думать, что старшая школа — это пик моей жизни, но пока я жив, у меня впереди ещё много интересного.

И за это я бы хотел поблагодарить своего спонсора, Камбару.

Припарковав «Жука» возле особняка Камбару, я оставил запечатанную девочку и девочку-богиню в машине. Оставив включённым кондиционер, конечно. Не хотелось бы уйти, а по прибытии обнаружить в машине уже две мумии маленьких девочек.

— Йо, Арараги-сэмпай. Вроде только вчера виделись, а ощущение такое, словно это было давным-давно.

— Ну, не так уж и давно.

— Вот ключи от дома. Не стесняйтесь пользоваться всем, что найдёте.

В очередной раз я подумал, что обычные люди просто не способны на дружелюбие такого уровня. Одна лишь попытка изобразить подобную открытость и добросердечность может обернуться разрушительным стрессом.

Многие люди жалуются на то, что жизнь им даёт слишком мало ключей. Интересно, сколько разных ключей моя жизнь заготовила для меня.

— Я решила устроить сегодня пижамную вечеринку у Хигасы дома. Если есть какой-то прогресс по сравнению со вчерашним днём, то можете рассказать мне.

Произошёл регресс, а не прогресс.

Сложно тут что-то сказать.

В любом случае, я уже сел на этот корабль, и мне на нём плыть. И даже если моя еда отравлена, я всё равно съем всё до дна.[✱]Здесь Коёми смешал сразу две пословицы, имеющих примерно один смысл. Первая, 乗りかかった船 (norikakatta fune, «корабль, на который я сел»), означает «раз я сел на корабль, значит я доплыву до пункта назначения, хочется мне этого или нет». То есть «раз дело начато, я не могу его не закончить». Вторая, 毒を食らわば皿まで (doku wo kurawaba sara made, «даже если я ем отраву, я съем её до дна»), означает «если уж моя пища отравлена, и я всё равно умру, то почему бы не съесть всё». То есть, опять же, «к чему бы это ни привело, оставлять дело незаконченным смысла не имеет». Что же касается баскетбольного клуба, то я не собираюсь ссылаться на то, что ничего о нём не знаю.

Как бы не закончилась эта история, Камбару вместе с Хигасой-тян в любом случае нужно объединить усилия, чтобы разработать план реформации клуба и выхода из текущего кризиса. В той степени, в которой это не помешает планам Гаэн-сан, конечно. Хоть она и назвала это «пижамной вечеринкой», но похоже, что «старички» баскетбольного клуба решили собраться и обсудить нынешнее положение своих кохаев…

И я сейчас не пытаюсь изображать из себя Карэн, а заявляю на правах человека, который и сам когда-то был отстающим в этой самой школе, что не могу бросить на произвол судьбы учеников, которых может вскоре постигнуть та же судьба. Хотя мой случай и не идёт ни в какое сравнение, поскольку я был отстающим по собственной воле, а нынешние члены баскетбольного клуба связаны по рукам и ногам своей клубной деятельностью.

— Кстати, Камбару, а каким образом ты пыталась произвести впечатление на своего любимого сэмпая, Хитаги-сан, воссоединившись с ней в старшей школе Наоэцу?

— Произвести впечатление? В каком смысле?

Ну да.

Она не из тех, кто стал бы притворяться кем-то другим, даже перед лицом любимого сэмпая. Она из тех, кто всегда идёт в наступление с тем, что имеет. В любом случае, именно Хитаги-сан в то время была той, кто пытался выглядеть лучше в глазах других людей.

И дело даже не во внешности, а в показном упорстве.

В результате потребовалось больше года для воссоединения дуэта Сэндзёгахары Хитаги и Камбару Суруги — «Вальхалла Комбо».

— Вы говорите, словно Синобу-тян, которая ищет совета перед долгожданной встречей со старым знакомым.

— Не говори так!

И вообще не произноси имя Синобу-тян.

В конце концов, она же племянница Гаэн-сан, так что мне нельзя терять бдительность. Её легкомысленности вполне хватит на то, чтобы самостоятельно ввязываться в различные неприятности.

За примером далеко ходить не надо. Она добровольно вызвалась на роль рабыни.

В случае с Сисируй Сэйсиро она стала невольным участником ситуации, чем я был сильно обеспокоен, поэтому в этот раз я хотел этого избежать.

Нужно быстро придумать какое-нибудь поручение, чтобы побыстрее избавиться от неё. Да, это её дом, но я должен увести её подальше от него.

— Слушай, Камбару.

— О, Арараги-сэмпаю вновь пришла в голову хорошая мысль? В чём дело?

— Есть у меня ещё одна просьба к тебе, но…

Несмотря на то, что мы выбрали дом Камбару в качестве нашей «базы», убрать весь беспорядок катастрофических масштабов в комнате моего кохая до захода солнца было просто невыполнимой задачей. И хоть мне и было дано разрешение использовать весь дом по своему усмотрению, вторгаться на территорию её бабушки и дедушки я тоже не мог. Исходя из всего этого, местом воскрешения Дэстопии Виртуозо Суицидмастер был выбран японский сад во внутреннем дворе особняка.

Подобно Рёандзи, это был сад камней.[✱]Рёандзи (龍安寺) — знаменитый буддийский храм в Киото. Обладает одним из самых известных садов камней.

Что ж, возможно, это решение и можно назвать вынужденным, но зато снаружи этот особняк куда больше походил на замок, чем изнутри.

Вчера мне показалось, что ночь наступила слишком быстро, и я не успел закончить всех своих дел. Однако сегодня я сделал всё, что был должен, и, так сказать, у меня закончился материал ещё до наступления темноты.

Итак, что же нас ждёт?

— Прошу прощения за ожидание. Мы уже можем начинать?

Солнце успело примерно наполовину скрыться за горизонтом, как появилась Гаэн-сан с бутылкой в руке. Её поприветствовали я, Синобу, проснувшаяся пораньше и вышедшая из моей тени, Хатикудзи, наш независимый наблюдатель, и лежащая без сознания Суицидмастер. Конечно, я не мог позволить связанной девочке лежать на голой земле, поэтому я расстелил для неё тростниковый коврик (который нашёл в комнате Камбару. Зачем он вообще ей нужен?)

Весь актёрский состав в сборе.

Show must go on.

— На всякий случай я возвела барьер по периметру особняка, так что даже если начнётся битва, то всё будет в порядке.

— Этого я как раз хотел бы избежать… И да, Гаэн-сан, для чего эта бутылка?

— Это то, что входит в мою компетенцию, как специалиста. Вампиру бы лучше подошло вино, но так как у нас сегодня вечер в японском стиле, это священное сакэ в дар демону.

Что ж, полагаю, кресты и святая вода не слишком подходят для японского особняка, в котором присутствует синтоистское божество… Поведение Гаэн-сан говорило скорее о том, что она пришла на ночную попойку, но, учитывая где мы находились, это было вполне уместно.

— Было бы неплохо, если бы вы ещё и оделись соответственно.

— Ты хотел увидеть меня в одежде жрицы, Коёмин? К сожалению, я не отношусь к формальностям и церемониям так же серьёзно, как Мэмэ. Я не только пацифист, но и рационалист.

Если так подумать, тот мужчина средних лет в гавайской рубашке, возможно, казался небрежным, но на самом деле в делах, связанных с договорённостями и всяким таким, он был настойчив до нелогичности… Если присмотреться к бутылке в руках Гаэн-сан, то она кажется самым дешёвым сакэ, купленным в ближайшем комбини… Как-то это трудно назвать священным даром.

Создавать себе необоснованные трудности и хладнокровно справляться с ними — вот он, стиль Гаэн-сан.

— Если честно, я никогда не думала, что когда-либо ещё ступлю на порог дома, отвергнувшего мою сестру, которой я так горжусь. Всё-таки, история циклична.

Сказав эти слова таким тоном, словно её это всё забавляло, Гаэн-сан небрежно перевернула бутылку, щедро полив её содержимым всё тело одетой в белое девочки.

Всё это походило не на оккультную церемонию, а на «волшебный чайник» из регби.[✱]Где-то до 90-х годов в Японии на регбийных матчах в каждой команде был свой «волшебный чайник», в котором была обычная вода. Когда кто-то из игроков терял сознание, ему тут же обливали водой лицо из этого чайника, после чего он приходил в сознание и продолжал игру. Со временем эту практику прекратили, а потерявших сознание игроков осматривает медицинская бригада, в то время как на поле временно выходит запасной игрок.

Ну слава богу.

Судя по её спокойствию, казалось, что Гаэн-сан успешно вырвалась из топкого болота грязной жизни старшеклассниц.

— Ох. Тонкая белая ткань полностью промокла и плотно прилегает к телу девочки. Эротично, не правда ли?

Комментарий Хатикудзи был настолько пошлым, что мне стало ещё труднее видеть в ней богиню. Я не стал к ней приставать (во всех смыслах этого слова) исключительно из доброты душевной, но когда она вчера шутки ради решила искупаться в водопаде, то выглядела точно так же.

Ладно, не будем об этом.

— Послушайте, Синобу-сама.

— …… М? Ты обращаешься ко мне, господин мой?

Я смотрю, она совершенно не старается отыгрывать свою роль.

Её раболепная манера речи слишком глубоко укоренилась.

— То есть, я хотела сказать, слуга мой. В чём дело?

— Хоть ты и поспешила исправиться… Ладно, проехали. Синобу-сама. Мастер. Могу ли я осмелиться задать вам прескромный вопрос?

— Если будешь играть с таким энтузиазмом, то нас непременно раскроют… И это будет твоя вина, понимаешь?

Нет уж, вина будет общей.

Но времени на шутки не было, поэтому я просто продолжил.

— Я до сих пор не задумывался об этом достаточно глубоко, но… каково это — жить шестьсот лет?

— Хмм?

— Я имею в виду, если вы позволите мне поделиться своим скромным опытом, то, вспоминая один лишь прошлый год, я уже чувствую, насколько сильны изменения во мне.

— Говори нормально. Я не понимаю, что ты хочешь сказать.

Хмм.

Я тоже не понимаю, что же хочу сказать.

— Пока ты живёшь, твоё мнение меняется, твои чувства меняются, ты осознаёшь собственные ошибки, узнаёшь правду, не так ли? «Я не стану заводить друзей, поскольку это сделает меня слабее, как человека», — когда я говорил подобные вещи, я искренне в них верил. И я бы ни за что не поверил, что смогу найти друзей, когда поступлю в университет.

А ведь прошёл всего год.

А если бы прошло шестьсот лет… Я вдруг задумался о том, каково было бы мне оглядываться на своё прошлое.

— Вроде говоришь нормально, но я всё равно ничего не поняла из сказанного. В любом случае, всё то прошлое, что я не могу вспомнить полностью, я попросту выбрасываю.

Потому, что не может вспомнить его полностью, или потому, что не хочет его вспоминать? А может, она даже этого не помнит.

Ладно. Я просто пытался найти какие-нибудь слова, чтобы заполнить последние минуты. Ещё раз повторю. Я понятия не имею, к чему всё это сказал.

Может, я хотел сказать ей, что нет необходимости принимать то же решение, что и шестьсот лет назад, только потому, что это их первая встреча за шестьсот лет? Но если бы Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд вновь была на грани смерти в том переулке, подставил бы я ей свою шею так же, как и год назад?

— Странности, прежде чем обрести бессмертие, остаются постоянными. Они не всегда меняются подобно людям.

— В таком случае, я ещё раз спрошу тебя о том, о чём спрашивал на весенних каникулах. Синобу, что для тебя люди?

Когда Осино Синобу ещё не была Осино Синобу, когда она всё ещё была Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, то ответила на этот вопрос, не задумываясь.

И её ответом было: «еда».

Но для нынешней Синобу это не так.

Да, это может казаться очевидным, поскольку сейчас она запечатана, но даже без учёта этого факта прежний ответ уже не актуален.

Однако нового ответа придётся подождать. Словно выжидая момент, когда Синобу будет застигнута врасплох и замолчит, Гаэн-сан начала петь что-то похожее на магические заклинания, которые были популярны несколько десятилетий назад.

— О, пожирающий! О, высасывающий! О, скрывающийся! Священное солнце село; настал час отворить крышку гроба и восстать! Свари же мясо в крови и смешай его с костями!

Это походило на шутку, но, полагаю, всё было максимально серьёзно.

— Приди же вместе с ночью! Дэстопия Виртуозо Суицидмастер!

И, наконец, показывая тем самым, что она осознаёт всю клишированность данного заклинания, Гаэн-сан добавила: «Ну, что-то в этом роде». Однако, в тот же момент, залитое дешёвым сакэ, лежащее на спине тело девушки начало излучать золотое свечение. Ну, или так мне показалось.

Это была игра моего воображения. Простое заблуждение.

На деле же, будучи ранее спящей вечным сном, она вдруг широко раскрыла глаза. Повязка слетела прочь, открыв оба глаза того же золотого цвета, что и её волосы, и казалось, что они-то как раз излучают свет.

До сих пор лицо госпожи Суицидмастер казалось совершенно невыразительным, как у Ононоки-тян, но всё прояснилось, когда её глаза раскрылись.

Их волосы и глаза были цвета золота, но она сильно отличалась от Синобу.

Сакэ, разбрызганное по её телу, мгновенно испарилось. Наручники на руках и ногах и даже пояс на её одежде сорвались с тела так же, как и повязка с глаз.

Со стороны я не мог сказать наверняка, то ли Гаэн-сан сняла свою печать, то ли девочка сама её развеяла, но поскольку мой впечатлённый увиденным разум склонялся ближе ко второму варианту, я не мог не думать что-то вроде: «Как вы могли назвать «ослабленной» кого-то, вроде неё?»

Я сразу же начал жалеть о своих необдуманных действиях, целью которых было её исцеление, действиях, которые заставили меня вспомнить весенние каникулы. Мне даже пришла в голову мысль, что, может быть, нам следовало бы оставить её в виде мумии, как вдруг лицо девочки повернулось в мою сторону.

Лёжа на спине, она повернула в мою сторону только шею… Нет.

Её золотые глаза смотрели не на меня, а на другую девочку в этом саду, которая стояла в моей тени.

В тот же момент, как она проснулась, древний вампир моментально почувствовал своего бывшего слугу.

И затем.

— Ха.

И.

— Ха. Ха.

И.

— Ха. Ха. Ха.

И.

— Ха! Ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Она растянулась на земле, то есть, находилась в самом низком из возможных положении, однако её смех прозвучал громче, чем я мог себе представить.

Услышав этот громогласный смех, Синобу стала живым свидетелем возрождения своего старого мастера.

— Ха.

И.

— Ха. Ха.

И.

— Ха. Ха. Ха.

И.

— Ха! Ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

На смех она ответила смехом.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Если бы вокруг нас не было барьера, их громкий смех наверняка потревожил бы соседей. Их смех в адрес друг друга был таким громким, словно кто-то направил микрофон на динамик.

Даже интересно, сколько же это всё продолжалось.

Шестьсот лет, или же тысячу лет.

А может, это длилось вечность?

Их взрыву смеха, столь смелого, что казалось, будто ни меня, ни Гаэн-сан, ни Хатикудзи даже не существует, положил конец короткий комментарий лежащей девочки.

— Похоже, что мне вновь довелось умереть.

Услышав это, Синобу пожала плечами и произнесла:

— И лет нам обеим прибавилось.

Две маленькие девочки воссоединились спустя шестьсот лет.

В конце концов, Синобу, вроде как, отказалась от своей идеи произвести хорошее впечатление, а также, вероятно, лишила возможности Арараги Коёми продемонстрировать свои актёрские способности.

Впрочем, если бы наш замысел пошёл по плану, пародийная сценка могла бы выйти максимально глупой. Если так задуматься, то Суицидмастер тоже по сути запечатана в теле маленькой девочки, а значит, с вампирской точки зрения, находится в таком же неприглядном виде.

Поясню, что такие расплывчатые выражения, как «вероятно» и «вроде как», использованы мною по той причине, что две маленькие девочки по ходу разговора перешли на какой-то иностранный язык, полностью игнорируя всех окружающих людей (включая настоящего бога, бывшего некогда человеком). Интересно, что это за язык?

Был ли это язык одной из тех стран, которые были уничтожены Прекрасной принцессой?

И всё же, вид двух маленьких девочек, наслаждающихся компанией друг друга, не содержал даже намёка на негатив и лишь вызывал улыбку. Такого выражения лица Синобу я не наблюдал никогда, да и Суицидмастер, насколько я могу судить, рада воссоединению после столь долгой разлуки. Казалось, что она не может встать с циновки. Вероятно, это остаточный эффект пребывания в мумифицированном состоянии. При этом её лицо было богатым на эмоции, и было видно, что она на самом деле счастлива встрече с Синобу.

Судя по всему, наши переживания всё-таки будут вознаграждены. Хотя какой смысл переживать по поводу того, что не случилось.

Более того, пока что всё идёт по плану.

Наш допрос. По поводу серии нападений вампира.

Синобу ведь не могла забыть о своей первоочередной миссии…

— Похоже, что всё идёт гладко, так что давай оставим здесь Хатикудзи-тян следить за ситуацией, потому что людям нужно на минутку отлучиться. Сюда, Коёмин.

— Э? Нет, Синобу же привязана к моей тени…

— Внутри барьера я сделала возможным совершать подобные действия без потери связи, так что всё в порядке. Хатикудзи-тян, полагаюсь на тебя.

— Есть! Можете на меня рассчитывать!

Хм? Как это понимать? Хатикудзи, оставаясь богом, всё больше похожа на подчинённого.

С другой стороны, может ли она вести себя иначе?

И тут я задался вопросом, а не опрометчиво ли так поступать? Я имею в виду, ослаблять нашу с Синобу связь, пусть и на ограниченной территории. Другими словами, неужели Гаэн-сан с самого начала ожидала, что их воссоединение пройдёт успешно? Хотя она явно потратила много времени на создание такого барьера… Нет.

Вне зависимости от успеха нашего плана Гаэн-сан с самого начала запланировала, что мы с Синобу будем действовать порознь?

Хоть я и не понимаю всех её намерений… Однако, поскольку Синобу так и не представила меня, как своего раба, я никак не мог вмешаться в её разговор с Суицидмастером (в качестве иностранных языков в универе я выбрал английский и испанский. Хола), так что у меня нет выбора, кроме как послушно их оставить. Что бы там не придумала Гаэн-сан, оправившаяся от личной жизни старшеклассниц, я обязан выслушать её план.

— Эх, если бы она с таким же успехом воссоединилась с Сисируй Сэйсиро…

Гаэн-сан отвела меня в комнату Камбару, тихо бормоча себе под нос так, словно наш предстоящий разговор будет не из лёгких. Она ориентировалась в чужом доме так, словно сама здесь живёт. Вот уж в самом деле всезнающая сестрёнка.

Неужели она заранее знала, где находится комната её племянницы?

— Если разбираешься в архитектуре, то расположение комнат несложно угадать по внешнему виду дома… Ох, кошмар какой. Как и моя сестра, Суруга совершенно не умеет поддерживать порядок в своей комнате.

И тем не менее, она выглядела изумлённой. При первом посещении этой комнаты, масштабы беспорядка просто поражают воображение.

— Прошу прощения. Я должен был ещё вчера здесь прибраться, но тут была ещё и Хигаса-тян, и я подумал, что если я стану прибираться в её комнате, то Камбару упадёт в глазах своей подруги.

— Поразительно, бывает же такое. Мне даже интересно, отчего Коёмин так заботится о Суруге? Ты уже из категории сэмпая переместился в категорию мамочки.

Гаэн-сан констатировала, что я больше похож на мать Суруги, чем её настоящая мать.

Меня описывали всевозможными способами, но вот «мамочкой» никогда прежде не называли. И я не в восторге, что меня сравнивают с известной Гаэн Тооэ-сан.

— Так в чём дело, Гаэн-сан? Хатикудзи за всем следит, а Синобу и госпожа Суицидмастер… Или юная госпожа Суицидмастер?[✱]Слова 女史 (joshi, «госпожа») и 女子 (joshi, «девушка») являются омонимами. Не важно, две маленькие девочки спокойно общаются, а вас что-то всё равно беспокоит.

Что касается нынешней ситуации, то кажется маловероятным, чтобы она может вылиться в хаос, когда в ответ на «я пришла съесть Синобу» будет произнесено «ну так давай, ешь». Но и слишком оптимистичным тоже быть нельзя. Всё же мы имеем дело со странностями, а странности непредсказуемы, и мы не можем наверняка сказать, как себя поведёт странность в следующую секунду.

— Есть две плохие новости, — сказала Гаэн-сан.

Ну да. Я в другие ситуации и не попадаю, так что я даже не удивлён, что вместо одной хорошей и одной плохой есть лишь две плохих новости.

У меня два неприятных предчувствия.

— Постараюсь быть краткой. Во-первых, были обнаружены личные вещи последней пропавшей девушки из баскетбольного клуба, Кисэки Совы-тян.

— Личные вещи… Личные вещи? И всё?

— Да. Причём не мобильный телефон или школьная сумка, а её школьная форма, спортивная форма и баскетбольные сникеры. Ах да, «сникеры» — это…

— Это кроссовки, так ведь?[✱]В оригинале Гаэн использовала слово バッシュ (basshu), что является чисто японским слэнговым сокращением от английского basketball shoes (баскетбольная обувь). Я читал Slam Dunk, так что в курсе. Но… найти личные вещи человека без самого человека…

Не знаю почему, но новость о найденной мумии я бы не смог однозначно назвать хорошей или плохой, однако новость о том, что были найдены только личные вещи, определённо была плохой. Плохой и зловещей.

Обнаружив бесхозный школьный рюкзак на обочине дороги, вы бы явно не посчитали, что за этим стоит какая-то забавная история. Мы теперь можем лишь догадываться, что произошло с Кисэки-тян.

— Где их обнаружили? Если в её комнате…

Вспомнив, что вторую мумию, Хонно Абури-тян, нашли в своей собственной комнате, я смог предложить вариант, при котором обнаружение личных вещей в отсутствие хозяина не вызвало бы мрачных мыслей.

«Почти», — ответила Гаэн-сан.

— Вещи были найдены в её шкафчике в женской раздевалке спортзала школы Наоэцу.

— В женской раздевалке…?

— Не надо так акцентировать внимание на «женской раздевалке». Не волнуйся, обыск проводила женщина.

— А я и не собирался интересоваться, почему вы не поручили эту миссию мне.

Не важно, кто проводил обыск, мужчина или женщина. Суть в том, что посторонний человек вторгнулся на территорию старшей школы. Гаэн-сан в очередной раз переступила черту. Такой вот она человек.

Впрочем, не исключено, что среди нынешних учеников Наоэцу могут быть люди, связанные с Гаэн-сан, как я в прошлом году. Эта версия имеет право на жизнь.

— Если говорить точнее, это женская раздевалка, принадлежащая исключительно женскому баскетбольному клубу. У каждой девушки есть свой индивидуальный шкафчик.

Да я смотрю, баскетбольный клуб в любимчиках у руководства школы.

Может и из-за этого в том числе непросто из него уйти.

Однозначно, в этом заслуга Камбару. Нельзя отрицать, что отношение к другим спортивным клубам более пренебрежительное. И всё же, хоть вещи найдены и не дома, разве обнаружение личных вещей в таком месте вызывает сильную тревогу?

Раньше я обычно оставлял свои учебники и тетради внутри стола в классной комнате, так же и Кисэки-тян просто оставляла свои вещи в шкафчике, разве не так?

— Кстати говоря, проникновение в раздевалку — это понятно, но шкафчики же должны быть заперты. Как его вскрыли?

— Как же я люблю Коёмина, считающего проникновение в женскую раздевалку делом само собой разумеющимся. На шкафчике был кодовый замок. Я угадала пароль, основываясь на той сокровищнице с личной информацией, которую Коёмин позаимствовал у бывшего капитана.

«Это была не дата рождения и не номер банковской карты, но она вводила этот код каждый день, так что для его подбора мне пришлось воспользоваться её личной информацией», — сказала Гаэн-сан.

Утечка конфиденциальных данных, эх…

— Используя этот же подход, я в настоящее время изо всех сил пытаюсь подобрать пароли к мобильным телефонам первых трёх девушек, но это слишком сложная задача.

— Защита на мобильных телефонах всяко посильнее, чем на шкафчиках. Если вы сделаете слишком много ошибок, все данные на телефоне могут быть стёрты. И да, разве не естественно, что школьная и спортивная форма находились в шкафчике?

— «Школьная и спортивная форма», понимаешь… — произнесла Гаэн-сан. — Именно то, что была найдена «и школьная, и спортивная форма», и является странным. Кисэки-тян вышла из школы голой и пропала без вести? Это бы вызвало шумиху и без превращения в мумию.

Шумиху…

Как бы сильно она не восхищалась Камбару, вряд ли она стала бы подражать её эксгибиционизму (впрочем, и сама Камбару этим на самом деле не промышляет. Разве что только на словах).

— Вариант с тем, что форма была запасной, отпадает. Пусть в том шкафчике царил и не такой беспорядок, как в этой комнате, но он был забит снизу доверху. Такое чувство, словно его использовали для хранения всего ненужного.

С одной стороны, вполне возможно, что Кисэки-тян просто давно не прибиралась в своём шкафчике, но на это можно посмотреть и с другой стороны. Может так быть, что преступник, напавший на неё, взял все её вещи, которые могли быть уликами, и запихнул в её шкафчик, чтобы скрыть от посторонних.

И не просто преступник.

Вампир-преступник.[✱]Слово 犯人 (hannin, «преступник») содержит в себе иероглиф «человек», и Коёми справедливо заметил, что данного преступника следует называть 犯鬼 (hanki), где 鬼 значит «демон».

— Благодаря разведывательной деятельности Коёмина, нам удалось предотвратить нежелательный ход следствия. Если бы мы нашли мумию Кисэки Совы-тян, вещи которой лежали в этом шкафчике, то было бы сложно её идентифицировать… Это бы сильно усложнило дело.

— Это как в детективных романах, когда преступник удаляет отпечатки пальцев или уродует лицо, чтобы усложнить дело?

Впрочем, превращения в мумию вполне достаточно, чтобы скрыть личность жертвы.

Конечно, если только в дело не вступит кровная связь, как у Синобу и Суицидмастера… Такая связь, которая не разорвётся и спустя шестьсот лет.

— Но вот что странно. Почему именно в случае с Кисэки-тян улики оказались так неумело спрятаны?

— Не неумело, а намеренно. Тот же мобильный телефон жертвы сразу же был обесточен. Пусть вещи и небрежно свалены, но преступник всё равно внимательно относится к мелочам. Более того, уже сам факт проникновения вампира в школу является чрезвычайной угрозой для всего баскетбольного клуба.

— …

Верно. Ситуация ужасная.

Но об этом не должны заявлять специалисты, которые и сами проникли в школу подобным образом.

— Но ведь чтобы спрятать вещи, нужно было не только проникнуть в раздевалку, но и вскрыть шкафчик Кисэки-тян, не так ли? Не знаю насчёт других девушек, пользующихся той же раздевалкой, но посторонний вампир точно не должен был иметь возможность вскрыть шкафчик.

Подозрения в адрес остальных членов баскетбольного клуба уже развеяны. Как же тогда «внимательный к мелочам» вампир смог аккуратно открыть и закрыть шкафчик?

Шкафчик с кодовым замком. То есть с шифром в качестве ключа.

Как его открыть и закрыть, не повредив?

Ответ Гаэн-сан был прост и очевиден.

— Я связалась с одним владельцем такого шкафчика. Попробую выведать.

Выведать…

Для Гаэн-сан все средства хороши.

— Но есть ещё кое-что. Если ты попробуешь прикинуть причину, по которой преступник решил спрятать вещи только Кисэки-тян, то придёшь к довольно неприятному выводу, Коёмин. Другими словами, информация о том, что мы в ходе расследования идентифицировали мумий по их личным вещам, дошла и до другой стороны.

— А…

— Высока вероятность, что вампир обладает всей информацией о нашем расследовании.

Эта новость была не просто плохой.

Она была наихудшей.

Я опасался, что утечка информации о нашем расследовании может привести к утечке личных данных, которыми мы оперируем, но меня ожидала новость похуже.

Чуть ранее я сравнил сокрытие улик со стиранием отпечатков пальцев и искажением черт лица, прямо как в детективных романах, но можно ли вообще снять отпечатки пальцев у мумии? Я подумал об этом и спросил у Гаэн-сан.

Её ответ вновь был прост.

— Точно так же, как мы не можем достоверно опознать лицо, мы не можем и достоверно снять отпечатки. Если бы это было возможно, я бы не стала так возиться с паролями на мобильных телефонах.

Что ж, и то правда. В наши дни отпечатки пальцев в некотором смысле содержат огромное количество личной информации. Однако, по стечению обстоятельств, мой вопрос был связан с плохой новостью №2 и с тем, что Гаэн-сан решила временно разделить наш с Синобу дуэт.

— К слову об огромном количестве личной информации. Существует ДНК-экспертиза, — произнесла Гаэн-сан. — Но этот вариант нам тоже не подходит. Мы имеем дело с «неизвестным заболеванием», и если геном человека, превратившегося в вампира, начнут исследовать в больнице, то паники нам не избежать.

— Это точно. Поэтому я и избегаю медицинских осмотров.

— С другой стороны, анализ одного лишь вампирского гена не является чем-то из разряда невозможного. Я провела простой анализ ДНК имеющихся у нас четырёх мумий.

— …? Хм… и что нам это дало?

— Первоначально мы условились считать, что все рассматриваемые преступления совершил один и тот же преступник. Но для того, чтобы охватить все возможные варианты, нужно держать в голове, что вампиры, напавшие на четырёх старшеклассниц, совершенно не обязательно являются одним и тем же вампиром, не так ли? Есть гипотеза, что наш город посетило четверо, а то и пятеро вампиров.

Невероятная гипотеза.

Впрочем, ввиду того, сколько времени в этом городе не было бога, он в самом деле переполнен всевозможными странностями.

— С-сколько? Да нет, быть такого не может…

— Исходя из результатов анализа, на всех четырёх девушек в самом деле напал один и тот же вампир. Но если быть точной, то это могут быть разные вампиры из одного семейства.

Это что-то вроде установления отцовства по ДНК?

Таким образом, кто знает, наши корпоративные усилия могут привести к тому, что мир странностей станет ещё теснее связан с нашим миром.

Подобно тому, как Хитаги некогда попала в больницу из-за своей загадочной болезни, вызванной крабом, однажды странности могут стать просто редким заболеванием, которое поддаётся лечению.

— В таком случае, нам не обязательно менять ход расследования.

— Речь идёт не просто об изменениях в расследовании, а о возвращении к изначальной версии, — произнесла Гаэн-сан, скрестив руки на груди. — Проблема в том, что вампирский ген почти полностью совпадает с соответствующим геном Суицидмастера, образец которого я взяла прошлой ночью.

А вот и настоящий тест на отцовство.

Корпоративные усилия превратились в доказательную базу.

— …

Что ж… плохо дело. Хотя нет, не так и плохо. В конце концов, единственной причиной, по которой Дэстопия Виртуозо Суицидмастер считалась нашим главным подозреваемым, были лишь косвенные улики и отсутствие других подозреваемых. На месте преступления было оставлено зашифрованное послание, да и приехала в город она в подходящее время.

Однако, когда дело доходит до анализа ДНК, то его ценность в качестве доказательства находится совершенно на другом уровне. В современной судебной практике к нему относятся, как к настоящему легендарному сокровищу, как к королю доказательств.

— Такой ход мысли тоже представляет опасность. Есть множество примеров неудач в проведении анализа ДНК, так как мы ещё не достигли достаточного уровня мастерства в этой технологии. Кроме того, всегда существует человеческий фактор. Именно из-за того, что к анализу ДНК относятся, как к королю доказательств, он может послужить причиной ложных обвинений.

Вот как. Значит рано делать выводы.

Стоит отметить, как осторожно выразилась Гаэн-сан: «почти полностью совпадает». И даже если чисто гипотетически вампирский ген Суицидмастера полностью совпадёт с оным у четырёх мумий, то он с тем же успехом должен «почти полностью совпасть» с таким же геном у Синобу, а значит и у меня.

Ох уж эти отношения родителей и детей. Хотя для Суицидмастера я в таком случае и вовсе прихожусь внуком… Но похоже, что в отличие от неё, ни у меня, ни у Синобу полноценных вампирских способностей не имеется…

— Да, это правда, что после всего этого подозрений в адрес Суицидмастера стало больше, а значит и значимость сегодняшнего допроса сильно выросла. Чтобы эта маленькая девочка не рассказала, железного алиби это ей уже не обеспечит. И несмотря на то, что я возвела барьер, я бы тоже хотела избежать насилия. Впрочем, отложив в сторону всё своё миролюбие, скорее всего, избавиться от Суицидмастера, изголодавшей и ослабшей маленькой девочки, будет легко, но я не могу быть уверена в том, чего в таком случае стоит ждать от Синобу-тян. А не зная, как поступит Синобу-тян, я не знаю и то, как поступит Коёмин.

— Нет, я не…

Я сам не настолько в себе уверен, чтобы сказать это вслух. Прошлой ночью я утратил доверие к себе, поэтому, чтобы я не произнёс, это всё равно будет неубедительно.

— Даже если Суицидмастер, истощавший вампир, на самом деле в приступе голода начала бессистемно нападать на местных школьниц, но их удастся вернуть в нормальное состояние, будет ли в таком случае она признана виновной?

С самого начала она являлась странностью, которую нельзя судить по людским законам. И даже если мне не приходится надеяться на то, что её признают безобидной, интересно, смогу ли я обернуть ситуацию в свою пользу, чтобы позволить ей скрыться… Хотя есть и другие проблемы, которые тоже нельзя оставлять без внимания…

— Всё зависит от того, насколько ты придерживаешься мнения, что если медведь однажды познал вкус человеческой плоти, то ничего не остаётся, кроме как убить его. Суицидмастер целых шестьсот лет сидела на диете, Коёмин же не голодал с тех пор, как стал вампиром, так что может ты не в курсе, но если нарушить столь длительную диету, то чувство голода вернётся и усилится многократно. Всё может закончится приступом обжорства.

— Но…

— Ладно, не спеши нервничать, Коёмин. Я всего лишь огласила тебе результаты анализа, но с выводами торопиться нельзя. Есть также вещи, которые говорят в пользу того, что преступником является не Суицидмастер. Показания Синобу-тян я пока что отложу в сторону, но просто подумай , что древний вампир, живущий уже тысячу лет, проникает в женскую раздевалку и взламывает шкафчик. Насколько тебе это видится возможным?

Она права. А если продолжать мыслить в том же направлении, то и случай с четвёртой мумией, Кунгу-тян, которую преступник пытался спрятать на дне водохранилища, видится совершенно неподобающим образу монстра из древних легенд.

Только вот причину, по которой Суицидмастер сама стала мумией, эта гипотеза (или новая теория?) совсем не объясняет.

В чём был смысл впадать в сухой сон, пока что неясно.

Ничего не сходится. Мозаика не складывается.

Тем временем, подозрений становится всё больше, а доверия — всё меньше.

— Господин мой, — голос Синобу раздался по ту сторону закрытой перегородки. — Суицидмастер желает поговорить с тобой. Не мог бы ты присоединиться к беседе?

— Я бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир, и имя моё — Дэстопия Виртуозо Суицидмастер. Подойди ближе.

По-видимому, она всё-таки набралась сил, чтобы встать. Маленькая девочка, восседавшая на одном из множества камней в этом японском саду, освободившись от сковывавшей её печати и не заботясь о своём белом одеянии, встретила меня жуткой улыбкой. Как я и предполагал. Похоже, что характерная улыбка Синобу, или же Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, была создана тем же, кто придумал и это имя.

Может быть, такое схожее впечатление создают глаза цвета золота… Но несмотря на то, что я наблюдаю такую же маленькую девочку с таким же взглядом, она всё же не похожа на Синобу.

Вернее сказать, что она не похожа на нынешнюю Синобу.

Скорее на Синобу из прошлого.

За последний год эта вампирша успела кардинально сменить образ. И Суицидмастер, наверняка, заметила это.

— Приятно познакомиться. Арараги Коёми. Это…

Как бы мне лучше себя представить?

Притворяться рабом уже бессмысленно, но и честно выложить всю ситуацию как таковую я не могу. Если я расскажу обо всех обстоятельствах, при которых Синобу оказалась запечатана в тени на правах полураба, то тут уже нужно будет беспокоиться не о хорошем впечатлении, а за жизнь самой Синобу.

Интересно, как Синобу смогла всё объяснить на иностранном языке… И да, нормально ли, что я представляюсь на японском? Хотя ко мне же тоже обратились на японском, причём почти без акцента…

— На моём веку дешёвое щегольство неуместно. Просто мне известны почти все языки этого мира.

О-о.

Даже хочется рассказать Мэнико об этом.

— Диалог с ингредиентами — основа кулинарии.

…Теперь точно не хочется.

Ой, не стоит говорить подобные вещи, которые лишь сгущают подозрения. Несмотря на то, что между нами и без того было большое расстояние, я решил присесть на крыльцо возле Хатикудзи, да и Гаэн-сан, опытнейшая глава специалистов, была рядом.

Философия гастрономических ценностей, значит…

Что ж, причина, по которой люди, вполне способные питаться одними растениями, едят мясо, которое сами же бережно взрастили[✱]Дословно Коёми сказал 手塩にかけて (teshio ni kakete), что значит «заботясь при помощи соли». Немного странная идиома становится понятной, если я скажу, что в средневековой Японии столовая соль стала символом заботы о самом себе, так как соль обычно добавляют щепотками, а значит свою еду всегда можно посолить самостоятельно настолько, насколько это требуется., заключается не в том, что это «необходимо для выживания», а в том, что «это просто вкусно», так что ничего хорошего о людях я тоже сказать не могу.

Но нужно быть аккуратным с логическими выводами, иначе ненароком можно прийти к тому, что самый этичный образ жизни ведут растения, живущие за счёт воды и фотосинтеза.

Кстати, нельзя не отметить, что, несмотря на внешность маленькой девочки, Суицидмастер выглядела чертовски стильным персонажем. Её белое одеяние было похоже не то на халат, не то на мантию, но в любом случае выглядело шикарно. Хотя в возрасте шести лет существенной разницы во внешности между девочками и мальчиками нет.

Но она истинный вампир. Древний вампир…

И при этом настоящий денди[✱]Социально-культурный тип XIX века: мужчина, подчёркнуто следящий за эстетикой внешнего вида и поведения, изысканностью речи..

Если внимательно осмотреть её образ, то её белое одеяние похоже скорее не на халат или мантию, а на плащ. В этой маленькой девочке было столько харизмы, что перед ней даже хотелось преклонить колено, пусть и в несколько ином смысле, чем перед принцессой Ацеролой.

— Не надо преклоняться предо мной. Не бойся меня, мальчик, я не кусаюсь.[✱]Дэстопия использовала идиому 取って食う (totte kuou), что дословно переводится как «брать и есть», но имеет переносный смысл: «делать что-либо жестокое».

Даже не знаю, воспринимать ли её слова буквально.

И да, она назвала меня «мальчиком», но она и впрямь раз в пятьсот меня старше, так что мне совсем не обидно.[✱]Пришлось художественно обыграть, потому что Дэстопия назвала Коёми словом «кисама», что в наше время считается очень грубой формой местоимения «ты», но лет шестьсот назад было даже вежливым. Об этом говорит суффикс «-сама», и Коёми решает не обижаться как раз по этой причине. Эта маленькая девочка просто сгусток дендизма. Я думал, что знаком со всеми типами маленьких девочек, но, оказывается, бывают и такие.

— Я позвала тебя, чтобы выразить свою признательность. Не только ради этого, конечно, но в первую очередь хотела бы поблагодарить тебя.

— П… поблагодарить?

— И на это есть сразу несколько причин. Во-первых, ты воскресил меня после того, как мне довелось снова умереть. Более того, ты воскресил мою слугу, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд.

«Благодарю тебя».

Маленькая девочка склонила голову. По какой-то неведомой причине даже скромный поклон в её исполнении смотрелся очень круто. Если она создаёт подобное впечатление в теле маленькой девочки, какой же она была в расцвете сил?

И не подумайте, что после таких благодарностей я стал обладать какой-либо инициативой. Напротив, меня блестящим образом контролировали.

С подозрением во взгляде, будто бы не вампир вовсе, а само воплощение недоверия[✱]Коёми использовал выражение 疑心暗鬼 (gishin'anki, «демон, порождённый страхом»). По сути это пословица, которую можно развёрнуто перевести примерно так: «Когда не знаешь, чего боишься, начинаешь бояться всего». Другими словами, «у страха глаза велики»., я послушно подошёл ближе. Но когда я посмотрел в сторону Синобу, я увидел в её взгляде мольбу о помощи.

— Ну, об этом я и говорю, — безразлично произнесла она.

Хотя нет, не безразлично. Скорее она казалась сбитой с толку.

— Мне нужно лучше вникнуть в суть. Я пока не совсем понимаю сложившуюся ситуацию. Поэтому я считаю, что чем нам беседовать вдвоём, лучше бы тебе присоединиться к нашему разговору.

«Но, в первую очередь, я отрицаю все подозрения в серийных нападениях», — между делом добавила Синобу. К чему это было?

Казалось, что именно в этих словах была вся суть.

Несмотря на то, что я тоже был слегка в растерянности, Суицидмастер продолжила:

— Принцесса Ацерола, вернее, Киссшот принадлежит к моему роду, хоть я и позволила действовать от своего имени и даровала независимость. Так что я не считаю, что имею право разговаривать на правах опекуна, но когда до меня дошли ужасные слухи, что в этой стране она потерпела сокрушительное поражение, я поняла, что не имею права уйти на покой. В настоящий момент я хочу убедиться, что она находится в безопасности. Впрочем, если не в безопасности, то по крайней мере в здравии. В любом случае, рада нашей встрече.

— Ха-а…

Ну, причина, по которой она решила прибыть с визитом спустя шестьсот лет разлуки, и в самом деле достойная. Хотя она ответила на вопрос, который я ещё даже не успел задать, отобрав таким образом у меня право первого хода в этой своеобразной игре.

Просто взяла и походила вместо меня.

Разве это не нарушение правил? Как в сёги, так и в го.

Как бы то ни было, Суицидмастер утверждает, что руководствовалась исключительно своим беспокойством за здоровье Синобу, что и сподвигло её размять старые кости и лично приехать в эту страну.

Ну хотя бы не ради того, чтобы полакомиться ею…

— Ха. Я и сама полагала, что ты уж давно почила, — в достаточно фамильярной форме высказалась Синобу, что, однако, не было неожиданностью.

Если это правда, что Суицидмастер даровала Синобу независимость[✱]Коёми посчитал странным слово 暖簾分け (noren-wake). Дословно это значит «разделить шторку». Под «шторкой» имеется в виду шторка, которую в японских заведениях вешают на входе вместо двери. Она же зачастую играет роль вывески. Это выражение означает, что хозяин компании разрешил своему подчинённому начать собственное дело, используя то же название компании. Как правило, это касается семейного дела, когда сын решает работать не на своего отца, а открыть своё дело, но так как фамилия у них одна, отец должен был дать своё одобрение. (так как она вынуждена говорить по-японски, меня не покидают сомнения, это ли слово она хотела использовать, впрочем я всё равно её понял), то и их отношения соответственно перешли из категории «господин — слуга» в категорию дружеских.

Получается, что они являются двумя подругами, которые могут разговаривать на равных, периодически подшучивая друг над другом?

Я понимаю, насколько это важно, когда задумываюсь об отношениях между мной и Мэнико. Ну и, конечно, нет никаких сомнений в том, что в списке моих друзей числятся и Ханэкава, и Хатикудзи, и Камбару. В конце концов, между нами случается всякое, и радость и ссоры, мы чем-то делимся и что-то получаем взамен, мы уважаем друг друга, и всё это лишь подтверждает нашу дружбу.

Хотя, казалось бы, типичный пример друга детства, Ойкура, в моём случае вопреки ожиданиям является скорее примером утраченной дружбы, и всё же я чувствую, что не могу расстаться с ней.

Может это и немного странно, но я не хочу разрушать отношения с людьми, как разрушились мои отношения с Сэнгоку.

— Но это не единственная причина моего визита. Да, я выучила японский язык, но прежде никогда не бывала в Японии. Видишь ли, я очень хочу увидеть Фудзи.

— Какая явная ложь, — Синобу выглядела ошеломлённой, хотя сама же год назад солгала мне о причинах своего приезда.

Как ни посмотри, яблоко от яблони…

— …

— В общем, у меня есть к тебе просьба, бывший слуга бывшей Хартандерблейд. Я убедилась, что Киссшот ничего не угрожает, а что касается меня, то я планирую как можно скорее вернуться в своё убежище, но похоже, что всё куда сложнее. И поскольку мы состоим в определённом родстве, не мог бы ты мне помочь выехать из страны?

Я так понял, эта девочка считает, что причиной всех бед в сложившейся ситуации является её незаконное пересечение границы без соблюдения всяких формальностей. Что ж, ситуация и правда весьма серьёзная.

— А ещё на меня очень пристально взирает та страшная юная леди, — произнесла Суицидмастер, бросив взгляд на Гаэн-сан. Не на «страшную юную леди», а на «сестрёнку, что знает всё».

По одному только её виду можно было сказать, что она ведёт следствие.

— Кстати говоря о страшных юных леди из этой страны… хотя ладно, мы сейчас не об этом. Ну так что скажешь, бывший слуга бывшей Хартандерблейд?

Даже не знаю, как реагировать на подобное обращение.

Я как-то не был готов к тому, что она решит со мной проконсультироваться по поводу бегства из страны... Гаэн-сан в свою очередь абсолютно никак не реагирует, оставаясь в стороне. Значит ли это, что мне просто следует продолжать разговор в том же русле, импровизируя?

— Не могу не отметить, что я определённо счастлива. Я узнала, что Прекрасная принцесса в конце концов нашла своего Прекрасного принца. И мне бы хотелось, чтобы этот принц оказал любезность и продемонстрировал, на что же он способен. Сможешь ли ты мне помочь?

«Сможешь ли ты мне помочь?»

В этих словах заключена главная слабость Арараги-куна.

Можно сказать, что вся моя трагедия в старшей школе началась именно с этих слов, чем и смогла воспользоваться Оги-тян.

Но за этот год я серьёзно повзрослел. Теперь я чётко осознаю, что существуют вещи, на которые я не способен.

Даже если бы меня так назвал человек, который меня любит, я всё равно осознаю, что никакой я не принц.

— Эй, не говори таких смущающих слов…!

Синобу по непонятной причине внезапно смутилась, а её речь стала ещё более фамильярной.

Что вообще происходит с твоим характером?

— …Друг Синобу — это и мой друг, так что я всегда готов помочь, но прежде я бы хотел кое-что прояснить. Нет, я просто обязан кое-что прояснить…

Так как подозрения против Синобу уже были отвергнуты, спрашивать об этом смысла не было. Может стоит сменить тактику?

Возможно, я уже говорил об этом с Синобу, но всё-таки…

— Суицидмастер. Почему ты превратилась в мумию и оказалась похороненной в земле? Что могло заставить тебя так поступить?

Не то чтобы я хорошо знаю Суицидмастера, чтобы судить о том, как бы она могла поступить (до вчерашнего дня я вообще не знал о её существовании), но одного того, что она является создателем и мастером королевы странностей достаточно, чтобы испытывать благоговение.

В принципе…

— Ка-ка. Я и не была осведомлена, что была закопана в землю. Не иначе как кто-то закопал меня, не спросив разрешения.

— Кто-то…

— А что до превращения в мумию, то причину этого объяснить значительно проще. Кстати, я ещё не рассказала Киссшот об этом.

Вот как? Своим взглядом Синобу как бы подтвердила её слова: «Да, действительно, ещё не рассказала».

Атмосфера вновь стала какой-то напряжённой. Если Синобу спустя рукава отнеслась к нашему первоначальному уговору о том, что она проведёт полноценный допрос, то это может быть проблемой.

Но сейчас уже ничего с этим не поделаешь.

С точки зрения вампиров, которые способны умирать ежедневно, и чьи жизни не так и важны как для них самих, так и для всех остальных, такой вопрос, как «отчего ты умер?» может быть слишком фундаментальным, чтобы ответить на него.

«Похоже, что мне вновь довелось умереть», — так звучит её клише, из чего я могу сделать вывод, что для бесстрашного, отчаянного, смертоносного вампира по имени Суицидмастер смерть ни в коей мере не важна.

Я был в этом практически уверен.

— Прожив на свете больше тысячи лет, насколько я себя помню, мне впервые довелось умереть подобным образом.

Я не мог не отреагировать на подобный комментарий. Это чрезвычайно важная информация.

— Ч-что ты имеешь в виду? От чего ты умерла? Что стало причиной смерти?

Мой вопрос жертве о причине её смерти звучал так, словно я был экзорцистом на сеансе связи с духами, но Суицидмастер спокойно и надменно ответила на него.

— Пищевое отравление.

— О-отравление?

— Да. Съела что-то странное. Сейчас, как это будет по-японски… — произнесла Суицидмастер. — Точно, я съела школьницу. Так ведь их называют?

— Где-то около недели назад, если я всё правильно помню.

Единицы измерения времени варьируются в зависимости от региона, к тому же для меня, древнего вампира, что одна неделя, что одно тысячелетие — невелика разница.

Так это было неделю назад или тысячу лет назад? Ладно, пускай будет неделю назад.

Я прибыла в этот город. В Японию, островное государство на самом востоке, о котором я прежде слышала лишь из чужих уст. «Островное государство на самом востоке» — разве это уже не звучит, как комплимент?

О чём бы не шла речь, для меня в любом случае важно довести это до крайности.

Я прибыла сюда с целью справиться о безопасности той легенды, что сама когда-то породила, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд. Но уже в момент прибытия под угрозой оказалась уже моя безопасность, ну разве это не смешно?

Посадка не удалась и я разбилась.

Как бы то ни было, мне вновь довелось умереть.

Впрочем, в тот момент я была скорее шокирована, чем мертва. Меня поприветствовал местный бог, хотя я слышала, что существует некий барьер.

Барьер, защищающий весь город.

Как говорят в этой стране, «демоны вон, удача в дом»?[✱]鬼は外、福は内 (oni-wa soto, fuku-wa uchi) — популярная японская фраза (то ли кричалка, то ли заклинание), которую принято произносить во время ритуала изгнания демонов на праздник Сэцубун. По сути это японский новый год по лунному календарю, отмечается в ночь с 3 на 4 февраля. Во время ритуала принято разбрасывать бобы по всей квартире, чтобы все демоны наверняка сбежали. Ка-ка, «Демоны вон!» Довольно грубое приветствие по отношению к вампиру, не находите?

Не из-за этого ли барьера я в итоге разбилась на мелкие кусочки? Хотя это не важно, будь моя смерть тысячной, миллионной или триллионной, это всего лишь несчастный случай при жёсткой посадке.

Обычное дело.

Не знаю, где эта богиня училась ставить барьеры, но он был и не такой уж и неприступный. Разве что немного сбил меня с пути.

Впрочем, будь этот барьер построен по всем правилам, то его устройство было бы куда проще понять, а значит и проще его обойти, а значит он был бы не так и хорош. Но дело в том, что этот барьер был плох, потому что даже не сработал на мне.

Такая вот охранная система.

Почти как металлоискатель на таможенном контроле.

Он никоим образом не среагировал на меня, Дэстопию Виртуозо Суицидмастера. Попросту не увидел во мне угрозы.

Что ж.

Я проникла в эту страну не потому, что сломила могучий барьер огромной силой, а лишь потому, что этой силы у меня не было.

Меня даже повергло в шок, насколько же я сейчас слаба.

Как же не хочется стареть.

И я не сразу начала это замечать. Потому что никаких внешних признаков старения у меня нет. И это ужасно раздражает — не замечать собственного старения. Особенно учитывая традиции почитания старших.

Когда я проходила миграционный контроль у вашего бога, пусть и с большим опозданием, но я наконец осознала, как же сейчас выгляжу.

До меня доходили слухи, что японцы в любом возрасте выглядят как младенцы, но меня даже несколько взволновало, насколько молодой оказалась ваша богиня. Дело даже не в культурных различиях, как ни посмотри, она слишком молода для своей роли. Престранная ситуация.

Бог-ребёнок.

Но я ещё моложе. Я, такая hard и cool, оказалась ниже ростом и уже торсом. Мои ладони меньше, руки тоньше, ноги короче, а тело легче.

Единственное, что у меня длиннее — это мои волосы.

А-а, я поняла.

Когда даже не пытаешься увидеть кого-то в зеркале, то и изменений никаких не заметишь. Ведь я уже много лет как отошла от дел.

Но я оставалась вампиром, и не видела своего отражения… как же это неудобно.

Умирая раз за разом, убегая от охотников на вампиров, судя по всему, я загнала себя в угол до такой степени, что у меня не осталось сил даже на то, чтобы поддерживать свой облик.

Как бы то ни было, похоже, мне довелось стать ребёнком.

А значит, что не о Киссшот мне стоило беспокоиться, а о себе самой. Ведь той, кто находится на грани смерти, оказалась именно я.

Богиня сориентировала меня, и оказалось, что названная мною Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд в самом деле находится в этом городе, но если бы я отправилась повидаться с ней в таком виде, то вместо того, чтобы пробудить приятные воспоминания о старой дружбе, я лишь заставила бы её волноваться.

Ка-ка.

Подчиняясь вампирской природе, я продолжала жить, отринув даже саму идею о самоубийстве. Старея внутри, я молодела телом, какая ирония. Прожив тысячу лет, я наблюдала, как циклична история, и я не хотела повторять своего позора.

Лишь предстать в хорошем свете.

Или, как говорят в этой стране, «покрасоваться».

Несомненно, я всегда гордилась тем, что прожила тысячу лет. Гордилась быть создателем, гордилась тем, что дала имя. И единственное, о чём мне бы не хотелось беспокоиться — это о том, какое я произвожу впечатление.

Вот в чём суть.

Я просто хотела хорошо выглядеть.

Я не хотела расстраивать подругу, с которой встречусь спустя шестьсот лет. Я не хотела, чтобы обо мне подумали: «А она сильно изменилась», — но я также не хотела, чтобы обо мне думали: «А она ничуть не поменялась».

Я лишь хотела, чтобы обо мне подумали:

«Вот она, моя подруга».

Когда мы всё же встретились, и стало очевидно, что мы обе выглядим чересчур молодо, я поняла, что все мои волнения оказались пустыми, но в то время я была максимально серьёзно настроена.

Я была hard, cool и serious.

«В то время». Да, я говорю так, словно это было давным-давно, хотя это было неделю назад. Но для меня это неотличимо от того, что было тысячу лет назад.

Я хотела, чтобы в момент нашей встречи я была при полном параде. Я понимала, что идеала не достичь, но хотела по крайней мере обеспечить первое впечатление.

И поэтому.

Я решила воспользоваться местными ингредиентами.

И отравилась. Школьницей.

Погодите, но как история могла прийти к такому итогу? Разве Суицидмастер не отрицала свою причастность к серийным нападениям?

Более того, разве Суицидмастер не стала одержима Прекрасной принцессой после того, как испила её крови шестьсот лет назад? Разве она не стала неспособной потреблять иные «ингредиенты»?

Мы же вроде говорили не о том, что она превратилась в ребёнка от старости, а о том, что она истощала от голода. В моей голове сейчас куча вопросительных знаков.

Но я не могу ничего произнести.

Я не могу перебить Суицидмастера. Синобу тоже держит молчание.

О чём она сейчас думает? Какой вывод она для себя сделала?

Чью сторону она примет? Сторону людей, или же сторону странностей?

Об этом ли она вообще сейчас думает?

Или она всё ещё верит в невиновность своей подруги, несмотря даже на такое прямолинейное признание.

Или даже в невинность?

Меня немного удивляло, что Гаэн-сан по-прежнему сидела на пороге дома и даже не двигалась, с другой стороны было естественно, что Хатикудзи, будучи богом-посредником, то есть стороной нейтральной, тоже никак не вмешивалась в разговор. При всём при этом, у меня уже сложилось впечатление, что на основе признания Суицидмастера уже можно сделать все выводы и незамедлительно вынести соответствующий приговор.

Меня никак не покидал вопрос, к чему тогда были все эти простые числа и сокрытие улик, но, в конце концов, сработала бритва Оккама[✱]Принцип, гласящий: «Не следует множить сущее без необходимости», или же «самое простое решение является верным». и виновником оказался древний вампир. Какая-то неинтересная правда, не находите?

Но сколько бы вопросов не терзало мой разум, разве нет среди них самых больших, которые заслуживают отдельного упоминания в связи с этим признанием? К примеру, тест ДНК или то послание «B777Q». Разве мы можем оставить их как есть?

Была отравлена школьницей.

Хотела хорошо выглядеть.

Суицидмастер была совершенно невозмутимой. Излишне говорить, что Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд во время весенних каникул вела себя абсолютно так же.

Они обе пытались хорошо выглядеть в глазах друг друга. Прямо как в какой-то басне с моралью. Они одного поля ягоды, но вот только улыбку эта история не вызывает.

Во время тех весенних каникул Королева странностей ничуть не сомневалась в том, что питаться людьми — правильно. Она искренне считала, что люди для того и были рождены, чтобы быть пищей для вампиров.

Вершина пищевой цепочки.

Наивысшая её точка.

И я не думаю, что её беззастенчивые слова, сказанные в моём присутствии, можно объяснить простой невозмутимостью. В случае с Суицидмастером, её речь, являющаяся признанием, не просто пропитана невозмутимостью, но по факту является настоящим актом самоубийства.

Акт самоубийства.

Вампир-самоубийца.

Как это всё знакомо.

Освежает воспоминания… которые никогда и не блекли.

Эти воспоминания не поблекли за год, не поблекнут и за тысячу лет.

Не страха и не стыда, а скорее история гордости… История Дэстопии Виртуозо Суицидмастера ещё не окончена...

…М? В каком смысле?

Её повествование внезапно закончилось, но полного понимания картины я так и не получил. История была весьма грустной, глубокой, но так меня утомила, что сути я не уловил.

Пищевое отравление?

Речь о том, что кровь японских школьниц несовместима с её пищеварительной системой? Это прямо как пометки в путеводителях, в которых говорится, можно ли пить воду в тех или иных местах. Жёсткая вода или мягкая, сырая или питьевая…

Да и съев сразу что-либо после длительного голодания можно навредить организму. Жирный кусок мяса после строгой диеты может повредить желудок, а то и вовсе вывести его из строя… как-то так.

Или же…

Яд старшеклассницы. Грязь. Мерзость.

Даже Гаэн-сан, будучи бывалым воином, прошедшим через сотню битв, на некоторое время выпала из колеи, окунувшись с головой в топкое болото взаимоотношений внутри женского баскетбольного клуба. Может она испытала то же самое, испив крови, которая содержала в себе массу личной информации? «Отравилась человеческой злобой»[✱]毒気にあてられた (dokuke ni ate rareta) в зависимости от прочтения первого слова можно перевести как «отравиться злобой» или как «надышаться отравленным воздухом»., или как там говорится?

Кровь значит.

Собственно говоря, ни одна из перечисленных причин не является вероятнее другой. Вероятно, они обе имеют место, и отравление стало результатом комплексного воздействия негативных факторов. И не стоит забывать тот факт, от которого мы изначально и отталкивались. Тело Суицидмастера просто отказывалось принимать любую пищу, кроме Прекрасной принцессы, независимо от того, насколько нетоксичной она была или из какой страны происходила.

Отторжение на фоне психогенного расстройства.[✱]Тут Коёми блеснул знанием двух медицинских терминов, не упустив возможность поиграть словами. 拒絶反応 (Kyozetsu han'nō) — реакция отторжения (обычно при пересадке органов). 拒食反応 (Kyoshoku han'nō) — психологическое расстройство приёма пищи.

Это само по себе уже хорошо.

А именно то, что теоретически, даже если отложить в сторону этический аспект, Суицидмастер иссохла сразу после того, как отравилась школьницей.

Впала в «сухой сон».

Обратилась мумией, другими словами.

Даже если она и ведёт себя как денди, приукрашая некоторые детали своего рассказа, не похоже, чтобы она врала. Но разве это не странно?

Жертвами стали четверо, а то и пятеро школьниц.

Если учитывать, что она уже после первой школьницы превратилась в мумию, то вся последовательность событий тут же и обрывается. Последовательность?

Последовательность?

Синобу ведь в первую очередь отрицала именно факт причастия Суицидмастера к «серийным нападениям», не так ли?

— …Ох, неужели даже у всезнающей сестрёнки уже начинают путаться мысли? — до меня донёсся подавленный голос стоящей поодаль Гаэн-сан. — В таком состоянии мне даже перед молодёжью не покрасоваться. Пообещай, что больше никогда не будешь называть меня Гаэн «The Всезнающая» Идзуко.

Да я собственно никогда её так и не называл.

Да и что за «The»?

— Оценивая тот факт, что девушка стала мумией, не сумев стать вампиром, нужно держать в голове ещё и то, что вампир стал мумией, не сумев испить крови. Эта информация очень ценна для нас.

«Оценивая» и «ценна».[✱]Гаэн использовала слова 基調 (kichō, «базис», «основа») и 貴重 (kichō, «ценный»).

В ответ на подобную игру слов наша иностранная гостья вопросительно приподняла свои золотистые брови, да и я тоже испытывал схожие чувства. Что она имеет в виду?

Когда пониманием дела обладает лишь один человек — это проблема.

Даже если причиной превращения вампира в мумию на самом деле является пищевое отравление, то вопросов становится только больше… В чём же дело?

Хм, ну обстоятельства превращения в мумию мне в принципе понятны.

Есть два подхода к приёму пищи. Есть что-то, потому что любишь это, и есть что-то, потому что ненавидишь. Но также есть два подхода к отказу от пищи. Не есть что-то, потому что любишь, и не есть что-то, потому что ненавидишь.

Обе фразы являются цитатами Хатикудзи Маёй, впрочем, Суицидмастер в данном случае не была особо разборчивой, не проявила ни любви, ни ненависти, а съела то, что попалось под руку.

Считается, что настоящий гурман не стал бы так поступать — питаться чем попало. Но, как гласит мудрость всех людей, сидящих на диете, «один кусочек не считается».

Однако, как и в случае с диетой, даже за такую маленькую хитрость приходится расплачиваться. Суицидмастер в итоге получила серьёзное отравление, и дабы спастись была вынуждена экстренно впасть в сухой сон, то есть, превратиться в мумию. Но вот кто её похоронил внутри горы, остаётся загадкой.

Не могла же она сама «провалиться под землю от стыда», но кто в таком случае буквально «закопал её живьём»?[✱]Две японских идиомы. Первая, 穴があったら入りたい (Ana ga attara hairitai, «Будь тут дыра, я бы в неё залез»), означает «испытывать сильное чувство стыда». Вторая, 地下に潜る (chika ni moguru, «погрузиться под землю»), что значит «уйти в подполье».

— Старшеклассница, которая не смогла стать вампиром и стала мумией. Вампир, который не смог испить крови и стал мумией. Помимо этих двух примеров можно рассмотреть ещё один.

«Старшеклассница, которой удалось стать вампиром», — произнесла глава специалистов, поднявшись с порога.

— Я, наконец, поняла, почему эта череда преступлений не стыкуется друг с другом. Вампир был не один. Один вампир сменил другого.

— …Сменил?

Ну, этот трюк встречается в детективных романах, и не только у Эллери Куина… И всё же, разве могло быть два преступника?

В нашем городе, мягко говоря, вампиры толпами не ходят, к тому же у нас есть результат ДНК теста… А-а…

До меня дошло. С опозданием, но дошло.

Если так подумать, то других вариантов и не остаётся.

Один исчез — один появился.

До вчерашнего дня я не особо задумывался о том, чтобы было, если бы я не смог стать вампиром, но по какой-то причине я решил, что в данном загадочном деле все жертвы потерпели неудачу. И, конечно, в одном случае это было не так.

Один из случаев оказался успешным.

И даже если сам вампир в результате превратился в мумию, его новоиспечённый слуга может оказаться жив-здоров.

И если старшеклассница, которую укусила Суицидмастер, сама впоследствии укусила другую старшеклассницу, то это объясняет все несостыковки.

Само собой, что тесты ДНК оказались «практически идентичными». Если они фактически являются «родителем» и «ребёнком», то их вампирские гены совпадут.

Не знаю, была то обитель Будды или царство небесное, но как тот, кто побывал в том месте и попробовал слюну принцессы Ацеролы, хочу заявить, что если настоящий вампир-гурман, построивший все свои принципы на этом вкусе, вдруг нацелился на несовершеннолетних японок, то это может и не является в крайней степени неестественным событием, но вот если старшеклассница нацелится на старшеклассницу… нет.

Не старшеклассница.

Один игрок женской баскетбольной команды нацелится на другого игрока женской баскетбольной команды. Да, так лучше звучит.

В общем, для такого развития событий я могу придумать кучу мотивов. И все крайне неприятные.

Спартанские тренировки. Социальное давление. Разочарование. Ревность. Конкуренция. Телесные наказания. Ссора. Солидарная ответственность. Раскол в коллективе. Недоверие. Психическая неустойчивость. Паранойя. Устранение помехи. Стресс. Тревога. Спортивные неудачи.

— Да. Но подожди, Арараги-сан. Разве подозрения в адрес женского баскетбольного клуба не были очевидны с самого начала? Неужели ты забыл мои заслуги в принятии твоего телефонного звонка?

— Какой ужас, Хатикудзин, как же ты умудряешься нести на своих плечах столь тяжёлую ношу ответственности телефонного разговора?

Да. Это действительно так.

Имея список участников, Гаэн-сан уже успела убедиться, что все члены баскетбольной команды невиновны и находятся в безопасности. Да, чтобы всех защитить, она установила наблюдение за всеми ста членами клуба.

Однако.

Не знаю как я умудрился упустить из вида, что без наблюдения осталась всего лишь одна девушка из баскетбольного клуба. Кисэки Сова.

Я убедил себя в том, что «пропавшая без вести», о которой узнал от Камбару, стала жертвой вампира. И я, собственно, был в чём-то прав.

Это не значит, что она стала мумией.

Она могла стать настоящим вампиром. И под покровом ночи она решила отомстить своим товарищам по команде.

Девушка, о благополучии которой мы все ещё совсем недавно так переживали, теперь же должна рассматриваться нами не иначе как жестокий преступник, расправившийся со своими товарищами по команде. Для моего слабого духа это как съехать с асфальта на бездорожье. Впрочем, даже отбросив всё это, нельзя сказать, что я сильно повзрослел со времён моих 17-летних весенних каникул или 18-летней Золотой недели.

Так, нужно притвориться крутым и невозмутимым мужчиной, способным даже прокатиться на американских горках, и уладить наконец это дело.

Кисэки Сова.

Второгодка, если не изменяет память. Безусловно, её имя было в списке, но поскольку она числилась пропавшей без вести, то, в отличие от других участников, её безопасность не была подтверждена. Её скорее ожидали обнаружить в виде мумии.

Но не нашли.

Если эта мумия вообще существует.

Как в таком случае можно объяснить все те вещи, что были обнаружены в её шкафчике в женской раздевалке школы Наоэцу? Её школьную форму, спортивную форму, а также телефон и сумку.

Если она и была тем человеком, который запихнул всё это в шкафчик, предварительно проникнув как в школу, так и в женскую раздевалку, то это плёвое дело. Она просто прошлась по своему обычному маршруту и своими же руками открыла свой шкафчик.

Из-за утечки информации она узнала, что команда Гаэн-сан ищет мумию Кисэки-тян, поэтому решила запихнуть свои личные вещи в свой же шкафчик, чтобы внести беспорядок в расследование. Самой мумии нет, поэтому её всё равно не найдут, но зато таким образом цель поисковой операции успешно притворилась жертвой.

Мы сами себя убедили в том, что её уже превратили в мумию, она же тем временем спокойно могла перемещаться, как ей вздумается. Значит она же и оставила оба прижизненных послания, которые для меня любезно расшифровала Мэнико.

«D/V/S». «F/C».

«Дэстопия Виртуозо Суицидмастер» и «фан-клуб» — такие интерпретации были наиболее актуальными на данный момент, впрочем, всё это было подделкой Кисэки-тян.

Прежде чем напасть на Кисэки-тян, не мотылька, летящего на огонь, но японскую школьницу, летящую на клыки вампира, Суицидмастер наверняка представилась. «Дэстопия Виртуозо Суицидмастер» — точно так же, как она поступила при первой встрече со мной.

Другими словами, Кисэки-тян знала имя вампира, напавшего на неё, и посчитала, что похоронив её мумию внутри горы, она успешно спрятала её от чужих глаз.

После чего она планировала обвинить Суицидмастера во всех совершённых нападениях.

Как это по-человечески.

Подобно тому, как Синобу «унаследовала» свои золотые волосы и золотые глаза в тот момент, когда Суицидмастер вонзила свои клыки в её кожу, можно предполагать, что старшеклассница сильно поменялась с тех пор, как была человеком, как внешне, так и внутренне.

Да, когда Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд выпила моей крови, мои волосы не стали золотыми и цвет глаз остался прежним, но зато я стал на удивление мускулистым, хотя мышцы никогда не качал.

В результате рассуждений мы посчитали, что если старшеклассница оставила в шкафчике всю свою одежду, то следовательно вышла из школы в одном нижнем белье, но если Кисэки-тян похоронила Суицидмастера, то этот момент тоже поддаётся объяснению.

Мумия голой маленькой девочки.

Хатикудзи сказала, что она с самого начала уже была маленькой девочкой.

И если Суицидмастер уже была в такой форме ещё до того, как стала мумией, то что же она носила до того, как предстала в обнажённом виде? Куда делась её одежда?

Если её одежда не была похоронена вместе с нею, значит кто-то вполне мог изменить её размер и надеть на себя. Кто-то, кто захоронил Суицидмастера.

Назвавшись именем бесстрашного, отчаянного, смертоносного вампира, притворившись ею, одевшись в её одежду, она напала на своих товарищей. Кутимото Кёми-тян, оставившая предсмертное послание в своём словарике, видимо, попалась на эту уловку и не поняла, что напавший на её вампир на самом деле был её товарищем по команде, поэтому и оставила то сообщение — «B777Q».

Или всё-таки то сообщение было фальшивкой, которую Кисэки-тян оставила специально, чтобы запутать следственную группу? Во всяком случае, второе сообщение, «F/C», было оставлено именно с этой целью.

Не могу придумать, как именно всё было, но думаю, что Кисэки-тян узнала, что баскетбольная команда вызывает подозрения, и попыталась повернуть ход следствия в совершенно другую сторону.

В сторону фан-клуба Камбару Суруги.

Если вы являетесь членом баскетбольного клуба, на который так сильно повлияла Камбару, то вы просто не можете не знать о существовании этой организации. Однако, похоже, она всё же не знала, что фан-клуб уже давно канул в лету.

Она пыталась скрыться, пыталась скрыть свои грехи, пыталась свалить вину на чужие плечи, пыталась сфабриковать доказательства…

Всё это категорически не походит на поведение вампира, и когда я думаю о том, что она является вампиром, то мне сразу приходит в голову эта её неестественность, полная если не новаторства, то новизны.

Уничтожение улик, создание алиби, фабрикация, учинение беспорядков — всё это преступления вампира, полного человечности. Человеческие преступления.

В таком случае, если не считать мумию Суицидмастера, мумии старшеклассниц вполне могут и не быть неудачными попытками превращения в вампира.

Я бы даже сказал, что это месть Кисэки-тян как раз и заключается в том, чтобы довести до такого полуживого, полумёртвого состояния. Оставить на грани жизни и смерти. А мумия Суицидмастера, которую она закопала внутри горы, могла послужить вдохновением и наглядным примером.

Впрочем, не исключено, что она просто не смогла убить своих товарищей…

— Надо бы распутать самую запутанную часть истории — порядок нападений. Мы уже успели разобраться, что вторая и третья обнаруженные мумии на самом деле стали жертвами в обратном порядке, но Кисэки Сова, которая, безусловно, должна была стать пятой жертвой, на самом деле является жертвой номер один. Нет, она жертва номер ноль.

То есть, получается что-то вроде такого.

Мумии были обнаружены в таком порядке:

Первая мумия — Харимадзэ Киэ.

Вторая мумия — Хонно Абури.

Третья мумия — Кутимото Кёми.

(Мумия маленькой девочки — DVS).

Четвёртая мумия — Кангу Мисаго.

Пятая (якобы) мумия — Кисэки Сова.

Однако фактически хронологический порядок жертв выглядит следующим образом:

Жертва №0 — Кисэки Сова (нападение вампира — DVS).

(Жертва №0,5 — DVS (пищевое отравление, самоубийство)).

Жертва №1 — Харимадзэ Киэ (нападение вампира — Кисэки).

Жертва №2 — Кутимото Кёми (нападение вампира — Кисэки).

Жертва №3 — Хонно Абури (нападение вампира — Кисэки).

Жертва №4 — Кангу Мисаго (нападение вампира — Кисэки).

Как-то так.

Поскольку все девушки находятся в мумифицированном состоянии, они не мертвы, а значит время «смерти» определить невозможно, даже в случае с Кангу-тян, которую нашли на дне водохранилища… Но мы знаем, что серия нападений была совершена в период с позапрошлой ночи до прошлой ночи.

— Э-э, ну вы даёте. Что вы, что та школьница, такие хитрые ходы обдумываете.

Слова Суицидмастера говорили о том, что она действительно была впечатлена. Но звучали они так, словно она издевалась, считая нас всех полными дураками.

Что ж, в самом деле, с точки зрения древнего вампира, рождённого тысячу лет назад в Замке Трупов, видевшего множество войн и гибель целых государств, дискуссия о том, как пять старшеклассниц ведут свою клубную деятельность похожа на попытку подковать блоху голыми руками…

Более того, всё сходится к тому, что Суицидмастер действительно не была серийным кровососом, впрочем, в одном нападении она призналась. Кровь первой школьницы выпила именно она.

И в мире стало на одного вампира больше.

В качестве сотрудничества со следствием она признала вину и попросила содействия в отъезде из страны, но, к сожалению, она не настолько невиновна, чтобы удовлетворять её просьбы.

Что же полагается делать в таком случае? Не имею ни малейшего понятия.

Если Кисэки-тян, которая вначале была жертвой, стала главным виновником всех последующих событий, то это классический случай, когда преступник и жертва меняются местами.

— Есть что-то общее со случаем Сэнгоку-сан, — добавила Хатикудзи совершенно лишний комментарий. — Сэнгоку и Кисэки, у них даже имена похоже пишутся.[✱]千石 (Sengoku) и 木石 (Kiseki).

К тому же, этот случай отличается от случая Сэнгоку.

Эти два случая похожи друг на друга в значительно меньшей степени, чем иероглифы в их именах.

Старшеклассница, неожиданно получившая силу вампира, использует её на полную, чтобы избавиться от стресса и депрессии, накопившихся «при жизни». В любом случае, у нас тут проблема посерьёзней, чем просто пробудившийся вампирский аппетит.

Другими словами, вампир совершает преступления, руководствуюсь человеческой системой ценностей… Так недалеко и до фиаско, в результате которого разбираться будет уже Тьма.

— Я не могу с уверенностью сказать, кто здесь прав, а кто виноват, — пробормотала Хатикудзи, словно окончательно запуталась.

Ну, ситуация и впрямь неоднозначная. Не на себя же мне всю вину брать, в конце-то концов, я же уже не школьник.

Да и не имею я ко всему этому совершенно никакого отношения.

Я же не политик и не могу делать такие вещи ради людей, с которыми даже не знаком.

Не просто не знаком, даже не видел никогда. Нелёгкая эта задача — помочь девушке, с которой не имеешь совершенно никакой связи.

— Всё прочее мы можем обсудить как-нибудь позже, а сейчас нам необходимо заняться другими вещами.

Как всегда, когда я захожу в тупик, Синобу помогает мне понять, в какую сторону двигаться дальше.

— Разве нам сейчас не нужно в первую очередь остановить старшеклассницу-вампира, которая в некотором смысле является моей младшей сестрой? Насколько бы неоднозначной ни была ситуация, наши действия от этого не сильно поменяются.

В самом деле. Однако то, как именно мы будем её искать, зависит от того, мумию мы ищем или же златовласого златоглазого вампира.

— Если Королева странностей будет раздавать мне приказы, то тогда меня нужно будет окончательно признать профнепригодной. А теперь давайте просто предположим, что люди, которые прямо сейчас занимаются поиском мумии, будут направлены на поиски Кисэки-тян. Кто станет следующей жертвой, как ты думаешь, Коёмин?

— Э-э… ну, наверное, очередная баскетболистка из команды, с которой у Кисэки-тян был конфликт… да? Так что, если пытаться предугадать…

Нет, не так.

Мы и так уже приняли все меры, основанные на предугадывании… Все участницы клуба уже находятся под защитой.

Кисэки-тян, которая, судя по всему, каким-то образом получает информацию о расследовании, не может не знать об этом. Она не станет совершать подобную глупость и прыгать в расставленные для неё сети.

— Думаю, она просто отказалась от дальнейшей мести и просто пошла спать к себе домой. Я бы так на её месте и поступила, — с серьёзным лицом высказала своё неаргументированное предположение Суицидмастер.

Мне даже интересно, с какой стати эта гордая маленькая девочка считает себя настолько проницательной, чтобы так легко предугадывать действия преступника?

Это уже не самоуверенность, а надменность.

— Что ж, Кисэки-тян действительно всеми силами нас избегает. Её попытка свалить вину и спрятать улики явное тому подтверждение. Так что до тех пор, пока в нашей слежке нет слепых зон, вряд ли стоит ожидать нападения на членов клуба. К тому же, не думаю, что её гнев настолько велик, чтобы она желала превратить в мумий всех членов баскетбольного клуба. Это было бы странно. Должны же у неё быть друзья.

В настоящее время в мумифицированном состоянии пребывают четверо. Вероятно, именно в их адрес у Кисэки-тян была особенно сильная обида, или эти четверо всегда возвращались домой в одиночестве, или просто напасть на них было проще всего. Как бы то ни было, может после четырёх нападений её гнев в самом деле сошёл на нет?

Однако в данном случае нельзя быть оптимистом. Как один из участников расследования, я всегда должен быть готов к эскалации событий. Девочка-подросток, вынужденная заниматься в спартанском баскетбольном клубе, внезапно получила возможность реванша, обретя суперсилу. Прямо как в манге. Настоящий сюжетный эскалатор.

— ! Чёрт возьми, Гаэн-сан! — я перешёл на тон, которого прежде от себя не слышал. Так, спокойнее. — Камбару сегодня проводит пижамную вечеринку с одноклассниками в доме Хигасы-тян!

Пижамная вечеринка Камбару уже сама по себе событие нездоровое, аморальное и даже безумное, но, конечно, суть не в этом.

Беда в том, что все ушедшие из баскетбольного клуба третьеклассницы старшей школы Наоэцу, все ветераны собрались в одном месте.

Те люди, на кого всё это время равнялся баскетбольный клуб.

Золотое поколение, ставшее причиной.

Главная цель всей охоты. Или же главное блюдо.

Как верно заметила Хатикудзи, с тех пор, как я окончил школу и пересел на автомобиль, моя мобильность невероятно выросла, но сейчас я пожалел, что не попросил у своих родителей подарить мне болид Формулы 1… То есть, конечно, я пожалел, что не купил себе болид Формулы 1 на деньги, заработанные на подработке своими потом и кровью.

Так что мне ничего не оставалось, как включить всё своё хладнокровие и проложить самый короткий автомобильный маршрут от японского особняка семьи Камбару до дома Хигасы-тян.

Все активные участники, имеющие отношение к делу, в настоящее время находятся под охраной/наблюдением людей Гаэн-сан, и независимо от того, что в дело может оказаться впутана родственница самой Гаэн-сан, эту охрану никак нельзя снимать… Хотя нет, как раз то, что они родственники, и есть причина.

И всё же Гаэн-сан, сидящая на заднем сидении моего Жука, похоже, пожалела о своём решении оставить Камбару без охраны.

— А-а, чёрт! Моя сестра меня проклянёт!

Ну, строго говоря, её старшая сестра была далека от идеала. Шутка ли, она собственную дочь прокляла и чуть не убила…

Да и стоит принять во внимание, что из-за случая с Камбару Тооэ-сан (и из-за Кайки тоже) для Гаэн-сан представляет большую сложность налаживание контакта с Камбару.

Хотя, пусть Гаэн-сан и приняла решение оставить Камбару без охраны, если так подумать, то здесь есть и моя вина.

Я хотел защитить Камбару и отправить в какое-нибудь безопасное место подальше от её дома, но в действительности мои действия оказались контрпродуктивны. Я лишь сделал из неё отличную цель.

Я отчего-то решил, что вампир не станет нападать на бывших участников клуба. До чего же я узко мыслю, в самом деле, ничего не поменялось со школьных времён. Почему-то я не связал в своей голове нынешний и прошлогодний баскетбольные клубы.

Именно этот разрыв между поколениями и мог послужить мотивом. Если бы я только подумал об этом раньше…

— Это всё ещё лишь предположение. Кисэки-тян может и не быть в курсе того, что вся элита баскетбольного клуба времён Камбару Суруги и Хигасы Сэйю решила устроить собрание. А даже если и знает, то всё равно нельзя исключать вариант, что её целью по-прежнему являются действующие члены клуба.

Это так. Именно по этой причине команда Гаэн-сан связана по рукам и ногам.

Не остаётся иного выхода, кроме как нам с Гаэн-сан лично отправиться на место. Поскольку мы покинули пределы защитного барьера, возведённого вокруг дома Камбару, Синобу вновь была со мной, впрочем, в помощи Синобу пока нет необходимости.

Отказавшись сидеть в детском кресле, она ловко нырнула в мою тень… Что ж, Синобу всё равно обещала сотрудничать вплоть до допроса Суицидмастера.

— Я немного волнуюсь, что мы оставили Хатикудзи наедине с Суицидмастером… Ничего страшного?

— Судя по всему, история про анорексию Суицидмастера правдива, так что Хатикудзи-тян ничего не угрожает. Да и сбежать оттуда не получится. В отличие от барьера, который возвела Хатикудзи-тян, мой барьер больше похож на клетку. Так что сейчас между богом и демоном, должно быть, происходит интереснейший разговор.

Может быть, но я бы всё равно хотел, чтобы Хатикудзи хорошо присматривала за Суицидмастером. Я уже принял одно поспешное решение в случае с Камбару и не хочу повторять своих ошибок.

Нельзя забывать, что Суицидмастер не невиновна.

— И всё-таки… если даже отложить идею о том, что пить кровь с точки зрения вампиров преступлением не считается, создание слуг с той же точки зрения также не является злом, не так ли? Более того, Кисэки-тян, очевидно, использует свои приобретённые силы по своей воле и для своих целей[✱]私的に、恣意的に (shiteki-ni, shiiteki-ni). Первое слово можно перевести как «в частном порядке» или «ради частного лица» (в т.ч. себя любимого). Второе слово значит «произвольно», т.е. «по своей воле».. Если так рассуждать, то раз жертва оказалась в таком выигрышном положении, то может поступок не был плохим и с точки зрения человека… или с точки зрения специалиста?

— О, я смотрю ты решил порассуждать о сложных вещах, отталкиваясь от политики Синобу-тян? Что ж, это не столь существенно, поскольку Суицидмастер так и не смогла выпить кровь Кисэки-тян и сделать своей слугой. Это была лишь попытка.

— Попытка…? Как так? Но ведь превращение в вампира было успешным, разве нет?

— Неудачным было именно порабощение. Разве верный раб стал бы закапывать мумию своего хозяина внутри горы?

Не стал бы.

И то, что эта гора оказалась той самой горой, на вершине которой живёт Хатикудзи, является одним из немногих удачных совпадений. В противном случае мумия Суицидмастера, скорее всего, не была бы обнаружена ещё очень долго.

— Это как неправильно воспитать своего ребёнка. Хотя нет, Суицидмастер ведь напала на Кисэки-тян без намерения сделать её своей слугой. Если верить её словам, целью нападения было всего лишь восполнение сил для поддержания своего внешнего вида во время воссоединения с подругой. Другими словами, она превратила её в вампира непреднамеренно. То есть даже в этом её постигла неудача.

Как же много неудач.

Впрочем, то, что мы считали неудачей, вполне можно назвать везением.

— …Я думаю, что старшеклассницы, которые «не смогли стать вампирами и стали мумиями», всё ещё могут вернуться к своему человеческому виду. Отправившись на тот свет, как когда-то довелось мне.

Благодаря неудаче они могут вернуться к человечности.

Понимаю, предложение странное, мягко говоря, но если это сработает, то игра стоит свеч.

— Но даже если Суицидмастер сделала это ненамеренно, Кисэки-тян успешно обратилась в вампира. Что насчёт неё? Можно ли ей вернуть человечность?

— А она хочет возвращать свою человечность? Впрочем, мир специалистов не стоит на месте, и по сравнению с твоими весенними каникулами, Коёмин, технологии шагнули вперёд. Но я ничего не могу обещать, пока лично её не увижу. Старшеклассница с золотыми волосами и золотыми глазами, значит? Хм, пока что больше похоже на серые.

«Думаю, должно быть как-то так», — сказала Гаэн-сан и передала мне свой планшет, пока я в нетерпении стоял на светофоре.

— Это обработанная фотография Кисэки-тян. Цвет глаз и волос изменён на золотой. Изображение уже разослано по почте всему персоналу, но всё же, Коёмин, постарайся на всякий случай запомнить это лицо.

Уже запомнил.

Индустрия не стоит на месте.

Я не стал спрашивать, какими именно путями Гаэн-сан достала фотографию лица школьницы, имея в наличии лишь её имя в списке. У нас тут чрезвычайная ситуация, как-никак.

— Я не могу отправиться к Суруге, поэтому сопровожу тебя только до дома Хигасы-тян. Оставляю защиту Суруги и её друзей на тебя, Коёмин. А твою любимую машину я, пожалуй, позаимствую, чтобы исследовать ситуацию под другим углом.

— Под каким ещё другим углом?

— Вот как раз это я и обдумаю. В любом случае, Коёмин, твоей задачей сейчас является проникнуть на пижамную вечеринку старшеклассницы, будучи целомудренным первокурсником университета.

— Да уж, моя миссия и впрямь hard и cool. Чёрт, почему мне всегда достаются такие незавидные роли? Сколько бы времени не прошло, ничего не меняется.

Что ж, ладно.

Я уже девятнадцать лет этим занимаюсь, так что привык. Это уже стало частью моей жизни.

— Хоть я и оставила Суругу без охраны, но я хочу, чтобы ты кое-что помнил, — произнесла Гаэн-сан, держа планшет в руках. — По поводу Суицидмастера. Вопрос о том, почему она решила навестить Синобу-тян, ещё не закрыт. Причина, по которой она настолько сильно хотела предстать в хорошем виде, что решилась нарушить свой пост, который держала шестьсот лет. Неужели всё из-за того, что она просто беспокоилась о подруге?

Её слова.

Насколько им можно верить?

«Арараги-сэмпай!» «Да ладно, Арараги-сэмпай!?» «В самом деле, Арараги-сэмпай!» «Это же тот самый Арараги-сэмпай!» «Да-да, точно, тот самый Арараги-сэмпай! Разве может это быть какой-то другой Арараги-сэмпай?!» «Он же друг самой Ханэкавы-сэмпай!» «Он встречается с Сэндзёгахарой-сэмпай!» «Он друг детства Ойкуры-сэмпай!» «И, прежде всего, он господин Камбару-сэмпай!» «Единственный хулиган, окончивший Наоэцу!» «Арараги-сэмпай!» «Арараги-сэмпай!» «Арараги-сэмпай!»

До чего же я популярен. Оказывается.

Беспрецедентное событие для Арараги Коёми. Я не ожидал, что смогу ворваться на пижамную вечеринку старшеклассниц и получить такой тёплый приём.

Арараги-сэмпай окончательно испорчен.

— А-арараги! Это же А-арараги! Что с тобой, А-арараги?!

— Камбару, перестань провоцировать остальных.

Какая-то совсем нездоровая ситуация.

Это мне хотелось бы знать, что с тобой такое.

Прежде чем запрыгнуть в «Жука», я предусмотрительно воспользовался благами современной науки и позвонил по телефону, убедившись, что здесь всё в порядке.

— И да, во что ты одета? Что это за пижама такая?

— Что вы, Арараги-сэмпай. Это же неглиже — самая удобная пижама, которая не помешает любовным утехам с кем-либо. К примеру, с Арараги-сэмпаем.

— Я не знаком с кохаями, вроде тебя. Приятно познакомиться.

Такого рода выражения вместо обычного приветствия были популярны среди старшеклассниц. Мы находились в комнате на втором этаже дома Хигасы. Комната была не такая уж и маленькая, на восемь татами[✱]Чуть меньше 15 кв.м., но она была просто переполнена школьницами.

Просто яблоку негде упасть.

Настоящее столпотворение.

Ветераны женского баскетбольного клуба старшей школы Наоэцу. И из всех нарядов самым экстремальным была пижама-неглиже Камбару (когда её спросили, почему такая пацанка внезапно решила нарядиться в столь женственную пижаму, она ответила: «Обычно я сплю без одежды, так что эту пижаму я позаимствовала на одну ночь». Кто вообще мог ей одолжить такую вещь?)

Вот в такое место я и попал.

Мне пришлось взять пример со своей самой младшей сестры и собрать воедино всю свою психическую стойкость, чтобы войти в дом Хигасы-тян, с которой я познакомился буквально вчера. Как вообще до такого дошло?

Ощущение кульминации вызывало у меня желание сказать: «Куда я попал? Что? В этой книге ещё целых 500 страниц?»

Я должен был сдержаться и не дать этой атмосфере себя поглотить, хотя она максимально походила на студенческую вечеринку в честь сдачи вступительных экзаменов.[✱]Коёми назвал такого рода вечеринки выражением 箍が外れて合コン (taga ga hazurete gōkon). Если дословно, то «вечеринка после снятия кольца с бочки». Представьте себе деревянную бочку, с которой вдруг снимают металлическое кольцо, которое стягивало вместе все доски. Бочка моментально разваливается. Примерно то же чувствуют студенты после сдачи вступительных.

Но, как бы то ни было, я был рад, что все в безопасности… Нужно доложиться Гаэн-сан.

— Кстати, Арараги-сэмпай, — произнесла, подняв руку, Хигаса-тян, хозяйка этих восьми татами. — Учитывая непростую ситуацию вокруг баскетбольного клуба, я понимаю, что бывают такие ситуации, когда требуется немедленно обсудить те или иные вещи, поэтому я в качестве исключения разрешила ваше вторжение на наше женское собрание, однако, Арараги-сэмпай, вы в любом случае обязаны соблюдать дресс-код.

— Дресс-код?

— Пижама. Это же пижамная вечеринка.

«Впрочем, если у вас её нет, не переживайте, в обмен на некоторую арендную плату…» — быстро протараторила Хигаса-тян, — «Нет, боюсь, я всё равно не смогу её вам одолжить».

На самом деле, когда я говорил с Камбару по телефону, она предупреждала меня об этом. У меня не было иного выбора, кроме как согласиться, но разве это была не шутка?

— Ух ты. Я смотрю в вашем обществе очень строгие правила. Не сделаете исключение даже другу детства Ойкуры-сэмпай?

— Не сделаем. Даже другу детства Ойкуры-сэмпай.

Остальные участники клуба (?) согласились с Хигасой-тян. Интересно, почему Ойкура так популярна среди них?

Суммарный период, в течение которого они учились вместе в старшей школе Наоэцу, был не так и велик.

— Я понял. Только тогда не вини меня в том, что мне придётся позаимствовать пижаму у твоего отца или брата, с которыми я даже не поздоровался.[✱]Если быть точным, Коёми произнёс ご父兄 (go-fukei). Грубо говоря, это «старшие члены семьи мужского пола». Как правило имеются в виду отец и старшие братья.

Да, это будет достаточно бесцеремонно с моей стороны, но зато меня нельзя будет упрекнуть в несоблюдении правил… Не могу же я пойти домой.

Нужно соблюсти местный дресс-код.

Арараги Коёми, мастер импровизации.

Но как только я об этом подумал, сразу же последовал комментарий от Камбару.

— Арараги-сэмпай, у Хигасы нет ни отца, ни братьев.

— А?

— Разве я вчера об этом не сказала? Моя мама — мать-одиночка. Одна мать, одна дочь. Так что я всю жизнь воспитывалась в женских руках. Моя мама до сих пор упорно работает, чтобы оплатить мою будущую учёбу в университете.

Получается, я позволил себе вторгнуться на территорию такой семьи?

Да ладно?

Даже не знаю, хватит ли одного сэппуку в качестве извинения.

— В общем, на данный момент у нас есть только женские пижамы, но вы не волнуйтесь! Это же встреча баскетбольного клуба, в конце концов, так что мы примерно одного роста!

Хм, хорошо. Погодите-ка…Что?!

Служба клиентской поддержки безжалостно отклонила мою жалобу на то, что я пообещал самому себе больше никогда не одеваться в женскую одежду. Моя одежда была изъята, а мне взамен выдано новое одеяние.

Я был одет в шёлковую пижаму. Не знаю, кому она принадлежит, но что важнее, мои волосы, которые я не стриг с тех самых весенних каникул, были убраны в два хвостика. И что мне теперь с этими хвостиками делать?

Надо мной жестоко надругались.

И спустя некоторое время:

— Как-то это отличается от того, что я ожидала. Я думала, что получится более мило. Ну да ладно, пора начинать! — Хигаса-тян всё-таки дала добро на моё участие в пижамной вечеринке.

Даже не знаю, как классифицировать данную ситуацию, как проявление толерантности или как дискриминацию по половому признаку.

— Хе-хе, вплоть до прошлого года мы все с головой были погружены в спорт, однако в этом году нам всем предстоит сдавать экзамены, а значит мы будем с головой погружены в учёбу, так что нам всем не терпится получить драгоценный опыт общения со студентом университета!

Только не говорите мне, что одеть меня в женскую пижаму было чем-то вроде особого достижения для старшеклассницы.

Эгоистичное дитя.

До чего же я был недальновиден, связавшись ещё в старшей школе с этой весёлой девчонкой.

— Боже мой, какая ирония судьбы. Это моя первая пижамная вечеринка со времён начальной школы ещё в Америке.

— Арараги-сэмпай, вы участвовали в пижамной вечеринке в американской начальной школе…? Как по мне, это проблема. Причём международного уровня.

Камбару нахмурила брови, однако на её губах промелькнула лёгкая улыбка. Интересно, что из этого было ближе к правде?

Знала бы она, как я торопился сюда ради неё.

— Итак, я представлюсь перед нашим новым участником! Хигаса Хосиамэ, футболка с длинными рукавами! День рождения — 3 мая, 18 лет! Рост — 165 сантиметров, позиция — лёгкий форвард, в игре нравятся перехваты!

— Сёно Митоно, дзимбэй![✱]Дзимбэй (甚兵衛, jinbei) — это костюм, схожий с мужским кимоно. Только верхняя часть короче, а в качестве нижней выступают шорты. День рождения — 9 апреля, 18 лет! рост — 170 сантиметров, позиция — разыгрывающий, в игре нравится парная защита!

— Маёко Рэйка, белая рубашка оверсайз! День рождения — 12 декабря, 17 лет! Рост — 169 сантиметров, позиция — атакующий защитник, в игре нравится «бежать и стрелять»![✱]Run and gun (беги и стреляй) — это стиль игры в баскетбол, когда наибольший приоритет отдаётся попытке забросить мяч в корзину, даже когда ситуация этому не особо располагает.

— Умикава Никава, шорты! День рождения — 18 января, 17 лет! Рост — 164 сантиметра, позиция — тяжёлый форвард, в игре больше всего нравится делать аллей-уп![✱]Элемент игры, при котором один игрок нападения отдаёт навесную передачу в сторону кольца, а другой в одном прыжке ловит мяч и, не приземляясь, отправляет его в корзину. Уп-уп-уп!

— Сильвия Сивия, спортивный костюм! День рождения — 19 сентября, 17 лет! Рост — 185 сантиметров, позиция — центровой, в игре больше всего нравится блок!

— Ооки Сэйко, пижама-бэйбидолл![✱]Достаточно эротического вида тонкая ночнушка-распашонка, зачастую даже полупрозрачная. День рождения — 1 августа, 17 лет, рост — 180 сантиметров, позиция — шестой игрок,[✱]«Шестым» называют игрока, начинающего матч на скамейке запасных, но регулярно выходящего на разные позиции, чтобы усилить команду. в игре больше всего нравится приходить на помощь!

— И я, Камбару Суруга! Сексуальная рабыня Арараги-сэмпая! В игре больше всего нравится подчинение!

— Эй, ты ведь сейчас не ту игру имела ввиду, не так ли?! Не позволяйте своему асу быть ответственной за финальную часть шутки! Не будьте так пассивны!

Почему вообще я, придя сюда, должен выслушивать всё это представление в исполнении столь напористых личностей?

Они же сейчас все назвали свои полные имена не потому, что собираются стать постоянными персонажами нового сезона?!

Целых шесть новых персонажей с таким напористым характером? В отличие от учениц первого и второго класса, которых в команде суммарно сто человек, третьеклассниц, покинувших клуб, оказалось менее десятка. Так что ли получается?

Когда Камбару только присоединилась к клубу, он был самым обыкновенным школьным женским баскетбольным клубом. Однако, похоже, что их в самом деле было всего семеро.

И почему они все такие энергичные?

— Нет, алкоголь мы не употребляли!

— И непристойных историй не рассказывали!

— И точно не приносили никаких грязных книг!

— А о непристойном видео и речи быть не может!

— Мы же сюда пришли не своими тёмными коллекциями хвастаться!

Что ещё за «тёмные коллекции»?

А что до их энергетики, то они прямо светятся изнутри.

Такое ощущение, будто бы я случайно (такие случайности меня в могилу сведут) попал в общество, состоящее из одних только Камбару. Разве они не должны были быть теми самыми членами клуба, на которых суперзвезда Камбару повлияла самым лучшим образом?

Они же полная противоположность тому, что из себя представляет нынешний баскетбольный клуб. Если бы вам сказали равняться на этих семерых, то думаю, что вы бы тоже испытали определённые трудности.

Это просто невыполнимая задача.

Они окончательно испорчены.

Но, по крайней мере, не обратились в вампиров.

— Итак. Арараги-сэмпай. То, о чём вы тогда попросили меня перед домом, конечно же, ещё не реализовано, но всё-таки, какое такое чрезвычайно срочное дело заставило нас собраться вместе? Мы как раз только что бурно обсуждали этот вопрос.

Ага, ври больше.

Впрочем, даже если это и ложь, само по себе мероприятие по сбору кохаев прошло великолепно. И даже если не брать в расчёт влияния самой Камбару, сама по себе компания старшеклассниц, достигших вершин национального уровня, от которых так и веет атмосферой вроде «мы чувствуем, что нас признали», оставляет неизгладимое впечатление.

Гаэн-сан чуть было не погрязла во тьме старшеклассниц, я же чуть не ослеп от их света.

Подумать только, когда я жил мрачной жизнью старшеклассника, совсем рядом организовалась такая вот группа людей… впрочем, сейчас не время рефлексировать.

Так как я исполняю обязанности телохранителя, я должен остаться здесь на всю ночь… Кошмар какой. В конце концов, было бы совсем невежливо пойти домой сразу после того, как я убедился в безопасности всех присутствующих.

Как бы всё не казалось хорошо сейчас, есть вероятность, что Кисэки-тян нанесёт удар сразу же после того, как я вернусь домой. И хоть я не совсем уверен в своих силах, как телохранитель, но, насколько мы знаем, Кисэки-тян старается максимально избегать встречи с людьми из группы Гаэн-сан.

И до тех пор, пока я являюсь частью следственной группы и присутствую на пижамной вечеринке в доме Хигасы, свежеиспечённый вампир не должен приближаться к этому дому, по крайней мере, этой ночью.

В худшем случае, со мной Синобу.

Если что-то будет угрожать жизни Камбару и Хигасы-тян, а тем более моей жизни, то она точно не станет держаться в стороне… как мне кажется.

По правде говоря, я бы хотел прямо сейчас быть вместе с Гаэн-сан и заниматься поисками Кисэки-тян, но есть работа, которая по силам лишь мне. Участие в пижамной вечеринке старшеклассниц.

Что ж, давайте продолжим разговор.

Раз на моей голове уже заплетены хвостики, настало время плести свою ложь.

Я не могу сказать правду ни Камбару, ни тем более остальным, но раз уж я сделал громкое заявление о том, что нам необходимо кое-что обсудить, отмолчаться я тоже не могу.

При этом я должен быть не просто обманщиком, старающимся всех успокоить, и уж тем более не клоуном, развлекающим толпу. Раз уж я здесь, я должен отыгрывать свою роль.

— Кисэки-тян. Кисэки Сова-тян, я хотел поговорить с вами о ней, — это правда. Мне есть что спросить. — Что она за человек?

— Ой, Арараги-сэмпай, я же вам и так дала список всех участников клуба.

— Нет-нет, меня не интересуют её физические параметры, меня она интересует как личность.

С этой информацией нам будет легче понимать принцип её действий и принимать ответные меры. Мы сможем попытаться предугадать, где и что она сейчас делает и о чём может думать.

Если рассматривать человека, как пропавшего без вести, то эта информация скорее вторична, но если рассматривать её, как опасного преступника, то эта информация имеет максимальную ценность.

— Хм. Если говорить проще, то она была очень строга к себе. Даже хуже — она была очень строгим к себе ребёнком, — сказала Сёно-тян, сидящая в пижаме-дзимбэе, тщательно подбирая слова. Я бы даже сказал, что она не смогла подобрать подходящих слов.

— Она порой слишком сильно загоняла себя, и иногда это даже приносило результаты, но когда это не срабатывало, она впадала в истерику. Порой она могла так разбушеваться, что доставалось всем в команде.

— Она была из тех, кого мотивировало наличие некоего воображаемого врага, поэтому, когда у неё что-то шло не так, она ощущала себя проигравшей, — добавила Хигаса-тян, сидящая в футболке с длинными рукавами.

Хмм, ну, пока что похоже, что её личность вполне соответствует предполагаемому образу преступника. Но нельзя делать поспешных выводов, потому что если так подумать, то похожие черты в той или иной степени присутствуют почти у каждого.

Послушав остальных девушек, я не узнал никаких особенных черт её личности, которые бы помогли нам её отследить.

Кстати, комментарий Камбару был таким:

«Она была таким милым кохаем! Я всегда считала, что ей нужно играть без одежды!»

Её комментарий лучше всего говорил о её же личности… Будь она преступником, её бы тут же поймали.

…На самом деле, в случае с обезьяньей мумией всё была куда более прямолинейно. Хотя, велика ли разница между обезьяной и демоном? Ведь тогда девушка, загадавшая желание обезьяне, тоже вела свою охоту…

— Тогда немного изменю вопрос. В настоящее время пропали пять человек…

Харимадзэ Киэ. Хонно Абури. Кутимото Кёми. Кангу Мисаго.

И Кисэки Сова.

— Что общего у этих пятерых? Ровно пять человек… столько же, сколько и игроков на площадке, но, например, они когда-нибудь играли все вместе?

Эта идея не пришла бы мне в голову, не прими я участие в этой пижамной вечеринке, но во время своего представления Ооки Сэйко-тян сказала, что играет в качестве выходящего на замену игрока.

Если эти пятеро играли вместе, пусть и не в официальных играх, но хотя бы в тренировочных, вроде «команда красных против команды белых», то возможно, что в это время на скамейке запасных тоже были игроки.

Я боялся, что Камбару и другие третьеклассники станут мишенью, но есть вероятность, что следующей жертвой Кисэки-тян может стать (или уже стала) та, кто выходила на замену. Хоть она сейчас и под защитой, но если целью является конкретный человек, то можно устроить ловушку. Если вы Гаэн-сан, конечно.

Однако в ответ на это обнадёживающее рассуждение Хигаса-тян лишь покачала головой.

— У них нет ничего общего. И я не думаю, что они сыграли вместе хотя бы одну игру. Как я уже сказала ранее, Кисэки-тян играла ещё более-менее, но вот Харимадзэ-тян и Кутимото-тян были совершенно не на том уровне, чтобы принимать участие в матчах…

— Они все не любили яой…

Хмм… само собой, у остальных исчезнувших девушек, помимо Кисэки-тян, тоже хватает своих индивидуальных черт, поэтому довольно сложно объединить их по какому-то одному признаку. И замечание Сивии-тян о том, что они все не любили яой, настолько же ценное, как и, например: «они все вдыхали кислород и выдыхали углекислый газ».

Это не должно быть похоже на тест по японскому языку, в котором бывают вопросы вроде: «Что общего у следующих пяти слов?»

Затем я ещё раз перефразировал вопрос: «А что, если бы их было четверо?» — другими словами, четверо девушек за исключением Кисэки-тян, четыре ученицы старшей школы Наоэцу, четыре найденные жертвы. Я хотел знать, есть ли у них что-то общее помимо участия в баскетбольном клубе, и не в виде информации, собранной с мобильного телефона, а в виде живого мнения.

Надеюсь, что, получая информацию от таких жизнерадостных девушек, я не погружусь в грязные дела старшеклассниц и не впаду в депрессию. Я даже подумал, что мне как-то неудобно, что я ничего не даю им взамен. Надо будет как-нибудь сделать им какой-нибудь подарок.

И тут я заметил.

Что-то общее? Четыре человека? Мобильные телефоны? Подарок…

— А-а… да нет, ничего.

Возможно. Если так, то вполне может быть.

Нам не нужно искать что-то общее у пятерых.

У них и не должно быть чего-то общего.

Проводя аналогию всё с тем же тестом по японскому языку, это больше похоже на задачу по поиску слова, выбивающегося из ряда. Выбивающийся.

Да, нужно найти лишнего.

Как, к примеру, студент первокурсник на пижамной вечеринке старшеклассниц… Нет.

А-а. Точно. Вот значит как.

Я вспомнил то, о чём попросил Камбару. А также разговор с Мэнико.

Значит информация о расследовании просочилась таким вот образом? Если это правда, то мне сейчас нужно быть точно не здесь. Не думаю, что мне когда-нибудь ещё подвернётся случай попасть в полный старшеклассницами дом, где живут мать и дочь.

Жаль расставаться с ролью игрушки, но мне действительно нужно срочно ехать… Чёрт, плохо. Смертельно плохо. Гаэн-сан же позаимствовала моего Жука.

Успею ли я добраться пешком, если буду быстро бежать?

— Хи… Хигаса-тян.

— Я тут.

— Ты что, ниндзя? Я и так вижу, что ты тут.

Скорее меня больше интересует, как она с таким характером ни разу не попалась мне на глаза в Наоэцу за последние два года.

Так, сейчас не об этом…

— Хигаса-тян, у тебя есть велосипед?

В то время как Арараги Коёми получил от Хигасы Хосиамэ совершенно безнадёжный, но весьма забавный ответ: «Двухколёсного велосипеда у меня нет, но есть одноколёсный», — белокурая и златоглазая старшеклассница успешно проникла в японский особняк, из которого совсем недавно уехали студент университета и глава специалистов на машине вышеуказанного студента. Так получилось, что они фактически разминулись друг с другом.

Обнажённая, если не считать угольно-чёрного плаща, старшеклассница с золотыми волосами и глазами была даже без обуви. Она попыталась проникнуть внутрь особняка без разрешения хозяина дома, но из сада её окликнули.

— Эй, эй! Ты куда? Сюда давай. Давно не виделись, старшеклассница. Рада видеть, что с тобой всё в порядке.

Она обернулась. На вершине камня причудливой формы посреди красивого сада, смысл которого, правда, она совершенно не понимала (ещё недавно вся её голова была занята лишь баскетболом), находилась маленькая девочка, которую она повстречала неделю назад.

Златовласая девочка с золотыми глазами.

И звали её Дэстопия Виртуозо Суицидмастер — бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир. Древний вампир.

Тот самый человек, что превратил её в вампира.

Нет… тот самый демон.

— … Я вижу, у тебя всё тоже хорошо. Разве я тебя не похоронила?

Не выказывая особого удивления, белокурая златоглазая вампирша задала вопрос маленькой белокурой златовласой девочке, которая по какой-то причине была одета в белое одеяние.

Что ж, она же бессмертный вампир, так что нечего удивляться, что она вернулась к жизни.

Однако ситуация выглядела иронично.

Белое одеяние на маленькой девочке было накинуто на тот же манер, что и её чёрный плащ. Может это и есть то, что делает вампира «мастером»?

Мастером… Суицидмастером.

— Безусловно. Как бы то ни было, похоже, мне вновь довелось умереть. Потому что я испила твоей крови… нет, твоего яда. До чего же я стала дряхлой. Подумать только, мой организм больше не способен справляться с человеческим ядом…

— Не выставляй всё так, будто это моя вина. Ты умерла исключительно по собственной воле. Я ведь не убивала тебя? Я просто тебя похоронила.

— Нет, ты не просто меня похоронила. После этого ты взяла моё имя и стала делать с ним всё, что вздумается, не так ли? Твоими стараниями я была обвинена и в нападениях, и в побеге от специалистов, и вообще началась полная суматоха. Я просто хочу домой, а меня теперь удерживают в этом месте.

Её слова отдавали ворчанием, но не похоже, чтобы она особенно злилась из-за того, что её имя было использовано таким образом. Скорее даже казалось, что эта маленькая девочка наслаждалась всеми теми невзгодами, что на неё обрушились.

Могу лишь позавидовать её восприятию.

Если бы у меня была хоть одна тысячная её стойкости, хотя бы один год из её тысячелетия, я бы не чувствовала себя настолько дерьмово в этом клубе. Не думаю, что тогда всё закончилось бы таким образом.

«Очевидно, что этот аспект её характера не был «оптимизирован» под мою личность, когда она превратила меня в вампира».

«А может, это просто предел для моей личности?»

— Несмотря на то, что это было сделано исключительно для того, чтобы помешать расследованию, мне действительно жаль, что мне пришлось использовать твоё имя без разрешения. Но похоронила я тебя в той горе не из злого умысла, понимаешь? —светловолосая златоглазая старшеклассница говорила от чистого сердца. — Я хочу сказать, что была благодарна тебе. Поэтому я и решила устроить тебе похороны.

— Похороны? Ах вот оно что. Ясно. Погребение, хах, — светловолосая златоглазая девочка громко рассмеялась. — Ка-ка! Но почему ты выбрала именно ту гору? Она же совсем не то место, где я выпила твою кровь. Даже не рядом.

Задумавшись о том, почему девочку заинтересовала такая незначительная деталь, старшеклассница ответила честно:

— Я слышала, что на вершине горы было святилище. Кита… Какой-то Там Храм. И если уж выбирать место для погребения, то я подумала, что лучше всего это сделать рядом с какой-нибудь святыней… Впрочем, если я скажу, что у меня не было совсем никакого намерения скрывать твоё тело, похоронив, то это тоже будет ложью, так ведь? Не могла же я просто оставить тебя прямо на улице, после того, как ты превратилась в мумию.

— Нет-нет, я правда совсем не против. Более того, похоже, что благодаря твоей наполовину искренней заботе меня смогли быстрее обнаружить.

— …?

— Кстати говоря, я попросила пока что удалиться того человека, что первым нашёл моё тело. Поскольку мне не удалось испить твоей крови, мне трудно назвать тебя моей слугой, но даже так я всё равно чувствую, когда ты находишься вблизи меня. В отличие от полностью независимой Киссшот.

Старшеклассница была озадачена непонятными вещами, которые говорила маленькая девочка с такой странной пижонской улыбкой.

— Значит ли это, что тебе есть о чём поговорить со мной, Суицидмастер? Может снова насчёт этих «Приятного аппетита» и «Спасибо, всё было вкусно»?

Хоть она и старалась изображать апатию, сама эта тема на самом деле представляла для неё большой интерес, как для девушки, ставшей жертвой хищнической клубной деятельности. Поэтому она всякий раз находила хорошее применение совершённым ею преступлениям.

Ошеломлённые лица её товарищей по команде были впечатляющими.

— Есть ли что-то, что ты хотела бы спросить…

— Нет, не о чем мне тебя спрашивать. Я уже услышала всю суть содеянного тобой от бывшего слуги бывшей Хартандерблейд… Он кажется весьма многообещающим молодым человеком, однако у него есть дурная привычка с лёгкостью ослаблять свою бдительность. Всё, что мне оставалось делать — это валять дурака, и он всё мне рассказал. Даже такой, как я.

— …

Бывший слуга бывшей Хартандерблейд.

Светловолосая златоглазая старшеклассница предположила, что речь идёт об одном из выпускников — Арараги Коёми.

Ей удалось завладеть определённым объёмом информации о ходе расследования, но картина была неполной, и всего неделю назад она даже не подозревала о существовании этого мира, пока не встретила светловолосую златоглазую маленькую девочку. У неё не было возможности тщательно проанализировать полученную информацию.

Она могла лишь строить догадки по поводу деталей и не могла быть уверенной в истинности своих догадок, однако, так или иначе, казалось правдой, что этот знаменитый сэмпай был вампиром.

— Ну что ж. Если у тебя нет никаких вопросов, может тогда есть жалобы?

— Жалоб у меня нет, и всё же я недовольна. Подумать только, носитель моей hard и cool крови вышагивал по ночным улицам, руководствуясь такой глупой целью, как месть.

«Это всё, чего ты желала?»

«Ради этого ты стала вампиром?»

Произнося эти слова весёлым тоном, вопреки их смыслу, маленькая белокурая златоглазая девочка подняла подбородок.

— Ты хотела стать вампиром лишь для того, чтобы творить подобные вещи? И поэтому ты хотела, чтобы я съела тебя?

— …

— Оу, да, я ещё не рассказала об этом людям, которые тебя ищут. Я не собираюсь покрывать тебя, но я всё-таки хотела выпить твоей крови, чтобы произвести впечатление на старую подругу. Впрочем… После разговора с ней кажется, что она пыталась сделать то же самое и по отношению ко мне. Говоря твоим языком, не то чтобы я совсем ничего не испытывала по этому поводу.

«В общем».

«Я не стала рассказывать им, что когда я просто спросила у тебя дорогу, ты внезапно упала передо мной на колени и начала умолять сделать из тебя вампира», — надменно продолжила маленькая девочка.

Должно быть, такая уж она личность. Но это порядком раздражало. Старшеклассница испытывала сейчас примерно то же чувство, которое у неё всегда было во время клубных мероприятий.

Или, может быть, это похоже на тот бунтарский период, когда она, ещё будучи человеком, кричала своей матери: «Я не просила тебя рожать меня!» Но опять же, старшеклассница пала ниц перед маленькой девочкой, прося «родить её».

— Не то чтобы я соблюдала строгую диету исключительно из верности к Киссшот… принцессе Ацероле, так что у меня не было реальной причины отказать тебе в твоей просьбе. Я настолько беззаботно себя чувствовала, что для меня совершенно не имела значения вероятность неудачи. Не могла же я заранее предполагать, что в конечном итоге превращусь в мумию. Даже после тысячи лет жизни на этом свете, я всё ещё могу чему-то удивиться, понимаешь?

Даже после тысячи лет жизни, хах.

Для подростка это тоже вполне естественно. И, вероятно, чем дольше живёшь, тем естественнее это становится.

Светловолосой златоглазой старшекласснице это всё надоело. Настолько надоело, что она предпочла бы умереть, несмотря на то, что в настоящее время была бессмертна.

— …Так значит, это ненормально? Такие люди, как я. Глупцы, которые по собственной воле просят сделать их вампирами. Глупцы, которые даже не притворяются.

— Ну, не совсем. Была ещё одна, лет шестьсот назад. Ка-ка… Возможно, вспомнив об этом я и стала такой сентиментальной.

— Сентиментальной…

Уязвимой.[✱]В слове 感傷 (kanshō, «сентиментальность») вторым иероглифом является 傷 (kizu, «рана», «изъян»).

— Бывший слуга бывшей Хартандерблейд, кажется, имеет весьма занудную точку зрения по поводу еды, но если ты спросишь об этом меня, то он упускает один очень важный момент. Он рассматривает ситуацию только с определённых точек зрения: пожирателя и пожираемого, преступника и жертвы. Это не такая уж и большая проблема, чтобы акцентировать на ней внимание, но с моей точки зрения, той, кто прожил тысячу лет, это выглядит слишком мелочно.

«В своих предположениях о человеке, которого съели…»

«Он упускает вероятность того, что съеденный желал быть съеденным».

Маленькая девочка высунула язык.

— Может быть, тебе будет проще понять, если я объясню на примере растений. Ты знаешь бананы? Это фрукт, устроенный таким образом, что как на него ни посмотри, кажется, будто он существует только для того, чтобы его съели вы, приматы. Он компактный, его удобно держать в руке, он растёт уже с обёрткой и богат питательными веществами. Вы даже можете положиться на него, как на инструмент комедии, если вдруг кто-то поскользнётся на его кожуре.

— То есть, ты хочешь сказать, что банан хочет, чтобы его съели?

«Ты хочешь сказать, что раз я попросила сделать меня вампиром, значит я банан?»

Это то же самое, что сказать, что есть домашний скот не является жестокостью, поскольку он был рождён для того, чтобы быть съеденным, Или, возможно, что кастрировать своих питомцев нужно для их же блага.

Пусть это и звучит по-детски, но у меня не может не быть сомнений на этот счёт.

— Почему цветы так красиво цветут? Почему они дают такой сладкий нектар? А, старшеклассница? Чтобы распространять свою пыльцу, верно? У фруктов же приятный вкус, чтобы распространять свои семена.

— Но ведь это всего лишь растения, не так ли? Не бывает животных, которые бы желали быть съеденными. — «Только кто-то, вроде меня», — Я не верю, что такие есть.

— В самом деле? А ты не думаешь, что некоторые черви и им подобные приняли свою форму для того, чтобы их было удобнее есть?

— Я не ем червей.

— Да? Ну ладно. Это хорошо — иметь симпатии и антипатии. А также вещи, в которых не особо заинтересован. Даже неприязнь к тому, что ты ещё не успела попробовать. Но ведь есть множество людей, которые делают себя несчастными по собственной же воле, не правда ли? Я говорю о тех людях, которые сами загоняют себя в угол и травмируют себя по своей воле.

— Это… — «только кто-то вроде меня», — Даже если и есть такие люди, я всё равно не могу поверить, что есть существо, которое бы охотно хотело быть съеденным.

— Как я уже сказала, это случилось шестьсот лет назад. Было одно такое существо. Человек. Принцесса. Хотя, в отличие от тебя, она желала стать вампиром не из таких позорных побуждений, как зависть и месть. Она хотела стать вампиром, руководствуясь высокими идеалами, которые были непонятны такому hard и cool вампиру, как я. В отличие от тебя, её мотивы были исключительно позитивными.

— …

То есть, не была мертворождённой. Вот что она пытается сказать.

— Теперь же, когда я смотрю на неё, совершенно забывшую свои высокие идеалы, я понимаю, что она их смогла достичь. Я всем сердцем чувствую облегчение. А что насчёт тебя? Каково это делать то, что намеревалась сделать — поедать всех этих людей, используя свою могущественную силу?

Будучи сравнённой со своей предшественницей, которую она никогда не видела, белокурая златоглазая старшеклассница чувствовала себя так, словно её видят насквозь.

Она не испытывала никакого чувства выполненного долга.

Скорее, она чувствовала себя опустошённой.

Месть — дело бесплодное. Она никогда не думала, что эти дешёвые слова окажутся правдой.

В её сердце зияла пустота.

Высохшая, подобно мумии.

Но всё же, она не могла уйти.

Верно.

В первую очередь, она так и не сделала того, что намеревалась сделать.

Вот ради чего она ускользнула от стольких взглядов. Чтобы прийти сюда. Чтобы сделать это.

— Ускользнула от стольких взглядов? Не используй таких показных выражений, школьница. Или ты хочешь, чтобы я умерла от смеха? Строить планы, придумывать трюки, сплетать факты с ложью, метаться с места на место как таракан и, наконец, тайком прийти сюда. И тут ты проигрываешь даже таракану, поскольку он, в отличие от тебя, остался живым.

— …Это правда. В этом смысле я была расстроена. Разочарована. Я ожидала от вампиров большего. В самом деле, быть беспомощным перед солнцем — что может быть хуже?

Старшеклассница хотела ответить сарказмом, но маленькая девочка, похоже, не обратила на это внимание. Скорее наоборот. Она была полна самообладания.

— Да. Мы не так уж идеальны. Быть вампиром — это бесконечный стоицизм, как вечная диета. Последнюю тысячу лет я тайком металась с места на место, прямо как ты. И вот меня схватили, словно мне пора расплачиваться за всё содеянное. Я назвала тебя позорищем, хотя и сама не лучше.

— …Не разочаровывай меня так. Я хотела, чтобы ты описала положительные черты вампиризма. Хочешь, я подготовлю для тебя доску? Сможешь провести презентацию для молодых людей, которые вскоре получат право голоса. «Десять причин, почему вам стоит стать вампиром».

— Только вот у тебя никогда не будет права голоса. И то, что ты сейчас чувствуешь, — это не разочарование, это отчаяние. Как и положено ходячему мертвецу.

— Хочешь сказать, что неходячим мертвецом… мумией быть лучше?

Само собой, это напомнило ей о бывших товарищах по команде, на которых она напала. Хотя она никогда не думала об этих девушках, как о товарищах по команде.

И когда её чувства стали мрачнее самой ночной тьмы, маленькая девочка высказала предложение.

— У меня хорошие новости для такой отчаявшейся девушки, вроде тебя. Никаких преимуществ становления вампиром, но, тем не менее, хорошие новости.

— Хорошие новости? Вроде поучительной истории?

— Вампиры не рассказывают поучительных историй. Я бы назвала это деловым предложением. Другими словами, это не столько хорошие новости, сколько хорошая сделка.

— Валяй.

Она тут же огрызнулась.

Похоже, она всё-таки не сможет достичь своей цели, добравшись до этого японского особняка, но было бы в высшей мере неприятно, если бы её прогнали отсюда с пустыми руками.

Следователи с каждой секундой были всё ближе.

Когда таракан будет раздавлен — это лишь вопрос времени.

Она не отрицала, что утонула в той могущественной силе, которую получила после своей мольбы, но даже в таком случае она не была такой дурой, чтобы быть неспособной объективно оценить ситуацию, в которой она оказалась.

У неё были хорошие оценки в школе. Пока она не присоединилась к баскетбольному клубу.

— Что за хорошая сделка?

— Съешь меня, — маленькая девочка говорила без какого-либо напускного вида. — Если хочешь снова стать человеком, можешь выпить всю мою кровь. Поскольку я та, кто обратил тебя, это позволит тебе вновь стать человеком.

— Разве я что-то говорила о желании вновь стать человеком? Я помню, как говорила, что в становлении вампиром нет ничего хорошего, но я не припомню, чтобы говорила, что в этом есть что-то плохое.

— «Что может быть хуже?» Разве это не твои слова?

— Это была фигура речи. Пожалуйста, не придирайся к словам. И я также не припоминаю, чтобы говорила что-то о том, как прекрасно быть человеком, или о том, как здорово быть старшеклассницей.

— Что ж, раз ты так считаешь, то можешь не пить мою кровь. Просто съешь моё тело. Съешь мою плоть и мои кости. Убив своего хозяина, ты получишь больше сил, чем есть у вампира-слуги. Как там было? Как в играх на смартфонах… Повышение уровня?

Не испытывая недостатка в доброте, она привела максимально понятный для подростка пример. Однако вампир, говорящий о мобильных играх, ну это, знаете ли…

Как бы то ни было, складывалось впечатление, что этот изголодавшийся и ведущий себя как денди вампир-гурман совершенно не умеет проводить презентации.

— В любом случае ты остаёшься в выигрыше. Если ты хочешь вновь стать человеком, ты можешь вновь стать человеком. Если ты хочешь стать более могущественным и ужасным вампиром, то ты можешь стать ещё более могущественным и ужасным вампиром. По крайней мере, тебе больше не придётся действовать исподтишка, как сейчас. Ну так что?

— …А что насчёт твоих интересов? В этой твоей хорошей новости. В этой хорошей сделке. В этом деловом предложении.

Казалось, что эти два варианта подразумевали моментальное принятие решения, но белокурая златоглазая старшеклассница откладывала свой ответ. Предложение было слишком хорошим, чтобы быть правдой. Скорее, оно было подозрительным.

Оно казалось почти что неаппетитным. Словно его не следовало пробовать без дегустации.

— Выпью ли я твою кровь или же съем тебя — по большей части оба варианта означают, что ты умрёшь. Несмотря на то, что ты прожила тысячу лет, что ты такая hard и cool, ты умрёшь. Какого чёрта? Что за самопожертвование? Бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир умрёт ради меня?

— Нет, конечно. Ведь деловое предложение должно заключаться в том, что оно убивает двух зайцев одним выстрелом, так ведь?

Даже несмотря на то, что её оценки по японскому языку ухудшились, она знала, что «убить двух зайцев одним выстрелом» совершенно не означает, что обе стороны выигрывают от сделки. Но было бы ребячеством придираться к свободе выбора выражений вампира, который прибыл в эту страну издалека.

— Даже если ты не выпьешь мою кровь и не съешь меня, я всё равно умру. Вроде того.

— Ты имеешь в виду, если всё продолжится в таком же духе?

— Нет, я умру. Никаких если. Сделаю ли я что-либо или не сделаю ничего, я умру. Похоже, что я уже на пределе. Я легко смогла заснуть вечным сном, когда твой яд превратил меня в мумию. Если бы ты не похоронила меня именно в том месте, определённо, так бы всё и было. По воле высших сил, или по милости небес, я снова вернулась к жизни, это так. Но, в конце концов, это всё уже похоже на предсмертный сон.

— Ты так говоришь, словно уже выпила воды из реки Сандзу.[✱]Река, отделяющая мир живых от царства мёртвых, прямо как Стикс.

— Точно. Воды из миража.[✱]Интересное японское слово, 逃げ水 (nigemizu), дословно переводится как «убегающая вода» и означает разновидность миража, когда далеко идущая впереди дорога кажется мокрой.

По неизвестной причине, когда разговор стал более легкомысленным, он стал идти намного легче.

Нет, правда, она что, напилась?

— Я умру от голода. Умру от истощения. Разве это не будет супер некруто? Вот поэтому я и хочу, чтобы ты меня убила. На этот раз, я хочу, чтобы ты убила меня. Я хочу, чтобы ты убила меня ещё раз.

— …

— По правде говоря, я думала о том, чтобы попросить бывшего слугу бывшей Хартандерблейд сделать это, но он, судя по всему, не очень подходит на эту роль. Когда я неохотно переключилась на переговоры о побеге из этой страны, твоё прибытие вселило в меня некоторую надежду. Надежду для отчаянного вампира.

— Итак, ты хочешь покончить жизнь самоубийством? Вроде, причина смерти восьми из десяти… или девяти из десяти… вампиров — это самоубийство, верно?

Поскольку это была всего лишь гипотеза, которую она выдвинула на основании независимого анализа полученной секретной информации, она не была в ней уверена, но по какой-то причине она казалась как минимум наполовину верной.

— Да. Самоубийство нам свойственно, — согласилась она. — И Киссшот, и её первый слуга пожелали собственной смерти в этой стране. Но если хочешь знать моё мнение, то самоубийство ещё хуже, чем смерть от истощения. Это совершенно неподходящий конец для моей крутой истории.

«Поэтому».

«Я хочу быть убитой прежде, чем захочу покончить жизнь самоубийством».

— То есть, тебе нужна… э-э, эвтаназия?

— Я желаю умереть достойно. Это единственный способ уйти из жизни, который удовлетворит мою гордость. Умереть благородно и сурово. В разговоре с Киссшот я продолжала притворяться, что энергична, бодра и полна сил, но это была лишь видимость.

«Это конец», — произнесла белокурая златоглазая девочка.

Конец? Конец чего? Конец суетливой жизни в закулисье? Или конец всей расе вампиров?

В мире, где наука находится в своём расцвете, больше не остаётся теней, в которых могли бы укрываться странности. Это было похоже на то, как старики читают нотации потомкам об исчезающих традициях.

