ВНИМАНИЕ! Перевод машинный и сделан ради моего интереса и вашего ознакомления. Рекомендую дождаться официального перевода от Азбуки.

Это было то время года, когда бушующие зимние ветры пронизывали кожу, колыхали мертвые листья. Следователь первого класса Ихеи Хайру из отряда S1 CCG остановился на незнакомых словах.

В углу вестибюля висел непритязательный плакат, слова на котором сопровождались фотографиями различных картин и скульптур.

"Что это, Хайру?" Уй Коори, ее напарник и командир группы, шедший рядом с ней, окликнул ее, заметив, что она остановилась. Он был следователем, полным талантов, его часто называли квинтэссенцией следователя и "молодой надеждой". Он был из тех, кто с первого взгляда узнает окружающих.

У него были хорошие отношения с Хайру, ведь они вместе сражались в "Отряде 0", возглавляемом сильнейшим следователем CCG Аримой Кишу. Уй был отделен от "Отряда 0", чтобы командовать своим собственным отрядом, а Хайру последовал за ним и стал работать под его началом. Выбор в качестве напарника Специального класса был доказательством способностей Хайру, хотя лишь немногие смогли признать в ней отличного следователя, наблюдая за ее спокойным поведением и стилем.

"Кори-сенпай, что это там?"

Хайру прижала указательный палец к плакату. Уи повернулся, чтобы посмотреть на нее с озадаченным выражением лица, пока не увидел, на что она указывает.

"...ах, фестиваль искусств. Это одно из внеклассных мероприятий CCG".

"Внеклассных мероприятий?"

"Да. Я думаю, их цель - "поддержать и предоставить возможность персоналу CCG, несущему тяжелое психическое бремя, почувствовать себя лучше с помощью искусства, чтобы жить более насыщенной жизнью"."

"А, то есть что-то вроде того, что выкрикивают те проповедники, стоящие на тротуарах?"

"Нет", - тут же опроверг Уй. "Мы отбираем произведения искусства у персонала CCG и выставляем их в залах отделений. Если я правильно помню, обычные люди могут посмотреть на них бесплатно, поскольку это может способствовать культурному обмену и налаживанию связей с общественностью внутри сообщества. Мы боремся с упырями день и ночь, но есть много граждан, которые считают CCG опасной. В связи с этим, кажется, что CCG пытается создать положительный образ себя через дружеские мероприятия, которые помогут гражданам лучше понять, кто мы такие."

"В наши дни все политизировано, да?"

"Да, хотя это часть программы благосостояния. Соседний бейсбольный турнир CCG тоже такой, хотя это мероприятие для повышения морального духа сотрудников. Кроме того, я думаю, что награду вручает специальный судья".

"Ха..."

Хайру отпустила палец, удерживающий плакат.

"Но не похоже, чтобы многие присоединялись".

CCG в конечном итоге была вооруженной силой, и поэтому состояла из многих людей, которые в свободное время занимались спортом.

"Наверное", - согласился Уй. "Районному бейсбольному турниру тоже чего-то не хватает. Каждый год участники одни и те же. Такие вещи - пустая трата времени для стариков в офисе, знаешь ли".

Затем Уй пожал плечами и добавил: "Нас это не касается. Давай, пойдем работать".

"'Kay. Кстати?"

"Да?"

"Я не хочу слышать от тебя одно и то же каждый год".

Уй в шоке посмотрела на Хайру.

"Что?" - спросила она, наклонив голову в сторону.

Казалось, что в прошлом она несколько раз задавала Уй одни и те же вопросы, но поскольку его не интересовала эта тема, он забыл, что она спрашивала его об этом раньше.

"Наверное, я услышу это снова в следующем году".

"...Хайру."

Почувствовав угрожающий взгляд Уи, она пробормотала ему "прости" и закрыла рот. Уй долго читал ей нотации, чтобы она не говорила бессмысленных вещей. Когда он почувствовал, что Хайру отключилась, он вздохнул и начал идти.

Афиша фестиваля искусств росла вдали. Уй, скорее всего, забудет о нем до следующего года, но поскольку он думал именно так, для него стало неожиданностью, когда тема всплыла через несколько дней.

ВНИМАНИЕ! Перевод машинный и сделан ради моего интереса и вашего ознакомления. Рекомендую дождаться официального перевода от Азбуки.

"...Ты будешь специальным судьей!?"

Перед Хайру и Уи стоял Арима Кишу. Человек с волосами, лишенными цвета, от которого исходила неземная атмосфера, только что вернулся с задания. Они случайно встретили его и поприветствовали, и именно там они узнали неожиданную новость.

Арима должен был стать специальным судьей на фестивале искусств CCG.

"Почему тебя выбрали в качестве специального судьи? Кстати говоря, ты вообще можешь судить? Я не могу поверить, что господин Арима является судьей на фестивале искусств..." Уи с недоумением спросил Ариму. В присутствии Хайру ему удавалось вести себя как босс, но перед Аримой, своим бывшим боссом, он выглядел ровесником.

"Я не знаю."

"Что значит, ты не знаешь..."

Известный как Белый Жнец CCG, Арима был вундеркиндом, которого боялись упыри. Однако временами он мог быть медлительным.

"Почему ты согласился на эту должность? Ты никогда в жизни не занимался искусством!"

"Я пытался донести это, но мне сказали, что я не должен слишком много думать об этом и просто выбрать то, что меня интересует. Вот так я и оказался в роли специального судьи".

Очевидно, Арима также думал, что то, что ему сказали выбрать что-то для себя, было лишь фасадом. Однако он был из тех людей, которые молча выполняют любые приказы начальства.

"Почему они дали такую работу самому занятому человеку в бюро?" сказал Уй, сердито почесывая голову от досады на начальство.

Однако для Хайру это был не тот случай.

"Арима-сан, это вы будете вручать награду?"

Арима была особенной для Хайру. Она старалась выкладываться по максимуму, потому что хотела получить похвалу от него, от прекрасного Жнеца, который был достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему, но в то же время так далек от ее понимания.

"...да, я такая".

Это означало, что она может быть оценена им. Фестиваль искусств, который поначалу показался ей скучным, теперь начал искриться в ее глазах.

"Я собираюсь присоединиться", - подняв правую руку, заявила Хайру. Уи удивленно посмотрела на Хайру, в то время как выражение лица Аримы не изменилось. "Я собираюсь присоединиться и получить награду от Аримы-сан".

Наблюдая за хихиканьем Хайру, Уй пробормотал "Опять это?" с измученным выражением лица. "Ну... если ты собираешься сделать это, то лучше отнестись к этому серьезно".

"Я согласен", - сказал Арима, откровенно ответив на слова Уи, и вскоре ушел вместе со своими подчиненными, которые ждали его на небольшом расстоянии.

Как только спина Аримы исчезла из поля зрения, Уй скрестил руки и посмотрел на Хайру. "Ты действительно собираешься участвовать в этом?"

Даже Хайру была занята и не имела много свободного времени. Но сейчас ее приоритеты были в другом месте.

"Если я постараюсь, господин Арима похвалит меня!"

"Я вижу, ты просто фанатка Аримы".

"Как будто ты можешь говорить, Кори-сенпай".

"Идиот", - с ухмылкой ответил Уй, опуская скрещенные руки. Однако он понял, что ему нужно подумать и о другом, ведь Арима тоже собирался участвовать в фестивале искусств.

"Господин Арима будет судьей, поэтому будет нехорошо, если у него будет слишком мало работ для оценки..."

Уи беспокоилась о том, как будет выглядеть Арима, если на фестивале почти не будет участников.

"...может, мне тоже присоединиться?"

"Кори-сенпай?"

"Мой график теперь будет еще более плотным, но это лучше, чем если бы никто не участвовал. И я могу попробовать поговорить об этом с 0-отрядом и Такэ-саном для начала", - сказал Уи, упомянув имена своих коллег и старшего.

"А?" сказал Хайру, обиженный его словами. "Но разве не будет лучше, если людей будет меньше?".

Иначе у нее было бы меньше шансов получить награду.

