Эта история произошла восемнадцать лет назад, когда многие люди не знали о существовании Интернета, и считали персональные компьютеры автономными устройствами.

В городе под названием Кунирицу, в пригороде Токио, имелось учебное заведение, известное как старшая школа Дзюсэй. Все началось именно в этой школе, когда в самый обычный день в класс внезапно ворвался ученик, как будто специально поджидавший окончания урока.

— Ты Накадзима?

Высокий ученик промчался к месту Накадзимы Акэми — юноше, который на фоне остального класса выделялся своей привлекательностью, — и хлопнул по парте, словно угрожая ему.

— Да, это я…

Не обратив внимания на внезапную вибрацию стола, Накадзима решительно встал и посмотрел нахалу в глаза. Это был Кондо Хироюки, капитан секции каратэ и неофициальный “босс” Дзюсэй среди учеников. В прошлом он не раз вынуждал учащихся, посмевших перечить, перевестись в другую школу... и обычно жестокими способами. Но Накадзима ранее не пересекался с Кондо, и не имел ни малейшего представления, чем мог рассердить его.

Что случилось? Я же ничего не делал.

Накадзима сглотнул и открыл пересохший рот, чтобы заговорить. В этот момент он услышал сдавленный смешок со спины. Повернув голову, Накадзима увидел обворожительную девушку, одну из тех, что выглядят слишком взрослыми для школьниц; она смотрела на него словно кошка — чарующим, но в тоже время недобрым взглядом. Это была Такамидзава Кёко, его одноклассница. Вот тут-то Накадзима все понял.

— Постой-ка минуту!

В то же мгновение, как Накадзима начал говорить, в его солнечное сплетение влетел кулак. Беззвучно хватая ртом воздух, Накадзима повалился на пол, когда Кондо провел подсечку. Следующие два удара пришлись в грудь и нижнюю часть живота — очень аккуратные, чтобы было больно, но при этом парень не потерял сознания. Одноклассники Накадзимы, боясь лезть в конфликт, начали покидать класс одним за другим.

— Послушай… — взмолился Накадзима, но его голос оборвался, когда нога Кондо прилетела к нему в рот, и слезы вперемешку со слюной забрызгали весь пол.

— Я не хочу слышать твои оправдания. Ты узнаешь, что случается с людьми, которые липнут к Кёко.

Кондо пнул Накадзиму по спине, сбив его лицом на пол. Кёко, которая злорадно наблюдала за избиением юноши, присела перед ним и щелкнула по его верхней губе своим пальцем.

— У него внешность девушки, а еще он даже посмел лезть ко мне целоваться!

— Неправда…

На самом деле это Кёко пыталась поцеловать его, а Накадзима лишь оттолкнул её. Уязвленная Кёко использовала Кондо — который был очень в неё влюблён — дабы тот отомстил за нее. Но у Накадзимы не было ни одного друга, который бы подтвердил его историю. Только его одноклассник, Такай Кэнъити, остался в комнате, но даже он просто стоял столбом, с беспокойством глядя на Накадзиму сквозь очки с темно-зеленой оправой, очевидно, не имея смелости остановить Кондо.

Подняв Накадзиму с пола одной левой, Кондо снова нанес удар правым кулаком в солнечное сплетение. Боль была такая, будто вырвали сердце, и Накадзима попытался вскрикнуть. Но от спазма он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, и единственное, что издали его губы, было жалким стоном.

Накадзима всегда был сам по себе, не задирался и не лез на рожон, так что его никогда прежде не избивали. И подумать только, это все было по глупой причине — он отказал девчонке! Смешанное чувство боли, злости и унижения переполняло Накадзиму, и капля за каплей травмировало психику. Кёко смотрела на несчастного Накадзиму с чистейшим наслаждением в глазах и громко смеялась. Её звонкий смех, эхом пересекавший класс, впивался в барабанные перепонки Накадзимы и резонировал в его черепе, пробуждая эмоции, которые он не испытывал никогда ранее.

Вот чертовка… я поймаю тебя… ты так просто не отделаешься…

В глазах Накадзимы вспыхнула ярость, жестокость, которые он никогда не показывал ранее.

— Что это за взгляд?

Кондо на секунду опешил, и, как бы злясь на собственную заминку, сильно ударил Накадзиму по лицу. Услышав, как хрустнули зубы, Кёко произнесла: “Эй, не думаешь, что этого достаточно?”, — словно ей уже наскучило. Это был голос бесчестной, трусливой женщины, которую волновала только собственная безопасность. Если Накадзима сильно пострадает, её вполне могут привлечь к ответу.

— Эге, да тебе повезло! Похоже, твоё наказание откладывается. Должен сказать, что я удивлен, какой же ты слабак. Бить тебя — это просто тратить энергию.

Вытянув рот в улыбке, Кондо бесцеремонно бросил Накадзиму на пол, как тряпичную куклу.

Час спустя, когда, Накадзима, наконец, смог пошевелиться, он, с помощью Такая Кэнъити, добрался до станции Кунитати на линии Тюо.

— Почему бы нам не присесть?

Поддерживая Накадзиму, Такай поднял его голову, указав на два свободных сидения рядом.

— Э?.. О, конечно.

Накадзима рухнул на кресло и уставился перед собой, сожалея, что позволил этому произойти в школе.

Частная старшая школа Дзюсей была известной и престижной, и ежегодно более двадцати её выпускников поступали в Токийский университет. Однако, каждый, кто знал школу изнутри, признал бы существование крайней степени расслоенности среди учеников. Школа была разделена на две категории: обычные классы, и класс “одаренных”, которые получали лучшее оборудование, лучших учителей, лучшие учебные материалы и более теплое отношение. Классы “одаренных”, составлявшие лишь пятую часть всех учащихся, всегда были целью постоянной зависти и ненависти остальных. Эта пропасть меж классами приводила к жестоким стычкам, неизбежным на подобной почве.

Накадзима и Такай учились в классе для одаренных. Благодаря стройному телосложению и миловидному лицу, если бы Накадзима надел женскую форму, то его можно было бы принять за девушку. Такай же, напротив, был полной противоположностью. У него было мускулистое тело и сильные пальцы, окрепшие на занятиях дзюдо, которые он начал посещать в начальной школе. Но его характер был не таким твердым, как это казалось по внешности, и когда он надевал очки с зеленой оправой, то выглядел совсем ребенком.

— Чертов Кондо. Похоже, сегодня он разошелся больше обычного, — произнес Такай, словно извиняясь; он чувствовал себя виноватым, что не помог Накадзиме.

Накадзима выгнул брови и вяло ответил:

— Его энергия удваивается, когда рядом с ним женщина.

— Как, черт возьми, Кёко оказалась в классе одаренных? Кроме того, ты ведь даже не приударял за ней специально.

— На самом деле… всё было в точности наоборот.

— Так, значит, это ей ты тогда отказал? — Такай кивнул, будто теперь все встало на свои места. Множество девчонок интересовались Накадзимой, но ни одна не заходила столь далеко, чтобы привлечь его внимание. Видя такое безразличие, Такаи всегда полагал, что у Накадзимы наверняка весьма завышенные требования к будущей девушке.

Они молча сидели рядом друг с другом, пока поезд проезжал через станцию Мусасисакай. Такай искоса взглянул на Накадзиму. Среди одаренных учеников оценки Накадзимы были не очень высокими. В отличие от Такая, который преуспевал во всех предметах, Накадзима был хорош лишь в точных науках. Из гуманитарных дисциплин он разбирался только в одном предмете — мировой истории. Также он не был сильным спортсменом. Однако, когда дело касалось компьютеров, никто в школе не мог сравниться с Накадзимой, даже учителя. Такай думал, что, вероятно, таких продвинутых в этой области больше не сыскать, если обыщешь всю Японию, не говоря уже о школе. Игры, которые Накадзима в считанные дни клепал на скорую руку, были фантастическими. Коммерческие игры, несмотря на всю их популярность, были слишком скучны после поделок Накадзимы. Иногда Накадзима казался спятившим, когда, сгорбившись над одним из терминалов в классе компьютерного обучения, писал свои программы, а его пальцы парили над клавиатурой.

Если я одаренный, тогда Накадзима должен быть настоящим гением. Такай кивнул сам себе, когда его взгляд вернулся к мелькавшему за окном пейзажу.

— Демоны, э?... — внезапно вырвалось из уст Накадзимы.

— Что?

— Нет, ничего.

— Ты только что…

Как только Такай поджал губы, словно собираясь что-то сказать, поезд прибыл на станцию Ниси-Огикубо.

— Увидимся.

Сгорбившись, Накадзима начал спускаться по лестнице с задумчивым выражением лица.

Блин, о чем он думает?

Отвернувшись в другую сторону, Такай плюхнулся на два незанятых сидения.

***

Позади торгового района на недавно построенной жилой высотке висел баннер “Квартиры на продажу”. Накадзима шел вперед, глядя лишь себе под ноги, при этом безостановочно шевелил губами. Случайным прохожим могло показаться, что это обычный старшеклассник, который усиленно пытается запомнить что-то к тесту. Но те несколько людей, что услышали обрывки его слов, разворачивались и одаривали его подозрительным взглядом. Всё потому, что речь его была похожа на низкое и злобное бормотание темного проклятия, и это не то, что ожидаешь услышать от ученика старшей школы.

Лепестки сакуры падали с бетонной стены неподалёку и касались щеки Накадзимы, но он не обращал внимания и продолжал идти, не поднимая головы. Когда он, наконец, поднял глаза, то уже стоял перед чрезвычайно высоким многоквартирным домом. Он поднес свой электронный ключ к выемке, и с тяжелым звуком стеклянные двери отъехали в сторону. Вход в здание был отделан резным канадским мрамором, который, тем не менее, казался каким-то искусственным. Вступив внутрь, Накадзима набрал воздуха в грудь и выпрямился.

Он вошел в лифт и нажал кнопку тринадцатого этажа. Когда лифт резко тронулся, тело отдало болью, напомнив о неприятных событиях, произошедших днем. Медная пластина с гравировкой “Накадзима” была прикреплена к двери с номером 1302. Парень нажал на дверной звонок, но никто не ответил. Вздохнув, он отпер дверь.

Войдя внутрь, Накадзима сбросил свои ботинки, отпнув их куда-то в сторону, и направился в ванную. Раненая губа на лице, которое смотрело на него из зеркала, раздулась как шар и выглядела весьма неприятно. А на его левой щеке красовался желтоватый синяк. Осмотрев себя в зеркале еще немного, Накадзима резко повернулся к крану и сбрызнул лицо водой. Вернувшись в гостиную и повалившись на диван, он заметил записку на столе.

“Я задержусь на заседании. Ужин разогрей в микроволновке…”

Накадзима смял записку, даже не дочитав ее до конца.

— Если каждый раз пишешь одни и те же извинения, могла бы делать ксерокопию…

Когда отца Накадзимы перевели в филиал в Лос Анжелесе, его мать стала все больше пропадать на своей работе дизайнером. Иногда она не возвращалась домой до поздней ночи. Когда Накадзима представил лицо матери, его стихшая злость внезапно вспыхнула с новой силой. Прямо в этот момент зазвонил телефон. Ну да, скорее всего, это была его мама. Поглядев на трезвонящий аппарат, Накадзима открыл дверь своей комнаты.

Комната Накадзимы была совершенно унылой, в ней не было ни одного постера или декоративного украшения. Вдоль стен, если не считать ту, что с окном, протянулись стальные книжные полки, высившиеся до самого потолка. На полках были аниме журналы и томики манги, те самые, что ожидаешь увидеть в комнате старшеклассника, но один угол смотрелся совсем странно. Эта полка была наполнена книгами по магии и волшебству с заголовками вроде “Книга мертвых” и “Пнакотичные манускрипты”. На его металлическом столе стоял полностью готовый к работе компьютер, и рядом с ним лежала книга по магии “Новая теория Золотой зари”. Судя по изношенности кожаной обложки, становилось понятно, что книгой часто пользовались.

Накадзима вытащил из-под стола стул и сел перед экраном. Когда он включил колонки, голос Девида Ковердейла наполнил комнату. Пальцы Накадзимы начали парить над клавишами.

>СПИСОК

Получив команду, программа очень долго выводила информацию на экран. Внимательно следя за текстом, Накадзима начал бегло стучать по клавишам.

Впервые Накадзима заинтересовался магией, когда ему довелось прочесть “Новую теорию Золотой зари”. Несмотря на то, что материал был подан скудно, а толкование — топорно и неумело, Накадзима прочитал ее от корки до корки. Раскрывая неведомые ранее темные и зловещие стороны, мир магии в то же время показывал рациональность и научную состоятельность. Перечитывая непонятное два или три раза, Накадзима внезапно кое-что осознал, и было это сродни просветлению.

Магия и компьютеры удивительно схожи.

На первый взгляд, два мира никак не пересекаются. Однако, схожесть магии и информационных технологий была обнаружена задолго до Накадзимы. Чарльз Фид, профессор Массачусетского технологического университета, известный в научной среде исследованиями искусственного интеллекта, был одним из первооткрывателей этой связи. Накадзима тотчас же стал членом его группы — ISG (International Satanist Garden — Международный сад сатанистов). И спустя несколько месяцев Накадзима погрузился в написание программы призыва демонов, идею которой придумал сам.

Она была почти завершена.

Накадзима почти дописал ядро программы. Все, что ему осталось доделать, это добавить подпрограммы, и работа была бы завершена. Но до вчерашнего дня Накадзима сомневался, стоит ли доводить проект до финала. Если его теория верна, программа непременно вызовет демона в этот мир. Но до сих пор Накадзима не мог придумать хоть какой-либо причины для призыва демона, он даже не знал, зачем всё это затеял. Но события сегодняшнего дня дали ему простую и четкую цель.

— Мне немного жаль тебя, но ты станешь подопытным в моем маленьком эксперименте.

Накадзима начал создавать свою последнюю подпрограмму.

— Использовать данные с адресов 3780-3990 в качестве "Жабьих лапок". Поместить их в буфер и, прежде чем появится результат, прочесть заклинание: Йод-Дюр-Давр-Сет. Интересно, что означает это заклинание?

Подняв трубку модема, Накадзима позвонил в Аркхем, в Массачусетс, чтобы соединиться с хост-компьютером ISG. Когда соединение установилось, на компьютере показалось изображение демона Люцифера. Вызвав ИИ, Крафта, и объяснив ему ситуацию, спросил о заклинании. Английский Накадзимы был не очень хорош, так что на экране несколько раз появлялись только знаки вопроса.

>ПРИНЯТО. НАЙДЕНО СООТВЕТСТВИЕ.

Наконец, Крафт, кажется, понял. Накадзима спрашивал ИИ о значении заклинания.

>СКОРЕЕ ВСЕГО, ЭТО ПРОСТО ТАЙМЕР.

Ответ Крафта означал, что заклинание просто указывало время срабатывания.

>СПАСИБО, КРАФТ.

Завершив соединение с ISG, Накадзима поставил себе задачу переписать подпрограмму. Через два часа в его дверь постучали.

— Входи, — ответил на стук Накадзима с раздражением в голосе, не отрывая при этом взгляда от кода на экране.

— Ты поужинал?

— …

Накадзима не ответил, просто продолжил стучать по клавишам.

— О, что случилось с твоей губой? — Мать Накадзимы перегнулась через него, чтобы хорошенько разглядеть его лицо.

— Я ударился о стойку ворот, когда играл в футбол. — Накадзима прекратил печатать и оглянулся на свою мать. Он был очень похож на свою маму — красивую женщину с утонченными чертами лица. Когда они были рядом, их часто принимали за брата и сестру. Когда речь шла об образовании сына, она становилась очень консервативной. Ей хотелось, чтобы он поступил медицинскую школу при университете Кэйо. Однако, его успеваемость была недостаточной, чтобы это желание воплотилось.

— Может, принести что-нибудь из аптечки?

— Все хорошо, мам. Раны не серьезные.

Накадзима, раздраженный тем, что его отвлекли, рассеянно нажимал на случайные клавиши.

БИП.

Компьютер издал резкий звук, и на экране появилось сообщение об ошибке. Поняв, что сын больше не собирается уделять ей внимания, мать Накадзимы, смирившись, покинула комнату.

Той же ночью в 3 часа.

— Ну вот, готово!

Накадзима шлепнул руками по бедрам и встал со стула.

>ВЫПОЛНИТЬ.

Жесткий диск зажужжал, и причудливые закорючки замерцали на экране. Но менее чем через пять минут на нём высветилось сообщение об ошибке и все прекратилось.

>НЕДОСТАТОЧНО ПАМЯТИ.

Если программе не хватает памяти, это, вероятно, потому, что программа сама по себе слишком длинная или переменных больше, чем машина может обработать.

“Ничего страшного. Всё равно простенький компьютер вроде этого не способен выполнить программу. Я воспользуюсь главным школьным компьютером, у него памяти более чем достаточно”.

Глаза Накадзимы заблестели в предвкушении.

***

Позднее на этой неделе, в субботу, в 7 вечера, профессор Иида, делая вечерний обход, заметил, что в компьютерном классе посторонний, и открыл дверь.

— Кто там в такое-то время?

Услышав его голос, ученик поднял голову над одним из терминалов, его лицо странно светилось, отражая свет экрана.

Выражение лица Ииды смягчилось.

— О, это ты, Накадзима. Что ты делаешь здесь в темноте?

Успеваемость Накадзимы была далека от идеальной, но его гениальность стала тем, за что его полюбили учителя математики и естественных наук, а также стали ему доверять.

— Моя программа не работает так, как мне бы хотелось. Но я почти закончил вносить исправления. — Голос Накадзимы казался слегка металлическим — словно звучал в тон с крутящимся жестким диском.

— Мне всегда приятно твоё рвение, но ты ведь знаешь, что нужно заранее спрашивать разрешение, если хочешь работать в этом классе допоздна. Тебе повезло, что это я нашел тебя, а не кто-то другой.

Пожурив Накадзиму, Иида зажег свет.

— Что это?! — крайне удивленный голос Ииды эхом наполнил только что освещенный компьютерный класс. Огромная геометрическая фигура была нарисована на полу белым и красным мелом; посередине сидел Накадзима.

— Это гексаграмма Соломона.

— Соломона? Звучит как что-то оккультное.

Накадзима не обратил внимания на сарказм Ииды, а его пальцы заскользили по клавишам терминала. В тот же миг, в машинной комнате неподалеку, окруженной толстыми стеклянными стенами, начал работать главный компьютер.

— Есть, наконец-то баги устранены. Она готова!

Отправив на распечатку текст программы, Накадзима встал и повернулся к Ииде. Его женственные миндалевидные глаза заблестели, на лице проявился демонический оскал. Рана на губе от удара Кондо почти затянулась, но из-за возбуждения открылась вновь, и струйка свежей крови окрасила его подбородок.

Взгляд Ииды стал суровым.

— Хорошо, Накадзима, не хочешь объяснить, что за программу ты пытаешься запустить на главном компьютере? И без разрешения, я должен отметить.

Накадзима отбросил в сторону волосы со лба и невозмутимо ответил:

— Я написал программу, которая призывает демонов. Эта гексаграмма должна защитить меня от них. Через миг тут покажется демон. Профессор, вам, вероятно, тоже стоит войти внутрь. В ином случае вас могут просто разорвать на куски.

Мгновение Иида стоял открыв рот, а потом тяжелым взглядом уставился на Накадзиму.

— Ты с ума сошел?

— Это я сошел с ума или школа? Сэнсэй, хорошенько взгляните на меня. Эта рана на моих губах, синяк на лице. Кондо из клуба каратэ сделал из меня отбивную. И Такамидзава Кёко в этом виновата. Школа потакает таким дикарям, и ничего против них не предпринимает. Если бы меня порезали на кусочки, учителя и ученики просто сделали бы вид, что ничего не случилось. Жестокости происходят в школе ежедневно, но никого не наказывают. Похоже, что учителя просто хотят, чтобы такие ученики побыстрее окончили школу. Пока все закрывают на это глаза, беды обходят их стороной — всего-то нужно потерпеть два или три года. Но я ведь только раз в жизни могу побыть учеником старшей школы. Я больше не позволю им творить черти что. Я собираюсь призвать демона и наказать этих несносных букашек.

От собственной речи Наказдима распалился, и его плечи поднимались и опускались в такт дыханию.

Накадзима отвернулся от ошарашенного Ииды и повернулся к клавиатуре.

>ВЫПОЛНИТЬ.

Когда последняя команда засветилась на мониторе, магнитная лента главного компьютера начала раскручиваться. Иида начал пронзительно кричать на Накадзиму и попытался остановить компьютер. Но в момент, когда его губы открылись, холодный ветер из ниоткуда захлестнул его, отчего по рукам побежали мурашки.

— Призвать демона через компьютер… Какая идея! — Иида скривил губы в улыбке, пряча за ней страх.

— Программирование и магия имеют множество схожих деталей. Я полагаю, что первый, кто разработал принципы программирования, был алхимиком или каббалистом. Это не все знают, но вещи вроде заклинаний, жертвоприношений и магических кругов очень легко выразить в двоичном формате. Призыв демона — просто перенос материи, а именно существа, из мира Ацилут (мир эманаций) в мир Асия (проявленный мир), и компьютер — идеальное устройство, чтобы упростить это.

Пока Накадзима объяснял свою теорию, холодный воздух, словно живой, окутал Ииду, и странный запах достиг его носа. Освещение отключилось, и класс погрузился во тьму. Неизменным остался лишь звук крутящегося жесткого диска. Тотчас компьютер издал низкий звук.

— Йод-Хе-Вау-Хе.

Для ушей Ииды вой звучал как настоящие, реальные слова.

— Йод-Хе-Вау-Хе, — шептал вместе с компьютером Накадзима и продолжал вводить команды на клавиатуре с невероятной скоростью. Вскоре вся комната начала вибрировать, как при землетрясении, и трещины появились на стеклах окон. В этот миг Накадзима ввел свою завершающую команду.

>УБИТЬ! КОНДО ХИРОЮКИ, ТАКАМИДЗАВА КЁКО

Ииде не нравились ученики вроде Кондо Хироюки и Такимидзавы Кёко. Можно даже сказать, он ненавидел их. Но он чувствовал еще большую ненависть к методам, которыми действовал Накадзима.

— Прекрати это безрассудство. Если хочешь, я добьюсь, чтобы ту драку расследовали и Кондо исключили. Просто остановись.

То и дело теряя равновесие в трясущейся комнате, Иида в отчаянной попытке решил подобраться к электрощиту. Пытаясь ему помешать, Накадзима вцепился в его руку с такой несвойственной ему силой, о которой даже сам не подозревал. Однако, пока двое боролись друг с другом, грохот затихал. Освещение восстановилось со скрипучим звуком и наполнило комнату светом, а морозный воздух вокруг Ииды рассеялся.

— Куда ты ушел?! Почему не показал себя? Демон, ты что, собираешься меня ослушаться? — выкрикивая, Накадзима ринулся к клавиатуре.

>УБИТЬ! УБИТЬ!

Но магнитная лента главного компьютера медленно и неотвратимо останавливалась. С беспокойством открыв листинг, Накадзима детально изучил программу налитыми кровью глазами и бессмысленно застыл, словно все его жизненные силы покинули его.

— Моя программа была идеальной. Там не было ни одной ошибки. Так почему демон исчез прежде, чем явил себя? Он должен был появился прямо тут!

Оставив листинг программы открытым, Накадзима, как в трансе, побрел прочь из компьютерного класса. Ошеломленно поглядев на спину Накадзимы, когда тот уходил, Иида, наконец, пришел в чувство и выключил питание компьютера.

— Я полагаю, не зря говорят, что между безумием и гениальностью тонкая грань. Хотя всё обернулось лишь адовым землетрясением, — прошептал Иида, пытаясь выкинуть из головы неприятные воспоминания.

***

На следующей неделе Иида вел урок математики в классе Накадзимы Акэми и Такамидзавы Кёко в компьютерном кабинете. Накадзима смотрел на Ииду дерзким взглядом, вероятно, из-за того, что тот был свидетелем неудачного призыва демона. До этого он никогда себе такого не позволял. Усердно пытаясь не замечать этого, Иида продолжал урок.

— Теперь я проведу интерактивный тест, используя главный компьютер. Однако этот тест никак не повлияет на ваши итоговые отметки. По вашему взаимодействию с компьютером я собираюсь узнать чуть больше о ваших пробелах в знаниях. Начинайте вводить команды, как только получите сигнал.

Все ученики уставились на экраны и тихо начали отвечать на появившиеся там вопросы, в то время как главный компьютер начал усердно запоминать ответы.

Чем большее распространение получают компьютеры, тем проще становится учителям. Хотя, когда они заполонят мир, дойдет до того, что учителя вообще не будут нужны… Иида внимательно следил за классом, откинувшись на спинку стула.

Внезапно, будто из глубинных недр земли, зазвучал грохочущий голос и потряс компьютерный класс.

— Йод-Хе-Вау-Хе.

Магнитная лента главного компьютера начала вращаться c бешенной скоростью, а экраны компьютеров беспрестанно моргали. Зловещие цвета и странные картинки вспыхивали на экранах, причудливые буквы и символы появлялись и исчезали. Ученики, словно парализованные, ничего не говорили, их взгляды приковало к экранам.

— Накадзима, это твои проделки, верно? Ладно, если ты пошутил один раз, но всему есть предел!

Иида, почернев от злости, пошел к месту, где сидел Накадзима, но, когда он сделал пару шагов, ученик, сидящий в первом ряду, выставил ногу в проход, отчего учитель неуклюже упал вперед. Пока Иида пытался встать, двое других учеников обрушились ему на спину, повалили на пол и скрутили ему руки за спиной.

— Ч-что вы делаете?! Прекратите сейчас же! — с трудом приподняв голову, взвыл Иида, не ожидавший враждебности от учеников.

Другие ребята, глядевшие вперед, как в трансе, встали со своих мест. Три парня покинули класс, а остальные начали постепенно окружать Такамидзаву Кёко.

Побледнев, Кёко ошеломленно глядела на своих постепенно подступавших одноклассников. Ее кошачьи глаза были полны ужаса, ее губы дергались вверх и вниз, но рот не открывался, будто челюсти срослись. Мальчик с толстыми очками коснулся ее груди и, как будто освободившись от проклятия, Кёко вскочила на парту.

— А ну прочь от меня, придурок! — отчаянно закричала Кёко, вынув лезвие бритвы, которое зажала между большим и средним пальцами.

— Такамидзава, не надо, беги! — пронесся через весь класс дрожащий голос Ииды. Но Кёко только искоса взглянула на обездвиженного учителя, сплюнула, и резанула лезвием ученика, который ранее коснулся ее. Очки паренька слетели, и из его рассеченной щеки начала струиться свежая кровь. Но ученик даже не споткнулся или даже не попытался вытереть её, он упрямо вцепился в левую лодыжку Кёко.

— Пошел прочь, кретин!

Лезвие раскроило висок ученика, а затем застряло в пропитавшейся кровью руке, переломившись надвое. Когда Кёко замешкалась от растерянности, другой ученик схватил ее с другой стороны. И теперь, держа её за ноги, они вытянули руки, подняв девушку в воздух вверх тормашками. Ее юбка задралась, обнажив белые ноги. Кано Миюки, одна из самых красивых девушек в школе наравне с Кёко, подошла, сунула свое лицо меж ножек Кёко и укусила ее за внутреннюю часть бедра. Скорчившись от боли, Кёко попыталась высвободиться и замахала руками, как животное, угодившее в ловушку; её спадающие до пола волосы беспорядочно рассекали воздух, но несколько учеников присели возле её головы и начали выкручивать ей шею.

— Хватит! Прекратите!

Пока Иида причитал со слезами на глазах, холодный голос произнес:

— Сэнсэй, слишком поздно, — взглянул на Ииду с саркастической улыбкой на лице Накадзима, все это время вводивший на своем компьютере команды.

— О-о-о…

Под слабые крики ноги Кёко содрогнулись два или три раза. Даже не пытаясь стереть с лица кровь, Миюки взглянула вверх, и два ученика, державшие Кёко в воздухе, поставили несчастную на ноги. Качнувшись, безжизненное тело упало на пол, ученики расступились, оставив его в покое.

Прямо в этот момент дверь открылась, и три ученика, которые покинули класс не так давно, вошли в комнату. За ними шел Кондо. Услышав, что к Кёко пристают одноклассники, Кондо пришел преподать урок “одаренным всезнайкам”. Однако в классе было тихо, и все было не так, как он ожидал. Три ученика подвели сбитого с толку Кондо к центру комнаты, затем быстро отошли в сторону.

— О мой бог, — в ту же секунду сорвалось с губ остолбеневшего Кондо при виде трупа Кёко.

Ученики обступили его, отрезав путь к отступлению. Кондо, вероятно, еще мог бы убежать, подумай он об этом. Но его разум был затуманен от шока и злости, и он не понял, чем ему грозит положение, в котором он оказался.

— Ублюдки, что вы сделали… кто убил Кёко?!

Его тело дрожало от ярости, неистовые, налитые кровью глаза обратились на учеников. Но обычно послушные ученики, разбегавшиеся при виде Кондо, не показывали признаков страха и смотрели на него непреклонным взглядом.

Что-то действительно странное происходило здесь.

В этот момент прозвучал стон. Обернувшись в сторону голоса, Кондо увидел стоявшего над Иидой Накадзиму, который своей ногой придавил голову учителя к полу.

— Накадзима…?

Совсем не представлявший, что такой гениальный пай-мальчик способен на что-то подобное, Кондо окончательно растерялся.

Иида выкрикнул, надрывая гортань:

— Кондо, беги! Все сошли с ума!

Кондо, придя в себя от голоса учителя, взревел как дикий зверь и ринулся к Накадзиме. Но прямо перед тем как он достиг Накадзимы, дюжина учеников прыгнула на него и повалила на пол. Кондо не жалея сил отталкивал липнущих учеников, ударял и пинал всех, кто оказывался близко. Но даже с трещинами в черепе, с раздробленными ребрами ученики поднимались с пола, словно они вообще не чувствовали боли, и отчаянно хватались за Кондо. Один из них поднял монитор компьютера и ударил им по парня затылку. Зрение оглушенного Кондо затуманилось, в глазах всё поплыло. Не теряя ни секунды, ученики повалили его на пол, придавив руки и ноги.

— Черт, отпустите меня! Я убью вас!

Глядя на тщетные попытки Кондо освободиться, красивое лицо Накадзимы скривилось в холодной усмешке.

— Вообще-то это тебя здесь убьют. Я надеялся, что Кёко станет твоим убийцей, но, как ты видишь, она уже мертва. Так что я проявлю снисхождение и позволю Миюки сделать это вместо нее; ты должен быть мне благодарен.

Почесывая подбородок как будто бы в задумчивости, Миюки опустилась на колени подле Кондо и приблизила к нему лицо. Её щека всё ещё была покрыта кровью Кёко. Её горячее дыхание ласкало его щеку. Тело Кондо замерло и затрепетало, как в этот же момент сверкнул нож в руке Миюки и обагрился кровью. Булькающий звук раздался из разрезанного горла Кондо, и хотя его глаза еще были открыты, голова запрокинулась назад с тошнотворным хрустом.

— А теперь вы, сэнсэй, — Накадзима присел и взглянул на лицо Ииды. — Что думаете, сэнсэй? Как вам? Мой призыв демона не был провалом. В тот день демон действительно появился — внутри главного компьютера. Мы просто не поняли этого. Когда я вчера заглянул в компьютерный класс, демон послал мне сообщение: “УБИТЬ! ПРИНЯТО”. Он не мог покинуть компьютер, так что использовал групповой гипноз, чтобы управлять классом. Кстати, профессор, я обещал отдать три души демону. Кёко, Кондо и…

На краткий миг в глазах Накадзимы промелькнула эмоция, похожая на жалость. Но подавив её, он сомкнул губы и встал.

— П-постой, пожалуйста, подожди…

Пока Иида отчаянно хрипел и сопротивлялся, десять учеников волокли свои ноги по полу, медленно приближаясь к нему.

После многочисленных дождливых дней солнце, наконец-таки, показалось одним июньским утром. Грязная вода собиралась в лужи на улицах, отражая его лучи, словно то были маленькие зеркала. Сирасаги Юмико чуть прищурила глаза и взглянула на трехэтажное школьное здание, мерцавшее подобно миражу, окутанное легким туманом из-за покрывавшей землю слякоти.

Сирасаги Юмико.

Её внешность благодаря длинным, стройным ногам была под стать имени, которое означало “белая цапля”. Ее любознательные карие глаза, в которых отражался недюжинный интеллект, и нос правильной формы придавали ей естественную красоту. Однако можно возразить, что ее склонность к проказам не позволяла ей создать впечатление взрослой старшеклассницы.

Юмико перевелась в эту школу совершенно неожиданно. Всего двумя месяцами ранее ее отец, работавший в крупной фирму по производству электроники, перевелся из филиала в Саппоро в главный токийский офис. Как дочь рядового служащего, Юмико привыкла к частым переездам, но последняя смена места жительства была совсем некстати, поскольку грядущей весной ей предстояло сдавать вступительные экзамены в колледж. Она хотела провести свой последний год старшей школы со своими друзьями, и ей тяжело было с ними расставаться. Но после многих колебаний и тяжелых дум вся семья решила переехать, в основном, из-за настойчивости матери: “Слишком опасно тебе и папе жить по отдельности”. Но уже через два дня после перевода в Дзюсэй Юмико начала сожалеть, что уступила.

— Мне здесь не нравится.

Вступительные экзамены Юмико показали, что ее способности на уровне лучших учащихся из числа “одаренных”. Родители были очень довольны её успехами, но Юмико чувствовала в этой школе неестественный холод, причину которого не могла объяснить. Ее бывшая школа в Саппоро тоже являлось весьма престижным учебным заведением, но там не существовало никакого деления на “одаренные” и “обычные” классы, и каждому ученику было приятно учиться.

Полной противоположностью были ученики старшей Дзюсэй, которые, словно старые отшельники, безропотно плыли по течению. Классы одаренных просто ходили на уроки, словно машины, как будто были запрограммированы пройти вступительные экзамены в колледж. Хоть в обычных классах встречались светлые головы и талантливые ученики, большинство из них не пытались прорваться выше, поскольку на них не обращало внимания руководство, занимаясь лишь учениками одаренных классов. Каждый знал свое место в иерархии, и никто не пытался разрушить сложившееся положение дел.

Кстати сказать, она не произнесла и слова, если не считать знакомства с классом. Юмико было невыносимо от этого, она никогда не была тихоней. Однако, она не чувствовала никакой враждебности по отношению к себе от учителя или учеников. Весь класс был зловеще тихим, как будто школу угнетала какая-то невидимая сила. На перемене ни один из одноклассников ни слова ей не сказал.

«Если ты будешь слишком популярна с самого начала, люди начнут к тебе липнуть, и тебе это не понравится!» — со смехом сказала её мама, когда Юмико упомянула об этом. Шутка это была или нет, но мамино замечание ранило её гордость.

По внутреннему двору школы пронесся звон колокола, оповестивший о начале уроков.

Глубоко дыша и собирая волю в кулак, Юмико медленно шла к зданию школы.

Первым уроком был классический японский.

Учитель Охара была невероятно красива. На ней было немного косметики, вероятно, из-за школьных правил, но ее высокий рост, стиль и лицо — привлекательное даже по меркам других женщин — были такими, что она, вероятно, могла легко стать моделью. Но из-за тусклого, невыразительного голоса, которым она читала монотонную адаптацию старого текста, урок едва ли можно было назвать интересным даже с большой натяжкой. Юмико с трудом сдерживалась, чтобы не зевать на всём его протяжении.

— В Исэ-моногатари есть стих-танка:

“Ни наяву,

Этих гор в Суруга,

Что «Явью» зовут,

Ни во сне я с тобой

Уже не встречусь”.[✱]Перевод Н.И. Конрад

— В прошлом оно попадалось трижды на вступительных экзаменах университета Кэйо, а также экзаменах университета Васэда, так что вы должны запомнить это…

Наплевав на исторический смысл стиха, Охара начала рассказывать о вступительных экзаменах.

В Исэ-моногатари так много романтики и мистики. Аривара Нарихира, должно быть, переворачивается в гробу.

Возмущаясь уроком и почти засыпая, Юмико уловила ритмичный звук позади себя, как от постукивания по пластику. Повернув голову, по диагонали справа она увидела красивого юношу, который стучал по клавиатуре переносного компьютера, лежащего на его парте. Она вспомнила, что его зовут Накадзима Акэми. Юмико познакомилась с ним, как и с остальными, день назад, но все имена и лица смешались, так что она не могла кого-то четко вспомнить. Но его вид в профиль и имя были настолько женскими, что его образ прочно засел в её голове. Хоть он совсем не обратил на неё внимания, когда она утром первая с ним поздоровалась.

Итак, он в открытую игнорирует урок. А он смелый!

По необъяснимой причине Юмико почувствовала некое сходство именно с этим одноклассником.

Непохоже, что он играет в игру. Пишет программу или что-то подобное?

Решив отдохнуть, Накадзима вытянул спину и бегло осмотрелся. Его миндалевидные глаза обшарили все вокруг, и неожиданно их взгляды пересеклись.

После успеха с призывом демона, похоже, что характер Накадзимы изменился до глубины души. Или возможно его истинный, скрытый демонический нрав освободился и поглотил прежнего Накадзиму. Два месяца назад на его красивом лице читалась лишь слабость, но теперь оно излучало сильную ауру чистого эго. Но удивило Юмико, когда их взгляды встретились, не его властная внешность, а что-то иное.

Дежавю.

Я не поняла этого вчера, но мне кажется, я уже видела его где-то раньше — словно очень давно. Черт, интересно, с чего бы это?

Волна трепета пробежала по телу Юмико.

Несмотря на то, что Юмико смотрела на него, Накадзима не проявил к ней интереса и продолжил ритмично постукивать по клавиатуре. На Юмико нахлынуло странное чувство, будто стоя на краю пропасти, она чего-то лишилась.

— Сирасаги-сан, куда вы смотрите? — Возмущенный голос Охары вернул Юмико назад в реальность. Подняв глаза, она заметила стих танка, написанный на доске белым мелом, отмеченный красными и желтыми пометками.

— Что означает «удзуцу» в этом танка? Объясни.

Юмико почувствовала, как взгляды всех учеников в классе испытующе обратились к ней. Тупой монотонный (и ужасающий) стук Накадзимы по клавиатуре был единственным звуком в комнате.

— Конечно, сэнсэй. Оно означает название места, Удзу, и в то же время имеет значение «явь».

Голос Юмико слегка дрожал. Но вопрос Охары был чрезвычайно легким, особенно для Юмико, изучавшей историю литературы.

— Вижу, вы хорошо эрудированны, Сирасаги-сан. Но то, что говорю я вам, тоже пригодится.

Лицо Охары смягчилось улыбкой, но с саркастичной угрозой. Секундное напряжение в классе спало, и, словно в ответ на улыбку Охары, все парни заухмылялись. Юмико почудилось, что весь класс над ней насмехается.

Прозвенел звонок.

— Сэнсэй, можно вас? — позвал учителя Накадзима, остановив ее, когда та хотела уйти. Охара обернулась, ее глаза были полны мрачных предчувствий.

Юмико показалось, что этих двоих что-то связывает.

Учитель боится Накадзимы?