Она даже немного разозлилась.

Предложение определённо не имело с её точки зрения никаких недостатков, но она чувствовала себя так, словно сбегала после победы.[✱]勝ち逃げ (kachinige) — прекратить заниматься делом, в котором добился успеха, боясь, что дальше будет хуже. В разном контексте может подаваться и в позитивном смысле («уйти на пике»), и в негативном («победить и отказать в реванше»). Или сбегала после приёма пищи?[✱]食い逃げ (kuinige) — в обычном контексте значит «сбежать из ресторана, не заплатив». В контексте данного произведения приобретает более кровожадный оттенок.

— Почему я? Почему ты выбрала меня?

— Здесь выбираешь лишь ты. Я озвучила лишь два варианта, но ты не обязана пить мою кровь или есть меня. Несмотря на моё ослабленное состояние, лишь немногие сейчас способны убить меня, но я и не тороплюсь. Не тороплюсь умирать. Но после того, как я своими глазами увидела старую подругу, живущую счастливой и беззаботной жизнью, мои сожаления улетучились.

«Больше сожалений у меня не осталось».

Для ушей девушки, которая так много лгала в отношении других старшеклассниц, на которых напала, эти слова прозвучали горькой иронией, граничащей с насилием.

— То есть, это единственная причина, по которой ты приехала в эту страну? Избавиться от сожалений?

— Верно. Это была одна из десяти вещей, которые я хотела сделать перед смертью. Если бы я не убедилась в безопасности подруги, которую я люблю всем сердцем, такую же крутую, как и я, я бы ни за что не умерла, даже если бы попыталась.

Старшеклассница пошла вслед за своими чувствами до самого конца и решила стать вампиром. Сама идея «не чувствовать сожалений» была для неё чужда.

Она даже не пыталась этого понять.

Куда там…

У неё ничего не осталось.

Ни выбора, ни пространства. Ни себя самой.

— Ясно. Тогда я убью тебя. Думаю, что таким образом мы будем в расчёте. Я была выбрана, чтобы быть убитой, и сейчас я выбираю стать убийцей. Умри же с гордостью. Умри благородно и сурово.

— Спасибо. Полагаю, моя мольба окупилась.

Она хочет сказать, что всё её самомнение до этого момента было мольбой? Да она не только не пала ниц, а скорее смотрела свысока.

— Кстати говоря, что ты решила? Умру ли я от того, что всю мою кровь выпьют? Или я буду съедена?

— Что я решила…

Белокурая златоглазая девочка словно догадалась о том, что старшеклассница не планировала произносить вслух, и перефразировала свой вопрос.

— Ну, всё в порядке, если у тебя всё получится. О, точно, не могла бы ты назвать мне своё имя? Я бы хотела знать имя того вампира, что убьёт великую меня.

— …Хорошо. Я скажу тебе. Твоего убийцу зовут…

В тот самый момент, как она собиралась назвать своё имя, и в тот самый момент, когда она была готова совершить убийство, со спины её окликнул грубый голос.

— Харимадзэ Киэ.

Обернувшись назад, она увидела студента университета, одетого в нечто, похожее на дорогую женскую пижаму, с волосами, убранными в два хвостика, и тяжёлой одышкой.

Другими словами, Арараги Коёми.

Хигаса-тян, как и Камбару, относилась к людям, которые передвигались исключительно бегом (я бы назвал их сектой бегунов), поэтому велосипеда у неё не было, однако среди старшеклассниц, присутствующих на пижамной вечеринке, была иностранная студентка в спортивном костюме, Сивия-тян, которая приехала к дому Хигасы на велосипеде, и я смог его позаимствовать. Более того, это был шоссейный велосипед, который с точки зрения скорости можно было назвать настоящим болидом Формулы 1 в мире велосипедов.

Поэтому я смог оперативно вернуться к дому Камбару и стать свидетелем того, как светловолосая златоглазая старшеклассница и Дэстопия Виртуозо Суицидмастер общаются в японском саду во дворе японского особняка. Наконец-то мне удалось своими глазами увидеть Харимадзэ Киэ.

Увидеть своими глазами того самого ходячего мертвеца, за которым мы гнались уже столько времени.

Это была Харимадзэ Киэ. Не Кисэки Сова.

Та самая первогодка, которую прежде считали первой жертвой, Харимадзэ-тян. Впервые я узнал о ней в больнице Наоэцу, когда мне показали её мумию.

Живой труп, одетый в больничную робу, неподвижно лежащий на койке. И это оказалось до смешного простой историей, что той мумией на самом деле была не Харимадзэ-тян.

Всё оказалось наоборот.

Той мумией была Кисэки-тян, которую мы считали виновницей всех нападений. Она поменялась с Харимадзэ-тян местами.

Вернее, её поменяли местами, так ведь?

Мы с самого начала сделали неправильное предположение. И теперь она стояла передо мной — ученица старшей школы Наоэцу, участница женского баскетбольного клуба, старшеклассница с золотыми волосами и золотыми глазами.

Люди, обратившиеся в мумий, высыхают, у них схожие черты лица. А в баскетбольном клубе ещё и причёски у всех одинаковые. Не удивительно, что для меня все эти мумии казались одинаковыми.

Без связи с Синобу и Суицидмастером опознать жертв по одному внешнему виду было невозможно. Так сказать, все мумии были неопознанными.

Причиной, по которой мы решили, что той мумией является Харимадзэ-тян, были её личные вещи. Спортивная форма, школьная сумка, даже мобильный телефон.

Таким образом мы опознали всех школьниц, а не только «первую мумию», но что если…

Если вы облачите мумию в свою одежду, дадите ей свою сумку и телефон, то сможете таким образом заставить всех думать, что этой мумией являетесь вы.

Мы сделали вывод, что Кисэки-тян спрятала всю свою одежду и личные вещи в свой шкафчик, пытаясь заставить нас всех поверить, что она является жертвой, но мы всё неправильно поняли на ещё более ранней стадии. Мы пошли по неправильному пути с первого шага.

Мы… да, Гаэн-сан ошиблась.

Всезнающая сестрёнка ошиблась.

Однако это было в некотором смысле неизбежно. Гаэн-сан, глава специалистов и ведущий эксперт расследования, но она специалист по странностям.

Специалист по ёкаям, специалист по демонам.

Специалист по городским легендам, специалист по сплетням.

Специалист по загадочным слухам и таинственным историям. Другими словами.

Она не специалист в преступлениях людей.

Она не обучена разбираться во всяких шифрах, ребусах и прочих уловках по запутыванию следов, которыми была наполнена данная история. Да, конечно, я провёл свой последний год так, что иначе как бойней его и не назовёшь, но ведь и Гаэн-сан не работает в правоохранительных органах.

Если бы этим делом занялась полиция, то даже без понимания природы вампиров они бы с лёгкостью определили, что преступление совершила Харимадзэ-тян. Им не нужен для этого ген вампира, потому что хватило бы и обычного теста ДНК.

Однако мне, будучи даже не детективом-дилетантом, а всего лишь студентом-дилетантом, находясь на пижамной вечеринке, не оставалось ничего иного, кроме как несколько раз хорошенько обдумать все сделанные выводы и уповать на удачу.

Четверо из пяти имеют что-то общее. Когда я пытался понять, что же общего у четырёх жертв, то в результате некоторых размышлений я понял, что кое-что общее есть у трёх жертв.

Мне тогда это не показалось особенно странным. Должно быть, это какой-то обычай баскетбольного клуба. Ремешок для смартфона.

Это был ремешок с буквами… Некоторые участники его носили, некоторые нет.

Но факт в том, что по мере увеличения количества жертв соотношение стало неравным. Из четырёх жертв лишь телефон первой не имел ремешка, в то время как у остальных трёх он был.

У второй мумии — Хонно Абури-тян.

У третьей мумии — Кутимото Кёми-тян.

У четвёртой мумии — Кангу Мисаго-тян.

Когда была найдена вторая мумия, соотношение было один к одному, когда была найдена третья мумия в старом сарае — один к двум. Это не было подозрительно.

Даже ремешок на телефоне четвёртой мумии давал соотношение 1:3, что было лишь отклонением от нормы. Однако, найди мы телефон Кисэки-тян с соответствующим ремешком в её же личном шкафчике, ситуация бы сразу же поменялась.

1:4.

Вот то самое общее у четверых из пяти. И таким образом преступницей должна была быть не Кисэки-тян, а Харимадзэ-тян, которую мы считали первой жертвой.

Конечно, это была всего лишь гипотеза. Или даже не гипотеза. Если бы у телефона Кисэки-тян не оказалось ремешка, то соотношение бы выровнялось и стало 2:3.

Обдумав эту возможность, я был вынужден рассмотреть вариант, при котором единственная старшеклассница, не носившая ремешок, напала на тех старшеклассниц, которые такой ремешок имели.

И в ходе раздумий, даже имея весьма заурядный талант, я легко пришёл к мысли о подмене имущества.

Да, с такими приёмами по заметанию следов, как криптография, я уже был знаком, но вот в вопросе с ремешками я мог лишь строить догадки. По правде говоря, подменённой могла оказаться абсолютно любая мумия.

Преступницей могла оказаться и сама Кисэки-тян, и Харимазэ-тян, замаскировав мумию Кисэки-тян под себя, и Хонно-тян, и Кутимото-тян, и Мисаго-тян, которые точно так же могли замаскировать мумию Кисэки-тян под самих себя.

Но ключевую роль здесь играет код, который разгадала Мэнико. Тот самый шифр, «B777Q».

«D/V/S».

Это поддельное прижизненное послание, пытавшееся повесить данное преступление на Суицидмастера.

Очевидно, что подмена мумий вместо того, чтобы просто попытаться скрыть факт исчезновения, была ходом, направленным именно против следственной группы Гаэн-сан.

Я имею в виду, что уже в тот момент преступник владел информацией о следствии. Не думаю, что среди коллег Гаэн-сан есть ненадёжные кадры. Разве что я… Но к тому моменту, как я присоединился к расследованию, словарик с шифром уже лежал в том сарае.

Но как же вампир узнал о существовании Гаэн-сан? О тех, кто устроил охоту на странность?

Эта идея пришла ко мне в голову за беседой с Мэнико… Это был обычный разговор, даже никак не связанный с криптографией.

Я тогда высказал мысль, что мобильный телефон — часть нашего мозга. А теперь предположим, что преступник, помимо одежды и сумки, подбросил мумии ещё и свой телефон.

Можно сказать, что он прикрепил к мумии свои глаза, уши и мозг.

Жучок и камеру наблюдения.

Точно так же, как и мне было велено следить за Синобу всю ночь, преступник следил за тем, как поступят с мумией, которую он выдал за себя.

Существует много всяких приложений, которые продолжают работать в фоновом режиме даже в заблокированном состоянии. А в качестве приёмника можно было использовать телефон Кисэки-тян. Его было легко разблокировать при помощи отпечатка пальца, прежде чем её тело полностью мумифицируется. Загрузить на него соответствующее приложение для приёма не представляет сложности.

После анализа телефона одной из жертв, Гаэн-сан углубилась во тьму жизни старшеклассниц, но если долго смотреть в бездну, бездна начнёт смотреть на тебя. Этот афоризм в данном случае имеет куда больше смысла.

Это был трюк с применением современных технологий.

Не подозревая об этом, мы встречались и общались в больничной палате, где находилась как сама мумия, так и все личные вещи. Таким образом и произошла утечка информации.

После этого преступник и решил оставить послание специально для специалистов — «D/V/S», а когда узнал, что мы получили список участников баскетбольного клуба, оставил второй шифр — «F/C». И важный момент заключается в том, что это возможно только в том случае, если уже после первой мумии было нарушено внутрибольничное правило о запрете на мобильные телефоны и следящее приложение начало свою работу.

Если бы у первой мумии, принадлежащей Харимадзэ Киэ, как мы тогда считали, не было мобильного телефона с настроенным приложением, то преступник не оставил бы послание вместе со второй жертвой, Кутимото Кёми.

И уже этого было практически достаточно, чтобы определить, что подменённой мумией является именно мумия Харимадзэ Киэ.

Возможность так неаккуратно раскрыть себя вызвало первые опасения преступника. К тому же, что ещё более важно, аккумулятор в мобильном телефоне рано или поздно разрядится, если его вовремя не зарядить. У Гаэн-сан не было ни одной причины заряжать заблокированный мобильный телефон.

Другими словами, утечка информации должна была автоматически прекратиться спустя какое-то время. А поскольку возобновить её не представлялось возможным, все вещи Кисэки-тян, включая её мобильный телефон, который выполнял роль приёмника, были помещены в её шкафчик.

В то время мы как раз предположили, что следует искать не мумию Кисэки-тян, а преступницу Кисэки-тян, но это уже было не важно. Другими словами, преступник к тому времени уже был в бегах и даже не имел возможности зарядить телефон, и поэтому, вероятно, телефон Кисэки-тян разрядился первым.

А значит преступник не обладал информацией о том, что происходило далее. То есть он не знал ни о том, что я выбрал дом Камбару местом воскрешения Суицидмастера, ни то, что по той же самой причине Камбару в этом доме не было.

Да, это правда, что я даже не детектив-дилетант, а всего лишь студент-дилетант, но если так подумать, то и преступник является вампиром-дилетантом, поскольку лишь недавно стал странностью. Да и в роли преступника он всего лишь преступник-дилетант. И то, что я несколько раз подряд попал в ситуацию, когда всё вроде бы шло по плану, но в самый последний момент приходилось срываться с места, является обыкновенным недоразумением.

Вообще, слишком многое пошло не по плану, что довольно неожиданно, учитывая наличие такого эксперта, как Гаэн-сан.

Зная, что все нынешние члены баскетбольного клуба хорошо охраняются, и желая продолжить нападения, преступник нацелился на Камбару, которая была «причиной всего», «главной целью». И целью стал непосредственно дом Камбару, а вовсе не дом Хигасы-тян, который мы оставили без охраны.

Мы же, напротив, придумав странную причину, бросили дом Камбару без охраны. Японский особняк, в котором остались лишь Дэстопия Виртуозо Суицидмастер и Хатикудзи Маёй.

Хотя именно он и должен был стать целью.

Вплоть до того момента я рассматривал все теории, которые приходили ко мне в голову, что лишь усложнило расследование, и тогда меня словно осенило. Но это было трудное решение. Я не мог в один миг решить, стоит ли любой ценой мчаться обратно.

Из-за моих неверных выводов, к тому моменту, как я всё-таки покинул дом Хигасы-тян, незваный вампир уже проник в дом Камбару (это могла быть Кисэки-тян, Харимадзэ-тян или кто-то ещё). К тому же, я не мог отбрасывать возможность того, что преступник всё-таки получил доступ к инсайдерской информации каким-то иным способом.

А что, если прямо сейчас настоящий преступник наблюдает за этим домом?

И ведь я не мог просто взять и позвонить, чтобы убедиться, что всё в порядке, как сделал это в прошлый раз. Вампиры и боги не имеют мобильных телефонов!

Времени на раздумья не было.

Мне пришлось выбирать между тем, чтобы остаться в доме Хигасы, и тем, чтобы броситься со всех ног к дому Камбару. Оба варианта могли иметь негативные последствия.

Времени объяснять ситуацию Камбару не было, как и не было времени просить Гаэн-сан что-нибудь придумать. Хоть меня и осенило всего лишь на мгновение, у меня ушло бы минут тридцать, чтобы всё объяснить, независимо от того, с какой скоростью я бы говорил. Даже краткое содержание заняло бы страниц восемь, как небольшая новелла.

В конце концов, мне пришлось прибегнуть к некоторым хитростям, чтобы предотвратить ответные действия преступника. Это были меры, которые и мерами-то нельзя назвать. В общем, я отправился от дома Хигасы в той же женской пижаме и с двумя хвостиками на голове.

Другими словами, если информация о расследовании просочилась тем образом, каким я предполагал, то мне нужно было быть в доме Камбару, но если вдруг преступник знает больше, то может знать и то, что я нахожусь в доме Хигасы. И когда оттуда вдруг выскочила какая-то «девочка» в пижаме и с двумя хвостиками, преступник мог подумать, что мальчик по имени Арараги Коёми всё ещё находится на вечеринке. Не самая изящная идея, признаю.

Такие вещи обычно и идеями-то не называют.

На такое даже не спорят.

Чёрт возьми, что я вообще делаю?

Несусь по городу, переодетый в велогонщицу в пижаме. Нет, правда, такое ощущение, как будто я проиграл в какой-то дурацкой игре, в которые обычно играют на вечеринках. В каком-то смысле это даже похоже на студенческую жизнь.

И вот, после столь длинного рассказа я могу сделать вывод, что в саду дома Камбару меня ждал светловолосый златоглазый вампир и светловолосый златоглазый вампир.

Истинный демон и бывший человек.

Полуобнажённая маленькая девочка и полуобнажённая старшеклассница смотрели друг на друга. Было непонятно, что в тот момент происходит, но как только старшеклассница наклонилась к девочке с явным намерением укусить, мне удалось её остановить.

У меня получилось? Правда?

Мои мысли были в беспорядке, поэтому сразу после мимолётных рассуждений, как и когда-то в старшей школе, я ворвался в диалог между двумя вампирами прямо посреди его кульминации, несмотря на то, что я, в отличие от времён старшей школы, в настоящий момент был практически обыкновенным человеком.

Обе блондинки смотрели на внезапного вторженца своими изумлёнными золотыми глазами. Казалось, что я успешно разрушил напряжённую атмосферу.

— …Извращенец? Нет, Арараги-сэмпай, верно? — произнесла старшеклассница.

Хоть она и перефразировала, однако, вероятно, была права в обоих случаях.

К тому же, она по-прежнему называла меня сэмпаем. Впрочем, моя кохай была одета в чёрный плащ на голое тело, так что чувство моды у неё было не хуже моего.

Харимадзэ Киэ… также была извращённой.

Человек, извративший своё существо, став демоном.

Как и я.

— Приятно познакомиться, Арараги-сэмпай.

Похоже, она в курсе всех событий. Даже будучи обескураженной, белокурая златоглазая старшеклассница широко улыбалась.

— Я впервые говорю подобное, но о вас давно ходят слухи. Как обычно, рвётесь помогать людям? Но здесь нет людей.

«Включая вас».

Она не произнесла этих слов, но они читались во взгляде.

«Разве вы имеете право останавливать меня?»

Этого она тоже не произнесла вслух.

— …

Мне было интересно, где находится Хатикудзи… Я небрежно оглянулся по сторонам, но не обнаружил намёков на её присутствие.

Бог перешёл в режим ожидания?

Я считал, что был в достаточной мере осторожен, да и мне сказали не беспокоиться по этому поводу, но, в конце концов, я всё-таки поставил её между странностями и людьми… Ужасное чувство.

То же самое касалось и Синобу, скрывающейся в моей тени. В данной ситуации было совершенно непонятно, кто чью позицию займёт и какие действия предпримет.

Я инстинктивно остановил Харимадзэ-тян от нападения на Суицидмастера, но если она лишь пыталась снова стать человеком, как некогда поступил семнадцатилетний Арараги Коёми во время весенних каникул, то у меня, определённо, не было повода останавливать её.

Или же я по какой-либо другой причине должен помочь Гаэн-сан в прекращении охоты на древних вампиров, не признанных безвредными.

Разве я обладаю такими полномочиями?

Если бы на карту были поставлены жизни Камбару и других бывших членов клуба, то я бы рефлекторно выбрал вступить в сражение, но её план потерпел неудачу. О чём они вообще разговаривали?

Нет никакой гарантии, что эти двое не в сговоре. В таком случае это тоже накладывает ограничения на действия Синобу. Для Синобу, как для вампира, порождённого Суицидмастером, Харимадзэ-тян была кем-то вроде сестры… Или нет?

Буду честен.

Прямо сейчас я стою перед дилеммой.

Внутри меня старшеклассник и студент стоят перед дилеммой.

Я прошлый и я нынешний.

— Слушай, Харимадзэ-тян. Точно так же, как и ты кое-что знаешь обо мне, я кое-что знаю о тебе…

Не в силах противостоять давлению безмолвия, я начал излагать свои мысли в том виде, в котором они были в моей голове. Я не знал, какой компромисс хочу найти и как собираюсь уладить ситуацию.

Надо было всё-таки связаться с Гаэн-сан.

В этом заключался неизбежный недостаток велосипеда. Даже если по максимальной мгновенной скорости вы и сможете превысить скорость автомобиля, позвонить по телефону во время вождения без использования рук у вас не получится.

— Не буду говорить, что понимаю твои чувства. Честно говоря, я их совершенно не понимаю… Да, я и сам когда-то изолировался от остальных, потому что для меня было большим стрессом работать в группе. Тем не менее… ты перешла черту.

Напасть на товарища.

Превратить товарища в мумию.

Она точно перешла черту.

— Не перешла, а ушла. Уйти из клуба я не могла, поэтому подумала, почему бы не уйти из прежней жизни…

— …?

Это звучит не более чем отговорка для того, чтобы добровольно стать вампиром… И что это вообще за метафора?

— Ка-ка, — Суицидмастер радостно рассмеялась следом за этими словам… Что значит этот смех?

Нет, сейчас нужно думать не об этом.

— Ещё не поздно. Давай просто подумаем. О том, как исправить неисправимое… Как вернуть к жизни всех, на кого ты напала, и как вернуть тебя…

— Меня оставьте в покое, а что насчёт всех остальных? — сказав это, Харимадзэ-тян бросила многозначительный взгляд на Суицидмастера. — Вернуться к жизни? Но разве сейчас им не легче? Я действительно напала на них, но они практически умоляли меня об этом… Меня попросили напасть. Если бы я этого не сделала, то не смогла бы им помочь, разве нет?

Идиотка! Что ты несёшь?

Она настолько чёрствая, что я буквально не могу сказать, жива она или мертва…

— Разве не все старшеклассники такие? Не знают толком, живы они или мертвы. Разве они не так же черствы?

Стать бы ей студентом.

Позабыл ли я уже об этом чувстве?

— Как же мы всё-таки похожи. Постоянно ноем по поводу собственной юности. Вас не смущает, что вы так похожи на старшеклассницу, Арараги-сэмпай?

— …

Да уж.

Как-то сложно себе это представить.

Пока это не произошло, я ведь даже не знал, даже не пытался узнать, каково это… Я простодушно завидовал тем, кто был в клубах, этим сплочённым командам, проливающим пот ради общего дела.

— Синева юности[✱]Слово 青春 (seishun, «юность») дословно переводится как «зелёная весна» или «весенняя зелень». Поэтично, да. При этом первый иероглиф 青 (ao), как правило, используется для обозначения оттенков синего. Зелёный цвет он обозначает лишь в отдельных устоявшихся выражениях, что является лингвистическим артефактом тех лет, когда он обозначал все холодные оттенки (сине-зелёные). темнее, чем вы думаете. Она тёмно-синяя, почти как тьма.

Если так, значит у меня ещё была довольно бледная юность.

Бледная, как разбавленные чернила.[✱]Этим фразеологизмом обычно называют серый цвет. К примеру, свинцовый цвет пасмурного неба.

Я полагал, что мой опыт был особенным. Я бросался такими выражениями, как «адские весенние каникулы» и «кошмарная Золотая неделя». Но можно ли сравнить мой опыт с яркой и весёлой юностью старшеклассницы?

Все считают себя самыми лучшими, самыми важными. Считают свои проблемы самыми сложными, свои трагедии самыми трагичными, а себя самыми несчастными.

— Ка-ка, — вновь раздался смех маленькой девочки. — Юность значит, весна жизни. Я свою юность давно уж позабыла. Моя жизнь уже давно подобралась к поздней зиме, так что даже как-то неловко вклиниваться в ваш спор. Такого рода диспуты — удел молодых, да? Смех да и только. А всё потому, что ты слишком долго думала над своим решением.

Думала над решением? Над каким решением?

Неужели Суицидмастер заставила Харимадзэ-тян сделать какой-то выбор? Неужели я проиграл?

Сделать выбор. Принять решение.

— Пан или пропал. Съесть или быть съеденным.

Или же.

Съесть своего хозяина или съесть главного героя.

В ответ на слова Суицидмастера, смысл которых был настолько глубок, что я его не увидел вовсе, Харимадзэ-тян ответила:

— Всё так. Мрачная или яркая, к чёрту любую юность. Моим выбором стала красная тьма. Я ошиблась.

«Так что… я не прочь ошибиться вновь».

Не знаю, что за тумблер переключился в голове у Харимадзэ-тян, но она развернулась на 180 градусов относительно той позиции, с которой собиралась атаковать Суицидмастера, обнажила свои ядовитые клыки и прыгнула в мою сторону.

Это был акт разрушения. Ею двигало желание уничтожать. Даже со своими остатками вампирских сил, я едва смог уследить за её сверхскоростным убийственным выпадом.

Смог.

Но хоть я и увидел её атаку, у меня нет ни такой силы, чтобы заблокировать её, ни такой скорости, чтобы уклониться.

Будь я старшеклассником, я бы заранее дал Синобу выпить моей крови, что значительно подняло бы мои физические способности. Я бы стал практически бессмертным и ворвался бы прямиком в кровавую баню. Сейчас я уже знаю, что это было бы ошибкой.

Я прекрасно это понимаю. Ощущаю каждой клеткой своего тела.

И поскольку я уже совершал эту ошибку, я должен был что-то сказать Харимадзэ-тян, которая совершала её осознанно и добровольно.

Я был для неё совершенно чужим, и поэтому был обязан что-то сказать.

Но я не мог.

Я больше не учусь в старшей школе.

— Ох, я почти забыла! — прокричала девушка. Прокричала белокурая старшеклассница. — Моё имя — Харимадзэ Киэ! День рождения — 4 апреля, 16 лет, рост — 170 сантиметров, позиция — запасной игрок, больше всего в игре нравится обманывать!

Баскетболистка, которая всё это время обманывала нас, водила всех нас за нос, внезапно решила представиться, словно назвать своё имя перед тем, как кого-то убить — это обязательный жест вежливости. Какая безумная отсылка к самому началу книги.

Про тип пижамы она кстати умолчала, но учитывая, что она превратилась в вампира, бодрствующего по ночам, то как минимум ватное кимоно[✱]夜着 (yogi) — это что-то среднее между пижамой, одеялом и спальным мешком. Представляет собой длинное и очень утеплённое кимоно, в котором раньше спали зимой. ей не подойдёт.

— На этот раз я съем главного героя!

Однако, меня не съели.

Выпрыгнувшая из-за угла Хатикудзи… меня не спасла. Выпрыгнувшая из моей тени Синобу… тоже не спасла меня.

Они обе не успели.

Как и Харимадзэ-тян не успела дотянуться до своей жертвы. Она была остановлена коленом.

Другими словами, Харимадзэ-тян не успела, потому что получила удар коленом прямо в голову. Человеческое колено, подобно межконтинентальной баллистической ракете со страшным треском приземлилось сверху прямиком на голову вампиру.

Таким вот ультимативным образом закончилась эта бессмысленная беседа.

— Давненько не виделись, Арараги-кун. Благодарю, что выиграл мне немного времени. Хвостики тебе к лицу.

Излишне говорить, что колено принадлежало Кагэнуй-сан.

Эксперту по бессмертным странностям.

Которую также называли жестокой оммёдзи.

Мне было несколько неприятно, что она отнеслась к моим смертельно опасным переговорам, как к «немного выигранному времени». Также было непонятно, почему это оружие судного дня появилось на сцене так рано, хотя она должна была приехать не раньше, чем завтра утром.

Мне следовало бы придать большее значение тому факту, что этим днём Ононоки-тян не было в комнате Цукихи. Судя по всему, как верный сикигами, она отправилась к своей хозяйке с целью помочь быстрее добраться до города.

Не могла же эта способная девушка быть простой посланницей Хатикудзи. Конечно, она смогла обо всём догадаться. Более того, она даже напрямую связала нас с Гаэн-сан.

Если эта кукла, которая должна лишь следовать приказам, способна действовать по своему усмотрению, то только ради Кагэнуй-сан. Ради своей хозяйки, не способной ступать на землю, она готова стать лучшим средством передвижения, быстрее любого велосипеда или автомобиля.

Проще говоря, Ёцуги-тян при помощи своего Unlimited Rulebook запустила ракету под именем Кагэнуй Ёдзуру, нацелившись прямиком в Харимадзэ-тян… впрочем, может и не в Харимадзэ-тян, а в Суицидмастера.

А может и в меня, кто знает.

В принципе, в прямом попадании не было бы ничего удивительного, если бы Харимадзэ-тян, ставшая точкой приземления, не двигалась бы в тот момент с огромной скоростью. Ононоки-тян попала с такой же точностью, с которой Суицидмастер умудрилась сделать обратное — не попасть в Хатикудзи.

Это было чем-то похоже на длинный пас в баскетболе… ведь в этом саду…

В этом саду не было ни одного человека.

— Вы слегка перестарались… Кагэнуй-сан.

Она буквально топталась на Харимадзэ-тян, вжав её в землю. Когда-то она так сделала и со мной. Кагэнуй-сан использовала её то ли как коврик, то ли как подставку для ног, поэтому я посчитал нужным указать ей на это.

— Разве я уже не говорила об этом, а? Арараги-кун, с бессмертными монстрами невозможно перестараться.

«Вот как? Суицидмастер», — не обращая никакого внимания на попираемую старшеклассницу, Кагэнуй-сан обратилась к маленькой девочке, находящейся позади.

Тон её голоса тяжело описать.

— Нет. С моей точки зрения, с точки зрения монстра, ты перестаралась, Кагэнуй. Ты всё такая же жуткая леди, как и раньше. Пришла, чтобы разрушать всё на своём пути. Или не разрушать, а использовать в своих целях?[✱]Насколько ваш покорный слуга может судить, здесь игра слов 台無しにする (dainashi-ni suru, «уничтожить», «свести на нет») и 踏み台にする (fumidai-ni suru, «использовать кого-либо в своих целях» или буквально «использовать кого-либо в качестве ступеньки»).

Суицидмастер изображала полное спокойствие, однако, её интонация отличалась от той, с которой она разговаривала со мной или с Харимадзэ-тян.

Прочертила ли она таким образом черту между ними? Или уже переступила эту черту?

А может, уже готова к схватке?[✱]一線 (issen, «[одна] черта») и 一戦 (issen, «схватка») звучат одинаково.

Гаэн-сан ранее уже дала понять, что какая бы между Кагэнуй Ёдзуру и Дэстопией Виртуозо Суицидмастер не была связь, она определённо не была позитивной.

— Мне сейчас лишние заботы не нужны, так что я бы попросила тебя этим ударом и ограничиться. Достаточно. Твоё сердце и голова слишком горячи. К тому же, твоим соперником в данном случае является даже не вампир. Скорее желторотый цыплёнок.

— Моим соперником является не вампир? Цыплёнок? Ой, уж не про нынешнюю ли себя ты говоришь?

— В то время ты и сама была похожа на маленькую девочку. Ка-ка. К сожалению, в настоящее время я действительно нахожусь в таком состоянии, что не гожусь быть твоей целью.

— …Действительно. А я ведь буквально с самого Северного полюса прилетела, что было весьма непросто. Видимо, вынуждена на этот раз дать тебе поблажку.

— Повезло. Не знаю, правда, кому повезло, тебе или мне. Но как бы то ни было, похоже, что мне вновь довелось выжить.

— Ой да заткнись уже.

Кагэнуй-сан многозначно выдохнула и указала себе под ноги:

— Ой, Арараги-кун. Это кто? — спросила она меня.

Кто это? Хороший вопрос.

Ответить, что её зовут Харимадзэ Киэ-тян? Ведь она держала своё имя в секрете до тех пор, пока я сам не назвал его, пока не обвинил её, и представилась она лишь в самом конце… Она упорно притворялась другим человеком, даже используя чужую подпись.

Подобно тому, как Суицидмастер дала имя Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, или как Осино Мэмэ дал имя Осино Синобу, так и я, может, должен здесь и сейчас придумать новое имя этой блондинке с золотыми глазами?

Было бы круто даровать ей титул «какого-то, такого-то, сякого-то вампира» и придумать какое-нибудь пафосное и безумное имя, чтобы оно было пропитано и любовью и ненавистью. Только вот я сам для этого недостаточно hard и cool.

Как, впрочем, и она.

Если бы я не потерпел фиаско, если бы я стал настоящим вампиром…

— Эта девушка… Этот демон…

Неожиданно встретила вампира, стала жертвой вампира.

Жаждала стать главным героем, жаждала стать монстром.

Хотела обрести товарищей, ненавидела товарищей, причиняла боль товарищам.

После настолько никчёмной юности, что ей даже опротивело быть человеком, после получения особой силы, она была в конце концов раздавлена специалистом. Старшеклассница, у которой не получилось быть ни человеком, ни демоном.

— Это я. Кто-то, очень похожий на меня.

— Ха?

А теперь послесловие или, лучше сказать, кульминация.

В наше время стали весьма популярными такие кулинарные передачи, в которых, к примеру, японцы едут в Америку и пробуют там местные роллы «Калифорния», после чего с гордостью заявляют, что это не суши. Знали бы эти японцы, что индусы думают насчёт булочек с карри.

Вместо того, чтобы выискивать соринки в чужом глазу, лучше в первую очередь взглянуть на себя. Если вам не нравится что-то в чужом поведении, для начала убедитесь, что не поступаете так сами. Однако я понимаю, что очень сложно оценивать одним мерилом и других, и себя. И как правило то, что нам не нравится в чужом поведении, очень даже устраивает в нашем.

Некогда я сам добровольно принёс себя в жертву вампиру, так что кто я такой, чтобы читать нотации Харимадзэ-тян? Однако в тот момент мне следовало не закрывать глаза на собственные ошибки, а наоборот — разобраться в них как можно глубже.

Если бы я ошибся, я бы мог пойти по пути Харимадзэ-тян. Может это и звучит высокомерно, но я, честно говоря, не могу по-настоящему посочувствовать этой девочке, однако я многому научился, столкнувшись со светловолосой златоглазой вампиршей.

Не скажу, что многое приобрёл, но многому научился.

— И что? Чему же Коёми научился на этот раз? Если будешь интересно рассказывать, то я, может, даже послушаю.

— Отстань! И не надо появляться под самый конец, когда всё уже улеглось! А если по-другому не умеешь, то, может, уйдёшь со сцены? Дорогу молодым, так сказать.

В университетском кафетерии за чашкой чая со своей девушкой, Сэндзёгахарой Хитаги, с которой я встречаюсь ещё со старшей школы, я поведал о серии инцидентов. Помимо появившейся не пойми когда традиции начинать наш с ней разговор со сдерживания гнева, между нами также существовало обещание никогда не скрывать друг от друга ничего, что было связано со странностями.

Не то чтобы в этот раз она вообще была в какой-либо опасности, но обещание есть обещание.

Сэндзёгахара Хитаги после поступления в универ стала регулярно посещать салон красоты, где осветляет волосы, ходить на маникюр, вступила в клуб, стала ездить в путешествия, ходить на концерты и вообще, в отличие от меня, выглядела очень модно и изысканно, оставаясь при этом примерной студенткой университета.

Похоже, что она намерена к окончанию учёбы выучить пять языков, для чего переехала в женское общежитие, где живёт много иностранных студентов. А может, на неё повлияла Ханэкава, потому что за то время, что прошло после выпускного, наблюдая за ней, я пришёл к выводу, что личность она столь же незаурядная.

Я же наоборот, всё ностальгирую по прошлому… Прямо комплекс неполноценности какой-то, надо будет в следующий раз порадовать этим Ойкуру.

— …И вот поэтому я попал в рай, где принцесса дала мне свою слюну…

— Нет, я всё понимаю, ты был в предсмертном бреду и всё такое, но тебе не кажется, что это какая-то уж слишком неприкрашенная действительность? Согласна, что использовать для этой цели кровь было бы слишком брутально, с визуальной точки зрения, но разве нельзя было сделать всё как-нибудь романтичней? Использовать слёзы, к примеру?

— А ещё я поучаствовал в пижамной вечеринке, устроенной Камбару, в качестве незваного гостя.

— О, ты умеешь делать сюрпризы для своей возлюбленной. И чем же ты там занимался с моей кохай, любимый?[✱]Хитаги отдельно выделила слово あなた, что в обычном контексте является обычным местоимением второго лица, но также является типичным обращением жены к мужу.

Раз за разом вставляя свои едкие комментарии в мой рассказ, Хитаги-сан всё же дослушала до конца и спросила:

— Так что в итоге случилось с той старшеклассницей после всего этого? С Харимаей-тян.

Переходим к этапу «вопрос-ответ».

И да, Харимая-тян? Кто это?

Мне и так стыдно всё это рассказывать, так слушай хотя бы внимательно!

— Прости-прости, я вся внимание. Ох, какой же тут сэндвич с бараниной, просто объедение.[✱]Бесполезное замечание, но Хитаги использовала интересное словечко ばりうま (bariuma) что является чистейшим диалектизмом Фукуоки и значит «очень вкусно».

— И этот твой комментарий — результат того, что ты внимательно меня слушаешь? Если так, то я больше ничего тебе не расскажу. А что до Харимадзэ-тян, то я, честно говоря, думал, что Кагэнуй-сан убьёт её особенно жестоким способом.

Я действительно не был уверен, сможет ли она в этот раз сдержаться. В конце концов, совершённое преступление было слишком серьёзным. Четыре школьницы отправились в больницу, так что такая ответная реакция была ожидаема. И не думаю, что закон о несовершеннолетних[✱]Согласно статье 51 этого закона, при совершении лицом, не достигшим 18 лет, уголовного преступления, подразумевающего смертную казнь, ему выносится наказание в виде пожизненного заключения. является для Кагэнуй-сан сколь-либо весомым аргументом.

— Чтобы вылечить четырёх девушек, которые попали в больницу, пришлось её амнистировать, потому что в сложившихся обстоятельствах её могли бы и осудить, как совершеннолетнюю.[✱]В том же самом законе есть пункт, гласящий, что лицо, достигшее 16, но не достигшее 18 лет, совершившее преступление особой тяжести может быть признано специальной комиссией не заслуживающим снисхождения. Как правило, это касается только умышленного убийства. Если не превратить её обратно из вампира в человека, то эта четвёрка могла бы навечно остаться мумиями.

— Да? Но раз они все стали вампирами, разве не нужно было убить их вампира-родителя, чтобы сделать их снова людьми? Ох, для моего отцовского комплекса это всё звучит просто ужасно.

— А говорить, что у тебя отцовский комплекс, разве не ужасно? И да, про убийство вампира-родителя я ничего не говорил. Да, во время тех самых весенних каникул, возможно, это был единственный вариант, но прогресс с тех пор не стоял на месте.

И позволю себе заметить, что данный прогресс является одной из немногих моих заслуг в старшей школе. Хотя нет, если честно, моя заслуга в этом совершенно случайна.

Мы вновь беспечно воспользовались методом двух мечей, также известным как «попасть в ад и вернуться к жизни».

Данный метод позволяет вернуть человечность тому, кто относительно недавно был превращён в странность. Техника всё ещё экспериментальная, и мера наказания Харимадзэ-тян была уменьшена до принудительного участия в этом эксперименте.

Можно ли назвать это принудительными общественными работами?

Оттого, что результат моей глупости стал рабочей методикой, хотелось лишь горько улыбнуться, но я просто сказал Харимадзэ-тян пару слов, которые в таких случаях обычно говорят сэмпаи, а мне довольно редко приходится таким заниматься.

Для Кагэнуй-сан, полагаю, было тяжело переварить такой мирных исход дел, но раз Суицидмастер настолько ослабла, а наш главный вампир-преступник был повержен первым же ударом, то её чувство справедливости должно было немного притупиться.

По иронии судьбы, появление Кагэнуй-сан, которого все так опасались, меня в итоге и спасло, так что можно было наконец-то расслабиться… Может, она и оказалась несколько разочарована, всё-таки она жестокий оммёдзи, прибывшая с Северного полюса, где проводила свои экстремальные тренировки, но она по крайней мере вернула должок Гаэн-сан.

— Хммм. А что случилось с голой девочкой?

— Суицидмастер в конечном итоге покинула страну. Было решено ограничиться депортацией. Гаэн-сан даже лично её сопровождала. Беспрецедентные меры безопасности, впрочем, другого ожидать было трудно.

Безусловно, конечное решение принимала Гаэн-сан, но похоже, что Хатикудзи, будучи ответственной за этот город, тоже внесла свою лепту… Считая своим долгом поддерживать мир, она позволила незваному гостю мирно удалиться восвояси.

Напоследок Суицидмастеру была предоставлена ещё одна возможность поговорить с Синобу наедине. Не имею ни малейшего понятия, о чём Осино Синобу могла говорить со своей давней подругой.

Точно так же я не знаю, о чём говорили Суицидмастер и Харимадзэ-тян. Возможно, когда-нибудь я это и узнаю, но точно не сейчас.

— В общем, хоть мы и расстались на позитивной ноте, но какая-то недосказанность осталась. Может, всё дело в вампирском чутье, даже не знаю.

— Ну да, куда уж тебе знать.

— Эй, не говори так. Не надо указывать мне на моё непонимание, кое-что я же всё-таки понимаю. Да и попрощались мы не навсегда. Кто знает, может, мы ещё когда-нибудь встретимся.

— …

Почему она вдруг замолчала? Неужели она что-то знает?

Кстати говоря, казалось, что Синобу точно что-то знает, но мне почему-то не говорит… Впрочем, я ведь и сам скрыл от неё тот факт, что встретился с принцессой Ацеролой на небесах, так что не мне её винить. А навёл меня на эту мысль её комментарий, оставленный постфактум. Это был её запоздавший ответ на мой давний вопрос: «Что для тебя люди?»

«Монстры».

Имела ли она в виду Харимадзэ-тян, всех членов баскетбольного клуба, Кагэнуй-сан или весь род людской…?

— Коёмин. А насчёт твоей сделки с Гаэн-сан? С этого ведь всё и началось.

— Когда я её обманул, то подумал, что сделке уже не бывать, и про всё остальное можно уже забыть, но похоже, что сделка всё же была в силе, пока что.

А может и не была. Зачастую ситуации, когда кто-то вырывается из системы со строгим подчинением, оборачиваются тем, что ему уже самому приходится принимать важное решение в качестве командира.

В любом случае, в этот раз даже Гаэн-сан было над чем поразмыслить.

«Когда в деле замешаны такие свойственные людям вещи, как ложь, притворство и подделки, организация Отдела слухов кажется неотложной задачей. Неужели это время наконец-то пришло?» — пробормотала она и покинула город вместе с Кагэнуй-сан.

Они снова оставили Ононоки-тян. Это вообще нормально?

Как долго она ещё будет сидеть у меня дома?

— Похоже, что как и в случае с Харимадзэ-тян, меня просто простили. В конце концов, я всё ещё в некотором смысле ребёнок.

— Ой, какая скромность. Далеко не факт, что Коёмин в курсе истинного положения вещей. Раньше я всегда считала, что из Цубасы вышел бы идеальный детектив, теперь же мне интересно, получится ли когда-нибудь в будущем детектив из Коёмина?

— Я разрешил тебе называть меня Коёмином только один раз в день.

Надо было требовать не четыре года изоляции, а избавление от этого дурацкого прозвища.

— Уж извини, но детективом я не стану ни при каких обстоятельствах. Если я выберу себе такое будущее, то тогда точно не смогу превзойти своих родителей и за всю оставшуюся жизнь. Что уж тут скрывать, у меня есть и другие мечты. А это дело я оставлю Мэнико.

— …Так, хватит, познакомь уже меня с Хамукай-сан.

— Э-э, ну, не знаю. Я долго об этом думал, но время сейчас неподходящее.

— Вот ты зануда. Я же ничего ей не сделаю. Ну вот как ты считаешь, что я могу такого сделать твоей новой подруге? Я же не Ойкура-сан.

— Напомню на секунду, что именно ты, Хитаги-сан, как правило третируешь Ойкуру. Так может, вы и не так уж и сильно различаетесь?

Были времена, когда тебе было ещё хуже, чем ей, благо ты уже прошла этот этап.

— Это точно. Если бы в этом мире могла бы существовать вторая я, то ею бы наверняка стала бы Ойкура-сан.

— Не заставляй меня слушать свои бредни.

Кстати говоря, похоже, что оба шифра, которые разгадала Мэнико, были придуманы именно Харимадзэ-тян… Более того, даже книга Эллери Куина, которую мы обнаружили в сумке Кутимото-тян, была одной большой уловкой, потому что её туда подбросила тоже Харимадзэ-тян.

Тем временем Хитаги-сан, судя по всему, почувствовала, что ход разговора уходит куда-то не туда, куда бы ей хотелось, якобы случайно взглянула на наручные часы и резко встала на ноги: «Боже мой! Скоро же начнётся лекция».

— Что ж, увидимся позже. Если что, я с тобой свяжусь.

— Вообще-то это шаблонная фраза, которую говорят как раз в тех случаях, когда связываться не планируют.

— Оя? — походу Хитаги-сан заметила ремешок, висящий на моём телефоне. — Как это мило.

Стоило ли ей его показывать?

Нет, мне не стыдно, но всё равно немного смущает.

Это был ремешок с двумя буквами. «F.C.», если быть точным.

Это была подделка, которой не существовало. «F.C.»

В тот день я попросил Камбару сделать его. Это был всего лишь придуманный наспех повод, чтобы отвлечь Камбару, которая, казалось, начала всё понимать, и тем не менее он послужил для меня подсказкой.

В общем, по окончании инцидента я решил прицепить этот ремешок к своему телефону. Однако я сделал это не с гордостью, как вешают медаль на шею. Для меня это напоминание об уроке. Горьком уроке.

Можно назвать это раной.

Потому что моя гипотеза о том, что «Только Харимадзэ-тян не носит ремешок», которая и стала главной причиной моего возвращения в дом Камбару, была совершенно нелепой и неуместной. Позже я узнал от Гаэн-сан, что на телефоне Кисэки-тян, который был найден в её шкафчике, никакого ремешка не было.

Придуманная мною картина противостояния «сторонников ремешков» и «противников ремешков» оказалась абсолютным вымыслом… Основываясь на неверном предположении, я пришёл к верному ответу.

Как бывает в математике, что неверное доказательство приводит к верному решению. Так что я не являюсь ни великим детективом, ни даже заурядным следователем.

И тем не менее, для меня это отличный результат.

Хотя, может так быть, что любительница обмана Харимадзэ-тян сняла ремешок Кисэки-тян, когда прятала её вещи в шкафчике, так что не исключено, что мои домыслы были не такими уж и ошибочными…

— Коёмин, ты что же, вступил в женский баскетбольный клуб?

— Ха-ха. Ну, скажем так, я на кое-что подписался. Так что теперь я буду помогать Камбару и Хигасе-тян помогать разобраться в сложившейся ситуации с баскетбольным клубом.

— Разве это не доказательство того, что Арараги-кун всё ещё не повзрослел?

Не одобряя и не отрицая мой выбор, Хитаги-сан засмеялась и направилась на лекцию. И всё-таки странно, мы с ней учимся на одном факультете, но не пересекаемся ни на одной лекции.

Может и правда, все дисциплины, что я выбрал, больше подходят для настоящих маньяков? Всё ещё не повзрослел, значит?

Это напомнило мне о вопросе, который я задал Кагэнуй-сан той ночью. Я спросил её:

«Кагэнуй-сан, неужели вы не сомневаетесь?»

И хотя то, что я сделал, было непростительным преступлением как с точки зрения людей, так и с точки зрения демонов, я должен был учесть все обстоятельства вокруг Харимадзэ Киэ. То же самое справедливо и для Дэстопии Виртуозо Суицидмастер, и для Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, задним числом.

Когда я обо всём этом думаю, то чувствую себя заблудившимся.

Я не думаю, что я прав. Я просто не могу поверить самому себе.

Для меня совершенно невозможно взять и представить себе ход мыслей конкретного человека, так прямолинейно, как лазерный луч. Я всегда метаюсь в сомнениях из стороны в сторону как лист на ветру.

В этот раз я столкнулся с целой кучей внутренних конфликтов, субъективных оценок и ошибочного выбора.

Я не думаю, что найденное нами решение было единственным правильным, и мне кажется, что удар коленом внезапно упавшей с неба Кагэнуй-сан не должен был становиться кульминацией. Но оглядываясь назад, я понимаю, что она просто делает то, что хочет делать, а если желает что-то бросить, то бросает раз и навсегда. И никогда не боится перегнуть палку.

Ни грамма раскаяния, ни секунды сожаления.

Как мне достичь такого уровня?

И в ответ на заданный мною вопрос, который я просто не мог не задать, Кагэнуй-сан ответила:

«Я не сомневаюсь. Потому что я взрослый человек».

Она даже этот ответ дала без единого сомнения, хотя казалось, что он не отражает мнения большинства людей. Впрочем, это многое объясняет.

Если она взрослый человек, то я не более чем ребёнок. Ребёнок, не старше маленькой девочки.

И подобно тем вампирам, чей приговор не привели в исполнение, Арараги Коёми, став бессмертным, побывав в аду, окончив школу и поступив в университет, всё ещё находится в самом разгаре своего моратория.

Среди тех вещей, которые нам обычно предлагают так называемые детективные романы, существует такой вот стереотип: «Все истории об убийствах в своей основе безрассудны и аморальны», и по сути это действительно правда, ведь в них полно и безрассудства, и аморальных поступков, так что с этим даже как-то и спорить не хочется. «Это всё интеллектуальная игра (дружба) между автором и читателем», или «Автор наслаждается тем, что всё это является вымыслом», или «Это традиционный приём, который нельзя было не применить» — такого рода мнимые объяснения, как правило, придумываются уже сильно после. Было бы странно, если бы мотивом к прочтению детективного романа было нечто большее, чем простое «Это интересно». Ставший студентом Арараги-кун и Суицидмастер в тексте данного рассказа уже поднимали тему о том, что хоть еда и нужна, чтобы жить, но готовят еду для того, чтобы она была вкусной. Что-то вроде того, да? Если еда — это всего лишь средство к существованию, то для чего люди используют специи? (Не берём в расчёт Ханэкаву-сан, которая специи не использует). А когда вы говорите «Приятного аппетита», вы думаете не о благодарности за еду, а о том, что сейчас испытаете нечто приятное. Возвращаясь к теме детективных романов, хорошим контраргументом к обвинению в безрассудстве мог бы быть следующий вопрос: «А почему они вообще должны быть рассудительными?» К тому же, сбивает с толку ещё и то, что подобная критика является «слишком правильной», как заявление, что «всё плохое — плохо». Но если копнуть глубже, то часто оказывается, что первым впечатлением было обычное «мне не понравилось», а эти «безрассудно» и «аморально» появились лишь позже, как оправдание. Так что лишь в ходе конструктивной беседы можно будет вскрыть карты и узнать истинные мотивы друг друга. Возможно, они окажутся совершенно безобидными.

В общем, рад представить на ваш суд новый сезон Цикла, в котором Арараги-кун уже предстаёт перед нами в качестве студента первокурсника. Мне было интересно, каково это будет, но так как я уже заранее написал том, в котором Арараги-кун взрослый и трудоустроенный, всё прошло на удивление гладко. Что же касается самого Арараги-куна, то он внезапно согласился работать на Гаэн-сан, и кажется, что студенческая жизнь не такая уж и гладкая, но зато у него, вроде как, появился новый друг. И хоть я и сказал, что это лишь начало сезона, я надеюсь, что у меня получится создать достаточный уровень напряжения в каждом его томе, как если бы он был последним. На этой ноте я бы и хотел закончить 23-й том Цикла историй: «История скрытности. Эпизод первый: Мастерство Синобу».[✱]Shinobumonogatari. Episode One: Shinobu Mastered (忍物語 第一話しのぶマスタード).

Отдельная благодарность VOFAN-сану, который нарисовал на обложке Осино Синобу с обнажённым мечом. И да, в следующем эпизоде ждите богиню Хатикудзи в главной роли. Спасибо вам.

Нисио Исин

Знаете, я ведь даже не собирался переводить этот том. Хотел, да, но не собирался. Знаете это ощущение, когда вы стоите у подножия огромной горы, вершина которой скрывается за облаками, и вы не имеете совершенно никакого представления, сможете ли вы взойти на неё, много ли в пути будет трудностей, сколько это всё займёт времени. Вот так и я всегда смотрел на это произведение с опаской, но с интересом. Поэтому хотелось бы поблагодарить всех тех моих любимых читателей, которые по доброте душевной подталкивали меня к переводу нового сезона. Вы победили.

Отныне русскоязычное комьюнити может похвастаться первым и на данный момент единственным переводом Shinobumonogatari, и я рад, что приложил к этому свою руку. Не скажу, что перевод получился идеальным. Как ни крути, это мой первый опыт перевода текста таких объёмов с японского языка, поэтому многое пришлось постигать на ходу, порой размышляя над смыслом той или иной строчки часами. Поэтому местами мне пришлось понадеяться на то, что я смог среди моря каламбуров и километров кансайского диалекта уловить смысл написанного. Каждый раз для меня был как маленькая победа. Количество сносок (а их 149 штук) недвусмысленно говорит о том, что таких моментов было много.

Отдельно хочу поблагодарить всех тех, кто тем или иным образом помогал мне в работе. Спасибо maxdefolsch за предоставление оригинального текста новеллы, Виталию Терехову за то, что развеял мои последние сомнения, моей девушке за то, что исправляла большую часть моих опечаток, loquero за то, что въедливо вчитывался в каждое слово, помогая шлифовать перевод, Дурилке Картонной, за то, что всё это дело публиковал, и всем вам, кто это читал и комментировал.

Как говорится, спасибо что были с нами, но «наша битва только начинается!»

Если вы вдруг пожелаете увидеться с Хатикудзи Маёй, то должны быть готовы совершить восхождение в гору. Она не такая уж и высокая, но вот коварная горная тропа, извивающаяся подобно змее, безжалостно разбивает сердца путников.

Извилистая звериная тропа… хотя нет.

Может лучше её назвать спиральной тропой, закрученной подобно раковине улитки?

Поднимаясь по этой ужасной дороге, на которой нет ни указателей, ни места для отдыха, рано или поздно вы обнаружите перед собой новенькие ворота-тории, а за ними будет расположен храм Кита-Сирахэби.[✱]北白蛇神社 (kita-shirahebi jinja) — «Северный храм Белой Змеи».

Однако, несмотря на столь тяжёлое восхождение, совершенно необязательно, что вас там встретит Хатикудзи Маёй.

Она пятиклассница, которая любит гулять, и поэтому часто бывает вдали от святилища… В таком случае остаётся только терпеливо ждать. Конечно, всегда есть вариант спуститься с горы и попробовать поймать её в городе, и, возможно, вам даже это удастся, но в конечном итоге вы совершенно вымотаетесь.

И даже если вы встретитесь, неважно каким образом, совершенно необязательно, что вам посчастливится лицезреть её в облике девочки, притворяющейся десятилетней. В конце концов, Хатикудзи Маёй милостиво согласилась взять на себя ответственность стать богиней этого святилища.

Будучи странностью, потерянной коровой.

Будучи призраком девочки.

Она стала новым богом.

Другими словами, самым мудрым решением будет просто вознести ей свои молитвы, смирившись с тем, что встретиться с ней не выйдет. Но если вы так же глупы, как и я, и искренне хотите увидеться с ней лично, то существует один простой способ это сделать.

Какой бы вы путь не избрали.

Вам достаточно сбиться с него.

В конце концов, она же богиня потерявшихся детей.

— То, что я сейчас расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты.

Довольно странно начинать историю с такой реплики. Особенно в наше время, когда любой простецкий разговор, даже разговор с самим собой, может стать предметом людских пересудов. Правда я не знаю точное значения слова «пересуды» (это же от слова «судить», да?), но точно знаю, что они будут.[✱]В оригинале речь идёт об идиоме 人口に膾炙する (Jinkō ni kaisha suru), что переводится как «быть у всех на устах», и конкретно о слове 膾炙 (kaisha), которое используется только в приведённом примере и нигде больше. Коёми предположил, что это слово значит 膾を炙る (namasu o aburu), что значит «жарить на огне мясо, которое нужно есть сырым». Интересная мысль, но неверная. На самом деле эти два иероглифа обозначают «сырую кухню» и «жареную кухню», у каждой из которых множество приверженцев и они готовы устраивать жаркие споры на эту тему.

Я уверен, что когда вы в следующий раз от кого-либо услышите: «То, что я сейчас расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты», — то можете смело предположить, что вы уже как минимум сотый человек, который эту историю слышит. Что же касается меня, то я, вероятно, последним из всего человечества узнал об этом.

Об этой конфиденциальной истории.

В общем, когда ученица частной старшей школы Наоэцу, которую я успешно окончил, третьеклассница Хигаса Хосиамэ сказала мне эти слова, я так и подумал: «Ох, ну неужели, до меня дошёл слух, который все уже давно знают».

Слух… или странная история.

Городская легенда.

Уличные сплетни.

Людские толки.

А может и художественный вымысел. Как бы то ни было, конфликтная ситуация в прославленном баскетбольном клубе старшей школы Наоэцу, в котором до недавнего времени она состояла, фактически зашла в тупик, поэтому я вынужден согласиться, что нужно взять небольшой перерыв.

Перерыв на срочные новости.

Кстати говоря о «не должно выйти за пределы этой комнаты». Под «комнатой» имеется в виду комната, принадлежащая мне, студенту-первокурснику математического факультета университета Манасэ, Арараги Коёми.

Не знаю, можно ли назвать её лучшей подругой Камбару Суруги, однако…

— Это же обворожительная кровать знаменитого Арараги-сэмпая! Я столько слышала о ней!

С этими словами, не обратив никакого внимания на подготовленные мною подушки на полу, Хигаса-тян нырнула в «обворожительную» кровать. Прыжок был столь грациозным, что я невольно задался вопросом, точно ли она состояла в баскетбольном, а не плавательном клубе? Надеюсь пружины в моей кровати остались целыми.

— Когда вы учились в старшей школе, наверняка бессчётное количество раз бросали разных девочек на эту кровать! Расскажите о своих любовных похождениях!

Что же за «рассказ, который не должен выйти за пределы комнаты» ты услышала от своей суперзвёздной подруги… Мне безразлично, помнётся ли твоя форма или нет, но я хочу, чтобы ты перестала валяться в моей кровати.

Сейчас же.

— Ой, прошу прощения. Я не умею контролировать свою импульсивность. Я из того типа людей, кому в чужой постели спится лучше, чем в своей.

— Это ненормально. Ты единственная, кто относится к этому типу людей. Иди домой. Хотя нет, лучше отправляйся в больницу, да поскорее. Я готов даже тебя сопроводить.

— Готовы сопроводить? Вы так любезны. Так вот как вам удавалось в старшей школе бессчётное количество раз бросать на эту кровать разных девочек. Девочек! Старшеклассниц!

— Перестань говорить обо мне сомнительные вещи! По поводу того, как я якобы бросал на свою кровать разных девочек, когда был старшеклассником. Никого я сюда не бросал. Бросали всегда меня.

— Ничего себе!

Несмотря на её восхищённую реакцию, всей правды я ей всё равно не сказал. Бросать-то меня бросали, но не на кровать, а прямиком в ад.

Правда была ещё одна старшеклассница, которая поскользнулась на лестнице и упала на меня с неба… Но я не приглашал Хигасу-тян на ретроспективную выставку моих ностальгических воспоминаний.

Я вообще её не приглашал. Она сама пришла.

По своему собственному решению и в удобное для себя время.

…Бьюсь об заклад, что она является самой быстрой девушкой по скорости попадания в моё личное пространство со времени знакомства.

Сверхбыстрое сближение.

Даже моя девушка, Сэндзёгахара, с которой я встречаюсь ещё со школы, не переступила порог дома семьи Арараги так быстро… Если я всё правильно помню, ей потребовалось около полугода, чтобы попасть в эту комнату.

Какая разница между поколениями… Впрочем, нет, я не настолько взрослый, чтобы упрекать современных девушек в нескромности.

Более того, она является одноклассницей Камбару, а это означает, что и Камбару, и Хигаса-тян всего на один год младше меня… А даже если я и ошибаюсь, то между нами всяко не шестьсот лет разницы.

В конце концов, в защиту доброго имени своего кохая скажу, что она не стала бы приходить в дом сэмпая без какой-либо причины. И если никакой надобности «нырять» в мою кровать в самом деле не было (было бы ужасно, если бы у старшеклассницы была какая-то надобность находиться в моей кровати), Хигаса-тян пришла ко мне домой, потому что, как уже упоминалось ранее, я всё ещё имею отношение к ситуации, которая сложилась в женском баскетбольном клубе моей бывшей школы.

Конфликтной ситуации.

Несмотря на то, что она является моим кохаем, когда я ещё учился в школе, у меня не было совершенно никаких взаимоотношений с Хигасой-тян. С этой яркой, энергичной и полностью лишённой тьмы в своём сердце девушкой я познакомился лишь недавно. Другими словами, девушка, с которой я на днях обменялся номерами телефонов, в настоящей момент лежит в моей кровати.

— Хигаса-тян, честное слово, максимум, кто был на этой кровати, это полуголая ученица средней школы в блумерсах, прикрывающая грудь руками.

— А это не переперепереперебор…?[✱]Хигаса использовала слово 一千億分 (issen’okubun), что по предположению Коёми было искажённым словом 十分 (jūbun, «достаточно», «вполне»), но вместо иероглифа «десять» использовано слово «сто миллиардов». Забавное совпадение (или не совпадение), что 千億 (sen’oku) весьма созвучно с именем некой школьницы в блумерсах.

Будучи поражённым количеством «пере», я не осмелился поправить Хигасу-тян, позитив которой вдруг на мгновение куда-то исчез. Впрочем, может, я и сказал лишнего.

Так называемый «инцидент с мумиями», инициатором которого стал бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир, Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, судя по всему, был решительно (и крайне эффектно) разрешён командой специалистов во главе с Гаэн Идзуко-сан, но вот причина всех бед, истинный корень зла был настолько глубоким, что окончательно избавиться от него не вышло.

Камбару Суруга и Хигаса Хосиамэ, харизматичный дуэт, поддерживающий хрупкий баланс в женском баскетбольном клубе школы Наоэцу, вдруг столкнулся с действительностью, что этот самый клуб прогнил, развалился, разрушился, самоуничтожился и распался на атомы. Столкновение с таким фактом видится мне ещё более сложной задачей, чем столкновение с легендарным вампиром.

И покуда я знаю об этом, я не могу делать вид, что не в курсе. Я совсем не похож на девушку-кошку, которая «не знает всего, а лишь то, что знает». Как человек, уже вовлечённый в процесс, я решил усердно потрудиться, чтобы помочь решить проблему.

Как человек.

И как бывший вампир.

…Ну, по просьбе Гаэн-сан в ходе расследования «инцидента с мумиями» Хигаса-тян передала мне список, содержащий в себе прекрасную информацию о прекрасных школьницах, и строго-настрого запретила мне эту информацию кому-либо разглашать. Оно и понятно, разглашение личной информации может серьёзно испортить жизнь человеку.

По этой причине я и не хотел ничего знать об участницах женского баскетбольного клуба… И по этой же причине Хигаса-тян решила сегодня устроить мини-собрание и прийти ко мне домой.

Самовольно прийти.

Вообще-то Камбару тоже должна была прийти, но в последний момент не смогла. Я бы хотел, чтобы она всецело посвятила себя подготовке ко вступительным экзаменам, но она, похоже, действительно чем-то занята.

Вроде как, она должна была встретиться с Оги-тян, но… Нет, правда, почему так происходит?

Может, просто я не смог пока что влиться в жизнь своего университета, и поэтому продолжаю развлекаться со своими школьными кохаями? Впрочем, конечно, это нельзя назвать развлечением. Это очень серьёзная история. Возможно, даже вопрос жизни и смерти.

Но это не отменяет того факта, что я ещё не смирился со всеми переменами в своей жизни, связанными со сменой статуса выпускника на статус первогодки… Может, для меня будет лучше сначала пересмотреть свою собственную жизнь, прежде чем изучать круг друзей Камбару или будущее баскетбольного клуба?

В общем, чтобы убедить самого себя, что Арараги Коёми наслаждается студенческой жизнью, я написал электронное письмо своей новой подруге, Хамукай Мэнико, с которой познакомился в универе.

Если повезёт, я с ней ещё увижусь в этом месяце… Итак.

— Хигаса-тян, так что ты хотела мне рассказать?

— Э-э. А здесь точно можно… разговаривать? Я имею в виду безопасность этой комнаты. Здесь точно нет никаких подслушивающих устройств?

— Я не шпион, и государство за мной не следит.

Может, уже просто расскажешь?

В моей комнате действительно нет никаких подслушивающих устройств. Правда в моей тени прячется маленькая златоглазая девочка, а в соседней комнате, прямо за стеной, сидит кукла-труп, притворяющаяся мягкой игрушкой. И они обе, как караульные, пристально следят за мной.

За каждым действием, за каждым шагом, за каждой ошибкой.

Но всё в порядке.

Скорее всего, в это время (середина выходного дня) маленькая белокурая девочка спит крепким сном, в то время как кукла-труп гуляет где-то на улице, поэтому нет такой острой необходимости волноваться о конфиденциальности, чтобы поведать историю, которая известна каждому первому.

Приходится расширять круг своих знакомств, альтруистически выслушивая старшеклассниц. Ну так что, какие сладости нынче в моде?

— Это не должно выйти за пределы этой комнаты… но дело в том, что сестру моего друга, пятиклассницу, похитили.

Это слишком конфиденциально даже для истории, которая «не должна выйти за пределы этой комнаты»!

Эту историю наверняка не пропустит закон о соглашении с прессой![✱]Этот закон в Японии разрешает полиции вводить запрет на разглашение прессой любой информации, связанной с расследованием, чтобы минимизировать информирование преступника. В первую очередь это касается похищений.

И вообще не стоит такие истории рассказывать!

Но, несмотря на мою бурную трёхступенчатую реакцию, Хигаса-тян оставалась совершенно невозмутимой. Неужели мне не хватило харизмы? Или я должен был подобрать аргументы калибром побольше?

Если честно, будь у меня охотничий билет, я бы предпочёл заиметь настоящий дробовик… Похищение значит.

Пятиклассница.

Пятиклассница… Пятиклассница?

А может я всё неправильно понял, и дело в мелком грабеже?[✱]Слово 小額 (shōgaku, «мелкие деньги») созвучно слову 小学 (shōgaku, «младшая школа»).

Если это и правда дело о грабеже (да ещё и о мелком), то тут я в самом деле могу помочь.

Если уж ввязываться в очередное дело… Я бы предпочёл что-нибудь не особо захватывающее.

— Ах да, точно, это сестра не моего друга, а друга моего друга, если быть точной, — внесла небольшие коррективы Хигаса-тян.

Хотя нет.

Друг моего друга… Это же классическое начало любой городской легенды.

— Ну, просто когда говоришь о друге, то это звучит как-то убедительней. Да и друг моего друга для меня тоже почти что друг.

Какая завидная чуткость.

Возможно, в конце концов окажется, что это даже не друг друга, а воображаемый друг?

Если в моей родной школе учится третьекурсница, играющая с воображаемым другом, то на это событие можно будет и закрыть глаза. В отличие от похищения пятиклассницы, конечно.

— Когда я с кем-нибудь говорю об Арараги-сэмпае, то всегда называю вас не сэмпаем моей подруги, а моим другом. Тут точно так же.

— Я бы всё-таки попросил не торопить события в отношении сэмпая твоей подруги… Наши отношения пока что ещё не настолько развились.

Можно как-нибудь снова сделать её приглашённым персонажем, как в прошлый раз?

Должно же быть какое-то решение.

— Поздно. Мои волосы уже остались на кровати Арараги-сэмпая. Наша дружба засвидетельствована.

— Разве это обычно не является доказательством чего-то большего, чем дружба? Это всё очень интересно, Хигаса-тян, но я считаю, что тебе не следует делать что-либо, что может вводить в заблуждение.

— Боже, подумать только, Арараги-сэмпай такой поборник морали. Ваши фанатки, любительницы любовных сплетен, сильно расстроятся.

— Вокруг меня нет никаких любовных сплетен. Когда я учился в старшей школе, у меня даже прозвища-то не было.

— И всё же, я приму к сведению ваш совет. У меня всегда так. Сначала мне понравится какой-нибудь умный парень, получивший высший балл на экзамене, я начинаю с ним сближаться, но он меня неправильно понимает и вскоре его успеваемость катится вниз.

Да она сущий демон.

Теперь я даже рад, что в своё время не был особо успешен в учёбе…

— А когда один перестаёт быть на вершине, то я теряю к нему интерес и просто нацеливаюсь на следующего.

Ты же сама и распространяешь всякие сплетни, не так ли?

О многочисленных брошенных парнях.

Об их разбитых сердцах и разрушенных судьбах.

Да будут они упокоены с миром.

— Хигаса-тян, не могла бы ты прямо сейчас покинуть мой дом?

— Ужас какой! Арараги-сэмпай бросает пятиклассницу на произвол судьбы!

Я хоть и обещал помогать женскому баскетбольному клубу Наоэцу, но использовать появившуюся из ниоткуда пятиклассницу в качестве щита…

Что ж, я думаю, Хигаса-тян перед смертью ещё пожалеет о тяжести своих грехов… И когда она это осознает, уже не получится отвертеться.

Что же до истории, которая «не должна выйти за пределы этой комнаты»… Это ведь всё происходит в настоящем времени?

Что опять происходит в этом городе?

— Да-да, это очень свежая история. Она бы стала горячей новостью, но это ведь секрет. В полицию звонить нельзя, иначе девочку могут убить.

— Разве тебе Камбару не рассказывала, где работают мои родители?

— Да-да. Кстати говоря, мне очень идут короткие шорты. Я уверена в своих ногах, пусть и не в том смысле, что и Руга. Поэтому, когда придёт время публиковать дизайн моего персонажа, я не хочу быть в школьной форме. Я хочу быть именно в шортах. Это моё единственное искреннее пожелание.

— Дизайн персонажа…

То есть эта девчонка хочет засветиться в аниме — попасть на обложку Newtype, так что ли?

Да и вообще это сейчас не в тему. Что там с её секретной горячей новостью?

— Приношу свои извинения, я действительно отвлеклась от темы. Кстати, к слову о том, чтобы отвлечься от темы. У меня классно получается выполнять позу креветки[✱]«Поза креветки» (海老反り, ebizori) выглядит примерно так: вы ложитесь на живот, сгибаете ноги в коленях и выгибаете спину таким образом, чтобы достать головой до стоп.. Может быть, в целом я и не такая гибкая, как Руга, но в этой позе я могу согнуться сильнее. Нет, ну вы только посмотрите на эту восхитительную позу!

— Я тебя прошу, давай ты не будешь принимать никаких поз на моей кровати, ладно?

— Кстати, а почему эта поза вообще называется «позой креветки»? Да, это похоже на то, как сгибаются креветки, но ведь они сгибаются в противоположную сторону. Ах да, это всё произошло в соседнем городке.

— Креветки?

— Похищение.

Ах да, похищение.

Я уж подумал, что она собирается познакомить меня с каким-нибудь местным деликатесом. Я как раз собирался приготовить какиагэ тэмпуру.

Соседний городок… Я бы не сказал, что он близко.

Мы находились весьма далеко от мегаполисов, поэтому все «городки» были отделены друг от друга приличным расстоянием… И конечно, к «соседнему городку» это относилось в той же степени.

У меня плохое предчувствие на этот счёт.

Ну, не то чтобы предчувствие. Просто пока что у меня галочки стоят по всем пунктам… Не так давно мне довелось поразгадывать разные шифры вместе с Мэнико в универе (видите? Я тусуюсь не только со своими кохаями), так что у меня появилась привычка искать причинно-следственные связи даже там, где их может и нет.

Пятиклассница.

В соседнем городе.

Похищение… другими словами, она пропала.

— Ты уверена, что она не просто… потерялась? Знаешь, такое бывает, когда родители настолько оберегают своего ребёнка, что начинают поднимать всех на уши и рассказывать о похищении, хотя комендантский час[✱]Имеется в виду комендантский час, устанавливаемый родителями по отношению к детям внутри семьи. начался всего несколько часов назад.

— А разве несколько часов недостаточно, чтобы начать беспокоиться? На Гавайях, к примеру, есть закон, запрещающий родителям в принципе оставлять своих детей младше двенадцати лет одних более чем на несколько часов.

Вот к чему было приплетать сюда Гавайи?

Соседний город хоть и далеко, но не настолько.

История, которая «не должна выйти за пределы этой комнаты», приобретает серьёзные масштабы. Что ж, говоря о законе, обязующим родителей следить за своими детьми, то я, как человек, который имеет право голоса, в целом поддержал бы его.

— Хороший закон. Я вот тоже глаз не отвожу от одной маленькой девочки.

— По-моему, смысл этого закона совсем в другом, разве нет…? В любом случае, если вы следите за маленькими девочками, то это тянет на серьёзное преступление, — озадаченно произнесла Хигаса-тян. — Трудно сказать. Я не думаю, что она просто потерялась, — продолжила она.

А я ведь действительно имел в виду совершенно другое… Одна юная блондинка с золотыми глазами, что сейчас спит в моей тени. Стоит мне отвести от неё свой взгляд, как она начинает заниматься не пойми чем.

Впрочем, могу предположить, что это высказывание справедливо для любой маленькой девочки.

Любой маленькой девочки — любой пятиклассницы.

— Кстати, я только что обнаружила в словах Арараги-сэмпая сразу три ошибки.

— Чего это ты вдруг заговорила словами одного известного детектива…

Ты пытаешься захватить всю серию?

Стать главной героиней в коротких шортах?

— Во-первых, с момента пропажи прошло не несколько часов, а несколько дней.

— Что ж, если я допустил подобную ошибку, то думаю, что не стоит вдаваться в подробности дру…

— Вторая ошибка…

Моя капитуляция осталась незамеченной, и Хигаса-тян продолжила… Похоже, она из тех людей, которые любят указывать другим на их ошибки.

Из неё бы и правда вышел хороший детектив.

— В семье этой девочки нет никакого комендантского часа.

— Хмм. Довольно прогрессивно, не находишь? Относится к своему ребёнку, как к человеку, а не как к какому-то биороботу, каждый шаг которого нужно держать под контролем. Это лишь показывает, что они заботятся о её самостоятельности.

— Третья ошибка в том, что нет никаких гиперопекающих родителей. Четвёртая ошибка в том, что они не поднимали никого на уши.

— Когда ты успела добавить четвёртую ошибку? — в некоторой степени, это описывает всю мою жизнь (в том смысле, что количество совершённых мною ошибок ожидаемо выстраивается в геометрическую прогрессию); и всё же, четвёртую ошибку оставить без внимания я не мог.

Они не подняли шума?

— И что же они в таком случае задумали? Я имею в виду родителей.

— Да ничего особенного… Думаю, они сбиты с толку и не представляют, что им делать.

— …Что?

О, я понял. Они получили звонок от похитителя (или записку с требованием выкупа, я не знаю, как принято в наши дни), в котором говорилось, что если они позвонят в полицию, то их дочь вернётся домой в пакете для трупов, или им сказали держать это в секрете ото всех и просто продолжать жить обычной жизнью?

Дело не в том, что они ничего не предпринимают, а в том, что они ничего не могут предпринять.

Всё примерно так, да?

— Нет, я не думаю, что кто-то целенаправленно с ними связывался, но даже так они считают, что сообщать в полицию не стоит. Э-э-э, с чего бы начать… — сказала Хигаса-тян с напряжённым видом (а поскольку она всё ещё находилась в позе креветки, можно сказать, что она находилась в напряжённой позе с напряжённым видом), — Подождите, а мне вообще можно об этом говорить?

Она наклонила голову.

Конечно нельзя, так ведь?

— Вот чёрт! Я нахожусь в таком близком контакте с Арараги-сэмпаем, что сразу всё ему рассказала! Вы в самом деле умеете заставлять людей раскрыться вам… Меньшего от сына детективов я и не ожидала! Великий ловкач Коёми!

— Не было у меня никогда такого прозвища.

Кроме того, хоть мои родители и полицейские, это не значит, что они детективы… но спорить из-за такого было бессмысленно.

Эта тормознутая, рассеянная Истеричка-тян, то есть, Хигаса-тян только сейчас осознала, что уже слишком многое мне рассказала. Я думал, что она знает, когда следует замолчать.

— Полагаю, назад пути всё равно нет. Как говорится, если тебя уже отравили, то ешь до дна. Если уж начала травить историю, то выкладывай всё.

Похоже, что теперь она собирается рассказать мне абсолютно всё, что «не должно выйти за пределы этой комнаты». Надеюсь, что хотя бы ядом она плеваться не будет.

Это работа одной моей подруги детства.

Даже не хочу представлять, что эти двое могли бы устроить.

Если бы Хигаса-тян передумала рассказывать мне о том, что «должно остаться в этой комнате», тогда мне пришлось бы использовать последнее средство (то есть, заставить её влюбиться в меня, используя свою тайную технику соблазнения — слёзы, стекающие по моим щекам), чтобы разобраться в деле… В конце концов, это очень деликатное дело… Однако, поскольку она решила продолжить, я не собирался её останавливать.

Можете винить моё любопытство, или же старый добрый синдром упущенной выгоды, но мне уже всё равно, что там произошло, я в деле.

Я уже впутался во всё это прямо сейчас.

— И да, Арараги-сэмпай, не могли бы вы никому об этом не рассказывать? Если вы сохраните всё в секрете, я обещаю прислать вам несколько моих сексуальных фото.

— У тебя не было уроков по цифровой грамотности?

— На чём мы остановились?

— На том, что у тебя мозгов не хватает.

Возможно, она даже глупее Камбару.

Если я чему-то и научился в универе, так это тому, что мир полон совершенно разных людей. Просто раньше я не имел неудовольствия знать об их существовании.

— Ах да, точно, вспомнила, какая я молодец. Сейчас я просто должна произнести: «С чего бы начать». Это есть в сценарии на 175 странице.

— У тебя что, все фразы из сценария?

Я думал, что она просто ломает голову над тем, что бы рассказать, но оказалось, что она всё читает по сценарию… Уже на 175 странице, не меньше.

Мы довольно далеко ушли, не так ли?

— Кроме того, я до сих пор не имею ни малейшего представления даже о самых основных вещах. Я даже не знаю имени этой похищенной пятиклассницы.

— Бэнигути Кудзяку-тян.[✱]紅口孔雀 (Beniguchi Kujaku)

Она даже не подумала придумать псевдоним.

Просто взяла и выложила полное имя.

А может, я ошибаюсь, и это всё-таки выдуманное имя? Хотя, «Бэнигути Кудзяку» — это не то имя, которое можно придумать на ходу… И конечно, я это имя никогда прежде не слышал.

Так она была «младшей сестрой друга друга», я полагаю, что она могла быть сестрой кого-нибудь из баскетбольного клуба; однако, если мне не изменяет память, в том списке, который Хигаса-тян давала мне ранее, не было никаких «Бэнигути».

— Фамилия странная, но не думаю, что Арараги-сэмпай имеет право как-то это комментировать. Кстати, что вы думаете о сокращении её имени до «Бэникудзяку»? Мне кажется, так проще.

— Да уж. Настолько проще, что я боюсь не вспомнить её настоящего имени.

— Тем не менее, вы меня удивили, Арараги-сэмпай. Ваша интуиция поражает. Это правда, что в баскетбольном клубе нет никого с фамилией «Бэнигути», но тот самый друг, о друге которого я говорила, действительно состоит в баскетбольном клубе. Она является игроком старого состава. Как я и Руга, она учится в третьем классе старшей школы.

«Она из того самого Клуба Ветеранов, с которым я знакомила вас недавно, помните?» — сказала Хигаса-тян.

Если вспомнить, как я сам заявился в дом Хигасы-тян, с которой буквально только что познакомился усилиями Камбару (к тому же посреди ночи, да ещё и присоединившись к её пижамной вечеринке), то её визит в комнату студента университета уже не кажется чем-то, что я мог бы осудить. Хотя, в тот раз ситуация была критической.

В любом случае, говоря о «клубе ветеранов» женской баскетбольной команды старшей школы Наоэцу, у меня о них сложилось весьма глубокое впечатление… Настолько глубокое, что я не прочь стереть его из памяти. В конце концов, они провели свои золотые годы бок о бок с такой суперзвездой, как Камбару, так что не удивительно, что они все были сильными личностями сами по себе.

Более того, они были теми самыми девушками, которые привели команду калек из обычной частной школы на национальные соревнования… Наградой же за это стала нынешняя команда, унаследовавшая от них нездоровый груз ответственности, от которого невозможно избавиться.

Можно назвать это судьбой, если хотите.

Или же можно сказать, что всё идёт своим чередом.

И точно так же, как я не могу оставить позади старшую школу, даже будучи студентом университета, Камбару, Хигаса-тян и все остальные члены клуба ветеранов, вероятно, не могли отпустить команду и продолжали по-своему участвовать в её жизни, даже после того, как отошли от дел.

— Вы помните Митонон? У Митонон в средней школе была подруга по фамилии Бэнигути, и её младшую сестру звали Бэнигути Кудзяку… Хотя, если быть совсем уж точной, эта подруга Митонон на самом деле была её сэмпаем.

Круг отношений становится всё больше и больше.

Итак, проясним ситуацию: Бэнигути Кудзяку-тян не «младшая сестра друга друга», а «младшая сестра сэмпая друга». Сначала я думал, каким образом известие о пропаже девочки могло достигнуть моих ушей, но когда радиус взаимоотношений становится таким большим, это имеет некоторый смысл.

Пять рукопожатий[✱]Коёми имеет в виду «Теорию шести рукопожатий», но перепутал число..

Эта теория гласит, что все люди находятся на расстоянии пяти социальных связей друг от друга, включая даже глав государств. Таким образом Бэнигути Кудзяку для меня является «младшей сестрой сэмпая товарища по команде лучшей подруги моего кохая».

Как раз пятеро человек.

Если размышлять в таком ключе, но не удивительно, что я косвенно знаком с жертвой похищения.

Это уж точно не более удивительно, чем существование вампиров, например.

…Осталось всего одно рукопожатие, и мы найдём похитителя.

Хммм. Интересно.

— Эм… А эта Митонон, кто она такая?

— Вы что, забыли Митонон? Даже после того, как увидели её в таком неподобающем виде?

— Под «неподобающим видом» ты имеешь в виду пижаму, так ведь? Хватит сбивать людей с толку. Ты же понимаешь, что могут быть такие читатели, которые начали читать с этой книги?

— Разве?

— Для тех из вас, кто только начал читать эту страницу, всё должно выглядеть несколько запутанно, не так ли?

— Даже если вы используете клише из развлекательных шоу, это никоим образом ситуацию не поменяет… Даже сказав что-то вроде «для тех из вас, кто только что к нам присоединился, всё должно выглядеть несколько запутанно», ничего не изменится. Митонон — это Митонон. Называть Митонон «Митонон» всё равно что называть Ругу «Ругой». Просто я так их зову.

Ну, это, собственно говоря, и путает.

Пожалуйста, не надо только мне давать глупых прозвищ. У меня и так их предостаточно.

Таких как «Коёмин» или «Коёкоё».

Или даже «Раги».

— Ладно, я дам вам ответ, который вы ищете. Полное имя Митон — …

— Эй, погоди, ты же только что сменила её прозвище на Митон! Когда она успела превратиться в рукавицу для набэ[✱]ミトン (miton) — это прихватка в виде рукавицы, которую используют в том числе во время готовки набэ.?!

— Полное имя Митон — Сёно Митоно[✱]樟脳 水戸乃 (Shōnō Mitono).

Она решила не поправлять себя.

Что ж, «Митон» действительно больше похоже на прозвище. Значит, Сёно Митоно.

Помню. Та девушка, которая была одета в дзимбей.

— Вы и правда запомнили их только по пижамам… Но я могу вас понять, открытые

подмышки в такой свободной одежде должны были произвести на вас сильное впечатление.

— У меня не настолько фотографическая память, — ответил я.

Я очень не хотел ошибиться (а моя память просто ужасна, это все знают… даже я не могу этого отрицать), поэтому приложил значительные усилия, чтобы всех запомнить.

То знакомство в самом начале пижамной вечеринки… Если так подумать, разве я не был одет хуже всех?

Да, определённо.

«Сёно Митоно, дзимбэй! День рождения — 9 апреля, 18 лет! рост — 170 сантиметров, позиция — разыгрывающий, в игре нравится парная защита!»

Звучало как-то так… А ещё она была сильно выше меня. Ясное дело, она же баскетболистка.

Хотя Хигаса-тян была ростом 165 сантиметров.

Почти такой же, как и мой. И её выбор пижамы заключался в футболке с длинными рукавами.

— У вас неплохая память, если вы всё-таки вспомнили, во что я была одета! И вы делали вид, что вам безразлично, когда я хвасталась своими красивыми ногами! А ведь когда я была в той футболке с длинными рукавами, на мне не было даже коротких шорт!

— Мы можем вернуться к разговору о Митонон? У меня нет желания обсуждать твои ноги.

Да и саму Митонон, если уж на то пошло.

Речь ведь о младшей сестре сэмпая Митонон.

И хотя мы называем её «младшей сестрой», она, вероятно, её сводная сестра… Я не уверен, но я вроде что-то подобное слышал из непроверенных источников. Ну вы знаете, та самая информация, которая «не должна покидать пределов комнаты».

Как-то так.

При этом все пять рукопожатий не исключают сложностей. Есть в этом некоторый элемент игры в «сломанный телефон».

Сводная сестра, точно…

У меня тоже есть младшие сёстры (одна постарше и одна помладше. Та, что постарше, учится в первом классе старшей школы и ростом с баскетболистку; а кукла-труп, которую я упоминал чуть ранее, принадлежит той сестре, что помладше), но не все отношения между братьями и сёстрами складываются одинаково; и если она сводная сестра, то это совсем другая история.

Честно говоря, я такое себе даже представить не могу.

— Что, если бы мои сёстры были сводными — я как-то думал об этом. Смотри, если бы они не были мне кровными сёстрами, я бы смог жениться на них.

— Нет, не смогли бы. Это стопудово незаконно в Японии.

То есть, меня бы в таком случае наказали по закону?

Меня?

— Боюсь, ты ошибаешься. Я хорошо изучил этот вопрос. Статься 734 Гражданского кодекса.

— Вы реально наводили справки на этот счёт? У меня слов нет.

— Согласно этой статье, запрещено лишь жениться на мачехе.

— Моё безмолвие не знает границ.

Хигаса-тян вернулась к теме.

— Сама Бэнидзяку-тян родилась уже во втором браке своего отца. Вообще у неё вся семья состоит из людей, повторно вступивших в брак. Что же до сэмпая Митонон, ну, о свадьбе, конечно, речи не идёт, но даже на расстоянии их отношения с Бэнидзяку-тян достаточно тёплые.

— Секундочку. Наш разговор начался с женского баскетбольного клуба, и я предполагал, что сэмпай Митонон…

Как-то неловко называть Митонон по её прозвищу… У меня вообще никогда не было знакомых, которых бы я звал не по имени.

— Сэмпай Митоно-тян…

Нет, теперь это звучит так, будто я с ней в близких отношениях.

Можно неправильно понять.

— Сэмпай Сёно-тян из средней школы, я до этого момента полагал, что это «она», хотя, конечно, мог ошибаться. Так вот, этот сэмпай, или же старшая сводная сестра Бэнидзяку-тян, это мальчик или девочка?

Более того, я даже возраста их не знаю, поэтому не уверен, было ли уместно говорить «мальчик или девочка». Если это сэмпай из старшей школы, то сейчас вполне уже может быть взрослым.

Этот нюанс как раз часто упускается из виду, когда речь идёт о пяти рукопожатиях, хотя это очень важно… В конце концов, похищена ведь его сестра.

— Это «она». Не знаю точно, но она примерно того же возраста, что и вы, Арараги-сэмпай. Может быть, на год старше. Ей девятнадцать и она учится в универе. Ну или что-то в таком духе. Простите, я не уверена. Она могла уже устроиться на работу или вообще уехать за границу. Может, она и вовсе уже мертва.

— Если бы она умерла, родители бы точно подняли шум.

Если бы старшая сестра умерла, а младшая была похищена… Нет.

Возможно, именно поэтому они и не подняли шума.

На самом деле, есть у меня одна подруга, которая после окончания старшей школы уехала в большую заграничную поездку, так что я не могу однозначно воспринимать слова Хигасы-тян, как шутку.

Ханэкава Цубаса. У неё тоже непростая ситуация в семье. Дело в том, что это была такая семья, что даже если бы Ханэкава была маленькой и вдруг пропала, родители бы кроме как «поднять шум» ничего бы и не сделали.

Семья?

Родители не были настоящими родителями, поэтому и дом совсем не был «домашним».

Не думаю, что в случае Бэнигути-тян всё обстоит так же, и даже думать не хочу. Если кто-то ждёт от семьи с повторно женатыми родителями и сводными сёстрами какой-то скрытой драмы, то он пересмотрел телесериалов.

Многие семьи спокойно переносят шторм. Как семья Арараги или семья Сэндзёгахара.

Насчёт семьи Хатикудзи, если честно, не в курсе.

— …

Не думаю, что семья этой «потерянной девочки» состояла из повторно женатых родителей, но вот развод… Да ещё и с правом опеки, оставленным отцу… хмм.

Некоторые даже сказали бы, что «спокойно пережидать шторм» — это проблема уже сама по себе, и если смотреть глубже, то будет справедливо сказать, что «кто-то другой в такой же ситуации мог бы справиться лучше» или что «некоторые люди сталкивались с проблемами и похуже». Это всё верно, настолько верно, что вы могли бы назвать это справедливостью, правосудием, столь же жестоким, сколь и похищение. Я уже выучил этот урок.

Выучил, и продолжаю учить.

Тот «инцидент с мумиями», спровоцированный Дэстопией Виртуозо Суицидмастером. Повторный визит этого вампира, если позволите провести такое сравнение, был похож на повторение весенних каникул, однако выводы были сделаны совершенно иные.

Даже если это и было сродни аду.

Это был другой ад.

«Я не на их месте и никогда не попадал в похожую ситуацию», — даже если эти слова используются человеком лишь как предлог, чтобы сделать всё от него зависящее, нельзя его за это осудить.

Что бы не произошло в семье Бэнигути, это дело семьи Бэнигути.

Что-то из ряда вон выходящее, что-то, что «не должно покинуть комнату».

Что-то, о чём не должны знать посторонние. И хоть я всё это понимаю, но никак не помешал Хигасе-тян всё мне разболтать. Похоже, что мне не хватает практики.

— Не то чтобы я правда думаю, что она умерла или что-то в этом роде. Люди обычно не умирают так просто.

— Действительно. Люди скорее бессмертны.

— И всё же, будь то учёба в универе, работа или поездка за границу, она скорее всего уже покинула родительский дом, если верить Митонон. Её сэмпай всегда говорила что-то вроде: «Я полагаюсь на своих родителей лишь до того момента, пока мне не исполнится восемнадцать».

— Впечатляет.

Я не мог не сказать этого, как человек, который всё ещё живёт с родителями. Нет, у меня есть планы начать жить отдельно, но я так пока и не нашёл подходящего места.

— Разве это не здорово? Как только Арараги-сэмпай будет жить отдельно, он сможет водить к себе домой старшеклассниц хоть каждый день.

— Вот ты могла хотя бы сказать «одногруппниц»? Хотя я и так хожу к одной из них домой почти каждый день…

— У вас что, даже особое расписание для этого имеется?

Я всего лишь периодически захожу в квартиру подруги детства и помогаю ей делать уборку… Кстати говоря, моя девушка, Сэндзёгахара Хитаги, живёт в женском общежитии.

Но об этом как-нибудь позже. Если я не забуду.

— То вы убираетесь в доме Руги, теперь в квартире подруги детства. Мне кажется, на этом можно бизнес построить. Вы как раз хотели стать финансово независимым.

— Но точно не таким способом.

— А пойти по стопам родителей вы не думали?

— Даже не рассматривал. Я рад, что они уже распланировали моё будущее, но у меня всё-таки есть и свои мечты, и я хотел бы их осуществить. Я благодарен им за то, что они меня воспитали и всё такое, но я, к их сожалению, иду своим путём, отличным от того, который они мне приготовили. Я сам творец своей судьбы.

— Да-да, очень круто. И всё-таки…

В одно ухо влетело, из другого вылетело.

— Возвращаясь к сэмпаю Митонон. Мне не кажутся особо оптимистичными её планы по достижению независимости. «Я полагаюсь на своих родителей лишь до того момента, пока мне не исполнится восемнадцать» — мне кажется, она так говорила, лишь чтобы вдохновить себя.

— Вдохновить?

— Ну, то есть, она имела в виду «До восемнадцати лет я взрослую жизнь мутить повременю», вроде того…

— …

Что-то мне подсказывает, что про «мутить» она ничего не говорила.

Но я, в общем и целом, начинаю понимать, как обстоят дела.

— Короче, Бэнигути-сэмпай не в очень хороших отношениях с родителями. Как я упоминала ранее, она вынуждена держаться на расстоянии от сестры… ну вы знаете, как это бывает в семье. Если уж вы не ладите, то вы не ладите.

Понимаю.

Это проблема, выходящая за рамки повторных браков и сводных сестёр. Когда я учился в старшей школе, я страстно мечтал съехать от своих родителей.

Наши взаимоотношения были не просто плохими, они были хуже некуда.

Настоящая катастрофа.

Находясь в самом разгаре старшей школы, я то и дело разочаровывал их, так что я рассматривал вариант окончить старшую школу (если получится) и сразу же переехать.

И вот сейчас я учусь в универе и продолжаю жить в том же доме… Что ж, можно сказать, на меня снизошло благословение.

Такое специфическое благословление, из-за которого мне пришлось умереть разок-другой.

— Ну да ладно, всё ведь просто идёт своим чередом, не так ли? Смотри, эта сэмпай смогла перетерпеть всю среднюю и старшую школу, после чего взяла и ушла из дома, как и хотела.

— Ну да, мечта стала явью. В каком-то смысле. Но судя по тому, что я слышала от Митонон, она сейчас не особо счастлива…

— Покидать родительский дом с улыбкой от уха до уха было бы как-то бессердечно.

— Я не это имела в виду, — ответила Хигаса-тян. — Её сердце разрывается от того, что ей пришлось оставить свою сестру у родителей. Хотя она всего лишь в пятом классе, так что взвали она на себя ещё и опеку над ней, то точно бы не вывезла.

— Скорее всего.

Вот почему это дело о похищении особенно сложное. Всё усложняет некровное родство.

Общество порой бывает сурово.

Хотя нет, как я могу что-то говорить об общественном мнении, словно не являюсь его частью. Даже я в некоторой степени предвзят.

— Итак, насколько я понял, Бэнигути-сэмпай, хотя она, вероятно, и одного возраста со мной, похоже, не в ладах с родителями, а что насчёт Бэникудзяку-тян? Если её старшая сестра беспокоится о том, что та осталась дома, значит ли это, что она тоже не в очень хороших отношениях с родителями?

— Она пятиклассница, ей всего десять лет. Даже если она чем-то и недовольна, это весьма одностороннее недовольство. Она ещё не доросла до бунтарского возраста. Она даже до полового созревания не доросла. Не думаю, что она способна что-то противопоставить своим родителям.

Чего нельзя сказать о родителях (хотя я слышал, что иметь дело с младшеклассниками бывает даже сложнее, чем с бунтующими среднеклассниками), и с точки зрения физической силы, и с точки зрения телосложения всё обстоит именно так.

— Судя по всему, ни о каком домашнем насилии здесь речи не идёт. Если бы всё было настолько банально, то на эту ситуацию было бы куда проще повлиять извне. Ну а так, принцип невмешательства.

— Принцип невмешательства…

— Я бы даже сказала, «верховенство игнора». Только не путайте с «верховенством права»! Хотя, когда граждане соблюдает верховенство права, то и в дела других граждан, как правило, не лезут.

То, что поначалу звучало, как циничный комментарий, оказалось многоуровневым каламбуром.

Похоже, что кроме как баскетбольным мячом, Хигаса-тян больше ничем не владеет в должной степени, даже собственным языком.

Кстати, она разве не говорила, что в той семье не было комендантского часа?

— Игнор значит… А Бэникудзяку-тян часом не в коридоре спит?

— Что за ужасы вы тут говорите? Я не знаю наверняка, но я уверена, что если бы всё было так, Бэнигути-сэмпай никогда бы её не бросила… Просто я не знаю всех подробностей.

Ничего не поделаешь. Всё, что было у неё в наличии, — это смутное представление о «той другой семье», переданное ей по цепочке в ходе игры в сплетни.

— В любом случае, это ничего не меняет, — произнесла Хигаса-тян, пытаясь подвести итог. — После того, как сэмпай ушла из дома, она всё ещё продолжала волноваться о Бэникудзяку-тян, своей сестре, которая осталась с родителями. И вот, случилось то, что случилось.

Всё это ведёт туда, откуда мы, собственно, и начали.

Вещи, которые не должны покидать пределов комнаты.

— В один день Бэникудзяку-тян просто не вернулась из школы. Даже после того, как школа закрылась, даже после захода солнца, даже после наступления глубокой ночи и после последующего рассвета.

— …

— И конечно, на следующий день в школу она также не явилась. Фактически, первым, кто заподозрил что-то неладное, был её классный руководитель. По сути, первый свидетель.

Хм? Погоди-ка, я немного запутался.

Можете назвать меня чрезмерно осторожным, но я тоже хочу разобраться, с чем мы имеем дело. Слишком часто, ещё будучи старшеклассником, я игнорировал незначительные противоречия, даже когда они вызывали моё беспокойство, и лишь когда они вызывали необратимые последствия, я сожалел о том, что не разобрался с ними раньше.

Я уже по горло сыт этими сожалениями.

Хватит с меня.

— Итак, ты хочешь сказать, что родители Бэнигути не имели ни малейшего представления о происходящем, пока классный руководитель им не позвонил, верно?

— Именно так. Это всего лишь пятиклассница, которая не пришла домой, так что для них это не имело особого значения.

Комендантского часа нет… хотя.

Разве не было бы поводом для беспокойства, если бы она вернулась домой только к рассвету… нет, я и сам был в роли сбежавшего ребёнка, так что не мне судить.

После того, когда мне указали на три-четыре ошибки в моих замечаниях, это было немного больно, но это было правильно. Ошибки нужно исправлять, пусть даже от них остаются глубокие шрамы.

— Я имею в виду, что они даже не осознавали, что их дочь не вернулась домой. Только после звонка учителя они заметили, что девочки не было дома всю ночь.

С того дня.

«И до настоящего времени Бэникудзяку-тян так и не вернулась домой», — заключила Хигаса-тян.

И она даже сдержала свои эмоции.

— Могу я кое-что спросить?

— Конечно, валяйте. Один вопрос, сто вопросов, как вам угодно. Мой долг — слить вам максимум личной информации, Арараги-сэмпай.

— С каких это пор ты стала моим наёмным информатором? Судя по тому, что я услышал, не исключено, что Бэникудзяку-тян не была похищена и даже не потерялась, а просто ушла из дома, разве не похоже? Её старшая сестра смогла дождаться момента, пока ей не исполнится восемнадцать, но думаю, что Бэникудзяку-тян не могла позволить себе ждать так долго.

Возможно, родители предчувствовали это и поэтому не стали звонить в полицию. Они хотели всё сохранить в тайне.

Всё возможно.

Если бы они позвонили в полицию, всплыл бы тот факт, что они совершенно не занимались «воспитанием детей», поэтому они решили ничего не делать. Да, это неправильно, но не невозможно.

— Нет, ничего подобного. Не переживайте.

Сказав это, она категорически опровергла моё предположение. И даже несмотря на то, что она добавила «не переживайте», сказать было легче, чем сделать.

— Я могу это утверждать потому, что на вторую ночь после исчезновения Бэникудзяку-тян похититель начал действовать.

— И что он сделал? Ты же говорила, что он не угрожал.

— Я сказала, что не было никаких конкретных действий. Никаких телефонных звонков, электронных писем с требованием выкупа, никаких предупреждений о том, что нельзя звонить в полицию, или требований выкупа в миллиард иен. Ничего подобного. Прошу прощения, что с самого начала так неясно выразилась. На самом деле, преступник даже не сделал заявления в духе «У меня ваша дочь».

Похоже, я поспешил с выводами, хотя часть меня подозревает, что Хигаса-тян намеренно опустила эти подробности. Мы недавно знакомы, но я уже могу сказать, что у Хигасы-тян есть такая вот злобная черта характера.

Однако, конкретно в этом случае, я не могу сказать, что её беспорядочные и непоследовательные показания были направлены на то, чтобы сбить меня с толку. Просто с таким набором фактов вполне естественно не понимать, с чего начать.

Да.

Но кое-что было. Не конкретное, но очень прямолинейное.

Сообщение с оттенком боли.

— На вторую ночь кто-то бросил в почтовый ящик дома Бэнигути один из передних зубов Бэникудзяку-тян, не приложив никакого сообщения.

Той ночью я отправился в храм Китасирахэби. Последние лучи заходящего солнца разбудили девочку с золотыми глазами и золотыми волосами, Осино Синобу — вампиршу, с нетерпением ждавшую пробуждения и мгновенно оказавшуюся у меня на плечах.

К нашей компании присоединился ещё кое-кто, кто обычно предпочитает оставаться дома с моей младшей сестрой, прикидываясь плюшевой куклой-трупом, но, по-видимому, в настоящий момент у неё, Ононоки Ёцуги — цукумогами, сейчас было немного свободного времени… Погодите-ка, что? Почему?

— Теперь всё встало на свои места. Неудивительно, что даже когда Арараги-сан увидел меня в милом образе пятиклассницы, он не бросился на меня, не схватил в крепкие объятия и не стал издавать странные звуки. Раз уж была похищена пятиклассница, было бы совершенно бестактно творить подобные вещи с другой школьницей того же возраста. Это бы совершенно испортило всё повествование.

Непрерывно кивающей в мою — посетителя — сторону была как раз пятиклассница. Или, скорее, богиня.

Богиня, которой поклонялись в храме Китасирахэби.

Хатикудзи Маёй.

Если бы вы имели возможность взглянуть на неё, то увидели бы обыкновенную десятилетнюю девочку, но на самом деле она уже более десяти лет назад погибла в дорожно-транспортном происшествии, продолжив существование в форме духа.

Также её некогда называли «потерянной коровой».

И её почти поглотило нечто, названное «тьмой».

И в итоге она стала богиней-змеёй. Да, я понимаю, что мой короткий экскурс в историю несколько беспорядочен, но и сами события были полны беспорядка.

Если честно, у меня просто нет сил, чтобы рассказывать всё в деталях.

— Согласна. Более того, если ты будешь углубляться в детали, то заспойлеришь читателям сюжет.

— Да почему? Почему вы все думаете, что люди будут начинать читать именно с этой книги?

Таких ведь определённо меньшинство, правда?

— А я, например, не считаю, что кто-то будет начинать именно с этой книги, поэтому хочу, чтобы ты представил меня как следует. А то всё «кукла-труп» да «кукла-труп». Я понимаю, что братишка-демон хочет описать меня предельно точно, но мне бы хотелось, чтобы ты звал меня «девочкой-подростком», как раньше.

Требование Ононоки-тян прозвучало категорично, но бесстрастно. Она же кукла-труп, всё-таки. Её ровный безэмоциональный голос заставил меня ощутить некое давление.

— Поддерживаю. То же всецело относится и ко мне. Меня охватывает негодование от одной лишь мысли, что кто-либо будет представлять меня маленькой девочкой с золотыми глазами и золотыми волосами, пускай хоть самые малые из меньшинств.

— Но ты и есть маленькая девочка с золотыми глазами и золотыми волосами.

Это кто угодно подтвердит.

На пути к храму маленькая девочка сидела на моём плече, в то время как девочка-подросток шла позади меня. Я что, руководитель летнего фестиваля что ли?

Не то чтобы я был против. Я бы даже сказал, что мне это нравилось.

«Не надо так делать только потому, что это тебе нравится. Так ты ещё сильнее похож на похитителя», — произнесла Ононоки-тян.

Похоже, что ещё до того, как я объяснил всю ситуацию Хатикудзи (и Синобу), она уже всё знала об этой семье. Наверное, когда я сегодня разговаривал с Хигасой-тян, она была в соседней комнате и подслушивала.

С другой стороны, Ононоки-тян не было бы здесь, если бы я не вляпывался постоянно в разные истории в старшей школе. Я нахожусь под её наблюдением по воле Гаэн-сан, так что полагаю, она неизбежно узнала бы, чем я занимаюсь. В конце концов, я же могу опять вляпаться в какую-нибудь историю.

Даже будучи студентом универа.

— Ху-ху-ху. Похоже, что спустя долгое время Лоли Трио, также известное как Лолио, наконец-то воссоединилось, — сказала Хатикудзи.

Оставим в стороне название этого трио, однако она выглядела счастливой.

Ононоки-тян по-прежнему не выражала никаких эмоций. Синобу же съёжилась, услышав это название, но поскольку воссоединение всё-таки произошло, она, кажется, была не против… к моему удивлению, у маленькой девочки даже округлилось лицо. Нет, я не хочу сказать, что оно стало круглым, но чуточку круглее, чем раньше.

— И всё же, Хатикудзи. Не могла бы ты воздержаться от названия «Лоли Трио»? Оно же даже не использовалось в аудио-комментариях. Дало даже не в Бэникудзяку-тян, просто в последнее время цензоры стали очень придирчивыми.

— Боже мой, я и подумать не могла, что ты такой трус, Лолилиги-сан.

— Не припомню, чтобы кто-то прежде называл меня так прямолинейно, однако, Хатикудзи, моё имя не Лоли… Лолили… не созвучно с Локсонином[✱]Локсонин (Loxonin) — обезболивающее средство, в России известно как локсопрофен.. Меня зовут Арараги.

— А вот теперь ты официально стал трусом! Что случилось с нашим классическим номером? «Лолилиги-сан» даже близко не похоже на «Локсонин». Что с тобой стало, Арараги-сан? Куда делся тот Арараги-сан, который мог облизать глаза школьнице, заставить замолчать маленькую девочку своим поцелуем и с радостью позволить девочке-подростку наступить ногой на своё лицо? Куда он пропал?

Судя по описанию его поступков, он в тюрьме.

И вообще, не вырывай вещи из контекста.

— У меня сложилось впечатление, что это ещё самые безобидные эпизоды, братишка-демон…

— Нет, Ононоки-тян. В тот раз, когда ты наступила на моё лицо, это ведь была твоя инициатива, не так ли? Наступила своей прелой ступнёй, которую достала прямо из сапога.

— После слов «прелая ступня» можешь со мной больше не разговаривать…

Справедливо.

Это правда, что мои бесчисленные преступления были задокументированы и опубликованы. Не знаю уж как долго книжные магазины хранят старые тома, так что люди, начавшие читать с этого тома могут внезапно оказаться и не меньшинством вовсе.

Давайте тогда двигаться дальше, словно этот том является первым.

Кроме того, если оставить в стороне весьма сомнительный и едва ли разрешённый к публикации смысл названия «Лоли Трио», я считаю, что мы собрали самый сильный из возможных отряд для поиска похищенной пятиклассницы.

Хатикудзи сказала «спустя долгое время», но когда мы вообще в последний раз собирались вместе?

Да, был «инцидент с мумиями», но по мне так в тот раз никакой команды не было, скорее серия случайных столкновений… Так что мне нужно вернуться ещё дальше во времени, прямо перед тем, как я окончил старшую школу, в тот момент, когда я готовился к очной ставке с Оги-тян?

С другой стороны, судя по лицу Синобу, нельзя сказать, что у этой троицы были такие уж хорошие отношения… Но даже в таком случае я бы не осмелился сказать, что не доверяю им.

Да, это всё выглядит так, словно некий загадочный студент поднялся на гору к уединённо стоящему храму, чтобы ночью поиграть с детьми. Не очень как-то, но отложим пока эту мысль.

И я также не хотел бы заострять внимание на том, что этот абзац негативным образом отражает ситуацию с обеспечением правопорядка во всей округе.

— Непростое дело. Но всё же, господин мой. Как слуга, я не желаю осуждать твою привычку беспорядочно помогать людям, но разве полиция не лучше подходит для решения задач подобного рода? — спросила Синобу.

Может, она и говорит, что не желает осуждать, но, очевидно, без определённого количества пончиков она чувствует, что не получает достойного вознаграждения за свой труд.

— Разве тебе не нужно как можно скорее уведомить ответственные органы? Ты должен взять на себя ответственность и сделать то, с чем не справились нерадивые родители.

Хоть она и была легендарным вампиром из далёких земель и из далёких времён, она сказала кое-что совершенно разумное. Похоже, она полностью ассимилировалась в современной Японии.

Раньше, когда Синобу питалась моей кровью, «госпожой» была она, поэтому есть какое-то удовольствие в том, чтобы наблюдать её привычное самоуверенное поведение, даже при том, что она вынуждена называть себя «слугой». Что же до меня, то я всегда видел в ней равного партнёра.

— Я так и сделаю, если это будет необходимо, но мне кажется, что ещё не время. Всю информацию я получил исключительно со слов Хигасы-тян, сам я ничего ещё не проверял. Нужно убедиться, что всё это правда. С этого и начнём… Ононоки-тян начнёт.

— А чё я-то?

Она парировала резким возражением на кансайском диалекте. Безэмоциональным резким возражением на кансайском диалекте.

С другой стороны, если учесть, что «хозяйкой» куклы-трупа была жестокая оммёдзи Кагэнуи Ёдзуру, то вполне естественно для неё перенять пару-тройку кансайских фразочек.

В конце концов, Ононоки-тян — странность, которая легко поддаётся влиянию окружения. Но и то, что Ононоки-тян является экспертом в расследованиях, тоже правда, так что проверка подлинности данных должна быть для неё плёвым делом.

Она очень мобильна и очень хорошо ко всему приспосабливается.

Если не брать в расчёт Синобу (ввиду того, что она привязана к моей тени и, следовательно, ограничена моим передвижением), я не собирался давать Ононоки-тян дополнительную работу сверх её обязанности наблюдать за мной, но раз уж она здесь, то можно дать ей чем-нибудь заняться.

Я эксплуатирую всех, до кого могу дотянуться, даже если это девочка-подросток.

— Хмм. Ну, ладно. Похитить десятилетнюю девочку и отправить её зуб родителям — такой человек и правда ближе к монстру, чем к человеку.

Таким вот образом Ононоки-тян нашла для себя предлог поработать сверхурочно. Что ж, в целом она права.

Раньше, когда совершалось столь ужасное преступление, было бы разумно искать причину в странностях. И даже если похититель всё-таки найдётся, к нему будут относиться, как к странности. Короче говоря, сейчас самое важное — это выяснить, с чем мы имеем дело.

— Но взамен я бы хотел получить от тебя немного ласки и нежности.

— Заткнись. Не надо говорить такие вещи, словно между нами было что-то подобное. Даже когда ты был в старшей школе, между нами не было ни ласки, ни нежности.

— И что же мне для тебя сделать?

После того, как надзиратель и надзираемый закончили свой разговор, или, лучше сказать, когда мы закончили наше обычное подшучивание друг над другом, богиня — Хатикудзи — подняла руку.

— Синобу-сан привязана к твоей тени, и Ононоки-сан должна вести за тобой наблюдение, поэтому ожидается, что они обе будут двигаться вслед за Арараги-саном. А значит для того, чтобы посетить мой храм посреди глубокой ночи, ты не мог не проявить своей инициативы. Так скажи мне, Арараги-сан, чего же ты хочешь попросить у бога?

А она всё схватывает на лету.

Возможно, это является побочным эффектом обожествления, хотя внешне в ней ничего не изменилось с того момента, как я впервые встретил её в городе.

Она всё ещё выглядела как десятилетняя девочка.

— Арараги-сан, я на всякий случай заранее отмечу кое-что. Ты округлил мой возраст до десяти, но нужно ли мне напоминать, что мне на самом деле одиннадцать? Точно так же, как и Синобу-сан на самом деле пятьсот девяносто восемь лет.

— А вот тут уже позволь мне тебя поправить. Мне сейчас пятьсот девяносто девять. Наверное.

— Я почти уверен, что официально тебе сейчас десять. К тому же, разве «сестрёнка Нидзюитикудзи Маёй» не звучит лучше, чем «сестрёнка Нидзюникудзи Маёй»[✱]«Nijūichi» и «Nijūni» значит «21» и «22» соответственно, что одновременно отсылает и к имени Хатикудзи (заменяя число 8 на 21 и на 22), и к тому, что Хатикудзи находится в форме духа уже 11 лет, а значит ей сейчас формально либо 21, либо 22 года.?

— Что это за сестрёнка и какое она имеет отношение к делу? Этот персонаж вообще из этой вселенной?

— В любом случае, я не прошу божественного вмешательства. Ничего безумного вроде «используй свои божественные способности и помоги поймать похитителя». Всё, что мне нужно, это узнать твоё мнение. Не как бога, а как Хатикудзи из тех времён, когда ты ещё была потерянной коровой.

— Когда я была потерянной коровой? Хмм.

Хатикудзи кивнула.

Кивнула так, как обычно кивает, когда ничего не поняла.

Пожалуй, мне стоит опровергнуть себя же и признать, что она ещё не до конца привыкла к своему божественному статусу. Конечно, в этом нет ничего зазорного.

В конце концов, мне как раз и нужен опыт Хатикудзи, который она получила до того, как стала богиней. Какие бы действия мы не предприняли, нам ни в коем случае нельзя действовать опрометчиво.

— Хигаса-тян исключила этот вариант, но я всё ещё считаю, что это похищение может оказаться обычным побегом из дома.

— Ха?

Судя по реакции, Хатикудзи ещё не до конца поняла ситуацию. Похоже, мне придётся приложить все усилия, чтобы попросить бога о помощи.

В этом плане она не очень-то наблюдательна.

— Ты поэтому тогда произнёс «ещё не время», мой господин? Если имеет место быть добровольный уход из собственного жилища, вовлечение полиции может привести к тому, что её желание вернуться станет близким к нулю.

Напротив же, оставившая за плечами множество стран вампирша-путешественница сразу поняла то, что я имел в виду.

— Угу.

Я продолжил.

— Судя по тому, что мы узнали из этого «сломанного телефона», похоже, что родители не выполняют свои обязанности должным образом, а сам дом далёк от образа идеального места жительства для пятиклассницы… А даже если это и не так, мысли о побеге из дома приходят в голову каждому в тот или иной момент.

— Если так, то родители Бэникудзяку-тян вполне могли не заметить, как она ушла из дома. Возможно, она и сбежала как раз оттого, что родители не обращали на неё своего внимания, так что это умозаключение имеет право на жизнь. Однако, Лолилиги-сан…

— Прекрати пытаться закрепить за мной «Лолилиги-сан» в качестве прозвища.

— Это твоё наказание за то, что ты нарушил наш традиционный диалог. Отныне это имя закреплено в моей системе. И всё потому, что ты не отыграл до конца свою роль, Лолилиги-сан.

— Чёрт, ладно, если ты настаиваешь. Я не Лоли… Лолики… Я не бог-обманщик Локи. Меня зовут Арараги.

— Ну разве не круто? Бог-обманщик Локи. В каком-то смысле это возвращение на божественный уровень юмора. Божественно-обманный уровень.[✱]Непереводимая игра слов. В оригинале Маёй произнесла 神ました (kamimashita), что созвучно с фразой «прикусить язык», но заменила иероглиф «кусать» на «бог».

Таким вот образом, после изумлённой реакции Хатикудзи, наш традиционный диалог был завершён. (А она точно придерживалась всех правил?)

— А что насчёт переднего зуба? Зуба Бэникудзяку-тян. Нельзя сказать, что это была какая-то уловка, — продолжила Хатикудзи.

— Хм, это был контраргумент Хигасы-тян, которого было достаточно, чтобы меня убедить. Вместо того, чтобы прислать, к примеру, сердце, можно инсценировать похищение, прислав зуб.

— Инсценировать? Что? Ты хочешь сказать, что она вырвала собственный зуб и бросила его в почтовый ящик? Пятиклассница? Ты правда считаешь, что пятиклассница на такое способна? Не все люди любят причинять себе вред, как ты, Арараги-сан, — ответила Хатикудзи.

Ну, со мною и правда всякое бывало, но не по моей воле, и удовольствие я от этого не получал…

Да, признаю, у меня есть определённая склонность к самобичеванию, но теперь, став студентом университета, я стараюсь избегать подобных ситуаций настолько, насколько это возможно. Я не хочу повторения третьего триместра.

— Ах да, я кое-что ещё знаю о пятиклассниках. Это же тот самый возраст, когда приходит время сменяться.

— Сменяться? Кому сменяться?

— Зубам.

Подводя итог, можно сказать, что зуб, который вопиющим образом оказался в почтовом ящике, оказался молочным зубом Бэникудзяку-тян. По крайней мере, это то, во что я верю. Ну, или то, во что мне очень хотелось бы верить.

Как по мне, стоит верить именно в такое развитие событий, чем предполагать, что есть похититель, который плоскогубцами вырвал зуб у девочки-заложницы… Конечно, наилучшим вариантом было бы то, что семья Бэнигути не была семьёй, бегство из которой является единственно возможной перспективой.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», — так гласит известная цитата, но даже если второе верно, с первым я ещё никогда не сталкивался.

— Хмм. Похоже, ты весьма сведущ в вопросах пятиклассниц, господин мой. Иного от тебя и не ожидала.

У меня были смешанные чувства от того, что она предала огласке мой секрет, однако, поскольку между нами была незримая связь, я не привык получать комплименты от Синобу.

— Другими словами, сбежала из дома, после чего у неё выпал молочный зуб, и она решила оставить его в почтовом ящике?

— А могло быть и наоборот. Возможно, у неё сначала выпал молочный зуб, и это послужило причиной её ухода из дома. Что же касается меня, то я так давно потерял свои молочные зубы, что уже и не помню этого.

Я же тогда ещё учился в начальной школе, в конце концов.

Когда Хигаса-тян услышала об истории с передним зубом, она, возможно, представила, что Бэникудзяку-тян испытала страшные мучения. Может, не такие сильные, как вырванное сердце, но сравнимые с отрубленным пальцем или вырванным глазным яблоком — любой бы так подумал.

Но поскольку она ученица начальной школы, всё может обстоять иначе… В околодесятилетнем возрасте потеря молочных зубов является признаком здорового роста.

Чем-то, что даже можно отпраздновать.

— Если взять за скобки, что слова «околодесятилетний» не существует, в остальном теория не кажется невозможной… но дело в том, что мы ничего не можем сказать по этому поводу. Несмотря на все те выводы, что можно сделать, исходя из нашей внешности, наш личный жизненный опыт маленьких девочек давно утерян во времени, так что это ровным счётом ничего не значит для нас троих, — подробно разжевала для меня Ононоки-тян.

Мы же о зубах говорим, всё-таки.

— У неё выпал первый молочный зуб, и она почувствовала, что повзрослела, в результате чего решилась сбежать из дома. Такой вывод обнадёживает. Точно так же, как и её сестра ушла из дома, как только ей исполнилось восемнадцать. Может, она этому у сестры и научилась…

— Возможно, она не могла дожидаться восемнадцатилетия, поэтому решила понизить планку в сравнении с сестрой…

— Но демонишка. Братишка-демон, сокращённо — демонишка. Я слышала, что есть такая японская традиция — верхние молочные зубы бросать на землю, а нижние — на крышу. Что за традиция такая — бросать свои зубы в почтовый ящик? В каком направлении они в таком случае должны расти?

— Что ж, на твой вопрос я могу дать как минимум два ответа.

— Поразительно, братишка-демон умеет считать до двух.

— Лучше удивляйся тому, что я могу придумать сразу два ответа.

Я продолжил.

— Итак, первый…

Я прекрасно понимал, что у меня это не получится так же хорошо, как у Хигасы-тян, но всё же.

— Она могла растеряться и оставить свой зуб в почтовом ящике просто потому, что не знала, что с ним делать. В конце концов, это же её собственный зуб, поэтому она не решилась выбросить его в мусорное ведро. А что до традиции, о которой говорила Ононоки-тян, то я бы удивился, если дети в наши дни вообще о ней знают… Если её зуб выпал по дороге из школы домой, и она сразу же приняла решение уйти из дома, то почтовый ящик выглядит хорошим компромиссом.

— Компромиссом… так значит, господин мой, она просто молча ушла из дома? — спросила Синобу, скрестив руки на груди.

Хоть она и была невольным участником, однако, похоже, она была по-своему заинтересована в разговоре.

— Возможно, зуб и правда был обнаружен на вторую ночь после её исчезновения, но это ничего не говорит нам о том, когда он был в этот ящик положен. Ка-ка. Может, эти родители относились к почтовому ящику с таким же пренебрежением, как и к своему отпрыску.

Отпрыску…

Никогда прежде не слышал, чтобы она использовала это слово.

Не надо менять манеру речи своего персонажа только потому, что это новый сезон.

С другой стороны, она могла быть права… Даже если они и проверяли почту каждый день, маленький зуб в углу легко не заметить.

— Однако, Синобу. Свой второй ответ я нахожу более вероятным. Возможно, когда Бэникудзяку-тян заметила, что её родители не обращают внимания на её побег из дома, она вернулась, чтобы сунуть свой зуб в почтовый ящик и тем самым спровоцировать их.

— А, понимаю, мой господин. То есть инсценировка, как ты и говорил. Хм, — произнесла Синобу, словно прокручивая в голове предыдущий разговор.

Не то чтобы я вкладывал в это слово какой-то особый смысл, оно просто соскользнуло у меня с языка. Возможно, это всё подсознательное желание.

Сказал умное слово, сам не зная зачем.

Идём дальше. Если правдив второй вариант, то мы, по крайней мере, можем сделать вывод, что она недалеко от дома. Но если правдив первый, то мы даже представления не имеем, как далеко от дома она может находиться.

Если бы только всё оказалось так по-детски, как «сбежать из дома, но не слишком далеко, чтобы иметь возможность следить, что там происходит», тогда наши поиски были бы намного проще… Конечно, в реальности могло быть множество других вариантов, помимо тех двух, что я упомянул.

Один из наиболее вероятных: «Бэникудзяку-тян просто была похищена странным похитителем». Такой вариант исключать мы не можем.

В то же время нам нельзя терять надежду.

Она на то и надежда.

— Мы должны цепляться за надежду также крепко, как за желание увидеть раздетых школьниц…

— В последнем предложении не было ни капли необходимости, мой господин. Не надо давать мне лишние поводы поиздеваться над тобой.

Синобу остановила меня, как мой партнёр.

Она продолжила:

— Хорошо, пускай будет не «отпрыск». Буду называть её «школьницей»[✱]Ввиду большого количества синонимов, поясню, что в данном случае используется слово 女児 (joji).. Людские имена по-прежнему ускользают от меня.

На самом деле, это было не очень важно… Но это хотя бы не так громоздко, как «жертва похищения, которая учится в пятом классе начальной школы».

Просто называть её «жертвой» было бы слишком жёстко… поскольку это слово подразумевает под собой сценарий, которого хотелось бы избежать. Думаю, у меня нет никаких возражений против того, чтобы называть её «школьницей», как и предложила Синобу.

Кроме того, это довольно распространённое слово.

Хотя «Бэникудзяку-тян» запоминается очень хорошо. Так уж устроен наш мозг.

— Верно. Мы даже не знаем, как выглядит Бэникудзяку-тян, поэтому сходу давать ей странные прозвища было бы дурным тоном. Не можем же мы назвать её каким-нибудь излюбленным выражением братишки-демона, вроде «транзисторной стройняшки».[✱]В оригинале Ононоки использует слово トランジスタスレンダー (transistor slender) вместо существующего トランジスターグラマー (transistor glamour). Это выражение было распространено в 50-е и им называли миниатюрных красивых девушек. Его происхождение связано с появлением в Японии первых транзисторных радиоприёмников, которые были значительно меньше ламповых, и рекламными компаниями, в которых они назывались «маленькими и милыми».

— Боже, что это вообще за выражение такое, «транзисторная стройняшка»? Разве она не обычная школьница с обычным телосложением?

Но правда в том, что я понятия не имею, как выглядит Бэникудзяку-тян. Между нами было слишком уж много рукопожатий. Даже Хигаса-тян не располагала информацией о её внешности.

Возможно, даже Митонон не в курсе. А если и в курсе, не исключено, что её информация может быть искажена. В этом и суть «сломанного телефона».

— Кажется, я начинаю понимать, почему Арараги-сан пришёл сюда. Посреди ночи.

— Я уже говорил, почему пришёл. А ночью пришёл, потому что именно ночью с тобой проще всего встретиться. Ты же весь день где-то шляешься.

— Ну да, я же богиня прогулок.

— Нет, ты…

— Ах да. Богиня потерявшихся детей, — произнесла Хатикудзи с ухмылкой. — Я являюсь экспертом по тому, как сбегать из дома, и по тому, как не иметь возможности попасть домой. Другими словами, мой драгоценный опыт мог бы пригодиться в поиске Бэникудзяку-тян, если она убежала из дома. Это именно то, что имел в виду Арараги-сан?

Более или менее.

Хотя про «драгоценный опыт» я ничего не говорил.

— В худшем случае, конечно, нам придётся иметь дело с похитителем, но даже если это не так, ситуация всё равно ужасная. Пятиклассница, оставшаяся в одиночестве на несколько дней — это нехорошо, я вам так скажу. Нам нужно как можно скорее найти и защитить её. Если мы будем медлить, это не приведёт ни к чему хорошему.

— Разве, мой господин? Если в деле замешан похититель, то мы можем уладить дело старым добрым насилием, не так ли?

— Только если у нас не останется другого выхода, хотя даже в таком случае я считаю, что эту работу лучше оставить полиции. Нехорошо, если я привыкну к такому способу решения проблем.

— Привыкнешь? — спросила Ононоки-тян.

Учитывая, что я нахожусь под её пристальным наблюдением, мне нужно отвечать очень осторожно, подбирая слова.

— Будь то вампир или бог, одалживать чужие сверхъестественные силы, чтобы установить своё видение справедливости — вот к чему я боюсь пристраститься.

Это будет не просто плохо. Для меня это будет конец.

Как говорил один специалист, Осино Мэмэ: «Если ты это сделаешь, то перестанешь быть человеком».

Поэтому я должен искать не справедливость, а милосердие — таков путь Арараги Коёми.

Путь Арараги Коёми, который стал студентом университета после бурной школьной жизни.

— Я смотрю, ты хорошо подумал, прежде чем в очередной раз бросаться с головой в омут, чтобы спасти ещё одну неизвестную тебе девушку, ещё одну транзисторную стройняшку, братишка-демон. Что ж, ладно, не буду пока тебя убивать.

— П-погоди… что? У тебя есть разрешение убить меня в любой момент? Ононоки-тян?

Кроме того, завязывай уже называть её «транзисторной стройняшкой»… Я не хочу, чтобы в конце концов оказалось, что я её спас, потому что она «транзисторная стройняшка».

Хоть я буквально только что и цитировал Осино, но не со всем, что он говорил, я согласен… Я не считаю, что «люди спасают себя сами».

Людей можно спасти, даже если они в пяти рукопожатиях от вас.

Именно для этого и стоит использовать сверхъестественные силы.

— Ты никогда не думаешь о последствиях, братишка-демон. Или лучше сказать, ты видишь не дальше собственного носа.

Ононоки-тян как-то однажды сказала, что мне следует избегать слишком уж странных поступков, иначе это может пойти вразрез с сюжетом через четыре года. Но если так, то, может, не следовало описывать в книгах события, которые должны произойти через четыре года…

Интересно, это история про то, как я стал рок-звездой?

— Если спросить что-то вроде: «Что ты выберешь, получить десять тысяч иен сегодня или одиннадцать тысяч иен, но завтра», то братишка-демон относится к тем людям, что без колебания ответят «сегодня». Конечно, совсем необязательно, что этот выбор неправильный. Интуитивно можно предположить, что более разумно было бы ответить «завтра», а те, кто выбирает «сегодня», просто нетерпеливы, но поведенческая экономика считает иначе. Выбрав одиннадцать тысяч иен завтра, ты можешь не улучшить своё положение, потому что никогда не знаешь, а будет ли у тебя вообще это «завтра».