"Не обязательно, чтобы было много людей. Даже если господин Такэ примет участие, он ни за что не получит награду, потому что, как и его создатель, произведение искусства будет простым и незаметным, и на этом все закончится".

Хирако Такэ, который был близок к Хайру, Уи и Ариме, был крепким и высококвалифицированным бойцом, но его способности были замаскированы тем невзрачным впечатлением, которое он производил.

"В конце концов, это не больше, чем если бы я использовал ведро, чтобы потушить большой пожар. Даже если участников будет не так много, я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы все прошло гладко... хотя мне не нравится мысль о том, что мне придется показывать высшим чинам все, что я делаю", - жаловался Уй, сокрушаясь о том, что он каким-то образом оказался участником фестиваля искусств.

"Тогда не будет ли лучше, если ты не присоединишься?".

"Я не собираюсь этого делать."

И вот, Уи рассказал Хирако и всем членам "Отряда 0" о том, что Арима стал специальным судьей на фестивале искусств, и попросил их принять участие. Они тоже были удивлены, что Арима собирается быть судьей, но согласились участвовать, чтобы и Арима, и Уи выглядели хорошо.

"Это может превратиться в фестиваль искусств для последователей господина Аримы".

Казалось, что беспокойство Уи никогда не иссякнет, но оно приняло неожиданный оборот, которого он не мог предвидеть.

"...Ой, вы слышали о фестивале искусств?!"

Следователи CCG были взволнованы.

"Да. Я слышал, что специальный класс Уй и те парни из 0-отряда тоже собираются присоединиться".

"...это группа Аримы для тебя".

Было ясно, что Арима стоял на вершине, выше всех остальных следователей. Все, кто работал с Аримой раньше, признавали, что он превосходит их. Несмотря на то, что все они были следователями, между ними стояла огромная стена, отделявшая Ариму от всех остальных.

Группа Аримы собирается участвовать в фестивале искусств, подумали следователи.

Если это фестиваль искусств, то мы сможем победить их.

Из этого ничего бы не вышло, если бы следователи не придавали значения тому, что их оценивают с помощью искусства. Но им надоело быть испепеленными подавляющим талантом, им постоянно напоминали, что они всего лишь посредственности. Они больше не могли этого выносить.

"...Слушай, я знаю, в это трудно поверить, но я получил 4-ю высшую оценку в классе по изобразительному искусству".

"Когда я учился в начальной школе, я получил золотой приз за рекламный плакат зубной щетки".

Исследователям ничего не оставалось делать, как сражаться на этом другом поле боя, избавляться от своих комплексов неполноценности и обретать уверенность в себе. Эти настроения распространялись среди следователей, которые достигли препятствий в своей карьере и не надеялись продвинуться дальше.

Вдобавок ко всему, Арима стал судьей, и новость о том, что вундеркинд неожиданно занял должность судьи фестиваля искусств, стала темой для многих разговоров.

Новость разлетелась снежным комом и внезапно стала важным событием для всех сотрудников. И в результате все разрослось до такой степени, что некоторые люди даже присоединились, потому что это выглядело забавно.

ВНИМАНИЕ! Перевод машинный и сделан ради моего интереса и вашего ознакомления. Рекомендую дождаться официального перевода от Азбуки.

"Ури".

Ури беззвучно щелкнул языком, услышав, как кто-то окликнул его сзади. Даже не оборачиваясь, он сразу понял, кто это.

"...(Надоедливый урод.)".

Он обернулся, и точно, это был его одноклассник Куроива Такеоми. Между высокой фигурой Такеоми и строгим лицом, именно его честные глаза больше всего действовали Урие на нервы, потому что они были точно такими же, как глаза его отца, Куроива Ивао.

Ивао был выдающимся следователем особого класса, которому его начальники и подчиненные доверяли больше всего. В бюро CCG не было ни одного человека, который мог бы сказать о нем плохо. Однако для Ури это было не так, поскольку Ивао стал тем, кем он был сегодня, только благодаря жертве собственного отца.

Отец Ури тоже был следователем. Будучи специалистом особого класса, он возглавлял собственную группу подчиненных, одним из которых был Ивао. Когда появился Одноглазый Филин, отец Ури приказал Ивао и его товарищам отступать, а сам остался в тылу в качестве арьергарда.

И в результате отец, который когда-то окутывал Ури теплом, вернулся к нему домой в виде холодного куска мяса.

Почему он позволил ему умереть?

Эти эмоции засели глубоко внутри Ури и никак не хотели утихать. Сколько раз он думал о том, что Ивао умрет трагической смертью, как его отец. Нет, смерть еще более ужасная, чем та?

Ирония судьбы заключалась в том, что Урие встретил сына этого человека, Куроива Такеоми, в младшей академии CCG в качестве одноклассника, и не менее лучшего ученика, чем он. Именно поэтому Ури приложил все усилия, чтобы никогда не проиграть этому человеку. Он хотел стоять на вершине, глядя вниз на горькое лицо Такеоми.

Однако Такеоми никогда не терял хладнокровия. Подобно великому и древнему дереву, уходящему в небеса, этот простой человек принимал все в штыки, не реагируя, как бы жестоко ни обращался с ним Ури. И это злило Ури: он видел эту часть Такеоми, которая создавала впечатление, что тот прожил счастливую жизнь. Он словно вдалбливал Ури в лицо тот факт, что у него есть отец и мать, и он вырос в любви и заботе.

Тебе просто нужно начать думать так, как будто ты, как и я, пьешь сточные воды. Тогда ты не сможешь смотреть на меня такими глазами.

Таковы были мысли, которые возникли у Ури, когда он столкнулся с Такеоми.

"...Что? (Не разговаривай со мной.)" отрывисто спросил Ури. Он хотел проигнорировать его и пройти мимо, но не хотел показывать Такеоми, что ему на него наплевать.

"Ты тоже собираешься присоединиться к фестивалю искусств?" спросил Такеоми.

Ури удивленно поднял бровь. "Мне нравится подход CCG к фестивалю искусств, поэтому я планировал присоединиться к нему в первую очередь. (Только не надо подходить ко мне посреди коридора и делать вид, что мы приятели)".

Ури был художником, который часто писал картины с палитрой в руках. Хотя он слышал о странной явке на фестиваль искусств, где Арима был специальным судьей и участвовал отряд Зеро, он с самого начала планировал принять участие. Вашуу играли важную роль в судействе фестиваля искусств, так что это была его золотая возможность заявить о себе.

"Так ты знал об этом? Честно говоря, весь мой отряд попросили принять участие".

"...отряд Хирако? (Ты тоже?)"

Такеоми был членом отряда Хирако, возглавляемого Хирако Такэ. Оказалось, что Уи попросил Хирако принять участие в фестивале искусств. Вице-лидер отряда Иту Курамото услышал их и сказал, что тоже присоединится. Остальные члены отряда вскоре последовали за ним.

"У меня нет никакого опыта в искусстве. Поэтому я пришел к тебе, чтобы получить совет, Ури".

Ури легко было слышать о Такеоми в академии, но он никогда не слышал, чтобы у него было хобби.

"...Понятно. (Конечно, я отличаюсь от такого мускулистого мозга, как ты)".

Дело было не в том, что Такеоми был скромным, а в том, что он совершенно не знал, что делать. Ури не собирался помогать Такеоми в любом случае.

"Честно говоря, фестиваль искусств - это не то, к чему можно подготовиться за один день. И если у тебя даже нет четкой цели, я не знаю, как я должен тебе помочь. В любом случае, первое, что вы должны сделать, это просто сделать что-то (совершенно не обладая никакими художественными навыками). Неважно, если это будет выглядеть плохо. Как тебе это (хотя это не что иное, как пустая трата времени)?"

У Ури не было слов для того, кто настолько невежественен во всем. Но даже если Такеоми и знал, Ури не собирался давать ему никаких советов.

"Ты прав. Прости, что спросил тебя, не подумав", - сказал Такеоми, честно признавая свою ошибку.

Ты должен больше сожалеть о том, что заговорил со мной, даже не попытавшись, подумал Ури.