— Сэнсэй, сегодня вечером встречаемся, как и планировалось? — Накадзима остался сидеть за своей партой, лениво играя клавишами на переносном компьютере.

Показалось, что лицо Охары немножко покраснело.

— Хорошо. Увидимся в компьютерном классе… — ответила она мягко. Накадзима улыбнулся, кивнул и помахал ей.

У Юмико поведение этих двоих вызвало изумление. Ей казалось, что он будто бы говорил: “Хорошая девочка, теперь можешь идти”. Но эти странные отношения меж учителем и учеником, похоже, ничуть не заботили одноклассников — они безразлично готовились к следующему занятию.

Охваченная любознательностью, Юмико подождала, пока Охара покинет кабинет и подошла к парте Накадзимы.

— Эй, Накадзима… — заговорила с ним Юмико, не до конца осознавая, о чем стоит завести разговор.

Накадзима окинул её недоверчивым взглядом. Поймав взгляд этих дьявольских глаз, Юмико вновь ощутила странное дежавю.

Я не могу избавиться от чувства, что уже встречала его где-то раньше. Почему?

Юмико очень хотела задать этот вопрос, но боялась, что он, вероятно, смутит парня. Юмико силилась понять, что делать с этим новым странным ощущением.

— Ты знаешь… — Накадзима открыл рот и заговорил, будто дразня маленького ребенка. — Я думаю, что тебе лучше держаться от меня подальше.

— Нет, я…

Услышав такой ответ, Юмико не была готова к тому, что сказать дальше. Строгий и суровый взгляд откинувшегося на спинку стула юноши и его односложные движения рукой давали понять, что ей следует оставить Накадзиму в покое.

Прозвенел звонок на урок. Учитель второго часа занятий — физики — уже вошел в класс и теперь стоял перед учениками.

Ты можешь и дальше игнорировать меня, если хочешь. А я собираюсь узнать, что с тобой не так, и я имею на то полное право.

Вернувшись на свое место и сдерживая рвущиеся наружу мысли и чувства, Юмико прикусила нижнюю губу идеально ровным рядом передних зубов.

***

Позднее этим же днем, Юмико, скрываясь в тенях во внутреннем дворе школы, внимательно наблюдала за компьютерным классом. Неуютный теплый ветер принес с собой стаи раздражающих насекомых, которые не желали оставлять девушку одну. Полная луна показалась в разрыве облаков и осветила одинокое темное здание с плоской крышей, в котором располагался компьютерный класс.

Я чувствую себя идиоткой — старшеклассница, играющая в детектива! — горько улыбнулась Юмико, внимательно обследуя пустующий компьютерный класс. Юмико задавалась вопросом: зачем она это делает?

Юмико была абсолютно уверена, что Накадзима сказал «сегодня вечером». Это, как минимум, необычно, когда ученик зовет учителя-женщину в компьютерный класс ближе к ночи. Разумеется, то, чем эти двое собирались здесь заниматься, не должно её касаться. Однако, заметив, что Охара выходила из класса словно опьяненная, Юмико от досады загорелась желанием разузнать, какие отношения их связывают. Поэтому она скрывалась здесь с самого полудня.

Это любовь с первого взгляда?

Нет, слишком поспешный вывод.

Да, правильно…

Юмико не могла отрицать, что Накадзима был весьма привлекателен, но она не могла избавиться от ощущения, что она приписывает ему какую-то глубокую связь, куда значимей эфемерных «любви» или «ненависти».

Наручные часы показывали десятый час, и когда конечности Юмико начало сковывать сном, человеческий силуэт миновал коридор и вошел в компьютерный класс. Тело Юмико задеревенело от напряжения. Некоторое время спустя в комнате зажегся свет, и в окне стали отчетливо видны очертания нескольких перемещающихся по комнате людей. Не успело сердце Юмико бешено забиться, тень очень большого человека появилась в окне, и в тоже мгновение занавески опустились. Получалось, что не только Охара и Накадзима встречаются сегодня. Загадка стала еще сложнее и Юмико, охваченная любопытством, решила переместиться с задней части внутреннего двора в компьютерный класс, чтобы взглянуть поближе.

Как только Юмико покинула точку наблюдения, Охара скрытно приблизилась к компьютерному классу, приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. Комната была ярко освещена. Три ученика подошли, чтобы поприветствовать её. Они были одеты в черные робы, один из них благоговейно держал в руках серебряный диск, а двое несли мечи и подсвечники. Парта в центре комнаты, на которой обычно располагались компьютеры, отсутствовала, а ее место занимало кожаное кресло. Накадзима Акэми сидел на этом кресле, погруженный в медитацию. На полу, в центре которого стояло кресло, был нарисован большой круг, разделенный на двенадцать секций, как гороскоп. В четырех местах были астрологические символы, обозначающие Луну, Солнце, Марс и Плутон.

— Добрый вечер.

Заметив, что Охара пришла, Накадзима закончил медитировать и медленно встал. Как только он выпрямился, несколько поясов, прикрепленных к спинке кресла, подлокотникам и бокам — определенно предназначенные для связывания человека — стали отчетливо видимы. Однако, даже увидев это, Охара не показала и тени страха, даже наоборот, она немного успокоилась. Улыбнувшись и кивнув, Накадзима велел трем ученикам выключить освещение в комнате и зажечь свечи. Они покорно выполнили его приказ. В как будто околдованная мистической силой тьмы, воцарившейся в комнате, Охара преклонила колени перед Накадзимой.

Полупрозрачная белая рука Накадзимы коснулась покрасневшей щеки Охары.

— Ну же, расслабьтесь. Через несколько минут появится демон Локи. Он известен своей красотой и озорством, идеальная пара для вас, сэнсэй… — Накадзима говорил успокаивающим и приторно сладким голосом, способным растопить сердце любого человека. Как только рука Накадзимы скользнула от щеки Охары к ее затылку, она стала дышать глубже и тяжелее.

— Пора включать главный компьютер. Не нужно беспокоиться, сэнсэй. Я уверен, что демон будет доволен вами… — прошептав на ухо Охаре, Накадзима отошел и ввел команду в ближайший терминал.

За толстой прозрачной стенкой начала медленно вращаться катушка с магнитной лентой. Накадзима взял свой переносной компьютер и ввел короткую команду. Белый туман появился из жидкокристаллического экрана и начал растекаться, затем прополз в щель под дверью. Как только он скрылся из вида, из коридора донеслось низкое рычание зверя, что у любого, кто его слышал, внутри всё сжималось от страха. Это был Цербер, цифровой зверь, призванный из мира Ацилут, материальный облик которому даровал Накадзима. Зверь выполнял роль защитника в сегодняшней церемонии.

Тем временем три ученика подвели Охару к креслу и крепко привязали её кожаными поясами.

— Ну же, дыши ровно. Сконцентрируй свой дух и призови четвертого демона из мира Ацилут.

Клик, клик.

Какой-то тревожный звук работы жесткого диска терминала наполнил всю комнату.

— Луна и Марс в оппозиции, а Солнце и Плутон образуют Большой космический крест. Ни одна иная ночь не может быть столь идеальной для призыва демона.

Словно читая заклинание, Накадзима взял шлемоподобное устройство из машинной комнаты и надел на голову Охары.

Это был электромагнитный шлем. Он оцифровывал мозговые волны человека и работал как интерфейс прямого подключения к компьютеру. Два длинных кабеля, один красный и один черный, крепились к шлему у основания головы. Красный кабель соединялся с главным компьютером, а черный — с одним из терминалов в комнате. Накадзима ввел команду на терминале, и магнитная лента начала быстро вращаться. Тело Охары начало слегка подергиваться, как будто ее сознание уже смешалось с чем-то внутри компьютера. Откуда-то появился резкий мускусный запах, окутывая ее. Лица трех учеников наблюдали за церемонией остекленевшими, ничего не видящими глазами с выражением благоговения на лицах.

— Йод-Хе-Вау-Хе.

Через мгновение низкий, грохочущий звук зазвучал из машинной комнаты, Охара вскрикнула и начала извиваться всем телом. Она пронзительно кричала, ее широко раскрытые от страха глаза бессмысленно смотрели в пространство. Ножки кресла стучали на пол, пока Охара извивалась всеми конечностями, будто пытаясь убежать от чего-то. Кабели, соединенные с ее шлемом, натянулись.

Кожаные ремни, которыми она была накрепко связана, впились в кожу и окрасились свежей кровью. Но выражение ужаса на лице Охары вскоре исчезло, она успокоилась и закрыла глаза. Уголки ее рта растянулись в улыбке, хоть прокушенная нижняя губа еще кровоточила.

Накадзима посмотрел на экран компьютера, связанный с модемным шлемом.

— Я вижу, что ты успешно овладел Охарой, Локи. Что ты будешь делать с ней теперь?

Электромагнитный шлем принимал мысли и ощущения Охары, оцифровывал и посылал их в виртуальный мир, созданный Локи в главном компьютере. Можно сказать, что её боль в первые секунды была лишь временной, обусловленной отказом нервной системы взаимодействовать с этим демоном на цифровом уровне.

Накадзима посмотрел на экран компьютера, пытаясь увидеть мир, который Охара видела своей зрительной корой головного мозга. Внезапно снаружи коридора раздался сердитый рев Цербера. Повинуясь жесту Накадзимы, два зомбированных ученика с мечами начали двигаться к двери.

Вскоре после того, как Охара вошла в компьютерный класс, Юмико прошла с заднего двора к коридору, связывающему удаленное здание с остальной частью школы. Она медленно прошла по коридору, линолеум в котором освещался лунным светом. Слабо мерцающий свет, больше похожий на свет от свечей, проглядывал через щель в занавесках.

Прекрати эти глупости. Просто иди домой, прими душ и забудь обо всем. - Естественные инстинкты пытались остановить ее. Но сегодня здесь была другая Юмико. — Чего ты боишься? Это наш шанс разузнать о Накадзиме.

Как и любая другая девушка ее возраста, Юмико подчинилась более смелому и любознательному голосу. Из компьютерного класса раздался крик. В мгновение сердце Юмико бешено заколотилось, но не успела она опомниться, как что-то выползло из темноты справа от неё.

Луна прорвалась сквозь облака, осветив фигуру ужасного зверя. Его туловище было больше чем у льва, а из его огромного рта — который, казалось, занимал половину его тела — выглядывали два ряда длинных, острых клыков. Его пылающие огнем глаза смотрели на Юмико. Два металлических усика близ ушей, подергивались, будто улавливая даже крошечные изменения в пространстве. Его широкие плечи и мускулистое тело пересекали полосы как у тигра, а его увесистый на вид хвост был покрыт змеиной чешуей.

Зверь заревел. Смрад, напитавший воздух зловонием кровавого мяса, достиг парализованную Юмико. Желудок Юмико скрутило так сильно, что она едва не исторгла его содержимое. Зрение затуманилось. Не выдержав потрясения, она потеряла сознание.

Юмико пришла в себя от ощущения необычного тепла и звука прерывистой вибрации. Окружающее пространство было тусклым и мрачным. Одна ее щека была прижата к холодному полу.

О, точно! Там был монстр!..

Когда Юмико села прямо, Охара, привязанная к кожаному стулу, попала в ее поле зрения. На ней был странный шлем, и она тяжело дышала. Дальше, за ней, Накадзима смотрел в экран компьютера со зловеще холодной улыбкой на красивом лице.

— Накадзима… — когда Юмико не сдержала своего удивления, кто-то схватил ее за правое плечо. Обернувшись, она сразу же замолкла.

Тем, кто стоял позади нее, был Такай Кэнъити. Обычно Такай был слабохарактерным и «правильным», но сейчас он смотрел на нее пустым взглядом, словно был одержим. Юмико сразу осознала, что парень не понимал, где находится и кто перед ним. Плюс еще два ученика, облаченных в черные робы, застыли словно лунатики.

В этот момент тяжелое дыхание Охары стало еще сильнее. Она стонала и корчилась, и казалось, что от одного её вида душа любого человека, увидевшего это действо, почернеет.

Юмико вскрикнула:

— Что это?! Что ты делаешь с учителем?

Такай попытался прижать Юмико к полу, но Накадзима медленно поднял руку, останавливая его. Сильная рука Такая неуклюже соскользнула с плеча Юмико.

— Ты… Сирасаги Юмико, не так ли? Подойди и приглядись. Это захватывающее зрелище.

Когда Юмико встала, она заметила, что часть юбки отсутствует, как если бы её разодрала собака. В этот момент она поняла, что зверь, который ей привиделся, был слишком реален.

Накадзима указал на экран терминала, соединенного со шлемом Охары. На экране была великолепная бронзовая статуя юноши, похожая на древнегреческую скульптуру. Нет, это не могло быть скульптурой. Божественно красивое ваяние спокойно двигалось, как если бы в него вдохнули жизнь. Изображение увеличилось, показывая голову и грудь юноши. На лице отражался интеллект, о котором человек лишь мог мечтать, а его чернильно-черные глаза смотрели как две черных дыры, будто желая поглотить все, на что упадет взгляд.

— Это демон Локи, — Накадзима произнес на ухо Юмико.

— Это ведь просто компьютерная графика, не так ли? — Глаза Юмико неотрывно следили за экраном.

— Если бы я мог придумать демона настолько детально и нарисовать его, я бы не ходил в школу. Нет, это настоящий демон. Хотя я представлял, что ты не поверишь в это.

Локи выгнул свою мускулистую грудь на экране. Она отливала черным и была покрыта чешуей. В этот момент Юмико заметила, что вздохи Охары были идеально синхронны с движениями Локи. В следующее мгновение, она поняла, что это означало, и охнула.

— Совершенно верно. Охара-сэнсэй и Локи сейчас веселятся. В виртуальном мире, разумеется.

По какой-то причине в слова Накадзимы закралась досада.

Охара все больше и больше приближалась к оргазму. Ее тяжелая грудь, покрытая потом, проглядывала сквозь открытую блузку. Ее тело было в полной власти невидимого демона из виртуального мира. В этот момент Юмико заметила слабый голубой туман, клубящийся возле груди Охары. Более того, этот туман уплотнялся, и невыносимое зловоние достигло ее ноздрей. Чуть смущенный Накадзима встал на колени перед Охарой с переносным компьютером в руке, стуча по клавишам и водя сенсором. Когда Охара закричала и потеряла сознание, голубой туман рассеялся.

Накадзима облегченно вздохнул. Юмико почувствовала неуверенность в его непоколебимой воле.

Накадзима не был магом. Если бы был, то знал, как важно обговорить цель и длительность призыва, когда заключаешь договор с демоном.

Однако, Накадзима наплевал на всё. Когда Локи оставил от Кондо, Такамидзавы и Ииды кровавые ошметки, то юноша уверовал, что стал великим повелителем.

Сила Локи была огромной. Подсознательное уважение учеников и учителей к Накадзиме он напитал своей силой, заставив мужчин прислуживать, а женщин ластиться к нему. Для бессильного старшеклассника это была мечта, ставшая явью.

Локи требовал женских жертв. От жертв требовались стоны, извивания и порой оргазм. Возможно, глубоко в своем подсознании, Накадзима тоже получал садистское веселье от изнасилования женщин. Но он всегда думал, что всё происходило не в реальности, а только в виртуальном мире.

Локи не мог сбежать из компьютера. Чтобы материализовать его в этом мире, потребовалась бы мощь самого лучшего компьютера в мире. Демон мог действовать только в границах программы, которую написал Накадзима. Так что это был за голубой туман, покрывавший Охару…?

— Накадзима, ты чего-то боишься, не так ли? — прозвучал женский голос.

Накадзима вспомнил, что он разговаривал с Юмико.

О чем я думаю? Я не должен ей ни о чем рассказывать.

Он уставился на Юмико. На мгновение показалось, что глаза Юмико сверкнули алым, и Накадзиму поглотила тьма. Неизведанный призрачный мир открылся перед ним.

Несколько красновато-коричневых гор возвышались до небес, даже травинки на них не росло. Среди склонов гор извивалась нитью маленькая тропинка, теряясь где-то в неразличимой глазу дали. Юноша отчаянно бежал по ней, запыхаясь и стискивая зубы. Он был одет в льняную рубаху без рукавов, и когда он тяжело опускал ногу, его длинные, по грудь, волосы, собранные в конский хвост, качались, а ожерелье из бусин-магатам на шее колыхалось. Он был одет так человек в очень древние времена.

Однако, лицо этого юноши, определенно, было лицом Накадзимы Акэми. Капельки пота стекали по его щеке, смывая с нее пыль.

— Мой муж, почему ты бросаешь меня? Идзанаги, почему…

Печальный голос, полный страдания достиг ушей юноши. Он замедлился. Ему очень хотелось обернуться. Но юноша сильно сжал губы, взглянул вперед и побежал. Женщина, волоча окровавленные, стертые о камни ноги, спешила за ним. Ее длинные, красивые белые руки тянулись вперед, будто пытаясь дотянуться до парня. Ее длинные черные волосы и отчаянный крик уносило назад ветром.

Однако обнажившееся лицо было всё в язвах и гнойниках, а в пустых глазницах копошились личинки червей. Когда она попыталась вдохнуть, мерзкие телесные выделения потекли по ее щекам вместо слез. Ее губы разложились и свисали, обнажив белые, сжатые от отчаяния зубы, через которые вырывался пронзительный стон.

Заодно с криком женщины темные облака в небесах прорезала фиолетовая вспышка, поразив близлежащие скалистые горы. Жуткое существо появилось из того места, куда ударила молния. Это была огромная женщина, которая, казалось, доставала до облаков, она была покрыта зеленой слизью и выглядела как лягушка. Женщина стояла на пути юноши, вытянув обе руки, будто пытаясь остановить его.

— Ёмоцу-Сикомэ[✱]В одном японском мифе о супругах Идзанами и Идзанаги, схожем с греческой легендой об Орфее и Эвридике, Сикомэ описаны как свирепые одичавшие женщины и соответствуют греческим менадам — безумствующим спутницам Диониса., прочь с дороги! — закричал юноша. Короткая шея сидевшей на корточках женщины затряслась как капля желе, и она закричала ужасным голосом:

— СТОЙ.

Увидев, что юноша продолжает двигаться вперед, Ёмоцу-Сикомэ сделала шаг ему навстречу. Её толстые, уродливые ноги сотрясли землю. Юноша взглянул на гигантского колосса и, не колеблясь и мгновения, вытащил красный гребень из своих волос, отломил один из зубьев и бросил его в женщину. Зубец застрял в обнаженной груди Ёмоцу-Сикомэ, а уродливое лицо женщины внезапно скривилось от боли. Как будто под действием какого-то сильного яда, она сжала свою грудь от боли, и ее стошнило желчью на землю. Но даже после этого она попыталась схватить юношу, но ее тело неистово содрогнулось, и она упала лицом вперед, вызвав землетрясение.

Пока юноша осторожно обходил стороной огромный труп, грустный голос достиг его ушей еще раз.

— Пожалуйста, подожди, Идзанаги…

— Накадзима, что случилось?

Внезапно приведенный в чувство чьим-то голосом, который назвал его имя, Накадзима увидел Сирасаги Юмико, в упор смотревшую ему в лицо ошеломленным взглядом. Ее глаза были полны страха и жалости.

Что это, черт возьми, только что было? Эта галлюцинация как-то связанна с программой призыва демона? Или же…

На мгновение Накадзима утонул в глазах Юмико. Но его упрямая гордость не позволила показать перед Юмико еще большую слабость.

— Забудь, просто уйди отсюда.

Слова Накадзимы были резки и холодны, словно он забыл обо всём. Юмико хотела что-то сказать, но, не желая перечить, подчинилась.

— В любом случае, я хочу выяснить, что это был за туман.

Вернув себе спокойствие, Накадзима включил модем и вызвал главный компьютер ISG.

>СООБЩЕНИЕ: ЗДРАВСТВУЙ, НАКАДЗИМА, КАК ДЕЛА?

Увидев сообщение ИИ, Крафта, Накадзима сменил жесткий диск и подключил на другом модифицированном компьютере автоматический толкователь терминов с базой данных в 50 тысяч слов, имеющих отношение к магии и оккультизму. Разумеется, Накадзима создал его сам.

> НЕИЗВЕСТНЫЙ ПАР ПОЯВИЛСЯ НАД ЖЕРТВОЙ. Я ОТПРАВЛЮ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНУЮ ОЦЕНКУ ЕГО ФОРМЫ И СОСТАВА. ПОПРОБУЙ ПРОАНАЛИЗИРОВАТЬ ЕГО ДЛЯ МЕНЯ.

Данные, хранившиеся в переносном компьютере, по телефонным линиям ушли в Массачусетс. Накадзима нетерпеливо стучал по парте минуту… две минуты. Прошло пять минут, когда Крафт, наконец, прислал результат.

>СООБЩЕНИЕ: ОБЪЕМ И МАССА СОДЕРЖАЩЕЙСЯ ЭКТОПЛАЗМЫ В ПЯТЬ РАЗ ВЫШЕ НОРМЫ. СУДЯ ПО ВРЕМЕНИ ЕГО ПОЯВЛЕНИЯ, ШАНС ТОГО, ЧТО СОЗДАЕТ ЕГО ЛОКИ, ВЕСЬМА ВЫСОК.

>Я НЕ ДЕЛАЛ НИЧЕГО, ЧТО ПОЗВОЛИЛО БЫ ЛОКИ ЗАХВАТИТЬ ТЕЛО. КРОМЕ ТОГО, КОМПЬЮТЕР В КЛАССЕ НЕ СМОЖЕТ ВЫДЕРЖАТЬ ЭМУЛЯЦИЮ ТАКИХ МАСШТАБОВ.

>СООБЩЕНИЕ: ИЗ ДАННЫХ, ЧТО ТЫ ПРИСЛАЛ, Я НЕ МОГУ ДАТЬ ТОЧНОГО ОТВЕТА. МОГУ СКАЗАТЬ ОДНО — ДЕМОН, КОТОРОГО ТЫ ПРИЗВАЛ В КОМПЬЮТЕР, КАК ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ НА УРОВНЯ ГЕНИЯ. НЕЛЬЗЯ ОТБРАСЫВАТЬ ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ОН НАШЕЛ СПОСОБ ПОЛУЧИТЬ СОБСТВЕННОЕ ТЕЛО.

>СПАСИБО, КРАФТ.

Завершив сессию, Накадзима прервал соединение.

Я не могу поверить, что Локи отыскал способ заполучить себе тело. Все же, мне стоит поработать над какой-нибудь новой технологией, с помощью которой можно будет установить над ним полную власть.

Размышляя, Накадзима подошел к окну и посмотрел на высокое черное небо.

В четвертом районе округа Маруноути наступила полночь. Здания с темными окнами возвышались до самого горизонта. Никто не гулял под рядами деревьев гинкго, и только порхающие мотыльки, привлеченные уличными огнями, отбрасывали свои небольшие тени на тротуар. Деловой район Токио был совершенно тихим, что можно было услышать биение их крыльев о фонари.

Но тишина снаружи, похоже, не относилась к крупной торговой фирме, взвалившей на свои плечи всю экономику — даже сейчас с двенадцатого этажа здания «Мицунэ Продакшенс» струился свет. Третий экспортный отдел заведовал всей торговлей с Европой. До августа, когда акт, регулирующий импорт в страны Евросоюза, вступит в силу, оставалось две недели. Чтобы по максимуму отгрузить товары, отдел продаж вынужден был работать круглосуточно.

Измотавшись от внеурочной работы, кое-кто дремал на диване, пока другие ушли перекусить в раменную неподалеку от станции Токио. Иноэ прищурил красные глаза и ввел запланированные на завтра реализации товара в свой компьютер, соединенный через интернет с основной базой данных. Сейчас, в заляпанных очках с металлической оправой, он совершенно утратил свой привычный внешний вид стиляги.

— Много еще осталось? — Хасигути, дремавший на диване, приподнялся на локте и обратился к Иноэ, подавив зевок.

— Это не займет много времени — остались лишь бытовые электроприборы, которые должны отплыть во Францию. — Используя пластиковый планшет как веер, Иноэ обдувал свою грудь через V-образный вырез футболки.

— Сильно ли возрос экспорт?

Потирая опухшие веки, Хасигути взглянул на экран через плечо Иноэ.

— Я бы сказал, на 200% больше, чем в прошлый год. Когда я думаю, что все это может прикрыть таможня, в дрожь бросает.

— К проблемам стоит быть готовыми. Всё-таки, за две недели мы реализовали 90% всего прошлогоднего экспорта.

— Босс и остальные совершенно не торопятся. Сколько можно есть эту несчастную порцию лапши? Готов поспорить, что они еще и остановились выпить.

Хасигути похлопал Иноэ по плечу и улыбнулся с сочувствием: « Почему бы тебе не отдохнуть. Я чуток поработаю за тебя».

— Хорошо, спасибо.

Когда Иноэ встал и выпрямился, зазвенел модем. Светодиод просигналил о передаче данных из национального филиала.

— Что они хотят в такой час? — пробурчал Хасигути.

— О, я уверен, что они хотят прибрать наши остатки. Разумеется, пока все усилия направлены на экспорт, нам просто некогда. — Иноэ, уже мысленно приготовился к отдыху, и не нашел других оправданий.

— Не стоит расстраиваться из-за них… В этот проклятый час бедняги в филиале все еще вкалывают, как и мы.

Утешив коллегу, Хасигути переключил накопитель и перевел компьютер в режим загрузки. Список реестра исчез, и экран стал полностью зеленым. Обычно в этот момент на экране появляется идентификационный номер человека-отправителя. Однако, вместо этого экран перебирал множество цветов и странных неизвестных символов.

— Что за черт?

Необычные буквы пробегали по экрану, но никто из них не знал, что это был древний иврит. Затем на экране появилось изображение статуи человека во весь рост.

— Мне хочется сказать тем ребятам в филиале, чтобы не разыгрывали глупые шутки посреди ночи, — скосив на экран хмурый взгляд, Иноэ закурил сигарету.

Для шутки эта загадочная статуя была чересчур хорошей высокополигональной моделью. Тело с симметрией древнегреческой статуи. Длинные, черные волосы. Ярко-розовые губы. Глубокие черные глаза с бездонным коварством в них.

Возможно, из-за табачного дыма оба работника не заметили мускусного запаха, начавшего проникать в офис.

— Хоть это не меняет сути, но это весьма высокоуровневая графика, — сказал Хасигути.

— Компьютерная графика? А выглядит как фотография.

Когда Иноэ поближе взглянул на экран, неприятный запах опаленного сигаретного фильтра пронесся в воздухе.

— О! Виноват.

Когда Иноэ отвлекся, чтобы убрать сигарету, человек на экране улыбнулся и взглянул на Хасигути. На кончиках его пальцев сверкнули когти как у хищной птицы. Полигональная графика только начинала набирать популярность, поэтому Хасигути был поражен объемной моделью — такого уровня графику невозможно отобразить без использования мощного суперкомпьютера.

Прямо в этот момент Хасигути заметил, что экран видится как в тумане, как будто покрыт слоем пыли. Попытавшись вытереть экран рукой, он ощутил, как что-то прилипло к его пальцам, и от удивления отдернул руку. Что-то липкое было на его пальцах и, пока он остервенело тряс рукой, тяжелая, как омерзительное желе, субстанция со шлепком упала на пол.

— Фу-у! Что это, черт возьми?!

Обернувшись на крик Хасигути, Иноэ изумленно замер. Под пленкой розовой протоплазмы ветвилась сеть из зеленых вен, а сам пузырь пульсировал, словно вырванное из груди сердце. Противный ком плоти издал хлюпающий звук, начав приближаться к двум мужчинам. Отступая, Иноэ споткнулся об стул, и исторгнул на пол содержимое желудка.

— Иноэ! Держись!

Схватив руку коллеги, чтобы тот не упал, Хасигути побежал к двери. Когда он обернулся, студенистый шар прыгнул; покрытые мерзкой и вязкой ждемоподобной жидкостью красные щупальца в мгновение ока обвили ноги обоих мужчин.

Чертыхнувшись, Хасигути схватил документы и телефон со стола — всё, что попалось под руку — и начал бросать их в атакующего. После тщетных попыток он схватил стул, поднял его над своей головой и обрушил на непонятное создание. Однако студенистый шар втянул в себя стальной стул и быстро растворил прямо на глазах у Хасигути.

Пум, пум.

Хасигути не мог больше сказать был ли это звук его собственного бьющегося сердца или пульсирующего комка плоти. Когда к нему вернулись чувства, его правая нога сигналила о странном ощущении — её полностью облепил розовый комок плоти. Хасигути попытался крикнуть, но ужас сковал его горло.

Прожорливый розовый шар начал неуклонно всасывать тело Хасигути в себя. Парень не чувствовал боли. Осталось лишь безграничная тоска и осознание неизбежности смерти.

Помогите мне…

Неспособный больше говорить, Хасигути хватался за воздух, словно ища спасительную ниточку. Шар вдруг сжал торс бедняги с невероятной силой.

Глаза Хасигути вылезли из орбит, когда как его раздробленные ребра впились во внутренние органы. Кровь, что лилась из его тела, поглощалась шаром. Лишь только голова Хасигути высовывалась из кома плоти; розовые щупальца вылезли из его открытого рта и глазниц.

Единственный человек на пустынном этаже здания, Иноэ, мог с трудом поверить, что отвратительная смерть Хасигути была реальной. Его способность рационально мыслить полностью исчезла, он стал безумно колоть щупальца, обвившие его ногу, шариковой ручкой, будто пытаясь оторвать их. Он почувствовал, что кто-то смотрит на него, и пришел в себя.

Оказалось, студенистый шар отрастил себе глазное яблоко. Страшно и зловеще он смотрел на Иноэ. Щупальца медленно ползли вверх по его телу: от ног к груди.

От вида, как его тело всасывается в гротескную массу протоплазмы, что-то внутри Иноэ сломалось. В приступе безумия он пронзительно загоготал. Прямо в этот момент лифт издал звук прибытия — его коллеги вернулись с перерыва.

— Что это с ребятами? Над чем они смеются?

— Спорю, что они наплевали на работу и смотрят телевизор.

Не имея представления о том, что происходит, люди смотрели друг на друга, не ведая о кровавой резне, в которую они чуть не угодили.

***

Перевалило за полночь. Накадзима работал с сервером в компьютерном классе старшей Дзюсей, который через модем соединялся со всем миром, и пытался поговорить с Локи.

— Что скажешь? Есть ли успех в эксперименте с перемещением?

— Я полагаю, будет уместнее сказать, что результат достигнут, по крайней мере, в некоторой степени.

Низкий грохочущий голос донесся от динамиков, заставив Накадзиму вздрогнуть. Парень предположил, что под “некоторой степенью” подразумевается, что Локи сумел воплотить внутри другого компьютера часть сознания в виде логических алгоритмов.

— Итак, я полагаю, ты признаешь, что моя технология хороша?

— Если это тебе польстит, пожалуйста. Но позволь мне заметить, что до идеала еще далеко.

— Ну, тут нет ничего удивительного. Когда пытаешься послать так много информации одним файлом, неизбежна потеря некоторых данных.

Пот проступил на лбу Накадзимы, смочив наушники с микрофоном на его голове. Накадзима говорил спокойно и незаинтересованно, но все его тело, натянутое как струна, выдавало тщательно скрываемую тревогу.

Что случится, если Локи получит способность принимать материальную форму? — спрашивал Накадзима себя. Нет, это невозможно. Ведь Локи покорно помогает мне в разработке теории переноса демонов.

Теория переноса демонов.

Возможность свободно перемещаться в пространстве была извечной мечтой демонов. С древних времен, области, в которых демоны могли воплотиться, были сильно ограничены. Более того, как только демон призывался, он мог поддерживать форму лишь в радиусе нескольких километров от точки призыва. Несложно заключить, что это и было причиной, почему Земля прожила так долго без вторжения демонов.

Накадзима создал технологию, которая переворачивала представление о демонах с ног на голову. Это была программа оцифровки демона и переноса его к другим компьютерам по коммуникационным линиям. В идеале она могла полностью снять физические ограничения для перемещения демонов по Земле.

Накадзима думал, что его эксперимент, наконец-то, увенчался успехом. Как же он был наивен. Он был обычным старшеклассником, который раньше никогда не встречался с демонами, пока не связался с невероятно могущественным владыкой демонов Локи, и все могло закончиться трагично. Все же, парень оказался благоразумен и проявлял предусмотрительность, понимая опасность, которую будет представлять Локи, заполучи тот материальную форму.

Если что, я могу вызвать другого могущественного демона из мира Ацилут, чтобы он противостоял Локи.

Не сумев сдержать растущую тревогу, Накадзима начал думать, не выбрать ли более опасный путь, как вдруг внезапно вмешался голос из наушников.

— Дай мне Сирасаги Юмико.

— Что?!

— Дай мне Сирасаги Юмико.

— Нет. Я не могу сделать этого, — закричал Накадзима, как только услыхал имя Юмико. Даже он был удивлен своей реакцией.

— Дитя, на кого это ты повышаешь голос?! — зло взревел Локи, чего не позволял себе ранее.

Машина издала странный вой, и из мест соединения кабелей полетели искры.

— Хорошо-хорошо, успокойся… — пошел на попятную Накадзима.

Злясь на себя, Накадзима прикусил губу до крови, и образ Юмико возник в его голове. Снова он был втянут в иллюзию.

Возвышающиеся скалистые горы и лазурные небеса остались за спиной юноши. Его узкие глаза неотрывно смотрели на дорожку перед ним. Его высохшие, земляного цвета губы были покрыты красно-черной спекшейся кровью. Его ноги посинели и опухли; острые осколки камней впились в ступни. Однако, звук тяжелого дыхания, следовавший за ним, заставлял его больные ноги двигаться еще быстрее.

— Идзанаги, почему ты не ждешь меня? Потому что я стала такой отвратительной? Ты обещал, что когда я уйду в Мир Мрака, ты вернешься несмотря ни на что! Это была ложь? Я бы никогда и ни за что не убежала от тебя!

— Прости меня…

Будто пытаясь освободиться от страха и вины, юноша стиснул зубы и побежал. Но упорство женщины медленно сокращало расстояние меж ними. Слезы женщины, текшие из глаз с разложившимися веками, падали на землю заодно с ее волосами.

— Идзанаги…

Когда она кричала, дыра в ее щеке становилась все больше и больше, обнажая белые зубы. Вскоре путь закончился, и юноша увидел перед собой простор тростниковых полей.

— Я возвращаюсь в Срединную Страну Тростниковых Равнин.…

Его губы затряслись с облегчением. Широко разведя руки, юноша глубоко вдохнул влажный воздух, поджал губы, обернулся и сел.

Какое-то время он смотрел на безобразную женщину, что преследовала его, затем печально покачал головой и закрыл глаза.

Юноша начал медитировать. Когда женщина оказалась в пределах полета камня, его тело чуть приподнялось в воздух на мгновение, а затем воздух задрожал. Словно невидимой силой землю затрясло, и трещина, что появилась прямо под юношей, стала расти к окружающим горам, а бессчетное количество камней начало падать на тропу. Когда женщина остановилась, гигантский камень упал на тропу перед ней и перекрыл дорогу.

— Идзанаги! Я приду к тебе! Даже если пройдут сотни и тысячи лет! — грустный крик обогнул возвышающийся валун.

— Прости меня, Идзанами… — закрыв уши руками, юноша, пошатываясь, отправился в болота, где тростник скрыл его из виду.

Когда Накадзима вышел из транса, он в плохом настроении покинул компьютерный класс. Несколько минут спустя ожидавшая, когда он уйдет, тень скользнула через коридор в комнату. Две руки пошарили в чернильной тьме, ища кнопку запуска терминала. Вскоре свет экрана осветил пальцы на клавиатуре.

Это были белые тонкие пальчики. Вскоре они остановились, повинуясь низкому голосу.

— Охара, — произнес голос. — Я покажу тебе код программы перемещения, которую написал Накадзима. Ты сможешь с ней управиться?

— Я думаю, что смогу запустить, но не более.

— Прекрасно. Изменений в коде не потребуется. Если я смогу двигаться, приняв материальную форму, то смогу захватить мир Асия собственноручно.

— Как пожелаете, — уловил микрофон возбужденный шепот.

Когда человек сталкивается с необъяснимым, он старается не думать об этом. Если он продолжает об этом думать, то пытается найти для подобного явления рациональное объяснение, чтобы избавиться от страхов.

Юмико после пережитого в компьютерном классе поступила точно так же.

Накадзима сказал, что призвал демона с помощью компьютера. Но, когда она обдумала эти слова, никаких прямых доказательств, что она видела именно демона, не нашлось. Имея необходимые знания, с помощью компьютерной графики можно легко воспроизвести эту сцену. Что касается демонического зверя, Юмико видела его лишь мгновение. Вероятно, логичнее будет заключить, что то была большая собака, которую Накадзима оставил охранять вход, а страх и неожиданность превратили увиденное в монстра. Накадзима может и компьютерный гений, но весь ритуал мог быть обычной постановкой, которую он и его последователи просто разыграли. Накадзима, вероятно создал какой-то оккультный или магический клуб.

Дни, тянувшиеся без происшествий, благотворно подействовали на сознание Юмико. Класс “одаренных” старшей Дзюсей всё еще не казался ей приятным местом, но все же у нее появились друзья, с которыми она могла веселиться как обычная девчонка ее возраста.

Накадзима, похоже, имел определенный авторитет в школе. Он проводил все свое время в компьютерном кабинете и редко заходил в класс. Он показывался, только когда у других были занятия в компьютерном кабинете, но даже в этом случае он игнорировал всех, программируя что-то своё на переносном компьютере.

С какой стороны на это ни взгляни, но было что-то неправильное в этой ситуации. Но когда Юмико пыталась заговорить с друзьями о Накадзиме, те просто замолкали и пытались сменить тему. Дело было не в том, что он им не нравился — их молчание лучилось трепетом и благоговением, как будто они не могли подобрать нужных слов, чтобы говорить о такой могущественной личности.

Ну и фиг с ним. Мне всё равно нет до него никакого дела …

Хоть Юмико и твердила себе об этом, она никак не могла унять сердцебиения, когда рисовала его образ в своей голове.

На дворе стояло июльское утро, близилось начало летних каникул.

Юмико каждое утро ходила по шоссе меж станцией Кунирицу и университетом Хитобаси. Ветви деревьев тянулись ввысь, чтобы поглотить яркий солнечный свет, и Юмико, пока шла под рядами гинкго с их продолговатыми бледно-зелеными листьями, терла сонные глаза и думала о вчерашнем телефонном звонке.

Телефон зазвонил поздно вечером, когда она убирала со стола после ужина. Ее мать по обыкновению подняла трубку, затем позвала ее.

— Юмико, тут звонит какой-то Яманака. У тебя появился парень?

— Яманака?..

Юмико, склонив голову, пыталась вспомнить, есть у нее одноклассник с таким именем, затем ее осенило.

— Я уверена, что он просто хочет передать сообщение из школы, — не моргнув глазом солгала Юмико. Пока она думала, кто это мог бы быть, она немного подождала прежде, чем поднести трубку к уху.

— Алло, это Юмико…

— …

Только звук слабого дыхания раздавался с другой стороны линии.

— Алло?

— Не ходи завтра в школу, — внезапно прозвучал в ухе Юмико приглушенный голос. На мгновение, Юмико подумала, что он похож на голос Накадзимы, но она была не уверена.

— Алло, кто это?

— Он идет за тобой. Ты должна держаться подальше.

