В глубине внутреннего дворца жила супруга, которую звали "Супруга Ворона".

Эта супруга была особенной: она никогда не спала с императором, несмотря на то, что носила этот титул. Она тихо жила в черном дворце и редко выходила на улицу. Среди тех, кто видел ее, были и те, кто утверждал, что это старая женщина, и те, кто говорил, что это юная девушка.  Шептались, что Супруга Ворона была бессмертной женщиной-мудрецом или, нет, ужасающим ревенантом. Говорили, что она использует таинственную силу. Самый большой слух гласил, что если ее попросить, она возьмется за любое дело - от наложения смертельного проклятия на ненавистного соперника, вызова мертвых, изгнания дьявола до поиска потерянных вещей.  Она жила во внутреннем дворце, но не входила в число супруг, которых посещал император. --По крайней мере, так должно было быть.  В ту ночь две тени двинулись к дворцу Вороньего Консорта.

***

"Дворец Ямэй - это только название, ага".

Идя по крытой дорожке, освещенной светом висящих фонарей, Ка Кошун смотрел на дворец, который виднелся на его пути. Черные стены дворца Ямэй - так назывался дворец, сияющий даже ночью - были чернее, чем окружающая его тьма. Если бы вышла луна, она осветила бы синюю глазурованную черепицу крыши, словно мокрую, но, к сожалению, сегодня ее скрыли облака.

"Я думаю, это потому, что висящие фонари не зажжены".

Эйсей, держа в руках подсвечник, тихо сказал. У него, евнуха, был высокий голос, но он звучал четко, и был так же красив, как и его внешность.

На карнизах дворца Ямэй висели фонари, но ни один из них не был зажжен.

"Евнухи Министерства внутренних дел боятся дворца Ямэй и даже не пытаются приблизиться к нему. Мы должны соблюдать осторожность".

"Почему?"

Голос Кошуна был тихим, когда он задал этот короткий вопрос. Не то чтобы он скрывал свой голос, который властвовал над окружающим миром - обычно он был таким. Его голос был глубоким, но не холодным, как солнечный свет, проникающий сквозь деревья зимой.

"Кажется, здесь появилась странная птица".

"Странная птица?"

"Я слышал, что это большая птица, сияющая золотым светом. Говорят, что она нападет на тебя, когда ты приблизишься к дворцу".

"Ох-хо."

сказал Кошун, не выглядя особенно заинтересованным. Его глаза были обращены к черному дворцу. Из этого безмолвного здания не пробивалось ни единого огонька, и казалось, что оно совершенно пустынно.

Эйсей взглянул на мужественный профиль Кошуна.

"Дацзя, ты действительно собираешься посетить Супруга Ворона?"

"Именно для этого я и пришел сюда".

резко ответил Кошун. Когда евнухи называли кого-то Дацзя - Ваше Высочество, они обращались только к одному человеку в этой стране - Шоу. Это был император.

"Я навещаю консорта, так что не похоже, что возникнут какие-то проблемы".

"Консорт Ворона отличается от других консортов. Если ты встретишься с ней, может случиться беда..."

Кошун негромко рассмеялся.

"Никогда бы не подумал, что ты тоже веришь в эти слухи, а, Сэй".

Эйсей придержал язык.

"Ходят разные слухи, от правдоподобных до пустых сплетен, но Воронья Консорт..."

Кошун остановился. В конце мощеной лестницы находилась большая темная дверь. Она была плотно закрыта, чтобы не пускать посетителей.

"Лучше оставить подробности на потом. Когда мы встретимся с ней, то узнаем, является ли Супруга Ворона женщиной-мудрецом или ревенантом".

Они поставили ноги на камни. Когда Эйсей стоял впереди и собирался открыть дверь, она беззвучно приоткрылась. Удивленный, Еисэй отступил назад, и из проема тусклой двери что-то вылетело с пронзительным криком.

Эйсей выронил подсвечник, и тут же все вокруг окутала тьма. Они услышали странный крик и хлопанье крыльев, но не смогли разглядеть в темноте его форму.

"Даджиа, пожалуйста, отойди".

Как только Айсей сказал это, раздался особенно сильный звук крыльев и крик. Звуки тут же прекратились, и остались только звуки слабого хлопанья крыльев. Когда глаза привыкли к темноте, Кошун увидел, что Эйсей держит за шиворот большую птицу.

"...Это курица?"

То, что было поймано Эйсэем и корчилось вокруг него, выглядело как круглая жирная курица. Однако, как будто его перья были окрашены золотой пылью, оно слабо мерцало даже в темноте.

"Она чуть не поранила твою персону. Может, мне его задушить?"

Когда Кошун попытался остановить Эйсея, который холодно сказал это и собирался свернуть цыпленку шею, с "Нет, подожди"...

"--Отпусти Синсина, слуга."

Дверь широко распахнулась, и изнутри послышался чистый голос. Это был приятный голос молодой девушки, который приятно отдавался в ушах, как рябь.

Цыпленок вырвался из рук Эйсея, пораженного голосом, и полетел вглубь покоев. В глубине просторной комнаты висели тонкие шелковые занавески, и вдруг из щели между ними высунулась белая рука.

Перед занавесками стоял фонарь в форме цветка лотоса, излучавший слабый свет. Его свет осветил человека, появившегося из-за занавесок.

На короткое время Кошун и Эйсей забыли, как говорить.

Нежный свет озарил прекрасную девушку с белым лицом. Молодая девушка со стройной фигурой. На вид ей было около пятнадцати или шестнадцати лет. Ее волосы были стянуты в два обруча нефритовыми заколками и золотыми украшениями. Привлекательные цветы пиона, которые казались такими же маленькими, как лицо девушки, украшали то место, под которым были собраны ее волосы. Поразительным было то, что одежда, одевавшая ее тело, была черной с головы до ног. Даже халат и юбка, задравшаяся до самой груди, были черными. Халат был из черного атласа с блеском, словно он был влажным, с детальной вышивкой в виде цветов и листьев, а на юбке был вышит узор из великолепных птиц, питающихся цветами. Шаль, свисавшая с ее плеч, тоже была из черного тонкого шелка, но, возможно, в нее были вшиты камни обсидиана, потому что она блестела, как вечерняя роса.

Как и ее имя - Супруга Ворона, ее платье напоминало ворона.

Сбежавший золотой цыпленок был пойман в руки девушки. Она подняла длинные ресницы и обратила свой взор к Эйсею.

"Это ценная магическая птица. Если бы ты ее убила, ты бы ничем не смогла ее компенсировать. Позаботься об этом".

У девушки удивительно старомодная манера говорить, подумал Кошун. А также самодовольная.

Девушка обратила к Кошуну свои черные, как агат, глаза.

"Я вижу, императора сопровождает только слуга. Что у тебя за дело ко мне? Я не приду в твою постель. Знай это".

"Я послал гонца заранее".

"Я не знаю. Синьсин прогнал их".

Девушка положила золотого цыпленка Сингсина. На полу был расстелен ковер с вытканным цветочным узором.

Эйсэй открыл было рот, сурово глядя на слова и поведение девушки, но Кошун удержал его рукой. Он прошел в комнату и встал перед письменным столом с расстеленным на нем саржевым парчовым покрывалом. Все вокруг было наполнено ароматом, исходящим от серебряных благовоний.

"У меня есть просьба к тебе, Консорт Ворона. Выслушай меня".

Сказав ей это, Кошун сел на стул. Брови девушки сошлись, но она не сделала ни малейшего движения, чтобы подойти к столу. Не обращая на это внимания, Кошун засунул руку в нагрудный карман своей одежды и положил на стол предмет, который достал.

"Смертельные проклятия, экзорцизм, поиск потерянных вещей - вы беретесь за все, если вас попросят. Я слышал, что это твоя роль, я не ошибаюсь?"

Брови девушки сходились все ближе и ближе, она смотрела на предмет, который Кошун положил на стол. Это была нефритовая серьга. Это была не полная пара, а только одна. Это был несколько крупный нефрит в форме капли с золотой филигранью.

"...Ничего. Я не принимаю просьбы с неподъемной ценой".

"Что вы имеете в виду под ценой?"

"Если вы проклинаете кого-то, выкопайте две могилы - жизнь для смертельного проклятия. Ваше имущество - за изгнание нечистой силы. Вопрос о поиске потерянных вещей - это соглашение, полученное в результате консультации".

"А если я скажу, что хочу узнать, кто является владельцем этого?"

Кошун держал серьгу между пальцами. Нефрит, темно-зеленый, словно заглянувший в бассейн, в тусклом освещении наполнился тягучим светом.

"Я отказываюсь".

"Почему?"

"Что касается таких вещей, как владелец, ты быстро узнаешь это, если спросишь. Вы не можете этого сделать, или это просто прихоть, чтобы убить время? Что бы это ни было, я боюсь, что это недостаточно удовлетворительно. У меня нет желания ввязываться в неприятные дела".

Умная девушка, подумал Кошун, глядя на нее.

"- Говорят, что Супруга Ворона - это либо женщина-мудрец, либо ревенант. Однако..."

Положив серьгу на место, Кошун встал. Он подошел к девушке.

"Ты человек. Не так ли?"

тихо сказал он и взял ее за руку. Это была человеческая рука, наполненная теплом. Девушка напряглась.

"Я слышал, что тебя обнаружили, когда ты была еще маленькой, и доставили сюда. -Подумать только, я до сих пор не слышала вашего имени. Какое?"

Взгляд девушки блуждал по сторонам, а затем она прошептала тоненьким голоском. "...Дзюсэцу".

"Так ты Рюу Дзюсэцу? Прекрасное имя".

Он сказал это отстраненно, и Дзюсэцу подняла на него глаза. Ее щеки окрасились в красный цвет. Почему-то подумав, что она похожа на кошку, у которой шерсть встала дыбом, Кошун посмотрел вниз на ее руку, которую он схватил. Рука была бледной и тонкой, но на коже виднелся небольшой синяк. Это был красновато-черный синяк, по форме напоминающий цветок. Это было похоже на ожог...

Дзюсэцу стряхнул его руку.

"Я не буду слушать твою просьбу. Уходи."

резко сказала Джусетсу и тут же достала из волос цветок пиона. Она положила его на ладонь, и его форма распалась, превратившись в дым, а затем в светло-розовое пламя. Даже Кошун, который в большинстве случаев не вздрагивал, был шокирован и сделал шаг назад.

Дзюсэцу дунул на пламя. Тут же подул сильный ветер, и Кошун почувствовал странное головокружение. Он плотно закрыл глаза и отвернулся от ветра. Когда он встал на пошатывающиеся ноги и посмотрел вверх, то увидел, что на него смотрят черные двери.

"--"

Кошун ошарашено уставился на двери. --Что это было?

"Ты забыл это."

Дзюсэцу окликнул его, и двери слегка приоткрылись. Из щели вылетела серьга, и Кошун быстро протянул руку, чтобы поймать ее. Двери с грохотом захлопнулись.

"...Похоже, нас заперли".

Рядом с ним стоял Эйсей. На его лице было растерянное выражение.

"Это была таинственная магия, которую использовала супруга Ворона?"

Кошун спрятал серьгу в груди и вздохнул.

"Похоже на то. Похоже, я ее обидел".

-- Ее зовут Дзюсэцу, но она девушка, как летний зной.

Кошун поднялся по ступеням и повернул обратно на тропинку. Эйсей поднял упавший подсвечник и последовал за ним.

"Кто такая Супруга Ворона?"

"Ну, она что-то вроде жрицы".

"Жрица?"

Кошун говорил так, словно читал из учебника истории Суцутэн.

"Императоры были горячими поклонниками таинственной магии жрицы, поэтому они заключили ее во внутреннем дворце и дали ей титул особой супруги, чтобы монополизировать ее власть. Это и есть Консорт Ворона - так было написано в одной книге".

Дед Кошуна, который захватил трон у императора предыдущей династии и основал нынешнюю династию, сохранил столицу и дворец в прежнем виде. Это касалось и Вороньего Консорта.

"Ворон-консорт" не меняется при смене императоров. Предыдущая супруга Ворона была из предыдущей династии. Лишь два года назад ее сменила нынешняя Воронья Консорт Рюу".

Это было до того, как Кошун взошел на трон.

"Видимо, преемника Вороньего Консорта нашла та золотая птица. Сей, хорошо, что ты не задушила птицу. Ты слишком быстр для своей собственной пользы".

Эйсей выглядел смущенным.

"Но Даджиа, почему ты просишь эту маленькую девочку об одолжении?"

Эйсей не выносил, когда Джусетсу разговаривала с императором на равных, вернее, как будто она была выше его по статусу.

"Никто не может приказывать Супруге Ворона делать что-либо. Она особенная. Я не могу просто так нарушить обычаи, которые существуют уже долгое время".

Кошун ненавидел нарушать обычаи. Разум должен уважаться, а человечность и мораль - поддерживаться.

"Дацзя, ты слишком серьезен".

Кошун слабо улыбнулся ворчащему Эйсею.

"Сэй, ты знаешь? Говорят, что стены дворца Ямэй окрашены в черный цвет, потому что они окрашены кровью тех, кто пытался навредить Супруге Ворона".

Эйсэй скривил лицо, как будто почувствовал запах крови. Кошун похлопал себя по груди. Нефритовая серьга была на месте. "Итак, что же делать?" Он должен заставить Дзюсэцу принять его просьбу, даже если ему придется добиваться ее расположения. Ведь это, скорее всего, могла сделать только она...

***

Положив кусочки агарового дерева на пепел горелки для благовоний и подождав некоторое время, из горелки медленно пошел тонкий дым. Сильный аромат наполнил комнату.

Дзюсэцу отошел от горелки и сел в кресло. Аромат успокаивал, но не избавлял ее от уныния. Источником ее бед был молодой император, посетивший ее прошлой ночью.

-Этот человек, скорее всего, придет сюда снова.

Как надоедливо, подумала она. Она могла справиться со скромными просьбами женщин внутреннего дворца, но просьба императора была бы крайне неприятной.

Дзюсэцу потеребила руку через халат. Это была та самая рука, которую Кошун схватил прошлой ночью. Император оказался моложе, чем она думала, но выглядел гораздо более зрелым, чем можно было предположить, а его взгляд был спокойным, как зимний солнечный свет. Она ожидала, что он будет более грозным.

Император взошел на трон через год после того, как Дзюсэцу сменил предыдущего Ворона-консорта. Очевидно, в связи с назначением преемника предыдущего императора возникли какие-то проблемы, но, будучи привезенной сюда в возрасте шести лет, заключенной во дворце и вынужденной посвятить себя обучению, Джусетсу не знала подробностей и не интересовалась ими.

Ксинсин, раскинувшийся на цветочном ковре, судорожно поднял голову. Она вдруг затрепетала крыльями и громко зашумела. Он бегал по комнате и кричал.

"Синьсин, прекрати это".

Джусетсу попытался остановить ее, но Синьсин, казалось, совсем не слушала его, разбрасывая перья и крича. Эта золотая птица никогда не слушала Джусетсу. Однако она была послушна предыдущему супругу Ворона.

Существовали легенды, в которых говорилось, что золотая птица способна определять местонахождение золота или находить трупы. Это была странная птица, редкость в этом мире с золотыми перьями. Раньше она была стройной, но, возможно, из-за того, что во внутреннем дворце ее кормили роскошной пищей, она стала круглой и толстой. Наверняка она будет вкусной, если ее зажарить целиком - такова была первая мысль Джусетсу, когда она увидела птицу, и, похоже, она это почувствовала, потому что Синсин и сейчас настороженно относился к Джусетсу.

Джусетсу вздохнула и указала пальцем на двери. Когда она сделала жест, словно потянула за ниточку, двери беззвучно распахнулись.

У входа, как и прошлой ночью, стояли Кошун и его сопровождающий евнух.

У Кошуна было такое же спокойное и безэмоциональное лицо, как и прошлой ночью. Он похож на невозмутимую зимнюю гору, подумал Дзюсэцу. Зимняя гора, которая тихо спала до весны, безмолвная и неподвижная.

"Сколько бы раз ты ни приходил, я не услышу твоей просьбы".

холодно сказала Джусетсу, но Кошун, не обращая на нее внимания, шагнул в комнату.

"Ты слушаешь меня?"

Напротив Джусетсу, чьи брови были сведены вместе, Кошун взглядом указал евнуху, стоявшему позади него. Евнух шагнул вперед, как будто все уже было решено. В руках у него был поднос. На подносе лежала бамбуковая пароварка.

"...Что это?"

Евнух бесшумно поставил поднос на стол и поднял крышку. Мгновенно из нее повалил горячий пар.

"...!"

Внутри лежали пухлые и круглые белые баоцзы.

"Я попросил кухню приготовить эти десерты только что. Начинка - семена лотоса. Я слышал, что они твои любимые".

Он был прав. Взгляд Дзюсэцу был прикован к баоцзы. Однако Кошун сел напротив нее, накрыл крышкой пароварку и притянул ее ближе к себе.

"Выслушаешь ли ты то, что я хочу сказать?"

Дзюсэцу смотрела между Кошуном и пароваркой. Некоторое время она колебалась. Она ожидала, что он принесет какую-нибудь приманку, чтобы соблазнить ее, но она недооценила его, думая, что он принесет деньги или украшения для волос. Дзюсэцу не интересовали такие вещи, но она была зациклена на еде. Пока она не приехала сюда в возрасте шести лет, она жила жизнью, в которой не знала, когда будет следующая еда.

Дзюсэцу сглотнул слюну и посмотрел на Кошуна.

"...Я буду слушать, но не более того".

Кошун слабо улыбнулась. Впервые она увидела на его лице что-то похожее на выражение.

"Несколько дней назад во внутреннем дворце было найдено вот это".

Кошун достал одну нефритовую серьгу, которую он показывал ей прошлой ночью.

"Ты знаешь, кто потерял эту серьгу?"

"Не знаю".

легко сказал Дзюсэцу, откусывая баоцзы. Кожа баоцзы была мягкой и влажной, а начинка из семян лотоса - теплой и сладкой.

"Ты не знаешь? Разве Супруга Ворона не должна знать все?"

"Не говори глупостей. Я не бог. --Я бы знал, если бы было наоборот. Если бы ты попросил меня найти то, что потерял. Если я буду следовать твоей ци, я смогу легко найти это. Однако я не могу сделать наоборот. Для того, чтобы найти человека, недостаточно ци от предмета, а людей слишком много, чтобы найти их без достаточного количества ци."

"...Понятно."

Она сомневалась, что он действительно понял, но Кошун медленно кивнул.

"Если ты поняла, тогда уходи".

Набив щеки баоцзы, Джусэцу махнула рукой, словно отгоняя собаку. Однако Кошун не встал. Он сложил руки, как будто глубоко задумался.

"...Тогда я изменю свою просьбу. По правде говоря, вопрос, касающийся этой серьги, превращается в проблему".

"Проблема?"

Даже если он так сказал, это было не то, о чем Дзюсэцу знал. ...Или она так думала.

"Похоже, этой серьгой владеет призрак".

Дзюсэцу подняла глаза от баоцзы, которым она наслаждалась.

"Что значит "кажется"? Ты видела призрака?"

"Только один раз. Но я не видел ее четко".

Взгляд Кошуна переместился на серьгу.

"Это была женщина в красном платье. Она носила эту серьгу только в левом ухе. --Вы не знаете, кто эта женщина?"

Дзюсэцу подняла брови, глядя на серьгу.

"Если есть вещи, которые я понимаю, то есть и те, которые я не понимаю. Однако, что ты будешь делать, даже если узнаешь? Будь то владелец, который обронил ее, или личность призрака, это вопрос, который требует вашего внимания?"

"Я только хочу знать. Я из тех людей, которые должны докопаться до сути, как только это приходит мне в голову".

Полная ложь, подумала Джусетсу, глядя на лицо Кошуна. Он совсем не походил на молодого человека, пышущего любопытством. Казалось, его ничего не интересовало. Говоря по-хорошему, у него было самообладание. Говоря прямо, он был эмоционально скучным человеком, похожим на деревянную куклу.

"Если вы не можете найти человека, который обронил эту серьгу, то будет достаточно выяснить личность призрака. Если ты просишь рассказать лишнее, это только усугубит неприятности. Ты ведь ненавидишь неприятности, верно?"

Он говорил правду, но ее раздражало, когда ей это говорили. Когда она замолчала, Кошун показал на пароход. Он был уже пуст.

"Работай на баоцзы. Как насчет этого? Разве тебе не было бы плохо, если бы ты ела только бесплатно?".

Она была возмущена тем, что ей сказали, что она "ела только бесплатно".

"Твой характер гораздо хуже, чем я ожидал".

"Похоже, что у меня хороший характер? Это первый раз, когда мне такое говорят".

ответил Кошун с наигранной строгостью. Джусетсу молчала, между ее бровями образовалась морщинка.

"Ты гораздо очаровательнее, чем я ожидал".

Лицо Джусетсу внезапно стало пунцовым. Она встала, опрокинув стул. Синсин, который спал рядом с ней, в панике отпрыгнул в сторону.

"Сей, стул."

тихо сказал Кошун, и евнух поставил упавший стул вертикально. Дзюсэцу посмотрела на Кошуна своим все еще красным лицом и села обратно.

Кошун протянул серьгу Джусетсу. Дзюсетсу, все еще глядя на него, протянула руку и приняла серьгу.

Нефрит был холодным на ощупь, но она почувствовала странное тепло в завораживающем глубоком зеленом цвете. От камня исходила аура, словно она была окутана журчанием ручья и тишиной леса.

Дзюсэцу положила серьгу в одну руку, а другой рукой достала пион из волос. Это был не обычный пион. Это была сила Джусетсу в форме пиона.

Когда она положила пион на ладонь, он мгновенно превратился в розовые языки пламени. Дзюсэцу подула на них. Пламя заколебалось, превратилось в дым и окутало серьгу.

Розовый дым постепенно рассеялся. В свою очередь, с другой стороны появилась человеческая фигура. Сначала она была слабой, но вскоре стала более твердой. Это была женщина в красном платье. Ее высокий пучок волос был в беспорядке. Ее голова свисала вниз, а рядом с ней покачивалась одна нефритовая серьга. Один из рукавов был оторван, обнажая белую руку. На внутренней стороне запястья Дзюсэцу увидел золотой знак. Три круга в линию, как трио звезд.

Женщина медленно подняла голову.

"Уф..."

Евнух прижал руку ко рту. Лицо женщины было багровым и распухшим, а глаза, казалось, в любой момент могут выскочить из глазниц. Вокруг ее тонкой шеи была плотно обернута шаль. Язык вывалился из открытого рта, а пальцы вцепились в шею.

"- Нехорошо. В таком состоянии она не сможет говорить".

Дзюсэцу встал и выдохнул на фигуру. Дым рассеялся, и фигура исчезла.  Она услышала, как евнух облегченно вздохнул. Он вытирал пот со своего бледного лица.  Дзюсэцу села и вернула серьгу Кошуну.

Спонсируемый контент

"Поскольку она не может говорить, я не смогу узнать имя призрака. Лучше сдаться".

Кошун, чье лицо не изменилось даже при виде призрака, сложил руки в раздумье.

"...Значит ли это, что призрак был убит удушением?"

"Я не знаю, была ли она убита или покончила жизнь самоубийством".

"Она была наложницей, да".

"...Похоже на то".

На запястье призрака была золотая метка. Знак из трех звезд. Это был символ наложниц, проживавших во внутреннем дворце. Кроме того, он принадлежал нынешней династии. Три звезды были эмблемой нынешнего правящего клана, клана Ка.

"Этот призрак, вероятно, наложница из внутреннего дворца моего деда или отца".

"Она может быть твоей наложницей".

"В мое правление еще ни одна не умерла".

При слове "пока" Дзюсэцу почувствовал себя немного мрачным. Во внутреннем дворце, где наложницы и придворные дамы соперничали за благосклонность императора, нередко случались смерти.

Отравление, утопление, казнь... Были и такие, кто приходил к ней с просьбой проклясть смерть. Правда, все они уходили, узнав, что это было сделано в обмен на их собственные жизни.

Кошун взял серьгу в руку.

"Мы не знаем, была ли она убита или покончила жизнь самоубийством, но неужели призрак завладел этим сережком из-за ее несчастной смерти?"

"Похоже на то".

Призраки вообще были такими.

"Разве мы не можем сделать что-нибудь для нее?"

"Что?"

Дзюсэцу моргнул, услышав слова Кошуна.

"Что ты имеешь в виду под словом "что-то"?"

"Говорят, что когда люди умирают, они попадают в рай на другой стороне моря. Призракам это не дано, и они вынуждены продолжать страдать. Разве мы не можем спасти этого призрака?"

Дзюсэцу пристально смотрела на лицо Кошуна. Она не могла уловить никакого выражения на его лице. Он был человеком, мысли которого невозможно было прочесть.

"...Дело не в том, что я не могу этого сделать".

Существовало несколько способов отправить призрака в рай. Можно успокоить его церемонией упокоения. Можно изгнать их затянувшиеся сожаления. В общем, все в таком духе.

Когда она объяснила ему это, Кошун на мгновение снова погрузился в глубокую задумчивость.

"Независимо от того, была ли она убита во внутреннем дворце или покончила с собой, у нее не должно быть ничего, кроме сожалений".

сказал Кошун. Его тон был отстраненным, но в нем чувствовалась странная мягкость. В его голосе не было холодности, несмотря на безэмоциональное лицо.

От слов Кошуна в сердце Дзюсэцу пробежала рябь. В глубине ее сознания возник жалкий вид призрака. Раз она была наложницей, то при жизни должна была быть красивой. На ее лице были написаны гнев и страх. Она подумала, сколько боли ей еще предстоит испытать.

"Разве ты не можешь спасти ее?"

спросил Кошун. Дзюсетсу была в растерянности, как ответить. Она хотела избежать неприятностей. Она не хотела связываться с императором. Однако...

Нефрит серьги тихо поблескивал в руке Кошуна.

"...На твоей руке тоже была метка".

Кошун сказала это нерешительному Дзюсэцу. Она прижала ладонь к руке.

"Это не метка внутреннего дворца. Это всего лишь синяк".

"Я знаю. Положение другое, как и форма".

Так что ты хотел этим сказать? Она вглядывалась в лицо Кошуна, но, как и ожидалось, не могла понять, о чем он думает.

"Он имеет форму цветка. Это похоже на ожог..."

Дзюсэцу встал.

"Хватит этих неуместных разговоров. Очень хорошо. Я приму это дело о призраке серьги".

Она наклонилась вперед и выхватила серьгу из рук Кошуна.

"Однако я не могу обещать, что смогу спасти ее. Тебя это устраивает?"

"Да, вполне. Я оставлю это тебе".

Сказав это, Кошун тоже встал со стула. Дзюсэцу поднял голову и посмотрел ему в лицо.

"...Почему ты так беспокоишься об этом призраке? Неужели только ради найденной сережки?"

В ответ на ее вопрос Кошун сказал только одно.

"Думаю, это можно назвать жалостью".

Брови Дзюсетсу сошлись вместе. Она не могла подумать, что это все.

"-- Очень хорошо. Теперь подготовьте для меня именной список наложниц предыдущего императора и императора, предшествовавшего последнему. Сначала я должна выяснить личность призрака".

Ей нужна была подробная информация, такая как имя и место рождения, для церемонии упокоения, и она могла бы определить причину сожалений призрака по этой информации.

"Реестр имен? Я не могу этого сделать".

Кошун категорически отверг эту идею.

"Почему нет? Если ты прикажешь, он будет немедленно подготовлен для тебя".

Дзюсэцу слышал от предыдущего Вороньего Консорта, что реестр имен наложниц и евнухов, а также записи об их смерти велись в Бюро дворцовых слуг. Только имя Вороньего Консорта не было записано. Наложницы, умершие по странным причинам, должны были быть в записях. Но только в том случае, если записи были точными.

"Если я прикажу, мои перемещения станут известны".

"Что?"

"Это будет неприятно, если это случится. Есть те, кто странно подозревает каждый мой шаг".

"..."

"Сэй", - обратился Кошун к евнуху, стоявшему позади него. Евнух поклонился в знак понимания.

"Я потяну за некоторые ниточки. Но это может занять некоторое время".

Кошун оглянулся на Дзюсэцу. "Если мы сможем подготовить его, мы принесем его сюда". Он дал неопределенное обещание. Казалось, что отдать приказ, чтобы получить быстрый ответ, было более хлопотным делом. Дзюсэцу немного поразмыслил, а затем улыбнулся. "Раз так, тогда приготовь для меня что-нибудь еще". "Что именно?" Кошун, казалось, был немного ошеломлен ее просьбой.

***

На следующий день Дзюсэцу выскользнул из дверей дворца Ямэй. Звук барабанов только-только ознаменовал час Дракона (около 7-9 часов утра). Для нее покинуть свой дворец так рано утром было... нет, она вообще редко покидала свой дворец. Хотя этот час считался ранним, бюрократы уже собирались на работу.

Идя по аллее, Дзюсетсу была одета совсем не так, как обычно. На ней было простое коралловое платье без вышивки и принтов, а волосы были уложены на макушке, без единой палочки. Так одевались дворцовые дамы, принадлежавшие к Бюро по уборке дворца. Именно его она попросила Кошуна приготовить для нее в последний вечер.

Вместо того чтобы ждать неизвестно сколько времени в регистратуре, она бы быстрее провела собственное расследование. Дзюсэцу была нетерпеливым человеком.

Она одевалась в одиночку. Во дворце Ямэй работала только пожилая служанка, а у Дзюсэцу не было прислуги. Мне она не нужна, - отказывалась она. Она выросла на улице и могла сама о себе позаботиться. Кроме того, она не хотела, чтобы кто-то видел...

Дорожка изогнулась, и она увидела лазуритовые плитки дворца. Что это за место, подумала она, но когда увидела на крыше черепицу с изображением ласточки, поняла. Это был дворец Хиен. Там жили наложницы, следующие по рангу после императрицы и супругов.