— …

Кукла-труп без какой-либо причины завела разговор о поведенческой экономике… довольно пугающий разговор, к слову.

— Даже если у тебя получится дожить до завтра, всегда есть вероятность, что тот, кто предлагал деньги, откажется от своих слов, поэтому выбор «взять деньги здесь и сейчас» можно считать более практичным вариантом, по сравнению с туманной перспективой получения денег завтра. Это, может быть, не так умно, но это обосновано. В каком-то смысле, это можно считать покупкой 24 часов за тысячу иен. И это, возвращаясь к нашей теме, означает, что я не считаю чем-то плохим желание бежать вперёд спасать людей. Не нужно задумываться о таких вопросах, как «будет ли хорошо для маленькой транзисторной стройняшки, если я её спасу», или что-то в этом роде.

Не думаю, что называние транзисторной стройняшки «транзисторной стройняшкой» пойдёт на пользу транзисторной стройняшке… Но я понимаю, что она имела в виду.

Но я всё равно не понял, почему она решила сказать это именно мне… Не такой уж я и безрассудный.

Все мои поступки тщательно продуманы.

Возможно, то, что я сейчас делаю, и окажется бессмысленной тратой времени, но у меня, к счастью, времени предостаточно. Я сейчас нахожусь в периоде моратория, известном как «студенческая жизнь».

…Нет.

Это не всё.

Может, я и спасаю людей, но я это делаю не бескорыстно… в отличие от Ханэкавы. Или, возможно, именно это ей и пришло в голову, когда она сделала то, что она сделала на весенних каникулах?

Как бы то ни было — это Ханэкава.

Ханэкава Цубаса, то есть.

— Что ж, если всё обстоит таким образом, то я не против оказать свою помощь, но есть одна вещь, которую я бы хотела уточнить, — сказала Хатикудзи.

Похоже, теперь она поняла достаточно, чтобы задать вопрос.

— Если выяснится, что её не похитили, а она сама сбежала из дома, то я, конечно, согласилась бы взять её под свою защиту. Я даже с радостью поделилась бы с ней своими переживаниями, но Арараги-сан, что ты собираешься делать с ней дальше? Отправить её обратно домой…

— Отправить её обратно домой — не вариант, — перебил я.

Нет, конечно, не отправить её домой после того, как мы её защитим, если так подумать, тоже довольно плохая перспектива, но я совсем не это имел в виду.

Я вовсе не предлагаю ничего столь зловещего, как похищение ребёнка, сбежавшего из дома.

— Если хотя бы половина из слов Хигасы-тян, которые «не должны были покинуть пределов комнаты», является правдой…

— Вообще-то, в тот же момент, как ты заговорил с нами, все слова про «не должно было покинуть пределов комнаты» превратились в прах и развеялись по ветру. Ты выдал секрет сразу трём людям одновременно, просто поразительная словоохотливость. Я бы на твоём месте была бы осторожнее, а то как-нибудь на самом деле запечатаю твои губы.

— …Если хотя бы половина из её слов является правдой, то особого внимания заслуживает та часть, где говорится, что вариант с побегом из дома стал наиболее предпочтительным из-за самой ситуации в семье. Отправка ребёнка туда, откуда она недавно сбежала, может привести к ещё большей трагедии, и я не хочу принимать в этом участие.

— Что ж, как бы там ни было, нужно послушать её — школьницу, и то, что она скажет, будет иметь первостепенное значение при принятии дальнейших решений.

Похоже, что Хатикудзи тоже предпочитает называть её просто «школьницей» вместо «транзисторной стройняшки». Неудивительно, только Ононоки-тян могла выдать что-то настолько странное.

— В таком случае, разумно ли предположить, что под «защитой» Арараги-сан имел в виду, что отведёт её к себе домой?

— Это не невозможно… Хотя я уверен, что у моих родителей будет ко мне пара вопросов, учитывая, что я, студент универа, привёл домой пятиклассницу.

— Осмелюсь предположить, что эта ситуация выходит за рамки «пары вопросов»…

— Кстати, Арараги-сама, а разве это не ты в тот раз силой затащил меня в свой дом? Ну, знаешь, меня, пятиклассницу.

— Цыц!

— Не цыкай на меня!

— Ладно, этот короткий рассказ всё равно довольно тяжело достать, так что всё в порядке.[✱]Это короткий рассказ называется «Комната Маёй», и мне думается, что ты, дорогой читатель, сможешь его найти куда быстрее, чем предполагает Арараги.

— Я чувствую, что рано или поздно они выпустят сборник со всеми короткими рассказами…

О нет.

Буквально только что я говорил о том, что у меня куча свободного времени на спасение других людей, и вот я сам попал в затруднительную ситуацию… Хотя погодите, я не совсем об этом говорил.

— Хитаги живёт в женском общежитии, и оно тщательно охраняется. Так что я подумываю попросить помощи у Содати. Она живёт одна, поэтому приютить у себя ребёнка ей не составит труда.

— Мой господин, ты можешь просить сколько угодно одолжений у своей не в меру агрессивной подруги детства, но ведь ты уже давно должен был заметить, что она тебя презирает, не так ли?

— И разве это не сделает саму сестрицу Ойкуру похитителем?

«Сестрица Ойкура».

Эти двое никогда не встречались, а Хатикудзи уже с ней ментально сблизилась.

— Это не проблема, ей плевать на то, нарушит она закон или нет.

— Это проблема!

Ну, да, это и правда проблема, но у меня есть один очень весомый аргумент.

Ойкура не из тех людей, которые готовы что-либо сделать «ради других», не говоря уже о том, чтобы кого-то спасать (она скорее себе язык вырвет, чем хотя бы озвучит подобную мысль), но даже в таком случае она может сделать исключение ради маленькой девочки с трагическим детством.

Потому что для Ойкуры это было бы равносильно спасению себя…

— Так что я хочу использовать это её слабое место.

— Не называй это слабым местом!

— Не называй это слабым местом!

— Не называй это слабым местом!

Я был атакован тройной репликой с трёх сторон — от девочки, от маленькой девочки и от девочки-подростка. Не знаю, что за синхронизация, но девочка вместе с маленькой девочкой даже сменили тон своих голосов.

Ммм, я не могу называть это слабым местом.

Между прочим, моя возлюбленная, Сэндзёгахара Хитаги, которая в данном случае не подходит из-за слишком строгих порядков в общежитии, тоже обладает весьма трагическим детским опытом, но, к сожалению, она из тех, кто «ненавидит своё прошлое», поэтому она не стала бы делать исключений ради какой-то школьницы.

Скорее, она была бы к ней особенно строга. Безжалостна.

Я не могу ей позволить превратиться в себя прежнюю, поэтому, даже если бы она жила одна, я всё равно не стал бы просить её о помощи.

От этого будет больше проблем, чем пользы.

Да и всё равно она не появится до самого эпилога.

— Очевидно, что если семья Бэнигути в конечном итоге окажется порядочной, то мы, конечно, вернём её обратно домой. Этот сценарий является наиболее желаемым — все предполагаемые нами проблемы окажутся пустяковыми.

— Что? Пустить кровь?[✱]Довольно вампирский каламбур: 行き違い (ikichigai, «разминуться», «разойтись курсами») и 生き血がいい (iki chi ga ii, «свежая кровь — это хорошо»)

Синобу, как бывшая вампирша, умудрилась ослышаться. Как бы то ни было, подведём итог:

① В то время, как Ононоки-тян будет обыскивать дом семьи Бэнигути,

② Мы с Синобу займёмся поисками Бэникудзяку-тян,

③ Если это похищение, то мы оставим это дело полиции и скроемся.

Пункт ③ — самый важный.

Я должен быть крайне осторожен, чтобы не перейти черту.

— Стоп, что? То есть вам не нужна моя помощь ни в ①, ни в ②? Несмотря на то, что я — бог?

— Я был бы очень рад твоей помощи, но правда в том, что дом Бэникудзяку-тян находится в соседнем городе. Как богу этого города, тебе, по-видимому, не стоит долго находиться за его пределами, так ведь?

Проявлять чрезмерный энтузиазм во время прогулок не всегда хорошо.

Особенно когда прогулка перерастает в путешествие.

Когда человек становится божеством, его свобода передвижения уменьшается… Хоть что-то общее между миром странностей и миром людей.

Чем выше вы поднимаетесь по карьерной лестнице, тем сложнее вам двигаться, ну или как-то так.

— Я могу и выйти из города, если захочу. В конце концов, как порядочное японское божество, я должна быть в Идзумо в течение всего октября[✱]Десятый месяц по японскому лунному календарю называется «каннадзуки» (神無月, месяц без богов). Это связано с мифом, согласно которому раз в год в храме Идзумо-тайся встречаются все божества Японии. Неделю они гостят в этом храме, оставшиеся три недели проводят в других храмах провинции Идзумо. Поэтому в Идзумо десятый месяц принято также называть «камиаридзуки» (神在月, месяц с богами).. А до Идзумо я буду добираться пешком.

Почему она стала такой свободолюбивой после того, как стала богом?

Сколько ж хлопот с такими людьми.

Перестань уже повышать количество степеней свободы.

— Однако, поскольку Арараги-сан проявил любезность, я просто обязана с уважением относится к его выбору и к его чувствам. А то вдруг в ад попаду. Раз я являюсь божеством, то и вести себя должна подобающим божеству образом. Величественно и великодушно.

— Так и есть. Твои советы очень нам помогают.

Что ж, не знаю, сможет ли она осуществить свои планы, но если отложить пока в сторону «месяц без богов», я всё-таки думаю, что не стоит оставлять святилище Китасирахэби пустым. Продолжительное отсутствие божества прежде принесло много бед в этот город.

Ещё не прошло достаточно времени, чтобы называть те трагедии «воспоминаниями».

— Мм, верно. отсутствие божества отразилось даже на мне, железнокровном, теплокровном, хладнокровном вампире Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, причём самым неприятным образом.

— Нет, Синобу, с тобой всё в порядке. Ты даже не представляешь, насколько полной ты сделала мою жизнь с тех пор, как я тебя встретил. Давай, не хочешь посидеть у меня на коленях?

— Мм? Ясно. Что ж, раз ты настаиваешь, то ничего не поделать.

— Хорош уже флиртовать, придурки, — довольно резко отреагировала Ононоки-тян.

Я ощущал её пристальный взгляд даже несмотря на то, что он был совершенно лишён эмоций.

— Я тебе колени отрублю.

— Я и не знал, что ты настолько свирепая странность, Ононоки-тян…

—Могу тебя заверить, что это не так. На самом деле я очень нежная. Я обнаружила, что на меня сильно повлияла твоя склонность к спасению людей. К тому же, мне, сторожу-нахлебнику, пришлось по нраву, как ты принудил меня к участию в своём плане.

— Пришлось по нраву?

— Это скорее оттого, что я сикигами, цукумогами, то есть орудие. Я рада, когда люди находят мне хорошее применение.

Ясно, вполне понятный подход.

Из этого можно сделать вывод, что жестокая оммёдзи Кагэнуй-сан и её начальница, Гаэн Идзуко-сан, превосходно используют Ононоки-тян в качестве инструмента и добиваются от неё наилучшей производительности.

Было бы непросто, если бы меня попросили командовать на том же уровне, что и они. Но я всё равно готов отдать все силы.

— Итак, пока братишка-демон и девица-соблазнительница находятся на седьмом небе от счастья, я займусь изучением дома Бэнигути.

Хоть она и сыпала жалобами направо и налево, а ничего большего я сказать не мог из-за её бесстрастного лица, но несмотря на то, что ей предстояло отправиться очень далеко от постоянного места работы, она всё ещё казалась искренне счастливой, что ей есть, чем заняться.

Настолько, что мне даже не хотелось портить этот момент.

— Прости, Ононоки-тян. Мы знаем, что они живут в соседнем городе, но не знаем точного адреса.

Я всё ещё чувствую себя обязанным сообщить ей все детали.

Учитывая ту скромную информацию, которой я обладал, самое большее, что я мог сказать, так это то, что младшей сестры сэмпая Митонон определённо нет в этом городе. Хигаса-тян и Митонон были товарищами по команде, так что она должна знать адрес Митонон.

Семья Бэнигути, в свою очередь, должна проживать в том же школьном округе, что и семья Сёно… Но даже если это соседний город, я понятия не имею, в каком направлении двигаться.

Что же касается соседнего города, то есть, города рядом с нашим городом… Возможно, точно так же, как «друг» стал «другом друга», так и «соседний город» может оказаться через два города от нас. Это вполне возможно, если та средняя школа была частной. Если уж на то пошло, то после восемнадцатилетия и переезда сэмпая семья Бэнигути тоже могла переехать.

— Всё в порядке, демонишка. Я же профи.

Обнадёживающе.

Похоже, у неё есть ноу-хау специально для поиска людей.

Было время, когда мы на пару с Оги-тян занимались чем-то вроде детективных расследований, но настоящий детектив всё это время был у меня под носом.

— Да, у меня есть ноу-хау — идти мимо всех входных дверей и читать таблички с фамилиями.

— Дело дрянь.

Ну ладно, может, и не детектив, но хотя бы следователь.

Мои родители мною бы гордились.

— Шучу. Но розыск людей и правда является моей специальностью, я хорошо умею отслеживать цепочки «слухов». Как только я что-то найду, то свяжусь со всеми вами по очереди.

— Мм. Можешь мне на почту написать.

— Извини, у меня детский телефон и с него нельзя написать на почту… Да и разговоры по телефону не являются моей сильной стороной, поэтому я сообщу тебе лично, если что-то найду.

Э… Разве это не лишняя трата времени и сил?

Мало того, что придётся постоянно мотаться туда-обратно, так ещё и Ононоки-тян не будет знать моего местонахождения.

Если рассматривать сикигами, как инструмент, то можно понять, что инструменты не очень сильны в обращении с другими инструментами… Если так подумать, то я не припомню, чтобы Ононоки-тян когда-либо использовала оружие.

— Что? Расположение братишки-демона и вампирши-соблазнительницы я легко определю даже на другом конце света.

— В первый раз я пропустила это мимо ушей, но на сей раз я тебя предупреждаю. Следующий раз, когда ты назовёшь меня вампиршей-соблазнительницей, станет для тебя последним.

— Это был всего лишь комплимент твоей умопомрачительной ауре. Что ж, когда ты в следующий раз надумаешь кого-то соблазнять, я буду звать тебя златовласой вампиршей-соблазнительницей.

— Звучит круто, так-то…

Ой, не сдавайся так легко.

Ты лучше, чем это прозвище.

Или тебя зацепило одно лишь упоминание слова «золото»?

— В любом случае, братишка-демон, перемещение для меня не проблема. Тебе может казаться, что путь туда-обратно потребует много моих усилий, но я с этим легко справлюсь. Я вернусь тем же способом, как и уйду.

— Тем же способом… это каким?

— Вот таким.

Ононоки-тян, кукла-труп, резко встала.

— Unlimited Rulebook.

Сказав эти слова, она взлетела в небо.

После этих слов Ононоки-тян я вспомнил, как она выполняла роль «транспортного средства» для своей хозяйки, Кагэнуй-сан. Возможно, умение заставить своё тело (мёртвое тело) стремительно взлететь в небо при помощи этого самого «Unlimited Rulebook» на самом деле является крайне полезным приёмом для специалистов.

В любом случае, я не могу каждый раз полагаться на то, что она будет делать то, о чём я её попрошу. Нынешняя ситуация является не нормой, а исключением из нормы… я должен иметь это в виду.

Пускай это даже акт милосердия, а не справедливости, всецело полагаться на чужие способности по-прежнему кажется небезопасным занятием. Несмотря на приведённый Ононоки-тян пример из поведенческой экономики, всё же лучше заранее продумывать все последствия, иначе я рискую вступить на путь саморазрушения.

Не то чтобы для меня это в первый раз.

Но сейчас уже поздно думать о последствиях. Сейчас время для решительных действий. Нельзя тратить время впустую.

Пускай я и не подумал о последствиях, главное — не сожалеть о содеянном.

Сегодняшним вечером я буду двигаться под таким девизом.

— Я не могу себе позволить проиграть Ононоки-сан. Позволь мне, как специалисту по потерянным детям, выступить твоим консультантом, Арараги-сан.

После ухода (запуска?) Ононоки-тян Хатикудзи решила заново обозначить роли.

— Ну, в любом случае нам нужно сперва дождаться результатов от Ононоки-сан, чтобы определить, насколько велика зона, которую нам предстоит прочесать. А пока что я напомню тебе основное: тот человек, которого мы ищем, — ученица пятого класса начальной школы.

— Разве я мог, по-твоему, забыть этот факт? Именно потому, что мы ищем не просто человека, а пятиклассницу-человека, на кону и моя судьба. Одна ошибка — и я стану изгоем общества.

— Господин мой, ты так говоришь, словно будь ты вампиром, духом или живым-трупом, тебя бы все запросто простили.

— Я хочу сказать, что Бэникудзяку-тян, будучи маленькой девочкой, фактически может спрятаться «где угодно» — она попросту очень маленькая.

Понятно.

Это могло стать внезапной слепой зоной для наших поисков. Люди могли бы предположить, что никто не способен спрятаться посреди поля в траве, и она могла бы этим воспользоваться.

Теперь же, когда она ушла из дома, по сути, это одна большая игра в догонялки. Ну и ну, вроде уже не вампир, а продолжаю играть роль демона.[✱]В Японии догонялки известны под названием 鬼ごっこ (onigokko), то есть «игра в демона». Что логично, «демоном» в игре является водящий.

— Дело не только в размере. Младшеклассник запросто может забрести в такое место, которое взрослый даже представить не сможет. Ещё до того, как я стала богом, когда ещё была потерянной коровой, я заставила заблудиться бесчисленное количество младшеклассников.

— Я всегда считал тебя довольно безобидной странностью, но теперь, после твоих слов, я начинаю сомневаться…

— Младшеклассник может залезть на стену, спуститься в канализацию, отправиться в горы или перепрыгнуть через забор. Барьеры для них ничего не значат.

Э-э…

Я вспомнил, что именно этот метод использовала Камбару, чтобы не наткнуться на потерянную корову… Я полагал, что это какая-то особая техника, доступная лишь Камбару, но, как оказывается, младшеклассники тоже на такое способны.

Ловкость, на которую способны только младшеклассники.

— Даже если они запачкают свою одежду, им всё равно. На самом деле, поиск ребёнка может оказаться даже труднее, чем поиск странности.

— Я понял… В этом есть смысл. По крайней мере, ребёнка искать сложнее, чем взрослого.

— А что если Бэникудзяку-тян — развитый не погодам ребёнок, и она уже переросла среднестатистического младшеклассника, не говоря уже о «транзисторной стройняшке», плюс она может ещё и одеваться по-взрослому.

Почувствовав моё разочарование, Хатикудзи попыталась меня утешить.

И тем не менее, 170-сантиметровый младшеклассник не является чем-то совсем уж неслыханным, так что нужно и это держать в уме, чтобы не выставить себя дураком.

— Мой господин, а может тебе воспользоваться опытом поиска кошки? — спросила Синобу.

Поиск кошки?

Так часто поступают детективы… или говорят в качестве акта самоуничижения. «Раньше я мечтал стать великим детективом, но мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что работа частного детектива по большей части связана либо с любовными интригами, либо с потерявшимися домашними животными», вроде такого.

Однако сравнивать ребёнка, который ушёл из дома, с кошкой я считаю неправильным… Даже если это предложение исходило от странности…

— Нет, я не об этом. Когда я сказала «кошка», я имела в виду ту самую кошку. Очень хорошо знакомую нам кошку. Помнишь, как эта кошка, которая не знает всего, ушла из дома, и твоя возлюбленная провела в поисках всю ночь?

Да, было такое. Хотя для меня это скорее слух, история, которую я с ужасом выслушал уже постфактум, поэтому не могу быть на сто процентов уверен в её достоверности… Это была история о том, как Ханэкава, чей дом сгорел дотла, провела ночь в руинах, после чего Хитаги, проявив недюжинное упорство, её нашла.

А что касается тех руин, то есть заброшенной школы, то они позднее тоже сгорели, как и дом Ханэкавы, так что, вероятно, Бэникудзяку-тян прячется не там. Но есть также вероятность, что она скрывается в каких-то других развалинах.

В то время у Ханэкавы… как бы так сказать, «чувство опасности», а точнее его отсутствия, было на уровне наивного ребёнка…

— Кстати, разве это здание не было раньше убежищем Осино? Если тебе удастся с ним связаться, то ты можешь спросить у него, какие ещё заброшенные здания есть поблизости.

— Он что, специалист по заброшенным зданиям? Впрочем, это здание в своё время спасло нас от неминуемой гибели.

— Согласен. Так что я считаю, что она хотела бы избежать дождя и ветра, поэтому, надеюсь, нашла себе крышу над головой.

Дождь… Я не знаю, какая сейчас погода в соседнем городе, но я знаю, что дождь меня физически истощает.

А вот Ханэкава… Она была вынуждена покинуть сгоревший дом, но в каком-то смысле это тоже было бегством…

После этого она была обнаружена в заброшенном здании, где она спала, укрывшись картонками, затем она отправилась в дом Сэндзёгахары, а после этого в дом Арараги… Что насчёт этого?

Каковы шансы, что пятиклассница вместо того, чтобы бродить в одиночестве, нашла приют в доме понимающей подруги?

Можно ли избежать встречи с потерянной коровой, если прийти в чужой дом и сказать «простите за беспокойство»…

— Это решение кажется запрещённым приёмом, но оно настолько простое, что действительно может сработать. Ох уж эти хитрые люди с изобретательной фантазией…

— Так, не говори то, что сказала бы богиня. Я с тобой советуюсь, как с потерянной коровой.

— Но Бэникудзяку-тян не встречалась с потерянной коровой, так что я не могу судить о том, что с ней случилось. Может я и божество, но всеведением не обладаю, — сказала Хатикудзи, закончив фразой, мало чем отличающейся от фразы Ханэкавы.

Я не знаю всего, только то, что знаю.

— …

Если честно, я сейчас в затруднении.

С чего вдруг Синобу сказала, что перемещения бывшей старосты могут послужить для нас примером?

Довольно необычный совет для той, кто был вынужден сотрудничать отчасти против своей воли… В конце концов, для Синобу в порядке вещей не проявлять особой заинтересованности.

Но нет, меня заставило задуматься то, что она выбрала именно этот эпизод с бывшей старостой, а не один из многих других, через которые мы прошли.

До меня дошло, когда она уже произнесла это вслух, так что не стану хвастаться сообразительностью, Синобу пришла к этому намного быстрее… В конце концов, она сама была в такой же ситуации.

Сбежавшая из дома, потерянная.

Своеобразное самопознание через странствие.

Отправляясь в путешествие за путешествием, посещая страну за страной, после низвержения Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд стала Осино Синобу, и однажды она пропала без вести. Поскольку пропала маленькая девочка, я запаниковал, как никто другой, и отправился в поиски по городу, готовый на всё.

И именно поэтому я и наткнулся на саваринэко[✱]障り猫 (sawarineko, «неприкасаемая кошка»), не так ли? В тот раз у нас был совсем не такой звёздный состав поисковой команды, нежели сейчас.

Ну, в конце концов, Синобу нашлась благодаря кошке, так что команда была что надо. Самое главное, чтобы нужные люди оказались в нужном месте в нужное время…

Как бы то ни было, у Синобу в памяти есть куда более подходящий пример в виде самой себя, так почему она вспомнила именно Ханэкаву, а не тот случай?

Может быть, она решила мне об этом рассказать, потому что думала, что я об этом не знаю, поскольку меня не было в городе?

На самом деле я узнал об этой истории непосредственно из уст одной из участниц — Сэндзёгахары Хитаги. И она была крайне довольна этим фактом.

«Видел, какая тесная связь у меня с Ханэкавой-сан?»

Примерно так она описала мне свои впечатления.

В любом случае, вернёмся к теме… Если вы спросите меня, может ли то место, где когда-то укрывалась Синобу, стать укрытием и для Бэникудзяку-тян, то моим ответом будет решительное «нет». А что касается того самого эпизода «самопознания», то он, возможно, был для неё постыдным, и она не хотела, чтобы кто-то его комментировал, а потому решила не упоминать.

Тогда и мне стоит избегать этой темы.

Сейчас важнее Бэникудзяку-тян.

Синобу замолчала, поэтому Хатикудзи на правах профессионала продолжила свою лекцию о потерянных детях.

— Никогда бы не подумала, что эти десять с лишним лет моего, казалось бы, бессмысленного призрачного блуждания могут пригодиться таким образом, — пробормотала она тихо.

Возможно, это была всего лишь мимолётная мысль, но если Хатикудзи действительно так думает, то наш с ней разговор приобрёл дополнительную ценность.

Хатикудзи погибла около одиннадцати лет назад, в день матери, в результате дорожно-транспортного происшествия, когда шла из дома отца в гости к маме. С Синобу такого не было, и я не осмелюсь предположить, что же произошло с Бэникудзяку-тян, но её может постичь та же участь.

Я отталкивался от того, что её не похищали, но если окажется, что Бэникудзяку-тян в итоге рассталась с жизнью, то какой тогда в этом всё вообще смысл?

Важно не столько вернуться домой, сколько вернуться живым. В качестве оплаты за помощь Хатикудзи я пробудил в себе новую волну решимости.

— …Unlimited Rulebook.

С этими двумя словами Ононоки-тян вернулась в город. Выполнив свой убийственный коронный трюк в качестве мягкой реактивной посадки, она задрала свою юбку в воздух, после чего аккуратно приземлилась на каблуки.

Вот это скорость!

Она прямо как бумеранг!

— А вот и я. Я нашла, где живут Бэнигути.

У меня в голове даже проскочила мысль, что Ононоки-тян настолько хороша, что я такими темпами вообще ничего не успею сделать (хорошо, если всё так и будет. Просто замечательно), однако, судя по всему, она всего лишь узнала местонахождение дома с табличкой «Бэнигути», но ничего не узнала по поводу того, что происходит внутри него. «По существу, здесь даже докладывать не о чем», — заявила девочка-подросток.

— Похоже, в этот раз вам придётся искать транзисторную стройняшку плечом к плечу с братишкой-демоном.

— Теперь ты начала говорить обо мне, словно я скаут и ищу моделей.

— Я поспешила вернуться, потому что считаю важным, чтобы вы знали адрес. Вскоре я снова отправлюсь на разведку, и на этот раз я планирую проникнуть в дом.

Вот уж правда, «одна нога здесь, другая там».

Обладая такой скоростью перемещения, ей в самом деле нет необходимости полагаться на такие блага цивилизации, как мобильный телефон. По сути, у неё есть своя «Дверь куда угодно», как у Дораэмона.

Или заклинание Zoom из Dragon Quest.

Чуть раньше она сказала, что у неё есть ноу-хау для поиска людей — ходить и читать все фамилии на табличках… Но если вы меня сейчас спросите, как ей удалось так быстро вернуться, то я не придумаю ничего лучше, кроме как предположить, что она всё сделала ровно так, как и говорила.

— Они действительно живут в соседнем городе. Изначально я скептически отнеслась к твоей информации. Я этого не озвучила, чтобы лишний раз не демотивировать братишку-демона, но на самом деле считала весь этот рассказ, который «не должен покинуть комнату», ложью. Однако Бэнигути — реальная семья, они существуют, как и их две дочери — Кудзяку и Хибари.[✱]雲雀 (Hibari).

— Мм? Откуда ты узнала такие подробности?

— Потому что эти имена были написаны на табличке. Имя «Хибари» было зачёркнуто, поэтому я сделала вывод, что это и есть съехавшая старшая сестра. Я также могу назвать имена родителей, но боюсь, что в таком случае братишка-демон окажется между молотом и наковальней.

— Между молотом и наковальней…

Возможно.

Зная себя, я мог бы легко сказать что-то вроде: «Трудно быть родителями» или «Иногда у родителей не хватает времени на своих детей». Конечно, это нужно иметь в виду, но это как те одиннадцать тысяч иен из примера Ононоки-тян.

Если отказаться от десяти тысяч иен сегодня, то завтра может и не наступить.

— Что? Мы покупаем пятиклассницу за десять кусков?

— Нет, не покупаем. Как ты вообще себе это представляешь?

О купле-продаже пятиклассниц не может быть и речи (с этим Арараги-куном мы уже попрощались), но когда есть некий товар, который можно купить только сегодня, нельзя ждать завтрашних одиннадцать тысяч… Думаю, что правильно было бы заработать эту лишнюю тысячу на следующий день каким-то другим способом.

По крайней мере, мне так кажется.

— Ладно, назови мне заодно и имена родителей. Не знаю, когда это может пригодиться, но хочу держать их в голове, — попросил я Ононоки-тян.

Я не открою для вас Америку, но теперь, когда у «сэмпая Митонон из средней школы» появилось имя, Бэнигути Хибари, она стала по-настоящему ассоциироваться с живым человеком. Мне кажется, так лучше.

История ощущается куда реальней.

То, что до сих пор казалось историей, произошедшей в каком-то далёком мире, обретает форму. И хоть я сказал, что «не знаю, когда это может пригодиться», но подозреваю, что никогда, однако всё ещё хотел бы узнать их имена.

Может, это и не страховка на всякий случай, а скорее некий тормоз… или ABS.[✱]Антиблокировочная система.

Беспокоиться о ком-то другом так сильно, что я не мог думать не о чём другом, стало для меня уже настолько частой ситуацией, что начинало раздражать… Если я слишком зациклюсь на той, кого Ононоки-тян предпочитает называть Транзисторной стройняшкой, до такой степени, что кто-то пострадает, тогда, возможно, нам стоит отказаться от абстрактных «матери» и «отца» и увидеть в них личности… да.

А не как в тот раз.

— Мм, я думаю, это правильно, братишка-демон. Во всяком случае, если бы ответил: «Не говори мне», — я бы тебя убила.

— Почему ты так стремишься убить меня? Если мне так часто придётся делать слепой выбор между жизнью и смертью, то, согласно статистике, до утра я не доживу.

— Такие слова, как «запущенное воспитание», «пренебрежение детьми» или даже «домашние насилие», несут в себе сильный негативный контекст и, как правило, люди склонны воспринимать рассказы о них, как выдумку. Но нужно не забывать, что такие вещи очень даже реальны, и называть вещи своими именами. Отца зовут Бэнигути Микиёси[✱]紅口幹吉 (Benigushi Mikiyoshi)., мать — Бэнигути Тоёко[✱]紅口豊子 (Beniguchi Toyoko)..

Вполне обычные имена.

Даже немного разочаровывает… А дочерей своих называли «жаворонком» и «павлином»[✱]«Кудзяку» переводится, как «павлин», а «хибари» — «жаворонок».… погодите, что? А мы точно уверены, что они не кровные сёстры?

Они обе названы в честь птиц, и в имени обеих есть иероглиф «воробей». Это больше похоже на имена близняшек, чем имена сводных сестёр… Неужели это просто совпадение?

— Я ещё не зашла настолько далеко в своём расследовании, но вполне возможно. Жили-были отец-одиночка и мать-одиночка, и так получилось, что у их детей были похожи имена, что они посчитали знаком свыше и, в конце концов, связали себя узами брака.

— …Я не говорю, что ты не права, но разве это не слишком хаотичная причина для брака? Послушай, может из моих уст это прозвучит не очень убедительно, но брак является очень важным событием в жизни человека. Во всяком случае, я бы не стал предлагать Хитаги выйти за меня замуж, не подумав прежде о нашем будущем.

— Мне так не кажется.

— Мне так не кажется.

— Мне так не кажется.

Я снова был атакован тройной репликой с трёх сторон — от девочки, от маленькой девочки и от девочки-подростка. Трое на одного — это нечестно!

И как мне отвечать им троим?

Прекратите меня затыкать!

— Но я соглашусь, что это не очень продуманный шаг с их стороны, — сказала Ононоки-тян, увидев моё угрюмое лицо. — Разве это не подходящая причина для того, чтобы брак развалился? Разве это подходящая причина того, что дети захотели уйти из дома?

— …

— Впрочем, для этого и нужно расследование. Кто знает, возможно, две сестры из разных семей на самом деле связаны кровным родством. Назовём это «генеалогическим детективом».

— Что ещё за «генеалогический детектив»?

Звучит хорошо, но такого жанра не существует.

Действительно ли они связаны кровным родством?

Это было бы удивительно. Хотя, учитывая одинаковые иероглифы в именах, это была бы слишком очевидная сюжетная интрига.

Ладно, оставим в стороне историю о том, как поженились их родители. Факт в том, что сэмпай Митонон, то есть, Бэнигути Хибари заботиться о своей младшей сестре несмотря на большую разницу в возрасте. Может, это как раз связано с тем, что их имена так похожи.

— Согласна. Причина, по которой я так хорошо лажу с братишкой-демоном, заключается в том, что в наших именах есть иероглиф «дерево».

— Вовсе не из-за этого.

В противном случае я бы сдружился и с тем мошенником.

Нет уж, спасибо.

Я даже не уверен, можно ли назвать нас с Ононоки-тян хорошими друзьями… Нужно ли мне вам напоминать, что эта кукла-труп каждые полчаса ставит меня перед выбором: жизнь или смерть?

Если бы она не была похожа на девочку-подростка, я бы давно уже избавился от этой проклятой куклы, пускай это и кукла моей сестры.

— Что ж, думаю, мне пора. Раз уж мы всё равно направляемся в одно и то же место, тебя подбросить?

— Нет, я на машине…

Даже, если бы это было не так, смогу ли я в настоящее время пережить сверхзвуковое перемещение посредством этой девочки-подростка? Меня терзают смутные сомнения…

Как-то раз я уже испытал этот приём на себе, когда моих сестёр вместе с Камбару похитили, и я сильно пожалел об этом… У меня почти развилась высотная болезнь.

В то время мой вампиризм, к счастью, или наоборот, был выше определённого уровня, так что я, по крайней мере, остался в живых… Но прямо сейчас, если я прокачусь на «Unlimited Rulebook» Ононоки-тян, то это может стать последним, что я сделаю. Я не шучу.

— Может я слегка запоздала с этим комментарием, но ведь твои сёстры и твоя кохай тоже были когда-то похищены.

А.

Точно.

Если так подумать, то и Ханэкаву взяли в заложники из-за меня… и всё это было связано со странностями, так что я по невнимательности рассматривал эти случаи, как исключительные, но даже если жертвами были и не маленькие девочки, то это не меняет сути дела. Это были похищения.

Возможно, я просто боялся думать об этом всё это время, но разве это не делает версию с похищением более вероятной?

Если это так, то всё, что мне нужно — это выбрать соответствующий вариант ответа, то есть «③ Героически отступить». Я продолжу придерживаться этого подхода. Во всяком случае, я должен сохранять оптимизм и радоваться тому, что у меня есть жизненный опыт, связанный с этой ситуацией, хоть прежде я этот опыт и ненавидел… до тех пор, пока он не пригодился.

— Так что, ничего, если продолжу расследование в том же духе? Я проберусь в дом Бэнигути и разберусь в их генеалогии. Очень в стиле Киндаити Косукэ. Можете с этого момента звать меня Ёдаити Косукэ.[✱]Киндаити Косукэ (金田一耕助) — вымышленный детектив, главный герой множества детективных романов авторства Ёкомидзо Сэйси (横溝 正史), выпущенных в 40-70-х годах. Ононоки скаламбурила, заменил в фамилии Киндаити первый иероглиф на иероглиф из своего имени: Ёдаити (余田一).

— Прямо одно лицо…

Кстати, она сказала, что проберётся в их дом. Это ведь не очень законно, да? Сейчас середина ночи, поэтому мы не можем обойти окрестности или школу, чтобы узнать подробности происходящего, так что дом Бэнигути был единственным вариантом, но всё же…

— Не переживай, я не вампир, так что легко могу входить в чужие дома без разрешения. Я использую свой трюк с запертой комнатой.

— Нет, прошу, не надо никаких трюков с запертыми комнатами!

Как ни посмотри, мы всё больше походим на домушников… Но дабы избежать непоправимых ошибок, нам нужно узнать, что происходит в доме Бэнигути.

Чтобы узнать, чем сейчас занимаются родители.

Мучаются ли они от бессонных ночей? Или…

— На самом деле, не исключено, что следственная группа уже начала расследовать похищение, и они прячутся в гостиной, ожидая следующего хода похитителя, но если так произойдёт, то я воспользуюсь своими превосходными рефлексами и притворюсь плюшевой куклой, у меня всё схвачено.

— Прямо-таки всё…?

Прости, что говорю это, но причина, по которой твоя маскировка работала до этого момента, заключается в том, что ты имела дело с моей младшей сестрой.

Впрочем, ладно.

Оставляю это на тебе.

А заодно и даю полную свободу действий.

— До скорого. Если что-то забуду, вернусь. Unlimited Rulebook.

Закончив говорить, Ононоки-тян снова взлетела в ночное небо. Поскольку эта её ультимативная техника срабатывала без какого-либо предупреждения, я пугался всякий раз, когда это происходило. Бедное моё сердце!

А теперь, когда у меня есть профессиональные советы Хатикудзи, пора заканчивать разговоры и отправиться в путь. Адрес, который нам дала Ононоки-тян, расположен где-то в соседнем городе, но я никогда там не был.

И это неудивительно, я думаю, у вас тоже нет привычки гулять по спальным районам соседних городов. В любом случае, меня должно выручить приложение с навигатором в моём телефоне. Правда, мне будет непросто вести машину и одновременно с этим ориентироваться по карте, так что…

— Синобу, навигация на тебе.

— Я не возражаю, мой господин, но, раз уж мне выдалась такая возможность, не мог бы ты снять детское кресло с пассажирской стороны?

Я всегда думал, что Синобу будет рада иметь своё собственное детское кресло в моём «Жуке»[✱]Volkswagen New Beetle, но похоже, что я ошибался.

Может, цвет не понравился?

Но, поскольку мы торопимся, а чтобы его снять, требуется много усилий, сегодня ночью ей придётся потерпеть. «Шоу маст гоу он», как говорится.

— Неа, я без проблем могу поехать и сзади.

— Оу, прости, сзади у меня полно вещей.

— Я так смотрю, у хозяина много общего со своим транспортным средством. Нулевая полезная нагрузка.

То, что бывшая вампирша критикует мою личность, вероятно, является отражением того, насколько безнадёжен Арараги Коёми. Что ж. Я поблагодарил Хатикудзи, после чего спустился с горы храма Китасирахэби, сел в машину и поехал в соседний город.

Торопиться во время спуска по крутой горной тропе посреди ночи — опасное дело, благо что наше ночное зрение было всё ещё при нас, поэтому мы спустились без особых проблем. Хотя, в качестве меры предосторожности, я обнял Синобу, когда мы спускались вниз, так как ещё положение на моём плече могло создать некоторые проблемы для моего равновесия.

— Теперь я думаю, что мне с самого начала следовало проконсультироваться с Хатикудзи. Когда я только услышал фразу Хигасы-тян про «не должно покинуть эту комнату», я испытал сильно искушение сразу же ринуться в бой, но после того, как я послушал Хатикудзи, я почувствовал, что теперь обладаю всеми необходимыми ноу-хау по поиску маленьких девочек, сбежавших из дома.

— Осмелюсь сказать, что это очень опасное заявление…

— Кстати, Синобу, ты что-то хотела мне сказать?

— Да, мне есть что сказать, и буквально только что в этом списке стало на один пункт больше, но к чему это ты спросил?

— Не делай вид, что не поняла. Как давно по-твоему мы вместе?

— Чуть больше года.

Ну да.

А у меня такое ощущение, словно прошло целых двенадцать лет.[✱]Собственно, с выпуска первого тома столько и прошло.

— Та история про Ханэкаву, что ты рассказала. Мне кажется, что она с большой натяжкой подходила нашей теме. Ну, к теме людей, сбежавших из дома. Твой пример был не настолько уж странный, поэтому я не стал делать на нём акцент, но теперь, когда мы остались вдвоём, меня это вновь беспокоит.

— Если ты решил это не комментировать в тот раз, не надо делать этого и сейчас. Похоже, что мой господин очень любит совать свой нос в самые странные места.

— Разве мы не давали обещание не скрывать друг от друга ничего, что связано со странностями?

— Это обещание ты заключил с другой женщиной, так ведь? С кем ты меня путаешь?

Из всех женщин этого мира, конечно же с Хитаги-сан.

Само собой разумеется, я ещё ничего не сообщил Хитаги о сегодняшнем незаконном обыске, но поскольку это не имеет ничего общего со странностями, всё в порядке.

— Это как посмотреть… Хотя дело и касается человека, странности составляют три четверти поисковой команды, не так ли?

— Ну и что? В любом случае, что ты думаешь насчёт Ханэкавы?

— Хмм.

То ли ей надоело, что я задаю вопросы, то ли она с самого начала планировала прикинуться дурочкой, но Синобу продолжила:

— Через триста метров на перекрёстке поверни направо.

Она снова уткнулась в мой телефон, играя роль штурмана.

— Она всё ещё интересует тебя, да? — добавила Синобу.

Она подёргала ремень безопасности, с учётом которого в детском кресле было достаточно тесно.

— Ты произнёс: «Теперь, когда мы остались вдвоём, меня это вновь беспокоит», —но я просто подумала, что перед девочкой-куклой и потерянной девочкой… прошу прощения, потерянной богиней, рассказывать что-то столь глубокое было бы невежливо, поэтому описала те события окольным путём. Если я заставила тебя думать, что хочу продолжить эту тему, то приношу извинения.

— …Что? Слишком глубокая история, чтобы рассказывать её перед Хатикудзи и Ононоки-тян? Это имеет какое-то отношение к той новой игре, которую ты разработала своим копчиком?

— Вообще ни разу, ни полраза, ни одной одиннадцатой раза.

— Ну, спасибо, что не «одна стомиллиардная», но всё равно звучит так, словно ты отрицаешь возможность влюбиться в одиннадцатилетнюю девочку.[✱]Переводчик заранее просит прощения за этот поток сознания. Синобу использует фразу 一切ない (issainai, «нисколько» или букв. «ни единого кусочка»), после чего заменяет «единицу» на «одиннадцать», получая 十一切ない (jūissainai, «ни одиннадцати кусочков»). Коёми отмечает странный каламбур и отвечает ещё более странным каламбуром: 一千億分 (issen okubun, «сто миллиардов минут»), вероятно, имея в виду идиому 一銭一厘 (issen ichirin) или 一分一厘 (ichibu ichirin), которые также значат «нисколько» или «ни на йоту».

— Быть по сему. В любом случае, раз уж ты это упомянул, не лучше было бы посвятить этих двоих в то, что касается копчика?

— Даже не знаю…

Одна из них — богиня, а вторая постоянно наблюдает за мной и может убить, если понадобится…

— Проще говоря, всё потому, что «то событие» произошло до того, как кто-то из них двоих тебя встретил. Если бы я стала рассказывать эту историю во всех красках, то и девочка-кукла, и потерянная богиня были бы в недоумении. Будучи самой старшей, я должна проявлять внимание к младшим.

Это правда, что среди маленькой девочки, девочки и девочки-подростка (маленькой девочке восемь, девочке десять, а девочке-подростку двенадцать) Синобу выглядит самой младшей, но также верно и то, что среди них троих фактически Синобу является самой старшей (маленькой девочке чуть меньше шестисот, девочке около двадцати одного, а девочке-подростку около ста двадцати? Когда Гаэн-сан училась в университете и создала её сикигами, трупу уже было минимум сто лет…).

Хотя я сомневаюсь, что она стала бы проявлять такую внимательность.

Что касается их ментального возраста, то их внешность не обманывает, из всей троицы она больше всего склонна к ребячеству… Впрочем, это неважно.

Когда дело доходит до событий, произошедших до встречи с Ононоки-тян и Хатикудзи, то таких немного.

Ононоки-тян я встретил на прошлых летних каникулах, а Хатикудзи я повстречал на День матери, то есть в середине мая.[✱]14 августа и 14 мая соответственно.

В то время у меня в списке контактов даже не было Сэндзёгахары Хитаги… и, в завершении, я встретил Синобу, то есть Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, во время весенних каникул, так что она имеет в виду что-то, что произошло между началом апреля и началом мая.

Если я всё правильно понял, то вариант тут только один.

Да. Первый инцидент с Ханэкавой Цубасой.

Саваринэко. Она же Чёрная Ханэкава.

Ясно… В каком-то смысле мы и правда стали партнёрами по жизни и по смерти, хотя и знали друг друга совсем недолго.

И пусть наше знакомство было недолгим, но очень интенсивным.

Она меня насквозь видела, не так ли?

Кто её этому научил? Мужчина средних лет в гавайской рубашке, который всех видит насквозь? Или она научилась острому взгляду золотых глаз Синобу?

— Это произошло ещё в ту кошмарную Золотую неделю. Ты тогда ещё даже не разговаривала со мной. Я всегда думал, что тебе было всё равно на то, что я тогда сделал.

— Что тогда, что сейчас ты заимствуешь мои силы в критический момент. Хотя, в отличие от того раза, ты научился просить моей помощи с самого начала. Несомненный прогресс, ка-ка.

Синобу рассмеялась… жутким, душераздирающим смехом.

Я давно её такой не видел.

— «Не хочу, чтобы в этот раз всё кончилось, как тогда», — думая об этом, ты одновременно представляешь и эту безликую, обыкновенную девушку, и бывшую старосту, не так ли? Ты полон решимости спасти кошку, которую не спас в прошлый раз, я права?

Ищу кошку, ха.

Думаю, она права.

Не могу этого отрицать… Хотя, не стал бы винить в этом своё подсознание, я с самого начала видел между ними сходство.

Точно так же я не могу никак комментировать взлом с проникновением Ононоки-тян, так как сам ещё на той Золотой неделе без какой-либо разведки местности вломился в личную жизнь семьи Ханэкавы прямо в грязной обуви. И в итоге я получил по заслугам.

Что посеял, то и пожал.

Более того, я еле ноги унёс.

Отношения между Ханэкавой Цубасой и её приёмными родителями так меня напугали, что я убежал в слезах.

С мыслью о том, что мне, старшекласснику, не на что надеяться в решении таких «семейных дел», я оставил всё на Осино Мэмэ, оставив ему право разбираться со всем остальным.

Из всего того, что происходило на третьем году старшей школы, случившееся на Золотой неделе, пожалуй, было самым экстремальным.

Ничто не было исправлено.

В конце концов, Ханэкава Цубаса сама уладила отношения со своими родителями, и даже с кошкой, спустя четыре месяца после того майского дня. Я ничем ей не помог.

Но всё в порядке.

Я не хочу сказать, что желаю отплатить Ханэкаве Цубасе, моей благодетельнице, спасшей меня на весенних каникулах. Нет, я признаю, у меня нет подобного чувства, но всё равно моим главным приоритетом является безопасность, свобода и счастье Ханэкавы.

…Но после того, как она окончила школу, она не продолжила образование, хотя могла бы, а предпочла скитаться по миру в длительной заграничной командировке. Что касается того, насколько она сейчас в безопасности, свободна и счастлива — это уже другая история.

Дело в том, что уход из семьи — это лучшее, что с ней случалось, как и с Бэнигути Хибари.

Вот почему я всё это время был таким беспокойным.

Точно так же, как и Бэнигути Хибари беспокоилась, оставляя свою сестру дома. Я, конечно, понимаю, что Бэникудзяку-тян и Ханэкава Цубаса — это два разных человека, и само собой, ситуация Бэникудзяку-тян не уникальна.

Однако нет на свете двух людей, живущих одной жизнью. Нет на свете двух людей, которые делят одну и ту же боль. Каждая семья несчастлива по-своему.

И всё-таки… я не мог не думать об этом.

То время в старшей школе, когда я не смог ничем помочь.

То время, когда я не смог встретиться со всеми трудностями лицом к лицу, а вместо этого просто сбежал.

Возможно, на этот раз я смогу сделать то, чего не смог раньше. Возможно, на этот раз я не сбегу.

Я искренне мечтаю увидеть, как смогу вырасти, хоть немного.

— Давай, можешь смеяться сколько душе угодно. Да, я помогаю не из бескорыстных побуждений. Я хочу вернуться в то прошлое и исправить то, что не удалось прошлому мне. Хочу избавиться от того прошлого меня, который думал, что «что-то подобное не под силу такому ребёнку, как я».

— Но ведь это не всё. Твоё желание этой школьницы такое же настоящее.

— Желание… школьницы?

— Извини, язык прикусила. Я имела в виду, что ты на самом деле желаешь помочь этой школьнице.

А можно было не прикусывать язык посреди такой красивой мысли?

И да, добавлять «извини, язык прикусила» только потому, что Хатикудзи не смогла этого сказать, не значит, что ты должна делать это за неё.

Что за союз между вами двумя?

— Разве это не к лучшему? Я не собиралась ни в чём тебя упрекать. Потому что это тоже важно. Твои воспоминания о том, как ты сбежал с мыслями «Я не смогу этого сделать» в любом случае останутся с тобой навсегда, и если бы ты просто скорбел об упущенных возможностях прошлого до самой смерти, то тогда эти воспоминания были бы бессмысленным бременем.

— Синобу…

— Я просто хочу сказать, что не обвиняю тебя, не критикую и не жалуюсь по поводу чего бы то ни было.

Такие чёткие, конкретные высказывания. Неужели ты уже думала об этом раньше?

— Если ты, не выучив уроки прошлого, возьмёшься снова без спроса совать свой нос в дела другой семьи, то не исключено, что это может оставить глубокую рану на твоём сердце. Вот почему я тут тебя поучаю, как заботливая бабушка… заботливая молодая девушка[✱]老婆心 (rōbashin, «старушечье сердце») — идиома, означающая чрезмерную и местами необоснованную заботу.. И если ты считаешь, что семья бывшей старосты была ужасной, то ты ничего не знаешь.

Как и ожидалось от странности, прожившей бок о бок с человечеством целых шесть столетий… Но дело даже не в том, что семья Ханэкавы как-то отличалась от других семей, а в том, что сама Ханэкава была особенной.

— Ты всего лишь на первом курсе университета, не слишком ли рано ты начал избавляться от болезненных воспоминаний? Они могут и подождать.

— Но эта школьница подождать не сможет.

— Ну конечно, взросление нельзя остановить.

— Нет, я не это имел в виду. Школьница не будет ждать, пока я вырасту. Потому что проблема существует здесь и сейчас, та самая, что «не должна покинуть комнату». Болезненные воспоминания не исчезнут волшебным образом, подобно молочным зубам. Людям, достигшим восемнадцати лет, приходится так или иначе заставлять себя взрослеть.

Но даже если взросление вынужденное, всё равно нужно стать сильнее.

Вы, наверное, уже в курсе, но я не покупал машину, на которой езжу. Обычно я говорю, что купил её уже поддержанной во время большой распродажи на свои кровные, своим трудом заработанные на подработке деньги, после чего восстановил её по своему вкусу, но… признаю, это всё чистый блеф.

Это совершенно новый автомобиль, который мне купили родители.

Я бы хотел и дальше придерживаться лживой версии, но как человек, о котором на протяжении девятнадцати лет заботятся родители, я хочу набраться смелости и быть честным на этот счёт.

Для полноты картины скажу, что моя любовь к велосипеду была искренней, но если излагать эту историю в подробностях, то получится слишком большой кусок текста, так что я немного сокращу… В общем, раз уж я оказался таким золотым ребёнком, которому родители подарили машину, то у меня на неё есть определённые планы, то есть, я ожидаю, что она станет очень эффективным транспортным средством. Не то, чтобы я выпендриваюсь, но я хочу с её помощью увидеть большой мир.

Ведь он и правда стал намного больше.

Такое чувство, будто я, имея машину, могу отправиться в любую точку мира. Опять же, это ничто по сравнению с тем, что использует в качестве транспорта Кагэнуй-сан — Ононоки Ёцуги и её «Unlimited Rulebook».

В случае с Кагэнуй-сан, она ограничена тем, что не может ходить по земле, так что мне не следует сравнивать себя с ней. Хоть эта леди уже давно не младшеклассница, но по стенам ходит покруче Камбару.

Пока я об этом размышлял, мы добрались до соседнего города.

Если бы я был всё ещё учеником старшей школы, мне потребовалось бы значительно больше времени, чтобы добраться до этой контрольной точки… Хм, уже одно это заставляет меня чувствовать, что я способен на гораздо большее, чем раньше.

Но, поскольку эта машина едва ли является чем-то, что я получил честным трудом, в отличие от Кагэнуй-сан с Ононоки-тян, я бы не сказал, что очень хорошо с ней управляюсь… вернее, я пока ещё не очень хорош в парковке.

Да.

За удобство нужно платить… в отличие от велосипедов, автомобили — короли общества, но в то же время, если у человека есть автомобиль, его нужно где-то парковать.

Так где же мне припарковаться?

Это одна из тех ситуаций, в которую я никогда прежде не попадал, пока был велосипедистом… Нет, конечно, есть специальные места для стоянки велосипедов, но велосипед не такого размера, как автомобиль.

«Хорошо, припаркуюсь где-нибудь здесь!»

Нет, с автомобилем я так поступить не мог.

Если я припаркуюсь не по правилам, мою машину могут эвакуировать на штрафстоянку, или могут снять баллы с моих водительских прав, плюс никто не отменял страх, что мою машину могут взломать… В старших классах всему этому не учат, и все эти вещи меня беспокоили в настоящий момент.

Кроме того, поскольку сейчас середина ночи, когда я поднимался к храму Китасирахэби, я оставил машину на обочине, которая обычно используется только для экстренной остановки (в храм Китасирахэби боги попадают не на автомобиле, так что рядом не оказалось большой парковки), но я пошёл на этот риск только потому, что это была пустая горная дорога, без машин и людей.

Но вот в жилом районе?

Даже если я оставлю машину в месте без тротуаров и ограждений, пусть сейчас и глубокая ночь, на меня всё равно могут донести (какая ирония, что люди охотнее сообщают в полицию о неправильной парковке, чем о похищении девочки), а даже если и не донесут, то есть вероятность, что такая парковка может стать причиной аварии.

Как-то однажды меня сбила машина, это была настоящая трагедия… Никому не желаю подобного опыта!

Поэтому, прежде чем начинать поиски Бэникудзяку-тян, я должен поискать стоянку… круглосуточный паркинг и оставить там машину.[✱]В оригинале Коёми употребляет слово モータープール (mōtāpūru), заимствованное из английского и используемое в Кансае вместо традиционного 駐車場 (chūshajō).

Я знаю, что слово «паркинг» заимствованное, но мне нравится, как оно легко слетает с языка.

«Паркинг».

Круто, да?

Прежний я, времён старшей школы, был бы в ярости от стоимости парковки.

Он бы спросил меня, откуда я беру на всё это деньги.

Работы у меня нет, живу с родителями… Ну, возможно, я сейчас проецирую ситуацию Бэнигути Хибари на свою собственную, что свидетельствует о моём завышенном самомнении.

Но я не врал, когда говорил, что в старшей школе я был в не очень хороших отношениях с родителями. И вот, с учётом времени, затраченным на перемещение и прочие формальности, у меня ушло около получаса.

Впереди длинная ночь.

Поиски начинаются.

— Итак, с чего начнём, мой господин? Если потерянная богиня права, и эта девочка будет играть с нами в прятки, то дело выглядит монументально трудным…

«Не ограничивайтесь здравым смыслом, она может спрятаться в совершенно невообразимом месте», — вот что нам было сказано. Впрочем, это лишь первая часть совета Хатикудзи.

Первая половина, первая догадка.

— Хм. А что насчёт второй половины?

— А ты что, сама не слышала? Ты же рядом стояла!

— Я прослушала.

Это же был такой душевный совет, как можно было его прослушать? С другой стороны, Синобу не была тем человеком, о котором тогда шла речь… Она вообще не была человеком.

Может, Синобу и заботится обо мне, но на Бэникудзяку-тян ей откровенно плевать… Моя надёжная партнёрша провела для себя чёткую черту.

Построила забор… Возвела каменную стену.

Хотя, технически, я тоже не тот, о ком тогда шла речь, но мне было важно мыслить так же, как и она, иначе мне не выиграть эту игру в прятки.

Если это, конечно, можно назвать «прятками»…

— Она сказала, что я взрослый… нет, подросток, или «бывший ребёнок», и что я не смогу залезть в голову маленькой девочке, сбежавшей из дома, и что существует огромное количество мест, где её можно искать, от крыш домов до сточных канав, но, с другой стороны, она также посоветовала мне сузить круг поиска. Маленькие девочки обладают весьма ограниченной мобильностью.

— Мобильностью?

— Вряд ли она уехала на велосипеде, не говоря уже об автомобиле… Скорее всего, у неё очень мало денег, поэтому такси не рассматривается. На поезде или автобусе она бы тоже вряд ли поехала. Короче говоря, она должна быть где-то в радиусе нескольких минут ходьбы от своего дома.

Возможно, я немного преувеличил.

Это более развёрнутая версия гипотезы о том, что передний зуб у неё выпал на второй день, но, как бы то ни было, пятиклассница всё равно не могла далеко уйти на своих двоих.

— А зачем исключать из рассмотрения вариант с велосипедом? Разве младшеклассники не могут самостоятельно на нём ездить?

— В этой части гипотезы я не до конца уверен, но она пропала, возвращаясь из школы. Если бы она зашла домой, чтобы взять велосипед, эта информация наверняка бы вошла в тот разговор, что «не должен покинуть комнату».

«Велосипед Бэникудзяку-тян пропал вместе с ней», — должны были прозвучать примерно такие слова. Строго говоря, она могла ездить в школу на велосипеде, но это не старшая и не средняя школа. Я не слышал о начальных школах, которые бы разрешали своим ученикам приезжать на велосипеде.

— Конечно, мои предположения могут быть ошибочными. Возможно, Бэникудзяку-тян уехала на велосипеде, который нашла на улице, или она уехала автостопом, если у неё хватило на это смелости. Но мы бы не сдвинулись с места, если бы начали перечислять все возможности, так что лучше начать с малого.

Это противоречит традиционному подходу к поиску пропавших людей. Обычно сначала определяют большую область, а затем уже сужают круг поисков, но у меня нет армии людей, так что это лучшее, что я сейчас могу сделать.

Получается, нам нужно начать с радиуса в несколько километров от дома Бэнигути?

— Да, это подходящее расстояние для пешего путешествия. Но я правда считаю, что если эта девочка хотела, чтобы её родители посильнее переживали, то ушла намного дальше. Однако, мой господин…

Синобу сказала, что совсем не заинтересована в поиске маленьких девочек, но, похоже, была готова мне в этом помогать.

Так вот она решила провести остаток своих дней?

— Эта девочка могла использовать в качестве отправной точки не только свой дом, не так ли? Да, радиус невелик, но из того, что я услышала…

Несмотря на то, что всё прослушала.

— Разве время, проведённое в школе, для неё не было ценнее, чем время, проведённое дома?

— Ах да… я это как-то упустил. Видишь ли, с посещаемостью в начальной школе у меня было не очень…

— Не надо корчить из себя бунтаря.

Вообще-то, в начальной школе я серьёзно подходил к учёбе.

Привычка прогуливать уроки у меня появилась уже в старшей школе.

Что ж, значит помимо области вокруг дома Бэнигути нам нужно рассмотреть ещё и область вокруг начальной школы… нет, не так.

Если мы подключим ещё и школу, всё слишком усложнится.

Возможно, Синобу и использовала тот пример с «поиском кошки» как камень в мой огород, но пока мы обсуждали возможные места, где она могла бы спрятаться, возникла идея, что она могла «спрятаться в доме подруги».

Мне кажется, что в реальности это довольно сложно.

Если не невозможно.

Для любой семьи приютить чужого ребёнка, пускай даже во имя его защиты, по сути всё равно лишение свободы… Хотя я уверен, что Ойкура всё равно согласится принять её, потому что она сама однажды попала в такую же ситуацию в доме Арараги.

Единственная причина, по которой это стало возможным, заключалась в том, что оба моих родителя были полицейскими… Да и времена тогда были другие.

Если бы я сделал что-то подобное в наши дни, скорее всего, это обернулось бы большими проблемами, и моих родителей могли бы уволить… Обычно я не люблю фразы вроде «раньше было лучше», но ведь правда, что по мере того, как люди становились умнее, а жизнь становилась легче, человеческое общество постепенно утратило доверие друг к другу.

Впрочем, из-за этого «доверия» также закрывались глаза на домашнее насилие и жестокое обращение с детьми…

— Даже если она не прячется, она часто ходит в гости к друзьям, так что мы должны учитывать, насколько она знакома с окрестностями домов своих друзей или парками, где она играет с одноклассниками… Чёрт, я никогда не играл с друзьями в начальной школе, так что я совершенно упустил всё это из виду.

— Нет, ты правда пытаешься строить из себя бунтаря.

— Большую часть своего времени я проводил, играя с друзьями моих сестёр.

— То есть ты с тех пор не сильно поменялся?

Ох, не ожидал, что ты будешь бить по больному… С другой стороны, в последнее время моим собеседником чаще всего становится не моя девушка, не моя подруга и не подруга детства, а подруга моей кохай из старшей школы.

Это нехорошо, нужно проводить больше времени с Мэнико.

И почаще ходить в гости к Содати.

Ну а с Хитаги-сан я всё равно увижусь в эпилоге…

— Так, отставим мой круг общения в сторону. Если определить возможную дистанцию ходьбы Бэникудзяку-тян и рассмотреть всех её друзей, то круг поиска сильно вырастет. Фактически, он будет равен целому школьному округу, верно?

— Как-то так, да.

Если предположить, что школа, в которой она учится, — государственная, то я могу мгновенно узнать её расположение при помощи смартфона. Достаточно найти нужный школьный округ… Мне для этого не нужна Ононоки-тян, я и сам могу справиться (со смартфоном, конечно), потому что с уверенностью можно предположить, что дом Бэнигути как раз в нём и расположен.

Тем не менее, даже так область поиска всё ещё намного больше, чем я себе представлял… Справлюсь ли я за одну ночь?

Это будет непросто.

Может развернуться и сесть в машину…? Нет, искать девочку из окна машины будет ещё труднее. Нужно помнить первую половину совета: маленькие девочки могут попасть в такие места, куда машины (или даже взрослые) попасть не могут.

— Что ж, значит мне просто нужно как можно лучше прочесать местность… Приму это как вызов. Вперёд, давай вместо дома Бэнигути сначала отправимся в начальную школу. Будет неловко, если мы столкнёмся с Ононоки-тян в доме Бэнигути.

— Это как та неловкая ситуация, когда люди прощаются, а потом едут вместе на одном лифте.

Очень точный пример, кстати.

Даже когда мы вышли из машины, я оставил смартфон с картой у Синобу… Прискорбно признавать, но эта девочка куда быстрее приспосабливается к благам современной цивилизации.

Может быть, Бэникудзяку-тян и не использовала свою начальную школу в качестве базы? Я решил ухватиться за этот призрачный шанс и обошёл вокруг неё — вокруг муниципальной начальной школы №4. Так и хотелось спросить, в чём же именно эта школа является четвёртой, потому что вопреки своему названию, от которого отдавало безразличием и формализмом, эта школа обладала смехотворно высоким уровнем безопасности.

В наши дни обычно ожидаешь увидеть камеру слежения возле входа, но не колючую проволоку на ограде. Не думаю, что это в самом деле так, но её вид был настолько устрашающим, что я очень чётко смог себе представить, как через неё протекает электрический ток.

Какими бы проворными не были младшеклассники, я не думаю, что даже самые смелые из них решились бы перелезть через эти стены, чтобы найти здесь укрытие… Полагаю, это умозаключение вытекает напрямую из здравого смысла и не требует доказательств. Во всяком случае, я не хочу поднимать тревогу в самом начале нашего расследования.

Если меня обнаружат охранники, я без понятия, как мне всё им объяснить. Особенно девочку-блондинку с золотыми глазами, что сидит у меня на плечах.

— Так может перестанешь меня носить на плечах?

— Неужели тебе с такой высоты ничего не видно?

— Не придумывай. Катание на плечах никак не связано с поисковой операцией.

Как и в случае с расследованием Ононоки-тян, отсутствие возможности полагаться на показания очевидцев внезапно является большим преимуществом.

Как Осино с этим справлялся? Когда он ещё жил в этом городе, то коллекционировал всякие загадочные истории… но мне вот интересно, как этому безнадёжному мужчине средних лет удавалось собирать все эти «не покидающие комнату» истории?

— Ну, что имеем, то имеем. Нам нужно просто идти по спирали от муниципальной начальной школы №4. Это не очень большая область, хотя, я уверен, Бэникудзяку-тян сейчас хотела бы находиться как можно дальше от дома.

Держаться на расстоянии, так сказать.

Если бы здесь была Оги-тян, фанатка мистики, то она придумала бы что-нибудь поэффективнее, но я смог придумать только это… Если вдруг придёт в голову что-то получше, то буду импровизировать.

Уф. Не знаю, справлюсь ли за одну ночь… Я надеялся разобраться с этим до рассвета, но теперь мне кажется, что понадобиться и весь следующий день.

— Ты не избавился от своей школьной привычки прогуливать уроки?

— Это не привычка, а хроническое заболевание. Оно со мной на всю жизнь.

— Если с тобой должно что-то остаться на всю жизнь, разве недостаточно меня? Всё равно эта цундере расстанется с тобой ещё до окончания университета.

— Эй, не говори такие вещи! Хотя не стану отрицать, она тратит на учёбу много сил. Похоже, она нашла своё призвание.

— В отличие от моего господина, который и себя найти не может.

— Неправда. И вообще перестань говорить такими фразами, которые создают впечатление, будто я должен найти себя, прежде чем найду школьницу.

— Заметь, это твои слова… Кстати, господин мой. Не то чтобы я возражала против твоего прямолинейного мышления, но если уж ты решил использовать этот метод спирали, то, может, найдёшь применение моим способностям?

— Мм? Твоим способностям? Это как-то связано с твоей бедренной костью?

— Ты проявляешь восхитительный интерес к скелетам маленьких девочек — это одна из черт твоего характера, которые вызывают ужас. Что за непроглядная тьма у тебя внутри?

Глубокая тьма, такая же тёмная, Оги-тян.

Если задуматься, то это даже пугает.

— Раз уж ты упомянул, что эта фанатка мистики могла бы придумать более эффективную тактику, то не откажи в милости, дозволь и мне изложить свои мысли.

— Изложить?

— Это правда, что нынешнее состояние твоего тела не имеет никаких шансов перед Unlimited Rulebook этой девочки-куклы. Однако я предлагаю отложить в сторону этот безрассудный и небезопасный метод быстрого перемещения, подходящий скорее для трупов. Если твоя цель состоит в том, чтобы осмотреть местность сверху, то есть другой способ.

Это будет не просто осмотр местности, это будет осмотр местности с высоты птичьего полёта.

Ононоки-тян способна перемещаться только на сверхзвуковой скорости и только на сверхбольших высотах… А даже если и возможны какие-либо корректировки, всё равно Ононоки-тян сейчас с нами не было.

— Я тоже умею парить в небесах. Позабыл уже?

Ах.

Верно, Синобу, как бывший вампир, может отрастить крылья, как у летучей мыши. В отличие от ракеты класса «земля-земля» под названием Ононоки-тян, вампиры способны летать подобно крылатым драконам.

Если подумать, то именно таким способом железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд и попала в эту страну.

Даже дважды.

Через моря и океаны.

Однажды она даже совершила гиперпрыжок прямо из Антарктиды. Это поразительно, даже для перелётной птицы… во всех смыслах этого слова.[✱]Словом 渡り鳥 (wataridori) помимо самих перелётных птиц называют также людей, которые не имеют постоянного места жительства, а постоянно переезжают с места на место, меняют род деятельности и не хотят нигде оседать.

— Я понял. Тебе пришла в голову эта мысль, когда я сказал, что тебе сверху должно быть лучше видно. Вот уж правда, хорошие мысли приходят откуда не ждёшь. Что ж, надеюсь ты сможешь увидеть что-нибудь интересное с высоты моих плеч.

— Нет, вообще-то я и так всё это время была на твоих плечах.

— Ясно, значит дело не в бедренной кости, а в лопатках.

— Нет, мои крылья никак не связаны с трансформацией лопаток. Твои размышления движутся в нездоровом направлении.

Ну а если серьёзно, то это, скорее всего, трансформация кожи и мышц спины… В таком случае сходства с драконами или птицами в целом становится меньше. Больше похоже на крылья насекомых.

Впрочем, если я начну что-то говорить о мышцах спины или о насекомых, Синобу, скорее всего, рассердится, так что остановимся на крыльях летучей мыши.

— И да, не жди многого. Как ты знаешь, я утратила большую часть своих сил. Летать выше и быстрее девочки-куклы я не смогу. Готовься к чему-то, похожему на полёт на планере. Это ни в коем случае не идеальный способ передвижения, но, похоже, он лучше всего соответствует твоим нынешним требованиям.

Так и есть.

Сверхзвуковой полёт в стратосферу несёт в себе неиллюзорный риск помереть в процессе, в отличие от стабильного и контролируемого полёта. Что ж, надо смириться с этой мыслью и представить, что это прыжок с тарзанки, только наоборот. Так у меня будет больше уверенности в успехе прыжка.

В успехе полёта.

Глядя на окрестности с высоты, я смогу увидеть всё то, что невозможно увидеть на карте. Даже если Бэникудзяку-тян является настоящим мастером пряток, она ведь не ожидает, что кто-то будет её искать с воздуха?

«Будь это детективный роман, использование вампирских навыков считалось бы нечестным развитием событий, но это всё ради безопасности школьницы, так что, конечно, нам сейчас допустимо нарушать правила…» — подумал я про себя.

Может, это и несправедливо, но от этого никто не пострадает.

Кстати о нарушении правил, помимо крыльев летучей мыши Синобу, в ход пойдёт также моё зрение… улучшенное зрение — побочный эффект от моих прошлых подвигов. Похоже, я, наконец, смогу его использовать не только для навигации по горным тропам в темноте.

Обычно, даже на такой крохотной территории, как школьный округ, можно упустить много мелочей за такой короткий промежуток времени, но я уверен, что если максимально усилю своё зрение, то смогу охватить значительную область.

Если бы я всё ещё оставался школьником, то сказал бы что-то вроде: «Правильно! Нужно усилить зрение, а заодно и крылья, чтобы можно было летать как можно дольше! Синобу, выпей моей крови! И плевать, если это нарушит обычный график кровоподачи (кровососания), просто сделай это!»

Но я извлёк свой урок. Я не могу отказаться от своей жизни только ради спасения других… в общем.

А я точно извлёк этот урок?

Как бы то ни было, если бы подобное произошло, моя бесстрастная надзирательница, скорее всего, убила бы меня, поэтому нам с Синобу придётся действовать в нашем нынешнем состоянии.

— Так, давай поменяемся местами. Я совершу прыжок, в то время как ты будешь сидеть на моих плечах, после чего уже в небе я обниму тебя сзади. Я смогу находиться в воздухе не дольше минуты. Я буду лететь по спирали над этим районом, кружить, как жаворонок, так что давай постараемся сделать всё возможное.

— Большое спасибо. За то, что дала мне возможность посидеть на девичьих плечах.

— Будь мне благодарен, но не за это.

Как жаворонок, да?

Кстати говоря, павлины не славятся своим умением летать. По крайней мере, высоко в небе вы их не увидите.

Какими бы великолепными не были их перья, роль у них исключительно декоративная.

Будучи профессиональным рассказчиком, живущим жизнью главного героя романа взросления, не могу не уточнить, что привлекательным оперением обладают только самцы павлинов, и хотя Бэникудзяку-тян девочка, я всё же надеюсь, что она однажды повзрослеет и станет столь же привлекательной женщиной.

Но с высоты нескольких сот метров (полёт ракеты Ононоки-тян был настолько ужасающим, что она привыкла перемещаться на высоте стратосферы, но если бы у неё было желание, я уверен, она смогла бы достичь и дальнего космоса) всё, что я видел, — это мирно спящий город.

С высоты птичьего полёта, или лучше сказать, с высоты вампирского полёта было видно, как ночь тихо накрыла город — почти во всех окнах погасли огни, остались гореть лишь уличные фонари.

В поле зрения не было ни души.

Конечно, существовал риск, что меня увидят снизу, поэтому я, находясь в объятиях летящей по небу девочки, был рад отсутствию свидетелей. Однако, когда я сказал «не было ни души», это в такой же степени относилось и к школьнице, которую я искал, так что дела шли не очень.

Ну, хотя, если бы эта пятиклассница, сбежавшая из дома, решила устроить полуночный банкет прямо посреди дороги или в парке, то это, конечно, означало бы, что мою работу можно считать выполненной, но тогда возникла бы уже другая проблема, так что думаю, оно и к лучшему, что я не оказался столь удачлив.

Для меня было большим прогрессом уже то, что я хотя бы примерно понимал границы школьного округа… Остальное уже зависело от того, как долго я, не обладающий фотографической памятью, смогу продолжать вести наблюдение с такого ракурса.

Я вообще очень легко всё забываю.

Синобу умело управляла своими крыльями летучей мыши и мягко приземлилась на дорогу вблизи границы школьного округа. Возможно, она и обладает прекрасным скелетом, но её тонкие и гибкие крылья, казалось, также демонстрировали большой потенциал… подумал я про себя.

— Спасибо, Синобу. Это послужит мне отличным ориентиром. Но вот теперь мы действительно начинаем поиски школьницы. Давай прогуляемся кругами по городу.

— По спирали, прямо как раковина у улитки, — сказала Синобу после того, как убрала крылья.

Она выглядела порядком уставшей… Мало того, что она уже не обладает такой силой, как раньше, так ей ещё и пришлось нести с собой другого человека. Я понимаю, это совсем не просто.

Большое спасибо за этот тяжёлый труд.

— Потерянная корова значит, улитка… Я бы давно сделала из неё эскарго и дело с концом.

— Если ты устала, может вернёшься в мою тень?

Конечно, это куда удобней, чем сидеть на плечах. К тому же, если вдруг нам кто-то встретится, то светловолосая девочка с золотыми глазами не произведёт хорошего впечатления.

— Коли ты позволяешь, то не откажусь.

Похоже, что этой ночью я совсем вымотал Синобу своими просьбами. Эта девочка повела себя на редкость послушно и погрузилась в мою тень.

Бедняжка.

И хоть я не могу нарушить привычный график кровоподачи (кровососания), думаю, я должен завтра одарить её какими-нибудь особыми пончиками. Интересно, сейчас есть какие-нибудь акции?

Отсутствие собеседника заставляло меня чувствовать себя особенно одиноко (у любого, кто стоит посреди ночи в чужом городе, возникло бы такое чувство), но есть и вещи, которые нельзя делать, пока не останешься совсем один. И нет, я говорю не про какие-нибудь эксцентричные выходки.

Даже без маленькой девочки, что ходит за мной хвостом, студент университета, слоняющийся по мирно спящим кварталам, выглядит со стороны жутковато. Естественно, я не хочу, чтобы кто-то меня остановил и начал допрашивать, я не хочу пугать местных жителей.

Я серьёзно, именно таким образом городские слухи становятся странностями. Некоторые являются лишь переложением более древних легенд, некоторые — совершенно новые изобретения.

Странность, которая по ночам охотится за школьницами.

Просто жуть.

До недавнего времени я мог гулять по ночам с мыслями, что «всё будет хорошо», совсем не задумываясь о подобном. Я ведь был ещё школьником.

Держа это в голове, я должен использовать подобающую маскировку, пока ищу школьницу. А это значит, что нужно идти на некоторые компромиссы, а именно, я должен отказаться от досконального прочёсывания местности.

Отказаться от ходьбы.

И бежать.

Пускай всё выглядит так, что я просто на пробежке. Бегу по дорожке. Спиральной беговой дорожке.

Если говорить о маскировке, то ничто не сравниться с бегом трусцой. Исключением является разве что моя кохай, которая совершает по две десятикилометровых пробежки за день. Она просто больная извращенка… Но надо отдать этой ненормальной должное, бег трусцой, пожалуй, — единственное, что помогает ей не терять контакт с социумом.

К счастью, я в настоящий момент был одет в кроссовки, шорты и толстовку. Конечно, это не спортивный костюм, но всё равно вид довольно спортивный.

Хотя, если уж честно, это было что-то между моей домашней одеждой и пижамой… Возможно, я проявил некоторое неуважение, заявившись в гости к богине в таком виде, но мы в хороших отношениях, и я как-то уже привык к этому.

В своей физической форме я не сомневался, поскольку она была усилена остатками вампиризма — ещё один пример нарушения правил сюжета, но если выбирать между этим и перспективой быть честным, но арестованным, я с превеликим удовольствием побегу изо всех сил.

Я не смог бы этого сделать, не будь Синобу в моей тени… Её платье не очень подходит для ночных пробежек.

Оно настолько лёгкое, что будет развеваться на ветру.

Кстати, у этого плана есть ещё одно преимущество. Это может показаться очевидным, но быстрый бег сэкономит много времени по сравнению с бегом трусцой.

Недостатком же был более высокий риск упустить что-то важное, хотя остатков моих вампирских сил, то есть, моего улучшенного зрения было достаточно, чтобы компенсировать это.

Так что в путь!

Я сделал небольшую растяжку, чтобы разогреть мышцы (я планировал положиться на вампирские силы, так что это действие было направлено скорее на мою психику, но это тоже очень важно), после чего побежал. Никогда бы не подумал, что моя первая в жизни добровольная пробежка будет выглядеть именно так, но думаю, это всё взросление и накопление жизненного опыта.

И прошу вас, не обращайте внимание на противоречие между спиралевидной формой моего маршрута, вдохновлённой раковиной медлительной улитки, и тем, что я буду преодолевать этот маршрут быстрым бегом.

Прошло два часа.

Я сделал полный круг по району. Хотя казалось, что я сделал по крайней мере кругов десять (всё из-за спиральной траектории моего маршрута, из-за чего длина окружности каждого следующего витка была меньше предыдущей). Может вступить в команду по лёгкой атлетике? Я подумал об этом, глядя на впечатляющее время, которое я установил (конечно, это было нечестно), но, всё было напрасно.

Я даже не могу назвать это прогрессом.

Хотелось сделать вывод, что Бэникудзяку-тян хотя бы не бродит в одиночестве по улицам школьного округа, и что знание этого факта стоит пролитого пота, но это означает, что более подходящего повода для радости у нас не было.

Следуя совету Хатикудзи, я даже заглядывал в такие места, о которых, казалось бы, никто бы и не подумал, но… в конце концов всё превратилось в пробежку с мыслями вроде: «А что мне делать, если я и правда найду кошку?»

Поскольку в школьном округе её нет, это значит, что область поисков расширилась до неопределённых размеров… Не хотелось признавать, но это выбило меня из колеи.

Я почувствовал абсолютное бессилие.

— Но твоё лицо не похоже на лицо человека, который готов вот-вот сдаться, братишка-демон.

Поскольку финишной чертой для своей пробежки я выбрал дом семьи Бэнигути, там я и встретил Ононоки-тян. Вернее, она меня там встретила, «дав пять».

И те слова, что она сказала, она сказала с неизменной невыразительностью.

Моё лицо не похоже на лицо человека, который готов вот-вот сдаться?

— А где юная соблазнительница? Спит в твоей тени? Как это на неё похоже. Отдыхает, пока остальные делают всю тяжёлую работу.

— Вообще-то Синобу потрудилась на славу. А как дела у тебя, Ононоки-тян? Закончила обыск дома?

— А зачем ещё мне было бы находиться здесь, если бы я ещё не закончила? Я знала, что братишка-демон направляется к этому дому, двигаясь по спирали.

Она в самом деле знает всё о моём расположении.

Я не могу себе позволить заниматься чем-нибудь странным.

— Впрочем, покупать эротические журналы, зная, что за тобой следит девочка-подросток, доставляет ни с чем не сравнимый кайф.

— Да уж, ты и правда особенный, братишка-демон. Только прошу, не надо покупать эротику со зрелыми женщинами, зная, что за тобой следит девочка-подросток. Это всю атмосферу испортит.

— Если серьёзно, сейчас, когда мне уже есть восемнадцать и я учусь в университете, тот факт, что я могу покупать эротику легально, делает жизнь чуть менее весёлой. Думаю, я могу считать это невосполнимой потерей. Но должен поблагодарить тебя, Ононоки-тян, за то, что ты вернула хотя бы часть этого волнительного чувства.

— Не говори так, словно мы с тобой криэйторы-конкуренты. Я наблюдатель, ты — цель наблюдений. Похоже, условный срок для тебя был слишком мягким наказанием. Ты заслуживаешь заключения в тюрьму.

А есть тюрьма для странностей?

— Ну так как успехи? Я надеюсь, ты нашла что-нибудь интересное.

Насчёт «чего-нибудь интересного» я зря, конечно, ляпнул… В деле выяснения, что происходит с семьёй Бэнигути, в отличие от моей пробежки, идеальным сценарием было вообще ничего подозрительного не обнаружить.

Будет неплохо, даже если всё закончится словами: «Не все слухи оказались правдивы», — однако… Ононоки-тян совсем не выглядела счастливой.

Ну, то есть, она и так не выражает никаких эмоций, так что на самом деле ничего не изменилось.

— Плохо дело.

Этого ответа было достаточно, чтобы понять, что она чувствует. Если трупы вообще могут чувствовать, конечно.

— Я специалист, профессионал, поэтому вести такого рода расследования и играть роль поддержки мне не привыкать, но я специалист по странностям, поэтому я всё сделала так, как и привыкла делать, но у меня сложилось впечатление, что меня заставили стать свидетелем того, что я просто ненавижу видеть.

— Ненавидишь?

— Во всяком случае, я не могу сказать, что увидела что-то хорошее. Ты у меня в огромном долгу, братишка-демон.

Она говорит, что увидела что-то плохое, но делает это так, словно не хочет говорить, что именно… Насколько же ужасно происходящее в семье Бэнигути…?

Это мне кое-что напомнило.

Когда я пробрался в дом Ханэкавы, сам, без разрешения, когда я сам себя поверг в шок, после чего вышел из дома весь на нервах, сбитый с толку и бросился прочь подальше от всего этого.

— Я знаю, что в каждой семье есть свои проблемы. И не делай такое обеспокоенное лицо, я сейчас всё расскажу подробнее… на обратном пути. Давай поскорее вернёмся. Я не хочу находиться здесь дольше необходимого.

— Э, э-э-э…

Из-за усталости от того, что я пробежал целый марафон, и тщетности от того, что ничего не смог найти, мне очень хотелось сделать перерыв, но она была права, будет лучше, если мы не будем оставаться возле дома Бэнигути слишком долго.

Этот дом…

Если что-то и происходит внутри этого в меру роскошного и достаточно большого дома, то нам не стоит быть подозрительными личностями, бродящими вокруг него.

И раз уж я сегодня бегун, который заботится о своём здоровье, значит мне придётся бежать куда-то ещё… Но для начала я всё-таки подошёл к дому и взглянул на табличку с именами.

Как и говорила Ононоки-тян, помимо имён обоих родителей здесь также были написаны имена двух дочерей — Бэнигути Хибари и Бэнигути Кудзяку.

И имя Хибари было перечёркнуто длинной горизонтальной чертой.

…Жестоко. Ведь не было никакой необходимости вычёркивать её имя, не так ли?

«Однажды и имя Бэникудзяку-тян будет вычеркнуто», — подумал я на мгновение, прежде чем выкинуть эту дурацкую мысль из своей головы.

— В таком случае, Ононоки-тян, раздвинь ноги и позволь мне залезть снизу.

— Почему тебе так хочется быть униженным, как Хань Синь?[✱]Хань Синь (韓信) — легендарный китайский генерал времён становления династии Хань. Ему посвящены сразу несколько китайских четырёхсимвольных идиом, одна из которых 胯下之辱 («стыд пролезть между ног»), которая используется для описания любого унизительного события. Она берёт своё начало из истории детства Хань Синя, которого унижали хулиганы и однажды поставили перед выбором — либо сразиться с ними, либо быть униженным и пролезть между ног одного из них. Хань Синь согласился на унижение, не желая вступать в неравный бой. Мы же до сих пор серьёзно разговаривали. У тебя что, с головой проблемы? Хотя нет, не отвечай, твоя голова всегда была неправильно устроена. Неужели из-за всей этой работы у тебя перегорела ещё пара предохранителей?

Слишком длинная реплика.

Может, по ней этого не скажешь, но её что-то определённо беспокоит. Я за неё волнуюсь.

Словно она хочет сказать: «Нет, это я за тебя волнуюсь».

— Нет, я не собираюсь проползать целиком, достаточно лишь моей головы. Я хотел, чтобы ты села мне на плечи. Ты же хотела уйти отсюда поскорее…

— Меня вполне устраивает, что ты так делаешь только с вампиршей-соблазнительницей. Не надо развивать эту историю, братишка-демон. Я сама себе транспорт. Меня не надо транспортировать, — ответила Ононоки-тян.

— Ясно. Тогда давай я сяду тебе на плечи… Точно так же, как Синобу буквально недавно несла меня.

— Погоди, что вообще тут происходило, пока меня не было? Может мне стоит отправить твою задницу на Марс с помощью Unlimited Rulebook?

А ты и такое можешь?

Полагаю, в таком случае история о сверхъестественном зашла бы на территорию научной фантастики…

— Я, конечно, люблю космооперы, но нет, спасибо. Давай тогда лучше каждый из нас будет передвигаться на своей паре ног.

— И желательно в разных направлениях. Хотелось бы распустить наш отряд здесь и сейчас. Какая наша следующая цель?

— Паркинг. Я там оставил машину. Оплата у них почасовая, так что я хочу уехать как можно скорее.

— Ну и скряга…

—Это не жадность, а бережливость. Я ответственно слежу за тем, чтобы те деньги, что родители дают мне на карманные расходы, были использованы финансово устойчивым и ответственным образом. Поставь себя на место студента.

— Не хочу я ставить себя ни на чьё место. Найди уже себе подработку.

— Да чё вы все заладили про этошную подработку?

— Да потому что на тебе пахать надо. И убери этот кансайский акцент. Нужно будет попросить сестрицу избавиться от тебя.

Разве ты разговаривала со мной не в том же стиле, Ононоки-хан?

Ох уж эти нонешние дети…

— К слову о подработке, я уверена, что Гаэн-сан с радостью предложит тебе несколько вариантов. Как, к примеру, в том «инциденте с мумиями», что недавно произошёл.

— Работа на неё уж точно не будет лёгкой и весёлой…

— Тебе лишь бы ничего не делать. Радуйся хоть какому-то трудоустройству.

Трудоустроенные люди такие суровые…

Кроме того, после «инцидента с мумиями» Гаэн-сан дала обещание, что я с ней даже не увижусь до тех пор, пока не окончу университет. Чтобы она не впутала меня ни в какие неприятности.

Не видеться с ней вообще — какая-то грустная перспектива, у меня смешанные эмоции. К тому же, если посмотреть на это с другой стороны, это также значит, что она не придёт мне на помощь, если я буду в опасности… но вот если я сам пойду к ней просить о помощи. Мне кажется, что это будет в точности соответствовать ожиданиям сестрёнки, которая всё знает.

В любом случае, дело, с которым мы столкнулись, не настолько серьёзное, чтобы просить совета Гаэн-сан.

Она, как и Ононоки-тян, является специалистом по странностям, а не по людям, не говоря уже о школьницах.

Но Ононоки-тян произнесла фразу, которая прозвучала, как зловещее предсказание:

— Кстати, если ты спросишь меня, сдержит ли Гаэн-сан своё обещание, то я отвечу, что нет, — сказала она, и начала идти.

По крайней мере, похоже, она знает дорогу к паркингу и не нуждается в моей помощи.

Это имело смысл. Хоть мы и прибыли в этот город с разной скоростью, но Ононоки-тян прилетела по воздуху, так что у неё, как и у нас, уже был полный обзор с высоты.

— …

— Мм? В чём дело, братишка-демон? Ты вдруг остановился. Ладно-ладно, если ты настаиваешь, я позволю тебе проползти между моих ног. Подожди, только юбку подниму.

— Нет, я не об этом. Я забыл кое-что.

— Здравый смысл? Совесть? Моральные устои?

— Забыл проверить одно место.

Следуя совету Хатикудзи, я проверил все места, даже те, о которых в обычной ситуации и не вспомнил бы, но есть одно место в самом начале, которое я проверить забыл — паркинг.

Вы можете сказать, что это непохоже на меня, или наоборот, можете сказать, что это очень на меня похоже — совершить подобную ошибку.

Какой бы из этих вариантов вы не выбрали, факт в том, что я покинул паркинг сразу же после того, как припарковал своего «Жука», так что я не могу с уверенностью заявить, что проверил все места вокруг круглосуточной многоуровневой парковки. Я всё время держал в голове, что наши поиски начинаются с муниципальной начальной школы №4, но если подумать, то местом, где должны были начаться наши поиски, должен был стать именно паркинг.

Мне не удалось сопоставить в голове «пятиклассницу» и «автомобиль»… я упустил это, хотя Хатикудзи специально меня предупредила о таких вещах, так что выходит, что я не уловил всю суть данных ею советов.

Вдобавок ко всему, во время своей пробежки я отметил для себя паркинг, как «уже проверенное место», я просто безнадёжен… Я мог похвастаться тем, что был хорошо подготовлен, но оказалось, что учёл не всё.

Теперь казалось, что помимо паркинга было и много других моментов, которые я упустил. Полагаю, что даже с включёнными читами человек, впервые попавший в город, всё равно может всё сделать неправильно.

— Но разве это не отличная зацепка? Парковка — отличное место, где можно спрятаться. Там много слепых зон, идеально подходит на роль места, где дети могут играть в прятки.

— Я бы не сказал, что это идеальное место…

Огромное количество слепых зон также означает, что если в них спрячется ребёнок, то это всё вполне может кончиться несчастным случаем… Да, это тот редкий случай, когда я внезапно подумал о новом месте для поисков перед отъездом из города, но это то место, где я не хочу ничего находить. Можете назвать это инстинктом.

Я не хочу видеть, как кто-то там прячется.

Но в конечном счёте верно и то, что его удалённость от дома Бэнигути и школы делает его идеальным укрытием.

Паркинг.

Если точнее, то многоуровневая автостоянка с двумя наземными и одним подземным уровнями, без обслуживающего персонала. Предположительно, ею в основном пользуются местные жители.

Я почти уверен, что семья Бэнигути здесь не паркуется… но, с другой стороны, я не видел гаража в их доме, пока был там.

— У них есть гараж. В нём даже стоит машина, хотя выглядит она заброшенной.

— Заброшенной?

— Похоже, на ней годами никто не ездил, и даже не обслуживали, если уж на то пошло… Я не представляю, чтобы на ней можно было пройти техосмотр в таком состоянии, — сказала Ононоки-тян, продолжая идти вперёд.

Учитывая, что ей известно, где расположен паркинг, она могла бы давно оставить меня позади (воспользовавшись своим Unlimited Rulebook), но, похоже, она не собиралась этого делать. Казалось, она позволяет мне взять инициативу на себя.

У меня было желание прямо сейчас начать бежать к парковке, но если бы я так сделал, то вскоре бы заглох, жадно глотая воздух… Если бы я решил побежать, то, вероятно, запыхался бы намного раньше, чем достиг парковки.

Что ж, прежде чем я действительно доберусь до туда и начну действовать, пока я спокоен и хладнокровен, стоит привести свои кондиции в порядок и послушать, что скажет Ононоки-тян.

В конце концов, мы уже далеко от дома Бэнигути.

— Эта заброшенная машина, так сказать, очень символична. Когда я попала в дом, мне стало интересно, живёт ли в нём вообще кто-либо, и как бы сказать…

— Что? Хочешь сказать, что похоже на дом Плюшкина?[✱]Коёми называет дом словом ゴミ屋敷 (gomi yashiki, «мусорный особняк»). Так в Японии называют дома людей, страдающих компульсивным накопительством, «синдромом Плюшкина», которые безудержно собирают всякий мусор со всего района у себя дома.

Что касается собирания хлама, то я из своего опыта могу вспомнить один пример — комнату Камбару Суруги. Если бы такого рода беспорядок заполнил весь дом, то это было бы невыносимо жалкое зрелище.

Даже боюсь себе представить кухню.

Опять же, если родители так пренебрежительно относились к своим детям, то подобное мышление «заброшенности» могло применяться и к их имуществу, так что это было бы по крайней мере последовательно…

— Но, — произнесла Ононоки-тян. — это нисколько не похоже на дом Плюшкина. Он выглядел пустым. Пугающе пустым.

— Пустым…

— Не в том смысле, будто в него недавно въехали. Думаю, что «заброшенный» — наиболее подходящее слово, чтобы это описать. Как будто дом построили, но так и не заселили. Понимаешь, к чему я клоню?

Если вам интересно, понимал ли я, то я отвечу: нет… Я никогда прежде о таком не слышал и не видел ничего столь странного.

Старый новый дом.

Есть такое поверие, что когда в доме не живут, ему это причиняет боль… Но что насчёт Бэнигути? Где же тогда эта семья из четверых человек проводила своё время?

— Может быть, они вообще там не живут. Может быть, они проводят всё своё время в каком-то ином месте. Я имею в виду не то, что это их второй дом, а то, что они большую часть своей жизни проводят на работе или в школе.

— …

Могло ли наше случайное предположение о том, что Бэникудзяку-тян проводит большую часть своего времени в школе, внезапно оказаться верным?

И не просто могло… у меня ощущение, что мы на верном пути.

Не то чтобы это делало меня счастливым.

— Я сказала, что дом был пустым, но он не был полностью лишён объектов. Но позволь для начала задать тебе один вопрос, братишка-демон. Ты поймёшь, что я имею в виду, если я скажу, что дом выглядел захламлённым несмотря на то, что в нём практически ничего не было?

Когда Ононоки-тян задала этот вопрос своим ровным голосом, мне стало жутко интересно, что же за невероятное зрелище предстало перед её глазами… Пусть она и звучала по-прежнему бесстрастно, но я слышал, как кипело её сердце.

Дом выглядел захламлённым несмотря на то, что в нём практически ничего не было…

Я бы сказал, что это определённо необычная ситуация.

Комната Камбару выглядела захламлённой по той причине, что была битком набита вещами, но если вы меня попросите представить обратную ситуацию, то я, честно говоря, не смогу.

Боюсь, если бы я увидел интерьер этого дома своими глазами, у меня случилась бы ещё одна паническая атака…

— Хм. Так получается, родителей там не было? Или ты просто не видела их?

— Они крепко спали. В спальне. Если это можно назвать спальней. Там было пусто, если не считать пары переносных футонов. И да, отец с матерью спали в разных комнатах.

От услышанного у меня по спине пробежали мурашки, хотя в этой истории совсем не было ничего сверхъестественного.

Спать в разных комнатах… Кажется, это называется «жить раздельно под одной крышей»? Нет, супружеские пары вовсе не обязаны спать в одной комнате. Это было бы слишком преждевременным суждением… но здесь была проблема посерьёзнее.

Несмотря на то, что их дочь, вероятно, была похищена, или, по крайней мере, пропала, они всё равно спят крепким сном. Они даже не заметили, что к ним в дом кто-то пробрался. Их действия вызывают много вопросов… вернее, их бездействие.

Потому что они просто спят.

— …

— К слову о слепых зонах, их в доме нет, поэтому я поначалу думала, что будет непросто пробраться скрытно, но всё оказалось наоборот. Слепых зон нет, потому что не было вообще ничего видно. Но поскольку я так и не нашла, что искала, то не могу сказать, что добилась какого-либо прогресса. В то же время, думаю, добытая мною информация была для тебя очень полезна, на так ли?

На все сто процентов. Сто миллиардов процентов.

Это объясняет, почему она отбила мне пять, когда я закончил пробежку. Вот причина, по которой расследование прошло так быстро.

В таком случае существует большая вероятность, что зуб был помещён в почтовый ящик в первый же день её исчезновения… Подобный образ жизни этой семьи, вероятно, не подразумевает ежедневной проверки почты.

Если зуб положили в первый день, а обнаружили на второй… то нет смысла обыскивать парковку.

— …Позволь кое-что уточнить. Помимо комнат родителей и гостиной, комнаты обеих дочерей также были почти пустыми?

— Да. Причём есть признаки того, что сёстры жили в одной комнате.

Значит у обеих дочерей есть комната, которую они могут назвать своей. Им не приходилось спать в коридоре, если уж на то пошло.

Так себе утешение… Впрочем, вероятность того, что они жили в одной комнате, становится маленьким спасением посреди всего этого ужаса.

Родители спят в разных комнатах.

Сёстры проводят своё время в одной комнате.

В сравнении с тем, что я услышал от Хигасы-тян, две сестры могут оказаться куда более дружны, чем я думал.

— Это делает старшую сестру, оставившую младшую сестру в одиночестве, ещё более подходящей зацепкой. Кстати, братишка-демон. Может, я и не смогла найти много информации о транзисторной стройняшке, но у меня есть достоверные сведения о том, куда уехала старшая сестра, Хибари.

— А? Я думал, что мы не сможем ничего узнать о старшей сестре, потому что она уже переехала.

— Когда я сказала «сведения», я имела в виду, что она оставила след. На стене остались следы бумаги, которая когда-то была приклеена.

— Следы бумаги на стене? Постер что ли?

— Не совсем. Разве ты не помнишь, братишка-демон? Ты же сам готовился к поступлению в университет вплоть до этой весны. Разве у тебя на стене не было приклеено подобного мотивационного листка? «Я смогу! Цель — 25 баллов!»

— Какая-то низкая планка.[✱]Речь идёт об относительной балльно-рейтинговой системе (偏差値, hensachi). Эта система оценки основана на нормальном распределении, где 50 — среднее значение, а каждые десять баллов равны одному стандартному отклонению (сигма). Таким образом, 25 баллов означает попадание в 99,38% лучших, ну или в 0,62% худших.

Но теперь я понял, листок бумаги.

Можно сказать, что-то вроде талисмана… Лично у меня не самые приятные воспоминания, связанные с талисманами, поэтому я никогда не делал таких мотивационных артефактов, но они, казалось, были популярны среди других абитуриентов. Абитуриентов?

— Так тот листок всё ещё находится в комнате сестёр?

— Самого листка не было, но она, вероятно, приклеила его к стене прежде, чем успели высохнуть чернила, поскольку я смогла прочитать, что на нём написано. Похоже, Хибари довольно нетерпелива.

— …Приклеить такую штуку на стену, а потом снять. Значит ли это, что Бэнигути Хибари в тот момент была абитуриентом? Получается…

Она не устроилась на работу и не отправилась в заграничную поездку. Она сейчас должна быть студенткой университета, так ведь? С другой стороны, она могла провалиться на экзамене и в ярости разорвать этот листок бумаги…

Но даже если мы знаем, что она учится в университете, мы не знаем, в каком именно. Я слышал, что в одной только Японии более семисот университетов… и, конечно, вероятность того, что она решила учиться за границей, не равна нулю, так что количество возможных вариантов бесконечно.

Думаю, мы должны спросить об этом у Митонон… хотя я совсем не хочу этим заниматься. Я не хочу, чтобы она знала, что я веду расследование, и не хочу вовлекать её в это.

— Опустим тот факт, что имя «Митонон» закрепляется всё сильнее, я не думаю, что нам стоит принимать в этом участие, братишка-демон. Так вот, я не знаю, прошла ли она вступительные испытания, но я знаю, куда она собиралась поступать.

— И куда же?

— На стене было написано следующее: «Я смогу! Университет Манасэ!»

«Вот же чёрт».

Это первое, о чём я подумал, когда начал ко всему этому прикасаться. Нет, безусловно, это лучше, чем если бы пришлось прикасаться к самой школьнице, но всё-таки, трогать личные вещи пропавшей пятиклассницы, да ещё и без перчаток, вот же чёрт…

И это не говоря уж о зубах.

— Отпечатки пальцев…

Впрочем, уже поздно об этому думать.

Я уже всё равно наоставлял своих.

Так, по крайней мере, нужно хотя бы сдержать свои рвотные позывы. Последнее, что нам сейчас нужно, это ещё больше загрязнить место происшествия — нужно убедиться, что всё осталось нетронутым. Ты сын полицейских, или кто?

Ты же прошёл через бесчисленное количество крещений огнём, не так ли?

Ты же сражался с вампиром, дрался с кошкой.

Краб, улитка, обезьяна, змея, пчела, мошенник, труп, оммёдзи, бессмертная птица, раб, кукловод, глава специалистов — даже бог или тьма, ты с ними со всеми уже сталкивался, не правда ли?

Не дрожи, не паникуй.

Давай, покажи, насколько ты повзрослел.

— Если ты в панике, то ничего страшного, братишка-демон. Я и сама не очень хорошо себя чувствую, — сказала Ононоки-тян, хотя это очень слабо походило на утешение. Как если бы я оступился на лестнице, а она попыталась бы меня удержать одним пальцем.

Обыскав многоэтажную стоянку снизу доверху, я встретился с Ононоки-тян у моей машины на крыше, прежде чем в последний раз взглянуть на пожарную лестницу возле лифта — начиная с первого этажа, обыскать всё до самой крыши, после чего снова спуститься по лестнице на первый этаж.

Это был тот маршрут, о котором мы договорились в самом начале, хотя, честно говоря, в тот момент я уже был готов сдаться. Но как только я открыл скрипучую дверь и зашёл на пожарную лестницу, то увидел лестничную площадку.

— Без какого-либо укрытия, но всё же слепая зона… Когда люди паркуются на первом этаже, то никогда сюда не заглянут, а даже если люди паркуются на крыше, то пользуются этой лестницей только в случае крайней необходимости.

Ключевой момент заключается в том, что это лестничный пролёт между вторым этажом и крышей… Тот, кто это сделал, возможно, и не собирался всё тщательно прятать, но определённо выбрал хорошую слепую зону.

К тому же, на этой лестнице, как я вижу, нет никаких камер наблюдения — отличный тайник.

Однако, для девочки, сбежавшей из дома, это не лучшее место ночлега.

Может, это убежище похитителя?

Не то чтобы это всё на самом деле что-то вообще значило, это всего лишь мои рассуждения, принятие желаемого за действительное. Потому что, хоть она и младшеклассница, но нормальные младшеклассники не теряют все свои молочные зубы за раз.

Девятнадцать штук.

В сумме уже двадцать.

Так что передний зуб, который оказался в почтовом ящике семьи Бэнигути, был лишь одним из многих… Остальные планировалось доставлять один за другим?

Нет, судя по тому, что я вижу, похититель, кажется, отказался от этой мысли — как бы так сказать, вся эта сцена выглядит так, словно кто-то «спешно избавлялся от ненужных вещей».

Ненужных вещей…

Вещи, одежда и зубы Бэникудзяку-тян.

С ними со всеми, судя по всему, обошлись весьма грубо, содержимое рюкзака разбросано, одежда местами порвана… Что тут вообще произошло?

Зачем вырывать все зубы? Не похоже, что это было сделано ради угрозы родителям… А может угроза и вовсе была спонтанной?

Или удаление всех молочных зубов было результатом какой-то стоматологической операции?

— Поверить не могу. Я ожидал найти маленькую девочку, сбежавшую из дома, а нашёл доказательства того, что это всё-таки похищение… Какого чёрта я делаю?

Возьми себя в руки.

Да, я действительно сейчас ощущаю себя так, словно познал всю безысходность этого мира, однако крупица надежды у меня ещё оставалась — разбросанные личные вещи и девятнадцать зубов.

Люди с фотографической памятью никогда бы не смогли забыть этот образ, но я, к счастью, пока что ещё не стал свидетелем тела мёртвой девочки — и пусть это наименее обнадёживающее из утешений, но это правда, девочка всё ещё могла быть жива.

Её ещё можно спасти. Пока что.

— На этом наши поиски закончены?

Ононоки-тян обратилась ко мне, когда я стиснул зубы (которые у меня всё ещё были), своим ровным голосом.

Она всё ещё удерживала меня одним пальцем.

— Это лицо — лицо человека, который ещё не сдался, но ты помнишь то обещание, которое ты дал? Если то, что «не должно покинуть комнату», окажется похищением, то «③: мы оставим это дело полиции и отступим». Ты не забыл об этом? Так что ты сейчас позвонишь в полицию, и закончишь на этом. Я права?

— Но, Ононоки-тян…

— Я права?

— …

Я… не знал, что ответить.

— И? Что случилось, Коёми? Если ты не против мне рассказать, то я вся внимание.

— Ты слишком рано появилась!

На следующий день в кафетерии университета Манасэ.

Я обедал вместе с Сэндзёгахарой Хитаги, моей возлюбленной ещё со школьных времён. Изначально я хотел встретиться с Мэнико, но не смог её найти. Как раз, когда я уже собирался пообедать в гордом одиночестве, мне позвонила Хитаги-сан.

— Да перестать уже пытаться пригласить на обед Мэнико-сан раньше меня. До чего же ты помешан на друзьях, а? И тот факт, что ты постоянно ходишь в гости к Ойкуре-сан, меня тоже ничуть не радует. А недавно ты вообще развлекался с бывшим товарищем по команде Камбару, не так ли? — резко заявила Хитаги.

Эм.

Похоже, Камбару ей рассказала.

Скорее всего, она рассказала ей о том, как я наедине с Хигасой-тян в моём доме обсуждал наведение порядка в баскетбольном клубе.

Тогда понятно, почему Хигаса попросила меня с ней пообедать.

Она выглядит искренне разгневанной, так что мне даже нечего ей ответить… Наверное, будет лучше, если я не стану ей говорить, что после Хигасы-тян я проводил время ещё и с Хатикудзи и Ононоки-тян.

И не только потому, что это может привести к недоразумению, но ещё и потому, что мой рот был на замке… который туда повесило Бюро пропавших без вести.

Я думал, что поднимется страшная суета, подобная разворошённому осиному гнезду, но после того, как я позвонил в полицию в результате давления со стороны Ононоки-тян, мир вокруг меня остался молчаливым и безразличным.

Какая уж тут «страшная суета», даже газеты и новостные каналы этого ещё не заметили… Хотя, наверное, им пока ещё запрещено поднимать эту тему. Когда я услышал рассказ Хигасы-тян, то уже думал об этом.

В любом случае, у нас есть лишь несколько личных вещей и несколько частей тела — без нахождения самого тела человек в любом случае будет считаться пропавшим без вести, так что для СМИ устраивать из этого шумиху, в самом деле, не самая хорошая идея.

С этим я согласен.

В случае, если Бэникудзяку-тян была ещё жива… если ей не причинили вреда, выпуск ужасной криминальной сводки будет лишней эскалацией — я это не поддерживаю.

С таким большим количеством улик, скорее всего, потребуется не так уж и много времени, чтобы найти похитителя… но есть ещё и такая проблема, что мы играем в гонки со временем, чтобы спасти девочку от смерти.

Причина, по которой информация об этом деле была относительно засекречена, заключается, осмелюсь предположить, в том, что главным свидетелем был я — вернее, в том, что я был сыном двух офицеров полиции, которые входили в состав высшего командования.

Должен с неохотой признать… в ином случае, учитывая ситуацию, со мной бы обращались, как с главным подозреваемым.

Не мой рот был бы на замке, а я под замком.

В конце концов, я испортил место преступления, оставил свои отпечатки и, по сути, нашёл следы пропавшей девочки на аварийной лестнице многоэтажной стоянки в городе, в котором я даже не живу. Изначально я хотел дать анонимную наводку и скрыться с места преступления, но я совершенно уверен, что это не привело бы ни к чему хорошему.

В худшем случае у меня могли бы возникнуть проблемы с Хатикудзи, Ононоки-тян и Синобу — как я смогу объяснить эту троицу, участвующую в поисках?

Девочки десяти, двенадцати и восьми лет соответственно, каждая из которых не была человеком.

«Я всё объясню Гаэн-сан, так что будет лучше, если братишка-демон не станет звонить в полицию анонимно».

Так сказала Ононоки-тян, и, вероятно, именно благодаря Гаэн-сан мне удалось выйти сухим из воды… Похоже, наше обещание по поводу четырёх лет уже было развеяно по ветру.

Мне ужасно стыдно.

Влияние моих родителей, помощь Гаэн-сан — разве я не поступал точно так же, будучи в старших классах?

Нет, это даже не бунтарские времена старшей школы, я деградировал до наивного «защитника справедливости» из средней школы. Хотя даже Огненные сёстры из Второй школы Цуганоки уже распались.

Как же я хочу, наконец, почувствовать, что стал взрослым.

Так или иначе, местная полиция не стала ругать меня за то, что я испортил улики или шлялся по улице посреди ночи. Всё, что они сделали — это расспросили меня об увиденном, взяли мои контактные данные и отпустили восвояси. Сегодня же у меня занятия, а притворяться порядочным студентом университета ведь не запрещено, правда?

…Я кстати думал об этом после «инцидента с мумиями», но неужели у Гаэн-сан есть связи даже в полиции? Несмотря на то, что это похищение никак не связано со странностями, казалось, что она обладает очень серьёзным влиянием… Не могла же она быть так хорошо подготовлена только лишь ради того, чтобы иметь возможность помочь мне в любой момент.

Я лишь надеюсь, что у неё не припасено каких-нибудь дурацких идей…

— Прости, Хитаги. Я пока не могу тебе всего рассказать. Это серьёзное дело, на кону человеческая жизнь.

— Хм? Интересно, а это случайно никак не связано с твоей белокурой лоли-рабыней?

— Шутки о лоли-рабыне в настоящий момент мне не кажутся смешными.

— Должно быть, это и правда что-то серьёзное, раз тебя не рассмешила даже шутка про лоли-рабыню. Похоже, я действительно появилась слишком рано. Совсем на меня не похоже. Неужели я слишком нетерпелива?

Сказав это, Хитаги встала из-за стола, не меняя выражения лица. Она признала опасность ситуации и не стала продолжать задавать вопросы — я впечатлён.

Она прожила два с лишним года, ощетинившись против всего своего окружения, будучи ученицей старшей школы… Теперь же, кажется, она стала жизнерадостной студенткой, наслаждающейся юностью.

— Что ж, в таком случае прошу меня извинить, мне нужно на лекцию. Аудитория классической финансовой экономики находится довольно далеко. Оставляю тебя наедине с твоим обедом. Можешь обо всём мне рассказать, когда закончишь со своими делами. Просто будь осторожен.

После этих слов она сделала пальцами знак V и указала им сначала на свои глаза, а затем на мои. Это значило «я слежу за тобой».

По-моему, она пересмотрела американских сериалов.

Прежде всего, за мной уже следят.

— Мм… Ты сказала: «Будь осторожен», но я и так не собираюсь подвергать себя опасности.

— Однако, — сказала Хитаги. — Ты же не собираешься сидеть и ничего не делать, верно? Ты же Арараги Коёми, в конце концов.

— Прошу прощения, это место свободно?

Спустя несколько секунд после того, как Хитаги покинула кафетерий, некто, безукоризненно подгадав момент, словно всё это время наблюдал за нами, попросил меня разделись с ним столик.

«Неужели он всё это время ждал свободного места?» — поначалу подумал я, но это было не так… Может, в кафетерии и было достаточно много людей во время обеденного перерыва, но несколько свободным мест ещё оставалось.

Это была девочка в рекрутском костюме.[✱]リクルートスーツ (rikurūtosūtsu) — жаргонное название стандартного комплекта одежды, общепринятого в Японии для людей, идущих на собеседование по поводу работы. Обычно это строгий чёрный деловой костюм.

Или не девочка?

Старше меня…, одета так, словно ищет работу, вероятно, учится на четвёртом курсе… Хотя нет, есть ощущение, что она не привыкла так одеваться, так что, может, третьекурсница?

В любом случае, на третьем она курсе учится или на четвёртом, она в любом случае уже взрослая, поэтому назвать её «девочкой» было грубо с моей стороны.

Впрочем, разве это не стало трендом в наши дни?

В любом случае, поскольку Хитаги спешно вышла из кафетерия, словно актриса, появившаяся на сцене не в свой черёд, всё, что я мог ответить…

— Свободно.

— Благодарю, большое вам спасибо.

Женщина в костюме кивнула и села.

Села напротив меня только после того, как я ей разрешил. Похоже, она уже полностью перешла в решим собеседования.

Старшекурсница… Я лишь недавно сменил свой статус с выпускника на первокурсника, так что ещё не знал, как нужно общаться со старшекурсниками в университете.

Что происходит? Вербовка новых членов в какой-нибудь клуб? Мне казалось, этот период давно прошёл… А может, она нашла работу и ищет себе преемника?

Что она разглядела во мне? Как раз в тот момент, когда в моей голове бегали мысли, к нам подошёл официант, чтобы принять наши заказы. Женщина в костюме ответила: «Кофе, чёрный, пожалуйста».

— Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Бэнигути Хибари.

Она назвала своё имя.

Бэнигути Хибари?

«Мне кажется, я где-то уже слышал это имя», — такой мысли в моей голове точно не было.

Я слышал это имя буквально вчера ночью. Более того, я его видел, пускай и зачёркнутое.

— Бэнигути…-сан?

— Ох, прошу, не надо ко мне с таким почтением, мы с вами на одном курсе.

Так она сказала. Да, так и должно было быть.

Сэмпай из средней школы бывшего товарища по команде (Сёно Митоно) моей кохай (Хигаса-тян), то есть, Бэнигути Хибари, должна быть на том же году обучения, что и я, так что она не моя сэмпай. А заодно она не на третьем, и тем более не на четвёртом курсе; то есть, она тоже не является взрослой.

Но почему на ней костюм?

— Прошу прощения, извините, просто компании начали набор новых сотрудников, — ответила она.

Серьёзно…? Похоже, я даже от школьного мышления ещё не избавился. Полагаю, люди именно это подразумевают под «высокосознательностью».[✱]意識が高い (ishiki ga takai) — букв. «высокая сознательность». Изначально этот термин обозначал человека, который прикладывает все усилия и идёт к своей цели, даже если не наделён выдающимися способностями. Однако позже этот термин сильно распространился, и появилось большое количество людей, называющих себя «высокосознательными», которые любили хвастаться своими «огромными» усилиями и ставили себя выше собеседников, поэтому сегодня этот термин используется скорее как насмешка над ними.

Вот в чём разница между тем, кто усердно работает, чтобы сводить концы с концами, и кто самодовольно живёт в родительском доме.

Если подумать, я как-то слышал о семинарах по подбору персонала или о курсах по подготовке к собеседованиям… Я слышал это от той, что минуту назад сидела напротив меня, от Сэндзёгахары Хитаги.

Поскольку сейчас самое подходящее время, стоит упомянуть, что женское общежитие, где живёт Хитаги, полно таких людей. Живущие в нём студентки, по сути, учатся будущей взрослой жизни — что-то вроде частной школы.

Фактически, они учатся и живут в университете одновременно — студенты разных факультетов, с первого по четвёртый курс, усердно трудятся над улучшением своих навыков жизни в социуме.

А-а, я понял.

Ононоки-тян действительно говорила, что старшая сестра Бэникудзяку-тян собиралась поступать именно в Манасэ.

Рад, что у неё получилось.

— Извините пожалуйста, вас ведь зовут Арараги Коёми-сан, так?

Для человека, попросившего отказаться от излишней вежливости, она сама разговаривала в ужасно почтительной манере. Это, как минимум, непоследовательно.

Или, лучше сказать, что её речь слишком сильно «загрязнена вежливостью».[✱]Речь Хибари слишком нагромождена вежливыми формами, которые по сути дублируют друг друга. Японские предложения в нейтрально-вежливом стиле, как правило, заканчиваются либо на masu (если в конце предложения есть глагол), либо на desu (если глагол отсутствует). Хибари же использует обе эти формы одновременно и беспорядочно.

Разве на собеседовании нужно быть настолько вежливым? Прежде чем спросить «Откуда вы меня знаете?», именно этот вопрос я сейчас хотел бы задать Хибари-сан — или, точнее, Бэнихибари-сан.[✱]紅雲雀 (Benihibari).

Ммм?

— Ах, простите меня пожалуйста, я узнала о вас от Сёно Митоно-сан.

Бэнихибари ответила на вопрос, о котором я ещё не успел подумать — откуда она меня знает.

Понятно.

Теория пяти рукопожатий работает и в обратную сторону.

Но подождите, это лишь объясняет, откуда ей известно моё имя, но не объясняет, почему она сейчас сидит напротив меня.

Это та самая девушка, чью младшую сестру похитили. Честно говоря, я изначально представлял себе кого-то более солидного, но она выглядела беспокойной и неуверенной.

Если подумать, в этом есть некоторый смысл… Если предположить, что она узнала, как я стал свидетелем той жуткой сцены на пожарной лестнице…

Если подтвердилось похищение, то полиция уже должна быть мобилизована — старшая сестра, которая беспокоится за свою младшую сестру после того, как оставила ту одну, была бы просто неспособна сохранять спокойствие.

Значит, она нашла меня, потому что хотела узнать больше подробностей о деле? Из-за того, что я стал первым свидетелем?

Что ж, даже при наличии запрета на разглашение информации, если есть место, где может произойти утечка, то она непременно произойдёт… Честно говоря, после такого жуткого зрелища, да ещё и перед лицом родственника жертвы, уйти от вопросов для меня будет непосильной задачей. Но, раз уж до этого дошло, я обязан пройти этот «допрос».

По крайней мере, я так думал, но мой халтурный детективный вывод вновь оказался пустышкой — нет, я был прав в некоторых деталях, но ошибся в самой сути.

— Прошу меня извинить, пожалуйста, но я буду с вами откровенна, Арараги-сан. Не могли бы вы мне помочь, пожалуйста? Меня подозревают в том, что я похитила собственную младшую сестру, — сказала Бэнихибари, ни на мгновение не останавливая свой взгляд на одной точке.

Даже когда семейная пара узнала о пропаже «дочери» на «вторую ночь» от её «классного руководителя», они не начали поиски. Даже узнав о «переднем зубе» в своём почтовом ящике, они не позвонили в полицию. Тем не менее, похоже, что причина была вовсе не в чём-то вроде «раз она ушла из дома, значит она хочет, чтобы мы о ней начали беспокоиться, а значит нам не нужно о ней беспокоиться».

Очевидно, что всё куда прозаичнее — страх разоблачения их наплевательского отношения к воспитанию — вот что заставило их с такой неохотой относиться к идее прихода полиции к ним в дом, что даже если бы к ним в дом проник вор, они бы об этом не сообщили.

Потому что, с точки зрения воспитания своих детей, они всецело облажались.

И продолжают в том же духе, несмотря на то, что одного из их детей похитили.

Это звучит как перебор, но это вполне ожидаемо. Возможно, преступник специально нацелился именно на таких детей, чьи родители не скажут и слова в их защиту.

Так может ли этот дерзкий акт помещения зуба в почтовый ящик предвещать будущее требование выкупа? Не то чтобы кто-либо получал хоть что-то похожее на записку с подобным требованием…

— Прошу прощения, пожалуйста, но в этом и моя вина. Потому что знала, что из себя представляет эта семья, но ничего не предприняла — ничего.

— …

Если уж она так говорит, то я тоже виновен.

Я позвонил в полицию только после того, как увидел ту сцену на пожарной лестнице, не сказав ни слова родителям, хотя мог бы пойти к ним гораздо раньше, ещё когда Хигаса-тян рассказывала мне подробности.

После подтверждения соответствующих фактов…, подобный ответ, как по учебнику, мог бы отложить моё открытие. Если бы я позвонил в полицию сразу же после того, как услышал историю, которая «не должна покинуть комнату», то, возможно, Бэникудзяку-тян и похититель всё ещё были бы на той лестничной площадке.

А если бы не Ононоки-тян, подстрекавшая меня, то я бы, наверное, до сих пор не позвонил в полицию — пугающая мысль.

— Теперь же, простите, семья поднимет большую шумиху.

Сказала Бэнихибари.

Они поднимут большую шумиху? «Большую шумиху»?

Это странно. Им должно быть запрещено разглашать информацию, так что журналисты не должны вмешиваться в это дело…

— Простите пожалуйста, я не их имела в виду, это всё её отец… бывший отец моей младшей сестры, это он, кажется, вмешивается…

Ясно, ну да, она же его дочь от предыдущего брака.

Так что он её настоящий отец — тогда неудивительно, что он узнал от полиции о похищении родной дочери.

Несмотря на то, что прошло всего полдня, как я позвонил в полицию, кажется, что дело разворачивается куда быстрее, чем я предполагал — японская полиция действительно была хороша в своём деле, впрочем, когда это звучит из моих уст, то больше похоже на то, что я хвастаюсь своими родителями.

— Потом мне позвонил мой отец, и спросил: «Это ведь не ты, правда?»

— …

Я об этом даже как-то и не думал, пока она об этом не сказала.

Старшая сестра переживает за свою одинокую младшую сестру… Так сильно переживает, что может похитить свою младшую сестру, когда та будет возвращаться со школы.

С точки зрения сюжета звучит вполне правдоподобно.

На первый взгляд может показаться, что эта версия имеет право на жизнь, но она ничуть не объясняет историю с «зубом в почтовом ящике».

Если бы кто-нибудь увидел то жуткое зрелище — ту лестничную площадку, то ни за что не сделал бы такой вывод. И да, эти слова были сказаны её отцом.

Если бы такой сухой и строгий вывод сделал бы известный сыщик, то его бы, возможно, встретили похвалой. Но вот услышать такое из уст отца, ну не знаю…

Это уже само по себе ужасная новость — узнать, что твою младшую сестру похитили, а теперь её ещё и подозревают в этом собственные родители… Интересно, что же сейчас на душе у Бэнихибари.

— Нет, пожалуйста, не надо, извините, всё нормально. Он всегда был таким. Но если это тот человек, которого я знаю — мой отец, то есть, — то он бы ни секунды не колебался, прежде чем позвонить в полицию и сообщить об этом.

Сказав это, Бэнихибари сделала глоток кофе из своей чашки, после чего тут же добавила туда три кубика сахара из сахарницы. Возможно, он оказался более горьким, чем она рассчитывала, а возможно, это говорит о том, что она всё ещё не успокоилась.

— В конце концов, я уже думала об этом раньше… Ох, это же не похищение? Когда я начала жить одна, то подумала, что, возможно, моя сестра… Кудзяку… Возможно, я должна взять её с собой, чтобы она была рядом.

— …

Бэнихибари говорила, накручивая свои длинные волосы на палец. С точки зрения интервьюера, её волосы выглядели не очень опрятными. Опять же, я не тот человек, который любит обсуждать чужие причёски, но если она собралась потом пойти на собеседование, то было бы лучше, если бы она немного привела себя в порядок.

Нет, теперь я точно сую свой нос не в своё дело.

Если я произнесу это вслух, то могу снова магическим образом укоротить волосы ещё одной девушке… Сколько раз уже так было?

— Н-но, прошу прощения, я бы никогда не вырвала зуб Кудзяку, простите, но я бы никогда не смогла так поступить. Да, это совершенно невозможно. Никогда. Кроме того… Поскольку Арараги-сан видел ту лестничную площадку… Хотя мне ещё только предстоит узнать подробности… Не то чтобы об этом писали в газетах… но, по словам отца…

Бэнихибари продолжала говорить запинаясь… Кажется, она изо всех сил пыталась говорить спокойным тоном, но в тот момент было очевидно, насколько она взволнована.

Будь это собеседование, она бы уже давно провалилась. Я наслышан о том, как тяжело в наши дни найти работу.

Предположительно, она начала искать работу уже на первом курсе, чтобы ухаживать за младшей сестрой — сестрой, которая жила с ней в одной комнате в пустующем доме.

Ситуация кажется всё более депрессивной.

Но теперь мне кажется необходимым рассказать обо всём, что я увидел, своей однокурснице… Потому что она, как мне видится, не осмеливается ничего предпринимать, так как услышала всё от своего отца.

Сколько бы я не обещал Ононоки не вмешиваться в это дело, я уверен, что пока что я в безопасности, верно? Так я себя убеждал. Я не стану бросаться спасать кого бы то ни было по первому зову. Это то, чем я сейчас могу ограничиться.

Я искренне надеюсь, что не окажусь в очередной раз перед выбором между жизнью и смертью… потому что мой выбор, выбор человека, будет очевидным…

— То, что я сейчас расскажу, должно остаться между нами.

Я начал с этих слов.

Конечно, я не мог ей рассказать о лоли-трио странностей, но я попытался как можно подробней рассказать ей о том, через что мне пришлось пройти, начиная от Хигасы-тян, которая мне рассказала о случившемся, затем о моих поисках пропавшей школьницы и закончив увиденным на пожарной лестнице на парковке.

По сути, я рассказал ей всё то же самое, что и вчера ночью в полицейском участке, но сейчас, когда я более объективен, мне даже интересно, о чём я вообще тогда думал? Просто чудо, что меня не арестовали на месте, я не шучу.

— Что ж, понятно… Прошу меня извинить, пожалуйста, что предстаю перед вами в таком неприглядном виде.

Когда я закончил свой рассказ, Бэнихибари с сожалением опустила голову. Нет, тебе не за что передо мной извиняться.

Она и правда так становится похожей на похитителя.

Или она имела всю семью Бэнигути, когда говорила это? Я позаботился о том, чтобы взлом и проникновение агента Ононоки остались в секрете, но, опять же, это был не единственный момент, который можно было бы назвать «неприглядным».

— Знаешь… даже если такого сверхподозрительного свидетеля, вроде меня, не арестовали, то я не думаю, что арестуют тебя, Бэнихибари, что бы там ни говорил твой отец.

— Бэнихибари?

Упс.

Я всё-таки произнёс это вслух.

— Прости-прости… Это всё моя дурная привычка придумывать прозвища для людей, которых я вижу впервые в жизни.

На самом деле эта привычка принадлежала Хигасе-тян, но я обязан извиниться и за неё.

— Вот как… А в начальной школе меня называли Бэнисёга.[✱]紅生姜 (Benishōga) — букв. «красный имбирь».

— Бэнисёга?

— Ой!

Бэнисёга… то есть Бэнихибари прикрыла рот рукой.

Похоже, она случайно раскрыла мне своё старое прозвище, которое ей не очень нравилось… Кстати говоря, я считаю, что Бэнихибари тоже прозвище так себе.

А вот «Бэникудзяку-тян» как-то хорошо прижилось.

— Бэникудзяку-тян… Если бы моя сестра услышала это, ей бы очень понравилось, как вы её так называете.

— …Если бы она нас услышала…

Хигаса-тян тоже была бы счастлива.

«Она наверняка жива» или «С ней всё будет хорошо», — я не мог заставить себя произнести эти слова, не мог утешить, став свидетелем той лестничной площадки.

Должно быть, ей пришлось очень тяжело. Действительно — её схватили по дороге из школы домой, заточили на пожарной лестнице, раздели до гола и лишили зубов, так?

Даже бессмертный вампир вздрогнет, если ему причинят такую боль — я уж не говорю о том, что она ещё до истории с похищением была в незавидном положении.

Пустой дом. Наплевательское отношение.

Брошенный ребёнок — брошенная жизнь.

Две сестры.

— Арараги-сан, прошу прощения, что вы об этом думаете?

— А? В каком смысле?

Меньше всего мне бы хотелось, чтобы она спросила что-то вроде того, думаю ли я, что её сестра жива, но Бэнихибари спросила не об этом.

— Разве это не вы отправились в соседний город ради того, чтобы найти маленькую девочку, которую даже никогда не видели… О которой лишь слышали, не так ли? С другой стороны, есть родители, которые, когда их ребёнок не возвращается домой после школы, и даже если они предполагают, что он потерялся, всё равно не предпринимают никаких действий. Что вы думаете о таком мире?

О мире, ха.

Что я думаю о таком мире?

Этот мир… Честно говоря, когда я увидел ту лестничную площадку, я почувствовал, что этот мир меня предал.

Я бы не сказал, что жил в розовых очках, наблюдая вокруг только благополучие и процветание. Я прошёл через свою долю ада и кошмаров. Но даже после всего этого часть меня всё ещё верила в этот мир.

Просто я жил в зоне комфорта. Люди умирали, получали ранения, увечья — всё это я до сих пор отбрасывал, словно они не являлись частью этого мира.

Да.

Я отделил странности от мира, в котором живу, хотя я отчётливо осознавал, насколько я близок к миру странностей.

На расстоянии, меньшем чем толщина стены, или даже толщина листа бумаги.