Тон говорившего стал настойчивей, но это только усилило подозрения. Пока Юмико решала, как ответить, она заметила, что ее мать перестала убирать со стола и внимательно за ней наблюдает.

— Мы можем поговорить об этом завтра в школе, — ответила Юмико спокойно.

Затем на другом конце некто пощелкал языком и положил трубку.

— Что-то случилось? — с беспокойством спросила мать Юмико.

— Ничего. Быть популярной иногда так раздражает, — огорошив маму неясным ответом, Юмико попыталась припомнить голос Накадзимы.

Студенты в голубых джинсах и футболках, проходили мимо Юмико, обсуждая планы на летние каникулы. Один из них, с гитарным кейсом в левой руке, столкнулся с ней.

— А, прости!

Юмико подняла голову и вперила в него взгляд. Студент робко улыбнулся ей, но она не обратила внимания, а просто смотрела вперед.

Это на самом деле мог быть Накадзима…

Во время звонка Юмико не была уверена, но сейчас, после раздумий, она чувствовала, что загадочный звонок совершил Накадзима.

Но, если так, то что он пытался ей сказать? Голос по телефону был очень серьезен. Голос, полный отчаяния, будто его обладателя преследуют.

Что могло случиться с ним?

После звонка Юмико пыталась подготовиться к сегодняшним занятиям, но, сколь ни пыталась сфокусироваться на учебниках, видела лишь взгляд Накадзимы вместо букв на страницах. Она не только не учила, но и продолжала гадать о телефонном звонке. Она очень мало спала, и из-за недостатка сна у нее кружилась голова. Члены бейсбольного клуба, закончив утреннюю тренировку, обогнали её, болтая друг с другом.

Юмико свернула с университетской дороги и прошла через ворота школы. В это же мгновение у нее по спине пробежал холодок. Озадаченно оглянувшись, она заметила, что Охара смотрит на нее из окна учительской. Ее абсолютно черные зрачки выглядели сверхъестественно мрачными и следили за каждым движением Юмико. Поглощенная взглядом, Юмико замерла, и в неё врезался велосипедист.

— Эй, осторожнее! Смотри, куда идешь! — возмутился он и быстро умчался прочь.

Вернувшись к реальности, Юмико вновь поглядела в окно учительской, но Охары там уже не было. Ученики волнами проходили в школу, стараясь не опоздать, оборачивались и недоумённо смотрели на Юмико, стоявшую истуканом.

Что я делаю? Это так не похоже на меня!

Подбодрив себя, Юмико побежала в школу.

Юмико вбежала в класс, и ей удалось занять своё место до того, как прозвенел урок. Вскоре профессор Охара вошла в класс и по обыкновению обвела присутствующих спокойным взглядом. Юмико видела ее безумие той ночью в компьютерном классе, но даже до этого они не ладили друг с другом. Глядя вниз, будто не желая ни с кем встречаться взглядом, Охара направила учеников в компьютерный класс.

В компьютерный класс для урока классического японского? Что она хочет сделать там?

Юмико была уверена, что компьютерные системы в старшей школе Дзюсей используются только для лабораторных работ, уроков математики и английского. Зачем для изучения классического японского компьютеры?

В отличие от Юмико ее одноклассники без всяких сомнений закрыли учебники и встали, оставив ручки на партах. Юмико непроизвольно оглянулась, чтобы посмотреть, в классе ли Накадзима, но его парта пустовала и, похоже, что он даже не приходил в школу.

Он идет за тобой. Ты должна держаться подальше.

Внезапно Юмико вспомнила загадочные слова из вчерашнего разговора. Её прошиб холодный пот.

— Эй, ты в порядке? — взгляд пустых глаз Юмико натолкнулся на её подругу — Кано Миюки. Её большие черные глаза лукаво подмигнули.

— Эй, Юмико, не отставай.

— На самом деле, я чувствую себя не очень хорошо…

— Да ладно тебе, идем. — Миюки, охваченная странным воодушевлением, взяла Юмико за руку и потянула её со стула. Как раз в этот момент к ним приблизилась Охара.

— Сирасаги-сан, вы какая-то бледная. Не хотите отдохнуть в школьном медпункте? — произнесла она слишком заботливо.

— Так и сделаем, сэнсэй. Я отведу её и прослежу, чтобы с ней всё было в порядке. — Миюки широким жестом похлопала Юмико по плечу. Другие ученики не обращали на их действия внимания и покидали класс. Но Юмико чувствовала что-то неестественное в их движениях.

Они ведут себя странно!

Озноб пробежал по спине Юмико, а Миюки еще сильнее стиснула её руку.

— Все хорошо, Миюки. Я могу дойти и сама, — уверила подругу Юмико, но её голос дрожал. Она решительно попыталась избавилась от хватки Миюки и вырваться, но едва сделала шаг, как к ней сразу же приблизилось несколько мальчишек.

— Идем, идем же, — звал за собой Такай, но его глаза бесцельно блуждали в пространстве. Не успела Юмико спохватиться, как ее плотно обступили одноклассники. Миюки продолжала уверенно держать ее за руку. Ее мертвая хватка не вязалась с хрупким телосложением.

— Пожалуйста, отпусти меня, — взмолилась Юмико, но в её открытый рот, словно кляп, запихнули платок. Ученики шли по коридору, окружив Юмико, тем самым не давая ей сбежать.

Как только все ученики зашли в компьютерный класс, Охара быстро закрыла дверь.

Щелк.

Все ученики остановились, как будто щелчок замка был сигналом. Наконец освободившись от хватки Миюки, Юмико оглядела весь кабинет и пронзительно закричала.

Все было так, как той ночью!

В комнате не было столов и стульев. Накадзима сидел на мягком диване в середине комнаты. Жалость и сострадание отразились на его лице, когда он посмотрел на Юмико.

Накадзима, почему…

Губы Юмико двигались, будто прося все объяснить.

Глядя прямо на девушку, Накадзима медленно встал и указал на диван, на котором только что сидел.

— Сегодня это твое место, — его тихий шепот пронзил душу Юмико. События той ночи ясно всплыли в её сознании.

— Нет, я не хочу! — ослабев, Юмико осела на пол. Множественные следы когтей на линолеуме еще больше напомнили ей о том дне. Той ночью Накадзима сказал, что он предложил Охару демону. Это был не сон? А сейчас она будет новой жертвой? Не имея сил убегать или молить о помощи, Юмико зарыдала, и ее слезы потекли по щекам на пол.

Черные сапожки на высоком каблуке наступили на растекавшиеся по полу слезы Юмико. Нервно задрав голову, она увидела Охару, смотревшую на нее со зловещей ухмылкой.

— Здесь нечего бояться. Идем, вставай, — держа Юмико за руку, Охара говорила мягким, вкрадчивым голосом.

— Нет! Нет! — Юмико яростно замотала головой и посмотрела на Накадзиму, ища спасения.

— Слишком поздно. Иного пути нет, — произнес Накадзима, словно пытаясь убедить себя, а Юмико еще сильнее отчаялась. Прищуренные глаза Накадзимы повернулись к главному компьютеру за защитным стеклом, а магнитная лента начала вращаться. В это время экран вспыхнул переливающимися цветами.

— Приготовиться к жертвоприношению.

В голосе Накадзимы не было колебаний, когда он отдавал приказ. Несколько учеников приблизились к Юмико, чтобы усадить её на диван. Однако в следующее мгновение внезапный грохот остановил их.

— ХВАТИТ! — властно прозвучал пробирающий до костей голос.

— Зачем ты остановил их, Локи?! — потеряв спокойствие из-за неожиданного поворота событий, Накадзима сжал микрофон, а его руки покрылись холодным потом.

— Мне больше не нужна твоя помощь, — сказал Локи.

— Что?!

— Неужели ты не понял, Накадзима? Я уже могу сам принимать материальный облик в мире Асия.

Глаза Накадзимы наполнились ужасом, потому что прямо на его глазах из экрана с изображением Локи начал выделяться голубой туман. Затем появился разрыв меж измерениями демонического и человеческого миров. Испуская мерцающее свечение, туман клубился и закручивался, а обжигающе холодный воздух рвался вперед.

Юмико просто стояла и смотрела разинув рот, как туман волнами течет дальше. Ее парализовал страх от уведенного. Туман постепенно сгущался и начал обретать нечеткую форму, больше похожую на голограмму. Постепенно образ обрел плотность. Свет, танцующий среди холодного ветра, превратился в лоснящиеся черные волосы, а очертания красивого лица обрели бронзовый оттенок. Его глубокие черные глаза смотрели на учеников в комнате.

— Йод-Хе-Вав-Хе, — объявил свое появление Локи на древнем языке. Охара, в тот же миг рухнув на колени прямо перед ним, сложила руки вместе и, благоговея, произнесла те же слова, как будто поклонялась всемогущему богу.

Подумать только, Локи так сильно повлиял на учителя…

Обессилевший Накадзима смотрел на Локи и Охару.

Я должен был учесть, что такое может случиться. Мне нужно отыскать его слабость как можно скорее!

Накадзима поспешно направил сенсор своего компьютера на почти материализовавшегося Локи.

Вызвав главный компьютер ISG, он отправил собранные сенсором данные о демоне и отправил их Крафту. Тем временем Локи потянул руки к застывшей от ужаса Юмико. Его бронзовое голое тело было божественно симметричным, почти как у греческого Аполлона, а его мускулистую грудь покрывала черная чешуя. Его черные глаза, в которых не было ни намека на какие-либо эмоции, обездвижили девушку.

— Подойди сюда, — приказал Локи гортанным ледяным голосом, указав когтистым пальцем на Юмико. Она посмотрела на Накадзиму, ища помощи, но он лишь мельком глянул на неё и продолжил общаться с ИИ.

Накадзима знал, что у него нет и шанса, если он атакует Локи в ближнем бою. Но Локи, вероятно, не рискнет что-либо предпринять против него, пока тот будет иметь доступ к главному компьютеру. Накадзима знал, что надо срочно найти какую-нибудь слабость Локи, пока оставалось время. У него появилась догадка, что Локи не способен покинуть магнитное поле, генерируемое компьютером.

Однако, как только Юмико отшатнулась и попыталась вырваться, руки Локи издали странный звук. На мгновение они расплавились, а затем превратились в гигантские розовые капли извивающейся протоплазмы. С их краев вырвалось множество щупалец, которые окутали Юмико, как плети.

— Нет, не надо!

Щупальца обвили конечности кричащей Юмико и подняли ее в воздух, прямо к капле. Выросло новое розовое щупальце, жидкостью из пор растворило одежду Юмико, а затем облепило обнаженную кожу и начало ласкать ее стройное тело.

> БЫСТРЕЕ, КРАФТ!

Заткнув уши, чтобы не слышать воплей Юмико, Накадзима яростно долбил клавиши. Наконец, передача данных закончилась, и Крафт прислал ответ.

> СОГЛАСНО ОТПРАВЛЕННЫМ ДАННЫМ, ЖЕЛЕЙНАЯ МАССА НА 58% СОСТОИТ ИЗ ВОДЫ И 17% ЭКТОПЛАЗМЫ. ОСТАЛЬНЫЕ ВЕЩЕСТВА НЕ ИЗВЕСТНЫ НАШЕЙ НАУКЕ, ПОТОМУ НЕ ПОДДАЮТСЯ АНАЛИЗУ.

> ЕСТЬ ЛИ СХОДСТВА С РАНЕЕ ИЗУЧЕННЫМИ ОБРАЗЦАМИ?

> ДА. В ЭТОМ ВЕКЕ ПОХОЖЕЕ БЫЛО НАЙДЕНО В ХРАМЕ МАЙЯ И В НЬЮ-ХЭМПШИРЕ.

> В ЧЕМ ЕГО СЛАБОСТЬ?

> Я НЕ МОГУ СДЕЛАТЬ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ, ПОСКОЛЬКУ НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ. ОДНАКО, ВЕЩЕСТВО, НАЙДЕННОЕ ПОД ХРАМОМ МАЙЯ, ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ПАР, КОГДА ВЗАИМОДЕЙСТВУЕТ С КРАСКОЙ НА ОСНОВЕ СУЛЬФИДА РТУТИ.

> СУЛЬФИД РТУТИ? ТЫ ГОВОРИШЬ О СМЕСИ РТУТИ И СЕРЫ? НО У МЕНЯ НЕТ ВРЕМЕНИ ИСКАТЬ ХИМИКАТЫ. СКАЖИ, КАК СПРАВИТСЯ С НИМ СЕЙЧАС!

> К СОЖАЛЕНИЮ, У МЕНЯ НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ, ЧТОБЫ ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС.

Разозлившись на Крафта, Накадзима ударил кулаком по клавиатуре.

В этот момент странный задыхающийся голос нарушил ход мыслей Накадзимы. Обернувшись, он заметил ползающую у ног Локи Охару, которая ласкала свою обнаженную грудь. От внимания Накадзимы не ускользнул сиявший участок кожи размером с кулак ниже её груди. Он незамедлительно уведомил Крафта и спросил, что случилось.

> САМЫЙ ВЕРОЯТНЫЙ ВЫВОД, ЧТО ОНА НОСИТ В СЕБЕ ДИТЯ ДЕМОНА. О ПОХОЖИХ СИМПТОМАХ УПОМИНАЛОСЬ РАНЕЕ В ЕВРОПЕ.

“Это невозможно! Охара занималась сексом с Локи только в виртуальном мире. Получается…” — обдумав ужасную возможность, Накадзима содрогнулся от страха. Получается, что Локи ранее уже принимал несколько раз материальный облик, только он не замечал этого? Тем временем, будто в унисон дыханию Охары, все тело Локи начало превращаться во что-то странное. Вся кожа, кроме лицевой, стала розовой, как будто клеточная структура его тела полностью изменилось, и начала выделять густую субстанцию.

— А-а-а…

Издав крик наслаждения, Охара сорвала с себя одежду и обхватила ноги Локи. Его тело задрожало, как желе, и начало окутывать её. Будь то Боги с вершины Олимпа или монстры из Ада, сердца многих из них похищала красота и притягательность смертной женщины. И вот даже такой могущественный демон, как Локи, не смог сдержать возбуждение, предвкушая наслаждение двумя красивыми женщинами.

Оставив неизменным лишь красивое лицо, он превратился в сферическую массу плоти, из которого торчало бесчисленное количество маленьких щупалец. Розовая протоплазма начала светится, а движения щупалец, ласкающих тело Юмико, стали более быстрыми и грубыми.

Юмико перестала сопротивляться, и ее голова обмякла, будто она потеряла сознание. Локи начал втягивать ее кукольное тельце в себя. Но он не заметил, что Охара яростно смотрит на Юмико, хоть та была окутана протоплазмой.

Многие женщины не могли устоять перед очарованием демонов. Сперва презирая их, тотчас влюблялись, хотя бы раз предавшись плотской связи с ними. Охара, посвятившая тело и душу Локи, при виде, как он занимается сексом с одной из ее учениц, испытала невыносимое унижение. Как только щупальца обвили Юмико от стройных ножек до груди, Охара обезумела от ревности, схватила девушку за голову и начала крутить.

— Агх! — лицо Юмико скривилось от боли, а тело содрогнулось в агонии.

— Стой! Прекрати! — страдальчески закричал Накадзима и подбежал к ней, но получил сильный удар в лицо толстым щупальцем. Он сполз по стене, его взгляд померк. Когда он, наконец, пришел в себя, тело Юмико уже не подавало никаких признаков жизни. Ее голова свисала под неестественным углом, а глаза были открыты и смотрели в никуда.

На лице Локи, венчавшем кусок плоти, отразилось удивление, и он с недовольством посмотрел на Охару, погруженную в его тело. Но она была куда ближе и вожделеннее; она была важнее Юмико. Локи поднял щупальца и бросил тело Юмико на пол.

Накадзима сходил с ума от сожаления.

Почему я не сделал более серьезных предостережений? Вместо спутанного звонка мне нужно было ей все объяснить, и этого бы не произошло. Я убил Сирасаги Юмико!

Он не только не догадывался, что Локи знает, как материализоваться, но также не думал, что Охара отважится убить Юмико. Но демоническое тело Локи было здесь, в мире Асия, а невинная Юмико убита.

А он просто бессильно смотрел.

Покусывая губы, Накадзима краем глаза заметил слабый алый свет и резко поднял голову. Локи заполнил собой весь компьютерный класс, который теперь выглядел как заросли протоплазмы. Розовые щупальца пульсировали и извивались, хватали загипнотизированных учеников и затягивали их в тело Локи, где они поглощались один за другим. Однако, красный свет, привлекший внимание Накадзимы, находился за этой резней. У входа в комнату воздух наливался красным и брезжил подобно рассвету.

Это искривление пространства! Может ли это быть… другой демон?!.. Но пока Накадзима отвлекся, несколько щупалец опутали его ноги.

— Локи, что ты собираешься со мной делать?!

Накадзима не мог поверить, что Локи решился напасть на него.

— Уверен, ты думал, что в безопасности, пока обслуживаешь этот компьютер. Но эта женщина с легкостью тебя заменит. Теперь, когда я могу появляться в мире Асия, в твоих способностях больше нет нужды.

Словно в подтверждение слов Локи, Охара затряслась от смеха.

Накадзима мгновенно схватил свой карманный компьютер и ввел команду призыва Цербера. Из жидкокристаллического экрана в комнату вплыл белый туман.

— Вперед, Цербер!

Подчиняясь крику Накадзимы, туман стал быстро затвердевать, а как только полностью обрел форму, сразу же атаковал Локи.

— Ты — зверь демонического мира и принимаешь сторону людей?!

Пламеподобное дыхание вырвалось из клыкастой пасти, и Локи издал рев, сотрясший землю. Ловко уклоняясь от атакующего щупальца, демонический зверь укусил отросток у основания и оторвал его от тела Локи. Фиолетовая кровь хлынула и растеклась по линолеуму на полу. Оба демона громоподобно зарычали, отчего стекла в окнах треснули, а стены задрожали. Схватка шла безжалостная, но Локи не собирался отпускать Накадзиму.

— Цербер, сюда!

Когда зверь взвился в воздух, спеша на крик Накадзимы, его все-таки поймали щупальца и обвили тело. Однако, его хвост разделился надвое, став двумя змеями, которые, отрастив головы, откусили удерживающие щупальца. Освободившись от хватки Локи, Цербер набросился на отросток, обвивший Накадзиму.

Мешая зверю, Локи отвел щупальце и ударил Накадзиму головой об пол. Удар едва не раздробил ему череп. Сознание Накадзимы поплыло, свежая кровь потекла со лба, а зрение заволокло красным. Искаженная картина яростно сражающегося Цербера показалась далекой иллюзией.

Вот она, жалкая судьба мага…

Когда сознание стало меркнуть, и он начал готовиться к смерти, воспоминания о странных иллюзиях сами по себе возникли в разуме Накадзимы.

Кто они? Та женщина, звавшая Идзанаги, так похожего на Накадзиму мужчину. Связано ли это как-то с историей о Идзанами и Идзанаги из японской мифологии?

Даже, если бы я это знал, теперь-то какая разница?..

Бормоча себе под нос, Накадзима закрыл глаза, как будто принимая свою судьбу.

В этот момент сердце казавшейся мертвой Юмико начало слабо биться.

Юмико, Юмико! — позвал добрый голос.

Кто ты? Это ты, мама? — мысленно спросила Юмико.

Будто поняв, что Юмико проснулась, голос исчез, затем вновь начал говорить теплые слова.

Вставай, Юмико.

Юмико не слышала ни криков демонического зверя, ни звуков разрушения класса. Она не имела ни малейшего представления о творящемся вокруг ужасе. Она слышала лишь женский голос. Медленно открыв глаза, Юмико поняла, что голос шел из красного сияния в искривленном пространстве.

Сквозь сияние виднелся мираж мирной деревни: поля голубого риса с еще не налившимися семенами; покатые холмы, покрытые летнею травой; загадочная кладка гигантских камней.

Юмико раньше уже видела это место.

Это случаем не курган Исибутай в Асуки?.. Как только эта мысль появилась в ее голове, женский голос заговорил снова.

В прошлой жизни, когда ты была Идзанами, так ты называла это место.

Моя прошлая жизнь? Идзанами… ты имеешь в виду богиню из японской мифологии?

Юмико была в замешательстве, но в словах неведомого голоса чувствовалась неопровержимая истина.

Вставай, Юмико. Это пространство связано с Асукой, где я обрела вечный покой. Возьми Накадзиму — нет, своего дорогого Идзанаги — и идите ко мне.

Как только девушка встала, повинуясь голосу, и вернулась к реальности, яростные крики Локи и рев Цербера обрушились на уши Юмико. Ошеломленная внезапным головокружением, она снова осела. Но, едва кровь прильнула к ее голове, и она увидела на полу поверженного Накадзиму, ее переполнило чувство долга.

Я спасу его!

Это было больше, чем любовь или дружба, скорее инстинкт. Это были могущественные эмоции, как будто Накадзима Акэми был в буквальном смысле её частью, и если она его потеряет, то дальнейшее существование будет бессмысленно. Без какого-либо плана, как спасти его, она встала и стиснула зубы, а голос зазвучал вновь.

На время я войду в твое тело, и ты сможешь использовать мою силу — силу сжечь все, на что падет твой гневный взор. Я молюсь, чтобы твое тело выдержало её.

В пространственном разломе вспыхнул ослепляющий свет, и чистейшая сила, которую Юмико никогда раньше не чувствовала в себе, наполнила её тело.

— А-аргх!

Неестественный крик вернул Накадзиму Акэми в сознание.

Открыв глаза, он увидел, что щупальце Локи содрогается в конвульсиях вокруг его головы, испуская зловоние обожженного мяса. Превозмогая чудовищную головную боль, Накадзима сел. Столбы огня буравили в разных точках тело Локи, и его обуглившиеся щупальца молотили по воздуху подобно волнам, испуская черный дым и запах паленого.

Более того, Юмико — которую он считал мертвой — стояла напротив Локи, языки пламени стреляли всюду, куда она смотрела. В средневековой Европе, когда магия достигла своего пика, эту способность называли случайным возгоранием.

Что за фигня здесь творится?..

Накадзима пораженно смотрел, как Юмико управляется с неведомой силой. Но вскоре юноша заметил, что ее лицо было неестественно бледным, а её саму трясло. Одной лишь силой воли Юмико выдерживала огромную силу Идзанами, и её тело было на пределе.

Тем временем, под интенсивной атакой пламени, Локи исторгнул Охару из своего тела и начал петь заклинание зловещим речитативом. Розовая протоплазма начала уплотняться, превращаясь обратно в бронзового юношу.

Юмико отчаянно направляла волю, пытаясь сжечь Локи силой Идзанами, но пламя просто рассеивалось о бронзовую кожу, не оказывая никакого эффекта. Локи не шевелился и просто стоял, словно ждал, когда она выплеснет всю энергию. Волна изнеможения пробежала по телу Юмико, и ее взор начал затуманиваться. В тот момент, когда она едва не упала на колени, голос зазвучал вновь.

Быстрее, бери Накадзиму и беги!

Голос вернул ей храбрость, и Юмико побежала к Накадзиме, но поскользнулась и упала. Однако, не показывая малейшей слабости, в то же мгновение она подняла взгляд и посмотрела на Локи. При виде её решимости что-то пробудилось в отчаявшейся душе Накадзимы. С того дня, когда его избили из-за глупого недопонимания, и он решил призвать демона, то оградился от всего мира. Но в это мгновение он ощутил нечто сродни любви, какой никогда не испытывал прежде.

Я должен жить ради неё!

Головокружение Накадзимы прошло. Он быстро оглядел комнату. В какой-то момент всё еще обнаженная Охара очутилась за клавиатурой терминала и поглядывала на экран, набирая команды. Она была не столь умела, как Накадзима, но ей было не в новинку управляться с компьютером. Как только Накадзима понял, что Охара сохранила изменения в данных, позволившим Локи материализоваться, он тотчас понял логику его необычного поведения.

Причина, по которой Локи стоял близко к терминалу, почти наверняка заключалась в том, что он не до конца был уверен в своей материализации. Были весьма высокие шансы, что протоплазменная каплеподобная форма была результатом случайной ошибки в данных. Локи должен был испытать трансформацию в эту форму. Он, вероятно, не знал, что случится, если он попытается покинуть магнитное поле, генерируемое компьютером, в своем истинном облике. Возможно, он получил бы свободу, сбежав от ограничений цифровой формы, но также оставалась вероятность полного уничтожения. На этот случай Охара сохранила все данные.

В то мгновение, когда Накадзима это осознал, он решил, что у него есть шанс сбежать, только если он попытается сейчас. Используя свой карманный компьютер, он вновь вызвал Цербера, побежденного в битве и лежавшего на боку, но Локи заметил движения Накадзимы.

Локи не мог позволить Накадзиме сбежать ни при каких обстоятельствах. Парень знал слишком многое. Даже понимая, какой опасности он подвергает себя, Локи сделал шаг от компьютера к Накадзиме.

— Накадзима, берегись! — Юмико отчаянно вскочила. В этот момент все заволокло красным, а губы Юмико произнесли совсем не те слова:

— Назад, демон!

На мгновение Идзанами взяла полностью под свой контроль тело Юмико и высвободила всю свою энергию. Языки пламени достигли лба Локи, угодив в точку, где его тело все еще было мягким. Локи вскрикнул, как раненый зверь, а Идзанами-Юмико, схватила Накадзиму и направилась к сиянию.

Оглушенный и переполненный яростью Локи взревел и последовал за ними. На мгновение тело Локи подернулось дымкой, а его бронзовая кожа стала полупрозрачной. Числа, словно обезумевшие, заполонили экран терминала, а Охара бессильно смотрела на монитор.

Однако несколькими мгновениями позже главный компьютер стабилизировался, и Локи вернул свой облик. Прямо перед тем как Накадзима и Юмико исчезли в сиянии, Локи метнулся к ним вихрем и вытянул руки.

Его длинные когти резанули по спине Юмико от затылка до поясницы, и свежая кровь хлынула из раны. Но как только сияние окутало парня и девушку, они исчезли. На их месте остались лишь капли крови. Секундой позже комнату сотряс крик боли теперь уже полностью воплотившегося в этом мире Локи.

Дождь в Асуке моросил со вчерашнего дня. Древняя кедровая чаща блокировала солнечный свет, погружая гору Аякаси во тьму, хотя день был в самом разгаре. Статуя где-то глубоко в горах, чем-то похожая на обезьяну, стоявшая там еще до эры Тэмпё в восьмом веке, смотрела в небо огромными глазами почти в половину лица.

Дождь, ливший перед статуей, стал приобретать красноватый оттенок и начал извиваться, хотя ветра не было. Что-то вроде сияния появилось меж двумя покрытыми мхом стволами деревьев. Этот феномен жители Ямато окрестили «Аякаси», дав ему одноименное с горой название. Сияние уплотнилось, сверкая как фейерверк на обычно темных склонах. Внезапный порыв ветра снес капли дождя в сторону, и из дрогнувшего сияния появились в воздухе две фигуры.

Оба силуэта обрели форму и упали на траву. Сразу после этого сияние потухло и исчезло, как если бы его никогда не было. Там, где секунду назад дождь огибал пространство, он вновь продолжил падать ровно.

Согласно поверьям местных жителей, боги Ямато использовали эти «Аякаси»[✱]аякаси, яп. — сверхъестественное явление., чтобы путешествовать в Китай и Индию. Тот несчастный, кто по незнанию входил в них, исчезал, и его больше никогда не видели, так что людям было запрещено приближаться к этим феноменам. Идзанами использовала эту силу, чтобы спасти Накадзиму и Юмико.

Ощутив спокойное дуновение ветра и холодный дождь на щеках, Накадзима открыл глаза. Рядом с ним, будто прячась в папоротнике, лежала полуобнаженная Юмико.

Где мы?

Не отпуская руку Юмико, Накадзима настороженно оглядел окрестности. Мир, который он до этого видел в сиянии, состоял из полей и холмов, а они находились в полутемном лесу.

Так или иначе, они были в безопасности. Это, разумеется, было благодаря храбрости Юмико и ее поразительной силе. Задаваясь вопросом, как это милое создание могло обладать силой, способной остановить демона, Накадзима положил руку на ее щеку.

Однако щека Юмико была холодной и жесткой, будто девушка была куклой изо льда. Сказав себе, что виной этому дождь, Накадзима снял свою рубашку и приподнял Юмико, чтобы укутать её. Однако, когда он коснулся рукой тонких плеч, то тут же отдернул — ладонь была обильно окроплена кровью. Робко взглянув на ее спину, он содрогнулся и едва сдержал вопль.

От правого плеча до талии спина Юмико была жестоко разодрана, что даже проглядывали кости. Локи, пытаясь их поймать, ужасно ранил её когтями. Будто проснувшись от глубокого сна, Юмико открыла глаза. На её спокойном, незамутненном лице не отразилось и следа боли. Она посмотрела на Накадзиму и прошептала:

— Прости.

Накадзима не знал, как ответить, и просто крепко обнял Юмико. Это он должен извиняться. Извинения Юмико ранили его намного сильнее, чем если бы она его осудила.

Но слова Юмико несли другой смысл. Она пробормотала на ухо Накадзиме:

— Прости… Я не думаю, что выживу. Но вернешь ли ты меня назад?

— О чем ты говоришь! Ты не умрешь от этой раны! Держись!

— Нет, это не так. Идзанами сказала мне. Это не из-за раны на спине. Я одолжила у Идзанами силу, чтобы сразиться с Локи. Но ее сила была слишком разрушительной для моего тела…

— Идзанами?

Накадзима был потрясен словами Юмико. Знакомый с магией и мифологией, он понимал значение сказанного, хоть и отчасти. В этот миг он понял значение странных видений, которые раньше несколько раз посещали его.

Они в точности повторяли японский миф. Чтобы вернуть свою мертвую жену — Идзанами — Идзанаги, отец богов, отправился в Страну Мрака. Но пока он искал там жену, то нарушил величайшее табу, увидев её уродство. Поэтому ему пришлось бросить её и вернуться на поверхность.

— Она сказала, что я — реинкарнация Идзанами. И если ты хочешь вернуть меня к жизни, то должен принести моё тело в её гробницу, в комнату, где она похоронена. Если ты это сделаешь, тогда я вернусь к жизни, и мы сможем жить вместе, — сказала Юмико и сильно закашлялась.

Пока её мучили спазмы, Накадзима вытирал всю свежую кровь, что она отхаркивала.

— Юмико, не говори больше. Ты не должна умирать. Мы будем жить счастливо.

Накадзима никогда не был столь открыт перед женщиной, и от этого на побледневшем лице Юмико появилась улыбка.

— Спасибо. Не бросай меня на полпути, как Идзанаги сделал в мифе…

Юмико закрыла глаза, словно собиралась уснуть, и издала последний вздох.

Он обнял девушку и стал поглаживать мокрые волосы. Пламя эмоций бушевало в Накадзиме. Кроме тех видений его ничего не связывало с Идзанами. Но он верил Юмико. Или, вернее сказать, он решил довериться ей. В конце концов, он ведь сумел призвать Локи, бога из легенд северной Европы. Накадзима не знал, как работает реинкарнация, но, если Идзанами из японских мифов действительно существовала, то он должен её отыскать.

— Жди меня. Клянусь, что верну тебя.

Осторожно уложив тело Юмико, Накадзима поднял выпавший карманный компьютер и включил его. К счастью, устройство еще работало.

Если получится призвать Цербера…

Как только белый туман появился из маленького жидкокристаллического экрана, Накадзима с облегчением вздохнул. Полностью материализовавшийся электронный зверь один раз рыкнул и посмотрел на своего хозяина с огнем в глазах. Но полученные в битве с Локи раны лишили зверя хищного вида. Даже казалось, что тело немного уменьшилось. Вероятно, пройдет не менее двух месяцев, прежде чем столь серьезные травмы исцелятся. Возможно, удастся вылечить его, исправив ошибки в данных, воплощением которых является зверь. Но Накадзима никогда не пробовал делать чего-то подобное. Даже если он попытается, за день или два с таким не управишься, а у Накадзимы не было лишнего времени. Потрепав Цербера по холке, чтобы подбодрить, Накадзима положил тело Юмико ему на спину, и они зашагали вперед.

После десяти минут блужданий по звериным тропам, они вышли из леса. Вдалеке за покатым горным склоном, покрытым зарослями карликового тростника, располагалась горная деревушка, скрытая в тумане из-за влажности. Справа были высокие каменные курганы, а оставшиеся позади горы лучились зеленоватым светом.

Это гробница Исибутай и гора Тоно. Так это, должно быть, Асука!

Пейзаж перед Накадзимой идеально совпадал с фотографией в книге по древней истории, которую он увлеченно прочел давным-давно. Возможно, это правда, что древняя японская богиня звала их к горам в Асуке, так тесно переплетенным с японской мифологией. Но как найти гробницу Идзанами без каких-либо подсказок?

Демонический зверь рядом с Наказдимой низко зарычал, словно желая подбодрить хозяина, бессмысленно глядящего вдаль.

— Да, ты прав, Цербер. Придется прибегнуть к этому…

Набрав воздуха в грудь, Накадзима сжал правую руку в кулак и коснулся края острого клыка запястьем. Острая боль пронзила его руку, и свежая кровь потекла из раны. Чтобы определить местоположение гробницы Идзанами, Накадзима попытался использовать собственную кровь, чтобы создать и напитать силой магический круг. Но как только капли крови падали на землю, дождь просто уносил их, размывая границы круга. Накадзима, страдая от головокружения, вызванной кровопотерей, пытался перечертить его.

Хоть он и хорошо разбирался в теории магии, до сегодняшнего дня Накадзима всегда полагался на компьютер. Он в первый раз сам создавал заклинание, но в его движениях не было неуверенности. Опыт работы с компьютерной магией давал о себе знать. Он ясно осознавал свои возможности и был уверен, что у него всё получится. Наказдима прикинул расстояние между Исибутай и горой Тоно, использовал астрологическую программу карманного компьютера, чтобы определить положение звезд и фазу луны, и закончил рисовать круг. После этого Накадзима сел и пробормотал: «Идзанами, пожалуйста, позволь мне узнать, где ты». Он сделал магический пасс руками и стал медитировать.

Накадзима не обладал никакими экстрасенсорными силами, но его чувства к Юмико и уникальное магнитное поле гор Аякаси позволило легко погрузиться в транс. Накадзима сконцентрировался на серебряной нити судьбы, соединившей его с Юмико. Воображаемая нить начала светиться. Погрузившись в медитацию еще глубже, Накадзима попытался наложить эту нить на пейзаж настоящего мира. Когда он до предела сфокусировался, глубокие морщины пролегли у него меж бровей. Наконец, в представляемом образе он смог четко разглядеть серебряную нить, которая тянулась к двум маленьким холмам с виноградниками.

Гробница Идзанами должна быть там.

Очнувшись от медитации, Накадзима сел на колени и стал оглядывать окрестности в поисках чего-нибудь похожего с увиденным в трансе.

— Вот оно! Там гробница Идзанами! — во весь голос закричал Накадзима.

Два холма формировали идеальный треугольник вместе с Исибутай и горой Тоно. Несколько мух, привлеченных кровью, кружились вокруг Юмико и садились на ее рану. Раздраженно отмахиваясь от них, Накадзима поднял девушку и положил на спину Цербера.

***

В пустом компьютерном классе Охара смотрела на экран главного компьютера и разговаривала с Локи. Хоть он и мог принять истинный облик, Локи, похоже, предпочитал оставаться внутри компьютера в цифровой форме — так его меньше обременяла телесность.

— Чертов Накадзима, бежал в Асуку.

— Что делать мне? Послать за ним учеников или действовать как-то иначе?

— Нет, я отправлюсь сам.

Голос Локи был полон решимости. Он хорошо осознал, что революционная технология призыва демонов через компьютер способна соперничать с ядерным оружием. Если бы только он мог завладеть разработанной Накадзимой технологией, то завоевание человеческого мира больше не было бы далекой мечтой.

Но то же самое могли бы проделать и другие демоны. Чтобы предотвратить попадание технологии в руки других демонов и, таким образом, обеспечить себе абсолютное превосходство в мире Асия, Локи не мог оставлять Накадзиму в живых.

У Локи были слуги, можно сказать, личные шпионы. Это мухи. Они принадлежали к тому немногочисленному виду созданий, которые были способны с легкостью путешествовать между мирами Ацилут и Асия. Локи мог не только разговаривать с ними, но и узнавал все, что чувствовали они, как если бы присутствовал сам.

И от них Локи узнал, что Накадзима появился в Асуке.

— Ну, тогда… — Охара ввела команду в компьютер.

На экране отобразилась база данных Накадзимы — там были номера городских банков в регионе Кинки. Охара пролистала экран и вызвала карту Японии, сопоставив её с номерами телефонов.

— Я думаю, что Четвертое отделение банка Кангё в Инай будет наилучшим.

— Хорошо. Тогда отправь меня туда.

Магнитная пленка стремительно раскрутилась, экран засветился бриллиантовыми цветами. Настроив модем, Охара внимательно набрала номер Четвертого отделения, стараясь не ошибиться.

***

Хлюпая по размокшей земле, туристы в Асуке спешно семенили по тропе. Лица всех путешественников выражали недовольство из-за непрошеного дождя.

Через холм на высокой скорости промчался Цербер, а Накадзима, на его спине, поддерживал труп Юмико. Но необычная картина не вызвала удивления у туристов.

— Что это только что было?

— Наверняка снимают здесь фильм.

Непринужденные голоса все слабее звучали за Накадзимой. Сейчас беглецы подобрались к холмам, которые явились ему в видении. Накадзима не знал, что этот двухсотметровой высоты холм был курганом — кофуном — известным как холм Сирасаги. Холм Сирасаги был больше, чем обычные курганы и был полон загадок. Неизвестно, была ли это изначально усыпальница в виде замочной скважины или это естественное природное образование, не говоря уж о том, кто там похоронен или когда ее строили. Но, судя по поверьям, здесь покоилась женщина, и изучавшие трактат «Записи трех царств» поспорили бы, что это была гробница Химико, королевы Ямато в древние времена. С развитием цивилизации половина холма Сирасаги была превращена в поля. Нетронутыми остались несколько кустарников карликового тростника и хвойные деревья. От каменной гробницы осталась только одна усыпальница.

По мере подъема Цербера на холм, его движения становились медленнее, и тяжелое дыхание явственней ощущалось ездоком. Как только стал виден вход в усыпальницу, Цербер остановился. Накадзима упал на землю, оставив Юмико на спине демонического зверя. Лапы Цербера согнулись от перенапряжения, и он тоже рухнул на землю. Возможно, открылись раны, полученные в битве с Локи, а может и сам холм Сирасаги причинял боль животному, но зверь не мог сделать и шага. Он высунул язык и начал учащенно дышать, издав низкий вой. Мерцающее пламя в его глазах потухло.

— Хорошо постарался, Цербер. Ты можешь отдохнуть.

У Накадзимы не было иного выбора, кроме как вернуть цифрового зверя в свой карманный компьютер.

***

В четвертом филиале банка Кангэ четыре женщины-служащие в комнате управления вводили в главный компьютер список дневных операций, чтобы отправить его в остальные отделения. Ни одна из них не смотрела на клавиши, их взгляды бегали лишь от экрана к ваучерам и обратно.