Когда она подошла ближе, ее внимание привлекли желтые волны, окружавшие дворец. Это были розы банксии. Они красиво ползли по шпалерам. Неужели уже наступил сезон, подумала Дзюсетсу, очарованная маленькими желтыми цветами.

В этот момент она услышала звуки разговора людей. Это была задняя часть дворца Хиен. Голоса доносились с черного входа для дворцовых дам и слуг в здании, которое было старым даже среди нескольких построек.

"Вот, я оставляю это тебе. Пусть будет готово к завтрашнему дню".

"Завтра невозможно!"

"Это всего лишь небольшая штопка. Ты сможешь сделать это за минуту, я уверен".

"Я не могу укоротить подол за минуту. У меня тоже есть своя работа..."

Дзюсэцу тайком подглядывала за ними из-за роз банксии. Она увидела двух дворцовых дам, стоящих друг напротив друга в тени сырого здания с плохим дренажом. Одна из них была миниатюрной дворцовой дамой в бледно-желтом платье, а другая - в голубом. Бледно-желтое платье было униформой Бюро дворцового стола (отвечающего за питание императора), а голубое платье - униформой Бюро дворцовых секретарей. Дворцовая дама в синем платье пыталась навязать какую-то одежду девушке в бледно-желтом платье, которая отказывалась. Дворцовая дама в синем платье, казалось, давила на нее, чтобы она починила одежду.

"Разве ты не можешь сделать это после того, как закончишь свою работу?"

"Это..."

Девушка в бледно-желтом платье, не имея выхода, казалось, вот-вот расплачется.

Если она не хочет этого делать, ей следует просто отказаться и немедленно уйти оттуда. Дзюсецу задумалась, наблюдая за разворачивающимися событиями.

"Разве это не обычно? Не надо сейчас роптать по этому поводу. Если ты скажешь, что не собираешься этого делать, я расскажу отцу, и тогда магазин твоей семьи будет уничтожен".

"Ты не можешь!"

Хм. Дзюсэцу присел возле корней роз банксии. Поскольку вмешиваться было бы хлопотно, она решила притвориться, что не видит их, и пройти мимо.

Дзюсэцу встал и вышел из тени.

"Ты не маленький ребенок. Ты можешь сама все починить".

Две дворцовые дамы удивленно обернулись.

"Кто вы?"

спросила девушка в голубом платье, смущаясь.

"Как я выгляжу, так я и есть дворцовая дама", - Дзюсэцу выпятила грудь. "Эта девушка рядом с тобой не выглядит так, будто хочет выполнить твою просьбу. Неужели ты сама не можешь выполнить свою работу?"

Девушка в синем платье подозрительно оглядела Дзюсетсу.

"Разве это не пустая трата времени - делать что-то самому, когда за тебя это может сделать кто-то другой? Ты не имеешь права критиковать меня".

Хотя она и сказала это, но на удивление легко отстранилась. "Неважно. На сегодня я тебя прощаю". Дзюсэцу был немного разочарован такой развязкой. Девушка в синем платье проигнорировала девушку в желтом платье, как будто потеряла к ней интерес, и ушла.

"Эм... большое спасибо."

Она поблагодарила Дзюсэцу голосом, похожим на птичий. Она была красивой девушкой. Наложниц и дворцовых дам выбирали из дочерей высокопоставленных чиновников и уважаемых семей, но помимо них были и те, кого специально выбирали по внешности. Эта девушка, похоже, относилась к последним.

"Она всегда такая, просит меня делать неразумные вещи. Но я не мог пойти против нее... Моя семья владеет магазином рисовых пирожных, а ее отец - вспомогательный чиновник, работающий в императорском казначействе".

Имперское казначейство было правительственным учреждением, которое управляло рынком. Если он был там вспомогательным чиновником, то не было причин думать, что он собирается уничтожить одну или две лавки рисовых пирожных только из-за какой-то мелочи.

"Эта девушка, похоже, дворцовая дама из Дворцового секретарского бюро. Неужели она проделала этот путь только для того, чтобы навязать вам необоснованное требование?"

В отличие от дворцовых дам из Бюро дворцовых столов и Бюро дворцовой уборки, которые были приписаны к каждому отдельному дворцу, Бюро дворцовых секретарей располагалось в здании библиотеки внутреннего дворца. Оно не было особенно близко к дворцу Хиен.

"Она воспользовалась случаем, когда увидела меня. Очевидно, она обменивается письмами с евнухом здесь".

"О-хо."

Среди дворцовых дам были те, кто вступал в интимные отношения с евнухами. Но если это так, то она должна просто отдать свое письмо и уйти, подумал Дзюсэцу. Неужели эта девушка из тех, кто не удовлетворится, пока не совершит что-то недоброе?

Девушка в бледно-желтом платье пристально вглядывалась в лицо Дзюсэцу.

"Скажи, какому дворцу ты служишь? Мы ведь никогда не встречались, верно? Вы, кажется, дворцовая дама из Бюро по уборке дворца".

Дворцовых дам было много, поэтому не было ничего странного в том, чтобы увидеть незнакомое лицо. Дзюсэцу подумала о том, чтобы придумать название подходящего дворца, но было бы неловко, если бы у нее там был знакомый. Поэтому она ответила: "Дворец Ямэй".

"Эх, Ворон-консорт!? Я слышала, что у них там нет дворцовых дам".

"С чего бы это?"

Это правда, что их нет, но это нормально, так что другая девушка, казалось, была убеждена: "Это правда... это правда".

"А как выглядит Воронья Супруга? Это правда, что она молодая девушка?"

"Ей шестнадцать лет".

"Ого!"

Она так молода, что другая девушка была шокирована.

"Правда ли, что она обладает таинственной силой? Она может угадывать погоду? А как насчет того, чтобы узнать, кто скоро умрет?"

Она казалась кроткой девочкой, но была удивительно разговорчивой. Она была похожа на жаворонка с высокопарным щебетом. Когда Дзюсэцу замолчал, другая девушка, задыхаясь, прижала руки ко рту.

"О, тебе запрещено говорить о ней?"

сказала она жестко. Поскольку объяснять было бы мучительно, Дзюсэцу кивнул. Другая девушка много раз кивнула в ответ и сменила тему.

"Но это такая потеря, что ты дворцовая дама. Ты такая красивая. Как тебя зовут? Я Цзюцзю".

Это было распространенное имя среди людей.

"Дзюсэцу".

"Дзюсэцу, ты так странно говоришь. В наше время даже супруги не разговаривают так чопорно и старомодно."

"...Это так?"

Дзюсэцу считал, что так разговаривают представители высшего сословия. Именно предыдущая супруга Ворона научила Дзюсэцу, выросшего на грубых улицах, так разговаривать. Она происходила из знатной семьи, но была пожилой, поэтому Дзюсэцу не знал, что ее манера говорить старомодна.

Возможно, поняв, что Джусетсу удивлен, Цзюцзю поспешно заговорила.

"Но, я думаю, тебе идет. Мммм... Потусторонняя красота. Вы молодая леди из обеспеченной семьи?"

Дзюсэцу молча покачала головой.

"Правда? Тогда, я вижу, тебя выбрали за твою красоту. Я уверена, что ты самая красивая среди всех дворцовых дам".

Вот почему это действительно пустая трата времени, - снова заговорила Цзюцзю.

"Есть наложницы, которых император никогда не посещал, но невозможно, чтобы дворцовая дама стала любовницей императора".

Цзюцзю улыбнулась, словно сдалась. Будь ты наложницей или дворцовой дамой, попав во внутренний дворец, ты должна была провести здесь всю свою жизнь. Даже если ты думала, что у тебя есть шанс завоевать расположение императора, для дворцовой дамы это была далекая история.

"Я бы предпочла избежать того, чтобы стать любовницей императора".

Вспомнив проницательное и невыразительное лицо Кошуна, Цзюцзю удивленно вскинула брови.

"Дзюсэцу, ты странный".

Когда она это сказала, кто-то окликнул ее с черного входа дворца.

"Цзюцзю! Ты здесь? Почему ты бездельничаешь?"

"Я сейчас приду!" поспешно ответила Цзюцзю.

"Хорошо, увидимся позже. Я очень благодарен тебе за то, что ты для меня сделал".

Дзюсэцу последовал за Дзюдзюцу, когда она направилась к двери.

"А? Что случилось?"

"Я помогу тебе с работой".

"Что? А как же твоя собственная работа?"

"Сейчас я не занята".

Она сказала это не по доброте душевной. Она думала, что сможет собрать информацию, пока помогает.

"Наверное, жилище Вороньего Консорта отличается от обычного дворца", - Цзюцзю показалось подозрительным, но она убедила себя в этом сама.

Они вошли в просторную кухню. Вдоль стены стояло несколько больших печей, и служанка разводила в них огонь. На стене за плитами висели талисманы печных богов и свитки с заговорами от зла. Так было во дворце Ямэй, но, похоже, кухня наложниц не сильно отличалась от кухни простолюдинов.

У противоположной стены стояли большие глиняные горшки, выстроившиеся в ряд у стены. За большим столом в центре, бюро дворцовых столов, дворцовые дамы мололи пестиками кунжутные семена и просеивали ситами бобы.

"Здесь еще не готов завтрак?" спросил Дзюсэцу.

"Конечно, нет. Мы занимаемся приготовлением ужина", - ответила Цзюцзю.

Дзюсетсу был шокирован. Так рано? Для дворца Ямэй, где были только Дзюсэцу и служанка, это было немыслимо.

"Эй, это будет проблемой для нас, если ты приведешь дворцовую даму из другого места".

Их допрашивала другая дворцовая дама, но Цзюцзю сказала: "Она моя подруга. Она сказала, что поможет мне", потянула Дзюсэцу за руку и повела ее в угол. Там стояли ступки. В них находились корни какого-то растения.

"Хорошо, ты можешь истолочь их?" Дзюдзюцу передал Дзюсетсу пестик.

"А зачем мы их толчем?"

"Мы замачиваем толченый материал в воде, сушим его, а затем измельчаем. Это крахмал из орляка".

Понятно. Дзюсэцу начал колоть корни орляка. Дзюцу тоже занялся тем же самым, поставив рядом ступку и пестик. Радостные звуки раздавались монотонно.

"Ты вошел во внутренний дворец во время правления нынешнего императора?"

"Да. Я начал работать здесь год назад".

"Значит, вы ничего не знаете о внутренних дворцах предыдущего императора и императора до последнего?"

"Я не знаю о них напрямую, но что касается предыдущего императора, то я слышала много историй от дворцовых дам, долгое время служивших во дворце. А вот про императора до последнего я ничего не слышала".

Она почти остановила свою руку, и звуки стали тревожными.

"Что ты имеешь в виду под "множеством историй"?"

"Это внутренний дворец, поэтому здесь много чего происходило. Особенно во времена предыдущего императора, видите ли, императрица..."

Цзюцзю немного огляделась вокруг, а затем понизила голос.

"Императрица?"

"Нынешняя вдовствующая императрица. Она в заточении".

"В заточении?"

Она повысила голос, и Цзюцзю прикрикнула на нее.

"На нас будут кричать, если мы будем говорить об этом открыто. -- Дзюсэцу, ты не знаешь? О вдовствующей императрице".

"Я не знаю", - ответила она, и на лице Цзюцзю появилось изумленное выражение.

"Тогда, как насчет того, что нынешний император раньше был свергнутым кронпринцем?"

Дзюсэцу покачала головой. Большие глаза Цзюцзю все быстрее моргали. Ее лицо напомнило Джусетсу жаворонка, который сидел на решетке окна в ее дворце. Эта девушка действительно была похожа на жаворонка.

"Император пережил много трудностей. Это всего лишь слухи, но говорят, что вдовствующая императрица убила настоящую мать императора. А потом его свергли с престола, когда он был кронпринцем".

Очевидно, Кошун был задвинут в угол императорского дворца, практически заключен в тюрьму.

"Но император никогда не сдавался и набирался сил, а потом он восстал. Он привлек в союзники Запретную армию, а затем победил бюрократов и евнухов, которые льнули к вдовствующей императрице..."

Цзюцзю говорила так, будто видела, как все это происходило. Очевидно, об этом говорили во всем городе. Дзюсэцу не знала. Она знала только, что в связи с престолонаследием возникли какие-то проблемы. Предыдущий Ворон-консорт больше ничего не говорил.

"Родную мать императора звали Ша-ши, и, говорят, она была очень красива. Я слышала, что император тоже красив. Я хочу хоть раз взглянуть на него".

Ее щеки раскраснелись, Цзюцзю казалось, что она что-то воображает, и Дзюсэцу сдержал желание сказать: "Он человек неинтересный".

"Его родная мать была консортом четвертого ранга, жившим во дворце Хаккаку. У нее был низкий ранг среди консортов".

Между супругами были различия в рангах. Дворец Хаккаку был не очень большим. Супруга, которой был отдан этот дворец, называлась Супругой Журавля, но она была четвертой среди супругов. Несмотря на то, что она родила кронпринца, ее положение было обусловлено либо низким происхождением, либо отсутствием поддержки.

"Итак, что значит, что во внутреннем дворце предыдущего императора произошло много событий?"

Дзюсэцу вернулся к теме.

"Видишь ли, вдовствующая императрица убила мать императора, заставляла беременных консорт делать аборты, вырезала языки дворцовым дамам, которые ей не нравились... была консорт, которую казнили за незаконную связь, и консорт, которую отравила другая консорт, а потом та, которая ее отравила, повесилась..."

"Подожди."

"Что это?" Дзюдзюцу была озадачена, когда Дзюсэцу остановил ее.

"Была консорт, которая повесилась?"

"Это такая история. Она повесила свою шаль на балку в своей комнате..."

Когда она заговорила, Дзюсэцу в ужасе сморщила свое милое личико.

"Ее имя? Как зовут эту супругу?".

"А? Ну... как ее звали, я не помню".

"Знает ли дворцовая дама, которая рассказала вам эту историю?"

"Да, я думаю, что да, но... ах, подожди!"

Дзюсэцу отложила пестик, взяла Дзюдзюцу за руку и направилась к двери.

"Приведи меня к этому человеку".

"Мы не можем, еще есть работа..."

"Мы сделаем это позже".

Она потащила Цзюцзю из кухни. Цзюцзю последовала за ней, как будто она перестала сопротивляться. Она сказала, что дворцовая женщина была из дворцового красильного бюро, так что, скорее всего, она была в моечном отделении, поэтому Дзюсэцу повела ее туда.

Когда они обошли здание, где жили дворцовые дамы, то попали в прачечную, где сушилось множество тканей и ниток. Рядом с колодцем дворцовые дамы мыли ткани в умывальниках. Цзюцзю окликнул одну из них.

"Гугу!"

Так называли пожилую дворцовую даму. Женщина, которой на вид было около сорока, обернулась. Хотя морщины выделялись на ее загорелой коже, у нее были красивые черты лица, как и следовало ожидать от той, кого выбрали в качестве дворцовой дамы.

"В чем дело?"

"Эта девушка хочет услышать историю. О том, как супруга умерла от повешения".

Женщина с сомнением посмотрела на Дзюсэцу.

"Сейчас? Я не против, но я занята, так что протяните мне руки".

Она направила их мыть куски ткани, опущенные в воду. Дзюсэцу послушно сделал то, что она им велела. Дзюдзюцу, которого втянули в это, тоже помогал.

"Как тебя зовут? Джусетсу? Хм... Я Ашуу".

Ашуу постирала ткань в воде.

"Новые дворцовые дамы, похоже, жаждут услышать подобные истории. Страшные истории о внутреннем дворце, или истории о скандальных любовных романах".

Поначалу она казалась недружелюбной и сердитой, но на самом деле это было не так.

"В конце концов, здесь нет других развлечений. -Повесившуюся супругу звали Хан-ши. Она была Удзё, Соловьем. Я забыл, какое место она занимала".

Соловьиная женщина - низкий титул даже среди наложниц. Она имела установленное число людей.

"Хан-Удзё была красивой женщиной с немного хрупким характером. Она ничем не выделялась. Она жила во дворце третьего консорта".

Только высокопоставленные наложницы получали свои собственные независимые дворцы, а низкоранговые занимали комнату в одном из дворцов. Третьей наложницей была Сорока, которой был предоставлен дворец Якусоу. Кстати, та, что занимала первый ранг, была императрицей.

"Эта супруга, супруга сороки, я не знаю, как ее звали, была молодой и красивой, и она была дочерью главного вассала. Консорт Сорока умерла от яда в бульоне. В то время она была беременна, поэтому Бюро дворцового этикета провело тщательное расследование. А потом в сундуке в комнате Хан-Удзё нашли эуфорбию".

Эуфорбия была ядовитым растением. Ее корни были смертельно опасны.

"В день, когда это обнаружили, Хан-Удзё повесилась. Она повесилась, повесив платок на балке в своей комнате".

Говоря это, Асюу понизила голос до шепота.

"После этого некоторое время ходили слухи, что появился призрак Хан-Удзё. Она шла с длинными волосами, свисающими на лицо, ее юбка волочилась за ней, когда она плакала..."

Нет, остановитесь! испуганно воскликнула Цзюцзю.

"Гугу, ты пытаешься напугать нас этим. Ты, наверное, выдумала эту последнюю часть".

"Ах, но это потому, что есть девушки, которые сказали, что действительно видели ее".

"А эта Хан-Удзо?" Дзюсецу. "Носила серьги?"

"Серьги?"

"Нефритовые серьги."

Ашуу наклонила голову.

"Хм, я не знаю. Я видела Хан-Удзё всего один или два раза. Я никогда не разговаривала с ней напрямую".

"...Значит, ты превращаешь людей, с которыми никогда не общалась, в материал для сплетен ради развлечения?"

"Пардон?"

"Ничего страшного. --Что случилось со служанкой Хан-Удзё? Ее служанка? Они все еще во внутреннем дворце?"

Ашуу, казалось, был немного ошеломлен манерой Дзюсэцу говорить, но ответил: "Я думаю, что они, вероятно, все еще здесь... но я не знаю, где они сейчас. Это большое место".

Дзюсетсу была разочарована. Она думала, что служанка или горничная Хан-Удзё будет знать, носит она нефритовые серьги или нет. Не было никакого решающего фактора, был ли этот призрак Хан-Удзё или нет.

"Есть ли еще те, кто умер от повешения или был задушен до смерти?"

"Я не знаю, но мне кажется, что были. Родная мать императора, консорт Ша, умерла от яда. Была также супруга, которую казнили, отрубив ей голову. Но самым распространенным способом был яд. Даже с дегустатором еды, это не то, от чего нельзя защититься идеально".

Дзюсэцу задумался.

"...Действительно ли Хан-Удзё отравил супругу-волчицу? Вы говорите, что в ее груди нашли эуфорбию, но возможно, что ее подложил другой человек".

Ашуу криво улыбнулся.

"Что ж, это правда. Неизвестно, действительно ли утопившаяся супруга сама прыгнула в пруд, и неизвестно, действительно ли у супруги, у которой была незаконная связь, был роман. Если есть какие-либо правдоподобные доказательства, то на этом все и закончится".

Дзюсэцу опустила взгляд на умывальник. Вода была холодной. Казалось, она холодит ее до самого сердца.

"--Как выглядел внутренний дворец императора до последнего?"

Дзюсэцу взяла себя в руки и продолжила расспросы.

"Я не слышала много историй о времени Императора Пламени".

Император Пламени был посмертным титулом позапрошлого императора.

"Я не входила во внутренний дворец в это время, но Император Пламени был уже в годах и имел наследников, поэтому наложниц здесь было не так много, а управлять страной было трудно, поэтому у него не было времени на внутренний дворец".

Император Пламени взошел на трон в результате отречения императора предыдущей династии. Трон был уступлен ему, но это было на фоне политической власти и военной силы и полуэкстерриториальности, поэтому потребовалось некоторое время, чтобы очистить оппозиционные силы.

"Да... однако, я слышал эту историю. Говорят, что когда Император Пламени посещал дворец императрицы ночью, он проводил всю ночь с зажженными фонарями и свечами. Причина этого в том, что ночью перед ним появляются призраки. -Призраки императорской семьи предыдущей династии".

Ашуу прошептала низким голосом, ее лицо окрасилось серьезностью.

"Призрак императора изрыгает проклятия, кровь льется из его рта, а императрица, принцы и даже маленькая дочь стоят в ряд перед его кроватью. Их прекрасные серебряные волосы растрепаны..."

В этой стране, где цвет волос обычно был черным, члены императорской семьи предыдущей династии странным образом имели серебряные волосы.

"Видимо, пока Император Пламени не скончался, его постоянно беспокоили эти призраки. ...Он убил слишком много людей".

Ее последние слова прозвучали так тихо, что их трудно было разобрать, но в них прозвучал намек на критику.

После того, как Император Пламени взошел на трон, он убил императора предыдущей династии, который уступил ему трон. На этом он не остановился и приказал расправиться со всей императорской семьей. Он не пощадил даже женщин и детей.

Это было оправдано тем, что он должен был ударить в корень проблем, но еще до прихода во внутренний дворец Дзюсэцу слышал, как на улицах шептались, что он зашел слишком далеко.

"Нет, я не смогу спать по ночам, услышав эту историю!"

Дзюцу говорила так, будто вот-вот расплачется. Ашуу усмехнулся и напугал ее. "Возможно, они все еще преследуют этот внутренний дворец, так что они могут прийти в твою постель".

Джузецу мгновенно встала и вытерла мокрые руки о юбку.

-- Не люблю смеяться над мертвыми.

"Вы были полезны. Прошу прощения за то, что прервала вашу работу. Простите меня."

Она повернулась и покинула место мытья. Дзюцу поспешил за ней.

"Дзюсецу, ты в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо".

"Ах..."

Дзюсэцу потерла щеки.

"Ты тоже не любишь страшные истории? Будет страшно, если кто-нибудь появится, ведь мы не можем убежать отсюда".

"Я не боюсь призраков. Это грустные существа".

"Правда? Мне они не нравятся".

Дзюдзюцу казалась робким человеком, так как она прижалась к Дзюсэцу. После этого Джусетсу и Цзюцзю вернулись на кухню дворца Хиен и продолжили колоть корни.

К тому времени, когда они измельчили корни и замочили их в воде, было уже за полдень. Она впервые толкла что-то пестиком, и ее ладони покраснели, но это была легкая работа по сравнению с тем трудом, который ей пришлось выполнять до того, как она вошла во внутренний дворец.

Когда она вышла из кухни, Цзюцзю погналась за ней.

"Вот, возьми это", - сказала она и протянула йомоги-моти на листе таро. "Награда за помощь мне".

"...Спасибо."

Очевидно, это было сладкое угощение, используемое для дегустации, привилегия, предназначенная только для дворцовых дам из Бюро дворцового стола. Она села на стоящий рядом горшок и положила моти цвета травы в рот. Аромат йомоги наполнил воздух. Это было очень вкусно. Цзюцзю тоже надула щеки и сузила глаза, смакуя его.

"Это действительно нормально, что ты так долго отсутствуешь на своем посту?" спросила Дзюдзюцу, обеспокоенная тем, что Дзюсэцу провел все утро в другом дворце.

"Это не проблема".

"Дворец Ямей звучит так снисходительно. Это хорошо, я бы хотел работать там. Но это место тоже не такое уж и строгое".

В конце концов, мы можем тайком перекусить вот так, - сказала она и отправила в рот еще один моти.

"О, но дворец Ямэй, наверное, страшный, да? Я слышала, что там водятся монстры".

"...Там есть странная птица, но она не страшная".

"О чем это ты?"

Доев моти, Дзюдзюцу вдруг посмотрела на профиль Дзюсэцу и протянула руку.

"О, Дзюсэцу, ты из тех, у кого преждевременные белые волосы? Есть белая..."

Дзюсетсу быстро встала и отошла от Дзюдзюцу. Она прижала руку к своим волосам. "Прости, ты волновалась? Это не то, о чем стоит так беспокоиться. Это может быть белый волос или просто свет". "Нет..." Держа руку на волосах, Дзюсетсу отступила назад. "Я возвращаюсь. Вы мне очень помогли". Сказав это, Дзюсетсу повернулась к дорожке и убежала. Дзюдзюцу смотрел ей вслед с открытым ртом.

Глава 1.Часть 2

Барабаны пробили полдень, и Гаоцзюнь устало откинулся на спинку кресла. Все дела, касающиеся внутреннего двора, он сделал. Чиновники, пришедшие во дворец еще до восхода солнца, сейчас возвращались домой.

— Ваше величество, — прошептал ему на ухо заведующий Дворцом императорской прислуги Ун, когда Гаоцзюнь уже собирался встать и выйти из комнаты.

Этот советник с роскошной седой бородой в прошлом был главным наставником кронпринца и близким помощником Коушуна, когда тот еще был юн.

— Во дворце Тейруи неспокойно.

Дворец Тейруи занимала вдовствующая императрица.

— …Понял. Мейн, — Гаоцзюнь подозвал к себе интеллигентного вида мужчину лет сорока. — Что там с денежным оборотом?

— На данный момент не было ни одного подозрительного движения.

Он, главный имперский ученый, также был чиновником Министерства финансов, которое отвечало за государственные финансы.

— Однако, скорее всего, есть скрытые ресурсы. В конце концов, она с сумасшедшей скоростью присваивает звания.

Вдовствующая императрица пользовалась своим положением, чтобы продавать государственные должности. Конфискованные деньги не соответствовали предполагаемой сумме.

— Как мы и думали, ключ — передвижения евнухов.

Заведующий Дворцом императорской прислуги кивнул, когда все глаза обратились к нему.

— Понял, ваше величество.

Вдовствующая императрица не смирилась с положением затворницы в собственном дворце. Она то ли соблазном, то ли угрозами добилась от предыдущего императора того, что вместе с родственниками захватила огромную власть, а потом вынудила Гаоцзюня отказаться от титула кронпринца. Похоже, кто-то из евнухов до сих пор был с ней связан.

— Она так и не смогла оценить доброту вашего величества.

Ун вздохнул, погладил бороду, и после того, как они разработали план контрмер, покинул комнату. Гаоцзюнь взял Вэй Цина с собой во внутренний двор, во дворец императора. И хотя его работа во внутреннем дворе была закончена, у него здесь оставались еще кое-какие дела. Много дел.

«Я пощадил вдовствующую императрицу не из-за доброты», — думал Гаоцзюнь , сидя в раскачивающемся паланкине, который вез его через внутренний двор.

Он возглавлял Запретную армию, когда та штурмовала дворец вдовствующей императрицы, но не снес ей голову, потому что у него для этого не было достаточного обоснования.

Если бы он казнил могущественную императрицу, это подняло бы целую волну негативной реакции. За один заход захват власти не осуществить.

С тех пор Гаоцзюнь , словно убирая камень за камнем, неуклонно и прочно завоевывал власть во дворце. Вот почему теперь он мог ее казнить. Стоило Гаоцзюню только пожелать, и они могли бы сфабриковать дело и отправить императрицу на плаху. Как поступала вдовствующая императрица в прошлом. Вот что такое власть.

Но Гаоцзюнь этого не делал. Он хотел наказать ее, основываясь на неопровержимых доказательствах.

— …

Гаоцзюнь посмотрел вперед. Перед ним была усадьба Гёко, где он жил, эта усадьба в прошлом была его главной резиденцией. Далеко-далеко от нее, так, что отсюда не разглядеть, стоял дворец Гёсо. Его забросили уже давно, он изветшал, крыша его сгнила, а стены почернели от плесени. Гаоцзюня в тринадцать лет убрали с позиции кронпринца и заставили переехать туда из Восточного дворца. С той поры и до того момента, как он в восемнадцать не вошел во дворец императрицы и не был восстановлен в звании кронпринца, Гаоцзюнь жил так бедно, что ему приходилось каждый день волноваться о том, чтобы найти еду. Не известно, что было бы, не будь у него Вэй Цина и помощников, которые втайне его поддерживали.

Его мать, Ша Ши, убили еще до того, как он потерял место кронпринца. Ее отравили. Императрица приказала одному из своих евнухов подставить служанку матери, и ту быстро казнили. Однако явных доказательств того, что руку к этому приложила императрица, не осталось.

«Если я убью ее без особых улик, то буду ничем не лучше ее».

Если он приложит усилия, чтобы все шло так, как он задумал, то она в итоге потерпит поражение. Но он не хотел идти по стопам вдовствующей императрицы. Он хотел, чтобы от улики было не отвертеться, чтобы она была и законной, и подтвержденной логикой. Он желал этого до такой степени, что почти осязал.

Кто-то отзывался о Гаоцзюне как о хладнокровном человеке. Он не поддавался эмоциям и чтил законы. Кто-то говорил, что он сострадательный. Но Гаоцзюнь считал, что все они заблуждались. Ведь никто не знал о ярости, бушевавшей в его груди.

«Как же мне хочется ее убить».

Комнату в усадьбе Гёко заполнил запах чая. Вэй Цин заваривал чай, поставив чайник на зажженную плиту. Он насыпал немного соли в воду из серебряной солонки. Его плавные движения завораживали.

Вэй Цин налил горячий чай в чашку и осторожно поставил ее перед Гаоцзюнем .

— Ваш чай, повелитель.

Гаоцзюнь поднес чашку ко рту, от нее шел легкий пар и отчетливый аромат. Он проглотил его, и оказалось, что у чая мягкий вкус. В желудке разлилось тепло. Напряжение постепенно ушло из тела.

— И все же твой чай самый вкусный.

Когда Гаоцзюнь сказал это, Вэй Цин довольно сощурил глаза.

— Благодарю вас.

Гаоцзюнь наткнулся на этого евнуха, когда ему было десять, и тут же сделал его своим слугой и личным помощником. Пожалуй, Вэй Цин лучше всех знает предпочтения и мысли Гаоцзюня.

— …Как все прошло? — спросил он, не углубляясь в подробности. Перестраховка на случай, если снаружи кто-то подслушивает. Вэй Цин сразу все понял.

— Османтус — символ клана Ю, — кратко ответил Вэй Цин.