Разве это то, что я имел в виду, когда говорил, что «хочу повидать большой мир»? Нет, это не так.

Есть инцидент с Ханэкавой и есть инцидент с Содати. И тот, и другой по своей сути не имеют ничего общего со странностями… Разве Осино не говорил мне постоянно, чтобы я не винил во всём странности?

Так что хватит притворяться, что этот мир прекрасен, или что это осознание пришло впервые после окончания школы.

Вот что можно назвать «неприглядным».

— …

…Это мне напомнило о том, когда Осино взял на себя решение проблемы с семьёй Ханэкавы, и если вы хотите знать моё мнение, то я не думаю, что он встал на сторону Ханэкавы. Он скорее принял ту сторону, которая ею пренебрегала, а позже даже физически её унижала — сторону её родителей.

Именно по этой причине в старшей школе у меня сложилось впечатление, что все взрослые одинаковы… Однако этот центрист как мог пытался сказать мне, что если сказать плохим родителям о том, что они плохие родители — это не решит проблему.

Не то чтобы я был к этому близок.

Максимум, что я сделал, это просто узнал имена родителей.

— Прошу прощения, извините, я спросила что-то странное?

— Да нет… Вопрос очень даже правильный.

Если что и было странное в этом вопросе, то это приторно вежливая манера, но я из тех людей, которые никогда не бывали на собеседованиях и даже не писали резюме, так что я не стану придираться к речи человека, ищущего работу и потерявшего ясность мысли.

Наоборот, это может даже оказаться полезным.

«Прошу прощения, извините».

— Я могу сказать лишь одно: «Этот мир больше, чем тебе кажется». Случиться может всякое. То, что ты окончила школу, не значит, что твоя жизнь закончилась.

— …То, что я окончила школу… Ну да…

Мои позитивистские слова имели своей целью немного приободрить старшую сестру, которую подставил собственный отец, но Бэнихибари, казалось, погрузилась в глубокие размышления. Только не говорите мне, что она сейчас думает о том, что будет после окончания университета.

Или, может, она сейчас думает о своей младшей сестре, чьё окончание начальной школы теперь имеет туманные перспективы, не говоря уже об окончании старшей школы — пожалуй, слова «твоя жизнь закончилась» были слишком бестактны с моей стороны.

И прежде чем я успел извиниться, Бэнихибари вновь подняла голову и сказала:

— Большое вам спасибо, Арараги-сан. Я многому у вас научилась.

Она собирается закончить разговор? Хотя, опять же, я дал ей всё, что мог.

— Ах да, счёт…

— Всё в порядке, я заплачу. Я же в итоге так ничем тебе и не помог, так помогу хотя бы с этим.

Это деньги, которые заработали мои родители своим трудом, но я делаю вид, будто делаю одолжение… как какой-то золотой ребёнок, которым в принципе и являюсь.

— Спасибо, извините, вы меня очень выручили.

Она согласилась без колебаний, ещё раз одарив меня своим «огромным спасибо», после чего запорхала своими неудобными на вид туфлями-лодочками и покинула кафетерий. Когда она вышла, у меня в голове было только: «Хм?»

Да, она не спросила меня, думаю ли я, что её младшая сестра ещё жива, и я ей благодарен за то, что она не спросила меня об этом… Но не странно ли, что она начала с такого странного вопроса, как «Что вы думаете о таком мире?»

Я сам полез в пекло, пытаясь играть в детектива, и я рад, что она меня ни капельки не заподозрила… Хотя причина, по которой она спросила об этом, заключалась в упоминании этих нерадивых родителей.

Что вы думаете о мире, в котором есть такие родители?

…Если бы я попытался ответить ей без претензии на конкретику, то моим ответом было бы что-то вроде: «Ничего хорошего не думаю», но если бы она спросила меня об этом именно в такой форме, то разве не стоит заменить «родителей» на «похитителя»?

Конечно, я не питаю уважения к родителям, которые пренебрежительно относятся к своим детям, но я категорически не согласен с мыслью, что эти родители могут быть большим злом, чем человек, похитивший пятиклассницу и вырвавший ей все зубы.

Отвергать различия между «длительным» и «краткосрочным» насилием со словами, что «и то, и другое является насилием», было бы в высшей степени небрежно. Но зачем Бэнихибари разговаривать с фальшивым детективом, которым я и являюсь, о своих родителях?

Разве она не должна была спросить меня о том, что я думаю о мире, в котором существуют подобные преступники?

«Прошу меня извинить, пожалуйста, что предстаю перед вами в таком неприглядном виде».

Она и правда ведёт себя как похититель.

— …

Нет-нет, этого быть не может.

Пожалуйста, это ведь невозможно, прошу.

Логично предположить, что она просто сильно боится похитителя, поэтому не осмелилась упомянуть его в своём вопросе. Избегание упоминания похитителя по той причине, что она сама является похитителем, звучит как-то натянуто.

Я считаю, что даже судить родителей в настоящий момент не имею права. А подозревать девушку, которая специально нашла меня, потому что беспокоится о своей младшей сестре… О чём я, чёрт возьми, вообще думаю?

Я опять играю в детектива?

…Однако, если предположить, что она пришла к свидетелю не для того, чтобы узнать подробности дела, а для того, чтобы узнать, как идёт следствие, то в этом нет ничего удивительного.

А если бы я ответил на её вопросы неправильно, Бэнихибари избавилась бы от меня, как от свидетеля…? Или, возможно, меня бы похитили. Или я насмотрелся триллеров? Не то чтобы я часто их смотрю, но порой затягивает.

«Если бы я на той лестничной площадке… или вообще в ходе поисков Бэникудзяку-тян обнаружил что-то очень важное — мне бы уже вырвали зубы», — такие мысли… уже не просто фантазия, а настоящая паранойя.

Не приходило ли мне в голову то, что старшая сестра, которая так сильно заботится о младшей сестре, никогда не смогла бы ей вырвать зубы?

Почему я не могу просто ей посочувствовать?

Какой же я осёл.

Надо было хотя бы узнать, на каком факультете она учится… Желая рассеять то, что я бы назвал необоснованными подозрениями, я уж было собрался побежать вслед за ней, но не стал этого делать.

Даже если бы я задал ей свои вопросы — уж не знаю как — я уверен, что она дала бы мне на них исчерпывающие ответы. А если нет… то я всё равно уже принял решение передать это дело в руки полиции.

Твёрдое решение.

Даже сейчас, находясь в серой зоне на грани нарушения своих обещаний… Несмотря на участие в сомнительной поисково-спасательной операции, мне нужно воздержаться от принятия необдуманных решений. Ради моих родителей, которые верят в меня. Ради Гаэн-сан, которая защищает меня.

И даже если с вероятностью один к десяти тысячам окажется, что Бэнигути Хибари похитила Бэнигути Кудзяку, даже если она окажется преступником-психопатом, право вершить правосудие над ней принадлежит не мне.

В конце концов, люди убивают людей.

Земля не перестанет вращаться.

— Хотел бы я сказать, что у всех вас есть будущее с бесконечными возможностями, но, к сожалению, не могу. Если уж даже я, совершенно безнадёжный старшеклассник с ужасной успеваемостью, смог поступить в университет, то с моей стороны было бы несколько неубедительно говорить такие вещи, как «не тратьте своё будущее впустую», всем вам, людям куда более талантливым, чем я.

Я не один из этих звёздных сэмпаев, чтобы читать вам такие лекции. Не знаю, что бы вам могла сказать Камбару или Хигаса-тян. Хотя нет, я очень даже могу представить, что эти двое могут сказать, но, прошу вас, не верьте той лжи, которую услышите обо мне.

А теперь давайте начнём с формальностей.

Приветствую всех членов женского баскетбольного клуба Наоэцу.

Меня зовут Арараги Коёми.

До прошлого года я сам учился в старшей школе Наоэцу, так что, возможно, вы уже могли меня видеть своими глазами. Да, тот тип, который постоянно бродил в тишине по пустым отдалённым коридорам, это я.

И если вы действительно знаете меня, как того угрюмого одинокого старшеклассника, то, должно быть, несколько удивлены, мол «почему я должна слушать такого, как ты», и считаете, что мои советы ничего не стоят.

И не то чтобы вы не правы.

Я могу быть вашем сэмпаем с точки зрения возраста, но не могу того же сказать о моём жизненном опыте. В плане опыта я могу посоревноваться разве что с учениками средней школы.

В отличие от всех вас, мне не доводилось наслаждаться своей юностью.

Нет, правда, вспоминая прежнего себя, я могу сказать, что реально себя ненавидел. Хотя, полагаю, вы здесь не ради моей самоуничижительной тирады.

Одна из вас недавно мне сказала:

«Какими бы зелёными мы ни были в юности, этот оттенок зелёного куда глубже, чем может показаться. Это тёмно-зелёный цвет, граничащий с тьмой». «Неужели было похоже, что мы просто хихикаем и весело проводим время? Словно старшеклассницы, которым не о чем беспокоиться?»

Это были «её» искренние слова, и я думаю, что все присутствующие здесь думают так же… Когда она сказала «мы», она имела в виду каждого из участников.

Включая тех, с кем ей никогда не удавалось поладить. Таково было её суждение, с которым я не стану спорить.

Так что причина, по которой я согласился выполнить эту просьбу, заключается не в том, что об этом меня попросила Камбару, и не в том, что об этом меня попросила Хигаса-тян.

Это ради «неё».

Кроме того, я хочу извиниться перед всеми вами.

Извиниться за недопонимание и за своё высокомерие.

Когда-то я придерживался мнения, что «юность не обязательно должна быть полна веселья», прямо как «богатые тоже плачут». Но это моя прошлая версия, от которой я пытаюсь избавиться.

«Дружба делает людей слабее».

Это своего рода стильное оправдание, которое я использовал, чтобы спрятаться в собственной раковине и даже не пытаться узнать на деле, настолько тяжело иметь друзей — иметь напарника, готового пройти с тобой через все трудности, жертвуя годами собственной жизни.

Нет, на самом деле это было легко.

Жизнь чертовски проста, когда у тебя нет друзей.

Чрезвычайно комфортна.

Я так сейчас говорю, потому что однажды уже познал вкус этой роскоши. Не будьте как я. Если вы будете делать как я, то станете мной.

«Даже такой школьный неудачник, вроде меня, смог оказаться бриллиантом», — я не смогу так сказать. И это не подводка к шутке, это серьёзно.

Я не скромничаю и не принижаю себя.

Это очевидный факт.

Даже сегодня я всё ещё тот же. Даже в университете я всё ещё пытаюсь спасти то, что потерял в старшей школе. Я не могу вспомнить те три года как «старые добрые времена».

Я нахожусь в процессе реабилитации.

Меня попросили поделиться своим опытом, но по возможности я бы попросил не брать с меня пример. Вас разочарует то, что я сейчас скажу, но просто будьте порядочными людьми.

Просто будьте порядочными.

Учиться, играть, работать, отдыхать, заводить друзей, влюбляться — ничто из этого мне никогда не удавалось как надо.

Не думайте про себя: «Да какая разница?»

Не думайте про себя: «А зачем мне вообще жить?»

Никогда не думайте, что было бы лучше умереть. Мы все и так однажды умрём, но нет никаких причин, чтобы это случилось завтра.

В противном случае, вы однажды обнаружите, что стали мной. Стали монстром.

— Стоп, снято! Спасибо большое! Хорошо сказано!

После чего с характерным щелчком Хигаса-тян нажала на кнопку «Стоп» в приложении камеры на своём смартфоне. Погодите, получается, что её последняя реплика тоже была записана?

А ведь я в кои веки был серьёзен…

— Простите меня за резкость, но надо было как-то пооптимистичней что ли! Нет, правда, Арараги-сэмпай, это всё потому, что вы отказались пользоваться сценарием, который я вам дала! Как же тяжело иметь дело с ВИП-персонами…

— Это всё потому, Хигаса-тян, что в твоём сценарии каждые пять секунд была какая-нибудь яойная шутка…

— Зато каждые двадцать минут была отличная мысль!

— В этом и проблема! Слишком редко!

Женский баскетбольный клуб Наоэцу. Проект возрождения, фаза первая: «Видеообращение великих предшественников».

Как я уже ясно дал понять в своём обращении, «великий предшественник» — это наглая ложь, так что, честно говоря, я не думаю, что из этого получится что-то толковое, но, поскольку Хигаса-тян вложила в этот проект всю душу, отказать ей было невозможно. Разве что только от яойного сценария мне удалось успешно избавиться.

Между прочим, местом действия была вовсе не моя комната, поскольку Хитаги-сан предупредила, что будет следить за мной. Тем не менее, идти в дом Хигасы-тян тоже было рискованно, поэтому я оказался на нейтральной территории — в доме Камбару.

Мы проводили съёмки не в комнате Камбару (потому что всё произошло так быстро и у меня не осталось времени там прибраться), а в другой просторной комнате в её доме.

Это означало, что Камбару тоже принимала участие в съёмках — она была на второй камере, снимая меня под другим углом. Как я понял, они хотели взять кадры с первой и второй камеры, а затем смонтировать их вместе… Не вижу смысла в таких трудозатратах ради какого-то самодельного видеообращения.

Кстати, причина, по которой типично шумная Камбару не издавала ни звука, заключалась в том, что она не привыкла пользоваться смартфоном (телефон был мой; Камбару всё ещё пользовалась кнопочным), что занимало всё её внимание… Кажется, она не знала, как остановить запись, потому что она продолжала снимать, как я разговариваю с Хигасой-тян.

Если это попадёт в эфир, то пиши пропало.

Почти как ошибка во время прямой трансляции. Если так подумать, та часть, где я изображал серьёзность, получилась довольно мрачной. Сделаем ещё один дубль?

— Нет, всё же хорошо получилось, разве нет? — сказала Камбару, похоже, наконец, найдя способ остановить запись. Хотя она всё ещё не знала, где кнопка «Стоп», так что, вероятно, она просто выключила телефон.

— Ваша речь была фантастической, Арараги-сэмпай! Неудивительно, что я так высоко вас ценю! Вы действительно тронули моё сердце! Больше всего на свете я хочу быть похожей на вас, Арараги-сэмпай!

— Если это так, то я не думаю, что моя речь хоть сколько-нибудь вдохновляла.

Эх, ладно.

Я всё равно не мог собраться с эмоциями, чтобы сказать что-нибудь радостное — не то чтобы я вообще был яркой личностью.

Может, я и не могу быть честным всегда и во всём, но я думаю, что всё же важно, чтобы все знали правду.

— Камбару, раз уж на то пошло, я бы хотел быть тобой. Провернём трюк с обменом телами?

Нет, это не «трюк».

Похоже, я полностью избавился от своего образа фальшивого детектива… Даже если я притворюсь Камбару, что это мне даст в плане наставничества над моими кохаями?

— Стать кем-то вроде Арараги-сэмпая — это мысль, которая ни за что на свете не посетит мою голову, — резко начала Хигаса-тян. — Но я бы хотела повзрослеть как можно скорее. Если с возрастом мои слова станут более убедительными, то, может быть, мои кохаи будут принимать мои слова ближе к сердцу.

Последние слова она произнесла уже вполголоса.

— Проще говоря, школьная форма — это обуза. Ты так не думаешь, Руга?

— Несомненно. Иногда так и хочется снять её. Особенно на улице.

Я думаю, что стремление Камбару можно объяснить другой причиной… и не то чтобы я не мог её понять.

Школьная форма — это символ.

Теперь, когда я учусь в университете, какая-то часть меня скучает по тем временам, когда мне не нужно было тратить время на выбор того, что надеть.

— Это ещё одна причина, по которой мы пригласили вас, Арараги-сэмпай. По сравнению с нами слова студента университета имеют куда больший вес.

— Ты же понимаешь, что я никак не поменялся?

Это поражает меня до глубины души на протяжении всего дела.

Люди могут меняться со временем, но взрослеют ли они — это, наверное, другой вопрос… Или, говоря по-другому, даже если человек никак не меняется внутри, когда меняется его статус, люди начинают воспринимать его иначе.

— В любом случае, до тех пор, пока у людей будет оставаться впечатление вроде: «О, вот что значит студент университета», я счастлив. Мне кажется, что ваши кохаи имеют тенденцию воспринимать всё слишком серьёзно.

— Не волнуйтесь. Я собираюсь загрузить это видео в интернет, чтобы всё человечество могло им насладиться.

— Остановись! Если это видео увидит мировая Ханэкава, то я со стыда умру!

Хоть я тут и столько наговорил, но, думаю, раз это первая фаза, то их всё устраивает. Наверное, им нужен был просто «взгляд извне», и они выбрали меня, хотя это мог быть кто угодно другой.

В гипотетической, но правдоподобной ситуации, где группа знакомых людей, независимо от характера их отношений, благоприятного или вредоносного, оказывается в состоянии метафорического, или, тем более, буквального заключения и запутанности, образуя неразрывные взаимные связи с постоянным и непрерывным движением вперёд во времени, гарантировано, что любое установленное внутри правило с изначально благожелательным намерением функционировать, как простое неформальное множество руководящих принципов, перейдёт в такое состояние, при котором оспаривание или иная преднамеренная попытка не соблюдать эти принципы окажется чрезмерно обременительной даже для самых способных участников группы… И хотя образ жизни Осино можно интерпретировать как исключение, общее применение которого может привести к значительным или даже смехотворным препятствиям в плане индивидуального, если не общественного, признания, его явно упрощённое и бесспорное наблюдение, что люди, как вид, разделяют общую среду обитания, много говорит о том, насколько большое внимание нужно уделять релятивизации общественных ценностей.

Если это видеообращение поможет им осознать, что за пределами их герметичного пузыря тоже существуют люди, то оно, на мой взгляд, свою задачу выполнит.

Герметичный пузырь…

Семьи тоже устроены похожим образом.

До тех пор, пока кто-то извне не укажет на него, как на странное или неуместное, любое домашнее правило будет соблюдаться, как если бы в нём не было ничего необычного.

— Возьмём к примеру тот факт, что я считал совершенно нормальным мыться вместе со своими младшими сёстрами вплоть до средней школы, когда кто-то не указал мне на это.

— Арараги-сэмпай, вы же только притворялись, что считали это нормальным, пока кто-то не указал на это, не так ли?

Более того, я уже в старшей школе как-то принимал ванну вместе со своей младшей из сестёр. Если посмотреть на это глобально, то в некоторых культурах совершенно естественно, что вся семья моется вместе.

Нельзя всех мерить одним мерилом.

— Мм? Арараги-сэмпай, а почему мы перешли к разговору о семье? Хотя не стану спорить, я всех в женском баскетбольном клубе люблю, как семью.

Как-то это уже слишком, нет?

«Вот так ты и оказываешь дурное влияние на своих кохаев», — нет, я так не скажу.

Все кохаи безоговорочно капитулируют перед Камбару. Чем изменить ценности этой харизматичной суперзвезды Камбару, проще изменить своё мировоззрение всем её кохаям.

— Э-э, просто в последнее время мои мысли были заняты чем-то другим. Ах да, точно, Хигаса-тян, — произнёс я, пытаясь сменить тему.

Я не могу ответить на вопрос Камбару, и, кроме того, мне следует извиниться перед Хигасой-тян за кое-что ещё.

— Прости, я проявил некоторую самодеятельность. Должно быть, ты удивилась, когда к тебе обратилась Бэнихибари.

— Бэнихибари?

Хигаса-тян в замешательстве наклонила голову.

Чёрт! Это же я придумал для неё прозвище — Бэнихибари.

— Бэнигути Хибари. Она же вышла на тебя через Митонон? Ну, когда ты мне вчера рассказала о том, что «не должно покинуть комнату» — сэмпай из средней школы твоего товарища по команде.

— Вы о чём? Ко мне никто не обращался.

Что?

Хотя это имеет смысл. Даже если следовать пяти рукопожатиям, не обязательно связываться с Камбару или Хигасой-тян, чтобы выйти на меня.

Пусть недолго, но я виделся с Митонон лично, так что она могла помочь срезать путь. Возможно, Бэнихибари услышала моё имя от своего отца (в то время, как он указал на неё своим пальцем), после чего спросила обо мне своего кохая, Митонон.

— У меня одной плохое предчувствие по поводу того, что Арараги-сэмпай закрепил прозвище «Митонон»?

— Сегодня во время обеда в кампусе я виделся со старшей сестрой Бэникудзяку-тян. Я предполагал, что она сначала встретилась с тобой, Хигаса-тян…

— Радар опасности Камбару и впрямь был довольно точен, и если Хигаса-тян говорила правду, то продолжать обсуждать эту тему было опасно, пусть и в другом смысле.

Я предположил, что Хигаса-тян уже знала о тех вещах, которые я узнал прошлой ночью, но если она была не в курсе, то, чисто технически, я бы нарушил предписание полиции.

Несмотря на то, что она поделилась со мной информацией, которая «не должна покинуть комнату», я не хочу отплачивать ей чем-то вроде: «Знаешь, у неё, оказывается, был не один зуб вырван, а все»… В отличие от Бэнихибари, Хигаса-тян прямого отношения к жертве не имеет.

Просто теперь, когда я уже успел поднять этот вопрос в присутствии бесконечно любопытной старшеклассницы (и её проблемной лучшей подруги), как мне помешать разрастись этому снежному кому? Тут нужен деликатный подход.

Поскольку я упомянул Митонон, то уверен, что если Хигаса-тян захочет что-либо узнать, то у неё самой есть для этого все нужные связи.

«Нужно незаметно перейти к другой теме», — подумал было я, но Хигаса-тян ответила:

— Если вы говорите о том, что встретились с ней, то я не думаю, что это возможно.

— ? Ты считаешь, что я не могу с ней встретиться?

— Вы же говорите о старшей сестре Бэникудзяку-тян, верно? Да, это невозможно. Арараги-сэмпай, вы не перепутали её с кем-то другим?

— Перепутал? Но я практически уверен, что это была она. Потому что старшая сестра Бэникудзяку-тян тоже учится в Манасэ, как и я…

— Да, это верно. Не знаю уж, откуда это вам известно, Арараги-сэмпай, но я тут сама кое-что раскопала. Сообщив известную мне информацию Арараги-сэмпаю, я решила, что «сэмпай Митонон из средней школы» — это слишком расплывчатое описание, которое может вызвать замешательство, поэтому я пришла домой и провела небольшой расследование.

— Понятия не имею, о чём ты, Хигаса, но что на тебя нашло…? — спросила Камбару.

— Видишь ли, я подражаю школьным журналистам из сёнэн-манги! У меня даже коронная фраза есть: «Эта сенсация будет моей!», а моё прозвище — «Гиена»! — воскликнула Хигаса-тян, подняв большой палец вверх.

Почему ты хочешь стать кем-то, кто не выглядит таким уж популярным… Что плохого в том, чтобы остаться баскетболисткой-антилопой?

Хигаса-тян повернулась ко мне.

— Да, я обнаружила, что старшая сестра Бэнигути Кудзяку-тян действительно учится в Национальном университете Манасэ, как и Арараги-сэмпай, но она, кажется, подала заявку на поездку за границу, так что, разве это не должно означать, что её в настоящий момент нет в Японии?

— За границу? Прямо как…

Ханэкава?

Нет.

Поехать за границу на учёбу, на работу, в поисках себя… Возможно, мы уже этого касались, однако…

— Она не занята поиском себя, это скорее немного запоздалое выпускное путешествие с другом из старшей школы. «Поступив в университет, съехав от родителей, наконец, я могу расправить свои крылья», — думаю, как-то так. Кстати, они собирались поехать, в Австралию, к Эрс-Рок.

О-о.

На него же скоро запретят восхождение, так ведь?[✱]Эрс-Рок (Ayers Rock) — прежнее название скалы Улуру (Uluru), расположенной в Центральной Австралии. Восхождение на эту скалу было сопряжено с опасностью солнечного удара. Начиная с 50-х годов, несколько десятков человек погибли во время восхождения от сердечного приступа. Полный запрет восхождения на Улуру введён с 2019 года.

Да, как же классно, когда ты можешь вот так вот встретиться с другом и договориться поехать в какое-нибудь место…

— Итак, я обновлю свою информацию, которая «не должна покинуть эту комнату». Она ушла из дома и уехала из Японии, сразу после чего её младшую сестру похитили — в этом суть электронного письма с просьбой о помощи, которое она отправила Митонон. Это все подробности, которые я смогла получить, задав несколько вопросов.

Другими словами, поскольку она за границей, она не может ничего сделать в Японии, поэтому она приложила все усилия, чтобы связаться со своим бывшим кохаем из средней школы… Так всё было?

Конечно, какими бы напряжёнными ни были её отношения с родителями, когда твою младшую сестру похищают… а её зуб бросают в почтовый ящик, то любой бы человек пожелал как можно скорее вернуться обратно.

И тот факт, что после окончания школы она выбрала близлежащий университет Манасэ, не оставляет никаких сомнений… Хотя, поскольку она находится за границей, всё пошло не по плану.

Я никогда не был за границей, так что не могу судить по своему опыту, но могу представить, как непросто менять даты в билете на самолёт… сначала нужно забронировать место, более того, она студентка, так что, возможно, она поехала в тур с заранее установленным расписанием.

Отмена всего тура может повлечь за собой выплату неустойки.

И раз она не имела возможности быстро вернуться домой, я могу понять, почему она понадеялась на других… Полагаю, Митонон была не единственной, к кому она обратилась.

Это объяснение меня устраивает, но это значит, что возникла куда большая тайна.

— Так кем же, чёрт возьми, была та девушка в костюме, с которой я сегодня встретился во время обеда?

Я не спрашивал у неё студенческий билет, да и она, судя по всему, была в курсе происходящего в семье Бэнигути, так что у меня не было никаких сомнений в том, что эта Соискательница-сан, с которой я встретился, была Бэнигути Хибари… Но если так подумать, у меня было всего лишь одно доказательство — её собственные слова.

В дом к Бэнигути проникала Ононоки-тян, так что я понятия не имею, как выглядит старшая сестра Бэникудзяку-тян, не говоря уж о том, на каком факультете она учится.

До вчерашнего дня я даже не знал о её существовании.

В таком случае… Я бы проглотил наживку даже при очень плохой актёрской игре… Но зачем вообще притворяться?

Должно быть, всё обстоит так.

Она хотела вытянуть из меня подробности дела — даже находясь под запретом разглашения информации, при разговоре с родственником девочки-жертвы мой язык, естественно, развязался сам собой. Даже с тяжёлым сердцем я бы рассказал ей всё… Такое уж у меня сейчас душевное состояние.

Тогда это означало бы, что Бэнихибари… нет, не Бэнихибари. Это означало бы, что лже-Бэнихибари была настоящим похитителем. Эта мысль снова возникла в моей голове.

Если похититель притворился старшей сестрой, значит моя паранойя возвращается.

Чтобы убедиться в том, что я увидел что-то, что не должен был видеть, злобный похититель пошёл на риск и проник в университет, где я учусь… Если её настоящая личность не была «сестрой, заботящейся о своей младшей сестре», то для неё было бы ничуть не странно оказаться человеком, который вырвал все зубы маленькой девочке.

Это было бы неправильно, но и не странно.

«Прошу меня извинить, пожалуйста, что предстаю перед вами в таком неприглядном виде».

…Было ли что-то такое, что похититель не хотел бы, чтобы кто-нибудь увидел? Просто всё выглядело так, словно кто-то разбросал ненужные предметы по лестничной площадке…

Что я увидел?

Чего я не увидел?

Давайте вспоминать, было ли что-то не так на той пожарной лестнице? На самом деле, вся лестница была откровенно жуткой, не говоря уж о том, что там было что-то не так…

Я определённо могу вернуться в прошлое, поскольку то зрелище прочно отпечаталось в моём мозгу, к тому же, я был первым, кто это обнаружил… погодите. Стоп-стоп-стоп.

Если та девушка в костюме была не Бэнихибари, а похитителем, то я не просто был первым свидетелем места преступления, я был свидетелем самого преступника.

Похитителя школьницы, преступника, фигуранта дела.

Первое, что приходит мне на ум, это её гипертрофированная вежливость — честно говоря, это тоже сыграло свою роль в том, что я потерял бдительность.

Даже не просто потерял, меня заставили потерять бдительность… или я тороплюсь с выводами?

Я опять тороплюсь с выводами?

В который уже раз?

И тем не менее, если лже-Бэнихибари не была похитителем, одно можно сказать наверняка — она не сводная сестра Бэникудзяку-тян. Возможно, это была журналистка, которая охотилась за сенсацией, или, если уж на то пошло, настоящий детектив, нанятый родителями и подделавший личность только для того, чтобы поговорить со мной. Могли ли родители нанять кого-то? Возможно ли это?

Ладно, успокойся, давай решать проблемы по мере их поступления.

Не надо хвататься за всё сразу. В первую очередь давайте разберёмся с той частью, которую мы можем подтвердить здесь и сейчас. С тем, что со мной за столиком сидела не Бэнигути Хибари.

— Хигаса-тян, я хочу у тебя кое-что спросить. Только не задавай никаких вопросов.

— Хорошо-хорошо. Я согласна познакомиться с вашими родителями и притвориться вашей невестой.

— Мы вообще-то не говорили ни о чём, что хотя бы отдалённо касалось этой темы!

— Эй, Хигаса, а не слишком ли ты сблизилась с моим Арараги-сэмпаем?

Камбару выразила свою ревность по отношению к близкой подруге.

Я собирался сказать, что даже у этой суперзвезды была своя милая сторона, но её ревность можно также было охарактеризовать, как «чертовски опасную» (в некотором смысле, даже опаснее, чем Хитаги), так что я должен быть осторожен. Думаю, мне лучше снизить уровень конкретики в моих репликах.

«Мой Арараги-сэмпай».

Ух, ладно, проехали.

— У тебя есть её фотография? Бэнигути Хибари-сан, — произнёс я, сбавив обороты.

Если я увижу её фотографию, то смогу убедиться, что девушка в костюме, которую я видел, не была Бэнигути Хибари… Ну, или что Хигаса-тян получила устаревшую информацию от Митонон. Возможно, она уже вернулась в Японию.

В крайнем случае, даже без прямого перелёта, вернуться с пересадками всё же возможно. Это не очень практично для первокурсника, но вполне осуществимо.

А потом она случайно столкнулась лицом к лицу с похитителем, и, возможно, её тут же убили… Такую возможность я не хотел бы рассматривать, но стоит проверить.

— Хм… даже не знаю… Мне надо уточнить у Митонон, но даже так я не думаю, что у неё есть свежие фотки. Скорее всего у неё есть фотографии многолетней давности, и поскольку они очень старые, это было бы бессмысленно, не так ли? Какой смысл показывать вам, как она выглядела в младших классах? Кроме того, бесплатно я её вам не отдам.

— Что? Ты не отдашь её мне бесплатно?

Почему?

Почему в этом разговоре вообще всплыла тема денег?

— Я торговец информацией.

— Ты не торговец информацией.

— Деньги меня не интересуют. Митонон была влюблена в вас в прошлом году или около того. Сходите с ней на свидание?

— Не говори такие серьёзные вещи таким небрежным тоном, идиотка! Может, это из-за тебя в баскетбольном клубе возникла такая напряжённая атмосфера, а?!

— О-о, вы назвали меня «идиоткой», я так счастлива. Прежде вы называли «идиоткой» только Ругу, так что я немного чувствовала себя отстранённой.[✱]В оригинале Хигаса предъявляет Коёми то, что он обращается к Суруге, используя максимально фамильярное обращение «омаэ», в то время как в адрес неё использует более нейтральное «кими».

Хигаса-тян продемонстрировала свою удивительно деликатную сторону, она начала ловко скользить своими пальцами по смартфону, которым ещё недавно снимала меня. Она же не собирается выставить это на всеобщее обозрение, не так ли?

Если она хочет, чтобы я называл её «идиоткой», то я с радостью соглашусь. С другой стороны, если это то, что нужно, чтобы стать лучшим другом Камбару… Боже, их кохаям, должно быть, пришлось очень тяжело.

— Воу, похоже, Митонон сейчас сильно разозлилась. Видите ли, Арараги-сэмпай, я же раскрыла вам её истинные чувства.

— Если это именно то, что ты сделала, то это вполне ожидаемая реакция.

С моего ракурса было плохо видно, но, кажется, что в её смартфоне в настоящий момент вспыхнула настоящая текстовая война… Лайн, я полагаю?

— Нет, это Твиттер.

— Не надо это обсуждать на Твиттере! Весь мир увидит же!

Хитаги, Ханэкава, женский баскетбольный клуб… Если люди увидят, как ветераны клуба грызутся друг с другом, то моё видеообращение ничем уже не поможет!

— Ладно, тогда я перенесу это в Лайн… Вау, она закидала меня всеми сердитыми стикерами, которые я только знаю!

— …Разве это не значит, что она на самом деле зла?

— А если представить, что стикеры — это в некотором смысле тоже иероглифы, можно ли сказать, что современная коммуникация вернулась в старые добрые времена?

Если так подумать, в будущем мессенджеры будут играть ту же роль, что и Розеттский камень для нас.

Будучи теми, кто не очень хорошо разбирался в современной технике, мы с Камбару с тревогой наблюдали за происходящим. Хотя гнев Митонон не утих полностью, в конце концов, она прислала фотографию, которую озаглавила, как «Бэнигути-сэмпай».

Современные старшеклассницы развивают потрясающую скорость, когда дело касается текстовых сообщений и споров друг с другом.

— Вот, пожалуйста, приятного просмотра! Эта фотка была сделана недавно, так что она точно не древняя. Вот так выглядит сводная сестра Бэникудзяку-тян. Та-да!

Не думаю, что «та-да» было необходимо.

Я посмотрел на экран смартфона, который мне передали, пытаясь установить личность человека на фотографии… Она была снята на телефон?

Нет, это была открытка.

Открытка с надписью «Я переехала». Уехала из своего старого дома и стала жить одна… Она так счастлива своему уходу из дома, что даже отправила открытки своим кохаям по этому поводу, так что ли получается?

Качество не очень хорошее, но открытка датирована несколькими месяцами ранее, так что это полезная информация, подумал я, увеличив масштаб двумя пальцами (по крайней мере, я знаю, что так можно).

— …А?

Фигура улыбающегося человека, протягивающего вперёд знак «виктори», лишила меня слов.

— Что это вообще всё значит, чёрт возьми…?

Это всё значит что-то совсем не то.

Неужели всё так?

Если да, то началось это всё точно не сегодня.

Я… Мы сделали гигантскую ошибку с самого начала. Немыслимую, непоправимую ошибку.

…Нет.

Мы ещё в деле.

Её ещё можно вернуть, можно спасти.

Бэникудзяку-тян… её жизнь.

— В таком случае, как и было обещано, вам придётся пойти на свидание с Митонон, Арараги-сэмпай.

— Нет, я не пойду ни на какое свидание.

— Э? Не пойдёте?

Никогда бы не подумал, что окажусь в храме Китасирахэби вторую ночь подряд, да ещё и в той же компании.

Глупый студент университета Арараги Коёми; маленькая девочка, только что проснувшаяся ото сна, Осино Синобу; девочка-подросток, не выражающая никаких эмоций, Ононоки Ёцуги; девочка, являющаяся по совместительством божеством, Хатикудзи Маёй. Робкий квартет снова в деле, уже вторую ночь к ряду.

— Извиняюсь, что снова собрал вас здесь всех вместе, но есть кое-что, о чём я бы хотел рассказать.

— Ага-ага. А теперь, братишка-демон, с кем бы из нас троих ты переспал, на ком женился, а кого убил?

— То, что я нахожусь в женской компании, ещё не значит, что я вас тут собрал для дурацких игр!

Она не просто поставила передо мной вопрос жизни и смерти, так ещё и дала три варианта.

Впрочем, как бы я не ответил, в конечном итоге верным вариантом окажется «убит». То есть, Арараги Коёми будет убит.

Ладно, шутки в сторону, и хотя по её невыразительному лицу было трудно сказать, но Ононоки-тян, похоже, была не слишком рада находиться здесь. В отличие от прошлой ночи, мне пришлось практически умолять её, чтобы она пошла со мной.

Поскольку она всё равно наблюдает за мной, я мог бы просто уйти, и она, скорее всего, направилась бы следом, но я хотел сделать всё как полагается.

Чётко обозначить границы.

— Я так понимаю, Арараги-сан, что вчерашняя эпопея закончилась на не очень весёлой ноте, не так ли? Я слышала это от Ононоки-сан.

Похоже, Хатикудзи уже расценила то, что «не должно покинуть комнату», как то, что «уже закончено и быльём поросло». Тогда, видимо, она знает и о том, что я обнаружил на лестничной площадке. С другой стороны, какой бы наивной она не выглядела, эта девочка побывала в аду и вернулась обратно.

У неё была тяжёлая жизнь.

Это может означать, что у неё удивительно высокая толерантность к трагедиям… Кроме того, она теперь бог. Не могут её мысли быть забиты одной лишь школьницей.

А что насчёт Синобу, то тут мне сказать нечего.

Ещё не так поздно, как вчера, поэтому она ещё в полусне.

Значит, все собравшиеся были не в духе. Да и я тоже.

И это доставляло неудобства.

«Если это окажется похищение, то я отступлю». То заявление звучало великолепно. И вот я здесь, а эта фраза постоянно преследует меня на передовой.

Это не круто.

Точно так же, как я не могу сделать вид, что не знаю о чём-то, после того, как узнал это, я не могу сделать вид, что не заметил кое-что, когда я это заметил. В случае крайней необходимости, я могу продолжить действовать и один.

— Во-первых, я хочу, чтобы вы трое взглянули на это.

Я показал им экран смартфона, на котором была фотография открытки, присланная мне Хигасой-тян. В настоящий момент это был единственный источник света в храме Китасирахэби.

В храме не было электрического освещения, поэтому как только темнело — сразу становилось темно. Оттого изображение на моём смартфоне выглядело особенно ярким.

И человек, изображённый на нём, конечно же:

— Это…

Бэнихибари. Бэнигути Хибари.

Это была открытка с уведомлением о переезде, отправленная её кохаю из средней школы, Сёно Митоно. Человек на открытке выглядел как восемнадцатилетняя девушка, только что окончившая старшую школу. В самой открытке не было ничего необычного.

Бьюсь об заклад, сто человек из ста посмотрят на эту открытку и скажут: «Ну и что здесь такого?» Это была та самая реакция, которую я и получил от трёх девочек.

А что насчёт меня?

Я могу сказать две вещи.

Во-первых, этот человек точно не является той девушкой в костюме, с которой я пил чай во время обеденного перерыва. Различия были настолько большими, что это было бы очевидно любому.

Синобу, будучи странностью, не сильна в вопросе нахождения отличий между людьми, но даже она бы смогла сказать, что это два разных человека — что хорошо, в том смысле, что соответствует ожиданиям. Я попросил Хигасу-тян передать мне это изображение лишь для того, чтобы оно служило лишним доказательством моих слов, так, на всякий случай.

Возможно, Митонон пришлось пойти на большую жертву ради этого, но я ничем не могу ей помочь. Причина в том, что вторая вещь, о которой я могу сказать, это то, чего я не учёл.

На открытке, которую прислала Митонон, была фотография церемонии поступления в университет Манасэ. На ней были изображены все новые студенты у главного входа, с цветами, украшающими стоящую вертикальную вывеску.

Она сказала, что фотография сделана недавно.

И церемония поступления действительно была «недавно».

Фотография буквально олицетворяла «жизнь с чистого листа». Хороший выбор для фотографии к сообщению о переезде, но моё внимание привлекли не пейзажи университета Манасэ и не вывеска на церемонии поступления.

Это была она — Бэнигути Хибари.

Вернее, её одежда.

— Очевидно, что Бэнигути Хибари на этой фотографии не является тем человеком, которого я сегодня видел, но… этот костюм, который был на ней надет во время церемонии, точно такой же, как тот, который я видел сегодня.

Разные люди, но та же одежда — тот же костюм, даже обувь та же: туфли-лодочки. Я отчётливо это помню, потому что её походка была очень шаткой.

— …Значит, это костюм не для собеседования? — спросила Синобу с болезненной прямотой.

Нет, я так подумал лишь потому, что встретил её в кампусе, но похоже, что ошибся. Вернее, я понятия не имею, в чём разница между костюмом, который принято надевать на собеседование, и костюмом, который принято надевать на церемонию поступления.

Позвольте объяснить: изначально я думал, что она на несколько лет старше меня, и это разумная мысль, когда вы встречаете кого-то в костюме в универе.

Но правда и в том, что первокурсники тоже надевают костюмы, когда впервые приходят в университет… наверное.

— «Наверное». Почему ты так не уверен в себе, Арараги-сан? Ты же сам несколько месяцев назад поступил в университет, разве нет?

— Ах да, насчёт этого. По некоторым причинам, в которые я не буду углубляться, я не присутствовал на церемонии.

— Почему ты каждый раз пытаешься строить из себя бунтаря?

Мною даже боги удивляются.

Я отсутствовал на церемонии вовсе не потому, что строил из себя бунтаря, но опять же, вот почему я до сих пор не понимал — почему я даже не подумал об этом.

Если вспомнить наш разговор с лже-Бэнихибари, то это ведь я первый предположил, что она ищет работу, и она, вероятно, просто начала импровизировать. Хм, дресс-код на собеседованиях, конечно, очень строгий, но если это семинар или обучающие курсы, то ни один первокурсник не стал бы ходить по университету в таком костюме.

— Мм? И в чём же дело, братишка-демон? Ты пил чай с кем-то, кто не был Бэнигути Хибари, но она была одета в одежду Бэнигути Хибари и назвалась именем Бэнигути Хибари. Если посчитать, что её одежда — это часть маскировки, то вроде как ничего странного, не так ли?

— Если она планировала переодеваться, то почему выбрала именно костюм, в котором она поступала в университет? Другое дело, если бы она маскировалась под старшеклассницу. Например, если ты хочешь одеться как Камбару или Хигаса-тян, то у тебя куда больше шансов на успех, если ты раздобудешь школьную форму Наоэцу. Но Бэнигути Хибари учится в университете. И было бы намного более правдоподобно, если бы она надела что-то более модное, вроде какого-нибудь облегающего платья.

— Какими бы модными ни были облегающие платья, ни одна здравомыслящая студентка не наденет такое на учёбу.

Хоть Ононоки-тян и ответила довольно резкой репликой, но, кажется, она поняла, что я имел в виду. Ни один нормальный студент не станет носить в качестве повседневной одежды свой костюм, который надевал на церемонию поступления.

Если лже-Бэнихибари была похитителем, пытающимся одеться как студентка-первокурсница, то вышло бы убедительней, если бы она выбрала повседневную одежду — взять хотя бы к примеру Сэндзёгахару Хитаги.

Она покрасила волосы в каштановый и даже сделала маникюр, выглядя в точности как «студентка университета». Да, я сейчас сказал «как», хотя она на самом деле студентка университета, но суть в том, что если ты пытаешься замаскироваться под такого человека, то разве твоя маскировка не должна быть соответствующей?

И всё же, лже-Бэнихибари выбрала костюм.

Так что здесь происходит?

— Сама Бэнихибари надела его всего лишь один раз, на церемонию поступления, верно? Я не думаю, что ношение такого костюма делает человека автоматически похожим на Бэнихибари… Этот костюм ничуть её не отражает…

— Полагаю, это совсем не то же самое, как в случае с братишкой Осино, от одного упоминания которого в голове всплывает гавайская рубашка.

Конечно, есть ненулевой шанс и такого расклада.

Может быть, Бэнигути Хибари очень любит этот костюм и носит его каждый день. Но даже так встречать меня в таком виде всё равно бессмысленно.

Я же не знаю, что она носит его каждый день.

Если бы Бэнигути Хибари была известна тем, что любит носить костюмы, это была бы уже другая история… Здесь же наоборот, именно из-за этого костюма я бы ни за что не подумал, что она — Бэнигути Хибари (я даже принял её за старшекурсницу).

Всё это говорит о том, что лже-Бэнихибари, возможно, надела этот костюм вовсе не для того, чтобы замаскироваться под Бэнихибари — должно быть, есть другая причина.

— Кстати говоря, а каким образом костюм Бэнигути Хибари-сан вообще достался этой девушке? Может ли так быть, что похититель похитил не только младшую, но и старшую сестру… нет, этого быть не могло. Мы же уже подтвердили, что старшая сестра находится в Эрс-Рок.

Пускай у нас и нет подтверждения, что она всё ещё в Эрс-Рок, но это также означает, что она не в Японии. И раз она живёт одна, значит у неё дома сейчас никого нет.

— Ты хочешь сказать, что похититель ворвался в пустующее жилище и украл этот костюм, да, Арараги-сан? Вместо того, чтобы купить точно такую же модель массового пошива, она решила достать тот самый костюм, который когда-то носила Бэнихибари-сан?

— Странно, правда? На самом деле, это звучит более правдоподобно, чем просто случайное совпадение чувства моды.

Я помню, как мне ещё показалось, что ей непривычно ходить в этом костюме.

Похоже, она не привыкла его носить как раз потому, что он ей изначально не принадлежал, отсюда и очевидное беспокойство? Если так предположить, то получается, что и туфли-лодочки ей не подходят по размеру?

— А это весело — придумывать новые догадки, — бесстрастно вставила свой комментарий Ононоки-тян.

Вложив в слова ещё меньше эмоций, чем обычно.

— Но я думаю, что было бы веселее, если бы мы начали с выводов. Для чего эта загадочная девушка предстала перед братишкой-демоном в костюме Бэнигути Хибари? Зачем ей вообще нужно было надевать костюм? Что ты об этом думаешь, братишка-демон? Просвети меня, пожалуйста. А заодно объясни, почему она решила предстать именно перед тобой.

— Я никогда не носил костюм, но если подумать о том, для чего люди вообще носят костюмы, то в основном для того, чтобы выглядеть взрослее. Это основная причина. Я думаю, что это также объясняет, зачем кому-то надевать костюм на церемонию поступления… Вот о чём я изначально подумал. Что она старшеклассница, притворяющаяся студенткой университета.

Она притворялась даже не столько студенткой, сколько взрослой.

Эта теория возникла из моего разговора с Хигасой-тян и Камбару. Я не знаю, насколько они были серьёзны, но они сказали, что им иногда хочется избавиться от школьной формы и поскорее стать взрослыми.

Хотя в Японии костюм это тоже своего рода форма… И хотя я назвал её «старшеклассницей», это всего лишь моя интуиция, у меня нет никаких доказательств.

Она может быть и из средней школы.

Или даже из начальной школы.

— …? Нет, подожди секунду, господин мой. Это как-то слишком, нет? Я понимаю, на что ты пытаешься намекнуть, но всё же…

— Точно, Арараги-сан. Это же просто смешно, чтобы ученица начальной школы могла прикинуться студенткой университета. Даже если она и выглядела старше — даже если.

— Даже если они сёстры, братишка-демон.

— Вот поэтому я и хочу кое-что спросить у вас троих.

Собственного говоря, я мог бы действовать и самостоятельно.

Прошлой ночью я совершил колоссальную ошибку, в которую вовлёк трёх девочек, и в итоге я не просто не добился никаких результатов, но и достиг точки, прямо противоположной тому, к чему стремился. После такого провала снова просить трёх девочек о помощи выглядит низко с моей стороны, но у меня, как у человека не очень осведомлённого, просто не остаётся иного выбора.

Одна из них выглядит на двенадцать, но на самом деле это труп цукумогами старше ста лет — Ононоки Ёцуги. Вторая выглядит на десять, но на самом деле умерла и ещё одиннадцать лет блуждала после своей смерти — Хатикудзи Маёй. Третья выглядит на восемь, но на самом деле живёт почти в 75 раз дольше — Осино Синобу.

Есть кое-что, что я хотел обсудить именно с этим трио странностей, чья внешность противоречит их истинному возрасту.

— Предположим, что пятиклассница за одну ночь превратилась в студентку университета — у неё было желание стать взрослой и, как следствие, поскорее «уйти из дома». Возможно ли, чтобы это её желание стало странностью?

Выпал один молочный зуб? Это нормально.

Выпали сразу двадцать молочных зубов? Это невозможно. Но если представить, что ребёнок вырос моментально, то разве это не стало бы вполне вероятным?

Ещё и эта чрезмерно учтивая речь лже-Бэнихибари.

И то, как ей было некомфортно в костюме, который она надела. Если подумать, это всё подходит под попытку притвориться взрослой, но безуспешную. Она заказала что-то очень взрослое — чёрный кофе, после чего положила в него три куска сахара. В этом видится противоречие между детским внутренним «я» и вполне сформировавшимся взрослым внешним «я».

Кроме того, хоть я и не любитель кофе и не могу быть уверен на сто процентов, но когда в таких заведениях вы заказываете просто кофе, то разве вам не приносят по умолчанию как раз чёрный кофе?

И сливки, и сахар уже были на столе, чтобы посетители могли добавлять их на своё усмотрение… Кажется, она имеет очень слабое представление о том, как работает кафетерий, даже по сравнению со мной.

Хоть она и ищет работу, но её волосы были взъерошены, что крайне нежелательно для соискателя на собеседовании, но вот если эти волосы отросли моментально — тут уже ничего не поделаешь.

Получается, что ментально она ещё не взрослая?

Формально, такое можно сказать и про меня.

Но дело не в том, что недостаточно выросла ментально, а в том, что она ненормально выросла физически…

— …Это не единственная причина, по которой ты считаешь, что младшеклассница стала лет на десять старше за одну ночь, не так ли, братишка-демон?

Подумав, что подобный вывод будет скорее высмеян, я столкнулся с серьёзной реакцией Ононоки-тян. Впрочем, опять же, не имея эмоций, она не стала бы смеяться над любой глупостью, которую я выскажу, но я благодарен, что она готова меня выслушать.

Не то чтобы я был счастливее, если бы в ответ на мои слова я был встречен возгласами «Make some noise!»

— Лже-Бэнихибари упомянула о «неприглядном виде», когда мы говорили о лестничной площадке. Сначала я подумал, что что-то упустил и тщательно всё перепроверил. Но я не смог придумать ничего, что могло бы от меня ускользнуть — я уловил все детали. Ненормальное количество молочных зубов, разбросанное содержимое рюкзака и… рваная одежда.

Первым делом я подумал, что её насильно раздели… но неужели одежду так легко порвать? Для этого нужна определённая сила рук, которой определённо нет у той лже-Бэнихибари, что я видел. «Стройная» — лучшее слово, чтобы её описать.

И ведь эта одежда была именно что разорвана — не разрезана ножницами.

Не хочется об этом думать, но одежда могла порваться в результате страшной драки, но там не было ни единой капли крови. В ином случае я, недовампир, это бы почувствовал.

Может быть, одежда была разорвана изнутри? Если одежда перестаёт соответствовать размеру ребёнка, потому что ребёнок вырос, то она порвётся, верно? Пуговицы на блузке отлетают, крючки на платье рвутся — разве это не говорит о том, что одежда просто разошлась по швам?

Представьте, какое печальное зрелище из себя представляет рваная детская одежда на студентке университета. Это нечто куда более серьёзное, чем просто надеть непривычный костюм.

Ещё и детский рюкзак сильно давит на плечи, поэтому ничего не остаётся, кроме как сбросить его, отсюда и разбросанные повсюду вещи. «Прошу меня извинить, пожалуйста, что предстаю перед вами в таком неприглядном виде».

Эти слова, возможно, исходили не от похитителя, а от ребёнка-жертвы. Эта мысль принесла бы мне спокойствие и удовлетворение.

— В таком случае, она не жертва. Рваная одежда, выпавшие зубы — в этом нет никакого криминала.

Никакого криминала.

В том, чтобы стать странностью.

— Так значит ты говоришь, что поскольку её собственная одежда была порвана, Бэникудзяку-тян пришлось позаимствовать одежду у старшей сестры?

— Учитывая, что из себя представляет семья Бэнигути, нет ничего странного в том, что у неё мог быть запасной ключ. Это было бы даже логично.

Потому что она сказала, что подумывала взять с собой младшую сестру — это были слова лже-Бэнихибари, верно?

Но если лже-Бэнихибари на самом деле была результатом «преображения» Бэникудзяку-тян, то эти слова могли быть тем, что ей когда-то сказала старшая сводная сестра.

— Внезапно повзрослела, после чего отправилась за помощью к старшей сестре и обнаружила, что сестра где-то в другом месте. В таком случае, ей в голову приходит импровизированное решение — «выглядеть, как взрослые». Она берёт костюм, который висит на вешалке с самого начала семестра, и надевает его… Таким образом, никто не заметит, что внутри она ребёнок.

Эти запинки, эта неуверенность.

Это прозвучит неправильно из уст того, кого она обманула, но она не похожа на человека, получающего удовольствие от лжи.

— Ну, даже если бы на месте Арараги-сана был кто-то другой, никто бы не посмотрел на девушку в костюме, идущую по кампусу университета, с мыслями: «Мм? Младшеклассница?» …Хм. Потерялась ли она или ушла из дома, она не мой профиль.

Почему бы богу не специализироваться на сверхъестественном, подумал я, но опять же, вероятно, разные боги специализируются на разных вещах.

Кстати о специализации…

— Если вы забыли, я сикигами оммёдзи, специализирующейся на бессмертных странностях, Кагэнуй Ёдзуру. Странность, которая за одну ночь превращается из ребёнка во взрослого, мне не знакома. Во всяком случае, разве это не в компетенции нашей королевы соблазнения?

— Это кому ты сейчас посмела присвоить эпитет «королева соблазнения»? — ответила Синобу, явно не впечатлённая титулом.

Но она права.

Осино Синобу некогда была железнокровным, теплокровным, хладнокровным вампиром, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, легендарным вампиром и королевой странностей.

Также известная, как убийца странностей, она занимает высокое положение в иерархии странностей.

Помимо прочего, с тех пор, как она стала маленькой девочкой, она находилась под опекой Осино Мэмэ, специалиста широкого спектра, авторитета по вопросу ёкаев всех мастей.

Знания со стороны странностей, знания со стороны людей.

Когда моя младшая сестра, Арараги Карэн, стала жертвой странности-пчелы, проблема разрешилась по большей части благодаря знаниям, хранившимся в этом маленьком теле.

Спустя некоторое время Синобу скрестила на груди руки и произнесла:

— И всё же, этот случай входит в круг обязанностей потерянной богини.

Потерянной богини? Хатикудзи?

Хатикудзи отдала пас Ононоки-тян, Ононоки-тян на Синобу, а Синобу обратно на Хатикудзи. «Что за горячая картошка?» — подумал я, но это была не игра в мяч. Это был вихрь. И эта вихревая форма образует путь к разрешению этого дела, путь в форме спирали.

Тот путь, что в конце концов достигает центра.

— Уцурои-нэдзири — перевёртыш,[✱]Автор записал название этой странности при помощи азбуки, うつろいねじり, но я осмелюсь предположить, что это можно записать как 移ろい捩り, что можно перевести, как «тот, кто меняется, вращаясь». — резюмировала Синобу. — Он вращает время, скручивает, ввинчивает. Как-то так, примерно. И основой его сущности является именно улитка.

Улитка.

Улитка Euhadra — сухопутный лёгочный моллюск.

Найти квартиру, в которой живёт настоящая Бэнихибари — Бэнигути Хибари, оказалось не очень сложно.

Я бы даже сказал, это было очень легко.

Поскольку в сообщении о «переезде», полученном Митонон, был указан, конечно, и новый адрес. Хотя у меня была всего лишь фотография открытки, и часть адреса была обрезана, но у меня был номер квартиры и название апартаментов, а остальное было не так важно.

«Заходи как-нибудь в гости!»

Не то чтобы мы последовали этому призыву, написанному на открытке (в первую очередь, он был направлен в адрес Митонон), но мы решили отправиться к ней домой.

Если и есть на свете место, где мы сможем найти множество подсказок, то это оно.

Потому что, как минимум, Бэникудзяку-тян когда-то была в этой квартире и позаимствовала костюм с церемонии поступления.

В дополнение, скорее всего, она взяла ещё и немного наличных… Может, я и был тем, кто оплатил счёт в кафетерии, но она предложила заплатить за свой кофе.

Не то чтобы у неё было много денег. «Спасибо, извините, вы меня очень выручили» в тот раз, скорее всего, было совершенно искренним. Это правда, что людям нужны деньги для того, чтобы жить, но порой людям нужны деньги, чтобы выживать.

Возможно, Бэникудзяку-тян думала, что когда становишься взрослым, то можешь делать всё, что угодно, но это не так. Иметь некоторое количество вышеупомянутых денег просто необходимо, и даже если бы на её месте оказался я, голым посреди лоскутов разорванной детской одежды, то понятия не имел бы, что делать дальше.

Это совсем не то же самое, что остаться в той же самой одежде.

Другое дело, если бы у неё был смартфон, но она учится в начальной школе. Более того, я не могу представить, чтобы её родители купили своим детям телефон.

Бегать посреди ночи по городу в чём мать родила с одним лишь запасным ключом в руках — это всё сопряжено с большим риском, хотя я не могу наверняка сказать, могла ли она здраво мыслить в тот момент. Первое время после обращения в вампира я тоже находился в состоянии беспокойства, мягко говоря.

— Кроме того, откуда она узнала, где живёт её старшая сестра?

— Если у неё был запасной ключ, разве у неё не могло быть под рукой памятки с адресом? …Нет, скорее, она могла просто запомнить карту, чтобы при необходимости полагаться только на свою голову.

Я бы не назвал это противоречиями, но у нас много прочих мелких деталей, которые кажутся не совсем правильными (как нам, к примеру, объяснить зуб в почтовом ящике?), но я оставлю всё это на потом. В конечном счёте, если найдём того самого человека, о ком идёт речь, то необходимость беспокоиться о мелочах попросту исчезнет.

Ононоки-тян больше не пыталась меня остановить. Она, наверное, поняла что в этом уже нет смысла, кроме того, если мои инстинкты окажутся верными, то и характер дела окажется совсем иным.

Причина, по которой я прошлой ночью отказался от какого-либо участия, заключалась в том, что в результате наблюдения той трагической сцены на лестничной площадке, я сделал вывод, что Бэникудзяку-тян была похищена. Сообщить в полицию и отступить — таким было моё обещание, которое я дал на этот случай.

Но если лже-Бэнихибари, которую я встретил сегодня днём, была вовсе не любознательным похитителем, а той, кого мы считаем ребёнком-жертвой, Бэникудзяку-тян, то это никакое не похищение, а значит, что не существует никакого злобного похитителя, которого можно было бы передать в руки закона.

Если это работа странности — если этот «перевёртыш» был настоящим, то, кхм, как бы так сказать… да.

— Значит, теперь дело за нами?

Именно.

Пока у нас нет ни доказательств, ни опровержений того, что вырванные зубы являются работой злодея-похитителя, но если в квартире Бэнигути Хибари мы обнаружим лже-Бэнихибари, то сможем положить всему конец.

А также, сможем обеспечить её безопасность.

Если так подумать, в этом и была моя единственная цель — не докопаться до сути вещей, не разгадать какую-то загадку и, конечно, не добавить в коллекцию очередную сверхъестественную историю.

Возможно, я сказал, что у нас нет нужды вникать в мелкие детали, когда мы с ней встретимся, но если она не захочет, то я не стану задавать ей никаких вопросов.

Учитывая, что этот мгновенный рост был вызван странностью, Осино Синобу, как убийца странностей, должна суметь вернуть всё на круги своя. Например, как она помогла Ханэкаве Цубасе избавиться от саваринэко, забрав у неё излишек энергии.

Впрочем, есть и такие случаи, которые поставили бы в тупик даже саму убийцу странностей, например, левая рука Камбару Суруги. Но я уверен, что она была бы рада вызову.

— Я должна кое-что отметить: в отличие от моего аппетита, желание маленькой девочки снова стать маленькой девочкой находится под большим вопросом.

— ? Я уверен, что она хочет стать прежней. Она явно сбита с толку, буквально каждое её движение выглядит так, будто она не знает, что делать.

— И всё же, ты сам сказал, что стать взрослой было её главным желанием, не так ли? Покинуть родительский дом, как сделала её сестра.

— …

— Возможно, сейчас она и сбита с толку, но когда со временем всё устаканится, возможно, она сочтёт более разумным не возвращаться к прежней себе? …Точно так же, как и я не питаю желания возвращать себе облик Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд.

Пройдя через все трудности, вампирша решила остаться маленькой девочкой — и наоборот, решит ли маленькая девочка остаться взрослой?

И это тоже один из тех вопросов, на которые можно ответить только после того, как мы встретимся с ней. Возможно, даже она не знает ответа.

Как и прошлой ночью, Синобу сидела в детском кресле и держала в руках мой смартфон, выступая в роли штурмана. Когда мы подъехали к многоквартирному дому (я оставил машину на гостевой парковке; мы же гости, в широком смысле слова), как и прошлой ночью, Ононоки-тян уже ждала нас у выхода с парковки, поскольку прибыла намного раньше нас, используя свой «Unlimited Rulebook». Выход был помечен как «только для людей», так что было немного забавно, что через него вышли именно мы…[✱]Имеется в виду, что выход с парковки являлся пешеходной дорожкой, на которую запрещено выезжать на автомобиле, но написано на нём было именно 人間用出口 (ningen-yō deguchi), т.е. «выход, разрешённый к использованию только людьми».

А Хатикудзи, как и прошлой ночью, осталась в храме.

Бог не может покидать свой город.

Верно, а теперь о различиях. Это не тихий спальный район, так что любой шум, который мы издадим, может быть воспринят местными жителями, как «соседи-студенты шумят».

Хотя, было не похоже, чтобы дом, в который перебралась Бэнихибари, был построен для студентов… Скорее, он был построен для полноценных семей… Хмм, я не думаю, что родители Бэнихибари её финансируют, так разве она не должна сводить концы с концами?

Возможно, она выбрала такое жильё из-за одержимости идеей семьи… Нет, скорее наоборот, именно ввиду отвращения к семье Бэнихибари и выбрала подобную планировку.

Дом для семей, ха.

Что ж, раз большинство арендаторов здесь — это семьи, то для нас это хорошая новость. Нам это только на руку.

Если тут живут люди с детьми, то студент универа со светловолосой девочкой на плече не будет выглядеть неестественно.

— Я определённо выделяюсь…

— Ононоки-тян, ты закончила проверять это место?

— Нет, даже близко не подходила. Я думала, что мы планируем взлом с проникновением не для расследования, а для захвата.

— Для захвата…

— В худшем случае, мы можем нейтрализовать нашу цель. Я хочу свести наши шансы на провал к минимуму — поэтому вместо длительных приготовлений будет лучше, если мы сделаем всё быстро.

Ононоки-тян сделала свой фирменный взгляд специалиста. Конечно, её мёртвые глаза остались совершенно невыразительными, и взгляд её ничуть не поменялся, но слова приобрели какую-то интенсивную свирепость.

Было не похоже, чтобы она приехала сюда развлекаться.

В этом плане она профессионал совсем другого уровня, нежели я. Честно говоря, я провёл так много времени с ней, как с плюшевой куклой в моём доме, поэтому даже как-то оцепенел от осознания факта, что эта кукла-труп была создана в первую очередь для того, чтобы сражаться со странностями.

Создана, чтобы побеждать странности.

В этом вся её концепция.

Использование Ононоки-тян в качестве удобного транспортного средства можно считать скверной шуткой со стороны Кагэнуй-сан. Как только она войдёт в свой настоящий рабочий режим, я буду не в силах её остановить.

Вплоть до прошлой ночи она выступала в качестве группы поддержки, лишь как мой персональный надзиратель, но теперь, когда в деле замешана странность…

По словам Синобу, этот «перевёртыш» может и не быть бессмертной странностью, но в том смысле, что он способен искажать форму существования, он не так уж сильно отличается от бессмертного. Сказать, что он выходит за пределы компетенций Ононоки-тян, было бы неверно.

Впрочем, поскольку это был не приказ от Гаэн-сан, она, вероятно, не будет действовать безрассудно, но, учитывая, как легко она поддаётся влиянию окружения, я не уверен, насколько гладко всё пройдёт…

— У нас есть одно преимущество — Бэникудзяку скорее всего не ожидает, что к ней кто-то вломится, и не будет спешить. Как и большинство людей, столкнувшихся со сверхъестественным, она посчитает, что это могло произойти только с ней. Люди в такой ситуации начинают думать, что они особенные, и пьянеют от чувства собственной уникальности.

Почему-то у меня такое ощущение, будто эти слова были адресованы не одному человеку… Меня немного задело.

И безэмоциональная интонация ничуть не помогала.

— Так что если она снова встретится с тобой, братишка-демон, она ни за что не подумает, что ты вампир, и даже не заподозрит, что такие специалисты, как я, вообще существуют. Как только мы воспользуемся этой слабостью, мы сможем её задержать в мгновение ока.

Для этого, наверное, уже слишком поздно, но, возможно, было бы лучше, если бы Ононоки-тян осталась в храме вместе с Хатикудзи… Лично я постараюсь сделать всё, чтобы избежать любого насилия.

Я думаю, что это как раз тот случай, когда всё можно решить с помощью долгого откровенного разговора.

Осталось нажать пару кнопок на домофоне, объяснить ей, что мы пришли её спасти, и она откроет нам дверь.

— Это ведь никогда не проходит гладко, не так ли? Разве не тебе проткнули щёку степлером, когда ты пытался спасти девушку?

Верно.

Когда я протянул Хатикудзи руку помощи, она в ответ меня за эту же руку и укусила. В этом нет ничего необычного.

Желание отказаться от помощи — это чувство, которое в той или иной степени испытывал каждый, я уж не говорю о панике.

Когда я встретил её днём, она выглядела паникующей, хотя я уверен, что она пыталась сохранять хладнокровие… Она пыталась узнать у меня, как идут поиски?

Она пыталась узнать, как сейчас обстоят дела в семье Бэнигути…? Когда она сказала, что её отец подставил Бэнихибари, это была правда или просто пришлось к слову?

— Хорошо, братишка-демон, если ты так этого хочешь, можешь подойти к квартире с главного входа. Иди вперёд, звони в дверной звонок, как тебе угодно. Я тогда зайду с веранды. Возьмём её в клещи.

Как только Бэникудзяку-тян увидит меня через глазок, то попытается сбежать через веранду, и она её поймает. Вероятно, в голове Ононоки-тян был примерно такой план.

В адресе Бэнихибари был указан номер квартиры — 307, а это значит, что она расположена на третьем этаже. Впрочем, полагаю, если увидите, что за вашей дверью стоит мужчина с девочкой на плече, то в желании сбежать через окно нет ничего удивительного, как бы высоко вы ни жили…

— Господин мой, не надо держать меня на плече, когда будешь звонить в дверь. Просто поставь меня на землю.

— Эврика! А это вариант!

— Причём единственный.

— В таком случае, Синобу, подожди меня в машине на пассажирском кресле…

— Разве твои плечи и детское кресло — это единственные два места, которые я могу выбрать?

Что же насчёт Unlimited Rulebook Ононоки-тян… Я не думаю, что он ей пригодится для того, чтобы добраться до третьего этажа. С её-то хваткой она вполне способна вскарабкаться, так что наши «клешни» должны пройти гладко.

Но в моей голове также рисуется картина, как Бэникудзяку-тян пытается сбежать через веранду и попадает под Unlimited Rulebook Ононоки-тян.

Вы можете подумать, что она этого не сделает, но она сделает.

Подобная стратегия уже применялась ею раньше, и в тот раз она на самом деле так и сделала.

И даже если я спущу Синобу с плеча, учитывая, что мы уже встречались в кафетерии, она может сразу что-то заподозрить, если увидит, что «Арараги-сан» стучится в её дверь.

А может будет лучше, если именно Синобу позвонит в дверь вместо меня? Так она будет похожа на обычную соседскую девочку, которая принесла какой-нибудь опросник.[✱]回覧板 (kairanban) — это особый вид коммуникации, распространённый в Японии в кругу соседей. Обычно охватывает не очень большое число людей (деревня, посёлок, жилой дом, жилой район). Представляет собой набор различных документов, уведомлений, сообщений, анкет и прочих бумаг, с которыми должны ознакомиться жители. Люди передают «кайранбан» по очереди, от соседа к соседу.

— Маленькая девочка с золотыми волосами и золотыми глазами посреди ночи приносит опросник — так и появляются страшные истории.

Я подумал о том же.

Давайте просто спокойно подождём, пока Бэникудзяку-тян не подойдёт к двери. Тогда и до Unlimited Rulebook дело не дойдёт.

Что же касаемо моей легенды, то я могу сказать, что «забыл ей сказать нечто важное», и поэтому пришёл к ней домой — что-то в этом роде.

Полагаю, лучше притвориться, что я всё ещё не раскрыл её маленькую аферу… В такие моменты я особенно остро ощущаю, насколько я далёк от именитых детективов, и не могу просто изложить перед ней неопровержимые факты, круто раскрыв тайну.

Ладно, просто притворюсь дураком.

Это как раз у меня отлично получается.

Хоть я и учусь в универе, но это не значит, что я отличаюсь особым умом. Точно так же, как и люди, став взрослыми, далеко не всегда обретают свободу.

В жилом комплексе под названием «Цветочная композиция Манасэ» (звучит как название цветочного магазина, а не жилого комплекса) на входе не было домофона, поэтому мы легко смогли сразу добраться до квартиры 307, где в настоящее время проживает Бэнигути Хибари. Синобу, в конце концов, просто вернулась в мою тень.

Ну, это было ожидаемо. Любой дурак додумался бы до этого.

Колебаться не было смысла, поэтому я позвонил в дверь сразу после того, как убедился, что на этаже больше никого нет, и что у других квартир нет камер слежения.

Решение позвонить в дверной звонок без промедлений было принято из соображения, что Бэникудзяку-тян может избежать засады Ононоки-тян, если я буду действовать оперативно.

— Да-а. Сейчас открою, подождите пожалуйста!

Голос доносился не из интеркома, а прямо из-за двери. Чересчур вежливый голос, вслед за которым открылась дверь.

Конечно, как только я услышал этот голос, то сразу понял, что по другую сторону двери нас уже ждала Ононоки-тян.

— Я даже её манеру речи изобразила. Ну, знаешь, это её «пожалуйста».

— Не надо притворяться ею. И имитировать её «пожалуйста» тоже.

Манера речи Бэникудзяку-тян была одной из тех вещей, о которых я подробно рассказал в храме Китасирахэби… Было приятно слышать, как Ононоки-тян разговаривает в вежливой манере, а не как обычно, но для начала…

Э?

Почему Ононоки-тян здесь?

— Я же сказала, что зайду с веранды, разве нет? Я забралась через окно внутрь, чтобы ответить на звонок братишки-демона.

Это было слишком быстро.

Она меня даже не ждала.

Может, она увидела проявление слабости в том, что я отправил её в засаду…? Похоже, у меня нет никаких шансов против кого-либо из присутствующих.

Особенно против такого профессионала, как Ононоки-тян.

Ононоки-про.

Хм… Раз она смогла так быстро управиться, значит осмотрела квартиру?

— Бэникудзяку-тян здесь нет? — спросил я в надежде, что окажусь прав.

— Ага. Как и в случае с пожарной лестницей на паркинге, транзисторная стройняшка успела сбежать из своего убежища, — отрапортовала Ононоки-тян. — Заходи. Не то чтобы здесь было что-то особенное.

— Ты хочешь, чтобы я вошёл… Боюсь, что не могу. Здесь нет ни жильца, ни её сестры. Я же вампир, понимаешь?

— Не надо только вдруг строить из себя порядочного вампира. Слушай, я не хочу, чтобы кто-то из соседей увидел, как какой-то незнакомец разговаривает с девочкой-подростком через порог.

— Действительно, если соседи увидят, как парень разговаривает с девочкой, особенно в наши дни…

— Я хочу, чтобы ты обратил внимание именно на слова «через порог». Я вижу, ты готов, — сказала Ононоки-тян, затащив меня в квартиру и заперев дверь.

Боже, она оценила мою готовность, основываясь на моей лоли-шутке… Чёрт возьми, теперь я соучастник взлома с проникновением.

Погодите, так я главный преступник, получается?

Несмотря на то, что Ононоки-тян контролировала ситуацию, тем, кто руководил этой схемой, был не кто иной, как я.

В конце концов, Ононоки-тян лишь кукла, инструмент, так что на вопрос «Это ты сделал?» отвечать «да» придётся мне, даже если «этим» является измельчение в порошок маленькой девочки, связанной со странностями.

— Разве окно не должно было быть закрыто?

— Я его сломала. Пускай королева соблазнения его потом починит.

— …

Я не хочу, чтобы способности Синобу к материализации использовались для заметания следов. Возможно, будет лучше, если мы с Ононоки-тян этой ночью больше не будем разделяться.

— Посмотри сюда, братишка-демон.

Игнорируя мои внутренние размышления, Ононоки-тян провела меня в гостиную и указала внутрь — свет не горел, но поскольку у нас обоих было отличное ночное зрение, мы вошли.

Окно действительно было сломано.

Я был готов увидеть окно вместе с оконной рамой, уничтоженные с помощью Unlimited Rulebook, но, как оказалось, повреждения были минимальны — пострадало всего несколько квадратных сантиметров рядом со щеколдой… что позволило мне вздохнуть с облегчением. С другой стороны, разве это не техника домушников?

Ладно, отложим это.

Что более важно, так это интерьер. Когда Ононоки-тян сказала, что внутри «не то чтобы было что-то особенное», она действительно говорила всё как есть, не пытаясь скруглить углы.

Впрочем, какой смысл пытаться скруглить углы, если речь идёт о чужой квартире. И хотя «абсолютно пустая» было не совсем подходящим описанием для этой гостиной, но достаточно близким.

Всепоглощающая пустота.

Я ещё понимаю, если бы она только переехала, но более вероятным мне казался вариант, что яблочко упало недалеко от яблони. Не знаю, что тут ещё сказать.

Но Ононоки-тян хотела показать мне не «ничто», а небрежно брошенный костюм, лежащий посреди гостиной. Вернее, как мы уже знаем, это был костюм первокурсницы с церемонии поступления.

И он был цел.

Его просто сняли и бросили.

И он не то что был неаккуратно сложен, он вообще никак не был сложен, словно родители не научили ребёнка хорошим… манерам, хах.

— Бывает, что в семьях заставляют соблюдать хорошие манеры, и после переезда в отдельное жильё человек перестаёт их соблюдать… хотя, в этой-то семье… — произнесла Ононоки-тян.

И махнула мне в сторону ванной.

Я всего лишь сегодня днём её впервые встретил… Хотя нет, я встретил даже не её. Она просто сэмпай из средней школы товарища по команде моей кохай, и вот я уже в доме у студентки университета. Совсем иной уровень, даже в сравнении с играми с лоли-троицей — совсем иной уровень извращённости, я имею в виду.

Но я, по крайней мере, решил не повторять своей ошибки на пожарной лестнице, приспустил рукава, чтобы использовать их вместо перчаток, после чего вошёл внутрь.

Только не говорите мне, что внутри меня ждёт труп старшей сестры в ванной. Это бы окончательно сделало ситуацию похожей на начало фильма ужасов…

Я настроил себя на то, что снова испытаю облегчение, не обнаружив голую мёртвую студентку в ванной… но, кажется, здесь что-то неладное.

Волосы.

На дне ванной ближе к сливу лежали длинные пряди волос, а на том месте, где предсказуемо было бы увидеть мыло и шампунь, лежали ножницы.

Причём не парикмахерские, а канцелярские ножницы. Похожими ножницами некогда не по назначению пользовалась Сэндзёгахара Хитаги, впрочем, по-видимому, здесь они тоже не были применены по назначению.

Пускай зрелище было и не таким жутким, как разбросанные по полу зубы, но тоже по-своему пугало… Если бы кто-то увидел эту сцену, не зная контекста, то непременно подумал бы, что здесь было совершено преступление.

Но попробуйте взглянуть на эту сцену с точки зрения странностей.

Эти длинные волосы я уже наблюдал на голове лже-Бэнихибари, когда встретил её днём. Конечно, доказательств у меня нет, я не судмедэксперт, но я был в этом совершенно уверен.

Итак, после того, как лже-Бэнихибари встретилась со мной, она вернулась в эту квартиру, сняла костюм и подстриглась.

Хоть внутри она и является маленькой девочкой, это не значит, что она не обращает внимание на такие вещи — скорее наоборот, как раз потому, что она девочка, она и подумала об этом. Вероятно, она посмотрела на мою реакцию в кафетерии и решила, что «не похожа на взрослую». Похоже, она ловко уклонилась от этого в нашем разговоре, но она поняла, что надеть костюм было не самым верным решением… Что же касается отстриженных волос, могла ли она подумать, что я буду следить за ней? Могла ли она нанести мощный макияж после того, как сняла костюм? Или, может быть, она отстригла волосы, выросшие за одну ночь, потому что они мешали ей сбежать? Сбежать…

А куда ей бежать?

И зачем?

— Эй, Ононоки-тян. Э?

Я и не заметил, когда Ононоки-тян исчезла из ванной. Не то чтобы я хотел принять вместе с ней ванну, просто немного настораживает.

В ситуации, когда мне пришлось вторгнуться на территорию кого-то, кого я никогда не встречал, я стал ещё более робким, чем обычно.

— Я тут.

Мой взгляд метнулся в сторону, откуда донёсся голос — откуда-то рядом с гостиной… Рабочий кабинет?

— Похоже на комнату, в которой ты занимаешься. Плюс есть ещё спальня. Получается, что это двухкомнатная квартира с кухней-гостиной.[✱]Такие квартиры в Японии обозначаются аббревиатурой 2LDK. В неё есть две спальни и просторная комната, объединяющая в себе гостиную, столовую и кухню (Living, Dining, Kitchen). Весьма просторно для одного человека… Возможно, она хотела жить в большой квартире, потому что у неё не было своего пространства в прежнем доме, или она хотела, чтобы её младшая сестра в будущем переехала к ней. В любом случае, обстановка в квартире спартанская.

Ононоки-тян закончила свой анализ.

Что касается меня, то я удивился, что учёбе может быть посвящена отдельная комната. Вот как амбициозные студенты могут перестроить своё жилое пространство.

Как и в гостиной, здесь было не так уж много вещей, так что обстановка действительно была спартанской, но на книжной полке, объединённой с рабочим столом, стояли специализированные книги, которые я бы никогда в жизни не прочёл. Тут даже есть книги на иностранных языках.

Похоже, ей не нужен был переводчик, чтобы развлечься с друзьями в Австралии. Хотя нет, возможно, это вовсе не экскурсионная поездка. Может быть, это не путешествие, а рабочая поездка?

Ну разве это не истинное невезение? Пройти через всё это, готовясь принять у себя младшую сестру, только лишь для того, чтобы не оказаться дома, когда она постучит в твою дверь.

— Прости, Ононоки-тян, но я не могу себе позволить войти в её спальню.

— Я не вижу смысла сейчас держать себя в подобных моральных рамках, но давай, можешь играть в джентльмена сколько угодно. Домушник-джентльмен.

Мой гамбит Шерлока Холмса внезапно превратился в гамбит Арсена Люпена?

— Не волнуйся, я заранее осмотрела спальню. Там только футон. Ах да, ещё разбросанные пижамы и нижнее бельё.

Мне не нужна была эта информация.

Хотя, на самом деле, она была и не лишней. Это напомнило мне костюм, валяющийся посреди гостиной. Думаю, у этих двух сводных сестёр действительно есть что-то общее.

«Интересно, где сейчас спит Ханэкава?»

«Уж точно не в коридоре», — подумал я про себя…

Честно говоря, даже с запретом на разглашение информации я подумывал о том, чтобы позвонить Ханэкаве и узнать её мнение… Как у человека, пережившего подобное, я уверен, у неё нашлось бы несколько полезных и конкретных советов.

А даже если бы я этого не сделал, всё равно интересно, сразу бы Ханэкава поняла, что в деле замешаны странности, если бы услышала то же самое, что я услышал от Хигасы-тян.

Перевёртыш.

— Я считаю, ты её переоцениваешь… Или, выражаясь в улиточных терминах, ты слишком полагаешься на прочность её раковины.[✱]Ононоки сначала использовала слово 買いかぶり (kaikaburi, «переоценивать»), после чего изменила его на マイマイカブリ (maimaikaburi), очевидно, из-за того, что «maimai» переводится, как «улитка». Однако «maimaikaburi» отношения к улиткам не имеет, поскольку это жук из рода жужелиц.

— Что ты этим вообще собиралась сказать?

— Даже Ханэкава Цубаса не идеальна. Я считаю, что братишка-демон намного лучше подходит для этого дела… Потому что ты намного лучше знаешь, что такое неудача.

— …

— Ханэкава Цубаса ведь знает лишь то, что знает, так что, вероятно, она бы сгодилась только для чтения морали сёстрам Бэнигути. Но вообще, я хотела привлечь твоё внимание не к трусикам в спальне, а вот к этому.

Ононоки-тян указала на ноутбук, лежащий на столе. Он был настолько тонким, что мне пришлось дополнительно убедиться, что это не листок бумаги.

— А что с этим ноутбуком? Он ведь принадлежит не Бэникудзяку-тян, а Бэнихибари, верно?

— Возможно, транзисторная стройняшка использовала ноутбук, чтобы найти для себя новое укрытие, поэтому я просмотрела записи.

Какой тщательный подход… Понятно, что даже если старшей сестры, которую она ищет, нет рядом, до тех пор, пока есть хоть какой-то доступ в интернет… для Бэникудзяку-тян, у которой нет смартфона (предположительно), этот предмет на самом деле был жизненно важен.

Хотя нет, более важным для неё сейчас была одежда.

Костюмы и всё такое… Судя по тому, что я слышал о спальне, ей определённо не хватает нижнего белья… Ещё и с остриженными волосами… Интересно, куда она отправилась в таком виде?

— У меня самого нет ноутбука, так что не могу знать наверняка, но разве на таких штуках обычно не установлены пароли?

— Так и есть. Я его взломала.

— Чёрт возьми!

Взломала ноутбук с той же лёгкостью, что и окно? Ты уверена, что ты древний цукумогами, а не продвинутый хакер?

— Оу, нет-нет, я чертовски плохо разбираюсь в компьютерах. Я же уже говорила это, разве нет? Мне, как инструменту, сложно пользоваться другими инструментами. Но в данном случае есть один нюанс. Если она использовала этот ноутбук, чтобы подготовиться к побегу, значит пароль должен быть чем-то, что знает даже младшая сестра.

— О-о-о. Что-то вроде имени младшей сестры или её дня рождения?

— Ни то, ни другое. Я попробовала оба варианта, и оба не подошли. После двух ошибок у меня не было права на третью, иначе бы активировался протокол безопасности и отформатировал все данные.

Весьма рискованно.

Проворачивать подобное на чужом компьютере.

Но раз он в итоге взломан…

— Неужели пароль — «Бэникудзяку»?

В тот момент, как только я это произнёс, я понял, что неправ. «Бэникудзяку» — это прозвище, придуманное Хигасой-тян, а сама Хигаса-тян никогда не общалась с Бэнихибари.

— Очень близко, братишка-демон.

— Хм?

— Пароль — «Бэнисёга».

Бэнисёга.

Прозвище, которое случайно выдала лже-Бэнихибари во время нашей встречи в кафетерии. Её прозвище.

Оставив в стороне мысль о том, что старшая сестра использует в качестве пароля прозвище, которое не очень нравится её младшей сестре… Проверив историю браузера, Ононоки-тян с сожалением заявила, что не может определить, куда она отправилась.

— Хм? Так значит Бэникудзяку-тян всё-таки не пользовалась ноутбуком?

— Нет, кое-что указывает на то, что пользовалась. Во-первых, она хотела знать, что с ней происходит — она хотела найти названия своих симптомов и она искала ответы в интернете.

Да, это имеет смысл.

По сравнению с поиском нового убежища, это было куда более срочным делом. Она на одну ночь выросла на десять лет, и такой вывод, как «это странности!», вероятно, будет не первым, что придёт в голову.

Да что уж там, такое вообще вряд ли придёт в голову.

— Верно. И всё же, мне кажется, что ей чертовски не везёт , когда дело доходит до поиска в интернете, включая поиск следующего убежища… Даже для человека, который плохо разбирается в компьютерах, она, судя по всему, совсем не умеет искать информацию.

— Не умеет искать информацию?

— Первым её поисковым запросом было «половое созревание», «взросление» и «зубы».

Ну да, так она вряд ли узнает что-то нужное… «зубы» явно были лишними.

— Затем она стала искать «половое созревание» и «грудь».

— И она наверняка получила что-то совершенно не то.

Старшая сестра будет в шоке, когда вернётся в Японию и увидит свою собственную историю браузера.

— Также был такой поисковый запрос, как «карта», «как сбежать» и «пожалуйста»…

Думаю, даже если бы она просто ввела слово «карта», результаты были бы более подходящими.

Такой запрос, как «план побега» явно ничего не даст, и что она вообще ожидала, когда писала «пожалуйста»…? Что могущественный компьютер-сама выдаст лучшие результаты, только если его вежливо попросить?

Впрочем, я не должен смеяться над ней.

Я могу представить, насколько серьёзной она была в тот момент, хотя, скорее всего, что-то подобное не могло не произойти. Возможно, в наши дни практически невозможно найти младшеклассника, который не умеет пользоваться компьютером, однако учитывая, что из себя представляет её семья, она, наверное, столь же компетентна в обращении с клавиатурой, сколь и Камбару в обращении с приложением камеры на смартфоне.

Вот что происходит, когда вы не знаете принципов работы поисковых систем… Но опять же, из истории поиска мы можем почерпнуть некоторые вещи.

Похоже, Бэникудзяку-тян действительно была ошеломлена изменениями в своём теле и действительно хотела сбежать. Она решила не задерживаться здесь надолго, потому что, вероятно, думала, что я начал её подозревать.

Ну, я и правда начал её подозревать, так что…

— В точку. Я считаю это неопровержимым доказательством того, что братишка-демон видел сегодня днём в костюме именно нашу транзисторную стройняшку. Хотя этот костюм оказался вовсе не костюмом для собеседования… она просто искала «что-то взрослое». Просто она сделала неверный вывод о женщинах в костюмах, который могла видеть. Более того, в её истории поиска встречается «кто-нибудь помогите», «боже помоги мне пожалуйста» и «кто-нибудь спасите меня пожалуйста». И подобные бессмысленные поисковые запросы она повторяла на протяжении примерно часов двух, — сказала Ононоки-тян. — Но возникает вопрос, как с такими навыками поиска информации маленькая транзисторная стройняшка узнала о существовании братишки-демона? Ей бы никак не удалось воспользоваться этими пятью рукопожатиями, как ты их называешь, верно? Она бы и до Митонон не достучалась.

Похоже, что «Митонон» всё-таки закрепилось.

Странное прозвище, я даже не уверен, что Хигаса-тян регулярно его использует… Но да, в этом есть смысл. Бэнигути Хибари может знать о моём существовании точно так же, как я узнал о ней, но для Бэникудзяку-тян это было бы невозможно.

Причина, по которой она может маскироваться под свою старшую сестру, заключается в том, что я никогда не видел Бэнихибари. Если бы она связалась с Митонон, её бы сразу разоблачили…

— Ононоки-тян, а ты кроме истории браузера не проверила заодно ещё и сообщения?

— А? Нет-нет. Я бы не стала вмешиваться во что-то столь личное.

И я это слышу от того, кто взломал чужую квартиру и чужой компьютер…

— Вероятно, в истории переписок можно найти, как она связывалась с Митонон… а также переписку с её отцом… Вероятно, она через этот компьютер могла просмотреть всю историю переписки между её отцом в Японии и старшей сестрой в Австралии.

Так она и узнала, что её отец подозревает её старшую сестру, и о том, кто первым обнаружил, что она устроила на лестничной площадке.

А также она узнала, что дело о пропаже человека было переквалифицировано в похищение.

— Э… Я в этом не шарю, но… разве сообщения на смартфоне и компьютере не синхронизируются?

Если бы я мог прямо сейчас выбрать кого-то, кто присоединился бы к нашей следственной группе, то это была бы не Ханэкава Цубаса, а IT-отдел. Если бы кто-то услышал, как два неандертальца пытаются обсуждать принципы работы высоких технологий, то он бы знатно посмеялся.

Последними людьми на земле, которых я бы хотел посвящать в нашу цифровую безграмотность, были Митонон и Хигаса-тян, которые почти жили в мессенджерах. С другой стороны, если даже я смог до всего этого додуматься своим умом, то это смог бы сделать и младшеклассник.

— Хорошо, я посмотрю внимательнее. Братишка-демон, отвернись на секунду и не подглядывай. Тебе нельзя читать личную переписку девушки-студентки.

— Откуда такое стремление к соблюдению этики? Более того, Ононоки-тян, почему это тебе можно её читать?

— Потому что я кукла, существо, подобное искусственному интеллекту. Можешь сравнить меня с антивирусом, сканирующим переписку.

Ладно-ладно, как скажешь.

Я отвернулся и погрузился в собственные мысли.

Почему она подошла ко мне именно в универе?

Это был явно рискованный шаг. Строго говоря, именно это и разрушило её маскировку. И тем не менее, она пошла на это, чтобы спросить, что я обнаружил. Неужели это всё из-за того, что она думала, что её сестра была главной подозреваемой?

Ага… так вот почему она сбежала из квартиры.

Даже с учётом того, что её беспокоило нечто иное, если мы просто взглянем на факты, то станет очевидным, что потерянная девочка прячется в доме своей старшей сестры, которая живёт одна. Даже если это и не переросло в похищение, было бы логичным предположить, что её долгое пребывание в этой квартире в конечном итоге доставит старшей сестре кучу неудобств.

Это бы не просто заставило её волноваться, но и создало бы определённые проблемы, поэтому младшая сестра почувствовала себя помехой и поспешила покинуть «убежище». Если моя догадка верна, то получается, что все события до этого момента были сольным выступлением Бэникудзяку-тян. Опять же, как человек, которому доводилось однажды прятаться к кладовке спортинвентаря в приступе истерики, я понимаю её чувства.

Чужой кругозор насильно не расширить. Даже если человек считает себя хладнокровным и думает, что готов к любым неприятностям, однажды наступит время, когда и его жизнь застанет врасплох.

Если бы я поймал Бэникудзяку-тян за этим компьютером, то посоветовал бы ей «просто всё рассказать своей сестре». Но в реальности это то, чего «я не могу сделать».

Я даже своей семье не могу рассказать о странностях. О странностях я могу говорить лишь с теми, кто лично с ними сталкивался.

Я надеюсь, что Бэникудзяку-тян смогла бы довериться мне, руководствуясь тем же принципом, но днём я этого не заметил. И теперь это одно из самых глубоких моих сожалений.

Не нужно было даже просить у Хигасы-тян её фотографию. Подсказок было достаточно уже тогда.

«Кто-нибудь помогите», «боже помоги мне пожалуйста» и «кто-нибудь спасите меня пожалуйста»…

Что бы выдал поиск на такие запросы?

Если бы она каким-то образом связалась с охотником за привидениями, вроде Кайки, то могла бы ввязаться в жуткие неприятности…

— Я всё просмотрела. Транзисторная стройняшка, притворяющаяся старшей сестрой, не общалась с Митонон, — отрапортовала Ононоки-тян у меня за спиной.

Значит, я ошибся, предположив, что она отправила кому-то сообщение?

— Нет, теория братишки-демона — это самое настоящее бинго. Я лишь имела в виду, что ей не было нужды вести никаких переписок от чужого лица. Потому что её старшая сестра сама общалась с Митонон. Вероятно, они недостаточно близки, чтобы добавлять друг друга в Лайне, но она спросила о «первом свидетеле», которым является «Арараги Коёми».

Оу.

Я был несколько удивлён, что моё имя возникло так внезапно… Но теперь всё сходится.

— Затем последовал продолжительный обмен сообщениями между старшей сестрой и её отцом… Они общались целую вечность. Боже, вечно такое происходит, когда дело доходит до переписки с авторами. В печатном виде все разговоры превращаются в кислое переливание из пустого в порожнее.

Прямо как переписка Хигасы-тян и Митонон…

Хотя нет, даже если бы они говорили по телефону, ничего не изменилось бы… И это куда глобальнее, чем проблема международных звонков, которые стоят целое состояние. Эта переписка свидетельствует о том, что отношения Бэнихибари с родителями таковы, что они попросту не могут разговаривать друг с другом по телефону.

В конце концов, Бэникудзяку-тян, к сожалению, узнала то, что ей знать не следовало. Но опять же, было бы слишком жестоко обвинять её в том, что она тоже прочитала историю переписки своей старшей сестры.

Насколько я могу судить, в этой пустой двухкомнатной квартире нет городского телефона, так что, возможно, она открыла почту просто для того, чтобы обратиться за помощью, отправив сообщение. Что, впрочем, закончилось таким же провалом, как и её поиски в интернете.

Ну, может, не провалом, но она узнала много лишнего… Назовём это пагубным влиянием информационных технологий. Теперь Бэникудзяку-тян должна беспокоиться не только о себе, но и о старшей сестре, которую во всё это впутали.

Хотя сейчас это последнее, о чём ей следует думать…

— Пагубное влияние, ха. Прямо как алкоголь. Только вот устроить алко-вечеринку на этой квартире у неё уже вряд ли получится.[✱]В оригинале Ононоки обыграла игру слов 弊害 (heigai, «пагубное влияние», «вред») и Hey, Guys!

— Поверить не могу, что ты умудрилась глупо пошутить даже в такой ситуации!

— Окей, тогда серьёзно. Я понимаю, каким образом транзисторная стройняшка вышла на братишку-демона, то есть, я представляю себе прошлое, но похоже, что этот компьютер не может ничего сказать нам ни о настоящем, ни о будущем, — произнесла Ононоки-тян, выключив ноутбук, отключив его от питания и закрыв крышку.

— Не имея зацепок, нам придётся лишь догадываться о том, что происходит… Прямо сейчас Бэникудзяку-тян бесцельно бродит по ночному городу, верно? То, что она пыталась придумать план побега, говорит нам о том, что какой-то готовой идеи, куда отправиться, у неё припасено не было…

Это нехорошо.

Никакое из слов в выражении «бесцельное блуждание по ночному городу» не вызывает оптимизма. Будь это текст песни, то это была бы грустная баллада.

Но поскольку мы находимся очень далеко от её школьного округа, то есть, в совершенно незнакомом для неё жилом, или скорее студенческом районе, она никого здесь не знает и ей не к кому обратиться. Значит ли это, что она постарается найти какое-нибудь типичное убежище?

Караоке-бар, манга-кафе или капсульный отель. У неё же должны с собой быть наличные… То, как она пробралась в университет, показывает, что хоть она и не сильна в интернете, но инициативы у неё хватает.

— На вид ей не меньше восемнадцати, а с некоторых ракурсов она и вовсе выглядит, как четверокурсница. Это значит, что мы теперь в наших поисках можем не учитывать различные узкие закоулки, верно?

— Но разве у неё не осталось бурного воображения пятиклассницы? Она вполне может провести ночь и в канаве.

— Хммм…

Несмотря на то, что я не хочу представлять себе эту картину, она вовсе не является чем-то невозможным… Караоке-бары, манга-кафе, капсульные отели, круглосуточные семейные рестораны, боулинг… Трудно сказать, знает ли пятиклассница обо всех этих «типичных временных убежищах».

— Раз у неё есть деньги, значит она может путешествовать, верно? Кто сказал, что она всё ещё где-то неподалёку? Может быть, она уже забронировала билет на чартерный рейс до Австралии.

— Нет, без паспорта она бы не смогла…

— Ты не можешь знать наверняка. Вдруг она пробралась на рейс без билета.

Не думаю, что попасть в самолёт без билета так уж просто… Но теперь, хоть я и не могу представить себе её на пути в Австралию, я могу представить, что её нет поблизости.

Всё зависит от того, сколько у неё денег на побег, но я легко могу себе представить, что она захочет держаться подальше от квартиры старшей сестры, чтобы не доставлять ей лишних хлопот… Но если она правда так думает, то могла бы для начала прибраться в гостиной и ванной, чтобы избавиться от улик… Но если бы она так поступила, мы бы могли успеть поймать её.

Возможно, мы смогли бы спасти её.

Неважно, чего она хочет сама. Неважно, хочет ли она остаться взрослой. Неважно, насколько она не хочет быть ребёнком.

Чёрт, кто б меня сейчас спас. Это я тот человек, что попал в ловушку и не знает куда идти. Даже если я попрошу помощи у Гаэн-сан, нет никакой гарантии, что она примет меры…

«Кто-нибудь помогите», «боже помоги мне пожалуйста» и «кто-нибудь спасите меня пожалуйста»…

Бог?

— Э-э, Ононоки-тян. А может она отправилась в храм?

— Храм?

— О храмах даже дети знают, верно? Там проводятся разные фестивали; люди приходят туда помолиться, когда у них что-то идёт не так; кроме того, у неё определённо достаточно денег, чтобы сделать подношение.

— Идея неплохая, но здесь же куча храмов, не так ли? Не могу сказать, что круг поиска сильно сузился. Вон даже мы недавно… А.

— Именно. Возможно, она и не нашла его в интернете, но храм, в котором мы были недавно, — это храм бога потерянных детей. Очень редкий тип святыни.

Святыня, посвящённая улитке, которую могут видеть только дети, не желающие возвращаться домой, потерянные дети — храм Китасирахэби.

Новый бог.

— Если она бесцельно бродит по ночному городу, то разве конечной целью этой девочки, сбежавшей из дома, не станет Хатикудзи Маёй?

Поиски привели нас туда, откуда мы начали.

Словно спираль… Или водоворот.

Я всегда воспринимала всё, что со мной происходило, как должное.

Я думала, что у нас ничего нет, потому что мы были «бедными». И я хотела, когда вырасту, заработать много денег, чтобы мама смогла жить более счастливой жизнью. Мама столько сил вложила в моё воспитание, и я хотела отплатить ей. Такая у меня была мечта.

Но всё оказалось не так.

В нашей семье не хватало не денег, а любви. И моя мама вовсе не вкладывала силы в моё воспитание. Она всё своё время проводила вне дома, ела вкусную еду, встречалась и играла с друзьями. Почти каждый день.

Она всегда приходила домой поздно, но не потому, что работала сверхурочно, а потому, что у неё были «застолья» в ресторанах. Иногда она вообще не ночевала дома, но не потому, что работала всю ночь, а потому, что пила вино, как воду.

Когда мама устаёт, она ночует в гостинице. Не дома, а в гостинице. Для моей мамы дом это не место, где она может отдохнуть.

Меня всегда учили, что когда у тебя много вещей, то ты становишься «одержимым» ими.

Этот мир сошёл с ума.

Смотри, видишь телевизор?

А-а, не видишь, потому что его нет.

Люди не могут оторваться от своих телефонов ни на секунду. Видишь, вот что такое одержимость. Если бы ни у кого не было телефонов, все были бы свободны. Ты так не считаешь?

Нет? Логично, у тебя же его нет.

Вот что такое свобода.

Я не хочу сковывать тебя, Кудзяку-тян.

Когда я еду в поезде, я повсюду вижу людей, играющих со своими телефонами. Жалкое, бессмысленное зрелище. Что случилось с людьми, которые читали книги? А? Тогда люди, которые читают книги, тоже одержимы?

Не перебивай меня.

Ты огорчаешь маму.

У меня всего два предмета одежды. Она говорит, что это потому, что я должна быть свободна. Чтобы мне не нужно было думать, что надеть. У меня нет пижамы, поэтому я сплю без одежды. Она говорит, что это самая большая свобода.

У меня всего один карандаш. И ластик один — тот маленький, что на конце карандаша. Для всех уроков у меня одна тетрадь. Моя мама даже хотела, чтобы я использовала одну пару обуви и для школы, и для улицы, но учитель не разрешил.

Твой учитель — несчастный человек, пленённый архаичными традициями. Не смей становиться такой же скованной, когда вырастешь.

Так она мне сказала.

Какой взрослой я стану, имея такую свободу?

Так как мама была совсем не одержима вещами, она, наверное, тратила все заработанные деньги.

Но наш дом выглядел совсем пустым, в нём ничего не было.

В нашей ванной есть только одно мыло. Мы моем им волосы, хотя они после этого становятся сухими и жёсткими. Я не знала, что такое шампунь, до третьего класса. А что такое бальзам для волос, я и сейчас плохо представляю. Есть ли разница между бальзамом и кондиционером?

Когда мои волосы, сухие и жёсткие волосы, отрастают, мама подстригает мне их ножницами. Теми самыми ножницами, которыми она разрезает свои конверты. На мою стрижку она тратит не больше минуты.

У меня нет зубной щётки. В книге было написано, что достаточно полоскать рот. Но у меня однажды заболел зуб. Было очень больно, но мама сказала, что у меня молочные зубы, поэтому их не надо лечить.

Стоматолог сделает тебе больно, тебе же это не нравится, правда? Мама не хочет обременять тебя плохими воспоминаниями.

Так что я оставила зуб в покое. Со временем боль ушла. Но я всегда чувствовала, что боль мне причиняет что-то другое.

Я всегда воспринимала всё, что со мной происходило, как должное.

Моя старшая сестра, Хибари, сказала мне, что это всё ненормально.

Мой папа ненормальный, потому что женился на твоей ненормальной маме, Кудзяку-тян. Моя семья, наша семья — она безнадёжна. Мы вырастем, так быстро, как сможем, и уберёмся из этого дома.

Стать взрослой как можно быстрее.

И убраться из этого дома.

Сестрёнка Хибари повторяла эти слова снова и снова.

Но даже если бы сестрёнка Хибари ничего этого не говорила, я бы и сама заметила, что что-то не так.

То, чем не была «одержима» мама, было вовсе не вещами, а своей же собственной семьёй, своей дочерью.

Подобно тому, как лёд тает и исчезает.

Мама думала, что если она не будет трогать свою дочь, то она исчезнет.

Мой новый папа сказал это мне.

Я не могу называть его просто «папой».

Твой отец — единственный отец на свете, и ты не должна забывать о нём. Ты должна очень сильно дорожить своим настоящим отцом. Тебе не нужен новый отец, чтобы заменить его. Думай обо мне, как о дяде, который просто живёт вместе с тобой.

Но я понятия не имею, кто мой настоящий отец. Я спрашивала маму, но она никогда мне не отвечала.

Не могу поверить, что моя дочь задаёт мне подобные вопросы. О горе мне! Я несчастная мать! Она говорила все эти слова, а потом начинала плакать.

Поэтому, когда кто-то что-то говорит о настоящих отцах, я не представляю, о чём они говорят. Единственное, в чём я могу быть уверена, так это в том, что этот человек не имеет никакого желания быть моим отцом.

Он просто дядя, живущий с нами.

Но Хибари, она хотела быть мне старшей сестрой.

Старшая сестра.

Она дала мне пижаму, она дала мне ластик, она объяснила мне, что такое шампунь, она расчёсывала мне волосы чем-то, что называется «расчёска», она отвела меня к стоматологу. А ещё она однажды подарила мне куклу, но мама её выбросила, когда узнала.

Позже я притворялась перед мамой и дядей, что живёт с нами, что не лажу с сестрёнкой. Когда я лгала взрослым, это заставляло меня саму чувствовать себя взрослой, и каждый раз, когда я врала, что ругаюсь с сестрёнкой, моё сердце сильно колотилось.

Сестрёнка Хибари помогала мне и с учёбой. Раньше мне запрещали готовиться к тестам, потому что тесты и экзамены мешают моей свободе воображения, но сестрёнка сказала, что этот запрет нужен только для того, чтобы я не смогла жить одна. Я не любила учиться. Но когда сестрёнка начала заниматься со мной, со временем мне это понравилось.

Потом мама вышла замуж за дядю, который жил с нами (хотя она сама всегда говорила, что замужество — это тоже одержимость), потому что дядя, который жил с нами, очень богат (дядя, который жил с нами, женился на маме, потому что она была очень красивая, я просто забыла сказать, что моя мама очень красивая).

Но даже с большим количеством денег в нашем доме не стало больше вещей, а мама стала возвращаться домой ещё реже, чем раньше. Дядя, который жил с нами, со временем перестал казаться дядей, который жил с нами. Он стал дядей, который иногда оставался у нас дома. Иногда он приглашал своих друзей с работы и называл этих друзей своей «семьёй». Он приглашал их домой и выпивал с ними в гостиной. Когда такое происходило, он выгонял меня и сестрёнку.

У меня есть старшая сестра Хибари, которая заботится обо мне. Вот почему, в отличие от мамы, я никогда не назову себя несчастной. Наоборот. Я считаю, что я счастлива, и моя жизнь тоже счастливая. Когда мы пытались жить вместе с Хибари, было весело. Я чувствовала себя счастливой, когда была рядом с сестрёнкой.

Но всё-таки.

Я не думала, что это всё нормально. Я прекрасно понимала, что эти дни однажды закончатся.

Когда Хибари исполнилось восемнадцать, когда она закончила старшую школу, она ушла из нашего дома.

Её желание, наконец, исполнилось.

Не будь одержима. Отпускай, не колеблясь. Потому что, Кудзяку-тян, чем больше ты зацикливаешься на чём-то, тем тяжелее отпустить. Ты должна принимать это как должное. Ты должна вырасти, стать взрослой.

В конце концов, возможно, мама с самого начала была права. Когда мне пришлось прощаться с сестрёнкой, мне казалось, что моё сердце вот-вот разорвётся на куски. Я даже удивилась, как ещё из моего тела не пошла кровь.

Прости меня. Твоя сестрёнка предала тебя.

Оставить тебя здесь, одну. Это не то, чего я хотела. Я не так себе это представляла. Всё, чего я хотела, это избавиться от такого отца. Я так долго ждала, носила в себе это чувство — и вот так вот всё заканчивается.

Изначально я хотела взять тебя с собой. Я очень хотела взять тебя с собой, но… если бы я так поступила, то это было бы преступлением. Я бы похитила тебя. Хоть я и твоя сестра, но я всего лишь сводная сестра.

Но для меня, что бы она ни говорила, сестрёнка всегда будет настоящей старшей сестрой.

Всё, чего я могу тебе пожелать — это поскорее вырасти и уехать из этого дома при первой же возможности. Если у тебя возникнут проблемы, дай мне знать. Вот запасной ключ от моей квартиры. Давай это будет нашим с тобой маленьким сестринским секретом, хорошо, Бэнисёга-тян?

Мне не нравится, когда меня называют «Бэнисёга-тян» (рассказать сестрёнке о моём школьном прозвище было большой ошибкой. Для себя я всё ещё Бэнигути). Тем не менее, мне очень нравится этот секрет, который есть у нас с Хибари. Я приклеила бумажку с адресом сестрёнки на запасной ключ и всегда носила его с собой, куда бы не пошла. Он был при мне всегда, и даже когда я мылась, я держала его при себе.

Я не думаю, что стоит сожалеть о том, какую жизнь я вела. Но я думаю, что жизнь, которую вела сестрёнка, достойна сожаления.

Именно потому, что у неё есть младшая сестра, сестрёнка Хибари не может быть довольна собой, и хотя она уже достигла своей цели «уйти из дома, как только исполнится восемнадцать», я вижу, что она не стала счастливой.

Наше прощание причиняло гораздо большую боль, потому что я была одержима сестрёнкой, и именно из-за того, что сестрёнка Хибари была одержима мной, она и не может жить той счастливой жизнью, которой должна жить.

Действительно ли одержимость — это враг?

Справедлива ли моя мама?

А потом моя жизнь вернулась в привычное русло.

Наш дом снова опустел.

Сестрёнки Хибари больше не было рядом, чтобы заботиться обо мне, поэтому мне пришлось заботиться о себе самой.

Жизнь не так уж и важна, Кудзяку-тян. Если ты будешь одержима ею, то станешь жалким человеком. Это нормально, если ты не будешь заботиться о себе. Мама хочет, чтобы ты жила как пожелаешь, и закончила жить, как пожелаешь. Если ищешь смерти, то можешь умереть в любое время, когда хочешь.

Эти слова я очень часто слышала и от мамы, и от дяди, который жил с нами (но не жил с нами), день за днём, ночь за ночью, они говорили мне одно и то же.

Если ищешь смерти, то можешь умереть в любое время, когда хочешь.

Эта мысль заставляла меня чувствовать облегчение. Но я также чувствовала в глубине души, что делать так было ни в коем случае нельзя.

И как только я освоилась в этой повседневной жизни и начала к ней привыкать… Или, может быть, когда я уже собиралась от неё отказаться…

Однажды, когда я возвращалась из школы.

Я встретила улитку.

В тот день шёл дождь. Зонтик, который мне подарила сестрёнка, был выброшен моей мамой, так что я вся промокла и пыталась идти домой, заходя под все навесы, которые встречались мне по пути.

Я не люблю, когда моя обувь промокает, поэтому, когда шёл дождь, я складывала её в целлофановый пакет и клала в рюкзак, а домой шла босиком.

Вроде как есть загадка, насчёт того, в каком случае ты меньше намокнешь под дождём, если побежишь или пойдёшь пешком. Но я не побежала. Я шла домой неспеша, как обычно.

Я шла из школы домой.

Мне потребовалось три часа, чтобы добраться до дома.

Обычно, если идти пешком, я могу дойти до дома за пятнадцать минут, но с тех пор, как я попрощалась с сестрёнкой, если я могу, то стараюсь проводить как можно больше времени вдали от дома, я ценила каждую секунду, поэтому шла очень-очень медленно. Когда же я шла в школу, я делала всё наоборот и бежала изо всех сил.

Я была очень воодушевлена, что смогла первой изобрести такую «технику» неспешной ходьбы. Я шла медленно-медленно.

Да, так всё и было.

Я шла со скоростью улитки.

Шаг за шагом я приближалась к дому. Так как возвращаться домой не хотелось, когда я увидела лужи на асфальте, я подумала, что не стоит их избегать, я же и так промокла до нитки, поэтому я шагнула босой ногой прямо в лужу, но я услышала что-то, что не было похоже на всплеск воды, да и на воду это не было похоже.

Потом мне стало больно, словно меня чем-то укололи. Я подумала, что в воде мог быть осколок стекла, и очень занервничала. Я нервничала потому, что рядом больше не было сестрёнки, которая могла бы отвезти меня в больницу.

Но меня ранил не осколок стекла.

То, что меня укололо, было похоже на раковину.

Раковина — пустая раковина.

Нет, это была раковина, но она не была пустой, потому что внутри раковины была улитка.

Медленно-медленно возвращаясь домой, я раздавила Мистера Улитку, который жил в луже.

Первым выпал передний зуб. Просто выпал. Кажется, это был верхний зуб, второй справа от центра. Справа с моей стороны, если быть точной. Впрочем, вскоре выпал и второй слева, так что это мало что меняет.

Сначала я была очень счастлива. Мама сказала, что молочные зубы выпадают, поэтому мне не нужно было ходить к врачу, чтобы их лечить, но у меня раньше никогда не выпадали зубы. Из всех пятиклассников я была единственной, у кого до сих пор не выпадали зубы. Мой учитель физкультуры сказал, что для моего возраста это большая редкость, что зубы ещё не начали выпадать, но это не имеет большого значения.

Но сестрёнка страшно переживала по этому поводу. Она сказала, что это может быть из-за того, что мне не хватает питания. Увидев, как переживает сестрёнка, я тоже начала бояться. Я боялась, что всё-таки не смогу стать взрослой.

Так что я была очень счастлива, когда потеряла свой первый зуб. Я подумала, что он выпал из-за шока от того, что я наступила на Мистера Улитку. Мне было и жалко, и неприятно одновременно.

Но вдруг я перестала чувствовать и то, и другое. В воду упали не только передние, но и все остальные мои зубы. Мне стало очень страшно. Я собрала все выпавшие зубы и попыталась их вставить обратно, где они ещё совсем недавно были. Но мне не удалось вернуть их все на место, потому что я не знала, где какой зуб должен находится.

Я запаниковала.

Я подумала, что это моё наказание за то, что я наступила на Мистера Улитку. И хотя мои дёсны не болели, болеть начало всё тело.

Вспоминая об этом сейчас, я думаю, что это, скорее всего, были те самые «боли роста», о которых нам недавно говорили в классе, но в тот момент я думала, что меня наказывают боги.

Мне казалось, что меня бьют по всему телу. Мне было так больно, что я не могла стоять на месте, и поэтому я бежала, бежала, бежала. Совсем недавно я бросила себе вызов, насколько медленно я могу идти, и вот я бежала под дождём.

Однако, даже когда я бежала, мне не становилось лучше. Мне было слишком больно, я не могла этого вынести.

В тот момент я подумала, что лучше умереть.

Да, я подумала, что хочу умереть.

Поэтому я стала искать высокое место. Достаточно высокое, чтобы оттуда можно было прыгнуть и умереть. Мама научила меня этому раньше.

Если я ищу смерти, то значит так тому и быть.

Сначала я подумала о здании школы, но побежала в противоположную сторону. Если бы я повернулась и побежала в ту сторону, откуда пришла, то это выглядело бы безумно. И затем я услышала «треск».

Сейчас я понимаю, что, скорее всего, это порвалась моя одежда. Или, может быть, это был звук лямок моего рюкзака, врезающихся в плечи.

Я увидела стоянку. Она была двухэтажной. Она не выглядела достаточно высокой, чтобы я могла умереть, спрыгнув с неё, но я решила попробовать.

Было так больно, что я не могла дождаться лифта и бросилась наверх по пожарной лестнице.

Я была бы счастлива, если бы спрыгнула с крыши. Я смогла бы освободиться от этой боли, которая, как мне казалось, раздирала как снаружи, так и изнутри.

Я буду свободна. Если отпущу свою жизнь.

Но к тому времени, как я почти поднялась, я жутко устала. Я упала прямо перед выходом на крышу. Рюкзак так сильно впился в моё тело, что меня аж скрутило. Меня скрутило так сильно, словно рюкзак пытался меня сломать, как ветку, и снять его было очень трудно. Все зубы, которые я подобрала, теперь были разбросаны по полу.

Внезапно я перестала что-либо видеть.

Я подумала, что потеряла сознание, но обнаружила, что когда я упала, обзор мне загородили собственные волосы метровой длины.

К тому времени, как всё поняла, я уже стала взрослой. Мне всегда говорили взрослеть быстрее, и я всегда хотела повзрослеть быстрее, и теперь я на самом деле стала взрослой.

Поначалу мне показалось, что я переместилась во времени. Я подумала, что проспала на этой лестнице десять лет, но потом вспомнила всё, что произошло прошлой ночью.

Боль покинула моё тело. Она просто исчезла.

Все мои зубы выросли снова. Даже те, которых у меня никогда не было — в каждом уголке моего рта: в правом верхнем, левом верхнем, правом нижнем и левом нижнем.

Должно быть, это те самые зубы мудрости, о которых я раньше слышала.

У меня не было зеркала, поэтому я посмотрела на своё отражение в металлической бляшке на рюкзаке… Я выглядела взрослой. Примерно того же возраста, что и моя сестрёнка.

Я заметила, что моя голова потяжелела из-за длинных волос, и грудь тоже стала тяжелее…, и остальное тело тоже сильно изменилось.

У нас в школе были уроки только для девочек. Я думала, что это не имеет ко мне отношения, ведь у меня и молочные зубы не начали выпадать, и вот я обогнала буквально всех девочек в классе.

Теперь я восемнадцатилетняя женщина, как моя сестрёнка.

Я могу уйти из дома прямо сейчас.

Я подумала, что бог, должно быть, исполнил моё желание. Возможно, Мистер Улитка, на которого я наступила, был богом.

Я думала, что после того, как я на него наступила, бог меня накажет, но всё почему-то выглядело так, будто он меня вознаградил.

Не знаю, что в голове у богов.

Но теперь я могу уйти из дома.

Я могу пойти к Хибари.

Наконец-то, я смогу жить вместе с сестрёнкой.

Когда я от боли сбросила рюкзак на пол, всё его содержимое оказалось разбросанным повсюду, но вскоре я смогла найти запасной ключ.

Бумажка с адресом, приклеенная скотчем к ключу, всё ещё была на месте, и я знала, что это был многоквартирный дом. Это был дом под названием «Цветочная композиция Манасэ», квартира номер 307.

Я хотела пойти туда сразу, но подумала, что будет лучше пойти туда ночью.

Я многого не знаю, но я знаю точно, что для восемнадцатилетней меня прийти в дом сестрёнки без какой-либо одежды посреди дня — это плохо.

Я уже взрослая.

Я должна обращать внимание на то, как я веду себя с другими людьми.

У сестрёнки Хибари тоже свои дела, так что лучше дождаться ночи. Не думаю, что меня кто-нибудь увидит, если я останусь здесь.

Хотя пол здесь твёрдый, и все звуки хорошо слышно — очень неудобное место, чтобы прятаться… Но всё же лучше, чем дома.

Это вообще моя первая ночь, проведённая вне дома.

Мне казалось, что теперь я понимаю, что чувствовала мама.

Вне дома спится гораздо лучше.

Прежде чем пойти домой к сестрёнке Хибари, я положила один из своих передних зубов в почтовый ящик возле дома. И если вы спросите меня, не было ли это чем-то вроде небольшой шутки, то я отвечу, что нет.

Это была не шутка. Это было для мамы и для дяди, который жил с нами. Дядя, который жил с нами, потом перестал жить с нами, это был акт мести.

Я так считаю.

Я больше не невинный маленький ребёнок.

Я приняла решение переехать, как только стану взрослой, и точно так же я приняла решение отомстить этим людям, когда стану взрослой.

Я не такая, как сестрёнка Хибари. Думаю, сестрёнка Хибари, даже уйдя из дома, всё равно считала бы, что у неё есть отец, который в неё верит.

Если бы кто-нибудь увидел человеческий зуб у себя в почтовом ящике, то он наверняка испугался бы. Словно получить укус, когда проверяешь почту.

Сначала я хотела положить в почтовый ящик все зубы, но потом подумала, что это будет слишком страшно, и решила положить только половину.

Потом я подумала, что даже половина зубов — это слишком страшно.

В итоге из двадцати зубов, потом из десяти, потом пяти, потом трёх я продолжала делить количество пополам, пока не решила положить всего один зуб.

Это был передний зуб, который выпал первым.

Причина, по которой я выбрала именно этот зуб, была в том, что это был мой первый гнилой зуб. Если присмотреться, то можно увидеть, что раньше в нём была дырка. Сестрёнка Хибари водила меня к стоматологу именно для того, чтобы лечить этот зуб. Если бы он увидел его, то, вероятно, даже узнал бы, но тогда я не думала об этом.

Но каким бы пугающим ни был этот план мести, пугающим даже меня, в конце концов, он появился у меня очень быстро и совершенно случайно. Если идти к дому сестрёнки от той парковки, где я пряталась в течение одного дня (у меня не было денег, так что всё, что я могла — это пойти туда пешком), то я должна была непременно пройти мимо дома, и я хотела иметь причину, которая дала бы мне храбрости пройти мимо.

Это был план мести, который я придумала.

Я сделала то, что не должна была делать. Теперь, когда я думаю об этом. О том, что моя позорная месть привела к тому, что сестрёнку заподозрили в похищении. Я и подумать не могла об этом.

Я плохой ребёнок.

Я плохой взрослый.

В конце концов, боги наказали кого-то вроде меня. Гуляя ночью, я стала потерянным ребёнком (или не потерянным ребёнком, а потерянным взрослым?), и мне потребовалось очень много времени, чтобы добраться до дома сестрёнки (я даже не уверена, что меня никто не видел), но Хибари не было дома.

Входить внутрь, когда её там нет, казалось мне неправильным, но я два дня ничего не ела (хотя и привыкла мало есть), и я очень устала от того, что ходила всю ночь. Думаю, остаться голой на тротуаре тоже было бы нехорошо.

Я думала, что она скоро вернётся. Я не могла дождаться того, как сестрёнка увидит меня взрослой.

На кухне я нашла набор детских столовых приборов, который, кажется, сестрёнка купила специально на случай, когда я приду к ней в гости.

Это было очень трогательно.

Но я больше не могла пользоваться этими приборами. Потому что теперь я была того же возраста, что и сестрёнка. При мысли об этом, я немного почувствовала себя счастливой.

Я без спроса съела то, что нашла в холодильнике, и без спроса приняла ванну. С тех пор, как я лишилась одежды, мне было очень холодно, поэтому я также одолжила немного одежды. В квартире был кондиционер, но я не знала как им пользоваться.[✱]В большинстве японских домов используются конвекторные кондиционеры, способные как охлаждать, так и обогревать помещение.

Кстати говоря, дом сестрёнки Хибари был буквально «полон» вещами. Казалось, что я попала в рай.

В отличие от моего дома, здесь мне было очень комфортно (пожарная лестница, которая ещё недавно показалась мне удобной, в конце концов, оказалась всего лишь пожарной лестницей) — я чувствовала, что если останусь здесь, то смогу прождать столько времени, сколько захочу.

Но даже после долгого ожидания сестрёнка так и не пришла.

Даже спустя несколько дней.

Я опять испугалась.

Я подумала, что с сестрёнкой могло что-то случиться. Возможно, кто-то сейчас скажет, что это глупые мысли, но я ненароком подумала, что для того, чтобы я стала взрослой, сестрёнка Хибари каким-то образом должна была превратиться в ребёнка.

Значит я должна её спасти.

Теперь моя очередь защищать Хибари. Я начала искать подсказки, цепляясь за этот неверный ход мыслей.

Я словно попала в один из тех детективных романов, что читала в библиотеке.

Компьютер я решила проверить в последнюю очередь. Потому что я не умею правильно пользоваться такими вещами. Дядя, который жил с нами, иногда использовал его дома для работы, но я видела это всего несколько раз. Однако, осмотрев всю квартиру, я поняла, что этот компьютер стал последним шансом найти хоть какие-нибудь зацепки.

На компьютере стоял пароль: «Бэнисёга».

Блин, Хибари-онэ-тян!

Я передумала её спасать. Вдруг я что-то увидела. Что это? В уголке экрана мигал значок электронной почты, и ко мне вернулось чувство ответственности.

Я не была на сто процентов уверена, как должна выглядеть электронная почта, но, судя по тексту, который я увидела, дядя, который жил с нами, и сестрёнка Хибари спорили друг с другом.

Там было много иероглифов, которые я не могла прочитать, и я не знала всех подробностей, но, похоже, они думали, что меня похитили.

Кто-то, того же года обучения, что и сестрёнка Хибари, нашёл мою одежду, зубы и рюкзак. Зачем этому парню вообще было нужно заходить в такое место?

Видимо, есть люди, которые просто делают странные вещи.

А ещё моя сестрёнка стала подозреваемой. Дядя, который жил с нами, «настоящий отец» Хибари, сильно разозлился.

Делает ли это меня родственником преступника? Он сказал ей несколько очень плохих слов. Настоящий отец сестрёнки сейчас был очень зол на неё.

Я не могла больше читать это.

Я должна сообщить сестрёнке, но я понятия не имела, как отправить ей электронное письмо. Что, если я нажму не на ту кнопку, и эта машина разлетится на куски? И, кроме этого, что мне ей написать? Как я должна сказать ей, что все подозрения в её адрес — это всё неправильно?

Положена ли за похищение смертная казнь?

Тем не менее, я хотела отправить электронное письмо и не взорвать компьютер, поэтому мне пришлось «маневрировать» для получения результатов. Я научилась читать те вещи, которые сестрёнка отправляла другим людям.

Там был кто-то по имени Сёно Митоно.

Я не знаю, кем был этот человек, но в переписке с ним я нашла имя человека, который был на пожарной лестнице.

Он учился на том же курсе, что и сестрёнка.

Его звали Арараги Коёми.

Всё, что я могла сделать, это просто встретиться с этим человеком. Мне просто нужно было расспросить его о тех вещах, которые я не поняла из электронных писем. Поскольку, судя по всему, они никогда не встречались друг с другом, я подумала, что если оденусь, как сестрёнка, и притворюсь ею, то смогу заставить его мне всё рассказать.

Я притворюсь Хибари. Я — Хибари.

Я знаю, что это совсем неподходящее время, но у меня голова пошла кругом от одной этой мысли.

Я про себя подумала, что, возможно, хотела не столько стать взрослой, сколько стать Хибари.

В любом случае, чтобы Арараги Коёми-сан не догадался, что я ребёнок, и что я младшая сестра Хибари, я должна выглядеть как можно взрослее и как можно сильнее быть похожей на сестрёнку.

Если бы я надела одежду, которая висела в шкафу, то определённо стала бы выглядеть, как сестрёнка Хибари.

Одежда, в которой я буду выглядеть взрослее… Наверное, я смогу найти её с помощью компьютера. Я не знаю, как отправлять электронные письма, но зато знаю, как искать разные вещи в интернете. Это легко.

Компьютер похож на волшебную коробку, которая может научить чему угодно. Хотя, этот компьютер толщиной с листок бумаги. Волшебная бумага?

Интересно, смогу ли я найти с его помощью что-нибудь ещё.

Что-нибудь на потом. Путь отхода.

Если я создаю проблемы для сестрёнки Хибари, то не могу оставаться здесь вечно… Я должна уйти отсюда.

Но куда я могу пойти? Куда я могу вернуться?

Мне некуда пойти, и у меня нет дома, в который я могла бы вернуться.

Став взрослой, я больше не могу никем стать.

Потому что я уже взрослая.

Для меня всё уже кончено.

— Да, всё кончено! Самые тяжёлые годы твоей жизни уже позади!

После ужасного крика, который разнёсся эхом по всему храму, новая богиня потерянных детей, Хатикудзи Маёй, обняла женщину в костюме; то есть Бэнихибари; то есть Бэнигути Хибари; то есть лже-Бэнихибари; то есть Бэникудзяку-тян; то есть транзисторную стройняшку; то есть Бэнигути Кудзяку-тян, причём обняла с силой, соответствующей громкости её крика.

Вид десятилетней богини, обнимающей восемнадцатилетнюю маленькую девочку, вызывает определённый диссонанс — объятия, когда обе руки изо всех сил пытаются дотянуться, чтобы сомкнуться за спиной.

— Итак, теперь ты можешь сделать столько интересных вещей! Давай пойдём и сделаем всё, что ты всегда хотела сделать! Ты можешь сделать всё, что угодно, потому что ты всё ещё жива, Бэникудзяку-сан!

«Как же я рада, что ты не умерла!»

«Хорошо, что ты пришла! Добро пожаловать в мой дом»

Хатикудзи прижалась своим лицом к лицу Бэникудзяку-тян, которая выглядела подавленной ещё с середины своего рассказа, словно давно хотела это сделать, но ждала, пока история закончится.

— Найди друзей, найди любовь, создай семью! Ты встретишь на своём пути множество людей, которые тебе понравятся! Будь одержима всеми! Если в этом мире есть что-то, что ты хочешь, то обними это так же крепко, как я обнимаю тебя сейчас! Тебе больше не нужно ни от чего отказываться! Это же прекрасно, не правда ли? Я так рада за тебя! Ты можешь отправиться куда угодно и съесть любое блюдо, которое тебе понравится! Ты можешь попробовать каждый десерт и вылечить все свои зубы! Ты можешь быть счастлива любым образом, каким захочешь; теперь в твоей жизни не будет ни единого скучного мига! Если хочешь, чтобы твоя жизнь была полна чудес, тогда отправляйся в плавание! Не нужно надевать никаких масок, ты можешь быть кем угодно! Певицей, мангакой, актрисой, спортсменкой, политиком, космонавткой, да хоть девочкой из Pretty Cure или Призрачным наездником, ты можешь быть кем угодно! Итак, перед тобой стоит труднейший выбор! Какую дорогу ты выберешь?

— Я… Я…

Попав под безжалостный шквал информации Хатикудзи, Бэникудзяку-тян напряглась, чтобы что-нибудь ответить. Она бы расплакалась, если бы могла, но все слёзы уже закончились.

Поэтому она рассеянно улыбнулась.

Совсем не по-взрослому.

— Я хочу увидеть свою сестрёнку.

— Так отправляйся и встреться с ней.

— Я хочу уйти из дома.

— Так вперёд. Хотя, конечно, ты уже ушла из него. То место больше не твой дом.

— Я хочу… Я хочу ненавидеть маму.

— Это нормально — ненавидеть кого-то.

— А тот дядя, что жил с нами…

— О нём можешь вообще не думать.

— Я хочу одежду…

Кстати говоря, Бэникудзяку-тян была голой.