— Почему только мой терминал постоянно ломается?! — раздраженно вскочила со своего стула одна из операционисток.

Звали ее Мида Ёсиэ. Она работала в банке уже два года. Она была неглупой, но вспыльчивой женщиной, а короткая стрижка подчеркивала её горячую натуру. Ёсиэ пригляделась к терминалам других служащих, но оказалось, что только у нее были проблемы. Экран был абсолютно черным и не реагировал на нажатия.

— Такое ведь всегда случается, когда ты отправляешь данные на сервер?

Симамура Юко, полная противоположностью Ёсиэ, снисходительно посмотрела на неё, продолжая вводить данные в свой терминал.

Юко работала в компании на год больше и потому по карьерной лестнице была на ступеньку выше.

— Это только у меня, значит? Ну что ж, воспользуюсь случаем и заварю себе чай.

Когда Ёсиэ раздраженно покинула комнату, голубой туман начал просачиваться в комнату. По комнате пронесся едкий мускусный запах, но поглощенные работой женщины, похоже, ничего не заметили. Голубой туман начал сгущаться и принимать форму позади стула, на котором до этого сидела Ёсиэ.

Как будто устав вводить данные, Юко вскинула руки к потолку и потянулась. Странная желеподобная субстанция схватила ее за белое горло.

— Ёсиэ, прекрати!

Обернувшись, Юко выпучила глаза, осознав, что смотрит на бронзовое лицо Локи. Его голова находилась на вершине комка желеподобной плоти. Она попыталась закричать, но её голосовые связки сковало, и она не могла издать и звука. Щупальце Локи напряглось и с громким треском сдавило череп Юко. От головы остались лишь безобразные ошметки, а руки по инерции все еще продолжали нажимать клавиши терминала. Две оставшиеся женщины сидели парализованные от страха. Щупальца обвили их и отправили в тело демона.

Позади Локи раздался звук разбившегося фарфора. Ёсиэ вернулась с чаем и уронила поднос, увидев кровавую баню. Щупальце Локи потянулось к ней. Что-то липкое и горячее вонзилось ей в грудь. В следующее мгновение по её телу прокатилась слепящая боль, свежая кровь хлынула из разорванных тканей.

— Что там у вас?

Услышав странный звук из комнаты, сотрудник с кипой счетов в руках открыл дверь. Локи, вложив немалую силу, грубо швырнул оторванную голову Ёсиэ мужчине в грудь.

— Агх!

Сползя по стене после сильного удара, работник пошарил в поисках кнопки тревоги и из последних сил нажал ее. В следующий миг он потерял сознание.

Пронзительный звук тревоги пронесся по всему зданию. Не обращая на шум никакого внимания, Локи завершил трансформацию в обличие бронзового человека и направил взор смолисто-черных глаз на Асуку.

***

Вернув Цербера обратно в демонический мир, Накадзима посадил Юмико себе на спину и отправился в усыпальницу холма Сирасаги. Однако, оглядев маленький проход через заросли тростника, он не смог сдержать разочарования. Проход к усыпальнице был углублением в земле, и имел высоту и ширину примерно 90 сантиметров, при том что стены были в несколько метров толщиной. Высота была достаточна, чтобы Накадзима мог проползти на карачках, но для такого большого кургана вход казался ужасно маленьким. Идзанами действительно похоронена здесь?

Без паники. В таких захоронениях обязательно есть тайные проходы или секретные рычаги!

Пытаясь подбодрить себя, Накадзима опустился в углубление.

Холодный воздух в усыпальнице был спертым, хотя базальтовые стены блестели от сырости. Накадзима бережно опустил Юмико на землю. Лягушка, наблюдавшая за странным вторженцем из угла комнаты, квакнула и отпрыгнула от удивления. Сидя на каменном полу, Накадзима вошел в транс и попытался установить связь с Идзанами, но у него было мало опыта в таких делах. Возможно, он был слишком напуган, поэтому никаких образов в его голове не появлялось. Время шло, и наконец Накадзима разочарованно нахмурил лоб.

— Я не чувствую здесь ничего, хоть уже ближе к цели, чем был раньше. Идзанами, ответь мне: как найти тебя?

Будто в ответ на его шепот погребальная комната задрожала. Камни в стенах застонали, а с потолка начала падать земля. Кашляя, Накадзима неосознанно прижал труп Юмико к себе.

— Идзанами, ответь мне, чтобы я смог вернуть Юмико! — повторял, словно заклинание, Накадзима снова и снова.

Вскоре землетрясение затихло. Словно пытаясь что-то сказать, лягушка заквакала громче. Накадзима обернулся на звук. От увиденного его глаза возбужденно замерцали. Землетрясение создало щель меж камнями в стене, и её границы с алым отблеском стали отчетливо видны. Приблизившись к расщелине меж плитами, Накадзима ощутил холодный воздух, дующий из красной бреши. Вытянув руки, Накадзима убирал камень за камнем, делая проход достаточно большим, чтобы мог войти человек. Лаз имел легкий уклон и вел куда-то вниз.

В углублении было темно, но Накадзиму это не остановило. Он разорвал рубашку на полоски, чтобы привязать к себе Юмико и карманный компьютер. Затем он лег на живот и опустил ноги в лаз. Ощущение чего-то холодного и скользкого вроде мрамора создавало обманчивое впечатление, что всё создано человеком. Встав на четвереньки, чтобы не скользить, Накадзима начал аккуратно спускаться в чернильную тьму.

***

Тем временем Локи покинул Четвертое отделение банка Кангэ и стоял на вершине Томоминэ, откуда была видна вся Асука. Перед ним раскинулись архитектурные памятники деревни. Мелкий дождь падал ему на лицо. Локи необычно широко раскрыл рот, и его язык начал вибрировать. Высокочастотный звук его голоса не был слышим человеческим ухом, но будто привлеченные писком бесчисленные черные точки размером с рисовое зернышко закружились перед ним. Это был рой мух, подчинявшийся Локи. Касаясь его лица волосатыми лапками, они влетали ему в ушные каналы и каждая что-то шептала ему.

Услышав все, что нужно, Локи велел мухам возвращаться на свои посты. Потирая рану на лбу, Локи смотрел на холм Сирасаги.

Накадзима… что ты хочешь сделать, придя сюда?..

Он знал, что Накадзима сбежал в Асуку не по своей воле. Не сила ли Юмико привела его сюда? Человеческая самка не может обладать силой, способной ранить демона. Больше похоже, что японский бог или демон овладел ей и перенес их в Асуку. И можно с уверенностью предположить, что божество было могущественным.

— Меня не волнует, кто ты, но я не позволю тебе уйти. Я размажу тебя! — пробормотал Локи, спускаясь по склону холма Сирасаги.

Пещера мягко спускалась вниз и казалась бесконечной. Опускаясь всё глубже, Накадзима напрягался, пытаясь удержать баланс. Тяжелое дыхание отражалось от гладких стен лаза; оставшийся далеко позади вход скрылся из виду. От эха казалось, что Юмико, привязанная к спине Накадзимы, дышит, поэтому несколько раз он останавливался и прислушивался.

Но плечи мертвой девушки безвольно висели, а при каждой остановке Накадзима улавливал лишь безмолвие смерти.

По его ощущениям прошло много времени. Туннель казался таким длинным, и создавалось впечатление, что он тянется до центра земли. Руки и ноги Накадзимы перенапрягались от тяжести двух тел, и если бы он ослабил концентрацию хоть на мгновение, то кубарем скатился бы вниз. Изогнувшись, Накадзима скинул ботинки и носки и продолжил спускаться босиком. Так он был больше уверен в своей поступи. Если бы он был тут один, то просто бы проскользил до самого низа. Но если он повредит тело Юмико, то все его усилия будут напрасными.

Внезапно Накадзима не нашел под своей ногой опоры.

— А-а-а!

Отчаянно вытянув руки вперед и хватая воздух, Накадзимо ощутил потерю, ужас и отчаяние. Мгновением позднее Накадзима болезненно ударился о жесткую поверхность камня. Он упал, пролетев два или три метра. От того, что он неосознанно хотел защитить Юмико, весь удар пришелся на него, и Накадзима потерял сознание.

Слабый свет и легкое дуновение. Холод ласкал его щеку, и Накадзима открыл тяжелые веки. Немного в стороне лежало тело Юмико. Он ощущал легкость в теле, и не было похоже, что он сломал хоть одну кость. Было больно, но терпимо. Собрав все силы, он поднялся и глубоко вдохнул. Когда его глаза привыкли к темноте, пространство вокруг проступило отчетливее.

И каким же загадочным оно было! Накадзима обнаружил, что находится на площадке, образовавшейся в нише меж двумя отвесными скалами. Стены, окружавшие его, светились темно-красным. Примерно на высоте трех метров в одной из стен было темное отверстие. Вполне вероятно, это был проход, по которому спустился Накадзима. Посчитав, что в подземелье должен быть потолок, он задрал голову, но увидел, что стены просто уходят вверх, скрываясь затем в темноте. У края площадки виднелся узкий проход в бездонную тьму.

Ведет ли это дорога в усыпальницу Идзанами? В отличие от прошлого лаза этот проход казался естественным образованием. Коридор и всё подземелье освещалось фосфоресцирующим светом, который излучал мох, растущий на каменной поверхности. Накадзима вспомнил сцену из видения, в котором за ним гналась уродливая женщина.

Вязкая капля воды упала Накадзиме на щеку. Прислушавшись, он уловил звук текущей воды где-то наверху. Многие века тут и там копились известковые отложения, образуя гигантские сталагмиты. Накадзиме захотелось потрогать возвышающийся нарост. Поверхность холодного камня была влажной. Когда он оцарапал его, поверхность легко разрушилась, обнажив нижний слой из красного камня. Припомнив, что древние изображения в старых японских гробницах наносились сульфидом ртути, Накадзима тотчас выловил в памяти слова Крафта.

Когда исследователи в храме майя обнаружили вещество, являвшееся частью демона, оно испарилось, вступив в реакцию с краской на основе сульфида ртути. Иными словами, эта гробница призвана прогонять демонов. Приободрившись, Накадзима поднял Юмико и направился вглубь красного ущелья. Однако выносливости Накадзимы не хватило надолго. Менее чем через десять минут его ноги устали. Он мог бы заручиться помощью Цербера, но не хотел еще больше мучить и без того настрадавшегося демона. Кроме того, стены, окрашенные «антидемонической» краской, едва ли пошли бы зверю на пользу.

Тяжело дыша, усталый Накадзима ковылял вперед в погребальную комнату вдоль высоченных стен. Пот капал со лба, застилая глаза, и каждый следующий шаг требовал от него всё больше усилий. Накадзима потряс головой вперед и назад, чтобы стряхнуть скопившийся пот. Когда глаза прочистились, боковым зрением он заметил белый силуэт.

— Кто там?!

Приглядевшись, он увидел, что силуэтов на самом деле больше. Но ни один из них не двигался, а либо просто стоял, либо сидел. Осторожно приблизившись к одному, он увидел, что это был мумифицированный труп, голова которого наклонилась в сторону, а черные глазницы смотрели в пространство. То ли из-за воздействия сульфида ртути, то ли из-за холода подземелья труп сохранился от естественного разложения. В груди зияло большое отверстие. Оглядевшись вокруг, он заметил, что около дюжины мумий валялись как попало. Если судить по их одежде, останки принадлежали людям из разных эпох. Один был одет в примитивный наряд из шкур, другой был в шапке-эбоси[✱]вид головного убора, носимого жрецами Синто во время ритуальных церемоний периода самураев Камакура[✱]исторический период (1185-1333гг.), кто-то выглядел как крестьянин периода Эдо[✱]исторический период (1603-1868гг.). У многих имелись следы от укусов огромных челюстей или было разорвано горло. Одни могли попасть сюда по случайности, другие могли быть расхитителями гробниц, которые пытались поживиться золотом кургана. Но кто сделал такое с ними?

Неестественный вой ударил по ушам Накадзимы.

— Йа-а! Глу-лу-лу!

Звук напоминал голос, идущий откуда-то издалека, но из-за необычного отражения от стен прохода трудно было сказать, на каком удалении был его источник. Накадзима покосился на изуродованные трупы мумий. Если защитники гробницы, безжалостно убившие расхитителей, все еще патрулируют эту тропу к усыпальнице…

Пока Накадзима колебался, этот самый защитник показался из тени большого камня.

— Ёмоцу-сикомэ! — охнул Накадзима.

Жуткое изображение женщины-монстра из видения вспыхнуло в памяти Накадзимы. Но вот Ёмоцу-сикомэ стояла перед ним, и была еще более гротескная, нежели он представлял. Она была почти вдвое выше его. Ее фиолетовые в крапинку квадратные ноги блестели из-за белой слизи на них, а раздутое к низу пузо выпирало вперед, как у беременной женщины. Одежда на ней смотрелась нелепо, поскольку была слишком мала: длины сорочки не хватало, чтобы полностью закрыть её свисавшую до пупка грудь. Ее лицо было почти таким же, как у зеленой лягушки, а когда она дышала, две жаберные щели по обеим сторонам глотки расширялись, обнажая розовую плоть. Ее длинные, сальные черные волосы делали ее вид еще омерзительнее.

Ёмоцу-сикомэ сделала шаг вперед. Когда Накадзима встретился с ней взглядом, то осторожно опустил Юмико, вытер о брюки покрывшиеся холодным потом руки и схватился за карманный компьютер.

— Цербер, явись.

Белый туман, просочившийся из жидкокристаллического монитора, не успел даже принять форму, как заскулил и исчез. Видимо, алая краска этого прохода действительно блокировала силу демонов.

Ёмоцу-сикомэ ударила перепончатыми руками по плечам оцепеневшего Накадзимы. Отскочив в последнюю минуту, Накадзима поскользнулся и упал. Он сделал отчаянную попытку встать, но огромные руки схватили его. Ёмоцу-сикомэ облизнула огромный рот длинным языком, и ее тошнотворное дыхание достигло Накадзимы.

— Идзанами, ты хочешь бросить меня после того, как я проделал весь этот путь? — сам не свой закричал Накадзима.

По какой-то причине, как только эта женщина-монстр услышала крик Накадзимы, то начала странно себя вести. Разинув рот, она таращилась на паренька, а враждебности как не бывало. Ее глаза пошарили вокруг, а затем она заметила Юмико, лежавшую на тропинке. Священный трепет отразился на ее лице.

— Идзанами… — благоговейно произнесла Ёмоцу-сикомэ трясущимся ртом.

Опустив Накадзиму на землю, женщина-монстр неповоротливыми движениями приблизилась к Юмико и осторожно подняла, будто тело девушки было очень хрупким.

— Эй, постой, что ты делаешь с Юмико?

Неодобрительно посмотрев на Накадзиму, Ёмоцу-сикомэ дернула головой, будто говоря, чтобы он следовал за ней, и с Юмико на руках потопала к усыпальнице.

***

В это время Локи уже вошел в холм Сирасаги и стоял перед проходом, через который ранее протиснулся Накадзима.

— Просто подожди, Накадзима. Совсем скоро прямо у тебя на глазах я изнасилую твою любимую женщину, а потом полностью поглощу.

Криво ухмыльнувшись, Локи превратился в бесформенную массу и потек в туннель.

Путь, занявший у Накадзимы часы, Локи преодолел за несколько минут. Вскоре ком плоти с плеском упал на каменный пол площадки перед дорожкой к усыпальнице. В это же мгновение его внешний слой зашипел и начал таять, испуская дым.

— Черт!

Локи трансформировался в бронзовое тело и упал на колени, издав ужасный вой. Он не смог вынести боль от химической реакцию, когда протоплазма вошла в контакт с сульфидом ртути. Сейчас лишь студенистое место меж глазами подергивалось и пульсировало.

Стиснув зубы, Локи встал и посмотрел на алую погребальную тропинку.

***

Идя вслед за Ёмоцу-сикомэ, Накадзима достиг конца погребального пути. Перед ним была усыпальница. Здесь должна покоиться Идзанами.

Я наконец-то добрался…

Усыпальница не имела двери, но светящийся серебром узор на пороге будто защищал комнату. Он сильно напоминал гексаграмму Соломона.

Ёмоцу-сикомэ повела подбородком, будто веля ему войти. Когда Накадзима собрался переступить через порог, она мягко опустила Юмико, чтобы тот посадил ее на спину.

— Ты не пойдешь?

От вопроса женщина-монстр пришла в ужас, её охватил трепет, и она затрясла головой. Внезапно Ёмоцу-сикомэ сунула длинную руку себе в горло по локоть. Зеленая шея содрогнулась, и её вырвало. От желчи повеяло ужасным зловонием, и Накадзима рефлекторно отвернулся. Ёмоцу-сикомэ вытащила из блевотины две светящихся синих сферы и протянула их Накадзиме. Хоть он не горел желанием брать их, но также не хотел отвергать доброту дикарки и, морщась, принял подарок.

Влажные сферы были очень легкими и удобно лежали в руках.

— Что это?

В ответ на вопрос Накадзимы гигантская женщина схлопнула вместе скользкие руки.

— Я полагаю, их нужно ударить друг об дружку?

Ёмоцу-сикомэ, сузив глаза, покивала и приоткрыла рот.

Это такая улыбка?

В Накадзиме проснулась капелька нежности к чудищу.

Прямо в этот момент чей-то крик донесся с другого конца прохода. Ёмоцу-сикомэ вздрогнула от удивления. Она пошла назад, несколько раз печально обернувшись. Наклонившись, чтобы Юмико не соскользнула со спины, Накадзима протер сферы женщины-монстра о брюки и ударил их друг об друга. Яркие оранжевые искры разлетелись во все стороны, но больше ничего не произошло.

Их нужно использовать для какой-то церемонии или чего-то подобного?

Не найдя ответа на свой вопрос, Накадзима бросил обе сферы в карман и перешагнул через узор с Юмико за спиной.

В погребальной комнате чувствовался легкий запах цветов. Каждая стена была четыре метра длиной. Десятки горшков высотой по талию выстроились линиями вдоль них. Заглянув внутрь сосуда, он увидел на дне масло. Теперь понятно, откуда запах цветов. Вполне вероятно, это нектар, преподнесенный Идзанами. В центре находился белый гранитный пьедестал. На вершине его лежал пепел в форме креста.

Нет, в форме человека, лежащего на спине.

***

Проводив Накадзиму в усыпальницу, Ёмоцу-сикомэ ощутила чье-то присутствие и поспешила ему на встречу. Она редко проявляла свои эмоции, а потому было неясно, думала ли она, что сегодня очень много вторжений, или нет, но за тысячу лет, что она защищала святилище, в один день ни разу не приходило два посетителя. А сейчас она приближалась к Локи, бегущему по дороге к усыпальнице. Она вытянула склизкие руки, чтобы заблокировать проход.

— Науторн!

Ёмоцу-сикомэ попыталась что-то сказать на чужом языке. Она чувствовала, что этот вторженец обладает совсем иной силой, намного превосходящей возможности расхитителей гробниц. Она предпочла бы прогнать его, не прибегая к сражению.

Не ожидавший такого поворота событий Локи замер и сузил чернильно-черные глаза, словно оценивая силу противница. А затем он спокойно пошел вперед с надменной улыбкой на лице.

На неуловимой глазу скорости кулак Локи обрушился на вытянутое плечо Ёмоцу-сикомэ. Не успев даже вскрикнуть, женщина-монстр была отброшена к стене, её фиолетовые в крапинку ноги проволокло по холодному каменному полу.

— Ты действительно думала, что сможешь остановить меня? — стал насмехался Локи над Ёмоцу-сикомэ, как только она встала.

Оправившись после удара, Ёмоцу-сикомэ направилась к Локи, бормоча угрозы в его адрес. Но Локи даже не пытался уклониться, а просто схватил приближающуюся руку зловещей женщины-монстра и выкрутил. В мгновение ока рука ниже локтя Ёмоцу-сикомэ была оторвана, и из раны полилась свежая кровь. Поняв, что она не сможет победить его в честном бою, женщина-монстр сделала самоубийственную попытку раздавить его своим весом. К своему удивлению Локи упал, когда она обрушилась на него. Но хоть ее атака и была успешной, её когти не могли навредить бронзовой коже. Даже когда она попыталась разорвать ему глотку, раздались лишь царапающие звуки.

В свою очередь Локи тоже вонзил острые когти в грудь Ёмоцу-сикомэ и вырвал её сердце. Он небрежно отбросил женщину-монстра, когда она издала ужасный предсмертный крик, и, как ни в чем не бывало, продолжил путь.

— Идзанами… Идзанами…

Вскоре горестные крики Ёмоцу-сикомэ стали тише, чем легкий бриз, гуляющий по коридору.

***

Добравшись до усыпальницы Идзанами, Накадзима, однако, не имел представления о том, как связаться с ней. Он понятия не имел, что делать. Холодок пробежал по его спине. Оглянувшись, он понял, что смотрит на Локи. Демон разглядывал его со стороны входа в комнату. Неспособный издать и звука, Накадзима прирос к месту.

— Рад, что ты в порядке, — спокойно сказал Локи, выжидающе сложив руки.

Прикрыв собой тело Юмико, Накадзима внимательно наблюдал за действиями Локи. Демон, если бы того пожелал, мог бы с легкостью растерзать беззащитного Накадзиму. Так почему он не пытается войти в усыпальницу?

Вскоре глаза Накадзимы наткнулись на серебристый узор на полу у входа в комнату. Гексаграмма мешала Локи войти — это было единственным объяснением. И, возможно, поняв мысли Накадзимы, Локи начал говорить льстивым голосом:

— Накадзима, не нужно бояться меня! Если мы вновь объединим силы, ты сможешь править миром людей!

— Ха! Думаешь, твои уловки сработают после того, как ты пытался убить меня? Начнем с того, что я не убегал от тебя. Я лишь любой ценой хотел вернуть Юмико к жизни. Сейчас уйди и не беспокой меня.

— Ты хочешь воскресить женщину? Тогда почему ты не попросил меня? Я бы запросто научил тебя искусству оживления.

Искусство оживления было заклинанием воскрешения мертвых. Однако, даже если заклинание могло полностью восстановить тело человека, оно не могло вернуть душу.

— Искусство оживления? Ты серьезно предлагаешь мне заменить чистую душу Юмико каким-то демоном?!

— Чистую, говоришь? — хихикая, Локи широко распахнул чернильно-черные глаза. — Эти слова не подходят человеку, который по своей воле захотел присоединиться к демонам. Взгляни в мои глаза!

Голос Локи был полон силы, которой было трудно противостоять. Бессознательно заглянув в глаза Локи, Накадзима сглотнул из-за ужасающего видения, которое таилось в них.

Бесчисленное количество людей с оторванными головами и пронизанными щупальцами демона. Текущие реки крови. Кондо Хироюки, Такамидзава Кёко и другие женщины, которых он никогда не видел, с ненавистью и проклятием смотрели на Накадзиму. Ему казалось, что он слышит крики их страданий.

— Присмотрись хорошенько, Накадзима. Ведь ты сам этого хотел. Именно для этого ты призвал меня в мир Асия.

Искренний смех Локи проник глубоко в душу Накадзимы. Но слабый аромат цветов не дал Накадзиме отчаяться полностью.

— Но по крайней мере сейчас я постараюсь вернуть Юмико к жизни.

— Что может сделать простой человек, не владеющий искусством оживления, чтобы воскресить мертвого?

— Ты прав, я не могу сделать этого сам. Но душа Идзанами, которая покоится в этой погребальной комнате, исполнит мое желание.

— Что за глупости! — ухмыльнулся Локи и засмеялся. Но как-то неестественно. Хоть его и защищала толстая бронзовая кожа, алая краска начинала помаленьку разъедать тело демона. После этого смех Локи превратился в рев ярости:

— Что ж, хорошо. Если этот труп тебе так важен, получи!

Смолисто-черные глаза, полные ненависти, обратились к трупу Юмико. Внезапно белый пар начал подниматься из её тела, и ужасный запах гнили достиг ноздрей Накадзимы.

— Прекрати!

Пытаясь защитить ее от взгляда Локи, Накадзима побежал к Юмико. Но, как только он положил руку ей на затылок, кожа разложилась и стала влажной и склизкой. Накадзима, посмотрев на свои руки, покрытые гниющей плотью, не справился с приступом, и его вырвало. Шея Юмико неестественно изогнулась, глазные яблоки вылезли из орбит и упали на землю, окропив пол кровью. Вместо носа осталась дыра с несколькими кусочками плоти. Волосы отделились от головы и упали на пол. Там, где ее губы гнили и распадались на части, стали видны белые зубы. Накадзиму охватил ужас. Рука Юмико начала медленно двигаться сама по себе. Покрывшись холодным потом, Накадзима отступил на шаг.

— Почему ты это делаешь со мной? Пожалуйста, дай мне умереть! — поднялась Юмико. — Пожалуйста, убей меня…

Неразборчиво бормоча, Юмико приближалась к Накадзиме. От каждого шага горшки дрожали и кололись, и масло начало разливаться по полу. Ее пальцы, лишь кости, лишенные плоти, проскользнули в воздухе, пытаясь схватить руку Накадзимы.

Потеряв здравый рассудок, Накадзима тряс рукой, будто стараясь прогнать Юмико прочь, и отступал вглубь комнаты. Медленно, шаг за шагом, будто их связывала невидимая нить, она подбиралась все ближе. Неважно, насколько отвратительной она была, Накадзима не смог бы причинить вред Юмико. Он отходил все глубже и глубже к центру. Когда он уперся спиной в гранитный пьедестал, то зачерпнул горсть пепла и бросил его в Юмико.

Древние маги использовали пепел для защиты от злых духов и, возможно, воспоминания об этом отложились где-то глубоко в подсознании Накадзимы. Когда пепел осел на разлитом всюду масле, то взлетел обратно в воздух, несмотря на отсутствие ветра, и начал собираться в образ, похожий на голограмму. В мгновение, когда протянутые руки Юмико были готовы схватить горло Накадзимы, её окутала алая вспышка.

Подчинившее себе труп заклинание, которое управляло телом, словно куклой, развеялось. Освободившаяся из трупа энергия ушла в землю.

— Я рада, что ты справился, Акэми, — обратился к нему ласковый голос.

Накадзима сразу пришел в себя. Женщина — вылитая Юмико — смотрела на него полными доброты глазами. Нет, скорее, лишь ее черты напоминали Юмико. Молочно-белая кожа, скрывавшая в себе божественную силу, светилась мягким сиянием; её мерцающие темно-карие глаза лучились нечеловеческой мудростью.

— Идзанами…

Накадзима бессознательно преклонил колено. Кивнув, богиня повернулась к Локи:

— Демон, возвращайся в свой мир!

Ее голос был холоден и резок.

Локи саркастично улыбался, но его ухмылка не смогла полностью скрыть тревогу.

— Ага, одна из Земных божеств… зачем ты помогаешь этим людям?

— Потому что эта девушка — моя реинкарнация.

— Твоя реинкарнация?! — Локи театрально раскинул руки. — Прекрасно, оставь себе девчонку. В обмен я заберу мальчишку. Я уверен, что он только выиграет, если мы объединимся. Я все еще желаю избежать ненужных сражений.

Затаив дыхание, Накадзима следил за разговором. По его спине пробежал озноб.

— Ты просто боишься, что другие демоны завладеют Накадзимой и его знаниями.

Идзанами напрягла глаза и посмотрела на грудь Локи. Красный свет взорвался на его груди и Локи отшатнулся от удара. Сила самовозгорания, которую она применяла ранее, в этот раз была более могущественна.

— Таков твой ответ, да?!

От ярости волосы Локи встали дыбом, и он уставился на Идзанами, стоя у входа в погребальную комнату. Что бы он ни делал, Локи не мог пересечь этот серебряный узор. С другой стороны, сила Идзанами не нанесла ему серьезных повреждений. Пока они смотрели друг на друга, лицо богини мрачнело. Прямо в этот момент Накадзима заметил белый силуэт в темных глазах Локи.

Я видел это ранее!..

В глазах Локи отразилась не Идзанами, стоящая перед ним, а её прежний уродливый облик тех времен, когда она преследовала человека, которого так любила.

— Присмотрись хорошенько, Идзанами, — вкрадчивый голос Локи поколебал решимость богини. — Мои глаза, словно два зеркала, отражают твои глубочайшие страхи. Чем дольше ты глядишь в них, тем больше твои страхи тебя пугают. Должен сказать, что ты совершенно омерзительна… Я с трудом верю, что это твой настоящий облик.

Как будто подливая масле в огонь, Локи добавил образ еще одного человека, молодого Идзанаги, бежавшего в ужасе от отвратительной Идзанами.

— Тебя бросили из-за уродливости? Какая жалость. Хе-хе-хе.

— Ах ты, грязный…

Позабыв обо всём от унижения, Идзанами направилась к Локи.

— Нет, Идзанами! Если ты покинешь комнату, то окажешься во власти Локи!

Слова Накадзимы подействовали, и Идзанами остановилась. Чья-то тень появилась за ней.

Левая рука Локи ритмично двигалась. Но, когда Идзанами поняла, что это заклинание управления мертвыми, было уже слишком поздно. Труп Юмико встал и толкнул Идзанами в спину. От удивления богиня споткнулась и высунулась за пределы усыпальницы.

Убедившись, что смертоносный взгляд ему не угрожает, Локи подсечкой сбил Идзанами с ног и, заломив ей руку, прижал к земле.

— Это было слишком легко! Такая глупая женщина — думала, что сможет противостоять мне.

Часть тела Локи, касавшаяся Идзанами, начала изменяться из бронзовой в розовую протоплазму.

— Богиня из Ямато, я оставлю в тебе своё семя.

Вонючая, способная испачкать сам свет отвратительная капля начала распространяться по телу богини. Изданами смотрела на Накадзиму, будто прося его помощи. Но что мог сделать безоружный человек против демона, с которым не смогла совладать даже богиня? Переборов себя, Накадзима ввел команду в карманный компьютер. Хоть предыдущая попытка призвать электронного зверя провалилась, сейчас могущественная аура комнаты могла посодействовать заклинанию. Словно услышав мольбы Накадзимы, Цербер появился в погребальной комнате и испустил рев, сотрясший стены, а затем вытянулся в струнку, готовый выполнить любой приказ.

— Цербер, спаси Идзанами!

Исход битвы был ясен с самого начала. Даже если бы Цербер был абсолютно здоров, сила Локи была на совершенно ином уровне. Накадзима уже знал, каков будет результат. К тому же, демонический зверь был ранен и вымотан, это было очевидно. Тем не менее, Цербер решительно прыгнул на Локи. Инстинкты зверя говорили ему, что у ужасного врага есть слабая точка — это протоплазменная область на его лбу. Уклоняясь от размашистых ударов Локи, Цербер цапнул лоб Локи передней лапой, отпрыгнул в сторону, а затем снова ринулся в атаку, не давая врагу передышки. Удерживая на земле Идзанами, свободной рукой Локи пытался защититься от атак. Он не ожидал, что битва с Цербером доставит столько проблем.

Локи не обращал никакого внимания на Накадзиму.

Если он воспользуется шансом и ударит в рану на лбу, то, возможно, сможет спасти Идзанами. Если бы у него было хоть какое-нибудь оружие… Накадзима отчаянно оглядел комнату, стараясь найти хоть что-то, что он мог использовать.

Идзанами закричала. Обернувшись, Накадзима увидел, как она корчится в агонии, и её все еще удерживает Локи. Но в ее глазах не было боли. Было похоже, что она пыталась незаметно сообщить ему о чем-то.

Что она хочет сказать?

Сам того не замечая, Накадзима начал выходить за пределы комнаты. Как будто предупреждая его, богиня смотрела на него и кричала:

— Быстрее! Огонь!

На мгновение Локи отвлекся на слова Идзанами и посмотрел в сторону Накадзимы, но в тот же миг Цербер воспользовался заминкой и атаковал его лоб, вновь привлекая к себе внимание.

Огонь? Что она подразумевает под огнем?

Словно прозрев, Накадзима вспомнил о двух сферах, которые ему дала Ёмоцу-сикомэ. Молясь, что они сделают хоть что-то, он ударил их друг об дружку. Два, три раза разлетался бледный сноп искр, но ничего иного не происходило.

— Чего же в действительности хочет Идзанами?..

Ладони Накадзимы начали потеть от беспокойства.

Но искры, возникшие от соударения сфер в последней отчаянной попытке сделать хоть что-то, подожгли разлитое в комнате масло. С сильным ревом пламя подскочило вверх и образовало круг в воздухе. В центре бледно-оранжевого пламени сформировалось мерцающее человеческое лицо.

Хи-но-Кагуцути…

Это был бог огня, Хи-но-Кагуцути, которого родила Идзанами незадолго до того своей первой смерти. Хоть ему не от кого было узнать имя, оно каким-то образом было знакомо Накадзиме. Он протянул свою правую руку к парящему в воздухе пламени. Воздух начал закручиваться как вихрь, пламя Хи-но-Кагуцути спиралью стало наматываться на вытянутую руку Накадзимы.

Парень прикусил губу и пытался вытерпеть жар. Не было ощущения, что кожа горит. Наоборот, казалось, что меч вытягивает тепло. Рука, объятая огнем, испустила яркую вспышку света. Она была настолько ослепительной, что битва меж Цербером и Локи на мгновение прекратилась.

Протерев слезящиеся глаза, Накадзима увидел, что его протянутая к потолку рука сжимает меч, испускающий алое фосфоресцирующее сияние. Ошеломляющая сила, которой он никогда не испытывал, разливалась по его телу.

Без колебаний Накадзима рванулся прочь из усыпальницы. Увидев невообразимую ауру меча, Локи на мгновение опешил. Не упуская шанс, Цербер выпустил свои когти и атаковал. Локи отмахнулся свободной рукой, оставив лицо незащищенным.

Накадзима направил клинок острием вперед, вложив все силы. Локи непроизвольно выпустил Идзанами и попытался закрыть лоб правой рукой, но меч Накадзимы разделился надвое и с огромным сопротивлением глубоко вошел в лоб Локи.

— Гья-я-я!

Крик Локи сотряс стены подземелья до самого основания. Левой рукой Локи схватился за голову, из которой торчал меч. От протоплазматической массы с самого низа до бронзовой головы тело подверглось быстрой трансформации. С неприятным, мерзким звуком его бронзовая кожа осыпалась, а меч со звонким бряцаньем упал на землю. Все тело Локи превратилось в бесформенную жижу.

Остолбенев от собственной мощи, Накадзима смотрел, как одна из частей бесформенной массы перед ним начала пульсировать. Внезапно, как будто оно жило своей собственной жизнью, зеленое сердце вырвалось из протоплазмы и упало на пол. Оно начало рисовать странную фигуру на полу потоком льющейся зеленой крови. Чем дольше оно это делало, тем воздух сильнее вихрился вокруг фигуры, которую выводило сердце.

— Это Локи! Накадзима, не дай демону сбежать!

Очнувшись от голоса Идзанами, Накадзима быстро поднял меч Хи-но-Кагуцути с пола и ударил сердце Локи, которое пыталось убежать через портал.

Через миг сердце взорвалось как лопнувший шарик. Бесформенная масса плоти перестала корчиться.

В следующее мгновение тишину нарушил грохочущий рев, донесшийся из-под пола подземного ущелья. Багровые камни начали падать с окутанного тьмой потолка.

Все еще держа меч, Накадзима вкатился в подземную комнату и начал ползти. Горшки бились один за другим, разливая по полу масло. Посреди всего этого хаоса нежный запах цветов разнесся по всей комнате.

— Юмико…

Накадзима попытался разглядеть сияющий белый силуэт у входа в усыпальницу, но его сознание вскоре померкло.

Тух, тудух.

Что-то пульсировало. Слабый ритм, но он ощущался.

Накадзима пробуждался ото сна. Ему было тепло, он хотел остаться в этом сне еще немного. Но к телу вернулась чувствительность, и Накадзима медленно открыл глаза. Он увидел, что его руки обвивали Юмико. Её тело источало горько-сладкий аромат.

— Юмико… — нерешительно произнес Накадзима.

Она никак не ответила, но девушка определенно была жива. Разложившийся рот вернулся к своей изначально прекрасной форме, а приоткрытые губы чуть шевелились в такт дыханию. Веки скрывали глаза в глазницах, а ее щеки имели слегка розоватый оттенок.

Беспокойство Накадзимы исчезло из-за присутствия чего-то чистого и безупречного.

— Не беспокойся. Она скоро проснется.

Обернувшись, Накадзима увидел над собой Идзанами. Хоть ее волосы и были покрыты зеленой кровью, светящееся, полное доброты красивое лицо успокаивало его душу.

Богиня заговорила:

— Я позабочусь о ней еще немного.

Её слова привели в недоумение Накадзиму.

— Ненадолго. Лишь придам сил, чтобы сражаться с демонами.

— Сражаться с демонами? Но Локи мертв!

Приблизившись, богиня взяла руку Накадзимы и заглянула в его глаза. Белый свет засиял перед его глазами и застлал собой всё окружающее.

— Взгляни на это, Акэми, — в полном сожаления голосе Идзанами был намек на серьезность ситуации.

Когда пальцы Идзанами сжали руку Накадзимы, картинка полностью сформировалась в белом пространстве.

В компьютерном классе старшей Дзюсей, до боли знакомом Накадзиме, у терминала сидела Охара, отчаянно заламывая руки:

— Локи, почему ты не отвечаешь?!

Изображение Охары с микрофоном в руке, глядевшей в пустой монитор, задрожало. Вновь и вновь включая и выключая питание, она пыталась запустить программу призыва демона. Но магнитная лента главного компьютера оставалась неподвижна. Только звук кондиционера нарушал тишину в компьютерном классе.

— О-о-о…- Охара нагнулась и схватилась за низ живота. Кровь отлила от ее лица. На затылке, как будто отметина, что она носит дитя демона, проступила чешуя.

— Не лягайся! — прошептала Охара, ругая растущую внутри ее новую жизнь.

Пока Охара продолжала нажимать клавиши с надеждой во взгляде, магнитная лента начала вращаться, как будто смеясь над её потугами.

— Локи, это ты?! — В глазах Охары плескалась радость. Она покрепче обхватила микрофон. — Я беспокоилась о тебе, Локи!

После слов Охары, будто сомневаясь, магнитная лента замедлила вращение. Когда Охара выжидательно склонила голову, из динамиков раздался низкий хриплый голос.

— Я — Сет. Ты звала меня?

— Сет? Я звала Локи. Локи, пожалуйста, ответь. Где ты?

Истерический вой Охары разнесся эхом по всему компьютерному классу.

— Меня зовут Сет. Ты посмела назвать меня именем другого…

Когда Идзанами отпустила руку Накадзимы, изображение рассеялось, и перед его глазами возникло темное пространство. Пот с висков потек по шее.

— Сет?! Самый могущественный злой бог из египетских легенд?

Голос Накадзимы дрожал.

— Не только Сет. Многие демоны почувствовали открытый тобой в их мир проход, который разжег в них желание завоевать человеческий мир. Огромная толпа монстров желает объединиться с тобой… — произнесла Идзанами важным и серьезным тоном.

Пытаясь избавиться от неуверенности, Накадзима закрыл глаза и произнес:

— Это все моя вина, и теперь я пожинаю плоды того, что посеял. Сейчас моя задача — закрыть проход в мир демонов.