Гаоцзюнь поручил ему выяснить происхождение метки на запястье Шаусюэ.

— Раз это клеймо, значит, она, скорее всего, была их домашним рабом.

— Да.

Гаоцзюнь молчал. Этот синяк, выглядевший на коже как ожог, оказался шрамом от клейма. Дома, которые покупали рабов, клеймили их, как домашний скот. Шоусюэ была рабом клана Ю.

— А клан Ю?

— Сейчас их глава — низкоранговый чиновник. Несколько поколений назад у них был человек, который служил помощником министра в Министерстве кадров, но с тех пор никто из них не мог сдать экзамены.

Высокопоставленным чиновником можно было стать, лишь сдав экзамены. Было много знатных семей, которые споткнулись об это.

— Их репутация оставляет желать лучшего. И финансовое положение не соответствует занимаемой должности. Ходят слухи, что они вымогают взятки и занимаются нелегальной торговлей солью. Еще, похоже, они плохо обращаются со слугами. Ее продали им в четыре года.

Гаоцзюнь нахмурился. В таком-то возрасте…

— Однако мне не удалось выяснить никакой информации о ее прошлом до этого момента. Не ясно даже, какой торговец ее продал.

Рабом можно было стать по нескольким причинам. Рабом могли стать по наследству, рабом мог стать нищий крестьянин из обедневшего края или даже член уважаемой, но разорившейся семьи.

Если судить по внешности Шоусюэ, он бы не удивился, скажи ему кто, что она обеспеченная принцесса из какой-нибудь страны…

— Не думаю, что это хорошая идея — связываться с кем-то, у кого темное прошлое.

— …Я понимаю, почему ты беспокоишься, но в этом нет необходимости.

Вэй Цин поджал губы. Так он делал, когда был вынужден сделать так, как велел Гаоцзюнь , но внутренне с ним не соглашался.

— Похоже, они не знают, зачем я хожу к наложнице-Вороне, и не могут придумать, что делать. Было бы удобнее, если бы Ворона выделялась чем-нибудь среди остальных… — Под конец Гаоцзюнь понизил голос. И спросил: — Твои подчиненные что-нибудь сказали?

Цин ответил, склонившись прямо к уху Гаоцзюня.

— Евнухи и придворные дамы пока ничего не предпринимали.

Гаоцзюнь поставил нескольких слуг Цина в качестве шпионов на ключевые посты.

— …Если бы они уже зашевелились, было бы проще.

Сторонников вдовствующей императрицы подавить было бы легко. Ей было невдомек, что Гаоцзюнь просто пока этого не сделал. Она все еще верила в свое могущество, которое уже выскользнуло из ее рук.

А он забирал ее камешки го, один за другим, загоняя ее в угол и блокируя все пути отступления. Этим он занимался с тех пор, как заточил ее. Он не мог простить женщину, которая так безжалостно убила его мать и друга.

Хотя комнату наполнял солнечный свет, казалось, что его самого окутала серая тень. Он чувствовал, словно он гниет изнутри, и что-то иссиня-черное пожирает его, начиная с кончиков пальцев. И он не мог этому помешать. Ненависть и гнев, раздиравшие сердце, заморозили и омертвили его.

— Еще совсем чуть-чуть… — прошептал он так тихо, что Цин мог услышать его, а мог и не услышать, а затем допил чай.

Глава 1. Часть 3

«Я потеряла бдительность. Знала же, что нужно закончить с этим раньше, но…»

Шоусюэ у вернулась во дворец Ямей, держась за голову. Из шкафчика она вытащила коробочку из розового дерева. Она поставила на стол ее и принесенную с кухни аптекарскую ступку. Это был инструмент для измельчения лекарственных трав и тому подобного. Шоусюэ откинула крышку коробки, вытащила несколько высушенных ольховых шишек и бетельных орехов и бросила их в ступку. А затем привычными движениями начала их мельчить.

Она измельчала их очень мелко. Чем мельче, тем лучше. Пока она увлеченно орудовала пестиком, Синсин внезапно яростно захлопал позади нее крыльями. Она обернулась, собираясь спросить, в чем дело… И чуть не вскрикнула. Здесь кто-то стоял.

Это был Вэй Цин.

— О-откуда ты здесь?

Дверь ведь не открывалась.

— Я вошел через заднюю дверь, чтобы не бросаться в глаза, — сохраняя спокойное выражение лица, ответил Вэй Цин.

Он бросил взгляд на ступку, но его равнодушные глаза тут же вернулись к Шоусюэ.

— Эта одежда вам пригодилась?

Он смотрел на Шоусюэ, которая все еще была в одежде служанки. От испуга ее сердце все еще бешено колотилось, но Шоусюэ не позволила этому отразиться на ее лице и просто кивнула.

— Да, весьма полезная вещь.

— В каком смысле? — его тон на протяжении всего опроса был предельно вежливым.

Шоусюэ нахмурилась и ответила:

— Я выведала кое-что от служанки. Я установила, что тот дух из серьги, скорее всего, принадлежит Хан Оуджо, которая умерла во времена правления предыдущего императора.

— Хан Оуджо, — пробормотал Вэй Цин.

— Ты ее знал?

— Я долгое время был личным помощником повелителя, потому многого не знаю о вещах, которые происходили во внутреннем дворце при предыдущем императоре.

То есть, когда он был с низвергнутым кронпринцем, вот что он имеет в виду.

— Вы можете выяснить, где сейчас изволят находиться служившие Хан Оуджо евнухи и служанки?

Лицо Вэй Цин стало серьезным.

— Чтобы провести расследование, нужно заглянуть в перечень жен, который находится в отделе писарей. Для отвода глаз нужна какая-то причина, иначе это будет выглядеть подозрительно. Так сказал вчера повелитель. Он не хочет, чтобы о наших действиях знали.

Как раздражает. Шоусюэ была сыта по горло.

— Что ж, тогда сделаем это.

«И что «это»?», — казалось, говорили глаза Вэй Цин .

— Я желаю взять себе служанку.

— …Служанку?

— …

Прямо сейчас? Вэй Цин выглядел озадаченным.

— Девушка ДзюДзю из дворца Трапез вполне подойдет. Мне не известна ее фамилия.

— Что?

— Однако прежде чем вы назначите мне служанку, вы должны все проверить в перечне жен. В конце концов, вы же и правда хотите назначить мне служанку, так что здесь нет ничего необычного. Как насчет этого?

Вэй Цин немного округлил глаза, но сложил руки на груди и поклонился.

— Отлично, давайте воспользуемся вашим планом.

Разговор подошел к концу, и Вэй Цин собрался уходить… Или она так думала. Прежде чем он развернулся к черному ходу, евнух приблизил лицо к уху Шоусюэ и прошептал:

— Это же высушенные ольховые шишки и бетельные орехи?

Шоусюэ напряглась.

Вэй Цин коснулся волос Шоусюэ, а потом убрал руку.

— Да кто ты на самом деле такой?

***

Поздней ночью Шоусюэ покинула дворец Ямей. Она направилась к небольшому пруду в западной части двора. В фонарях не горели свечи, и лишь луна освещала окрестности. Вокруг было тихо, и лишь стрекот насекомых доносился из травы.

В руках она несла небольшую миску. В ней была смесь из порошка ольховых шишек и бетельных орехов, золы и прочего, залитого кипятком. Дзюсэцу вошла в пруд, не обращая внимания на то, что ее ночная рубашка намокла. Она наклонилась и окунула волосы в воду. В это время года вода все еще была холодной. Тем более ночью.

Чувствуя, что сейчас она покроется льдом, Шоусюэ тщательно несколько раз вымыла голову. Черный цвет волос постепенно исчез. Она запустила пальцы в свои волосы, которые под лунным светом отливали серебром.

Умопомрачительные серебристые волосы.

Это был ее настоящий цвет волос. С тех пор, как она попала во дворец Ямей, она красила свои волосы, брови и ресницы в черный. Когда она была рабыней, ее волосы были серыми от пыли и песка. И все считали, что они серые, хотя это тоже был странный цвет волос.

Благодаря этому она чудом избежала смерти. Ведь этот цвет волос был у предыдущей императорской династии.

Их семья пришла с севера. Поговаривали, что они то ли потомки правителей какой-то страны, то ли священники, но точно никто не знал. Возможно, они это выдумали, чтобы придать себе значимости.

Это было маленькое племя, которое жило высоко в горах, но покинуло свои земли из-за межплеменных войн и кровосмесительных браков, почти уничтоживших племя.

У племени были очень примечательные черты. Маленькие подбородки и узкие носы. Большие глаза. Длинные тонкие конечности. И, помимо всего прочего, блестящие серебристые волосы, которых больше ни у кого не было. У многих потомков этой семьи были серебристые волосы.

Предыдущий император перед предыдущим, заняв трон, пытался истребить всю прошлую династию. Он повсюду искал любых сбежавших членов прошлой династии и безжалостно убивал их, не щадя даже детей.

Шоусюэ повезло избежать его клинка: ее мать тогда была маленькой, и родилась она от скромной служанки, так что официально она не была признана членом семьи. Потому-то ее и не включили в список тех, кого приказали убить. Кроме того, она смешалась с жителями города, покрасив волосы. Довольно иронично вышло.

Позже ее мать стала куртизанкой в квартале Красных Фонарей и родила ее. И проблем бы не было, родись Шоусюэ с черными волосами. Но у нее, как и у матери, волосы тоже были серебристые.

Возможно, то было благословение, а не проклятие… С этой надеждой мать дала ей имя Шоусюэ. Она красила девочке волосы и тайно растила ее, скрывая от внешнего мира.

Дзюсэцу не знала, как их нашли и благодаря кому. Просто как-то днем дворцовая канцелярия Цзяофансы, отвечавшая за квартал Красных фонарей, привела к ним солдат Южной армии. Пока все в борделе помогали им выиграть время, мать сбежала с Шоусюэ.

Мать Шоусюэ, держа девочку на руках, со всех ног убегала от преследовавших ее солдат по людным улицам, но было похоже на то, что они искали лишь мать Шоусюэ. Они не знали о девочке, потому что ту растили в строжайшей тайне. Но все в борделе, разумеется, о ней знали, так что доносил явно кто-то посторонний. Постарался ли это клиент, к которому мать была холодна? Она до сих пор не знает.

Ее мать, поняв, что преследуют лишь ее, посадила дочь в тени ворот и сказала:

— Прячься здесь. Что бы ты ни услышала, не выходи. — Пальцы матери впились в ее плечи. — Не шевелись и сиди здесь. Не издавай ни звука. До того, как ворота закроются, вернись домой. Ясно?

Ее мать прошептала это, крепко обняла свою дочь еще раз и выбежала за ворота. Тут же раздались выкрики солдат и звуки борьбы. Звук разбивающейся посуды, пинка по чему-то деревянному, вскрик, — Шоусюэ сидела и дрожала. Это был голос ее матери? Она отчаянно хотела что-то сделать, но не могла подняться на ноги. Она могла только дрожать. Если она выйдет, ее поймают. Она не знала, почему их преследуют, но, судя по тому, как мать себя вела, если ее поймают, то дело будет совсем дрянь.

Девочка боялась. Ее ноги словно приросли к земле из-за звуков ломающихся вещей и грубых мужских выкриков. Она очень хотела помочь своей матери, но даже если эта мысль крутилась у нее в голове, ноги ее не слушались.

Тут раздался еще один вскрик. Шоусюэ зажала руками уши и крепко зажмурила глаза. Она дрожала, ожидая, пока пройдет время.

Она и не заметила, как все стихло. Шоусюэ убрала руки от ушей, на которые давила слишком сильно, и медленно поднялась. Она отошла от ворот и направилась туда, где была борьба. Однако кроме хмурых лавочников, которые стояли рядом со своими поломанными лавками, и служек, которые убирали разбитую посуду, вокруг были лишь спешащие в разные стороны люди. Как будто ничего не случилось. Она не знала, поймали ее мать или нет, и если да, то куда увезли.

Шоусюэ растерянно бродила вокруг.

Ее мать велела ей вернуться в бордель, но ее бы там продолжали держать взаперти, да и ей было всего лишь четыре года, так что она не знала, как найти дорогу обратно.

На этих улицах жили самые разные люди, но здесь никого не заботил одиноко бродящие дети. Лавочники даже гоняли их от своих лавок подальше, чтобы дети не крали у них еду.

Пока она так бродила, наступил вечер, ворота закрыли. Шепча «Мама» и плача, Шоусюэ прислонилась к какому-то углу и задремала.

Она нашла свою мать на следующий день. Она даже не поняла, как туда дошла. Похоже то место было на площадь, где казнили. Там висела голова ее матери.

— …

Волосы ее матери были изначального серебряного цвета. Кровь окрасила их, и они прилипли к лицу. Ее пересохшие губы были слегка приоткрыты, и, казалось, она вот-вот что-то скажет Шоусюэ.

Позже предыдущая наложница-Ворона сказала ей, что ее мать казнили за государственную измену. Император опасался, что она захочет отомстить ему.

Шоусюэ в какой-то момент обнаружила себя, трясущуюся, на обочине дороги. Она не ела с тех пор, как сбежала, но ей и не хотелось. В сердце пустоты было больше, чем в животе, она не могла даже пошевелиться.

Позже Шоусюэ попалась на глаза работорговцу, который продал ее клану Ю как служанку. Краска вскоре сошла с ее волос, но все, похоже, думали, что ее грязновато-белые волосы — результат тяжелого ручного труда.

А одним осенним днем два года спустя откуда-то прилетела стрела, которая воткнулась в крышу ворот дома Ю. Глава дома Ю в ярости выспрашивал, что происходит, но цвет его лица быстро изменился, стоило прибыть посланнику из императорского дворца.

Стрела светилась золотом. Странно светилось, назвать это сияние «красивым» было нельзя.

Посланник привел Шоусюэ во дворец. Она задавалась вопросом, убьют ли ее, но желания сопротивляться не было. Хотя она бросила мать, а потом видела ее голову, внутри Шоусюэ не чувствовала ничего.

Они зашли через восточные ворота, и посыльный привел Шоусюэ к огромному дворцу. Дворцу Ямей.

Посыльный был евнухом. Во дворце ее встретила пожилая женщина, одетая в роскошные одежды. То была предыдущая наложница-ворон, Рейджо. Она сказала, что стрела — перо золотой птицы, которая должна была выбрать следующую наложницу-Ворону, и что Шоусюэ — она и есть.

Рейджо грустно взглянула на девочку.

— Отныне ты будешь жить здесь.

Как же жестока судьба, вздохнула Рейджо про себя.

После этого она рассказала Шоусюэ, почему ее матери пришлось бежать и почему у нее были серебряные волосы. Рейджо знала все.

Если бы обнаружилась правда о происхождении Шоусюэ , то ее постигла участь матери. Но раз ее выбрали, Шоусюэ должна жить здесь.

Рейджо выкрасила волосы Шоусюэ и вырастила девочку, стараясь не выпускать ее из дворца. И даже умирая, она волновалась за будущее Шоусюэ.

Рейджо научила девочку читать и писать, говорить, использовать искусство наложницы-Вороны. Хотя у Шоусюэ от рождения не было никаких сверхъестественных способностей, они каким-то мистическим образом проявились в ней, когда она прибыла во дворец Ямей. И благодаря руководству Рейджо даже смогла освоить, как ими пользоваться.

Это благодаря Рейджо пустота Шоусюэ исчезла. Рейджо заполнила ее знаниями, мудростью и любовью.

…Хотя глубоко в груди все равно словно чего-то не хватало. Словно то был сосуд без дна.

Шоусюэ разогнулась над прудом и отжала свои мокрые волосы. Теперь ей нужно было перекрасить волосы. Она опустилась на колени на берегу и потянулась за миской с краской. И тут…

— !

…Она почувствовала чье-то присутствие и подняла взгляд. Дыхание перехватило.

На другом берегу стоял Гаоцзюнь. Вэй Цин стоял позади него. С такого расстояния она не могла увидеть, какие у них выражения лиц. Однако они точно видели ее волосы, под лунным светом отливающие серебром.

Шоусюэ разогнулась и помчалась, словно испуганный кролик. Она ворвалась в свой дворец и захлопнула двери. А потом сползла по ним вниз.

Не может быть, чтобы он, император, не знал, что означают ее серебряные волосы. Она была слишком беспечна. Ей следовало быть более осторожной. А все потому, что ей хотелось немедленно перекрасить свои волосы после того, как Вэй Цин обратил внимание на ольховые шишки и бетельные орехи. Тогда она ему сказала, что это лекарство, и это не было ложью. Эти шишки и орехи действительно применялись в медицине. Но из-за того, что он обратил на них внимание, она решила немедленно выкрасить волосы, прежде чем у кого-либо возникнут хоть какие-то подозрения.

«Паника — главная причина неудач», — говорила ей Рейджо.

Все кончено. Ее казнят.

В дверь тихо постучались. Шоусюэ напряглась.

— …Ты забыла у пруда свою миску. Я оставлю ее здесь.

Голос принадлежал Гаоцзюню. Последовала пауза. Шоусюэ задержала дыхание и напрягла слух, чтобы услышать, что он хочет сказать.

— Вытирайся тщательно. Иначе заболеешь. Я вернусь сегодня вечером.

Она услышала звук удаляющихся шагов. Шоусюэ вскочила и слегка приоткрыла дверь. Гаоцзюнь обернулся.

— …И ты больше ничего не скажешь? — срывающимся голосом спросила она.

— Нет, — Гаоцзюнь даже бровью не повел. — Я ничего сегодня не видел.

Шоусюэ замерла. Что он этим хочет сказать? Она прокручивала эти слова у себя в голове множество раз. Похоже, поняв это, Гаоцзюнь добавил:

— Я имел в виду только то, что сказал.

Гаоцзюнь повернулся к ней спиной и спустился вниз по лестнице. Цин, ожидавший внизу, последовал за ним, и они вместе направились к воротам. Шоусюэ смотрела им вслед, пока их спины не исчезли из виду.

Гаоцзюнь пришел к ней снова после полудня. Сегодня его сопровождал не только Вэй Цин, но и девушка.

— Я привел служанку, которую ты хотела.

То была ДзюДзю. Ее привели сюда внезапно, потому она обеспокоенно оглядывалась.

Шоусюэ внимательно посмотрела на Гаоцзюня. Его выражение лица не изменилось. Оно было таким же безэмоциональным, как когда он пришел сюда в первый раз.

«О чем он думает?»

Он и правда собирается притвориться, что ничего вчера не видел? Почему?

И пока она размышляла о его намерениях, послышалось тихое:

—Шоусюэ?

Она подняла взгляд и увидела округленные глаза ДзюДзю.

— Конечно. Я тебе благодарна за твою вчерашнюю помощь.

После того, как она сказала это, челюсть ДзюДзю отвисла.

— …А? О чем ты? Разве ты не служанка?

— Я наложница-Ворона. Прости, что обманула.

Ха? ДзюДзю в недоумении прижала руки к щекам.

— Я хочу, чтобы ты служила мне. Хотя делать тебе придется не так уж много.

— Служила… Почему я?

— Ты же сама сказала, что хочешь работать во дворце Ямей.

— Говорила, но… — ДзюДзю, похоже, была сбита с толку.

— …Я ошиблась?

Она посоветовала Вэй Цину взять ДзюДзю, потому что та так говорила. Шоусюэ потому и подумала, что все очень кстати.

— Я просто так сказала, вернее, то был порыв…

ДзюДзю смущенно оглядела комнату, и Шоусюэ задумчиво опустила взгляд.

Вот оно что? Вчера они хорошо провели время, потому она подумала, что с ДзюДзю будет весело.

— Это ненадолго. Но если тебе это не по душе…

Она и не думала долго ее держать. Им просто нужна была причина, чтобы взглянуть в перечень жен, а если бы с ней рядом постоянно находилась служанка, то ее быстро бы раскрыли.

— Сей, принеси, — приказал Гаоцзюнь, до этого молча наблюдавший за разговором двух девушек.

Эйсей держал поднос с одеждой, которую и поднес ДзюДзю.

— Это форма служанки. Пожалуйста, переоденься.

После слов Вэй Цин ДзюДзю не могла отвести взгляд от одежды.

— Я… Я могу это надеть? Такую красивую…

— Ты же служанка, — сказал Гаоцзюнь. — Но если ты предпочтешь остаться во дворце Трапез, мы найдем кого-нибудь другого.

— Нет! Ничего такого! Я могу работать здесь.

ДзюДзю прижала одежду к груди. Она встретилась глазами с Гаоцзюнем и быстро опустила взгляд. Она стала ярко-красной.

Она охотно согласилась всего лишь из-за одежды. У Шоусюэ были из-за этого смешанные чувства.

— А теперь к сути, — сказал Гаоцзюнь, когда ДзюДзю пошла переодеваться. — Благодаря тебе мы сможем проверить перечень.

Он говорил так же равнодушно, как всегда.

— У Хан Оуджо была служанка, а у той была своя служанка, которая умерла от болезни.

— Болезни?

— Подробности неизвестны. После смерти Хан Оуджо ее сделали служанкой другой наложницы, сейчас она должна быть в доме Сен Е.

В дом Сен Е отправляли пожилых служанок или тех, кто провинился.

— Ее зовут Со Когё. Кстати, никаких других повесившихся или задушенных наложниц больше не было.

«Значит, то и правда призрак Хан Оуджо…»

Дзюсэцу погладила свой пояс, в котором была спрятана нефритовая сережка.

— Тогда мне необходимо увидеть эту Со Когё.

— Ты пойдешь в дом Сен Е?

На невыразительном лице Гаоцзюнь появился робкий румянец; император взглянул наВэй Цина.

— Это не то место, которая должна посещать наложница-Ворона, — сказал тот.

Шоусюэ фыркнула. ЕЕ , которая была раньше служанкой, это не касалось.

— Ничего страшного. Если я смогу с ней увидеться, то выясню, принадлежала ли эта серьга Хан Оуджо или нет.

Тут в комнату вошла переодевшаяся ДзюДзю.

— ДзюДзю, отправляемся.

— А? Куда?.. То есть, куда мы идем, Няньян?

Не ответив ей, Шоусюэ откинула шелковые занавески, висевшие в задней части комнаты. Форма служанки все еще лежала на ее кровати.

— Я сейчас переоденусь. Вы двое, выйдете, — сказала она, обращаясь к Гаоцзюню и Вэй Цину.

Гаоцзюнь молча поднялся с кресла, лицо Вэй Цина выглядело недовольным. Глаза ДзюДзю стали походить на блюдца, когда она увидела, что Шоусюэ приказывает императору.

Не дожидаясь, пока они уйдут, Шоусюэ задернула занавески обратно и развязала пояс.

Глава 1. Часть 4

— М-мы правда туда пойдем, Няньян? — чуть ли не плача спросила Дзю Дзю, которая шла следом.

— Я уже обмолвилась об этом. И хватит называть меня «Няньян». Я сейчас обычная служанка, так что обращайся соответствующе.

— Но ведь… — Дзю Дзю нахмурилась, словно ее что-то смущало. Похоже, она гадала, как же ей тогда проявлять уважение к Шоусюэ.

Девушки направились к юго-западной части двора. Когда они прошли красный мост, перекинутый через канал, Дзю Дзю внезапно опустила голову и спряталась за Шоусюэ. Шоусюэ даже не успела спросить, что происходит: она увидела на другом берегу у ив дворцовую служанку. Та самая, из дворца писарей, которая высокомерно приказала Дзю Дзю подшить одежду. Она, похоже, торопилась ко дворцу Хиен, потому не заметила их.

— Она уже прошла, — сказала Шоусюэ. Дзю Дзю испуганно подняла голову. Проверив противоположный берег, она облегченно вздохнула.

— Эта та служанка, которая обменивается письмами с евнухом дворца Хиен? Похоже, она здесь частый гость, хотя у нее должно быть довольно собственной работы.

— Да, но она говорит, что это не так. Говорит, что ни за что не свяжется с евнухом и что просто выполняет чью-то просьбу. И велела мне молчать о переписке

— Чью-то просьбу?

— Да, это другая служанка из дворца Писарей попросила передать письма вместо нее. Но ведь та служанка сама могла этим заняться, верно? Думаю, она просто стесняется сказать честно.

«Хм?»

Шоусюэ наклонила голову на бок. Верно, казалось невероятным, что эта служанка по доброй воле помогает кому-то с письмами.

Они продолжили путь и пересекли мост. Затем миновали несколько садов, дорогу с земляными стенами и многочисленные дворцовые постройки. Постепенно вокруг становилось все более пусто. Вокруг уже не было красочных садов, и здания здесь стояли простые и незамысловатые. Здесь жила прислуга.

Дом Сен Е находился на самом отшибе. Большие и малые каналы пронизывали дворец, но земли конкретно здесь с каналами было плохо. Потому здесь было сыро, а дома стояли в плесени и мхе. Поскольку сюда ссылали провинившихся, здесь было полно неблагонадежных низкоранговых евнухов и дворцовых служанок, так что с порядком и законом здесь все обстояло очень плохо. Чем ближе они подходили, тем отчетливее различали местами развалившуюся стену. Черепица с крыши здесь местами осыпалась. Дорогу здесь не покрывал гравий, из необработанной земли росли сорняки и торчали камни.

Несколько краснолицых евнухов, похоже, набрались дешевой выпивкой прямо посреди дня и теперь спали, привалившись к стене. Дзю Дзю испуганно вцепилась в спину Шоусюэ.

— Не стоит бояться, — сказала Шоусюэ.

Они бы все равно не стали бездумно на них нападать, но даже если бы и напали — дело небольшое. Вот если бы они решили их убить, тогда расклад бы был совсем иным…

Хотя, похоже, их ситуация оборачивалась как раз этим «если бы». Два евнуха, пошатываясь, направились к девушкам. Шоусюэ насторожилась, и тут еще двое евнухов вышли позади них из-за разрушенной стены. Все евнухи были в одеждах низших рангов, но глаза их выдавали. И едва Шоусюэ это осознала, они вытащили спрятанные на груди кинжалы, а Дзю Дзю взвизгнула. Девушек быстро окружили.

— Чего вы от нас хотите? У нас нет денег.

Они же просто молча сокращали дистанцию.

«А вот это может доставить проблем».

Шоусюэ напряглась. Она потянулась к пучку на голове, но тут же отдернула руку — вспомнила, что сейчас она одета как дворцовая дама, и потому в ее прическе не было цветов.

Щелкнув языком, она опустила руку ладонью кверху. На ее ладони вспыхнуло пламя. Воздух задрожал, затем пламя превратилось в дымку, и из нее образовались светло-розовые лепестки, сформировавшиеся в пион.

Увидев это, евнухи потрясенно застыли. Они недоуменно переглянулись между собой, пытаясь понять, что делать.

«Если напуганы, то отступите», — мысленно взмолилась Шоусюэ, но зря. Испустив победный клич, один из евнухов бросился вперед.

Шоусюэ дунула на пион. Тот, став порывом ветра, полетел на евнухов. Те закричали, видя, как на них несутся острые лезвия. Воспользовавшись ситуацией, Шоусюэ схватила Дзю Дзю за руку и проскользнула мимо евнухов.

— А-а-а-а-а!

Однако один из евнухов успел схватить ту за воротник.

— Дзю Дзю!

Шоусюэ снова попыталась применить свое искусство против этого евнуха, который уже достал кинжал, однако она не успевала. И тогда она бросилась наперерез клинку, но евнух внезапно упал на бок.

— Что вы творите!

На него откуда-то сбоку напал другой евнух. Выглядел он лет на тридцать, лицо у него было приятным.

— Зачем вам грабить двух беззащитных служанок? — гневно закричал он. Он навис над упавшим евнухом и попытался отобрать его кинжал. Но упавший пнул его в живот и вскочил. Однако едва он занес кинжал над евнухом, который пришел девушкам на помощь, откуда-то точно в его руку прилетел камень.

Раздался стон. Молодой евнух, не пойми откуда взявшийся, вывернул евнуху руку, в которой тот держал кинжал, и придавил его к земле. Но на этом все не закончилось. Застонали и другие евнухи, они хватались кто за руки, кто за ноги.

Этот молодой евнух обезоружил их всех.

— Пошли прочь!

Евнухи в панике бросились бежать. Молодой евнух освободил прижатого к земле противника, тот спешно вскочил и бросился вслед за товарищами, но тут же снова упал.

— Вы целы, Няньян? — повернулся к Шоусюэ евнух.

Ей было незнакомо это лицо. Красивый, выглядел лет на двадцать. Его глаза были особенно красивы. И даже шрам, пересекавший его щеку, смотрелся как украшение.

— Слуга Вэй Цин приказал мне вас сопроводить. Я Вэнь Ин Буду следовать за вами тенью. Простите за грубость.

Великолепно сложенный и стройный Вэнь Ин сложил руки на груди и учтиво поклонился.

— Вот как, Вэй Цин …

«Хитрый мужчина».

— Вы нас спасли. Примите мою благодарность. А кто эти люди? На обычных грабителей непохожи.

— Не знаю. Похоже, слуги вдовствующей императрицы.

— Вдовствующей императрицы?

«Разве она не под арестом? И почему они меня сейчас атаковали?»

— …Если так подумать, —Шоусюэ огляделась. Она поискала глазами первого евнуха, который им помог, но его нигде не было. — Этот евнух — помощник Вэй Цина ?

— Не знаю. Думаю, он просто проходил мимо.

Если она правильно помнит, одет он был как низкоранговый евнух: в темно-серую мантию и черную шапочку. И если он правда лишь проходил мимо, но решил помочь, врезавшись в толпу бандитов с ножами, то он очень благородный. Ей хотелось бы поблагодарить его, если им доведется увидеться снова.

— Дзю Дзю, ты не ушиб… — хотела спросит ьШоусюэ , но Дзю Дзю в этот момент рухнула, словно подкошенная, на колени, и выглядела так, будто собиралась разреветься. Что было вполне объяснимо.