"...Вместо того, чтобы использовать такой деликатный инструмент, как кисть, почему бы тебе не сделать что-нибудь из дерева (ты, мускулистый мозг)?" предложил Ури, его слова были приправлены ядом.

Он повернулся спиной к Такеоми. "Удачи и постарайся сделать все возможное (своими карандашными каракулями)".

Ури мог одержать подавляющую победу над Такеоми, когда дело касалось искусства. И если он сможет одержать эту победу, то сможет стать на шаг ближе к повышению. Ури усмехнулся, представив себе ужасные работы Такеоми. Похоже, что теперь фестиваль искусств будет еще более увлекательным.

И он начал хихикать.

"...Интересно, что Ури-кун находит таким смешным", - пробормотал Муцуки. Он только что вышел из конференц-зала, когда столкнулся с Ури. Лицо Ури выглядело как всегда, но Муцуки почувствовал, что в нем что-то изменилось.

"Что такое, Тоору?" Сузуя Дзюдзу окликнул его сзади, высунув голову из конференц-зала в коридор. Дзюдзу, возглавлявший 13-й отдел, пришел в бюро на совещание по оценке операции по очистке аукциона.

"Ах", - сказал Чжудзоу. Он понимающе кивнул, как только заметил Ури. "Это ты его пригласил?"

"О, нет, не пригласил. Я думаю, Ури-кун сокращает потребление сахара..."

"Он совсем не ест сладкого?"

"Да, он пытается набрать массу".

Услышав слова Муцуки, Абара Ханби появился позади Джузу. "Это весьма прискорбно", - сказал Ханби. Остальные члены отряда Судзуя, Накараи Кэйдзин, Микагэ Миюки и Тамаки Мизуру, тоже вышли из конференц-зала, закончив подготовку к конференции.

На самом деле Муцуки и отряд Судзуя собирались пойти в знаменитую кексовую, известную своими вкусными кексами. По первоначальному плану Ханби должен был пойти один и купить кексы, но Судзуя сказал, что хочет лично увидеть кексы и выбрать их. Поэтому все сопровождали его.

"К тому же, некоторое время назад его заставили съесть пудинг из ведра, который Сенсей приготовил для нас".

"Он действительно его съел?" спросил Накараи.

Муцуки кивнул и криво улыбнулся. "Сэнсэй даже разделил его на части, чтобы нам не было трудно есть".

Он вспомнил, что произошло той ночью. Все участники расследования вернулись домой одновременно и ужинали вместе, как вдруг на обеденном столе материализовался пудинг из ведра. Сайко возбужденно смотрела на очаровательно выглядящий пудинг, рядом с ней сидел Сирадзу с закатанными рукавами... а Урие смотрел на него мертвыми глазами.

"Я завидую, в Шато так много домашних сладостей", - с ухмылкой сказал Жузу. Иногда было легко забыть, что он был гениальным следователем с огромным количеством достижений.

Магазин кексов находился в нескольких минутах ходьбы от CCG. Изнутри магазина доносился душистый аромат, способный наполнить желудок до краев. Витрина была уставлена красивыми кексами, украшенными всевозможными животными и цветами. Это было сверх искусства.

"С-что-то не на месте..."

Это было потому, что среди десятков покупательниц они были единственной группой мужчин, которые окружали кексы. На них смотрели пронзительные взгляды, но Жузу, казалось, это не волновало.

"Как красиво! Выглядит как игрушка", - сказал Дзюдзу. Он проткнул вилкой глазурь на своем кексе.

"Судзуя-сан, это NGC 4038 и NGC 4039".

"Микаге-сенпай, я не понимаю, что ты хочешь сказать", - проворчал Мизуру, младший ученик Микаге, в ответ на его загадочные слова.

"Другими словами, Мизуру, Галактики Антенн".

"Это слишком сложно для понимания".

"Может быть, если я скажу, что это Корвус, ты поймешь".

"Это еще одно из твоих созвездий?"

Микагэ не подавал никаких признаков того, что он объяснит, поэтому Муцуки быстро нашел это в своем телефоне. Он нашел прекрасную фотографию Млечного Пути в его великолепии.

Он показал фотографию Микагэ. "Это оно, да?"

"Да", - ответил Микагэ, указывая на телефон.

"Понятно. Без сомнения, это искусство", - согласился Ханби, глядя на фотографию. Затем он посмотрел на Муцуки, как будто что-то понял. "Если подумать, скоро фестиваль искусств... что все в замке планируют делать?".

Фестиваль искусств. Эти слова дошли до ушей Муцуки.

"Я не очень люблю искусство, но другие члены клуба, похоже, собираются присоединиться".

Сирадзу и Сайко из отряда Qs были теми, кто рассказал Муцуки о фестивале. Они были в полном восторге от этого. Урие ничего не подтвердил, но была большая вероятность, что он присоединится, учитывая его хобби.

"А Хайсе тоже собирается?" спросил Дзюдзу, его щеки раздулись от кекса, на который он потратил более чем достаточно времени.

Муцуки беспокоился о том, что будет, если он расскажет Дзюдзу, но решил быть честным. "Сэнсэй сказал, что хочет сделать пряничный домик, но он не думает, что это можно считать искусством".

Глаза Дзюдзу начали блестеть. "Я хочу его съесть".

Если кто и мог вцепиться зубами во что-то, так это Дзюдзу.

"Я думаю, сэнсэй все еще пытается принять решение".

"Тоору. Убеди Хайсе за меня".

"М-меня?"

Ханби опустил голову. "Пожалуйста, сделай это непременно".

"Я подготовлю доклад о плюсах и минусах участия Сасаки-ши в следующий раз", - сказал Накараи, отрезая Муцуки путь к отступлению.

"Тебе будет лучше, если ты не пойдешь против него", - шепнул Мизуру Муцуки.

"Стремись к звездам с самого рождения", - непонимающе прошептал Микаге с другой стороны от него. Выбраться из этого не было никакой возможности.

"Я-я понимаю".

Простите, сэнсэй, - мысленно извинился Муцуки.

На самом деле с пряничным домиком произошло то, что Мадо Акира, материнская фигура Кью, сказала Хаизе прекратить дурачиться, в результате чего он сдался. "Я ничего не могу с этим поделать", - сказал Хайзе, слабо улыбаясь, но на его лице читалась грусть.

Акира может передумать, если Дзюдзу попросит об этом, ведь они двое уже сражались раньше, подумал Муцуки. Дзюдзу попросил об этом ради себя, но если это поможет Хаизе, то это не будет проблемой. А еще я могу помочь сделать пряничный домик.

"А все из отряда Судзуя тоже собираются участвовать в фестивале искусств?"

"Мы планируем рассмотреть и представить несколько выразительных рисунков, нарисованных Судзуей-сенпаем", - сказал Ханби. Дзюдзу иногда рисовала рисунки животных, и Ханби подавала их соответствующим образом.

"Другие - это я и Микагэ-сенпай", - сказал Мизуру, отпивая кофе, чтобы очистить нёбо от слишком сладкого кекса.

"Господин Микагэ готовит что-то связанное с космосом?"

"Нет, это что-то другое. Микагэ-сан, покажи это Муцуки".

Микагэ достал из кармана блокнот и оторвал страницу. Положив бумагу на стол, он начал складывать ее. Прямоугольная бумага превратилась в квадрат, складки и долины складывались плавным движением.

Через две минуты Микаге создал пятиконечную звезду. Она была проста, но сделана великолепно.

"Это связано с космосом..."

"Это хорошо, космос приближается", - не задумываясь, пробормотал Микагэ, указывая на Муцуки. И тут Муцуки подумала, что это не будет связано с космосом.

"Микагэ-сенпай действительно хорош в оригами, да?" спросил Мизуру.

"А, да, понятно, оригами..."

Муцуки попал в канавку Микагэ и бессознательно подумал, что это связано с космосом, но если он задумается, то это было не что иное, как оригами.

"Кроме того, я могу сделать динозавров, уничтоженных метеоритами, туманность Роза, которая имеет форму розы, и декоративные шары, ярко напоминающие сверхновые".