— Хорошие слова, — лицо Идзанами слегка смягчилось. — Это будет трудно, но я уверена, что твои усилия не будут напрасными. Я не могу воплотиться в материальном мире, так что не смогу сражаться вместе с тобой. Но взамен я дам тебе Хи-но-Кагуцути. Это божество одолжит тебе великую силу Пламенного меча, когда ты будешь в опасности. Сила Хи-но-Кагуцути — это та сила, с которой считаются даже боги Ямато, и я уверена, что она поможет тебе.

Слушая Идзанами, Накадзима не переставал волноваться о всё еще спящей Юмико. Наверняка богиня знала, что он чувствует, поэтому мягко положила руку ему на плечо.

— Я дам этой девушке мою силу. И когда она будет достаточно сильна, чтобы самой защитить себя, я верну её тебе. Ты ведь будешь ждать, верно?

Не дожидаясь ответа, Идзанами отвернулась от Накадзимы.

— Скоро посланник из Ёми[✱]Земли мертвых. Согласно синтоистской мифологии, это место, где живут после смерти. придет за твоей подругой. До тех пор наслаждайтесь коротким воссоединением.

Улыбаясь, Идзанами медленно легла на пьедестал. Когда она исчезла, словно растаяв в воздухе, пепел в форме человеческой фигуры остался лежать на каменной плите.

— Идзанами…

Когда Накадзима неосознанно потянулся к исчезнувшему образу богини, знакомый голос остановил его.

— Накадзима, сдержи свое обещание!

Обернувшись, юноша увидел смотрящую на него Юмико. Ее темно-карие глаза лучились добротой. Нежная и невинная Юмико прыгнула в раскрытые объятия Накадзимы.

Глава 1.

В штате Массачусетс есть старый портовый город – Салем. В девятнадцатом веке он процветал как рыболовный порт, но его судьба изменилась вместе с американской рыболовной индустрией. В данный момент менее десятой части всего населения жило здесь, влача жалкое существование на рыболовстве. В центре города протекал канал, по которому не проплывали лодки, и стекал в залив. Весь канал заполняли лучи летнего солнца, отражаясь от белой краски облупившихся досок старых домов и бывших остатками былого процветающего города.

В одном из кварталов располагался дешевый кирпичный отель, построенный еще до Первой мировой войны, и его ни разу не перестраивали. На втором этаже располагалась комната, в которой не было ничего, кроме кровати и телефона, а изнутри доносился звук гремящего древнего электрического кондиционера. Но человек в комнате игнорировал его и сконцентрировался на карманном компьютере, разложенном перед ним. Ему было под пятьдесят. Этот человек носил черный плащ поверх старой пожелтевшей сорочки и был обут в поношенные кожаные ботинки. Его серебристые волосы до плеч идеально дополняли его одеяние средневекового волшебника.

Звали его Изма Фид. Он был младшим братом Чарльза Фида, известного инженера и исследователя магии в Массачусетском институте технологий. В отличие от своего старшего брата, основавшего ISG для того, чтобы алхимия и магия подтолкнули науку и общество, целью Измы в жизни было овладение волшбой и темными искусствами для гнусных целей. Те, кто знал Изму лично, боялись его до смерти. Изма склонился перед экраном и уставился в него, чем очень сильно напоминал демона..

Карманный компьютер Измы соединялся с телефоном, а через него держал связь с ИИ ISG – Крафтом. Изма внимательно изучал присланные ему последние данные и в раздумии сузил глаза, в то время, как его длинные, костлявые пальцы летали по клавиатуре.

> Это правда?

Искусственный интеллект ответил сразу же:

> Возможно.

Глубоко вздохнув, Изма разорвал соединение с ИИ.

— Трудно поверить, но похоже, что мальчишке из Азии удалось успешно с помощью компьютера призвать демона, — пробормотал он.

В этот момент кто-то постучал в дверь.

- Входи.

Выключив компьютер, Изма, откинувшись на спинку стула, повернул голову в сторону двери. Пожилой хозяин гостиницы, горько улыбаясь, неуклюже открыл дверь.

— Пожалуйста, простите. Здесь есть кое-кто, кто хочет встретиться с вами…

Не дав старику закончить, высокий остроглазый человек вошел в комнату, дулом пистолета показав тому проваливать.

— Великий маг Изма Фид. Я наконец-то нашел тебя.

В хриплом голосе человека скрывалась ненависть.

— Ты… ведь Джеймс из ФБР? Я восхищен, что вам удалось меня разыскать, но приветствовать таким образом грубо. Предполагаю, что ты пришел арестовать… но могу я спросить за что?

Изма, саркастически улыбаясь, медленно встал.

— Как вам наверняка известно, мы — ФБР — не любим нянчиться. Если я буду перечислять все твои преступления, это займет целый день.

Несмотря на все свои слова, голос человека слегка дрожал, будто бы он боялся взгляда Измы.

— Иди тихо. Я не хочу повсюду таскать твой труп.

Блефуя, человек поднял пистолет и указал дулом на грудь Измы.

— Ну, то, что ты будешь делать с моим трупом, меня не волнует…

Когда Изма посмотрел на человека, его глаза сияли холодным светом.

Несмотря на свое кажущееся превосходство, человек не произнес и слова, а лишь встретил взгляд Измы. Комнату наполнила тишина. Со лба человека стекали крупные капли пота. Изма приближался к нему, таща за собой плащ, будто начисто вытирал им пол.

— Стой! Ни на шагу больше! — прокричал тот пересохшим горлом, приготовив оружие и отступив на шаг.

— Джеймс, если хочешь менять поймать, то тебе стоит позвать помощь. Хотя, один или три человека, разницы в общем-то никакой.

Холодные глаза Измы сияли. Вслед за этим дуло пистолета начало двигаться само по себе, скользя по запачканной стене, будто стараясь вытереть начисто.

Человек перехватил правую руку левой, пытаясь изо всех сил остановить ее. Но будто подхваченная могущественной и незримой силой его рука медленно, уверенно направляла оружие в лицо.

— Стой, умоляю, остановись. Аргх…

Кислый привкус и прохладное ощущение от дула пистолета наполнили его рот, усиливая слюнотечение и крики. Сражаясь одной рукой против другой за контроль над оружием, человек отклонился назад и посмотрел в потолок.

Гулкий звук выстрела потряс комнату и человек упал на спину, а его мозги и кровь растеклись в районе дыры в его голове.

— Джозеф, как обычно, пожалуйста, приберись за мной! — Взглянув на обезображенное тело, Изма спокойно заговорил с пожилым хозяином гостиницы. — Я отправляюсь в Японию. В этот раз путешествие будет долгим.

Раздавив капли мозгов и крови кожаными ботинками, Изма вышел через дверь, оставляя красно-черные следы.

Глава 2.

Кунирицу, Токио.

Шли летние каникулы. Площадь старшей Дзюсей была пуста. Солнце по-прежнему слепило, хотя и немного слабее, и спокойно освещало здание. Домохозяйки и ученики, пытаясь скрыться от лучей, прогуливались под растущими вдоль университетской дороги деревьями гинкго и с любопытством глядели в сторону школы.

Неделю назад компьютерный класс был уничтожен, а все, кто присутствовал на занятии, пропали прямо во время урока.

— Все ученики были в сговоре. Они уничтожили все в классе, а затем сбежали, — так объяснила ситуацию учитель Охара.

Никто не мог себе представить того, что же на самом деле скрывалось за этим символом растущей жестокости, охватившей школу.

Одному из учеников с красивым женственным лицом — Накадзиме Акеми — завидовали все остальные парни. Будучи гением в области компьютеров, он исследовал сходства меж программированием и магией и смог успешно призвать демона Локи в цифровом виде с помощью компьютера. Используя силу Локи, Накадзима попытался отплатить им той же монетой. Живя внутри сервера в компьютерном классе, Локи исполнил желание Накадзимы, подчинив присутствующих на занятии учеников.

Тем временем, Локи заполучил свое собственное тело и увидел в Накадзиме угрозу. Отданную в качестве жертвы красивую учительницу Охару пленило очарование демона и она научилась управлять программой призыва демонов вместо Накадзимы. Вскоре Локи избавился от контроля и обрадовался возможности жестоко убивать и поглощать людей. Чувствуя ответственность за свое любопытство и желание отомстить, Накадзима призвал демона-зверя Цербера и вызвал Локи на бой. Он проиграл, но неожиданно на поле боя показался союзник.

Японская богиня Идзанами захватила тело переведенной ученицы Сирасаги Юмико, влюбившуюся в Накадзиму. В результате неописуемо жаркой битвы компьютерный класс превратился в руины. Идзанами телепортировала израненных Накадзиму и Юмико к своему захоронению в Асуку. А сам Локи стал их преследовать по горячим следам.

Разумеется, никто не мог знать об истинных причинах произошедшего, а СМИ поведала об инциденте лишь поверхностно.

"Элитные ученики разрушили кабинет и исчезли!"

Вот такие заголовки пестрели в еженедельных газетах.

Пока полиция не закончила расследование, в компьютерный класс нельзя было попасть. Вонь, которую трудно было выдержать, хотя она и была уже намного слабее, всё еще распространялась по заваленной обломками комнате. Подозрительные личности следили за чудом уцелевшей серверной, отделенной от остального класса потрескавшимся стеклом. Темно-красные ногти скользили по клавиатуре. Светодиод диска показал, что диск занят. Похоже, копировал длинную программу или огромное количество данных. Копирование завершилось. Оно заняло десять больших 8-дюймовых флоппи дисков. Женщина с облегчением вздохнула.

— Охара-сенсей, вы еще не закончили?

С неохотой открыв дверь, и прежде, чем заглянуть внутрь, сторож осмотрелся.

— Если узнают, что я позволил вам войти, то у меня будут неприятности.

— Мне жаль. Я закончу через минуту.

Когда женщина ответила гнусавым тоном, сторож неохотно убрал голову. Мягко щелкнув языком, она вернулась к клавиатуре. На экране показалось сообщение.

> Удалить программу “Демон”. Да или нет?

Компьютер спрашивал хочет ли она удалить одну из программ.

> Да.

Женщина медленно ввела команду и нажала клавишу “Enter”. Как только она это сделала, магнитная лента главного компьютера завращалась и зашумела, а затем резко остановилась. Написанная Накадзимой Акеми программа для призыва демонов была полностью удалена из памяти компьютера старшей Дзюсей.

Прислонив локти к окружавшему школьное здание бетонному забору, Изма Фид застыл подобно тени. Одет он был также, как и в Массачусетсе: черный плащ был накинут поверх пожелтевшей льняной сорочки, а обут он был в черные кожаные ботинки. Несмотря на его необычное присутствие, никто из проходивших мимо людей не обращал на него внимания. Они не только не обходили его стороной, более того, они не понимали для чего он тут стоит. Изма окружил себя магическим полем. Способность скрывать свое присутствие в магическом поле было особенностью японских онмедзи, но основы зародились еще раньше и относят их древним магам Майя. Изма, будучи потомком тех самых магов, легко скрывал свое присутствие. Но его обращенные к школьному зданию глаза были полны недовольства.

“Я не чувствую ничего. Нет сомнений, что юноша по имени Накадзима призвал демона, но я не ощущаю никакого присутствия иных сил…”

Изма много лет назад заметил сходство меж компьютерной теорией и магией. Он думал, что трудность призыва демонов в человеческий мир – это необходимость соблюдения погоды и магнитного поля земли, необходимых для успешного призыва. Он считал, что, если создать сильное магнитное поле внутри компьютера, то оно возможно устранит внешнее влияние. Он должен был попробовать сделать это сам. Однако, узнав из баз данных ISG, что молодой человек из Японии уже преуспел, он сразу же вылетел в Токио.

“Похоже, что мне придется потратить время на поиски Накадзимы Акеми.”

Разочарованный Изма медленно развернулся и пошел было прочь оттуда, как голос с мольбой произнес:

— Учитель, пожалуйста, сохраните это в секрете…

Обернувшись, он увидел обычного человека среднего возраста, обратившегося к женщине с большой сумкой. Женщина раздраженно махнула рукой и пошла по направлению к Изме.

Она была весьма привлекательной. Ее красивое симметричное тело излучало свойственное женщинам очарование и она могла легко стать моделью. Её жгучий, но в некотором роде мрачный взор, пробуждал в любом человеке неудержимое влечение к ней. Но это было еще не все. Изма чувствовал что-то еще и это ему говорили инстинкты мага. Улыбка расползлась по губам Измы, пока его взгляд бегал вверх-вниз по ее телу.

“Демон, действительно, БЫЛ призван из мира Ассиа. Демоническая жизнь в ее теле доказывает это.”

Изма ритмично моргнул два, три раза. Возможно, этот жест уничтожил окружавшее его магическое поле, но будто пораженная молнией Охара остановилась.

Любовь Охары к Локи была особенной. Накадзима Акеми в июне приподнес ее демону Локи в качестве жертвы. Тогда цифровой Локи занимался любовью с ней в виртуальном мире. Сладострастной Охаре был не чужд секс, но интенсивный, почти фатальный экстаз, который она почувствовала, переспав с демоном, выявил врожденную дьявольскую сущность во всей своей непревзойденной красе. Вскоре Локи смог принимать форму в материальном мире и, в итоге, материализовался. Охара принадлежала ему сердцем и душой и забеременела от него.

Но, после того, как он отправился в Асуку за Накадзимой для того, чтобы его убить, Локи, похоже, исчез с лица земли. Не веря, что столь могущественный демон вроде Локи мог быть побежден таким слабаком, как Накадзима, Охара раз за разом использовала программу для призыва демонов, но так и не получила ответа от Локи. Вместо этого явился другой демон, назвавшийся Сетом.

Более того, после происшествия компьютерный класс стал недоступен, так что она не могла свободно использовать компьютеры. Охара, наконец, скопировала программу для призыва демонов, но она и понятия не имела, где и как можно ее запустить, чтобы найти Локи. Пока решала о том, что ей делать дальше, она заметила Изму и замерла.

— Йод, Хе, Вау, Хе, — слова заклинания, которые произносил Локи, сорвались с губ Измы.

— Кто ты?..

Охара была очарована загадочными, сияющими, голубыми глазами этого странно одетого иностранца. Изма наполовину прикрыл глаза и прошептал:

— Пойдем.

Изма начал тихо идти. Как только он пересек незримую черту, Охара последовала за ним.

Глава 3.

Отель “Сейто плаза” был одним из высотных зданий, располагавшихся у западного выхода станции Синдзюку и был известен тем, что в него заселялось огромное количество иностранных гостей. Вошедший этой ночью низкорослый, лысый человек с красным лицом выглядел тут неуместно. Но его тело излучало сияющую энергию, и как только он вошел, все гости повернулись к нему, будто по сигналу. Медленно прошествовав по фойе, человек отправился к лифту.

Звали его Рюноске Симадзаки. Это был печально известный магнат, известный своими проницательными покупками и продажами конгломератов за счет иностранного капитала. Более, чем 300 компаний под его управлением зарабатывают более 50 миллиардов йен в день. Симадзаки был также известен тем, что тесно связан с текущей правящей политической партией. Кого же он здесь посещает в одиночку и без секретаря? Дождавшись, когда лифт остановится на пятнадцатом этаже, Симадзаки прошел, остановившись перед комнатой с номером 1504.

— Локи – демон. А демоны не могут умереть!

Симадзаки слышал истерические крики женщины и немного помедлил. Он с сомнением вынул записку из кармана, чтобы убедиться, что он у правильной двери, а затем с неохотой постучал в дверь.

Симадзаки давно знал Изму и принимал его взгляды. Войдя в комнату с простым приветствием, Симадзаки спросил был ли демон на самом деле призван. Изобразив легкую обиду, Изма рассказал, что знал сам и узнал от Охары.

— Итак, вместо Локи теперь был призван демон Сет? — нетерпеливо и с раздражением спросил Симадзаки.

— Если верить Охаре-сан, все так и было… — сказав это, Изма оглянулся. Охара пыталась открыть дверь и улизнуть.

— Куда ты пошла? — Взгляд Измы остановил Охару.

— Это тебя теперь не касается, не так ли? — Тон Охары был агрессивным.

— Я не хочу, чтобы вы действовали на свой страх и риск. Оставайтесь здесь. — Его взгляд остановился на Охаре, а сам он шаг за шагом приближался к ней.

— Я не потерплю приказов от тебя! — В то время, как она это говорила, большие и костлявые руки схватили ее сзади за шею. Глаза Охары широко раскрылись.

— И что же сможешь сделать сама? На самом деле, мы даже не знаем наверняка, что Локи мертв. Но даже если дать тебе продолжить играть с программой призыва с твоими-то ограниченными знаниями компьютеров, ты сможешь завершить это, только убив Сета! — Устроив ей выговор, Изма бросил ее на пол, как бесполезный мусор.

Ползая змеей, Охара уставилась на Изму глазами, полными унижения и недоумения, а белоснежная кожа ее шеи покрылась красновато-черными отметинами от его пальцев. Поступив, будто ничего и не случилось, Изма отвернулся и продолжил разговаривать с Симадзаки.

— Симадзаки-сан, поспешите и приготовьте мне компьютер.

— Разумеется, Святой. У меня уже готов любой компьютер, какой захотите, будь это суперкомпьютер IBM или Cray 1. Взамен, если вы также позволите использовать силу демона… — Потирая руки в предвкушении, Симадзаки уставился на Изму.

В то время, как Изма ответил саркастической улыбкой, его глаза скользнули к Охаре, которая ползком пыталась пробраться к двери в новой попытке сбежать.

— Тебе еще недостаточно?

Изма пропел заклинание низким голосом:

—Yog-sothoth Ya Rubikay Hara.

Охара взвыла подобно животному и покатилась по полу, ее руки яростно схватились за глотку. Ее сияющие, наманикюренные ногти погрузились в шею и кровь потекла из раны.

— Охара, отметины на твоей шее так просто не исчезнут. Пока я продолжаю читать свои заклинания, ты будешь чувствовать удушающую боль, как будто тебя вздернули на виселице.

Для катавшейся по полу в агонии Охары жесткие и беспощадные слова Измы прозвучали, как далекое эхо.

Глава 4.

А Накадзима все еще одиноко стоял в погребальной комнате глубоко под Асукой. После радости короткого воссоединения с Юмико, вернувшейся к жизни, благодаря силе Идзанами, богиня забрала ее в земли мертвых.

Увидев, как Юмико сражалась с демонами против своей воли, богиня захотела дать ей способности, чтобы та могла хотя бы защитить себя, а Накадзиме было приказано возвращаться в человеческий мир. Ощущая присутствие Юмико, он с большой неохотой покинул ее и как только он подумал об этом, в его ушах раздался звон. Взглянув вверх, он понял, что с некоторого момента алые стены гробницы исчезали. Его окружила пустота, почти такая же, как космос.

“Что происходит?”

Внезапно голос Идзанами зазвучал в его голове.

— Вставай. И подумай о человеке, которому ты больше всех нужен. Возвращайся к ней.

Осознав, что Идзанами использовала свою силу, чтобы вернуть его в человеческий мир, Накадзима сразу же представил Юмико в своем разуме. Прямо перед ним белый туман закрутился вихрем и превратился в лицо человека.

— Юмико! – Как только Накадзима позвал ее, лицо вновь растворилось в белом тумане.

— Накадзима-кун, есть кое-кто, кому ты нужен больше, чем мне, — предупреждающе зашептал знакомый голос Юмико прямо в его ушах.

Затем он услышал другой знакомый голос, болезненно выкрикивающий его имя. Накадзима рефлекторно закрыл уши руками.

— Акеми, Акеми… —Звавший его голос становился все громче и громче, и Накадзима ощущал себя все более ничтожным по мере того, как голос становился все настойчивее. Белый туман вновь сгустился и стал лицом прекрасной женщины, выглядящим почти также, как и его лицо – лицом его матери.

— Стой! Я не хочу видеть тебя! — Накадзима закричал, как обиженное дитя. Он ненавидел свою мать, которая старалась многое сделать для своей семьи, возможно даже, слишком многое, что поразило его эго. Но волна тумана понемногу начала окутывать его.

— Нет! — Чем сильнее Накадзима отчаянно сопротивлялся, тем больше движение тумана замедлялось, а красивое лицо его матери смотрело сверху на него с грустью в глазах. Ее добрый взгляд раскрыл его упрямое сердце, как ослабшие веревки, связывающие низ его тела.

— Мама…

С минуту слово покидало его уста, затем его тело стало подобно капле жидкости в тумане и его подхватило чувство чистого восторга. Туман, спокойно двигавшийся в пустоте, окутал Накадзиму. Там не было пространства и времени.

“Я хочу остаться таким навсегда…” — подумал Накадзима.

Он осознал себя изображением в небытии. Появились очертания белых стен и свет знакомой комнаты, а затем профиль его матери возник в его поле зрения.

— Мама…

Продолжая автоматически звать, он чувствовал, как вся кровь выходила из его тела вместе с изменяющимися ощущениями, как будто он был невесомым. Его тело потряс удар ураганного шока, когда его бросило куда-то. Он застонал и сел, вернувшись в человеческий мир из погребальной комнаты Идзанами.

Знакомые диван и сервант стояли перед ним. Там, в жилой комнате, сидела его мать, угнетенно перебирая растрепанные волосы пальцами, не пытаясь даже уложить их. Ее лицо казалось столь юным, что ее ошибочно принимали за старшую сестру Накадзимы, но сейчас на нем проступили морщины. Она выглядела почти на двадцать лет старше, чем раньше. Мать Накадзимы взглянула вверх и заметила его. Она смотрела на него в изумлении.

Как только она поняла, что перед ней стоит ее сын, она тоскливо простонала, а затем бросилась к Накадзиме и безумно сжала его в объятиях, продолжая плакать.

Накадзима понял, насколько он выше своей матери. Разница должна была появиться за несколько лет, но за это время, что жил со своей матерью, он ни разу не касался ее. Накадзима, на самом деле, не смотрел на нее, как на свою мать. Впервые он начал ощущать это. Внезапно он испытал сильные чувства к ней.

Поглаживая свою рыдающую мать по спине, Накадзима мягко ей сказал:

— Мне жаль, мама…

Глава 5.

В то время, как Изма случайно пересекся с Охарой, иностранец посетил приемную секретаря в поместье премьер-министра.

— Все хорошо, Ричард. Я сделаю все, что в моих силах для твоего друга.

Секретарь Фудзита поднял трубку телефона и озадаченно посмотрел на иностранца в очках, спокойно сидящего на диване. Нажав кнопку интеркома, он рявкнул короткий приказ.

— Отправьте Нарукаву из второго подразделения специальных сил.

Фудзита со вздохом встал.

— Доктор Фид, я только что принял запрос от Ричарда и хотел бы узнать, что вам нужно.

- Спасибо.

Высокий, худой белый человек поспешно встал с дивана. У него были опрятные белые волосы и борода им под стать. Звали его Чарльз Фид. Он был профессором Массачусетского института технологий и основателем ISG.

— Не стоит спешить… подождите минуту, доктор Фид. — Пытаясь удержать гостя неловкой улыбкой, Фудзита сел на диван напротив Фида.

— Почему столь известный человек вроде вас заинтересовался докладом о пропавших школьниках из старшей школы в нашей стране? Я не могу понять, почему столь высокопоставленные люди вроде высоких чиновников вовлечены в это.

— Даже, если я и попытаюсь вам объяснить, то сомневаюсь, что вы поверите мне, — ответил Фид на безупречном японском, а его выражение омрачилось.

Раздался стук в дверь.

— Войдите.

Как только Фудзита развернулся и отдал приказ, маленький и деликатный человек вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Позвольте представить вам Нарукаву из информационно-исследовательского бюро. Вы не сможете легко провести расследование, действуя только через официальные полицейские каналы. Когда этот человек с вами, я могу гарантировать, что вы сможете куда угодно пройти спокойно.

Когда Фудзита закончил представлять его, Нарукава протянул свою правую руку в приветствии. На тыльной стороне его бледной руки горел шрам.

— Я рад, Нарукава. — В то мгновение, как Фид сжал руку Нарукавы, ему показалось, что его ударило током и разряд прошел по всему телу.

— Нарукава — мастер во всех видах боевых искусств. Он также вас будет охранять.

В ответ на слова Фудзиты, Нарукава посмотрел на Фида с бесстрашной улыбкой на худом лице.

Глава 6.

Линии деревьев района Мусасино купались в ярком солнечном свете, проплывая мимо кадиллака, направлявшийся в старшую школу Дзюсей.

— Это все, что у вас есть по Накадзиме Акеми? — Фид сидел на роскошном заднем сиденье и разговаривал с сидящим рядом небритым детективом Ивама.

— Да. Он — обычный ученик старшей школы, так что не так уж много мы смогли о нем разузнать. Доктор Фид, вы действительно думаете, что Накадзима стоит за тем случаем? — Детектив Ивама не доверял американцу-ученому, вмешивающемуся в расследование.

— На самом деле, я думаю, что он — жертва. Но его роль в произошедшем велика.

— У вас есть какие-то факты, доказывающие это? — В голосе Ивамы проскользнуло явное раздражение.

“Мы собрали сведения обо всех учениках. На самом деле, Накадзима Акеми проявил себя весьма необычным, но нет никаких фактов, говорящих о его склонности к жестокости. К тому же учителя о нем весьма высокого мнения.”

Фид не обратил никакого внимания на Иваму, продолжая листать материалы в своих руках.

— Запись, которую он оставил с моей базе данных, является доказательством. Время, в которое произошел случай в старшей Дзюсей…

— 13 июля где-то между 10 утра и 12 ночи по японскому времени, — заметил Нарукава безэмоциональным голосом.

— Примерно в тоже время Накадзима пытался связаться с ИИ на моем сервере в Аркхеме, в штате Массачусетс.

— Что?! Если у вас есть столь важная информация, то почему вы ей раньше не поделились?.. Нет, простите мне мою вспышку. Я полагаю, вы бы нам это сообщили?

— Я здесь потому, что эту информацию не так уж просто рассказать, — голос Фида оставался спокойным и невозмутимым.

— Но это расследование … — Как только Ивама инстинктивно наклонился вперед, машина внезапно замедлилась и его подтолкнуло. Черный кадиллак остановился перед воротами старшей Дзюсей.

В компании Нарукавы и Фида Ивама вошел в компьютерный класс и, поморщившись от жары и вони в комнате, рассказал все, что было связано с произошедшим здесь случаем.

— Так вы еще не смогли определить вещество? — Умело поставленными движениями Фид собрал немного вязкой субстанции, оставшейся на полу в чашу для исследования и задал вопрос детективу.

— К несчастью, еще нет… — Лицо Ивамы стало угрюмым.

Звук вызова раздался от передатчика на руке Нарукавы.

— У меня сообщение из штаб-квартиры. — Нарукава, как обычно не делал лишних движений. Лицо преподавателя выглянуло из серверной.

— Я подготовил главный компьютер. Пожалуйста, сюда.

Кондиционер, наконец, включили, и холодный воздух начал наполнять комнату, напоминавшую сауну.

— Как я вижу, ваша машина IBM. — Фид начал анализировать содержимое программ на главном компьютере, как человек хорошо знакомый с их работой.

— “MATHEMATICS 1.” Это не то, что я хочу! — Красная отметка появилась возле программы, которую он проверял.

“Если подумать, мы, вероятно, должны были проверить содержимое компьютера…” – Ивама искоса смотрел на поглощенного своей работой Фида и втайне сожалел, что не сделал этого раньше.

'ENGLISH READER 2. И не это меня интересует.

Глаза Фида продолжили пробираться сквозь список программ, подобно глазам сокола, но наконец со вздохом его плечи опустились.

— Возможно, программа, которую я ищу, не здесь. Возможно, она приложение самой системы. Могу я взглянуть на документацию к операционной системе?

— Если вам нужна документация, то мы храним ее в учительской… — Учитель в компьютерном классе выглядел озадаченно.

— Постойте. Подождите здесь минуту… — Видимо, обнаружив то, что искал, Фид перевел потяжелевший взгляд на учителя и Иваму.

— Никто не прикасался к этой системе с того случая, так ведь? — произнес Фид скептическим тоном.

— В доказательство соответствующей полицейской процедуры, мы оградили эту комнату… — Неспособный прямо ответить на вопрос Фида, Ивама с обвинением посмотрел на учителя.

В тот же момент вернулся Нарукава и протянул Фиду записку.

“Накадзима вернулся.”

Лишь мгновение глаза читали клочок бумаги, а затем лицо Фида посветлело.

Глава 7.

В то время, как Фид был в старшей Дзюсей, человек, называвший себя Сага, посетил многоквартирный дом в районе Сугинами, в котором жил Накадзима. Он был безупречно одет, а его речь и манеры были, как у джентльмена. Но мать Накадзимы никогда не слышала ни о какой организации с названием “Информационно-исследовательское бюро”. С появлением человека оказалось, что эта организация обладает намного большими возможностями, чем полиция. И как эти люди связаны с ее сыном?

— Мадам, нам действительно нужна ваша помощь в расследовании. И ради Акеми тоже…

Мать Накадзимы ничего не слышала от своего сына о том, что случилось в тот день в старшей Дзюсей. Но даже, когда он практически материализовался в воздухе в их жилой комнате, она почувствовала теплоту во взгляде Накадзимы, которой раньше не было. Эти глаза выражали заботу и были преисполненными добротой, а также желанием помочь и защитить. Он ничего не сказал, а лишь сел рядом с ней в глубокой задумчивости. Она сдержала порыв спросить о том, что произошло, пока его не было, но чувствовала, что сын вновь уйдет, если она это сделает. Наконец, как будто собравшись с мыслями, Акеми встал и вышел из комнаты, провалившись в глубокой сон, едва его голова коснулась подушки. Но этого было достаточно для его матери. Ее интуиция подсказывала, что за неделю своего отсутствия он прошел через что-то ужасное.

“Я не знаю, что случилось с ним. Но, по крайней мере, он не бросил меня”, - мать Накадзимы ощутила новую волны любви к своему сыну в глубине своего сердца.

“Я не позволю никому угрожать Акеми и неважно, кто встанет на пути!”

Не зная, что противопоставить твердому взгляду, Сага вытащил из кармана рубашки пачку сигарет.

— Простите, можно ли у вас попросить пепельницу?

В тот момент, когда он заговорил, раздался звонок в дверь. Мать Накадзима сразу же встала и подняла трубку интеркома, висящего на стене.

— … да. Ваш коллега только пришел. Подождите минуту, я впущу его.

Скривив губы вместе, будто придя к какому-то выводу, она направилась в фойе. Горько улыбаясь, мужчина вернул сигарету в пачку и последовал за ней.

Глава 1.

Лес Сога был огромным лесным массивом смешанного типа и располагался меж городом Мусасино в крупнейшем муниципальном районе Токио и городом Митака. Густо заросший в хаотичном порядке древними лиственницами и буками лес был хорошим местом, где дети могли играть весь день.

Однако, местные дети никогда не ходили к скрытому тростником болоту на окраине леса. И это не потому, что родители строго запрещали им какие-либо опасные игры в воде, а потому, что излучаемая старым развалившимся домом жуткая аура отпугивала любого, кто посмел бы приблизиться к нему.

Дом раньше принадлежал бывшему, помешанному на войне, преступнику времен второй мировой войны и несчастья преследовали всех, кто жил после него. После того, как последняя, жившая в этом доме семья была зверски убита грабителями, к нему никто не прикасался и никто не смел подойти к нему.

Среди всех мест, в которых Шимазаки предложил призвать демона, Изма благодаря своей высокой чувствительности к магии решил выбрать именно его.

Прохладные бетонные стены подземной комнаты хранения были полностью открыты взору. Слабый, странный запах доносился из одного из углов. Лампа дневного света с потолка освещала еще не высохшую краску красновато-черного символа, изображенного на земле. Это был странный геометрический рисунок, больше напоминавший глаз птицы. Огромный компьютер стоял в центре и от него был протянут пятиметровый кабель, соединяя клавиатуру и дисплей, располагавшийся в центре гексаграммы Соломона.

— Подготовка к призыву Сета завершена... — Холодный голос Измы отразился от голых стен в то время, как он сам смотрел на дисплей. Ранее на этом экране были изображены пиктограммы, похожие на египетские иероглифы.

Стоящий в углу гексаграммы Соломона Шимазаки облизал губы и всмотрелся в терминал полными ожидания и беспокойства глазами.

Костлявые пальцы Измы начали нажимать на клавиши. Жесткий диск завыл, медленно раскручиваясь, и непонятный рисунок показался на экране. Затем дисплей потемнел. После мгновения тишины появилось землетрясение, от которого все здание заходило ходуном. Шимазаки в ужасе осмотрел комнату, но Изма не удостоил его вниманием.

— Он здесь!

Как только Изма сказал это, по полу под компьютером появились трещины. И из них начал струиться слепящий свет. Оттуда стали появляться миазмы, но внутренняя часть гексаграммы Соломона была от них защищена.

Мучительный, хриплый голос раздался из динамиков:

— Кто призвал меня?

— Я есмь призвавший тебя — Изма Фид.

— Я не знаю такого имени.

Голос будто шел из самого центра ада. Перепуганный Шимазаки упал на пол и съежился за стулом Измы. Жестко оттолкнув Шимазаки в сторону, Изма встал будто бы бросая вызов экрану.

— Знай, что я хотел объединить свои силы с тобой, дитя Нута и завоеватель мира Ассиа.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Жесткий диск неистово закрутился, показывая тем самым передачу большого количества данных. Затем низкий голос вновь зазвучал в комнате:

— Что ты можешь предложить?

— Все, что пожелаешь. Но только в том случае, если ты одолжишь мне свою силу.

— Ты, человечишка, считаешь, что ты равен мне?

— Именно. Никто, кроме меня, не смог бы призвать тебя из мира Ассиа.

— Как дерзко...

Как только воздух вокруг компьютера замерцал подобно мареву, волны жара резко ударили по Изме. Встречая эти безграничные волны ярости, Изма не отступил ни на шаг. Удерживающая потолок железная балка согнулась дугой, а лампы дневного света разрушились и пылью осыпались на пол. Шимазаки упал на землю, закрыв голову руками. Но Изма не показывал страха компьютеру и просто смотрел на него.

— Сет, неужели ты думаешь, что я не знаю, насколько сильно ты хочешь мир Ассиа? — От его мягкого голоса свирепый ветер стих.

— В наше время известны легенды о тебе: как ты убил своего старшего брата Осириса, как ты обратил всех старших богов, ведомых Хорусом, против себя и как ты сражался против них и выжил… для того, чтобы подчинить себе мир Ассиа.

— Что ты этим хочешь сказать?.. — В голосе Сета появились сомнения.

— У меня есть технология, способная разрушить связывающие тебя законы и твою сущность. Тебе ведь тоже выгодно присоединиться ко мне, не так ли?

— Изма, или как тебя там, я клянусь именем Нута, что заключу с тобой контракт. — Голос Сета сотряс всю комнату.

Для демона поклясться именем демона выше рангом, чем он сам, указывало на абсолютный, нерушимый договор.

— Сет, скажи же мне, чего ты желаешь.

— Ты клянешься, что не объединишь свои силы ни с каким другим демоном, кроме меня?

— Разумеется, если ты поклянешься Нутом, что не объединишься ни с каким другим человеком, кроме меня.

Демон Сет и Изма начали обсуждать детали контракта.

Глава 2.

Вернувшись из погребальной комнаты Идзанами в материальный мир, Накадзима, видимо, ослаб. Под защитой информационно-исследовательского бюро, его впустили в больницу Куниритсу-Мусасино, где Чарльз Фид и расспрашивал его.

— Я думаю,что рассказал все о случившемся, доктор Фид. — Накадзима сидел в постели и произнес это уставшим голосом прежде, чем замолчать. Он, как всегда, выглядел привлекательно, но его взгляд казался каким-то потерянным.

Сидя напротив Накадзимы, Фид чувствовал, что с ним происходит.

“Часть его психики отвергала случившееся. Вероятно, он боялся принять тот факт, что призванный им демон убил всех его одноклассников.”

— Я, на самом деле, не знаю, что и сказать. Если бы я был в Америке, когда ты впервые призвал демона и связался с Крафтом, этого бы никогда не произошло. Однако, это не отменяет того факта, что ты совершил ужасное преступление. Не важно, может ли закон здесь что-то сделать, хотя… — Фид посмотрел на сидящего в углу и внимательно слушающего Нарукаву.

— Будет трудно привести какие-либо причины для убийства. Всё, что можно на него "повесить", это хакерство.

Поймав взгляд Фида, когда тот смотрел на профиль Накадзимы, Нарукава дал довольно притянутую за уши версию официального заключения по делу.

Что-то странное было в Накадзиме. Нарукаве казалось, как будто он был влюблен или давным-давно потерял связь, с кем был разделен века назад. Сначала он подумал, что был поражен взглядом юноши, но спустя некоторое время понял, что это было что-то другое, какое-то странное и неестественное чувство ностальгии.

“Я не могу сказать наверняка, но я уверен, что видел его раньше…”

Неважно, как сильно Нарукава напрягал мозги, однако, он так и не вспомнил, где мог бы раньше встречаться с Накадзимой.

— Я никак не ожидал, что гений, способный призвать демона с помощью компьютера, родится в Японии… — пробормотал Фид, разрушив странное ощущение дежавю Нарукавы.

— Я думаю, в меньшей мере мои способности и большей мере условия Токио способствуют успешному призыву демонов. Я уверен, что есть много заграничных программ, написанных в том же ключе, но я не слышал ни одного примера, чтобы эта программа работала, — слова Накадзимы невозмутимы и спокойны, как будто он разговаривал с кем-то иным.

— Ну, а где сейчас эта чертовски опасная программа для призыва демонов?

— Она должна быть в главном компьютере старшей Дзюсей.

— Какое у нее имя файла?

— DEMON.

Фид и Нарукава переглянулись. Накадзима мгновенно понял взгляд.

— Кто-то удалил ее, не так ли?

— Кто, кроме тебя, мог это сделать?

— Я полагаю, что Охара.

— Я отправляюсь на поиски учителя Охары, — вмешался Нарукава. — Я не говорю, что верю всему, что говорит Накадзима, но похоже, что учитель Охара сможет помочь разгадать эту загадку.

Будто бы меняясь с Нарукавой местами, когда тот открыл дверь комнаты, мать Накадзимы заглянула внутрь.

— Фид-сан, вы здесь уже больше часа. Акеми еще не восстановился. Могу ли я попросить вас прийти в другой раз?

Фид кивнул головой и решительно заговорил:

— Простите, Накадзима-сан, но очень важно ради вашего сына, чтобы я закончил разговор с ним.

— Мам, все хорошо.

Из-за упорства сына и повисшего в воздухе неодобрения мать Накадзимы ушла. Ее силуэт в матовом стекле показывал, что она пытается подслушать разговор.

Горько улыбнувшись, Фид низким голосом заговорил прямо Накадзиме в ухо:

— Ты работаешь с нами, правильно?

— Да… разумеется.

— Как думаешь, откуда стоит начать?

— … Хмм. Я думаю, что лучше начать с перезаписи программы призыва демонов, — отрешенно шепнул Накадзима.

Глава 3.

Полночь. 1 августа.

После установки огромного суперкомпьютера подземное хранилище стало казаться немного меньше. Изма сделал очень много изменений в украденной Охарой программе для призыва демонов. Разумеется, он использовал навыки разработки программ под руководством Шимазаки. Но все же материализовать “цифрового” Сета оказалось несколько сложнее, чем ожидалось.