— Ты в порядке? — Когда она протянула руку Дзю Дзю, та вцепилась в Шоусюэ и заплакала. — Мне жаль. Из-за меня ты подверглась опасности. Тебе следует ввернуться во дворец Ямей.

Она подняла свою голову, чтобы попросить Вэнь Ина проводить Дзю Дзю, но девушка замотала головой и отпустила Шоусюэ .

— Нет, я должна пойти с вами, няньян, — сказала она, вытирая слезы.

— Но…

— Вы пытались спасти меня, разве нет? — Это она говорила про тот момент, когда Шоусюэ пыталась закрыть ее собой от ножа евнуха. — Я пойду с вами.

Сказав это, Дзю Дзю всхлипнула.

— …Спасибо тебе.

В груди почему-то потеплело. Она впервые так себя чувствовала.

Вот так, с Дзю Дзю и Вэнь Ином по бокам от себя, Шоусюэ дошла до дома Сен Е. Ворота здесь были наполовину разрушены и накренены, а столбы при входе сгнили почти целиком. Они прошли их и увидели служанок в платьях землянистого цвета, устало стиравших белье в бадьях. Лица у них были бледными, некоторые женщины были в возрасте. Женщины не поднимали головы даже тогда, когда мимо них проходили.

Дзю Дзю встала поближе к руке Шоусюэ и пугливо огляделась. Это место называли еще «кладбищем придворных дам».

Едва они вошли в здание с замшелой черепицей, в нос им ударил запах затхлости. Стены покрывала плесень. Евнух, отвечающий за это место, провел их в заднюю комнату.

— Это комната Со Когё… Хотя, думаю, это пустая трата времени –что-то пытаться у нее выведать, — бросил евнух через плечо, даже не переводя взгляд своих безжизненных глаз на Шоусюэ и ее сопровождающих.

— Почему это?

— Сами поймете, когда увидите.

Евнух ушел. На входе не было двери, висела лишь грязноватая занавеска. Вэнь Ин стал на страже перед дверью, а Шоусюэ вошла в комнату. В тесной комнатушке у окна стояла простая кровать, а на ней лежала женщина. Евнух сказал, что сегодня она лежит в кровати, потому что еще со вчера у нее жар. В доме Сен Е было много тех, кто больше не мог двигаться из-за болезни.

У женщины были редкие и наполовину седые волосы, лицо и тело — исхудалыми. Из-за тусклой кожи и глубоких морщин она казалась старухой, но на самом деле, если присмотреться, была не так уж стара.

— …Со Когё? — спросила Шоусюэ , склонившись над кроватью.

Женщина приоткрыла глаза и уставилась на Шоусюэ . Взгляд ее блуждал, но она не отвечала. Шоусюэ собиралась повторить вопрос, но тут женщина открыла рот. Шоусюэ невольно вздрогнула и отпрянула. У женщины не было языка.

Взгляд женщины последовал за Шоусюэ ; она издала какие-то нечленораздельные звуки. Шоусюэ решила, что это означает «Да».

«Теперь я понимаю, почему евнух сказал, что это пустая трата времени».

Женщина просто не могла ответить на ее вопросы. Шоусюэ слышала, что во дворце отрезание языка служанкам было редким наказанием, и даже не думала, что столкнется с подобным. Это было ужасно.

«Я могу задавать лишь такие вопросы, на которые можно либо кивнуть, либо покачать головой».

— Я наложница-Ворона. Живу во дворце Ямей. Пришла сюда спросить тебя кое о чем. — ШОусюэ вытащила серьгу из-за пояса. — Ты узнаешь эту?..

Она хотела сказать «сережку», но тут выражение лица Когё резко изменилось. Глаза широко распахнулись, на лице читалась смесь страха и удивления. Она отчаянно пыталась что-то сказать, но из ее рта выходили лишь стоны и слюни.

— Это принадлежало Хан Оуджо?

Служанка закивала. Она жадно задвигала губами и зажестикулировала, словно пытаясь что-то написать в воздухе.

— …Хочешь что-то написать?

На ее вопрос Когё быстро закивала. Шоусюэ повернулась к Дзю Дзю.

— Принеси от евнуха кисточку и бумагу.

Дзю Дзю вышла, но почти сразу же вернулась с озадаченным лицом.

— Он сказал, что здесь такого нет. И что она не умеет писать, так что общаться таким образом с ней не выйдет…

Шоусюэ повернулась к Когё, а та покачала головой и пристально посмотрела в ответ. Она совсем не была похожа на женщину, которая лежала так, будто жизнь ее покинула. Ее взгляд излучал жизненную силу.

— Тогда мы заберем ее с собой во дворец Ямей. Вэнь Ин, позаботься о ней.

Они завернули Когё в тонкое одеяло, и Вэнь Ин взял ее на руки. Когда они собирались уходить, евнух бросился им наперерез.

— Вы не можете просто так забрать ее отсюда.

— Я наложница-Ворона. Беру эту женщину под свою ответственность. Если кто-то вздумает возмущаться, отправьте их во дворец Ямей.

Услышав о наложнице-Вороне, евнух тут же изумленно отступил. О ней ходили слухи, что она специализируется на проклятиях, в том числе смертельных. Даже те евнухи, кто зажигал фонари, не осмеливались приближаться близко ко дворцу Ямей.

Покинув дом Сен Е вместе с Когё, Шоусюэ поспешила во дворец Ямей. Там не было служанок, так что многие комнаты пустовали. Поместив в одну из них Когё, Шоусюэ подготовила немного бумаги и кисточку. Затем она измельчила чернила и поставила все это рядом с кроватью женщины. Когё села и взяла в руки кисть.

«Служанка в доме Сен Е научила меня писать, — неуклюже вывела на бумаге Когё. — Но если бы кто-то об этом узнал, они бы меня убили. Потому я притворилась, что не умею писать».

Шоусюэ нахмурилась на слове «убили».

«Служанку убили. Но убийство близкой служанки было бы слишком заметно, потому мне отрезали язык, чтобы я не могла говорить».

Под убитой, скорее всего, подразумевалась ее собственная служанка. Хотя в перечне было указано, что та умерла от болезни, так, выходит, на самом деле ее убили?

«Меня назначили служанкой другой супруги, потом меня подставили и по ложному обвинению отрезали язык».

Когё писала неаккуратно, ее словно распирало желание поскорее все написать. Женщина прикусила губу, выглядя расстроенной.

— Кто приказал сделать это с тобой? Кто именно хотел тебя убить?

Когё затрясло. Она глубоко вздохнула и продолжила писать.

«Вдовствующая императрица. Вдовствующая императрица отравила супругу-Сороку».

Супруга-Сорока была женой третьего ранга. Она была юной дочерью главного вассала и ходила с животом, когда ее убили. А обвинили Хан Оуджо.

«Все потому, что супруга-Сорока была беременна. А ее отец не состоял во фракции вдовствующей императрицы. На Хан Оуджо повесили это обвинение. Мою служанку подкупили, чтобы она подкинула в сундук Хан Оуджо молочай. Я видела это. Однако…»

Тут Когё остановила кисть. Когё взмахнула ею в воздухе несколько раз, но прикусила губу и опустила кисть.

«Я тоже сделала так, как мне велел евнух. Он угрожал убийством моей семьи. Я позволила Хан Оуджо умереть, ничего даже не сделав, чтобы ей помочь».

Плечи Когё тряслись, кисть в ее руке снова замерла.

«Я научилась писать, чтобы однажды все же рассказать правду. Если у вас эта серьга, значит, вы союзники госпожи Хан».

— Э?

Когё подняла голову.

«Я ошиблась?»

Шоусюэ не знала, почему ее приняли за союзницу Хан Оуджо, но она рассказала, что это Гаоцзюнь нашел серьгу, одержимую духом.

Когё побледнела, услышав слово «призрак».

«Это дух госпожи Хан?»

— Если серьга принадлежала ей, то вполне вероятно, —Шоусюэ вытянула руку с сережкой.

«Эта серьга принадлежала госпоже Хан. Я отлично ее помню. Но она была одна».

— Одна?

«Да, только одна, но Няньян всегда ее носила».

Под «Няньян» она, вероятно, имела в виду Хан Оуджо. У Когё глаза были затуманены, словно она погрузилась в воспоминания.

«Она мне однажды рассказала. Что отдала одну сережку своему жениху из родного города».

— Жениху?..

«Няньян была помолвлена с детства, но ее отец, гражданский чиновник, заставил ее пойти во дворец. Няньян отдала одну серьгу своему жениху и пришла сюда. И когда касалась этой серьги, вспоминала его. Няньян нельзя было назвать ярким и жизнерадостным человеком, но она была доброй. Мой отец владел всего лишь небольшой лапшичной, но меня все равно выбрали придворной и заставили войти во дворец. Почти все остальные придворные дамы происходили из знатных семей, а мне здесь приходилось трудно: меня не обучали ни читать, ни писать, утонченностью я тоже не обладала. Няньян было трудно на это смотреть, и она сделала меня своей помощницей. И все же…»

Рука Когё остановилась. Однако затем она, похоже, взяла себя в руки и продолжила писать.

«Однажды она кому-то отдала эту серьгу».

— Отдала?

«Она вернулась со двора, а серьги не было, и я решила, что госпожа ее где-то обронила, потому с беспокойством стала ее расспрашивать. Она лишь рассмеялась и сказала, что отдала ее плачущему ребенку. Похоже, ему пришлось нелегко во дворце. Уверена, что тот ребенок стал свидетелем доброты Няньян. Потому она не могла бы кого-то отравить. И раз у вас есть ее сережка, я подумала, что вы, должно быть, и есть тот ребенок, или знали ее. Тогда бы вы знали, что Няньян невиновна».

Когё отложила кисточку и вздохнула. Шоусюэ положила руку ей на лоб. Он горел. Должно быть, температура поднялась.

— Ясно. Отдыхай.

Но Когё вновь взялась за кисть и быстро что-то начертала.

«Няньян не просто ложно обвинили. Ее убили. Ее убили евнухи. Прошу, покарайте их. Я тоже готова понести наказание».

Написав это, Когё потеряла сознание. Шоусюэ положила ее на кровать, написала на листе «корень воловика, золотарник и пиннелия тройчатая» и отдала список Вэнть Ину .

— Передай лекарю, чтобы подготовил эти травы.

Вэнь Ин взял листок и тут же вышел из комнаты. Шоусюэ попросила Дзю Дзю присмотреть за Когё, а сама вернулась в свою комнату. Она положила сережку на стол и стала пристально ее рассматривать.

«Няньян не просто ложно обвинили. Ее убили».

Не потому ли Хан Оуджо стала призраком, который вселился в эту серьгу? И кому она отдала свою серьгу? Должно быть, они ее обронили. Если это произошло во дворце, возможно, они еще здесь. Может, это старая прислужница или даже евнух, которые были здесь еще при прошлом императоре?..

Шоусюэ приложила руку к виску. Что же ей делать? Хотя она в любом случае обязана сообщить обо всем Гаоцзюню.

Шоусюэ погладила сережку. Если бы она избавила Хан Оуджо от сожалений, была бы та довольна и свободна? Или наоборот, даже если она сделает все необходимое, придется проводить обряд изгнания?

Шоусюэ взяла сережку в руку и потрясла ее перед глазами.

Глава 1. Часть 5

Шоусюэ, сварила травы, которые принес вернувшийся Вэнь Ин, заставила Когё выпить отвар, и температура у больной спала уже на следующее утро. Больную накормили пюре из морковки и лакрицы, и цвет ее лица немного улучшился.

Пока они хлопотали вокруг Когё, солнце село и пришел Гаоцзюнь. Шоусюэ его позвала.

— Ты знаешь, как зовут евнуха, который велел тебе молчать и который убил Хан Оуджо? — спросил Гаоцзюнь у Когё. Когда ему обрисовали ситуацию, он не выглядел удивленным.

Когё кивнула и написала имя на клочке бумаги. Гаоцзюнь взглянул на него, затем передал Вэй Цину.

— Подхалим вдовствующей императрицы. Низкого ранга. Сейчас во Дворце слуг.

— Я рад, что не закончил все тогда, — пробормотал Гаоцзюнь, но так тихо, что слышали его лишь находившиеся рядом Шоусюэ и ВэйЦин Под «тогда» он, вероятно, имел в виду свержение вдовствующей императрицы. — Ты не знаешь, как зовут жениха Хан Оуджо?

Когё тут же написала:

«Няньян всегда звала его господином Дзюроу».

А потом она надолго погрузилась в размышления. «Дзюроу», похоже, означало ранг по старшинству, то есть, это было прозвище, которое подразумевало, что его владелец — десятый сын в одном поколении своего клана.

Она все-таки вспомнила и быстро написала его имя. На бумаге было выведено «Каку Коу».

— Каку Коу?.. — озадаченно пробормотал Гаоцзюнь.

— Вам знакомо это имя? — спросил Вэй Цин .

Гаоцзюнь положил руку на подбородок, пытаясь вспомнить.

— Я его слышал. Полагаю, от Мейина.

Мейир был придворным ученым, советником императора.

— Каку Коу — гений. Он занял первое место в экзамене на государственную службу. Сейчас он работает в библиотеке.

— …

«Восхитительная память», — подумала Шоусюэ.

Глубоко задумавшийся Гаоцзюнь скрестил руки на груди.

— Раз их статус был настолько высок, что позволил отдать дочь во дворец в качестве наложницы, тогда и ее жених, скорее всего, из знатной семьи, тогда то, что он чиновник, имеет смысл, но…

…Что этот жених думает о Хан Оуджо? Ее забрали от жениха во дворец, иными словами, забрали к императору, что привело ее к смерти.

Шоусюэ сжала сережку, которая лежала у нее за поясом.

— Стоит ли нам с ним встретиться? — спросила ШОусюэ у Гаоцзюня.

— С ним? — переспросил тот.

Наложницам запрещалось пересекаться с людьми не из дворца, если только это не была их семья.

— Похоже, Хан Оуджо тосковала по своему жениху даже после того, как попала во дворец. Я хочу спросить у него, какие у них были отношения.

Возможно, сожаления Хан Оуджо были связаны с ее возлюбленным. Если бы он уже уехал в их родной город, тогда Шоусюэ не смогла бы это проверить, поскольку ей запрещено покидать дворец, но он, к счастью, работал чиновником во дворце. С помощью Гаоцзюня они могли бы встретиться.

— Хорошо, — тут же ответил Гаоцзюнь, хотя было видно, что он что-то обдумывает. — Я устрою вам встречу.

Шоусюэ какое-то время изучала лицо Гаоцзюня. Хотя это и была его просьба, император не поленился прийти и выслушать обычную служанку, а потом еще со всей готовностью удовлетворил просьбуШоусюэ. Ей было любопытно, что для него значит эта нефритовая серьга.

— …Я спрашивала у тебя об этом еще в начале, но почему ты так стараешься? Разве это не просто случайно найденная тобой серьга?

Императоры таким обычно не занимаются.

Гаоцзюнь лишь посмотрел на Шоусюэ , но ничего не ответил. Он развернулся, чтобы выйти из комнаты, и возмущенная его молчанием Шоусюэ пошла за ним.

Он уже почти вышел из дворца, но вдруг остановился. Не оборачиваясь, он сказал:

— Думаю, что еще в самом начале сказал тебе, — тихо проговорил он. Шоусюэ подошла к нему и посмотрела прямо ему в лицо. — Я хочу знать, кто обронил эту серьгу.

— Я же говорила, что не мо…

— Вот поэтому, если я узнаю, что за призрак в нее вселился, мы выясним, кто это был.

— …Поэтому ты заставил меня провести это расследование?

— Благодаря тебе я выяснил, что серьга принадлежала Хан Оуджо. Я тебе искренне благодарен.

— Даже если ты теперь это знаешь, не факт, что это она ее обронила.

Это мог сделать тот евнух или наложница, которая жила здесь еще при прежнем императоре и которой Хан Оуджо подарила эту сережку. Под такие характеристики подпадал почти любой.

— Ты так и не сказал мне, почему ты этим так интересуешься.

Гаоцзюнь, казалось, отвечал на ее вопросы развернуто, но на самом деле не вкладывал сути в ответ. И так было с самого начала. Он походил на серьезного человека, но она не думала, что ему можно доверять.

Он бросил на нее взгляд, а затем слегка к ней наклонился.

— Если я скажу, это лишь добавит тебе проблем.

Его лицо было так близко к ее, что она почти попятилась, но голос его звучал еще тише, чем до этого, и она вынужденно осталась стоять так. Этим он был готов поделиться далеко не с каждым.

— У меня уже море неприятностей из-за тебя.

— …Не я нашел эту серьгу.

Шоусюэ удивленно подняла взгляд на Гаоцзюня.

— Тогда кто?

— Мой шпион.

— Шпион…

— Тот, кто ее уронил, мог быть свидетелем их замыслов. В таком случае они бы мне сильно помогли.

— Повелитель, — заговорил Вэй цин . — Вам не нужно раскрывать так много.

Гаоцзюню было достаточно взглянуть на него, чтобы евнух замолчал.

«Замыслов?»

Свидетель, который уронил серьгу.

Шоусюэ нахмурилась.

— Так ты поэтому так стараешься это выяснить? Не ради призрака.

Так слова «Мне ее жаль» — ложь?!

— Я ответил на все твои вопросы, — только и сказал Гаоцзюнь, не меняя выражение лица, а потом зашагал прочь.

Шоусюэ уставилась ему в спину.

— Однако… Разве ты не можешь спасти ее?

Вспомнились ей его слова. Она перестала хмуриться.

Если ему нужно было лишь добраться до того человека, который уронил серьгу, то он мог не делать такой запрос. Однако осознав это, Шоусюэ растерялась. Ей было интересно, зачем тогда все это.

Она была убеждена, что Гаоцзюнь так и не сказал ей правды.

— …

Шоусюэ, глядевшая в спину уходящего Коушуна, сделала шаг вперед.

— Постой, — окликнула она его, когда он почти дошел до ворот. Она подошла к нему, а он обернулся. — Мне нужно еще кое-что тебе сказать.

— Если это насчет серьги…

— Нет, это о другом, — перебила она Гаоцзюнь. Было кое-что, о чем она хотела его спросить. Она не могла оставить все так.

Гаоцзюнь посмотрел на нее, а потом обменялся взглядами сВэй Цином . Тот посмотрел на ШОусюэ недоверчиво, но поклонился и отошел. Гаоцзюнь побрел к пруду. Ночь стояла безветренная, на темной глади воды отражалась луна.

— …Почему ты позволил мне уйти? Я не понимаю твоих намерений.

Шоусюэ встала у пруда, глядя на Гаоцзюня. Он притворялся, что не знает, кто она на самом деле, и она совсем не понимала, зачем он это делает.

«О чем же на самом деле думает этот мужчина?» — постоянно вопрошала она саму себя.

Гаоцзюнь бросил взгляд на Шоусюэ и сказал:

— Я ничего от этого не выиграю.

Он говорил тихо и равнодушно, это напоминало слабый свет зимнего солнца. Ни одной эмоции нельзя было уловить по его тону или на его лице.

— Потерь будет больше. Если я тебя казню, то мы лишимся наложницы-Вороны а люди будут критиковать меня за жестокость. Дедушка зашел слишком далеко, — последнее предложение Гаоцзюнь пробормотал, после чего он перевел взгляд на воду. — Заняв трон, он стал бояться. С возрастом все становилось лишь хуже, он даже убил сыновей, потому что верил, что все хотят украсть у него трон.

Тот император казнил двух своих сыновей за измену.

— Так что мне нет нужды тебя убивать. Хотя совсем другой расклад будет, если ты захочешь убить меня.

Гаоцзюнь посмотрел на ШОусюэ .

— …Мне это не нужно.

После этих слов Гаоцзюнь посмотрел на нее так, словно пытался выяснить, ложь это или правда.

— Ты не испытываешь ко мне ненависти? Или же к моему деду, или к отцу?

ШОусюэ не смотрела на него. Холодно блестела вода, на которую падал лунный свет.

— Не знаю. Никогда не задумывалась о том, ненавижу ли я других. Если я вдруг и буду кого-то ненавидеть, то саму себя.

— Почему? — нахмурился Гаоцзюнь.

— Потому что я бросила мою мать. Когда ее поймали, я закрыла уши и задержала дыхание. И меня не нашли.

Потому выжила лишь она.

— Я смотрела, как ее убивают, — пробормотала Шоусюэ, глядя на отражение луны.

Это терзало и мучило ее. Она бросила свою мать и сбежала одна. Она слышала, как ее мать кричит, но лишь закрыла уши и дрожала. И молилась, чтобы этот ужасный момент поскорее кончился. Она глупо надеялась, что стоит лишь переждать, и все вернется на круги своя.

Когда она увидела голову своей матери, на ШОусюэ обрушилось сожаление. Почему она бросила свою мать? Почему она не выпрыгнула из укрытия?

Ее сердце словно стало зияющей дырой, которую ничем невозможно было заполнить.

— …Если ты не убьешь меня сейчас, поскольку это не выгодно, то можешь убить позже, потому что выгода появится. Но я не против, — небрежно бросила ШОусюэ и развернулась, чтобы уйти.

—Шоусюэ.

Гаоцзюнь впервые позвал ее по имени. Этот звук мягко и тихо пронзил ее грудь.

Когда она обернулась, Гаоцзюнь снял украшение, которое носил на поясе, и протянул ей.

-...Что это?"

Когда она растерянно нахмурилась, он взял ее руку и вложил украшение ей в ладонь. Это было небольшое украшение в форме рыбы, сделанное из янтаря.

- Я даю тебе это как доказательство моего обещания. Возьми его.

- Обещания?

- Я обещаю, что не убью тебя.

Шоусюэ посмотрел между своим лицом и янтарной рыбкой. Глаза Гаоцзюня были глубокого черного цвета и чисты, как родник.

По какой-то причине, чувствуя, что не может смотреть на него слишком пристально, Шоусюэ отвела взгляд.

- ...Мне это не нужно. Люди примут меня за вора.

Шоусюэ протянула руку с янтарной рыбкой, но Гаоцзюнь не взял ее обратно и отвернулся.

- ах... подожди!

Шоусюэ попыталась побежать за ним, но Гаоцзюнь коротко оглянулся через плечо.

-Шоусюэ , я такой же, как и ты.

- Что?

- Я тоже бросил свою мать на произвол судьбы.

Гаоцзюнь сказал просто. Его черные и пустые глаза, казалось, поглощали даже тьму. В сердце этого человека тоже чего-то не хватает, и его нечем заполнить, почувствовала Шоусюэ .

Лунный свет освещал спину Гаоцзюня, когда он уходил все дальше вдаль. Свет сиял и на янтарной рыбке в ее ладони.

Гаоцзюню было десять лет, когда умерла его мать.

Он часто навещал свою мать, которая в это время была склонна к депрессии. Его мать была подавлена из-за притеснений со стороны вдовствующей императрицы - императрицы того времени.

Гаоцзюнь был назначен наследным принцем, но его мать была вынуждена остаться в качестве супруги. Это произошло потому, что у нее была слабая поддержка. Собственно, именно из-за слабости ее поддержки Гаоцзюнь и стал кронпринцем. Сын императрицы умер в юном возрасте, и на его место пришел Гаоцзюнь, который был идеальным выбором, так как у него не было влиятельных родственников по материнской линии, которые могли бы вмешаться.

Император, слабонервный человек, ненавидевший ссоры и придерживавшийся философии "не раскачивать лодку", боялся императрицы и ее родственников и пренебрегал матерью Гаоцзюня, никогда не защищая ее. Он считал, что если оставить их в покое, то в конце концов им станет скучно. Он был человеком, который совершенно не понимал боли людей.

В этом отношении императрица очень хорошо понимала боль людей. В злобном смысле. Она знала, как заставить людей страдать.

Его мать тоже ненавидела ссоры, так что, возможно, в этом смысле они с его отцом были хорошей парой. Впрочем, сейчас он не мог этого знать.

Его мать изо всех сил старалась не жаловаться на свои страдания. Даже когда над ней издевались при полном зале, используя в качестве предлога ее собственного отца, чиновника низкого ранга, даже когда над ней смеялись, заставляя танцевать танец, в котором она не разбиралась, она терпела. В детстве ему было стыдно за свою мать, которая только терпела и не пыталась сопротивляться - потому что он ничего не понимал.

- Пожалуйста, перестаньте приходить сюда так часто. Я уверена, что у тебя полно дел в Восточном дворце.

Когда мать сказала ему это, он почувствовал, что его отталкивают. Несмотря на то, что он так беспокоился о своей матери, с ним обращались как с помехой.

Он обрел мудрость, но его сердце все еще было незрелым. Гаоцзюнь встал и сказал:

- Хорошо, я понял. Больше я сюда не приду,- и вернулся в Восточный дворец.

--Почему я так сказал?

Это был последний раз, когда он видел свою мать живой.

После похорон матери Гаоцзюнь посетил опустевший дворец матери. Матери не было ни в ее комнате, ни на кровати. Гаоцзюнь в оцепенении сел на стул и уставился на дверь, за которой виднелся сад.

"Причина, по которой твоя возвышенная мать не сопротивлялась императрице, в том, что она боялась, что тебе будет причинен вред". Это наставник Ун наставляла его. Именно поэтому она сказала ему, чтобы он не навещал ее слишком часто.

Он узнал о смерти своей матери как раз в тот момент, когда собирался навестить ее.

Каждый раз, когда он вспоминал последние слова, сказанные ей, он чувствовал острую боль в груди, как будто его пронзили лезвием, оно провалилось внутрь и оставило зияющую дыру. Он был пуст внутри. Перед пионами в саду Гаоцзюнь заплакал.

Когда он думал о своей матери, которая не смогла положиться на императора, заставила сына сказать ей холодные слова и умерла в одиночестве, он уже не знал, как искупить вину. Время для искупления прошло. Потому что его мать была мертва.

В этот момент на спину Гаоцзюня упала тень.

-...Кто это? В чем дело? Ты плачешь?

Гаоцзюнь хорошо помнил ту женщину, которая окликнула его нежным голосом.

- Даджия.

Гаоцзюнь очнулся от дремоты и посмотрел на Вэй Цина. Он провел рукой по лбу и встал с шезлонга. Вэй Цин приготовила ему чашку ароматного чая, и после глотка у него прояснилось в голове.

Он лежал в своей комнате во внутреннем дворе, закончив утренние государственные дела. В последнее время дел у него становилось все больше, заставляя его засиживаться до поздней ночи, и это доходило до того, что отнимало силы у его тела.

-Но сейчас решающий момент.

Он не мог позволить себе совершить какую-либо ошибку. Он погрузился в глубокую задумчивость, глядя на поднимающийся пар. Вэй Цин, чтобы не мешать ему, тихонько накладывала в миску вареные в меду финики. Украсив блюдо личи, он подал его Гаоцзюню. Тот поднес финики ко рту, размышляя. Личи были сочными, а сладость фиников впиталась в его язык. Казалось, это успокаивает его усталость.

- Дацзя, это из дворца Ямэй.

Вэй Цин получил письмо от евнуха, бегавшего на побегушках, и передал его Гаоцзюню. Открыв письмо, он увидел красивый почерк на бумаге с водяной рябью. Вероятно, это был почерк Шоусюэ. Просмотрев его, Гаоцзюнь издал легкий смешок.

- Что-то случилось?

- Ничего страшного, - Гаоцзюнь сложил письмо и положил его на грудь. Он тут же жестом подозвал к себе Вэй Цина. - Ты вызвал Каку Коу в Академию Коуту?

- Да.

Официальное название Академии Коуту - Академия Дворца Коуту, и это было место, где выдающиеся ученые занимались сбором и сопоставлением книг. Они вызвали туда Каку Коу, который сдал дворцовые экзамены на высший балл, под предлогом попросить его перевести классический манускрипт.

- Приготовьте два мундира для евнухов и отправьте их во дворец Ямэй.

В письме содержалась просьба позволить ей как можно скорее встретиться с Каку Коу. Это звучало довольно самонадеянно.

- Да...- Вэй Цин подчинился, но выглядел недовольным.

Шоусюэ было бы неприятно носить одежду супруги в Академии Коуту, которая находилась за пределами внутреннего дворца. Даже супруги могут выходить наружу, если получат разрешение, но просто задавать вопросы одному чиновнику было бы слишком хлопотно и бросалось в глаза.

Одеваться как мужчина было модой того времени, и даже во внутреннем дворце были те, кто одевался в мужские халаты, но шоусюэ выглядела бы как женщина, одетая в мужскую одежду. Он считал, что им едва ли удалось бы справиться с этой задачей, если бы она была одета как мальчик-евнух.

- Дадзя, ты делаешь вещи, которые на тебя не похожи, - пробормоталВэй Цин- Когда дело касается этой супруги.

Гаоцзюнь ненавидел нарушать обычаи. Однако он упустил из виду Шоусюэ , последнюю выжившую представительницу предыдущей императорской семьи, заставил ее одеться евнухом и вывел из внутреннего дворца.

- Бывают времена, когда такие вещи необходимы.

Вэй цин не выглядел так, будто его совсем не удовлетворил ответ Гаоцзюня. Гаоцзюнь и сам не понимал, зачем он это делает. Ему казалось, что он хочет посмотреть, что будет делать эта девушка. Это было движение его сердца, которого он давно не чувствовал после потери матери и друга.

Гаоцзюнь встал и достал из шкафа футляр для аксессуаров. Он снял крышку и спрятал содержимое у себя на груди.

Вэй Цин неохотно позвал посыльного и приказал ему приготовить две формы для евнухов.

Глава 1. Часть 6

-Здесь все мужчины.

Шоусюэ с любопытством оглядывался по сторонам. Глаза Вэй Цина , казалось, говорили: "-Это само собой разумеется. Гаоцзюнь ничего не ответил.

Они шли по коридорам академии Коуту. Ученые приходили и уходили. Их проводником был ученый по имени Ка Цзюнь, вежливое имя Мэйин. Даже когда он увидел Шоусюэ и Дзю дзю, одетых в форму евнухов, он лишь мельком взглянул на Гаоцзюня и не изменил выражения лица. Это был мужчина старше сорока лет с интеллигентным лицом.