Я полагал, что она наденет что-то другое после того, как снимет тот костюм, но она не хотела больше доставлять неприятности своей сестре, поэтому для неё было немыслимо взять что-то ещё из её одежды.

Бэникудзяку-тян поднялась на эту гору без одежды, без обуви…

— Я…

Бэникудзяку-тян загадала желание — помолилась божеству.

— Пожалуйста, я хочу снова стать ребёнком, пожалуйста.

— Конечно.

Хатикудзи ещё сильнее прижалась своим лицом к лицу Бэникудзяку-тян.

— На этот раз не торопись сама и не торопи время, живи медленно, размеренно, вдумчиво, чтобы стать такой взрослой, которой ты хочешь стать.

«Нет нужды спешить».

«У тебя есть столько времени, сколько захочешь, до тех пор, пока ты жива», — повторила она ещё раз в конце.

Всё повторяется, всё циклично — всё движется по спирали.

А теперь эпилог, или, лучше сказать, концовка.

Само собой разумеется, что Бэникудзяку-тян не сама проделала весь этот путь до храма Китасирахэби. Хозяйка святилища, Хатикудзи, протянула ей свою руку помощи.

«Если она могла это сделать, то должна была так поступить с самого начала», — прошу вас, не будьте столь бессердечны и не думайте так. В первую очередь, я совершенно не знал, что она может сотворить подобное «странное явление». К тому же, насколько я понял из истории Бэникудзяку-тян, она поставила для себя чёткую цель — добраться до дома своей старшей сестры, а значит она стала «потерянной» только после того, как с наступлением ночи вышла голой из многоквартирного дома.

Потерянная.

Сбившаяся с пути.

В окружении тупиков.

Если я назову это «стрикингом»[✱]«Стрикинг» (от англ. to streak, «промчаться мимо») — появление «голых бегунов» в общественных местах, на различных мероприятиях и, в особенности, во время спортивных соревнований., то у вас, возможно, сложится неправильное впечатление — слишком сильное, но при этом слишком слабое. И всё же, восемнадцатилетняя обнажённая девушка, бегающая по городу — это ситуация, которую невозможно предсказать, и в этом смысле мы едва успели разобраться с ней вовремя.

В конце концов, я даже не могу сказать, что как-то особо приложил свою руку к этому делу. Та, кто на самом деле помог решить проблему, всё это время не покидала храм: Хатикудзи.

«Прости, язык прикусила».

Что-то вроде этого. У улиток ведь есть зубы. Острые, как напильник.

Да, Хатикудзи Маёй.

Она ничуть не потеряна.

В ней столько уверенности, сколько у меня никогда не было.

Зная, что этот мир не так уж и добр, я никогда не был ни в чём уверен на сто процентов. То же можно было бы сказать и про Ханэкаву, и про Осино, и даже про Гаэн-сан.

Но не про Хатикудзи, которая умерла, когда ей было десять.

Не про Хатикудзи, которая побывала в аду и вернулась обратно.

Именно поэтому она может так искренне, так беззастенчиво радоваться тому, что жива.

Как же здорово, что она продолжает жить — последние несколько дней, последнее десятилетие.

Спасибо тебе, что родилась.

Спасибо тебе, что продолжаешь жить.

Если бы я произносил эти слова в качестве видеообращения, то в конце все непременно посмеялись бы надо мной, некоторым бы это всё показалось надменным, но не всё ли равно? Можете рассматривать эти слова в качестве божественного послания, которое можно пропустить мимо ушей.

Честно говоря, когда я вытащил Хатикудзи из ада, то не оставил ей иного выбора, кроме как стать новой владелицей святилища Китасирахэби, и я бы соврал, если бы сказал, что не беспокоился о том, подходит ли она для этой работы или нет. Нечасто мне приходится переживать по такому поводу.

Но она более чем подходит.

Если бы ты была в храме с самого начала, то я, вероятно, никогда бы не стал вампиром, но это так же означало бы, что я никогда бы тебя не встретил, а это попросту никуда не годится.

Итак, давайте ещё раз пройдёмся по событиям для отчётности. Синобу успешно забрала энергию у Бэникудзяку-тян, и она стала снова выглядеть на десять лет, как раньше. Тем не менее, это был весьма грубый способ восстановления, так что, скорее всего, это было болезненно для неё. Как боли роста, только наоборот. Но эта была та боль, которую Бэникудзяку-тян была готова принять.

Она не хотела идти по простому пути.

Ононоки-тян связалась с Гаэн-сан, чтобы позволить ей уладить весь беспорядок. В результате, начав расследовать дело о похищении, местная полиция просто взяла и закрыла дело. Только Гаэн-сан способна на что-то столь немыслимое.

Нет, правда, я в огромном долгу перед ней… Я не могу даже представить, что мне придётся сделать, чтобы расплатиться с ней через четыре года. Однако, часть меня с нетерпением ждёт этого… Я говорю это, зная, что не увижусь с ней в ближайшее время, однако мысль о том, что я не увижусь с ней в ближайшие четыре года, заставляет меня чувствовать себя немного одиноко. А она не может нарушить обещание?

Тем временем, выяснилось, что Бэнигути Хибари, находясь в Австралии и имея железное алиби, никогда серьёзно и не считалась подозреваемой; никем, даже её отцом.

Не было необходимости доказывать её невиновность. Просмотрев её сообщения, Бэникудзяку-тян просто поторопилась с выводами. Ну и мои догадки тоже были не очень точны, что тут ещё сказать.

Использовать многоэтажный паркинг, как тайное укрытие, потому что она хотела спрыгнуть с его крыши, или положить зуб в почтовый ящик, потому что она хотела превратить его в коробку ужасов… кто бы до этого додумался?

Вот уж правда, дети обладают безграничным воображением.

Думаю, не стоит уточнять, что, превратившись обратно в школьницу, Бэникудзяку-тян не вернулась обратно в дом Бэнигути… Боги не отказываются от своих слов.

То, что делали её так называемые «родители», или, точнее, то, чего они не делали, было куда больше, чем просто «пренебрежение».

Это тянет даже не на административное правонарушение, а на уголовное дело.

Здесь даже не нужно вмешиваться Гаэн-сан, потому что мои родители (которые уже ввязались в это дело как «поручители своего сына». Неловко такое слышать), скорее всего, не станут сидеть молча, да и я тоже.

Я хочу сделать то, чего не смог сделать на той Золотой неделе в прошлом году.

Я сделаю то, чего не мог раньше.

Не потому, что я вырос.

Но ради того, чтобы вырасти.

Более того — чтобы сделать мир лучше.

— И? Что было дальше, Коёми? Если я устраиваю тебя, как слушатель, то можешь продолжать. Я вся внимание.

— Отвали.

— Подумать не могла, что когда-нибудь услышу от тебя «отвали», ой-ёй…

Изображая рыдание, словно актриса классического театра, Хитаги села напротив меня. Место было то же, что и в прошлый раз — кафетерий университета Манасэ.

Похоже, собирался дождь, поэтому, в отличие от прошлого раза, когда мы сидели на открытой террасе, сегодня наш обед проходил в помещении.

Я сказал «обед», хотя мы просто решили здесь встретиться, но можете считать это «обеденным перерывом».

Запрет на разглашение тайны следствия с меня ещё не снят, так что это довольно деликатный вопрос, но делиться каждой историей, связанной со странностями, было обещанием, которое я дал этой невыносимой занозе в облике студентки университета. Не думал, что мне придётся делиться этой историей, но раз уж в ней был замешан «перевёртыш», то я думаю, что должен.

Я рассказал Хитаги всё, что мог, помня о неприкосновенности частной жизни всех участников описанных событий. Рассказ о ребёнке, который поторопился стать взрослым.

— Хм. Понятно, вот оно значит как. Отличная работа. В общем, ты получил свой хэппи-энд. Всё хорошо, что хорошо кончается. Всё же хорошо, что я зашла в середине и поинтересовалась, как у тебя дела. По крайней мере, все получили хороший опыт, да?

— Нет, серьёзно, отвали.

Если тебе неинтересно, то зачем ты вообще этим заморачиваешься?

Никакой это не хэппи-энд.

— Все же стремятся к хэппи-энду, не так ли? По-моему, это вполне похоже на хэппи-энд.

— Отчего-то у меня такое чувство, будто ты меня слушаешь, но совершенно не слышишь…

— Я что, должна сказать, что Коёми изобрёл совершенно новую форму педофилии, заставив девочку выглядеть так, будто ей больше восемнадцати лет? Должна признать, мой парень ужасно талантлив, когда дело доходит до поиска лазеек.

— Как только принесут твой ассамский чай с молоком, я попрошу тебя отправиться домой. В твой настоящий дом. Туда, где тебя могут отругать. Твои родители.

— О горе мне!

Вставив фразу, которая могла бы впечатлить публику лет триста назад, она продолжила.

— «Перевёртыш»; значит, это странность, которая ускоряет время?

Что ж, если она вспомнила название, значит хоть немного меня слушала.

— Это не столько ускорение времени, сколько резкий скачок. Как следует из названия… это внезапный переворот, искривление пространства и времени. Я думаю, это можно было бы назвать «срезанием пути». Словно ты вместо того, чтобы двигаться по спирали, идёшь прямо к центру.

Улитка остаётся улиткой, в конце концов.

Она не может двигаться быстро, поэтому предпочитает кратчайший путь.

— Это как «тише едешь, дальше будешь», но наоборот. «Сильнее срежешь, дальше будешь».[✱]В Японии есть такая пословица: 急がば回れ (isogaba maware), что можно буквально перевести как «если торопишься, то сделай крюк», или другими словами «если хочешь попасть в пункт назначения быстрее, то лучше выбери наиболее безопасный и простой путь, нежели самый короткий». Хитаги изменила эту пословицу до 急ぐからこそ回らない (isogu-kara koso mawaranai), т.е. «именно потому, что я тороплюсь, я и не хожу окольными путями». Значит она захотела снова стать ребёнком… Когда-то я считала желание «вернуться к прежней себе» не чем иным, как бессмысленной ностальгией, но теперь даже я не могу не задуматься…

— Ты правда задумалась об этом?

— Не подвергай сомнению слова своей девушки. Опустим сейчас тот факт, было ли это ложью, но сам факт, что ты во мне сомневаешься, уже даёт мне повод предвидеть, что наши отношения развалятся.

Её воинственная лексика осталась в прошлом, но её красноречие никуда не делось. «Желание вернуться к прежней себе», ясненько.

Эх, возможно, это и будет противоречить тому, что я сказал в видеообращении к баскетбольному клубу, но я не могу отрицать, что где-то в глубине души хочу вернуться в старшую школу.

Это были славные времена.

Это были лучшие времена.

Нет, на самом деле это не так; всё, что у меня осталось с тех времён, это болезненные воспоминания и переживания, но даже с учётом этого причина, по которой такие мысли всплывают у меня в голове, заключается в том, что человечество смотрит в будущее в той же степени, что и тоскует по прошлому.

Вот почему люди всегда думают, что раньше было лучше.

Вот почему люди хотят в это верить.

Но для этого нужно сначала накопить достаточно событий, чтобы сформировать этот образ «прошлого». И никаких кратчайших путей, даже если придётся идти в обход.

Тише едешь, дальше будешь.

Как говорил один неприятный мошенник, это тот урок, который я должен извлечь из этого случая. Даже сейчас, окончив школу, поступив в универ, начав новую жизнь, я всё ещё тоскую по «былым временам», и эта тоска будет со мной ещё лет десять.

— Благодаря своему жизненному опыту, Хатикудзи-сан, однажды в прошлом пожелавшая не возвращаться домой и ставшая странностью, спасла девушку, сбежавшую из дома. Всё согласно моим консультациям.

— С каких это пор ты меня консультируешь?

— Я разве не говорила? С тех пор, как ты Арараги Коёми. Или ты бы предпочёл информационное табло?

Вот как.

Это совсем непросто, но она подаёт это таким образом, что всё выглядит легко, даже если это не так. Ох уж этот консалтинговый бизнес.

— Ты же в курсе, что я ищу лучшего финансового консультанта для компании с оборотом в миллиард долларов, да? И я не могу ждать десять лет. Эх, если бы только «перевёртыш» мог и мне помочь…

— Какой мыслительный процесс произошёл в твоей голове, что ты из сказанного мной пришла к такому выводу?

Ты меня всё-таки не слушала, да?

Боже мой, Сэндзёгахара Хитаги никогда не меняется.

— Как бы то ни было, если подойти к этому вопросу с точки зрения городских слухов и легенд, «перевёртыш» — это же простая страшилка о ребёнке, который поднялся в горы, а домой вернулся уже взрослым. Я только сейчас об этом подумал, но разве это не похоже на типичных «унесённых призраками»? Ребёнок пропадает без вести и возвращается спустя десять лет.

— Я совершенно уверена, что в последнем случае ребёнок возвращается домой ребёнком, не так ли? В любом случае, «унесённая призраками» — хорошая метафора. В конце концов, это же Хатикудзи-сан держала девочку подальше от родителей. Фактически, она забрала её к себе в храм, как в убежище, — сказала Хитаги.

Ну, фактически это всё же святилище, а не храм, но опять же, в имени «Хатикудзи» «дзи» означает «храм»…[✱]Хитаги сравнила храм Китасирахэби с организацией Kakekomi-tera (駆け込み寺, «Храм-убежище»). Эта японская организация занимается помощью людям, пострадавшим от домашнего насилия, буллинга и других различных правонарушений, которые, в том числе, сбежали из дома. В названии этой организации иероглиф tera (寺) означает «буддийский храм», в то время как храм Китасирахэби является синтоистским и его правильно называть jinja (神社). Однако в фамилии Хатикудзи последний иероглиф именно «буддийский храм» (寺). Как и в случае с улиткой, такие совпадения заслуживают дальнейшего изучения.

Ну, это скорее задача для Гаэн-сан…

Она в этом хорошо разбирается.

— Сейчас ты можешь делать то, чего не мог в старшей школе. И наоборот, есть вещи, которые ты мог бы сделать в старшей школе, но больше не можешь. Например, позволить маленькой девочке сидеть на твоём плече.

— Хм? Да нет, я всё ещё могу так сделать…

— Вот когда ты действительно начнёшь смеяться над шутками про лоли-рабыню, вот тогда я пойму, что всё действительно осталось в прошлом. Ладно, у меня ещё лекция, так что я откланяюсь. Надеюсь, ты продолжишь работать над собой, чтобы в конце концов стать достойным меня мужчиной, хорошо?

— Да кто вообще прощается такими фразами?

— Я буду время от времени проверять тебя, не ослабляй бдительность.

Хитаги-сан, нежно ухмыльнувшись, взяла счёт и с довольным видом ушла. Если она сказала, что сегодня занята, значит ей снова нужно идти до аудитории через весь универ.

Как всегда, в погоне за временем.

Хотя мне кажется, что она стала чуточку медленнее… Ну, всё же я должен быть ей благодарен, что она нашла время, чтобы выслушать меня сегодня посреди загруженного дня.

Что ж, мне тоже пора на занятия.

Ничего страшного не случится, если я не стану торопиться, но будет нехорошо, если я совсем не буду двигаться… Мне действительно нужно встретиться с Мэнико. И когда я уже собрался уходить, погружённый в собственные мысли…

— Простите меня, пожалуйста, это место свободно?

Словно ожидая, пока Хитаги уйдёт, голос поманил меня сесть лицом к лицу. Хотя это место в общем-то было не занято, а мне нужно было идти, чувство дежавю инстинктивно заставило меня сесть обратно.

Передо мной сидела девушка в костюме… Нет.

Одетая в здоровую на вид белую блузку, юбку с подтяжками, шляпу-тюльпан и с рюкзаком за спиной, передо мной была транзисторно стройная ученица начальных классов.

На ней не было туфель-лодочек, но она была и не босиком, а в сапогах под цвет её зонтика.

— Свободно. Как у тебя со школой? Ты же вроде перевелась, да?

— Прошу прощения, просто у меня сегодня в школе короткий день.

Закончив это предложение, Бэникудзяку-тян присела. Возможно, это сила привычки, а возможно, остаточный эффект, вроде моего вампиризма, но единственное, что в ней не изменилось, это чрезвычайно угодливая манера речи.

Короткий день, ясно.

— В общем, прежде чем вернуться в дом сестрёнки Хибари, наш дом, я решила пойти немного обходным путём, потому что хотела поблагодарить вас, Арараги-сан.

Обходным путём.

Хех, может быть, она просто не могла дождаться вечера, поэтому придумала этот предлог, чтобы прийти сюда и встретиться с сестрой, но всё же, услышав эти слова, я был переполнен радостью.

В конце концов, я так и не увиделся с Бэнихибари, несмотря на то, что она срочно вернулась в Японию… Возможно, однажды я смогу познакомиться с ней через Митонон.

Мир же очень тесен — всего пять рукопожатий.

Когда этот час наступит, я надеюсь, что она не узнает о моём незаконном проникновении в её дом на пару с одной девочкой-подростком… И всё же, прийти сюда специально чтобы поблагодарить меня.

— Я же уже говорил, не нужно меня благодарить. Я всего лишь делал то, что считал очевидным… или скорее неочевидным.

— Я считаю, что такой мир, как этот, прекрасен.

Когда Бэникудзяку-тян ответила, к нам подошёл официант, чтобы принять её заказ. Теперь ей больше не нужно притворяться взрослой, так что, возможно, это будет апельсиновый сок или молочный коктейль?

Что бы она ни заказала, я угощаю. Это будет своеобразным тостом за её новые начинания. Я пристально смотрел на девочку в ожидании её следующего шага, и она, в конце концов, нервно произнесла:

— Кофе, пожалуйста. Чёрный, пожалуйста.

…Ну, раз она всё ещё пытается казаться взрослой, получается, что она ведёт себя, как ребёнок, верно?

До того, как пришла новая богиня Хачикудзи Маёй, в Северном храме белой змеи обитала Сэнгоку Надэко — то есть, я.

Я. Я!

Но тут мне нечем гордиться — я вела себя совсем не как подобает божеству.

Ну, я только недавно перешла в третий класс средней школы (лишь формально, на церемонии меня не было), стала выше, и даже грудь вдруг стала больше, но по-прежнему не могу ни гордиться этим, ни вспоминать с нежностью.

До сих пор, когда вспоминаю, что творилось тогда, стыд сковывает меня железными тисками.

Словно ловлю взгляд готовой кинуться на меня змеи.

Начинает трясти.

Тем не менее я не настолько безнадежна, чтобы и мысли никакой не оставить об этом храме и о своей замене. Эта новая богиня, которая сменила меня, то есть, переняла храм в полнейшем хаосе, которую, по существу, заставили принять мои чудовищные долги — я переживаю за неё и чувствую свою вину.

Похоже, всё возвращается к улиткам.

Думаю, между змеями и улитками такая же разница, как между фламенко и хула[✱]Гавайский танец., но эти животные уже давно связаны в поверье:

Лягушки боятся змей, змеи боятся слизней, а слизни — лягушек. То есть улитки, близкие родственники слизней, могут пренебречь опасностью змей.

Вы, наверное, уже готовы сказать: «Круто» и думать, что научились чему-то новому, но в прошлом году все мои сто тысяч волос на голове превратились в змей, и я совсем не думаю, что это поверье работает.

Всё-таки змеи едят слизней. И улиток тоже.

Змеи их хватают, разгрызают и проглатывают.

В горах даже живут змеи, которые едят только улиток, — улиткоеды ивасаки. Змеи, похоже, спокойно закусят и лягушками, и слизнями, и улитками.

Хотя это не совсем та причина, по которой я чуть волнуюсь, чуть переживаю о том, сможет ли Хачикудзи Маёй-тян принять ту ответственность, которую я бросила.

Я была так охвачена своими проблемами, что спокойно дала всем шансам проскользнуть мимо, постоянно откладывала на потом, но теперь, когда пепел осел на моей неудачной первой любви, похоже, наконец пришло время.

Я должна оставить Коёми-сана в прошлом.

Пришло время оставить божественность.

Если я не сделаю этого, то уже не смогу оставить среднюю школу.

— Вот так вот (спойлер предыдущей арки: Маёй-сан чудом спасла миниатюрно сложенную пятиклассницу). Ощутимая разница по сравнению с тобой, да, Надэкоо? — рассказывала мне Ононоки Ёцуги, девочка-кукла, застыв при этом в позе Моны Лизы на стуле в центре моей комнаты на втором этаже дома семьи Сэнгоку.

Кстати о ней, эта кукла-труп, Ононоки Ёцуги-тян, для всех безэмоциональный и бесцветный персонаж, но сейчас она позирует мне для скетчей, и её лицо украшает еле заметная улыбка.

Она просто натянула мышцы лица (окоченевшие?) в это положение, так что на самом деле это и не улыбка вовсе, но у меня всё равно такое чувство, будто я в одиночку наблюдаю редкое и весьма ценное явление... Интересно, почему она так помогает мне, но при этом ещё и издевается: «Ощутимая разница по сравнению с тобой»...

Остаётся только гадать, что это за странности.

— Я имею ввиду, что Кудзяку Бэнигути и Демон-сан, может, и расходятся во мнении, но думаю, ты вела себя куда больше, как бог. Она зашла так далеко лишь чтобы спасти одного человека, человека из города по соседству. И немного перестаралась с этим. Можно даже сказать, она оскорбила свою силу, пренебрегла своими полномочиями. Боги, которые обретают власть, думая лишь о себе, больше похожи на настоящих богов; всё, что нужно богам, — существовать.

— Хмм... Вот как.

— Но это ещё и означает, что могут существовать совершенно разные боги. Здесь «ощутимая разница» между вами двумя вполне нормальна. В любом случае твоя преемница до известной степени исполнила свой долг. Можно даже сказать, ликбез с ней окончен.

— Лик-без?

— Раскрой сокращение полностью.

Как она узнала, что я не поняла, что это сокращение?

Я сейчас рисую Ононоки-тян, не до букв.

Забыла упомянуть, я перестала быть богом и теперь превратилась в хикикомори-мангаку.

Ононоки-тян заходит проведать меня три раза в неделю и помогает мне учиться рисовать — конечно же, я знаю, почему.

Она поддерживает меня и мои мечты не из чистой доброты и привязанности — она следит за мной, чтобы убедиться, что я как бывшая богиня не вытворяю никаких глупостей.

— Вроде бы я уже говорила, и Демон-сан не совсем правильно понял, но я слежу только за Арараги Цукихи. Я просто наблюдаю за тобой и Демон-саном, параллельно своей слежки. Можно даже сказать, это часть моего прикрытия. К счастью, Арараги Цукихи сейчас в стороне от дел, так что я могу расслабиться.

— Хмм... Цукихи-тян.

— Хотя, было б даже удачней, если б Арараги Цукихи погибла... Интересно, что же может её убить...

— Эм... Я выслушаю сколько угодно жалоб в адрес твоей соседки, но Ононоки-тян, пожалуйста, не забывай, что Цукихи-тян вроде как моя близкая подруга, хорошо?

— Теперь у тебя есть я, так что она больше не нужна, нет?

— Не думала, что когда-то заведу себе такого опасного друга...

Но что уж поделать.

Ликбез окончен.

Мне уже можно вздохнуть с облегчением?

Я играла в бога в Северном храме белой змеи довольно долго, но всё это в прошлом. Ну, я никогда и не подумаю о втором подобном опыте.

Неважно, что говорит Ононоки-тян, я не сделала ни единой вещи, которую можно засчитать божеству.

Даже спокойствия не принесла этому городу — лишь хаос. Я не в состоянии спасти и одного человека. Даже себя.

— Но Надэко, думаю, в ближайшее время тебе придётся сделать кое-что «божественное».

— А? Ты это о чём?

— Ты собираешься стать мангакой, так что я буду подталкивать тебя на этом пути: для смены персонала. Частично из-за действий Кайки-сана ритуал наследования прервался и остался неразрешенным, так что думаю, скоро тебе придётся провести его правильно. К тому же, возможно, ты как раз к этому времени встретишься с Гаэн-сан.

«Смена персонала»... Фраза подходит идеально.

Понятно, значит, наконец пришло время мне встретиться с Гаэн-сан — она сэмпай Кайки-сана и глава специалистов.

Я столько всего о ней слышала.

Можно, конечно, запротестовать, ведь она одна из тех, кто превратил меня в бога... Но если хорошо подумать, то всё-таки мне с ней встречи не избежать.

Всё внутри напряглось.

— Ононоки-тян, могу я кое-что спросить? Гаэн-сан, какая она?

— О ней столько разных слухов ходит, да? Ну, ведёт себя мягко и по-дружески, так что думаю, бояться тебе нечего. Стоит волноваться, если она решит, что ритуал божественного наследования должен пройти, но когда уже всё будет сделано она будет доброй. Она никак не станет тебя пугать. Хотя это в ней и пугает.

«Ну, даже если я назову её пугающей, она не так пугает, как моя сестрица», — добавила Ононоки-тян, убрав с лица натянутую улыбку.

— Кагэнуй Ёдзуру. Мой привет.

Северный храм белой змеи, глубокая ночь.

На ящике для пожертвований надменно стояла красивая девушка в щеголеватых брюках. «Она куда моложе, чем я слышала», — подумала я, прежде чем осознать, что это совершенно другой человек.

Это не Гаэн-сан.

Дружелюбной её не назовёшь.

Куда же делась Идзуко-сан?

Кагэнуй-сан? Кагэнуй Ёдзуру-сан?

Как я помню, она оммёдзи и использует Ононоки-тян как шикигами... Так ведь? На вид она реально пугающая...

Не собираюсь в чём-то обвинять Ононоки-тян, но когда я обернулась к ней (мы вместе поднимались к храму) спросить, почему она мне ничего не сказала, то увидела, что она удивлена внезапным появлением своего "мастера" не меньше меня.

Я уже достаточно за ней наблюдала во время рисования, так что могу прочитать её (отсутствующие) эмоции.

— Сестрица, почему ты здесь?

— У Гаэн-сэмпай срочные дела, так что я такая вот замена. Людям не удрать от своей неволи. Такое уже случалось, да?

Отвечая на вопрос своей шикигами, Кагэнуй-сан легко и беззвучно спрыгнула с ящика для пожертвований.

Нет, спрыгнула неподходящее слово: она перепрыгнула с ящика на каменный фонарь.

Её прыжок на несколько метров без какого-либо разбега и четкое приземление на вершину каменного фонаря, на котором и удержаться-то кажется трудным, просто шокировали меня.

И приземлилась не на скат, а на самый пик.

Должно быть, это и есть проклятье, про которое я слышала кое-какие слухи: она не может наступить на землю. И, похоже, проблем оно ей совсем не доставляет.

— А ты Сэнгоку Надэко, думается мне? Подь сюда.

— ...

Она сказала мне «подь сюда». Это какая-то присказка?

Она смотрит прямо на меня. Может, у неё просто в принципе грозное лицо? Я ей что-то сделала?.. Я знаю, что могу как-то обидеть, не осознавая этого, но сомневаюсь, что оскорбила человека, которого вижу впервые...

Я хикикомори и всё время сижу в спортивном костюме у себя в комнате, но сегодня я собиралась кое с кем встретиться — для ритуала ведь — и оделась как полагается...

И школьный купальник не надевала.

Просто чтобы вы знали.

— Похоже, Ёцуги тут доглядывает за тобой. Хотела встретить тебя и поприветствовать как следует. Дурочка. В последнее время я по горло занята охотой за Дестопией Виртуозо Суицид-Мастер, так что времени на всё это не было.

— О-ох...

Она вставила «дурочка», да?

— Эй, ну же. Подойди ко мне, — подозвала меня Кагэнуй-сан, словно высокородная госпожа. — Не пугайся. Ты ранишь мои чувства.

— ...

Ох, точно.

Будет невежливо бояться человека от одного только его внешнего вида. Моё необоснованное поведение может задеть её чувства. К тому же мне не хочется, чтобы она думала, будто я напугана — не знаю, как ко мне это пришло, но я больше не та Сэнгоку Надэко, какой была раньше.

Я больше не прячу глаза за челкой и не говорю о себе в третьем лице.

Я собрала всю свою храбрость в кулак и шагнула навстречу Кагэнуй-сан.

Она ударила меня.

Стукнула мне по голове, использовав разницу в высоте с вершины каменного фонаря.

Что?

Я была скорее ошеломлена, чем испытывала боль... Она просто ударила без причины?

Ударила девочку по лицу (скорее рядом, по макушке?).

Стукнула, будто это приветствие такое. Она так с людьми здоровается?

Да вы шутите.

Не в силах принять то, что меня ударили при первой же встрече, я ещё раз оглянулась на Ононоки-тян.

— Не ищи у меня помощи. Ты моя подруга, но сестрица мой мастер. Я не могу тебя поддержать. Ты должна пройти через всё сама, — ровным тоном ответила кукла.

Ты серьёзно?

Первая спасенная в этом храме, Бэникудзяку-тян, серьёзно ты?

Даже надёжный товарищ Ононоки-тян обратилась против меня, прямо кульминация сёнэн-манги!

Не совру, это вызывает дрожь!

Ну, похоже, Ононоки-тян сама не ожидала такого поворота событий...

Я тут же развернулась обратно, будто в каком-то танце, и снова посмотрела Кагэнуй-сан в лицо.

Она села на корточки на каменном фонаре, занеся кулак для следующего удара, но затем остановила его другой рукой.

— Прости-прости, я нечаянно ударила. Это потому что получилось дотянуться до тебя.

— Потому что получилось дотянуться? Вы ударили меня, потому что смогли дотянуться?

— Ага. Просто настроение дурное.

Дурное настроение это благовидная причина, чтобы бить кого-то? У подростков, может, и да... Но вы же взрослая уже, разве нет?

— О, понятно. Это из-за того, что Ошино-кун и Кайки-кун участливы к детям. Нужно вдарить им при встрече. Уверена, Сэнгоку Надэко нравится, когда её бьют, да?

Мне не нравится.

Пожалуйста, не превращайте это в оправдание для битья. Тем более с этим «О, понятно».

Отпустите меня, я не собираюсь подстраиваться под эту женщину.

Ошино-сан ещё может быть, но что-то Кайки-сан не сильно выглядит добрым к детям (я слышала, он обманул детей на деньги, я же сама стала непрямой жертвой его действий). Да и вообще любой будет казаться добрым по сравнению с этой женщиной.

Я начинаю подумывать, что не стоило сюда приходить. Но чтобы наконец расстаться с Богом-Надэко, я должна совершить этот перенос, даже если это простая формальность.

Кстати об этом, где же девочка (богиня?)?

— Если ты о Хачикудзи-тян, то я уже начала её подготавливать: сейчас она омывается в водопаде за храмом.

Моется в водопаде?

Рядом с этим храмом есть водопад?

— Похоже, она сотворила его в шутку, но думаю, его стоит использовать более плодотворно. Она принимающая сторона, так что должна очиститься, понимаешь? Как следующая богиня она будет восприимчивой и пассивной, так что эта роль ей подходит. Ты же, боевая и активная Сэнгоку-тян...

И что же мы будем делать...

Кагэнуй-сан скрестила руки на груди, продолжая стоять на верхушке фонаря. Пожалуйста, не надо это сейчас придумывать. Я бы предпочла, чтобы содержание серьёзного ритуала не было составлено на месте...

Боевая, значит.

Противоположность восприимчивой не боевая.

Так это перенос божественности?

Когда до этого я здесь в школьном купальнике участвовала в ритуале (у Камбару-сан своё представление о непорочности), то успех вышел не такой уж значительный...

Обстоятельства сейчас другие, но может быть, всё опять пойдёт наперекосяк.

— Северный храм белой змеи... И «Хачикудзи» звучит как «восемьдесят девятый храм»... Ладно, поехали.

Кагэнуй-сан снова прыгнула. Я думала, что она, наверное, вернётся на ящик для пожертвований, но на этот раз она прыгнула недалеко — небольшой прыжок, чуть длиннее шага.

Да, Кагэнуй-сан приземлилась... мне на макушку.

Это было настолько безупречное, на десять из десяти приземление, что мне даже подумалось, будто она стукнула мне туда, проверяя на прочность.

Она такая лёгкая? Словно и не стоит там вовсе.

По ощущениям даже легче, чем когда фуражку надеваешь.

Это какие-то древние китайские техники?

— Теперь до утра тебе нужно собрать на этой горе восемьдесят девять белых змей и передать их новой богине. Это будет доказательством твоего отречения в пользу потерявшейся девочки.

Как я слышала, Северный храм белой змеи раньше располагался в парке Сирохэби — несмотря на долгие споры, как же читается название парка: «Рохаку» или «Намисиро», оказалось, что ни одно из этих названий неверно: официальное название — «Парк Сирохэби».

Хотя радикал «вода» слева будто отсылает к морским змеям, ну, здесь есть достаточно водных змей, и если добавить, что название пришло из древних легенд, то это придаст больше смысла. Всё-таки легенды это как игра в глухой телефон.

Однако когда я узнала о нём, то больше склонялась к варианту «Намисиро».

Потому что здесь обитают змеи, которых называют намихэби — водные змеи, известная крысиная змея одна из них. А змеи-альбиносы обычно отмечаются как «белые змеи», вот и Северный храм белой змеи.

Но как можно догадаться, найти змей, которым поклонялись, непростая задача, а мне ещё и в одиночку собрать девяносто таких.

— Прости, что всё оказалось по-другому. И я не могу помочь тебе. Ритуал не свершится, если ты не сделаешь всё сама, — отозвалась Ононоки-тян с верхушки дерева.

Хоть не с моей макушки.

Я вышла с территории храма и зашла в рощу в поисках змей.

С этого ракурса мне полностью открывались её трусики.

Я не извлекаю ни капли удовольствия из любования трусиками маленьких девочек, но после её извинения я не могла жаловаться — да мне и изначально не о чем было жаловаться.

Немного унизительно, что меня ударили, да ещё и наступили мне на голову, но я вскоре собираюсь выйти в мир и стать автором манги, так что я должна просто принять это.

Будут люди, которым я не понравлюсь.

Обязательно.

— Сестрица сказала, что у неё дурное настроение, но не говорила, что ты ей не нравишься. Вообще, думаю, ей симпатичны стойкие дети.

— Откуда у меня стойкость... Опа!

За разговором с Ононоки-тян я краем глаза заметила что-то и резко схватила это рукой — и хотя я успешно цапнула её за шею, к сожалению, это оказалась не белая змея.

Обычная змея.

Даже не японская крысиная.

Сиромадара — восточный динодон.

Несмотря на своё имя, белой эту змею не назовёшь.

Динодон обнажил клыки, заизвивался хвостом и телом, пытаясь высвободиться.

Эй, всё в порядке, я не собираюсь рубить тебя резцом.

Я отпущу тебя.

Бросать её рядом опасно, так что я зашвырнула подальше. Прости за грубость, но не хочу, чтоб ты меня укусила.

— Ты что, просто схватила змею? Рукой?

— А? Да. Это потому что получилось дотянуться.

— То же самое, что сказала сестрица! Слово в слово!

Я всё дальше брела по горе, а Ононоки-тян следовала за мной по верхушкам деревьев. Она не прыгала как Кагэнуй-сан, а размеренно шагала по ветвям.

— Здесь ещё на деревьях живут змеи, дай знать, если наткнёшься, Ононоки-тян. Теперь я буду ловить всех змей, каких найду, без разницы какого цвета, так что всё подойдёт.

— Ты змеелов, что ли?

Я выросла в деревне, знаешь ли.

Я понимаю, почему змеи могут пугать, но если подготовишься, они не такие уж плохие — просто следи за клыками, и они ничего тебе не сделают.

— Сейчас можно не бояться, что меня убьёт, так что в этот раз я чувствую себя куда легче, чем когда не смогла сбить проклятье.

— Тебе нужно съездить на Амамиосиму. Я слышала, можно получить три тысячи йен, если поймаешь хабу.

Правда?

Звучит заманчиво.

Но я уже собираюсь стать мангакой и параллельно учиться на специалиста, и если к этому ещё прибавится змеелов, то мои планы на будущее плавно перетекут в простые мечты...

Поймала.

По одной в каждой руке.

Интересно, а вдруг они родственники?

— Ой. Это гадюки.

— Не говори так просто «ой». Хотя бы используй знак восклицания.

Даже я боюсь гадюк.

Ради своей же безопасности я зашвырну их ещё дальше, чем первую, не по направлению движения, разумеется.

— Мы не можем убить их?

— Ну, я как-то уже привыкла быть богиней змей.

И мой страх перед змеями сейчас, наверное, меньше, чем был. Когда я где-то год назад лазила здесь в поисках змей прямо как сейчас, то дрожала от страха несмотря на то, что выросла в деревне.

Ну, даже если у меня нет стойкости, я, похоже, всё же приобрела её.

— Все спокойно относятся к кингё-сукуй[✱]Ловля золотых рыбок сачком, традиционная японская игра., но если люди должны будут потом разрезать рыбку, которую поймали, то они уже не с таким рвением станут их ловить, да? Тут так же.

— В смысле?..

— Вот раньше, когда я и Цукихи-тян были в начальной школе, у нас проводились соревнования по кингё-сукуй, и проигравший должен был купить победителю сахарную вату. Цукихи-тян била рыбок ободком сачка до беспамятства, а затем ловила.

— Не выноси тёмное прошлое своей подруги на свет будто весёлую историю. Прямо до беспамятства? Если твоё детство было таким, то понятно, как ты стала ловцом змей в средней школе, — проговорила Ононоки-тян

Тёмное прошлое, значит.

Думаю, все дети делали что-то подобное... И если продолжим с этой темой, то даже не знаю, что будем думать о самом кингё-сукуй.

Жизнь сурова.

Некоторым людям нравится рыбалка, но разделывать рыбу они отказываются. Некоторые спокойно прикасаются к рыбе, но ни за что не коснутся живой наживки. У всех разные взгляды на жизнь.

Я явно зашла слишком далеко тогда, но чрезмерное раскаяние лишь обратная сторона того же. Я должна принять свои сожаления, чтобы обрести образ хрупкой, но добродетельной девушки... Я не могу избавиться от чувства, будто я использую свою вину, что облегчить себе жизнь.

Кучинава-сан — персонализация этого желания.

— На самом деле можно взять палку с раздвоенным концом и ей прижимать змей к земле как сасуматой, но я за технику ловли голыми руками.

— Неполные ощущения?

— С веткой чувствуется по-другому. Это неудобно.

— Змею хватать руками не будешь, касания тоже нет... Знаешь, если будешь строить из себя такого ловца змей, боюсь, тебя оплюют ядом в школе.

У нас плюющиеся змеи не живут.

То есть не будет в меня никто плевать!

— Если ловить палкой, то нет ощущения, что у тебя в руках чья-то жизнь.

— Слова эксперта. Или какого-то сумасшедшего.

Наверное, больше всё же сумасшедшего.

Год назад я изрубила кучу змей... Если посчитать их всех, не наберётся ли там восемьдесят девять?

Нет, думаю, там было всего двадцать или тридцать максимум.

Интересно, в каком количественном отношении появляются альбиносы. Если один из ста, то мне придётся собрать восемь тысяч девятьсот змей... А может ведь быть и один из тысячи. Или один из миллиона.

— Тогда разве не бессмысленно просить меня найти до рассвета восемьдесят девять белых змей? Мне повезёт, если найду хоть пару.

— Сестрица не в первый раз ставит невыполнимые требования. Кстати, Северный полюс, где находилась до этого сестрица, одно из немногих мест на Земле, которое не заселено змеями. Вполне возможно, что она дала тебе это задание, не задумываясь о змеях, — сказала Ононоки-тян.

Она была на Северном полюсе?

Что же у неё за жизнь?

Вообще не вижу причин находиться в таком месте.

— Арктика это не континент, так что технически землёй не считается — сестрица может свободно ходить там, и, похоже, ей понравилось. Но после того, как объявилась легендарный вампир, ей пришлось вернуться в Японию.

— Странное это проклятье, что запрещает ходить по земле.

Проклятье, которое поразило меня год назад, сдавливало моё тело гигантской змеёй, но оно было стандартное, даже прямолинейное. Всё-таки эти змеи сжимали меня, намереваясь убить.

Но запретить ходить по земле...

— Пятеро из них были прокляты, когда вернули мой труп к жизни. Сестрица и Теори-сан работали над нижней половиной моего тела, так что получили проклятье на ноги.

— Теори-сан это... Если я правильно помню...

— Кукольник. Один из четырёх кохаев Гаэн-сан. Сейчас он как специалист слегка отошёл от Ошино-сана и Кайки-сана, но в университете они были похожи.

— Хмм. Им прокляли ноги за то, что они работали над нижней половиной твоего тела... А кто работал над верхней? Ошино-сан и Кайки-сан?

— Да. Хотя они работали только над торсом, голову делала Гаэн-сан.

— Гаэн-сан...

Это та, которая не смогла прийти из-за срочных дел.

Интересно, что за задание она дала бы мне... Уверена, это было бы не что-то сумасбродное, как отловить восемьдесят девять белых змей за одну ночь.

— Да, Гаэн-сан. Она знает всё — и это её проклятье.

— ...

Ох.

Меня только что посвятили в тайные сведения?

Ты слишком разбрасываешься такой информацией, Ононоки-тян.

Я, конечно, выслушиваю твои жалобы на Цукихи-тян, но это не значит, что надо быть настолько откровенной с такой, как я.

— Если ты собираешься стать специалистом, ты должна знать такое. Тебе не нужно знать всё — только подобное. И, конечно же, есть вещи, которых лучше не знать вообще. Как Вокруг, например, с которым сейчас разбирается Гаэн-сан.

— Вокруг?

— Её срочные дела. «Критически важные дела» можно даже сказать. Я слышала о них от сестрицы. Это эффект её проклятия — Гаэн-сан просто не может не знать о всём. Она на первый взгляд выглядит беззаботной и всеведущей, но это не так. Она наказана. В этом мире есть некоторые запреты, которые нельзя нарушать.

— Но если бы Гаэн-сан и остальные не нарушили этот запрет, тебя бы здесь не было, так, Ононоки-тян?

— Предлагаю, что да. Вот как, то, что ты и я смогли стать друзьями, значит, что Гаэн-сан и остальные получили проклятия не просто так.

Нет-нет-нет-нет.

Я рада слышать это, но цена слишком велика...

Ещё змея.

На этот раз не смогла поймать.

Ну, она явно не белая, так что всё в порядке. Не поймал — не надо отпускать.

— А Ошино-сан и Кайки-сан? Какие они получили проклятья?

— Их проклятья не такие прямолинейные, как у других трёх. Я могу сказать тебе, но разве не скучно, если всё раскрыто? Попробуй догадаться сама.

Поток информации вдруг иссяк. Ононоки-тян намерена грамотно меня подвести к выводам — она, может, и опасна, но она хороший друг.

Ну, думаю, их проклятия это что-то из их обычного поведения... Вроде не может долго жить на одном месте, или не может попрощаться, или вынужден постоянно обманывать людей, или стал скрягой?..

Понятия не имею, как это связано с созданием торса, но, возможно, что-то такое и есть... Подумаю об этом завтра, когда подуспокоюсь.

Завтра, ага.

— Я спрошу ещё кое-что, Ононоки-тян? Я быстро согласилась на это, потому что испугалась твоей сестрицы, но что будет, если я не смогу завершить ритуал отречения? То есть если я не смогу поймать восемьдесят девять белых змей?

Стоило первым делом это выяснить.

Я хотела, чтобы Кагэнуй-сан поскорее убралась с моей головы, так что сразу же согласилась на всё и начала искать, но... Если я сегодня ночью не смогу, можно ли будет закончить завтра?

Хочу знать. Мне показалось, что она придумала это задание на ходу, но она должна была руководствоваться своими знаниями специалиста, так что теперь, когда я уже начала, боюсь, будет плохо, если не справлюсь...

Это не ритуал снятия проклятья, и в ответ не должно наоборот усилить проклятье или что-то в этом роде, но я уже побывала в подобной ситуации и могу только сказать, что уже слишком поздно для этих опасений.

— Я точно не знаю. Это за пределами моих расчётов, так что наверняка не скажу... Но ты прервёшь ритуал отречения, которым передаёшь божественность следующей богине, и это приведёт за собой...

Ононоки-тян на секунду задумалась, а затем выдала своё предположение:

— Что ты снова станешь божеством, я полагаю.

Чтоб вы знали, белые змеи — защищаемые государством виды, так что вполне возможно, что отлов без разрешения восьмидесяти девяти особей (голыми руками) повлечёт за собой какое-то наказание, неважно для ритуала это или ещё для чего — совсем не то, что истребление гадюк.

Однако не думаю, что мне пока нужно волноваться об этом. Прошло уже несколько часов, моё чутьё змеелова вернулось ко мне, но эти защищаемые виды всё никак не находились.

Я могу требовать своей невиновности... В какой-то степени.

Тем не менее расслабляться рано — я так просто не прерву отречение, иначе останусь божеством против воли.

Ну, реально говоря, не думаю, что это произойдёт... Но когда говоришь о богах, тут уже никакая реальность не работает.

Второе явление Бога-Надэко.

Ничего хорошего это не принесёт.

Не только потому что я не хочу этого — это плохо для самого города. Что бы ни говорила Ононоки-тян, я знаю, что не подхожу на роль богини.

Судя по тому, что я слышала, Хачикудзи-тян больше подходит на это место. Да и мне не хочется красть у неё божественность обратно себе.

Это короткая бонусная история, так что я была беззаботна, но ощущение опасности быстро пришло ко мне. Никогда бы не подумала, что судьба города будет зависеть от моих навыков змеелова.

Или что в итоге придётся делать что-то как божество после того, как отреклась от божественности. О боги, жизнь никогда не идёт как ожидаешь.

Теперь же... В любом случае, думаю, мне нужно сменить тактику. Моя стратегия «тыкать палкой, чтоб испугать змею» достигла своего предела — она крайне неэффективна.

Думаю, мне стоит разыскать гнездо или колонию и схватить их всех разом. Звучит отчаянно, но всё же...

Я не обучалась ловле змей по учебникам (из книг я почерпнула только оккультные знания), так что идея сыровата, но вероятно, змеи обустраивают свои жилища у воды?

Я уже устала от двухчасовой ходьбы, так что можно, к тому же, чуточку передохнуть у реки... Я направилась на звук воды.

Однако вышла я не к реке — передо мной стоял водопад.

— А? Это же Ононоки-сан! Выходит, ты Сэнгоку-сан, да? Это наша первая личная встреча.

Она здесь купалась под водопадом... Нет.

Её белая майка намокла, но больше похоже, что девочка тут отдыхает, или, может, уже омылась и вышла — на валу сидела, опустив ноги в воду, школьница лет десяти.

Значит... Эта девочка Хачикудзи Маёй-тян, да?

Очевидно, за своим бесцельным брожением в поисках белых змей я обошла полный круг вокруг храма и вернулась на исходную точку.

Звучит как шутка, но это чуть ли не беда. Я думала, что иду по прямой, а на самом деле уже могла нарезать несколько витков спирали по горе.

— Разговор о витках и спиралях напоминает мне о раковине улитки, но если так подумать, то у змей так же. Змеи сами сворачиваются в спирали. Даже не нужно упоминать Уроборос — змеи оборачиваются вокруг себя, — подразумевая нечто глубокое, проговорила Ононоки-тян.

Она наконец спрыгнула с дерева... И приземлилась на мою голову.

Я должна выносить это и от оммёдзи, и от её шикигами?

— Хоп!

Кукла села мне на плечи.

Я уже собиралась попросить её дать мне немного личного пространства, но сдержалась.

Почему? Потому что я рада, что она стала так привязана ко мне... Мгм, воистину загадочен разум человеческий.

Раньше я привязывалась к людям, но никто никогда не привязывался ко мне.

— Привет. Да, я Сэнгоку Надэко.

Сложновато будет сохранить равновесие, если я попытаюсь поклониться с кем-то у себя на плечах (Ононоки-тян убрала вес своего тела ради меня), так что я просто представилась девочке.

Я слышала её имя столько раз, что она мне уже почти как старый друг, но это несомненно наша первая встреча.

Стоило ли нам встречаться?

Я до сих пор не нашла ни одной белой змеи.

— Всё нормально, разве нет? Весь этот ритуал лишь для вида — мне уже самой поднадоело это всё.

Поднадоело, значит.

Похоже, она уже омылась и вышла.

Сообразительная, как я и слышала... Заставила меня чувствовать себя дурой за мои усиленные поиски змей.

Но в чём-то Хачикудзи-тян отличается от рассказанного о ней. Например, я слышала, что Хачикудзи Маёй-тян собирает волосы в два простых хвостика, которые напоминают антенны улитки.

Сейчас её волосы распущены.

Её влажные волосы блестели глянцем, несвойственным маленькой девочке... Думаю, она их распустила во время купания в водопаде, так?

— На самом деле нет. До сегодняшнего дня я не знала, но вообще-то у улиток четыре антенны. Четыре, а не две. Я сейчас борюсь с личностным кризисом, и, похоже, в моих хвостиках нет никакого смысла.

Верхние и нижние антенны.

То есть она не может свои два хвостика превратить в четыре, и, если честно, для прохожего в этом ничего такого... Но это могут быть типичные страдания, связанные с самоопределением.

Моя прическа приносит мне нескончаемые страдания, знаешь ли.

Но любой другой просто подумает, что челка мешалась.

— Может, тоже так коротко обстричься, как ты, Сэнгоку-сан. Легко ухаживать будет. А если намокнут, то тут же высохнут.

— Я бы так не рекомендовала...

Я уже впихнула Хачикудзи-тян плод своего проступка и не хочу навязывать ей свою причёску.

Хотя ухаживать легко, это правда.

Я подошла и села рядом с ней — Ононоки-тян по-прежнему оставалась у меня на плечах.

— Но Сэнгоку-сан, ты ведь обкорнала волосы, что показать своё раскаяние, верно?

— Ну... Думаю, это было не совсем раскаяние.

Да и не обкорнала я.

Стыдно признаться, но...

— Если так говорить, то это была решимость. И, конечно же, я чувствовала раскаяние. О том, когда я была богиней... Нет, обо всём до этого.

— Думаю, это совершенно нормально. Если честно, Арараги-сан виноват больше, чем ты.

Ох.

Так она знает об этом.

Но её мнение — это что-то новенькое. Никогда не ожидала, что Хачикудзи-тян примет мою сторону... Даже Ононоки-тян, которая всё ещё сидит у меня на плечах, довольно жесткого мнения по отношению к «робкой Надэко».

— Я друг Арараги-сана, так что жестка с ним.

Похоже, они хорошие друзья.

Думаю, они как я с Цукихи.

— То, как он притворялся, будто не знает о твоих чувствах, это совершенно непростительно порядочному человеку. Арараги-сан взял на себя много ответственности, не обращая внимания на тебя. Не думаешь, что это было нечестно с его стороны? По сравнению с его бесчестным поведением, похвально, что ты отказала тому своему однокласснику, — сказала Хачикудзи-тян.

Я этого не знала.

Ну, недавно мои чувства к нему наконец сошли на нет... Однако то, что мои неконтролируемые чувства совершенно не достигли его, заставляет меня чувствовать собственную ничтожность.

Мои жалкие попытки даже не пробили его...

— Пробить, значит. Прямо любовный дротик.

— Любовный дротик? Как любовная стрела?

О нет, не то.

Это орган улиток, вроде верхних и нижних антенн.

Название романтичное, но я слышала, что если улитка проткнёт другую улитку любовной стрелой, то укоротит ей жизнь — жуткий орган.

— Я умерла, когда училась в пятом классе, и не успела испытать своей первой любви. Так что я не дам тебе подходящего совета, но с нейтральной позиции, могу сказать, что вы встретились в очень плохое время. Ты увидела его впервые год назад на этой горе?

Плохое время, значит.

Тогда я отчаянно пыталась снять с себя проклятье — можно сказать, встретиться, когда я выискивала и убивала змей, было худшим временем из возможного.

К тому же, мы никогда бы больше не могли пересечься при других обстоятельствах.

— Но если бы я даже встретилась с ним раньше, чем Сендзёгахара-сан и Ханэкава-сан или, может, Шинобу-тян, сомневаюсь, что всё пошло бы по-другому. Даже если и случилось бы так, что мои чувства были бы вознаграждены...

— Ты права. Сто процентов, что эта сумасшедшая украла бы его у тебя.

Сумасшедшая, хех.

Ононоки-тян сурова к обоим.

Я слышала она теперь угомонилась, но... Вероятно, то, что подобное не произошло, спасло мне жизнь.

Если так подумать, то Сендзёгахара-сан встретила Коёми-сана, когда он уже познакомился с Шинобу-тян и Ханэкавой-сан.

Если такое упорство определяет любовь — любовная стрела — то, полагаю, можно сказать, что я, как и Хачикудзи-тян, ещё не испытывала настоящей первой любви.

Но сложно наблюдать, что из себя представляет любовь, когда сама влюблена.

Погодите.

Я сейчас болтаю о любви с Хачикудзи-тян?

Никогда ещё такого не делала.

В разговорах с Ононоки-тян и Цукихи-тян мы этой темы совсем не затрагиваем (больше похоже на консультации о том, что нас волнует)... Наверное, Хачикудзи-тян станет хорошей богиней любви.

— Верно. Я хочу, чтобы все живые испытали свою первую любовь, которой я не успела насладиться перед смертью. Вот, если больше ничего нельзя.

— Так Хачикудзи-тян...

Я думала, это будет бессмысленно, так что не планировала задавать этот вопрос, даже если увижу её сегодня, но всё же спросила в итоге:

— Ты не жалеешь, что становишься богиней?

Прямо в лоб.

Или всё-таки не так просто.

Я деталей не знаю, но слышала, что у Хачикудзи-тян не было такой роскоши, как выбор.

У неё было лишь три варианта: стать божеством, вернуться в ад или быть пожранной Тьмой... По сути только один вариант.

Кстати, когда Шинобу-тян несколько столетий назад обитала здесь как богиня, это оказалось совсем не тем, чего она желала.

Ну, если так говорить, думаю, тогда позиция Шинобу-тян была схожа с моей — господствовала лишь для себя самой... Но Хачикудзи-тян хочет быть чем-то большим.

Я тогда съехала с катушек, но в отличие от меня эта пятиклассница сохраняет саму себя — вот почему я захотела спросить её.Вот почему я спросила её.

— Я не жалею. Даже если был бы другой выбор, я, скорее всего, всё равно выбрала бы это.

— Правда?

— Часть из этого наказание. Когда какое-то время пособираешь камни в аду, начинаешь задумываться. Совру, если скажу, что не принесла ничего плохого тем людям, которых я завела не туда за одиннадцать лет — но я чувствую себя лучше, помогая людям. Я привыкла сбивать людей с пути. Теперь же я укажу им путь, и это доставляет мне радость, — вот что сказала Хачикудзи-тян. — Даже если кто-то скажет, что они сделают что-то ради меня, я им не позволю. Это моя работа.

Чувство вины это не только причина не делать что-то, оно может стать и причиной что-то делать.

Я впустую потратила кучу времени, пока не поняла это — моя преемница и правда восхитительна.

— Она не становится божеством только ради Демон-сана. Ну, сестрица Маёй, теперь ты можешь двигаться дальше или закончить как вечный студент по обмену, Ошино Шинобу.

— Вечный студент по обмену?

Да, Шинобу-тян это некоторое исключение.

Хм, после этого разговора мой боевой дух — который, если честно, начал слабеть — вновь забурлил во мне.

Несмотря ни на что я должна отречься.

Я должна отречься в пользу этой девочки.

Вручить ей божественность и её путь.

Дорога так тяжела, что трудно поверить, будто по ней кто-то пройдет, но я не сомневаюсь, что эта девочка с гордостью прошагает по ней.

Даже если это просто для виду, я завершу отречение. Это будет моё первое и последнее действие, которое я, боевая и активная, совершу как богиня этого храма.

Решившись, я поднялась и высказала своё решение:

— Отлично. Я дам тебе этих восемьдесят девять белых змей, Хачикудзи-тян!

— Чего? Погоди немного. Ты это о чём? Я ни о чём таком не слышала... Не давай мне такой мерзости, пожалуйста. Я лучше откажусь от места богини и вернусь в ад, чем приму такой подарок.

— Но Надэфиня, как ты собираешься решить нашу проблему? Время уже на исходе, — спросила с моих плеч Ононоки-тян.

Она решила проигнорировать слова Хачикудзи-тян, иначе всё наше мероприятие окажется под сомнением.

Несмотря на то, что Ононоки-тян сказала, что не может помогать мне, она беспокоится о моём плане действий — плюсом она подняла мой титул до графини.

— Всё в порядке. Я приняла это бессмысленное задание слишком буквально. Стоило быть сообразительней — сделать это так, как мне хотелось, как и Хачикудзи-тян. Я буду думать о том, о чём должна думать, но не стоило принимать это так буквально. Не надо было забывать, кто я есть. Вместо того, чтобы просто делать то, что мне сказали, я должна делать то, что я хочу.

— Хмфп. Это про что?

— Прости, оговорилась, вот.

Ой.

На самом деле оговорилась.

Я третьеклассница средней школы, которая хочет стать мангакой, и сказать я собиралась: «Прости, я остановилась».

— Ну, Ёдзуру, как оно прошло? Каков результат ритуала божественного наследования... В чем же изюминка?

— Всё прошло без затруднений, Гаэн-сэмпай. Я несколько по-другому представляла себе концовку, но это успех. Это реальный успех.

— Хмм. Ну ладненько. Конкретно что ты имеешь в виду?

— Я дала Сэнгоку-тян задание сыскать восемьдесят девять белых змей для Хачикудзи-тян. Ну, в числе ничего особенного — я просто хотела побольше.

— Понятненько, о таком способе я не подумала. В этом вся ты, Ёдзуру. Но отловить почти сотню белых змей живьём, не думаешь, что это слишком? Если всё пойдет не по плану, Сэнгоку-тян может снова стать божеством.

— Лично мне без разницы. Задание, может, завышенное, но не бессмысленное. Я хотела, чтобы она искупила все те бессмысленные убийства змей.

— Искупала? А, искупила. Хмм. Несмотря на то, что ты сказала про Мэмэ и Дейсю, ты тоже очень добра к детям. Не ожидала увидеть эту твою сторону.

— Я слышала, Ёцуги думает, что это вы добрее всех к детям, Гаэн-сэмпай.

— Ох уж эта кукла. Так когда ты сказала «искупить»... Ты хотела, чтобы Сэнгоку-тян помогла белым змеям расплодиться? Ты так видишь решение?

— Вы просто нечто, Гаэн-сэмпай. Всегда на высоте. Серьёзно, снимаю перед вами шляпу.

— Раз так, может, пожалуйста перестанешь пытаться приземлиться мне на голову? Уклоняться не так легко.

— Даже не нужно восьмидесяти девяти белых змей — достаточно словить двух, а после они расплодятся. Однажды они принесут достаточно потомства, чтобы покрыть убитых ею. Если убьёшь одну, убьёшь восемьдесят девять потомков, но если спасёшь одну, то спасёшь восемьдесят девять потомков. Это основной принцип круга жизни.

— Думаю, даже двух поймать всё равно довольно сложно. Ещё и обязательно одну самку и одного самца... Круг жизни, значит. Поэтому ты ненавидишь бессмертные странности, потому что они нарушают эти базовые принципы?

— Не будем обо мне. Проблема в том, что Сэнгоку-тян грубо проигнорировала решение, которое я через столько трудностей проталкивала ей.

— Грубо проигнорировала. Ну, всё-таки, когда охотишься на змей, на зрение особо не полагаешься. Кроме того, не похоже, что Сэнгоку-тян из тех, кто легко читает скрытый смысл в словах. Но тогда какой трюк она использовала, чтобы пройти ритуал?

— Вы знаете, какой священный объект этого храма наносится на бумажные талисманы?

— А? Да, конечно. Змея, раз уж ты заговорила. Ну что дальше?

— Она использовала это: нарисовала восемьдесят девять белых змей на талисманах и вручила своей преемнице.

— Нарисовала змей? Она нарисовала...

— Как говорится, нарисованный моти не съешь — тоже и со змеями. Ну, некоторые люди считают, что исток кагами-моти нужно делать так же, как белые змеи оборачиваются витками вокруг себя...

— Но это тебя удовлетворило? В смысле, если ты удовлетворена, то я не имею права оспаривать решение своей замены, но как ни погляди...

— У меня не было выбора. Я слышала от Ёцуги, что она собирается стать мангакой, но её навыки рисования просто поразили меня — хотя, я, конечно, не прямо так была поражена... В общем, я даже поверила, будто смотрю на реальных змей.

— Реальных змей?

— Все эти белые змеи выглядят, словно готовы двинуться в любой момент. Это не столько навыки рисования, сколько сверхъестественные силы. Само собой, после она создала четырёх шикигами на основе, которую ей показала Ёцуги.

— То есть ей даже не пришлось размножать их, она просто привнесла в мир восемьдесят девять белых змей. Она умножила их рисунками — она их вырисовала. Впечатляет.

— К сожалению, она, похоже, не понимает значения подобный действий перед носом специалистов. Я думаю, вот почему будет правильнее передать это место Хачикудзи-тян. Сэнгоку Надэко не должна никогда обладать ни божественностью, ни чем-то подобным.

— Хм. Ну, похоже, нам не придётся волноваться о Хачикудзи-тян какое-то время... Но Сэнгоку-тян. Для этой девочки божественность лишь промежуточный этап. Стоит поднять своё внимание к ней на следующий уровень. Она собирается присоединиться к нашим рядам, так что мне нужно время, чтобы провести её по пути правильно... Но теперь, может быть, настало время перелома. Теперь она возместит своё прошлое. Как насчёт дать ей работу?

— Работу? Без всякой подготовки? Ну, с нами было так же. Раскроется она или вылетит, чем скорее, тем лучше, как по мне.

— А что это ты говоришь так, будто тебя это не касается? Вы уже наладили связь, так что я хочу, чтобы ты приняла в этом участие — с Ёцуги, конечно же.

— Хм? С этим никаких проблем, но если выступаем я и Ёцуги, это же значит, что мы примемся за бессмертную странность...

— Да. Вообще-то это продолжение этих срочных дел, с которыми я вожусь... Мой контракт с Коёмином запрещает мне просить у него помощи, так что у меня недостаток мужской силы.

— Выходит, Сэнгоку-тян должна притянуть легкомыслие Арараги-куна. Как всё перекручено.

— Именно. Как спираль, как клубок. Всё, включая цель, прямо для неё. Первой целью Сэнгоку Надэко стаеет бессмертная странность — пятиглавый змей, Уроко Вокруг, — заявила Гаэн-сан, глава специалистов, которая знает всё, в неизвестном мне месте.

Путь змеи всё не отпускает, новый круг!

Неудачи в жизни неизбежны, но возможности всё исправить довольно редки. Если кто-то уже потерпел неудачу, то уже нельзя ничего сделать, чтобы его спасти; и даже если в будущем возникнет похожая или, вернее, точно такая же ситуация, то это всё равно будет уже совсем другая история; рестартов в реальной жизни не бывает. Если я скажу, что все мои прошлые неудачи и сделали меня таким, какой я есть, то это будет, возможно, безответственно, но верно, поэтому, если бы можно было делать рестарт, то это привело бы к временному парадоксу. Если сделав рестарт, мы таким образом потеряем возможность сделать рестарт, то это будет телега, едущая впереди лошади. Однако, даже если нельзя всё вернуть назад, это ещё не значит, что нельзя ничего исправить, поэтому нельзя вести себя так, будто даже самой перспективы какого-либо восстановления не существует. Человеческий мозг склонен отдавать приоритет рациональности, поэтому вместо того, чтобы преодолевать прошлые неудачи, он скорее предположит что-то вроде такого: «Если то, что не сработало в прошлый раз, сработает сейчас, то это было бы нелогично», исключительно из уважения к последовательности. Говоря прямо, связность целого важнее успеха. При повторяющихся неудачах сердце может даже найти утешение в повторяющихся результатах. С точки зрения манги, могло бы показаться странным, если бы главный герой в первом и в пятидесятом томе говорил бы совершенно разные вещи; и наоборот, если сюжет заканчивается той же фразой, с которой и начался, то можно было бы прийти в восторг от такой мастерски выполненной концовки. Но если подумать тщательнее, то было бы неплохо, абстрагируясь от чувства рациональности и от наличия противоречий, иметь возможность провести чёткую границу между прошлым и будущим. Разве не это является главной предпосылкой к любому амбициозному скачку в будущее? Если будущее не имеет прочной связи с настоящим, то и трудностей не так много — если возникнут проблемы, ну и пусть возникают, будущее всё равно наступит в любом случае.

Нет необходимости отдельно подчёркивать, что Арараги Коёми неоднократно терпел неудачи в старшей школе, но и в этом, и в предыдущем томе, которые входят в Сезон Монстров, он пытается делать «то, чего не мог сделать в старшей школе», что заставляет меня задаться вопросом, двигал ли им оптимизм или пессимизм, однако, в каком-то смысле, он находится на своём пути к восстановлению. И что, пожалуй, более удивительно, так это то, что Сэнгоку Надэко завершила свой путь восстановления и, похоже, готова принять следующий вызов…? В общем, таким вот получился двадцать четвёртый том Цикла Историй, «История сумерек», эпизод второй — «Спираль Маёй» и эпизод третий — «Змея Маёй». Двадцать четвёртый том…? Серьёзно…?

Во второй раз обложку тома украшает Хатикудзи Маёй. Моя искренняя благодарность VOFAN-сану. В следующем томе, «История избытка»[✱]余物語 (Amarimonogatari), наконец-то, будет раскрыта тайна Ононоки Ёцуги… хотя, не то чтобы эти мои планы были высечены в граните, но я всё равно надеюсь, что вы будете его ждать.

Нисио Исин

Если подумать, то прошло довольно много времени с тех пор, как я познакомился с Ононоки Ёцуги. Когда я впервые встретил эту милую куклу-труп, я и представить себе не мог, что в итоге окажусь в таких сложных отношениях с ней... И хотя я сказал «отношения», я не могу найти в своём лексиконе слова, которые могли бы идеально описать мои отношения с этой цукумогами.[✱]«Цукумогами» (付喪神) — разновидность духа из японского фольклора. Представляет собой вещь, которая обрела душу в результате того, что просуществовала больше ста лет.

Друзья? Враги? Наблюдатель и наблюдаемый?

Преступник? Жертва? Третья сторона? Сторонник?

Партнёр? Сосед? Заинтересованное лицо?

Свидетель? Адвокат? Палач?

Всё это казалось вопиющей правдой. На самом деле, бывали случаи, когда я прямо заявлял об этом. Но стоило мне произнести это вслух, как возникало ощущение, будто я снова скатываюсь куда-то в неправильном направлении.

Безэмоциональная и монотонная.

Я понятия не имел, о чём она думает.

О чём она думает, что чувствует, что делает — всё это было совершенно непостижимо.

Сэндзёгахара Хитаги была моей девушкой.

Ханэкава Цубаса была моей благодетельницей, а Хатикудзи Маёй — моей подругой.

Камбару Суруга была моим кохаем, а Сэнгоку Надэко — моей старой знакомой.

Осино Синобу была моей напарницей, а Осино Оги — моим альтер эго.

Ойкура Содати была моей подругой детства, а Хамукай Мэнико — моей близкой подругой.

Арараги Карэн была семьёй, и Арараги Цукихи была семьёй.

Кем же, в таком случае, была Ононоки Ёцуги?

Что было между мной и ею?

Впрочем, беспокоиться об этом было пустой тратой времени... Можно даже сказать, что это было лишь затяжкой времени. Даже если я и был когда-то бессмертным, пусть и всего две недели, зачем мне нужно было прикреплять подходящий ярлык к моим отношениям с Ононоки Ёцуги? Имена даются для того, чтобы идентифицировать вещи и сделать их более понятными.

Но до тех пор, пока отношения между бывшим вампиром и зомби-шикигами больше нигде не существовали, отношения между мной и ней можно описать очень просто — «мы».

До тех пор, пока наши долгие отношения не превратятся в долгое прощание.

— Я жестоко обращаюсь со своей трёхлетней дочерью. Я просто не могу заставить себя думать о ней как о милой девочке, поэтому не могу воспитывать её должным образом. Пожалуйста, ты можешь помочь мне? Арараги-кун.

Когда доцент Иэсуми обратилась ко мне с подобной просьбой, у меня, честно говоря, в голове была лишь одна мысль: «Мне бы кто сейчас помог», — по крайней мере я не мог ей ответить что-то претенциозное, вроде: «Люди лишь сами могут спасти себя».

Мы находились в здании университета Манасэ.

Когда меня по электронной почте вызвали в кабинет доцента Иесуми, которая преподавала швейцарский немецкий, я думал, что меня будет ждать строгая лекция по поводу первого промежуточного экзамена, который я сдал на днях, — или, говоря прямо, я думал, что получу уведомление о пересдаче или что-то в этом роде прямо перед моими первыми захватывающими летними каникулами в университете. Видите ли, я не очень способный студент.

У меня всегда были проблемы с учёбой.

Мне казалось, что я не обладаю способностями к обучению.

Готовясь к тому, что мне придётся отменить поездку на Хоккайдо за крабами, которую я планировал совершить со своей девушкой, Сэндзёгахарой Хитаги, впервые с момента поступления в университет, я нервно шагнул в её кабинет... Мм, я думал, что это будет похоже на то, как если бы меня вызвали в учительскую, но это было больше похоже на кабинет профориентации. Будучи частым гостем всех этих кабинетов в старшей школе, я хорошо разбирался в подобных тонкостях.

Я был «завсегдатаем Арараги».

Другими словами, завсегдатай Арараги был знаком с такими вещами, как учительская, кабинет профориентации, таинственный класс, который не должен существовать, и раздевалка для девочек — и уж точно он не был знаком с насилием над детьми.

Для протокола отмечу, что про женскую раздевалку я пошутил.

Если уж на то пошло, и её слова правдивы, то подобная консультация скорее должна проходить в стенах центра помощи детям. Так почему доцент Иэсуми рассказывает мне, студенту, я бы даже сказал, никчёмному студенту, о подобных моментах своей личной жизни? Даже будучи студентом университета, Арараги-кун всё ещё сам оставался ребёнком… Должен ли я также признаться, что иногда играю со своей девушкой в дочки-матери?

Для протокола отмечу, что про дочки-матери я не шутил.

— Эмм, — произнесла доцент Иэсуми, словно беспокоясь за меня, находящегося в полном замешательстве. — Возможно, мои слова прозвучали слишком резко. В этом отношении я не очень хорошо разбираюсь во всех тонкостях японского языка… Позволь мне поправить себя. Я не могу заставить себя думать о своей трёхлетней дочери как о милой девочке, поэтому я чувствую, что собираюсь причинить ей вред.

«Помоги мне, Арараги-кун».

Вот, что она сказала мне. Но хоть она и сказала это.

Согласно брошюре, которую я использовал, когда выбирал для себя дисциплины, полное имя доцента Иэсуми было Иэсуми Хагоромо[✱]家住羽衣 (Iesumi Hagoromo)., и она родилась и выросла в Швейцарии. Честно говоря, я выбрал для себя эту дисциплину только для того, чтобы соответствовать своей подруге, Хамукай Мэнико, и, будучи чрезвычайно непросвещённым парнем, пока я не пришёл на занятия, я и не знал, что в Швейцарии одновременно говорят на четырёх языках.

На четырёх? Серьёзно?

Естественно, среди этих четырёх языков не было японского… Для доцента Иэсуми, которая переехала в Японию, когда вышла замуж, японский язык, в конце концов, всё равно оставался иностранным.

Ну, когда она поправила себя, нюансы, конечно, изменились… Но общее впечатление осталось прежним.

Мои чувства, мои мысли остались прежними.

Я всё ещё был тем, кто хотел, чтобы его спасли.

Нет, конечно, я не имею в виду «пожалуйста, поставьте мне зачёт, чтобы я мог отдохнуть со своей девушкой на летних каникулах».

Трёхлетняя дочь…?

До этого момента я и не знал, что у неё есть дочь.

Честно говоря, она совсем не была похожа на женщину, у которой есть ребёнок. У меня сложилось о неё впечатление интеллектуалки, молодого перспективного профессора. Если бы мне пришлось гадать, какой она человек, то я разве что смог бы предположить, что хороший, потому что в её имени есть иероглиф «крылья»[✱]Иероглиф 羽, который также может читаться, как «ханэ». Тот же, что и в имени «Ханэкава». (так, завязывай с этим, Коёми!), но я бы ни за что не угадал, что она является матерью.

Мать…

Ладно, это просто мои предубеждения, я думаю. В конце концов, «материнность», точнее стереотипный образ матери является старомодным и навязанным… Да вот хоть на мою мать если посмотреть. Однако, когда я учился в старшей школе, у меня было довольно много возможностей общаться со взрослыми, которые были никудышными, самодовольными и не были взрослыми в полном смысле этого слова. Основываясь на этом опыте, я бы сказал, что доцент Иэсуми кажется вполне «порядочным человеком».

Письмо, которое она мне прислала, было довольно вежливым, и она даже предложила мне чашку кофе, когда я пришёл... По крайней мере, она не выглядела как человек, который мог бы жестоко обращаться со своей собственной дочерью.

Возможно, люди не всегда такие, какими кажутся?

Я слышал множество историй о мужьях, которые были жестокими дома, а на публике вели себя как добропорядочные отцы — это было отвратительно, действительно отвратительно...

— Мне нужно быть более конкретной? Мне стоит вдаться в подробности? Ты, похоже, специалист, Арараги-кун, поэтому я решила, что этого будет достаточно… Это не совсем та тема, которую я готова подробно обсуждать.

— С-специалист?

Я вздрогнул.

Для меня этот термин относился к тем самым никудышным, самодовольным и не вполне взрослым людям, которых я только что вспоминал… И пусть я не принимал особо активного участия, но всё же помогал им в их работе, когда учился в старшей школе.

Нет, я даже не могу говорить об этом в прошедшем времени. Я даже в университете им помогал. Неужели меня разоблачили? Если это так, то это совсем не то, чего я хотел. На мгновение я запаниковал, но не похоже, чтобы доцент Иэсуми имела в виду именно таких «специалистов».

По сути, я должен начать паниковать ещё сильнее.

— Арараги-кун, я слышала, что ты специалист по жестокому обращению с детьми… Так мне сказала Ойкура-сан. Это правда?

Я содрогнулся от страха, что она каким-то образом узнала о златовласой лоли-рабыне в моей тени, но это было не так... Очевидно, доцент Иэсуми узнала о моих внеклассных занятиях в старшей школе от моей любимой подруги детства, очаровательной Ойкуры Содати-тян.

К настоящему моменту отличий набралось уже столько, что хватит на головоломку «найди отличия»…

В настоящее время мы слегка порвали наши с ней связи, так что я уже давно не видел лица этой злобной девушки, но, очевидно, Ойкура пересеклась с доцентом Иэсуми на другом занятии... Был ли это швейцарский итальянский, швейцарский немецкий или даже романшский? Не похоже, чтобы она знала что-нибудь о лоли-рабынях или других странностях, поэтому я был уверен, что она просто наговорила доценту Иэсуми разных гадостей обо мне, как она всегда и делала со всеми, кого встречала, причём в довольно искажённом и нагло гиперболизированном виде, но с этого момента я, наконец, начал всё понимать, совсем чуть-чуть. Правда, совсем чуть-чуть...

«Специалист по жестокому обращению с детьми».

Мне очень не хотелось быть обладателем такого титула, но правда есть правда — я часто был свидетелем подобных сцен в прошлом… В частности, должен сказать, что мой выпускной год в старшей школе был весьма богат на события.

Ханэкава Цубаса была фактически брошена на произвол судьбы своими родителями. Сэндзёгахара Хитаги была папиной дочкой с катастрофически испорченными отношениями с матерью. Хатикудзи Маёй оказалась навечно потерянной по дороге к своей разведённой матери, не сказав об этом своему отцу. Камбару Суруга до сих пор собирает «наследство» своей матери после её смерти. Сэнгоку Надэко выросла слишком избалованной и испорченной. И, конечно, трудно сказать, что источник информации доцента Иэсуми, Ойкура Содати, чей смысл жизни заключался в ненависти ко мне, была воспитана правильно и безупречно.

Были и другие примеры.

Их слишком много, чтобы все перечислить.

У меня и самого не всегда были хорошие отношения с родителями — более того, какое-то время они были очень напряжёнными.

Сейчас, не кривя душой, я могу честно признаться, что если бы не две мои младшие сестры, я, возможно, ушёл бы из дому ещё до окончания старшей школы… И вот этот нерадивый сын (то есть я) сейчас студент университета, всё ещё живущий со своими родителями, так что мир в самом деле сложен и причудлив.

Возвращаясь к основной теме. В каком-то смысле она довольно точно описала меня, как специалиста по жестокому обращению с детьми. Было ощущение, что она нанесла удар в моё слабое место. Однако, даже принимая всё это во внимание, я чувствовал, что доцент Иэсуми обратилась не к тому человеку, и что я обязан ей об этом сказать.

В конце концов, хоть я и был свидетелем множества случаев жестокого обращения с детьми, это не значит, что я все их разрешил — порой я, возможно, даже подливал масла в огонь, но не было ни одного случая, который я сумел бы разрешить.

Я был антиподом «Удивительного Зорро» — «Бесполезный Зэро».

Понимаете? Я — ноль, который только и умеет говорить разные депрессивные вещи, не моргнув и глазом… Нулевой студент. В первую очередь, что касается информатора доцента Иэсуми, моей дорогой Ойкуры, то её случай был одной из тех семейных ситуаций, которую я был не в состоянии разрешить.

Да уж, моя подруга детства работала не покладая рук.

Работала над распространением городских легенд про меня, независимо от того, правдивыми они были или нет… Даже преподавателям всякую чепуху рассказывает. Что ж, ладно, выскажу все свои претензии к дорогой Ойкуре лично, за порцией окономияки, зайдя к ней домой сегодня вечером. Хоть мы сейчас и не общаемся.

Сейчас передо мной сидела профессор.

Мм, это была проблема.

Это правда, для своих девятнадцати лет я довольно хорошо разбираюсь в подобных вещах, но поскольку я и сам был ребёнком (всё ещё им являюсь), я всегда воспринимал эти ужасные истории с точки зрения детей, подвергшихся насилию.

Даже после случая с Бэникудзяку-тян, произошедшего на днях.

Я никогда не думал, что со мной будет советоваться непосредственно родитель, жестоко обращающийся с ребёнком… Что я могу ей ответить? Честно говоря, я избегал прямого взгляда на вещи. До сих пор я думал о жестоких родителях — преступниках —только как о теоретическом понятии, но это было так же недальновидно, как и считать всех матерей стереотипными «мамочками».

Это всё не концепции, а живые люди. Даже не странности.

Живые люди. Как бы трудно ни было в это поверить.

Возможно, пришло время взглянуть правде в глаза: будь то случай с Ойкурой, или случай с Хитаги, или случай с Ханэкавой — одни люди подвергались насилию со стороны других людей.

Я уже понял это.

Я понял это довольно давно.

Но встретившись с самим родителем лицом к лицу, было довольно трудно подобрать слова критики или осуждения — конечно, такое сильное словосочетание, как «жестокое обращение» вызывало сильную враждебность, но я не мог выразить эти чувства должным образом.

Как главному действующему лицу, мне должно быть стыдно.

Но я не мог ответить быстро. Отчасти потому, что я ещё не знал подробностей, а также потому, что трудно вмешиваться в чужие семейные дела. В случае с Бэникудзяку-тян не было места для колебаний и принятия решения, и результатом такого рефлекторного шага стало то, что мы едва успели вовремя — едва успели благодаря не только моему, но и божественному вмешательству.

Проблема заключалась ещё и в том, что она была профессором университета, а я — её студентом, который посещал её лекции в течение трёх месяцев, так что нужно было иметь в виду ещё и субординацию… Как там это называется, «предвзятость нормальности»? Не могу отрицать, что пытаюсь сохранить ощущение нормальности, давая ей возможность подумать о том, что «могут существовать какие-то обстоятельства непреодолимой силы» или что «она просто преувеличивает и самоуничижается».

Её причёска и одежда, а также интерьер её кабинета были довольно чистыми, так что она определенно не выглядела злым человеком... Судя по её разумному поведению, она не казалась величайшей злодейкой века. Или это просто означает, что я повзрослел, но всё ещё веду себя как ребёнок? Если бы я всё ещё был старшеклассником, я бы пнул стол и вышел из кабинета, как только услышал фразу «я жестоко обращаюсь с моей трёхлетней дочерью»?

Трёхлетняя дочь…

Я внезапно начал рефлексировать.

Вплоть до третьего класса старшей школы у меня была плохая (или даже отвратительная) привычка видеть только то, что находится прямо передо мной, будь то реальность или иллюзия. Сейчас же мне нужно было думать не только о профессоре университета прямо передо мной, но и о её «трёхлетней дочери».

Точно так же, как жестокий родитель не был просто концепцией, подвергаемая жестокому обращению дочь тоже не была просто концепцией — она была вполне реальной.

У одного специалиста — специалиста-одиночки по странностям — был лозунг «люди спасают себя только сами», но как применить этот принцип, когда спасать нужно двоих?

— Арараги-кун, насчёт этого… Что ты думаешь?

— …? Что вы имеете в виду под «этим»?

Когда я ответил на расплывчатый вопрос, заданный доцентом Иэсуми, чтобы заполнить немного (или, возможно, больше, чем немного) неловкое молчание, она добавила:

— Что ты думаешь о теории, согласно которой дети, подвергшиеся насилию, становятся родителями, которые жестоко обращаются со своими собственными детьми?

А… «Это» значит…

— Ну, я выросла в не очень счастливой семье, и, по правде говоря, я вышла замуж и приехала в Японию, чтобы сбежать от своей семьи... Трудно отрицать это, когда люди напрямую осуждают меня, но я не хочу, чтобы говорили, что моя единственная особенность заключается в том, что у меня было несчастливое детство… Меня тошнит от мысли, что моя жизнь до сих пор находится под влиянием родителей... Это крайне неприятно... С другой стороны, когда я устаю быть эгоисткой, мне хочется опереться хотя бы на такую теорию, так что, возможно, мои обвинения собственных родителей в том, что я выросла неполноценным членом общества, говорят лишь о моей незрелости?

Сложный вопрос.

Я, конечно, слышал эту теорию раньше... Если так подумать об этом сейчас, то интересно, что староста, которая попала под чары кошки после того, как подверглась насилию со стороны отца, сама была сторонницей телесных наказаний, несмотря на то, что была такой серьёзной и сознательной защитницей прав человека.

Хорошенько подумав, я пришёл к выводу, что доцент Иэсуми Хагоромо была хорошим человеком из-за иероглифа «крылья» в её имени, но фамилия человека, который ударил Ханэкаву, тоже была «Ханекава»...

По правде говоря, я хотел ответить прямым аргументом, что есть много родителей, выросших в условиях жестокого обращения, которые не продолжают этот порочный круг жестокого обращения со своими собственными детьми, но я не встречался и не разговаривал ни с кем из таких родителей... Я чувствовал, что в данной конкретной ситуации, когда человек, о котором идёт речь, находится прямо передо мной, было бы не совсем корректно в качестве примера апеллировать к абстрактным «уважаемым людям».

В конце концов, если я скажу что-то вроде: «Есть люди, которые могут поступать правильно, так почему вы не можете поступать правильно?» — то эти слова будут практически тем же самым, что и слова, которые когда-то заставили меня захотеть умереть.

— Ну... Если вы родитель, у которого хорошие отношения с собственными родителями, вы, вероятно, получаете определённую помощь в воспитании своего ребёнка, так что у вас просто будет преимущество перед родителями, которые не могут попросить о помощи, не так ли?

— А ты и правда специалист.

На мой теоретический ответ, который я с таким трудом придумал, доцент Иэсуми кивнула головой — но давайте честно, никакой я не специалист.

Это были лишь поверхностные знания.

— С ребёнком действительно столько забот, а мне постоянно не хватает рук… Тем более, что мы сейчас живём раздельно.

— Раздельно…?

— У нас с мужем как-то не складывалось... Наверное, можно сказать, что мы не общались. Можно сказать, что причина в том, что я не могла заставить себя любить своего ребёнка.

Говорят, что дети скрепляют браки, но, возможно, были и обратные случаи. Конечно, их не могло не быть... Однако ключевое слово «раздельно» вызвало у меня два вопроса.

Первым был вопрос о её гражданстве.

Насколько я слышал, доцент Иэсуми, которая, по-видимому, родилась в Швейцарии и была гражданкой Швейцарии, получила статус резидента, выйдя замуж за гражданина Японии... Если дело дойдёт до того, что она официально разведётся со своим мужем, с которым и так живёт раздельно, то что произойдёт?

Можно ли будет сохранить статус резидента даже после развода? Хотя я слышал, что при разводе можно сохранить фамилию, если захочешь.

Нет, это всё моё детское мышление, поэтому я сразу ассоциировал слово «раздельно» с разводом, но в замужней жизни существует множество обстоятельств... Она может жить с мужем раздельно, потому что её мужа перевели по работе, верно?

А иногда даже для поддержания отношений нужно было сохранять дистанцию, как у меня с Ойкурой (с которой я на данный момент разорвал связи).

Однако если нагромождать гипотезу на гипотезу, как бы возводя крышу на крыше, то если доцент Иэсуми разведётся... Если это произойдёт, и ей придётся вернуться в Швейцарию, независимо от её гражданства или статуса резидента, возможно ли, что она воссоединится со своими родителями, от которых она, казалось бы, уехала?

Поэтому ли доцент Иэсуми спрашивала у меня совета... Впрочем, это было не более, чем моё невежественное предположение.

Подумать только, что она пытается решить проблему с насилием только для того, чтобы избежать развода, и, как следствие, избежать встречи с родителями — по крайней мере, я хотел, чтобы её мотивом было беспокойство за свою трёхлетнюю дочь.

Ладно, будем отталкиваться от этого.

Мысль о том, что преступник хочет, чтобы его остановили до того, как он совершит ещё более крупное преступление, была не новой, не нужно было даже искать детективный роман про социальную ответственность — даже предварительное уведомление, которое посылает потенциальный грабитель, можно интерпретировать как просьбу о помощи страдающего клептоманией, адресованную полиции.

Тот случай, когда тебе нужно остановиться, и ты хочешь остановиться, но не можешь. Мне было трудно заставить себя перестать играть на рёбрах своей златовласой лоли-рабыни, но я смог остановиться, когда это привело к обсуждению разрыва отношений с моей девушкой. Я остановился, но не потому, что хотел этого — я остановился лишь потому, что был вынужден оказаться в неприемлемой ситуации, когда у меня не осталось никакого иного выбора, кроме как остановиться.

Если такой же образ мыслей — хотя сравнивать их было несколько некорректно — был у профессора университета, то мне было бы неразумно винить её за это.

Она попросила у меня совета с тем же серьёзным и достойным выражением лица, которое она сохраняла во время занятий, так что я не мог предположить, о чём она думает... Но давайте просто поверим, что доцент Иэсуми с полной серьёзностью просит меня о помощи.

Но это уже вопрос долгосрочный перспективы.

Второй вопрос, который возник в связи со словом «раздельно», был более насущным — можно сказать, что это был вопрос как раз для такого человека, как я, который видел только то, что было прямо перед ним, но какова бы ни была причина, доцент Иэсуми сказала, что она с мужем живёт раздельно.

В таком случае, прямо сейчас.

Прямо в этот самый момент — где находится «трёхлетняя» дочь доцента Иэсуми?

Если её мужа не было дома, чтобы позаботиться о ней... Няня...? Нет, нет, она не могла нанять её, учитывая её предыдущие слова. Она сказала, что ей не хватает рук, чтобы позаботиться о дочке... Тогда детский сад? Неужели доцент Иэсуми, которая наполовину призналась в жестоком обращении со своим ребёнком, прошла через, как я слышал, чрезвычайно сложный процесс, чтобы оставить своего ребёнка в детском саду?

— Именно. У меня как раз есть к тебе конкретная просьба, связанная с этим. Ты действительно всё схватываешь на лету. Такое ощущение, что я пришла за советом к специалисту. Значит, Ойкура-сан, которая рассказала мне о тебе, всё-таки не была сумасшедшей.

Я хотел сказать ей, что в глазах этой девушки нет ничего, кроме безумия, но заставил себя промолчать, охваченный зловещим предчувствием, словно вот-вот стану мошенником.

— В последнее время я была очень занята, принимая экзамены. На самом деле, я уже три дня не была дома.

— Т-три дня?

— Я заперла её в клетке в её комнате, поэтому не имею ни малейшего понятия, как там обстоят дела с тех пор… Я дам тебе ключ, Арараги-кун, так что не мог бы ты пойти и проверить, как она там?

Это была не столько конкретная просьба.

Это была чертовски непонятная просьба.

— Ага. Всё ясно. В общем, демонический братишка, или, для краткости, братишка-демон устроился работать няней своего преподавателя, чтобы ему зачли проваленный экзамен.

— К твоему сведению, этот план был отнюдь не из простых!

И уж точно над ним не стоит иронизировать.

Да и не план это никакой.

В данный момент самой большой загадкой для меня было то, почему Ононоки-тян изящно лежала на заднем сиденье моей машины, «Фольксваген Нью Битл» — в то время как я мчался с одной из парковок университета Манасэ в сторону квартиры, о которой мне рассказала доцент Иэсуми, Ононоки-тян вдруг сказала мне: «Превышение скорости — это плохо, братишка-демон», — как будто это было совершенно естественно.

И почему она надела столь смелое длинное платье, демонстрирующее все изгибы её тела, вместо своей обычной драпированной юбки…? В моей машине нет дресс-кода, ты в курсе?

— Твоя сестра заставила меня надеть это. Эта девчонка думает, что раз я кукла, то меня можно по-всякому наряжать. В тот момент я не могла знать, во что меня оденут в следующий раз, поэтому прошлой ночью я эвакуировалась в чрезвычайном порядке, укрылась в твоей машине и провела в ней всю ночь.

— Не используй мою машину, как убежище.

— Тебе эту машину вообще родители подарили, избалованный ты засранец.

Ононоки-тян говорила своим обычным невыразительным тоном, ворочаясь на заднем диване — она повернулась спиной к водительскому месту, и, насколько я сумел разглядеть в зеркало заднего вида, её платье было настолько открытым, что были хорошо видны её лопатки.

В чём вообще моя младшая (самая младшая) сестра заставляет ходить девочку-подростка? Не надо повышать уровень обнажённости Ононоки-тян!

Её тело, на секундочку, является трупом.

В любом случае, похоже, что Ононоки-тян уже успела покататься на заднем сиденье моей машины, когда я ехал из дома в университет — поскольку она была куклой, да ещё и куклой-трупом, она мастерски умела скрывать своё присутствие.

И после этого она провела весь день в машине... Учитывая время года, живой человек мог бы получить тепловой удар. Если бы она захотела, то могла бы использовать свою специальную технику, чтобы самостоятельно добраться до дома, но, похоже, Ононоки-тян решила вздремнуть.

И такое бывает.

Если уж на то пошло, то даже я, старший брат Цукихи, скорее всего, испытывал бы схожие чувства, если бы меня заставили проводить всё своё время в одной комнате с ней.

Однако, с другой стороны, Ононоки-тян уже довольно долгое время нахлебничала в доме Арараги, и, сбежав из дома, она в качестве безопасного укрытия выбрала мою машину... Эта ситуация не вызвала у меня восторга, но я был немного тронут.

— Избалованный, значит… Ну, не знаю уж, насколько я избалован, но судьба мне определённо благоволит.

— Ещё бы. В конце концов, ты уже успел пару раз умереть и побывать в аду.

По ходу движения Ононоки-тян постоянно ворочалась, как будто искала наилучшее положение. В сочетании с новой одеждой она была похожа на рыбу, выбросившуюся на берег.

Несмотря на то, что она была трупом, она выглядела очень живо.

— По крайней мере, я никогда не подвергался насилию.

— Коне-е-ечно. Ведь все родители любят своих детей, пра-а-авда же, да.

Из-за её монотонного голоса и невыразительного лица, намерения Ононоки-тян было прочитать ещё сложнее, чем намерения доцента Иэсуми, но, вероятно, она сейчас сарказмировала.

Правильней было бы сказать: «Некоторые родители не способны полюбить своих детей» — и хотя к нынешнему моменту эта фраза уже определённо не кажется верной, но вне зависимости от того, каким тоном она произносится, «Все родители любят своих детей» звучит довольно жестоко.

Как по отношению к нелюбимым детям, так и по отношению к нелюбящим родителям.

— Знаешь, братишка-демон, я считаю, что оскорбления и насилие, которым ты когда-то подвергся со стороны Сэндзёгахары Хитаги, вполне можно считать домашним насилием… Смешно подумать, но не исключено, что это остатки дурного влияния, которое так называемая героиня получила от своей «матери».

— Тебя это смешит?

Лучше бы тебе оставаться без эмоций до конца жизни.

Я как раз посмотрел аниме-версию Zoku Owarimonogatari, и знаешь что... Неужели у себя в голове ты разговариваешь со мной именно в таком раздражающем тоне?

— Ты и сам любишь над этим прикалываться, братишка-демон, но вечный бардак в комнате Камбару Суруги тоже можно считать результатом тьмы в её сердце. Неудивительно, что Осино Оги продолжает общаться с ней. Как вообще Гаэн Тооэ воспитывала свою единственную дочь?

— Я сомневаюсь, что она жестоко с ней обращалась, но из нашей с ней встречи в зеркальном мире я могу сделать вывод, что она не похожа на человека, который хорошо воспитывает детей…

— Это также зависит от того, что мы подразумеваем под жестоким обращением.

— У нас тут не дебаты. Я не хочу этого слышать.

— Но я думаю, что если говорить о родителях Надэкоо[✱]Ёцуги заменила иероглиф 子 (ko, «ребёнок») на иероглиф 公 (kō, «общественный»)., то для них было бы полной неожиданностью, если бы ты обвинил их и сказал: «То, что вы с ней сделали, было жестоким обращением». Наверняка они во весь голос заявили бы, что окружили свою дочь максимальной заботой. Впрочем, сейчас они, наконец, дали ей пинка под зад за то, что она сидит в четырёх стенах, и говорят ей идти работать, если она не собирается продолжать обучение в старшей школе, но даже это можно назвать жестоким обращением, не так ли? Они пытаются выгнать пятнадцатилетнюю девочку, в конце концов.

Хмм…

Значит вот что сейчас происходит в семье Сэнгоку… Я не мог не волноваться за подругу моей сестры, с которой я порвал отношения совсем не таким «нормальным» образом, как с Ойкурой. Хотя, у меня уже нет права беспокоиться о ней.

— Тебе не нужны какие-либо специальные права, чтобы беспокоиться о ком-то. А теперь давай отправимся в дом Надэкоо прямо сейчас.

— Огонь наших с ней отношений давно потух, не пытайся его вновь раздуть. И перестань называть её Надэкоо.

— Это скорее ты, братишка-демон, не пытайся вмешиваться в мои отношения с Надэкоо. Если жизнь дорога.

— Ну, умирать я пока не планирую. И как вообще наш разговор дошёл до этого... Мы сейчас направляемся к дому доцента Иэсуми. Квартира номер 333. Ты меня вообще слушала?

Ладно, проехали, я всё равно был рад, что мне сейчас есть с кем поговорить, несмотря на всё моё ворчание… Если бы не наш разговор, то не исключено, что я бы запаниковал, превысил скорость и попал в аварию — ну или меня бы просто остановила полиция, но это ещё сильнее задержало бы моё прибытие.

— Девочка-подросток на заднем сиденье уже делает вероятность быть остановленным полицией достаточно высокой… Может, попробовать открыть окно и крикнуть: «Помогите!»?

— Ты сейчас звучала как сам дьявол по плоти. Не меняй характер своего персонажа посреди сюжета!

— Суть моего характера как раз в том, что он постоянно меняется. Забыл что ли? В любом случае, разве ты не можешь просто сдаться полиции и объяснить им ситуацию?

— С чего бы это? Я ни в чём не виновен. Даже если бы я подумал о том, что хочу оторвать эти лопатки, как крылья, в своей голове я волен делать всё, что захочу.

— Подобный образ мышления характерен для гротескного убийцы, которого даже по телевидению показывать нельзя. Оторвать лопатки, как крылья… — похоже здесь не обошлось без твоих тёмных страстей в отношении сестрицы-кошки. Но вообще я говорю не о тебе. Я говорю о другом человеке с «крыльями» и фамилии, о Хагоромо. Меня интересует не твой случай, а случай доцента.

— Не мой случай? Что?

— Запереть свою дочь в доме и не возвращаться домой три дня — этого достаточно, чтобы вызвать полицию, не так ли? Ты что, послушно едешь туда в своей машине, чтобы просто проверить ситуацию? Как я уже говорила во время последнего случая с транзисторной стройняшкой, братишка-демон, тебе следует научиться оставлять дела полиции. Я понимаю, что ты чувствуешь, но полиция не враг тебе, братишка-демон.

— И какие же из моих чувств ты понимаешь? Я же не считаю полицию своим врагом. Не надо строить из меня преступника. Но кроме этого, Ононоки-тян, ты правильно рассуждаешь, я был очень близок, чтобы так и поступить.

— Правда? Ты говоришь это не только потому, что не хочешь, чтобы я тебя убила?

— Я не хочу… Да откуда у тебя вообще эта навязчивая идея меня убить?!

— Если ты был очень близок, то назови мне причину, по которой ты этого не сделал. Иначе я могу превратить твою любимую машину в разрушенную машину. Вместе с тобой.

Это было довольно страшное заявление от девушки, лежащей на заднем ряду и даже не пытающейся встать... Но я не собирался превращаться в металлолом. Что ж, полагаю, она была тем человеком, с которым я мог об этом поговорить.

Она была специалистом, в конце концов. Не специалистом по жестокому обращению с детьми, но всё же...

— Во время нашего разговора доцент Иэсуми произнесла одну вещь, которая показалась мне любопытной. Если бы не это, я бы уже давно вызвал полицию. Игнорируя все правила этикета, без какого-либо уважения к её статусу, я бы незамедлительно донёс на неё. В конце концов, у меня есть такая удобная штука, как мобильный телефон.

— Ты хочешь сказать, что он даже удобнее, чем я?

— Хоть ты и столетний труп-цукумогами, но не нужно пытаться конкурировать с мобильным телефоном.

— Нет уж, прежде чем продолжать, давай проясним, какой из инструментов ты считаешь более полезным. Куклу-труп? Мобильный телефон? Что из этого?

— Почему я должен делать такой выбор… Ладно, кукла-труп.

— Молодец. На сегодня я тебя отпускаю. Тебе повезло, что всё не закончилось твоей смертью. Ну так что же такого любопытного ты услышал?

— Я бы даже сказал, что это кое-что… странное. Когда я стал более подробно её расспрашивать, доцент Иэсуми сказала мне, что дело совсем не в том, что она с самого начала не считала свою дочь милой. Даже наоборот — она считала, что у неё самая очаровательная, самая лучшая дочь во всё мире… Но однажды, ни с того ни с сего, она перестала так считать.

Она перестала.

Считать своего ребёнка своим.

— «Как будто её поменяли местами с другим ребёнком», — так сказала доцент Иэсуми. Эй, Ононоки-тян. Ононоки Ёцуги-тян. Не кажется ли тебе это немного знакомым? Будто это история о странности.

Словно что-то.

Очень близкое нам.

— …А эта девочка…

Ононоки-тян на мгновение замолчала, а затем спросила: «Как зовут эту девочку?»

Судя по всему, что-то заставило её чутьё специалиста отреагировать.

— Иэсуми Ииэ, — произнёс я.

Произнёс имя, которое услышал — по крайней мере, это было имя, данное с надеждой на то, что однажды ребёнок вырастет и сможет сказать «нет» той реальности, что не сможет принять.[✱]

Кстати говоря, даже когда я мотался в поисках Бэникудзяку-тян, мне также довелось вторгнуться в чужую квартиру вместе с Ононоки-тян. В тот момент Синобу тоже была с нами, но сейчас солнце было ещё высоко, поэтому вампирша, уязвимая к солнечному свету, всё ещё отдыхала.

В прошлый раз я зашёл с главного входа, а Ононоки-тян — через окно, мы разделились, используя тактику «клещей», но сейчас у нас был ключ, полученный от доцента Иэсуми, поэтому не было необходимости изобретать подобный план.

Не было ни необходимости, ни времени.

Мы просто нагло войдём.

Мы вторглись в чужое жилище по пути наименьшего сопротивления — открыли кодовый замок, поднялись на лифте и добрались до квартиры 333 на третьем этаже, где и жила доцент Иэсуми.

— …Если так подумать, то намеренное знакомство своего ребёнка с таким опасным человеком, как братишка-демон, вполне соответствует критериям жестокого обращения, не так ли?

— Ничего я не опасен! Взгляни только на мою дружелюбную улыбку!

Впрочем, даже если бы на моём месте был кто-то другой, она определённо была не в себе, раз в своё отсутствие послала какого-то студента к себе домой…

Стресс от возможности того, что она может причинить вред ребёнку, или возможности, что она уже причинила ей вред, должно быть, бушевал подобно шторму внутри, казалось бы, интеллигентного преподавателя — помимо сочувствия здесь определённо было ещё и место для размышлений.

Игнорируя кнопку интеркома, я вставил данные мне ключи в замочные скважины (одна дверь, два замка) и открыл дверь — дверной цепочки, не позволяющей открыть дверь шире, чем на десять сантиметров, тоже не было.

Казалось маловероятным, что трёхлетняя девочка смогла бы воспользоваться дверной цепочкой, но иногда и такое случалось… Вся моя жизнь состоит из подобных вещей.

Я жил и умирал из-за подобных вещей.

Но даже в худшем случае не было такой двери, которую нельзя было бы открыть при помощи «Unlimited Rulebook» Ононоки-тян, но я, по возможности, хотел бы избежать разрушений, поэтому почувствовал облегчение уже от того, что смог беспрепятственно открыть дверь, и ещё большее облегчение я испытал, когда сделал первый шаг в незнакомую для меня квартиру.

Как и ожидалось, моя догадка оказалась верной.

Не помню, чтобы мои догадки вообще когда-либо оказывались верны, а в тех случаях, когда моё предчувствие меня не подводило, это всегда было плохое предчувствие, но неужели Ононоки-тян своим предположением попала в самую точку…? Впрочем, если феномен «замещённого ребёнка» имеет место быть, то это можно называть «плохим предчувствием».

Как бы то ни было, я слишком забежал вперёд со своими рассуждениями, потому что… в общем-то, в квартире не было никакого странного запаха.

Конечно, это была чужая квартира. И естественно, определённый специфический запах присутствовал, особенно учитывая, что дом не проветривался три дня, но его нельзя было называть неприятным запахом, и у меня не было впечатления, что в квартире стоит невыносимая вонь.

Это было чрезвычайно важно.

Некоторое время назад Оги-тян довольно жёстко указала мне на это… Поскольку люди являются живыми существами, они источают сильную вонь, когда умирают. Если трёхлетнего ребёнка, хрупкого от природы и нуждающегося в защите, оставить одного на три дня… Мы не могли бы отделаться простым запахом «чужого дома».

Вне зависимости от того, жив он или мёртв.

— Примерно как оставить куклу-труп в машине посреди лета. Впрочем, моё тело надёжно защищено от разложения, так что никакого запаха я не источаю. Мой личный дезодорант.

— Дезодорант, говоришь… Ононоки-тян, я тут вспомнил, что ты ещё и сапоги свои сменила. Знаешь, мне нравилось, как в них было душно.

Несмотря на то, что у меня было официальное разрешение, я не мог отделаться от ощущения, что вторгаюсь в чужой дом, и я не хотел, чтобы меня заметили местные жители, поэтому я быстро закрыл за собой дверь — поскольку я не был вором, мы должны были оставить свою обувь у входа, и я внезапно обнаружил, что на Ононоки-тян были надеты сандалии, подходящие к её платью.

Они казались хорошо дышащими, поэтому в них, вероятно, совсем не душно. К сожалению.

— Не смей становиться фут-фетишистом. Ты же не принц из «Золушки», братишка-демон.

— Не называй принца из «Золушки» фут-фетишистом.

Ононоки-тян оставила свои сандалии у входа.

«Их, кстати, тоже предоставила Арараги Цукихи. А ещё она подстригла чёлку Надэко… Да, ей очень нравится унижать других», — добавила она.

— Тем не менее, ей удивительным образом нравится посвящать себя помощи другим.

— Какой понимающий старший брат. Восхитительно.

Мы вошли в коридор, я шёл впереди.

Я был в носках, в то время как Ононоки-тян была босиком, а у входа не было никаких… гостевых тапочек. Видимо, гости в этом доме были редкостью.

Ну, семья, в которой происходит насилие над детьми, вряд ли будет настолько общительной, чтобы приглашать друзей в свой дом… Так можно только испортить отношения и выставить на всеобщее обозрение ситуацию с жестоким обращением в семье.

— Не знаю, можно ли это назвать домашним насилием, но что до применения силы к свои родственникам, то тут братишка-демон точно не на последних местах рейтинга. Ты и твои младшие сёстры ведь постоянно колотите друг друга, не так ли? Да, в первую очередь бьют тебя, но это, безусловно, всё равно противоречит тому, что в наши дни принято называть «согласием».

После того, как я стал вампиром, я сильно снизил количество драк с сёстрами, но едва ли это можно назвать оправданием. Я всегда считал, что это нормально, и что так себя ведут все братья и сёстры; замкнутое пространство, сужающее взгляд на ситуацию, действительно пугает.

Замкнутое пространство[✱]Слово 密室 (misshitsu) дословно значит «запертая комната» или «потайная комната». — могла ли быть таковой эта квартира?

Комната казалась чистой и опрятной, такой же, как и её кабинет в университете, по моим впечатлениям… К тому же, коридор был просторным.

Как и ожидалось, работа должность доцента национального университета щедро оплачивалась… Хотя, может всё и не так. Может быть, просто, эта квартира предназначена для семьи. Если и она, и её уже бывший муж работали, то, вероятно, могли себе позволить такую арендную плату — они ведь жили здесь втроём, пока муж не ушёл?

Не похоже, что они недавно въехали… Ладно, лучше пока отложить попытки делать выводы в стиле Шерлока Холмса.

Прежде чем испытывать своё воображение, нужно было сперва найти клетку… Гостиная и три спальни. Я мог бы проверить их все по порядку, но если подумать, то, скорее всего, она должна быть в одной из спален, верно?

Конечно, никто в здравом уме не будет держать клетку с трёхлетним ребёнком посреди гостиной — скорее всего человеку в подобной ситуации захотелось бы отгородиться от неё, как от «чего-то, что он не желает видеть».

Но вот что касается того, была ли доцент Иэсуми в здравом уме или нет… Я просто должен был верить, что она сохраняет хотя бы минимальный уровень рациональности.

— Тц…

Я так лихо вошёл в квартиру, но у меня сразу пробежал мороз по коже, возможно, оттого, что я был слишком расслаблен. Если я и дальше буду так пугаться, то нет смысла проходить через все эти трудности.

Но моя уверенность в том, что феномен «замещённого ребёнка», как назвала его Ононоки-тян, имеет место быть, возможно, всего лишь «предвзятость нормальности». С другой стороны, вероятность того, что это не просто принятие желаемого за действительное, резко стала намного выше, и пусть я слегка расслабился, правда ещё и в том, что моё чувство опасности тоже обострилось.

Если мы столкнёмся со странностью, то я могу оказаться беззащитным. Мой опыт пребывания в роли раба странности остался далеко в прошлом. Что я собирался делать, если «замещённый ребёнок», запертый в клетке, окажется каким-нибудь неуправляемым злым духом или свирепым монстром?

Даже если это всего лишь удачное совпадение, очень обнадёживало, что Ононоки-тян, специалист по странностям, сопровождала меня в этот момент… Строго говоря, Ононоки-тян была специалистом по бессмертным странностям, так что она не обязана быть хорошо осведомлена о «замещённом ребёнке», да и было ли это в самом деле совпадением?

Нет, трудно поверить, что Ононоки-тян каким-то образом всё просекла и спряталась в моей машине… Скорее всего, эта кукла-труп действительно использовала моего «жука» в качестве кемпинга, дабы спрятаться от Цукихи.

И кстати — что насчёт Цукихи?

Если наше приключение именно в таком составе было не просто случайностью, а результатом планов Арараги Цукихи… Это чертовски пугает.

Цукихи же совсем без царя в голове.

И даже несмотря на это, и несмотря на то, что она была моей сестрой, она всё ещё оставалась фениксом.

— …Эх, будь что будет.

Я прошёл через гостиную вперёд по коридору и открыл ближайшую дверь. Я боялся, что если начну думать, какая из дверей правильная, то только запутаю себя — как в парадоксе Монти Холла — поэтому я решил действовать быстро… Но с лотереями мне всегда не везло, так что я не угадал.

Это была (скорее всего) спальня доцента Иэсуми… В мои планы не входило резвиться в спальне интеллигентной женщины, поэтому я всего лишь оглядел четыре угла комнаты, чтобы убедиться в отсутствии клеток, после чего быстро отправился в следующую комнату.

Вторая дверь.

Это была нужная дверь — возможно.

Я так подумал вовсе не потому, что открыл её и обнаружил внутри клетку с трёхлетним ребёнком, а потому... что дверь была заперта.

Как бы я ни толкал, как бы я ни тянул, дверь не поддавалась.

Уже в этот момент мне стало тревожно… Обычно в квартирах единственные помещения, которые можно запереть — это ванные комнаты, верно? Если у вас нет ребёнка, проходящего через период бунтарства, то вряд ли у вас в доме будет спальня с замком… К тому же, разве этот замок не из тех, которые можно запереть только снаружи?

Ещё до того, как посадить её в клетку, доцент Иэсуми запирала свою дочь в этой комнате…? Чтобы изолировать её как «нечто, что она не желала видеть»?

Это уже выходило за рамки жестокого обращения — было похоже на то, что она боялась собственного ребёнка.

Словно странность.

Дважды запертая комната… А если учитывать замок на входной двери, то, получается, трижды? Конечно, при условии, что клетка была в этой комнате.

— Братишка-демон, разве эта интеллектуальная сенсей не дала ключ от этой комнаты?

— К сожалению, нет. Не знаю, то ли она забыла об этом, то ли намеренно решила не упоминать об этом…

— Вот как.

Стоило мне краем глаза заметить, как Ононоки-тян несильно кивнула со своим обычным пустым выражением лица, как она одним пинком открыла дверь — даже без своего Unlimited Rulebook. Это был самый обычный пинок. До тех пор, пока речь не идёт о банковском хранилище или военной базе, обычного пинка было достаточно — вторая дверь влетела в комнату вместе с петлями.

— И впрямь «маленький танк».

— Много времени прошло с тех пор, как меня называли этим прозвищем. Это было ещё при Ватерлоо.

— Ты участвовала в той войне?!

И вот.

А внутри была, насколько я мог судить, детская комната… Могу предположить, что третья комната в самом конце коридора принадлежала ныне отсутствующему мужу.

Это была детская, причудливо украшенная любящими родителями — вернее, то, что от неё осталось.

Если это комната трёхлетнего ребёнка, то мобиль, свисающий с потолка, уже никому не нужен, верно? И тем более не нужна кроватка, стоящая под ним… Это всё больше походило на комнату малыша, которому едва исполнился год… Мягкие игрушки, обои пастельных тонов, остатки замысловатых украшений, остатки родительской заботы.

Шторы были плотно закрыты.

А что насчёт клетки?

Она тоже была там.

Как бы я хотел, чтобы её не было, но она была прямо передо мной.

Никакого внезапного поворота сюжета не случилось — рядом с кроваткой стояла прочная на вид клетка, предположительно, для содержания собаки.

Клетка была довольно большой, а её конструкция выглядела замысловато… Чтобы собрать такую, явно были нужны какие-то специализированные инструменты, не так ли? Сама клетка уже пугала, но усилия, затраченные на её сборку, пугали вдвойне… «Неужели ты зашла настолько далеко?» — подобная мысль не выходила у меня из головы. Она приложила столько усилий, чтобы собрать эту клетку. А ещё и замки на дверях… Я словно смотрел на сложное устройство, предназначенное для смертной казни.

Ну, наиболее вероятным предположением было то, что нечто подтолкнуло разум доцента Иэсуми зайти настолько далеко.

Хотя я и так это знал, поскольку она обратилась ко мне, студенту, с подобной просьбой. В этом тоже не было никакого таинственного сюжетного поворота.

В самой клетке.

Сюжетный поворот нас поджидал касаемо содержимого клетки. Согласно объяснению доцента Иэсуми, в клетке должна была находиться её трёхлетняя дочь — Иэсуми Ииэ, которая находилась взаперти на протяжении трёх дней.

Согласно моим умозаключениям, её дочь была не самой Ииэ-тян, то есть была не человеком, а странностью, «замещённым ребёнком» — однако же.

Внутри комнаты под тройным замком не было заперто ни то, ни другое.

— …Кукла? — прошептал я.

Мои глаза не врали мне.

Внутри клетки лежала кукла… Или, по крайней мере, то, что на первый взгляд казалось куклой.

— Это кукла, — согласилась Ононоки-тян.

Поскольку это заключение исходило от куклы-трупа, оно, несомненно, было верным.

Кукла назвала куклу куклой.

Однако, даже если кукла и была куклой, она явно была не из тех, что можно найти в магазине. Это была кукла ручной работы. И всё же, я не чувствовал в ней никакого тепла. Если можно так выразиться, она была жуткой.

Словно про́клятая кукла.

Знаете такие уличные представления, когда воздушные шарики скручивают в форме кошек или собак? Так вот здесь словно было проделано примерно то же самое. Толстую ткань, похожую на простыню, скрутили так, чтобы она приняла форму человека.

Если быть точным — форму ребёнка. А от того, что скручена она была довольно профессионально, складывалось ещё более жуткое впечатление.

При этом, казалось, что создатель этой куклы хоть и был искусен в создании мягких игрушек, художественными способностями был обделён… Лицо куклы, нарисованное маркером, представляло из себя «хэнохэномохэдзи»[✱]へのへのもへじ — это лицо, нарисованное при помощи символов японской азбуки. へ играет роль бровей и рта, の — глаз, も — носа, а じ — контура лица с ухом., словно это была какая-то шутка. Волосы тоже были нарисованы коряво… Было бы правильнее сказать, что вся голова была просто изрисована.

Изготовление кукол… Тэори Тадацуру? Нет, быть не может, чтобы он был в этом замешан. Запирание куклы в клетке явно не соответствует его «чувству справедливости». Он запирал в клетках не кукол.

Так, нужно успокоиться. Сейчас не время для паники.

Сейчас нужно всё хорошо обдумать.

— Здесь нечего думать. Это явно дело рук сенсея, разве нет? — сказала Ононоки-тян.

Так, словно ей стало скучно.

Конечно, мы не ожидали какой-то сверхмощной битвы с «замещённым ребёнком», но всё же… «маленький танк» уже переключила своё внимание с куклы в клетке и принялась осматривать комнату.

Ах да, это же была её специализация. Расследование, анализ.

— Скорее всего, ты уже обратил на это внимание, братишка-демон, но эта детская была будто создана для годовалого, в лучшем случае двухлетнего ребёнка.

— Да, до этого возраста доцент Иэсуми испытывала привязанность к своему ребёнку, верно? Но после она перестала считать дочку милой, или своей…

— Разве она не умерла? — произнесла Ононоки-тян отстранённо.

Она ходила по комнате из стороны в сторону.

— Когда ей было два года или около того. Из-за болезни, несчастного случая, происшествия или чего-то ещё.

— А? Но, даже если так, сказать, что она умерла…

— Если ты, братишка-демон, такой неженка, которому невыносима мысль о мёртвом ребёнке, то позволь мне предложить другой вариант. Что если дочь в настоящее время находится под опекой отца? В любом случае… Жива она или мертва, но уже более года назад Иэсуми Ииэ должна была покинуть руки этой доцентши, — декларировала она.

Казалось, что Ононоки-тян уже обнаружила несколько улик в этой комнате — или в коридоре, или даже в спальне доцента Иэсуми — которые я, будучи дилетантом, найти не смог.

— Да. По крайней мере, я не вижу никаких признаков того, чтобы в этом замкнутом пространстве проживали хотя бы два человека. В любом виде. Если ты позволишь мне взглянуть на содержимое мусорных баков или холодильника, то я смогу рассказать тебе ещё сотню вещей… Но нам не нужно заходить так далеко.

— …

— Во всяком случае, это очень трогательно. Я люблю такие вещи. Грустная история о матери, которая потеряла своего ребёнка и носит с собой самодельную куклу-младенца в качестве замены. Неважно, насколько это обыденно, насколько это обычно.

Безусловно, это была история, над которой можно и поплакать. По крайней мере, посмеяться над этим я точно не мог.

Я запоздало окинул взглядом интерьер комнаты, подражая Ононоки-тян — остатки замысловатых украшений, остатки родительской заботы. И эта… про́клятая кукла.

Если всё так.

То это был чертовски хорошо задизайненный ребёнок.

— Потеряв собственного ребёнка, она своими руками сделала другого ребёнка на замену — но всё равно это был не её ребёнок. Поэтому-то она и не считала его милым, и, естественно, она не считала его своим.

— Потому что это вовсе не ребёнок. Это просто комок ткани.

— Абсурд.

— Именно. В этом абсурдно много смысла.

Ононоки-тян всё ещё продолжала говорить своей монотонной интонацией.

Эта её черта нисколько не изменилась, несмотря на то что изменился фасон её одежды — она продолжала быть куклой. В этом отношении «хэнохэномохэдзи» казалась даже более очаровательной.

— Теперь понятно, почему она попросила помощи у братишки-демона. Насколько я знаю, по законам этой страны издевательство над куклой или лишение её свободы преступлением не является — если об этом станет известно, это лишь облегчит ей жизнь.

— Облегчит… Ты считаешь, доцент Иэсуми сама это понимает? То есть… как бы сказать… Она правда верит, что эта тряпичная кукла — Ииэ-тян? Или она знает, что это фальшивая кукла, и осознаёт, что это не её ребёнок, но просто не может остановиться?

Так может, она попыталась остановиться, обратившись за помощью к одному из студентов? Возможно, она попросила у меня помощи не потому, что я специалист по жестокому обращению с детьми, а потому, что я был удобной третьей стороной, никоим образом не заинтересованный в этом вопросе?

Просто потому, что я не имею к этому отношения?

— Даже если ты в этом и никак не заинтересован, всё равно существует такая штука, как иерархия. Когда ты преподаватель, то тебе намного проще заставить ученика слушаться тебя… Легче контролировать его.

— …

Она хочет сказать, что я, стоящий сейчас здесь, соответствую ожиданиям преподавателя университета? Ну, я не был настолько невинным, чтобы быть шокированным этим фактом. Я уже привык, что меня используют в своих интересах.

В конце концов, мне девятнадцать лет, а у меня уже есть опыт пребывания в рабстве.

Однако, в таком случае я бы предпочёл, чтобы в результате кто-то стал счастливее… Я не хотел становиться частью схемы «сделать хорошо не получится, так что пусть всё катится к чёрту».

— В защиту этого сенсея, с которой я никогда не встречалась, полагаю, она спланировала всё это бессознательно. Она тоже страдает. Как страдает мать, которая не смогла удержаться от насилия над собственным ребёнком.

— Это случаем не то, что обычно называют инсинуацией, Ононоки-сан?

— Да, я так и задумывала. Получилось? Ну, если позволишь, как специалист по странностям, я бы посоветовала этому твоему доценту обратиться к психотерапевту. Внешне может казаться, что она сохраняет здравомыслие, но, видимо, она стоит на краю пропасти. Что же касается вопроса о том, верит ли она, что эта самодельная кукла — её ребёнок, то я бы сказала, что она верит в это всем сердцем, и всем же сердцем сомневается в этом.

Она верит, и она сомневается.

Это так по-человечески.

Так что здесь с самого начала не было никаких странностей… Как и не было необходимости призывать бывшего вампира или труп-цукумогами. Раз так, давайте оставим всё как есть. Как и сказала Ононоки-тян, мы не должны заходить слишком далеко и проверять содержимое мусорного контейнера или холодильника. А также проверять комнату, которая, вероятно, была комнатой мужа.

— …Хм?

Как раз в тот момент, когда я, ощущая себя так, словно меня отвергли, собирался развернуться на пятках, я вдруг понял кое-что лишнее. Меня угораздило понять это.

Это самая плохая моя черта. Просто ужасно.

Возможно, из-за лишнего любопытства к всякой жути я решил в последний раз взглянуть на куклу в клетке — и я почувствовал кое-что неестественное в том, как она лежала.

Казалось, что её просто небрежно закинули в эту клетку, но в её позе было что-то не так… Разве может она устойчиво находиться в таком неестественном положении?

Может, у неё смещён центр тяжести? Например, внутри чучела находится гантель или что-то в таком роде… Это бы сделало её вес более реалистичным, чем у простого комка ткани… Нет, если бы это было так, то кукла имела бы более искажённую форму.

Или её сзади поддерживало что-то, что нам было не видно?

— В чём дело? Пойдём, братишка-демон. Или ты хочешь умереть?

— Эмм. Один момент…

Я успокоил Ононоки-тян, которая в очередной раз собралась меня убить, и с опаской подошёл к клетке… Клетка стояла в дальнем углу комнаты, прямо у стены, так что проще было заглянуть сверху, чем сзади.

Наверное, быстрее бы было открыть простой ригельный замок и достать куклу, чтобы осмотреть её, но даже если забыть, что я боялся её трогать, я не думал, что обладаю правом её трогать.

Единственный человек, которому должно быть позволено её трогать, — это сама доцент Иэсуми — с этими мыслями я опустил взгляд на клетку.

— …Эй, Ононоки-тян. Я бы хотел кое-что проверить, на всякий случай… Насчёт того, что жестокое обращение с куклой-младенцем и запирание её в клетке, в общем-то, ну, не является преступлением.

— О чём ты? На что ты намекаешь? Я тебя сейчас действительно убью, тебе ясно?

— Да, как раз насчёт «убью».

— ?

— Является ли в этой стране преступлением убийство куклы ножом в спину?

Когда я посмотрел.

Кукла действительно сохраняла неестественную позу, потому что сзади её подпирал глубоко воткнутый в спину нож для фруктов.

Хотел бы я, чтобы моя впечатлительность, с присущим ей нигилизмом, сказала мне, что между жестоким обращением с куклой и ударом ножом в спину кукле нет никакой разницы.

Однако, насколько мне известно, нож для фруктов не предназначен для нанесения ударов по предметам, не являющимися фруктами. Он не должен использоваться для нанесения ударов кукле, в особенности кукле, заменяющей собственного ребёнка.

Это всё полностью меняло смысл запирания на три замка — предполагалось, что это будет инцидент, связанный с заключением, а оказалось, что это убийство в запертой комнате.

Да, конечно, даже если кукла и имеет форму человека, она всё ещё остаётся куклой… Даже если её ударить ножом, она не закричит и не истечёт кровью… Выражение «убить куклу», чисто технически, не может быть истинным.

Кукла не может умереть. Потому что она с самого начала не была живой.

Кукла, если это, конечно, не кукла-труп, не умрёт, даже если её заколоть, зарезать или содрать с неё кожу.

Вот почему эта ситуация столь необычна: удар в спину кукле, не живой и не мёртвой, — это не было жестоким обращением, но было чудовищным преступлением, которое ввиду жестокости нельзя показывать по телевидению, на уровне вырывания лопаток.

Ну, нет нужды говорить, что если рассматривать это как убийство в закрытой комнате, то убийцей должен быть никто иной, как сама доцент Иэсуми. Она заколола куклу, бросила её в клетку и заперла на замок. Она вышла из комнаты и заперла дверь со стороны коридора. Затем она надела туфли, вышла на улицу и заперла входную дверь — в том, как всё произошло, не было никакой загадки.

Загадкой был её мотив.

Всё так противоречиво… Я могу понять, если бы она убила куклу после совершённого над ней насилия. Это было бы ужасно, но не непонятно… В горячке момента, будь то результат неумышленной эскалации или умышленной небрежности, хрупкую жизнь так легко оборвать.

Если вы запрёте младенца в клетке и оставите там на три дня, он, вероятнее всего, умрёт от голода или по какой-либо другой причине… Это было бы ужасно, но не противоречиво.

Но сначала зарезать, а потом запереть в клетке? Куклу, которую считаешь собственным ребёнком… В чём смысл подобного порядка действий? Что значит эта противоречивая комбинация?

Акт нанесения удара ножом в спину ясно показал наличие намерения убить, что ещё больше запутывало ситуацию.

По какой причине, с какой целью доцент Иэсуми поступила подобным образом? Неужели по её замыслу я, «первооткрыватель», должен был оказаться в подобном замешательстве, словно попал в бурю?

Ожидала ли она этого?

Даже если она действительно верила, что эта кукла — её дочь, она должна была лучше меня знать, какой ужасный эффект эта сцена окажет на меня, когда я стану её свидетелем.

Или сама попытка понять её уже ошибочна? Что ж, правда в том, что, если я хочу во всём разобраться, я должен расспросить её лично.

К слову, уже сложившийся передо мной психологический портрет был столь ужасен, что я не хотел бы даже знать о его существовании. И, по возможности, я бы не хотел иметь с ним никаких дел… Я твёрдо решил не посещать ни одного занятия по швейцарскому немецкому во втором семестре после летних каникул.

…Но, я не мог так просто взять и сделать это.

Вздохнув, я вышел из комнаты вместе с Ононоки-тян, которая оставила нож для фруктов без своего комментария.

Не то чтобы я так уж сильно хотел получить зачёт, но я не мог себе позволить не вернуть ключ, который дала мне доцент… Было слегка чересчур предлагать взрослому человеку, который был старше меня почти на десять лет, сходить к психотерапевту, но, независимо от обстоятельств, и независимо от того, в какой тьме она пребывала в настоящее время, как человек, которого попросили о помощи, я просто обязан был сообщить ей о том, что я видел, без каких-либо недомолвок.

Полагаю, мы не сможем теперь полностью доверять друг другу, особенно после того, как я увидел тот нож…, так что, на всякий случай, будет лучше, если при возвращении ключей будет присутствовать третья сторона.

Было разумно избежать встречи тет-а-тет. Это сулило опасность для обеих сторон…

Не было никакой гарантии, что в этой чистой лаборатории не припрятан где-нибудь нож для фруктов.

Чтобы не создать преступника, я должен не стать жертвой.

Очевидно, что я не мог попросить Ононоки-тян, чтобы она сопровождала меня, поэтому, если уж говорить об ответственности, третьей стороной, которая должна присутствовать при нашей встрече, должна быть Ойкура Содати… Но как бы она ни была дорога моему сердцу, мы с ней пока приостановили наши отношения… Хм, в таком случае, должен быть кто-то другой, на кого я мог бы положиться… Кто-то, кто всё ещё находился в универе в такой час и, желательно, знал бы доцента Иэсуми…

С этими мыслями в голове я поехал на своём «жуке» обратно в университет «Манасэ» с девочкой на заднем сиденье, но, как оказалось, мои рассуждения не были ни лопаткой, ни бедренной костью, а вовсе пустой тратой костной ткани.

Абсолютно беспозвоночные рассуждения.[✱]骨抜き (honenuki) дословно значит «вытащенные кости» и значит «бессодержательный».

Совершенно не то, ради чего стоит трудиться до боли в костях.[✱]骨折り (honeori) дословно переводится как «ломать кости» и значит «труд» или «старания».

Всего несколько часов назад я встречался с доцентом Иэсуми Хагоромо, преподавателем в университете и матерью ребёнка, у которой были определённые проблемы. Но когда я вновь посетил её кабинет, она исчезла.

Внезапно.

Пропала — испарилась.

Как и на следующий день, и на день после него, и ещё днём позже, и ещё спустя сутки.

Она перестала появляться на работе. Она оставила мне ключи от своего дома, заперла своего ребёнка в клетке, а затем скрылась в неизвестном направлении.

Прямо как будто унесённая призраками.

Но если так, то кем же её заменили?

Начались долгожданные летние каникулы! Йей!

Итак, как же мне со всеми повеселиться?