— Святой, как успехи? Есть ли какой-то прогресс? — В голосе Шимазаки сквозило раздражение.

— В этой программе слишком много изъянов! Призыв демона - это двухэтапный процесс. Во-первых, сначала нужно создать магнитное поле, в которое он будет призван, а затем помочь принять ему форму. Однако, эта программа завершается запутанным и сложным образом!

— Но разве демон Локи, используя эту программу, не смог заполучить тело?

— Сет намного сильнее Локи. В сравнении с ним необходимое для передачи количество данных огромно. Более того, если ты просто запустишь программу, данные низкоуровневых демонов смешаются с данными Сета, сделав задачу по созданию формы еще более трудной. Я пытаюсь внести свои исправления, чтобы более эффективно использовать данные, но этого еще недостаточно для сотворения тела. Как бы то ни было, для начала я попытаюсь разделить и материализовать этих низкоуровневых демонов.

Продолжая сидеть в середине гексаграммы Соломона, Изма начал нажимать по клавишам. Магнитная лента начала пощелкивать, когда катушка начала раскручиваться, а экран дико вспыхнул. Мускусный запах наполнил комнату.

— Йод, Хе, Вау, Хе.

Как только зазвучал низкий голос, в экране показалась молочно-белая капля.

— О, наконец-то!

Не сдвинувшись ни на дюйм, Изма и Шимазаки уставились на экран. Туман начал уплотняться, пока не скрыл экран, а затем осел на пол. Две маленькие, способные уместиться в ладони змейки начали ползти по земле. Когда Шимазаки с подозрением начал наклоняться по направлению к ним, Изма крикнул ему:

— Не приближайся к ним! Если тебе дорога жизнь!

— Что это за мелкие змеи? — недовольно спросил Шимазаки.

— Это апопы[Согласно египетской мифологии Апоп – это змей, поедающий солнце, когда наступает ночь. И он один. Источников, указывающих на то, что есть мелкие змеи с таким названием, нет, поэтому уместно считать такое искажение причудой автора.] - ядовитые змеи, что служат Сету.

— Насколько сильны эти маленькие змейки?

— Апопы проникают в тело человека и разрушают спинной мозг своим ядом, а затем заменяют его своими телами, становясь нервной системой жертвы и полностью управляя ей.

— Э-это так?.. — Шимазаки сглотнул и отступил назад.

— Апопы вроде приемников, которые Сет использует, чтобы удаленно управлять людьми. В зависимости от того, как их использовать, они могут быть намного полезнее любой грубой силы и неважно насколько та велика...

Сузив глаза, Изма наблюдал за двумя извивающимися змейками, как за одной из величайших жемчужин мира.

На втором этаже поместья Охара стояла в большой комнате, в которой кроме кровати не было ничего. Она отбросила занавески и смотрела на отражение луны в воде среди зарослей тростника. Глядя на ее, Охара прошептала:

— Локи...

Охара не хотела возвращаться домой. Согласно докладу одного из подчиненных Шимазаки, они обыскали ее дом в связи с происшествием в старшей Дзюсей.

“Никто не знает правды. Нет, даже если ее сказать им, никто в нее не поверит.”

Будто откликаясь на ее мысли, ребенок внутри ее зашевелился.

“Неужели плод, которому меньше трех месяцев, может так толкаться? Я могу родить дитя с невероятным количеством силы и поскольку это дитя Локи, то я уверена, что он будет красавцем...”

Зашторив занавески и отойдя от окна, Охара села на кровать. Когда она сидела ночью одна, как сейчас, ее мысли возвращались к Локи.

“Трудно поверить, что несколько месяцев назад я надеялась выйти за замуж, как обычный человек. Локи, где же ты?..”

Ее интуиция подсказывала ей, что демон, которого она любила, мертв. Однако, она не хотела в это верить. Она не могла принять, что кто-то способен заменить Локи.

“Накадзима, Ширасаги, если вы еще живы, я заставлю вас также страдать!”

Охара до крови закусила губу. Она даже не заметила, когда на ее тыльной стороне начали расти зеленые чешуйки. С того же момента демоническая энергия начала течь сквозь ее тело.

Глава 4.

Доска была покрыта сложными математическими формулами и окружена заполнявшими комнату компьютерами и электронными инструментами в здании нового филиала Национальных исследовательских лабораторий по электронике (также известных как лаборатории по электронике), располагавшегося позади парка Синдзюку в Токио. Красный магический круг был нарисован на земле вокруг бросающейся в глаза парты с терминалом. Это была комната проекта по изгнанию демонов, спроектированная профессором Фидом с непосредственного одобрения секретаря. Разумеется, никто не разрешал им официально назвать проект «изгнание демонов», поэтому плакат на двери гласил: «Комната по исследованию нового ИИ».

Неделей ранее, поздно ночью, Фид вместе с Нарукавой и полностью восстановившимся Накадзимой посетил секретаря. Обойдя вину Накадзимы в случившемся, Фид объяснил тому ситуацию: как Накадзима сражался с призванным с помощью компьютера демоном и как все это может сказаться в будущем.

Ответ Фудзиты был менее, чем любезным.

— Хоть это и говорит великолепный ученый из МИТ, я не могу поверить в демонов. — В скрытых за очками глазах Фудзиты сквозило удивление и замешательство.

— Ну, по крайней мере, множество людей в США верят в это. — Фид пожал плечами.

— Мы уже оказали помощь и предоставили вам нашего лучшего ученого... — презрительно сказал Фудзита, скрывая свой гнев.

Молча слушавший весь разговор Нарукава внезапно заговорил:

— Накадзима, ты можешь показать нам Цербера?

— Разумеется.

Накадзима достал свой карманный компьютер. Ловкими движениями его пальцы запорхали над клавиатурой. Нетерпеливо топающий ногой Фудзита мгновенно затих, когда из жидкокристаллического экрана потек странный туман, который вскоре сформировал фигуру иномирового зверя. Когда офис потряс рев, Фудзита понял, что смотрит в два напоминающих пламя зрачка.

— Что за?!.

— Это демон, секретарь Фудзита. Этот демон единственный, кто полностью подчиняется своему хозяину — Накадзиме.

Потрясенный ревом Цербера, Фудзита замахал руками в знак своего понимания.

Первой задачей проекта по изгнанию демонов было воссоздание удаленной из главного компьютера старшей Дзюсей программы для призыва демонов. Это было легко для Накадзимы. Несколькими днями спустя, когда Накадзима строчку за строчкой почти проверил программу, Фид сзади обратился к нему:

— Как сравнить ее со старой версией?

— Часть машинного языка подпрограмм может отличаться, но основная часть должна быть той же. — Накадзима замолк. Возможно потому, что он не хотел больше связываться с демонами.

— Хочешь попробовать? — Небрежно сказал Фид, вступив в красный магический круг, нарисованный на полу краской, основанной на сульфиде ртути.

— Хорошо.

Когда компьютер запустился, мускусный запах наполнил комнату. Низкий грохот наполнил здание нового филиала, а по стенам побежали трещины.

— Если демон появится, я позабочусь о нем. — В своей правой руке Фид сжимал богато украшенный крест. Поняв серьезность человека, Накадзима впервые полностью дружелюбно улыбнулся. Но грохот начал затихать, а запах истончаться.

— Какая-то ошибка в программе? — Накадзима посмотрел на Фида, будто ища ответ.

— Я так не думаю. Из того, что я видел, можно сказать наверняка, что магнитное поле, способное призвать демона, было установлено. Возможно, что причина того, почему демон не появился в том, что он был призван из мира Ассиа из другого магнитного поля.

— Есть еще некоторые моменты механизма призыва демона, с которыми я до конца не разобрался.

— Необычные слова из уст гения, который впервые призвал демона с помощью компьютера. — Фид широко ухмыльнулся, но его выражение помрачнело, когда он посмотрел прямо на Накадзиму.

— Последний появившийся демон назвал себя Сетом, правильно?

— Да, верно.

— Пока слишком опасно пытаться и делать предположения о положении вещей в мире демонов, основанных на одной моей теории, что мир демонов как огромное скопление бессчетного количества мини вселенных, каждая из которых связана с могущественным демоном. Более вероятно, что со смертью Локи мини вселенная, связанная с Японией или Токио, исчезла, а мини вселенная Сета заняла ее место. Программа призыва просто открывает точку соприкосновения меж двумя мирами одновременно.

— Так что произойдет, если будет открыто сразу две точки соприкосновения?

— Демон решит, где захочет появиться. Однако, есть несколько примеров средневековых записей призыва, в которых говорится, что, когда разница двух магнитных полей достаточно различается, демон отправляется к сильнейшему полю и неважно, где тот хотел бы появиться...

Стук в дверь прервал объяснения Фида. Принеся стопку толстых книг, Нарукава закрыл за собой дверь, а потом подощел к ним.

— В Токио более шести тысяч компьютеров, способных призвать демона. С большим количеством ученых мы сможем детально обыскать все места за месяц.

— Когда проект официально начался, Нарукава изучил компьютеры среднего и большого размера на предмет установки программы призыва демонов, пытаясь выследить Охару.

— Понятно. Возможно, так мы сможем найти ее?

— К несчастью, нет. Однако, есть кое-что, что я хотел бы спросить у тебя... — Нарукава посмотрел на Фида.

— И что же это?

— Профессор, вы знаете человека по имени Изма Фид?

Накадзима заметил, что как только профессор услышал имя, его лицо помрачнело.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Мы получили сообщение от ФБР, что Изма Фид проник в Японию.

— Это плохо. Как вы знаете, воплощение змеи Сет достаточно силен, чтобы взять и сразить всех египетских богов одной левой. Если Изма объединиться с таким, как он…

Не объяснив, кем был Изма, Фид отвернулся к окну и рассеянно смотрел наружу.

Глава 5.

На втором этаже здания, стоящего по соседству с официальной резиденцией председателя совета Нагата-те[Нагата-тё (яп. 永田町, ながたちょう) — один из кварталов Токио, расположенный в специальном районе Тиёда.], располагался офис избранного генерального секретаря либеральной партии Оты Масару. Шел второй час ночи и Ота сидел на кровати своей личной комнаты за пределами офиса, а его рука сжимала трубку телефона уже больше часа. Ему не спалось из-за размышлений о том, пройдет ли акт о защите интересов нации. У Оты была толстая челюсть и на лице читались признаки накопившейся усталости.

— Ты сам доказывал важность принятия акта о защите секретов нации. Ты будешь предателем, если сейчас откажешься от своих слов! — Голос Оты был немного грубым.

— Сейчас, когда председатель комитета Матоба против акта, я не могу быть заодно. Постарайся и пойми тяжелую ситуацию, в которой я сейчас оказался.

Голос с другой стороны провода также звучал уставшим. Судя по тому, что он упомянул председателя комитета Матобу, говорящий, вероятно, был членом Парламента из социально-демократической партии.

— Я сделал все, что в моих силах, чтобы убедить Матобу. Если этого недостаточно, тогда постарайся сам убедить его! Я уверен, что Матоба уступит, пока ты будешь стоять на своем, и это решение будет исходить от двух партий, - сказав все, что собирался, говорящий положил трубку.

— Черт! — Бросив трубку на телефон, Ота откинулся на кровати и потер глаза. Когда он делал глубокий вдох, его бульдожий рот расширился, как у лягушки.

Раздался стук в дверь.

— Открыто, — зевая и произнося слова, Ота даже не повернулся к двери. Раздался кликающий звук, когда открылась дверь, и красное лицо с подобострастной улыбкой показалось в проеме.

— Шимасаки Рюноске.

— Я не знаю, чего ты хочешь в этот час, но сейчас я не в лучшем настроении, — поправившись на кровати, Ота повернул голову к человеку, и, когда он это сделал, кости в его шее хрустнули.

— Есть кое-что, что я хотел бы сказать вам. — Глаза Шимасаки сияли.

— Я люблю слушать все твои схемы по заработку денег, но сейчас не то время. Я должен сделать, чтобы этот закон прошел.

— Стараясь столь усердно, насколько возможно, при генеральном секретаре вы сможете стать первым на очереди, когда это место освободиться, так ведь?

— Хмпф! — Ота с недовольством поглядел на Шимасаки, но тот никак не отреагировал.

— Вам не о чем беспокоиться. Кроме всего прочего, председатель совета Матоба из социально-демократической партии передумает и поддержит акт о защите секретов нации.

— Что ты только что сказал?! — Ота аж подскочил.

Будто в насмешку, Шимасаки какое-то время молчал.

— Я сказал, что, если вы предоставите все мне, я переманю социально-демократическую партию на вашу сторону.

— Если это шутка, то не смешно. У тебя есть какой-то план?

Голос Оты дрожал.

Глава 6.

Пожилой председатель комитета из социально-демократической партии Матоба жил в поместье в жилом районе в десяти минутах ходьбы от храма Икегами Хонмондзи[✱]Храм Икегами Хонмондзи — большой красивый буддийский храм Японии в Токио, место проведения традиционных японских фестивалей.. Современное, железобетонное здание за обвитыми виноградной лозой воротами сильно отличалось от стоящих рядом зданий в традиционном японском стиле.

В то время, как Шимазаки посещал Оту, высокий человек с тонким чемоданом вышел из черного седрика[https://ru.wikipedia.org/wiki/Nissan_Cedric], припаркованного у ворот. У него было прекрасное тело, но его поведение было каким-то взволнованным и озабоченным. Пройдя аллею и прокравшись к поместью Матобы, он открыл крышку чемодана.

Чемодан, на самом деле, оказался ноутбуком. После неуверенного нажимания по клавиатуре, каплеподобный кристалл растекся по жидкокристаллическому экрану машины. Затем кристалл превратился в молочно-белую жидкость, потекшую на землю под ноги человека и превратившуюся в прислужника Сета – Апопа. Подняв небольшую голову, Апоп быстро огляделся прежде, чем тихо исчезнуть в бетонном здании.

Матоба дремал на диван-кровати в своем рабочем кабинете, рядом со своим офисом. Тяжелые черные мешки под его глазами выдавали его истощение от невероятных усилий для сплочения своей партии и попыток не пропустить акт о защите секретов нации. Использовав тот факт, что в мире шла информационная война, ограниченность в действии показывала, что либеральная партия была все более права. Как председатель социально-демократической партии, Матоба не мог этого допустить.

От включенного Матобой кондиционера шла легкая прохлада. Змея, не обращая на это внимания, проскользнула в комнату через щель под дверью, затем подняла голову и уставилась на добычу. Ее маленькие красные глаза смотрели поверх храпящего во сне тела Матобы. Быстро извивая своим телом, белая змейка проползла по полу, легко взобралась на диван-кровать и погрузилась в V-образный вырез рубашки, которую он, похоже, не застегнул.

Без какого-либо сопротивления бледная змея укусила чрезмерно выпирающий и заплывший жиром живот. Подобно острой дрели тонкое тело змеи пробралось к кишечнику Матобы. А сам он мирно спал, будто ничего и не произошло.

Минуту или где-то так спустя Матоба внезапно подскочил, будто его ударило током. Его тело начало сотрясаться в жестоких спазмах. Однако, когда Апоп получил полный контроль над его нервной системой, он вскоре снова заснул и провалился в глубокий сон. И что странно, рана на его животе исчезла, будто ее исцелили какой-то магией. И лишь моментом спустя раздался звук седрика, удаляющегося от поместья Матобы.

На следующее утро посыльный разбудил Оту, который спал мертвым сном в своем офисе.

— Уже время для пленарного заседания? — И пока Ота заспанными глазами искал очки, взволнованный посыльный молчал.

— Председатель Матоба из социально-демократической партии этим утром на пресс-конференции объявил поддержку акту о защите секретов нации. Мои поздравления, генеральный секретарь. Теперь закон будет успешно принят.

— Что?!

Ота неверя тряс головой, будто еще не до конца проснулся.

Глава 1.

Кондиционер работал на полную, выгоняя накопившуюся от вчерашнего дождя в комнате влагу. Сосредоточеный на работе на клавиатуре Изма услышал звук шагов по лестнице и повернулся в гневе. Войдя в комнату, Шимазаки широко усмехнулся, показывая свои желтые зубы.

— Апопы работают великолепно.

— Разумеется. И не забудь... апоп может управлять телом не больше десяти дней.

Проигнорировав предупреждение Измы, Шимазаки продолжил говорить:

— Знаешь, а генеральный секретарь либеральной партии хочет с тобой встретиться.

— Мне не интересны мелкие японские политики.

Слова Измы вызвали у Шимазаки недоумение. Льстиво и обескураженно улыбнувшись, он встал позади Измы, чтобы взглянуть на экран компьютера.

— Что ты сейчас делаешь?

— Хоть у меня и получилось придать форму апопам Сета, но это всего лишь начало. Пока я не смогу дать самому Сету тело, то не смогу полностью завоевать мир Ассиа.

— А ты определенно метишь выше, Святой. О, в любом случае... — Шимазаки притянул близлежащий стул, сел рядом с Измой и, понизив голос, сказал:

— Похоже, что Накадзима вернулся.

Изма перестал набирать на клавиатуре.

— Итак, это означает, что он, действительно, победил Локи.

— Вероятнее всего. Кстати, я получил сообщение, которое меня беспокоит... — Шимазаки еще ближе придвинулся к Изме.

— Я слышал слух, что человек по имени Чарльз Фид объединился с Накадзимой и они вместе работают над тем, как отразить атаку демонов. Кто он?

— Он - мой брат, — безэмоционально ответил Фид прежде, чем продолжить набирать на клавиатуре.

— О, какое совпадение... — Шимазаки знал многое из этого, но сделал вид, что не знает. — В любом случае, я хотел бы посоветоваться с тобой, как поступить в этой ситуации.

Изма убрал свои костлявые пальцы от клавиатуры и медленно поднял взгляд.

— Отправь за ним Охару.

— Э? — Шимазаки с замешательством встал, не понимая, что же Изма имеет ввиду.

Изма засмеялся и холодно и безжалостно произнес:

- Пока лучше не рисковать и сначала узнать их возможности. Сейчас у Охары прослеживаются признаки превращения в демона. Она — дешевка, что ее также делает идеальной для этой задачи, ты ведь согласен?

Глава 2.

Богиня Идзанами привела Юмико в земли мертвых, чтобы научить ее управлять своей силой. Хоть семнадцать лет Юмико и прожила, как обычная девчонка, но все же она унаследовала силу Идзанами. Под руководством самой богини она мало-помалу научилась выпускать дремлющую внутри ее силу за очень короткое время.

И сейчас продолжала тренировку по использованию психической силы, которую могли использовать только древние боги. Две каменные стены возвышались в небо, стоя почти перпендикулярно к земле и расстояние меж ними было два метра. Юмико, покачиваясь, плыла в воздухе сквозь расщелину. Ее белая кожа начала сиять фосфоресцентным, фиолетовым светом. С ударом, напоминающим молнию, сияние стало намного интенисвнее и Юмико окружил загадочный свет и ее окутала золотая аура, напоминающая улыбающееся лицо Будды Мироку. В тоже время, как ее тело стало частицами света, ее тень стала мерцать и становиться нечеткой.

Юмико безмолвно подняла руку. Облака света, окружившие ее тело, начали сгущаться на кончике ее пальца. Затем она резко опустила руку вниз и, как только она это сделала, свет, подобно стреле, пролетел через скалы.

Раздался громкий рев и в небо ударил сверкающий голубым столб. Юмико будто опьяненная смотрела, как гигантский камень медленно превращается в ничто, будто в замедленной съемке. Внезапно глаза Юмико затуманились и она начала опускаться к земле, располагавшейся двадцатью метрами ниже, как птица, чьи крылья подрезали.

— Берегись!

За несколько мгновений до того, как Юмико должна была удариться об землю, невидимая сила подхватила ее и медленно опустила, словно перо.

— Что с тобой случилось? — строго сказала Идзанами, стоя на коленях рядом с Юмико. — Если это лучшее из того, что ты можешь, тогда я не могу прдеставить, когда смогу отправить тебя в человеческий мир!

Богиня поняла, что глаза Юмико дрожали от ужаса и потому смягчила голос:

— Ты ведь что-то видела?

— Да. Кто-то близкий мне плачет и запах крови... — ответила Юмико слабым голосом, закусив свои бледные губы до крови.

— Это был голос Накадзимы?

— Нет... это был голос моей матери.

Юмико с тревогой посмотрела в небо, но ничего кроме завывающего ветра не было слышно. Но Юмико была уверена, что слышала голос матери.

— Идзанами, могло ли что-то ужасное случиться с моей мамой? — голос Юмико переполняли эмоции.

Юмико могла предвидеть будущее. Также была возможность того, что ее желание вернуться в человеческий мир подсознательно вызвало галлюцинации. Идзанами была в затруднении, стоит ли Юмико возвращаться или нет.

Под руководством Идзанами Юмико научилась управлять своими силами, чтоб суметь самой сразиться с демонами. Но ее разум все еще оставался разумом семнадцатилетней девчонки и, если случится, как сегодня, что-то, что поколеблет ее решимость, это может привести к необратимым последствиям. Более того, Юмико при использовании своих сил слишком много полагается на дар предвидения.

“И все же ее незрелость — это не то, что можно решить еще несколькими короткими тренировками. Ее желание вернуться к Накадзиме затуманивает рассудительность. Если она была бы с ним, возможно, это могло исправить ее ошибки.”

Идзанами по-доброму улыбнулась Юмико.

— Хочешь вернуться в человеческий мир?

Глава 3.

Женщина была одета в платье в китайском стиле и проворно шла по дороге вдоль железнодорожных путей от станции Западная Ейфуку на линии Инокашира. Ее темнокоричневые глаза сияли в темноте призрачным светом, подчеркивая ее красоту. Вскоре она остановилась перед низким зданием, покрытым белой черепицей. Фраза «Здание электроники Санджи» была написана на табличке на входе в здание. Хоть это было и общежитие корпорации, но оно было основным и потому по уровню не отличалось от элитного многоквартирного здания. Различные окна с трех сторон здания излучали теплый свет, а мягкий звук кондиционера отражал спокойствие и расслабленность жильцов.

Женщина со злобой посмотрела на верхний этаж здания.

“Просто смотри, Ширасаги Юмико, как я вырежу всю твою семью.”

Глаза Охары излучали зеленый свет, выдавая текущую в ней демоническую силу. Она вспомнила, как Юмико ранила ее любимого Локи в компьютерном классе. Хотя Юмико и управляла Идзанами, когда та сражалась с Локи, но для Охары это не имело значения.

“Если что-то случилось с Локи, это ошибка Юмико... и здесь нет иных вариантов.”

Отвращение Охары к Юмико намного превосходило ее ненависть к Накадзиме. Изма говорил, чтобы она убила его, но она полагала, что лучше первый удар нанести по семье Юмико. Хоть ее план и приняли, но и он был продиктован ненавистью Охары к Юмико.

Пытаясь успокоиться, Охара закрыла глаза. Вскоре выражение гримасы исчезло с ее лица сменившись улыбкой. Глубоко вздохнув, она начала подниматься по лестнице.

Когда дверной звонок прозвенел второй раз, дверь слегка приоткрыли, оставив закрытой на цепь. Оказавшиеся на пути бетонные стены осветил свет. Сквозь щель женщина казалась подозрительным ночным гостем.

— Меня зовут Хараяма и я из старшей Дзюсей. Я насчет Юмико... — Охара не могла рисковать, называя свое настоящее имя.

Дверь на мгновение закрыли, послышался звук убираемой цепочки, а затем ее открыли полностью. Полная женщина средних лет стояла и с нетерпением смотрела на Охару.

— Простите за проблемы, причиненные моим приходом посреди ночи... вы узнали что-нибудь новое? — Женщина с трудом напоминала Юмико. Ее “двойные веки” было единственным, что их объединяло. Из-за ее малого роста и пышной фигуры ее взгляд казался общительным и приятным. На мгновение враждебность Охары ослабла.

— Не стоит стоять в дверях! Входите!

Голос, похоже, раздался откуда из жилой комнаты, но затем красивый человек с серебристо-серыми волосами выглянул из-за угла. Из-за его добрых глаз на мгновение Охаре показалась схожесть с Юмико и пламя ненависти в ней разгорелось вновь. Она почувствовала, как чешуя под толстым слоем косметики затвердела.

— Простите, я просто переволновалась! Пожалуйста, входите.

Предложив Охаре войти, мать Юмико закрыла дверь. Человек только вернулся в жилую комнату, как услышал странный звук от входа.

Гостья стояла к нему спиной и склонилась, будто снимала обувь, а его жена шокировано смотрела на нее.

— Эй, что случилось?

Но, не отвечая мужу, женщина просто стояла, раскрыв рот, и кровь хлестала из глубокой раны на ее шее.

- Хе хе хе.

Женщина, отвернувшись, тихо смеялась. Отец Юмико смотрел, как его жена медленно оседала на пол, покрытый кровью, с выражением неверия на лице.

— Гха ха ха ха! — Смех женщины вырос до гогота.

— Т-ты сучка!.. — Человек потихоньку осознавал серьезность ситуации.

Женщина медленно встала и повернулась, а ее взгляд замер на отце Юмико. Ее бронзовое лицо обрамляли черные волосы, а ее алый рот был слегка открыт, а в ее глазах, как ему казалось, читалось безумие.

Охара и сама была поражена трансформацией. Однако, она была частично опьянена загадочной силой, полученной из крови Локи, которая текла по ее жилам. Ее покрытые фиолетовой чешуей руки схватили горло человека и с легкостью подняли его в воздух.

Лицо человека начало сереть. Однако, благодаря инстинкту самосохранения, пока он болтался, как креветка, он пытался пнуть ее ногами.

Сжимая горло сильнее, Охара пробормотала:

— Совершенно верно, сражайся. Сражайся так сильно, как можешь, за свою жизнь.

— Гха! — Со странным звуком из сжатого горла тело человека, слабея, билось в агонии.

Прозвенел дверной звонок. Вероятнее всего, младший брат Юмико пришел домой. Облизав свои напоминающие бритву когти, Охара улыбнулась случайному совпадению.

Глава 4.

Мать Накадзимы была возмущена от того, как поздно возвращался ее сын.

“Хоть он и помогает с исследованиями, трудно представить, что он им так сильно нужен!”

Она посмотрела на часы: восемь уже давно минуло. Сейчас Накадзима проводил много времени с Фидом и это было ожидаемо, ведь без него проект по изгнанию демонов не добьется успехов.

Но мать Накадзимы не знала всей правды. Пришел профессор Чарльз Фид из МИТа. Принимали участие представители из кабинета разведки особых сил. И все это указывало, что ее сын оказался втянут в какое-то серьезное и важное дело. Но ее волновало то, чтобы ее сын следующей весной успешно сдал вступительные экзамены в колледж и она не смела тревожить из-за такой мелочи.

“Я уверена, что в МИТе Акеми смог бы проводить исследования, которые принесут пользу всему миру. Пожалуйста, позвольте мне решить вопрос его поступления”. Но, если бы не просьба профессора Фида, звучавшая, по крайней мере, не совсем серьезно, в отношениях меж ней и ее сыном могла бы образоваться великая пропасть.

Прозвучал звонок в дверь.

“Он, наконец, вернулся.”

Но слегка гнусавый голос по интеркому сообщил, что это представитель руководства старшей Дзюсей. Посмотрев в зеркало и слегка поправив волосы, мать Накадзимы открыла дверь. Перед ней стоял красивая, улыбающаяся женщина.

“Это, действительно, учитель? Я не могу представить ни одного ученика, который не посмел бы ее послушаться…”

По ее гибкой фигуре, облаченной в цветное платье, с трудом можно сказать, что она была учителем.

— Есть кое-что по моему мнению, что я должна сказать вам о Накадзиме.

Охара знала, что для того, чтобы заполучить цель, следовало говорить правду. Хоть ее неожиданное появление и вызвало легкое замешательство, мать Накадзимы вежливо улыбнулась и приготовила тапочки.

— Здесь беспорядок, но, пожалуйста, входите.

Выражение лица Охары на мгновение застыло, когда она увидела, как мать Накадзимы повернулась.

“Она выглядит точь-в-точь, как Накадзима Акеми…”

Пытаясь справиться со своими эмоциями, Охара прикусила губу. Увидев сидящую на диване мать Накадзимы, она неожиданно произнесла:

— Меня зовут Охара. Я солгала, когда говорила, что я представитель руководства, и прошу прощения за это.

— Э?.. — Мать Накадзимы склонила голову, подозревая неладное.

Глаза Охары сузились, когда та наблюдала за женщиной перед ней.

“Я пришла к такому заключению потому, что ты не знала, кто я.”

В воздухе повисло неловкое напряжение.

— Ты и впрямь выглядишь, как он, — пробормотала Охара, чувствуя, как чешуйки на ее щеках под макияжем твердеют. Протягивая руки к матери Накадзимы, Охара сдержанно сказала:

— Взгляни сюда.

— Что это ?!.

Зеленые чешуйки медленно появлялись на белой кожей ее рук.

— Твой дорогой Акеми превратил меня в это. — Глаза Охары пылали, подобно серебряному пламени.

— Что ты имеешь ввиду? — пронзительно произнесла мать Накадзимы, будучи сбитой с толку. Хоть она и хотела вставать, но ей казалось будто ее тело вросло, и она не могла пошевелиться.

Крошечная белая змейка высунула голову из сумочки, которую Охара положила на диван. Ее плоская голова повернулась и красные глаза уставились на мать Накадзимы.

Мать Накадзимы подскочила.

— А! Что это такое? Кто ты?..

Белая змейка быстро проползла по полу к ней, а затем стала взбираться вверх по ее стройной ноге.

Глава 5.

В то время, как Охара разговаривала с матерью Накадзимы, Юмико, впервые за долгое время вернувшись домой, ощутила стойкий запах. Она замерла, уставившись на лужи крови на полу у входа.

“Почему… Кто это сделал?”

Она осела на пол, а ее руки скользили в луже крови. Перед ней лежали искалеченные трупы ее матери, отца и младшего брата. Хоть ее от шока и парализовало, но Юмико не проронила и слезы. Внезапно перед ее глазами возник образ смеющегося женского лица.

— Охара! — Отточенные сверхъестественные чувства Юмико уловили слабые остатки энергии матери и сформировали четкую картинку.

— Это ведь ты, так ведь, Охара! — Поле зрения Юмико окрасилось красным, а ее горе превратилось в ярость. Когда она вернулась в чувство, она поняла, что ушла из дома.

— Юми! Когда ты вернулась? — Хозяйка из соседней квартиры просто поднималась по лестнице, но увидев кровь, стекающую по рукам Юмико, она от шока уронила сумку с покупками.

Юмико не видела женщины и прошла мимо нее, спускаясь по лестнице словно лунатик. Вскоре сзади нее раздался пронзительный крик. Вероятнее всего, хозяйка прошла мимо квартиры Юмико, заглянув туда и увидев море крови. Юмико все это казалось, что все произошло, будто во сне или далеком мире.

“Почему я приехала в Токио? Если бы я осталась в Саппоро, то ничего бы не произошло…” Юмико увидела деревья по сторонам дороги из Хоккайдо, где она жила три месяца назад, образ которых наложился на деревья гинкго перед ней.

“Накадзима, если бы я только никогда с тобой не встречалась.”

Юмико представила красивые черты Накадзимы. Любовь, злость, раздражение. Вихрь неуправляемых эмоций прошел по всему ее тело. Юмико не могла больше стоять, а потому присела на корточки на тротуаре. В тот момент, когда она подумала о Накадзиме, слезы неконтролируемо начали течь из ее глаз. Ребенок, находившийся поблизости, посмотрел на нее с подозрением, а затем, увидев кровь на ее одежде, убежал прочь.

“Я должна найти Накадзиму.”

Тяжелой походкой она отправилась к единственной оставшейся зацепке.

Глава 6.

Время перевалило за 9 часов вечера и ученик старшей школы явно вернулся домой не рано. Пока Накадзима нерешительно нажимал кнопку интеркома, дверь открылась.

— Прости, что я так поздно дома. Профессор Фид… — Почувствовав странное безразличие во взгляде матери, Накадзима остановился на середине фразы.

“Это не первый раз, когда я прихожу поздно. Почему она так неестественна?”

Однако, вскоре выражение матери смягчилось и с улыбкой она указала внутрь.

— Там гость, который хочет увидеть тебя.

— Увидеть меня? — Накадзима представил лицо Юмико. Взгляд на пару туфель на высоком каблуке на входе развеял его надежды. — Кто это?

— Она сказала, что ее зовут Охара.

— ЧТО-О?! — Накадзима, не разуваясь, стрелой бросился в жилую комнату.

Женщина, сидевшая на диване спиной к нему, медленно встала и повернулась к нему лицом.

— Давно не виделись, Накадзима.

Голос был знаком, но лицо, покрытое бронзовыми чешуйками, нет. Невозможно. Накадзиме казалось будто он попал в кошмар и силы стали покидать его.

— Что… для чего ты здесь?! — все-таки смог спросить он.

— Разумеется, чтобы убить тебя, — произнесла Охара с безумной улыбкой на лице, атакуя его.

Охара, в чьих венах текла демоническая кровь, превращавшая ее в помесь человека и демона, явно была не тем противником, с которым Накадзима мог бы справиться голыми руками. Накадзима без сопротивления позволил ей просто схватить, что заставило ее слегка ослабить защиту.

— Что случилось, Накадзима? Хочешь сказать, что я не смогу убить? — Отвратительное дыхание надсмехающейся Охары ударило по обонянию Накадзимы. Однако, он не колебался.

“Я заставлю тебя пожалеть, что ты не использовала эту возможность, чтобы убить меня…”

Накадзима представил в своем разуме две голубые сферы. Это были сферы, что он получил в землях мертвых и использовались они для призыва Хи-но-Кагутсучи. Соударив их все там же, в разуме, от них пошли искры и горячая аура окружила его правую руку. Тут же Накадзима схватил сияющий алым светом меч Хи-но-Кагутсучи.

Почувствовав сильный жар, Охара инстинктивно отпрыгнула назад. Тотчас алый клинок обрушился, ранив ее в руку. Накадзима отправился к Охаре и, используя силу удара, толкнул меч, пытаясь убить. Но он недостаточно умело управлялся с мечом, поэтому наконечник меча прошел на волосок в сторону от Охары.

Накадзима заметил свою мать, будто пораженно наблюдавшую за их сражением.

— Мам, прячься!

Накадзима беспокоился: ему нужно, чтобы его мама, не пострадав, ушла до того, как Охара атакует ее.

— Хочешь быть пронзенной тем же мечом, которым был побежден Локи? — Накадзима стоял меж своей матерью и Охарой, угрожая ей. Но эта фраза разожгла потухшее было пламя мести в глазах Охары.

— Ты убил Локи?!. — Поддерживая свою раненную руку, Охара стиснула зубы и отступила на шаг.

— В ту минуту, что ты позволила мне вытащить меч, ты проиграла. Вставай уже! — В глазах Накадзимы отражался красный блеск своего меча и от того они казались сочувствующими.

Однако, в этот момент жгучая боль ожгла его правую руку. Вопреки ожидаемому его мать пронзила его сзади ножом для фруктов. Накадзима рефлекторно оттолкнул свою мать, но он не мог понять, что случилось, и просто стоял в замешательстве. И в этот момент Охара медленно зашла за спину и схватила его за шею.

— Твоя мать под контролем демона под названием апоп и полностью под моим контролем. Позволь своей матери убить себя и, по крайней мере, я могу сделать это для тебя. Подойди, сделай это!

В ответ на приказ Охары мать Накадзима медленно подходила к своему сыну, занося нож для фруктов.

— Мама, пожалуйста, остановись! — отчаянно закричал Накадзима, пытаясь разжать хватку Охары.

В этот же момент Юмико приближалась к дому, где жила Накадзима, и почти нажала кнопку интеркома, когда ощутила что-то странное. Без колебаний она положила руку на ручку двери и сфокусировала всю свою энергию на ней. Когда ядовитый дым заполнил окружающую зону, дорогостоящая, высококачественная система блокировки расплавилась и ручка упала на землю. Юмико использовала страшную силу: самопроизвольное возгорание. Юмико, не снимая обуви, вбежала в квартиру и пробежала в гостиную, увидев, как Охара держит Накадзиму за шею, а за мгновение до этого он был ранен серебряным ножом.

— Накадзима, берегись!

— Стой!

Два крика слились в один.

В глазах Юмико на мгновение вспыхнул ослепляющий свет. Руки противника Накадзимы, удерживающие нож, охватило пламенем. Всего лишь за мгновение огонь распространился, охватив все тело алым пламенем, и пока ее сжигало дотла, она кричала от боли.

Тем временем, Охара выбежала наружу через балкон.

— Мама… — Не заметив, как белая змейка выползла из сгоревшей женщины до того, как та рассыпалась пеплом, Накадзима просто стоял, раскрыв рот, наблюдая, как его мать погибает, окутанная пламенем.

— Юмико…

Наконец, Накадзима повернулся, а его взгляд бессмысленно блуждал.

— Ты только что убила мою маму…

Неестественный голос Накадзимы рвал сердце Юмико.

“Нет, невозможно…”

Закрыв лицо руками, Юмико выбежала из квартиры.

Глава 7.

Охара бежала назад в лес Сога, едва избежав близкого знакомства со смертью. Она, тяжело дыша, остановилась на краю болота. По поверхности воды, окруженной темно-зеленым тростником, ходили волны и здесь и там она отражала части старого, ветхого особняка. Глубокая рана на ее руке, где по ней прошелся меч Хи-но-Кагутсучи, была открыта. Весьма загадочно то, что в ней блестело очень мало крови.

У Охары не было никакого желания возвращаться к Изме, но было что-то в лесу Сога такое, что успокаивало ее демоническую душу. Присев на поваленный ствол лиственницы, она прошептала себе:

— Локи…

“Я хотела отомстить, но так и не смогла убить ни одного из тех, кто убил Локи…”

Что-то горячее потекло из глаз Охары и ее бронзовые щеки стали мокрыми. Ночной бриз остудил ее хорошее личико, нежно унося с собой ее слезы.

Белое лицо девушки возникло в поле зрения Охары.

Возможно, тот факт, что ненависть позволяла Охаре двигаться вперед и она же помогла заметить, что Юмико полубессознательно следовала за ней от самого дома Накадзимы.

“Ты только что убила мою маму…”

Голос Накадзимы все еще звучал в ее ушах. Пытаясь вытряхнуть это из головы, Юмико медленно подняла руку, глядя на Охару полными слез глазами. Подаренные Идзанами психические силы могли прикончить ту одной атакой.

Но Юмико сомневалась.

“Охара-сенсей здесь тоже жертва. Матерью Накадзимы наверняка управлял демон. И я…”

— Ха ха ха — будто читая мысли Юмико, Охара обнюхала свои кровавые пальцы, сдерживая смех.

— Глупая симпатия убьет тебя. Посмотри на мои пальцы! Кровь членов твоей семьи все еще на них!

— Прекрати! — закричала Юмико, закрыла глаза и махнула рукой.

Последовавшая дуга от взмаха руки разорвала грудь Охары. Фонтан брызнувшей крови окропил землю вокркг ее. Юмико бессознательно подбежала и остановила разорванное тело Охары, почти скрутившееся вокруг ствола лиственницы. За короткое мгновение все следы чешуек исчезли с ее лица. Ее бледно-белые губы дрожали, пытаясь что-то сказать.