-Сюда, пожалуйста.

Мэйин провел ШОусюэ и остальных в комнату. Это было помещение для хранения книг. Полки, выстроившиеся вдоль стен, были заполнены бамбуковыми листками и свитками, и комнату наполнял запах древних чернил. Центральный стол был завален свитками и бумагами, а в углу сидел молодой человек. При виде Гаоцзюня он поспешно встал и опустился на колени.

-Ты Каку Коу?

-Да, Ваше Величество.

Гаоцзюнь сел на стул. В то же время, как только Шоусюэ увидела лицо Каку Коу, она замерла в пустом изумлении.

-Ты...

Гаоцзюнь обернулась на шокированный голос Шоусюэ , и Каку Коу тоже перевел взгляд на нее. Он с сомнением посмотрел наШоусюэ, одетого в форму евнуха, а затем воскликнул: "Ах!" Его лицо побледнело так быстро, что можно было услышать, как кровь отхлынула от него.

Она видела его всего один раз, но перепутать его было невозможно. Потухшие глаза и добродушные черты лица. Сейчас на нем была форма чиновника, но именно он был тем евнухом, который спас Шоусюэ от нападения.

-Что это значит? Разве ты не евнух? Почему ты здесь?

-Нет, это...

На лице Каку Коу выступил пот, а губы задрожали. Затем он зажмурил глаза и опустился на пол.

-Мои глубочайшие извинения!

-...Что здесь происходит?- Гаоцзюнь искал объяснений у Шоусюэ . Однако даже она не понимала, что происходит. Она объяснила, что это человек, который спас ее от евнухов, напавших на нее.

-О-хо, - поднял бровь Гаоцзюнь.- Другими словами, этот человек пробрался во внутренний дворец?

Так все и было? Шоусюэ уставился на бледное лицо Каку Коу. Если смотреть на вещи без объяснений, то, похоже, так оно и было.

-Почему ты совершил такую глупость?" отчитал Мейин.- Ты должен знать, что с тобой случится, если тебя раскроют.

-...Если так, то он рисковал быть обнаруженным, чтобы спасти меня, - Шоусюэ подошеа к трусящему Каку Коу и опустился на колени. -По какой причине ты пробрался во внутренний дворец?

Каку Коу повесил голову, похоже, сомневаясь, говорить ей или нет.

- Это касалось Хан-Одзё?

Каку Коу поднял голову в шоке от ее слов.

- Как вы...

- Мы слышали, что ты был помолвлен с Хан-Одзё", - сказал Гаоцзюнь.

-Ты так много знаешь?

-Нам рассказал человек, который когда-то был сопровождающим Хан-Одзё.

-Слуга...- Паника исчезла с лица Каку Коу, и он подошел к Гаоцзюнь. -Где этот человек!?

Вэй Цин быстро встал между ним и Гаоцзюнем и не дал ему приблизиться. Несмотря на это, Каку Ку продолжал говорить.

-Я хочу спросить ее кое о чем. Слуга Сёсуи должен знать, что она никогда не отравит ни одного...

Вэй цин оттолкнул взволнованного Каку Коу. ШОусюэ протянула руку, чтобы помочь ему подняться.

-...Это прозвище Сёсуи Хан-Одзё?" тихо спросил Гаоцзюнь. Каку Коу, казалось, немного пришел в себя при звуке спокойного и собранного голоса.

-Да.

-Вы хотите спросить ее сопровождающего об отравлении тогдашней третей супруги , верно?

-Да, Ваше Величество. Сёсуи никогда бы не сделала такого. И вдобавок ко всему, сама повесилась..."

Каку-Ку поперхнулся и опустил голову.

-Вы пробрались во внутренний дворец, чтобы разыскать ее сопровождающего?

-...Да. Чтобы я мог найти правду о смерти Сёсуи", - сказал он, а затем сжал кулаки на коленях. -Когда я услышал, что Сёсуи умерла, я не знал, что она повесилась или что она отравила другого супруга. Ее отец сказал только, что она умерла от болезни. Я подумал, что это странно, так как ее тело не было слабым, но была вероятность, что она умерла от болезни, которая распространялась вокруг. В то время я только оплакивал ее смерть.

Только когда он стал гражданским чиновником, он узнал об обстоятельствах, которые привели к ее смерти.

-Я слышал много слухов о предыдущем императоре. О супругах и императрице тоже. Я был потрясен, когда услышал, что среди них была и она, - Каку Коу сильно прикусил губу. -Сёсэй никогда бы никого не отравила. Она никогда бы не покончила с собой, когда ее подозревают.

-...Но это не значит, что ты можешь пробраться во внутренний дворец.

Когда Гаоцзюнь сказал это, Каку Коу повесил голову.

-Я не думаю, что Ваше Величество поймет чувства того, у кого император украл его суженую.

-Как грубо, - глаза Вэй Цин заострились от тона Каку Коу. Гаоцзюнь поднял руку, чтобы удержать его.

- Мы были помолвлены друг с другом с юных лет. Мы с Сёсуи никогда не сомневались, что поженимся, когда придет время. Но вдруг меня перестали пускать к ней, потому что ее отправили во внутренний дворец. В ночь перед отъездом в столицу Сёсуи пришла ко мне без ведома родителей. Она вложила мне в руку одну из своих сережек и попросила оставить ее на память. Это была нефритовая серьга, которую она унаследовала от своей матери.

Лицо Каку Коу осунулось. Казалось, он вот-вот заплачет.

-...И я потерял даже это во внутреннем дворце...

-Что- Глаза ШОусюэ расширились, когда он произнес это тоненьким голосом.

-- Он потерял серьгу во внутреннем дворце?

Этого не может быть, Шоусюэ вытащила серьгу, спрятанную в ее поясе.

-Это была эта серьга?

Глаза Каку Коу расширились настолько, что, казалось, почти выскочили из его головы.

-Э... Это она! Металлическая фурнитура имеет царапину на краю, но... о да, это она. Это серьга Сёсуи!.

Он принял серьгу дрожащими руками, его щеки раскраснелись от волнения.

Значит, серьга принадлежала ее суженому. Шоусюэ была удивлена. Она думала, что серьга была подарена Хан-Одзё кому-то во внутреннем дворце. Ведь она была потеряна во внутреннем дворце. Она никогда бы не подумала, что это ее суженый обронил ее, пробравшись внутрь.

-Это ты нашел его?

-Нет, это был тот человек.

Шоусюэ посмотрела на Гаоцзюня. Точнее говоря, это был его шпион. Если подумать, Гаоцзюнь искал человека, который обронил его, потому что он был свидетелем. Это означало бы, что Каку Коу был тем самым свидетелем, но Гаоцзюнь не подавал никаких признаков того, что в данный момент имеет в виду это. Шоусюэ тоже не хотелось об этом говорить, поэтому она промолчала.

Каку Коу, казалось, удивился, что Шоусюэ назвала императора "тем человеком", но поскольку никто вокруг не окликнул ее за это, он, похоже, что-то предположил.

-В эту серьгу вселился призрак. Тот человек хотел, чтобы я спас ее, поэтому меня привлекли.

-Его Высочество...-Каку Коу посмотрел на Гаоцзюнь, а затем вернул свой взгляд к Шоусюэ. - Ты сказал "призрак"? Только не говори мне, что это Сёсуи...?

- Да.

Его глаза стали болезненными, и Каку Коу уставился на серьгу.

-...Значит, даже после смерти она все еще страдает, - пробормотав это, Каку Коу наклонился кШоусюэ .- Ты сказал, что тебя привлекли , чтобы спасти призрака. Значит ли это, что ты – наложница- Ворона? Говорят, ты можешь использовать таинственные искусства.

-Именно, - гордо кивнула Шоусюэ, но когда ее спросили:

-Ты можешь спасти Сёсуи?-, она встревожилась.

-...Я не знаю.- Она ответила честно. Каку Коу был явно обескуражен. - Когда у нее больше не будет сожалений, она попадет в рай без моей помощи. Если ее сожаление об убийстве стало причиной того, что она стала призраком, она скоро сможет очистить свое имя - разве это не так?

Шоусюэ посмотрел на Гаоцзюня в поисках подтверждения. Тот кивнул.

-Идет подготовка к поимке евнуха, который подставил и убил Хан-Одзё.

Каку Ку издал звук, который был чем-то средним между слабым криком и вздохом.

-Значит, Сёсуи действительно невиновна? И она действительно была убита...?

Он опустился на пол, как будто все силы покинули его, и его лицо исказилось от разочарования.

-Почему? Почему Сёсуи постигла такая участь?

- Другая сторона нацелилась на Третью супругу . Хан-Одзё, которая жила в одном дворце с ней, была самым удобным человеком, чтобы представить ее в качестве преступника. Вот, пожалуй, и все.

Это была причина? Каку Коу спрятал лицо в ладонях. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы сдержать гнев, которому некуда было деваться, Каку Коу поднял голову. Он выпрямился и посмотрел на Шоусюэ .

-Леди Ворона, у меня есть к вам просьба.

- О чем?

-Можешь ли ты позволить мне встретиться с призраком Сёсуи?- Каку Коу схватила Шоусюэ за рукав, словно цепляясь за нее. - Пожалуйста, я прошу вас.

Шоусюэ колебалась, глядя в измученные глаза Каку Коу. Призрак был не тем Сёсуи, который, скорее всего, был красив, а жалкой фигурой, которую задушили до смерти. Она не решалась показать такую фигуру Каку Коу.

- Этот призрак - не та Сёсуи, которую ты знаешь и любишь. Это фигура призрака, в которой сплелись сожаление и плач.

- Мне все равно, как она выглядит. Пока я вижу Сёсуи, это все, что имеет значение.- отчаянно сказал Каку Коу. Проникновение во внутренний дворец было тяжким преступлением. Он знал это, и поэтому отчаянно умолял ее. Последний взгляд.

Шоусюэ почувствовала, как что-то болезненное разливается в груди.

- ...Очень хорошо.

Она осторожно протянула руку. Ее ладонь стала горячей, и на ней появились лепестки. Один за другим лепестки увеличивались и в конце концов превратились в пион.

Пион наполнился слабым светом. Он медленно превратился в бледное пламя. Шоусюэ взяла руку Каку Коу и подняла нефритовую серьгу, которую он держал в руке. Затем она подула на мерцающее бледно-красное пламя.

Пламя растворилось, как дым, и окутало нефритовую серьгу. За ней показалась фигура. Женщина в красном платье - Сёсуй. Как и во дворце Ямэй, ее лицо было пурпурным, а платок стягивал шею.

Каку Коу задохнулся от ужаса, но даже при этом не отвел глаз.

-Сёсуи... Сёсуи...

Он протянул руку к призраку. Но его рука не могла коснуться ее. Сёсуи не смотрел на Каку Коу, а просто смотрел вверх. Голос Каку Коу не доходил до нее.

Голова Каку Коу поникла. Он много раз пробормотал имя Сёсуи.

Хотя Сёсуи вспомнила о своем бывшем суженом, коснувшись сережки, она задалась вопросом, остались ли у призрака какие-либо чувства к нему.

Или это потому, что эта серьга была подарена Каку Коу, а той, которую она использовала на память, здесь не было?

Однако у них не было времени искать во внутреннем дворце серьгу, которую она подарила кому-то другому. Шоусюэ нетерпеливо ломала голову над тем, как ей донести голос Каку Коу до Сёсуи, когда Гаоцзюнь окликнул ее.

-Шоусюэ

« Я чувствую себя странно, когда этот человек называет мое имя»

Голос Гаоцзюнь был низким и мягким. Хотя его лицо не выражало никаких эмоций, его голос был нежным и теплым, как слабый луч солнца. Это потрясло Шоусюэ до глубины души.

Подавив свое недовольство, от которого, казалось, мурашки побежали по груди, ШОусюэ повернулась к нему.

-...Что это?

- Вот", - Гаоцзюнь достал что-то из-за пазухи. Шоусюэ рефлекторно протянула руку, но увидев, что ей положили в руку, расширила глаза.

- Что это значит?- Гаоцзюнь подарил ей нефритовую серьгу. Серьгу с большой каплей нефрита. -Эта серьга...

Она была точно такой же, как серьга Сёсуи - нет, она была идентичной. Шоуюэ держала обе серьги перед глазами и сравнивала их. Серьги с золотой филигранью и свисающим нефритом были в комплекте.

-Зачем тебе это?- Шоусюэ была озадачена.

Сёсуи отдал одну из серег Каку-Ку, а вторую - кому-то во внутреннем дворце. -Кому-то.

- Не говори мне...

- ...Это случилось, когда мне было десять лет. После похорон моей матери я встретил ее в саду".

Медленно, тихо, Гаоцзюнь начал говорить.

- Я не знал, кто она, но она дала мне одну нефритовую серьгу. Мне показалось это странным, я спросил ее об этом, и она сказала мне, что отдала вторую серьгу кому-то дорогому для нее. Она сказала, что когда она надевает свою половинку, она чувствует, что связана с этим другим человеком. ...Я подумал, что для наложницы внутреннего дворца это довольно смело, но, скорее всего, она сказала это, чтобы отвлечь меня, так как я плакал.

-Я плакал, - легко согласился он. Шоусюэ вспомнила слова Гаоцзюня, сказанные ей ранее. "Я также бросил свою мать на произвол судьбы". Ей стало интересно, что за чувства были в его сердце, когда он плакал.

-...Я поступил с ней ужасно. Я попросил ее отдать мне ту сережку. Я завидовал ей, чей важный человек был жив, хотя она не могла его видеть, и я не мог этого вынести.

Гаоцзюнь говорил тихо, как вода, просачивающаяся сквозь камень. Его эмоции того времени, казалось, неуклонно проникали и в сердце Шоусюэ.

-Она отдала мне свою сережку. Она улыбалась. Она отдала ее мне не потому, что я наследный принц. Она утешала плачущего ребенка...

Гаоцзюнь ненадолго замолчал. Его глаза дрогнули, и он моргнул. Он тихо вздохнул и заговорил снова.

-Я сразу же пожалел, что взял у нее серьгу, но я потерял возможность вернуть ее, - Гаоцзюнь уставился на серьгу. -Я хотел вернуть ее однажды.

Так вот почему он так беспокоился о владелице серьги? Шоусюэ наконец-то понял его сердце.

-Ты не можешь спасти ее?

Эти слова действительно были истинными чувствами Гаоцзюня.

Шоусюэ протянул серьги Каку Коу. Тот пристально посмотрел на них, а затем принял их с большой осторожностью. Он взял их в руки и прижал к груди.

- Сёсуи...

Каку Коу внезапно поднял голову. Призрак перед ним преображался. Ее лицо, которое было опухшим пурпурным, превратилось в бледное и стройное лицо. Платок, душивший ее шею, исчез, а ее растрепанная одежда превратилась в платье цвета ярко-зеленой травы.

Губы Сёсуи были мягко изогнуты. Это была изящная улыбка.

Каку Коу встал. Он протянул руку, чтобы дотронуться до ее щеки, но, конечно, не смог. Однако глаза Сёсуи сузились, как будто его пальцы действительно коснулись ее. Она протянула белый палец, погладила Каку Коу по щеке и коснулась его губ. Затем Сёсуи поднесла палец к своим губам и поцеловала его.

Из глаз Сёсуи полились слезы. Однако она улыбалась. Это была улыбка, которая не могла быть счастливее. -- Только ради этого.

Фигура Сёсуи начала колебаться, как дым. Она поблекла, распуталась и растворилась, как фиолетовый дым, уходящий вдаль. Когда Каку Коу протянул руку, дым задержался вокруг его пальцев, словно не желая расставаться, а затем окончательно исчез.

Для Сёсуи возможность увидеть его хотя бы на короткое время стала утешением. Сердце Шоусюэ болело так, словно его крепко сжимали.

Каку Коу рухнул на пол. Из него вырывались рыдания, когда он прижимал серьги к груди. Его рыдания были единственным звуком, раздававшимся в комнате.

- Большое спасибо.

Когда рыдания окончательно улеглись, Каку Коу вытер лицо и поблагодарил Шоусюэ . Затем он повернулся к Гаоцзюню и поклонился.

- С этим мои сожаления исчезли. За грех пробраться во внутренний дворец я заплачу своей смертью. Но прежде есть дело, о котором я хочу доложить Вашему Величеству.

-О чем он хочет рассказать Гаоцзюню?

Шоусюэ взглянул на Гаоцзюня, но тот лишь кивнул и сказал:

-Говори-. Каку Коу почтительно поднял лицо.

-Когда я пробрался во внутренний дворец, я притворился человеком-кряквой и смешался с чистильщиками грязи в стоках внутреннего дворца.

Кряквы были евнухами низшего ранга, которые занимались ручным трудом. Таких евнухов было много, и часто происходила смена персонала. Даже когда они ходили туда-сюда между внутренним дворцом и внешним, чтобы убрать грязь, охранники не спрашивали их личности по одному. Вот почему было легко пробраться внутрь, объяснил Каку Коу. Им нужно было знать, как он проник во внутренний дворец, чтобы обеспечить безопасность в будущем.

Однако Шоусюэ была ошеломлена тем, что он рассказал дальше.

"Дворцовые дамы любят сплетничать. Я прятался в кустах и слушал их болтовню. Мне хотелось услышать что-нибудь о Сёсуи. Когда я это делал, то подслушал разговор между одним евнухом и дворцовой дамой. -- Это было ночью, в тени дерева, вокруг никого не было. Сначала я не мог их понять, потому что они не использовали четких формулировок, но, похоже, они тайно разрабатывали план отравления Его Величества."

-Отравить...!?

По комнате пробежало напряжение. Шоусюэ посмотрел на Гаоцзюня, но тот был спокоен и спокоен, его выражение лица не изменилось. Неужели он уже знал об этом из донесений своих шпионов?

-...Где ты слышал этот разговор?-тихо спросил Гаоцзюнь.

-В углу двора Кинкоу Холла", - ответил Каку Коу. Зал Кинкоу - это была Библиотечная башня. -Евнух и дворцовая дама находились в тени оливкового дерева, а я - в ближайших зарослях.

Гаоцзюнь кивнул в ответ.

-Дворцовая дама, которая раньше была прислугой вдовствующей императрицы, работает в дворцовом секретариате в зале Кинкоу", - сказал он.

-Евнух также работал на вдовствующую императрицу. В настоящее время он переведен в Министерство внутренних дел. Большинство евнухов и дворцовых дам, работавших на вдовствующую императрицу, были наказаны, но не всех удалось выследить.

Поэтому Гаоцзюнь без обиняков продолжил.

-Во внутреннем дворце я установил слежку за евнухом и дворцовой дамой, которые работали на вдовствующую императрицу. Мы знали о подозрительной деятельности этих людей. Однако мои шпионы не смогли получить никаких убедительных доказательств. А однажды ночью они обнаружили евнуха и дворцовую даму, которые вели тайный разговор.

Гаоцзюнь взглянул на Каку Коу.

-С того места, где находились мои шпионы, не было слышно, что они тайно обсуждали. Закончив разговор, эти двое ушли, но после этого они увидели, как кто-то поспешно убегает из ближайшего куста. Кажется, это был евнух, но мой шпион не мог быть уверен. Они попытались погнаться за ним, но потеряли его из виду в темноте ночи. --Однако он оставил прощальный подарок. Возможно, он обронил его, потому что был в панике. Это была нефритовая серьга".

Иными словами, именно эту серьгу Гаоцзюнь принес к Шоусюэ.

Рот Каку Коу был широко открыт.

-Значит... значит, вы уже знаете о заговоре с отравлением, Ваше Величество?

-Нет, - отрицал Гаоцзюнь.

-Как я и сказал, мой шпион не получил никакой точной информации или доказательств. Вот почему вы являетесь важным свидетелем. То, что вы здесь рассказали, имеет большое значение. Я благодарю вас.

Каку Коу уставился в пол со сложным выражением лица.

-Даджиа не нужно извиняться, - холодно прервал егоВэй Цин . -Если бы этот человек сразу же сообщил вам об этом, нам не пришлось бы действовать таким окольным путем, разыскивая того, кто обронил серьгу. Он молчал до сих пор, потому что если бы он рассказал нам, то его проникновение во внутренний дворец было бы обнаружено.

- Он больше заботился о собственном самосохранении, чем о жизни Даджии, - суровым тоном сказал Вэй Цин.

Каку Коу повесил голову.

-...Когда я услышал разговор между евнухом и дворцовой дамой, я не посчитал нужным сразу же сообщить Его Величеству. Честно говоря, я не питаю добрых чувств к императорской семье. В конце концов, у меня отняли мою суженую.

Возможно, потому, что у него больше не было сожалений, Каку Ко высказал все, что думал, ничего не скрывая. Вэй Цин и остальные подняли брови.

-Однако Его Величество приложил немало усилий, чтобы спасти Сёсуи. И благодаря тому, что Его Величество до сих пор заботился о ее серьге, она была спасена. Чтобы вернуть долг, я рассказала ему все, что знала. Но... Ваше Величество, вы так старались, чтобы найти меня? Чтобы получить мое свидетельство?

В глазах Каку Коу появилось выражение разочарования. Гаоцзюнь ничего не ответил.

Это не так,- подумала Шоусюэ . То, что Гаоцзюнь всегда хранил серьгу, и то, что он попросил ее спасти Сёсуи, - все это правда. Должно быть, это было его собственное желание спасти ее, что отличалось от цели найти Каку-Ку.

Кроме того, если он хотел найти только свидетеля, он должен был молчать о шпионе и других вещах. В этом случае Каку Коу испытывал бы к Гаоцзюнь только чувство благодарности. Гаоцзюнь был не настолько глуп, чтобы не знать этого. Неужели он специально рассказал все Каку Коу, потому что считал, что так будет справедливо?

-Этот человек не отличается ловкостью.

Наконец, Шоусюэ начал немного понимать его. Гаоцзюнь не умел выражать свои эмоции, и у него не было способа передать свои истинные чувства. Она не знала, было ли это связано со смертью его матери или с тем периодом, когда он был свергнутым наследным принцем.

Шоусюэ открыла рот.

-...Если он только хотел найти тебя, есть много методов, которые быстрее. Просить меня о помощи - это просто медленно и обременительно. Но я должна была быть той, кто спасет Сёсуи. -Этот человек сказал мне спасти ее.

Скорее всего, это был лучший ответ.

Каку Коу посмотрел на Шоусюэ , а затем на серьги в своей руке. Если бы он подумал об этом спокойно, то понял бы, что сказал Шоусюэ .

- ...Да, - через некоторое время Каку Коу кивнул.- Все так, как говорит Леди Ворона. Благодаря этому я смог увидеть Сюсуи.Я сказал что-то дерзкое,- Каку Коу склонил голову и формально поблагодарил Кошуна.-Спасибо тебе за все, что ты сделал для Сёсуи.

- Я всего лишь отплатил за услугу, оказанную мне Хан-Одзё", - сказал Гаоцзюнь а затем встал. -Теперь ты можешь возвращаться. Никому не рассказывай о том, что произошло сегодня.

-Что?- глаза Каку Коу расширились.

-Ты можешь возвращаться

-.. Меня не отправят в Осеннее министерство?

Осеннее министерство было правительственным учреждением, отвечающим за уголовные наказания.

-Любой человек, который проникнет во внутренний дворец без разрешения, получит смертную казнь, но те, у кого есть разрешение императора, могут входить и выходить. Ты получил от меня приказ пробраться во внутренний дворец, чтобы исследовать передвижения евнуха.

Он говорил, не обращая внимания на это.

Конечно, он не мог убить Каку Коу, который был важным свидетелем.

Но Каку Коу повысил голос.

-Я рассказал вам то, что слышал, не для того, чтобы вымолить свою жизнь. Я не прошу вас не замечать...

Каку Коу все больше злился. Человек, который свободно проявляет эмоции, - несколько неуместно подумала Шоусюэ . Она немного завидовала ему, а также подумала, что именно потому, что он такой, он смог пойти на такое ради Сёсуи.

-Я же говорил тебе, не так ли? Я хотел отплатить за ту услугу, которую Хан-Одзё оказала мне. Ты - одна из составляющих этого, - Гаоцзюнь говорил отрывисто.-Однако это не вернет Хан-Одзё к жизни.

Он говорил отрывисто, но в этом бормотании чувствовалось непостижимое одиночество. Каку Коу молчал. Возможно, он тоже это уловил.

-Было бы жаль потерять одного из наших способных чиновников из-за такого пустяка, как этот. -Осталось только найти яд, который они прячут".

Гаоцзюнь посмотрел на Вэй Цина, который покачал головой.

-Согласно отчетам шпионов, яд не был найден ни в Кинкоу Холле, ни в Министерстве Внутренних Дел.

Казалось, что они уже провели расследование в этой области.

-В первую очередь, у них не должно было быть возможности получить яд.

Другая сторона знала, что за ними следят шпионы, поэтому у них не было возможности получить яд или оружие извне.

-Однако, поскольку они говорили друг с другом о том, чтобы отравить меня, у них должна была быть возможность достать яд. Я хочу получить доказательства, прежде чем мы их арестуем. Мы можем заставить их рассказать нам о местонахождении яда после ареста, но если у них есть сообщники, о которых мы не знаем, то яд тем временем будет утилизирован.

-Я не верю, что они стали бы прятать важные орудия убийства где-то на виду,- сказал Гаоцзюнь с тяжелым выражением лица. -Даже если бы им удалось скрыться от глаз шпионов, места, где они могли бы спрятать яд, были ограничены. Не было никаких доказательств того, что они поддерживали контакт с императрицей.

Пока Гаоцзюнь и Вэй Цин обсуждали это, Шоусюэ глубоко задумалась. В голове у нее зазвенел колокольчик.

«Кинкоу Холл... дворцовая дама из Дворцового секретарского бюро... евнух».

Что это было? Разве я не слышала эти слова совсем недавно?

-Дворцовая дама из Дворцового секретного бюро... евнух..."

Она пробормотала эти слова вслух, перебирая в памяти. Упоминание о дворцовой даме зацепилось за что-то в уголке ее сознания....

-Ах!

Она издала неожиданно громкий крик. Гаоцзюнь и остальные обратили на нее свои взгляды.

-Что это?-спросил Гаоцзюнь, но Шоусюэ не ответила ему. Она повернулась к Дзю Дзю, которая стояла позади нее.

- ДзюДзю, ты ведь связался с неприятной дворцовой дамой из Дворцового секретарского бюро?

- А? Ах, да , - неожиданно для себя ДзюДзю кивнула. - Да, это правда.

- Эта дворцовая дама - новичок, как и ты?

- Да, она такая же.

-Понятно...

-О чем ты говоришь?-спросил Гаоцзюнь. ДзюДзю покраснела, когда он перевел взгляд на нее.

-Ну, одна знакомая мне дворцовая дама работает в секретариате дворца. Она обменивается письмами с евнухом из дворца Хиен... Она просила меня молчать!

ДзюДзю поспешно прикрыла рот. Дворцовые дамы принадлежали императору, поэтому любовные отношения с евнухами не обсуждались открыто. Хотя в действительности на них не обращали внимания.

«Однако это не было причиной, по которой дворцовая дама велела Дзю Дзю молчать об этом»

-Если я правильно помню, вы сказали, что она сама не обменивалась письмами с евнухом", - подтвердила Шоусюэ , и ДзюДзю кивнула.

– Да-, - сказала она.-Эту дворцовую даму попросили доставить письма. Если она выполняла поручение, то это должна была быть высокопоставленная дворцовая дама, которая попросила ее об этом, и, скорее всего, она получила что-то взамен.

Высокопоставленная дворцовая дама-ветеран. Взгляд Гаоцзюнь заострился.

-ДзюДзю, эта дворцовая дама навязывала тебе сложные задания, чтобы отвлечь".

-Отвлечь?"-Цзюцзю был озадачен.

-Отвлечься от того, что она доставляет письма.

Ей показалось странным, что она донимала Дзю Дзю каждый раз, когда та приходила во дворец Хиен. А еще то, что новая дворцовая дама могла часто покидать свой пост. Если бы это была дворцовая дама высокого ранга, то это можно было бы как-то уладить.

--Как зовут евнуха из дворца Хиен, который обменивается с ней письмами?-спросил Гаоцзюнь. Его голос был низким и тяжелым. Тело Дзю Дзю напряглось от его сурового тона, и она ответила с нервным выражением лица.

-Хаа, его зовут Чоу Эки.

- Он не евнух, который когда-то работал на вдовствующую императрицу. Как зовут дворцовую даму из дворцового секретарского бюро, которая доставляет эти письма?

- Ри Чжусичжоу - ее настоящее имя Шуую. Она дочь чиновника императорского казначейства.

-Вы слышали имя дворцовой дамы, которая попросила ее доставить письма?

-Нет...-Глаза Дзю Дзю беспокойно двигались по сторонам, словно она отчаянно пыталась вспомнить. -О, но она сказала мне, что была одна дворцовая дама, которая была очень внимательна к ней... и что ее собирались повысить до служанки по рекомендации этой дамы. Дворцовую даму звали Син-ши".

Вэй Цин внезапно посмотрела на Гаоцзюня. Брови Гаоцзюня дернулись лишь на мгновение, но Шоусюэ увидел, как внутри него задрожали волны эмоций.

-Син-ши была бывшей служанкой вдовствующей императрицы", - тихо сказал Гаоцзюнь.-Она - дворцовая дама, ведущая тайные переговоры с евнухом из Министерства внутренних дел. Я не знаю, является ли Чоу Эки ее другом или любовником, но они поддерживают связь друг с другом, используя эту новую дворцовую даму как прикрытие. Письма - не единственное, что она посылает Чоу Эки. -Сей, яд находится не в Кинкоу Холле или Министерстве Внутренних Дел, а во дворце Хиен. Обыщи комнату Чоу Эки".

-Да, - поклонился Вэй Цин и вышел из комнаты.