…Конечно же, события не могли развиваться подобным образом. Для такого развития событий не было ни возможности, ни соответствующего настроения… я даже представить себе такое не могу. «Как же всё так обернулось?» — этот докучливый вопрос уже давно стал моим клише, но в этот раз, я думаю, он очень даже в тему. Я же не допустил ни одной ошибки… вроде как. Или мне просто не стоило откликаться на просьбу преподавателя?

Будто я мог знать, что доцент исчезнет сразу после разговора со мной… Откуда мне было знать, что я стану последним, кто её видел? Ну никак не предвидел этого. Если вы вдруг ещё не в курсе, я когда-то был вампиром, но пророком не был никогда. Я никогда не имел ни желания, ни возможности говорить нечто такое, что могло бы создать у людей впечатление, что я вижу будущее, как один парень средних лет в гавайской рубашке, который до сих пор бродит незнамо где.

Преподаватель пропадает сразу после экзаменов. Конечно, такое событие подняло на уши весь универ и превратилось в огромную проблему… и, само собой разумеется, меня тоже расспрашивали о произошедшем. Но я был не настолько бесчувственным, чтобы поведать кому-либо о том, что увидел в детской комнате квартиры номер 333 без разрешения владелицы квартиры. Да и как я могу рассказывать о том, чего сам не понимаю?

Похоже, что мою экзаменационную работу оценил один из помощников или какой-то другой преподаватель, относящийся к этой лаборатории, поскольку я благополучно получил её на руки, проверенную и оценённую. Похоже, что исчезновения одного человека недостаточно, чтобы остановились все шестерёнки в системе целого образовательного учреждения. Оказывается, что даже здесь нет незаменимых людей. Кстати говоря, работа моя была оценена на «удовлетворительно». Впрочем, это меня сейчас беспокоило в последнюю очередь.

Если попытаться дать ситуации какую-нибудь реалистичную интерпретацию, не касаясь таких вещей, как спиритические сеансы или «замещённые дети», то… доцент Иэсуми, пославшая меня проверить её квартиру, судя по всему, вскоре пожалела о своём поступке, который может быть объяснён только как признак психического расстройства личности… Наиболее вероятным объяснением было то, что она боялась, что жестокое обращение с «её собственным ребёнком» станет достоянием общественности и поднимет шумиху, поэтому она приняла решение «сбежать».

Не было преступлением издеваться над куклой, как и не было преступлением воткнуть кукле нож в спину — так что, даже если бы я узнал и распространил эту информацию по всему миру, не было никакой необходимости в отчаянном побеге, но это только с юридической точки зрения. К тому же, как правильно заметила Ононоки-тян, было неизвестно, в какой степени доцент Иэсуми владеет своим рассудком.

Её симптомы и её восприятие окружающего мира вполне могли меняться день ото дня, так что, возможно, мне не следовало искать какую-то нормальную причинно-следственную связь, ведь и её просьба, и её побег казались совершенно иррациональными.

Это же не мистический детектив, в конце концов. И это не игра в «найди преступника».

По университету начали распространяться абсурдные теории заговора, вроде того, что доцент была похищена секретным агентством из-за её сверхсекретных исследований, которые она проводила по заказу государства, но если бы кто-то спросил меня, то я бы ответил, что доцент Иэсуми, скорее всего, решила всё оставить и вернуться на свою родину, в Швейцарию… Она говорила, что приехала в Японию, поскольку хотела сбежать от родителей, с которыми у неё были натянутые отношения, но даже вернувшись она может найти способ избежать встречи с ними.

Я даже могу себе представить такой хеппи-энд, в котором они решили оставить позади все разногласия и наладили отношения.

Сила моего воображения была безгранична, к счастью ли, к сожалению ли.

Может и к сожалению… ведь мне сейчас было ни к чему воображать то, как доцент Иэсуми в панике бежит от одного места к другому. Эти мысли очень тяготили… Нет, как бы я всё это не интерпретировал, одной лишь мысли о том, что я могу быть непосредственной причиной её исчезновения, уже достаточно, чтобы ввести меня в подавленное состояние.

Я был опустошён.

Теоретически, я понимал. Если бы я, «специалист по жестокому обращению с детьми», отказал ей, доцент Иэсуми просто обратилась бы к другому студенту, который выслушал бы её, и ситуация всё равно свелась бы к схожему исходу… В конце концов, всё, включая её жестокое отношение к «трёхлетней дочери», на деле было не более чем её «сольным выступлением».

От начала и до конца вся эта история была исключительно творением её рук.

Но это в теории. Мои эмоции говорили мне совсем другое.

Что ж, мои первые студенческие летние каникулы начались весьма мрачно… Нет, конечно, «адом» я их назвать не могу, но вот поездку на Хоккайдо вместе с Хитаги, которую я давно запланировал, вновь пришлось отложить.

Мы встретились с ней, чтобы обсудить это, но, как и ожидалось, она оказалась очень проницательна и не преминула отметить моё скрытое напряжение.

Ну, в принципе, изначально мы планировали поездку на сезон крабов… то есть на зиму.

Если бы мне позволили уединиться, то я мог бы провести всё лето в размышлениях о доценте Иэсуми, но мои коммуникативные навыки стали куда более развитыми, чем раньше, поэтому мне уже было трудно оставаться в одиночестве на столь длительный срок.

Просто прекрасно.

Итак, в то утро на мой телефон прошло сообщение.

Оно было от одной старшеклассницы и по совместительству моей подруги, Хигасы-тян.

«Арараги ☆ сэмпай ☆ сегодня ☆ в ☆ час ☆ дня ☆ в ☆ спортзале ☆ школы ☆ Наоэцу ☆ мы ☆ проводим ☆ большую ☆ встречу ☆ между ☆ сэмпаями ☆ и ☆ кохаями ☆ баскетбольного ☆ клуба ☆ и ☆ будем ☆ рады ☆ если ☆ ты ☆ придёшь ☆ в ☆ качестве ☆ нашего ☆ гостя ☆ ! ☆ Для ☆ начала ☆ встречаемся ☆ в ☆ доме ☆ Руги ☆ ! ☆ Прямо ☆ сейчас ☆ ! ☆ GO ☆ GO ☆ ! ☆☆☆☆»

Это было непросто прочитать.

Её имя означает «дождь из звёзд», и она, возможно, хотела превратить это сообщение в настоящий метеорный поток, но разве набрать такое сообщение не было чертовски сложно?

Я попытался дешифровать его… Хм… Встреча сэмпаев и кохаев…? Похоже, что за несколько месяцев женская баскетбольная команда школы Наоэцу, которая ещё недавно была на грани краха, наконец-то, встала на ноги, чтобы организовать что-то подобное.

Поскольку я помогал их команде в меру своих возможностей, это была отличная новость, и я с радостью посетил бы свою альма-матер, если моё присутствие хоть немного приблизит баскетбольный клуб к тому состоянию, каким он был в период своего расцвета.

Нет, на самом деле я не горел желанием быть местной знаменитостью, и, честно говоря, к своей альма-матер я не хотел бы приближаться и на пушечный выстрел…

Однако смена обстановки может быть полезна.

И не потому, что я облажался на своём задании. Просто мне всё равно хотелось почувствовать, что я кому-то полезен… Ах да, к слову о дешифровке.

Интересно, как продвигается «дело», которое я поручил Мэнико? С тех пор от неё ничего не слышно… Зная её, она могла и вовсе забыть об этом.

Что ж, я ничего не потеряю, если соглашусь.

Если из этого ничего не выйдет, то и ладно. Я бы даже предпочёл, чтобы из этого ничего не вышло.

Первым делом нужно встретиться в доме Камбару (она хотя бы спросила на это разрешение? У Хигасы-тян была привычка использовать дома своих друзей без спроса), поэтому я переоделся и спустился вниз, чтобы выйти из дома.

И у входа я столкнулся с Цукихи.

Моя сестра в кимоно, Арараги Цукихи… Она любит постоянно менять причёски и в настоящее время все её длинные волосы были убраны в один большой хвост.

Её лоб выглядел до такой степени мило, что это аж раздражало.

— Боже мой, это же онии-тян! Ты как раз вовремя. Ты не видел мою любимую плюшевую куклу?

— Плюшевую куклу…

Ононоки-тян, значит.

Ей, должно быть, надоело, что её используют в качестве куклы для переодевания, и она снова эвакуировалась из комнаты моих сестёр… Если так, то она могла опять прятаться на заднем сиденье моего «Жука», и насколько бы любимой сестрой ни была для меня Цукихи, я не мог позволить ей узнать об этом.

Я и так доставил Ононоки-тян много неприятностей, поэтому хотел по крайней мере защитить её от лап моей сестры… В итоге я так и не обсудил с ней инцидент с доцентом Иэсуми, но, будучи куклой, Ононоки-тян могла иметь свой взгляд на удар кукле ножом в спину.

Впрочем, несмотря на то что мы не обсуждали дело доцента Иэсуми, мы как обычно болтали о разных вещах вроде сериалов или нового мороженого от «Хааген-Дасс», так что велика вероятность, что Ононоки-тян пометила для себя это дело как «решённое».

Как бы то ни было, у меня был всего лишь один возможный ответ.

— Прости, я не знаю. Я не знаю всего, лишь то, что знаю.

— Это сейчас чьи слова были? Мне кажется, я уже слышала их раньше.

Прошлым летом она была просто без ума от Ханэкавы, а сейчас уже забыла о ней… Я даже немного завидовал её беззаботной забывчивости.

Я жалел, что не мог поделиться с ней своим паршивым настроением.

— Хотя не важно. Забудь про куклу. Мне пора бы уже купить себе новую.

— Вот это беззаботность!

— А ты, онии-тян. Куда направляешься такой весь нарядный?

— О? Известный во всём районе знаток моды, Цукихи-тян, правда считает, что я выгляжу нарядно?

— Ага. Выглядит так, будто ты нарядился с целью отпугнуть от себя всех старшеклассниц.

Проницательно.

Я приму это как комплимент.

— Я собирался встретиться с Хигасой-тян.

— А. С ней. Она же и так приходит к нам, примерно, три раза в неделю, разве нет?

Судя по всему, они таки познакомились.

Ну, да, она действительно приходит к нам три раза в неделю.

— Кстати, насчёт её имени. Оно пишется как «дождь из звёзд», верно? Но как его читать? Сэйу? Хосиамэ?

— По её словам, оба варианта верны. Точно так же, как имя Абэ-но Сэймэй можно прочитать, как Абэ-но Харуаки.[✱]Полулегендарный японский оммёдзи, предположительно живший в конце 10 века. Является героем множества мистических историй и легенд.

— Разве так можно…?[✱]Нет, так нельзя. Поэтому, строго говоря, и Коёми, и Хигаса не правы. Несмотря на то, что одну и ту же комбинацию иероглифов в имени можно прочитать двумя и более способами, всегда существует правильный вариант. Неоднозначная ситуация с именем Хигасы связана с тем, что по какой-то причине при первом появлении в сюжете её имени было дано однозначное прочтение «Хигаса Сэйу», однако в следующем томе Нисио Исин передумал, и нарёк её «Хигаса Хосиамэ». Была ли то авторская шутка, ошибка или же коварный план, мы, возможно, ещё узнаем. Или не узнаем.

— А ты куда направляешься? Это же кимоно для прогулок, верно? Патрулируешь с Карэн-тян?

— «Огненные сёстры» уже давным-давно распались, онии-тян. Для меня это теперь не более чем одно из прошлых увлечений. Карэн-тян отправилась в поход с друзьями из старшей школы, а я иду в поход с друзьями из средней школы.

Поход?

Это что, сейчас такой тренд у школьников?

В наши дни непросто угнаться за молодёжными трендами.

В случае с Карэн-тян, готов поспорить, это опять какое-нибудь серьёзное восхождение в горы… Но вот Цукихи, разве она относится к любителям активного отдыха?

— Видишь ли, до меня дошёл слух, что в горах недалеко от соседнего города зарыт труп, и мы решили проверить его. Прямо как в «Теле» Стивена Кинга, понимаешь?

— …«Тело»?

— Да. Я большая поклонница этого произведения.

Сколько же в ней напыщенности.

Ну, возможно, это более здоровое времяпрепровождение, чем быть одной из «Огненных сестёр», притворяющихся защитницами справедливости… Будучи старшим братом, который недавно пережил приключение, которое могло закончится не обнаружением трупа, закопанного глубоко в горах, а нахождением тела ребёнка, подвергнутого насилию, мне было трудно в чём-то её упрекнуть.

Даже моя напарница была трупом… Но, учитывая, что Цукихи также искала Ононоки-тян, возможно, она планировала отправиться в поход с куклой в руках.

Возможно, это тоже можно отнести к её проницательности.

Это всё равно что обвешать себя драгоценностями и отправиться на поиски сокровищ.

В любом случае, став студентом, я не должен был слишком сильно вмешиваться в жизнь своей младшей сестры… Позволить таким вздорным сплетням увлечь себя — это тоже часть юности.

Хорошо было и то, что две сестры, у которых были такие тесные отношения, теперь взяли здоровую дистанцию друг от друга после того, как их разлучила школа.

— Но если вы на самом деле найдёте труп, то обязательно вызовите полицию, хорошо?

— Конечно. За кого ты меня принимаешь?

— За Цукихи-тян, конечно.

Хм.

Когда все трое детей пошли собственным путём, в доме Арараги воцарился мир — во всяком случае, никто из нас не был заперт в клетке.

— Цукихи-тян, знаешь, нам сильно повезло.

— Хм? Ты о чём?

— Я имею в виду, что нам не нужно беспокоиться о том, что надеть, что поесть и где поспать. Возможно, мне стоит быть более благодарным нашим родителям.

— Что случилось? Что случилось с тем онии-тяном, который постоянно сбегает из дома на День матери?

— В этом году я никуда не сбегал! Как и обещал!

— А на День отца ты пропал. Ни слуху ни духу.

— На День отца я никаких обещаний не давал.

Я пока ещё не мог открыто выразить свои чувства по отношению к отцу.

А что до идеи объединить День матери и День отца, то я уже обсуждал это с Ононоки-тян, так что не буду повторяться.

— Знаешь, ты тоже на месте не сидела. То с крыши спрыгнешь, то тебя преступная группировка похитит.

— Ну да, было такое, вроде.

— Но я правда благодарен, что в нашем доме всё спокойно.

Я пережил и адские весенние каникулы, и кошмарную Золотую неделю, но это всё, по большей части, происходило за пределами моего дома.

Мой дом вовсе не превращался в ад, а семья не становилась кошмарной… Какими бы натянутыми ни были отношения между родителями и детьми, братьями и сёстрами, здесь я никогда не чувствовал, что моя жизнь в опасности.

У меня всегда было место за нашим обеденным столом.

Та покорность, которую Сэндзёгахара Хитаги была вынуждена проявлять к своей матери; тот факт, что Ханэкава Цубаса спала и просыпалась в коридоре; эти вещи я до сих пор не могу до конца осознать… Не важно, поговорим ли мы с ними по душам или же они будут кричать на меня изо всех сил, я всё равно не смогу до конца понять их чувства.

Даже когда я столкнулся с инцидентом, в результате которого я был близок к смерти, это всё равно была лишь ситуативная случайность — так сказать, трагедия ограниченной продолжительности.

Это не было чем-то вроде непредсказуемой вечности, когда теряешь защиту своего опекуна.

— Это правда. Если у нас дома были проблемы, нам с Карэн-тян не пришлось бы выходить на поиски зла, не так ли? Единственная проблема семьи Арараги в том, что старший брат рассматривает своих младших сестёр в сексуальном плане.

— Серьёзная проблема. И нет, я вовсе так не делаю. Я всего лишь смотрю на вас с презрением и пренебрежением.

— Я тоже должна быть благодарна. Хотя, полагаю, наши родители тоже познали радости родительства, так что это должно быть взаимно.

— Не тебе судить. Ты на стороне детей.

— Клянусь, когда я перерожусь, я стану мамой для мамы и папы и буду хорошо о них заботиться!

Очень сложно.

Хотя, к слову о перерождении, в её словах была доля правды… Учитывая, что она была кукушкой.

«Угасающая птица».

Другими словами — феникс.

— В таком случае, Цукихи-тян, разве ты не должна была сказать, что, когда ты переродишься, ты хочешь снова стать дочерью своих родителей?

— Конечно! Я так рада, что родилась в семье Арараги! Я так счастлива, что родилась дочерью своих мамы и папы и сестрой онии-тяна и Карэн-тян! Хотя я и никогда не просила меня рожать!

— Последняя фраза была лишней.

— Вообще, я бы хотела переродиться твоей старшей сестрой, онии-тян! Я хочу, чтобы ты был моим младшим братом, над которым я смогу издеваться!

— Ещё одна лишняя фраза.

Я как-нибудь обойдусь без твоих издевательств.

Я решил отправиться в свою альма-матер пешком, как это делают всякие спортсмены, но поскольку сам я от спорта был далёк, к месту нашей предварительной встречи в доме Камбару я решил всё-таки поехать на машине (возможно, из-за того, что хотел похвастаться перед кохаями своим водительским мастерством), и, к моему удивлению, на заднем сиденье не оказалось Ононоки-тян.

Так значит она прячется не здесь…? В таком случае, вероятно, она пошла в гости к Сэнгоку… Для трупа она вела на удивление активную жизнь.

Ну, в любом случае, я не мог привести эту девочку с собой на встречу женского баскетбольного клуба… Итак, если всё пройдёт по плану, я сегодня встречусь с двумя моими кохаями из Наоэцу, Камбару Суругой и Хигасой Хосиамэ, но…

— Эй, давно не виделись, Арараги-сэмпай. Как поживаете? Это я, самый главный фанат Суруги-сэмпай, второгодка Осино Оги.

Кохаем, встретившим меня у огромных ворот резиденции Камбару, была, вернее был, Осино Оги верхом на BMXе в образе парня-старшеклассника. Поскольку резиденция Камбару была территорией Камбару Суруги, судя по всему, он принял мужскую версию себя.

И, как обычно, он сопроводил своё появление небольшой самопрезентацией.

Как тактично с его стороны.

— …А где эта парочка старшеклассниц?

— Похоже, они задержались с покупками для вечеринки, поэтому оставили меня присматривать за домом. Суруга-сэмпай всецело доверяет мне, разве не очевидно, что мне было поручено составить компанию Арараги-сэмпаю?

Трудно было поверить, что Камбару настолько доверяет Оги-тян… то есть Оги-куну, что оставит присматривать за домом, но раз это очевидно, то, наверное, с этим ничего не поделать.

Это же очевидно, в конце концов.

— У меня как раз было одно неинтересное дело к Суруге-сэмпай, так что вы вовремя. Не беспокойтесь, я не собираюсь сопровождать вас на данном мероприятии. Как насчёт такой идеи? Пока мы ждём возвращения этих двоих, почему бы нам не объединиться в дуэт и не прибраться в комнате Суруги-сэмпай?

— Не следует двум парням копаться в комнате девушки, пока той нет дома.

— А-а, Арараги-сэмпай, так вы действительно воспринимаете Суругу-сэмпай, как девушку? Значит вот в каком ключе вы смотрите на мою Суругу-сэмпай?

— …

С мужской версией Осино Оги было трудно иметь дело. Хотя нет, полагаю, в женской версии он был таким же. В любом случае, для меня это был интересный опыт, ведь пока я учился в школе, у меня не было возможности пообщаться с другими старшеклассниками мужского пола.

Пока всё выглядит так, что Арараги Коёми нет смысла в чём-то не соглашаться с Осино Оги.

— Хотя, на самом деле, я тайный фанат Хигасы-сэмпай, — сказал Оги-кун. — Так что давайте не будем драться из-за неё, хорошо?

— Это не мешает тебе безостановочно восхвалять Суругу. Какой-то ты слишком уж тайный фанат. Да и драться из-за неё…

— Ха-ха. Что ж, тогда, может, вы желаете обменяться догадками на счёт «замещённого ребёнка»?[✱]Коёми произнёс 取り合いっこ (toriaikko, «драться»), на что Оги скаламбурил 取り替えっ子 (torikaekko, «замещённый ребёнок»).

— …Ха-ха.

Нельзя было позволять себе ослабить бдительность.

Даже если «Оги-кун» и был тьмой в сердце Камбару, он всё равно был таким же, как и «Оги-тян», которая была тьмой в моём сердце, поэтому я должен был ожидать, что он будет видеть меня насквозь.

Ведь он был племянницей Осино Мэмэ… племянником Осино Мэмэ.

— Нет-нет, я ничего не знаю. Это вы тот, кто знает, Арараги-сэмпай.

— Хотелось бы. Как я уже говорил сегодня Цукихи-тян, я знаю лишь то, что знаю.

— В таком случае, не желаете ли поделиться со своим преданным кохаем известными вам обстоятельствами? Можете воспользоваться своим правом сэмпая и заставить меня выслушать вас смиренно и без единого комментария.

— Я что, похож на такого сэмпая, который пользуется своим положением?

Тем более, что и ты не из тех, кто умеет слушать молча.

Только и делаешь, что оставляешь едкие комментарии.

Впрочем, вместо того чтобы попусту терять время перед домом Камбару, я с тем же успехом могу поднять тему насилия над детьми и исчезнувшего доцента.

Если я совершу ошибку и подниму эту тему в разговоре с Камбару или Хигасой-тян, то это ничего не даст, а лишь испортит атмосферу встречи сэмпаев и кохаев… Это, конечно, не сказка про короля с ослиными ушами[✱]王様の耳はロバの耳 (Ō-sama no mimi ha roba no mimi, «У короля ослиные уши») — древняя басня про короля, у которого были ослиные уши, о чём знал только его парикмахер. Парикмахеру было так трудно держать это в тайне, что он пошёл в бамбуковый лес и там прокричал об этом, однако его слова подхватил ветер и с тех пор любой человек в этом лесу мог услышать слова «У нашего короля ослиные уши», которые приносил ветер., но если я поделюсь с Оги-тян… э-э… с Оги-куном, то мне, возможно, станет легче.

Придумав себе подобное оправдание, я выплеснул свои эмоции перед Оги-куном, постаравшись описать всё как можно более сжато. Эдакий разговор с самим собой, доведённый до крайности. В общем-то, это была старая традиция Арараги Коёми — быть излишне разговорчивым, когда его собеседником является Осино Оги.

— Ясно. Трижды запертая комната. Меня это очень радует. Не так уж и часто мы слышим о трюках с запертой комнатой в наши дни, не правда ли?

— Не нужно изображать невинную радость по такому поводу. Может, так и были запертые комнаты, но никаких хитростей ни на одной из дверей не было.

Пожав плечами, я вспомнил, что с того самого дня я держу ключ от квартиры доцента Иэсуми в кармане брюк. Она исчезла прежде, чем я смог ей его вернуть, а просто выбросить его я не мог, поэтому носил с собой.

Возможно, мне не следовало так делать.

— Не говоря уж о том, что вторую дверь Ононоки-тян и вовсе выбила.

— Действительно. Прозвучит скучно, но производство таких невозможных преступлений, как убийство в запертых комнатах, вероятно, не то, чем обычно занимаются преступники-интеллектуалы. Хотя, нет профессии более интеллектуальной, чем преподаватель университета, — произнёс Оги-кун с ухмылкой.

Даже прослушав историю, наполненную такими тяжёлыми словами как «жестокое обращение» и «исчезновение», он ничуть не изменился в лице. Чего и следовало ожидать от Осино Оги, вне зависимости от пола.

— Ну, так что ты думаешь, Оги-кун?

— Что вы имеете в виду, спрашивая, что я думаю?

— Я о противоречии. О правильности и неправильности поступка, когда она зарезала куклу, похожую на собственного ребёнка, а потом заперла её в клетке.

— Если под правильностью и неправильностью вы имеете в виду «добро» и «зло», то этот поступок безусловно относится к неправильным. Но если вы имеете ввиду противоречие «копья» и «щита», то это безусловно «щит».[✱]Первое слово, 是非 (zehi) состоит из иероглифов «правильный» и «неправильный» и значит «положительные и отрицательные стороны». Второе же слово, 矛盾 (mujun), состоит из иероглифов «копьё» и «щит» и буквально значит «противоречие».

— Щит?

— Это самозащита. Оборона. Для справки отмечу, что «копьё» означает агрессию, основанную на обиде и намерении убить.

— …Удар ножом в спину беззащитной кукле — это самозащита?

— Да. Преступление, совершённое из трусости — убить до того, как убьют тебя.

Он только что заявил, что это не то преступление, которое бы совершил преступник интеллектуал, а преступление из трусости… Да уж, его критика доцента Иэсуми была довольно интенсивной.

Неужели это всё исходит из моей собственной психики?

Но Оги-кун отличался от Оги-тян, и основой его существования была Камбару… Но, с точки зрения того, что было в голове у Камбару…

— О, нет, Арараги-сэмпай. Я ни в чём не обвиняю доцента Иэсуми.

— Э?

— В конце концов, у нас нет никаких доказательств. Мы не можем утверждать, что именно доцент Иэсуми — та, кто ударил беззащитную куклу ножом в спину.

«Таков принцип презумпции невиновности», — заключил Оги-кун.

Конечно, как гражданин правового государства, я знал об этом принципе… Но, что?

Это правда, доказательств не было. И теперь, когда он упомянул это…

Никакие криминалисты не снимали никакие отпечатки пальцев с ножа для фруктов, а что важнее, никто даже не проводил опрос того человека, о котором идёт речь… Все выводы я сделал сам.

Я был тем, кто знает…

— Не было никакого уголовного расследования, а если что-то и было сделано, то только для вида, не так ли?

— …

Подождите. Мне надо обдумать это.

Это вопрос гражданских прав… Оги-кун не в первый раз набрасывается на один из моих неосторожных комментариев, но если мы имеем дело с распространением ложных обвинений, то его слова нужно серьёзно обдумать.

Верно.

В этом и было противоречие.

Мне было очень неуютно находиться в детской, поскольку я чувствовал, что акт нанесения ножом удара в спину кукле, похожей на собственного ребёнка, был непоследовательным, но если интерпретировать ситуацию по частям, то противоречие «копья» и «щита» не возникает.

Что касается «правды» о том, что она заперла свою «трёхлетнюю дочь» в клетке, то она призналась в этом сама запинающимся голосом, когда обратилась ко мне с просьбой… Поэтому, когда я увидел лезвие, воткнутое в куклу, заключённую в клетке, я без колебаний согласился с мыслью, что это тоже дело рук доцента Иэсуми.

— Это такого рода вещи, которые кажутся странными уже сами по себе, не так ли? Когда люди чувствуют что-то вроде: «Это странно» или «Как это произошло?» или «Почему всё так обернулось…», то это обычно потому, что в ситуацию было активно вовлечено множество людей. Вот почему это выходит за рамки ваших представлений.

Несколько человек — несколько виновных.

Нет, это звучит так, будто был какой-то сообщник, но в данном случае имеет место быть полное разделение труда между отдельными людьми без какой-либо связи друг с другом…

Система, в которой конфиденциальность поддерживается за счёт разделения работы на мелкие сегменты и поручения их большому количеству не связанных друг с другом людей, чтобы никто не мог увидеть всю картину целиком. Система, в которой не только посторонний наблюдатель, но и сами участники не знали, что они делают.

Проще говоря.

Я совершенно не рассматривал возможность того, что преступник, «посадивший в клетку» Ииэ-тян, и преступник, «зарезавший» Ииэ-тян, были совершенно разными людьми.

Акт насилия и акт убийства.

Кусочки головоломки, казалось, были расположены очень близко друг к другу, и всё же их не нужно было соединять.

— …

Но… Это вызывало несколько вопросов.

Во-первых, если мы примем идею о том, что помимо насильника существует ещё и убийца, тогда возникает вопрос, кто это и где он находится?

И как ему удалось совершить преступление? Это уже второй вопрос. Это как раз и есть суть старых добрых загадок. Трижды запертая комната и невозможное преступление.

Большая часть логики, основанной на том, что местом преступления был дом доцента Иэсуми, рухнула, в результате чего личность, мотив и трюк убийцы стали необъяснимыми.

— Не совсем.

— Что ты имеешь в виду, Оги-кун?

— Нет, типовая роль помощника вам совсем не подходит, Арараги-сэмпай. Я ничего не знаю, поэтому, пожалуйста, задействуйте свои извилины, чтобы подумать о главном. Дайте поработать своим маленьким серым клеточкам.

Какое притворное равнодушие.

Но мне действительно нельзя полагаться на него. Я расправлю крылья своего воображения настолько, насколько смогу, чтобы произнести подобающую мне фразу: «Это же элементарно, мой дорогой Оги-кун».

Оставим пока в стороне мотивы. Не то чтобы я вообще был королём мотивов. В случае с доцентом Иэсуми, будь то жестокое обращение или убийство, «потому что она моя дочь» (что, по хорошему, должно быть мотивом для её защиты) могло быть парадоксальным образом связано с мотивом… Но если виновником был кто-то другой, то тогда перед нами предстаёт бесконечно количество причин, по которым люди убивают других людей.

— Не знаю. В большинстве случаев причинами убийства являются любовь, деньги, обида или война. Если добавить сюда ещё и несчастный случай, то всего получается пять. Можно пересчитать по пальцам одной руки.

Похоже, Оги-кун взял на себя роль моего помощника, но помощник из него был весьма неприятный… Он просто насмехался надо мной, вместо того чтобы поддержать меня в роли детектива.

Он не должен брать на себя ответственность за повествование.

— Когда речь идёт о мотиве убийства трёхлетнего ребёнка, возможно, следует также включить в список мотивов извращённое сексуальное желание. Особенно, если речь идёт о кукле.

Какого чёрта.

В любом случае, мотив мы пока оставим в стороне… Как насчёт трюка с запертой комнатой?

Ригельный замок на клетке не был проблемой. Он даже не требовал взлома. Однако единственным человеком, который мог отпереть дверь в детскую, а также входную дверь, была сама хозяйка квартиры, доцент Иэсуми…

— Это тоже интересно. Но, в конце концов, входную дверь отперли вы, Арараги-сэмпай, а вторую великолепно выломала Ононоки-тян, верно?

При всей напускной вежливости словесные уколы со стороны моего помощника и не думали прекращаться. Но, видите ли, мне было что на это ответить. В конце концов, вторая дверь была не просто выломана, а снесена напрочь, словно тараном.

И это было скорее не великолепно, а разрушительно, так что я предпочёл бы этого не видеть.

Да и входную дверь я смог открыть только потому, что хозяйка квартиры доверила мне ключ, а без него было бы невозможно попасть в запертую комнату. Или у преступника был запасной ключ?

Возможно, он временно позаимствовал ключ с брелка доцента… Или украл ключ из домоуправления…

— Ха? А что, если… ему не нужно было заходить настолько далеко?

Что, если это был вовсе не запасной ключ?

Если так, то и запертое состояние второй двери, и проблема поиска мотива, которую я отложил в сторону… Как бы пугающе это ни было, но всё это можно было решить одним махом.

— Ч-ч-ч-что ты имеешь в-в-в-в-в виду? Ч-ч-что ему не-не-не-не нужно было заходить н-н-н-настолько далеко?

— Ой, не надо начинать притворяться моим помощником.

Этот помощник слишком сильно заикался. Он был настолько не в себе, что звучал, как заправский диджей.

Почему ты не можешь вести себя должным образом?

Хотя нет, это как раз я не сделал того, что должен был. Подобные рассуждения нужно было вести на месте.

Я открыл рот.

Что, если это был не запасной ключ, а самый обычный оригинальный ключ, которым владелец распоряжался, как и полагает владельцу.

— Ведь не обязательно, чтобы муж перед тем, как уехать, оставил ключи от квартиры, верно?

Если я скажу, что совершенно не обязательно, что он оставил свои ключи,[✱]限らない (kagiranai, «не ограничиваться») и 鍵 (kagi, «ключ»). то это прозвучит, как плохой каламбур, но, пожалуйста, не обращайте на это внимание — порой даже я бываю в смятении.

Когда-то я был эгоистом, у меня было мало друзей, я был склонен враждовать с остальными, не умел работать в команде, поэтому мне не пришла в голову столь очевидная идея, однако тот факт, что я упустил из виду возможность того, что место преступления было совместной работой двух человек, был досадным промахом.

Я объединялся в пару с вампиром, с куклой-трупом, с богом и даже с тьмой в собственном сердце, хотя… Может, слово «сотрудничество» и будет звучать уместно, это всё же не совсем подходящий термин.

Мать, совершившая насилие. Отец, совершивший убийство.

Поскольку весь процесс был настолько разрозненным, место преступления выглядело таким необъяснимым — как будто муж пришёл домой, пока доцент Иэсуми была на работе, а затем ударил ножом в спину куклу ручной работы своей жены.

С таким мотивом, что «она была его дочерью».

Было ли поведение его жены, которое стало причиной разрыва их отношений, слишком неприятным для наблюдения — или же муж тоже верил, что это «его ребёнок», и зарезал куклу по этой причине?

Или даже так — он пожалел её, потому что она была заперта в клетке, сжалился и окончил её страдания… Он ударил её ножом в спину, потому что не мог убить её, глядя в глаза, нарисованные на этом «хэнохэномохэдзи» лице.

Вариантов мотива может быть бесконечное множество.

Нет-нет-нет, это всего лишь предположение. Я слишком далеко улетел на крыльях своего воображения. Было неправильно так настойчиво подозревать мужа, которого я даже никогда не видел, мужа, имени которого я даже не знал. Свобода внутри моего сердца может быть использована только ради девочек, маленьких и не очень[✱]Коёми буквально перечисляет «девочки, девочки-подростки и маленькие девочки» (少女や童女や幼女, shōjo ya dōjo ya yōjo), что фактически отсылает нас к конкретным девочкам, которых он называет этими словами: Маёй, Ононоки и Синобу соответственно., а уж точно не для того, чтобы подозревать кого-то в незаконном проникновении или убийстве.

— Строго говоря, это и его дом тоже, так что проникновение вполне законное. И кукла не является человеком, так что это не было убийством, — произнёс Оги-кун. — И всё-таки, если у вас нет доказательств, это ведь ещё не значит, что у вас нет оснований для подобных рассуждений, верно? А если вспомнить несуразный внешний вид куклы, то, по вашим же словам, Арараги-сэмпай, её форма была сложной и походила на фигуру, скрученную из воздушного шарика, а вместо лица было грубо нарисованное «хэнохэномохэдзи»… Можно предположить, что доцент лучше умеет шить, чем рисовать, но можно также предположить, что за эти два процесса были ответственны два разных человека, верно?

— …

Работа в команде — разделение труда.

Ручная работа.

— Если это правда, то даже интересно, при каких обстоятельствах всё произошло. Не хочу показаться самонадеянным, но Арараги-сэмпай, не лучше ли вам начать расследование с чистого листа? Возможно, это даже позволит по-другому взглянуть на исчезновение доцента.

— …

Я не думал, что это что-либо изменит.

Если у нас есть повод предположить, что преступление состоит из нескольких этапов, значит и исчезновение тоже можно разделить на части… Оги-кун, похоже, подталкивал меня к мысли, что в исчезновении доцента замешан её муж, но даже в том маловероятном случае, если это правда, расследованием должна заниматься полиция.

В первую очередь, у меня не было никаких полномочий вести следствие.

Если здесь замешана странность — если речь идёт о «замещённом ребёнке», то я, как человек, имеющий некоторый опыт в этой области, не отказался бы от небольшого предостерегающего комментария, но если нет, то неосмотрительно играть в детектива было бы преступлением.

Как мне не раз говорила Ононоки-тян, я не должен забывать полагаться на полицию.

Так я думал, однако… уже спустя час моя машина была припаркована возле дома доцента Иэсуми, а вовсе не рядом со спортивным залом школы Наоэцу, где проходила встреча сэмпаев и кохаев.

Не дожидаясь возвращения Камбару и Хигасы-тян из похода по магазинам, я оставил им сообщение через Оги-куна, вывернул руль до упора, сделал разворот на 180 градусов и вернулся к дому Иэсуми.

Именно из-за того, что я с такой лёгкостью совершаю действия, напрямую противоречащие моим же словам, мне так трудно завести друзей даже в универе, так что придётся подождать следующей возможности насладиться вниманием со стороны старшеклассниц.

У меня срочное дело.

И нет, я не притворялся великим детективом, которого охватило интеллектуальное любопытство, и он импульсивно принялся играть в угадайку… На самом деле, я был его полной противоположностью — избегал мест, где когда-либо было совершено убийство, вплоть до того, что ездил объездными путями. Я говорил, что старался быть понимающим, но я искренне не понимал, почему Цукихи отправилась в поход со своими друзьями сразу после того, как прошёл слух, что там похоронен труп.

Какого чёрта она вообще делает?

Даже если это не было местом убийства или местом преступления в принципе, причина, по которой я осмелился вернуться в квартиру — где произошёл не только акт насилия над ребёнком, но и акт вражды между мужем и женой — заключалась не в интеллектуальном любопытстве, а, осмелюсь сказать, в «щите», как и сказала Оги-тян… то есть, сказал Оги-кун.

Другими словами, самооборона.

Это было то, что я вспомнил во время разговора с Оги-куном о трижды запертой комнате. Вернее, это было то, что я понял. Не замок на клетке, который легко было открыть, и не замок на входной двери, от которого у мужа мог быть ключ, а замок на двери в детскую, на второй двери.

Что касается самого замка, то было бы не удивительно, если муж (живший в этом доме) знал, где находится ключ, а значит, это не обязательно была запертая комната… Подумав об этом, я кое-что понял.

Мы восхитительным образом прошли через эту дверь — на таран.

Ононоки-тян выбила её одним ударом ноги, но разве это не «вот дерьмо»?

Нет, это определённо ситуация из категории «вот дерьмо».

Поскольку мне был доверен ключ, я был уверен, что на этот раз не буду участвовать в проникновении со взломом, как в том случае с Бэникудзяку-тян, хотя нам и не сказали, что мы можем ломать двери — вид куклы в клетке с ножом в спине, должно быть, смутил меня сильнее, чем я полагал, поскольку я совершенно забыл убрать за собой весь тот беспорядок.

Ни жестокое обращение с куклой, ни убийство куклы преступлением не являются, однако вандализм в отношении межкомнатных дверей в чужой квартире, безусловно, является таковым.

Ононоки-тян…!

Эта девчонка не стеснялась разрушать всё вокруг, или же, будучи Ёцуги, она делала это, вообще не задумываясь[✱]余接 (Yotsugi) и 余念 (yonen, буквально «лишние мысли»). 余念がない (yonen ga nai) — «без лишних мыслей», «без раздумий», «будучи поглощённым чем-либо».… С таким спокойным выражением лица (или, скорее, вообще без какого-либо выражения) она определённо умела уничтожать вещи без задней мысли… Кстати говоря, в случае с Бэникудзяку-тян, она также без колебаний разбила окно в квартире.

Она, наверное, с гордостью бы ответила, что она — инструмент, и просто выполняет свою функцию, но в итоге убирать за неё всегда приходится мне.

Как если бы герои сразили короля демонов, а обычным людям пришлось бы заново отстраивать весь мир, который был уничтожен во время битвы… Хотя нет, здесь должна быть не такая мораль. Это всего лишь вопрос отсутствия дисциплины. В конце концов, изначальная владелица Ононоки-тян была той ещё буйной оммёдзи… Не говоря уже о том, что нынешняя владелица, Цукихи, была, мягко говоря, не из тех, кто любит поддерживать порядок.

Что бы это ни было, я не обдумал это должным образом.

Детская комната выглядела довольно ужасно, так что разрушенная дверь вполне вписывалась в неё, но даже если комната и была похожа на остатки родительской любви, дверь не должна быть похожа на остатки от двери.

Возможно, в настоящий момент это не проблема и не инцидент, но если исчезновение доцента Иэсуми будет продолжаться достаточно долгое время, то кто-то в определённый момент войдёт в эту комнату — будь то представитель управляющей компании или даже полиция.

Несмотря на то, что её местоположение было неизвестно, это означало лишь то, что она не появлялась на работе и с ней невозможно было связаться, а вовсе не то, что её объявили пропавшей без вести — люди, которые могли бы подать заявление о пропаже, её семья, её родители, вероятно, все живут в Швейцарии. На данный момент власти, похоже, не предпринимают никаких действий, но даже это имело свои пределы.

Если не платить за квартиру, то в какой-то момент придут люди с целью освободить квартиру — и если они увидят эту детскую, то случится большой скандал. Несомненно, это будет связано с её исчезновением, и как в данном контексте будет выглядеть выбитая дверь…?

Возможно, будучи трусом, я слишком осторожничал — если бы судебные органы собирались арестовать её за подобный уровень разрушений, то Ононоки-тян уже давно была бы за решёткой (однажды она уничтожила входную дверь в доме Арараги, вместе с моей сестрой).

Могу предположить, что человеком, обычно отвечающим за уборку за Ононоки-тян, была влиятельная глава специалистов, Гаэн Идзуко-сан — она была хороша в такого рода вещах, эта «сестрёнка, что знает всё».

Ухищрения против разрушения.

Однако, поскольку мои отношения с этой сестрёнкой были разорваны, я не мог больше полагаться на эту опцию… Теперь я понял, что должен был сделать что-то с этим самостоятельно.

Если бы я этого не понял, то мог бы вполне просто забыть об этом… Ещё недавно у меня было в планах сменить обстановку, пообщавшись со старшеклассницами, а теперь я мчусь на место преступления скрывать улики, прямо боевик какой-то.

Если арендная плата автоматически снимается с её банковского счёта, даже в отсутствие владельца квартиры, платежи будут поступать вовремя (впрочем, это зависит от баланса на счёте), но лучше было бы принять меры как можно скорее — можно сказать, что мне крупно повезло сохранить в кармане ключ от квартиры, вместо того, чтобы выкинуть его… Хотя, если бы я его выкинул, то не смог бы даже подумать о сокрытии улик и, возможно, просто сдался. Не исключено, что история знает примеры, когда в результате такой вот забывчивости были раскрыты настоящие преступления…

Жизнь ведь никогда не идёт, как по рельсам, верно?

Но я был рад, что осознал это в тот момент, когда Ононоки-тян была далеко… Такие самовольные действия со стороны бывшего вампира, находящегося под наблюдением, могли бы привести к тому, что меня снова убьют. Лучше уж я избавлюсь от последствий работы Ононоки-тян, чем она избавится от меня.

И вот, заскочив по пути в строительный магазин за столярными инструментами, которые мне пригодятся для ремонта, я вновь стоял возле дома доцента Иэсуми.

Если я смогу достаточно быстро починить дверь, то, возможно, успею хотя бы на афтерпати баскетбольного клуба. Во всяком случае, такие у меня были планы, однако им было не суждено сбыться.

Из моих слов у вас может сложиться впечатление, будто мне до смерти хотелось попасть на эту вечеринку, но я был чрезвычайно необщительным человеком, поэтому я не очень хорошо относился ко всем вечеринкам, независимо от повода… Когда дело дошло до вечеринки по случаю роспуска «Огненных сестёр», там был один раздражающий парень, у которого на лбу было написано, что ему неохота здесь находится. Этим парнем был я.

То была вечеринка среднеклассниц… Ну, я могу попытаться что-нибудь сделать со своими коммуникативными навыками, пока я учусь в универе, но, похоже, что от посещения светских мероприятий мне придётся отказаться в принципе.

Потому что дверь в детскую была повреждена до не узнаваемости, и я ничего не мог с этим сделать — нет, причина была не в этом.

Если бы всё ограничивалось этим, я мог бы воспользоваться своим секретным трюком. Я мог бы положиться на способности Осино Синобу, бывшего легендарного вампира — известной некогда под именем Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд — а именно на «создание материи», чтобы воссоздать идеальную копию двери из ничего… Правда, при том условии, что мне пришлось бы дождаться ночи, но, в таком случае я смог бы отправиться на вечеринку, пока солнце ещё светит (может, я всё-таки хотел туда пойти?), а потом ночью вернуться в эту комнату.

К тому же, мне пришлось бы выплатить гонорар (в пончиках)… Однако этот тщательно продуманный план оказался бессмысленным. Состояние двери вполне соответствовало моему рвению решить всё самостоятельно, насколько это было возможно…

Наверное, хорошо, что Ононоки-тян выбила дверь босой ногой. Если бы на ней были её обычные сапоги, или если бы она воспользовалась своим Unlimited Rulebook, то в двери вполне могла образоваться дыра. Однако единственным повреждением на ней был слабый след от удара и несколько вырванных шурупов — даже петли были целы.

Этот уровень DIY вполне соответствовал моим навыкам — но почему же тогда я не мог пойти веселиться в компании школьниц?

Ситуация была не слишком сложной, но очень важной, поэтому позвольте мне всё объяснить последовательно — думаю, эту ситуацию можно даже назвать аномальной.[✱]事情 (jijō, «обстоятельства») и 異常 (ijō, «аномалия»).

Хоть мне и дали ключ, это не значит, что мне нечего было скрывать, поэтому я пробрался в здание через заднюю дверь, будто пытаясь избежать камер наблюдения (что делало меня ещё более подозрительным), и поднялся по лестнице вместо лифта на третий этаж, в комнату 333 — в конце концов, поскольку хозяйка квартиры пропала, я не хотел, чтобы кто-то подумал, будто похититель вернулся уничтожить улики. Я имею право утверждать, что никого не похищал, однако в остальном факты были не столь далеки от такого сценария, и это могло стать проблемой… Моё поведение стало ещё более подозрительным.

Ну, полностью избежать камер невозможно, разве что вы являетесь полноценным вампиром (тогда вы не отражаетесь в зеркалах, и если вас не попытаются заснять на беззеркальную камеру, то вы в безопасности. Возможно, даже беззеркальная подойдёт), так что спустя какое-то время мне пришлось смириться и принять позицию «ну и что»… Кроме этой были и другие меры предосторожности, которые мне нужно было принять.

Теперь, когда я пришёл к мысли о том, что муж мог быть «убийцей ребёнка», мне, конечно, нужно было быть осторожным, ведь квартира 333 могла не быть пустой, когда я приду… Вы можете сказать, что это уже перебор, но я должен сказать, что вероятность столкнуться с вернувшимся мужем в детской комнате не равна нулю.

Это был бы худший из сценариев.

Я даже со своей настоящей девушкой никогда не попадал в такие жуткие ситуации, так почему же я должен проходить через подобное, будто я какой-то тайный любовник замужней женщины? ...Однако, поскольку я, взломщик (или, скорее, помощник взломщика), триумфально возвращаюсь на место преступления, не будет ничего удивительного, если муж тоже решит вернуться.

Не говоря уже о том, что может сложиться ситуация, как в том русском фильме, «Возвращение»… Идея о том, что муж был «детоубийцей», на данный момент была просто моим (и Оги-куна) предположением, и даже если это предположение ошибочно, муж мог вернуться домой из-за беспокойства о пропавшей жене. В таком случае мы не были бы в равном положении. Преступником из нас двоих был бы только я — виновный во взломе и проникновении.

Когда я открывал входную дверь, представляя, что внутри находится запертый ребёнок, подвергавшийся насилию, это было очень волнительно, но не менее волнительно было открывать дверь, представляя, что за ней может стоять отец ребёнка.

Поэтому, после долгих раздумий, я решил позвонить в домофон… Но ответа не последовало. Никакой реакции. Могло ли это меня немного успокоить?

Нисколько. Я предпринимал предосторожности, а не меры успокоения.

Потому что был ещё один вариант развития событий, который я должен был принимать во внимание. Это была вероятность того, что «пропавшая доцент Иэсуми» просто заперлась у себя дома — вместо того, чтобы пропасть или вернуться в Швейцарию, что, если она просто не выходит на связь с друзьями и коллегами, не выходит из квартиры и не пользуется автоответчиком?

Казалось бы, это классический приём, который многие упускают из виду, но, благодаря современному обществу, вполне можно жить затворником.[✱]На самом деле, термин 居留守 (irusu) более сложный и труднопереводимый. Если пытаться переводить его дословно, то он значит «находиться дома в своё отсутствие», то есть делать вид, что дома никого нет, не отвечая на звонки и не открывая никому двери. Любые жизненно необходимые вещи можно заказать через интернет… У такого образа жизни, конечно, тоже есть предел, но провести так неделю человек сможет довольно легко.

Но это при условии, что ей хватило духу упорно молчать, даже когда к ней беспрестанно приходили коллеги из университета и друзья… А я тем временем начал чувствовать себя виноватым из-за того, что в последнюю минуту отменил свой светский раут.

Помню, как когда-то давно я заперся на складе спортивного инвентаря с намерением исчезнуть (прошу, не спрашивайте меня о подробностях), но одного сообщения от Ханэкавы хватило, чтобы меня вытащить… Итак, если доцент Иэсуми по какой-либо причине сама виновата в своём исчезновении, полагаю, что вероятность встретить её у себя дома довольно мала.

Даже вероятность обменяться приветствиями с её мужем явно была выше, но если я не смоделирую должным образом сцену встречи с доцентом Иэсуми спустя несколько дней, то буду в серьёзном замешательстве… Могу ли я сказать что-то вроде: «Здрасьте, а я пришёл ключи вернуть»?

Или мне притвориться великим детективом и сказать что-то вроде: «Я знал, что встречу вас здесь…»?

И сделать ещё такое лицо, будто я знаю всё.

В любом случае, когда я нажал на кнопку домофона, ответа не последовало — начиная с этого момента, моей задачей было играть роль не гостя, а мастера по ремонту дверей.

Я находился в квартире человека, которого более или менее знал, не говоря уже о том, что находился здесь уже во второй раз, поэтому, не теряясь в коридорах — и тем более не прибегая к помощи богини потерянных детей — я быстро добрался до детской комнаты.

Следует добавить, что ни в гостиной, ни в первой комнате (скорее всего, это была спальня доцента Иэсуми) никого не было видно — таким образом, теория о том, что она стала затворницей, практически отпала. Скорее, мне следовало бы задуматься о собственной беспечности, поскольку в прошлый раз я оставил дверь в спальню открытой.

Вторая же дверь была более чем оставлена открытой… но степень разрушения была такова, что восстановить её до первоначального вида было достаточно просто, я уже говорил об этом.

Возрадуемся же хотя бы этому.

Однако мысль о ликовании не проникла в моё сознание, поскольку сломана была не только дверь в детскую.

— …Ха?

Главная проблема заключалась в том, что была сломана дверца клетки, стоящей в углу комнаты. На днях, когда я осматривал эту комнату с задёрнутыми шторами, дверца клетки была надёжно заперта, но сейчас она была почти безвозвратно выломана.

Как будто это была клетка, в которой держали какого-то монстра, и этот монстр силой выломал железную ограду изнутри… Она была настолько искорёжена, что походила на замысловатый леденец. Я бы даже сказал, что она не столько была сломана, сколько расплавлена — но, надо сказать, внутри клетки не было никаких монстров.

И.

Кукла, ставшая сначала жертвой жестокого обращения, а затем получившая в спину нож для фруктов, тоже исчезла из клетки. Как и её создатель, она пропала…

Хм? Хмм? Хммм?

Что всё это значит?

Я решил пока поставить свой ящик с инструментами на пол детской комнаты… Возможно, это было ошибочным решением, поскольку любой здравомыслящий человек на моём месте немедленно бы убрался из этой квартиры.

Но, будучи в немалой степени дураком, я не мог не осмотреть клетку. Без лишних раздумий я решил подумать — хорошо, для начала нужно успокоиться.

Надо будет рано или поздно исправить мою дурную привычку застывать на месте от удивления… Если пытаться оценивать ситуацию объективно, то могло показаться, что кукла вырвалась из клетки самостоятельно, но я пока не мог принять эту версию, как единственно верную.

Нельзя торопиться.

У меня в голове возникла эта версия только потому, что я случайно познакомился с чрезвычайно наглядным примером самостоятельно двигающейся куклы, куклой-трупом… Но до тех пор, пока мы руководствуемся здравым смыслом, куклы не сбегают из клеток.

Всем это хорошо известно.

Следовательно, если кто-то на днях сломал эту клетку, то легко предположить, что это дело рук не куклы, а того, кто побывал в этой комнате

Да, может показаться, что её сломали изнутри, но, возможно, это всего лишь видимость, понимаете?

И хотя доцента Иэсуми не оказалось дома, я мог смело выдвинуть гипотезу о том, что она всё же возвращалась домой после своего исчезновения — и когда она это сделала, возможно, она забрала с собой куклу, к которой была эмоционально привязана. Аналогичную гипотезу я могу выдвинуть и в случае с мужем.

Может быть, он пожалел о том, что зарезал куклу, которую «обожала» его жена… Может быть, он отнёс её в ремонт?

Можно даже предположить, что он взял куклу, чтобы уничтожить улики после исчезновения своей жены, так же как я посетил резиденцию Иэсуми с этой целью.

...Но так ли всё было на самом деле?

Даже если это был кто-то не из супругов Иэсуми, предположить, что человек решил забрать эту жуткую куклу… Кто вообще мог зайти настолько далеко и согнуть стальную клетку ради этого?

Даже шикигами и богиня разрушений, выбившая вторую дверь, Ононоки-тян, наверняка смогла бы открыть клетку, взломав её… Механизм был настолько простым, что его смог бы открыть даже детсадовец, который никогда в жизни не видел такого древнего артефакта, как засов.

Разве что это был трёхлетний ребёнок, который ещё не ходит в детский сад.

В первую очередь, это была клетка, предназначенная для животных. Это не какая-то там игрушка. Какую силу и под каким углом нужно приложить, чтобы заставить железные прутья скрутиться таким нелепым образом?

Сил моих рук, по крайней мере, было бы недостаточно. Конечно, во времена расцвета моего вампиризма ни железо, ни алмаз не представляли каких-либо проблем, но в моём нынешнем состоянии…

Как же всё было на самом деле?

Каким бы невинным я ни притворялся, однажды я отправился в прошлое, уничтожил, а затем спас целый параллельный мир… Не было смысла так расстраиваться из-за побега куклы.

Но… Для создания даже такого «прецедента», как кукла-труп по имени Ононоки-тян, ею нужно было пользоваться в течении ста лет, чтобы она стала цукумогами, верно? А чтобы она могла двигаться так свободно и независимо, Кагэнуи Ёдзуру и Тэори Тадацуру были обременены загадочным проклятием, «неспособность ходить по земле» — Ононоки-тян была куклой-трупом, создание которой потребовало много времени и немалую цену.

Чтобы тряпичная кукла, которая ещё на прошлой неделе была тряпичной куклой, смогла собственными силами сбежать из клетки уже к моему следующему визиту… Неужели всё так просто?

— …Нет.

Это была не просто тряпичная кукла.

Это была кукла ручной работы, созданная, чтобы заменить ребёнка.

Ей было больно.

И она получила удар в спину — пусть и недолго, но чувства, вложенные в её создание, явно не были поверхностными. Это был такой уровень чувств, который заставлял задуматься: «Если даже их недостаточно, то сколько тогда вообще нужно вложить чувств?»

Я даже рискну предположить, что моё посещение детской могло послужить триггером… Вполне возможно, что я, обладая богатым опытом в области странностей, мог иметь на них какое-то влияние. Точно так же, как храм Китасирахэби, который некогда был местом сбора «плохих вещей», сыграл свою роль в появлении Джагиринавы — возможно, я стал ходячей приманкой для странностей.

Превосходный генератор проблем.

Чтобы этого не произошло, Гаэн-сан должна была полностью запечатать влияние бывшей Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, но я полагаю, что даже самые опытные эксперты могут совершать ошибки.

Если это действительно так, то я не мог не чувствовать своей ответственности… Если я был причиной не только исчезновения доцента Иэсуми, но и побега куклы из своего заточения, то — без шуток — у меня нет права жаловаться, если Ононоки-тян решит меня взорвать.

С этой девочкой шутки плохи.

С ней хороши только страшилки.[✱]冗談 (jōdan, «шутка» и 怪談 (kaidan, «история о сверхъестественном»)

Но, при всём при этом, я не мог держать всё в тайне… У меня не было выбора, кроме как доложить Ононоки-тян, даже если бы это означало приблизить собственную смерть. В отличие от двери, единственным способом вернуть искорёженную клетку в исходное состояние было позвать Синобу, но если в самом деле произошла утечка пагубного влияния этой лоли-рабыни, то мы не могли легкомысленно полагаться на её вампирские способности.

Я был в растерянности…

В любом случае, независимо от того, была ли это моя вина или нет, я не мог позволить себе не искать куклу, сбежавшую из клетки, и если бы дело дошло до этого, то помощь такого профессионала, как Ононоки-тян, была бы просто необходима — подумав так, я подошёл к клетке и заглянул внутрь сверху, как я сделал и в тот раз.

С какой стороны не посмотри, в этой пустой клетке не было места, чтобы спрятаться… Даже нож для фруктов исчез.

Могла ли она сбежать с ножом в спине?

Если да, то беглянка должна быть серьёзно ранена… Мог ли я так думать? Или я слишком сопереживаю куску ткани?

Но ведь именно благодаря вложенным в неё эмоциям эта кукла — назовём её куклой Ииэ-тян — смогла выбраться из клетки, не так ли?

— Хм… Но если она сбежала, то куда она могла деться?

Я озвучил вопрос, который естественным образом пришёл ко мне в голову.

Конечно, нам с Ононоки-тян это и предстоит выяснить — вряд ли она побежала в центр защиты детей — но я сейчас говорю только о том, что уже произошло.

Я вошёл через входную дверь. Я открыл её при помощи ключа.

Другими словами, дверь была заперта — если кукла Ииэ-тян вышла через эту дверь, то не странно ли, что она была заперта?

В отличие от мужа, трудно поверить в то, что у куклы мог быть свой ключ… Да и трёхлетнему ребёнку родители вряд ли бы доверили ключи, даже живому и не подвергающемуся жестокому обращению.

Если рассматривать проблему со всех сторон, даже предполагая, что ключ всё ещё у куклы Ииэ-тян… Если «она» не смогла понять, как открыть засов, то откуда ей знать, как закрывается цилиндровый замок?

То есть, другими словами, кукла Ииэ-тян не выходила через входную дверь… Тогда, может, она сбежала, разбив окно? Но когда я вошёл в комнату, воздух был таким же затхлым, как и тогда, когда я был здесь в первый раз, и не было похоже, чтобы эту комнату проветривали.

— …Возможно, она сбежала из клетки, но…

Возможно, кукла Ииэ-тян.

Была всё ещё в этой квартире?

Удивительно, но по деформированному каркасу клетки я не смог сразу понять, что побег куклы Ииэ-тян вообще состоялся — я не предполагал, что кукла Ииэ-тян может всё ещё быть в квартире, или даже что она может прятаться в этой самой комнате.

В пустой клетке, конечно, спрятаться было негде, но, когда игровым полем является вся квартира, для куклы размером с трёхлетнего ребёнка тут было предостаточно укромных мест.

Я вдруг начал сильно нервничать.

Всё развивалось слишком быстро, особенно если учесть, что нож для фруктов тоже отсутствовал — кукла, способная разворотить железную клетку, да ещё и с ножом? Это была более чем реальная угроза.

Я ощущал опасность и страх.[✱]脅威 (kyōi, «угроза», «опасность») и 恐怖 (kyōfu, «страх»).

Подумать только, что в этой квартире будет прятаться не доцент Иэсуми, а кукла Ииэ-тян… Даже если ей удалось сбежать из клетки, неужели она осталась здесь, потому что не смогла придумать, как пройти через входную дверь? При росте трёхлетнего ребёнка она не смогла бы дотянуться до вертушки замка… Если у неё хватило сил согнуть железные прутья, значит она достаточно сильна, чтобы разбить окно, но вопрос в том, понимает ли трёхлетний ребёнок, что такое стекло?

К примеру, говорят, что взрослые собаки обладают интеллектом трёхлетних детей, и они якобы часто врезаются головой в стёкла… Это немного отличалось от концепции зеркального теста на самосознание, но разве не было бы удивительным, если кукла Ииэ-тян не может себе представить, что способна разбить прозрачное стекло? Точно так же, как невозможно разбить прозрачный и невидимый воздух… Чёрт, я теперь вынужден без причины оглядываться по сторонам.

Да уж, едва заметив, что кукла сбежала, я теперь разрабатываю план собственного побега… Однако, если я не буду слишком трусить, и кукла Ииэ-тян всё ещё находится в стенах этой квартиры, то можно сказать, что её поимка прошла успешно.

Говоря терминами специалистов, это барьер.

Если я открою дверь, чтобы сбежать, то разрушу барьер… Конечно, если я сразу же плотно закрою за собой дверь и запру её на ключ, то, возможно, я смогу избежать опасности, но не было никаких гарантий… Не исключено, что беглянка ждала, чтобы воспользоваться моментом, когда я попытаюсь совершить свой побег.

И вот я здесь, чувствую груз ответственности и пытаюсь решить задачу с барьером… Хотя, если кукла уже давным-давно сбежала, то я просто сражаюсь с ветряной мельницей.

Не будет невероятным и такой вариант, что тряпичная кукла, способная своей чудовищной силой взломать железную клетку, умеет также проходить сквозь стены.

Несмотря на то, что я всё это понимал, я был обязан предпринять все возможные меры… Ведь если я сейчас упущу куклу Ииэ-тян из дома, я понятия не имею, куда она отправится дальше — ну, то есть, одна идея у меня есть.

Моя идея заключалась в том, что подвергшаяся насилию «трёхлетняя дочь» отправится на поиски пропавшей «матери» или, возможно, уехавшего «отца» — используя свои сверхъестественные способности.

Вот почему я был обязан остановить её.

Если она всё ещё была здесь, я не мог позволить ей сбежать.

Если бы у меня только была суперсила обнаруживать странности, как радар… Синобу, наверное, была бы на это способна… Однако, насколько я мог судить, оглянувшись по сторонам, похоже, в детской никого кроме меня не было. Я также внимательно осмотрел потолок, но с него не свисало никаких мобилей.

Не то чтобы я тщательно осмотрел гостиную или спальню доцента, но, если подумать, самой подозрительной должна быть третья комната, верно? Казалось, настало время набраться смелости и войти в комнату мужа, которую я ещё пока не видел. Я бросил последний взгляд на кроватку, чтобы проверить, нет ли в ней спящей мирным сном куклы, но, конечно, кроватка была такой же пустой, как и клетка.

Нет, строго говоря, она не была «такой же» пустой.

Клетка, без всякого преувеличения, была совершенно пустой, но кроватка была кроваткой, поэтому, естественно, внутри было одеяло — одеяло?

— !! Гх…!

Когда я об этом подумал, было уже слишком поздно.

Одеяло, вылетевшее из кроватки, обернулось вокруг моей шеи — с силой, способной согнуть даже железо.

Я назвал её «куском ткани» — другими словами, смотрел на неё свысока, потому что она кукла — и поплатился за это. Не нужно было даже пересматривать концепцию, чтобы понять, что кукла Ииэ-тян, которая ранее была скручена подобно воздушному шарику, развязалась и спряталась в кроватке.

Я обещаю, что когда-нибудь выражу на бумаге все свои мысли насчёт моей невнимательности и неумелости, объёмом примерно с эту книгу, но позже. Прямо сейчас, учитывая ситуацию, в которую попал Арараги Коёми, ему следовало бы записать не рефлексивные размышления, а письмо-предостережение.

Я сейчас говорю вовсе не со зла на одеяло, что решило меня задушить… Но если у неё есть способность произвольно возвращаться из формы трёхлетнего ребёнка к форме плоского одеяла, то зачем вообще нужно было ломать клетку?

Разве она не могла просто пролезть между прутьями?

Развязавшись и став плоской.

Можно было предположить, что она не делала этого, потому что просто не могла этого раньше сделать… Только после побега она получила способность к «одеялофикации», так сказать.

Должен ли я сказать, что она училась? Или я должен сказать, что она выросла, как и положено трёхлетнему ребёнку?

Скорость её роста, потенциал её роста.

Уровень её опасности, как странности, был слишком высок — пусть я сам и был «бывшим» в нескольких смыслах, но тот факт, что она так легко смогла заманить в ловушку короля странностей, был тем более впечатляющим.

Возможно, это будет слишком, если я скажу, что кукла всё это время ждала момента, когда придёт парень, который сможет научить её открывать входную дверь — думаю, я сильно нервничал, однако, судя по всему, чувства опасности мне не хватило.

Так что будет не удивительно, если я здесь сломаю себе шею, и это было бы весьма уместно в качестве наказания — выражаясь словами позорного неудачника, мне очень повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

И размышлял я о своей удаче, если вы сможете мне поверить, сидя в клетке — да-да, в той самой клетке, в которой была заперта кукла Ииэ-тян.

В настоящее время я находился в заточении.

Старое волшебное одеяло схватило меня за шею и бросило в клетку — независимо от того, было ли это чем-то, чему оно научилось, оно освободило меня как раз перед тем, как я собирался потерять сознание, обернулось вокруг вырванной части клетки и вернуло её в исходную форму.

Уж не знаю, случайно или намеренно, но одеяло искривило засов клетки таким образом, что я был не в состоянии самостоятельно выбраться.

Я был взаперти.

Одеяло, успешно обезвредив свою добычу, выпорхнуло из детской, не удостоив меня даже взглядом.

После этого, судя по звукам, донёсшимся из коридора, одеяло, похоже, открыло входную дверь и ушло… Ситуация, которой я опасался, стала реальностью.

Если одеяло умеет летать, то проблема маленького роста решается сама собой, и мой барьер оказывался легко преодолимым… Если же оно было заперто в комнате, потому что не могло понять, как повернуть вертушку на дверном замке, то я сам сломал эту печать, когда пришёл, чтобы уничтожить улики.

Неловко вышло.

Когда я вошёл, мне следовало как следует запереть дверь, даже на цепочку…

Как бы то ни было… Кукла сбежала.

Мне казалось, что я могу понять её чувства. Конечно, вы бы тоже захотели сбежать, если бы вас заперли в такой маленькой клетке, верно?

Огромное количество вещей, над которыми мне придётся хорошенько поразмыслить в будущем, заставило меня испытать что-то вроде сытости, но прежде всего я должен был придумать, как выбраться из этой клетки… Засов был скручен в узел и не двигался, а трюк с искривлением железных прутьев был невозможен для меня (нынешнего)… Это значит, что я должен, чёрт возьми, придумать свой собственный трюк с запертой комнатой.

Как захватывающе.

Прошёл год с тех пор, как я последний раз был в заточении.

Как-то прошлым летом Сэндзёгахара Хитаги, с которой я только начал встречаться, заперла меня в здании заброшенной школы — в тот раз она приготовила для меня еду и напитки, но сейчас я не мог ожидать ничего подобного.

Одеяло убежало, хозяйка дома пропала.

Я мог беспечно делать вид, что мне повезло остаться в живых, но такими темпами я умру с голода дня через три.

Легко сказать, что люди, которые никогда не подвергались насилию, неспособны понять чувства тех, кто подвергался, но я даже не думал, что испытаю то же самое, что и кукла Ииэ-тян.

Она же это специально? Это была месть?

Если да, то я могу лишь отметить, что она отомстила не тому человеку. Что, впрочем, не значит, что я могу позволить ей отомстить тому человеку.

Я должен стать королём беглецов.

К счастью, у меня в голове было два плана, в общих чертах.

План номер один… Разбудить Синобу. До заката было ещё далеко, но и Синобу была не совсем вампиром, а лишь тем, что осталось от вампира, так что дневная активность была для неё вполне возможна, если очень хорошо попросить.

План номер два… Позвонить Камбару или Оги-куну через Лайн. К счастью, мой телефон не был ни уничтожен, ни украден — Оги-кун уже знал об этой квартире, и если я попрошу помощи у этих двоих, знакомых со странностями (тем более что они, похоже, вместе занимались какой-то подозрительной деятельностью), они смогут не только помочь мне выбраться из этой клетки, но и с последующими поисками куклы Ииэ-тян.

Ни один из планов не был особенно плохим, но и первый, и второй план обладал одним и тем же недостатком — они оба были «супер некрутыми»… Если кто-нибудь из них увидит меня запертым в клетке для животных, то меня уже больше никогда не будут уважать ни как своего мастера, ни как сэмпая.

На меня будут смотреть свысока до конца моих дней.

Или вовсе бросят меня.

Вы, вероятно, скажете что-то вроде: «Да мне вообще нет никакого дела до твоего чувства гордости», но без этого банального чувства гордости моё чувство долга по поимке куклы Ииэ-тян, которой я позволил сбежать, тоже исчезнет.

Если я и буду вынужден прибегнуть к вызову кого-либо из его драгоценного дневного сна или из большой встречи сэмпаев и кохаев, то я должен был, по крайней мере, самостоятельно выбраться из клетки.

Серьёзно, мне хочется заплакать.

Я пережил ад и кошмар, я путешествовал во времени, я разрушил и спас параллельный мир, а теперь я пытаюсь понять, как выбраться из клетки для животных… Но, в конце концов, это была всего лишь клетка для животных. Я был бессилен перед мудростью человечества — хотя я и не был диким животным, а как раз одним из мудрых людей, который оказался заперт одеялом, так что в таком проигрышном сценарии мне было не до тщеславия. На самом деле, Синобу видела меня и в куда более постыдных ситуациях…

Ах да, конечно, благодаря какому-то божественному провидению, в этой детской комнате оказался ящик с инструментами, наполненный различными полезными вещами из категории «сделай сам». Какой-то идиот, должно быть, принёс его, чтобы отремонтировать дверь, скрыв таким образом улики.

Но то, что этот идиот собирался сейчас сделать, было полной противоположностью — использовать инструменты, чтобы сломать дверь. Можно сравнить эту ситуацию с реальным миром, в котором технологии, разработанные для улучшения жизни людей, в будущем могут быть использованы в качестве оружия войны, но не будем сейчас об этом.

Я потянулся в сторону ящика с инструментами через щель в прутьях, но, увы, не смог дотянуться — мои ноги пролезали только до колен. Ну, в конце концов, ляжки на то и ляжки, чтобы быть толстыми.[✱]Слово «ляжки» в японском (太股, futomomo) происходит от слова «толстый» (太い, futoi). Поэтому я решил поработать головой и снял штаны.

Не для того, чтобы сделать мои ляжки тоньше, а потому, что я собирался использовать свои штаны в качестве лассо — сначала я вытащил штаны из клетки, взялся руками за левую и правую штанину соответственно через щели между железными прутьями и набросил штаны в сторону ящика с инструментами.

Только с третьей попытки ящик был успешно пойман в область промежности — всё, что мне осталось сделать, это подтянуть его к себе.

Если бы я на секунду задумался, что нахожусь сейчас в чужом доме со спущенными штанами, то умер бы со стыда… Но пока было рано думать, что всё закончилось.

Настоящая работа только началась.

Так, в ящике с инструментами, который я купил за 2980 иен есть… Да! Пила! Как раз то, что нужно. Так я сказал себе, но, к сожалению, это было не совсем то, что мне нужно — я понял это уже после того, как начал, но, скорее всего, мне потребуется около пяти лет, чтобы распилить железные прутья при помощи этой пилы.

И я не мог просто перерезать один из прутьев и сбежать. Это был бы путь настоящего короля беглецов.

В таком случае, смогу ли я использовать отвёртку, чтобы разобрать клетку…? Без инструкции по сборке это казалось не так просто… И тут меня осенило.

На дне ящика с инструментами лежал молоток.

DIY.

Destroy It Yourself.

Спустя пять минут мне удалось выполнить свой трюк и выбраться из запертой комнаты — даже быстрее, чем будить Синобу днём или звонить по телефону Камбару или Оги-куну.

Согласно моим расчётам, я не провёл в заключении и получаса, но всё ощущал сладкий вкус свободы.

Мне почти хотелось выразить свою радость через песню.

И тут мне стало интересно, как себя чувствует кукла Ииэ-тян… Конечно, я не мог сейчас терять время, наслаждаясь обретённой свободой.

Я должен был отправиться за сбежавшим одеялом.

Я выбежал за дверь, но ни одеяла, ни куклы нигде не было видно.

Тогда, может быть, оно сообразило, как воспользоваться лифтом? Или, может, пожарной лестницей — нет, это же было летающее одеяло, так что, полагаю, мы можем пропустить эти формальности. Стена коридора напротив входной двери была открытой и выходила наружу, так что, спрыгнув с неё, кукла Ииэ-тян могла быть свободна.

Я перегнулся через ограждение, чтобы рассмотреть получше, но не увидел никакого одеяла, пляшущего на ветру… Похоже, у меня не было ни единого шанса воспользоваться своим каламбуром: «Футон сдуло!»[✱]布団が吹っ飛んだ！(Futon ga futtonda!), который я уже успел приготовить.

Тем не менее, я должен был двигаться дальше, не поддаваясь отчаянию — подгоняемый разочарованием, я побежал вниз по лестнице. Это было сделано не ради осторожности в отношении камер наблюдения, как когда я поднимался, а в результате нетерпения, которое не позволило мне дождаться лифта. По крайней мере, я могу отметить, что оказался достаточно разумен, чтобы не спрыгнуть с третьего этажа сразу на парковку.

А затем, не имея в голове никакого конкретного пункта назначения, я прыгнул в своего «жука» и поехал — планировал поехать, но…

— У-а-а!

Я закричал.

Несмотря на всё то отчаяние, с которым я столкнулся, просочившийся наружу крик был не выражением скорби, а восклицанием удивления — все четыре колеса моей любимой машины были спущены.

Или, должен сказать, они были вынуждены спуститься… Казалось, что толстая резина была разорвана грубой силой, оставив обод колеса почти голым.

В погоне за летающим одеялом я мог отправиться куда-угодно, а это значит, что я должен быть не в состоянии отправиться куда-либо — как умно с твоей стороны, кукла Ииэ-тян.

Пятнадцать минут назад она небрежно бросила меня в клетку, не отобрав телефон, а теперь додумалась отобрать моё средство передвижения — я понятия не имею, как она смогла определить, что именно этот «Нью Битл» является моим автомобилем, но этот трёхлетний ребёнок слишком быстро взрослел.

У неё большое будущее.

Её метод оказался более примитивным и силовым, чем я думал.

Кукла Ииэ-тян разорвала шины моего «жука» не зная, что это моя машина. Скорее всего, подобная участь постигла шины всех машин на парковке — никакого разбора, только грубая сила.

Я не проверял, но, может быть, велосипеды пострадали аналогичным образом.

Это не было похоже на работу интеллектуального преступника.

Однако, всё ещё чувствовался её рост, поскольку разрушение ограничилось лишь шинами — безусловно, не было похоже, чтобы кукла Ииэ-тян впала в безумие и истерично бушевала.

Её действия были небрежны, но целенаправленны.

Однако мне казалось, что для того, чтобы порвать шину автомобиля, требуется больше сил, чем для того, чтобы скрутить прутья железной клетки… Может быть, в дополнение к её умственному росту, она растёт и в плане силы?

Или, что более разумно, она могла использовать нож — куда мог деться тот нож для фруктов? Может быть, она носила его с собой, завёрнутым в одеяло…? Всякие злобные преступники так и носят свои ножи.

В общем, после того как мой «жук» был уничтожен, я быстро взломал соседний автомобиль, завёл его, замкнув пару проводов, и дал по газам — или нет. Нет, конечно, события развивались не так. В конце концов, мне не пришлось становиться угонщиком… Но сейчас у меня уже не было времени думать об уничтожении улик и прочих мелочах.

Ситуация, в которой я находился, уже более не была такой, которую можно легко решить, не обращаясь за помощью к Гаэн-сан — после того, как появилась двигающаяся кукла и летающее одеяло, которые можно было истолковать не иначе, как странности, а акт масштабного разрушения (с участием всех жителей дома) был совершён на открытой парковке, а не за закрытыми дверьми.

Пока что это не вызвало переполоха, но мог найтись свидетель. И даже если бы я захотел использовать способности Синобу к созданию материи, чтобы починить шины всех автомобилей, у меня не было возможности узнать, какие шины у них были изначально.

Что же касается жертв…

Меня задушили и бросили в клетку, но об этом лучше не упоминать… Теорию о том, что дети, подвергшиеся насилию, в будущем становятся жестокими родителями, выдвинула не кто иной, как сама доцент Иэсуми, но что может стать с куклой, которая подверглась насилию со стороны людей, да ещё и получила нож в спину?

Либо она просто сбежала, либо решила отомстить своему «жестокому родителю» и «родителю-убийце» — в любом случае, мне тоже лучше пока убраться отсюда.

Я не хотел, чтобы кто-то увидел меня здесь и неверно истолковал ситуацию, будто студент любуется результатами своего вандализма… Но что мне теперь делать?

Зайти в помещение или в тень и позвать Синобу? Позвонить Камбару или Оги-куну и попросить о помощи? Именно об этом я думал, пока находился в клетке… Но после того, как Ииэ-тян устроила мне взбучку и уничтожила мой драгоценный автомобиль, я немного остыл и передумал.

Не то чтобы я был настолько потрясён масштабами ущерба, что потерял мотивацию… Если уж на то пошло, я всё сильнее ощущал, что обязан что-то с этим сделать.

И из-за этого чувства я подумал о более подходящем человеке, чем Синобу или Камбару с Оги-куном, у которого можно попросить помощи… В школьные годы я слишком сильно полагался на Синобу, в результате чего попал в ад, поэтому мне не следует лишний раз тревожить эту девочку, если на горизонте не намечается серьёзная битва.

Что касается Камбару и Оги-куна, то хоть они и связаны со странностями (или даже сами являются странностями), это не обязательно означает, что они профессионалы… Я не хотел вовлекать их в миссию, подвергая их жизни опасности. К тому же, они смогли продвинуться настолько далеко, что устроили большую встречу сэмпаев и кохаев — а ведь в начале года ситуация была весьма скверной… Я не хотел их беспокоить. У Камбару были свои битвы.

Поэтому, даже зная о риске быть обруганным и, возможно, даже убитым за то, что я опять проявил самодеятельность, мне снова пришлось положиться на профессионала.

Око за око, зуб за зуб.

Кукла за куклу… Специалист за странность.

Ононоки-тян, возможно, и является специалистом по бессмертным странностям, но было трудно сказать, является ли на данный момент кукла Ииэ-тян просто «замещённым ребёнком» — если рассматривать это одеяло как своего рода реинкарнацию Ииэ-тян, то оно едва ли входило в компетенции этой девочки, верно?

Даже не принимая в расчёт риск быть убитым, было не очень разумно забираться в долги перед профессионалом, поэтому мне было непросто обратиться за помощью к специалисту… Однако, когда я понял, что мне придётся полагаться на Ононоки-тян в качестве связующего звена между мной и Гаэн-сан (которая в настоящий момент оборвала все контакты со мной), чтобы разобраться с беспорядком на парковке, я нашёл в себе решимость.

Теперь, была ещё одна проблема.

Где сейчас может находиться Ононоки-тян?

Сначала я подумал, что мне повезло не найти её на заднем сиденье моей машины, но теперь, после всего случившегося, я практически хотел, чтобы она выбрала мою машину в качестве своего постоянного места жительства. Если она не занята работой, то, может быть, уже вернулась в комнату Цукихи? Если это так, то мне придётся возвращаться домой на общественном транспорте — но погодите.

Что если.

Это для меня был тёмный лес — но что, если она была дома у своей хорошей подруги Надэкоо, Сэнгоку Надэко ?

Она в самом деле была дома у Надэкоо. На мой взгляд, это было худшее из возможных мест — ведь Арараги Коёми не должен был приближаться к дому Сэнгоку.

Я ни в коем случае не выполнял обещание, данное тому мошеннику. Скорее, я выполнял обещание, данное самому себе — можно даже назвать это клятвой.

В чрезвычайной ситуации, подобной нынешней, мне, конечно, не следовало говорить о клятвах, но этот вопрос выходил за рамки моего тщеславия.

Даже если не учитывать, насколько эта тема была для меня чувствительной, а рассуждать более прагматично, если я снова встречусь с Сэнгоку, и она снова станет богом… Разве это не станет проблемой для всех жителей города? Чтобы этого не произошло, Ононоки-тян довольно часто посещала её дом… Итак, после небольшого замешательства, позвольте мне рассказать вам, как именно я поступил.

Однако времени было мало — так что я постараюсь побыстрее.

Я сел на автобус, подъехавший к остановке, и, пока ехал, первым делом написал сообщение Цукихи, чтобы проверить, вернулась ли Ононоки-тян в её комнату… Совсем забыв, что Цукихи отправилась в поход искать труп.

Однако, как и ожидалось от бывшего советника Огненных сестёр, моя дорогая сестра уже точно определила местоположение своей пропавшей куклы.

«Похоже ☆ что ☆ она ☆ сейчас ☆ у ☆ Надэко ☆ тян ☆ Должно ☆ быть ☆ я ☆ позволила ☆ ей ☆одолжить ☆ её ☆ когда ☆ ходила ☆ к ☆ ней ☆ в ☆ гости ☆ наверное ☆☆☆☆☆»

Неужели сейчас модно превращать свои сообщения в звёздный дождь? В таком случае, это всё пагубное влияние Хигасы-тян… Моя новая подруга обладала чрезвычайно сильным влиянием. Как многообещающе… Может, стоит попросить помощи у Хигасы-тян?

Конечно, я не мог этого сделать.

Но даже бывший советник, похоже, не поверила, что её плюшевая кукла использовала собственные ноги, чтобы добраться до дома её лучшей подруги… Когда Ононоки-тян отправлялась в гости к Сэнгоку, она, конечно, старалась задержаться как можно дольше.

Я бы предпочёл, чтобы она занималась какими-нибудь другими делами.

Пораскинув мозгами, я решил пойти на меры, за которые получу, наверное, порцию критики… Я обману и Ононоки-тян, и Сэнгоку.

Это было неправильно, но это была ложь во благо. Прошу на меня не серчать.

Я использовал своё влияние старшего брата, чтобы приказать Цукихи написать сообщение Сэнгоку — его содержание должно было быть следующим:

«Я ☆ иду ☆ к ☆ тебе ☆ в ☆ гости ☆ ! ☆☆☆☆☆»

Если и существовала причина для Ононоки-тян пораньше вернуться из дома Сэнгоку, так это то, что лучшая подруга Сэнгоку, Цукихи, собирается вскоре прийти в гости. Конечно, Цукихи, находившаяся в самом разгаре своего похода, не могла прийти к Сэнгоку, к тому же это воплощение бесцеремонности никогда не было настолько воспитанным, чтобы заранее предупреждать кого-либо о своём приезде. Но разве станет кто-то игнорировать такое редкое, я бы даже сказал, уникальное экстренное оповещение о нападении кайдзю?

Так всё и произошло.

— Слушай, братишка-демон. После того, как мы уладим это дело, я тебя убью.

Её манера речи изменилась.

Мой смертный приговор был окончательным и обжалованию не подлежал, однако, тем не менее, мне удалось встретиться с Ононоки-тян в моей комнате в доме Арараги — мой первый успех за длительное время. Даже несмотря на то, что мне предстояло умереть.

— Неужели ты не можешь отличить ложь, которую говорить можно, от лжи, которую говорить не стоит? Я так понимаю, не можешь. То же самое было, когда ты спас Хартандерблейд на прошлых весенних каникулах, и когда ты дрался со мной, и когда ты заставил вознестись на небеса сестрёнку Маёй…

Она стала перечислять все мои прошлые проступки.

Но у меня не было другого выбора, кроме как стоять на коленях и слушать.

— Но всё равно, подумать только, что ты обманешь меня, сделав что-то подобное прямо посреди моей игры в Твистер с Надэко.

— Твистер… Не похоже, чтобы она могла выиграть у куклы-трупа.

Она же могла скручивать своё тело, в буквальном смысле.

Хотя, судя по всему, в конечном счёте она собиралась скрутить моё тело.

— Я могу смириться с тем, что ты обманул меня. Но я совершенно не могу простить того, что ты обманул Надэкоо. Ты заслуживаешь смерти. Я заставлю эту старуху выпить твоей крови и повысить твой уровень бессмертия, чтобы я могла убивать тебя снова и снова.

Старуху…

Её характер возвращался к исходному состоянию.

Однако я мог позавидовать тому чувству товарищества, с которым она относилась к Сэнгоку.

Сэнбо Надэко.[✱]羨望 (senbō, «зависть»).

— Тем не менее, неявка Арараги Цукихи после того, как она сказала, что придёт, — это невероятно приятное чувство. Лучшая ложь из всех возможных. Так уж и быть, твоя смерть будет мгновенной. Итак, по какой причине ты так сильно хотел, чтобы я тебя убила?

Хоть она и была по-прежнему безэмоциональной и монотонной, как и всегда, но сейчас я действительно ощущал её ярость… Ну, вероятно, потому что она действительно была в ярости.

Я не знал, какие отношения между Ононоки-тян и Сэнгоку, но не думал, что она настолько разозлиться…

Не хочу показаться излишне покровительственным, но разве я не покупал тебе мороженое и всё такое? Я в общей сложности потратил на тебя около пяти тысяч иен, понимаешь?

— Или твоя дружба стоит дороже пяти тысяч?

— Ты сейчас говоришь, как братишка Кайки.

Она использовала против меня оскорбление максимального уровня. Но я с покорностью принял его.

Я не желал умирать, поэтому рассказал Ононоки-тян всю странную историю о событиях, что произошли со мной в квартире доцента Иэсуми — я не думал, что она простит меня только лишь из-за того, что я добавил эту деталь, но я не забыл включить в свой позорный рассказ тот факт, что меня заперли в клетке для животных, о чём я бы предпочёл умолчать.

Если она сможет удовлетвориться хотя бы этим…

— …Ясно. Вот так значит.

Вместо того, чтобы убить меня посреди моего рассказа, она дослушала его до конца и кивнула, хотя атмосфера гнева ещё не выветрилась.

— Когда ты говоришь «вот так», это как?

— Как будто ты и правда старший брат Арараги Цукихи.

Это тоже было оскорбление максимального уровня, да?

Но нет, похоже, она говорила это серьёзно.

— Возможно мне стоит несколько расширить свой взгляд на угасающую птицу. Я описывала её природу, как ассимиляцию или захват, а не одержимость, но сейчас я чувствую между вами родство, выходящее за рамки кровного. Если так подумать, я не знаю прецедентов, чтобы вампир и феникс были братом и сестрой, так что, полагаю, было бы странно, если бы всё было слишком обычно.

— …

Неужели весь тот беспорядок, что я устроил, как-то связан с реабилитацией Цукихи в глазах специалистов? Это было довольно неожиданное развитие событий — нет, неважно, как именно это интерпретирует Ононоки-тян, в конце концов, пока не изменится мнение Кагэнуи-сан, безопасность феникса не гарантирована… Тем не менее, я чувствовал, что продвинулся ещё на один шаг вперёд.

Хоть я и смирился с тем, что сегодня умру, возможно, Цукихи сможет выжить.

— По сути, вместо того чтобы быть братишкой-демоном, ты братишка феникса. Это было странно, что прошлым летом сестрица решила отпустить Арараги Цукихи, но, вероятно, она предвидела нечто подобное.

— ? Трудно поверить, что она задумывалась о подобном… Я всегда думал, что она отпустила её просто потому, что я был слишком жалок…

— А разве одно исключает другое?

Она категорически пресекала мою свободу слова.

Ужас-ужас.

Её гнев, наверное, не утихнет ещё долгое время… Вместо того, чтобы слишком много думать, мне действительно стоило попросить помощи у Синобу.

Но пути назад уже не было.

Как старшему брату, мне было интересно узнать об этой новой интерпретации угасающей птицы (совсем не обязательно, что всё закончится мирно; в конце концов, это может стать причиной того, что моя сестра станет жертвой ещё одной попытки истребления), однако ожившая кукла сейчас была более актуальна, чем феникс.

— Пожалуйста, Ононоки-тян. Всё именно так, как я и сказал — дело плохо. И это моя вина, что кукла Ииэ-тян сбежала — я хочу предотвратить дальнейший ущерб. Может, мы и не можем сказать наверняка, что летающее одеяло нацелилось именно на пропавшую доцента Иэсуми или её мужа, но не могли бы мы хотя бы предупредить их заранее?

— Какой же ты добрый, братишка-демон.

Это был очень язвительный сарказм.

Не говоря уж о том, что это была та самая фраза, которую мне однажды сказала Ханэкава, и которую я в тот раз не очень хорошо воспринял.

— Меня поражает, что ты, став достойным взрослым, остался хорошим человеком.

— …Никакой я не достойный взрослый. Я всё ещё студент-первокурсник.

— Да ты, наверное, и в сто лет будешь говорить то же самое. «Мне всего лишь сто лет».

Звучало не очень убедительно, когда цукумогами, которую использовали в течение ста лет, говорит мне, что… Хотя, уже было решено, что я умру в девятнадцать лет, так что было не похоже, чтобы я смог дожить до ста.

Я был в отчаянном положении.

Словно стоял на острие иглы.

—Хорошо. Я берусь за это. За эту работу. Неважно, как ты это интерпретируешь, это не совсем моя область знаний, но я приму эту непонятную и высосанную из пальца теорию демонического братишки, или, для краткости, братишки-демона, о том, что девочка реинкарнировала в куклу и, следовательно, бессмертна.

— А… Правда?

Несмотря на то, что она была настолько зла, к своей неожиданности я услышал, что она готова сотрудничать со мной… Она проявила жалость, потому что я был одной ногой в могиле? Это как последний ужин для заключённых, приговорённых к смерти? Хотя, если это было отношение профессионала, не подверженного эмоциям, то я не ошибся, выбрав Ононоки-тян в качестве своего напарника… Но, вероятно, всё было не так просто.

Как ни крути, это действительно не входило в компетенции Ононоки Ёцуги — но, возможно, поскольку они обе были живыми куклами, Ононоки-тян не могла игнорировать куклу Ииэ-тян.

Но, независимо от причины, для меня сейчас не было ничего более обнадёживающего — я, наконец, почувствовал, что нашёл лучик света. Даже если этот лучик был последним огоньком угасающей свечи.

— С… спасибо. Ты меня спасёшь, Ононоки-тян.

— Было бы очень стильно с моей стороны сейчас процитировать знаменитую фразу братишки Осино, но братишка-демон, ты не сможешь спасти себя даже сам. Тебя уже не спасти.

— …Ха-ха. Хе-хе-хе.

— Смейся, смейся. Но когда дело дойдёт до работы, будь готов заплатить цену.

Что ж, наша сделка была такой же, как и в случае с Осино… Я задолжал парню в гавайской рубашке пять миллионов иен, но я никогда не думал, что мне придётся брать подобный кредит даже будучи студентом университета… Интересно, а ученические скидки распространяются на студентов? Моя дорогая Ойкура Содати живёт своей студенческой жизнью, выплачивая долги за учёбу со стипендии, но я даже не подозревал что наши жизни настолько будут похожи. Вот уж правда, связь между друзьями детства существует всю жизнь.

Пока я с трепетом слушал, думая, что в худшем случае мне придётся продать своего «жука», Ононоки-тян произнесла:

— Тогда с тебя пять тысяч иен. Спасибо.

Она назвала свою цену.

— Э? Пять тысяч иен? Что за внезапное обрушение цен… У нас случилась дефляция или что?

— Скидка для друзей. Моя дружба с братишкой-демоном столько и стоит, я полагаю… К тому же, не то, чтобы я не оценила тот факт, что ты отправился чинить дверь, которую я выбила. Не волнуйся, я разрешаю тебе платить частями — по сто иен в день.

— …

Казалось, что её гнев ещё не утих.

Но, похоже, дата моей казни была отложена как минимум на пятьдесят дней.

С этого момента Ононоки-тян начала действовать стремительно — по сравнению с таким беззаботным человеком, как я, разница была значительная.

Колоссальная.

Она язвительно назвала меня добрым и хорошим человеком, но если бы я действительно был добрым и хорошим человеком, то начал бы полномасштабные поиски доцента Иэсуми в тот же момент, как она пропала.

Особенно учитывая, что пропала не ученица начальных классов, не девочка из средней школы, не старшеклассница, а целый преподаватель университета, «достойный взрослый», исчезнувший по собственной воле — я принял решение, что не должен необдуманно гнаться за ней. Но это решение, принятое из ложного чувства благоразумия, было всего лишь решением взрослого человека.

Решение взрослого человека, которое мог принять лишь ребёнок.

Возможно, мне и было нужно осмыслить все неудачи, совершённые в школе, но совершенно не обязательно полностью отрицать моё безрассудное поведение школьных лет.

В этот раз всё было по-другому.

Да, были некоторые обстоятельства, которые не позволяли мне делать некоторые вещи, которые я делал прежде, в частности, нахождение под надзором Ононоки-тян и мои отношения с Синобу, но лишь сегодня я позволю себе сделать камбэк.

Это будет не повторение.

Это будет новый старт.

— Братишка-демон, твоё прямолинейное предположение, что сбежавшая кукла отправится искать своих «родителей», ну, скорее всего, верно. У нас нет других вариантов.

— …

— Так что, в целом я поддерживаю план по опережению куклы и защите родителей. Нам следует следить за темпами развития куклы, но сейчас, поскольку она едва родилась, мы сможем держать её под контролем.

— Да… Но вопрос в том, как нам найти супругов Иэсуми прежде, чем это сделает кукла Ииэ-тян? Ведь местоположение каждого из них неизвестно.

— То же самое мы можем сказать и о кукле. Даже она не знает, где они находятся. Впрочем, эти двое являются «биологическими родителями» куклы. Не будет странным, если у неё есть поисковая способность, вроде инстинкта, которая позволила бы их быстро обнаружить.

Прямо как в «Трёх тысячах ри в поисках матери», да?

Ну, умение точно определять местоположение цели не было чем-то особенным для странностей… Пускай данный пример и показывает обратную ситуацию, но, когда я был рабом Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, она всегда знала моё местоположение.

— Неважно. Даже если у неё есть способности к поиску, у нас есть способности к расследованиям.

— Расследованиям?

— Это моя сильная сторона, знаешь ли. Расследования. Хоть ты и постоянно говоришь обо мне так, будто я не умею ничего, кроме как всё разрушать, братишка-демон.

Она держит на меня обиду?

У меня чуть слезы не навернулись.[✱]根に持つ (ne ni notsu, «держать обиду») и 音を上げる (ne wo ageru, «заплакать»).

Хотя, если быть точным, я назвал её богом разрушений.

— Конечно, Ононоки-тян, твои способности к ведению расследований — это часть твоей специальности, наравне с твоим Unlimited Rulebook, но если даже её коллеги и друзья не смогли найти её, как бы ни искали, то что можем мы..?

— Мне трудно поверить в то, что они сделали всё возможное для её поисков — скорее всего, они испытывали те же чувства, что и ты, потому что это исчезновение взрослого человека, в конце концов… Но даже если это касается жены, совершенно не обязательно, чтобы это относилось и к мужу, верно?

— Хм?

— Мы всё ещё можем найти мужа. Даже если они расстались, он же не пропал без вести. Даже если он живёт отдельно от жены, это не означает, что он полностью изолировал себя от остального мира… Мы должны быть в состоянии связаться с ним.

Я понял…

Я почему-то решил, что эти двое являются одним целым, но если рассматривать их по отдельности, то логичнее было бы искать мужа, а не саму доцента Иэсуми. В отличие от доцента Иэсуми, чьи корни были в Швейцарии, найти его следы должно быть относительно легче.

Если предположить, что доцент Иэсуми вернулась в Швейцарию, то её муж, скорее всего, сейчас находится в опасности… В конце концов, чтобы добраться до Швейцарии, этому летающему одеялу потребовалось бы несколько дней, верно?

— Хотя я скептически отношусь к теории, которую выдвинула Осино Оги, о том, это муж ударил куклу ножом в спину.

О… Это был первый комментарий Ононоки-тян о ноже, который вонзили в спину кукле Ииэ-тян.

Это правда, существует вероятность, что муж вообще никак не замешан в этом деле… Если он не был замешан в жестоком обращении с куклой Ииэ-тян, то у куклы Ииэ-тян не было причин нацеливаться на него, а значит искать и защищать его было, к сожалению, бессмысленно.

— Ну, будучи тряпичной куклой, она могла рассматривать разлуку и уход из дома как «жестокое обращение» со стороны своего отца, так что это было не совсем бессмысленно.

— Э…? Если даже такой поступок считать жестоким обращением, то разве список жестоких поступков не будет бесконечным?

— Будет. С чего ты взял, что жестокость конечна?

— …

Право на разлуку должно быть в числе основных прав человека, поэтому обвинять их в жестоком обращении на основании этого было чрезмерно, как ни посмотри… Хотя, будь я ребёнком этой пары, думаю, я бы с этим поспорил.

В особенности, если это произошло прежде, чем я смог понять, что происходит.

— Кроме того, есть вероятность, что пропавшего сенсея приютил как раз её муж. Возможно, это чересчур оптимистично, но он ведь может иметь представление, куда она делась, верно? Даже если он не «детоубийца», даже если он не является целью, есть смысл его найти.

— Хорошо… У меня нет возражений. Но что мы конкретно будем делать? Если мы спросим в университете, как думаешь, может ли кто-то быть в курсе, где находится её муж? Возможно, кто-нибудь из её коллег был приглашён на свадьбу…

Я даже не знаю, была ли у них свадебная церемония, но пускай это будет нашей отправной точкой — и для начала нужно заручиться помощью студента, который, в отличие от меня, глубоко взаимодействовал с преподавательским составом…

Помощь моей девушки, которая, в отличие от меня, постоянно расширяла свой круг общения.

— Есть и более быстрый путь, без необходимости выполнять такие трюки.

— ? И что это за путь?

— Третья дверь. В доме сенсея ведь есть ещё одна дверь, которую мы не открывали, верно? Разве не ты предположил, что комната в конце коридора была, скорее всего, спальней и кабинетом мужа?

Ах да. Точно.

Как только мне в голову пришла мысль проверить ту комнату, как на меня вдруг напало одеяло, прятавшееся в кроватке.

Когда муж уходил из дома, он должен был забрать с собой часть своих вещей, но если он не съехал официально, то должны остаться какие-то сведения о его нынешнем местонахождении — например, адрес его родителей или работы.

Даже если мы ничего не найдём в той комнате, всё равно существует вероятность, что почта, адресованная её мужу, всё ещё хранится где-то в квартире, например, в шкафу.

Однако…

— Прости за такие слова, Ононоки-тян, но я не уверен, что хочу возвращаться в эту квартиру… К этому моменту кто-то из жильцов должен был обнаружить, что у всех машин на парковке порваны шины, так что может подняться шумиха…

В худшем случае, об этом масштабном «пранке» могли уже сообщить в полицию, и весь многоквартирный дом может быть опечатан. Возможно, меня пока не объявили в розыск, но поскольку я оставил там своего «жука», то по номерному знаку было несложно опознать меня, как владельца.

— Я думаю, ты слишком осторожничаешь, да и я постараюсь устроить так, чтобы Гаэн-сан посодействовала… Но, братишка-демон, разве ты забыл? Помимо способностей к разрушениям и расследованиям у меня есть ещё одна функция, ещё один инструмент, который я могу использовать.

— Ещё одна… И ч-что это?

Для неё, как для инструмента, это был очень чувствительный вопрос, поэтому я не стал отвечать сразу, боясь ошибиться… Но если говорить о третьей функции Ононоки-тян, то она без сомнений была самой значимой.

Я бы назвал её первой функцией.

Ононоки-тян кивнула.

— Перемещение. Высокоскоростное перемещение. Чтобы нас никто не увидел, мы можем прямо отсюда при помощи Unlimited Rulebook и войти через окно.

— А-а…

Такой вот способ — небольшое путешествие с использованием взрывной силы Ононоки-тян.

Если кукла Ииэ-тян была летающим одеялом, то Ононоки-тян была летающим трупом, и это решало проблему.

Мы смогли бы проскользнуть мимо всех потенциальных свидетелей.

Кстати, если вы спросите меня, почему я сам не озвучил эту идею, то — будь я всё ещё вампиром, всё было бы нормально — для нынешнего меня, девятнадцатилетнего, из плоти и крови, было небезопасно сопровождать Ононоки-тян в её сверхзвуковом путешествии.

В крайнем случае я могу получить либо переохлаждение, либо гипоксию.

В зависимости от высоты над уровнем моря я мог замёрзнуть, задохнуться и умереть — Ононоки-тян могла безнаказанно пользоваться таким брутальным средством перемещения, потому что она была куклой и трупом.

Однако сейчас не время жаловаться — несмотря на то, что сейчас разгар лета, я достал самую тёплую одежду, которую смог найти, и даже лыжную шапку, которую вытащил из самых глубин своего гардероба, после чего крепко прижался к Ононоки-тян.

Страстные объятия.

Ведь ещё одной вероятной причиной моей смерти могло быть падение с огромной высоты… А перчатки на моих руках делали эту причину ещё вероятнее.

В качестве меры по борьбе с гипоксией я хотел бы взять с собой кислородный баллон, но, в отличие от Камбару, я не был спортсменом… Так что в моей комнате его не было. И времени, чтобы его купить или одолжить, у меня также не было, поэтому я решил поступить проще и задержать дыхание на минуту.

— Я не стану возражать, если ты немного поднимешь свой уровень вампиризма, хорошо? Но не более. То, что ты обманул Надэкоо, я тебе не прощу.

У неё были весьма жёсткие стандарты, но предложение Ононоки-тян могло оказаться ловушкой, поэтому я предпочёл отказаться… И вот, после моего необычного переодевания…

— Unlimited Rulebook.

Пуск.

Итак, верите ли вы в то, что мне удалось каким-то образом получить информацию о муже доцента Иэсуми в последней из трёх комнат, после чего я даже не переводя дыхания галопом направился прямиком к нему? Думаете ли вы, что я пошёл предупредить совершенно незнакомого мне человека следующими словами: «Слушайте, вы и ваша жена стали мишенью для летающего одеяла»?

Нет, конечно, всё было не так.

Сценарий моего роуд-муви был совсем не похож на голливудский — и позвольте мне тут отметить, что я обожаю голливудские фильмы. Да здравствует коммерческий кинематограф! Осознание того, что я сделал свой вклад в кассовые сборы, наполняет мою жизнь смыслом. Вернее, я хотел бы, чтобы моя жизнь была наполнена именно таким смыслом, но обычно моя жизнь наполнена ситуациями из разряда «Как такое могло произойти?»

А что именно произошло, позвольте мне вам рассказать.

Всё шло гладко, пока мы не оказались на балконе квартиры 333… Хотя, технически, уже к тому моменту всё шло не очень гладко.

Потому что, как и ожидалось, я еле дышал.

Меры, которые я предпринял для поддержания температуры и уровня кислорода, в какой-то степени сработали, но я оказался слишком беззащитен перед сопротивлением воздуха, которое неизбежно возникает при перемещении на огромной скорости… Я чувствовал себя так, будто меня избили со всех сторон, и мои силы были на нуле.

И вот, пока я пытался перевести дух, Ононоки-тян ударом ноги разбила окно… Похоже, её первой функцией всё же было не перемещение, а разрушение.

Похоже, оставив уборку за Гаэн-сан, она стала куда более смелой в разрушении дома… Или, возможно, она перестала колебаться ещё с тех пор, как выбила дверь в детскую.

Однако, поскольку выбитое окно вело в гостиную, похоже, она была не совсем уж беспечной… Я хотел как можно лучше осмотреть спальню доцента Иэсуми и детскую комнату (корень всех проблем), прежде чем усыпать всё разбитым стеклом.

Однако, самым приоритетным объектом расследования была самая дальняя комната — на этот раз мы с Ононоки-тян устроили самый настоящий взлом (мы даже не сняли обувь, чтобы не пораниться о стекло) после чего пробрались внутрь.

И сразу открыли третью дверь.

В отличие от второй двери, она не была заперта (вернее, у неё даже не было замка), так что богине разрушений не пришлось её выламывать — и в итоге мы обнаружили… Платёжные квитанции? Карту резидента? Пачку новогодних открыток? Коллекцию марок? Редкую книгу на книжной полке? Карту сокровищ? Аккаунт в социальной сети?

Ничего из вышеперечисленного.

То, что мы увидели, было тряпичной куклой, создавшей впечатление ручной работы — в каком-то смысле, это было то же зрелище, что мы наблюдали на днях, так что это не было для нас чем-то новым и не должно было вызывать особого удивления.

Однако, зрелище было не совсем таким же, поэтому я всё-таки немного удивился — в первую очередь, кукла была не в клетке, а лежала на кровати.

Верхняя часть куклы была сделана из одеяла от футона, а нижняя часть — из тонкого матраса от того же футона… Это было похоже на фигуру, скрученную из двух воздушных шаров.

Другими словами, она была огромной.

Она была значительно больше трёхлетнего ребёнка.

На голом матрасе лицом вверх лежала кукла размером со взрослого человека, размером со среднего взрослого мужчину.

Лицо было таким же. «Хэнохэномохэдзи» — да, как и у куклы Ииэ-тян… Прямо «яблочко от яблони».

Хотя это была не фигура из воздушных шариков, а фигура из футонов, но между двумя куклами чувствовалось сходство даже в том, как они были сделаны — как, например, когда вы читаете «Сердце» и «Путь во тьме ночи», и понимаете, что они были написаны одним человеком.

— Ты правда в университете учишься? Вообще-то у «Сердца» и «Пути во тьме ночи» разные авторы, братишка-демон. [✱]Роман «Сердце» (こゝろ, Kokoro) написан Нацумэ Сосэки в 1914 году, а роман «Путь во тьме ночи» (暗夜行路, An'ya kōro) написал Наоя Сига в 1921 году. На самом деле, «Путь во тьме ночи» планировалось начать выпускать в качестве сериала в литературной колонке газеты «Токио Асахи Симбун» в 1914 году после того, как в ней завершится сериализация «Сердца» Нацумэ Сосэки, причём именно сам Сосэки предложил Сиге такой вариант, но чуть позже Сига отказался от предложения, посчитав свою работу слишком клишированной и следующие 7 лет занимался переписыванием романа.

Правда?

Я их запомнил, как «Путь во тьме сердца».

Однако, при всей схожести, и здесь были различия. Возможно, это является и различием, и сходством одновременно — нож для фруктов.

В куклу с силой вонзили нож.

Лезвия вообще не было видно, и даже рукоятка ножа примерно на сантиметр вошла внутрь куклы… Что же касается лица «хэнохэномохэдзи», то нож был прямо посреди между левым и правым «хэно» — другими словами, прямо между глаз.

Даже при мизерной длине ножа для фруктов, он был воткнут настолько глубоко, что я подумал, не дошло ли лезвие ножа до самой кровати… Если воткнуть лезвие в эту часть тела под таким углом, то так можно убить даже вампира.

Но что насчёт куклы?

Заколотый труп на кровати. Лежащий без движения, он не подавал никаких признаков жизни… Ну, это казалось очевидным. Да, очевидным, однако…

— Если считать, что это кукла взрослого мужчины — тогда, раз ты назвал ту куклу куклой Ииэ-тян, эта будет куклой-отцом, да? — решительно заговорила Ононоки-тян.

Кукла-отец.

Будь я на её месте, мне потребовалось бы не менее трёх дней, чтобы набраться смелости и прийти к такому выводу, но, полагаю, она была профессионалом, привыкшим к таким ситуациям.

— Нет-нет, должна отметить, что я очень напугана. Честно говоря, я не очень хорошо себя чувствую. Может я и безэмоциональная, но не бессердечная. То же самое было, когда мы искали транзисторную стройняшку и расследовали дело семьи Бэнигути. Когда я выполняю просьбы братишки-демона, по-другому, видимо, не бывает. Что и следовало ожидать от эксперта по жестокому обращению с детьми, с тобой не заскучаешь.

— Это же не я сделал эту куклу.

— А кто тогда?

— …

Кто… Если у неё тот же создатель, что и у куклы Ииэ-тян… Главной подозреваемой остаётся доцент Иэсуми. Но что из этого следует?

Из-за чего здесь можно плохо себя чувствовать?

Кукла Ииэ-тян в детской тоже была жутковатой, но её всё ещё можно было принять за обычную куклу… Другими словами, она была подходящего размера.

Но кукла-отец, лежащая в этой комнате, была на совершенно ином уровне жути… Главная причина заключалась в том, что она была слишком огромной, чтобы её игнорировать.

Огромный размер был огромной причиной.

Я не часто вижу кукол в натуральную величину, разве что на каких-нибудь мероприятиях… Это уже была не столько кукла, сколько манекен.

Причём не такой манекен, как в магазинах одежды, а как… манекен, сидящий на водительском сиденье автомобиля в тех видеороликах, призванных показать всю опасность автомобильных аварий. Будто этот манекен собирался въехать прямо в стену на машине с непристёгнутым ремнём безопасности, пробив головой лобовое стекло — примерно такой уровень опасности от него исходил.

— Это очень похоже на расследование убийства, братишка-демон. Знаешь, как в тех сценах, где вместо жертвы используют манекен, чтобы воссоздать сцену убийства.

Ага, это был более подходящий пример… В конце концов, кукла-отец не собиралась попадать в аварию, ведь из её лица и так торчал нож для фруктов.

Это были события прошлого.

Безвозвратного прошлого.

Я снова бросил взгляд на куклу, лежащую на кровати. По правде говоря, я бы предпочёл вообще не смотреть на неё, но я всё-таки набрался смелости и сделал это… По размеру кукла была примерно с взрослого мужчину. Другими словами, едва ли эту куклу можно было рассматривать, как куклу женщины. Моя младшая сестра, которая постарше, была примерно такого же роста, может быть, даже немного выше, но, с точки зрения скелета, казалось, что эта кукла была создана определённо с учётом строения мужского тела.

Было странно говорить о скелете куклы, сделанной из ткани, но… Возможно, это последствие сверхскоростного полёта, и я всё ещё не могу нормально мыслить. Моим мыслям нужен был кислород.

К тому же, было жарко.

Не было смысла продолжать ходить во всей этой тёплой одежде, так что я мог снять хотя бы куртку… Я понял, что весь пропотел. Отчасти, вероятно, холодным потом… Но я всё ещё не мог понять, в чём дело. Может быть, всё действительно из-за недостатка кислорода?

— Нож для фруктов тот же самый, что и был воткнут в спину кукле Ииэ-тян. И я не имею в виду ту же модель ножа. Я имею в виду, что это действительно тот самый нож.

Несмотря на свою скромность, Ононоки-тян анализировала ситуацию беспристрастно, словно это было реальное расследование реального места преступления — впрочем, Ононоки-тян не нужен был кислород. Сомневаюсь, что она вообще дышит.

Но всё же, действительно тот самый нож? Действительно?

Я предполагал, что нож, который застрял в кукле Ииэ-тян, улетел вместе с ней, будучи завёрнутым в одеяло, поэтому не особо думал о нём… Но он всё это время был в соседней комнате?

Воткнутый в куклу-отца?

— …Ты уверена? Насколько я могу судить, такие ножи производятся массово.

— Отпечатки пальцев на рукоятке те же, что и на ноже для фруктов, который я видела на днях.

— О, Ононоки-тян, ты даже такое способна анализировать?!

У тебя что, глаза светят ультрафиолетом?

— Шучу, пьён. На рукоятке выгравирован серийный номер. Точно такой же номер.

Что ещё за «пьён»?

Не пытайся выезжать за счёт милоты!

Чтобы меня удивить, было достаточно и того, что она запомнила серийный номер, но претензия на умение анализировать отпечатки пальцев невооружённым глазом была столь велика, что по итогу я оказался не очень-то впечатлён.

Если называешь себя инструментом, то не занимайся ложной рекламой.

Однако, серийный номер…

— Наверное, это очень хороший нож. Сделан в Швейцарии. Может быть, это ограниченная серия пронумерованных ножей, сделанных известным мастером?

Серьёзно? А я посчитал, что это нож массового производства.

И отпечатков пальцев я тоже, к сожалению, не видел. Пусть я и не вампир больше, но я всё равно был разочарован своим оценочным зрением.

Но уж лучше так, чем думать, что преподаватель университета, живущий в такой хорошей квартире, пользуется дешманским ножом для фруктов… Швейцарские ножи были весьма известны. Однако, несмотря на всё это, я хотел кое с чем не согласиться.

— Не слишком ли это странно, Ононоки-тян? Это же невозможно, чтобы нож, воткнутый в спину Ииэ-тян, был одновременно воткнут в лицо куклы-отца в соседней комнате, разве нет?

— Это не невозможно, согласно микро-квантовой теории.

— Не выпендривайся.

— Но это правда не так уж и странно, если немного подумать. Мы же не наблюдали этот нож в двух куклах одновременно, не так ли? Всё, что требуется, это вытащить нож из спины одной куклы и воткнуть в лицо другой.

Квантовая теория стала причудливой теорией, хотя, определённая логика здесь была — но проблема заключалась в том, что кто-то должен был совершить акт вытаскивания и втыкания ножа.

Хозяйка квартиры пропала, а муж, которого я подозревал в «убийстве» куклы Ииэ-тян по наводке Оги-куна…

А может, муж… был куклой-отцом?

Нет-нет, кто бы это ни сделал.

Будь то жена, муж или кто-то другой.

Этот «убийца» ударил ножом куклу Ииэ-тян, а затем ушёл. И после того, как мы обнаружили зарезанную куклу Ииэ-тян, он вернулся, вытащил нож из спины куклы Ииэ-тян и ударил этим же ножом по лицу куклы-отца, которая лежала в соседней комнате, после чего опять ушёл — ой-ой.

Я знаю, конечно, что «преступник возвращается на место преступления», но не думаю, что слышал когда-либо о преступнике, который возвращается на место преступления, как к себе домой…

— А! Н-нет, Ононоки-тян! Это правда, что я уже в третий раз возвращаюсь в эту квартиру, но я не преступник! Честно!

— Я в тебе и не сомневаюсь. Это, конечно, невероятно, что ты способен шутить даже в такой ситуации, за это ты мне и нравишься.

В итоге я смог добиться её благосклонности.

Но я не шутил… В данной ситуации, на самом деле, самым подозрительным был я… Я ведь, в конце концов, мог и разыгрывать спектакль перед Ононоки-тян. Это было очень похоже на меня, упустить из виду что-то вроде серийного номера ножа для фруктов.

— Я знаю, что я не преступник, но любой преступник на моём месте сказал бы то же самое.

— Раз уж ты об этом заговорил, то и я могу разыгрывать тебя. Чтобы подставить тебя, конечно.

— Подставить меня…? Но разве я тебе не нравлюсь?

— Поверь, на каждую вещь, которая мне в тебе нравится, приходится сто вещей, которые меня бесят. Но это не важно. Главный подозреваемый — это не я и не ты, братишка-демон. И даже не хозяйка квартиры или её муж.

— ? А кто тогда?

— Кукла. Поскольку она может двигаться.

…А.

Понятно. Вновь разделение труда.

То, что орудием преступления был тот же нож для фруктов, не означало, что преступник, ударивший куклу Ииэ-тян в спину, был тем же, что и преступник, ударивший в лицо куклу-отца, а структура повествования типа «жертва = преступник» была даже более классическим приёмом в детективных романах, чем запертая комната.

Хотя, жертвой была кукла, так что это было не совсем классическая ситуация, но ей даже не пришлось притворяться мёртвой… Где-то между тем днём и сегодня кукла Ииэ-тян вытащила нож для фруктов из своей спины и «убила» куклу-отца в соседней комнате?

— …Кукла Ииэ-тян и кукла-отец. Можем ли мы предположить, что их создал один и тот же человек?

— Похоже на то.

Оги-кун предположил, что создатель куклы в форме воздушного шара и художник, нарисовавший лицо «хэнохэномохэдзи», были двумя разными людьми, но это не имело никакого значения, был ли создатель одним человеком или группой людей, работающих сообща… Это означало, что кукла Ииэ-тян не создавала куклу-отца.

Кукла-отец изначально находилась в этой комнате.

Лежала, вытянувшись во весь рост.

А потом её зарезали.

— Месть…? Неужели? Хм…

Из-за стремительного развития событий я уже почти забыл, что причина, по которой я вернулся сюда, заключалась в поиске подсказок, которые помогут мне найти мужа — чтобы защитить его, если он вдруг станет мишенью для куклы Ииэ-тян.

И теперь, когда я ещё ни на шаг не приблизился к цели, оказывается, что месть уже свершилась? Прямо в соседней комнате? Месть другой тряпичной кукле?

В качестве расплаты за подлый поступок — удар ножом в спину — она ударила прямо в лицо, глядя в глаза — пускай даже глаза, которыми она смотрела, и глаза, в которые она смотрела, были простыми «хэнохэно».

— Или, возможно, это была репетиция? Подготовка к тому моменту, когда она действительно сможет отомстить своему «отцу»…

— Твой образ мышления совершенно бездарный, но в чём-то даже милый, братишка демон.

Ононоки-тян, как всегда бесстрастная, скрестила руки на груди и задала вопрос бездарному и милому мне.

— А существует ли где-либо в мире этот отец? Ты уверен, существует этот муж, с которым расстались? Правда ли, что эта сенсей вообще замужем?

Несмотря на то, что я уже давно должен был привыкнуть к обстановке полной двусмысленности, когда становится невозможно понять, где реальность, а где вымысел (болезненное было привыкание) — но, когда Ононоки-тян задала мне все эти вопросы, я почувствовал, будто у меня земля уходит из-под ног.

А вместе с землёй и весь накопленный жизненный опыт.

Я был в зазеркалье. Я был в параллельной вселенной — я был в аду, а совсем недавно даже побывал в раю.

Но это ощущение полной потерянности в бреду было для меня путешествием, которого я прежде не испытывал — это был совсем иной вид страха, совсем не такой, как страх перед странностями.

Конечно, этим нужно было заняться намного раньше, но я решил изучить интерьер третьей комнаты квартиры номер 333… Я пока изучил только кровать, стоявшую посреди комнаты, но не стоит забывать, что я прилетел сюда, лишившись кислорода, с целью изучить спальню целиком.

Ради того, чтобы найти какую-либо информацию о муже.

О муже, о супруге, о партнёре, об отце — ради идентификации этого безымянного человека, даже имени которого мы не знали.

Но будь то великолепный письменный стол, небольшая книжная полка рядом с ним, стенной шкаф или стереосистема в углу… Возможно, это моё субъективное видение, но я не ощущал во всём этом никакой индивидуальности. Это было похоже на концепцию «идеального рабочего места», зашедшую слишком далеко.

Индивидуальность. Или, возможно, человечность.

Меня словно окружали декорации какого-то телесериала… В этой комнате не было ни намёка на то, чтобы в ней кто-то жил. Впрочем, поскольку супруги жили раздельно, этого можно было ожидать…

Однако сразу же после того, как я вошёл в комнату, у меня сложилось впечатление, что всё это симуляция. Как симуляция автомобильной аварии или следственный эксперимент на месте преступления, но, возможно, в этом и есть причина? Не столько из-за заколотой куклы, лежащей на кровати, сколько из-за образа, который создавала комната… В этом смысле она отличалась от детской.

В соседней комнате я ощущал остатки родительской заботы…

Пускай это лишь остатки, но забота оставалась заботой.

Однако в этой комнате, напротив, не было ни намёка ни на что подобное — да.

В этой комнате не было души.

Это то, что имела в виду Ононоки-тян.

Я не был уверен, насколько мои впечатления отражали действительность… Но во второй комнате был замок, а в третьей — нет. Разница между ними была очевидна ещё из коридора… И бездушна.

— Если это «Отверженные», то я смотрела этот мюзикл, когда была в Лондоне, — сказала Ононоки-тян.

Теперь она производила впечатление настоящей англичанки. Неужели эта девушка действительно участвовала в битве при Ватерлоо?

Это было гораздо давнее, чем сто лет назад.

— Я бы ещё добавила, что отсутствие «остатков» заботы, вероятно, связано с тем, что в этой комнате тщательно убран каждый угол — хотя в детской тоже было убрано, но там было очень пыльно. Я бы сказала, что отсутствие беспорядка в детской является следствием того, что туда нечасто заходили — здесь же, как мне кажется, регулярно проводили уборку.

Я слышал, что дома быстро ветшают, когда в них не живут люди, но… Спальня, в которой регулярно убирались, и детская, в которую почти не заходили?

Пусть здесь не было ощущения жизни, но было ощущение чистоты.

Первая комната — то есть, комната доцента Иэсуми — не произвела на меня никакого впечатления. Она казалась естественной частью «чужого дома», как и прихожая с гостиной.

— Может быть, она наняла домработницу? В любом случае, я не думаю, что мы сможем найти здесь какую-либо личную информацию. Книжная полка выглядит так, словно это полка с бестселлерами в книжном магазине. Я не могу даже сказать, чем зарабатывает на жизнь хозяин этой комнаты!

Чем он занимается и чем он не занимается.

Существует ли он или нет.

Я уже сказал, что комната напоминает декорации к телесериалу, но если так, то это были весьма посредственные декорации… На первый взгляд, всё выглядело целостно, но произвольно и без души. Из-за этого было трудно поверить, что комната принадлежит реальному человеку с определённым характером. Мебель такая красивая, и на неё, судя по всему, потрачено много денег, но изъян слишком бросался в глаза.

Словно свежая царапина.

— Если бы меня спросили, я бы сказала, что это похоже на убежище шпиона. Может, отец не страховой агент, а агент разведки. Вот тут-то и начинаются настоящие шпионские игры.

— Ононоки-тян, ты сейчас серьёзно?

— Нет, конечно.

Жилище анонима — нет, не так.

Что, если муж доцента Иэсуми вовсе не анонимный, а вымышленный персонаж?

Между второй и третьей комнатой было много различий, но поскольку дочь была вымышленной, отчего бы не быть вымышленным и отцу?

Нет, это всё ещё было бы странно, но, следуя математическому подходу, давайте попробуем использовать доказательство от обратного и предположим, что в этом нет ничего странного… С какого момента той истории, что мне рассказала доцент Иэсуми, начинается ложь?

Спустя столько времени мне трудно принять, что ложью были все её слова… но то, что она рассталась с мужем, скорее всего было неправдой.

В конце концов, её муж спал прямо здесь. Пусть он и кукла. Пусть ему и воткнули нож в голову. Пусть его и зарезала собственная трёхлетняя дочь… Пусть его трёхлетняя дочь и была куклой… Хотя, разве не я рассуждал о том, что спать в разных кроватях — это тоже форма расставания?

И не будет ли в данном случае фраза «Я не лгал» своеобразным нарративным трюком, с распростёртыми объятиями встреченным публикой… Нет, не будет.

Остатки заботы в соседней комнате.

По крайней мере, остались следы того, что в той комнате «жила» её дочь в возрасте трёх, или, возможно, двух лет… Как сказала Ононоки-тян, мы не знаем наверняка, что с ней случилось, но есть основания полагать, что кукла Ииэ-тян была сделана потому, что сама Ииэ-тян по какой-то причине умерла.

— … И всё же, сколько бы ей ни было лет, жива она или мертва, если есть дочь, то должен быть и отец, верно? С биологической точки зрения.

— Отец должен быть, но он не обязан быть мужем.

Какая прагматичная девочка… Впрочем, она права. С биологической точки зрения.

Её вариант более правдоподобен, чем, скажем, клонирование.

Но в случае с доцентом Иэсуми, она была гражданкой Швейцарии, и получила статус резидента, когда вышла замуж за японца и переехала в Японию… Хотя знаете, не обязательно, что всё было именно так.

Что, если правда об исчезновении доцента Иэсуми в том, что её депортировали, когда выяснилось, что она является нелегальным иммигрантом? Это была бы печальная правда, которой я был бы глубоко разочарован… Если это правда, то я могу понять университет, который не желает предавать события огласке…

Будучи крупной организацией, они, скорее всего, хотят уладить все вопросы конфиденциально.

— Если бы у миграционной службы был повод для вмешательства, в эту квартиру 333 давно бы уже вломились. Тот факт, что эта заколотая кукла всё ещё валяется на кровати, говорит нам о том, что они этого не сделали.

Однако даже в таком случае есть вероятность, что доцент Иэсуми не была замужем, и, следовательно, не имела статуса резидента и находилась в Японии нелегально, а также вероятность того, что она успела сбежать до того, как её нелегальное пребывание было обнаружено.

Я учился не на юриста, поэтому не знал всех правовых нюансов в этом отношении — ах, если бы я всё ещё учился в старшей школе. Тогда бы я попросил этот кладезь знаний, Ханэкаву, провести для меня юридическую консультацию.

Насколько я мог судить, судорожно оглядываясь по сторонам, когда приземлялся на балкон, следственные органы ещё даже не предприняли никаких действий в отношении массовой порчи колёс на парковке.

— Знаешь, всё-таки делать куклу взамен своего умершего ребёнка — это чертовски клишированная слёзовыжимательная история…

— Да ладно, неужели ты правда так считаешь? Слишком фальшивая злость, тебе не кажется, Ононоки-тян?

— Сделать куклу взамен уехавшего мужа и жить с ней вместе — это же вообще ни в какие ворота. Знаешь, тут даже к психотерапевту обращаться поздновато.

— Ну да… Одно время мне было настолько одиноко, когда этот кладезь знаний, Ханэкава, уехала в своё странствие по миру, что я использовал её косы, которые сам же отрезал некоторое время назад, в качестве собеседника, которому я могу поведать о своих проблемах… Думаю, со мной тогда было не всё в порядке.

— Больше не разговаривай со мной. Это же было недавно, не так ли? Это было не «одно время», это было настоящее время.

«Меня больше волнует сам факт наличия у тебя этих волос, а не то, что ты с ними беседуешь о жизни», — произнесла Ононоки-тян. Но погодите, а что насчёт этого?

Я кое-что упустил из виду.

Вернее, было кое-что, о чём я до сих пор даже не задумывался… Будь то кукла Ииэ-тян или кукла-отец, почему они сделаны из постельного белья?

Одеяло. Футон.

Было много и других вопросов, к тому же, меня весьма впечатлило сравнение с воздушными шарами, но в обычной ситуации вы бы не стали делать куклу из футона, не так ли?

В отличие от Тэори Тадацуру, я не был кукольных дел мастером, поэтому не мог сказать наверняка, но это, по крайней мере, не самый распространённый стиль кукол.

Неужели подобно тому, как косы, к которым я сильно привязался, были символом Ханэкавы, постельное бельё было для доцента Иэсуми ключевым элементом связи с семьёй?

— Не мог бы ты не перескакивать от нелицеприятного признания к важному осознанию? Поверить не могу, что тебе уже достаточно лет, чтобы голосовать на выборах, братишка-демон. …Учитывая, что одеяло пряталось в детской кроватке, я не думаю, что твоё прозрение как-то меняет положение вещей.

Сильная привязанность… Чувства.

Я полагал, что кукла Ииэ-тян начала двигаться, потому что над ней сначала издевались, а потом и вовсе убили, но… что, если само одеяло было причиной рождения странности? В таком случае, что насчёт куклы-отца?

Что насчёт этого футона?

— Как насчёт быстрой смерти?

Ононоки-тян произнесла это своим фирменным монотонным голосом, и я уж было приготовился к тому, что моя казнь, казалось бы, отложенная, внезапно состоится прямо сейчас из-за признания в очередном (отвратительном) преступлении, однако тот, кого хотели казнить, был не я.

— Пока это просто кукла… Но если эта кукла тоже начнёт двигаться, то будет полный хаос. На всякий случай я уничтожу и её, и этот фруктовый нож, на мелкие кусочки, используя Unlimited Rulebook. Возражения?

— Нет…

Честно говоря, намерение уничтожить что-то столь антропоморфное, вызвало у меня внутреннее неприятие… Но, когда я подумал о кукле Ииэ-тян, напавшей на меня в виде летающего одеяла, я пришёл к выводу, что, просто развязав футон, мы не сможем уладить ситуацию.

Ситуация в доме доцента Иэсуми оставалась загадочной, но пока причина превращения тряпичных кукол в странные летающие существа была неизвестна, лучше было принять превентивные меры в отношении куклы-отца.

Мне, правда, показалось, что использование фирменного приёма Ононоки-тян, известного как Unlimited Rulebook, который уже наградил меня гипоксией, было чрезмерным (можно ли вообще его применять в помещении?), но, похоже, позиция моего «найс бади» заключалась в том, чтобы всё делать основательно.

Хотя стоило ждать, что она уничтожит заодно и кровать… От разбития окон до выбивания дверей — богиня разрушений Ононоки-тян не знала границ.

— Точно всё будет нормально? Если ты сломаешь кровать, это ещё куда ни шло, но если ты пробьёшь пол, то точно проблем не оберёмся. Внизу же наверняка кто-то живёт… Кто-то, кто не является тряпичной куклой.