Но Юмико не слышала ни одного слова. Слезы стекали по ее щекам на лицо Охары. Внезапно на краю болота раздался оглушающий рев и вся область покрылось ядовитыми испарениями.

Глава 8.

А в особняке магнитная лента в компьютере начала бешено вращаться. Изма, работавший без сна и отдыха, анализировал данные, чтобы создать тело Сету. Компьютер отвергал все вводимые им команды и экран начал быстро прокручиваться, как будто огромное количество данных было испорчено.

— Что происходит?

Изма встал и бетон под ним рассыпался с ужасным, разрывающим душу звуком. Искры посыпались из кабеля и начерченная на полу гексаграмма начала колебаться, будто живая. Подвал наполнило бормотание потусторонних голосов.

— Сет!

— Сет готов родиться!

— Он, наконец, родится!

Древние арамейцы, евреи, греки… все голоса, не взирая на язык, на котором они говорили, начали смешиваться в беспорядочную какофонию.

“Родиться? Что подразумевают под словом “родиться”?”

Изма, спотыкаясь, вышел наружу. Там его сверхъестественные усиленные чувства обнаружили демоническую силу намного превосходящую все, что он раньше видел, и эта сила собиралась на другой стороне болота.

Глава 9.

Хлюп.

Когда Охара издала последний вздох в руках Юмико, раздался ужасный звук разрываемой плоти. В тот момент, когда Юмико рефлекторно отбросила тело Охары на землю и сделала пару шагов назад, тепловатая телесная жидкость выплеснулась и полетела ей в лицо.

— Ай! — Чувствуя острую боль в обоих глазах, Юмико упала на колени.

— Ха! Ха!

Смеющийся голос напоминал скрежет когтей по меловой доске и отдавался эхом в ее ушах. Чувствуя что-то необъяснимо плохое в этом голосе, Юмико встала, готовая действовать. Однако, будучи лишенной зрения и с трудом стоя на ногах, вряд ли она могла выстоять против атакующего.

Моментом позднее огромное амебоподобное создание выползло разорванного живота Охары и постепенно начало плавать в воздухе.

Почти невыносимое зловоние распространилось в воздухе. Неспособная выдержать, Юмико упала на колени и зашлась жестоким кашлем.

— Ха! Ха!

Юмико вслепую атаковала своими психическими силами в направлении голоса. Но волна ее энергии просто прошла через желеподобную каплю и пламя поглотило лиственницу за ним.

Капля постепенно поднялась выше головы Юмико и расплавленной, жидкой массой полилась на ее тело. Вскоре амеба покрыла все ее тело полупрозрачным желе. Две точки красного света, в которых сиял разум, мерцали с удовлетворением.

Глава 1.

Прошла неделя. Десять вечера. Парк Иногашира. Шла вторая половина августа. Днем жара, как всегда, обжигала, но сейчас было поздно и ее легче было перенести.

— Стой, не здесь! — умолял громкий голос, смешиваясь со стрекотом цикад.

Голос тяжело дышащего мужчины ответил:

— Ах, иди же, это идеальное место!

Женщина заметила, что цикады прекратили стрекотать.

— Эй, кто-то смотрит?

— Кого это волнует? Пусть смотрят!

Пока двое продолжали, не желая проверять, издают ли насекомые звуки или нет, третий, быстро приближающийся голос произнес:

— Цербер, убедись, что след Юмико где-нибудь не разделился на два!

Женщина удивленно подняла голову и сдержала крик.

— Что там случилось?! — Человек, голос которого звучал раздраженно, осмотрелся и замер безмолвно.

Красивый юноша со странным зверем, напоминавшим гигантского тигра, осматривал подлесок и кого-то искал. Это казалось сценой какого-то фильма. Женщина сглотнула и, отойдя от первоначального шока, уставилась не на странного зверя, а на добрые глаза юноши. Оглянувшись, она сравнила его и человека, ласкавшего ее грудь, и выражение чистого разочарования появилось на ее лице.

Накадзима постепенно взобрался на холм, следуя за Цербером. Демон осторожно шел, водя мордой по воздуху и улавливал каждую частичку запаха в атмосфере.

— Так здесь заканчивается след… — Пробормотав это, Накадзима открыл свой карманный компьютер. Демонический зверь исчез, туманом ввернувшись в жидкокристаллический экран.

Глава 2.

На следующее утро Накадзима и Фид сидели в комнате проекта по изгнанию демонов и ждали, когда придет Нарукава. Со временем роли всех троих в проекте изменились. С этой точки зрения Накадзима был больше воином, нежели программистом. Днем он тренировался со своим мечом Хи-но-Кагутсучи, а ночью ходил на разведку вместе с Цербером, пытаясь найти следы Юмико. Пока Нарукава работал с полицией, чтобы выследить Охару и Юмико, его также интересовала возможность компьютера при призыве демона. Поскольку проект был сверхсекретным, было маловероятно, что им чем-то еще помогут в дальнейшем. Пока команда работала, как единое целое, Фид увлекся написанием программы для изгнания демонов.

— Накадзима, ты уверен, что твоему отцу в Лос-Анджелесе не стоит знать о твоей матери? — спросил Фид, покрасневшими глазами не отрываясь от экрана.

— Если я это сделаю, мой отец, вероятно, вернется в Японию. И, возможно, это закончится еще одной смертью. Оглядываясь назад, было глупо с моей стороны не подумать о семье Юмико и моей…

Накадзима посмотрел на Фида с выражением внутреннего сопротивления во взгляде, которое он раньше никогда не показывал. Ему было трудно отделить смерть своей матери от своей судьбы, ведь она погибла от рук призванных им демонов. Это было ему слишком сильным напоминанием того, что он не будет в безопасности, пока демоны не будут побеждены.

Фид вздохнул и сохранил свою прграмму.

— Вы закончили, профессор?

— Пока что да. Если бы ты занимался программированием, то готов поспорить, что закончил бы намного раньше, — закончив, Фид потянул свои затекшие мышцы.

— Я думаю, что смогу помочь хотя бы в отладке.

— Нет, это будет тратой времени для воина. И не забывай о Крафте. Он сможет с этим помочь.

Фид запустил модем. Он собирался отправить программу Крафту, в Массачусетс, чтобы он сделал последние штрихи. Когда Фид начал общаться с ним, Нарукава ворвался в комнату, извинившись за опоздание.

— Анализируя волосы с места преступления, мы определили, что это Охара убила семью Ширасаги. В полиции сходят с ума. Они еще не разобрались с пропавшими учениками в старшей Дзюсей, а тут семья одного из пропавших была убита. Сейчас тысяча патрульных ищут Охару, - сообщил Нарукава, не сдерживая эмоций.

— Свидетелей нашил?

— Да. Несколько человек видели ее, но… в ночь убийства, несколько свидетелей также сообщили, что видели ее в районах Китидзёдзи и Ота, так они сейчас в полном замешательстве.

— Я думаю, что первый наиболее вероятен. Взгляни. — Накадзима указал на экран, рядом с ним. На экране была карта Токио с несколькими нарисованными красными линиями.

— Я с Цербером попробую выследить Юмико этой ночью. После того, как она пришла к моему дому, затем отправилась в сторону Мусасино. — Накадзима замолчал на мгновение, подавляя свои эмоции.

— Я думаю, что Юмико преследовала Охару. И вскоре после этого что-то с ней случилось…

— Но разве Юмико не обладает огромной психической силой?

— Я уверен, что Охара сама по себе не представляет для нее проблемы. Но если представить состояние Юмико в тот вечер…

Накадзима больше не мог говорить. Юмико той ночью спасла его, но он все еще обижался на то, что она сделала. Но, рассмотрев, что она должна была чувствовать, когда пришла к нему, чтобы увидеться, Акеми ощутил еще большее сожаление и влечение к ней. С этой точки зрения его непосредственное участие в проекте по изгнанию демонов сводилось к тому, чтобы понять, куда она ушла.

- Хм-м… Я не могу понять, почему кто-то говорил о том, что видел ее в Оте. Разумеется, если за всем этим стоит какая-то организация, я могу понять, что фальсификация информации призвана к тому, чтобы сбить нас со следа. Нарукава, есть ли вероятность, что Исследовательское бюро поможет? Я прекрасно знаю силы японской полиции и думаю, что это не в их полномочиях.

— Наша основная задача – это повсюду собирать информацию. С количеством человек меньше 1% всего состава, нам также будет трудно собирать информацию внутри страны. — в ответе Нарукавы сквозила беспомощность.

— Кроме того, я думаю, что это немного опрометчиво говорить так о многоуровневой организации. По крайней мере, даже объединив все известное, кажется вполне правдоподобным, что все это было сделано на почве личной ненависти Охары.

Звук полученного сообщения от модема раздался эхом по всей комнате.

— Это от Крафта.

— Тогда программа по изгнанию демонов завершена? — Заметив, как двое кинулись к главному компьютеру, Нарукава также посмотрел на экран. — Как сильно сможет помочь программа по изгнанию демонов?

— Если мы установим программу в операционную систему компьютера, она уничтожит любого призванного с ее помощью демона. Пока что работает как механизм самозащиты.

— Так вы говорите, что с помощью компьютера нельзя будет призвать ни одного демона? — Нарукава кивнул, будто не до конца был уверен, правильно он понял или нет.

Глава 3.

В вип-комнате отеля на площади Акасака Ота из либеральной партии разговаривал с Шимазаки. Он был в хорошем настроении, ведь в результате удачного принятия важного закона, он стал звездой в партии.

— Я слышал, что председатель Матоба умер странной смертью… какая досада, так ведь?

Аватары Сета – апопы – могут захватывать людей и управлять ими так, как пожелают. Однако, из-за присущего апопам яда тот, кого захватывают, начинает разлагаться изнутри. Из-за этого и умер Матоба, но Ота не должен это знать.

— Итак, главный секретарь, как поступим с проектом по новому ИИ? Стоит ли его закрыть? — Шимазаки недовольно посмотрел на Оту.

— Точно. Ну, поскольку Фудзита самовольно начал его, теоретически, было бы идеально сфабриковать причину закрытия, но тогда остается американский помощник президента. Мы не можем его просто игнорировать. Ну же, я уже представляю, как ты заполучишь все контракты для проекта по реконструкции столицы. Не будь столь жадным. — Ота смотрел на Шимазаки и искренне смеялся, выглядя подобно соколу.

— Так почему тебя так волнует этот проект ИИ? Или он где-то пересекается с твоими делами?

— Полагаю, что можно сказать и так. — Шимазаки закурил сигарету.

— Фудзита несговорчив. Я предпочел бы не выступать против него по возможности. — Лицо Оты помрачнело, когда он произносил эти слова.

— Планируете выставить свою кандидатуру на место председателя партии?

— Думай, что хочешь.

В глазах Шимазаки мерцала хитрость.

— Каковы тогда будут ваши шансы?

На текущий момент в либеральной партии Ота был сильнейшим кандидатом на место председателя. В его фракции в Нижнюю палату вернулось среднее количество человек и с теми, кто его поддерживал, было шестьдесят мест. И, чтобы Ота мог выиграть выборы, ему нужно добиться полной поддержки другой фракции или полностью разбить одного из своих противников. И было вполне естественно, что он не хотел привлекать внимание Фудзиты.

— Если бы только Хамано поддержал бы меня на выборах… — Ота специально посмотрел на Шимазаки, пытаясь сказать что-то само собой разумеющееся. Шимазаки кивнул в знак того, что понял.

— Я уверен, что все будет так, как вы захотите. Не нужно беспокоиться.

— Я никогда не просил тебя ничего делать! И все-таки когда ты стал обладать таким влиянием? — серьзным тоном спросил Ота.

— Я уверен, что однажды я смогу сказать вам это.

“В конце концов, однажды ты это испытаешь на себе.”

Шимазаки обнажил свои желтые зубы в ухмылке.

Глава 4.

Было десять часов вечера. Жилой район Миямадаира в Митаке близ леса Сога.

"Я волнуюсь, если Акинао сейчас учиться..."

Большие глаза Таночи Мидори сияли как у героини манги, а тонкое лицо обрамляли коротко стриженные волосы. Хоть летние каникулы и почти закончились, ее кожа была все еще белой и гладкой. Казалось, что каникулы закончатся, а у нее так и не появится и шанса, чтобы поплавать.

"Я сомневаюсь, что все остальные, кому 17 лет, проводят каникулы также скучно."

Мидори посмотрела из окна тусклым взглядом. Она легко сдала вступительные экзамены в колледж, думая, если бы она постаралась немного больше, то смогла поступить в приличную, частную, гуманитарную школу.Она должна была несколько раз сходить в бассейн. Причина, по которой она никуда не ходила, связана с долгом ее бойфренда, учащегося, чтобы поступить в школу для инженеров при Токийском университете.

"Возможно, мне стоит ему позвонить."

Когда она встала, ей показалось, что она что-то услышала.

— Э? — Мидори посмотрела на свое отражение. Ей стоило бы уйти, но силы покинули ее. Пока она трясла головой в замешательстве, она услышала это снова, но на сей раз намного четче... голос звучал в ее голове.

— Иди, иди ко мне...

— Кто здесь?! — Мидори оглядела комнату с суровым выражением. Голос снова зазвучал в ее голове.

— Иди же, Мидори...

Тело Мидори повернулось в направлении голоса. Непонятное ощущение восторга, которому трудно было противостоять, вело ее вперед.

— Хорошо.

Мидори с остекленевшим взглядом кивнула. Ее семья ждала ее внизу лестницы. У них у всех было жуткое, безжиненное, мечтательное выражение лиц. Но это, по крайней мере, не было проблемой для Мидори.

— Иди же, Мидори! — Младший брат Мидори из 3 класса протянул руку к двери, будто не мог больше ждать.

— Ты собираешься идти в сандалях? — спросила мама Мидори.

— Хорошая идея. — Одев свою любимую обувь, Мидори вышла вслед за своим братом.

Никто из семьи не знал, куда они идут. Но голос в их головах говорил, что не стоит сомневаться.

Пара потных рук схватила талию Юкико в комнате где-то в Миямадеире.

— Пошли, но не на свет! — закричав от смущения, она толкнула своего друга Тоору прочь. Она встретила его две недели назад в путешествии к Окинаве. Они никогда не уставали быть с друг с другом весь день.

"У меня такое ощущение, что я могу любить его вечно..."

Она была двадцатилетней ученицей в колледже. Тоору все еще был старшеклассником и немного безответственным, но он был весьма яркой личностью и всегда делал так, чтобы она смеялась над его шутками. Но больше Юкико нравились его добрые глаза.

— Хорошо, я выключу свет. — Подчиняясь ее желанию, Тоору щелкнул выключатель, а затем он схватил ее, чтобы поцеловать.

"Я люблю тебя..."

Как только Юкико подумала об этом, другой голос зазвучал в ее голове.

— Иди...

— Ты что-то сказал, Тоору?

— Я хотел спросить тебя о том же! — Они ошеломленно посмотрели друг на друга. Голос зазвучал вновь.

— Иди...

Было в этом голосе что-то, чему было трудно сопротивляться. Они встали одновременно.

Бесконечная процессия людей шла из района Миямадаира в лес Сога. Процессия численностью около двух тысяч человек.

В 10:15 вечера отправленный в Мияму офицер Нимура увидел первого человека из приближающейся группы.

"Что, черт возьми, происходит?"

Смотря на огромную толпу, Нимура в замешательстве чесал затылок. Матери вели своих детей, а парочки шли, держась за руки. Там было несколько офисных рабочих в костюмах и галстуках, выглядевших так, будто остановились выпить на пути с работы домой. Каждый из них был обычным горожанином. Но вокруг них витала странная аура, из-за которой стороннего наблюдателя бросало в дрожь.

— Непохоже, что они здесь на какое-то мероприятие...

Наблюдая за процессией, Нимура понял, что был не единствееным, кто так говорил. Почувствовав что-то неправильное, Нимура связался с постом и спросил, что делать.

Ответ, который он получил, был почти бесполезным.

— В это время года они, вероятно, иду на танцы Бон или что-то подобное. Не беспокой пост по подобным пустякам!

Раздраженный на отправившего такой ответ диспетчера, Нимура схватил руку офисного служащего в конце процессии.

— Простите! Куда все идут в столь поздний час?

Человек не ответил.

Нимура сразу же понял, что его не просто так проигнорировали. Глаза человека были расфокусированными и, похоже, что он не замечал стоящего рядом с ним офицера полиции.

Нимура заговорил с юношей-учеником, шедшим перед офисным служащим, но и от него не получил ответа. Группа просто шла вперед, как стая леммингов. После нескольких мгновений нерешительности, он решил присоединиться к хвосту процессии.

Он шел немного меньше часа. Дома становились все более и более редкими. Когда уличные фонари стали располагаться далеко друг от друга, густой туман окружил неестественную процессию. Желание в глазах толпы становилось все неестественнее.

— Они идут в лес Сога?..

Странный запах ударил по ноздрям Нимуры. Это был мускусный запах, запах гниения. Нимура подсознательно сжал полицейскую дубинку и остановился. Впереди, в двух метрах, туман становился слишком густым, чтобы можно было что-то рассмотреть, а шаги людей становились все более далекими.

Понемногу Нимуру ошеломил бросающий в дрожь ужас. И он начал вновь идти, в меньшей мере, из-за долга офицера полиции, а в большей потому, что не хотел остаться один в середине тумана. Спотыкаясь и падая, Нимура побежал вперед, несколько раз пробегая мимо огромных лиственниц.

Туман понемногу редел, но в противоположность ему, странный запах становился все сильней. Догнав конец процессии, Нимура издал вздох облегчения и скрылся в тени огромного дерева. Он видел, как люди образовали огромный круг. Откуда-то из центра круга доносилось песнопение, напоминавшее сутру. По мере того, как голос становился громче, люди постепенно падали ниц.

Когда он впервые увидел то, что было в центре круга людей, то с трудом смог сдержать крик. Полностью обнаженная девушка была привязана к Т-образному кресту, сиявшем тусклым серебряным светом.

“Она – кукла? Ее красота кажется такой идеальной…”

Это было первой мыслью, что возникла в голове Нимуры. Но ее лицо, так часто кривившееся от боли, говорило о том, что она была настоящим человеком. Девушка была покрыта прозрачной, желеподобной субстанцией. Нимура заметил, что покров иногда скручивало, как живое создание.

“Неужели это реально? Они здесь снимают фильм или что-то подобное?”

Нимура и сам понимал, что ищет оправдание собственному бездействию. Все тело замерло, будто парализованное. Звук его собственного дыхания оглушительно бил ему по ушам.

“Что, черт возьми, тут происходит?..”

Как долго он ждал здесь? Час?

Когда желе начало колебаться вокруг головы девушки, две красные точки начали мерцать, украшая ее волосы. Будучи привязанной к кресту, девушка беспомощно билась головой. Нимура понял, что она была внутри какого-то загадочного создания, которого и можно было только охарактеризовать гигантской амебой.

Это иномировое создание быстро растягивалось. Две красных точки сияли все ярче и ярче, пока не стали двумя демоническими глазами, пронзавшими взглядом пространство. Желеподобная субстанция почти поглотила весь крест, на котором была привязана девушка и продолжала становиться больше и больше.

Нимура заметил стоявшего позади креста человека, одетого в черную мантию. Даже на расстоянии черты его лица выдавали в нем иностранца. Странное и напоминавшее сутру заклинание, которое он слышал до этого, произносил этот человек.

Внезапно, он прекратил читать его. В тишине человек поднял свою правую руку к небесам. Будто по сигналу, стоящие внутри круга люди встали, сняли одежду, отбросив ее в сторону, и начали двигаться к стоящему в середине кресту. Амеба пульсировала и поглощала их обнаженные тела. Когда она это делала, их лица выражали чистый восторг.

Кольцо начало распадаться на части. Раздраженные тем, что долго раздеваются, они все шли разными путями, чтобы их первыми поглотил покров иномирового создания, среди которых были молодые и старые, мужчины и женщины. Девушку, привязанную к кресту, скрыла подступившая толпа. Люди взбирались поверх других и Нимура подумал, что слышал звук ломающихся костей. Когда люди, стоявшие до этого кольцами, стали массивной горой тел, свет пробежал по мембране амебы.

Низкий, подобный грому, рев, будто вырвавшийся из глубин земли, разорвал последние остатки здравого рассудка Нимуры. Все силы покинули его и он упал спиной на землю. Нимура, как бы ни пытался, не мог стоять и, издав непонятный вой, начал отчаянно ползти по земле, пытаясь собрать силы, чтобы убраться отсюда.

Глава 5.

Изма понял, что странная форма жизни, которая вырвалась из груди Охары, являлась временным телом Сета, который для своего воплощения использовал тело ребенка Локи.

Согласно его теории, призыв демона через компьютер требовал создания магнитного поля, с помощью которого и призывается демон, и передачу данных демона для материализации, что и завершается в виртуальности сразу же. Если магнитное поле слабо, точка связи меж миром демоном и миром Ассиа будет узкой, сжимая передаваемое количество данных.

С другой стороны, неважно, насколько сильно магнитное поле, пока данные переданы быстро и сжато, демон никогда не сможет принять форму. Вполне вероятно, что даже суперкомпьютер не сможет принять массивное количество данных, необходимое для материализации высокоуровневого демона.

Несмотря на это, высокоуровневый демон Сет способен принять форму в мире Ассиа, даже, если это временное тело. Что-то необходимо добавить, чтобы огромное количество силы создало необходимое для призыва магнитное поле. И это изменение должно удержать передачу данных.

Изма был уверен, что этим чем-то была Юмико. Вероятнее всего, высокая концентрация биологического магнетита внутри ее тела была преобладающим фактором в создании магнитного поля для призыва. Тело богини, унаследованное от Идзанами, было ничем иным, как гигантским хранилищем высокой концентрации магнетита. Обычные люди также обладали биологическим магнетитом, но в отличие от Юмико, его было намного меньше. Если собрать достаточно этого вещества, то можно будет создать постоянное соединение меж мирами Ацилут и Ассиа.

Имея уже заключенный контракт с Сетом, Изма позаимствовал его силу, чтобы призвать много людей для того, чтобы попытаться создать башню человеческой плоти. И все прошло согласно плану. Даже сейчас небеса разрывали молнии и самый сильный слуга Сета — великий змей Тифон — поднимал в воздух голову, скользя позади черной занавесы и ударяя поверх деревьев леса Сога, когда пролетал мимо.

— Тифон, добро пожаловать. Дыши глубоко и вдохни воздух мира Ассиа. — Изма по-доброму смотрел на огромного змея. — Взгляни, твоя первая жертва ждет тебя в тени этого дерева.

Изма указал на спасавшегося бегством офицера полиции и Тифон исчез среди деревьев.

Тем временем, Сет превратился в гигантскую, отвратительную башню плоти. На ее вершине его злобные, сияющие глаза осматривали окрестности.

“Присутствие Тифона — доказательство, что правитель мира демонов Сет начал являться в мир Ассиа. Теперь же, все, что осталось, это собрать больше магнетита и закрепить соединение.”

В глазах Измы сияло безумие.

Глава 6.

Пока офицер Нимура пытался уползти и сбежать, вонючий воздух, окружавший его, закрутился вихрем.

“Что это! Что происходит?!.”

Все еще уползая, Нимура положил руку на пистолет в кобуре на талии. Странный булькающий звук раздавался высоко над ним. Взглянув вверх, он пораженно замер и забыл вытащить свое оружие. Гигантский змей с блестящей в лунном свете черной чешуей широко открыл пасть, а конец его длинного языка касался края его носа.

Глава 7.

В Акасаке раздавался тихий звук ногтей перебирающих струны сямисена[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Сямисен в Журавлиной комнате Павильона Такабаяши. На полу, выстеленном татами, сидели и смотрели друг на друга: министр иностранных дел Хамано, помощник председателя либеральной партии и председатель совета Фудзита, генеральный секретарь Ота. Все три человека пришли, мило улыбаясь и дружески разговаривая, но тот факт, что палочки для еды просто лежали, выдавал напряженные отношения меж ними.

С резким высоким звуком на сямисене прекратили играть.

— Могли бы вы оставить нас одних? — посмотрев на Хамано, Ота обратился к гейши. Через мгновение, как она покинула комнату, он склонился и снова заговорил серьезным голосом.

— Хамано-сан, у меня просьба к вам, как одного человека к другому. На этих осенних выборах председателя, пожалуйста, поддержите мою кандидатуру. Разумеется, через два года я передам этот пост вам. И я ничего не попрошу от вас снова до конца своей жизни. Пожалуйста, удовлетворите мою просьбу.

— Вот ведь незадача. Я хочу проинформировать, что партия хочет, чтобы этой осенью меня избрали премьер-министром, но без твоего согласия это может пройти не столь легко. — Ответ Хамано был холодным и едва уместным.

— Итак, вы хотите сказать, что мы решим это на выборах? — Лицо Оты помрачнело от злости.

— Вы оба, успокойтесь, не стоит сейчас об этом беспокоиться, — прервал их Фудзита. — Хамано-сан, Ота-сан, каждый из вас идеально подходит, чтобы обладать властью. Ну, разумеется, это правда, что моя фракция удержит достаточно власти, пока вы выясняете, кто станет председателем этой осенью...

Пытаясь примирить спорщиков, Фудзита снял очки и медленно потер переносицу. Раздраженные Ота и Хамано пронзительно посмотрели на спокойного председателя совета.

Надев очки, фудзита посмотрел по сторонам, сравнивая двух мужчин.

— Однако... Премьер-министр думал, что будет лучше, если Хамано-сан выиграет этой осенью, а затем это место займет Ота-сан. Я думаю, что будет лучше для партии, если Ота в этот раз уступит.

Слушая эти слова, губы Оты начали дрожать. Он думал, что Шимазаки как-то уговорит этих двух упрямых политиков.

— Ота-сан, не переживайте. Я не пытаюсь заставить тебя, но премьер-министр прямо указал, кого он хочет видеть победителем. В то время, как Хамано продолжал произносить извинения, он начал вставать. Его кровь пылала от унижения и он посмотрел на ногу другого человека. На периферии зрения он заметил маленькую змейку, стрелой пересекающую комнату.

Хамано внезапно вскрикнул и наклонился, а лицо его посерело.

— Хамано-сан, вы в порядке?!

Пока Фудзита подбегал к Хамано, Ота отчетливо видел маленькую змейку, свернувшуюся вокруг ноги председателя. Ошеломленный Ота осмотрелся и заметил, что дверь комнаты была открыта. В ее тени он заметил ухмыляющееся лицо Шимазаки.

Холодок пробежал по его спине.

Глава 8.

Обозреватели политических новостей из токийского ежедневника были ошарашены новостью, что министр иностранных дел Хамано Масахиро не участвует в приближающихся выборах.

— И где мне теперь, черт возьми, найти досье на министра иностранных дел Хамано?

Молодой репортер Мотояма пробрался через гору светлых желто-коричневых папок, лежащих на столе.

— Теперь Ота бесспорно станет председателем, — бреясь, пробормотал опытный репортер Ватанабе. Телефон перед ним неостановимо надрывался, но он его игнорировал.

Стоя за столом, Имура вступил в разговор.

— Ему, похоже, везет с тех пор, как был принят акт о защите секретов нации.

— Не думаешь же ты, что Фудзита одобрил Оту из-за способностей, что смог провести тот акт? — ответил Ватанабе.

— Так ты думаешь, что Хамано отступил, когда Ота получил поддержку Фудзиты?

Пока два старых ветерана общались друг с другом, Мотояма поднял трубку все еще звенящего телефона. Со скептическим взглядом он выслушал голос с другого конца провода, а потом резко повесил трубку.

— Вы желаете узнать общественные новости?

— Что случилось? — спросил Ватанабе, не слишком-то интересующийся ни тем, ни другим.

— Оу, просто все больше людей говорят о необъяснимых массовых исчезновениях людей в районе Мусасино. Хотя, вероятно, это какая-то ерунда.

— Дай-ка подумать, я слышал, что Таноути из экономистов после этого не показался на работе… он ведь вроде живет в городе Митака?

Выбросив исчезновения из головы, два репортера отправились брать интервью у политиков, за которых они отвечали.

Глава 1.

— Мы ничего не могли сделать. Если бы он не пожертвовал собой, то мы смогли бы сбежать и ни один из нас не выжил бы.

Голос Фида казался далеким.

Сидя на мягком кожаном диване, Накадзима, наконец, открыл свои словно налитые свинцом веки и удивленно посмотрел из окна. Некоторые раны на руках и ногах были перевязаны, но он не помнил, кто их обработал и когда.

Казалось не подозревая, что Мусасино превратился в город демонов, машины продолжали спокойно ускоряться, их фары становились рекой света. На краткое мгновение Накадзиме показалось, что он увидел в этом свете улыбающееся лицо Нарукавы, ставшего Цукуеми. Что более важно, Накадзима не мог понять, почему Нарукава зашел столь далеко, защищая его, даже отказавшись подчиняться своей организации. Он мог предположить, что это была какая-то неподвластная логике связь наподобие его связи с Юмико. Все, что ему оставалось, это цепляться за надежду, хоть и маленькую, что Нарукава сможет как-то выжить.

Что-то случилось с ним.

— Эй, где мы?

— Мы в Американском посольстве. Здесь мы в безопасности.

Почти сразу же после ответа Фида раздался стук в дверь. Высокий, пожилой человек вошел в комнату.

— Как поживает наш гость, профессор?

Нежное и утонченное лицо человека повернулось к нему. Накадзима понял, что он несколько раз видел его по телевизору. Блеквуд, американский посол в Японии.

— Он выглядит немного лучше. Спасибо.

Фид отвечал спокойно, чего Накадзима не замечал в нем раньше. Посмотрев на то, как Фид столь небрежно разговаривает со столь важным чиновником из американского правительства и мельком заметив, насколько широк мир профессора, Накадзима ощутил укол одиночества. Он лучше кого бы то ни было знал, какого это, когда для тебя нет места. Пока Накадзима сгорал от стыда, посол понял свою оплошность и подошел, чтобы пожать руку.

— Все в порядке. Профессор Фид рассказал мне все. Мы никогда не отдадим тебя японскому правительству, даже, если они потребуют этого.

Посол безупречно разговаривал на японском.

Накадзима ничего не сказал и потряс теплую руку человека.

— Кстати, посол, вы организовали самолет?

— Нас ждет F14. Он отвезет вас в США в 8 часов завтра утром.

— Спасибо, посол.

— Не стоит благодарности. Передавай от меня привет президенту.

Дождавшись, когда посол скроется за дверью, Накадзима сказал:

— Вы возвращаетесь в Америку, профессор?

— Да. И это...

Фид сел на диван напротив Накадзимы и наклонился вперед. Его глаза блестели, как у непослушного ребенка.

— Я, наконец, нашел способ, чтобы изгнать демона.

— Что?!

— Знаю, трудно поверить, но это так. Помнишь, что я говорил ранее? Если есть два магнитных поля, пытающихся одновременно призвать демона, и, если разница в их силе сильно различается, демон автоматически отправится к более сильному полю. Что определяет силу магнитного поля?

— Зависит от атмосферы, гравитации, геомагнитной полярности... и состояние разумов людей, вероятно, также играет большую роль.

— Ты прав. Не ожидал ничего меньшего от моего лучшего ученика.

Фид почему-то решил, что Накадзима был его учеником. Запутавшийся Накадзима тряс головой, пытаясь осознать слова Фида.

— Неужели не понимаешь, о чем я? Возьмем гипотетический пример. Как думаешь, что случится, если создать магнитное поле, не зависящее ни от атмосферы, ни от гравитации, ни от геомагнетизма?

— Ну, в теории, оно будет очень сильным. Но, пытаясь искусственно создать такую среду, нам понадобится огромное количество времени и денег, и... — Накадзима замер в середине фразы. — Я понял! В космосе! Вы собираетесь использовать спутник!

Фид удовлетворено кивнул.

— Невозможно предсказать, что будет делать изгнанный в космос демон. Но, если нам удастся отправить Сета на спутник, поднятый на среднюю земную орбиту, он никогда не сможет сунуть свой нос на землю, пока компьютер будет работать. А там у нас будет достаточно времени, чтобы разработать оружие, способное победить его. Я возвращаюсь в США, чтобы в правительстве получить разрешение на использование спутника.

— Спутник с компьютером, достаточно мощным, чтобы призвать демона?

— Разумеется. Моя страна запустила спутник на геосинхронной орбите на 135 градусов восточной долготы, как базу для управления противоспутниковым оружием. Сейчас он работает на 30% своих возможностей. Он идеален для призыва Сета. — Голос Фида был полон уверенности. — А что нам еще делать? Пытаться самим победить Сета – это глупо. Я думаю, что тебе лучше остаться здесь, пока все не разрешиться.

Будто преследуя иллюзию, глаза Накадзимы посмотрели в окно.

— Я думаю, что у вашего плана есть шанс на успех. Но вы кое-что забыли, профессор.

— Что же именно?

— Если вы выполните свой план, временное тело Сета, занятое объединением человеческого и демонического миров, испытает огромный шок, когда действительность изменится. Я думаю, что можно прямо сказать, что тогда нет никаких шансов спасти Юмико.

Фид умолк.

— Я иду вновь сражаться с Сетом. Но перед этим я хочу найти Идзанами. Возможно, она знает, как это сделать…

— Итак, я сражаюсь за человечество, а ты сражаешься за подружку. Ну, тогда, хорошо.

Фид встал и протянул руку Накадзиме.

Глава 2.

Рано утром на следующий день два кадиллака с большой охраной выехали из окутанного туманом американского посольства. Один отправлялся на военную базу в Йокосуке, а другой ехал вниз по автостраде Томей. Черный седан пытался следовать за ними, но, вероятно, боясь охраны, развернулся сразу же, как две машины разделились, направляясь к своим целям.

Глава 3.

После полудня Шимазаки посетил кабинет Оты в районе Нагата. Он уверенно подошел к Оте.

— Вы сделали это, генеральный секретарь. Профессор Фид покинул страну!

— Ты говорил, что все чего ты хотел так это чтобы его проект был расформирован, так в чем проблема? Я думал, что ты будешь благодарен, что он по собственному желанию покинул страну.

— Это так, но старшеклассник Накадзима, очевидно, исчез…

— Да отстань! Неужели ты, на самом деле, думаешь, что кого-то моего уровня может волновать какой-то там старшеклассник? — Голос Оты был полон раздражения.

— Он может большой проблемой в нашем плане.

— Наш план? — Ота высокомерно посмотрел на Шимазаки. — Я даже не помню, что тебя о чем просил. Просто случившиеся события пошли мне на пользу, вот и все. Вместо того, чтобы связываться с глупостями, слухами о странном происшествии в Мусасино. Район стал настоящей проблемой для меня. Используя Фудзиту и Хамано, я делал, чтобы ситуация не вышла из-под контроля, но если это распространиться в двадцать три района, мы не сможем просто сидеть и ничего не делать. Тебе лучше попросить своего дорогого Святого прекратить играть с демоном.

— Я сделаю, что смогу… — ответил Шимазаки с вытянувшимся лицом.

Без Измы у него не было возможностей. Шимазаки не мог приблизиться к открытому демоническому миру. Хуже того, не зная насколько силен демон, если Ота решит пойти на попятную, он ничего не сможет сделать, чтобы остановить его.

— В таком случае, мы можем использовать силы самозащиты. — Ота наблюдал за выражением Шимазаки, чтобы понять его реакцию.

— После всего этого, ты хочешь противостоять демону?!

— Слишком много даже лучших лекарств могут вызвать передозировку. Это ни в коей мере меня беспокоит, даже если демон возьмет и исчезнет.

— Если демон услышит что-то подобное… — Шимазаки полностью утратил свое спокойствие.

— О, не беспокойся. Все, что я говорю, не покинет эту комнату. Когда-либо…

Обнажив зубы в ухмылке, Ота щелкнул пальцами. Высокий человек приблизился к ним из соседней комнаты. Ота указал резким кивком головы. Человек обошел Шимазаки и встал сзади. Шимазаки замер. Легкая пронзительная боль пронзила его толстую шею.

— Что ты делаешь? — Шимазаки вскочил с дивана. — Я не позволю никому издеваться надо мной… даже тебе, Ота!

Однако скользкие капли пота уже появились на его красном лице, а его ноги начали дрожать.

— Ты умрешь безболезненно. Это обезболивающее, которым пользуются в Техасе. Проваливай, вздремни… хотя ты никогда уже не проснешься.

— Чт… о? — Шимазаки упал вперед, сильно прикусив губу.

— Курода, остальное оставляю тебе. В правительстве ждут меня.

Действуя, будто ничего не случилось, Ота покинул комнату, ни разу не взглянув на разлегшееся в неуклюжей позе тело Шимазаки.

Глава 4.

Дюжины репортеров окружали премьер-министра Накасоне, безупречно одетого в деловой костюм, несмотря на летнюю жару.

— Премьер-министр, о чем будет экстренное совещание?

— Есть ли прогресс в отношении выборов этой осенью?

Вопросам репортеров не было конца, но у всех на лицах читалось раздражение. Сейчас стало известно о массовых исчезновениях в районе Мусасино. Но из-за строгого требования молчать, никто из них ничего не мог спросить об этом.

Изначально Сет искусно собирал жителей отдельного района. Потеряв Изму, своего соучастника из мира Ассиа, он начал без разбора отовсюду поглощать людей. Ситуация вышла за пределы, в которых можно было молчать.

— Если бы я только мог ответить на ваши вопросы, — сказав лишь это, премьер-министр исчез в своем кабинете с выражением боли на лице.

— Я ждал вас, премьер-министр. — Генеральный секретарь кабинета министров Фудзита надтреснутым голосом обратился к Накасоне, когда тот вошел в комнату.

Премьер-министр мучительно взглянул на уставшее лицо лояльного подчиненного, благодаря которому он пришел к власти.

“Он был тем, кто неистово настаивал на сохранении молчания о исчезновениях. Сейчас все стало настолько плохо, что мне и остается только принять ответственность.”

Именно это склонило чашу весов в разуме премьер-министра. Он не знал, что генеральным секретарем кабинета министров управлял апоп.

— Министр внутренних дел, доложите ситуацию.

— В десять часов утра число пропавших достигло 42500. Области исчезновений протянулись до районов Нерима и Сугинами на востоке, и города Коганеи на западе. Необходимо предпринять действия, - ответил раздраженным голосом министр внутренних дел Ханаши, поскольку ему не позволяли отправлять поисковые отряды.

— Взгляните на район сейчас. — Министр обороны Курихара встал и нажал на кнопку на столе. Изображение улиц Мусасино мерцало на экране у их на глазах. — Этот материал был взят с одной из наших управляемых удаленно аппаратов.

Поскольку Сет стал без разбора поглощать людей, скрывавшая район завеса тумана начала рассеиваться. Удаленно управляемый аппарат отправил четкую картинку окрестностей. На экране были деловой район возле станции Китидзедзи, вечнозеленый пейзаж парка Иногашира и спокойные жилые районы. Изображение выглядело зловеще мирным. Вряд ли что-то на экране двигалось. Покрутив диск рукой, Курихара увеличил изображение. Лучи солнца отражались от крыш брошенных машин, рассеянных по авеню Иногашира. Коты гуляли по свободному от людей городу, как у себя дома.

— Что вообще происходит? — Бормотание нарушило тишину в комнате.

Вскоре удаленно управляемый аппарат двинулся на запад. Окрестности на экране изменились на подобие тропических джунглей.