ДзюДзю, узнав, что знакомая дворцовая дама участвовала в заговоре с отравлением, побледнела. -Ри Шуую- скорее всего, сотрудничала, не зная всего, - сказала ей Шоусюэ. -Я не верю, что у нее так много желчи. Ее использовали с шансом стать служительницей в качестве приманки.

-Да...- ДзюДзю слабо кивнула.

Шоусюэ посмотрела на Гаоцзюнь. Тот смотрел в пространство, словно о чем-то размышляя. ШОусюэ вспомнила цвет эмоций, промелькнувших на его лице, когда он услышал, что дворцовую даму зовут Син-ши. Разве это не цвет радости?

Профиль Гаоцзюнь, смотревшего перед собой, был неподвижен, как чистая вода, и невозможно было разглядеть эмоции в глубине его глаз.

***

Вскоре после этого были арестованы дворцовая дама из дворцового секретарского бюро Син-ши и евнух из Министерства внутренних дел Ко Гэн.

В комнате Чжоу Эки был обнаружен пакет с ядовитым растением - травой разбитого сердца. Чоу Эки не знал, что это яд и что он предназначен для убийства императора. Возлюбленная Син-ши попросила его хранить яд и не дать его найти, и он спрятал его.

Син-ши, чьи родители были продавцами лекарств, скрыла свое владение. Трава разбитого сердца также была ядом, использованным для убийства супруги Ша во время правления предыдущего императора. После того как вдовствующую императрицу посадили под домашний арест, Шин-ши перевели в секретариат дворца, на неспешную должность, когда к ней обратился Ко Гэн с заговором об убийстве, и она приняла в нем участие. Однако, даже если бы они хотели продолжить этот заговор, за ними следили шпионы, и они не могли сделать ни шагу, поэтому они решили использовать Ри Шуую, чтобы оставить траву сердечной боли на попечении Чоу Эки.

Ко Ген признался, что его подкупила вдовствующая императрица, чтобы подстроить это убийство.

В это же время был схвачен евнух, который подставил и убил Хан-Очжо. Он также признал причастность вдовствующей императрицы.

После торжественного разбирательства этих вопросов в Осеннем министерстве было принято решение казнить вдовствующую императрицу.

Почувствовав чье-то присутствие, Шоусюэ подняла голову. Дверь открылась, и в тот же миг оттуда вылетел Синсин. Вэй Цин легко поймал птицу, когда она летела к нему, и обхватил ее за шею. Сзади него вошел Гаоцзюнь. Шоусюэ сидела на кровати, окруженной тонкими шелковыми занавесками, и наблюдала. Когда Гаоцзюнь подошел к занавескам, он приказал Вэй Цину :

-Отпусти его.

Гаоцзюнь слегка приоткрыл занавески. Шоусюэ уставилась на него.

- Я не говорила, что ты можешь войти.

- Тогда тебе следовало запереть двери.

- ..Что это сегодня? У тебя здесь больше нет никаких дел.

Не обращая внимания на резкий комментарий Шоусюэ , Гаоцзюнь оглядел комнату. Его взгляд остановился на горелке для благовоний, стоящей на шкафу.

- Когда я впервые пришел сюда, мне показалось, что аромат благовоний в этой комнате слишком сильный, но неужели это для того, чтобы скрыть запах краски для волос?

Шоусюэ нахмурилась. Неужели он пришел сюда только для того, чтобы сказать это?

- Уходи.

ШОусюэ подняла руку к пиону в своих волосах.

- Подожди - спокойно остановил ее Гаоцзюнь - Ты мне очень помогла, поэтому я решил, что должен тебя вознаградить и принес тебе это.

- Вознаграждение? Мне не нужны деньги.

Гаоцзюнь, не спрашивая, прошел за занавески и встал перед ШОусюэ . Шоусюэ слегка отшатнулась, откинув тело назад.

- Что это?

Гаоцзюнь засунул руку в нагрудный карман и бросил шелковый мешочек на колени Шоусюэ . Подумав, она грубым движением открыла горлышко мешочка и увидела, что в нем лежат сушеные джуджубы ( это какое-то их лакомство из фруктов близкое к мармеладу)

- ...Это довольно мизерная награда.

Это было похоже на награду, которую дают ребенку.

- У меня была идея раньше, и это было то, что у меня было под рукой. Я подготовлю официальную награду с сертификатом позже.

- Мне не нужны раздутые подарки.

Шоусюэ откусила кусочек джуджуба. Чем больше она его надкусывала, тем сильнее ощущала во рту приятную сладость.

Гаоцзюнь сел на диван. «Почему он сидит?»- подумала ШОусюэ , слегка сдвинувшись в сторону.

- ...Сегодня все закончилось.- пробормотал Гаоцзюнь низким голосом. Как раз когда она собиралась спросить, о чем он говорит, она поняла -Сегодня был день казни вдовствующей императрицы.

Глаза Гаоцзюнь блуждали в пространстве. Он выглядел усталым.

- Я давно хотел убить ее, - сказал Гаоцзюнь, и слова его были похожи на грязь, счищаемую со стены. - Эта женщина убила мою мать и моего друга. Просто так, словно отщипывая крылья насекомым.

-Друга...?- Она слышала о его матери, но об этом слышала впервые.

- Однако я решил, что убью ее не из ненависти. Я буду судить и казнить ее по справедливости, в соответствии с законом. Я не буду действовать трусливо или исподтишка. Потому что я отличаюсь от вдовствующей императрицы. -Поэтому, когда я подумал, что смогу получить доказательства, я был в восторге. Теперь я наконец-то смогу убить эту женщину.

Гаоцзюнь опустился на подушки позади него и вытянулся. Она хотела сказать ему, чтобы он не спал на чужой кровати без разрешения, но он закрыл глаза, выглядя измученным. ШОусюэ было трудно протестовать.

- Но ведь нет такого понятия, как праведно убить человека, не так ли? - слабо пробормотал он и слегка приоткрыл глаза. -Осталось только сожаление, что я не смог никого спасти. Я всегда утешал свое сердце желанием убить ее.

Гаоцзюнь повернулся лицом к ШОусюэ .

"Ты никогда никого не ненавидела. Как ты держала себя в руках?

Шоусюэ посмотрела вниз на Гаоцзюнь, а затем отвела взгляд.

- Я не знаю. Когда-то я была пуста. И только предыдущий Ворона-наложница снова наполнила меня.

- ...Это так.

Гаоцзюнь глубоко вздохнул.

-Значит, теперь я пуст.

Его голос был хриплым. ШОусюэ ничего не ответила. Она с болью осознавала, почему этот человек пришел сюда сегодня ночью, но не могла придумать никаких слов утешения.

Подумав что-то, Гаоцзюнь уже собирался протянуть руку к ШОусюэ , но остановился. Затем он вяло поднялся и расстегнул воротник, говоря при этом.

-О евнухах, которые напали на тебя.

- Что?- «О чем он говорит?»- Она задумалась, но потом вспомнила предыдущий случай, когда на нее напали по дороге в дом Сен Е.

- Как и ожидалось, это было спровоцировано вдовствующей императрицей. Когда она узнала, что вы делаете что-то по моему приказу...

- Как вдовствующая императрица могла знать об этом? Ваша охрана слишком слаба...

Она собиралась сказать что то еще , но закрыла рот. – «Он сделал ее слабой. Намеренно. Он ослабил сеть и ждал, когда они попадутся в ловушку».

-Благодаря этому мы смогли выбить остатки фракции вдовствующей императрицы по этой линии, но я сожалею, что подверг вас опасности. Я прошу прощения.

Его тон не был похож на то, что он действительно сожалеет. Гаоцзюнь продолжил говорить.

-Я приставил к тебе охрану, поэтому думал, что с тобой все будет в порядке. Мне жаль.

Казалось, он по-своему извинялся. Однако выражение его лица не указывало на это.

-...Это больше не имеет значения.

Когда она это сказала, Гаоцзюнь слегка моргнул и уставился на лицо ШОусюэ .

- Что?

- У тебя есть желание стать моей супругой?"

-Простите?

Шоусюэ нахмурилась.

- О чем выговорите, между твоими мыслями нет никакой связности. Ты полусонный?"

- Я был так занят сегодня, что не спал как следует. Но я не говорю во сне, когда говорю, что хочу сделать тебя своей супругой.

- Ты, должно быть, говоришь во сне. Я – Ворона- наложница

- Нет закона, запрещающего наложнице Вороне становиться супругой императора.

- Потому что это само собой разумеется, нет необходимости возводить это в закон.

Не было похоже, что Гаоцзюнь не знал этого. ШОусюэ раздражали слова, которые были ничем иным, как шуткой. Шоусюэ не могла стать супругой , и она не могла никуда уехать. Она не могла ни на что надеяться. -Она ничего не могла сделать, кроме как кричать и восторгаться абсурдностью того, что он сказал этому человеку. ШОусюэ лишь отводила взгляд.

- Я сыт по горло этой чепухой. Убирайтесь отсюда.

Она говорила холодно, но Гаоцзюнь не двигался. Когда она уже собиралась выгнать его, он протянул руку и коснулся ее волос. Шоусюэ напряглась.

- ...Когда я увидел тебя у пруда, то подумал: "Так вот как выглядит богиня".

Гаоцзюнь опустил глаза, как бы вспоминая ту сцену.

- Твои серебряные волосы сияли в лунном свете, я никогда не видел ничего прекраснее этого...

Его тихий шепчущий голос раздался над ее головой. Шоусюэ растерялась, что ответить. Пока ее взгляд блуждал по комнате, Гаоцзюнь придвинул свое тело ближе, еще больше взволновав ее.

- Что...- «Что ты делаешь?» - Она собиралась повысить голос, но тело Гаоцзюня отклонилось в сторону и упало на подушки. "...А?" Посмотрев на него, она увидела, что его глаза закрыты и он испускает дыхание сна. Гаоцзюнь крепко спал.

-...Эй.

Шоусюэ позвала его, но глаза Гаоцзюнь не открылись. Вместо этого она услышала лишь звук его дыхания, когда он спал. Шоусюэ в панике пожала плечами.

"Эй, проснись. Это моя кровать, не спи здесь".

Гаоцзюнь не подавал никаких признаков того, что проснулся. Вдобавок ко всему, он держал ее за волосы. Даже когда она попыталась вырвать свои волосы, он не отпустил их. Наоборот, его хватка стала еще сильнее.

- Вай Цин! Вай Цин! Я знаю, что ты здесь. Этот человек уснул. Отведите его назад.

Она чувствовала Вай Цина по ту сторону занавесок.

- Я не могу сделать что-то настолько непочтительное, как разбудить Даджию и отнести его обратно. Ты не поймешь, как он устал. Пожалуйста, хотя бы проявите сообразительность и дайте ему спокойно поспать здесь.

- Это не шутка. Тогда где я должен спать?

- Тебя устроит отдых на полу?

Сказав это, Вай Цин исчез с другой стороны зеркала. Ей и раньше приходило в голову, но его отношение к ней было слишком тернистым.

- Это...

Шоусюэ бросила взгляд на занавески, затем с горечью посмотрела на Гаоцзюнь. Несмотря на то, что это была чужая кровать, он спал глубоким сном. Он никак не хотел отпускать ее волосы.

Однако, независимо от того, спал он или проснулся, прогнать его будет проще простого. Шоусюэ поднесла руку к пиону и сняла его с волос. Если бы она дунула на него один раз, Гаоцзюнь оказался бы за дверями.

Шоусюэ смотрела на спящего Гаоцзюнь.

-Как этот человек спит с таким спокойным лицом?

Пион на ее ладони превратился в светло-красное пламя. Шоусюэ осторожно взяла его в руки и держала над головой Гаоцзюнь.

-..Только на эту ночь, - пробормотала Шоусюэ .- Я подарю тебе хорошие сны.

Лепестки цветка исчезли, коснувшись тела Гаоцзюня. Что за сны он видел в ту ночь, Шоусюэ не знала.

Глава 2. Часть 1

После второй ночной вахты (с 9 до 11 вечера) Шоусюэ спустилась по проходу в задней части своей комнаты и открыла занавески из саржевого шелка. По другую сторону была небольшая комната, и там у стены стоял алтарь.

Шоусюэ дунул на подсвечник, отчего появилось мерцающее белое пламя, похожее на дым. Даже если она не воскуряла благовония, от них исходил сильный мускусный аромат.

Шоусюэ склонила голову перед алтарем. На стене за алтарем висела картина с изображением большой черной жуткой птицы, занимавшей всю стену. У нее было четыре блестящих крыла, туловище напоминало свиное, а ноги были как у большой ящерицы. Однако только лицо было лицом красивой женщины. У нее была белая кожа, красные губы, а волосы, завязанные в узел, были украшены золотыми и серебряными драгоценными камнями.

Это был портрет Вулиан Ниангнян, богини, пришедшей с другого берега моря. Она была богиней ночи и жизни всего сущего.

Вокруг Вулиан Нианьян жили птицы разных размеров и видов. Воробьи, пестрые кедровки, соловьи, утки-мандаринки и маленькие птички, названия которых она даже не знала, - все они были последователями Вулиан Нианьян.

Шоусюэ достала из волос пион и положила его на белую стеклянную чашу на алтаре. Издалека донесся звук, похожий на колокольный звон, и цветок исчез в мгновение ока. Шоусюэ повернулась на пятках и вышла из комнаты. В то же время белое пламя в подсвечнике погасло.

Когда она вернулась в комнату, Синьсин хлопал крыльями и суетился. Шоусюэ взглянула на дверь. Там был посетитель.

--Супруга-Ворона, вы здесь?- Это был нежный женский голос.

--Что у тебя за дело? - отрывисто ответила Шоусюэ

- У меня есть дело, которое я хотел бы предложить вам- . Женщина произнесла фирменную фразу для супруги-Вороны. Все женщины, которые приходили сюда, использовали ее как пароль. Шоусюэ слышаал эту фразу слишком много раз со времен предыдущей супруги- Вороны.

--Входите.

Она взмахнула рукой, и двери открылись. Она увидела женщин, стоящих у входа. Рядом с дверями стояла служительница - вероятно, она и говорила, а сзади стояла женщина, прикрывавшая рот веером. Вероятно, это была хозяйка. Рядом с ней стояла дворцовая дама, которая, похоже, была ее служанкой, и два евнуха с фонарями. Их госпожа с веером в руке медленно вошла. Под ее холодными глазами был след красоты. Казалось, он был естественным, не накрашенным. В ее волосах была заколка, украшенная семью драгоценными камнями1 , которая была высоко завязана на макушке, но она не была одета особенно пышно. Хотя, судя по ее осанке, она не была наложницей низкого ранга. Самой странной вещью была цветочная флейта - круглая нефритовая флейта, используемая для оплакивания умерших, - висевшая на поясе. Флейта в форме цветка магнолии была красивой и изысканной вещью, но пояса обычно украшали нефритовыми подвесками или цветными нитями.

Она села в кресло, которое евнух выдвинул для нее. Шоусюэ не стала садиться и изучила ее лицо спереди. Не только глаза были холодными. Черты ее лица и воздух были подобны освежающему ветру. Она была одета в мятный халат и подходящую юбку цвета зелени, а ее шаль была из тонкого шелка, напоминающего туман. Ее прохладный и освежающий наряд хорошо подходил ей.

-Почему бы вам не присесть?

Она указала рукой на стул напротив себя, ее голос был таким же холодным и спокойным, как и ее внешний вид. Шоусюэ села, не сводя с нее глаз. Другая женщина взглядом подала знак своим сопровождающим, и те тихо отошли к дверям. Затем она повернулась лицом к Шоусюэ .

- Я дочь клана Ун. Меня зовут Кадзу. Я хозяйка дворца Эноу .

Шоусюэ была потрясена тем, что она так открыто назвала свое имя - большинство людей, которые приходили сюда, не раскрывали своих личностей, - но она также была потрясена ее рангом. Владычица дворца Эноу была супругой, занимавшим второе место после императрицы. С тех пор, как она получила дворец Эноу, ее называли Утиной супругой.

Поскольку у Гаоцзюня до сих пор не было императрицы, она была самой высокопоставленной супругой. Какое дело у нее ко мне? Шоусюэ насторожилась.

-Какие у тебя здесь дела? - отрывисто спросила она.

Кадзу пристально посмотрел на лицо Шоусюэ . Это было самонадеянное и прямолинейное поведение для супруги.

-Я слышала, что Его Величество часто бывает здесь, - сказала Кадзё с некоторым весельем. - Что за дела у него здесь?

Шоусюэ , сама того не зная, скорчила гримасу.

- Я не знаю, что ему нужно. Он лишь бродит здесь некоторое время, прежде чем уйти.

Даже после случая с нефритовой серьгой Гаоцзюнь навещал ее. Для Шоусюэ он был лишь помехой.

Кадзё кивнула, словно что-то поняла.

-Я вижу, что ты стала собеседницей Его Величества.

- Я не разговариваю с ним.

- Он не просит тебя сделать для него что-то, как это делают другие, не так ли.

Шоусюэ посмотрела на Кадзё. Стройная Кадзё была выше Шоусюэ , поэтому она, естественно, смотрела на нее сверху.

- Он обратился с просьбой. Я не буду говорить, что это было.

Кадзё свела брови вместе, словно что-то обдумывая.

-...Он ведь не просил тебя совершить убийство с помощью проклятия?

Какой странный вопрос. Шоусюэ наклонила голову.

- Император легко может отрубить кому-то голову, не прося об убийстве проклятием.

Кадзу сузила глаза, и на ее лице появилась улыбка. Она удовлетворенно кивнула.

-Именно так. Во внутреннем дворце есть много людей, которые не понимают даже этого.

- Что?

- Его Величество казнил вдовствующую императрицу. Есть те, кто говорит, что он попросил Супругу- Ворону совершить убийство проклятием.

Шоусюэ наклонила голову в противоположную сторону.

- Если она была казнена, то никакого убийства проклятием не было. Это нелогично.

Улыбка Кадзу стала еще глубже.

- Именно так. Она была наказана только за свои собственные грехи.

- Тогда почему говорят об убийствах с помощью проклятий?

- Некоторые люди нелогичны. Есть и те, кто завидует тебе.

- Мне?

- Его Величество редко навещает своих супруг и наложниц , но тебя он навещает часто.

Шоусюэ нахмурилась, чувствуя глубокое недовольство.

- Он не посещает меня в этом смысле.

- Потому что ты – Супруга -Ворона, - великодушно кивнул Кадзу. - Я уверена, что у Его Величества есть свои идеи.

Были у него свои идеи или нет, она не знала. Иногда Гаоцзюнь приносил сладости в качестве подарков, а иногда просто дремал в постели Шоусюэ . Он поступал так, как ему заблагорассудится.

- Значит, ты пришела, чтобы выяснить ситуацию?

На этот вопрос Кадзу слабо улыбнулась, опустив глаза.

- Я пришла проверить, как идут дела. В конце концов, мне доверен внутренний дворец.

Хозяйка внутреннего дворца была самой высокопоставленной супругой. Другими словами, именно Кадзу управляла всем, что происходило во внутреннем дворце.

- Я рада, что мне удалось встретиться с тобой. Мое сердце успокоилось.

Кадзу встал.

- Итак, есть ли у тебя какая-нибудь просьба ко мне?

Или это было просто прикрытие? Кадзё взглянула на Шоусюэ и пошевелила губами. Никаких звуков не последовало. -- "До завтра."

Казалось, это было что-то, что она не хотела, чтобы ее сопровождающие слышали. Надеюсь, эта просьба не доставит хлопот, подумала она.

Когда Кадзу повернулась спиной к Шоусюэ , цветочная флейта, висевшая у нее на поясе, покачивалась вместе с кисточкой, которая висела под ней. По какой-то странной причине взгляд Шоусюэ задержался на ней.

Евнух снова зажег подсвечник в своей руке, и, как и в тот раз, когда они пришли, партия тихо удалилась.

--Хуа Няньнян такая красивая.

Дзю Дзю, устроившаяся в углу комнаты, вздохнула и подошла к ней. Шоусюэ все еще оставался ее сопровождающим.

-Хуа Няньнянь?

-Так ее называет большинство людей во внутреннем дворце.

-Потому что ее зовут Кадзё?

- Это одна из причин, но, видишь ли, она носит цветочную флейту, висящую на поясе. Она всегда так делает. Хотя носить ее - плохая примета...

Цветочные флейты изначально были предметами, которые вешали на карниз в конце зимы. Их вешали в знак траура по тем, кто умер в тот год. Считалось, что умершие вернутся с ветром, возвещающим приход весны, и зазвучат на флейте. Их делали из драгоценных камней, фарфора или дерева и вырезали в форме цветов, в них были отверстия, чтобы пропускать воздух, и они издавали высокий, тонкий, звонкий звук, когда дул ветер.

-Почему она носит цветочную флейту?

-Никто не знает причины. Хуа Нианьян никогда не говорит об этом.

-Хм...

Какая странная супруга. По какой-то необъяснимой причине она носила на себе цветочную флейту, но Шоусюэ не чувствовал в ней той навязчивой сентиментальности, которая была свойственна женщинам, приезжавшим сюда. Она лишь ощущала прохладный и освежающий ветер. Она была...

- Как и ожидалось, Хуа Нианьян не рассердилась из-за того, что Его Величество часто посещает это место, - сказал ДзюДзю, впечатленный.

-Скорее всего, она поняла, что он приходит сюда только для того, чтобы убить время.

-О нет, вы неправильно поняли. Хуа Няньтянь не ревнует из-за таких вещей. Она и Его Высочество - закадычные друзья.

-Она вторая по рангу супруга , поэтому они должны хорошо знать друг друга.

-Это не так. Они оба – друзья детства. Я думаю, Хуа Няньнян на три года старше.

-Друзья детства?

- Она внучка премьер-министра Уна. Клан Ун - одна из выдающихся семей, известных как Пять фамилий и Семь кланов. Премьер-министр Ун был близким помощником Его Величества с тех пор, как он стал наследным принцем, поэтому благодаря этой связи они были друзьями с самого детства. Так как она знает его очень давно, она очень великодушна.

- Понятно, - полусерьезно ответила Шоусюэ .

-Тебе следует проявлять немного больше интереса к делам внутреннего дворца! ДзюДзю была неовольна. Не стоит ей говорить с тобой об этом, читалось на ее лице.

Ее не интересовали отношения во внутреннем дворце. Однако цветочная флейта Кадзю слегка беспокоила ее. После того как Дзюдзю удалился, Шоусюэ отправился спать. Кадзю сказал: "До завтра". Ей было интересно, что она попросит у нее.

На следующее утро Шоусюэ проснулась, встала с постели и в ночной одежде пошла на кухню. Старая служанка приседала, чтобы разжечь огонь в печи. Рядом с ней Со Кугё рубила петрушку. Заметив Шоусюэ , она учтиво поклонилась. Шоусюэ решила оставить ее здесь после выздоровления. Она объяснила это тем, что ей было немного не по себе, когда старая служанка сама делала всю работу на кухне. Она подошла к кувшину с водой в углу кухни, зачерпнула немного воды ковшом и перенесла его в серебряный умывальник. Когда она уже собиралась нести его, сзади раздался голос.

-Милостивая, Ниангнян! Разве я не сказала, что принесу тебе воды?

Это был ДзюДзю. Шоусюэ , лицо которой было скрыто распущенными волосами, слегка повернула голову.

- Я здесь сейчас, поэтому помогу тебе собраться утром. Иначе нет никакого смысла в моем присутствии.

ДзюДзю хотела быть полезной Шоусюэ . Она была здесь под предлогом того, что является ее помощницей.

-Я уже давно все делаю сама. Мне не нужна помощь.

-Но, тогда...- плечи ДзюДзю опустились в разочаровании. Шоусюэ в недоумении приказал:

-Тогда ты тоже будешь помогать готовить к утренней трапезе. Это позволит тебе ознакомиться с ней.

ДзюДзю радостно согласилась, как рыба, нашедшая воду. Вернувшись в свою комнату, Шоусюэ вздохнула «Я натворила что-то неприятное».

Как она и думала, ей не следовало держать здесь ненужных людей. На самом деле, она планировала вернуть Когю и Дзю Дзю на их прежние места, когда все закончится. Если бы они постоянно находились здесь, то однажды могли бы обнаружить истинную личность Шоусюэ. Даже Гаоцзюнь закрывал на это глаза, если бы это стало достоянием общественности, даже он не смог бы защитить ее. Ведь расправа над предыдущей императорской семьей была закреплена в законе.

Однако она уже привыкла к болтовне похожей на жаворонка ДзюДзю и внимательному взгляду Кугю, словно она наблюдала за всеми. Когда она представляла свою комнату без них, ее сердце замирало, как зимой, когда пронизывающий холод поднимается от ног и сковывает плоть и кости.

-- Я собираюсь сказать тебе нечто жестокое. Не думай об установлении связей с другими людьми. Это приведет к разрыву.

Слова Рейджу – предыдущей Супруги-Вороны - снова всплыли в ее памяти. Не держи прислугу, тебе нужна только одна женщина-служанка, говорила она ей. Чем больше людей она доверяла, тем больше возрастала опасность.

Она вымыла лицо водой из умывальника и вытерла его полотенцем для рук. Она надела черные одежды, уложила волосы и посмотрелась в восьмиугольное зеркало, украшенное перламутром. На бледном лице ее серебряные ресницы колыхались от волнения. Она не могла показать это лицо ДзюДзю. Она наложила макияж, тщательно проверила волосы, чтобы убедиться, что цвет не потускнел, и отошла от зеркала.

Когда она отодвинула занавеску, там уже накрывали утреннюю трапезу. На столе стояла негустая рисовая каша с петрушкой и кедровыми орешками и манту. Пока она ела, ДзюДзю принесла ей горячее соевое молоко.

-Может, принести еще?

-Не нужно, - покачала головой Шоусюэ с манту во рту.

Гаоцзюнь обнаружил ее, она жила с Дзюдзю и остальными - постепенно она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Шоусюэ не знала, к чему все это приведет. Но по мере того, как она двигалась вперед, казалось, что тьма поджидает ее, бросая тень на ее сердце. Даст ли ей Вулиан Нианьян ответ?

Гаоцзюнь был главным виновником. После его визита сюда стали происходить неприятные вещи.

Этот главный виновник пришел во дворец Ямэй на закате.

- Я слышал, что Кадзю пришел сюда.

Это было первое, что вырвалось из уст Гаоцзюня. Как всегда, Вэй Цин стоял позади него. ШОусюэ хмуро посмотрел на Гаоцзюня, который спокойно сел на стул, словно это была его собственная комната.

-Это потому, что ты так часто сюда приходишь. Лучше бы сразу отправлялся во дворцы своих супруг.

- Я посещаю супруг должным образом. Достаточно, чтобы мне не читали нотаций.

- Тебе не следует приходить ко мне. Уходи немедленно.

- Кадзу просила тебя сделать что-то для нее? - спросил Гаоцзюнь, не обращая внимания на жалобы Шоусюэ.

- ...Она не просила. Она сказала, что придет сюда сегодня снова.

- Понятно.

Это было все, что он сказал. Казалось, он знал, что Кадзю собирается попросить.

- Ты знаешь, о чем она просит?

После небольшой паузы Гаоцзюнь ответил:

- Возможно.

Она не могла понять, о чем он думает, по его выражению лица, которое не было похоже на эмоцию. От этого человека исходит ощущение зимы, подумал Шоусюэ . Тихий и неподвижный, с теплым солнцем, но что-то притаилось в тени.

- Эта супруга …- хотела сказать она, но потом перевела взгляд на двери. Синьсин хлопала крыльями.

-Простите меня. - Это был женский голос. Он принадлежал Каджу.

- Это я. Не могли бы вы открыть двери?

Шоусюэ сделала приглашающий жест рукой. Двери открылись. Кадзю стоял там с двумя сопровождающими. Кадзю бросил взгляд на сопровождающих, а затем вошела одина. Двери закрылись, а сопровождающие остались стоять на месте. Кадзю подошела к Шоусюэ и остальным, а затем поклонился Гаоцзюню.

Гаоцзюнь поднялся.

- Если у вас есть просьба к Супруге-Вороне , то мне лучше уйти.

- Нет, вы можете остаться.- улыбнулася Кадзу. Стульев было всего два, поэтому ДзюцДю и Кугю поспешно принесли стул из другой комнаты. Кадзю села на него.

- Пожалуйста, послушайте также, Ваше Величество.

-..Если вы настаиваете.

Гаоцзюнь снова сел. Атмосфера была такой, что Кадзу контролировал ситуацию, и они вдвоем казались скорее старшей сестрой и младшим братом, чем мужчиной и женщиной или мужем и женой. И дело было не только в их возрасте. Они оба были...

-Я бы хотел, чтобы вы взглянули на это.

Кадзу сняла цветочную флейту, висевшую у нее на бедре, и положила ее на стол. Это была флейта с цветком магнолии, сделанная из нефрита со слабым серадоново-зеленым оттенком. В лепестках было проделано несколько отверстий, чтобы издавать звуки.

-Эта флейта ни разу не издавала звуков. Она была сделана для определенного человека, но так и не издала ни звука. Как ты думаешь, в чем причина?

Шоусюэ взяла в руки цветочную флейту. Она была прекрасно сделана. Она не была бракованной.

- Она не издает звуков, потому что тот человек не вернулся ко мне?

Звуки цветочной флейты - это сигнал о том, что человек, которого оплакивали, вернулся. Если цветочная флейта молчала, это означало, что человек не вернулся.

- ...Кто этот человек? спросил Шоусюэ .

- Когда-то он был моим любовником, - ответила Кадзё, не меняя выражения лица. Шоусюэ взглянул на лицо Гаоцзюня. Он был так же безучастен, как и всегда. Вероятно, он знал.

- Три года назад он - Генюу - ушел из жизни. Весной того года я впервые повесила эту цветочную флейту и ждала, что его дух вернется, но...

Цветочная флейта не издавала никаких звуков.