Грань между космосом и оригами для Муцуки начала стираться.

"Если я смогу сложить оригами сто три раза, то у меня все получится, но я еще не смогла достичь этой точки".

"Что ты вообще говоришь?"

"Космос не наступает, Мизуру. Оригами - это то, чем является космос".

Искусство, конечно, существует во всех видах.

Я не могу следить за их разговором, - размышлял Муцуки. Из всех видов искусства Муцуки больше всего была знакома с живописью. Хотя одной из главных причин этого было то, что Уриэ рисовал каждый день.

Из комнаты Ури и даже от самого Ури исходил запах масляной краски, и Сирадзу с Сайко часто называли его вонючим, не задумываясь. Но Муцуки казалось, что этот знакомый запах источает Ури, источает его холодность и колючесть. Думал ли он так потому, что испытал одиночество Ури во время аукциона?

Муцуки коротко вздохнул и решил подумать о чем-нибудь другом. Если подумать, как поживают Сайко и Сирадзу? Может быть, я спрошу их, когда вернусь в замок.

Но прежде чем я это сделаю, мне нужно будет расспросить Хайсе о пряничном домике, подумал Муцуки, наблюдая, как Дзюдзу лакомится кексом.

ВНИМАНИЕ! Перевод машинный и сделан ради моего интереса и вашего ознакомления. Рекомендую дождаться официального перевода от Азбуки.

"А?" Кори-сенпай, что ты делаешь?".

Когда Хайру пришла на работу в оперативный штаб отряда S1, она застала Уи за разрезанием фотографий ножницами. "У тебя что, обида на тех людей на фотографиях или что-то еще?"

"Конечно, нет". сказал Уй, глядя на свою руку. Хайру пожала плечами и села на свое место, чтобы скрыться из его поля зрения.

Когда Уй закончил разрезать фотографию, которую держал в руках, он начал убираться. Хайру поднялась со стула и снова посмотрела на него. "Значит, ты делаешь альбом?"

Кроме того, фотографии, которые у него были, были похожих цветов.

"...Это для фестиваля искусств. Я делаю из них коллаж". Казалось, он собирался склеить вырезанные фотографии в одно целое произведение искусства.

"Ты собираешься сделать все, да?"

"Если я собираюсь что-то делать, я буду стараться изо всех сил. Если я сдам незаконченный продукт, я буду выглядеть как дурак, а я не очень хочу, чтобы это произошло..."

Уй глубоко вздохнул.

Ежегодный фестиваль искусств, который все эти годы был на спаде, теперь процветал. Он стал предметом обсуждения среди следователей, что было неслыханно. И хотя срок подачи работ еще не подошел, исполнительный комитет фестиваля беспокоился, что зал, который они каждый год арендовали для показа работ, будет недостаточно большим, чтобы выставить их все.

"Я никогда не думал, что это станет таким большим делом".

"Разве не этого вы хотели, Кори-сенпай?" Разве это не было событием, подходящим для Аримы в качестве судьи?

"...всему есть предел."

Однако Уи был пессимистом. Пока Хайру размышлял над тем, что именно заставляет его так напрягаться, в комнату неожиданно вошел посетитель.

"Ммм... Кори-бой".

С первого взгляда она увидела мускулы на мускулистой фигуре мужчины, волосы, уложенные в помпадур, и объемные усы. Это был Танакамару Моуган, следователь особого класса, присутствие которого напоминало запах миллиона специй, смешанных вместе.

Он был следователем-ветераном, известным как "Моуган из 2-го отделения", но для Хайру он был просто человеком, от которого воняло стариком. От его знойного присутствия казалось, что в комнате для заданий стало жарко.

Уй широко раскрытыми глазами смотрел на Мугана, который выглядел так, будто все это время планировал встретиться с Уем, хотя казалось, что Уй совсем его не ждал.

"Я слышал об этом, парень". Моуган перебрался на сторону Уй и бездумно подошел к нему.

"...что слышал?"

"Что ты поджег фестиваль искусств в этом году!" Муган аплодировал Уи, как бы хваля его. Как ему удалось сделать так, чтобы его хлопки звучали как большие взрывы?

Уй скорчил гримасу, которую невозможно было описать из-за нежелательной лести. Неужели угрюмое выражение лица Уи, которое он делал всякий раз, когда заходила речь о популярности фестиваля искусств, было вызвано именно этой новостью?

"Я искренне верю, что мероприятия, обогащающие жизнь, или, другими словами, "внеклассные мероприятия для взрослых", - это фантастическая идея. Возьмем, к примеру, меня. Я организовал конкурс денди в CCG и бейсбольную классику в Интерварде, хотя мне не удалось превратить их в крупные мероприятия. Невероятно, возможно, теперь я должен называть тебя юным гением... хм?".

Муган, который все это время, пока говорил, поглаживал свои усы, схватил обрывки фотографий Уи. "Кори-бой, ты тоже что-то мастеришь! Хох, как интересно, ты делаешь коллаж, я вижу".

"Да..."

Муган сразу догадался, что Уй пытается сказать, благодаря своим глубоким и обширным познаниям в области культуры, которые он получил, выросши в храме. "Должно быть, нелегко готовить фотографии".

"Наверное..."

Моуган кивнул в знак согласия, а затем внезапно сжал кулак и ударил себя в грудь. "Я вижу, мальчик! Неужели тебе нужна моя помощь в твоем искусстве!?"

"Нет, я справлюсь", - сказал Уй, отказывая ему.

Но Моуган ответил: "Не сдерживайся! Значит, тебя заинтересовала моя камера!?".

Когда Моуган стал таким, его было уже не остановить. Он крепко схватил Уи за плечи. "Хахаха! Похоже, мы будем обливаться потом и слезами за твое фантастическое искусство! Фвахахахаха!!!"

День Уи становится все хуже, подумал Хайру, когда взрывной смех Мугана раздался в комнате.

Даже люди с художественным опытом испытывали трудности. Однако это не ограничивалось только Уи.

"Я говорил тебе, что это должно быть вот так, вот так, вот так, а это должно быть вот так. Понял, о чем я говорю, жужжалка?".

"Нет, я не понимаю, о чем ты!" - не задумываясь выкрикнул командир отряда Qs Сирадзу в ответ на грубое объяснение Сайко.

Сирадзу и Сайко находились в семейном ресторане. На столике Сирадзу стоял стакан сока из автомата и журнал о мотоциклах, а рядом лежал блокнот, в котором были нарисованы два круга и горизонтальные линии. На первый взгляд рисунок напоминал баклажан или огурец, но Сирадзу он показался похожим на мотоцикл.

Сирадзу пытался получить награду на фестивале искусств, так как победители получат денежный приз, хотя это была мизерная сумма. Но для него, чьим главным желанием было заработать деньги, это была возможность, которую он не мог упустить.

Проблема заключалась в том, что выиграть награду было практически невозможно. Сирадзу прожил жизнь, не связанную с искусством, и катание на мотоцикле больше подходило его натуре, чем кисть. Поэтому он стремился получить почетную награду, а не стремиться к главному призу или призу за второе место. Он попросил Сайко научить его рисовать, потому что казалось, что ее рисунки, которые она рисовала, чтобы скоротать время, легче рисовать, чем картины маслом Ури.

Но на практике это оказалось сложнее, чем он ожидал. "Для начала покажи мне, что ты умеешь", - сказала Сайко, и он попробовал нарисовать мотоцикл, глядя на журнал. Но было очевидно, что он не умеет рисовать, чтобы спасти свою жизнь.

"Сирагин, а как ты собираешься ездить на этой колыхающейся лошади?"

"...заткнись".

С другой стороны, в работе Сайко был хорошо нарисованный мотоцикл, нарисованный в искаженном стиле. Сирадзу и Сайко нарисовали один и тот же мотоцикл, однако рисунки выглядели совершенно по-разному.

"Я подумал, что будет легко рисовать, если это будет знакомо и то, что мне нравится..."

"Парни такие же. Они не видят людей перед собой".

"А это даже не человек. Черт..." Сирадзу упал на стол и застонал. "Я просто хочу покрыть свое лицо черной тушью, припечатать его к бумаге и представить это как свой автопортрет".