- Что это, черт возьми? — В кабинете возник переполох. Курихара управлял диском и еще больше увеличивал изображение. На экране показались странные формы.

Появившаяся влажная, склизкая, желе подобная вещь была частью огромного одноклеточного организма. Оно было определенно живым, поскольку мембрана, окружавшая центральное ядро, мягко пульсировала. В тишине Курихара отправил аппарат, вращая его вокруг иномирового создания, напоминающий небоскреб плоти, возносящийся в небеса.

— Эй, это ведь не человек?

Никто не ответил на восклицание Накасоне. Жутковатость окрестностей поразила всех. Линия людей, сотни их выходили из леса, направляясь к башне. Когда они приближались, они сбрасывали одежду и, обнаженные, протягивали свои руки как лунатики до того, пока их не поглощала протоплазма. Прозрачное желе растворяло их тела почти мгновенно, объединяя их с кусками плоти.

— Генеральный секретарь кабинета министров, министр иностранных дел Хамано, вы были теми, кто так усиленно доказывал нам скрыть это, так ведь?.. — Произнесшим это был министр образования Шиокава. Но даже голос министра образования, известного сильным недовольством, звучал сухо и царапающе.

— Это был неожиданный результат. Тут мы ничего не можем сделать! – Не такие слова ожидалось услышать от человека, бывшего правой рукой премьер-министра и известного решимостью и честностью.

“Он сошел с ума?”

Эта мысль витала в голове у каждого до того, как телефон разорвал тишину.

— Я говорил отключать все телефоны, пока проходит совещание, и неважно какие! — Офицер, отвечавший по телефону, говорил тихим голосом, но вскоре, когда он услышал ответ с другой стороны, его лицо побелело.

— Премьер-министр, у нас критический вызов от президента Реагана из США.

— Что?! — Накасоне недоверчиво взял трубку. Он был тем, кто наиболее свободно разговаривал по-английски среди японских политиков. И все же, даже он, только и мог, что кричать по-японски во время разговора с Реаганом. — Я не верю в это!

Кто-то пронзительно засмеялся сзади него. Когда Накасоне обернулся, он почти уронил трубку, забыв на мгновение, что он разговаривает с президентом.

Фудзита и Хамано пронзительно смеялись, не издавая и звука. Их лица мгновенно стали серыми. Свежая кровь потекла из губ, их уши лопались, смотрящие в пустоту глаза увеличивались, вылезая из глазниц. Ужасный запах гниения распространился по комнате совещаний.

— Впустите охрану и медиков! Не позволяйте об этом прознать репортерам! — Ота первым пришел в себя и приказывал таращившему глаза офицеру, ответившему на звонок.

“Ну, я полагаю, это не поможет. Раз эти люди здесь умерли, никто иной не узнает мой секрет”. — Сильнейшее желание Оты стало явью.

Головы двух человек, чьи выражения были далеки от нормальных, небрежно лежали. Их тела разлагались в лужу слизи.

В хаосе вбегающих в комнату людей никто не заметил двух маленьких белых змеек, вылезших из бесформенных тел, которые лежали на земле.

Ота внутренне смеялся, когда, казалось, все шло, как он и планировал. Его лицо вскоре вытянулось в выражение ужаса.

Красные глаза змей вблизи смотрели на него.

— А-а-а! — Ота рефлекторно отступил на несколько шагов назад, его нога поскользнулась на покрытом кровью ковре. Две змейки помчались к его голове.

Огромная башня плоти все еще была на экране, хотя никто и не смотрел. Угол камеры резко изменился. Все изображение на мгновение задрожало прежде, чем стать полностью зеленым, когда передача данных удаленно управляемого аппарата закончилась.

Глава 5.

3 часа пополудни. Префектура Нара, Асукамура. Купающаяся в палящих лучах солнца зеленая листва деревьев была ярка настолько, что ранила глаза. Не ведая того, что творилось в столице, путешественники шли по дороге, усеянном гравием, и истекали потом.

— Эй, хотите дальше отправиться в Окадеру? – Студентка с волосами, собранными в пучок, умоляюще обратилась к человеку рядом с ней.

— Мы далеко ушли от отеля Тономине. Если мы сделаем слишком большой крюк, солнце сядет, пока мы будем в горах, — сняв солнцезащитные очки, человек указал на близлежащие горы.

— Все будет в порядке, солнце все еще высоко в небе. О, машина.

В ответ на женский голос мужчина вяло отошел с дороги.

— Хм-м, кадиллак в такой местности? Захотят ли они подвезти нас.

Наблюдая, как в поле зрения проезжающая машина раскидывает гравий по сторонам, мужчина повернулся и последовал за женщиной.

— Могли вы остановиться здесь? — попросил Накадзима управлявшего машиной человека в черном сразу же, как увидел каменный курган. Открыв заднюю дверь машины, когда та замедлилась, чтобы остановиться, он выпрыгнул на землю Асуки.

— Удачи! — Водитель показал свои белые зубы в улыбке, а затем, махая рукой, развернулся.

Сузив глаза и возбужденно осмотрев далекие окрестности, Накадзима глубоко вздохнул и пошел к холму Ширасаги. Лучи солнца вызывали у Накадзима чувство нереальности, будто его ноги не касались земли. Представляя Юмико, заключенную внутри башни плоти тела Сета, он собственными усилиями избавлялся от странных ощущений.

“Неужели я снова смогу найти Идзанами? Дорога меж этим местом и землями мертвых была запечатана давным-давно!”

Накадзима представил себя глупо стоящим в каменной комнате, не способного найти дорогу в погребальную комнату Идзанами. Даже, когда он вошел в холмы Ширасаги, он не мог убедить себя, что его воспоминания месячной давности не просто одна большая галлюцинация. След Цербера от прошлого путешествия был полностью скрыт растительностью. Накадзима шел на холодный воздух, дувший из покрытого кумазасой входа гробницы. Когда он увидел маленькую дыру внутри каменной погребальной комнаты, из которой он изначально и дул, Накадзима наконец-то увидел цель.

Несколько часов он постепенно спускался вниз по длинному, грязному проходу. В конце длинного погребального пути сиял серебряный рельеф погребальной комнаты Идзанами. Но стены хранили следы того, насколько жестоко было сражение с Локи. Здесь, как и раньше, лежали разбитые осколки кувшинов.

Накадзима встал сбоку от белого гранитного возвышения. Взяв немного помады из одного среди нескольких еще неразрушенных кувшинов, он окропил ей человекоподобный пепел на его поверхности.

С чувством уважения Накадзима положил ладони вместе и закрыл глаза. Вскоре он почувствовал запах помады, от которой пахло наподобие свежего бриза, до того, как перед ним предстала четкая форма богини Идзанами.

— Я ждала тебя. — Хоть ее голос напоминал доброту матери, встречающей свое дитя, Накадзима четко слышал ее беспокойство.

“Так Идзанами не знает наверняка, что происходит в человеческом мире…”

Накадзима кратко рассказал богине о своем кратком воссоединении с Юмико, сражении с Сетом и проекте по изгнанию, над которым тайно работает Фид.

— Мне жаль за то, что случилось с Цукуеми, — сказала Идзанами, когда Накадзима закончил рассказ.

— Цукуеми… ты говоришь о Нарукаве? Была ли какая-то глубокая связь меж мной и им?

— Цукуеми – бог вечернего света. В прошлой жизни он был одним из твои самых сильных детей.

На мгновение оба замолчали. Накадзима чувствовал глубокое чувство вины за Цукуеми, убитого демоном без какой-либо возможности быть известным в этом воплощении. Но не было времени предаваться горю.

— Богиня Идзанами, если план профессора Фида будет успешен, что случиться с Юмико? — Накадзиму больше всего волновал этот вопрос.

— Ничего подобного не пробовали раньше. К сожалению, это лежит за пределами моих знаний. — Идзанами мягко вздохнула.

У Накадзимы не было какого-либо плана действий и, если Фид уговорит американское правительство, а программа призыва демонов будет активирована на спутнике на орбите через день или два, то каким-то образом ему необходимо спасти Юмико до того, как это произойдет.

— Пожалуйста, я прошу вас. Дайте мне силу, чтобы победить Сета. Даже, если понадобится заплатить жизнью, я не пожалею.

— У меня нет сил, которые я могла быть дать тебе. Однако… — Идзанами, пораженная беспокойством Накадзимы за Юмико, мгновение колебалась, а затем сняла свою мантию и протянула ему.

— Надень ее. С ней ты сможешь рассекать по небосводу.

Отведя глаза от чистого, сияющего, белого и обнаженного тела Идзанами, Накадзима спокойно взял мантию. Она была легка как крылья и тепла как человеческая кожа.

— Эта мантия принадлежала моему мужу Идзанаги. И это также связывает меня с человеческим миром. Если ты возьмешь ее, тогда я не смогу вновь появиться в человеческом мире. Не смогу даже захватить тело Юмико…

Накадзима замер, услышав неожиданные слова Идзанами.

— Но в ней также и душа Идзанаги. По правде говоря, будет намного лучше, ели ты наденешь ее.

Голос Идзанами становился все слабее и слабее. Робко взглянув вверх, Накадзима увидел, как ее белая кожа теряет форму, растворяясь в темноте.

— Теперь иди. Пожалуйста, позаботься об Юмико…

— Богиня Идзанами!

Накадзима инстинктивно протянул руку. Она прошла сквозь напоминающее голограмму тело Идзанами и схватила воздух. Вместо нее осталась лишь горстка пепла.

Глава 6.

Вечер. Улицы района Кабуки в Синдзюку были полны народа. На улицах, ведущих к восточному входу станции Синдзюку было шумно: из баров шли звуки музыки вперемешку с чарующими, женскими голосами. Молодой служащий похлопывал по спине подвыпившую, склонившуюся женщину, которую вырвало. Ему это, похоже, надоело, и он немного неохотно покинул ее.

Казалось никто не смотрел. Таксист увидел двоих и его выражение говорило, что ему устал видеть одно и тоже в сотый раз.

Женщина среднего возраста с крашенными в красный волосами склонилась рядом с мужчиной.

— Эй, мистер, у вас не найдется огонька?

— Э? Да. — Не заботясь о том, кто это был, просто радуясь, что кто-то прервал его, человек с некоторым облегчением протянул зажигалку.

— Огоньку мне, — сказала женщина.

Мужчина не рассердился на неприятный вопрос. Он щелкнул зажигалкой за 100 йен и зажег женщине сигарету. Выдохнув дым, она посмотрела на его лицо.

— А ты неплохой человек. Почему бы тебе не бросить эту девчонку и не пойти со мной? — Красноголовая бросила враждебный взгляд на женщину рядом с ним, которую еще не подвез. Табак упал с ее пальцев.

— Я слышу вызов! — Красноголовая внезапно встала, ее глаза блестели от экстаза. Похоже, ведущий ее молодой человек тоже встал.

— Татсуя, где ты бродишь? — вытерев от блевоты губы, женщина все еще нагибалась, смотря снизу вверх на человека.

Ее друг, похоже, совсем забыл о ней. Он пошел прочь от красноволосой проститутки.

— Что с тобой не так, ничтожество?! Я никогда не пойду с тобой снова! — Ее блузка была все еще распахнута, грудь обнажена, женщину шатало.

Вскоре ее глаза тоже уставились в пустоту.

На запад.

Тихо пошли люди.

Глава 7.

Внутри временной базы столицs в министерстве обороны на экране показывалась линия людей длиной в десять километров. Удаленно управляемый аппарат передавал ситуацию, происходящую в сердце города.

— Они, наконец, проделали весь путь до Синдзюку! Голоса в кабинете министров были наполнены сильным страхом.

— Все остальное предоставляю вам, мистер президент. Пожалуйста, позвольте мне узнать результаты, — закончив последний разговор с Реаганом, премьер-министр Накасоне положил трубку, его лицо побледнело.

— Американцы уже вошли в последнюю фазу рассмотрения проекта по изгнанию демонов. В случае опасности они отправят большую часть седьмого флота в Японию. По сути, я просто объявлю в городе военное положение. Аэропорты Нарита и Ханеда будут закрыты и я начну эвакуировать население в Тохоку или Кансаи сразу же, как будет возможно. Курихара, как дела с силами самообороны?

— Семьдесят тысяч человек наземных сил самообороны, включая десант, размещены. Они работают с силами правопорядка, пытаясь разделить эту странную линию. Поскольку велика вероятность попадания гражданских по перекрестный огонь, у нас проблемы с использованием тяжелого оружия, но мы ищем возможности для атаки, — спокойно и обстоятельно описал ситуацию министр обороны Курихара.

— Есть только одна настоящая проблема, это быстрая мобилизация сил самообороны против русских. Наблюдение разведки с востока России сильно усилилось.

Заместитель действующего министра иностранных дел Хамано слабо прервал.

— Я уже отправил сообщение по дипломатическим каналам, чтобы рассказать им, что ни наши, ни американские действия не несут опасности, но...

Искривляющаяся масса башни плоти, теперь еще более подросшая, отображалась на экране. Только Ота с обожанием в глазах смотрел на иномировую форму жизни.

Глава 8.

Данные с удаленно управляемого аппарата в реальном времени из министерства обороны через американский военный спутник передавались в космический командный центр на базе воздушных сил Петерсона в Колорадо.

— Президент решил поддержать план профессора Фида, — объявил помощник президента Ричард, разглядывая странный феномен, атаковавший Токио. Напротив экрана стоял до дальней стены длинный, прямоугольный стол для совещаний. За ним сидели помощник Ричард, профессор Фид, генерал Луис из командования противокосмической и противовоздушной обороны и управлявший противоспутниковым оружием инженер Бейкер.

На экране было обеспокоенное лицо президента Реагана. Система телеконференции базы воздушных сил Петерсона была напрямую связана с Белым домом.

— Итак, мы столкнулись с дилеммой, использовать спутник на малой или средней орбите или нам стоит попытаться выстрелить спутником полностью за пределы гравитационного поля Земли, когда призовем демона. — Бейкер пальцем надел свои толстые на нос.

— У нас есть только два спутника, способных призвать демона. Спутник системы раннего обнаружения "Колибри" на высоте 8 тысяч километров и спутник "Звездный скорпион" на высоте 35 тысяч километров. Однако, оба спутника важны для обороны нашей страны и если что-то случиться хоть с одним из них, у нас будут проблемы в случае ядерной войны, — беспристрастно сказал генерал Луис. Разумеется, все будет хорошо, если японские силы самообороны сами смогут решить проблему...

Помощник Ричард нажал на кнопку. На экране появилась карта Токио. Много зеленых пунктирных линий указывало огромный красный крест, расположенный немного левее центра карты, показывая расположение Сета и людей, идущих к нему. На экране президент Реаган повернулся в сторону, видимо, рассматривал ту же диаграмму, которая была отправлена в Белый дом.

— Если приказать силам самообороны атаковать Сета напрямую, они смогут удержать гражданских от приближения к нему. Однако, согласно расчетам, для этого им понадобится, по крайней мере, 300 тысяч солдат. Японское правительство может собрать только 100 тысяч вокруг столицы. Им необходима помощь извне страны, — помощник Ричард четко намекнул, что американским военным силам следует вмешаться.

— Итак, джентельмены, какой спутник лучше использовать? — обратился с экрана президент. Поняв, что так или иначе он потеряет один из спутников, генерал Луис поднял глаза к потолку и вздохнул.

Фид повернулся к президенту на экране и сказал:

— Есть только один вариант. Мы должны использовать спутник на средней орбите.

— Почему?

— Низколетящий спутник пройдет через пространство других стран, включая потенциальных врагов, и вероятность международного скандала будет слишком велика, чтобы предсказать последствия призыва демона на спутник. Более того, все спутники на низкой орбите могут однажды упасть на землю. Возможно, мы не сможем найти способ уничтожить его полностью, так что остается вероятность, что его призовут на поверхности снова. Запуск спутника с околоземной орбиты идеален, но требует слишком много времени на подготовку. Каждую потраченную здесь минуту более пятидесяти гражданских становятся жертвами усилий Сета по сбору магнетита.

— Хорошо, я свяжусь с премьер-министром Накасоне, чтобы сообщить наш план по использованию спутника на средней орбите. Генерал Луис, вы должны возглавить операцию.

Военный человек Фирст Луис встал отсалютовал.

— Да, сэр!

Глава 9.

Разделив Токио по линии север-юг силы правопорядка разместились вдоль Луп 7 и установили большую баррикаду, чтобы попытаться отбросить людей в Синдзюку. Тут и там молодые солдаты ежились от зрелища огромной процессии из более 100 тысяч людей и, в итоге, кричали на начальство.

— Ты можешь использовать слезоточивый газ, если необходимо. Делай все, что можешь, чтобы отбросить поток людей!

Дюралюминиевые щиты честно пытались удержать людей. Те, кто падал после того, как сбивал щит, затаптывались ногами тех, кто шел сзади. Перед лицом бессмысленной резни молодые солдаты дрожали от страха.

Среди хаоса некоторые люди бросали свои места и присоединялись к потоку, захваченные зовом Сета. Ожидавшие приказа команды ракетчиков дали залп, стоя сзади своих машин, и смешались с толпой гражданских. Их начальство исчезло, бросив огнеметы и переносные зенитно-ракетные комплексы в сторону.

Захваченные видом огромной демонической башни в своих нашлемных экранах, пилоты воздушных сил самообороны также поддавались зову Сета. Неспобные атаковать, носы их самолетов без колебаний ныряли среди деревьев леса Сога.

До того, как у них появился шанс выяснить сработает ли современное оружие против Сета, офицерам с базы обороны столицы оставалось признать, что некем больше командовать.

Глава 1.

Кумазаса была влажной от утренней росы. Когда Накадзима оставил позади себя холм Ширасаги, его спокойное выражение лица не показывало и следа беспокойства, владевшего им, когда он пришел просить помощи у Идзанами. Оглянувшись в последний раз, он глубоко вздохнул и вытолкнул себя из земли настолько сильно, как мог.

Его тело казалось ему настолько легким, будто было пером. Приближаясь к поверхности будто из глубин океана, Накадзима плыл сквозь воздух, совершая руками плавательные движения. Ветер свистел у него в ушах. Это было не дикое завывание, а спокойный звук ткани, развевавшейся на ветру.

Используя одну руку, чтобы оттолкнуть воздух и закрутить свое тело, Накадзима начал плыть параллельно земле. Под ним гробницы Исибутаи и крыши древних храмов разломами смотрели на бледно-зеленую панораму. Накадзима покинул Асуку и отправился прямо на восток. Вскоре под ним простиралось черно-синее мерцание залива Исе. Накадзима мягко плыл в воздухе, а далеко впереди виднелись равнины Ноби и вершины японских альп.

“Природа здесь дает рождение и смерть миллионам…”

Годы назад Идзанами и Идзанаги сражались здесь. В тот день Идзанами поклялась забирать сотню человек в день, а Идзанаги в ответ поклялся давать жизнь двум сотнями человек в день. Были ли боги на самом деле заинтересованы в жизнях и смертях людей, определенно, их не интересовало выживет ли отдельно взятая жизнь или умрет.

“Глубоко в прошлом Тоёасихара могла бы быть страной богов. Но в настоящее время Япония создана усилиями людей и они же управляют ей. Было бы трудно увидеть возможность для вмешательства богов.”

“Неужели я реинкарнация Идзанаги? По крайней мере, так Идзанами сказала мне. Но я не хочу быть богом. Я хочу жить и умереть, как человек…”

Если бы Накадзима смог бы назвать себя богом, то многое стало бы намного легче. Тогда он смог бы объяснить факт, что единственная созданная им программа, ставшая причиной смерти его матери, семьи Юмико, и тысяч – десятков тысяч – людей, была судьбой, которую боги дали людям. Боги просто дали жестокое испытание людям, слишком сильно поверившим в свои силы, тем самым, заставив их отвернуться от технологически продвинутых демонов. Кажется, вполне естественным, демонам желать уничтожить человеческий мир, а после людям увидеть, насколько они слабы, тогда обычно раздраженные боги спустятся и спасут их, изгнав демонов.

“Пусть я и на самом деле реинкарнация Идзанаги, но не могу стать богом. Я создал эту программу, чтобы отомстить тем, кто издевался надо мной. И сейчас я использую все силы Идзанами, данные мне, чтобы спасти Юмико, единственную, кого я люблю…”

Набрав высоту, Накадзима спрятался в облаках. Бодрящий, холодный воздух ласкал его щеки.

Теперь принимая тот факт, что его атака демонов исходила из его упорной настойчивости спасти Юмико, он пытался сохранить свою личность как человека. Накадзима еще не понял, что уничтожение многих в угоду индивидуальности был характерно для всех тех самых капризных богов. С тех пор, как он надел мантию Идзанами, его тело неуловимо стало изменяться внутри.

Глава 2.

Оглушающий взрыв нарушил концентрацию Накадзимы.

Украшенный звездами реактивный самолет пикировал, скользя сквозь облака. Накадзима внезапно осознал, что он над полем боя. Посмотрев вниз, он увидел ужасающее зрелище.

Невероятный огромный ком плоти, отвратительная башня сырого мяса медленно скручивалась. Его основание было бледно-зеленым, прозрачная желатиноподобная мембрана с жадностью вытягивалась. Это выглядело как несколько длинных черных рек, втекающих в башню, а сами реки были волосами людей, направляющихся к ней. Десятки тысяч, нет, сотни тысяч людей сбрасывали свою одежду и шли дальше голыми.

Очередные взрывы раздались в воздухе. Быстро взлетающие самолеты F14 из 7 флота атаковали, целясь в вершину башни, стараясь тем самым минимизировать потери среди людей внизу. Дождь пуль из пулеметов вертолетов разрывал воздух. Снаряды, способные пробить танковую броню без всякого сопротивления поглощались телом все еще расширяющегося иномирового создания, будто смеясь над их ничтожными атаками. Казалось, что оно пытается доказать бесплодность их попыток.

Накадзима представил голубые сферы в своем разуме. Его тело окутал обжигающий ветер и правая рука сжала меч Хи-но-Кагутсучи. Сжав рукоятку обеими руками и держа его перед собой, Накадзима разрезал воздух, целясь в вершину башни.

Внезапная атака Накадзимы шокировала цель, и демон не мог игнорировать его. Только что занимавшийся поглощением людей Сет обратил свое внимание на Накадзиму и прервал свой мысленный контроль над людьми. Двигающиеся к башне люди освободились от транса. Вокруг башни распространялся океан страшной протоплазмы, его желатиноподобные стены обрушивались подобно цунами. Там, наверху, стремительно металась группа истребителей, и ударный вертолет камнем упал на землю, объятый пламенем, сраженный атакой Сета.

Адское зрелище, увиденное людьми и вернувшее их в чувство, было за гранью того, с чем они могли справиться. Взыграли инстинкты и жестокость, более сильная, нежели, когда ими управлял демон, переполнила их. В своих усилиях спасти себя они без оглядки с легкостью побеждали других, топтались по обнаженным спинам и животам. Найдя новую жертву, океан крови и желчи выстрелил сильной вонью.

“Итак, ты и впрямь пришел.”

Уже изнутри башни плоти могущественная психическая волна атаковала разум Накадзимы. Пытаясь избавиться от раскалывающей голову боли, Накадзима резко ударил мечом. На удивление меч Хи-но-Кагутсучи легко разрезал внутренность тела Сета.

”Что ты так радуешься, разрезав тела людей, ставших частью меня. Режь их, сколько душе угодно.”

Презрительная психическая волна Сета была полна довольства от того, что появился достойный противник.

— Где Юмико? Верни ее назад!

Но в ответ тишина.

Вместо этого пространство перед Накадзимой расчистилось. С тошнотворным звуком появилось болото кипящей крови. Один из клейких пузырьков взорвался. Человек протянул руку. И, будто по сигналу, один за одним наклонившиеся вперед люди выползали из болота, истекая свежей кровью.

— Убей нас, убей нас! Закончи наши мучения…

Выйдя из болота, они все разом дернули свои головы за перемазанные кровью волосы. Лица идущих впереди бормотали, словно произносили заклинание, определенно были лицами Кондо, Такаи… всех одноклассников, которых поглотил призванный Накадзимой демон Локи.

Глава 3.

В командном центре американских воздушных сил в Колорадо-Спрингс на огромном 15-метровом экране отображалась карта мира. На карте было более 2 тысяч точек и этого могло быть недостаточно. Командование воздушно-космической обороны следило за китайскими и советскими спутниками с точностью в 99,9% и решило, что 2 тысячи спутников (вероятно, менее 40% от общего количества) на поверхности необходимо отметить.

Движущимися точками были наблюдаемые спутники на низкой орбите. Чем медленнее они двигались, тем выше была их орбита. С интервалом в 5 градусов выше экватора спутники на средней орбите зависли над Северной Америкой, Европой и Японией. Мерцающая точка на 135 градусе восточной долготы была Звездным скорпионом.

Звездный скорпион был необходим для того, чтобы искать информацию о запуске межконтинентальных баллистических ракет с наблюдаемых спутников, вычислить их траектории, управлять защитными спутниками и лазерными пушками, чтобы сбить их, и в ответ атаковать с ядерных подводных лодок. Он был вроде контрольной вышки противокосмической обороны. Однако, поскольку противоспутниковая система не закончена, 70% его мощи не были задействованы, пока он плыл в космосе.

— Программа призыва демонов будет управлять компьютером спутника временно. Пока демон не уничтожит спутник, вы должны использовать его снова, — объяснял Бейкер.

— Не пытайся успокоить меня. Что более важно, нам нужно убедиться, что ни слова из нашего плана не достигнет Сената. Позволить Сенату узнать о существовании демонов может быть в сотни раз тяжелее, чем им одобрить вторжение в Никарагуа. И, если призыв демона уничтожит спутник, они будут кричать об убытках в 2,5 миллиарда долларов, — ответил генерал Льюис, стараясь рассмотреть политические последствия.

— 2,5 миллиарда ничто. На самом деле, проблема сейчас касается одной лишь Японии, но очевидно, если день за днем демонический мир продолжит расширяться, проблема распространиться на Азию, Евразию и однажды достигнет Северной Америки. Этот план – наша отчаянная попытка остановить его. — Фид не мог скрыть своего раздражения.

— 60 секунд и отсчет продолжается. 50, 40… — Программа обратного счета начала выдавать сообщения.

— 20… 10, 9, 8, 7…

— Стой! Спутник советской связи поймал глушащий сигнал,—- закричал кто-то, наблюдающий за круглым экраном на консоли.

Кровь отхлынула с лица Фида. Но генерал Льюис просто пожал плечами и сказал:

— Не беспокойся. Все та же старая реакция.

— Дайте мне номер заглушенного передающего луча, — произнес деловой голос другого генерала.

— Номера с 2 по 40 и с 50 по 80.

— Остановить соответствующие лучи. Используйте только номера с 41 по 49.

— Да, сэр.

Обратный отсчет до передачи начался снова.

— …3, 2, 1, начало передачи!

Главный компьютер начал стонать. Сообщения проверки статуса передачи отображались на экране одно за другим.

— Программа передачи завершена. Состояние ожидания. — Командный центр напоминал разбуженный улей.

— Хорошо, отключайте транслирующие функции Звездного скорпиона. Используйте вместо спутника Марк 5 на 145 градусе восточной долготы. Профессор Фид, вы можете запускать программу в любой момент, — сказал генерал Льюис.

Фид сжал свой богато украшенный крест и его взгляд упал на маленький экран. Удаленно управляемый аппарат сил самообороны все еще отправлял отснятый материал побоища в Японии. Башня плоти Сета в размерах выросла уже с маленькую гору, и, судя по всему окружению, там не было ничего живого.

“Накадзима Акеми… Я не видел тебя с того момента, как покинул тебя. К сожалению, я не могу больше ждать. Все, что я могу, это молиться, чтобы боги благословили Юмико”. — Фид сжал свою руку в кулак.

— Запустить программу! — отдавая команду, Фид внутренне содрогнулся.

Внутри Звездного скорпиона на высоте 35800 километров начала запускаться программа призыва демонов.

Глава 4.

Внезапно что-то в атмосфере резко изменилось. Накадзима был на грани истощения от противостояния психическим волнам Сетам и его душу на части разорвал низкочастотный грохот. Все в толпе зомби, только что выбравшиеся из озера крови, схватились за свои виски и протянули свободные руки в воздух, как если бы просили о помощи, до того, как их поглотило искривившееся пространство.

Все всасывалось в шторм сильного магнитного поля.

“Я не успел вовремя…”

Новая волна шока поразила чувства Накадзимы и он понял, что план Фида приведен в действие.

“Юмико!..”

Сет должен будет телепортироваться в космос. Накадзима сдался. Теперь, когда он неспособен спасти Юмико, чувство вины от участия в ее судьбе ошеломило его.

Когда он принял решение, его душа ощутила свет.

— Идзанами, похоже, что я должен испытать данную вами силу до предела.

Обхватив лезвие меча Хи-но-Кагутсучи, Накадзима прижал свои руки к груди и сконцентрировался.

Глава 5.

Огромная башня плоти сражалась с ужасающей силой, с которой ранее никогда не встречалась. Вершина слизи внезапно устремившаяся в небо на мгновение показалась затвердевшей. Ужасающий, громче молнии, рев разорвал воздух.

Воздух дрожал. Основание многокилометровой башни стало потихоньку отрываться от земли. Выкопав достаточно большую яму, чтобы поглотить целый лес, огромная башня плоти стала постепенно подниматься в небо, магнитная воронка засасывала, забирая дома и асфальтовые дороги, подобно вихрю или торнадо и окрашивалась кровью и мясом.

Где-то в небе вихрь открылся в центре. Огромное черное пятно окрасило летнее небо: пространственный разрыв.

Протоплазматическая мембрана башни рвалась из-за тянущей огромной и могущественной силы.

Вспышка света временно ослепила силы самообороны, смотревших в изумлении и сбитых с толку от увиденного. Когда они смогли вновь видеть, над ними не было ничего, кроме обычного голубого неба.

Глава 6.

Сияние звезд и бесконечная пустота окружали Накадзиму. Под его ногами светился бесконечно вращающийся голубой шар. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он находится в космосе. Накадзима развел руки. Меч Хи-но-Кагутсучи выпустил луч света в чернильную тьму космоса. Лезвие сияло и пульсировало, отвечая десяткам тысяч звезд.

Похоже, что мантия Идзанами давала силу выжить и двигаться в вакууме космоса. Неожиданно зловещая психическая волна ударила сзади Накадзиму. Размахивая своим мечом, Накадзима медленно повернулся и увидел широко распахнутую пасть.

Невероятно огромный змей. Хотя демон на поверхности земли принял лишь временную форму, сильное магнитное поле, усиленное в космосе, позволило Сету полностью сформировать тело.

18-метровые солнечные элементы Звездного скорпиона расправились подобно крыльям. Бледно-зеленая чешуя Сета мерцала, когда тот свивался кольцами вокруг красивого, практичного спутника, располагающегося на средней земной орбите.

“Похоже, ничтожные людишки знают достаточно, чтобы призвать меня в пустом пространстве”, — прозвучал голос в голове Накадзимы. “Но люди скоро узнают глупость мысли, что они изгнали меня. Обрушить эту машину вместе с собой легкая задача. И это не все. Взгляни на всех демонов, что призвали сюда!”

Несколько бледно сияющих вещей, напоминающих капюшоны, бесцельно плыло позади Накадзимы.

“Скоро они получат тела и найдут беззащитных на Земле. Близится конец глупого правления людьми. Накадзима, планировал ты это или нет, но ты станешь рыцарем, возвестившим начало апокалипсиса. Тебе осталось лишь одно: отбросить свою человечность и присоединиться ко мне. Будет нечестно тебя убивать. Подумай об этом.”

Игнорируя слова Сета, Накадзима сфокусировал всю свою злость на мече, которым он держал прямо перед собой. Окружавшая обстановка, давшая Сету его тело, также снимала все ограничения с полученной Накадзимой божественной силы. Меч Хи-но-Кагутсучи, сейчас представлявший весьма длинную спираль света, подобно кнуту прочертил испускающую красный свет дугу и обрушился на тело огромного змея.

“Дурак, не ценящий свою жизнь.”

Сет вытянулся вперед.

Накадзима ушел в сторону от атаковавшего клыками огромного змея и его окружили подобные льду миазмы. Меч Хи-но-кагутсучи слабо искрился, когда соударялся со змеем, обившимся вокруг спутника, но жесткая чешуя не показывала и следа повреждений. У новых материализовавшихся демонов были уродливые лица и мерзкие щупальца, и они плавали вокруг него подобно призраки.

Шум голосов демонов усиливался, когда они опускались на Накадзиму.

“Мне лучше побыстрее что-то предпринять, иначе у меня не будет и шанса, если они продолжат материализоваться.”

Хоть демоны и материализовались полностью, но им тяжело было удерживать свое существование в мире Ассиа без мощного магнитного поля. Для Сета, чьей целью было полноценное вторжение на Землю, уничтожение Звездного скорпиона было бы, вероятно, тяжелым ударом. В отличие от Сета, который не мог покинуть спутник, у Накадзимы было преимущество в том, что он мог летать везде, где пожелает. Однако, чем дольше продолжалась битва, тем четче становилась понятна разница в скрытых силах меж ними. Меч Накадзимы потяжелел в его руках и он, похоже, утратил свое сияние.

Однако, он не мог прекратить сражаться. Пока меньшие демоны из мира Сета, извиваясь, пытались попасть в мир Ассиа, безошибочно узнаваемый голос прозвучал в голове Накадзимы:

— Накадзима! Я здесь! Целься в меня!

— Юмико! Это ты?

В тоже мгновение, когда Накадзима услышал голос, меч Хи-но-кагутсучи вновь засиял и подобно новой звезде разрывать пустоту.

— Ударь своим мечом в направлении моего голоса!

Накадзима сразу же заметил бледное, белое, фосфоресцентное сияние в одной из частей огромного, покрытого чешуей, змея.

— Да, я внутри демона! Если мы атакуем одновременно и снаружи, и изнутри, то возможно сможем победить Сета!

Ведомый голосом Юмико, Накадзима ударил мечом в фосфоресцирующее сияние. Но, за мгновение, как край меча достиг цели, хвост гигантской змеи отбил клинок в сторону и отшвырнул Накадзиму. Перекувырнувшись и вернув себе равновесие, Накадзима увидел перекатывающегося, несвившегося кольцами Сета, плывущего в вакууме.

“Глупая девчонка! Подумать только, ты позволила мне узнать, что еще жива! Теперь у меня нет необходимости защищать эту раздражающую машину!”

Толстый хвост Сета разрушил крылья Звездного скорпиона. Спутник, построенный по собранным человечеством знаниям, открылся космосу, как сломанная игрушка и со вспышкой загорелся, как металлический мусор. Подобно спутнику, могущественный биологический магнетит Юмико создал сильное магнитное поле, способное призывать демонов. Пока она жива внутри него, Сет был свободен от генерируемого спутником магнитного поля. Ничто иное не радовало Сета больше, чем знание о том, что она выжила.

Освободившись от привязки к одному месту, Сет теперь двигаться по пространству без ограничений. В одно мгновение он, казалось, атаковал грязной, огромной пастью, в другое же исчез в вакууме, готовясь атаковать своим толстым, тяжелым хвостом. Накадзима полностью сосредоточился на уклонении от атак.

Однако, движения Сета замедлялись. Присмотревшись повнимательнее, меньшие демоны собирались в одной точке гигантского тела змеи и царапали ее. Теперь, когда спутник был уничтожен, искусственно созданное магнитное поле было утеряно и они сражались друг с другом, взбираясь по телу Сета, чтобы попытаться материализоваться в мире Ассиа. Уклоняясь от замедлившихся клыков Сета, Накадзима быстро погрузился в тело змеи.

— Сейчас, Накадзима!

Ободренный голосом Юмико, Накадзима ударил своим мечом в столпившихся меньших демонов.

На мгновение, будто замерло время, Сет прекратил двигаться. Как по толстому стеклу, пробитому пулей, по всей чешуе, покрывающей тело огромного змея, стали распространяться трещины. Они расходились от места, где воткнулся меч. После мгновения тишины тело Сета разорвалось на крошечные фрагменты и рассеялось по космосу. Юмико, отражаясь в свете меча, уплывала в космос, будучи все еще привязанной к египетскому кресту, а множество фрагментов чешуи вокруг ее напоминали снежинки.

— Юмико!

Пока Накадзима с беспокойством плыл в космосе, Юмико уносило все дальше и дальше. Стая слабых демонов отчаянно пытались остаться в мире Ассиа, цепляясь за последнюю надежду: Юмико и крест, к которому она была привязана. Использовав последние остатки сил, чтобы победить Сета, Юмико не могла отбиться от них. В таком случае она попадет в мир демонов вместе с ними.

— Все в порядке, Накадзима-кун... Это наилучший выход... — Голос Юмико прозвучал в разуме Накадзимы.

— Не говори так! Я пришел, чтобы спасти тебя, просто подожди меня!

— Нет! Пожалуйста, не пытайся спасти меня! Если я уйду в мир демонов вместе с ними, то ни один не придет на Землю снова...

— Стой! Стой!

Подталкиваемый решимостью, даже большей, нежели сразиться с Сетом, Накадзима преодолевал расстояние меж собой и Юмико. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, он начал дико расшвыривать мечом Хи-но-Кагутсучи цепляющихся к Юмико демонов. Конец меча слегка задевал крест, высекая бледные искры. В этот момент Накадзиме казалось, что он слышит крики радости, вырывающиеся из глоток демонов.

— Нет, Накадзима! Сейчас крест работает как дверь меж демоническим и человеческим мирами. Если я покину его, эта дверь останется...

Юмико не знала, как связаны человеческий и демонический миры. Но ее интуиция подсказывала ей, что огромная сила, сильно отличающаяся от Сета, удерживала крест, к которому она была привязана. Юмико подсознательно понимала, что могут случиться ужасные вещи, если эта невероятная сила будет освобождена над Землей. Она чувствовала, что если она умрет, то этого не произойдет. Она готова поставить свою жизнь на это.

Но Накадзима, полностью сконцентрировавшийся на Юмико, не знал, что она чувствует.

— Ты важнее более, чем пять миллиардов людей!

Испустив ужасающий крик, Накадзима обнял тело Юмико и разрезал крест мечом Хи-но-Кагутсучи пополам.

Вакуум казалось взорвался. Невероятная вспышка пронеслась через все пространство.

Двое плыли сквозь вакуум, держась друг за друга. Грудь Накадзимы была мокрой от бесконечного потока горячего пота. Ее глаза были плотно закрыты, поскольку были раздавлены Сетом, и Юмико гладила рукой щеки Накадзимы, пытаясь вспомнить контуры его лица. Ее губы слегка дрожали. Хоть Накадзима и не слышал ее голоса, он знал, что эти губы пытались сказать.

—- Ты, на самом деле, ты...

Другая пара теплых губ помешала ей продолжить. Рядом с ними несколько красных метеоров пронеслись сквозь пространство. Одного вел вперед голос наслаждения, а другого — осознание громкого смеха. Это была толпа демонов, которые смогли приоткрыть дверь и принять форму в человеческом мире. Эта дверь тихо закрылась под звуки проклятий оставшихся позади демонов. Два тела укутались мантией Идзанами, уже будучи возле голубой планеты.

Страница книги Легенда о виртуальном дьяволе в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 6

2 - 7

О книге