-Почему так? Почему он не вернулся?

Тон Кадзу был тихим, но ШОусюэ показалось, что она впервые увидела в нем намек на эмоции. Ее эмоции были там - с ее умершим возлюбленным. Шоусюэ снова посмотрела на Гаоцзюня, а затем перевела взгляд на цветочную флейту.

- Ты можешь заставить эту цветочную флейту работать? Можешь ли ты вызвать его?

- Это твоя просьба?

Кадзю кивнул. "Да, это так".

Шоусюэ положил цветочную флейту на стол.

- Очень хорошо. Я попробую вызвать душу этого человека.

Глаза Кадзё расширились.

-Ты можешь это сделать?

- Я могу вызвать душу из рая только один раз. Знай это.

Шоусюэ достала из шкафа чернильный камень и кисть. Пока она точила чернильный камень, она спросил Кадзю:

-Гэнъюу - это его вежливое имя?.

- Да.

- А как его зовут?

- Сё.

Она достала из груди маленькую бумажку в форме лепестка лотоса и написала на ней " Сё Гэнъюу ". Она положила ее на стол, а затем поставила на нее цветочную флейту. ШОусюэ достала из волос пион и подула на него. Цветок превратился в дым и окружил флейту. Цветочная флейта постепенно погрузилась в дым, и ее очертания стали туманными. Кадзё хотела встать, но, взглянув на Шоусюэ , вернулась на свое место. Шоусюэ протянула правую руку в дым. Дым был прохладным и мягким, он обволакивал ее пальцы, как гладкая грязь. Шоусюэ собиралась вызвать духа, словно наматывая нить посреди дыма, но ее брови нахмурились от ощущения неправильности.

-Это...

Шоусюэ вытянула руку и выдохнула, чтобы рассеять дым. Дым рассеялся, и цветочная флейта снова начала обретать форму. Когда дым полностью исчез, флейта вернулась к своей первоначальной форме.

- Я не могу призвать его.- с горечью сказала она Кадзу.

-А?- переспросил Кадзу. - Что это значит?

- Душа, которую ты ищешь, не может быть найдена в раю. Вот почему он не ответил на призыв души.

- Это значит...

- Этот Генюу либо еще жив, либо находится в состоянии, когда его душа не может быть задействована из-за каких-то обстоятельств.

Глаза Кадзу задрожали в недоумении.

- Он не может быть живым. Я видел его тело своими глазами, и его похороны уже состоялись. Что ты имеешь в виду под какими-то обстоятельствами...?

- Я не знаю. Это также первый раз, когда я не могу вызвать духа.

Она слышала от Рейдзё, что бывали случаи, когда она не могла вызвать духа, но Шоусюэ никогда не сталкивался с этим до сих пор.

- При каких обстоятельствах умер этот человек?- спросила она. Ответил Гаоцзюнь а не Кадзё.

- Три года назад Сё Генюу был послан в провинцию Реки, чтобы служить военным консультантом при региональном инспекторе. Он погиб во время вспыхнувшего там бунта. Брошенный камень, к несчастью, попал ему в голову".....

Сё Гэнъюу тоже был знакомым Гаоцзюня, поэтому видел его тело. Это случилось до того, как он взошел на трон.

- Он был отличным государственным служащим. Именно поэтому его отправили в провинцию Рэки. В то время в этой местности стала популярна странная вера под названием "Секта Лунной Истины". Ходили слухи о сговоре с правительством, и мы заменили регионального инспектора, чтобы расследовать это. Бунт был вызван их верующими".

В конце концов, бунт был подавлен, и вера угасла.

- Секта Лунной Истины"... Я никогда о ней не слышала.

На улицах нередко можно было внезапно увидеть строящиеся храмы, в которых люди объявляли себя божественными оракулами или поклонялись коряге, выброшенной на берег, как божеству. В некоторых случаях эти новые храмы могли превосходить по количеству храмы Вулиан Ниангнян. Были и те, кто говорил, что поклонение Вулиан Ниангнян старомодно.

-Судя по всему, они не поклоняются луне. Они только поклоняются человеку по имени Отец Лунный Свет как живому богу. Говорят, что у него была репутация предсказателя будущего или угадывателя прошлого, но я слышал предположения, что он может быть кем-то вроде шамана. Все это звучит очень подозрительно, но он был арестован после бунта, приговорен к наказанию палками за введение общественности в заблуждение, а затем изгнан.

-Шаман, да...

Это были народные заклинатели. Некоторые из них были высококвалифицированными пользователями магии, но были и такие, которые были мошенниками. Ей было интересно, к какому из этих типов принадлежал Отец Лунный Свет.

Немного подумав, ШОусюэ обратила свой взор на Гаоцзюня.

-Я бы хотела узнать немного больше об этом отце Лунном свете.

-Отец Лунный Свет? -Очень хорошо.

Скорее всего, его нет в живых. Даже если его наказанием была порка тростью, преступника сто раз били жесткой тростью, так что это ничем не отличалось от смертной казни. Даже если он не умирал на месте, большинство из них выходили на свободу полумертвыми и умирали потом.

Кадзю осторожно взяла в руки цветочную флейту и уставилась на нее.

-Ты можешь заставить эту цветочную флейту работать?

ШОусюэ колебалась мгновение, но в конце концов честно ответила.

- Я не знаю.

Кадзю слегка улыбнулась и погладила цветочную флейту.

-Пожалуйста, я доверяю это тебе.

Кадзю грациозно встала, откинула рукава халата и направилась к дверям. Даже шелест ее одежды был освежающе прекрасен.

После того как Кадзю ушла со своими сопровождающими, ШОусюэ бросила боковой взгляд на Гаоцзюня.

- Почему она во внутреннем дворце?

- Что?- Кошун дернул бровью на вопрос Шоусюэ - Что ты имеешь в виду?

- Она даже не пытается скрыть перед тобой тот факт, что до сих пор тоскует по своему умершему возлюбленному. Ты тоже это допускаешь. Она не будет твоей женой.

Это была причина, по которой она не чувствовала никакой страсти к Гаоцзюню со стороны Кадзю.

На лишенном выражения лице Гаоцзюня появилась тень чего-то похожего на неловкость.

- ...Кадзю для меня как старшая сестра.

- Ты поместил кого-то вроде нее во внутренний дворец?

- Дед Кадзю - мой советник и наставник. Это лучший способ укрепить нашу связь. Кроме того...-  Гаоцзюнь посмотрел в сторону дверей, через которые вышла Кадзю.- После смерти Генюу Кадзю было некуда идти. После смерти партнера она должна была выйти замуж за другого. Она не согласилась на это, поэтому я дал ей это место.

Если бы ее заставили выйти замуж за кого-то другого, она, возможно, выбрала бы смерть.

- Я думал, что она сможет спокойно жить здесь, лелея память о Генюу, но...Все вышло не так, как я ожидал, - Гаоцзюнь издал небольшой вздох. - Я никогда бы не подумал, что цветочная флейта не будет звучать. В этой флейте нет никаких дефектов, не так ли?

Он спросил так, словно был обеспокоен, и Шоусюэ кивнула в недоумении.

- Понятно. Это хорошо. Это была моя работа.

- Ты сделал ее?- От неожиданности она издала звук, не похожий на нее, и прочистила горло. - Вы уверены, что не имеете в виду, что его сделали вместо вас?

- Я делаю такие вещи, чтобы отвлечься. В прошлом меня кое-кто научил.

Говорили, что у каждого человека есть один особый навык, и, похоже, Гаоцзюнь был довольно ловок с руками.

- Может, мне сделать что-нибудь и для тебя?

Он сказал это без всяких эмоций на лице, поэтому она не могла понять, говорит ли он это серьезно или шутит.

- Мне это не нужно.- сразу же ответила она. Вэй Цин , стоявший позади Гаоцзюня, бросил на нее убийственный взгляд.

- Если у тебя нет здесь дел, уходи. И больше сюда не приходи.

- Я приду снова, - Гаоцзюнь совсем не прислушивалась к словам ШОусюэ.

- Это не то место, которое должен посещать император. Супруга Ворона и император несовместимы друг с другом.

Когда она это сказала, Гаоцзюнь слегка нахмурил брови. -"Что ты..."

ШОусюэ взмахнула рукой и открыла двери. Она без слов велела ему выйти. Гаоцзюнь послушно встал. Если бы он воспротивился ей, его бы вышвырнуло наружу волшебство ШОусюэ .....

Глава 2. Часть 2

На следующий день, закончив утреннюю трапезу, Шоусюэ надела платье дворцовой дамы, которое ей подарил Гаоцзюнь, и покинула дворец Ямэй. Если она собиралась рыскать по внутреннему дворцу, то этот наряд был более удобным.

-Нианьян, пожалуйста, подожди!

ДзюДзю последовала за быстро шагающей ШОусюэ.

- Вы действительно идешь во дворец Хуа Нианьян?

-Да.

Когда они шли по дорожке из белого песка, впереди показался великолепный дворец. Черепица на крыше была украшена утками-мандаринками, а на подвесных фонарях были изображены утки-мандаринки. Колонны были яркого пурпурного цвета, и их хорошо оттеняло голубое небо. Дворец окружали живые изгороди из цветущих роз, и воздух был наполнен сладким, чистым ароматом. Шоусюэ ступила на гальку, рассыпанную перед дворцом, и направился к входу.

- Было бы здорово, если бы вокруг дворца Ямэй тоже росли цветы...- Дзюдзю, казалось, завидовала, глядя на розы, посаженные рядом с галькой.

- В этом месте цветы не растут.

- А? Это так? Почему?

Прежде чем Шоусюэ успел что-то сказать, сзади раздался голос.

- Если хочешь, можешь взять несколько.

Это была Кадзё. Ее сопровождала многочисленная свита. Она являла собой образ императорской супруги. Кадзё приказала стоявшему рядом с ней слуге срезать ветку розы и подала ее Шоусюэ . Шипы были удалены. ШОусюэ положил красный цветок в волосы ДзюДзю. Маленький цветок, который был еще почти бутоном, хорошо ей подходил. На лице ДзюДзю появилась застенчивая улыбка. Кадзю передал Дзюдзю еще одну веточку, и она положила ее в волосы ШОусюэ.

- Тебе очень идет, Нианьян.

Она не могла видеть цветок в своих волосах, но она осторожно коснулась лепестков кончиками пальцев и сказала: "Спасибо". Ее пальцы, прикасавшиеся к лепесткам, были немного теплыми.

- Пожалуйста, проходите внутрь.

Кадзё указал на переднюю часть дворца. Шоусюэ и Дзюдзю пошли по брусчатке в сопровождении Кадзю. Прислуга следовала позади. ШОусюэ повернула голову в сторону дорожки, соединявшейся с соседним дворцом. По нему шли и шли дворцовые дамы. Каждая из них держала в руках коробки.

- Это товары, присланные нам морскими купцами , - сказал Кадзу, проследив за взглядом Шоусюэ.- Чаши из лазурита, серебряные блюда, пояса с драгоценными камнями... и другие необычные вещи из стран за морем.

Короче говоря, это были подношения от поставщиков для внутреннего дворца. Когда Кадзю спросил, не хочет ли она взглянуть на них, ШОусюэ покачала головой. ДзюДзю выглядела разочарованной.

Когда они вошли в комнату Кадзю, она велела своим слугам распоряжаться подношениями и приказала им удалиться.

- Вы пришли по поводу цветочной флейты? - спросила Кадзю, заваривая чай в чайнике. У ее ног был расстелен мягкий ковер, а в качестве разделителя комнаты использовалась красиво сотканная парчовая перегородка. На покрывале стола были вышиты утки-мандаринки.

- Я хочу спросить об Сё Генюу.

Когда Шоусюэ сказал это, рука Кадзё перестала помешивать ложкой горячую воду.

- О Генюу...? О чем ты хочешь спросить?

- Что угодно. Я хочу услышать, что ты знаешь.

Она попросила Гаоцзюня узнать побольше об Отце Лунного Света, поэтому решила расспросить оГенюу.

- Гэнъюу... о, да, он был похож на кипяченую воду, которую остудили. - Когда она смотрела на воду в чайнике, на лице Кадзё появилась улыбка.- Теплый и нежный... В нем была страсть, но он никогда не использовал свое тепло, чтобы причинить боль другим. Но остывшая вода лишь на короткое время приобретает нужную температуру. Он тоже ушел из жизни раньше, чем я успела это понять".

Кадзю разлил чай по чашкам, налил в чашку и протянул ее Шоусюэ .

- Охлажденная вода полезна для организма, - только и сказал Шоусюэ , дуя на чашку. Дав чаю остыть, она медленно выпила его, окутавшись ароматом, и почувствовала, как в животе разливается тепло.

- Он был государственным служащим, который прошел путь наверх после сдачи экзаменов, а не кем-то из знатной семьи. Мой дед благоволил к нему и отправил его в провинцию Реки, потому что он мог получить повышение, если бы добился там успехов. Он сказал мне, что должен занять внушительную должность, чтобы иметь возможность жениться на мне, а затем уехал в приподнятом настроении. Я должна была оставить его здесь. Продвижение по службе и все такое...

Голос Кадзу дрогнул и прервался. Ее лицо на мгновение исказилось от пара, а затем она поднесла чашку к губам и опустошила ее одним глотком.

- ...Чай - это не то, что должно употребляться таким образом.

Кадзу налила себе еще одну чашку и, поднеся ее ко рту, выдохнула.

- Интересно, не заблудилась ли его душа в провинции Реки? Он был умным и рассудительным, но мог быть и опрометчивым...

- Души время от времени теряются, - сказала Шоусюэ, и Кадзу подняла глаза от чашки.

- Так ли это? Тогда, можешь ли ты правильно направить его?

- Могу. Я могу призвать его и отправить в рай.

Глаза Кадзу загорелись надеждой. Шоусюэ почувствовала себя немного виноватой, подумав, не слишком ли она преувеличила. Душа Генюу не потерялась, ее нельзя было найти. Но, сидя перед Кадзё, она чувствовала себя обязанной высказать слова ободрения. Хотя Рэйдзю и говорил ей: "Ты не должна проявлять слишком много чувств к тем, кто приходит за помощью к Супруге - Вороне".

Раньше все было не так. Это было потому, что она никогда не общалась с другими людьми. Нехорошо, когда эмоции всколыхнуты. Это затуманивало рассудок. Ты не знал, что делать...

- Супруга- ворона , как вам Его Величество?"

Шоусюэ , которая была несколько взволнована, медленно отреагировал на слова Кадзу.

-...Э? Что ты имеешь в виду под "как"?.

- Его Величество, кажется, немного изменился. С тех пор, как он встретил тебя.

Шоусюэ наклонила голову. Кадзу продолжил.

- По какой-то причине, он не тот, кто выражает свои эмоции открыто. Но, кажется, когда дело касается тебя, все иначе.

- При мне он такой же невыразительный, как и при всех остальных.

Кадзу улыбнулся.

- Может быть, он и такой перед тобой, но когда он говорит о тебе со мной, мне кажется, он более выразителен, чем обычно.

Скорее всего, это потому, что он ослабляет свою бдительность рядом с тобой. Я тут ни при чем, подумала Шоусюэ , но ничего не сказал, потому что это было бы слишком хлопотно.

- Я не могу представить его выразительным.

Когда она это сказала, на лице Кадзё появилась унылая улыбка.

- Я понимаю, почему ты так думаешь... возможно, сейчас ты не можешь себе этого представить, но когда Его Величество был ребенком, он свободно смеялся и сердился. Он перестал открыто проявлять эмоции после Тэй Ран...

- Тэй Ран?

- Ты не знаешь о нем?

Когда Шоусюэ ответил отрицательно, Кадзю заколебался, прежде чем заговорить.

- Он был евнухом, который служил Его Величеству, когда был молод. Он был евнухом, но Его Величество обожал его. ...Он умер ужасной смертью. По приказу вдовствующей императрицы, - пробормотала Кадзу. Она повесила голову с мрачным выражением лица, возможно, вспоминая то время.

Шоусюэ вдруг вспомнила, о чем говорил Гаоцзюнь. "Эта женщина убила мою мать и моего друга". Он имел в виду вдовствующую императрицу. Он сказал это в ночь на день ее казни.

- Он был "другом" Гаоцзюнь?"

Кадзё подняла голову и моргнула глазами.

- Да, был. Его Величество называл его своим другом , - Кадзё кивнула, ее голос немного затих. - Не произноси это имя в его присутствии. Это откроет старые раны.

Вот насколько глубокой была рана. ШОусюэ почти вспомнила Гаоцзюня в ту ночь, но потом покачала головой. Лучше было не думать об этом слишком много. Эмоции Гаоцзюня- это не то, что она могла себе представить. Она бы ушла в себя от своих чувств.

- Начнем с того, что у меня нет таких отношений с этим человеком, чтобы мы болтали за чаем.

Сказав это, ШОусюэ встала.

- Ты уже возвращаешься?- Кадзю тоже встал. ШОусюэ бодро направилась к двери, и Дзюдзю, стоявший в стороне, поспешил за ней.

Шоусюэ спустилась по ступеням и уже собиралась покинуть дворец, как вдруг остановилась на пороге. Она посмотрела в сторону соседнего дворца. Дворцовые дамы деловито продолжали собирать подношения.

ШОусюэ наклонила голову. Может, ей показалось? --Ей показалось, что она почувствовала присутствие призрака.

Однако это было лишь на мгновение, и она не была уверена, было ли оно на самом деле, а теперь она больше не могла его почувствовать. Во внутреннем дворце было много призраков, которые появлялись и исчезали. Был ли это один из них? Она не могла уделить внимание каждому из них.

ШОусюэ снова начала идти, ее туфли хрустели по гальке у ее ног. Она не замечала, что за ней издалека наблюдают сзади.

***

Издалека до нее доносились звуки евнухов из ночного патруля, объявлявших время, и звук барабанов. Когда она перестала их слышать, она открыла закрытые глаза. Она встала с кровати и раздвинула шелковые занавески. Синьсин суетился.

- Значит, он прибыл.

Пробормотав это, она щелчком пальцев открыла дверь. Это пришел Гаоцзюнь. И, конечно же, Вэй ЦИн следовал за ним как тень.

- Как и ожидалось, отец Лунный Свет умер.

Гаоцзюнь заговорил, как только сел на стул.

- Ты уверен?

- Его приговорили к наказанию палкой, а затем изгнали за пределы провинции, но он умер до того, как его отлупили сотню раз. Очевидно, он был очень истощен, поэтому, скорее всего, не выдержал.

- Поскольку он престарелый, то так оно и есть.

- Нет, его звали "Отец", но он не был пожилым человеком.

- Почему его называют "Отец", если он не старый?

- Никто точно не знает. Его настоящее имя тоже неизвестно. Он пришел откуда-то и прославился своими гаданиями и предсказаниями. Говорят также, что он умел колдовать. А еще...

Гаоцзюнь ненадолго замолчал и быстро оглядел комнату. ДзюДзю уже ушла на ночь, поэтому в комнате больше никого не было.

- Ходят слухи. Говорят, что отец Лунный Свет был членом предыдущей императорской семьи.

Шоусюэ почувствовала, как заалели ее щеки.

-Нелепо.

- Нет никаких доказательств. Есть только этот тайный слух. Это могут быть слова, сказанные без особого размышления, используемые для привлечения верующих.

Возможно, так оно и было. Это был обычный метод обмана, чтобы заставить людей поверить в правдоподобную ложь о том, что человек, о котором идет речь, на самом деле незаконнорожденный ребенок императора или сын высокородного дворянина.

-...Какого рода гаданиями, предсказаниями и колдовством занимался этот человек?

- От таких пустяков, как поиск потерянных вещей, до обвинения людей в убийствах, о которых никто не знал, и раскрытия супружеской измены. Он также хорошо предсказывал погоду. Что касается колдовства, отец Лунный Свет, как говорят, использовал призрачного тигра, чтобы напасть на тех, кто насмехался над ним, и превращал жезл в змею. Я не знаю, насколько это правда, - сказал он.

- Иллюзии и искусство превращения...

Это были те искусства, которыми владели шаманы. Шоусюэ не могла понять, насколько Отец Лунный Свет был сильным шаманом. Поиск потерянных вещей или предсказание погоды - это то, что можно легко подделать. Однако, если магия иллюзий была правдой, то он сам по себе был шаманом.

Наблюдая за погруженным в раздумья Шоусюэ , Гаоцзюнь продолжал говорить.

- Есть еще такая история. Некоторые говорят, что Отец Лунный Свет - это не один человек. Видимо, были времена, когда он казался другим человеком. Это похоже на божественную одержимость.

- У него есть близнец?

- Некоторые чиновники подозревали это и сурово допрашивали его - но тогда один из них мог бы совершить побег, но, видимо, это не тот случай.

- Это так...

Чем больше она слышала, тем меньше понимала. Кто же такой Отец Лунный Свет?

- Это почти все, что мы узнали. Я дам вам знать, если мы узнаем что-то еще.

Сказав это, Гаоцзюнь быстро встал. Это было редкостью. Он всегда задерживался, даже когда она пыталась его прогнать.

- Сегодня вечером я навещу Кадзё.

- Я не спрашивала.

Гаоцзюнь сунул руку в карман и достал саржевый парчовый мешочек. Он бросил его Шоусюэ. Поскольку он был брошен в нее, у нее не было выбора, кроме как протянуть руку. Мешочек попал в руку Шоусюэ .

- Не бросайся вещами.

- Это сушеные абрикосы. Съешь их,- сказал он. Когда Гаоцзюнь приезжал сюда, он часто давал Шоусюэ такие вещи. Ей не нравилось такое поведение, как будто он приучал обезьяну к корму, но вещи, которые он давал ей, были вкусными.

- ...Кадзю сказал мне, что ты недавно изменилася - сказала Шоусюэ заглядывая в мешочек.

- Изменился? В каком смысле?

- Она сказала, что ты стал более выразительным.

«Когда ты говоришь обо мне». Но она держала эту часть в секрете. Гаоцзюнь безразлично наклонил голову в сторону.

- Должно быть, она ошиблась.

С этими словами Гаоцзюнь покинул дворец.

Поедая абрикосы, Шоусюэ некоторое время наблюдала за его спиной, удивляясь, как такой человек, как он, может казаться выразительным.

В тишине стоял густой аромат роз. Гаоцзюнь прошел между розами в темноте и подошел к дворцу Эноу. Кадзу ждала перед ступенями вместе со своими сопровождающими. Вэй Цин , державший фонарь, двигалась позади него. Кадзё опустилась на колени и склонилась перед Гаоцзюнем. Гаоцзюнь был поражен тем, что девушка, которая когда-то была немного сорванцом и всегда выигрывала у него в пятнашки, стала такой грациозной. Но он не стал этого говорить, потому что в ответ получил бы от нее вдвое больше сарказма.

- Ты ходил кСупруге -Вороне?" спросила Кадзу, потягивая чай, после того как ее слуги удалились.

- Да.

Кадзу молча смотрела на Гаоцзюня. На ее лице была улыбка, но он прекрасно понимал, что она упрекает его. Она всегда молча принимала его упреки.

- Я пошел туда только для того, чтобы сообщить информацию.

Его голос естественно принял тон оправдания. Как младший брат, которого ругает старшая сестра. Кадзу вздохнул.

- Тебе не следует так часто посещать Супругу Ворону. Это источник дурных слухов.

- Я не так часто туда хожу.

- Супруга Ворона отличается от других супруг. Она не та, в кого Ваше Величество может влюбиться. Это создаст проблемы и для нее. Почему вы так привязаны к ней, как ребенок?

- Привязан?

- Ты привязан к ней, не так ли?

- ...Я просто хочу увидеть ее и поговорить с ней.

Ему была интересна реакция Шоусюэ. Он хотел увидеть, что она скажет и какое лицо сделает, поэтому он не мог не подойти к ней.

- Если ты хочешь поговорить с кем-то, сделай это с другой супругой. Это не входит в обязанности Супруги-Вороны. Ваше Величество, вы избалованы ее добротой.

- Она добрая?

Она была девушкой, которая прогоняла его грубой силой, если была недовольна им.

- У нее доброе сердце. Она из тех, кто не может никого бросить. Вот почему она прислушалась к моей просьбе.

Гаоцзюнь уставился на свою чашку с чаем. От нее поднимался теплый пар. -Конечно, во время инцидента с нефритовой серьгой Шоусюэ работала так усердно, потому что ей было жалко этого призрака.

- Вы не должны доставлять ей неприятности или причинять боль без необходимости. Вы пожалеете об этом, Ваше Величество.

- .Я понимаю.

Гаоцзюнь ответил честно. Он никогда не мог пойти против Кадзу.

***

Наступила третья ночная стража (с 11 вечера до 01 ночи), и Гаоцзюнь покинул дворец Эноу. Ночь потемнела еще больше, и от цветов исходил сильный аромат. Гаоцзюнь шедший между розами, быстро остановился.

- Изменился ли я как-нибудь?- спросил он у Вэй Цина который шел позади него как тень. После небольшой паузы Вэй Цин ответил:

- Смиренно скажу, что некоторые аспекты изменились- . После еще одной короткой паузы он добавил: - Когда речь идет о Супруге Вороне.

- Охо, - ответил Гаоцзюнь, как будто речь шла о ком-то другом. У него действительно было некоторое самосознание. У него был интерес кШОусюэ . Дошло до того, что он спросил ее, не станет ли она его консортом - это, как и сказала Шоусюэ , было полусонным разговором.

Например, о чем думала Шоусюэ в эту ночь, один в этом черном дворце? Он думал об этом.

Гаоцзюнь посмотрел на небо. Луна светила сквозь облака, похожие на тонкий шелк. Бездонное черное небо было похоже на перья ворона.

-- Да, эта девушка одна.

Сейчас у нее есть дворцовая дама и прислуга, но до этого она жила только со служанкой, которая заботилась о самом необходимом. Она жила тихо, словно прячась от чужих глаз.

- Супруга-ворона…

Вэй Цин уловил его бормотание.

- Вы что-то сказали?

- Нет, ничего.- сказал Гаоцзюнь и снова начал ходить среди роз. Это была тихая ночь.

На следующий день произошел инцидент.

Глава 2. Часть 3.

Дни в этот сезон были длинными. После первой ночной стражи (с 7 до 9 часов вечера), когда небо постепенно становилось все более синим, прибыл гонец из дворца Эну. Казалось, что служительница очень спешила, так как она бежала. Это было редкое явление, когда сопровождающие супруги бегали. ШОусюэ решила, что раз прислали сопровождающего, а не дворцовую даму низкого ранга или евнуха, значит, есть какие-то срочные новости, которые необходимо сохранить в тайне.

- Не могли бы мы попросить вашего присутствия во дворце Эноу?- обратилась слуга после торопливого поклона.

- Что-то случилось?

-Это..."

Служанка закашлялась и выпила воду, которую ей дал ДзюДзю. Решив, что быстрее будет отправиться во дворец Эноу, чем выслушивать объяснения, Шоусюэ направилась туда. Сегодня она по-прежнему была одета в черное. Под вечерним небом ее одежда казалась еще темнее. Развернув шелковую шаль с узором из рассыпанных звезд, Шоусюэ поспешила к месту назначения.

- Потеряли что-то? спросила Шоусюэ у служанки, которая разговаривала с ней, пока они бежали по дорожке к дворцу Эноу.

- Да. Это был предмет, который торговец подарил на днях...

Шоусюэ потеряла интерес.

-И это все? Я предполагал, что это будет что-то более ценное.

Но лицо слуги оставалось бледным.

- Это и есть ценное. Эти предметы находятся на хранении во дворце Эноу, но поскольку это подарки, они принадлежат Его Величеству.

- Они не принадлежат Кадзу?

- Они были пожалованы Его Величеством Нианьяну. Если они были потеряны, дворцовые дамы и слуги, которые их перемещали, должны взять на себя ответственность.

«Ответственность..."

Означало ли это смертную казнь? Вот почему служительница была так бледна.

Кроме того, сопровождающий добавил.

-Одна из дворцовых дам исчезла.

- Значит ли это, что та дворцовая дама взяла вещь и сбежала?

-Мы не знаем. Другие дворцовые дамы говорят, что она была не из тех, кто мог бы сделать такое. Но...- Служанка озадаченно покачала головой. -Говорят, что в последнее время она ведет себя странно.

- Что вы имеете в виду под странным поведением?

- Они говорят, что были времена, когда она была как другой человек...

«Я уже где-то это слышала»- подумала она.

- ...Как будто она стала кем-то другим?

- Да.

--Что это может значить?

Когда они добрались до дворца Эноу, их встретила суматошная атмосфера. Дворцовые дамы ходили туда-сюда. Искали ли они пропавший предмет или дворцовую даму? Из дворца вышела Кадзу и поприветствовала Шоусюэ .

- Что это за пропавший предмет?

-Это горшок. Медный горшок с печатью.

- Печать...?

- Бумажная печать. Согласно каталогу, это горшок для питча... Это был горшок для игры, когда в горшок бросали стрелы. И кажется, что внутри ничего нет, но я подумал, что открою его после согласования с Его Величеством".

-А пропавшая дворцовая дама?

-Она из Дворцового швейного бюро. Пока мы занимались поисками горшка после того, как поняли, что он пропал, мы обнаружили, что она тоже пропала.

ШОусюэ огляделась.

- Веди меня в комнату этой дворцовой дамы.

Здание, где жили дворцовые дамы, находилось на окраине дворца Эноу, и в одной комнате жили несколько человек. Когда они вошли в комнату пропавшей дворцовой дамы, ШОусюэ встала перед ее кроватью. Рядом с подушкой лежала коробка, и, открыв ее, она обнаружила, что в ней лежат расчески, ножницы и носовые платки. Похоже, это была коробка с личными вещами. Рядом с ней на перегородке висела одежда. Она ничем не отличалась от одежды других дворцовых дам. Шоусюэ уставилась на кровать, а затем слегка сузила глаза. «Тут есть слабый намек на призрак.» Он был неясным, вился вокруг кровати, как тонкий дым. Призрак был здесь не так давно.