"Тогда я не буду тебя останавливать".

"Вот тогда ты и должен будешь меня остановить".

"Как член отряда, я буду следить за отпечатком обнаженного тела командира отряда Qs".

"Не говори так."

"Ааа, я хочу съесть тонну карааге".

"Мне все равно, если ты хочешь заказать именно это, просто научи меня правильно!" Сегодня Сирадзу угощал Сайко за помощь.

"Хорошо, хорошо", - сказала Сайко, нажимая кнопку вызова официанта.

Наблюдая за тем, как она делает заказ, Сирадзу думал о том, как удивительно спокойно сейчас.

"...в конце концов я забуду, что я следователь".

"Знаешь, я всегда забываю".

"И как же ты это делаешь?"

"Потому что единственное, что у меня сейчас на уме - это караге. Карааге, карааге!" Сайко пропела это слово в своей собственной мелодии. В таком состоянии она не смогла бы тренировать его, пока не закончит есть. Сирадзу, снова заскучав, начал заполнять пустые места на странице кружочками. Маленькие кружочки начали множиться.Причина, по которой он заметил, что все вокруг спокойно, заключалась в операции по очистке аукциона, которая прошла недавно. Сирадзу испытывал самые разные эмоции после той битвы.

Я хочу... быть красивым.

Это были слова, которые выплюнул его противник Щелкунчик после своего последнего удара, слова, которые не были похожи на то, что сказал бы упырь. Поэтому, когда он ударил ее ножом, ему показалось, что он уничтожил не упыря, а человека, и эти эмоции тяготили сердце Сирадзу. Это напомнило ему о смертности людей, а также о самоубийстве его отца.

Он был не из тех, кто задумывается слишком глубоко, но не мог избавиться от этих мыслей, жгущих его. Хотя в том бою было затронуто не только сердце Сирадзу. Все Кью так или иначе были затронуты; это затронуло Сайко, который всегда шутил, это затронуло Уриэ, это затронуло Муцуки.

"Здесь много хороших кругов, Ширагин".

"Хм? О, ты прав." Не успел он опомниться, как Сирадзу нарисовал круги по всей бумаге без единого промежутка между ними.

"Ого, это как-то тревожно".

Глядя на скопление кругов, Сирадзу закрыл этюдник, но Сайко схватила его. "ЭТО... ИСКУССТВО!"

"Что ты несешь?"

Она выхватила этюдник из рук Сирадзу и посмотрела на страницу, покрытую кругами. "Ширагин, нарисуй тонну маленьких кругов на большом листе бумаги. Гигантскую".

"А? Это похоже на мучение, где же тут веселье?" - с досадой сказал он Сайко, которая, судя по голосу, была вне себя от радости.

Она помахала пальцем и прищелкнула языком. "Ты не понимаешь, что такое искусство, поэтому, конечно, оно покажется тебе скучным".

"Эй, вы меня начинаете бесить, зазнайки от искусства".

"Забавно слышать это от ублюдка из CCG! Рисуй эти чертовы круги, рисуй!" Сайко потрясла бумагой перед лицом Сирадзу.

"Прекрати уже!" сказал Сирадзу, отмахнувшись от бумаги.

"Ты хочешь приз или нет, Гиншира!?" воскликнула Сайко.

"Я хочу его..."

"Тогда послушай, что скажет харизматичный Сайко!"

В том состоянии, в котором он сейчас находился, у него не было даже отдаленного шанса получить награду. При этом Сайко не думала, что эти круги помогут ему выиграть, но она считала, что Сирадзу сможет как-то справиться, поскольку круги рисовать легко.

"Хорошо", - ответил Сирадзу.

Теперь, когда художественное направление было выбрано, оставалось только нарисовать его. Они с Сайко разошлись в разные стороны, когда Сайко сказала, что собирается пойти купить себе художественные принадлежности, и он начал идти к замку.

"Фестиваль искусств, ага..."

Ури, как всегда, собирался рисовать, а Хайсе собиралась делать пряничный замок с Муцуки.

"..."

Теперь, когда он думал об этом, ему казалось, что Хайзе тоже изменился после операции по очистке аукциона, хотя трудно было сказать, что именно в нем изменилось.

"...кто знает, может, он просто устал или что-то в этом роде", - пробормотал про себя Сирадзу, и тут он вдруг вспомнил кое-что. "А, точно."

Сирадзу изменил направление движения. Вскоре он добрался до кафе под названием :re и прошел через вход.

"Добро пожаловать", - с нежной улыбкой поприветствовала его хозяйка кафе. Это была миловидная женщина, выглядевшая примерно на возраст Сирадзу.

"А, спасибо". Сирадзу сел за стойку и заказал чашку кофе, которую приготовил для него неразговорчивый мужчина за стойкой.

Аромат кофе поднялся от пара, и он поднес чашку ко рту, не дожидаясь, пока она остынет. Он был восхитителен, как всегда. Хайзе прослезился, когда пил этот кофе.

"Похоже, ты сегодня здесь единственный", - окликнул его хозяин.

Сирадзу поднял голову. "Ах, да. Черный кофе, который я пил в прошлый раз, был потрясающим".

"Большое спасибо. Если подумать, мы тоже познакомились в больнице".

Некоторое время назад Сирадзу вместе с Ханби из отряда Судзуя отправился навестить напарника Дзюдзу - Шинохару, и тогда они проходили мимо друг друга. Это было всего лишь мгновение, но казалось, что она помнит.

Если это так, то, возможно, он сможет поднять эту тему.

"А Сассан не приходил?" - спросил он. "Он был тем человеком, который был со мной раньше. Но не тот, который носил повязку..."

"Я не видела его в последнее время", - ответила она. Недавно, значит, он приходил несколько раз. "Должно быть, он очень занят, я слышала, что он занимался какой-то работой следователя".

"Хм, не думаю, что он сейчас так уж занят..." Сейчас у него должно быть много времени, потому что после таких крупных операций, как операция по очистке аукциона, обычно все было спокойно. Может быть, это потому, что он проводил время, общаясь с упырем, на которого у него было оформлено право собственности?

"...эм, знаешь, скоро будет фестиваль искусства CCG".

"C-CCG?" Менеджер, казалось, отреагировал больше на то, что он сказал CCG, а не фестиваль искусств.

"Довольно странно, да? Сасан и парень с повязкой на глазу, Тоору, собираются сделать пряничный замок. Будет очень весело, так что если у тебя будет время, не хочешь заглянуть? Это открыто для публики".

"Я бы с удовольствием пошла, но магазин..." Она посмотрела на мужчину-работника, стоявшего за прилавком. Молчаливый мужчина мыл кружки и, казалось, никак не отреагировал на ее слова.

"О, думаю, с этим ничего не поделаешь. Это было только если у вас есть время".

"Да. Спасибо за предложение". Хозяйка мягко улыбнулась ему, а затем вернулась к работе. Сирадзу тоже допил свой кофе и вышел из кафе.

"Хнн... вот это да". Он подумал о том, как счастлива была бы Хайсе, если бы пришла...

"Ну что ж. Хотя я почти уверен, что видел, как Сассан тайком проходил здесь..."

Если представится возможность, Сирадзу спросит ее снова. На этот раз Сирадзу шел по направлению к замку.

"Тот парень уже ушел?"После ухода Сирадзу из задней части магазина появился безбородый мужчина. С вялым выражением лица Нишио Нишики, известный в CCG как упырь S-класса Змей, с грохотом сел на стул. Его лицо было закрыто маской, когда он сражался с Qs, но они все равно слышали его голос, поэтому он и прятался сзади.

"Разве ты не должен идти на фестиваль, управляющий?"

"Идиот", - ответила на слова Нишики хозяйка кафе, Киришима Тоука. Она уставилась на дверь, через которую вышел Сирадзу. Если бы Сасаки Хайсэ узнал, что он провел время с Тоукой и остальными как Канеки Кен, что бы он подумал?

"Сделай мне кофе", - потребовал Нишики у Тоуки.

"Сделай сам", - ответила она.