— Всё в порядке. Я решила опробовать новый приём, который придумала на днях.

— Новый приём?

— Скорее новая вариация. С уменьшенным радиусом поражения… Изначально я предполагала испробовать его на Арараги Цукихи, но что поделать, так уж сложились обстоятельства.

— Что поделать… Если у тебя есть такой приём в арсенале… Подожди-ка, Ононоки-тян. Ты хочешь сказать, что всё ещё планируешь убить мою сестру?

Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, Ононоки-тян направила кулак на куклу-отца с торчащим из лица ножом для фруктов.

Раньше она поднимала указательный палец, словно указывала на свою цель, но в этот раз она подняла мизинец, который был короче указательного.

— Unlimited Rulebook, мизинцевая версия.

Если уровень разрушений можно было контролировать с помощью такого незамысловатого изменения (новым приёмом я бы это не назвал), то мне остаётся лишь сожалеть, что она не использовала мизинец, когда разрушала фасад моего дома — вот что я хотел сказать, но радиус действия не был снижен до минимума, да и мощность всё ещё оставалась впечатляющей… Кровать была уничтожена до самого пола. Какое счастье, что она всё ещё оставалась в этой комнате, а не этажом ниже.

— Честно говоря, сдерживаю свои силы я из рук вон плохо. Или, лучше сказать, из пальцев вон плохо. Будь то указательный палец или же мизинец.

Богиня разрушений явно не жалела о содеянном… Впрочем, кукла-отец в итоге разлетелась на маленькие кусочки, так что можно сказать, что мы достигли поставленной цели.

Однако процесс достижения этой цели был настолько шумным, что нам, вероятно, следовало бы поскорее убраться из квартиры, но…

— Братишка-демон, присмотри пока за этой комнатой. Я пойду проверю другие пространства, — сказала Ононоки-тян.

— Другие пространства?

— Холодильник, мусорный бак, туалет, ванна, спальня сенсея.

В отличие от прошлого раза, теперь мы вели полноценное расследование… Поскольку третья комната, в которой не оказалось никаких улик, была теперь уничтожена, похоже, она собиралась исследовать все места, до которых у нас пока не доходили руки (или пальцы?)

Мне хотелось как-то ей помочь, но это была работа профессионала, и я, скорее всего, ей бы только мешался.

Но есть ли какой-то смысл присматривать за комнатой, от которой осталась одна труха?

— Есть. Разорванный в клочья футон всё ещё может начать двигаться.

— Ясно… Быть профессионалом значит быть очень осторожным.

Теперь мне начинает казаться, что эта странность действительно обладает бессмертием… Хотя я слышал, что даже вампирам непросто регенерировать после того, как их разорвало на куски.

— Если вдруг остатки футона начнут шевелиться, тогда мне позвать тебя, Ононоки-тян?

— Да. Если захочу, я приостановлю расследование и помогу тебе.

— Может, ты найдёшь в себе чуточку больше мотивации, чтобы помочь мне?

— Кстати говоря, тебе не тяжело?

— ? В каком плане?

— Помогать взрослой женщине. Это ведь совсем не то же самое, что помогать маленькой девочке.

Бросив в меня этой фразой, Ононоки-тян бодро удалилась исследовать другие комнаты — чёрт, любит же она оставлять недосказанность.

Помогать маленьким девочкам, вообще-то, тоже было довольно сложно… Я постоянно наступал на одни и те же грабли… Но сейчас, когда речь идёт о взрослом человеке, трудности были иного рода.

Не исключено, что эта история в конце концов станет мне уроком о том, что не стоит делать одолжений незнакомым людям… Никогда не думал, что родительские нравоучения об опасности разговоров с незнакомцами окажутся настолько уместными.

Несмотря на то, что я не особо их придерживался.

Вернее, я их игнорировал, по большей части.

Родительские наставления… Когда Ононоки-тян была рядом, я мог строить из себя крутого парня, способного непринуждённо болтать даже в самой кризисной ситуации, но теперь, оставшись наедине с самим собой, мне в голову начали лезть разные ненужные вещи.

Теперь, когда не только «любимая трёхлетняя дочь», но и «уехавший муж» мог оказаться вымышленным персонажем, я окончательно начал выходить из себя… Даже все мои противозаконные действия, которые уже давно перестали как-то соотноситься с тем, о чём меня просили, казались неотъемлемой составляющей всего этого бреда.

И то, что его частью стал не кто иной, как я, вызывало у меня куда больше мурашек, чем вид куклы-отца с ножом, торчащим промеж глаз… Даже после того, как кукла-отец была разорвана на куски, мне не стало ничуть легче.

Над моей головой всё ещё висела тёмная туча — казалось, что я всего лишь пришёл на разведку, а забрёл в ещё более бездонный и более запутанный лабиринт.

Ну, если выяснится, что уехавшего мужа с самого начала не существовало, то и необходимость предупреждать его о том, что его жизни угрожает опасность, отпадёт сама собой, так что одно только подтверждение этого факта уже сделает наше расследование не бесполезным — особенно, если «убийство» куклы-отца является уже свершившейся местью куклы Ииэ-тян.

Кстати, раз уж я об этом подумал, существование доцента Иэсуми никогда не вызывало сомнений, верно? Я познакомился с ней лично в лаборатории, а до этого я целый семестр посещал её лекции по швейцарскому немецкому.

Как и Швейцария была реально существующей страной, доцент Иэсуми была реально существующим человеком.

Надежды найти доцента, основываясь на местонахождении её уехавшего мужа, у нас уже не было. В таком случае, наши шансы найти её напрямую зависели от результатов экспертизы, которую Ононоки-тян проводила в спальне, в гостиной, в столовой, и так далее… Однако, как ни посмотри, но отследить местоположение человека, который подделал свой статус резидента, было не в силах специалиста по бессмертным странностям, не так ли?

Обычно этим занимается полиция.

Как эксперт по монстрам, она уже выполнила свою работу, когда аннигилировала куклу-отца, пока та не превратилась в странность… Конечно, задача расправиться с «летающем одеялом», которому я позволил сбежать, лежала на моих плечах, но у меня пока не было идей, как достичь этой цели… Нет-нет-нет, не надо искать негатив в том, что я остался один.

Наоборот, нужно думать не о том, чего я не могу, а о том, что я способен сделать.

Что я могу сделать прямо сейчас? Как и приказала мне одна девочка, я должен был следить за порванным футоном, чтобы убедиться, что ни один его кусочек не перемещается среди обломков кровати — эта работа не была чем-то, на что был способен только я, но это всяко лучше, чем забивать голову всякими мыслями и терять мотивацию.

Мотивация мне сейчас нужна как никогда.

Я не знал, сколько времени займёт у Ононоки-тян, чтобы исследовать все комнаты, так что, наверное, я мог бы сесть на стул и наблюдать оттуда… Или мне лучше наблюдать стоя, чтобы немедленно отреагировать, если что-то произойдёт?

Пока я отвлекал себя дилеммой, не имеющей никакого значения…

——!

Мне показалось, что один из кусочков немного сдвинулся с места. «Вот чёрт, похоже остаться стоять было правильным решением», — подумал я, сидя на стуле.

Но этот кусочек не полетел в мою строну или что-то в этом роде… С другой стороны, мне точно не почудилось, поскольку кусочек продолжал слегка трепетать.

При внимательном наблюдении я заметил, что остальные кусочки футона, перья, что были внутри матраса и даже закрытые шторы — все они очень слабо колыхались.

Хм… Что происходит?

Может быть, из-за того, что все маленькие кусочки, оставшиеся после разрушительного удара, были очень лёгкими, они просто колебались от малейшего дуновения ветра?

Ветра?

При том, что мы находились в помещении?

Или это результат того, что Ононоки-тян разбила окно в гостиной — но ведь в этой комнате, как и в детской, были и окна целы, и шторы закрыты, так ведь?

Может, несмотря на то что пол не был пробит, в нём были маленькие отверстия, через которые прорывался воздух? Если нет… Возможно, движение воздуха было вызвано крысами, бегающими под полом… Но, мысль о крысах в такой квартире… … … Впрочем, не обязательно быть крысой, чтобы двигать воздух… Я создал воздушный поток, просто присев на стул… Другими словами… Другими словами, это должно быть не под полом, а в пределах этой комнаты, верно?

К тому времени, как меня осенило, было уже поздно.

Пока я следил за клочками куклы-отца, на меня напали сзади — моя собственная куртка, которую я снял из-за жары.

Знаете, это довольно редкое явление, когда на человека в один и тот же день нападает и одеяло, и куртка, но сейчас не время гордиться этим — я сказал, что «было уже поздно», но я всё же успел заметить неладное. Да и опыт сражения с одеялом, который я получил несколькими часами ранее, не прошёл даром.

За мгновение до того, как рукава куртки должны были обхватить мою шею, мне удалось просунуть в щель одну руку… Я не желал, чтобы меня в очередной раз душил кусок ткани, и моё тело рефлекторно пришло в движение.

Однако этот кусок ткани был столь силён, что с лёгкостью осуществил бросок с прогибом. Если быть точным, когда я только почувствовал начало броска, я подумал: «Да быть этого не может», — поэтому, вместо того, чтобы упереться ногами, я намеренно позволил себе упасть — возможно, это противоречило идее приёма укэми из дзюдо, но я надеялся, что, упав на спину, повреждения будут равномерно распределены по моему телу, к тому же падение будет достаточно громким.

Я надеялся, что надёжная Ононоки-тян услышит этот звук и придёт на помощь (если ей захочется), но, к сожалению, звук получился не таким громким, как мне хотелось.

Куртка, державшая меня в захвате, была подо мной, поэтому звук получился приглушённым — падение тоже получилось более мягким, но даже так всё равно было неприятно быть сбитым с ног таким образом.

Можно сказать, что мне ловко удалось избежать удушения, но также можно сказать, что моя рука попала в захват… И если куртка продолжит сжимать меня с такой силой, то может сломать мне одновременно и руку, и шею.

Сила, способная гнуть железо, — но погодите, разве это не про куклу Ииэ-тян? Это ведь была даже не кукла-отец. Почему моя собственная куртка напала на меня — я же никогда не обращался с ней жестоко!?

Или моя догадка абсолютно неверна?

Дело не в том, что кукла Ииэ-тян была какой-то особенной, а в том, что квартира 333 в этом доме была таким местом, где все виды ткани нападали на людей — но давайте подумаем об этом позже, сейчас мне нужно позвать на помощь!

Если я этого не сделаю, моё горло сожмут, и я умру, тихо, без единого звука… Эх, сейчас бы сжать тонкую талию Ханэкавы. Я открыл рот, чтобы бросить клич о помощи на всю квартиру. Толстые рукава куртки продолжали пытаться задушить меня, но, к счастью, я смог открыть рот — и прямо в него…

Запрыгнула моя шапка.

Моя лыжная шапка.

Та самая, которую я недавно снял, потому что было слишком жарко — и ты, шапочка?!

— Ммм… Хмфмфмм…

Да вы издеваетесь.

Неужели я умру от того, что съем шапку?

Нет, она явно пыталась забиться поглубже, чтобы я перестал дышать — думаю, мои куртка и шапка координированно атакуют мою шею изнутри и снаружи.

Моя одежда взбунтовалась против меня.

Я и не подозревал, что тёплая одежда, которую я надел, чтобы выдержать сверхскоростной полёт на огромной высоте, приведёт к настолько обратному эффекту… Это была уже не гипоксия, а настоящая аноксия.

Я уже не спасался в одиночку, я в одиночку умирал.

В тот момент мне было уже плевать на свою гордость. Я мог хотя бы использовать свободные ноги и руку, чтобы ударить по полу и отправить сообщение Ононоки-тян с помощью азбуки Морзе — нет, просто удара по полу будет достаточно.

Но, сколько бы я не ждал, помощь не приходила.

Что случилось, Ононоки-тян?

Неужели тебе настолько не хочется помогать парню, который разговаривает с чужими волосами? Или ты просто не слышишь? Я выматывался гораздо быстрее, чем ожидал… Мне казалось, что я изо всех сил бью ногами по полу, словно профессиональный барабанщик, но на деле, скорее всего, я лишь издавал звук, похожий на тихое шарканье.

Не то что Ононоки-тян, даже Синобу не приходила на помощь. Да, возможно, я упустил возможность послать Бэт-сигнал, но, Синобу-тян, ты вольна прийти и спасти меня в любой момент, понимаешь?

Или с проблемой такого уровня я должен был справиться самостоятельно?

Как тогда, когда был заперт в клетке?

Нет, скорее всего, она просто мирно спала… Хотя, полагаю, эта девочка была бы шокирована, узнав, что её партнёр умер по такой банальной причине, как «проспала».

Но разве смерть наступает именно так?

Даже Хатикудзи Маёй, которая погибла в автокатастрофе (а позже стала богом) — её авария только внешне выглядела драматичной, но, по сути, её смерть была резкой и внезапной.

Смерть в аварии, смерть от рук убийцы, смерть от болезни, смерть от старости. Смерть всегда внезапна и обескураживает — возможно, так и есть, но я не мог позволить этой «внезапности» случиться в этот самой момент.

Чтобы Синобу не пришлось сожалеть о том, что она проспала.

Я думал, что умру, потому что съел свою шапку, но всё оказалось наоборот — я оказался спасён, потому что съел свою шапку.

Я чувствовал, что лыжная шапка, продолжая извиваться, постепенно замедлялась — она двигалась подобно буру, пытаясь добраться до моей гортани, и это почти заставило меня подумать, что лучше было бы её проглотить целиком, но этот вращающийся бур всё слабел, слабел, слабел… И остановился.

— !? Гха, гху… Гха!

Даже не понимая, по какой причине — ну, то есть, в первую очередь, я не понимал, как моя шапка вообще попала ко мне в рот — я смог выплюнуть свою шапку изо рта.

Куртка всё ещё продолжала душить меня, поэтому я не мог рассчитывать на возможность полноценно восстановить дыхание, но это было огромным облегчением.

Конечно, я не мог не опасаться, что выплюнутая шапка вновь захочет поцеловать меня в засос, но покрытая слюной шапка неподвижно лежала на полу — она снова выглядела, как самая обыкновенная лыжная шапка.

Неужели, с ней покончено…?

Я же ничего не делал? Я просто сопротивлялся, лёжа на спине. Или всё из-за того, что я бывший вампир, и у меня сильные челюсти…? Или, может быть… Моя слюна? Я давно уже не пользовался этим, поскольку не был уверен, что сохранил этот остаток своих способностей, но жидкости вампиров обладают исцеляющим свойством… Нет-нет, какой сейчас смысл в исцелении?

Тогда, если это не так.

— В… Вода?

Они уязвимы перед водой?

Это была всего лишь случайная догадка, но данная слабость вполне соотносится со свойствами обычной ткани… Шапка бросилась мне в рот, чтобы задушить меня, но, поскольку полость моего рта была покрыта слюной, странность, вселившаяся в шапку, успокоилась.

Никто же не хочет носить мокрую шапку, верно?

То же самое можно сказать и о куртке, так что, возможно, стоит попробовать — трудно было тщательно обдумать этот план изголодавшимся по кислороду мозгом, но другого плана у меня не было.

К тому же, когда я стал вампиром, я разучился плавать — вероятно, вода была универсальной слабостью странностей. Хотя, с крабами была совсем другая история…

В общем, я вылил на куртку столько слюны, сколько смог — к сожалению, вылить два литра слюны было не в моих силах. Если бы я продолжал пользоваться своим бессмертием, я бы вырвал свой язык и залил бы всю комнату своей кровью, но в настоящий момент это было бы попросту жестоким самоубийством.

Кроме того, эту тактику уже применяла Рисука-тян.

Арараги Коёми был не настолько крут — сопротивляясь захвату куртки из последних сил, я использовал свободные ноги и руку, чтобы на спине доползти по полу до ванной.

К счастью, во время первого посещения я тщательно ознакомился с планом квартиры… Если искать место, где проще всего можно найти воду, то первым делом в голову приходит туалет, но чувство гигиены взяло верх.

Я был на удивление брезглив.

В ситуации, когда требуется проявлять навыки выживания, люди вроде меня обычно умирают.

Я двигался так, словно мыл пол всем своим телом… Было ли это каким-то змеиным проклятием?

В итоге, неуклюже ползая по полу, я завалился в ванную и принял душ прямо в одежде таким образом, будто случайно забыл переключить вентиль, когда хотел принять ванну — очень необычно принять ванну, используя куртку в качестве шарфа.

В принципе, если бы моё предположение оказалось неверным, я бы задохнулся насмерть, промокнув до нитки, как некогда моя лыжная шапка. Студент, скончавшийся в ванной после проникновения в квартиру пропавшего доцента во время летних каникул… Я тут вам рассказывал о том, что понял, каково это умирать, но позвольте себя поправить. Я не собирался умирать таким глупым образом.

И как вы можете судить из того, что я могу взять свои слова обратно, похоже, что моя собственная маленькая недоказуемая теория Римана оказалась верна — единственное, что ослабло от воды — это моя куртка.

Я еле дышал… Наверное, будь струйки душа более мелкими, я бы не успел. Несмотря на то, что меня больше никто не держал, вставать мне совсем не хотелось… У меня не было даже сил повернуть кран, поэтому я продолжал нежиться под струями воды. Словно медитация под водопадом.

Мне аж полегчало.

Хотя нет, не особо.

— А-а… Э…

Хмм.

Чем я занимался в той комнате? Ах да, точно, следил… Следил, чтобы остатки куклы-отца не начали двигаться по отдельности или пытаться слиться вместе… Я должен был следить…

— О, так вот где ты был, братишка-демон. Прости, что потревожила тебя в разгар принятия душа. Я хотела предупредить тебя, чтобы ты ни за что не открывал шкаф, потому что одежда нападёт на тебя.

Когда до меня дошло, я посмотрел на Ононоки-тян. Она стояла возле ванной и смотрела на меня, вымокшего до нитки. Хоть выражение её лица и не поменялось, но подол её платья был порван, а на шее и руках были явные синяки. Несложно догадаться, что она только что прошла через ожесточённую битву.

Я понимал это, но что же чёрт возьми произошло?

Предположу, что всё было так: во время исследования других комнат она, естественно, открыла шкаф, чтобы найти что-нибудь, и тут на неё напали… В отличие от меня, богиня разрушений использовала грубую силу, чтобы справиться с противником… Неудивительно, что она не услышала тех звуков, что я издавал, и не пришла на помощь.

Мы слышали лишь звуки собственной битвы.

— Хорошо. Буду осторожен.

Я поднялся.

Перерыв закончен.

Теперь, когда я принял душ и немного освежился, пора продолжить.

Когда я расспросил Ононоки-тян о подробностях, выяснилось, что она была атакована не только одеждой, но и ковром — мне на её месте уже давно пришёл бы конец, но она же богиня разрушений, в конце концов. Будь у меня хотя бы десятая доля той силы, что есть у неё, мне бы не пришлось так мучаться, но, полагаю, я хочу слишком многого.

Самонадеянно было просить даже сотую долю такой силы.

Мне сильно повезло, что моя лыжная шапка попала ко мне в рот, когда я пытался позвать на помощь… Хотя нет, дело тут не в везении. Это была та самая способность к самообучению — впрочем, в данном случае, это была весьма низкая способность к самообучению. Эта странность буквально только родилась, поэтому так просто сама себя и уничтожила.

— Нет-нет, что ты, это очень важно. Может шапка и уничтожила сама себя, но ты сумел использовать это для победы над курткой вместо того, чтобы полагаться на вампирские способности. Этот факт показывает, насколько ты вырос, братишка-демон. И в моих глазах ты тоже вырос. Я обязательно доложу об этом Гаэн-сан.

— Я бы предпочёл, чтобы ты не докладывала об этом. А то это будет скорее донос, чем доклад… Ононоки-тян, на тебе столько синяков, ты в порядке?

— Это не синяки, а трупные пятна. Я же труп. Но я в порядке. Считай, что это что-то вроде царапины.

Услышав, что это что-то вроде царапины, после того как я узнал, что это трупные пятна, я определённо не могу согласиться с тем, что она в порядке.

— Однако, в моём случае на меня напала одежда сенсея, в то время как на тебя напала твоя собственная одежда, так ведь, братишка-демон? Похоже, мы пока не можем понять, как работает эта система…

— Даже та одежда, что сейчас на нас надета, может стать проблемой. Ладно, Ононоки-тян, давай разденемся.

— Ты хочешь, чтобы я пересмотрела своё мнение на твой счёт?

— Может, тогда, хотя бы намочим твоё платье, чтобы оно стало прозрачным?

— Твоя истинная цель — сделать его прозрачным, не так ли? Хм… Я думаю, что всё наоборот, братишка-демон. Твоя шапка и куртка смогли напасть на тебя только потому, что ты проиграл жаре и решил их снять. Так что нам лучше не раздеваться.

—Не говори так, будто мне не хватило силы воли. Сейчас середина лета! Ничего я не проиграл жаре, я её как раз таким образом победил.

— Мне сделать так, чтобы ты вообще перестал чувствовать температуру?

— Страшно, страшно, страшно, страшно! Мороз по коже!

Но вообще её слова звучали логично.

Если бы мои джинсы, рубашка и даже трусы с носками напали на меня, они бы мигом меня скрутили, прежде чем я бы успел их снять… Они бы даже не позволили мне извиваться на полу подобно змее.

Общее между курткой и шапкой было то, что я их снял и бросил — снял и «бросил».

…В этом слове вся суть?

То, что я их бросил.

Несколько проблематично связать это с идеей о «брошенном ребёнке», но… Если подумать, когда меня заперли в клетке во время моего второго визита, и я использовал свои джинсы, чтобы достать ящик с инструментами, хоть я их и снял, но я их не бросал. Я крепко сжимал штанины, чтобы использовать джинсы как лассо…

— Я не знаю. Это совершенно не в моей компетенции… Одно дело, когда тебя атакует костюм, рубашка или куртка, но, когда тебя атакуют трусики и колготки — это довольно необычные ощущения. Я сражалась с ними, и меня не отпускала мысль, что это скорее по твоей части, братишка-демон.

— Похоже, у нас обоих были сражения, далёкие от идеала.

— У меня к тебе вопрос, братишка-демон. Ты уверен, что то одеяло, которое тебя заперло в клетке, действительно было той куклой, которую зарезали? Может, это просто обычное одеяло, которое лежало в кроватке?

— Ну… Мне так кажется.

— Возможно, они просто были одного цвета? Знаешь, человеческий глаз с лёгкостью путает такие слова, как «сякоку» [社告] и «какицубата» [杜若].

— Эй-эй, я ни за что не спутаю «сякоку» и «какицубата»… Подожди, они же одинаковые!

Нет, не одинаковые.

— На том одеяле был рисунок «хэнохэномохэдзи» и отверстие от удара ножом.

Конечно, было ведь ещё одно «убийство», и я, как, впрочем, и сейчас, не понимал всей истории. Но если мы говорим только о том, что волшебное летающее одеяло, которому я позволил сбежать, является компонентом куклы Ииэ-тян, то я был в этом уверен.

Пожалуйста, позвольте мне быть уверенным хотя бы в этом.

Ононоки-тян, скорее всего подумала, что если другие предметы одежды начали двигаться по своей воле, то и простое одеяло, над которым никто не издевался, могло поступить так же… И, вероятно, в её предположении что-то есть… Но эту гипотезу нужно рассматривать в отдельности.

— В таком случае, не исключено, что предметы одежды, напавшие на нас, стали не странностями, а скорее слугами.

— Стали слугами…? Что ты имеешь в виду?

— То же самое, что случилось с тобой в прошлом, дурень.

Не надо обзывать меня по каждому удобному поводу.

Хотя, это же я втянул Ононоки-тян, так что не мне жаловаться, как бы она ко мне не относилась… Как неприятно быть втянутым в неприятности! Я так часто повторял себе это в прошлом году, но теперь, полагаю, именно я в роли человека, который втягивает других.

— Хочешь сказать, что кукла Ииэ-тян создала себе «компаньонов»? Например, сбегая из этой комнаты, она приказала своим приспешникам разобраться с преследователями…?

— Или, возможно, это странность, обладающая подобными способностями. В смысле, умеющая управлять тканью… В таком случае правильнее было бы сказать, что одежда не превращалась в странность, а была скорее ловушкой. Это как мины, расставленные по всей квартире.

Положить одежду на пол, открыть шкаф, разбить стекло или разрушить кровать… Каждое действие могло стать триггером, который приводит в действие ловушку?

Хмм.

Банальное нападение моих куртки и шапки действительно были похожи на «автоматическую ловушку»… Словно они максимально прямолинейно выполняли какой-то приказ… Ни на какие мои действия они не реагировали.

Немного странно давать советы моим врагам, но, например, если бы моя куртка поняла, что я направляюсь в ванную, она могла бы развернуть один рукав, которым душила меня, и схватиться за дверной ограничитель в коридоре. Одно это уже разрушило бы все мои планы.

Но… Даже так, я по какой-то причине чувствовал некую справедливость в идее, что они стали слугами — эта справедливость была «неправильной», и всё же… как человек, с которым однажды случилось то же самое, я их понимаю.

— Это первый раз, когда мы с тобой в чём-то согласны. Да, я тоже так думаю.

— Довольно бесстыдно с твоей стороны.

— Может, я и не являюсь рабом какой-то другой странности, но меня оживили именно в роли инструмента для специалистов. Что ж, этот дом в самом деле стал рассадником странностей. Хорошо, что мы не сняли обувь.

Если бы мы сняли обувь, она бы тоже напала на нас? Я не знал, считается ли балкон частью «дома», и считается ли «обувь» тканью, но проверять это было бы опасно… И я, честно говоря, рад, что нам не нужно этого делать.

Сейчас я понимаю, насколько правильным было решение Ононоки-тян уничтожить куклу-отца… Если бы на меня напала та огромная кукла, не думаю, что я бы выжил.

— Теперь, когда количество странностей возросло, у нас стало ещё больше причин искать «летающее одеяло». Если допустить, что эта кукла сейчас где-то плодит новых слуг и бесконтрольно размножается, мы не можем этого так оставить. Что, братишка-демон, тебя эта мысль обескуражила?

— Что ты, ни в коем случае. Я готов к работе. Арараги Коёми готов ко всему.

— Знаешь, твоё бахвальство мне даже нравится. Дать бы тебя детям послушать.

— Помогать взрослой женщине, конечно, непросто, но я никогда не отступал перед трудностями.

— Правда, что ли…?

— Нет, я соврал.

— Что ж, возможно, такому дураку, как ты, хотя бы море по колено будет.[✱]В оригинале Ононоки использует пословицу 心頭を滅却すれば火もまた涼し (Shintō wo mekkyaku sureba hi mo mata suzushi), которую используют в значении «пока душа жива, ничего не страшно», однако буквально эта пословица переводится как «если уничтожить душу, то и огонь станет холодным». По мнению Ононоки, душа Коёми уже дошла до той стадии, что по крайней мере огонь ему не страшен.

— Все эти ловушки или мины… Значило ли всё это, что они расставлены по квартире 333, чтобы что-то защитить? Например, личные данные мужа, или секрет исчезновения доцента Иэсуми… Что-то, что кукла Ииэ-тян хочет скрыть.

Возможно, это была простая система охраны против домушников, но после того, как я сначала чуть не умер, а потом промок до нитки, я просто не мог уйти с пустыми руками. На карту была поставлена репутация Арараги Коёми.

— В таком случае, у меня для тебя есть хорошие новости, братишка-демон.

— ? Что ты имеешь в виду?

— Ну, давай обсудим это, когда выберемся отсюда… В любом случае, я могу сказать, что нам больше не придётся рисковать собой, продолжая обыскивать квартиру 333.

— …Ты уже нашла всю важную информацию? Прежде, чем открыть шкаф в спальне доцента Иэсуми, ты уже что-то нашла в гостиной…

Подождите, но тогда она не стала бы возиться со шкафом.

При этом, она совсем не такая кукла-труп, которая может сбежать, поджав хвост и ничего не добившись. Это невозможно. Такого быть не может.

На первый взгляд, она была безэмоциональной, но внутри она была ещё более азартной, чем я, и обижалась она куда чаще. Я совершенно уверен, что она даже сильнее меня понимала, что мы не можем уйти с пустыми руками.

— Если я тебе всё расскажу, ты снова назовёшь меня «богиней разрушений», но, видишь ли, в ходе сражения с колготками сенсея имел место некоторый сопутствующий ущерб.

Похоже, её самой большой обидой было то, что я называл её богиней разрушений, но, видимо, самым серьёзным противником оказались колготки… Лично я никогда их прежде не носил, поэтому не знаю наверняка, но я слышал, что они удивительно прочные.

Хорошо, что она в конце концов смогла победить… Но сопутствующий ущерб?

В чём он заключался?

— В результате пострадал потолок в спальне сенсея.

— Если в результате пострадал потолок, то причиной несомненно была ты. Только не говори мне, что ты просто пробила его насквозь?

— Всё в порядке. Мы на последнем этаже, так что даже если его пробить, выше будет только крыша. А поскольку вход на крышу запрещён, там никого не должно было быть.

Значит она всё-таки пробила его насквозь. Ничего не в порядке.

Теперь крышей стал этот этаж.

Дело принимает всё более серьёзный оборот…, и вовсе эта новость не хорошая. Мне нужен таймаут.

— В результате, — произнесла вестница разрушений, Ононоки-тян, — Я разблокировала новую локацию, крышу, и смогла кое-что найти. Там был довольно хитрый тайник, но мне улыбнулась удача и теперь в небе над нашим расследованием забрезжил луч надежды.

— Как бы ты витиевато не выражалась, ты всего лишь пробила потолок, тебе ясно? Красивые слова делу не помогут. …Так что это?

Поскольку в квартире произошла небольшая реновация и в потолке появилось дополнительное окно, я более или менее мог догадываться о состоянии спальни доцента Иэсуми, но я всё ещё надеялся, что в ходе битвы пострадала лишь эта комната — если мои надежды оправдаются, то богиня разрушений пощадила соседние гостиную и детскую, и, несмотря на наше затруднительное положение, мы смогли бы продолжить наше расследование.

Как же я был наивен.

Находясь в спальне, Ононоки-тян пробила заодно и обе стены в соседние комнаты — она что, применила «маканкосаппо»?[✱]魔貫光殺砲 (Makankōsappō) — приём из Dragon Ball, представляющий собой мощный энергетический луч, испускаемый из указательного и среднего пальцев, пронзающий всё на своём пути.

Три спальни с гостиной превратились в одну спальню с гостиной. Более того, различить гостиную, столовую и кухонную зоны было уже невозможно.

Словно тайфун прошёлся.

Возможно, обрывки куклы-отца двигались всё-таки не из-за ожившей куртки у меня за спиной, а из-за разрушительных атак Ононоки-тян… Масштабы наших правонарушений резко выросли.

Даже грабители не привели бы квартиру в настолько плачевное состояние… Некогда прибранная и ухоженная квартира 333 стала настолько разрушенной, что любой грабитель, зашедший в неё сейчас, уйдёт, ничего не взяв.

Это, как если бы я обратился к своему классному руководителю, чтобы он помог мне разрешить спор с одноклассником в частном порядке, а он вместо этого провёл срочное собрание всего класса.

Да, были некоторые вопросы, которые нельзя было решить, не придав им большого значения, но… По итогу я стал соучастником ужасного преступления.

Нет. Как бы это ни было обидно, но главным преступником был именно я.

Я точно хочу в будущем стать полицейским?

Несмотря на всё это, сейчас пока ещё никто не был ни прав, ни виноват. Расследование пришлось приостановить — отчасти из страха, что соседи позвонят в полицию, и даже если в квартире и была какая-либо информация о доценте Иэсуми, или о её муже, или какие-то улики, которые могли бы помочь нам в поисках куклы Ииэ-тян, то мы все их разбросали. Вместо того, чтобы копаться в мусорном баке, мы превратили всю квартиру в мусорный бак.

К тому же, если мы не будем осторожны, на нас снова могут напасть ткани, не говоря уже о том, что мы можем угодить в совершенно иную ловушку… Принимая во внимание различные факторы, я пришёл к очевидному выводу.

Надо отсюда сматываться.

— Unlimited Rulebook, версия для побега.

Поскольку в потолке каким-то чудесным образом появилось отверстие, мы смогли осуществить наш побег, не выходя на балкон. Я надел свои мокрые куртку и шапку, посчитав, что это всё же лучше, чем оказаться в чрезвычайно холодном воздухе совсем без верхней одежды, но я забыл, что вода имеет свойство замерзать.

Несмотря на то, что я заранее побеспокоился о гипотермии и гипоксии, несмотря на то что я даже успел испытать аноксию в квартире 333 — я и подумать не мог, что мои собственные действия приведут к гипотермии по пути домой… О чём я вообще думал?

Я собирался покончить жизнь самоубийством?

Или, эмм, собирался поработать няней на полставки ради зачёта?

Тем не менее, это приключение дало нам кое-какие результаты.

① В третьей комнате нет никаких следов мужа.

② Помимо куклы Ииэ-тян была ещё и кукла-отец.

③ В квартире 333 начинают двигаться и другие предметы, сделанные из ткани.

④ Ткань уязвима перед водой.

И — новая подсказка, которую, как и планировалось, Ононоки-тян сумела обнаружить на крыше

Да, долгожданная новая подсказка.

— Итак, Ононоки-тян. Что ты нашла?

После того, как мы приземлились, и я смог перевести дух (чтобы это не прозвучало слишком просто, отмечу, что у меня ушло более пяти минут, чтобы прийти в себя), я снова задал тот же вопрос, как и в тот раз, когда она показала мне «это» в квартире 333.

— Кукла. Тряпичная кукла.

— …

Кстати говоря, местом нашей посадки был слишком хорошо знакомый нам парк Сирохэби — нам было всё равно, куда отправиться, лишь бы подальше от квартиры 333, но лучше не возле моего дома. У меня было сильное чувство, что в таком случае мой дом был бы в серьёзной опасности.

Нам уже не раз доводилось выбирать данный парк местом встречи, руководствуясь этим принципом… Другим кандидатом на роль вертолётной площадки была территория храма Китасирахэби, но, если бы мы случайно уничтожили святилище, Хатикудзи, вероятно, была бы в ярости.

Прошло уже много времени с тех пор, как я был здесь в последний раз, но парк был пуст, как никогда… Неужели в моём городе настолько упала рождаемость?

— Хочешь ещё раз взглянуть?

Задав свой вопрос, Ононоки-тян бросила мне «это» — несмотря на то, что это была важная улика, которую нам с трудом удалось раздобыть, она не проявляла никакой осторожности в обращении с ней. Я не говорю, что она должна заходить настолько далеко, чтобы использовать специальный пластиковый пакет для улик, но всё-таки…

Кукла. Тряпичная кукла.

Такого размера, что помещается на ладони… Она была значительно меньше куклы Ииэ-тян и, тем более, не шла ни в какое сравнение с куклой-отцом. Она была идеального размера для брелка.

— …Хм.

Строго говоря, эту улику нельзя было в полной мере назвать «куклой» — она была не в форме человека.[✱]Слово «кукла» в японском языке состоит из иероглифов «человек» (人) и «форма» (形).

Это был медведь.

И он был не ручной работы. Несмотря на то, что в случае с ножом для фруктов я уже показал, насколько плох в первичной оценке вещей, но сейчас я был абсолютно уверен — это была игрушка массового производства, которую можно было легко найти в сувенирных магазинах.

Конечно, это вовсе не значит, что массовое производство по качеству уступает ручной работе. А после того, как я увидел тех двух кукол ручной работы, я особенно сильно об этом задумался.

Это же типичный «плюшевый мишка», не так ли?

Тогда, наверное, правильнее было бы называть его не тряпичной, а набивной куклой? В конце концов, кукла-труп, рождённая в результате колдовства, или кукла-футон, скрученная подобно воздушному шарику, «набивными» куклами не являются…

В общем, это был маленький плюшевый мишка.

С точки зрения дизайна, он выглядел довольно старым… Не то чтобы его можно было назвать старомодным или устаревшим — он просто выглядел старым. Будто обветшал за долгие годы. К тому же, он был очень грязным… Должно быть, он долгое время подвергался стихийным воздействиям… Ононоки-тян сказала, что нашла его на крыше, но у меня такое впечатление, что она просто постеснялась признаться, что достала его из мусорного бака.

— …И что, в этом маленьком медвежонке спрятана флешка с важными секретами международного масштаба?

— Конечно, нет. Я просто посчитала, что он мог когда-то принадлежать сенсею.

— ? Разве ты его не на крыше нашла? Его же там кто-угодно мог обронить — хоть проход туда и запрещён.

Была вероятность, что его уронил рабочий, устанавливающий спутниковую тарелку, или кто-то в этом роде… Но факт, что он находился прямо над квартирой 333, заставлял задуматься.

Если стоять на балконе квартиры 333 и бросить его на крышу, можно ли добросить до того самого места? Но даже если можно, то какой в этом смысл… Ононоки-тян назвала это «хитрым тайником», но было больше похоже, что его скорее «выбросили», нежели «спрятали».

Выбросили.

— Если она его выбросила, тогда возникает вопрос, зачем она это сделала? Братишка-демон, не кажется ли тебе, что нахождение ответа на этот вопрос даст нам следующую подсказку?

Нет, мне так не кажется… Но озвучивать это я не собирался. Честно говоря, вместо таких окольных намёков хотелось бы чего-то более очевидного.

Полагаю, в этом и заключён профессиональный подход — исследовать даже самые ненадёжные и, возможно, не имеющие отношения к делу улики… Любителей же такая ситуация загоняла в ловушку разочарования.

Честно говоря, я хотел придерживаться более агрессивной стратегии.

— У тебя нет ощущения, что этот плюшевый медведь может быть единственным памятным подарком, который сенсей получила от своих родителей, с которыми прежде была в плохих отношениях.

— Теперь, когда ты это сказала, мне всё больше начинает казаться, что это совсем не так…

— Возможно, она долго не могла его выбросить, но когда, наконец, сделала это со смешанными чувствами, это привело к тому, что тряпичные куклы начали двигаться…

Её предположение звучало не очень серьёзно… Что ж, даже если рассматривать эту вполне конкретную версию, всё равно было трудно понять причинно-следственную связь.

Да, плюшевые медведи действительно были типичным подарком родителей своим детям… Но не такие, размером с брелок, которых можно найти в любом сувенирном.

— Может быть, он был подарен именно потому, что такой маленький? Что ты вообще понимаешь в отношениях между родителями и детьми, братишка-демон?

— Эй, не надо так резко начинать меня критиковать. Не злись на меня только лишь потому, что я не был в восторге от твоего открытия. Давай оставаться в дружеских отношениях. Конечно, если бы я лучше разбирался в отношениях между родителями и детьми, то меня бы сейчас здесь не было.

Будь я настоящим специалистом по жестокому обращению с детьми, я бы поступил более мудро, когда ко мне обратились с просьбой.

Пусть она и преподаватель, пусть она и старше меня на десять лет, я должен был немедленно сообщить в полицию… Должно быть, когда я услышал, что её трёхлетняя дочь на грани смерти, я утратил способность рационально мыслить.

— Братишка-демон, держу пари, ты даже представить не можешь сложные чувства дочери, родители которой сокрушаются, какой дорогой брелок ей подарили, но она всё-таки хранила его столько времени.

— Не похоже, чтобы ты сама верила в то, что этот брелок особо ценный…

— Тебе не понять этого, братишка демон. Ты даже машину, которую тебе купили родители, выбросил лишь потому, что у неё спустили шины.

— Я её не выбрасывал. Я определённо собираюсь забрать её.

— Разве ты не из тех, кто не терпит ни единой царапины на предметах из своей коллекции?

— Нет, я не настолько мелочный. И коллекции автомобилей у меня нет, я не миллионер.

Тем не менее, казалось, что этого плюшевого мишку жизнь сильно потрепала…

— …В Швейцарии их называют «мишками Тедди»?

— Так называют любых плюшевых мишек. Страна происхождения не имеет значения. К тому же, самые известные плюшевые мишки не из Швейцарии, а из Германии. Хотя, само выражение «мишка Тедди» произошло от имени американского президента.

Несмотря на то, что её специальностью были бессмертные странности, она неплохо разбиралась в мягких игрушках… Значит, этот мишка не был как-то связан с родиной доцента Иэсуми.

Хотя нет, погодите, она же преподавала свой родной язык — швейцарский немецкий был одним из них.

Немецкий…

— Было бы куда проще, будь это часы. Говорят, что швейцарские часы могут прослужить три поколения.

— …Какую ты может придумать причину для того, чтобы преподаватель университета выкинула на крышу дома свою мягкую игрушку, которую ей, возможно, подарили её родители?

Дилетант, ничего не смыслящий в вопросах воспитания детей, просил помощи у девочки-подростка.

Я продолжал вертеть в руках плюшевого медведя, пытаясь рассмотреть каждый миллиметр.

Ага, я понял.

Я с самого начала чувствовал, что с этим медведем что-то не так, но у этого медведя не было глаз… Был лишь след от пришитой бусины или чего-то вроде того. Удивительно, что его лапы были на своих местах…

— Поэтому я и назвала это «хитрым тайником». В этом столько любви и ненависти, или, может, просто ненависти — она не хотела видеть эту игрушку, не хотела держать в своей квартире, но не смогла заставить себя её выбросить. В таком случае, разве крыша не является идеальным местом? Даже если, по сути, она её выбросила, игрушка всё ещё оставалась на таком расстоянии, которое позволяло ей сказать себе: «Я её не выбросила».

— Ну, если ты говоришь о чём-то, что трудно оставить, выбросить или уничтожить — что ж, могу ей только посочувствовать… Я тоже прятал свои справочники в комнате сестёр.

— Протестую. Эти твои «справочники» были всего лишь порножурналами, не правда ли? А комната твоих сестёр — это ещё и моя комната, болван. И не притворяйся, будто не знаешь, как я к этому отношусь.

— Если их когда-либо обнаружат, я смогу просто заявить, что они не мои. Я скажу, что это журналы моих сестёр.

— Я впервые начинаю сомневаться в том, что ты действительно любишь своих сестёр… Братишка-демон, а что насчёт тех волос, о которых ты говорил?

— Хм… Так вот какое это чувство.

Это были волосы Ханэкавы, так что я, скорее всего, не стал бы просто бросать их на крышу… Но я, конечно, не имел ни малейшего представления, что мне делать с её косами в будущем.

Не могу же я держать их у себя всегда…

Может, в будущем мне расплести эти косы?

— Мне как-то не по себе, что ты так серьёзно об этом размышляешь. Ну, у всех нас есть вещи, которые мы не можем так просто выбросить. Это называется накопительством. Как бы ты ни старался бесследно исчезнуть, как бы ты ни старался отрешиться от всего своего прошлого.

— Ммм… Ну, Ононоки-тян, ты же специалист, так что наверняка чувствуешь что-то, что не могу почувствовать я, но… Это же могут быть чувства кого-то, кто живёт по соседству, не так ли?

— Если это действительно так, то этот факт можно установить, подробно изучив вопрос. Или тебе удалось найти какую-то другую подсказку, братишка-демон? Если у нас есть что-то ещё, требующее нашего анализа, что-то, куда более приоритетное, то, конечно, давай скорее этим и займёмся.

Другая подсказка… отсутствовала.

Честно говоря, дело даже не в том, что не было других подсказок — на самом деле подсказкой было то, чего я не обнаружил в квартире 333, но то, что я попросил расшифровать Мэнико задолго до этого.

Но когда в деле замешана странность, особенно такая безжалостная и смертоносная, я не мог обратиться кК ней за помощью. Если она забыла о моей просьбе, то так даже лучше.

Хотел бы я, чтобы она о ней забыла.

В таком случае, не оставалось ничего другого, кроме как заняться версией Ононоки-тян, независимо от того, ждёт ли нас удача или нет.

— …На всякий случай уточню, Ононоки-тян. Эта игрушка ведь не станет странностью или чем-то таким, верно?

Хотелось бы в это верить, ведь мы больше не находились в той квартире, к тому же она не отвечала тем же требованиям, что мои куртка с шапкой… Но мы по-прежнему не знали истинной причины, по которой кукла Ииэ-тян начала двигаться.

Я уже знал, что даже такая маленькая игрушка может быть смертоносной, если застрянет в горле — но…

— Станет, — ответила Ононоки-тян. — Вернее, я заставлю её стать странностью. Своими собственными руками. И я заставлю её привести нас к этому сенсею.

Мне, как человеку, который не по своей воле стал вампиром и был превращён в раба, подобная идея никогда бы не пришла в голову.

Идея создания странности.

Хоть она и сказала это с интонацией вроде: «Я собираюсь сделать бумажного журавлика», я не мог просто ударить ладонью себе по лбу и ответить что-то вроде: «Ух ты, даже так можно!»

Если уж на то пошло, её предложение было столь шокирующим, что мне показалось, будто это был не удар ладонью, а настоящий нокаут… В конце концов, мне стоило больших усилий снова стать человеком, и, честно говоря, даже более года спустя я всё ещё страдал от остаточных эффектов своего печального опыта.

Хотя на первый взгляд может показаться, что это не так…

— Н-но разве так можно делать? Создание странности — это же не шутки, разве нет? Я думал, что вы, специалисты, должны как раз предотвращать подобные штуки… Я был уверен, что существует какое-нибудь табу.

— Да. Это поступок из категории чёрных, близких к серым.

— И всё же чёрный!

— Ага. Все пугаются, когда впервые слышат о том, что это запрещено, но тебе не кажется, что если мы всё-таки попробуем, то это не окажется большой проблемой?

— Ты говоришь словами типичного идиота, который вот-вот совершит непоправимую ошибку!

В первую очередь, сама Ононоки-тян была странностью, созданной — воскрешённой — вопреки табу.

Как я уже рассказывал ранее, Кагэнуи-сан и Тэори Тадацуру (будучи студентами университета) участвовали в этом воскрешении и, таким образом, получили свои проклятия…

Проклятие, лишающее возможности ходить по земле.

Я был таким же студентом, как и они, но я не хотел, чтобы меня постигла та же участь, что и их.

— Всё будет нормально. Для тебя, братишка демон, не будет большой разницы между жизнью, проведённой в четырёх стенах, и жизнью, проведённой на вершине этих стен, не так ли?

— Жизнь, проведённая на вершине стен? Кстати говоря, моя младшая сестра, что постарше, часто так делала во время стойки на руках.

Впрочем, в настоящее время не так уж и часто.

С тех пор, как она поступила в старшую школу, она перестала ходить по улице в спортивном костюме.

Интересно, а за модой она начала следить?

— Хорошо, слушай сюда, Ононоки Ёцуги. Давным-давно мы с Синобу с точно таким же настроем решили отправиться в прошлое и в итоге уничтожили мир.

— Это слишком экстремальный пример, чтобы я могла использовать его в качестве образца. Кроме того, разве ты не с тем же настроем спас умирающую Хартандерблейд на весенних каникулах?

— Нет, чёрт возьми, не с таким! В тот момент я был по-настоящему серьёзен и совершил серьёзную ошибку!

— В любом случае, теперь ты послушай меня. Братишка-демон, неужели ты настолько благоразумен, что одна-две ошибки приводят тебя в отчаяние? Как ты вообще так живёшь? Мне тебя жаль. Разве мы с тобой прежде не занимались глупостями? Даже Надэкоо в последнее время совершает ошибки, но до сих пор не унывает.

— Я знаю, не мне это говорить, но какого чёрта ты делаешь с Сэнгоку? Не занимайся с ней глупостями! Если хочешь заняться глупостями, занимайся ими со мной!

— Именно ими я и хочу сейчас заняться с тобой, братишка-демон.

«Всё будет хорошо», — произнесла Ононоки-тян, давая пустое обещание.

Но я не чувствовал ничего, кроме опасности.

— Хоть я и сказала, что хочу «создать странность», но это будет лишь временное изменение. Очень ограниченная монстрофикация… Как шикигами, создающий себе фамильяра.

— Боги не должны создавать демонов![✱]Слово «шикигами» содержит в себе иероглиф 神 (бог), в то время как слово «фамильяр» (tsukaima) содержит в себе иероглиф 魔 (демон). Чёрт возьми… Это определённо должно быть запрещено…

— Не ты ли в ванной заявил, что готов ко всему? Или это была ложь? Ты солгал мне?

— Я не знал, что ложь даже такого уровня непростительна в наших отношениях… Я имел в виду, что готов на всё, лишь бы это не разозлило Гаэн-сан, не уничтожило мир и не лишило бы меня моего безвредного статуса.

— Если этот медвежонок когда-то принадлежал сенсею, то можно сказать, что его временно «оставили на хранение» за пределами квартиры. Другими словами, он всё равно должен иметь признаки зарождающейся странности. Я просто собираюсь ускорить этот процесс. Когда ты вакцинируешься, ты же, по сути, вызываешь ускоренный рост вируса, верно? Ну вот и здесь то же самое.

— Звучит убедительно, но действительно ли это то же самое?

Я часто читал в разных остросюжетных романах истории о вирусе, который выходит из-под контроля и уничтожает человечество…

— Даже если этот медвежонок выйдет из-под контроля, я смогу расправиться с ним в мгновение ока.

— Теперь ты говоришь словами того учёного, который всегда умирает первым…

— От тебя слышно одни только жалобы, братишка-демон. Тебе следует больше мне доверять. Раз уж ты нанял специалиста, то предоставь это дело мне.

— «Предоставь это мне», — сказала она голосом робота…

И хватило же у неё смелости произнести что-то подобное после всех тех разрушений в квартире 333.

В делах, касающихся ремонта, специалистом она точно не была.

— Слушай, создание странностей — это же не твоя специализация, не так ли?

— Это не совсем так. Одно время я жила вместе с очень искусным кукольником.

Тэори Тадацуру, значит… Ну, даже если единственной куклой-трупом, которую он сотворил, была Ононоки-тян, он наверняка сделал и множество других кукол.

— Если ты настолько не доверяешь мне, то как насчёт того, чтобы поручить это братику Тэори?

— Я бы хотел этого избежать. В рейтинге людей, на которых я бы не хотел полагаться, он уступает только Кайки.

— Ты не просто не хочешь на них полагаться, ты просто ненавидишь их, не так ли? Знаешь, мне приятно знать, что даже у тебя есть кто-то, кого ты ненавидишь, братишка-демон… Не то чтобы я пыталась выгораживать своего создателя, но учитывая, что я взорвала Арараги Цукихи, разве нельзя сказать, что нет большой разницы между тем, чтобы полагаться на меня, и тем, чтобы полагаться на братика Тэори, который похитил обеих твоих сестёр и кохая?

Разница действительно незначительная — но, даже если это так, это всё равно вопрос чувств.

За эту противоречивость меня сильно ругала Оги-тян.

— Этот парень всё ещё преследует меня и Синобу, игнорируя наш безвредный статус, как и в случае с моей сестрой, не так ли?

— То же можно сказать и про меня. Я всегда думаю о том, чтобы убить всех вас, если предоставится такая возможность.

— Я ненавижу Тэори. Мне нравится Ононоки-тян. Эти мои чувства не изменятся лишь из-за того, что моей жизни будет грозить опасность. И я буду продолжать защищать Синобу и Цукихи, чтобы ты и дальше продолжала нравиться мне, Ононоки-тян. Хорошо, я сдаюсь. Ты вольна поступать так, как тебе вздумается.

— Ну вот, смутил.

«Ты отнёсся ко мне с большим доверием, чем я ожидала», — произнесла Ононоки-тян, закрыв лицо руками. Жест был очень милым, но я знал, что за руками она прятала всё такое же невозмутимое лицо.

В конце концов, я чувствовал, что поддался на уговоры Ононоки-тян, вернее, на уговоры специалиста… Впрочем, до тех пор, пока у меня не было собственного плана, Ононоки-тян имела полный карт-бланш.

В самом деле, если я не могу довериться ей сейчас, то не стоило на неё полагаться с самого начала. Хотя сейчас у меня действительно не было иного выбора, это не значит, что я полагаюсь на Ононоки-тян лишь ввиду неимения альтернативы.

В этот раз я полагаюсь на неё сознательно.

— Итак… Что ты конкретно планируешь делать? Это что-то, что мы можем сделать прямо в этом парке? Или, если это какой-то ритуал, мы можем отправиться в храм Китасирахэби…

— Ах, да, знаменитый храм Китасирахэби, где Надэко красовалась в школьном купальнике.

— Не выставляй всё в таком свете, будто это святилище непристойностей.

— Это место уже духовно очистилось благодаря моим всеобъемлющим усилиям. Оно больше не является ни воздушным карманом, ни притоном для странностей.

Она сильно переоценивала свои заслуги, но, в целом, была права… К тому же, именно я был тем, кто фактически мешал её всеобъемлющим усилиям.

— Другими словами, храм не соответствует требованиям. Создание странности — это не то, что можно осуществить где угодно. Нельзя так просто взять, пон-пон-пон, и получить странность.

— Теперь я не могу не представлять, как ты делаешь «пон-пон-пон», создавая странность… Но, с другой стороны, сейчас, когда это святилище обрело правильного бога, разве оно не больше подходит для церемоний?

— Если бог узнает об этом, нам конец.

Значит ты всё-таки пытаешься сделать что-то, что может нас погубить… Может быть, нам не стоит делать что-то, что может разозлить Хатикудзи?

Я хотел произнести эту мысль вслух, однако после того, как я выразил полное доверие, было непросто взять свои слова обратно, даже будучи человеком, не отягощённым принципами… Но если мы хотим, чтобы Хатикудзи ни о чём не узнала, то, вероятно, делать это здесь, в парке Сирохэби, тоже было не очень хорошей идее.

Вернее, даже продолжать нашу бесплодную дискуссию в этом месте уже было плохой идеей. Поскольку именно здесь мы с Хатикудзи впервые встретились, этот парк, фактически, был её территорией.

— Да. Мы будем использовать понятие «территория».

— Мм. Что? Что ты имеешь в виду?

— Если мы предположим, что кукла и одежда стали странностями, потому что квартира 333 была территорией сенсея, то и превращение медвежонка в странность также должно пройти на её территории.

— …Значит, мы собираемся вернуться туда? Думаю, к этому моменту там уже должен был начаться переполох.

— Даже если там не начался переполох, нам всё равно не стоит туда возвращаться. Когда ты вакцинируешься, то наверняка не захочешь, чтобы вирус внутри вакцины был той же силы, что и настоящий вирус.

Ну, это да.

Даже простая прививка от гриппа содержала в себе ослабленную версию вируса, которую вводили в наш организм, чтобы он смог выработать антитела… Я слышал, что даже ослабленный вирус может вызвать недомогание, так что в этом деле невозможно быть слишком осторожным.

— В общем, территориальность… Идеальным местом было бы место, менее «приватное», чем её квартира. У тебя есть идеи, братишка-демон?

— Конечно, это её рабочее место. Что насчёт кабинета, в котором я разговаривал с доцентом Иэсуми?

— Её кабинет — это всё ещё её личный кабинет, верно? Всё ещё слишком высокий уровень территориальности… Я бы предпочла более общественное пространство, в которое могли бы заходить и другие люди. Например, её любимый ресторан или что-то в этом духе.

— Университетский кафетерий… Но я не знаю, ела ли там когда-либо доцент Иэсуми. Да и нам, наверное, не стоит заниматься такими вещами в окружении других людей, разве нет?

— Я не против, если нас кто-нибудь увидит. Что плохо в том, чтобы показать другим наши с тобой отношения?

— Не веди себя так, будто у нас с тобой тайное свидание. …Как насчёт лектория? Аудитория, в которой она читает курс лекций по иностранным языкам.

— Слишком низкий уровень территориальности. В конце концов, в этом месте проходит много других занятий. К тому же, разве в первую очередь это не территория студентов?

Ну да, это же университет… Будь это средняя школа, я уверен, что классную комнату можно было бы вполне назвать территорией классного руководителя.

— Чёрт, не думал, что мне придётся когда-либо пожалеть о том, что я учусь в университете… Если бы только я всё ещё учился в Наоэцу!

— Если бы всё ещё там учился, держу пари, ничего бы не поменялось. Ты бы продолжил жить своей бессмысленной жизнью, в которой не произошло бы ничего, кроме расставания с Сэндзёгахарой Хитаги.

Жестоко.

В очередной раз я осознал, что взялся выполнять просьбу человека, о котором ровным счётом ничего не знаю… В голове вообще не было ни единой идеи, какая у доцента Иэсуми могла быть своя территория.

Наверное, именно потому, что она была таким человеком, ей удалось исчезнуть, не оставив ни следа, за исключением маленького медвежонка.

— Это точно. Обычно, если ты хочешь исчезнуть, то, как правило, хотя бы заходишь домой, чтобы подготовиться. Тот факт, что она исчезла прямо с работы, заставляет меня думать, что она, должно быть, готовилась к этому в течение долгого времени, — сказала Ононоки-тян.

Для неё это были просто мысли вслух, возможно, она даже сама не очень в это верила, но её слова заставили меня задуматься.

— Ононоки-тян! Что ты только что сказала?! Нет, до этого!

— Ты даже не дал мне ответить. Когда сказала? То, что она исчезла прямо с работы?

— Нет, до этого — хотя нет, это оно. Прости.

— Ты просто из тех, кому нравится говорить: «Нет, до этого». Итак, что ты понял?

— Что насчёт её машины? — спросил я. — Если закрыть двери, то создаётся ощущение приватности, и хотя это не общественное место, она не находится в нём постоянно, так что у машины не такой уровень «территориальности», как у её квартиры или кабинета, верно?

— Мм… Неплохо, но я даже не знаю. Это значит, что нам придётся вернуться к её дому. Ты не против?

Конечно, если мы вернёмся, это будет очень плохо.

Помимо того, что колёса всех машин на парковке были порваны, там был припаркован и мой «жук», что делало ситуацию ещё более невыгодной. Я не думаю, что захочу когда-либо вернуться туда, не надев какую-нибудь маску.

Тем не менее…

— Если она исчезла прямо с рабочего места, не вернувшись домой, то разве машина доцента Иэсуми не должна быть всё ещё припаркована на университетской парковке?

Достаточно необоснованное заявление, учитывая, что я плохо знал доцента Иэсуми и не был в курсе, ездит ли она в университет на машине, и тем более я не знал, оставила ли она свою машину на парковке… Если уж на то пошло, логичней было бы предположить, что человек скорее предпочтёт исчезнуть на машине, если она у него имеется.

Так гораздо удобней исчезать, в конце концов.

Так что моё предыдущее заявление было довольно неосторожным и ничем не подкреплённым.

Однако, если она хотела не просто исчезнуть, а исчезнуть бесследно, то стоит помнить, что ехать за рулём своего автомобиля с подлинными номерными знаками это всё равно что носить на груди бейджик с именем.

Казалось, что, как и в случае с квартирой, она может не придать подобным уликам внимание и оставит всё как есть… Возможно, такой план атаки всё-таки имеет под собой основания?

Я не ждал, что всё пройдёт как по маслу.

До тех пор, пока мы ждём чего-то непредсказуемого, нам нужна неизбирательная атака грубой силой…

Казалось, что удача в этот раз, как ни странно, благоволила тому, кто любит ездить в объезд, не имея никакого плана… Парковок вокруг университета Манасэ было немало, включая ту, которой обычно пользовался я. Осмотреть их все было непросто, какой бы мобильной ни была Ононоки-тян — мы не знали ни то, как выглядит машина доцента Иэсуми, ни то, существует ли она вообще.

Но, несмотря на это (поскольку я боялся, что Хатикудзи может что-то заподозрить, если мы задержимся в парке Сирохэби), я решил отправиться прямиком к главному кампусу университета Манасэ, который как раз ушёл на летние каникулы (при помощи Unlimited Rulebook — но замёрзшие куртку и шапку я снял). И когда мы прибыли на место, я осознал существование того, чего совсем не ожидал, но что, конечно, должно было существовать.

Другими словами, у кампуса была парковка для персонала.

Она находилась далеко от моего обычного маршрута, и даже если я в какой-то момент проезжал мимо неё, она осталась в моей памяти областью, не имеющей никакого отношения ко мне, как к студенту… И дело даже не в том, что я не знал всего — в университете, в котором я учился, вообще не было вещей, которые я бы знал.

Стоит ли говорить, что сейчас, во время летних каникул, на парковке, которая представляла собой обычную асфальтированную площадку с нарисованными на ней оранжевыми линиями, было не так много машин.

Всего несколько одиноко стоящих автомобилей.

Одного этого уже было достаточно, чтобы мы смогли достаточно оперативно исследовать всю парковку, но нам не пришлось делать даже этого… Поскольку одна из машин сильно выделялась на фоне остальных. Выделялась своим явно отличным от других экстерьером.

Я бы сказал, что она отличалась цветом… В общем, эта машина была покрыта толстым слоем пыли и грязи. Словно была брошенной… Так вот что происходит с машинами, которые оставляют без присмотра на несколько дней?

Просто потому, что владелец исчез и оставил её… Похоже, это была довольно дорогая машина — иномарка с левым рулём.

— Похоже на жестокое обращение с автомобилем, — произнесла Ононоки-тян.

Это была резкая, но очень меткая критика в адрес владельца. Такое мог сказать только инструмент.

Казалось, утверждение о том, что «дома быстро приходят в негодность, когда в них не живут люди», можно было непосредственно применить и к автомобилям… Это также благоприятствовало ритуалу, который мы собирались провести.

— Камер наблюдения здесь нет. Славно, славно.

Я уже даже вёл себя, как преступник. Впрочем, то, что машина была припаркована на неохраняемой стоянке, явно было нам на руку… Я не знаю, попала ли на видео та удивительная сцена, в которой летающее одеяло прокалывало колёса машинам на стоянке у жилого дома, но если бы на видео попало то, как мы возимся с брошенной машиной, то нас бы точно можно было обвинить в краже.

Но и расслабляться нам было нельзя.

Если владелец машины в конце концов не найдётся, то её рано или поздно увезут на эвакуаторе… Я хотел закончить с этим как можно скорее. К тому же, девочка-подросток в университете уже сама по себе привлекает внимание.

— Похоже, в машине тоже нет камеры. Окей, осталось её завести.

— Не говори о том, чего не можешь. Единственное, что от тебя сейчас требуется, это следить и не мешать, братишка-демон.

Эта девчонка превратила меня в своего подчинённого… Что ж, она в чём-то права. Я не мог ничем ей помочь в создании странности.

— Но как ты планируешь попасть внутрь? Ононоки-тян. Говорю сразу, разбить окно я тебе не позволю, ясно?

— За кого ты меня держишь? Я бы ни за что не стала разбивать окно.

С этими словами богиня разрушений выломала замок на багажнике. И пока я стоял, потеряв дар речи, она вынула маленького медвежонка из моего кармана.

— Ну давай, до скорого. Подежурь тут полчасика, ладно? Это работа, на которую способен только ты, братишка-демон. Я на тебя рассчитываю.

Она ловко уместилась в не очень просторном пространстве багажника, похожая на похищенную девушку, и закрыла крышку изнутри.

Понятно, для проведения ритуала ей не нужно было находиться ни на водительском, ни на пассажирском сиденье… С закрытой крышкой багажника никто не сможет увидеть, что происходит внутри, так что выбор багажника был неплохой идеей.

Даже при отсутствии камер, требовалась определённая храбрость, чтобы на протяжении получаса проводить сомнительный ритуал в чужой машине — что до темноты внутри багажника, то для Ононоки-тян она не представляла никакой проблемы.

Мне было любопытно, как выглядит этот запретный ритуал, проводимый внутри багажника с целью вдохнуть жизнь в маленького медвежонка (и я слышал странные звуки — она ворочалась?), но, наверное, лучше мне не знать.

Такому беспечному парню вроде меня…

Меня попросили последить, чтобы никто не мешал Ононоки-тян, пока она всю душу вкладывает в медвежонка, однако, учитывая, что парень, который даже не был сотрудником университета, слонялся по полупустой парковке для персонала, был достаточно подозрительным. Я даже подумал, что лучше бы было присоединиться к Ононоки-тян в багажнике. То, что она не оставила мне времени принять такое решение, вероятно, связано с тем, что она не хотела, чтобы я узнал что-то лишнее, к тому же в багажнике было довольно тесно.

Несмотря на все её слова, она была очень заботливой девушкой… Думаю, она оставила меня в стороне, чтобы я не был проклят ещё сильнее.

Да уж, проклятий, наложенных на меня моей подругой детства, и так было предостаточно… К тому же, это с самого начала была её идея.

Ох, она само очарование.

С другой стороны, можно предположить, что Ононоки-тян хотела взять все риски на себя — для профессионала, вероятно, этот риск был не слишком серьёзным, но эта мысль всё равно заставляла меня волноваться.

Вместо того, чтобы бесцельно тянуть время, я решил изобразить из себя достойного уважения студента, старательно вытирая брошенную и покрывшуюся пылью машину пропавшего доцента — у меня не было ни чистящего средства, ни щётки, но я мог хотя бы смахнуть грязь руками. Я даже подумывал использовать свою шапку в качестве тряпки, но отказался от этой идеи, решив, что не стоит вытирать чужую машину чем-то, что когда-то было покрыто слюной.

Протерев окно, я смог заглянуть в салон, но внутри машины не было ничего необычного — никаких наклеек, никаких украшений на сиденьях… На заднем диване не было выстроенных в ряд мягких игрушек, вытащенных из игрового автомата, или чего-то подобного.

Даже если бы я взломал эту машину и попал внутрь, там не было никакой ткани, которая могла бы на меня напасть… Хотя нет, может, на меня могли бы напасть коврики?

— …?

Вдруг мои руки, протирающие стёкла, остановились — отчасти потому, что они были уже настолько грязными, что не годились для уборки, но также и потому, что у меня возникло странное ощущение по поводу интерьера машины.

Как я уже сказал, ничто внутри машины не вызывало беспокойства, и всё же кое-что привлекло моё внимание… В отличие от спальни, в которой мы обнаружили куклу-отца, салон машины не производил впечатления декорации. Он не был похож на салон новой машины, выставленной на продажу… Чувствовалось, что здесь живут, что этой машиной пользуются.

Тогда что же меня беспокоит?

Был бы я из тех людей, у которых случаются вспышки вдохновения. Тогда жизнь была бы куда проще… Хотя, подобное кажется утомительным.

Хотелось бы иметь кнопку, которая включает вдохновение.

Внутри ведь вообще не так много вещей, чтобы о них беспокоиться… Может быть, это как раз тот случай, когда меня беспокоит не что-то, что «есть», а что-то, чего там «нет»?

Но руль на месте, педали тормоза и газа тоже… Зеркало заднего вида на месте, ручка переключения передач на месте, ручной тормоз на месте… Может быть, что-то не настолько необходимое?

Может быть, моё беспокойство было вызвано рулём, расположенным с левой стороны? Но у моего «жука» тоже был левый руль, так что я уже привык к этому — что-то, что было в моей машине, отсутствовало здесь… Не только на водительском, но и на пассажирском сиденье…

— …А-а. Точно-точно-точно-точно.

Я понял, я понял. Когда я это понял, мне почти стало стыдно… Честно говоря, не хотелось бы на этом задерживаться, но раз уж я сам показал, насколько всё было очевидно, то не могу промолчать, пускай это и не имеет никакого отношения к основной теме.

Пассажирское сиденье — детское кресло.

В моём «жуке» пассажирское сиденье было оборудовано детским креслом для Синобу, но в этой машине его просто не было — поскольку обе машины были леворульными, я испытывал дискомфорт.

Боже мой, среди всех насущных проблем меня беспокоит такая мелочь. Если так подумать, машин, в которых нет детского кресла, куда больше, чем тех, в которых оно есть… В конце концов, если у вас нет детей, это вообще лишний элемент — если у вас нет детей?

Но у доцента Иэсуми была трёхлетняя дочь…

Хм? Нет, «Ииэ-тян», её трёхлетняя дочь, на деле была куклой Ииэ-тян… Но если доцент Иэсуми считала куклу «своим ребёнком», то…

Она жестоко обращалась с этой куклой, поэтому отсутствие детского кресла является элементом жестокого обращения? Ну, может быть и так.

Если её «дочь» была заперта в клетке, то у доцента Иэсуми не было возможности куда-либо с ней ездить — но не всегда же она была в клетке, должно же было быть время «до жестокого обращения».

Кроме того, установка детского кресла была обязательной, согласно закону. Своё кресло я установил, исходя не из закона, а из того, что мне просто нравилось смотреть, как Синобу втискивается в это маленькое креслице, но когда я покупал машину, оказалось, что установка детского кресла обязательна, если в машине находится ребёнок младше шести лет — к слову, Синобу на вид было лет восемь.

Некоторые вообще считали, что маленьких детей нельзя возить в машине из соображений безопасности… Но я не считал, что нужно быть настолько строгим. И раз уж мы заговорили о законе, жестокое обращение с детьми, безусловно, было непростительным преступлением… Однако, вспоминая «остатки родительской заботы», которые я почувствовал в детской, я не понимал, зачем снимать и выбрасывать детское кресло. Потому что она не считала Ииэ-тян (куклу?) милой?

Жестокое обращение со стороны доцента Иэсуми проявлялось в отсутствии заботы.

Поэтому удар ножом для фруктов в спину был явным противоречием — тогда, надо полагать, детское кресло убрал кто-то другой? Но я был уверен, что в большинстве районов детское кресло принято считать крупногабаритным мусором… Очевидно, избавиться от него не так просто.

Я уже пожалел, что осознал это, но моё сожаление быстро сменялось сожалением другого рода… У меня было чувство, что если я продолжу думать в этом направлении, то приду к совершенно бесполезным выводам.

Если я раньше хотел кнопку, включающую вдохновение, то теперь я хочу кнопку для его отключения — такие эгоистичные желания, как правило, не сбываются, но, похоже, удача и здесь была на моей стороне.

Если я растратил ещё не всю свою удачу, то предпочёл бы, чтобы она встала на мою сторону не сейчас, а в какой-нибудь другой сцене… Как бы то ни было, поток моих мыслей, который я был не в силах остановить самостоятельно, был прерван извне.

Оказалось, что прошло уже много времени, поскольку Ононоки-тян произнесла: «Спасибо, что подождал, братишка-демон», и вылезла из багажника.

— Можешь радоваться, потому что ритуал прошёл успешно. Смотри.

Однако результат был совсем не тем, чему я мог бы порадоваться — ни глядя на куклу-медвежонка, стоящую на ладони Ононоки-тян, ни глядя на лицо Ононоки-тян.

Это был первый раз, когда на лице Ононоки-тян, которое всегда отличалось своей невыразительностью, произошли перемены. Я бы хотел подобрать как можно более подходящее описание, но чем дольше искал, тем более пугающие варианты приходили в голову. В общем, скажу, как есть.

Правый глаз Ононоки-тян отсутствовал — на его месте зияла пустота. Однако.

Её правый глаз был вживлён в лицо маленькой куклы-медвежонка, извивающейся на её ладони.

Создание слуги, фамильяра.

Процесс внедрения части собственного тела в куклу, чтобы превратить её в своё альтер-эго — ничего более, но это всё равно было жутко.

Я был удивлён, но ещё сильнее я был напуган.

Было похоже, что она вложила в куклу не столько «сердце и душу», сколько свои «плоть и кровь».

Поскольку внешне она была обычной девочкой-подростком, я никогда не считал внешность Ононоки-тян пугающей, но сейчас, когда она разговаривала со мной, без одного глаза, но с таким же бесстрастным лицом, это вгоняло в ужас.

Её лицо было бесстрастным и не бесстрастным одновременно.

Хотя, наверно, было бы нормальней испугаться маленькой куклы-медведя, которая причудливо двигалась, как марионетка, на ладони Ононоки-тян… И нет, не заблуждайтесь. Маленький медвежонок с вживлённым глазным яблоком был очень страшным.

Всё это было настолько страшно, что я мог упасть в обморок прямо здесь и сейчас.

Я ранее отметил, что плюшевый медвежонок был старым и у него не хватало глаз, но я не ожидал, что Ононоки-тян попытается «починить» его таким образом…

Получается, она создала пучеглазого монстра?

— В-вот этого мы точно не сможем показать в аниме… В таком ритуале я принять участие не смогу.

— Разве ты не был любителем глазных яблок, братишка демон? Ты сейчас притворяешься испуганным, но на самом деле твоё сердце замирает при виде этого глаза, не так ли?

— Не пытайся навязать мне предпочтения хуже лоликона! А? Это обязательно должно было быть глазное яблоко? Разве для создания фамильяров обычно не используют волосы или что-то вроде того?

— Ну, я не Сунь Укун[✱]Сунь Укун (孫悟空), также известный как царь обезьян — персонаж китайской литературы, известный в основном по классическому китайскому роману «Путешествие на Запад». Обладал множеством сверхъестественных способностей, включая создание собственных копий, для чего ему было нужно вырвать свой волосок и подуть на него.. Это тоже было бы неплохо, но я подумала, что фамильяр-проводник должен стать нашими глазами, поэтому посчитала идею с глазным яблоком весьма удачной.[✱]Выражение 作戦の目玉 (Sakusen no medama) означает «главный элемент стратегии», но само слово 目玉 (medama) вне этого выражения значит «глазное яблоко».

— Вообще не смешно. С чего ты взяла, что сможешь меня сейчас рассмешить?

— Это твоя точка зрения.

— Да, и она верна. В отличие от моего прошлого решения, с которым я теперь не согласен. С моей стороны было ужасным просчётом оставлять всё на твоё усмотрение.

— Не соглазен, значит? Ну, а чего ты ещё хотел за пять тысяч иен?

Я ожидал, что она скажет что-нибудь умное, а она заявила, что решила упростить задачу из-за слишком скромного гонорара… Я сейчас испытывал просто невообразимо сильное «раскаяние покупателя».[✱]«Раскаяние покупателя» — это психологическое состояние человека, характеризующееся чувством сожаления, возникающим после покупки (как правило, дорогостоящей). «Не соглазен», да? Она даже на нормальный каламбур поскупилась.

Ну, если так подумать, у неё по крайней мере осталась глазница, а она в каком-то смысле тоже часть глаза. Не зря же она называется глазницей.

— Чёрт, если дело только в этом, то мне стоило устроить краудфандинг, собрать с каждого японца по одной иене и заплатить тебе сто миллионов иен…

— Не надо озвучивать фантазии младшеклассников так, словно это современные методы финансового менеджмента.

— Но… Ононоки-тян, если отбросить всё, что связано с шутками и деньгами, ты действительно в порядке? Твой глаз. Его же можно будет потом вернуть на место?

— Мне твоя забота ни к чему. Я же труп, в конце концов. Такой ничтожный уровень повреждений не доставляет мне ни боли, ни даже зуда. Можешь, не стесняясь, осыпать меня аплодисментами. Или, если хочешь, осыпать поцелуями мою глазницу.

— Не надо испытывать на прочность мои чувства.

— Не говоря уж о том, что я была в куда худшем состоянии, когда играла с Надэкоо.

— Нет, правда, чем ты таким, чёрт возьми, занимаешься с Сэнгоку?

— Мне достаточно просто вернуть глаз на место, чтобы всё стало как прежде. В худшем случае, если как прежде не станет, я просто стану персонажем с повязкой на глазу.

— Нельзя так резко менять свой образ после стольких лет! Ты нравишься мне такой, какая есть!

— Приятно слышать, но не думай, что если знаешь ту меня, что стоит перед тобой, то знаешь всю меня. Во время войны я носила повязку на глазу, знаешь ли.

— Во время битвы при Ватерлоо?

— Нон. Во время войны Ононоки.

— Была война, названная твоим именем!?

Наверное, этого на уроках истории не рассказывают.

Что ж, если изменения в теле Ононоки-тян не были необратимыми, мне от этого намного легче, но, начиная с этого момента, я постараюсь не обращаться к ней с неосторожными просьбами.

Она не боялась причинить себе боль.

Я даже забыл, о чём думал…Сидение, размышление, охлаждение… А-а, мне действительно не помешает остудить голову.

Ладно, надо оторвать глаза от Ононоки-тян… Это я сейчас не каламбурю — буквально, отвести взгляд.

И перенести его на маленькую куклу-медвежонка, которую наделили душой при помощи ужасающего ритуала.

Он был похож скорее не на фамильяра, а на какой-то талисман… А? Когда он успел исчезнуть из рук Ононоки-тян?

Когда я перевёл взгляд, то увидел, что, пока мы яростно дискутировали, маленький медвежонок с глазным яблоком спрыгнул на асфальт и начал неуклюже перемещаться по дорожной разметке… Казалось, что он вот-вот упадёт, но он вдруг высоко поднял голову и восстановил равновесие.

Даже его движения были пугающими…

Он был похож на какую-то новую форму жизни, созданную высокомерным человечеством с помощью генетических экспериментов… Безусловно, создание чего-то подобного должно быть запрещено. Я приму любое наказание, которое Гаэн-сан решит мне назначить… О-о, он идёт сюда!

— Может, дадим ему имя? Может, я даже привяжусь к нему. Вот, только что придумала. Как насчёт Коёми?

— Ты должна придумать ему имя, которое было бы связано с доцентом Иэсуми, или хотя бы с тобой.

— Какой же ты зануда, Коёми №2.

— Я номер два?!

— Ты должен освободить имя для Коёми, Коёми №2. Не ворчи, иначе понижу тебя до Коёми №3. Наша навигация уже началась.

Ха… Значит, кукла не просто бесцельно бродила, а пыталась вернуться к своему первоначальному владельцу…

Поначалу я сомневался, что это сработает, но если летающее одеяло направляется к доценту Иэсуми, чтобы отомстить за жестокое обращение, то не будет странным, если и этот медвежонок будет двигаться в том же направлении… Я бы даже сказал, что среди всех присутствующих только эта кукла добросовестно выполняла свою работу, следуя инструкциям.

Только посмотрите, во что превратились мы с Ононоки-тян.

— А ничего, что мы действуем так открыто? Ну, то есть, маленькая кукла-медведь с человеческим глазным яблоком разгуливает по улице, где её кто-угодно может увидеть.

— Мы действуем открыто, но, если что-то случиться, сможем избавиться от пары любопытных глаз.

— Избавиться?! Ты хочешь сказать, мы закроем на это глаза, да?

— Нет. Я выколю глаза любому, кто это увидит.

— На это я закрыть глаза не смогу. Я всё расскажу Кагэнуи-сан.

— Сестрица часто говорит эти слова. Ладно тебе, братишка-демон, не будь дураком. Просто сделай вид, что ты Папа Карло.

— Ты поручаешь мне слишком непростую задачу… Я должен вести себя так, будто управляю марионеткой с помощью струны от пианино?

— Именно. Мы с тобой новые члены циркового клуба. А я так хороша на трапеции, что смогла перескочить несколько классов.

— Если ты собираешься столько внимания уделить нашей легенде, то стоило с самого начала спланировать всё более тщательно. Мы действуем слишком бессистемно.

— К слову о бессистемности. Вот. Нашла в багажнике бутылку минералки. Наверное, это для экстренных случаев, но то, что вода газированная, действительно наводит на мысль, что сенсей из Европы.

— ? Я не очень-то хочу пить.

— Вылей на медведя, если он начнёт дичать.

Она была довольно строга к нему после того, как дала ему имя. Моё имя… Она совершенно не собиралась привязываться к нему.

— Если мы успешно найдём сенсея, а медведь её прикончит, я буду чувствовать моральную ответственность.

— Моральную ответственность? Ты будешь нести полную ответственность!

Я в очередной раз осознал, насколько сильно расходится с правилами всё то, что мы сейчас делаем.

Хотя, по неуверенным движениям куклы это и так было очевидно.

С самого начала, учитывая маленький размер куклы-медведя, она не была рассчитана на вертикальное положение, не говоря уже о ходьбе, а глазное яблоко, прикреплённое к её голове, ещё сильнее нарушало равновесие…

— Использовать фамильяра — всё равно что завести домашнее животное. Владелец должен заботиться о нём вплоть до убийства, не так ли?

— Я уж было на секунду подумал, что ты собираешься прочитать мне лекцию об ответственности за чужую жизнь или что-то в этом роде, поэтому мысленно тяжело вздохнул, но нет, Ононоки-тян, ты не права.

Но в чём она права, так это в том, что вода — слабое место. Я сам это недавно понял… Так что этот фамильяр не был исключением.

Впрочем, эта слабость, похоже, не распространялась на Ононоки-тян, которая открутила крышку бутылки и глотнула воды — должно быть, ритуал её утомил.

— Пхаа. Совсем не освежает. Вкус у тёплой газированной воды, конечно, специфичный.

— Ну, бутылка же лежала в багажнике, в конце концов… Ононоки-тян, когда ты разнесла в клочья куклу-отца, я вдруг подумал, что ты удивительно хладнокровна по отношению к куклам несмотря на то, что сама являешься куклой.

— Хладнокровна, говоришь? Но мне совсем не холодно. И это не «несмотря на то, что я кукла», а как раз «потому что я кукла». Я не обладаю эмпатией в её привычном понимании. Как, впрочем, и в непривычном. Наивного чувства ненависти к себе подобным у меня тоже нет. Неужели из моих действий это было не видно? Кукла есть кукла. Разве сопереживание куклам это не характерная черта людей? Как для братишки-демона, так и для сенсея.

— …

Меня пробирал до дрожи один лишь вид глазницы Ононоки-тян, поэтому я не мог ей ничего возразить. Эмпатия, значит…

— Может быть, именно подобные мысли являются причиной появления странностей-кукол?

— Кто знает. Я не думаю, что сестрица и остальные так уж много думали, прежде чем вернуть меня к жизни — не мешкай, если будешь отвлекаться, мы можем потерять медведя.

— А.

Я думал, что он просто бесцельно бродит по округе, но понял, что этот глазастый медвежонок ковыляет вперёд словно в игре «красный свет, зелёный свет»… Он никак не смог уйти настолько далеко вперёд с той скоростью, с которой ковылял. Неужели он ускорялся всякий раз, когда я на него не смотрел?

Но если он продолжит двигаться с такой скоростью, то до захода солнца мы точно не успеем… Его шаг был чрезвычайно маленьким, а летать подобно кукле Ииэ-тян он не умел.

— Верно. Я свела его функционал к минимуму. Как я и говорила, это ослабленная версия вируса. Ты же не хочешь, чтобы он вышел из-под контроля или создал ещё больше компаньонов? У него нет ни воли, ни чувств. Можешь воспринимать его, как машинку на радиоуправлении.

— Тогда, вместо того чтобы просто следовать за ним, мы должны попытаться выяснить, куда исчезла доцент Иэсуми.

Лучше использовать его как компас, а не современную навигационную систему… Гипотеза о том, что он ускоряется, когда мы отворачиваемся, была интригующей, но если бы мы ненароком позволили ему сбежать, то нам не было бы прощения.

Хмм… Ха?

Но куда он шёл?

Если он продолжит идти в том направлении, то врежется в здание университета… Неужели его интеллект подавлен до такой степени, что он не способен даже огибать стены? В таком случае, мне даже было его немного жаль. Но как только я подумал о том, что подобное сострадание способно подвергнуть весь мир опасности, и начал страдать от дилеммы, от которой совсем не должен был страдать…

У меня зазвонил телефон.

Я получил сообщение. Даже два сообщения, почти одновременно.

Взяв бутылку другой рукой, я достал телефон и посмотрел, от кого пришли сообщения, стараясь не отрывать глаз от глазастого медвежонка.

Похоже, у меня было две новости: хорошая и плохая. Другими словами, отправителями двух сообщений были Хамукай Мэнико и Арараги Цукихи.

Проверив плохую новость (то есть, сообщение от Цукихи), я прочитал в усыпанном звёздами сообщении, что их поход закончился ничем и никаких тел они не нашли, и теперь она собиралась навестить Надэко-тян, потому что не хотела лгать лучшей подруге.

Сэнгоку.

Я приношу тебе искренние извинения.

А теперь хорошая новость. Хотя нет, судя по содержанию, возможно, я и эту новость должен классифицировать, как плохую.

«Арараги-тян~ Я закончила расшифровывать то, что ты мне прислал~ Извини, что так долго~ Полный текст ниже~»

Даже в тексте чувствовалась её обычная вялость. Но под сообщением действительно было следующее:

«(* В тексте встречаются довольно жестокие моменты, так что читай с осторожностью)»

Читать такое от Мэнико было очень тревожно.

— …

— В чём дело? Братишка-демон. Тебе пришло какое-то странное сообщение?

В ответ на вполне естественный вопрос Ононоки-тян, когда я вдруг резко остановился…

— Это предсмертная записка.

Я ответил прямо.

— В этом сообщении предсмертная записка сенсея.

— ? «Путь во тьме сердца»?

«Арараги-куну.

Я оставляю тебе это письмо со спокойной душой, потому что не думаю, что ты, мой гордый ученик, владеешь языками настолько, чтобы суметь его перевести. Я рада, если ты его получил. Надеюсь, у тебя нет друзей, которые говорят на четырёх языках.

Итак, с чего бы начать? Ведь столько всего нужно обсудить.

Как захватывающе.

Но не воспринимай всё слишком серьёзно.

В конце концов, вся моя жизнь была пропитана ложью.

Я не представляю, каково это — открыто говорить о своих чувствах. Разве открывать рот, чтобы говорить — это не то же самое, что лгать?

Это была шутка. На самом деле я так не считаю — я просто подумала, что это будет хорошим способом начать письмо. Честно говоря, это всё похоже на разговор во сне.

Я очень хорошо сплю, знаешь ли. Честно.

Я провела всю свою жизнь, будучи спящей. Я провела всю свою жизнь, будучи мёртвой — вернее, я даже никогда не была живой.

Потому что я кукла.

Да… Полагаю, если я собираюсь во всём признаться, то с этого и стоит начать.

Арараги-кун, я очень много лгала тебе за то недолгое время, что мы знаем друг друга, поэтому, чтобы ты меня простил, я хочу, чтобы ты для начала мне посочувствовал.

Я хочу, чтобы ты учёл все смягчающие обстоятельства.

Я жалкое и ничтожное создание, поэтому мне совершенно необходимо знать, что ты меня простишь… Ну, честно говоря, я никогда прежде не думала об этом в таком ключе, но, возможно, тебя будет проще убедить, если я выражусь именно так.

Ты же не хочешь думать, что я обманула и воспользовалась тобой, как какой-то ненормальный взрослый, верно? Пусть это и прозвучит неубедительно в сложившихся обстоятельствах, но я хочу, чтобы дети доверяли взрослым, понимаешь?

«Я не хочу, чтобы ты стал таким, как я». Есть такое избитое выражение, но я хотела бы, чтобы кто-то сказал мне обратное.

«Стань таким, как я. Жизнь прекрасна».

Я хотела встретить взрослого, который сказал бы мне эти слова… Ой, не переживай. Это не значит, что я хочу поручить тебе стать счастливым вместо меня.

Об этом нет нужды беспокоиться.

Арараги-кун, я уверена, что больше всего тебя волнует вопрос: «Почему она выбрала именно меня?», — а остальное, возможно, не имеет для тебя никакого значения, но я бы хотела добавить интриги и оставить ответ на самый конец.

Я оставлю на конец всё самое интересное.

Потому что, пусть это тебе и покажется банальным, я хочу, чтобы ты дочитал до конца.

Но одно скажу сразу — Ойкура-сан тут не при чём… Пожалуйста, не вини её.

Будь с ней помягче.

А теперь, пора начинать урок. Наслаждайся».

«Человек, которого я уважаю — это мой отец. Человек, которого я люблю — это моя мать.

А человек, которого я и уважаю, и люблю — это выпускник университета, ищущий работу и способный достойно ответить на все дотошные вопросы на собеседовании.

Я это очень ценю.

Где-то внутри меня есть чувство, что семейная любовь — вещь незаменимая. Но, видишь ли, это чувство было только внутри меня.

Его не было в доме.

И его не было в клетке.

Мы говорили о чём-то вроде замкнутого круга насилия, верно? Знаешь, когда родители не любят своих детей, потому что сами были обделены любовью своими родителями… Но в этом смысле мои родители были прекрасными людьми.

Они были прекрасной парой.

Они нашли работу своей мечты, добросовестно трудились в чужой стране и даже получили гражданство… Мне кажется, их любили и уважали все окружающие.

Они были прекрасным дуэтом, который не смог стать прекрасным трио.

Папа был педиатром, мама — модельером детской одежды… Я никогда не задумывалась об этом, но в каком-то смысле они оба были специалистами по детям.

Специалисты.

И я считаю, у них это замечательно получалось. Папа не давал мне умереть, а мама шила мне одежду.

Хагоромо — довольно необычное имя для моего поколения, не находишь? Это имя мне дала мама. Оно означает «одеяние из перьев».

«Легенда о Хагоромо».

Я могу долго рассказывать о том, как они приехали в Швейцарию, как добились там успеха, или, возможно, даже романтическую историю о том, как они познакомились, но, да, пожалуй, я остановлюсь на этом.

Я не хочу хвастаться своими родителями. Не хочу заниматься чем-то настолько смущающим. И не только потому, что смущаюсь.

Но, когда я оглядываюсь на прошлую себя, мне кажется, что я была в похожем положении и делала похожие вещи, верно?

Интересно, они тоже прошли через что-то ужасное? Поэтому они заставили меня через это пройти?

Яблоко от яблони недалеко падает.

Так ведь говорят, верно?

А ещё говорят «горбатого могила исправит» — запомни эту пословицу, я её ещё потом процитирую.

Потому что я хочу, чтобы ты напомнил мне, если я забуду.

Я сказала, что пора начинать урок, и по привычке перешла на тот же тон голоса, которым обычно веду лекции, но, в общем-то, я не очень квалифицирована для преподавания… Я сделала это по привычке, но, одновременно с этим, вопреки себе. Эти слова звучат, как метафора, но означают ровно то, что и должны означать.

Если бы я была честным человеком, я бы никогда не смогла работать в национальном университете. Даже если тебе не удастся расшифровать это письмо, я уверена, что кто-нибудь в конце концов узнает правду. Правду о том, что я была фальшивым преподавателем.

Не пойми меня неправильно. Мои родители определённо любили меня. Пускай эти слова и могут быть формой стокгольмского синдрома, и ты вправе критиковать меня за потакание действиям моих родителей, но всё же я бы сказала, что, пускай и искажённая, но это была любовь.

Впрочем, идея о том, что родители всегда остаются родителями по отношению к своим детям, даже когда проявляют жестокость, вызывает у меня тошноту.

По крайней мере, несмотря на то, что я ни одного дня не провела ни в одной школе, я всё равно получила достаточное образование, чтобы преподавать в иностранном университете. Хотя немного иронично думать, что именно моё страстное стремление ходить в школу сделало меня преподавателем в университете.

Они действительно любили меня.

Но они не проявляли ко мне никакого уважения.

Понимаешь? Другими словами, они не относились ко мне, как к человеку.

Они обращались со мной, как с куклой.

Они заботились обо мне, как об игрушке.

Я была для них плюшевым мишкой.

Медведи милые, не правда ли? Интересно, что их делает такими милыми?

Хотя, милыми являются только маленькие медвежата.

Взрослые медведи страшные. К ним нельзя обратиться с «-тян». Хочешь обратиться к ним «сэр» или «мадам».

Наверное, только панды остаются милыми, когда вырастают… Хотя даже панды милее в детстве.

Арараги-кун, тебе когда-нибудь говорили такое? «Ты был таким милым в детстве». Ну, дети вырастают не такими, как того хотят родители. Это, наверное, как художественные персонажи, которые начинают жить своей жизнью, в культуре Крутой Японии, да?

В общем, насчёт моих родителей.

О моём доме. О моей клетке.

Я была их маленьким плюшевым медвежонком…, и они не хотели, чтобы их медвежонок рос так быстро. Они очень, очень не хотели этого — они хотели, чтобы я навсегда осталась их очаровательным маленьким ребёнком.

Поэтому.

Они перестали меня растить».

«Сначала они бросили меня в самодельную клетку. Они осторожно достали меня из кроватки и положили в клетку.

Знаешь, как говорят, что не стоит держать золотую рыбку в большом аквариуме? Потому что она вырастет до размеров аквариума.

Поэтому, если хочешь, чтобы золотая рыбка осталась маленькой, держи её в маленьком аквариуме… Ну, полагаю, это всего лишь миф, но мои родители именно так и поступили.

Как специалисты. Как родители.

Со своим собственным ребёнком.

Они заключили меня в тщательно просчитанную клетку — не потому, что ребёнок может залезть, куда не следует, и что-нибудь испортить, и не потому, что это хлопотно, когда ребёнок ходит за взрослыми по пятам, а потому, что они хотели, чтобы я не набрала веса и не выросла больше размеров железной ограды.

Их поступок был полон любви.

Их поступок был полон надежды.

«Я надеюсь, что Хагоромо-тян навсегда останется маленькой».

«Пожалуйста, оставайся милой всегда, Хагоромо-тян».

Я не помню, как всё было, когда я была совсем маленькой, но из-за таких ужасных условий я наверняка много плакала.

Плакала громко и пронзительно.

Но такая уж у детей работа — плакать.

И когда они смотрели, как я плачу, они считали меня самым милым существом на свете — жестокое обращение со мной никак не было связано с вопросами дисциплины.

Они даже пытались меня баловать.

Это поистине заставляет задуматься, не правда ли?

Какое у них самих было воспитание, что они стали такими родителями… Будет ли комично заявить, что я хочу взглянуть в глаза их родителям?

В этой стране, должно быть, живут две моих бабушки и два моих дедушки, но я не горю желанием с ними познакомиться… Возможно, их уже даже нет в живых.

Знаешь, когда проводишь взаперти столько времени, сколько себя помнишь, то со временем начинаешь думать, что это совершенно нормально.

В какой-то момент я перестала плакать.

Потому что плачь был пустой тратой воды.

Вода важна. Для того, чтобы остаться в живых. Единственное усилие, которое я была способна приложить по собственной воле, чтобы остаться в живых — это «не плакать».

Итак, оказавшись в ловушке, как гусь фуа-гра, я была постоянно набита едой, как гусь фуа-гра — но, конечно, ты же так не думаешь, верно?

На самом деле всё было наоборот. Я думаю, ты можешь себе представить.

Папа и мама даже не пытались меня кормить. Потому что, если меня кормить, я могу вырасти.

Грудное молоко было под запретом.

Знаю, я говорила, что ничего не помню из далёкого детства, но я смутно помню, как моя мама на кухне сцеживала молоко, выбрасывая все питательные вещества, необходимые для роста.

Мне так кажется. Может быть, это ложное воспоминание. Может быть, поскольку это были отходы, их пил папа. Прости, взрослая шутка.

Всё, что я пила — это простая вода.

Но я относилась к ней с уважением и не называла «простой водой»… В конце концов, именно благодаря ей я поддерживала своё жалкое существование.

Просто жалкое существование.

Но, поскольку вода — это всё, что мне разрешалось пить, ты можешь догадаться, какой была моя еда, верно? Как думаешь, сможешь ответить на этот вопрос правильно, если я задам его в качестве викторины? Это вопрос, на который девяносто семь процентов детей могут ответить верно.

По крайней мере, не было необходимости отучать меня от молока и приучать к детскому питанию. Меня не нужно было отучать, потому что я никогда не пила молоко.

По большому счёту, я вообще ничего не ела.

Когда ты не ешь, ты не можешь набрать вес. Может быть, мне стоит выпустить книгу под названием «Диета без еды».

Как бы так сказать. Я чувствовала себя полностью высушенной. Как хлипкая мумия, от которой остались кожа да кости. Только вода возвращала меня к жизни.

Но даже воду я не могла пить без ограничений, поэтому обычно я обходилась и без еды, и без воды… Хотя, возможно, раз в три дня, раз в пять дней, раз в неделю, раз в месяц, в общем, иногда мне давали фрукты.

Яблоко, груша, банан, мандарин, дыня, авокадо или дуриан.

Папа использовал нож для фруктов, чтобы почистить их и нарезать по размеру моего рта. А рот у меня был очень маленьким. И зубов у меня не было.

Думаешь, меня кормили чем-то удивительно питательным?

Ну да.

На деле меня кормили лишь кожурой. Яблоко, груша, банан, мандарин, дыня, авокадо — кожурой этих фруктов.

Будучи в состоянии, когда на моих костях была только кожа, я только и могла, что лизать кожуру, которую мне давали.

Немного похоже на игру слов, правда?

Говорят, что вкус фрукта сосредоточен вблизи его кожуры, но интересно, действительно ли это так? Во всяком случае, поскольку больше я ничего не ела, мои конечности росли не очень быстро.

Надежды мамы и папы полностью оправдались.

Они воплотили свою мечту в жизнь.

Я стала ребёнком, который не растёт.

Я сохранила тот вес, который у меня был при рождении.

Конечно, из-за хронического недоедания я была склонна к болезням и, полагаю, я была более покладистой, чем большинство детей. Папа практически всегда был дома и лечил меня…

Мама же превратила меня в куклу для переодевания.

Она сшила для меня тонны одежды. Одежды, наполненной любовью. Я была подобна манекену… В конце концов, я была неподвижна. Я двигалась не больше, чем манекен. Я могла двигаться в клетке, но не хотела бессмысленно тратить свою энергию.

Ты не ошибёшься, если скажешь, что я изображала из себя статую.

Ты когда-нибудь чувствовал, что можешь умереть только потому, что перевернулся во сне? Жуткое ощущение, но к нему привыкаешь.

А поскольку я была такой хрупкой, надевать мамину одежду было очень утомительно… Одежда, наверное, весила больше, чем я.

Меня же зовут Хагоромо, в конце концов.

Было бы ничуть не странно, если бы я была достаточно лёгкой, чтобы научиться летать… Кстати, о чём эта история, «Легенда о Хагоромо»?

Мужчина увидел небесную деву, купающуюся в озере посреди леса, и украл её одеяние из перьев, висевшее на ветке дерева, после чего заставил её выйти за него замуж в обмен на одеяние.

Удивительно. Это же чистой воды преступление.

Не могу не задаваться вопросом, родился ли ребёнок у небесной девы и корыстного вуайериста, склонного к шантажу. Не знаю, чем всё закончилось у них, но, надеюсь, не чем-то вроде: «И жили они долго и счастливо».

В общем, я выросла такой, каким было моё имя, что дали мне родители… Моя жизнь была подобно ткани, лёгкая и непрочная.

Подводя итог.

Я выживала в клетке, будучи куклой-младенцем, так и не повзрослев — на протяжении двадцати лет».

«Я достигла совершеннолетия, оставаясь ребёнком.

Честно говоря, удивительно, что не умерла.

Иногда я задумываюсь, а не приснилось ли всё это мне… Может, на самом деле я воспитывалась в тепле и уюте, в счастливой семье.

Кстати, хоть я и сказала, что достигла совершеннолетия, возраст совершеннолетия в Швейцарии отличается от Японии. Более того, я уверена, что мои родители не регистрировали моё рождение, так что я официально даже человеком не признана.

Во всяком случае, наши соседи не знали о моём существовании… Судя по всему, в некоторых странах считается преступлением, если вы не сообщите в полицию о том, что слышите детский плач, но, как я уже говорила, я была ребёнком, который подвергался жестокому обращению, не издавая ни звука.

Мои папа и мама. Их жестокость, скорее всего, стала возможной благодаря их крепкой связи друг с другом и готовностью к сотрудничеству.

Однако, похоже, их мнения разошлись, когда дело дошло до вопроса, как следует меня обучать — в результате, это спасло мне жизнь.

Но это только в результате. В процессе же я получила удар ножом в спину.

Папа хотел сделать из меня вундеркинда.

Мама хотела, чтобы я осталась глупой.

Другими словами, папа хотел, чтобы я была симпатичной снаружи и умной внутри, а мама хотела, чтобы я и внешне, и умственно оставалась ребёнком… В действительности всё было не так просто, и они, вероятно, испытывали смешанные чувства, но в основном их подход был таким: мама продолжала разговаривать со мной, как с младенцем, в то время как папа пытался обучить меня четырём языкам Швейцарии.

Он так верил в образование, потому что был врачом? Или, может, он просто был очарован архетипом гения… Единственным исключением из строгой политики «никакого роста» было «образование». За маминой спиной.

Это «образование» в конечном итоге привело меня к моей нынешней работе, но задолго до этого одной из немногих вещей, которые мне были даны, стала возможность говорить, что меня и спасло. Я уверена, что это не было папиным намерением, но дети растут не так, как того хотят родители.

Как бы сильно я ни страдала от недоедания, я не просто находилась в беспамятстве на протяжении двадцати лет. Каким бы естественным я ни считала моё пребывание в клетке, если продолжать читать примеры предложений для изучения языка, то в итоге можно узнать, что находится за пределами клетки.

Я даже получала подсказки из подслушанных разговоров родителей… Если я могла понимать речь, то могла и говорить. Если я могла говорить, то могла и разговаривать. А если я могла разговаривать, значит могла убеждать.

Я нацелилась на папу.

Если так подумать, я была ужасной дочерью, пытаясь вбить клин между родителями… Но если их сотрудничество было залогом успеха в сокрытии насилия надо мной, то у меня не было другого выбора, кроме как разрушить их партнёрство.

Я не думала, что смогу сама положить конец издевательствам.

Но я думала, что смогу убедить их положить издевательствам конец — мне было тогда лет пятнадцать, или чуть больше. Я начала умолять своего отца.

«Прошу, убей меня», — сказала я.

…Я не была серьёзна. Я просто пыталась воззвать к его совести.

Хотелось бы мне так сказать, но на самом деле я, скорее всего, была очень серьёзна. Несомненно, я ощущала сильное желание, чтобы папа убил меня, если это возможно.

«Если ты меня любишь, убей меня».

«Используй этот нож для фруктов и зарежь меня».

«Я не хочу продолжать жить. Я хочу умереть».

Когда мамы не было рядом, я раз за разом обращалась к папе… Процесс убеждения был непростым и занял очень много времени, и я даже не могу сказать, что он увенчался успехом.

Но примерно лет через пять после того, как я начала об этом просить.

Папа, наконец-то, нанёс мне удар в спину.

Его любовь была настоящей».

«Однако, тогда мне не удалось умереть.

Тем, кто умер, был мой папа.

Обнаружив меня с ножом, воткнутым в спину, мама пришла в ярость и ударила папу ножом в лицо, в результате чего он скоропостижно скончался.

После этого моя мама исчезла… Или мне следует сказать, что она сбежала? Ведь она убила своего супруга и скрылась с места преступления.

Хоть я и потерпела неудачу в том, чтобы оказаться убитой, мне удалось разрушить связь между родителями… И вот, мамины и папины коллеги пришли к нам домой, обеспокоенные тем, что они оба не появляются на работе, и обнаружили папин труп.

Также они обнаружили меня, находящуюся на грани смерти… Ну, я всегда находилась на грани смерти, но теперь, когда мне в спину вонзили нож для фруктов, это была «грань смерти», очевидная даже младенцу.

Если уж на то пошло, единственная причина, по которой я выжила — это моё недоедание… Папа, будучи врачом, очевидно, целился точно в сердце, но, наверное, моё сердце было меньше, чем у нормального ребёнка? Оно было крошечным? Так что лезвие ножа даже не задело его.

Была ли это удача?

Полагаю, что ещё одним фактором папиного провала было то, что он наносил удар со спины. Если бы у него хватило смелости убить меня, глядя в глаза, то его попытка наверняка была бы успешной.

Его цель и моё желание.

Это не относится к легенде о Хагоромо, но поскольку никто не знал, что у этих двоих есть ребёнок, поднялась большая шумиха — или не поднялась.

Я была без сознания и находилась в критическом состоянии, поэтому не имею представления, что творилось вокруг, к тому же доступ СМИ был серьёзно ограничен, чтобы это не вызвало слишком резкой негативной реакции в обществе. В наши дни такая история сразу бы попала в интернет, но в то время компьютеры были не так распространены.

Да, это случилось настолько давно. Точнее сказать не могу, потому что в таком случае раскрою свой настоящий возраст, извини уж…

В итоге меня положили в больницу и установили полный постельный режим — не только потому, что я была ранена, но и потому, что я была настолько худой и маленькой, что врачи удивлялись, как я ещё жива.

Впервые в жизни, я обрела покой.

С этого момента, наконец, началась моя жизнь. Жизнь маленькой куколки, которая сильно отставала в гонке, зовущейся жизнью — примерно на двадцать кругов. И хотя я не смогла бы её догнать, как бы не старалась, моя жизнь всё равно началась.

Начались дни восстановительного питания и реабилитации.

Это было нелегко, но это настоящая роскошь по сравнению с заключением в клетке без возможности двигаться.

Я искренне благодарна всем в больнице, кто ухаживал за мной… Серьёзно, я даже хотела навсегда остаться в больнице.

Это был, пожалуй, первый раз, когда я встретила кого-то кроме папы и мамы, но я не была застенчивым ребёнком. К тому же, честно говоря, я была не в том положении, чтобы меня могли волновать личность или внешность другого человека.

Но знаешь.

Сказать, что меня мучала совесть из-за того, что я отлыниваю от работы, было бы на девяносто процентов блефом, но причина, по которой я смогла идти вперёд, не падая духом, заключалась в том, что я чувствовала: «Я должна покинуть больницу как можно скорее» — хочешь знать, почему?

Потому что папа, который не сумел убить меня, оказался убит — а мама, убившая его, осталась жива.

Поэтому я должна была сбежать.

Сбежать от беглеца.

Я думала, что мама снова закроет меня в клетке… Или, может быть, она будет ругать меня за то, что я пошла против её любви и выросла в медицинском учреждении.

Это может показаться странным, но я больше боялась того, что меня отругают, нежели убьют. В конце концов, моё умственное развитие было на уровне «двадцатилетнего ребёнка».

Если бы я подумала об этом спокойно, я бы поняла, что мама, разыскиваемая за убийство своего мужа, ни за что не пришла бы ко мне, узнав, что я жива. Но мне трудно было думать, отбросив эмоции, знаешь ли.

Но, возможно, я была в большей опасности, чем думала.

Возможно, убийство моего папы, как и моё выживание, никогда не придавали огласке, чтобы защитить меня.

Политика конфиденциальности, защищающая тебя от твоих собственных родителей, была чем-то, что трудно принять… В любом случае, я старалась поскорее вырасти, чтобы сбежать от мамы.

Я всё думала о том, куда бы мне сбежать.

Я хотела по крайней мере уехать из Европы, но в итоге выбрала Японию — родину мамы и папы.

И это была не ностальгия.

Из разговоров я поняла, что они покинули Японию потому, что либо не могли продолжать здесь находиться, либо им здесь надоело. Я решила, что в какую бы точку мира не сбежала мама, в Японии она не объявится.

…Хотя, если бы я хорошенько подумала, я бы поняла, что мои выводы были очень поверхностными.

В конце концов, именно из-за того, что она сбежала из своей родной страны, она могла именно её сделать своим последним прибежищем.

Честно говоря, я начинаю сомневаться в себе. Может быть, я на самом деле хотела вновь увидеть маму и затаилась в Японии, надеясь, что она вернётся на родину — или я хотела отомстить ей?

Думала ли я, что моя жизнь по-настоящему начнётся только тогда, когда это случиться? Я раз за разом переписывала свои воспоминания и уже не могу точно сказать, каким было моё душевное состояние в тот момент.

В конце концов, мои истинные чувства остались загадкой, но я решила отправиться в Японию, как если бы сама судьба меня туда привела. После того, как меня обнаружили, естественно, я получила швейцарское гражданство, но у меня не было намерений возвращаться. Я решила получить визу и стать постоянным резидентом Японии.

С этой целью я вышла замуж.

Замужество с целью получения вида на жительство можно счесть фиктивным браком, но это было не то, что я сделала. То, что я сделала, было гораздо хуже.

Это было не притворство, это был подлог.

Я выбрала мужчину, который соответствовал всем требованиям, и предоставила свидетельство о браке с его именем в муниципальный офис — требования были разными, но если вкратце, он должен был «не заметить, что кто-то зарегистрировал брак с ним без его согласия».

Это было непростое требование, и потребовалось провести большое исследование. На самом деле, несколько раз я чуть было не попалась и почти отказалась от своих планов. Но, в конце концов, я смогла выйти замуж за человека по фамилии «Иэсуми» и успешно получить все документы.

Несмотря на то, что за это предусмотрена уголовная ответственность.

В сравнении с этим поступком, фальсификация моей трудовой биографии, чтобы получить должность преподавателя в национальном университете — милое дело.

Нет ничего невозможного, когда ты находишься в отчаянии, даже если это преступление.

Безусловно, даже мой возраст был фальшивым. Как я уже говорила.

Я преуменьшила свой возраст отнюдь не ради успешной карьеры.

Помимо этого, я только и делала, что лгала. Поскольку ложь начиналась прямо с моего имени, мне приходилось лгать во всех аспектах моей жизни. Чтобы жить в этой стране, чтобы жить нормальной жизнью.

После жизни в клетке моя вторая жизнь проходила во лжи — я оказалась в клетке из лжи.

Честно говоря, я до сих пор не чувствую себя живой.

Иногда я прихожу домой и думаю: «Что же я делаю?» Интересно, это и есть «быть живым»?

Или это больше похоже на «быть мёртвым»?

Мне было этого не понять. Мне было не понять, жива я или мертва.

Когда я была в клетке, я, по крайней мере, была искренней, общалась с папой, пыталась заставить его убить меня.

Истинное лицо. Истинная сущность.

Истинная сущность доцента Иэсуми, лекции которой ты посещал на протяжении полугода и чьим мальчиком на побегушках ты согласился стать — она не существовала.

Она была ничем иным, как иллюзией».

«Думаю, у тебя было достаточно времени осмотреть комнату, но не стоит беспокоиться об этом игральном домике. Хотя, полагаю, уже поздно об этом говорить.

Я уверена, ты уже догадался. Она похожа на воспроизведение истории моего воспитания.

Не волнуйся.

Я никогда не считала «это» своей дочерью или даже человеком.

Наверное, ты находишь это жутким или пугающим, но это всего лишь результат проб и ошибок.

Неудачный результат проб и ошибок…

Из-за всей этой бумажной волокиты я была вынуждена вести себя, как замужняя женщина — я сняла типичную семейную квартиру и попыталась имитировать типичную японскую семью.

Я пыталась… Но результаты были удручающими. В конце концов, я смоделировала своё прошлое.

Я играла с кукольным домиком, но всё закончилось скверно.

Я даже могу сказать, что справилась с задачей гораздо хуже своих родителей. Я не продержалась и трёх лет, не говоря уж о двадцати.

Я создала себе «дочь» с намерением полюбить её, но за два года я не полюбила её ни капли.

Я перестала считать её милой.

По мере того, как кукла становилась всё меньше похожа на человека… Я больше не могла следить за её «ростом». Через какое-то время я только и могла думать: «Раньше она была такой милой».

Прямо как мои папа и мама, верно?

Становятся ли дети милее, когда не растут?

И да… Арараги-кун, ты же как следует осмотрел соседнюю комнату? Нашёл моего «уехавшего мужа»?

Ничего страшного, если ты упустил это из виду. В будущем советую тебе делать больше, чем тебя просят.

Признаю, это, конечно, тоже дело моих рук. Как и воссоздание места убийства. Хотя обстановка там была не такой замысловатой, как в комнате моей дочери. Должна сказать, я не слишком довольна результатом.

Помимо «дочки» я не смогла заставить себя полюбить и своего «мужа»… Не удивительно. Папа почти убил меня, мама убила папу, и всё это было моей виной, так что, возможно, по отношению к живому существу, именуемому «отцом», у меня было… Как это называется? Что-то такое…

Точно. Вспомнила. Травма. ПТСР[✱]Посттравматическое стрессовое расстройство. Психологическая травма.

Ну, в моём случае, травма была не психологическая, а самая обычная, физическая.

С учётом этого, возможно, то, что я делала, было не игрой с кукольным домиком, и не воссозданием места преступления, а чем-то вроде песочной терапии?

Впрочем, хотела бы я этого не делать.

В конце концов, мне стало ненавистно возвращаться домой — именно по этой причине я и послала туда тебя, Арараги-кун, а вовсе не для того, чтобы ты наводил порядок в моей заброшенной квартире.

Преподавателю, заставляющего своего студента убираться у него дома, грозят большие неприятности.

Это не мой случай. Я хотела заставить тебя рассказать об увиденном. Я хотела сделать тебя свидетелем. Другими словами, я хотела создать улику.

Такой информацией может обладать лишь настоящий преступник.

В сочетании с этим письмом доказательств должно быть более чем достаточно… Прости, что была так груба с тобой. Я очень сильно старалась тебя спровоцировать. Говоря честно, я на самом деле не считаю, что ты не сможешь расшифровать это письмо, Арараги-кун.

Сейчас существует множество хороших приложений для перевода, в конце концов.

Но я просто хотела выиграть себе немного времени. Пока я не смогу уехать в безопасное место — после этого я не возражаю, если ты обнародуешь письмо.

Я убегаю не потому, что меня поймали за жестоким обращением с дочерью или с самодельной куклой. Ничего настолько драматичного.

Стыдно сказать, но мне всегда казалось, что меня в конце концов раскроют — мою серию мошенничеств, начиная с фальшивого брака. Завершив полный самоанализ, который уже стал привычной частью моего образа жизни, я обнаружила некоторые ошибки, с которыми уже ничего не могла поделать. Законы и система управления менялись на моих глазах.

Политика разрешения иностранным рабочим постоянно проживать на территории Японии — я это искренне ценю, но в моём случае эта политика опоздала на несколько десятилетий… Скорее всего, именно эта перемена ветра и привела к тому, что мои преступления были раскрыты.

Впрочем, не буду жаловаться. Это же хорошая вещь, в конце концов.

Я думала, что успешно воспользовалась лазейкой в законах, но, в конце концов, нарушать закон — это плохо. Если бы об этом узнали, меня бы арестовали. Поэтому я сбежала.

Ненавижу эту мысль, потому что она звучит, как глупая шутка, но я не хочу вновь оказаться за решёткой.

Я не хочу, чтобы меня депортировали в страну, где, вероятно, всё ещё скрывается моя мама, но больше всего я не хочу вновь становиться собой.

Я не хочу отказываться от личности Иэсуми Хагоромо, которую я построила своими руками… Хотя я уверена, что в какой-то момент построения этой личности я допустила ошибку.

Я привязалась к этому имени, как к собственному ребёнку.

Яблоко от яблони действительно недалеко падает.

Горбатого могила исправит.

Как сбежала мама после совершённого ею преступления, так сбегу и я — и да, Арараги-кун, я хочу, чтобы ты передал это письмо полиции и рассказал им о моей квартире.

Я обещала дать тебе ответ в самом конце, но, думаю, ты уже сам обо всём догадался. Причина, по которой я выбрала тебя.

Это правда, что Ойкура-сан сказала мне, что ты являешься самым лучшим профессионалом в области жестокого обращения с детьми среди всех студентов университета Манасэ, но не это было решающим фактором.

Причина в том, что ты являешься сыном супругов Арараги, величайших правозащитников полиции префектуры — уверена, ты ненавидишь, когда тебе так говорят, но ты и правда должен гордиться, что у тебя такие замечательные родители.

Она никогда не говорила об этом прямо, однако Ойкура-сан когда-то связалась с тобой именно по этой причине, не так ли? С твоей помощью она хотела пропустить все сложные процедуры и напрямую выйти на высшее руководство полиции.

Я решила попробовать скопировать её.

Вот оно! Так я подумала.

У меня не хватало смелости сдаться полиции самостоятельно, поэтому я решила попросить Арараги-куна, обладающего такими широкими связями, помочь мне.

В кои-то веки я решила пойти по пути искренности и, возможно, хотела избежать того, чтобы в результате раскрытия моих преступлений пострадал имидж Швейцарии. Я хотела, чтобы это дело было раскрыто, как семейное, а не как вопрос международной политики.

Может быть, я и преступница, но я не плохой человек.

Я просто немного жалкая.

Письмо получилось довольно длинным. Но теперь, когда я наполнила тебя своими чувствами, как плюшевую куклу, мне стало легче. Наверное, мне следовало так поступить с самого начала.

Оставляю остальное на твоё усмотрение.

Я убегу туда, где меня никто никогда не сможет найти — ведь я Хагоромо, одеяние из перьев. Может быть, я и не небесная дева, но уверена, что могу летать. Как кусок ткани, развевающийся по ветру.

А-а, такое ощущение, что я отправляюсь в рай».

— «Такое ощущение, что я отправляюсь в рай» — из-за того, что я закончила письмо этим ненужным высказыванием, ты и нашёл меня здесь?

«Если так, то я была слишком неосмотрительна. Очень небрежно с моей стороны», — вяло произнесла доцент Иэсуми спустя неделю после нашей с ней первой встречи.

Я покачал головой. «Нет».

— Честно говоря, я ещё даже не прочитал письмо как следует.

— Тогда, пожалуйста, перечитай его. Это письмо, оставленное пропавшим человеком, верно? Даже если так, я не думала, что оно будет расшифровано настолько быстро.

«Предсмертная записка».

Доцент Иэсуми не называла это письмо так.

— Ты пользовался приложением?

— Нет… Но близко.

Ну, я не собирался ей говорить всего… В день её исчезновения письмо, которое она оставила в своём кабинете, было обнаружено мной и Мэнико, которая сопровождала меня.

Не просто четыре языка — она говорила на более чем сорока языках. Даже я был удивлён, что студентка университета может свободно говорить на латыни.

Даже если это был шифр, представляющий собой смесь швейцарского немецкого, швейцарского французского, швейцарского итальянского и романшского, для неё это было всего лишь разминкой для ума… Ну, у неё было мало свободного времени из-за занятий в клубе и всего прочего, поэтому она посчитала, что у неё это заняло слишком много времени, но это было гораздо быстрее, чем если бы я попытался справиться своими силами.

Возможно, благодаря ей перевод получился несколько легкомысленным, но я могу закрыть на это глаза…

— А вы не думали, что я могу передать это письмо прямо в полицию или, возможно, руководству университета?

— Исходя из результатов твоего теста я могу сказать, что у тебя не хватило бы характера для чего-то подобного. Арараги-кун, ты всегда стараешься давать ответы даже на те вопросы, о которых не имеешь ни малейшего представления, я права? Ты не любишь сдавать листы с пустотой вместо ответа. Ты мог полагаться на друзей или на технологии, но у меня даже мыли не было, что ты можешь отказаться от адресованного тебе письма, не зная, что в нём написано.

— …Если вы смогли так охарактеризовать меня, руководствуясь только результатами моей контрольной работы, то вы действительно хороший преподаватель.

— Однако я фальшивка. Можешь ответить на один мой вопрос? Если ты не читал моё письмо, то как ты нашёл меня здесь? Другими словами, как ты нашёл место, в которое я исчезла?

Маленькая кукла-медведь с прикреплённым к ней глазным яблоком привела меня сюда — но, конечно, я не мог сказать ей ничего подобного. Вместо этого я сказал следующее.

— Иэсуми-сенсей, нет ли у вас привычки выбрасывать ненужные вещи на крышу?

— А?

Доцент Иэсуми посмотрела на меня с выражением крайнего недоумения — на самом деле, мы находились на крыше университета.

Как только фамильяр Ононоки-тян врезался в здание и начал карабкаться по стене… Как настоящий скалолаз. Поначалу я расстроился, что создатель не наделил его мозгами, чтобы он обходил препятствия, но вскоре я понял, что это мне недостаёт мозгов.

Это я был жалким.

Я должен был заметить, что кабинет доцента Иэсуми расположен в здании университета — на последнем этаже, как и квартира 333.

Внезапно исчезнувший преподаватель университета.

Её кабинет был пуст, и никто не видел, как она покидала здание университета. Она не приходила домой и оставила свою машину — но, возможно, никто не обыскивал крышу университета, вход на которую, естественно, был запрещён?

Это было не просто слепое пятно, а то место, которое первым вычеркнули из списка со словами: «Этого не может быть»… Идея о том, что она затаилась в своей квартире, была всё же более правдоподобной. По крайней мере, у неё дома были нормальные условия для жизни, и она могла заказывать всё необходимое через интернет, в то время как на крыше университета не было ни электричества, ни даже водопровода.

У неё не было ни единого спасательного круга.

Это место не годилось ни для укрытия, ни для бегства… Но, если она не собиралась ни жить, ни выживать, то это совсем другая история.

Она просто пыталась сбежать.

Когда хочешь сбежать от этого мира — крыша является лучшим местом.

«Ты думал, я хочу спрыгнуть с крыши? Я хочу вознестись на небеса. Я вовсе не хочу падать на землю».

Доцент Иэсуми выглядела измождённой и исхудавшей — она стояла, прислонившись к ограждению, даже не заметив меня, пока я её не окликнул.

Честно говоря, я думал, что опоздал, и она уже превратилась в мумию… Но она была жива.

Её сознание помутнело, но ещё присутствовало.

«Я хорошо умею выживать без еды и питья. Это единственное, что у меня хорошо получается».

За её спиной был забор, и этот забор казался частью клетки… Словно она всё ещё была взаперти. Заперта в клетке, в которую её посадили родители.

Но в этой ситуации, действительно, не стоило переживать, что она может спрыгнуть… Думаю, Ононоки-тян, которая осталась ждать на земле и была наготове, не позволила бы ей этого сделать.

Кстати говоря, чтобы приготовиться к ловле падающих объектов, Ононоки-тян забрала у медвежонка своё глазное яблоко и вернула на законное место… Это было нужно потому, что без чувства перспективы она бы не смогла ничего поймать. Но также это означало, что жизнь медвежонка оказалась очень скоротечной.

Было бы слишком высокомерно оплакивать его кончину, но тот факт, что он был обнаружен на крыше дома, помог мне в поисках этого места даже больше, чем взбирание по стене. Поэтому я не мог не полюбопытствовать о его происхождении.

Её реакция заставила меня усомниться в том, что доцент Иэсуми вообще что-то выбрасывала… Но прежде.

— Раз такое дело, не хотите воды? Правда она газированная.

— Хм?

Доцент Иэсуми напрягла своё зрение.

Возможно, она поняла, что газированная вода была из багажника её машины, но ничего не сказала по этому поводу.

— Я пас. Если я начну пить воду, испытывая сильный голод, то у меня будет синдром переедания.

Таким был её ответ — вообще вода не должна вызывать синдром переедания, но это было слишком серьёзное заявление, сделанное человеком, для которого вода была почти единственным источником питания. Неужели я едва успел?

На самом деле, прошло значительное количество дней… Насколько я помню, максимальный срок, который человек может продержаться без еды и питья, был, вроде, около трёх дней.

Не говоря уж о том, что сейчас был разгар лета и солнце пекло во всю силу.

Я никак не мог успеть.

— Нет-нет, ты очень хорошо справился, молодец. Я уверена, твои родители будут очень гордиться тобой. Тебе удалось поймать живьём серьёзного преступника.

— Мы можем подумать о наших дальнейших действиях позже, а пока, почему бы нам не убраться отсюда? Здесь опасно оставаться.

— Опасно? Почему?

Потому что может прилететь одеяло, чтобы отомстить вам — так я хотел ответить, но решил не делать этого.

Поскольку мне удалось отыскать доцента Иэсуми живой, в этом был смысл, но после прочтения расшифрованного письма я понял, что об этом не стоило беспокоиться.

Конечно, ведь кукла Ииэ-тян всего лишь убегала — так же, как когда-то её мать от своей матери.

Верно. К слову о письме…

— Простите. Из того, что я прочитал в письме, мне кое-что не совсем понятно… Так это вы закололи куклу Ииэ-тян ножом для фруктов, Иэсуми-сенсей?

— Э…? Зарезала?

Уже во второй раз доцент Иэсуми выглядела озадаченной… Дело было не в том, что термин «кукла Ииэ-тян» был ей незнаком, а в том, что она как будто не понимала, о чём я говорю.

Я подумывал добавить к этому вопросу ещё один вопрос, касающийся того, кто зарезал куклу-отца… Но, пожалуй, ограничусь этим.

В письме доцент Иэсуми призналась, что это она создала кукол, но она нигде не говорила, что это она их зарезала.

Кукла медведя на крыше. Агрессивная одежда.

Причина, по которой в её машине не было установлено детское кресло, заключалась в том, что существование Ииэ-тян было фиктивным, в то время как ручной труд доцента Иэсуми ограничивался стенами квартиры… Несмотря на то, что преступница уже дала все признательные показания, оставалось ещё много загадок, которые не были раскрыты.

Не говоря уж о том, насколько много правды было в этом письме… Я не считал доцента Иэсуми большим лжецом, но в письме было много вещей, которые, как мне казалось, не могли быть правдой.

Однако в мои обязанности не входило разгадывать эти тайны.

Всё, что я мог сделать, это заполнить бланк с ответами, не оставив ни одной пустой ячейки.

— Я ошиблась, когда обратилась к тебе за помощью, Арараги-кун?

Доцент Иэсуми, будучи не в состоянии подняться самостоятельно, обратилась ко мне, когда я предложил ей свою руку, но это звучало так, будто она говорила сама с собой.

Да, можно и так сказать.

Она упомянула в своём письме, что не собиралась просить меня убираться в её квартире вместо неё, но, как оказалось, я просто разрушил её квартиру и машину настолько, насколько смог… Если бы она внимательнее прислушивалась к словам моей дорогой подруги детства, она бы поняла, что я совершенно безответственный и безнадёжный сын своих родителей.

Поэтому мысленно я с ней согласился, но потом понял, что всё не совсем так, и изменил своё мнение.

— Нет. Вы ошиблись, когда попытались умереть, — ответил я.

Это был один из тех ответов, который лишь заполнял пустое место. Вряд ли мне его зачтут.

А теперь эпилог, или, лучше будет сказать, концовка.

Прошла ещё одна неделя.

— Так что? Что случилось на этот раз? Если ты не против, я выслушаю тебя, Арараги-кун.

— Ох, отвали… Ханэкава!?

Моя бывшая одноклассница, которая после окончания школы Наоэцу отправилась странствовать по миру, Ханэкава Цубаса, сидела прямо передо мной — ха?

Что случилось с Гахарой-сан, которая обычно отвечает за концовки?

— Хитаги-тян на этой неделе собирается поехать в Кусиро с друзьями из общежития, так что, если позволишь, я немного побуду наглой и займу её место.

—Она едет на Хоккайдо!? На тот самый Хоккайдо, на который мне только предстоит поехать!? Со своими новыми друзьями!?

Не совершай поступков, которые могут причинить боль твоему парню!

Ну, я всячески одобряю, что она расширила круг своих друзей… Но, если она едет туда, чтобы попробовать крабов, то нам с ней придётся серьёзно обсудить наше расставание.

— Но, Ханэкава, если ты занимаешь её место… Когда ты вообще вернулась? Давно ты здесь?

— Я вернулась буквально только что. Сейчас летние каникулы, и я хотела провести немного времени с Хитаги-тян, но получила отказ. Она приставила меня к тебе, Арараги-кун.

Было даже немного обидно слышать, что Ханэкава будто бы и не собиралась со мной встречаться… Ну да ладно.

Обычно я не любил нарушать ритм наших регулярных диалогов, но это не значит, что я не был рад возможности поговорить с Ханэкавой — даже если темой нашего разговора была трагикомедия о жестоком обращении с детьми.

Местом встречи, как обычно, был кафетерий в университетском кампусе — сюда меня позвала Хитаги, и я послушно примчался, не ожидая подвоха… Так что я был сильно удивлён.

У Ханэкавы Цубасы, которую я не видел несколько месяцев, теперь были длинные прямые седые волосы. Они не были заплетены, но их длина была сопоставима с той, что и при первой нашей встрече… Однако, чёлки у неё не было, так что, полагаю, она просто продолжала отращивать волосы. Я не знал, из какой страны она только что вернулась, но со здоровенным рюкзаком за спиной и шляпой она походила на человека, который занимался восхождением в гору.

Её смугло-золотистая кожа создавала впечатление, что она загорала на пляже или что-то в этом роде, но соответствовало ли это впечатление тому, какой Ханэкава была сейчас на самом деле?

Если что и напоминало нашу первую встречу, так это то, что, хотя она и начала носить контактные линзы со второго триместра выпускного класса, сейчас она вернулась к ношению очков — не для того, чтобы изменить свой имидж, а просто потому, что так удобнее путешествовать.

Если так подумать, разве это не первый раз, когда я вижу Ханэкаву Цубасу в повседневной одежде? Поскольку она уже не школьница, то, наверное, увидеть её в повседневной одежде было весьма ожидаемо… Но я вообще не был никак к этому морально готов, поэтому даже её одежда для восхождения в горы заставила меня опешить.