"Такой скупой", - сказал он и зашел за прилавок. "Но фестиваль искусств, ха... это прямо как в начальной школе".

"А что в этом плохого? Звучит забавно", - сказала Тоука, вымыв кружку Сирадзу.

Школа.

От одного этого звука у нее защемило в груди.

Тоука-чан, не хочешь сходить вместе в зоопарк?

Она неожиданно вспомнила ту сцену. Это было тогда, когда она еще ходила в школу.

В зоопарк?

Да! Я могу принести обед, и мы можем пойти как-нибудь на летних каникулах... Я хочу, чтобы мы снова пошли вместе. Я знаю, что ты занята учебой, но...

Все в порядке. Я же не собираюсь провалиться, просто взяв выходной.

В этой жизни, где она только и делала, что проигрывала, единственное, что она накопила, были обещания, которые она не смогла выполнить.

Когда мы закончим школу, Йорико, мы отдалимся друг от друга?

...Я не хочу...

Йорико. Даже если мы закончим школу, мы все равно будем проводить время вместе.

Слова, которые она сказала своей любимой подруге, в конце концов, стали лишь ложью.

"Хм, наверное. Возможность делать такие глупости кажется очень забавной", - сказал Нишики, закончив готовить кофе. Затем он вдруг резко рассмеялся.

"Что это за смех? Ты мне противен".

"Что ты сказала?"

Нишики посмотрел на нее, но, поняв, что спорить бессмысленно, вернулся на свое место у стойки с кофе в руках.

"Я просто вспомнил одного парня из комитета по планированию школьного фестиваля в университете, у которого была самая дурацкая прическа". Он посмотрел на Тоуку, ухмыляясь. Он учился в университете, в котором учился Нишики.

"..."

Тука снова посмотрела на дверь. Даже сейчас она все еще помнила тот момент, когда увидела, как Канэки - нет, Сасаки Хайсэ - появился и прошел через эту дверь.

Тоука вытерла вымытую кружку и вернула ее на полку. "Похоже, он очень ценится ими".

Судя по тому, как говорил Сирадзу, Канэки был им нужен, и она могла предположить, что именно поэтому Канэки стал называть это место домом.

"Ценят? Это чертовски страшно, ты сравниваешь его с самкой льва?"

"А? Хочешь, чтобы я тебя убил?" Она снова посмотрела на него, но, почувствовав себя глупо, тут же опустила взгляд. Когда она отвернулась, то увидела, что Йомо смотрит на нее, и снова отвела взгляд.

"..."

Когда в последний раз он называл ее Тоука-чан?

"...Нишики, мне будет слишком трудно идти, так почему бы тебе не пойти на фестиваль искусств вместо меня?"

"Неужели тебе даже не жаль, что ты осмелилась выпустить меня на улицу в такую холодную погоду?"

Солнце садилось, и скоро в кафе начнут толпиться зарплатники и студенты, идущие из школы, которым Тоука и Йомо должны будут подавать кофе.

Кстати говоря, давным-давно она использовала своего младшего брата Аято как партнера для тренировки в приготовлении кофе. Но сколько бы он ни выпил, он ни разу не сказал, что это вкусно.

Каким бы он был сейчас? Она не сможет сделать свой кофе таким же вкусным, как у Йошимуры, но сможет ли она передать вкус Антейку?

В этот момент в ее сознании всплыл Хайсе. Он плакал, попивая ее кофе. Его имя могло измениться, но он оставался им даже с утраченными воспоминаниями.

Тука поднесла приготовленный ею кофе ко рту. Дело не в том, что она не была одинока. Просто внутри нее, да и в кафе тоже, было чувство более сильное, чем одиночество.

Солнце садилось, и бары в городе были заполнены людьми. Следователь по делам упырей, Фура Тайши, вошла в уютный паб и обнаружила спину мужчины непримечательного вида, сидящего за барной стойкой.

"Привет", - окликнул он с кривой улыбкой, не удосужившись проверить, кто этот человек, вписавшийся в паб. Мужчина, Хирако Такэ, оглянулся через плечо. Увидев Фуру, он слегка кивнул ему.

"Не возражаете, если я сяду рядом с вами?"

"Валяй."

Заказав напитки, Фура разговаривала с Хирако, закусывая закусками, которые им подали. "Фестиваль искусств стал довольно большим событием".

"Это действительно так".

"Ты тоже участвуешь? Что ты собираешься представить?"

"Курамото сказал мне представить фотографии моей собаки".

"Понятно."

Хирако должен был что-то представить, но не знал, что именно, поэтому заместитель командира отряда Иту Курамото предложил ему сфотографировать свою собаку.

Кстати, о фотографиях: Уи тоже использовал фотографии для создания коллажа, но он сходил с ума из-за Моуган, которая предложила им работать вместе. Все фотографии Моугана, которые он сделал, были спиритической фотографией, которую он не мог использовать. Это было странно, учитывая, что Моуган вырос в храме. Более того, Моуган даже уничтожил свою камеру после того, как ему стало противно от призрака, которого он фотографировал.

"А что насчет тебя?" спросила Хирако, когда Фура достал сигарету и зажег ее.

Фура молча покачал головой. "Искусство - это не совсем мое, к тому же Арима сам ничего не делает".

Это было недолго, но в прошлом Арима учился в одном классе с Фурой. Фура стал следователем, и прошло много лет с тех пор, как он в последний раз проводил время с Аримой, но он не мог забыть свои воспоминания о том времени.

Я собираюсь продолжать преследовать упырей, переходя с места на место. Давненько я не разговаривал с кем-то своего возраста. Хотя я не совсем смог жить нормальной школьной жизнью... это было удивительно весело. Спасибо.

Они познакомились на втором году обучения в старшей школе. Арима был прямолинейным, ему было нечего сказать, но он говорил слишком много лишнего и был равнодушен к своей работе. Но в свое время он спас жизнь Фуре. Как только желание Фуры победить упыря, лишившего жизни и правого глаза его друзей детства, было исполнено, Арима ушел.

Даже по сей день, спустя много лет, Арима был кем-то, кого Фура не понимал, но, возможно, он просто был из тех, кто не любит говорить и держится особняком.

"...эй, это напомнило мне."

Хирако теперь был командиром отряда со своими подчиненными, но его попросили вернуться в отряд Аримы, чтобы помочь Ариме. Учитывая, как вырос заместитель командира отряда Иту, время Хирако там скоро закончится. Однако, решив, что Хирако нечего сказать по этому поводу, Фура проглотил свои слова и вместо этого закурил сигарету. Как человек, долгое время служивший напарником "сильнейшего следователя", он должен был нести тяжелое бремя.

"...У вас сейчас есть с собой фотографии вашей собаки?"

"Нет, единственные, которые у меня были, я уже сдал".

"Понятно. Тогда я поищу их вместе с женой и дочерью".

Он выдохнул дым изо рта, и дым тут же рассеялся.

Время шло, и фестиваль искусств медленно приближался.

"...раз, два, три... фуфу".

Хайру, сидевшая на полу в окружении разбросанных цветных карандашей, раскрашивала белую бумагу.

Она рисовала поле цветов - фон ее воспоминаний.

Наконец-то наступил срок проведения фестиваля искусств, который вызвал небывалое в предыдущие годы волнение. На фоне скорби следователей, которые не успели сделать свои работы вовремя, началось судейство.

"...Почему так много произведений искусства?"

Каждый год кто-то из клана Васюу выступал в качестве судьи. В этом году это был Васюу Мацури. Он с усталым выражением лица смотрел на переполненные витрины с работами. На просмотр всех этих работ ушла бы целая вечность.

Тем временем Васюу Ёситоки, директор бюро CCG и отец Мацури, с улыбкой смотрел на работы. "Разве это не здорово? Фестиваль искусств удался!"

"Это пустая трата времени".

"Все это было сделано с драгоценным временем. Не торопись любоваться ими", - укорил Ёситоки непокорную Мацури. Однако недовольное лицо Мацури не исчезало.

На расстоянии от них Арима в одиночестве рассматривал произведения искусства.