Я не знал, можно ли назвать это камео или каскадёрским дубляжом, но, возможно, в этом конкретном случае Ханэкава лучше подходила для концовки, чем Хитаги.

И не только из-за наличия иероглифа «крыло» в своём имени.

Хотя, началось всё именно с этого.

— А-ха-ха, это довольно неосторожно с твоей стороны, Арараги-кун. Обычно, тот, у кого в имени есть «крыло», ни на что не годен.

— Нельзя быть ни на что не годным! Они все на что-то годятся! Нельзя обобщать всех людей с «крыльями» в имени только лишь из-за собственного самоуничижения! Как только в твоём имени появляются «крылья», это значит, что ты проживёшь долгую и богатую жизнь! Плюс сто очков к гаданию по имени!

— Арараги-кун, ты всегда был таким защитником…? Я ничего не говорила о финансовых возможностях или продолжительности жизни.

«Как и про набирание очков в гадании по имени, впрочем», — ошарашенно ответила Ханэкава. Чёрт, после того как мы так долго не виделись, она словно указывала на то, каким скучным я стал.

Гадание по имени…

— Ты и правда всё знаешь, не так ли?

— Я не знаю всего, я знаю только то, что знаю. И да, заранее прости меня за это, но мы же не в школе, так что ты не возражаешь, если я попрошу тебя перестать называть меня слишком фамильярными местоимениями?[✱]Коёми для второго лица использует местоимение «omae» (お前), что действительно очень фамильярно, а в культурном обществе и вовсе считается грубостью.

— Мы совершенно перестали быть на одной волне!

Это было похоже на неудачную ностальгическую попытку особого дружеского рукопожатия — что ж, полагаю, такая неловкость тоже является неотъемлемой частью воссоединения.

— Я бы не сказала, что ты стал скучным. На самом деле я даже впечатлена тем, как сильно ты вырос. Я никогда не думала, что ты спасёшь учителя. Я бы с удовольствием рассказала об этом Хосина-сенсею.

— Да уж, я в своё время много хлопот доставил нашему классному руководителю… Учителя, да… Ну раз я стал таким прекрасным человеком, то чем же ты… Э… Чем ты в последнее время занимаешься, Ханэкава?[✱]Здесь Коёми запнулся, потому что подбирал другое местоимение. С фамильярного «omae» он перешёл на нейтральное «anata».

— Не думала, что тебе будет настолько неловко. Ладно, я просто пошутила. Можешь обращаться ко мне как обычно. Ну, я, наконец-то, закончила первый этап разминирования минных полей вдоль некоторых национальных границ.

Совсем иной масштаб.

В таком случае, её сегодняшняя одежда для альпинизма могла быть рабочей, или, вернее, военной… Иными словами, видимо, мне всё-таки не суждено увидеть Ханэкаву в повседневной одежде.

Теперь я чувствую, что приключение, в которое мы попали с Ононоки-тян, было всего лишь маленькой прогулкой.

— Когда дело доходит до помощи людям, не существует такого понятия, как «большая помощь» или «маленькая помощь». Ты — не твои сёстры, Арараги-кун.

— После таких слов, полагаю, даже Ононоки-тян может упокоиться с миром.

— О-Ононоки-тян умерла!?

— Ну да, и очень давно. Но давай об этом позже… У меня, как ты могла догадаться, заготовлен кое-какой план.

— Не могла. Не похоже, чтобы ты вообще что-либо планировал, Арараги-кун.

Ладно, может и не планировал.

Ни вообще, ни сегодня в частности.

— Если ты закончила только первый этап, значит, осталось ещё несколько минных полей?

— Нет, я их все зачистила. Иначе бы я не вернулась. Завершение первого этапа означает, что я вернула долг.

— Долг? Какой долг?

— Долг за аренду истребителя, чтобы победить Оги-тян за день до нашей выпускной церемонии.

Да, помню, было что-то подобное.

Понятно. Значит, пока я наивно думал, что всё уже закончилось, Ханэкава все эти месяцы страдала от долгового бремени… Ну, впрочем, это всё равно не так ужасно, как мои адские весенние каникулы.

Тем не менее, даже не знаю, могу ли я сказать «другого от тебя и не ожидал», однако вернула долг она очень быстро.

Удивительная девушка.

— Итак, с этого момента Ханэкава Цубаса вольна делать всё, что захочет… Вольна разминировать минные поля по собственному желанию.

— …

Она говорила нечто очень хорошее, но мне от её слов стало как-то страшно… Когда я учился в старшей школе, я никогда не предполагал, что буду переживать за будущее Ханэкавы.

— Итак? — спросила Ханэкава, возвращаясь к основной теме. — Что случилось на этот раз? Если ты не против, я готова выслушать тебя, Арараги-кун.

— Нет человека, который лучше бы подошёл на роль моего слушателя, чем ты.

Эта история уже попала в новости, и поскольку она была старостой, которая знает всё на свете, я не думал, что могу что-либо добавить. Тем не менее, я рассказал ей всю историю в хронологическом порядке от начала и до конца, ничего не сокращая.

— Ах да, ты же больше не председатель класса.[✱]Слово «староста» (委員長, «iinchō»), по сути, значит «председатель чего-либо», поэтому переводится в зависимости от контекста. Так уж повелось в русском языке, что «председатель класса» это «староста».

— Ну, я всё ещё председатель. Председатель международного комитета по разминированию Большой двадцатки.

— Безумие. Никогда не думал, что моё предсказание о том, что ты останешься старостой до конца жизни, исполнится таким образом.

— Хм, ясно. Значит вот как всё было. Нелегко тебе пришлось, Арараги-кун, не так ли? Но я думаю, что поняла большую часть.

— Ты вот так вот сходу «поняла большую часть»? Поняла большую часть правды об инциденте со странностями, которые несколько раз чуть не убили меня?

— Ты действительно чуть не умер?

— По моим подсчётам, не менее двадцати раз.

— Не преувеличивай. Это же истории о странностях, в конце концов. Они имеют свойство материализовываться.

Ну, как минимум, это было один раз — когда меня чуть не задушила собственная одежда. Максимум, я бы сказал, это случилось дважды… Если учесть тот случай, когда меня заперли в клетке.

Я не посчитал два полёта с помощью Unlimited Rulebook, потому что это было скорее прикольно, чем смертельно.

Если так рассуждать, возможно, моё летнее приключение было не таким уж и грандиозным… Оно не превратилось во что-то вроде демонических летних каникул, которые могли бы посоперничать с моими адскими весенними каникулами и кошмарной Золотой неделей.

Верно.

Такова реальность, в конце концов.

— Честно говоря, я думаю, что лучше бы на моём месте оказалась ты. Если бы доцент Иэсуми попросила о помощи тебя, то никакого недоразумения с «замещённым ребёнком» не случилось бы, и ты развеяла бы все её суицидальные порывы, не так ли?

— Хм. Хмм. Если бы на твоём месте оказалась нынешняя я, возможно, я бы просто позволила ей умереть.

— …

— Прошлая я ничего не смогла бы сделать. Мысль о том, чтобы помочь взрослому человеку, даже не пришла бы мне в голову… И я не думаю, что смогла бы сохранить спокойствие перед взрослым человеком, подвергнувшимся насилию. Ты же помнишь, да? Что я сделала с людьми, которые меня вырастили. Хотя, даже я уже забыла… Так что, Арараги-кун, ты невероятен.

Несмотря на все сказанные ею слова, у меня не было впечатления, что меня хвалят.

Я скорее чувствовал себя предателем. Как будто она спрашивала меня, как я сумел сохранить спокойствие.

— Думаю, всё, на что я бы оказалась способна — это ещё в самом начале вызвать полицию, что ещё больше усложнило бы ситуацию. Значит, Иэсуми-сан была права, выбрав тебя по рекомендации Ойкуры-сан. Не потому ли Ойкура-сан и рассказала Иэсуми-сан о тебе?

— Ойкура готова поносить меня перед кем угодно.

Хоть её слова, ставшие катализатором, в конце концов и послужили благой цели… Я не могу сказать, что как-то особо помог, как и в случае с Ойкурой.

Вместо того, чтобы быть полезным, я оказался совершенно беспомощным.

По крайней мере, мне так казалось.

— С другой стороны, как много тебе удалось понять, Арараги-кун? На данный момент.

— Практически ничего. Как всегда, просто критикую самого себя, думая, что был возможен намного более благоприятный исход.

На самом деле, «метод прошлой Ханэкавы» — сообщить о жестоком обращении с трёхлетней дочерью, как только я об этом узнал — не так уж и плох… По крайней мере, доценту Иэсуми не пришлось бы лежать в полицейской больнице из-за сильного недоедания в такой чревоугодной стране, как Япония.

Её сознание, и без того затуманенное на крыше, к настоящему моменту пропало вовсе… По оценке врачей, она не просто без сознания, но находилась в критическом положении, и было невероятно, что она всё ещё жива.

Как она выжила?

Это был вопрос, на который даже она сама не знала ответа.

Возможно, мне удалось спасти ей жизнь, но не более того… Жизнь — это единственное, что мне удалось спасти.

Когда я думаю о будущем человека, который в своей жизни был лишён даже самых базовых вещей, сказать, что я чувствую себя опустошённым — значит ничего не сказать.

— Не удивительно, что Синобу не помогла мне в этот раз. Я ничуть не изменился с тех времён. Если рядом со мной кто-то умирает, я просто не могу не протянуть ему руку помощи.

У Синобу, наверное, были и свои причины… Хотя, было бы несправедливо сказать, что она «совсем» не помогла. К сожалению, она не успела помочь с парковкой до начала шумихи, но, когда солнце село, настал её звёздный час — в плане ремонта и наведения порядка в квартире 333 Синобу проделала огромную работу по всем фронтам.

— Разве Иэсуми-сан не просила у тебя помощи? Просто она не могла сказать это ребёнку прямым текстом.

— Она что, цундере? Она взрослый человек или кто? Возможно, я не специалист по жестокому обращению с детьми и не специалист по странностям, но я специалист по цундере. И мне становится чуточку легче, когда я хотя бы на мгновение подумаю об этом.

Но мне интересно.

В прошлом я тоже желал умереть, и слова Ханэкавы тогда сохранили мне жизнь, но с тех пор они тяготили меня. Разве это не жестоко — читать нравоучения страдающему человеку и говорить ему, что «самоубийство — это грех»?

Было трудно поверить, что она искала помощи… Возможно, она просто хотела умереть.

— В таком случае, если я раскрою остальные тайны, тебе станет легче, Арараги-кун?

— Ну, самую малость.

— Что ж, в таком случае, рискуя выйти за рамки своих полномочий, я, как староста, хотела бы тебе помочь.

Ханэкава ухмыльнулась.

Так вот почему она оказалась здесь — бессовестно заявилась в университетский кампус, куда посторонним вход был воспрещён. Возможно, это всё было частью плана моей девушки, которая с нетерпением ждала поездки в Кусиро.

Но я не собирался её так просто отпускать…

— Давай начнём с чего-нибудь простого. Как насчёт куклы-медвежонка на крыше?

— Это, по-твоему, что-то простое?

— Я имею в виду, что этот медведь размером с брелок, верно? Так разве не разумно предположить, что он был изначально прикреплён к ключу?

— Ключ…

Единственным ключом, который появился в этой череде событий, был… Ключ от квартиры 333, территории доцента Иэсуми… Неужели всё дело в том ключе, который я, наконец-то, смог вернуть ей в тот день на крыше?

— Нон-нон.

— Ты что, парижанка?

— Есть ещё один ключ, не так ли? На второй двери, как ты её назвал, был замок, который можно было открыть только снаружи.

— А… Дверь, которую Ононоки-тян открыла ногой.

Ага. Пока я пытался починить дверные петли на этой двери, я не искал сам ключ — и даже во время следующего (незавершённого) поиска я его не нашёл.

— Исходя из того, что это плюшевый мишка, разве не велика вероятность, что он был прикреплён к ключу от детской комнаты? А потом — велика вероятность, что она бросила его на крышу.

Из-за Ононоки-тян моё воображение работало в том направлении, что этот брелок был воспоминанием доцента Иэсуми о родителях, от которого она не могла легко избавиться, но это с тем же успехом могло быть воспоминание доцента Иэсуми о кукле Ииэ-тян.

…И она выбросила его на крышу.

Буквально, засоряя не землю, а небо.

— Она просто перестала считать его милым — верно? Хотя, как сказала Ононоки-тян, она не смогла окончательно избавиться от него, поэтому и выбросила на крышу. Судя по состоянию медведя, произошло это около года назад.

— …

Значит, по отношению к брелку она испытывала схожие чувства, что и по отношению к «собственному ребёнку»… Должно быть, она оторвала ключ и продолжила использовать его без брелка, как и ключ от входной двери, иначе она не смогла бы открывать и закрывать дверь в детскую.

В конце концов, учитывая, что она заперла и куклу Ииэ-тян в клетке, и дверь в детскую, она могла и сам ключ выбросить на крышу… Возможно, мы смогли бы найти его под обломками, оставленными Ононоки-тян.

Бедный медвежонок.

В каком-то смысле, он тоже был остатком родительской заботы, как и интерьер детской.

— Пускай это и были чрезвычайные меры, мне было неприятно, что мы превратили её горькие воспоминания о родителях в странность, однако, если доцент Иэсуми сама купила этот брелок…

— Будь это подарок от её родителей, думаю, у вас были бы большие проблемы, и не только этического характера. Впрочем, будь это ручная работа, это тоже было бы плохо, но Ононоки-тян — профессионал, поэтому я уверена, что она не могла допустить подобной ошибки.

«Когда-то я тоже создала странность», — произнесла Ханэкава, погрузившись в воспоминания.

Она сейчас говорит о Чёрной Ханэкаве?

Нет — наверное, она имеет в виду Како.

Это случилось, когда меня не было рядом, так что я не знаю всех подробностей… Но, если отбросить такие категории, как «хорошо» и «плохо», сам факт, что она смогла создать странность, даже не будучи специалистом, уже говорил о том, что она уникальная девушка.

Как долго я смогу продолжать пить чай, сидя с ней за одним столом, пока она безгранично наращивает свой авторитет в качестве председателя?

— Кстати, говоря об Ононоки-тян, должен сказать, что по моему мнению она сделала довольно много ложных выводов… Она сама как-то сказала: «С тех пор, как я стала жить с Арараги Цукихи, моя неуклюжесть не знает границ».

— Хмм. Итак, дальше у нас…

— Могу я кое-что спросить? Может, это прозвучит банально, но…

— Ты об этом, да? Если ты считаешь свой вопрос банальным, значит хочешь спросить, почему слабым местом одежды, которая атаковала тебя и Ононоки-тян, была вода, верно?

Ханэкава говорила так, будто знала всё.

— Но разве это не очевидно, исходя из содержания письма Иэсуми-сан?

— Эм. Нет… Я хотел задать другой вопрос, но ничего страшного.

Похоже, определение «банального» у меня и у Ханэкавы отличалось… О том, что сказала она, я вообще не думал. Я грубо прикинул, что все странности имеют слабость к воде, ну или что-то вроде того…

— Из-за того, что эти странности были созданы доцентом Иэсуми, для которой «вода» была главным «источником питания», вода же и стала их главной слабостью? Но если так, то разве они не должны становиться сильнее, когда их обливают водой…?

Как, наверное, положить сушёные фрукты обратно в воду?

Хотя нет, когда я обнаружил её на крыше, доцент Иэсуми отказалась от воды, которую я ей предложил… Если резко выпить воды после того, как очень долго не ел и не пил, это может быть смертельно… Разве? Но как тогда правильно поступать в таком случае?

— Что, если дело не просто в синдроме переедания, а в том, что доцент Иэсуми попросту не хотела пересыщаться водой…

— Пересыщаться?

— Твои шапка и куртка просто стали неподвижными после намокания? Разве не похоже больше на то, что они получили свою норму воды и уснули на полный желудок? Как сытый ребёнок после кормления грудью.

— …

Это не было их слабостью — это было их основным источником питания.

Нежелание переедать было тем, что я могу понять… Если бы вампирша, объявившая голодовку, Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, была бы сейчас здесь, возможно, у неё было бы что-то более глубокое и более содержательное сказать по этому поводу.

— Грудь, значит… Неужели я неожиданно стал мужчиной, которому нравится воспитывать детей? Хотя это правда, я действительно всегда считал, что мужчины должны активней проявлять себя в воспитании.

— Арараги-кун, когда ты так искренне произнёс слово «грудь», мне кажется, у тебя на уме было что-то совершенно иное.

— Так вот что ты имела в виду, когда спросила, действительно ли я чуть не умер. Та кризисная ситуация была скорее голодным ребёнком, который вцепился в меня, так что моя жизнь была вне опасности.

— Нет, я думаю, это определённо было нападение. Скорее всего, совершённое в целях самообороны… Тем не менее, будь я на твоём месте, я бы ни за что не надела обратно куртку и шапку, которые меня чуть не убили… Неужели ты настолько боишься переохлаждения? Ты настоящий параноик.

Мне нечего было ответить на её слова.

Но Unlimited Rulebook действительно очень страшная штука, особенно без ремней безопасности.

— И я думаю, что они напали на тебя удивительно систематически и организованно, в то время как твоё внимание было сосредоточено на уничтоженной кукле-отце. Это также объясняет, почему такому профессионалу, как Ононоки-тян, тоже пришлось нелегко. Не само открытие шкафа было триггером, скорее всего, одежда нацелилась на Ононоки-тян в тот момент, когда её руки были заняты открыванием шкафа. Итак, какой вопрос ты хотел задать, Арараги-кун?

Ханэкава решила спуститься до моего уровня… Наш с ней разговор начинал напоминать те времена, когда она помогала мне с учёбой.

Я чувствовал себя младенцем. Агу-агу-агу.

— Не делай вид, будто тебя это устраивает. Какой из тебя младенец?

— Это не то, чтобы вопрос, сколько сомнение, которое высказала Оги… высказал Оги-кун. Разница между мастерством изготовления кукол и мастерством рисования лиц… Из-за дисбаланса между высококлассной техникой, похожей на искусство скручивания воздушных шариков, и примитивными каракулями «хэнохэномохэдзи», Оги-кун заподозрил, что в изготовлении кукол участвовали два человека, поэтому у нас и появилась идея об «уехавшем муже».

Доцент Иэсуми была той, кто запер куклу, в то время как именно муж ударил её ножом в спину — это была моя основная версия… Хотя нет, скорее, всё-таки, второстепенная.

В отличие от выводов Оги-тян, выводы Оги-куна были более небрежными — скорее даже они направлены на то, чтобы ввергнуть собеседника в хаос. Поэтому я не удивлюсь, если они в корне неверны, но всё же у меня оставались некоторые опасения по поводу несоответствия между способностями к конструированию кукол и способностями к рисованию.

Из письма следовало, что и кукла Ииэ-тян, и кукла-отец были сделаны доцентом Иэсуми в одиночку… Можно ли просто сказать, что у доцента Иэсуми «всё хорошо с мелкой моторикой, но всё плохо с рисованием»?

— Оу, что-то настолько простое… То есть, я хотела сказать, что да, это действительно очень загадочно. Отлично, давай подумаем над этим вместе!

— Ты совсем разучилась поддерживать меня. Вспомни те времена, когда ты была таким терпеливым частным репетитором!

— Оги-тян — или, скорее, Оги-кун? Он ведь тогда не знал о существовании куклы-отца, верно? Тогда логично, что он подумал именно так. Но если бы он увидел куклу-отца, лежащую на кровати, то наверняка подумал бы нечто подобное: «Это девочка так похожа на своего отца».

— А…

Вместо того, чтобы думать о том, что у этих кукол один создатель… Можно посмотреть на это с той точки зрения, что ребёнок просто похож на своего родителя, и в таком случае лицо «хэнохэномохэдзи» было совершенно естественным… Хотя, это скорее народное поверье, что девочки похожи на своих отцов.

Я считал, что лицу «хэнохэномохэдзи» слишком не хватает как мастерства, так и любви, которые можно было ожидать от куклы, играющую роль собственного ребёнка, но, если это было всего лишь подражанием кукле-отцу — ну, в таком случае нам теперь нужно выяснить, почему лицо куклы-отца было «хэнохэномохэдзи».

В мастерстве ли дело, или в любви?

Чего же не хватало…

— …Думаю, дело в любви.

Фальшивый брак ради визы.

Это был брак не ради денег или репутации, а ради гражданства, брак, существующий лишь на бумаге — доцент Иэсуми, которая провернула его в одиночку, вероятно, даже не знала, как выглядит её муж.

В отличие от куклы Ииэ-тян, которую она хотя бы пыталась воспитывать на протяжении двух лет, кукле-отцу она даже имени не дала.

Всё, чего она хотела — это зарегистрировать семью.

— Даже если ты не умеешь рисовать красиво, ты всегда можешь попытаться нарисовать некрасиво — это что-то вроде парадокса для людей, не обладающих художественными способностями… Разве нельзя было просто попробовать нарисовать лицо идеального с её точки зрения мужчины?

— Вероятно, у неё не было никаких идеалов. Или она не хотела их иметь.

В письме говорилось, что это всё была симуляция ради того, чтобы притвориться замужней женщиной… Конечно, я ожидал чего-то большего.

Я считал, что должна быть какая-то особая причина, чтобы сотворить подобное. Эмоциональная привязанность, например, или ностальгия — но, если это на самом деле было не более, чем преступное деяние, тогда, действительно, в идеалах красоты нет никакой необходимости.

Можно даже сказать, что они бы мешали.

Хотя, даже в такой симуляции она потерпела неудачу…

— Полагаю, это значит, что ещё до того, как разлюбить свою дочь, она не смогла полюбить даже своего мужа. Если вчитываться немного глубже, можно предположить, что она использовала своих родителей, как пример для подражания… Если она считает, что сильная связь между её родителями была причиной её многолетнего заточения.

— …То есть, ради любви к кукле Ииэ-тян она решила «расстаться» с куклой-отцом? Впрочем, поскольку это кукла, с ней нельзя расстаться…

В отличие от медвежонка, который был достаточно мал, чтобы его можно было забросить на крышу… Возможно, для доцента Иэсуми, которая выросла в клетке и никогда не знала «мира за пределами своего дома», было неизбежно, что вся её территория будет ограничена квартирой 333.

Её дом превратился в притон для «плохих вещей», как когда-то в прошлом храм Китасирахэби — трёхкомнатная квартира бурлящих эмоций.

Когда она сказала, что живёт с мужем раздельно, это не было фигурой речи — это в самом деле была самая большая форма разлуки, которую она могла придумать, поскольку все её знания были основаны на крепкой связи её родителей. Она находилась в полной растерянности.

— Даже если у неё не было иного выбора, тот факт, что она смогла разрушить эти узы, находясь в клетке, определил всю дальнейшую жизнь доцента Иэсуми. Возможно, она покинула Швейцарию не для того, чтобы убежать от матери, а для того, чтобы убежать от чувства вины.

Несмотря на то, что она в конце концов получила от отца удар ножом в спину, что стало исполнением её желания, которое она хранила более пяти лет… она не хотела, чтобы её мать убила её отца, после чего бросилась в бега от правосудия.

— …А, ясно. Я должен был с самого начала спросить об этом. Я спрашивал об этом доцента Иэсуми на крыше, но не получил чёткого ответа.

Симуляция, продлившаяся всего два года, не говоря уж о двадцати —любить куклу Ииэ-тян становилось всё труднее, что привело сначала к разлуке, а затем и к полному пренебрежению. Скажем так, это была ещё одна форма плохого исхода, отличного от реальности. Однако, если между реальностью и «реконструкцией» были отличия…

— Кто же тогда зарезал куклу-отца? И что касается того, кто зарезал куклу Ииэ-тян… Это была доцент Иэсуми?

Если изготовление кукол не было совместной работой, а делом рук её одной, значит ли это, что теория Оги-куна о поножовщине была ошибочной, и преступник на самом деле был один?

Именно этот разговор с кохаем стал катализатором для всех последующих моих действий, и пусть истинность и точность этого утверждения уже не так важна, но всё же…

— Я думаю, что всё было довольно тривиально. Как ты и предполагал с самого начала, Арараги-кун, — произнесла Ханэкава. — Другими словами, кукла-отец ударила куклу Ииэ-тян в спину, а затем кукла Ииэ-тян ударила куклу-отца в лицо.

— …Разве это можно назвать «тривиальным»?

Мне казалось, что это не просто не соответствует тому, что я предполагал в самом начале, но и вовсе противоречит моим предположениям… Это же даже расходится с событиями, произошедшими в Швейцарии, не так ли?

Тогда я ещё думал, что «уехавший муж» был реальным, и что куклу Ииэ-тян зарезала не доцент Иэсуми. Да, одно время я в самом деле думал, что кукла Ииэ-тян зарезала куклу-отца, но после прочтения письма и интерпретации того, что квартира 333 была воссозданием места преступления, я предположил, что именно доцент Иэсуми ударила куклу-отца ножом в лицо.

То, что кукла-отец ожила и ударила ножом куклу Ииэ-тян… Ну, это не было чем-то невозможным. Ононоки-тян уничтожила куклу-отца, лежащую на кровати, как раз из-за опасений, что кукла начнёт двигаться — «на всякий случай».

Поэтому, не исключено, что кукла-отец могла «двигаться» задолго до этого… Можно даже предположить, что удар ножом в лицо заставил куклу «перестать двигаться».

Однако, если пойти ещё дальше… Если доцент Иэсуми ударила ножом куклу в лицо ради реконструкции событий (?), значит к тому моменту кукла Ииэ-тян уже должна была получить удар ножом в спину.

Порядок событий был перепутан.

Скручен, как воздушный шарик.

Я, вне всяких сомнений, видел своими глазами куклу Ииэ-тян, которой вонзили нож в спину — другими словами, я видел нож для фруктов. В тот момент нож находился в детской.

В то время, как доцент Иэсуми находилась на крыше университета, не шевелясь, словно будучи запертой в клетке, пытаясь совершить очень непрактичное самоубийство, она физически не могла вытащить нож для фруктов и зарезать куклу-отца в соседней комнате.

Это был трюк с дистанционным управлением?

Если бы она могла использовать странность, контролирующую ткань, это не было бы невозможно… Но я не думаю, что моя куртка, моя шапка, одежда в шкафу и, в особенности, кукла Ииэ-тян находились под контролем доцента Иэсуми.

Их атака была чрезвычайно примитивной.

Правда, как заметила Ханэкава, кукла Ииэ-тян была самой подозрительной из них, демонстрируя высокие способности к обучению… Но даже если так, это не было бы точной реконструкцией.

Хотя, если бы вы мне сказали, что в точной реконструкции не было необходимости, я бы не нашёл, что вам ответить… Это ведь с самого начала не было точной реконструкцией, хотя бы потому, что страна была другой.

— Не надо всё так усложнять. Давай на минутку предположим, что реконструкция была абсолютно достоверной. Что же, в таком случае, кажется неправильным?

— …Ну.

Я хотел ответить, что сама попытка рассуждать о том, что в данной ситуации правильно, а что нет — это уже само по себе неправильно, но, возможно, я слишком придираюсь.

— Неужели ты хочешь сказать, что неправильным было что-то, о чём говорилось в письме? Несмотря на то, что это было авторское повествование?[✱]Коёми приводит аргумент, что письмо было по сути авторским повествованием, которое в детективных романах противопоставляется диалогам персонажей. Принято считать, что в словах автора, в отличие от слов персонажей, нет обмана.

— Не веди себя, как внимательный читатель детективных романов. И не говори мне, что слова жертв всегда заслуживают доверия.

Я бы никогда такого не сказал.

Будь это слова автора или нет, содержание письма всё равно было весьма сомнительным — даже если его нельзя назвать совсем оторванным от реальности, оно, в конце концов, предназначалось в качестве прощального послания.

Небо и земля с самого начала поменялись местами.

Она даже написала, что на самом деле не верила в то, что кукла Ииэ-тян, действительно была её ребёнком, но мне кажется, что она лукавила, когда писала это.

Правда, бывают люди, которые склонны отрицать вообще всё подряд, но это не тот случай.

Наверное, были дни, когда она верила, и дни, когда она не верила… Даже у такого человека, как я, бывают хорошие и плохие дни.

Даже если тот день, когда она написала это письмо, был для неё одним из лучших за весь год, нет никаких гарантий, что те три дня, когда она держала куклу в клетке, были на том же уровне.

— Возможно, были и некоторые ошибки в переводе, возникшие при расшифровке текста, написанного сразу на четырёх языках.

— Это исключено. Мэнико не может что-либо неправильно перевести.

—Ого, ты настолько ей доверяешь. Ты должен как-нибудь познакомить меня с этой Мэнико-сан.

— Что? А, ну ладно, если представится такая возможность.

— Значит, ты пытаешься её защитить не только от Хитаги-тян, но и от меня… Ты слишком защищаешь свою новую подругу. Это чрезмерная забота.

И всё же, если реконструкция места преступления была правильной, то что же не так с содержанием письма?

Что, если кукла Ииэ-тян, сбежавшая из клетки и ударившая куклу-отца ножом, является корректной интерпретацией событий…

— Значит тем человеком, кто зарезал отца-педиатра, на самом деле была сама доцент Иэсуми, после того как сама получила нож в спину и смогла сбежать из клетки? В качестве законной самообороны…

Нет.

Вернее — это была месть.

— …Н-Но, что бы одна кукла не сделала с другой куклой, разве способен трёхлетний ребёнок, который даже собственных действий до конца не осознаёт, убить взрослого человека?

— Это было бы невозможно, даже для куклы. Но она же не была трёхлетним ребёнком, который не осознаёт своих действий, не так ли?

«Ей на тот момент был двадцать один год».

Заявила Ханэкава, и была совершенно права.

В письме она писала так, будто она оставалась ребёнком на протяжении двадцати лет, но это же невозможно… Как нога, обмотанная лентами, не перестаёт расти[✱]Судя по всему, Коёми имеет в виду практику бинтования ног в Китае. Девочкам из аристократических семей с детства бинтовали ноги и заставляли носить очень тесную обувь, в результате чего стопа во время роста серьёзно деформировалась, но такие вот были идеалы красоты., так и ребёнок не перестанет расти лишь от того, что родители растят его в тесной клетке.

Пока человек жив, он будет расти.

Прямо как я.

— Но… Ханэкава… Позволь сказать одну вещь…

Я пытался придумать контраргумент, однако, пока говорил, оказался окончательно убеждён.

С помощью слов, которым её научил отец, она заманила отца в ловушку, умоляя, чтобы он «убил её» — но что, если её конечной целью было вовсе не получить нож в спину?

Что, если быть зарезанной — это всего лишь один из этапов большого плана?

Что, если её целью было заполучить нож — это имеет смысл.

А ещё имеет смысл причина бегства её матери… Вовсе не потому, что она была преступницей, убившей мужа — единственным оставшимся вариантом является то, что она пыталась сбежать от мести.

Она увидела, как её муж был убит её дочерью и сбежала… Она окончательно отказалась от идеи воспитания дочери после двадцати лет, проведённых рядом с ней.

— На побег матери можно посмотреть и с другой стороны. Она всё ещё скрывается, чтобы скрыть преступление, совершённое дочерью… Пока она сама в бегах, как убийца, её дочь остаётся вне подозрений.

— …Значит, она всё ещё её любит?

— Дети вырастают и без любви. Как я.

Её слова прозвучали резко.

— В конце концов, было ли ей три года или двадцать, Иэсуми-сан в то время не могла быть привлечена к ответственности, — продолжила Ханэкава.

Верно. Даже если это и не была самооборона, это дело никак не могло быть рассмотрено ни по швейцарскому, ни по японскому законодательству.

Даже если она и была фальшивым учителем, незаконно получившим должность в национальном университете, за что ей могли дать не условный, а очень даже реальный срок, в том единственном случае она всё равно невиновна. В конце концов, кто останется нормальным человеком после двадцатилетнего заключения? Даже я сдался уже после получаса.

Но доцент Иэсуми не была наделена этой «нормальностью» с рождения… У неё не оставалось выбора, кроме как приобрести её самой, пусть и придётся много лгать.

Потеря нормальности — я испытывал это чувство множество раз… Но каково это — не иметь чувства нормальности с рождения?

Просидеть в клетке двадцать лет…

— …Ладно, вот последняя вещь, которая мне интересна. Загадка номер один.

— Отложить вопрос, который тебя интересует больше всего, на самый конец… Эта привычка у тебя ещё со школьных времён, Арараги-кун.

— Потому что я трус. Я боюсь услышать, каким будет ответ.

— Не потому ли это, что ты уже знаешь ответ на свой вопрос ещё до того, как задал его?

— Ты любишь… Арараги-куна? Раз ты так говоришь, у меня нет другого выбора. Нет другого выбора, кроме как задать тебе этот последний вопрос.

— Думаю, эта шутка заходит слишком далеко для нашей социальной дистанции. Я расскажу Хитаги-тян.

Уф. Как же сложно оценить социальную дистанцию.

Какая дистанция между вами с Хитаги, Ханэкава-сан?

В любом случае, теперь, когда я достаточно разогрел ситуацию этим легкомысленным обменом фразами…

— Чисто физически, возможно ли вообще держать человека взаперти, начиная с младенчества, в течении двадцати лет, не давая ему ни есть, ни пить?

Я не был специалистом по жестокому обращению с детьми, как не был и специалистом по воспитанию… Назвать себя человеком, которому нравится воспитывать детей, было слишком самонадеянно. Однако, при всём при этом, каким бы невеждой я ни был, я знал, что ребёнок — это живое существо, которое может умереть от малейшей ошибки… Слабое существо, которое может умереть, даже если вы не допустите никаких ошибок.

Могло ли такое состояние сохраняться на протяжении двадцати лет?

Того факта, что её отец был педиатром, было недостаточно для объяснения… Вернее, из письма я понял, что она пыталась уйти от этого вопроса, упоминая профессию отца.

Объяснение, что лезвие не пробило сердце только по той причине, что сердце было слишком маленьким — это почти комично… Если она действительно была в таком состоянии, разве она не умерла бы от потери крови?

Неизвестно, насколько доцент Иэсуми намеренно и ненамеренно приукрасила это письмо… Но ложью могло быть и то, что её отец был педиатром, а мать — модельером детской одежды. Казалось, эти профессии слишком идеально подходят, словно их специально прикрутили на нужное место.

— Если ты будешь настолько сильно сомневаться, то когда-нибудь вообще потеряешь способность доверять — хотя, по крайней мере в этом вопросе я согласна с тобой, Арараги-кун. Как сказала бы Ононоки-тян: «Это первый раз, когда мы с тобой в чём-то согласны».

В отличие от Ононоки-тян, в случае Ханэкавы это утверждение может оказаться правдой… У нас было много разногласий из-за непонимания социальной дистанции, поэтому я был готов, что и в этом вопросе мы не найдём согласие, но…

— Да. Я думаю, она превратилась в странность. Сама Иэсуми-сан.

Слова Ханэкавы были для меня облегчением… Хотя нет, само её заявление было вовсе не тем, из-за чего стоило бы испытывать облегчение.

Странность.

Точно так же, как странностью стала кукла Ииэ-тян.

Так же, как странностями стали кукла-отец, моя зимняя одежда и одежда доцента Иэсуми. И так же, как мы превратили в странность маленького медведя, прикрепив к нему глаз.

Если бы доцента Иэсуми сделали странностью её родители — тогда она могла бы оставаться ребёнком до двадцати лет.

Действительно.

В конце концов, я знал одну девочку, которой было шестьсот лет.

Я знал ещё одну девочку, которой был двадцать один год, и девочку, которой было больше ста лет — поэтому двадцатилетний ребёнок в моём представлении противоречий не вызывает.

Если она сама была странностью, то было бы намного страннее, если на её территории, в квартире 333, не продолжили бы формироваться другие странности — если бы они не напали на двух нарушителей, как иммунные клетки с инстинктом самосохранения, я бы воспринял это как саботаж.

Это была естественная защита.

Это объясняет, почему я, тугодум, успел вовремя — другими словами, почему доцент не умерла, хотя неделю ничего не ела и не пила на крыше университета.

Если она была странностью.

Значит она не могла вознестись на небеса.

Потому что для странностей не существует ни рая, ни ада.

— Её родители запирали её в клетке, используя в качестве куклы для переодевания — этого уже более чем достаточно, чтобы соответствовать условиям для превращения в странность. Я не знаю, сколько из её слов было ложью — но, по крайней мере, она и сама не знает этого. Когда она вышла из клетки, у неё не было возможности использовать свои способности… В конце концов, если бы она была способна свободно использовать свои способности, ей не нужно было бы совершать никаких преступлений. Именно в тот момент, когда её преступления оказались почти раскрыты, её защитные инстинкты начали выходить из-под контроля…

Однако… Лучшим примером является незаконное проникновение, которое мы с Ононоки-тян совершили несколько раз. Но разве преступление — это не обман и обход законной процедуры с целью улучшить ситуацию? Ужасно думать, что доцент Иэсуми своей кровью заплатила за возможность совершить преступление, чтобы получить то, чем должен обладать каждый человек по праву рождения.

И дело было не только в её родителях. Мир, закон, этика, правила — она была брошена всеми.

Словно все сговорились и издевались над ней.

Конечно, распределять вину равномерно между всеми было неправильно, потому что представление персональной вины, как вины коллективной, позволяет истинному виновнику избежать ответственности… Не говоря уж о том, что наверняка были и люди, которые как-то ей помогали. Помогали с реабилитацией, конечно, однако её преступная деятельность не была бы столь успешной, если бы однажды люди не проявили к ней сочувствие. И даже я, говоря все эти полные сочувствия слова, скорее всего тоже таким образом проявляю жестокость по отношению к человеку, который вложил в свой поступок столько усилий.

Неосознанно.

Если вы видите ситуацию под другим углом; если ваш собеседник не выше вас по статусу; если вы поссорились с другом и у вас плохое настроение; если вы просто голодны и оттого раздражены — вы можете внезапно обнаружить себя отстаивающим мнение, что она должна была искупить своё преступление даже несмотря на то, что ей не грозит привлечение к ответственности; или что бежать из страны на основе гипотетических предположений — это чересчур; или что она должна была надлежащим образом получить рабочую визу, даже если бы это заняло много времени.

Неосознанно.

— Верно. Неосознанно. Скорее даже… Да, всё было сделано неосознанно. Даже если она и осознавала тот факт, что она, а не её мать, является убийцей своего отца, я не думаю, что она способна признать это… Чтобы защитить своё «я», она отказалась от него — выбросила на крышу. Она научилась так хорошо лгать самой себе, что в конце концов была собой же и обманута.

Слова, сказанные Ханэкавой, звучали очень весомо.

Тяжёлые, как перья, слова от Ханэкавы к Хагоромо.

Можно сказать, что она выжила благодаря тому, что стала странностью, но она ничего не могла поделать с тем, что источником эмоций, превративших её в странность, была любовь её родителей. То, что однажды чуть её не убило, в итоге спасло ей жизнь — да так, что даже она сама не смогла убить себя.

Когда я в первый раз разговаривал с ней в лаборатории, она показалась мне солидным, порядочным, взрослым человеком, поэтому я не мог поверить, что она может жестоко обращаться со своей дочерью — вероятно, это было потому, что она чувствовала себя главной виновницей своего положения и прилагала все усилия, чтобы казаться порядочной и солидной. Ненавижу, когда говорят, что «несчастье закаляет».[✱]Дословно 不幸をバネ (Fukō o bane ni) можно перевести как «отпружинить от несчастья». То есть «стать сильнее, преодолевая жизненные трудности».

— Эта странность-ткань — ёкай вроде иттан-момэна, сиро-унэри или никудзюбана, возможно? Не исключено, что способность манипулировать тканью она унаследовала от своей матери-модельера. Говорят, что в Шотландии у каждой семьи свой уникальный тартан.[✱]Тартан — это шотландский клетчатый орнамент из горизонтальных и вертикальных полос. В русском языке обычно зовётся просто «шотландской клеткой» и ассоциируется скорее с шотландскими килтами, но применялся и в других элементах одежды. Видов тартана существует множество, но каждый из них имеет свою роль, в том числе существуют клановые тартаны, право на ношение которых имеют только представители конкретного клана. Честно говоря, когда я стала саваринэко, у меня не было ни кошмаров, ни снов вовсе, но всё равно очень хлопотно, что человек становится странностью и сам того не замечает.

— Это не хлопотно. В этом и есть единственное спасение.

Сбежав из клетки, она, скорее всего, считала, что теперь сможет начать жить, как нормальный человек, и когда она узнала, что человеком больше не является — возможно, в тот момент доцент Иэсуми и решила отказаться от такой жизни.

И я не был уверен, что смогу её остановить.

— Полагаю, мы сделали полный круг, и настало время для вмешательства специалистов… Гаэн-сан, должно быть, в состоянии по крайней мере запечатать её силы, — произнёс я.

Такой вариант выглядел наиболее предпочтительным.

Я рассчитывал, что мне удастся порвать отношения с этой дружелюбной сестрёнкой, но, похоже, мой долг перед ней продолжал увеличиваться… Поскольку расплатиться с долгами у меня не было никакой возможности, сумма процентов стала уже смехотворно огромной.

Такими темпами после окончания универа я буду должен вернуть космическую сумму денег. Я слишком поздно осознал, что меня подставили… Но раз она способна ждать целых четыре года, значит она действительно была взрослой. Несмотря на свою манеру одеваться.

Достойный взрослый, значит…

— Говоря о специалистах, Арараги-кун, тот факт, что ты с самого начала решил работать с Ононоки-тян, удивительным образом оказался лучшим вариантом — будь это «замещённый ребёнок» или «ожившая кукла», это, конечно, выходило бы за рамки компетенций Ононоки-тян, но подобная бессмертная странность как раз была её специализацией, не так ли?

Весьма свежая точка зрения.

Возможно, было бы преувеличением назвать доцента Иэсуми бессмертным монстром, но, учитывая её послужной список «не взросления» и «не умирания» на протяжении двадцати лет, её можно назвать по крайней мере «вечно молодой».

В таком случае, нам нужно разобраться со всем этим прежде, чем информация достигнет Кагэнуи-сан — эта жестокая оммёдзи правосудия, возможно, единственная, кто способна вынести доценту Иэсуми приговор за убийство отца.

Что с ней могло такого произойти в прошлом, что она так невзлюбила бессмертных странностей? Наступит ли когда-нибудь тот день, когда я узнаю об этом? Связано ли это с проклятием, наложенным на неё за создание Ононоки-тян?

— Кстати, Арараги-кун. Раз уж мы заговорили об Ононоки-тян, не собираешься ли ты мне рассказать о ней? Тебе удалось незаметно уйти от этой темы, но что было с Ононоки-тян после?

Независимо от того, поднималась ли в нашем разговоре вообще тема Ононоки-тян или нет, Ханэкава не без усилия поставила локомотив нашей беседы на рельсы в направлении куклы-трупа… В старшей школе произошло много чего, но Ханэкава и Ононоки-тян, вроде, не контактировали друг с другом.

Восхитительная староста, беспокоящаяся о девочке, которую никогда не видела.

По сравнению с ней я был ни на что не годен.

Я говорил, что у меня есть план, но на самом деле просто откладывал эту тему, поскольку мне было трудно найти нужные слова… Будучи её клиентом, я чувствовал свою ответственность за то, что ей пришлось пережить.

— Когда Ононоки-тян создала ту куклу-медведя с прикреплённым глазным яблоком… Удивительно, но похоже, что Гаэн-сан рассердилась на неё сильнее, чем я представлял. Она очень сильно её ругала. Я даже подумал, что Ононоки-тян может заплакать, пусть и не меняя выражения лица. Я сказал, что она рассердилась «сильнее, чем я представлял», но, честно говоря, я себе вообще не мог такое представить. Гаэн-сан прямо взорвалась.

— Т-Та самая Гаэн-сан!?

Ханэкава не была знакома с Ононоки-тян, но она определённо знала Гаэн-сан, поэтому была потрясена — наконец-то, мне удалось шокировать Ханэкаву.

Сюрприз.

Конечно, хотелось бы шокировать её тем, насколько я вырос — но, я понимал, что она чувствует.

Бывало, что сестрёнка сердилась на меня, или даже ругала, но она никогда прежде не срывалась.

— Хотя, она не накричала на меня, даже когда увидела у меня справочные материалы, на которых была изображена взрослая женщина, очень похожая на Гаэн-сан …

— Узнав этот факт, я и сама хочу накричать на тебя, но сейчас у меня нет на это полномочий, поэтому я просто продолжу сидеть и внимательно тебя слушать. Так что случилось с Ононоки-тян? Только не говори мне, что… От неё избавились?

Ханэкава сказала это в шутку, с лёгкой улыбкой, однако, было бы ничуть не странно, если бы всё обстояло именно таким образом — я даже могу предположить, что Гаэн-сан выпустила всю свою ярость как раз ради того, чтобы не нужно было ни от кого «избавляться».

Если бы Кагэнуи-сан узнала об этом первой, то ей, как «хозяйке», пришлось бы избавиться от своей «шикигами»… По словам Ононоки-тян, Кагэнуи-сан была ответственна за всё, что с ней связано, включая убийство.

Если бы Гаэн-сан вышла из себя только в рамках некого «перфоманса», то это, конечно, можно было бы назвать «типичной» для неё добротой… Но её манера использования доброты и гнева в качестве инструментов общения была не очень совместима со мной.

Но я уверен, что Гаэн-сан защищала не только Ононоки-тян, но и меня, поэтому на этот раз я должен быть на её стороне… Особенно если мне придётся просить её позаботиться о том, чтобы доцент Иэсуми не пострадала.

Возможно, речь идёт о десяти миллиардах иен?

Размер моего долга перед Гаэн-сан.

Ханэкава, закончившая возвращать свои долги, будто передала мне эстафетную палочку короля долгов… И я ничего не мог с этим сделать.

…После этого Ононоки-тян пришлось выслушать унизительную лекцию, но в итоге она отделалась одним испугом?

— Нет, конечно. Естественно, Гаэн-сан решила, что необходима более наглядная форма наказания, так что на данный момент она конфисковала то самое глазное яблоко.

Подумать только, что она в самом деле станет персонажем с повязкой на глазу… Это как-то чересчур наглядно, Гаэн-сан.

И это было ещё не всё.

Нежели конфискация глаза, который, несомненно, когда-нибудь будет ей возвращён, когда всё успокоится, я бы сказал, что в некотором смысле от неё всё же «избавились».

— Ей было приказано покинуть дом Арараги.

— Хмм. Хммм. Хмммм?

— Ей запретили приближаться ко мне и Синобу… Поэтому ей было велено немедленно покинуть своё нынешнее место работы. Другими словами, это конец её вольной жизни.

Я совру, если скажу, что не буду по ней скучать.

Но она пробыла здесь дольше, чем я ожидал… Если она прибыла в феврале, значит прошло уже полгода, верно?

Это был ещё один умный поступок со стороны Гаэн-сан. Наказывая, она освободила её от текущих обязанностей… Вместо того, чтобы отправить её в какой-нибудь штрафной изолятор, она, скорее всего, направит её на очередное задание. Вероятно, она не могла позволить настолько талантливой шикигами находиться рядом со мной.

Чтобы это не вызвало никаких проблем.

— Ясно… Я рада, что от неё не избавились, но мне интересно, означает ли данный запрет, что Гаэн-сан осознала всю опасность нахождения Ононоки-тян в доме Арараги, поскольку она является странностью, легко поддающейся влиянию окружения?

— Она с самого начала понимала это. Она же сестрёнка, что всё знает… Хотя из твоих слов может показаться, что мой дом — это какая-то опасная зона.

— Но дом Арараги действительно является опасной зоной. В нём полно мин, и, как председатель комитета по разминированию, я не могу оставить это без своего внимания.

Неужели ты на самом деле председатель комитета по разминированию?

Что же касается меня, то я смотрел на ситуацию с оптимизмом: это означало, что испытательный срок для меня и Синобу, наконец, закончился… Однако конечная цель главы специалистов была для меня всё ещё загадкой.

Ещё бы, у неё может быть и три, и четыре… и сто, и двести конечных целей!

— В общем, я обнял Ононоки-тян на прощание.

— Ты же не обнимал её на самом деле, да?

Не обнимал.

Я даже не успел с ней попрощаться… Возможно, она унаследовала от Осино Мэмэ манеру уходить не попрощавшись, но после объяснения ситуации кукла-труп покинула мой дом так, словно вышла в магазин за мороженым. Нет, я не хотел, чтобы она ушла более ярким образом, используя Unlimited Rulebook —я вообще не хотел, чтобы Ононоки-тян уходила, ни ярким, ни каким бы то ни было другим образом.

Но всё в порядке.

Не похоже, чтобы мы попрощались навсегда.

Лет через сто мы где-нибудь пересечёмся.

— И всё же, после освобождения от нынешних обязанностей, вдобавок к потере глаза, я уверен, что Ононоки-тян будет поручено что-то намного более сложное, чем жизнь в семье Арараги… Нечасто в наши дни можно встретить концовку, в которой несчастливы остались все.

— Очень жаль. Полагаю, разгадывание тайн не очень-то помогло отвлечься. Но я вернулась в Японию не только для того, чтобы посмотреть на тебя в депрессии, Арараги-кун.

«Ну что, могу я тебя осчастливить?» — сказала Ханэкава с хитрой улыбкой.

Как у кошки.

— Это очень жестокая шутка. Ты не можешь просто взять и окончательно запутать нашу с тобой социальную дистанцию. Не знаю, может, я слишком долго был под влиянием Ононоки-тян, но будь я миной, я бы сейчас взорвался. Может, мне стоит рассказать об этом Хитаги-тян?

— Меня шокирует, что ты воспринимаешь это как шутку. Я же специалист по оказанию помощи тебе, Арараги-кун, разве ты забыл?

— Специалист по оказанию помощи мне… Какой странный специалист. Ты мне не нянька. Но, если ты настаиваешь, то ладно. Я воспользуюсь твоим великодушием и позволю помочь мне.

— Ты не думал об этом? После того, как тебя заперли в клетке, куда могло деться летающее одеяло?

— Без понятия… Если доцент Иэсуми стала странностью, а кукла была всего лишь одним из её слуг, тогда я могу предположить, что в какой-то момент она просто станет снова обычным одеялом — с другой стороны, если кукла воссоздавала реальные события, разве она не должна быть уже в Швейцарии? Как и её мать, приехавшая в Японию, чтобы сбежать от своей матери.

— Или, возможно, она отправилась навестить Иэсуми-сан в полицейской больнице, где та спала крепким сном…

— Чтобы задушить её?

— …Чтобы накинуть ей на грудь одеяло. Как ребёнок, прижавшийся к матери.

— …Ханэкава, это…

Это была самая несостоятельная гипотеза из всех, что она сегодня выдвинула — она звучала несостоятельно не только как гипотеза, но и как просто мысль.

Почти отталкивающе.

Кому вообще может прийтись по нраву настолько надуманная концовка в стиле «долго и счастливо»? Если слова «Все родители любят своих детей» — это утверждение без любви, то слова «Родители для детей являются всем» — ничуть не лучше. Даже если у детей действительно есть инстинкт прижиматься к матери — гораздо логичней выглядела бы концовка, в которой одеяло медленно задушило бы её.

— Это невозможно. Разве мы с тобой, чья жизнь далеко не сказка на ночь, видели когда-либо настолько значительный хэппи-энд?

— Именно поэтому сейчас самое время сделать что-то подобное. Если не стремиться приблизить симуляцию к идеалу, то реальность от этого станет только хуже, понимаешь?

Наверное.

Доцент Иэсуми тщательно моделировала известную ей реальность, поэтому потерпела неудачу и в браке, и в воспитании ребёнка. До тех пор, пока ты равняешься на реальность, ты не сможешь породить ничего, кроме реальности… Таков бесконечный цикл воспроизводства.

Даже если у неё их не было, даже если она не желала их иметь, ей нужны были идеалы.

Даже если это обычное дело — стремиться к лучшему, получая худшее — вы должны всё равно стремиться к лучшему, иначе не превзойдёте его.

— Хоть ты так и говоришь, это всё равно как-то слишком…

— Нет-нет, я совершенно серьёзно. Мне бы хотелось думать, что я вношу свой вклад в такой мир. Я хочу, чтобы кукла Ииэ-тян прервала бесконечный цикл насилия, порождающего насилие. Я хочу, чтобы она могла чётко сказать «нет» этой неприемлемой реальности. Как и хотела Иэсуми-сан.

«Хоть в моём имени и заключена «помощь»[✱]Имя «Цубаса» записывается иероглифом 翼 и значит «крыло», но этим же иероглифом записывается имя «Тасуку», что значит «помогать»., я это сделать не в силах», произнесла Ханэкава.

— А теперь настало время для вопроса с несколькими вариантами ответов. Выбери правильный, Арараги-кун, — сказала она, словно вспоминая те времена, когда была моим репетитором в старшей школе. — Вариант первый. Пока Хитаги-тян нет дома, сходи со мной на тайное свидание без каких-либо последствий. Вариант второй. Сходи со мной навестить доцента Иэсуми, чтобы проверить, на месте ли одеяло. Итак, какой из этих вариантов верный?

—…А я-то думал. Знаешь, уровень сложности на троечку.

Фух, пронесло.

Выбирая из этих двух вариантов, даже я не мог ошибиться.

Мои отношения с Ононоки Ёцуги начались совсем недавно, но, несмотря на это, я уже кое-что о ней поняла.

Своим внешним видом она была похожа на двенадцатилетнюю девочку.

Но её истинной формой был труп-цукумогами, которым пользовались на протяжении ста лет.

Она была безэмоциональной, монотонной, но при этом красноречивой.

Ей нравились замороженные сладости, например, мороженое.

Мне казалось, что ей по вкусу пришёлся бы даже сухой лёд.

Она была бессмертным зомби, и одновременно с этим была специалистом по бессмертным странностям.

Она была капризной, саркастичной и заносчивой.

В качестве шикигами она служила своей хозяйке, оммёдзи Кагэнуи Ёдзуру-сан.

А порой и сэмпаю своей хозяйки, Гаэн Идзуко-сан.

Конечно, я была слегка ошарашена, когда она внезапно возникла в моём окне, но после осторожного общения с ней у меня сложилось впечатление, что она не такая уж и странная, как о ней говорят — если её «непонятность» является неотъемлемой частью её личности, то я ни за что бы не стала как-то её менять, но я хотела бы, по возможности, стать кем-то, кто может её понять, как она стала той, кто понимает меня. Вот о чём я думала в последнее время.

Но если я произнесу это вслух, она может резко повернуться и сказать, чтобы я не притворялась, будто понимаю её, ведя себя холодно, как мороженое или, возможно, труп. Но для меня это не важно. В конце концов, змеи — упрямые создания.

Как вы уже догадались, общество вступило в период, известный как летние каникулы, но меня, как человека, прогуливающего школу, и затворницы, сидящей в четырёх стенах на протяжении долгого времени, это не касалось. Примечательно, что я уже забыла, каково это — учиться в средней школе, и это, означало, что в будущем я, вероятно, уже не смогу создать школьную романтическую комедийную мангу.

Ох, это тревожно.

Но это, конечно, при условии, что моя мечта стать мангакой в будущем вообще исполнится — но в настоящее время меня беспокоило скорее то, что путь к достижению моих экстравагантных целей оказался преграждён. Это ещё называют «творческим кризисом».

Боже.

Говоря проще, было решено, что как только я закончу среднюю школу (на бумаге), меня выселят из дома, в котором я выросла, и проблема, с которой я столкнулась, заключалась, помимо всего прочего, в поиске нового жилья.

Мои родители говорили мне, что, если я не намерена продолжать обучение в старшей школе, то после выпускного я должна найти работу и начать зарабатывать деньги, и у меня это даже каким-то образом получилось (если верить Nademonogatari) — однако после того, как план моей финансовой независимости воплотился в жизнь, мои родители выдвинули новое условие, которого я прежде от них никогда не слышала. Конечно же, я имею в виду, что мне нужно будет после окончания средней школы начать жить самостоятельно.

А в дополнение к этому я должна буду сама найти себе поручителя — серьёзно, разве такие условия ставят пятнадцатилетней девочке?

Это были слишком крутые перемены.

Да, я действительно была начинающим мангакой, замкнутым человеком и в некотором роде бездельницей, но это и близко не похоже на то, как если бы я была сорокалетней безработной бездельницей, сидящей на шее у родителей.

Их способ наказать меня был слишком странным.

Я бы даже сказала, что заставить меня найти работу после школы было вполне нормальным решением, но я готова поклясться, что сказать пятнадцатилетнему ребёнку: «После окончания школы уходи из дома» было незаконно, как по гражданскому, так и по уголовному законодательству.

— Поэтому я думаю, что они просто ждут, когда ты после получения настолько необоснованных требований придёшь к ним со слезами на глазах. Они, должно быть, очень этого хотят.

Таков был анализ Ононоки-тян.

По неизвестной для меня причине с недавних пор она стала персонажем, носящим длинное платье и повязку на глазу, но она не ошиблась.

— Мне кажется, что даже если ты выполнишь все их требования, они просто будут искать всё новые поводы для недовольства. Возможно, они просто ждут, когда ты сдашься и снова начнёшь ходить в среднюю школу, чтобы затем поступить в старшую.

— Это довольно жестоко… После того, как меня всю жизнь баловали, это достаточно сильная отдача.

Если отбросить законность их действий — как их единственная дочь, я полагаю, что должна признать их усилия, направленные на возмещение всех тех лет, что они меня баловали… Если бы я была родителем, и мой ребёнок заявил бы мне, что хочет бросить образование, чтобы сделать карьеру в искусстве, я не могу сказать, что не попыталась бы что-то предпринять.

— Я считаю, что ты, понимая родителей с полуслова, просто позволяешь им манипулировать собой. Ты должна их побить.

— Это же домашнее насилие! Нет ничего хуже!

— Тебе стоит поучиться эгоизму у Арараги Цукихи.

Кстати говоря, похоже, что Ононоки-тян по какой-то причине выгнали из дома Арараги — и она пришла ко мне.

Я была этому только рада, но, возможно, я слишком сильно к ней привязалась.

— Цукихи-тян — исключение. Как-то в начальной школе учитель сказал всем разделиться на пары, а Цукихи-тян возразила ему, сказав, что лучше работает в одиночку.

— Да уж, в прошлом этого феникса полно тёмных эпизодов.

И да, забыла сказать, что Ононоки-тян (в настоящее время) формально приходит ко мне в гости в качестве модели для черновых набросков, поэтому прямо сейчас она превосходнейшим образом мне позировала… Я в настоящий момент занималась известными картинами, и её поза была из «Большой одалиски».

Её платье обнажало спину, и изгиб её позвоночника был таким — точь-в-точь как на картине!

— И что ты намерена делать? Выбросить белый флаг? Я могу найти для тебя «работу», но эту проблему одними деньгами не решить.

— Конечно нет. Я не сдамся. Я слышала, что существуют общежития для людей, стремящихся стать мангаками.

— Как такой замкнутый, боящийся незнакомцев человек, как ты, сможет жить в общежитии?

— Ну, есть ещё вариант каждую ночь проводить в разных манга-кафе.

— Тебе повезёт, если это закончится лишь тем, что тебя отругает полиция. Не забывай. Твоё милое личико может стать причиной преступления.

Раньше я ненавидела, когда меня называли милой… Да и сейчас ненавижу, но почему-то, когда Ононоки-тян назвала меня милой, я была не против… Наверное, потому что она была такой безэмоциональной и монотонной.

Ещё одна причина заключалась в том, что она, как мне казалось, серьёзно беспокоится обо мне… Было опрометчиво заявлять, что жертва является причиной преступления, но это правда, что не стоит идти навстречу очевидной опасности.

Это было бы похоже на полицейскую спецоперацию с приманкой.

— Я думала и над худшим сценарием… Если мне не удастся найти себе жильё к моменту окончания школы, тогда…

— Тогда?

— Я пойду плакаться к Цукихи-тян и стану нахлебницей в семье Арараги. Насколько я знаю, сестрёнка Содати уже так делала в прошлом.

— Это хуже самого худшего сценария. Использовать дом Арараги в качестве убежища — это не просто идти навстречу очевидной опасности, это абсолютно смертельная опасность.

Ононоки-тян встала. Она перестала позировать и приняла устрашающую позу, стоя на столе… Её устрашающая поза в этом платье выглядела чертовски круто.

Я бы это тоже хотела зарисовать.

— Если ты решила оказаться в долгу перед Арараги Цукихи, то я могу лишь предположить, что ты захотела стать банкротом. К тому же, я уверена, ты не хочешь снова видеть лицо братишки-демона, не так ли, Надэкоо?

Она волновалась за меня больше, чем мои собственные родители.

Она прекрасная девушка.

Хоть и со сложным характером.

— А-а, эм, да. Но, в общем, сейчас, наверное, всё хорошо, вроде как нет смысла пока об этом переживать. Всё как-нибудь устроится. Если мы с ним встретимся, значит встретимся. Я это как-нибудь переживу.

— Ты слишком легкомысленна. И в самом деле, девочка.

«Но мне всё равно нравится эта твоя показная уверенность»,[✱]Если быть точным, Ононоки произнесла 見え見えの見栄の張りかた (miemie no mie no harikata), что, помимо очевидного каламбура, значит «показная уверенность, которая всё равно никак не скрывает настоящих чувств». — сказала Ононоки-тян.

— Впрочем, хоть я и покинула дом Арараги, я всё ещё технически являюсь подругой братишки-демона. И когда я представляю, как ты селишься в его доме сразу после моего отъезда, и как этот специалист по жестокому обращению с детьми будет себя некомфортно чувствовать, мне становится тепло на душе… То есть, я хотела сказать, тяжело на душе.

— Специалист по жестокому обращению с детьми?

Так значит его сейчас называют?

Судя по всему, он не сидит сложа руки, как всегда.

— Хорошо. Давай пока отложим в сторону надоедливые хотелки твоих родителей. Я как-нибудь решу твою жилищную проблему. А если ты выиграешь немного времени, выполняя их требования, я уверена, ты сможешь придумать контрмеры для своего противостояния с родителями.

— Ононоки-тян, ты ради меня не жалеешь сил, да?

По какой-то причине, она была мне очень предана.

— Не пойми меня неправильно. Я делаю это не ради тебя. Если ты действительно переедешь в дом Арараги, то я из-за запрета не смогу навещать тебя. Поэтому я настолько в этом заинтересована.

— Даже «цун» твоего «цундере» — «дере».

Она была истинной дередере.

— Конечно, облегчать тебе жизнь я не собираюсь. Я не повторю ошибок твоих родителей. Я попрошу тебя сделать для меня кое-какую работу, Надэкоо — и если ты по итогу сможешь обзавестись и деньгами, и жильём, то считай убила двух зайцев одним выстрелом.

— А я смогу использовать это как материал для моей манги?

— Это уже от тебя зависит. А теперь готовься к выходу, хикикомори.

— Приветик, приятно с тобой познакомиться, Сэнгоку Надэко-сан. Меня зовут Гаэн Идзуко, я глава специалистов и сестрёнка, которая знает всё. Могу я называть тебя Сэн-тян?

Хоть мне и сказали собираться на встречу, с тех пор как я начала вести затворнический образ жизни, я всегда ходила в спортивном костюме, так что я могла выйти на улицу прямо так, мне не нужно было наряжаться.

Не существовала никакого дресс-кода, который бы меня ограничивал.

Кроме того, я вовсе не из тех затворников, которые испытывают страх перед прогулками на свежем воздухе, так что я не была особо против выйти из дома… Но я была немного взволнована тем, куда Ононоки-тян планировала меня отвести, и совершенно не была психологически готова к встрече с Гаэн-сан.

Это же та самая Гаэн-сан!

В прошлый раз, когда я готовилась к нашей долгожданной встрече, после всех моих стараний я получила отказ, поэтому легкомысленно предположила, что другого шанса встретиться в ближайшее время не предвидится. И как раз в тот момент, когда я потеряла бдительность, события начали стремительно развиваться непредсказуемым образом.

Ононоки-тян решила устроить мне сюрприз — она внезапно решила отвезти меня в столицу.

И под столицей я не имею в виду Токио. Это была всего лишь столица префектуры. У меня эта привычка осталась ещё с начальной школы, когда я, читая или смотря новости, думала, что все большие города называются столицами — а ещё я думала, что «заграница» — это такая страна, Заграница.

Нашим средством передвижения был Unlimited Rulebook.

Путешествие на огромной высоте и огромной скорости со мной, держащейся за талию Ононоки-тян.

— А ты неплохо держишься, по сравнению с братишкой-демоном. После нашего путешествия этот лоликонщик совсем расклеился и стал совершенно бесполезным.

Она была к нему так же сурова, как и ко мне.

Ну, когда-то я была богом, к тому же в последнее время я уделяю время разным тренировкам, так что теперь я способна держаться за Ононоки-тян во время движения.

Это было весьма полезно с точки зрения экономии на транспортных расходах.

Однако, учитывая, что Гаэн-сан уже ждала нас на месте назначения, похоже, это «собеседование» было не тем, что Ононоки-тян придумала на ходу, а тем, о чём она договорилась заранее — хотя я понятия не имела, почему местом нашей встречи стал музей современного искусства.

В общем, Гаэн Идзуко-сан.

Сестрёнка, которая знает всё.

Она была сэмпаем для Осино-сана, Кайки-сана и Кагэнуи-сан — во всяком случае, должна была быть, но, честно говоря, она выглядела сильно моложе этих троих. Может, всё дело в её невысоком росте, в сравнении с этой высокой троицей, и из-за её любви к одежде в стиле оверсайз?

Казалось, она пытается казаться меньше, чем есть на самом деле.

Осино-сану должно быть уже за тридцать, но Гаэн-сан, которая должна быть его старше, выглядела едва ли на двадцать.

Возможно, у неё от природы детское лицо, хотя, с другой стороны, эта её «молодость» может быть связана с тем «проклятием мудрости», которое упоминала Ононоки-тян… Ладно, пожалуй, хватит этого неуважительного анализа.

В конце концов, если кого-то и нужно здесь оценивать, так это меня.

Однако.

— Пожалуйста, не называйте меня Сэн-тян… Это было моё старое прозвище.

Я должна была это сказать.

— Ахаха. Не любишь вспоминать прошлое? Когда ты была влюблена в братика Коёми.

Она с улыбкой вонзила мне нож прямо в сердце.

У неё было что-то общее с Цукихи-тян — но, в отличие от Цукихи-тян, эта особа, вероятно, знала, что делает.

Это было преднамеренное нападение.

Впрочем, я бы сказала, что Цукихи-тян, которая не отдаёт отчёт свои действиям, была куда большим злом.

— Окей, тогда буду называть тебя Надэкко.

Учитывая, что во второй раз она мне выбора не дала, похоже, первый вариант был всего лишь шуткой, и Гаэн-сан с самого начала уже определилась с тем, как будет меня называть — наш разговор шёл по сценарию.

Надэкко?

— В таком случае, как насчёт «Гаэн-сан»? Попробуешь назвать меня так? Давай. Не стесняйся.

— Г-Гаэн-сан.

— Отлично, теперь мы с тобой друзья. Давай забудем все старые обиды и будем сотрудничать.

Мы стали друзьями в одно мгновение.

Забыть все старые обиды, значит… Между мною и этой женщиной, вероятно, было больше обид, чем я могу сосчитать.

Я была затворницей, потому что сама этого хотела, так что я не хочу ни на кого перекладывать вину, но мне виделось, что большая часть вины, или, по крайней мере, процентов двадцать, лежит на этой главе специалистов…

Что ж, мы были в одной лодке.

По словам Ононоки-тян я испортила все планы Гаэн-сан, и именно из-за меня Гаэн-сан пришлось разорвать отношения с одним из своих кохаев.

Но, раз она сама предложила оставить прошлое в прошлом, это успокаивало — хотя, это не могло не наводить на мысли, что она что-то задумала.

— Это слегка неожиданно, но я хотела бы попросить твоей помощи, о моя лучшая подруга. Твои способности уже были подтверждены Кагэнуи, а Ёцуги поручилась за твой характер — больше нет никакой необходимости испытывать тебя. Я хочу, чтобы ты ярко засияла для меня.

Она вела себя, как какой-то крутой продюсер айдолов… Если вынести за скобки Кагэнуи-сан, то за что именно поручалась Ононоки-тян?

Кстати, она ещё недавно была здесь, но куда-то исчезла.

— Ахаха, видишь ли, я на днях её здорово отругала. Я не запрещала ей приближаться ко мне, но она по собственной воле старается теперь держаться от меня подальше. Хотя я очень не люблю, когда меня ненавидят. Впрочем, она с самого начала никогда и не была особо приветливой шикигами, и тот факт, что ты смогла завоевать её расположение, делает тебя ещё более удивительной. И я буду очень рада, если ты поделишься со мной своим талантом. Конечно же, без вознаграждения ты не останешься — услуга за услугу.

— Вознаграждение…

Смогу ли я с ней нормально разговаривать?

Разговор никогда не был моей сильной стороной, а теперь, спустя столько времени, проведённого взаперти, «разговор с человеком, которого я встретила впервые» был для меня чем-то совершенно новым… И в отличие от того времени, когда я прятала свой взгляд за чёлкой, в настоящий момент у меня не было никакой возможности скрыться от Гаэн-сан, смотрящей прямо в мои глаза.

— Ты ищешь место, где можно пожить? Я могу это организовать. Благодаря моему роду деятельности у меня много друзей в сфере недвижимости — думаю, я смогу тебе помочь.

Её «род деятельности» немного интриговал.

В конце концов, по профессии Гаэн-сан была специалистом — экспертом по странным явлением.

— Один мой друг владеет более чем двадцатью многоквартирными домами по всей префектуре. Собственно говоря, даже это здание находится под его управлением, поэтому я и попросила Ёцуги привести тебя именно сюда.

С улыбкой произнеся эти слова, Гаэн-сан указала рукой на музей современного искусства — а? Жилой дом? Это не музей современного искусства?

Я внимательно осмотрела его ещё раз.

Ого, так вот какая она — столица…!

— Т-Только не говорите мне, что собираетесь поселить меня в этом месте.

— Нет-нет, не здесь. Может, это здание снаружи и выглядит немного странно, но внутри это высококлассный жилой дом, поэтому арендная плата будет несколько высока для твоего нынешнего заработка, Надэкко.

Я облегчённо выдохнула.

Вопрос арендной платы, конечно, тоже был важен, но у меня не было никакого желания жить в здании, которое, как мне казалось, едва соответствовало закону о строительных нормах. Даже если в будущем я стану автором бестселлеров.

— Видишь ли, именно с этим абсурдным многоквартирным домом у моего друга и возникла небольшая проблема…

«Смотри, не получи солнечный удар», — сказала Гаэн-сан, снимая свою бейсболку, которую она носила по диагонали, и надевая её на мою короткостриженую голову.

Вот же, сама любезность.

— …Я бы хотела, чтобы ты помогла мне побыстрее разобраться с этим вопросом. Если ты справишься, то я помогу тебе арендовать одну из относительно нормальных квартир моего друга за разумную цену.

Она сказала, что испытывать меня больше не нужно, но это походило ни на что иное, как на очередное испытание — пусть я и хикикомори, но почему именно я, Сэнгоку Надэко, должна постоянно преодолевать препятствия и проходить испытания, надвигающиеся на меня со всех сторон?

Что же касается квартиры, то она выглядела так, будто жилец только что из неё выехал — и в самом деле, войдя внутрь, я смогла убедиться, что интерьер квартиры был очень неплохим, но ничуть не странным, как и говорила Гаэн-сан.

Вместо музея современного искусства это было похоже на обычную дизайнерскую квартиру… Судя по всему, конкретно эта комната была одной из самых роскошных, однако после того, что мне рассказала Гаэн-сан, у меня эта пустая комната начала вызывать совершенно другие эмоции, причём ещё до того, как я в неё вошла.

Потому что в этой комнате.

Повесились три жильца подряд.

Ага, и от меня зависело, смогу ли я использовать эту историю для своей манги. Если бы я испугалась и убежала, то не смогла бы собрать никакого материала, и не убила бы двух зайцев одним выстрелом.

Я бы в таком случае одним выстрелом смогла бы создать только рябь на воде, и на этом бы всё закончилось, поэтому я должна была здесь и сейчас показать всю свою решимость.

Чтобы заработать на жизнь, я нашла себе вторую работу, и она была связана со странностями — естественно, периодически мне придётся сталкиваться с жуткими ситуациями.

Но я ещё на испытательном сроке, так что уровень жути пока что умеренный. Хоть я и сказала, что жильцы повесились, но на самом деле никто ещё не умер.

Гаэн-сан была очень внимательным человеком — помня об этом, я подняла глаза на высокий потолок. С него свисала люстра, и именно с неё, предположительно, некогда свисали жильцы этой квартиры.

К счастью, каждый из них был вовремя обнаружен членом семьи или соседом, так что всё закончилось без происшествий… Ключевым моментом является то, что все три случая произошли друг за другом.

Первым был Альфа-сан из дома A. Затем был повешен Браво-сан из дома B, который въехал следом. А из семьи C, которая въехала вскоре после этого, повешенным оказался уже Чарли-сан. Такая вот была цепочка событий, и на данный момент квартира пустовала.

Все семьи немедленно съезжали после того, как один из её членов был найден повешенным — они словно пытались убежать от чего-то, далеко-далеко.

Хмм.

Вполне возможно, что был кто-то, кто их вешал.

Кроме того, даже если эта комната и не была известным местом для самоубийств, всё равно существовала небольшая вероятность, что в ней решат повеситься два человека подряд… Но три в ряд — это, конечно, странно…

Странно и страшно.

К тому же, хоть никто пока не умер, нет никакой гарантии, что «следующий раз» не станет смертельным… На самом деле, третий случай был на грани. У человека даже на какое-то время остановилось сердце.

— Ещё немного, и эта квартира станет стигматизированной собственностью. Владелец был настолько обеспокоен тем, что жители раз за разом совершали покушение на самоубийство, что решил обратиться за помощью к специалисту.

«Покушение на самоубийство» — странная формулировка… Но то, что жители один за другим пытались повеситься, несомненно, должно быть как-то связано со странностями.

Проклятая комната.

Это выходило за рамки моих возможностей… Я едва ступила в мир специалистов, поэтому чувствовала, что мне ещё рано заниматься работой, от которой зависят жизни людей, и я даже сказала об этом Гаэн-сан. Я не хотела подвергать кого-либо опасности ради собственной мечты.

— Как благоразумно с твоей стороны, Надэкко. Это хорошо, что ты способна испытывать угрызения совести, но я не та, кто стал бы заставлять своих друзей идти на безрассудные поступки.

Но это же вы навязали мне место бога, хотя… Нет-нет, я не должна так говорить. Гаэн-сан никак не могла предвидеть такой исход.

Гаэн-сан продолжила.

— Я попросила тебя об этом, Надэкко, потому что считаю, что это дело идеально тебе подходит. Я приняла во внимание факт, что ты несовершеннолетняя и неопытная — моя просьба могла показаться тебе чрезмерной, но у меня для неё есть веская причина.

Будучи тугодумом, я только и могла что смотреть на неё в недоумении, но, услышав конкретные доводы, я убедилась в её правоте.

Как уже говорилось ранее, Альфа-сан, Браво-сан и Чарли-сан повесились на люстре… Несмотря на то, что они не имели никакого отношения друг к другу, помимо квартиры, в которой они проживали, у них была ещё одна общая черта.

Когда человек вешается на верёвке, полотенце или электрическом шнуре, то даже если его жизнь в конце концов спасена, на его шее всё равно остаются следы — но эти следы.

Это следы были похожи на чешую.

Как будто их сжимала змея.

— Джагиринава — полагаю, для тебя, Надэкоо, это слово вызывает столько же ужаса, сколько и ностальгии.

Сказав всё, что нужно, Гаэн-сан вышла из комнаты, а Ононоки-тян выскочила из своего укрытия.

Она была способна двигаться быстрее ветра… Правда, использовала она свою скорость, чтобы избежать встречи со своим боссом, с которой в настоящий момент была не в ладах.

Как бы то ни было, она права.

Джагиринава.

Ностальгия. Ужасная ностальгия.

Странность, которая когда-то обвила моё тело — в моём случае, не только шею, но все остальные части тела.

Связана невидимой змеёй.

Моё тело было покрыто следами от змеиной кожи.

— Точно. Я помню, как ты смотрелась в одних блумерсах, прикрывая грудь руками.

— Ононоки-тян, тебя в тот момент даже рядом не было!

Сказав это, я села в углу и достала скетчбук с карандашом — я планировала зарисовать всю комнату вместе с люстрой.

Схематичный набросок.

— Да, времена действительно изменились. Блумерсы уже почти совсем вышли из моды. В наши дни их даже в манге не увидишь.

— Значит Камбару-сан была права, когда решила взять их под свою охрану.

Эти глупые воспоминания вызывали у меня улыбку, но джагиринава — это совсем другое дело.

В конце концов, в той ситуации я вполне могла умереть.

Если подумать, именно в тот момент моя жизнь перевернулась с ног на голову… Обстоятельства были неоднозначные, и спустя столько времени я уже не особо виню свою тогдашнюю «подругу» в том, что она прокляла меня… Но и посмеяться над этими воспоминаниями не могу.

Мне непросто об этом говорить.

— Ого, ты умеешь рисовать не только людей, но и фон, да ещё и так сходу. Классно.

Ононоки-тян вглядывалась в мой скетчбук — раньше я ненавидела, когда кто-то смотрит, как я рисую, но, пообщавшись с Цукихи-тян, которая была совершенно обделена чувством такта, я привыкла.

В данном случае сама комната была в центре внимания рисунка, поэтому называть её фоном было не совсем правильно. Ну, наверное, с точки зрения манги это действительно фон.

— Я решила начать с наброска этой проклятой комнаты… Я подумала, что, если здесь есть какие-то змеи, может быть, я смогу что-нибудь увидеть, если зарисую это.

Хоть мне и поручили разобраться с этой проблемой, задача была слишком абстрактной, и я не знала, с чего начать, поэтому попыталась задействовать свои способности… Учитывая, что школу я бросила, я могла положиться только на свои художественные навыки.

— Проклятая комната, да? Была я недавно в одной такой. С братишкой-демоном. Я с лёгкостью справилась, а этот лоликонщик чуть не помер.

— Слушай, Ононоки-тян. Знаешь, не надо так стараться, ругая этого человека. Ты должна сильнее дорожить вашей с ним дружбой.

— Полагаю, раз ты называешь его «этим человеком», тебя это всё ещё тяготит?

— Это фигара речи.

— Ну вот как после такого не придираться к твоим словам.[✱]Вместо 言葉の綾 (kotoba no aya, «фигура речи») Надэко произнесла «kotoba no ara», после чего Ононоки ответила ей выражением あら探し (arasagashi, «придираться»), что в принципе можно перевести как «в поисках “Ара”». Думаю, из контекста понятно, почему Надэко так оговорилась.

Я хотела сказать «фигура речи».

В общем, не важно.

— Ладно, спрошу просто ради примера. Что из себя представляла та проклятая комната, и как вы с ней справились?

— Это была комната, в которой было много одежды, и она вдруг напала на меня. Что же касается моих действий… Не могу сказать, что сделала что-то особенное. Всего лишь всё уничтожила. Пришлось даже использовать Unlimited Rulebook, чтобы пробить потолок.

— Нет, использовать это в качестве примера я не смогу…

Я не смогу даже скопировать её действия.

Я не умею выборочно увеличивать части своего тела.

— Это не правда. Ты всё ещё растёшь. Судя по тому, что я могу видеть своим единственным глазом, твоя грудь увеличивается с каждым днём.

— Куда ты смотришь своим единственным глазом? У меня ещё и рост увеличивается!

— Это хорошо, так ты быстро вырастешь из зоны поражения братишки-демона. Но на самом деле я могу понять чувства той подруги, что тебя прокляла. Несмотря на то, что ты ешь тонны сладостей и почти не занимаешься спортом, твой живот ничуть не увеличивается.

Ну, спасибо.

Такая уж у меня конституция тела.

Хотя я слышала, что ситуация у Камбару-сан ещё более экстремальная: у неё такое строение тела, что ей приходится прикладывать серьёзные усилия, чтобы достаточно есть и хотя бы поддерживать свой нынешний вес.

— Камбару Суруга регулярно подвергает себя феноменальным физическим нагрузкам — это совсем другое. Между тем, превращаться в кожу да кости ты тоже не собираешься… Жестоко. Ты даже не задумываешь о том, каким сокровищем обладаешь. Это как встретить миллионера, который искренне верит, что в жизни деньги не главное.

Но если бы вы попросили у этого миллионера денег, он бы вам их, конечно, не дал. Поскольку он считает, что деньги не важны, он ответит вам, что вы в них не нуждаетесь.

— Я давно задаюсь этим вопросом. Я знаю, что существуют люди с разной конституцией тела, и некоторые имеют предрасположенность к занятию спортом, и я не могу избавиться от мысли, что некоторые медалисты из-за своего «привилегированного» тела никогда не станут мангаками.

К слову, я ужасна во всём, что связано со спортом.

Хотя я могу рисовать часами напролёт.

— В любом случае, сейчас у меня нет больше возможностей защитить себя, как и в тот раз… Если джагиринава нападёт, ты защитишь меня, Ононоки-тян?

— Для этого я и здесь.

Какой мужественный ответ.

Ты почти украла моё сердце.

— Я никому не позволю повесить тебя на люстре. Даже если это логово змеи.

Это обнадёживает.

Когда я была богом-змеёй, такая странность, как джагиринава, походила скорее на моего подчинённого… Но даже если это является частью моей работы, я не хотела больше никогда испытывать такие муки.

У меня ещё не сформировалось профессиональное мышление.

Я только недавно избавилась от мышления жертвы.

Если бы я знала заранее, я бы захватила с собой амулет, который тогда использовала в ритуале… Я упустила свой шанс вернуть его Осино-сану, так что он, вероятно, всё ещё был в моём доме. Где-то. Возможно, в моём шкафу. Впрочем, у амулетов, очевидно, был срок годности, так что я не знала, будет ли он всё ещё работать…

— Если ты планируешь повторить тот ритуал, то не лучше ли вылезти из этого отстойного спортивного костюма и переодеться в школьный купальник?

— Я достаточно повзрослела, чтобы понять, что это был розыгрыш Камбару-сан, тебе ясно? Да и что такого отстойного в моём спортивном костюме? Их носят на уроках физкультуры.

— Отличный аргумент из уст человека, который неподвижно сидит на стуле.

Вообще-то мои руки двигались.

Кроме того, это был всего лишь быстрый набросок, чтобы получить общее представление о комнате, так что я уже скоро закончу… Огромная пустая комната с мансардой. Отсутствие мебели значительно упрощало мою задачу… Хотя я не особо была довольна своим наброском.

Если бы на окне была шторы, я бы смогла продемонстрировать какую-нибудь технику рисования, но их не было… Но я, по крайней мере, смогла создать эффект прозрачности оконных стёкол.

В квартире были и другие комнаты, но все три жертвы были повешены именно в этой комнате с люстрой, поэтому и расследование начиналось отсюда.

— То, что все были повешены именно здесь, может означать, что потолок в других комнатах просто недостаточно высокий, чтобы кого-то повесить.

— …На всякий случай спрошу, но были ли у кого-нибудь из этих троих причины для самоубийства? Может, если бы кто-нибудь оставил записку…

— Неа. Все трое наслаждались расцветом своей жизни: «Как же круто быть живым!» и всё такое.

«Расцвет жизни» — это, конечно, просто фигура речи Ононоки и, возможно, преувеличение… но, похоже, никто из них предсмертной записки не оставлял…

— Нет, на самом деле все трое были неприятно удивлены таким положением дел, и ходили, повесив головы. А на шее у них были следы от змеиной кожи.

— …Они не думают, что могли быть прокляты?

— Нет. Вообще нет. Они все считают себя ангелами на земле, на которых никто не мог затаить злобу.

Неужели я единственная, к кому Ононоки-тян хорошо относится?

Она слишком язвительно относилась к людям, которые, возможно, были повешены из-за проклятия джагиринавы — однако, если они не имели об этом никакого представления, то это несколько отличалось от моего случая.

— Учитывая, что все жители сразу же съезжали после инцидента, возможно, они что-то чувствовали. Хотя в моём случае моя подруга, разозлившись на меня, просто сказала мне об этом в лицо. «Я наложила на тебя проклятие!» Ке-хе-хе, прямо так и сказала.

— Значит ты всё-таки можешь посмеяться над этим. Однако, наглости тебе не занимать. Интересно, если бы ты тогда так отреагировала — был бы итог куда более плачевным?

— Я закончила.

Мой рисунок был готов.

Это был грубый набросок, но обводить его пером, думаю, было не нужно… Да и я всё равно не взяла с собой никаких инструментов для этого.

Могу сказать, что рисунок получился неплохим, но разве что только как плоский рисунок… Он не соответствовал моей главной цели — чтобы моя рука начала двигаться сама по себе, чтобы я могла запечатлеть каких-нибудь змей.

Мне удалось нарисовать отличные прозрачные окна, но прозрачных змей на рисунке не было… Хмм.

Ну, в конце концов, я всё ещё учусь… Всё ещё совершенствуюсь.

Я и не ожидала, что всё получится с первого раза… То ли из-за недостатка мастерства, то ли из-за того, что змеи умело прятались, моя первая попытка закончилась неудачей.

Так, всё хорошо.

— Ух ты, у тебя хватает мужества утешать себя после провала, Надэкоо. Я впечатлена. Хорошо, что нам теперь требуется для второго захода?

— Почему бы нам не попробовать поподражать жертвам и не повеситься на люстре?

— Unlimited…

— Ты не это должна была ответить!

Это была шутка! Шутка!

Не собираюсь я совершать самоубийство, особенно подражая незнакомым мне людям.

— Это могло и не быть шуткой. Из-за большого количества оборвавшихся жизней места самоубийств могут становиться местами силы, провоцирующими смерть. Даже здесь, сила проклятия росла после каждой жертвы, прямо как твоя грудь.

— Какая-то мягковатая метафора.

— Прямо как твоя грудь.

Я понимала, что она пытается отогнать от меня чувство страха, но я не могла смеяться… Я уже в том возрасте, когда шутки про грудь не вызывают отвращения, но, подводя итог, если среди обитателей этой комнаты будет четвёртая жертва, то жизнь этого человека будет в опасности.

Жизнь… Расстаться с жизнью, чтобы висеть долго и счастливо.[✱]Надэко использует слово 吊命 (chōmei), что, вероятно, является каламбуром на слово 長命 (chōmei, «долгая жизнь»), но вместо иероглифа «долгий» стоит иероглиф «висеть».

— Даже если он не умрёт, его мозг на достаточно долгое время останется без кислорода, что грозит серьёзными последствиями. Что я могу сказать… Точно так же, как ты с практикой становишься лучше в рисовании, джагиринава практикуется, накапливая проклятия, чтобы лучше вешать жителей.

— Поэтому нам совершенно необходимо предотвратить появление четвёртой жертвы. Думаю, даже без инсценировочного самоубийства существует способ использовать себя в качестве приманки для змеи.

— Хочешь приманить это пресмыкающиеся? И как же?

— Видишь ли, однажды я уже была проклята джагиринавой, так что думаю, у меня выработалась некоторая устойчивость к нему. Вроде иммунитета.

— Ты что, никогда не слышала об анафилактическом шоке?

Я слышала об этом в отношении пчёл, но разве такое возможно со змеиным ядом? Хотя, яд джагиринавы был эффективен даже против вампиров…

— В любом случае, просьба клиента заключается в том, чтобы проблема была решена прежде, чем кто-нибудь умрёт, так что от этого и надо отталкиваться. Подвергать опасности собственную жизнь совершенно неразумно.

— Ве-е-ерно.

Тогда, может, сразу подумать о третьем заходе?

Я перелистнула скетчбук.

На второй странице своего скетчбука я записала подробный список всего, что мне было известно на данный момент, словно я составляла список персонажей для манги — будучи стажёром, я не имела доступа к более конфиденциальной информации, а той информации, что мне дала Гаэн-сан, было явно недостаточно.

И несмотря на то, что эта скудная информация была мне уже известна, к тексту я добавила несколько простых иллюстраций, которые помогали уложить всё в голове.

Поскольку я была в некотором роде «ветераном», я могла вполне реально представить себе боль, которую испытывали жертвы — Альфа-сан, Браво-сан и Чарли-сан — когда их душил джагиринава. Но этого осознания было недостаточно… Я даже не подумала о чувствах других членов семей жертв, в особенности тех, кто их обнаружил.

Особенно это касается семьи C… Через какой кошмар должен был пройти сын, обнаруживший свою мать повешенной и вынужденный спасать её? Гаэн-сан не назвала возраст всех участников событий, но если это был младшеклассник, то посттравматическое расстройство на всю жизнь ему обеспечено.

Даже для ученика средних классов это было бы серьёзной психологической травмой.

— Даже я в последнее время периодически думаю: «Да идите вы все к чёрту!» в отношении своих родителей, но этот ребёнок больше никогда не сможет даже подумать о чём-то подобном.

— Мысленно посылать своих родителей к чёрту — не слишком типичная ситуация… Впрочем, принимая во внимание, как с тобой обращаются, полагаю, не желать им смерти вслух уже достаточно здраво. Поздравляю с вступлением в бунтарский период взросления, Надэкоо.

Не могу сказать, что в детстве получила надлежащее представление о том, что такое этика и мораль, но сейчас я была полна решимости предотвратить ещё одну трагедию хотя бы ради этого ребёнка — хотя, здесь лишь говорится, что он является сыном, и он может вполне быть старше меня. Возможно, ему уже за тридцать. И всё же, кто угодно способен испытать шок, увидев повешенного члена семьи.

— Вообще, хотелось бы больше информации по каждому из случаев. Я знаю, что я ещё новичок, что я успела создать много проблем и что Гаэн-сан до сих пор не полностью мне доверяет, но я же не прошу выписку из их семейных реестров.[✱]Семейный реестр (戸籍, kokseki) — аналог реестра записей актов гражданского состояния (ЗАГС) в постсоветских странах. Я слышала, что Осино-сан был довольно прямолинеен и настойчив в вопросах выяснения обстоятельств дела у своих клиентов, понимаешь?

— Такая уж манера работы у братишки Осино. Моя сестрица, к примеру, вообще не слушает людей. А Гаэн-сан и не нужно никого выслушивать, потому что она и так всё знает.

— Ммм…

— Причём игнорирует она их не потому, что всё знает. Выслушав ситуацию клиента, специалист рискует поддаться эмоциям, что может повлечь необдуманные действия или, что хуже, он может сам попасть в такую же ситуацию. Если ты хочешь избежать таких случаев, когда специалист по мумиям становится мумией, безопаснее работать с холодной головой.

— Это как, например, когда люди, чувствительные к сверхъестественному, чувствуют недомогание в местах, где обитают привидения?

— Вроде того — желание собрать как можно больше информации — это путь, по которому способен идти только братишка Осино благодаря своему неизменному абсолютному нейтралитету. Братишка-демон постоянно терпит неудачу, когда пытается его копировать.

Если ты считаешь, что он слишком часто терпит неудачи, тебе следовало бы его обучить каким-нибудь вещам… Но он определённо был похож на человека, который всегда погружается с головой в чужие ситуации и тонет в чужих эмоциях.

— Возможно, для тебя важно обрести чёткое представление того, каким специалистом ты хочешь стать. Кстати говоря, по своей манере размышлять о вещах, делая небольшие заметки и рисунки, ты похожа на братишку Кайки.

— Правда?

— Он тоже обладает зловещим видом и любовью к живописи.

Зловещий вид, как по мне, ничего общего с любовью к живописи не имеет…, но, ммм, ладно? Так вот почему этот мошенник с таким пониманием отнёсся к моей мечте? Только не говорите мне, что в подростковом возрасте он тоже мечтал стать мангакой…

— Я побаивалась задавать такие вопросы братишке Кайки, но всё возможно. В конце концов, когда он составляет план очередной аферы, это похоже на написание сценария. Он планирует все события, собирая информацию, используя своё воображение и подготавливая реплики для персонажей, которые должны появиться в кадре — в целом, когда он тебя обманул, всё так и было, не так ли?

— Верно… Он меня…

Я едва не запуталась в собственных воспоминаниях, но, немного поразмыслив, я пришла к выводу, что этот мошенник был виноват и в том, что я стала жертвой джагиринавы. Мне не хотелось ворошить прошлое, но я никуда не могла деться от этих мыслей. Может быть, это змеиное логово тоже было очередной аферой Кайки-сана…?

— Возможно. Хорошее наблюдение.

Она не стала защищать его.

Хоть и называла его «братишкой».

— И это говорит та, что чуть не убила человека, которого любила и называла «братиком». Где братик Коёми, там и братишка Кайки.[✱]Строго говоря, в оригинале Ононоки использует такой же суффикс «онии-тян», что и использовала в прошлом Надэко. Разница между «братишкой» и «братиком» исключительно стилистическая и лежит на совести переводчика.

— Кайки-сана я бы не стала называть «братиком»… наверное…

— В любом случае, этот мошенник является всего лишь мошенником, а не убийцей… Я не думаю, что он такой человек, который мог бы проклясть кого-нибудь до смерти.

Верно.

Повешение жителей этой квартиры не принесло бы никакой прибыли — и вряд ли эти (неудачные) покушения на убийство были организованы ради страховых выплат, ведь всё выглядело как самоубийство.

— Я слышала, что бывали случаи страховых выплат за самоубийство, но всё равно три самоубийства никак не связанных друг с другом жителей одной и той же квартиры подряд — это странно.

— Три подряд…

Это тоже была часть очень ограниченной информации, которой я обладала.

Я не знала точных дат, когда именно на протяжении трёх лет, двух месяцев и трёх недель соответственно здесь жили жертвы… Я не знала, когда именно эта комната превратилась в змеиное логово, но было несложно заметить, что время, которое требовалось на то, чтобы довести человека до петли, становилось с каждым разом короче.

Что касается семьи A, не исключено, что проклятие начало действовать прямо с первого дня, трудно сказать что-то наверняка. Однако это подтверждает гипотезу о том, что со временем проклятие становилось всё сильнее.

Четвёртый случай может оказаться смертельным…

У меня дрожали руки от одной мысли, что от моих каракулей зависела чья-то жизнь… И дрожали они не от волнения. Да, Ононоки-тян была рядом на случай, если я что-то напутаю, а если её помощи окажется недостаточно, скорее всего, Гаэн-сан тоже готова прийти на помощь… Но мне не стоило полагаться на помощь других.

Поскольку мне было запрещено проводить тест с подвешиванием себя к люстре, мне ничего не оставалось, как пытаться понять, как работает это змеиное логово, основываясь на собственном опыте жертвы, как изначально и предложила Гаэн-сан.

Чтобы понять змею, нужно быть змеёй.

Я собираюсь оглянуться на пройденный мною путь, на мою змеиную тропу.

Итак, во-первых, в мой город приехал мошенник Кайки-сан и продал моей бывшей подруге проклятие — или, скорее, некий амулет…

— А? Погодите, но ведь сам амулет на самом деле не сработал, верно? Ведь само проклятие было аферой. Тогда Кайки-сан никак не может быть в этом виновен.

— Хорошее наблюдение.

Она снова повторила эту реплику.

— Если собираешься кого-то нарисовать, можешь нарисовать меня. Боюсь, если ты нарисуешь повешенной себя, то со своими художественными способностями способна проклясть саму себя. Но я, поскольку уже давно мертва, не умру от того, что меня повесят.

— …Хорошее наблюдение.

Я не хотела рисовать свою подругу повешенной… Но если я нарисую повешенным какого-то никак не связанного с этим человека, то это тоже может обернуться проклятием, так что в этом вопросе мне придётся положиться на Ононоки-тян.

Хотя, рисуя с такой низкой мотивацией, я сомневалась, что повешение действительно произойдёт… Надеюсь, после настолько мрачного рисунка какая-нибудь невидимая змея всё-таки появится и дело в шляпе.

— Ага, я в петле и дело в шляпе. Забавно.

— Ничуть не забавно!

— Получается, вместо того чтобы ловить эту змею на живца, мы будем использовать приманку. Могу я тебя кое о чём попросить? Нарисуй меня так, чтобы выглядело, будто я корчусь от боли. С глазом, вываливающимся из глазницы. Тогда мы сможем использовать твой рисунок в качестве официального арта для аниме.

— Да с таким рисунком аниме сразу отменят!

Это было не слишком реалистично, но я решила нарисовать висящую Ононоки-тян с закрытыми глазами и спокойным выражением лица. По ней даже нельзя было сказать, мертва она или жива… Ну, то есть, она была трупом, конечно, так что определённо была мертва, но всё же…

Если не принимать во внимание выражение её лица (вернее, его отсутствие), я уже миллион раз рисовала Ононоки-тян в любой позе и под любым углом, так что, наверное, могла бы сделать 3D-модель, поэтому нарисовать её подвешенной к люстре было проще простого. Я могла нарисовать её с закрытыми глазами. Не говоря уже о том, что её длинное платье было рисовать намного проще, чем её прошлую многослойную юбку.

Пока рисовала, я всё думала.

Джагиринава, напавший на меня, практически вышел из-под контроля… Хотя обычно это проклятие не оказывает особенного эффекта, я воплотила его в таком месте, как храм Китасирахэби.

Не могу себе представить, что Альфа-сан, Браво-сан и Чарли сан повторили мою глупую ошибку, три раза подряд… Другими словами, проклятие джагиринавы, судя по всему, должно было быть вызвано в этой самой комнате, что заставляет задуматься о мотиве.

— А что случилось с человеком, который здесь жил до семьи A? Здесь точно не вешали никакого Зулу-сана из дома Z?

— Не было. Все жители, что жили здесь прежде, выехали мирно и в полной безопасности.

— …Хм.

По дизайну здания было тяжело определить, насколько оно старое, и я ненароком подумала, что семья A была первыми жильцами в этой квартире, так что подобный ответ меня немного удивил.

Итак, в настоящий момент эта комната является змеиным логовом, однако когда-то это было не так… Мм… А? В таком случае, что, если Альфа-сан сделал что-то такое, из-за чего был проклят змеёй? И это проклятие просто осталось в комнате, затронув таким образом семьи B и C. Нет, это была довольно убедительная версия, но у нас не было никакого объяснения пошаговому увеличению скорости проклятия.

Если принимать во внимание только произошедшие события, без каких-либо предубеждений, казалось, что семья B была проклята сильнее, чем семья A, а семья C была проклята сильнее, чем семья B — подождите секунду…

Если взглянуть на это с другой стороны, то почему никто кроме Альфа-сана, Браво-сан и Чарли-сан не был повешен? Если уж я стала размышлять о том, насколько шокирующим событием для ребёнка было обнаружить повешенного родителя, то стоило бы подумать и о том, почему всё обернулось именно так, что жертвой стал родитель, а не ребёнок.

Если это действительно была проклятая комната и змеиное логово, то в жертвах не должно быть никакой закономерности — будь то семья или пара влюблённых, было что-то подозрительное в том, что жертвами были именно «отец», «девушка» и «мать».

Это заставило меня начать беспокоиться, будто мотив проклятия заключался не столько в том, что «подойдёт кто-угодно», сколько в том, что «всё было сделано специально». Как в той истории про музыкальный плеер, что я прочитала в интернете. Там говорилось, что плеер специально расставляет песни таким образом, чтобы их порядок казался нам совершенно случайным.

— Хорошее наблюдение. Но сказав, что ты вычитала это в интернете, ты можешь невольно поставить под сомнение достоверность этой информации. На всякий случай можешь сформулировать это следующим образом: «Данная информация получила подтверждение в интернете».

О-о.

Хорошее исправление.

Это прозвучало как что-то из отдела IT.

— Если хочешь звучать ещё более убедительно, можешь сказать так: «Достоверность этой информации ещё не подтверждена, но после анализа данных из нескольких независимых источников, мы имеем на руках следующие данные».

— Удивительно… Звучит просто потрясающе, хотя я всего лишь просматривала всякие страницы в интернете…

— Полудостоверные слухи в итоге и порождают истории о странностях, так что достоверность не является необходимым условием, но если это действительно проклятое змеиное логово, то странно, что каждый раз был повешен всего один человек.

Называя этот факт странным, она словно хотела, чтобы повесили всех… Повешение оказывалось неудачным, потому что жертву каждый раз кто-то обнаруживал, но почему этот кто-то сам не был проклят?

Неужели у проклятия есть условие, что оно распространяется не более чем на одного человека из каждой семьи? Но это же не распродажа в супермаркете…

— …Хорошо. Я закончила. Я назову этот рисунок «Повешенная девочка». В качестве подвеса я выбрала изоленту.

— Ну вот, теперь, когда ты это нарисовала, это выглядит отвратительнее, чем я думала. Это спокойное, безмятежное лицо создаёт впечатление, будто я правда умерла. Хоть я и правда умерла. …Ещё и эта изолента. Почему именно она? Оттого, что это настолько базовая и распространённая вещь, создаётся ещё более жуткое впечатление… Я просто уточню, на всякий случай, у тебя же нет никаких дурных намерений в мой адрес, верно?

— Нет-нет-нет-нет. Ты мне очень нравишься, Ононоки-тян!

Когда Ононоки-тян на мгновение проявила свою чувственную сторону, я даже немного растерялась — но мои художественные способности проявились в полную силу. Я считала, что моя мотивация была низкой, но стоило мне начать рисовать, как моя рука начала двигаться сама.

— Тебе лучше сказать сейчас, если у тебя есть ко мне какие-нибудь претензии. Чтобы я могла исправиться.

— Нет, правда, ничего такого! Я к тебе ничего кроме любви не испытываю, Ононоки-тян!

Наверное, я не столько к ней привязалось, сколько была ею одержима… Как эта комната была одержима змеёй — но так ли это на самом деле?

Я была вполне удовлетворена «Повешенной девочкой», но опять же, мне не удалось изобразить ни одной змеи — казалось, что этот четвёртый подход тоже оказался провальным.

Это даже не «три страйка и аут»[✱]«Страйком» в бейсболе называется ситуация, когда бьющий не смог отбить мяч во время подачи. После трёх страйков объявляется аут и бьющий выбывает из игры. — я дошла уже до четвёртого промаха.

Ничего не обнаружив, я реально начала думать, что это всё могло быть совпадением… Возможно, именно потому, что это не было никаким проклятием, всё и казалось таким неестественным с точки зрения специалиста?

Впрочем, ещё более противоестественным казалась ситуация, когда все повешенные никак не связаны друг с другом, и каждая жертва самостоятельно планировала своё самоубийство в силу неизвестных мне обстоятельств… Но это хотя бы объясняло, почему жертвой становился лишь один человек из семьи.

— А что насчёт следов змеиной кожи, которые были общими для всех трёх пострадавших?

— Ах, точно. Были же ещё и они — но, может быть, их просто неправильно идентифицировали? Что-то вроде, их ожидали увидеть, и поэтому им показалось, что они их увидели… Как тест Роршаха.[✱]Тест Роршаха — известный психологический тест, в котором человеку демонстрируют не имеющие никакого смысла бесформенные кляксы, а человек пытается разглядеть в них что-то конкретное.

Сказав это, я поняла, что аргумент был очень натянутым. Возможно, для такого беспечного человека, как я, это и было бы возможным, но такой влиятельный человек, как Гаэн-сан, никогда не смогла бы совершить такую глупую ошибку.

С другой стороны, единственным прямым доказательством, которое связывало (буквально) жертв с джагиринавой, были именно эти змеиные следы.

Ладно бы мы находились в моём городе, расположенным вокруг горы, на которой стоял храм Китасирахэби, но трудно представить, что столица тоже может кишеть змеями…

— Это тебе подсказывает твоя интуиция ловца змей? Тогда я тебе поверю.

— Ты не подумай, что я жалуюсь на то, как Гаэн-сан решила меня испытать, но может ли так быть, что это вопрос с подвохом?

— Вопрос с подвохом?

— Ну, например, правильный ответ заключается в том, что никакой странности нет? Даже на школьных экзаменах бывают вопросы вроде: «Среди утверждений A, B, C и D выберите все, которые являются истинными», при том, что все четыре утверждения являются ложными.

— И правда, после твоих слов мне начинает казаться, что такой трюк вполне в стиле Гаэн-сан. Хорошее наблюдение.

Неужели она упорно повторяет эти слова, потому что считает, что её новому образу с повязкой на глазу непременно нужна новая коронная фраза?

Если да, то это не очень хорошее наблюдение.

— Я не отыгрываю образ и не пытаюсь создать себе коронную фразу — твои суждения действительно важны для специалиста. Если во всём видеть странности, то это будет не только опасно, но и очень безответственно.

Не это ли имел в виду Осино-сан, когда говорил, что не стоит всё валить на странности?

В таком случае, мне не стоит торопиться с ответом.

Может быть, это слишком грубо и неуместно — пытаться как можно больше прочесть в действиях экзаменатора, но на кону стояла моя жизнь… Если мой ответ окажется неверным, я потеряю работу, меня выгонят из дома, и я окажусь на улице.

Неправильный ответ изменит для меня весь мир.

…Хоть я и высказывала всякие достойные похвалы мысли вроде желания предотвратить ещё одну жертву или заботы о посттравматическом расстройстве членов семьи, однако на самом деле я исходила из корыстных побуждений, стараясь обеспечить себе жильё после окончания средней школы, и это немного омрачило моё настроение.

— Это совершенно нормально. Ты же больше не богиня. Оставь искреннюю и бескорыстную преданность братишке-демону, не нужно всем такими быть. В конце концов, Гаэн-сан оценила подход братишки-демона, как неудачный.

— Так значит он потерпел неудачу.

— Во всяком случае, пока. К тому времени, как он окончит университет, его преданность должна стать более зрелой — а в качестве первого шага братишка-демон должен хотя бы съехать от родителей.

— Конечно.

В таком случае мне будет значительно проще поселиться в доме Арараги — шутка.

— Так что это нормально, что ты в некоторой степени эгоистична. Вполне нормально пытаться прочесть действия Гаэн-сан, как нормально и не учитывать их вовсе. Я бы хотела сказать, что для тебя главное следовать просьбе клиента, но в конечном итоге даже это не столь важно.

— Мне кажется, это уже слишком…

Я и без лишних обсуждений понимала, что поступаю довольно эгоистично, бросая школу и пытаясь съехать от родителей, но я не могла зайти настолько далеко и проигнорировать альтруистичное желание владельца дома предотвратить гибель людей.

— Это никакой не альтруизм. Разве что самую малость, но с точки зрения владельца дома это далеко не самое главное, так что не стоит тебе об этом волноваться.

— ? Что ты имеешь в виду?

— А как ты думаешь, что я имею в виду?

По какой-то причине мы с Ононоки-тян уже шутили, словно влюблённая парочка… Не говоря уже о том, что в роли парня была я. Может, мне стоит прижать её к стене? В стиле Кучинавы-сана.

«Я тебя и спрашиваю, какого чёрта ты имеешь в виду, а-а-а-а-а-а-а!?»

…Это уже будет домашнее насилие.

Боже упаси.

— Владелец дома сказал, что у него будут большие проблемы, если в этой квартире кто-то умрёт. Он не хочет, чтобы его собственность стала стигматизированной, — сказала Ононоки-тян.

Стигматизированная собственность… Да, точно, мы говорили об этом в самом начале. Если бы повешенные жители в итоге скончались, то эта квартира стала бы стигматизированной…

— Ты вообще знаешь, что значит слово «стигматизированный»?

Ты что, считаешь Сэнгоку Надэко полной дурой?

Хоть я и не знаю всего, но уж это знаю.

Это касается любой недвижимости, в которой случались странные смерти (не обязательно самоубийства) — будь то квартира или отдельный дом, сдаётся ли в аренду или продаётся — существует обязательство сообщать новым жильцам о случившихся здесь смертях, так ведь? Владелец недвижимости обязан сделать оговорку, что кто-то умер в таком-то месте в такое-то время, что сильно осложняет процесс оформления…

Уточнять, что данная комната была змеиным логовом, владелец не обязан, но он всё равно должен будет сказать, что предыдущий жилец умер в этой комнате весьма необычным образом.

Ну и, конечно, я не считаю, что владелец дома обратился к специалисту, к Гаэн-сан, только лишь затем, что хочет избежать гибели людей. Это ещё и коммерческая сделка, и он просто провёл расчёт прибыли и убытков.

— По большому счёту только благодаря тому, что Альфа-сан пережил повешение, семья B смогла въехать в эту квартиру без предварительного уведомления об инциденте. Точно так же, поскольку Браво-сан из семьи B избежала смерти, сюда спокойно заехала семья C…

— Всё верно. Если бы Альфа погиб, последующих трагедий могло и не быть.

Довольно жестокая формулировка. Но это правда: если бы семья получила информацию о самоубийстве предыдущего жильца, вряд ли бы они решились сюда переехать… Может, это и дизайнерская квартира, может, даже одна из лучших квартир во всём доме, но, если бы им рассказали о произошедшем самоубийстве — рассказали о самоубийстве?

— …

— Хм? В чём дело, Надэкоо? Ты снова уставилась в пол, как раньше. Но теперь у тебя нет длинной чёлки, поэтому твоё лицо ничем не прикрыто, ты в курсе? Или тебе стало стыдно от того, что ты внезапно перестала понимать человеческие чувства?

— Нет, не в этом дело… Что? Я внезапно перестала понимать человеческие чувства?

Меня удивило не столько заявление о том, что я не понимаю человеческие чувства, сколько идея, что такое непонимание может наступить внезапно, но не будем об этом.

— Мне кажется, я нашла виновника. Я знаю, кто инициировал змеиное проклятие.

— Э? Значит проклятие действительно существует. И это был вовсе не вопрос с подвохом от Гаэн-сан. Ну тогда скажи мне, кто же виновник?

Её голос был монотонным, как и всегда, но Ононоки-тян казалась очень заинтересованной.

— Это всё же был вопрос с подвохом. Мм… Я бы даже назвала его жестоким.

Я нашла ответ.

— Виновник — это я.

— …А-а. То есть, как обычно, да?

— Эй, не говори так!

А теперь эпилог, или, лучше сказать, концовка.

Виновницей была я.

Однако этот случай не был похож ни на Чёрную Ханэкаву-сан, ни на Како-сана, ни на Осино Оги-сан — и это даже не похоже на меня, одержимую Кучинавой-саном, а-а-а-а!? Да и с четырьмя Надэко мы уже тоже разобрались, верно?

Но даже в этом случае виновницей была я.

Если быть точнее, виновницей была я, вы, он, она, они и всё человечество — и нет, конечно, я не пытаюсь затянуть изложение своей точки зрения при помощи витиеватой риторики… «Если даже в настоящий момент в войнах по всему миру погибают тысячи людей, то какой смысл решать проблему одной единственной комнаты?» — нет, я не это имею в виду.

Я хочу сказать, что еда, одежда и кров — это общие потребности для всех людей… Удивительно, но в ходе дела, из-за которого её выгнали из дома Арараги, Ононоки-тян получила возможность поразмышлять о необходимости «одежды»… Но наше нынешнее дело, похоже, вращалось вокруг «крова».

Хоть я и не была нахлебницей, меня, как и Ононоки-тян, выгнали из собственного дома, поэтому я и взялась за работу специалиста из корыстных побуждений — то есть, чтобы найти новое жильё — но это не значит, что я готова согласиться на любую крышу над головой, лишь бы защищала от стихии.

Конечно, у меня были свои минимальные требования, от которых я не собиралась отказываться, и даже были предпочтения, которые можно было бы назвать экстравагантными. Даже если бы кто-то сказал мне, что ради мечты я обязана жить в восьмидесятилетнем доме в комнате на четыре с половиной татами[✱]Около 7,5 м2 без замка на двери в отдельной ванной — как жестоко заметила Ононоки-тян, жизнь в общежитии для меня была бы невозможна.

Что есть, то есть.

Я не собираюсь фантазировать, что в будущем стану популярной мангакой и буду жить в замке, но у меня действительно было желание жить в уютном доме — на данный момент, к сожалению, дом семьи Сэнгоку таковым не являлся, но дело не в этом.

Было бы идеально, если бы мне удалось совместить мои желания с моим бюджетом, но на самом деле в итоге моя голова была забита одним: «Вот бы арендная плата была поменьше». И даже если я находила жильё, которое каким-то чудесным образом соответствовало моим требованиям, к тому моменту, как я связывалась с хозяином, он уже находил себе другого арендатора — что-то вроде того.

И точно так же, как я надеялась найти жильё за разумную плату, предположим, где-то в этом мире был человек, который думал: «Вот бы арендная плата была поменьше»… Но, найдя идеальное жильё, этот человек в итоге так же, как и я, разочаровывался.

Но.

Что, если этот человек, в отличие от меня, на этом не сдался?

Что, если этот человек сможет придумать, как снизить арендную плату, и даже провернёт план по освобождению этого жилья?

…Даже если на недвижимости висит клеймо неестественной смерти — по сути, даже если она стигматизирована — всё равно найдётся определённое количество людей, которые захотели бы там жить. Причина в том, что, если достаточное количество людей решит избегать стигматизированного жилья, у владельца не останется другого выбора, кроме как снизить арендную плату.

Другими словами, если вы знаете способ, как превратить обычную недвижимость в стигматизированную, то даже квартира вашей мечты, которая прежде была вам не по карману, может заметно подешеветь.

— Джагиринава, возможно, действительно имеет к этому отношение, но здесь точно никакое не змеиное логово — жертвы были прокляты, но совсем не потому, что у них были недоброжелатели. Просто кто-то пожелал, чтобы эта комната стала местом силы. Кто-то хотел, чтобы в этой комнате произошла неестественная смерть.

Кто-то с намерениями, прямо противоположными намерениям нашего клиента, использовал помимо всего прочего и проклятие джагиринавы — чтобы добиться своей цели.

Экстерьер здания, похожий на музей современного искусства, мне не очень нравился, но я должна признать, что дизайн интерьера был на высшем уровне, и я бы с лёгкостью поверила, скажи мне кто-то, что эта квартира является желанной собственностью — я бы даже не удивилась, узнав, что существуют потенциальные арендаторы, которые хотели бы жить здесь любой ценой.

Впрочем, мне было бы неприятно это узнать.

И это также отвечает на вопрос о том, почему в каждой семье был повешен всего один человек — потому что одной смерти было достаточно.

Чтобы породить новую историю о странности, должен быть свидетель.

К счастью, все попытки к настоящему моменту заканчивались неудачей… Однако после череды попыток проклятие становилось всё сильнее, и после трёх неудач в течение нескольких месяцев существовала вероятность, что преступник решит повесить всю семью, чтобы повысить вероятность смертельного исхода.

Если его не остановить, он будет продолжать, пока кто-нибудь не умрёт.

Он бы посылал в эту комнату змей одну за другой, потому что она не была местом силы — до тех пор, пока она не стала бы местом силы.

— Мхм. Я услышала твою версию, Надэкко. Но независимо от того, верны ли твои выводы, и независимо от того, что на этот счёт думает сестрёнка — как ты собираешься остановить этого ужасного преступника, который проклинает незнакомых людей, на которых даже не держит зла? Ты сможешь называть себя профессионалом только в том случае, если научишься думать настолько далеко вперёд.

После того, как я неуклюже доложила о своих результатах, Гаэн-сан ответила именно таким образом — но, в отличие от моих родителей, которые после найденного мною решения придумали бы ещё одно новое условие, это действительно было для меня справедливым испытанием.

Теперь, когда я определилась с проблемой, я должна была предложить её решение — хм.

— Виновником должен быть потенциальный арендатор, поэтому, после того как семья A и семья B съехали, он должен был сделать запрос владельцу квартиры или, возможно, в какое-нибудь агентство недвижимости… Спросить, снизилась ли арендная плата достаточно, чтобы порадовать его кошелёк.

Я не думала, что на основании этой логики можно было найти одного конкретного человека, но это всё равно позволило бы значительно сузить круг подозреваемых.

Но если допрашивать всех подозреваемых по одному, это займёт много времени… Виновник, вероятно, не ожидает, что такое дерзкое преступление будет раскрыто, поэтому я полагала, что он сам себя выдаст во время допроса.

— Мхм, мхм. Что ж, для начала сойдёт, считай это проходным баллом. Я не могу сказать, что ты исключила другие разумные варианты, но я хочу поощрить твою уверенность в своих способностях, основываясь на том, что в твоём скетчбуке так и не появилось ни одной змеи. Ты должна ценить это. Поздравляю. Хорошая работа.

Она погладила меня по голове. Я же Надэко, в конце концов.[✱]Имя Надэко происходит от глагола «надэру», что значит «гладить».

Мне не очень нравилось, когда кто-то трогает мои волосы… Но несмотря на то, что я чувствовала себя неловко, дискомфорта я не испытывала.

Возможно, то, что она умела так легко завоёвывать доверие людей, и делало Гаэн-сан хорошим руководителем и сэмпаем.

— Я обо всём расскажу клиенту, владельцу здания. Полагаю, мы довольно скоро найдём нужного человека… Впрочем, маловероятно, что этот потенциальный арендатор является автором проклятий.

— А? Правда?

— Потенциальный арендатор — всего лишь потенциальный арендатор, такой же клиент, как и сам владелец — он скорее всего поручил это безжалостное проклятие профессионалу. В ином случае он бы не смог совершить такой возмутительный поступок, как проклятие человека, не связанного с ним никакой озлобленностью.

— Т-Тогда… Настоящим организатором является Кайки-сан… Может быть?

— Нет. Как ты уже догадалась, джагиринава, подброшенный этим недостойным кохаем, был всего лишь фальшивкой — здесь же некто, вместо того чтобы пугать людей игрушечной змейкой, скорее подбросил в семью настоящую ядовитую змею, так что это, скорее всего, дело рук не этого мошенника. Должно быть, это работа человека, являющегося полной противоположностью специалистов, которые избавляют людей от забот — это работа Араундо, той, кто исполняет людские желания.

— Араундо…

Я уже слышала это слово раньше, но пока я пыталась вспомнить, где именно, Гаэн-сан продолжила, сменив тон голоса.

— У каждого человека есть желания, и само по себе это не повод для наказания. Но вот змея, исполняющая эти желания — это то, что должно быть наказано, Надэкко. Как я и обещала, после окончания школы у тебя будет квартира… Думаю, что смогу найти что-то, что будет отвечать твоим требованиям. Так что дерзай, не сдерживай свои желания. Сестрёнка своё слово всегда держит, но два раза предлагать не будет. Однако, пока это дело не решено окончательно, я бы хотела, чтобы ты ещё некоторое время поработала со мной, — сказала она. — Ты согласна? Заняться истреблением змей. Я хочу, чтобы ты помогла мне найти змеиное логово, затем найти змеиную штаб-квартиру и схватить змеиного босса.

— …Если от меня требуется что-то, что я умею.

«В таком случае, позвольте мне помочь».

Каким-то образом я смогла дать мгновенный ответ — я сама обратилась к ней с просьбой. Мне с трудом верилось, что этот напористый голос принадлежал мне, но, должно быть, это как-то было связано с тем, о чём я думала.

Наверно, это из-за того, что я думала о себе.

Поскольку именно себя я видела тем человеком, который как никто другой был чрезмерно эгоцентричен и не заботился о благополучии других — виновницей была я.

Возможно, настало время мне принять вызов против Сэнгоку Надэко — той, кто проклял, и той, что была проклята.

Вызов, с которым сталкиваются те, кто старается выйти за рамки обыденности.

Поэтому я никак не могла закрыть глаза на босса змеиной штаб-квартиры — «Араундо» — который бессовестно внял просьбе такого невзрачного человека, как я.

— Пожалуйста, Гаэн-сан. Скажите, что мне нужно делать?

— Хороший настрой. Но не переживай, сестрёнка не собирается чрезмерно нагружать работой очаровательную Надэкко. Чтобы ты могла продолжать работать с улыбкой, я поручу тебе несложную работу. Для начала, не задавая вопросов, иди и встреться со своей старой подругой, которая тебя прокляла, и возобнови вашу старую дружбу.

— Охо.

Уа-а-а, легкотня. Как сделать двойное сальто.

Причина этой просьбы была для меня полной загадкой, но, что ж… Наверное, мне стоит навестить Камбару-сан и одолжить у неё костюм на случай, если меня снова проклянут.

To heavy or not to hebi.

Быть мне живой змеёй иль мёртвой, вот в чём вопрос![✱]*Надэко дважды процитировала знаменитую строчку из «Гамлета», оба раза её изменив. Первый раз она процитировала английский вариант, заменив «to be» в первом случае на «to heavy», а во втором случае на «to hebi» (по-японски hebi значит «змея»). Во втором случае она взяла японский вариант (который звучит как «ikiru beki ka, shinu beki ka»), заменив «beki» на «hebi».

Существует огромное количество аргументом как за, так и против идеи о том, что творец и его творение существуют раздельно друг от друга, однако, если рассуждать об этом проще и следовать логике, невозможно, чтобы творец и его творение были идентичны друг другу или существовали в полном согласии. Лично я считаю, что утверждение «Творение — лишь часть своего творца» верно. Но самое забавное, что существуют примеры — множество примеров — когда часть превосходит целое, и хочу сказать, что в этом и заключён настоящий восторг от творения. Наверное, это можно перефразировать как «Творец — лишь часть своего творения»? Несомненно, он является одним из компонентов, но пропорции этих компонентов и роли, которые они играют, могут быть совершенно разными. В таком случае, что, если творец заявит, что его творение достигло результатов, совершенно отличных от его первоначального плана? Кто-то может подумать, что это равносильно провальному произведению, но это не так — неудачу мог потерпеть автор, но провальным произведение от этого не становится. Я уверен, что мы можем спросить сколь угодно большое количество мнений по поводу того, может ли ситуация из категории «получилось совсем не то, что я хотел» говорить о провальности произведения, но, полагаю, количество людей, считающих, что в итоге всё получилось лучше, чем планировалось изначально, и количество людей, считающих, что получилось хуже, будет примерно одинаковым. Конечно, независимо от того, хорошо получилось или плохо, работа является частью своего творца, поэтому он может по итогу и не испытать чувства удовлетворения, но я полагаю, что именно этот момент и отделяет творца от его творения. Ведь даже без родителей ребёнок будет расти.

Хотя это не имеет никакого отношения к рассуждениям выше, изначально эта книга была историей о том, как Арараги-кун и Ононоки-тян отправились в приключение в мир демонов во время летних каникул на первом курсе университета. Таким был сюжет на первой стадии планирования, но, когда я закончит писать, содержание оказалось совершенно иным. Но я не испытываю по этому поводу ни малейшего недовольства. И наоборот, когда я думаю, что я мог с самого начала всё спланировать до мельчайших деталей, и история завершилась бы как-то иначе, это звучит намного страшнее. В сюжетной линии Сэнгоку Надэко во второй половине книги Ононоки-тян также присутствует в качестве напарника, так что в результате весь роман был наполнен этой куклой-трупом, что также расходится с моими ожиданиями. Впрочем, если говорить обо мне, то я ещё ни одной книги не написал в соответствии со своими первоначальными планами. Тем не менее, похоже, что моя следующая книга станет для меня уже сотой. То, что я смогу продолжать писать на протяжении столь долгого времени, определённо расходится с моими ожиданиями, и я искренне рад, что всё пошло не по плану. Эта книга была цукумогами, написанной на сто процентов как хобби, Amarimonogatari, «Эпизод четвёртый. Приятель Ёцуги» и «Эпизод пятый. Тень Ёцуги».

Как вы уже видели, на обложке изображена Ононоки Ёцуги в своём новом образе. VOFAN-сан, большое вам спасибо. Она так часто появляется на обложках, что уже стала главной героиней, прежде чем я успел это понять, не так ли? Сезон монстров вступает в свою вторую половину, так что, я надеюсь, вы с предвкушением будете ждать оставшиеся три тома. Я надеюсь, что вы продолжите следовать моим незапланированным планам.

Нисио Исин

Всем привет, это BlackHust.

Ну вот ещё один том подошёл к концу. И пока я его переводил, Нисио-сенсей анонсировал ещё один (๏ᆺ๏υ) Нет, правда, соревноваться с ним в скорости совершенно бесперспективная затея. Когда я начинал перевод пятого сезона, у меня впереди было три непереведённых тома. И вот, когда эти три тома переведены, у меня впереди... три непереведённых тома. Но вы не подумайте, я не жалуюсь. Я очень даже рад, что впереди ещё столько интересного.

Этот перевод шёл не всегда бодро и весело, ибо обстоятельства менялись как погода в моём родном Петербурге. Порой работал, благодаря хорошему настроению, а порой приходилось работать, чтобы таковое создать. Спасибо, что продолжали всё это время читать и ждать новых глав.

Ну а теперь время раздавать благодарности. В первую очередь хочу поблагодарить Polaris Translations. Не имею представления, какое количество людей скрываются за названием этого проекта, но спасибо им за замечательный английский перевод, который лёг в основу русскоязычной версии (начиная со следующего тома, такой роскоши у меня уже не будет). Также спасибо maxdefolsch, администратору сабреддита r/araragi за предоставление оригинального японского текста. Отдельно хочу поблагодарить всех тех, кто помогал непосредственно в процессе перевода. В первую очередь, мою любимую супругу, которая доблестно вычитывала все мои ошибки и опечатки (не недооценивайте корректоров, они проделывают огромную работу, чтобы переводчики могли не упасть в грязь лицом). Также спасибо loquero, фактически ещё одному моему корректору и самому внимательному из читателей. Немного неловко бывает, когда в казалось бы готовом переводе кто-то находит столько ошибок, так что я стараюсь устранять все шероховатости как можно скорее. Не могу не поблагодарить всех тех, кто на протяжении всего перевода оставлял свои комментарии и всячески мотивировал меня продолжать это дело. Вы даже не представляете, как это важно — читать простое «спасибо». Но, конечно, были и особые «спасибо». Благодарю уважаемых господ Антона и Павла за то, что поддержали переводчика чеканной монетой. Я никогда не просил донатов, отчего получать их было вдвойне приятней.

Что ж, увидимся в следующем томе. До скорого!

Страница книги Цикл историй: Сезон монстров в интернете

Table of Contents

23 - 1

23 - 2

23 - 3

23 - 4

23 - 5

23 - 6

23 - 7

23 - 8

23 - 9

23 - 10

23 - 11

23 - 12

23 - 13

23 - 15

23 - 16

23 - 17

23 - 18

23 - 19

23 - 20

23 - 21

23 - 22

23 - 23

23 - 24

23 - 25

23 - 26

23 - 27

23 - 28

23 - 29

23 - 30

23 - 31

23 - 32

23 - 33

23 - 34

23 - 35

23 - 36

23 - 37

23 - 38

23 - 39

23 - 40

23 - 42

23 - 43

23 - 44

23 - 45

23 - 46

23 - 47

23 - 48

23 - 49

23 - 50

23 - 50.1

23 - 50.2

24 - 1

24 - 2

24 - 3

24 - 4

24 - 5

24 - 6

24 - 7

24 - 8

24 - 9

24 - 10

24 - 11

24 - 12

24 - 13

24 - 14

24 - 15

24 - 17

24 - 18

24 - 19

24 - 20

24 - 21

24 - 22

24 - 23

24 - 24

24 - 25

24 - 26

24 - 27

24 - 28

24 - 29

24 - 30

24 - 31

24 - 32

24 - 33

24 - 34

24 - 35

24 - 36

24 - 37

24 - 38

24 - 39

24 - 40

24 - 41

24 - 42

24 - 43

24 - 43.1

25 - 1

25 - 2

25 - 3

25 - 4

25 - 6

25 - 7

25 - 8

25 - 9

25 - 10

25 - 11

25 - 12

25 - 13

25 - 14

25 - 15

25 - 16

25 - 17

25 - 18

25 - 19

25 - 20

25 - 21

25 - 22

25 - 23

25 - 24

25 - 25

25 - 26

25 - 27

25 - 28

25 - 29

25 - 30

25 - 31

25 - 32

25 - 33

25 - 34

25 - 35

25 - 36

25 - 37

25 - 38

25 - 39

25 - 40

25 - 42

25 - 43

25 - 43.1

25 - 43.2

О книге