Ему было велено выбрать только одно произведение искусства, которое ему понравилось. Все, что ему нужно было сказать: "Мне это нравится", и на этом все заканчивалось.

Арима шел вперед быстрым шагом.

Он продолжал идти без остановки, и казалось, что у него вот-вот закончатся работы.

"..."

Арима остановился. Это была одна картина. Сцена обильного цветения цветов. Посреди цветов стояли подросток с черными волосами и молодая девушка.

"..."

Пейзаж из далекого-далекого прошлого.

Арима ненадолго задержался, глядя на эту картину.

ВНИМАНИЕ! Перевод машинный и сделан ради моего интереса и вашего ознакомления. Рекомендую дождаться официального перевода от Азбуки.

Сегодня был день фестиваля искусств. В конференц-центре, расположенном в том же отделении, что и главный офис CCG, собралось невиданное в предыдущие годы количество зрителей. На выставке были представлены всевозможные картины, скульптуры, керамика и тому подобное, а выдающиеся работы, получившие награды, были распределены по цвету прикрепленных к ним лент.

Посреди всего этого Ури смотрел на красную ленту высшей награды, которая была прикреплена к его собственной картине.

"...(Конечно, она достанется мне)".

Ури, который был стипендиатом Академии и окончил ее лучшим в своем классе, продолжал набирать достижения. Окружающие хвалили его за выдающиеся способности даже в его хобби. Хотя он был взбешен тем, почему все Кью получили какую-то награду, но только он один смог завоевать высшую награду, которой могут добиться немногие.

"...Ури".

"...(Так ты здесь.)"

Все, что делал Урие, показывало подавляющее различие между ним и этим человеком. Он повернулся лицом к Такеоми.

"Поздравляю с получением высшей чести".

"Это не так уж и важно. (Получите это!)"

"Нет, то, что ты сказал, абсолютно верно. Искусство - это не то, что можно сделать за один день", - сказал Такеоми Урие, наблюдая за его картиной.

Обычно Урие раздражался, когда Такеоми делал ему комплименты, но сегодня все было иначе. Такеоми был человеком, который не мог оценить ничего, связанного с искусством. Он просто не мог сравниться с Ури, и от этого Ури было приятно.

"Ну, как ты справился? (Ты хотя бы получишь награду за участие?)" неприязненно спросил Ури.

"Я получила почетное упоминание", - ответила Такеоми.

"...почетное упоминание?"

Чувство ужаса на мгновение наполнило его грудь от неожиданных слов.

Почетное упоминание? Ты, как никто другой? Как?

Это просто почетное упоминание, сказал себе Ури. У него не было причин беспокоиться об этом. Но его сердце продолжало биться.

"Это все благодаря твоему совету. Спасибо."

"Не нужно меня благодарить. (Я не помню, чтобы давал ему совет. О чем, черт возьми, он говорит? Неужели он просто пытался скопировать меня и что-то нарисовать?)"

Он почувствовал чувство дискомфорта, ползущее по его телу, как жук. Такеоми, не зная, что чувствует Ури, сказал: "Тогда увидимся позже", и приготовился уходить.

"Буджин, я только что видела твои работы! Это так круто!" - раздался оживленный голос. Вбежал Иту Курамото, чьи глаза всегда казались закрытыми, а за ним - Мичибата Синдзи, отличительными чертами которого были бакенбарды и нижние ресницы. Эти двое были в одном отряде с Такеоми, как его старшие, и выглядели так, будто только что увидели работы Такеоми.

"Как ты доставил эту штуку сюда? Но сначала я хочу услышать, как ты достал материалы для нее!"

"...(Как ты его доставил? Материалы?)"

Казалось, Такеоми сделала нечто совершенно уникальное.

"Я взял машину моего отца и поехал в горы".

"...!? (Горы!?)"

Зачем ему понадобилось ехать в горы?

"Когда Курамокчан посмотрел на то, что ты сделал, он просто смотрел на это с открытым ртом!"

"...(Посмотрел!?)"

"Не обращай на него внимания! Это напомнило Микки о спортивных фестивалях, и он был так взволнован, что хотел забраться на эту штуку!"

"(Спортивный фестиваль!? Залезть!?)" подумал Ури, наблюдая, как Такеоми осыпают комплиментами двое старшеклассников.

"(Нет, это ничего не значит, они в одном отряде... это как получать комплименты от своей семьи...!")".

Подумав об этом, Урие решил, что больше не сможет там находиться. Он начал быстро уходить от Такеоми и своих товарищей по отряду в другую часть зала.

"(Что, черт возьми, ты сделал, Куроива Такеоми? У тебя нет ни малейшего представления о том, каким должно быть искусство. Мне нет нужды беспокоиться об этом. Да, я просто буду смотреть на твои дерьмовые работы, чтобы потом посмеяться над ними...)".

И тут Ури услышал голоса, говорящие: "Ты видел, что сделал Куроива?". Голоса принадлежали не Иту и Мичибате, а следователям, с которыми Такеоми не общалась. Ури погнался за тем, на что смотрели эти следователи.

"...!?"

Несмотря на толпу людей, окружавших произведение искусства, Урие мог ясно видеть его.

"Тотемный столб... (тотемный столб)".

Его высота составляла около трех метров. По грубой резьбе было очевидно, что его сделал любитель, но он все равно произвел на всех огромное впечатление. Осознав, что его челюсть отпала, пораженный увиденным, Ури в смятении закрыл губы.

Он задумался, зачем Такеоми понадобилось делать что-то подобное, и тут он наконец вспомнил.

...вместо того, чтобы использовать такой деликатный инструмент, как кисть, почему бы тебе не сделать что-нибудь из дерева?

Несмотря на то, что Ури сказал это с сарказмом, Такеоми принял его замечание близко к сердцу.

"Как я и ожидал от Куроивы".

"Он действительно отличается от всех".

Похвала Такеоми проникала в уши Ури, что он ненавидел слышать больше всего.

"(Вот почему я ненавижу этого ублюдка!)"

Ури скрипнул зубами и вышел из зала.

После ухода Ури, две женщины стояли перед тотемным столбом.

"Госпожа!"

Узнав одну из женщин, Гори Мисато, высокий следователь с отметиной красоты на середине лба, бросилась к ней. Мисато работала под началом следователя особого класса Куроива Ивао и участвовала в работе специального подразделения 11-го отделения, созданного для борьбы с Аогири, и в операции по подавлению совы в 20-м отделении.

"Здравствуйте, Мисато-сан."

Женщина, улыбнувшаяся Мисато, была женой Ивао и матерью Такеоми. Она вышла замуж в юном возрасте, поэтому не была похожа на ту, у кого есть двадцатилетний сын. Ее внешность контрастировала с внешностью Ивао, чья массивность и стабильность заставляли его выглядеть намного старше.

"Давно не виделись, госпожа".

"Спасибо, что всегда помогаете моему мужу".

"Не упоминайте об этом! Усилия вашего сына весьма примечательны". Мисато посмотрела вверх на возвышающийся тотемный столб.

"Я также слышала о ваших замечательных усилиях от моего мужа".

"О, Боже... Хотя у меня не так уж много." Мисато была рада, что ее начальник, которого она так уважала, сказал о ней такое, но она решила вести себя скромно.

"Вы пришли сюда, чтобы посмотреть, что приготовили Куроива особого класса и ваш сын? Блюдо особого класса Куроивы было просто великолепно".

Ивао потерял левую руку, но он все еще работал следователем. Она не могла представить, как он сделал блюдо, используя только правую руку.

"Нет", - сказала жена Куроива, покачав головой. "Я пришла сюда сегодня, чтобы познакомиться с женой господина Шинохары".

Мисато увидела женщину, стоявшую рядом с женой Куроивы. Жена Шинохары Юкинори, который также был известен как "Неукротимый Шинохара", показала сильную до глубины души улыбку.

"Вы... жена Шинохары особого класса?" Мисато склонила голову.

"Я слышала, что искусство Дзюдзу выставляется, поэтому я пришла сюда, чтобы посмотреть на него".

Шинохара упал в обморок, и прошло много времени, пока он пришел в себя, но до сих пор его жена и Дзюдзу продолжают общаться.

"Я полагаю, что искусство Судзуя Дзюдзу находится в центре зала. Оно находится рядом с кругом Микагэ Миюки, сделанным из журавликов оригами".

Жена Шинохара обдумала указания Мисато. "Я пыталась найти его, если честно. Спасибо", - благодарно сказала она. И после еще нескольких слов, Мисато отделилась от двух женщин.

"..."

Когда Мисато смотрела на удаляющиеся спины женщин, которые продолжали поддерживать своих мужей-следователей, она выдохнула, вспомнив Амона Коутару, мужчину, о котором она давно мечтала.

Амон обладал сильным чувством справедливости, был выдающимся в своей работе и имел многообещающее будущее. Однако, по слухам, он погиб во время операции "Сова" в 20-м отделении, хотя его тело так и не было найдено. Мисато все еще не верила, что он умер.

"Мисато."

Она так напряженно думала об Амоне, что подпрыгнула, когда кто-то позвал ее по имени.

"Что это ты стоишь и не замечаешь?"

Мадо Акира был тем, кто окликнул Мисато. Акира была моложе и закончила школу позже Мисато, но она всегда разговаривала с Мисато в неформальной манере. Это не изменилось даже после того, как Мадо превзошла Мисато по рангу.

"...Я только что разговаривала с женами Куроивы и Шинохары из специального класса".

"Они пришли сюда? Я должна поприветствовать их".

Некоторые вещи не изменились, но были и те, что изменились, например, забота Акиры о своем окружении. Мисато не знала, было ли это потому, что она находилась в положении, когда ей приходилось руководить своими подчиненными, или потому, что Сасаки и назначенные ей Q сделали ее такой.

"Тогда я пойду".

"Да..."

Акира повернулась к ней спиной. Это была хрупкая спина, несущая тяжелую ответственность.

"...Мадо Акира".

"Да?"

Не осознавая этого, Мисато окликнула Акиру.

Акира была отличным следователем с глубокими знаниями квинкэ, которая всегда сохраняла спокойствие. Отныне будущие женщины-следователи будут равняться на нее. Но Мисато знала, что под ее спокойной внешностью скрываются бурные эмоции. Она знала, потому что Акира плакала по Амону Кутару и своему однокласснику Такизаве Сейду.

"..."

Ранее во время операции по очистке аукциона внезапно появился таинственный упырь и посеял хаос среди следователей. Никто в окружении Мисато не говорил об этом неожиданном происшествии, но оно оставило зловещее ощущение.

"...Мисато?"

Акиру остановили, и она смотрела, как Мисато не может вымолвить и слова. "Что тебе нужно?" - спросила она, наклонив голову. Она насмехалась, приложив руку к губам, наблюдая за Мисато.

"Тебе нечего сказать, но если у тебя есть время останавливать людей, приведи меня туда, где находятся жены спецкласса. В благодарность я покажу тебе вкусный магазин карри".

Запутанным способом Акира пригласил Мисато на обед.

"Как тебе это?"

Акира улыбнулся. Мисато выпустила воздух из носа и встала рядом с Акирой.

"Следуйте за мной."

"С удовольствием".

Люди весело рассматривали экспонаты, гуляли и смеялись со своими коллегами. У этих людей, сражавшихся в качестве следователей, на лицах было выражение удовольствия.

Хайру пробирался сквозь этих людей, медленно, шагая в одиночестве.

Высшая награда, высокая награда, почетное упоминание. К работам, получившим эти награды, были прикреплены ленточки. Она стояла перед своим рисунком, который она тщательно раскрасила цветными карандашами. Она уставилась на голубую ленту рядом со своим именем. Лента за высокую награду.

"А я-то думала, что меня за это еще и похвалят".

Хайру не получила награду "Специальный судья", единственную награду, которую выбирал Арима. Она сплела руки за спиной и надула малину. Даже если она и получила награду за высокие заслуги, для Хайру это было бессмысленно.

"Решила, что лучше расправиться с упырями. Их тут тонны".

Это был самый простой способ, думала она, глядя на свои работы. Однако что-то привлекло ее внимание, и она повернулась к нему. Люди в ее окружении зашевелились.

Его молчаливый взгляд за стеклами очков, один только вид идущего человека вызывал у всех мурашки по коже.

"Господин Арима, я хотела выиграть награду Аримы", - воскликнула Хайру, контрастируя с окружающим шумом. Арима остановился рядом с Хайру.

"Ты имеешь в виду награду Специального судьи?"

"Она называется награда Аримы, потому что именно ты ее вручаешь", - заявила Хайру. Арима закрыл рот.

"И я потратил на нее столько времени и усилий". Хайру указала на свой рисунок, на котором были изображены подросток и девушка, стоящие среди прекрасных цветов.

"...его лишили премии", - прямо сказал Арима.

"А?" Щеки Хайру раздулись. Арима продолжал смотреть на рисунок Хайру.

"Потому что эта сцена вызывает ностальгию и возвращает меня назад".

У него были воспоминания об этом месте.

Будь то человек или упырь, существовало правило, которое заставляло их никогда не говорить об этой тайне, об этом моральном противоречии и о месте, где они были воспитаны - Саде Солнечного света.

Там она и встретила его.

Хайру хихикнула. У них было общее воспоминание, и она не могла не чувствовать себя легкомысленной из-за этого.

"Шао собирается присоединиться к нам со следующего года".

"Шао! Я хочу, чтобы она снова почистила мне уши! Это было так приятно!"

"Да, пожалуйста, обращайтесь с ней хорошо", - сказал Арима, а затем ушел. Казалось, ему нужно было куда-то идти. Скорее всего, это было связано с Хайсе.

"Хайру!"

Хайру, которая в одиночестве разглядывала свой рисунок, теперь стояла рядом с кем-то другим.

"...Коори-сенпай."

"Значит, ты получила награду за высокую честь. Это потрясающе", - сказала Уи, глядя на рисунок Хайру.

"Кори-сенпай, но ты получила награду высшей пробы". Хайру начала отходить от своего рисунка, а Уй последовала за ней. Уй, которая всегда читала ей нотации о том, что нельзя ходить друг за другом во время работы, на этот раз ничего не сказала.

"Награда "Специальный судья" - это шутка. Хотя это действительно похоже на Ариму-сан - выбрать такой рисунок".

В итоге Арима выбрал работу Ёнэбаяси Сайко под названием "Мое видение самого сильного следователя". Это был рисунок очень мускулистого следователя, держащего в руках квинкэ, похожий на золотую дубинку, которую носят с собой людоеды. Похоже, он был создан по образцу ее товарища по отряду Ури Куки.

"Очевидно, он выбрал его, потому что впервые увидел что-то подобное. Хотя у него была куча других, из которых он мог бы выбрать".

Известно, что Уи часто жаловался, когда Арима делал что-то странное.

"Пряничный замок Сасаки-куна очень популярен, а эта картина с кругами просто настораживает. Кью - такая странная компания..."

"Кори-сенпай", - сказал Хайру, прерывая его тираду.

"Что?"

"Давайте приступим к работе."

Не имело значения, кто получил какую награду.

"...но у меня перерыв".

"У меня тоже. Но теперь мы здесь вместе, не так ли?" - сказала она на невеселое лицо Уи, продолжая улыбаться.

"Разве это не здорово? У нас куча дел. Нам действительно больше подходит держать в руках квинки, а не карандаши и ножницы, ты не находишь? Но если ты не хочешь, я пойду одна", - сказала Хайру и направилась к выходу из зала.

Я должна поторопиться.

Чтобы ее похвалил Арима.

Потому что мы не живем долго.

Для чего бы они ни были созданы, почему им выпала такая судьба, все это не имело значения. Лишь бы эта рука снова нежно гладила ее по голове, как в детстве.

Уй громко вздохнула позади Хайру, но он быстро поднял голову и прошел мимо нее.

"Мы уходим", - обернулся он и проинструктировал.

"'Кей!" ответил Хайру.

Страница книги Токийский гуль: Перерождение — Поиск в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

О книге