ШОусюэ на мгновение задумалась. Затем она отщипнула несколько прядей волос, упавших на подушку, и повернулась к дворцовым дамам, заглядывавшим в комнату.

- Как зовут пропавшую дворцовую даму?

Они посмотрели друг на друга, но затем оглянулись и сразу же отошли в сторону. В комнату вошла Кадзю.

- Ее зовут Ю Сенджу.

ШОусюэ слегка кивнула и приготовила для нее чернильницу и чернильный камень. Она достала из кармана маленькую деревянную куклу и написала на ней кисточкой "Ю Сенджу". Затем она обмотала пряди волос вокруг куклы и положила ее на подушку. Она вытащила пион из своих волос и подула на него. Лепестки цветка рассыпались, словно разбитое стекло, и, сверкая, упали на куклу.

После этого кукла начала слабо дрожать. Она раздулась и изменила форму. Скрученные волосы оказались внутри, и кукла стала мягкой и черной, как конфета. Постепенно она стала приобретать форму птицы, отращивая крылья и клюв. Когда ее тело, похожее на конфету, покрылось перьями, она дико затрепетала. Его темные глаза загорелись, а крылья задвигались вверх-вниз. Теперь там стоял ворон.

Ворон несколько раз взмахнул крыльями, как бы проверяя их на ощупь, а затем взлетел. Он двигался быстро, вылетая из комнаты и заставляя дворцовых дам издавать негромкие возгласы. Шоусюэ проскользнула между ними и, сказав Кадзу и остальным: "Оставайтесь здесь", последовала за птицей.

Шоусюэ погналась за птицей, пробежала рядом с розами и покинула дворец Эноу. Она не могла преследовать птицу, если бы она покинула дворец, но, вероятно, она еще не зашла так далеко. Бегая по гравию, она прошла через рощу осиновых деревьев и мимо пруда. Ворон направлялся к западной стороне внутреннего дворца. Через некоторое время он сделал круг над одним местом, а затем снизился. Это была зона густых старых сосен. Шоусюэ направилась туда.

ШОусюэ вошла в сосновый лес и остановилась, заметив ворона. Он сидел на руке девушки. На ней была форма Дворцового швейного бюро. -Скорее всего, это была пропавшая дворцовая дама. Ее рука обхватывала медный котелок.

- Ю Сенджу?

Когда ШОусюэ спросила, кто она такая, девушка с неизменным выражением лица открыла рот.

- Ну, кто знает? Я даже не знаю ее имени.

В ее голосе было что-то странное, словно один голос разделился на два или два голоса наложились друг на друга. Шоусюэ случайно узнала, что это такое.

Двойной голос - когда один голос звучит так, будто он разделен на два. Это происходило, когда душа человека становилась нестабильной. Потому что в него вселялся призрак.

Когда Рейджу была жива, она столкнулась с подобным. Как и ожидалось, с таким голосом в нее вселился злобный призрак. Казалось, этот человек стал совершенно другим. Все было именно так, как ей рассказывали. Недавно она слышала о подобном случае. Случай с Отцом Лунного Света.

- Кто ты?

Шоусюэ напряглась, и собеседник негромко рассмеялся. Шоусюэ взглянула на горшок. Над отверстием горшка была натянута бумага, на которой были написаны странные иероглифы.

- Вы как-то связаны с Отцом Лунного Света?

собеседник поднял бровь.

- О? Почему ты так думаешь?

- Ты приручил моего ворона. Это то, чего не может сделать ни один обычный человек. И символы на этом горшке. Там написано "ферула " , скорее всего, написанное шрифтом, который используют шаманы. Ты шаман. -Они говорят, что отец Лунного Света иногда казался другим человеком. Наверное, в него вселялся призрак. Но я слышал, что он был искусен в искусстве иллюзий и превращений. Если бы он был настолько искусен, то не был бы одержим. В таком случае, это призрак, овладевший им, был превосходным шаманом. Прямо как ты.

- Понятно, - снова засмеялись они. В следующий момент они быстро ударили ворона рукой. Раздался сухой звук, похожий на треск дерева, и птица исчезла в черной дымке. Шоусюэ прикусила губу. Хотя это была просто знакомая птица, это был не обычный шаман, который мог легко победить искусство Шоусюэ .

- Кто ты?

Было не так много призраков, которые были отличными шаманами и желали овладевать людьми и манипулировать ими. Этот призрак овладел Отцом Лунного Света, а теперь овладевает дворцовой дамой.

- Я - Хёгетсу.

Удивительно, но другая сторона с готовностью назвала свое имя. Однако...

- Это Ран Хёгетсу, Супруга-Ворона."

- Ран...

Шоусюэ задохнулся. «Он сказал Ран?»

Это была фамилия предыдущей императорской семьи.

- Я такой же, как и ты. Не так ли, Супруга Ворона?"

Шоусюэ с опаской заглянула в лицо дворцовой дамы, но та стала лишь сосудом для призрака, поэтому она не могла прочитать истинный смысл призрака в ее выражении.

- ..Меня зовут Рю. Я не из клана Ран.

Это было ложное имя, которое Рейджу дала ей.

- Меня не интересуют ложные имена. Твоя кровь зовет меня, говоря мне, что ты моя родственница. Ты хорошо выжила. И в таком месте, как это- . В голосе призрака звучала тоска. - Когда я обнаружил тебя, я был потрясен. Никогда бы не подумал, что член клана Ран станет Супругой Вороной. Я думал, что нас всех давно выследили и уничтожили.

Их голос был печальным, словно они погружались в темную бездну.

- Я тоже был пойман и потерял голову. Когда я вернулся в столицу, я до сих пор чувствую холод в крови. Даже несмотря на то, что у меня больше нет тела.

Тогда зачем ты пришел сюда? Как раз когда она так подумала, собеседник пристально посмотрел на ее лицо, а затем на его лице появилась небольшая улыбка.

- Но это причуда судьбы, что я нашла здесь члена клана Ран. Я пригласила тебя сюда, потому что хотела поговорить с тобой.

ШОусюэ задумалась. Вот почему он украл горшок, оставил намеки на свое присутствие в комнате дворцовой дамы и заставил меня преследовать его.

- Я был человеком из императорской семьи, но я также был шаманом. Не знаю, известно ли вам это, но во времена предыдущей династии во дворце было много шаманов. Но нынешняя династия презирает шаманов и полностью изгнала их из дворца. Поэтому в сельских районах много шаманов". Человек по имени Отец Лунный Свет тоже был одним из них. Впрочем, его мастерство в этом искусстве было исключительно в сфере мошенничества.

Шоусюэ слышал от Рэйдзю, что когда-то давно во дворце было много шаманов. Они не имели официальных званий, но им лично благоволили император, императорская семья и высокопоставленные чиновники, и они даже могли свободно входить и выходить из внутреннего дворца. Однако этот Хёугэцу, утверждавший, что он является членом императорской семьи и шаманом, был, вероятно, необычным случаем.

- Несмотря на это, этот подражатель шамана был забавным. Когда я овладел им, он распространил информацию о том, что на него снизошел бог. Даже сейчас я не знаю, было ли это обманом или он действительно в это верил. Этот человек заработал на этом довольно много денег. Он содрал все, что мог, с богатых и бедных, и сложил деньги в горшок, который закопал в землю. Он до сих пор там зарыт. Сказать тебе место?

Шоусюэ ответила хмурым взглядом. Хёгэцу фыркнул, как будто его это не забавляло, и продолжил.

- Если ты можешь прочитать эти иероглифы, значит, ты знаешь, что это за горшок, верно?

Хёгетсу высоко поднял горшок. ШОусюэ пристально посмотрел на него. "Ферула" означала печать - для душ.

- ...Чья душа запечатана внутри?

- Это точно не Отец Лунный Свет, - Хёгетсу погладил горшок. - Я слышал, что Вы хотите вызвать душу человека, погибшего во время бунта в провинции Реки".

Брови Шоусюэ еще больше сошлись.

- Ты хочешь сказать...

- Души, умершие вдали от родного города, теряются по пути к месту назначения. В то время в воздухе витало несколько душ. Я собрал их и запечатал в этот горшок. Я собирался использовать их в качестве слуг- Хёгэцу посмотрел на лицо Шоусюэ .- Но теперь у меня есть неожиданный и другой способ использовать их".

- Что ты имеешь в виду?

-Я отдам тебе душу Сё Генюу. Взамен у меня есть к тебе просьба, - сказал Хёгецу, убирая слабую улыбку, которую он до сих пор носил.

- Просьба...?

- Вот почему я пришел сюда. В этот внутренний дворец...

Он был в облике дворцовой дамы и обладал ее голосом, но воздух Хёгэцу наполнился серьезным жаром. Шоусюэ была озадачена его прямолинейной горячностью.

- Какова ваша просьба? С какой целью ты пришел сюда?

- Я скажу тебе, если ты выслушаешь меня. А если ты скажешь, что не можешь этого сделать...

Хёгецу вынул нож из украшения на поясе и приставил его к своей шее - точнее, к шее дворцовой дамы.

- Я убью этого человека.

ШОусюэ рефлекторно попытался побежать вперед, но был вынужден остановиться, потому что Хёгэцу с большей силой прижал лезвие к шее дворцовой дамы.

- После того, как я убью этого человека, я сбегу. Душа Сё Генюу тоже не вернется. Что ты будешь делать? Нет времени колебаться. Я сбегу, если придут другие".

Шоусюэ огляделась. Кадзу и остальные, должно быть, послушались ее приказа "Оставайтесь здесь", так как она не чувствовала никого вокруг и не слышала бегущих шагов.

- Скорее всего, сюда никто не придет. Поэтому не стоит торопиться. Убери клинок.

Хёгетсу молча держал клинок у шеи дворцовой дамы.

- Не нужно угрожать. Я выслушаю тебя. О чем ты просишь?

- Я--

Выражение лица дворцовой дамы внезапно ослабло. Шоусюэ показалось, что она видит за этим трепещущее сердце Хёгэцу. Нож покинул шею дворцовой дамы всего на секунду. ШОусюэ уже собиралась двинуться вперед, когда услышала резкий звук, словно что-то разрезало ветер.

Нож выпал из руки дворцовой дамы с тупым звуком. Рядом с ножом упал камень. Этот камень попал ей в руку. Шоусюэ быстро выдернула из волос пион, раздавила его и бросила в дворцовую даму. Бледно-розовые лепестки на мгновение рассыпались, затем повисли в воздухе, как тонкий дым, и обвились вокруг горшка, который держала дворцовая дама. Когда Шоусюэ перевернула руку, бумажная печать беззвучно порвалась, и горшок раскололся посередине на две половинки.

Ветви сосен задрожали и зашумели. Между осколками горшка замерцали огни, похожие на фейерверк, и в следующее мгновение вспыхнули. Раздался звук, словно молния рассекла воздух, а затем тело дворцовой дамы рухнуло на землю. Шоусюэ закрыла лицо рукавом и подошла к разбитому горшку.

Горшок и бумага были чисто расколоты, как будто это было сделано ножом. ШОусюэ посмотрела на небо. Между деревьями, словно светлячки, порхали тусклые бусинки света. Их было около четырех.

- Сё.

ШОусюэ обратилась к огонькам и протянула руку. В ответ на это один из блуждающих огоньков скользнул к ней. Он опустился на ее ладонь, и она осторожно обхватила его обеими руками. В ее руках огонек превратился в светло-янтарный гребень. ШОусюэ заправила его в волосы.

-Супруга-Ворона?.

Шоусюэ обернулась на голос. Рядом с ним на коленях стоял молодой евнух с красивыми миндалевидными глазами.

-Это ты, Вень Ин?

Он был евнухом ее личной охраны. Именно он ударил камнем по руке дворцовой дамы. Как давно он там был? Она его совсем не чувствовала.

ШОусюэ обернулась. Дворцовая дама лежала у корней сосен. Похоже, она была без сознания.

- Каково ее состояние?

- Она только потеряла сознание. Правда, ее рука может распухнуть.

ШОусюэ кивнула и осмотрелась. В тени дерева чуть поодаль стоял молодой человек. В его светлом лице и миндалевидных глазах была чувственная привлекательность, но лицо его было омрачено меланхолией. Он был одет в шелковые одежды, расшитые луаном, а его длинные волосы, которые были связаны, были перекинуты через плечо. Его волосы были великолепного серебряного цвета, похожего на собранный лунный свет.

- ...Я совершил ошибку. Супруга Ворона, на этот раз я признаю свое поражение. Я приду снова.

Его голос тоже был мрачным. Он напомнил ей воздух осенней ночи, холодный и совершенно чистый.

- Подожди. Твоя просьба...

- Супруга Ворона, почему ты довольствуешься тем, что заключена во внутреннем дворце? Вы могли бы иметь все, если бы только пожелали.- сказал Хёгетсу, а затем повернулся. Его серебристые волосы колыхнулись, и в следующее мгновение он исчез, словно стерся с лица земли.

ШОусюэ уже собиралась шагнуть к Хёгэцу, но быстро обернулась и посмотрела на Вень Ина. У него была та же поза и выражение лица, что и раньше, а глаза были опущены.

- Ты слышал эти слова только что?

- Что это?

Шоусюэ некоторое время смотрела на лицо Вень Ина, но в конце концов перевела взгляд от него.

- Я возвращаюсь во дворец Эноу.

Она приказала Вень Ину нести тело дворцовой дамы и повернулась на пятках.

Во дворце Эноу Кадзу с тревогой ждала, но, увидев, что ШОусюэ и Вень Ин несут дворцовую даму, подбежала к ним.

- Она...

- Она только потеряла сознание. В нее вселился призрак. Присмотрите за ней.

Слуга привел Внь Ина в общежитие дворцовых дам. Шоусюэ позвала Кадзё и вошел во дворец.

Шоусюэ вынула гребень из ее волос.

- Это душа Сё Генюу.

Глаза Кадзё расширились, и Шоусюэ протянула ей гребень на ладони. Форма расчески растаяла, и она превратилась в слабый свет, похожий на свечение светлячка.

Кадзё осторожно протянула руку. Светлячок мягко взлетел и приземлился на ее ладонь. Кадзу затаила дыхание. Она пристально смотрела на свет.

- ...Он теплый, - Кадзу сжала огонек в ладонях.- Как остывшая кипяченая вода, никогда не горячая...

Ее бормотание затихло и исчезло. Кадзу прижала огонек к груди.

Не все души становились призраками. Некоторые души, независимо от того, какая смерть их постигла, без проблем попадали в рай, другие же становились призраками, вечно неспособными покинуть это место. Души, запечатанные в горшке, не стали призраками и попали в рай. Генюу тоже должен был стать одним из них, но ШОусюэ задержала его здесь на некоторое время.

- Ах... Свет покинул руки Кадзё и поднялся в воздух. - Подожди, еще немного...

Свет облетел вокруг Кадзю, который позвал его. Поднялся ветер, и болтающиеся украшения в ее волосах издавали слабые звуки, когда они ударялись друг о друга. Свет стал похож на дым и вместе с ветром гладил ее волосы и щеки. Цветочная флейта, висевшая у ее бедра, покачивалась. Она издала высокий щебечущий звук.

Звук долго витал в воздухе, и цветочная флейта зазвучала дважды, а затем трижды. Это был теплый, яркий и веселый звук, как будто она пела.

Наконец, от Кадзу отделился ветер, окрашенный слабым светом, и закружился в вышине. Дверь дворца открылась сама собой, и ветер вылетел наружу. Кадзу погнался за ним. Ветер взлетел в небо и понесся на запад, к морю.

- Генюу...!

Голос Кадзу, вырвавшийся из ее рта, казалось, тоже унесся навстречу ветру.

Даже когда она уже не могла видеть слабый блеск, оставленный ветром, она не двинулась с места.

- Он вернется к тебе снова. Когда наступит весна.

Когда ШОусюэ сказала ей это, Кадзу молча кивнула. Затем она закрыла лицо и опустилась на землю.

***

Позже Кадзё пришла во дворец Ямэй, принеся с собой комплект шелковых одеяний.

- Вот моя благодарность за вызов души.

Служащий поставил поднос на стол. ШОусюэ взяла в руки шелковые одежды, лежащие на подносе. Пурпурный верхний халат с узором из волн и птиц, нанесенным на ткань восковой краской, и шелковое нижнее платье гусино-желтого цвета с вытканными жемчужными кругами. Розовая шаль из шелка такой тонкости, что казалось, будто он рассеется, если до него дотронуться...

-Ух ты, как красиво...!- ДзюДзю, стоявшая в стороне, казалось, не подумав, издала возглас и тут же прикрыла рот рукой.

-Все было сделано в моем дворце. Нижнее платье сшила девушка из Дворцового швейного бюро, которую ты спасла.

ШОусюэ отодвинула поднос.

- У меня нет нужды в таких вещах.

- Я думаю, было бы удобнее иметь одежду не черного цвета. Для путешествий инкогнито, я думаю, они больше подходят Супруге-Вороне , чем одежда дворцовой дамы".- сказала Кадзу, хотя и мягко, и подтолкнул поднос обратно к ШОусюэ. Шоусюэ в недоумении смотрела между Кадзу и одеждой.- Супруга -Ворона, если они вам не нужны, то вам остается только избавиться от них. Хотя дворцовые дамы очень старались, окрашивая и зашивая все....

ШОусюэ пришлось уступить после того, как ей это сказали. Это было не то, в чем ей следовало быть такой упрямой.

- Очень хорошо. Я приму его.

- Мне очень приятно это слышать. Дворцовые дамы тоже будут рады. Пожалуйста, приходите к нам в гости во дворец Эноу в этих одеждах.

- Я-

- Я приготовлю пирожные к вашему визиту. Булочки на пару, в которые добавлен белый сахар, фулюбин, и, ах, баоцзы с пастой из семян лотоса. Я слышал, что вы их любите.

- ...

Супруга Ворона была не из тех, кто любит пить чай и болтать с другими супругами в дневное время. Супруга-Ворона жила в уединении. Однако...

- Мы всегда будем ждать тебя.

Кадзу освежающе улыбнулся. ШОусюэ вдруг подумала, что если бы у нее была старшая сестра, то она могла бы быть такой.

От чая, который налила ДзюДзю, поднимался легкий пар, а рядом стояла миска с медовыми абрикосами, приготовленными Кугю.

Подобно тому, как снег, упрямо державшийся до весны, медленно поддавался солнечному свету, в груди Шоусюэ разливалось тепло. Это было сладкое, тающее тепло, от которого трудно было отказаться, и это был яд.

В ту ночь к ней пришел Гаоцзюнь. Это Шоусюэ позвала его, сказав, что у нее есть просьба.

- Какая у тебя просьба?

Она думала, что он скажет что-нибудь язвительное, но это было единственное, что он сказал.

- Я хочу узнать о Ран Хёгетсу, - прямо ответилаШоусюэ .

- Ааа...- сказал Гаоцзюнь, сделав глоток чая. - Я и сам мало что о нем знаю. Я думаю, он был сыном младшего сына императора. Другими словами, внуком императора. Младший сын не был членом центрального правительства, а его сын Хёгэцу тоже был нонконформистом и учился у шамана. Но говорили, что у него был необыкновенный талант шамана. Ему отрубили голову в тот же день, когда казнили императора и его отца. Это все, что я знаю".

- Вы знаете еще какие-нибудь подробности?

В конце концов, Шоусюэ не знала, почему Хёгетсу так зациклился на внутреннем дворце, и какова была его просьба. Эти вопросы не давали ей покоя.

- Я не могу сказать наверняка, но если мы проверим записи, возможно...-  Гаоцзюнь посмотрел на Вэй Цина. Тот склонил голову, хотя и выглядел несколько недовольным тем, что Гаоцзюнь выполняет просьбу ШОусюэ .

- Я верю, что этот человек еще посетит меня.

- Понятно.

Это было все, что Гаоцзюнь сказал в ответ. Шоусюэ с опаской заглянула ему в лицо. Она не смогла прочитать никаких эмоций на его невыразительном лице. «Он не получил отчета от Вень Ина? Вень ИН не сказал ему, потому что не понял, или он действительно не слышал слов Хёгэцу в тот момент?»

Гаоцзюнь открыл рот.

- Почему Ран Хёгэцу овладел Отцом Лунного Света?

ШОусюэ отвернулась от Гаоцзюня и потянулась к своей чашке с чаем.

- Я тоже не знаю. Однако, похоже, у него была какая-то причина прийти во внутренний дворец. Скорее всего, он овладел кем-то в провинции Реки и заставил его принести горшок с душами сюда...

-Человек, в которого он вселился, скорее всего, был морским торговцем, который предлагал товары во внутренний дворец. Именно этот купец привез товары, которые я недавно завещал дворцу Эноу. Он находится в провинции Реки. Последние несколько месяцев его сознание было смутным и неясным, и, похоже, он думал, что просто устал."

Скорее всего, в это время он был одержим. После того, как горшок был доставлен во внутренний дворец, Хёгетсу переключился на дворцовую даму.

- ...Что именно он хочет сделать, проделав весь этот путь сюда...? пробормотал. Гаоцзюнь пристально смотрел на нее. Заметив его взгляд, она подняла голову.

- Что случилось?

- Ничего, - ответил Гаоцзюнь и встал. Казалось, он уже собирался уходить.

- Ты собираешься навестить Кадзю?

- Нет... неопределенно сказал Гаоцзюнь и пошарил в кармане. Он достал что-то завернутое в шелковый платок и положил на стол. Он сам развернул сверток. Завернутый предмет оказался гребнем из слоновой кости. Он был выполнен в форме бушующего моря и птицы, возможно, соловья.

- Что это?

- Я слышал, что ты получил одежду от Кадзу. Я думаю, это будет хорошо сочетаться с ней.

- Мне это не нужно.

- Если он тебе не нужен, можешь просто выбросить его, - сказал Гаоцзюнь и повернулся, чтобы уйти.

- Ты научился этим словам у Кадзу?

Гаоцзюнь покинул дворец, не ответив. ШОусюэ стиснула зубы. «Как только ты проявишь слабость, ты уже не сможешь убежать. Я знала, что должна была набросить на нее эту одежду».

Если физические объекты остались, то и связи тоже остались. ШОусюэ обязательно пошла бы во дворец Эноу, если бы ее пригласил Кадзю. Даже если Гаоцзюнь посетит ее, она уже не сможет прогнать его, как в первый раз.

ШОусюэ прикусила губу. Она подошла к шкафу и достала черную коробку с аксессуарами. Открыв крышку, она посмотрела на янтарную рыбку, лежащую внутри. Она получила ее от Гаоцзюнь. ШОусюэ нахмурила брови и уставилась на нее, затем снова закрыла крышку и положила ее обратно в шкаф вместе с завернутым гребнем.

Должна ли она отдать его ДзюДзю? Не создаст ли это еще одну связь?

Она не знала. Как она могла вернуться к одиночеству?

***

Цин

Когда они шли по дорожке, Гаоцзюнь тихо окликнулВэй Цина.

- Завтра днем будет достаточно. Вызови Зимнего министра в Академию Коуту.

- Зимний министр... Ваше Величество?- В голосе Вэй Цина прозвучало недоумение.

Зимний министр был главой Департамента божеств. Он жил в старом заброшенном дворце к югу от императорского дворца - по крайней мере, так должно было быть.

- Нынешний Зимний министр - Сэцу Гёи, да?

- Уже долгое время им является лорд Сэцу. Поскольку должность зимнего министра - это синекура, на нее нет претендентов, и хотя один и тот же человек служит на этом посту уже много лет, мы не слышали никаких жалоб.

- Понятно. -Передай ему, что я хочу спросить его о Супруге Вороне".

- Да...

Вэй Цин почтительно повиновался, но не смог скрыть недоумение в своих глазах.

Глава 3. Часть 1

Раздался звук птицы. Это был не крик Синьсина. На решетчатом окне дворца сидело несколько жаворонков. Они клевали просо, которое рассыпала Шоусюэ. Это была одна из тех птиц, которые щебетали.

-Новенький, ага.

Пробормотав это, Синсин подошел к новому жаворонку и издал одиночное чириканье. В ответ жаворонок что-то пронзительно прокричал. После этого Синьсин взмахнула крыльями, угрожая жаворонку, отчего тот отлетел от окна и стал летать по дворцу.

-Синьсин, не задирай маленьких птиц, - сказала она, но Синьсин не послушался. Пока Синьсин хлопотал, разбрасывая перья, Шоусюэ протянула руку в сторону жаворонка. Он приземлился на ее пальцы. По ее пальцам пробежало прохладное чувство.

-Какие проблемы могут быть у птицы? Лучше тебе сразу отправиться в рай, - сказала Шоусюэ жаворонку. Этот жаворонок отличался от других. Вот почему Синьсин вел себя так дико. -Птица, чье тело уже умерло. Какая редкость, призрак жаворонка.

Птицы были посланниками и знакомыми Вулиан Ниангнян, и как только их жизнь заканчивалась, они могли попасть в рай по ту сторону моря. Они не терялись и не становились призраками - скорее, они даже служили проводниками для душ людей.

-Разве ты не знаешь, что умер?

Жаворонок покинул руку Шоусюэ и стал летать кругами у потолка.

- О, жаворонок, - радостно сказала ДзюДзю, приносившая чай, услышав его щебетание.-Это тихий дворец, поэтому даже пение маленькой птички оживляет обстановку.

-Это не живой жаворонок.

-А?- Сказав это, ДзюДзю заметно побледнела. Она была такой же робкой, как и всегда.

-Похоже, что он не смог перебраться в рай.

-Боже... значит, такое тоже может случиться. А, тогда...- ДзюДзю, казалось, что-то поняла и посмотрела на жаворонка. - Интересно, был ли этот жаворонок принцессой Жаворонком?

-Принцессы Жворонком?

-Была принцесса, которую звали этим именем, во времена правления предыдущего императора.

Это означало, что она была сводной сестрой нынешнего императора.

-Почему ее назвали принцессой Жаворнком?

-Был жаворонок, который был очень привязан к принцессе. Казалось..., - улыбка ДзюДзю стала затуманенной - что она была одиноким человеком. Ее мать умерла, когда она была маленькой, и она выросла без заботы во внутреннем дворце.

-Но она была принцессой?

-Да. Однако, ну... ее мать была всего лишь дворцовой дамой.

У дворцовой дамы с низким статусом матери не было сторонников. Отсутствие сторонников означало, что она была изолирована и беспомощна во внутреннем дворце.

-Супруга утка, супруга сорока, супруга журавль, дама-воробей, дама-соловей... эти титулы даются наложницам внутреннего дворца, но не дворцовым дамам. Но некоторые наложницы называют дворцовых дам этим именем - "Воробушек".

-Воробушек? Как очаровательно,- сказала Шоусюэ, но лицо ДзюДзю не просветлело. Похоже, это было не очень приятное имя.

-Говорят, что это беспокойная и уродливая птица, которая с удовольствием ковыряется в зернах, упавших на пол...

- В них нет ничего уродливого. Слова - это зеркало сердца. Сердца тех, кто может думать только так, уродливее.

ДзюДзю, наконец, усмехнулся.

-Нианьян, ты так добра.

- Нет... - Шоусюэ подумала, что сказала что-то, что ей не понравилось, но придержала язык. ДзюДзю выглядела грустной, поэтому слова сами вырвались у нее изо рта.

-Я бы хотела, чтобы во внутреннем дворце были только такие люди, как Ниангнян и Хуа Ниангнян, но... как я уже говорила, мать принцессы была дворцовой дамой, поэтому называя ее принцессой Жаворонком, я хотела высмеять ее за это.

ШОусюэ вспомнилась фигура девочки, над которой все смеялись, которой все пренебрегали, и у которой был только жаворонок в качестве друга. Ее брови естественно сошлись вместе.

-...С тех пор ты говоришь в прошедшем времени. Что случилось с той принцессой?

- Она умерла, когда ей было тринадцать лет. Видимо, ее нога соскользнула, и она упала в пруд, а когда ее обнаружили, она уже перестала дышать. Странно, но примерно в то время, когда принцесса упала в пруд, ее жаворонок громко кричал и летал по всему внутреннему дворцу. Он был в отчаянии, словно пытался рассказать людям о дилемме принцессы. Но никто ничего не думал об этом и делал вид, что ничего не замечает... Наконец жаворонок выбился из сил и упал на землю навстречу своей смерти. С тех пор говорят, что иногда во внутреннем дворце можно услышать заунывные крики жаворонка.

Шоусюэ и Дзюдзю подняли головы. Жаворонок все еще пронзительно щебетал, беспокойно летая вокруг. Когда казалось, что он вот-вот врежется в стену, он исчез.

- ...Похоже, он куда-то улетел.

- Ниангнян, ты можешь отправить в рай даже такую маленькую птичку?

- Поскольку это птица, я полагаю, что могу что-то сделать для нее.

В конце концов, он был хранителем богини, поэтому, если она сможет направить его на путь, Вулиан Нианьян поможет с остальным. Когда она это сказала, глаза ДзюДзю наполнились мольбой.

- Если так, то, пожалуйста, спасите его. Слишком жалко оставлять все как есть.

ДзюДзю сама была дворцовой дамой, поэтому она, вероятно, сочувствовала принцессе Жаворонку и ее другу-жаворонку.

-...Ну, я не возражаю.

-О, я должна дать что-то в оплату, если я прошу что-то у вас. Что мне делать, у меня не так много...

-Мне не нужно платить. Это всего лишь птица.

-Вы уверены?

На лице ДзюДзю появилось выражение облегчения. Эту девушку было довольно легко прочитать.

-Нет никаких слухов, что принцесса Жаворонок сама стала призраком?

- Я никогда не слышала. Но странно, что именно жаворонок все еще потерян в этом мире, хотя принцесса могла перейти. Возможно, о ней ходят слухи, о которых я не знаю.

-Это не странно. Даже если кто-то становится призраком, чем больше людей желает его увидеть, тем меньше шансов, что он станет призраком.

-Хаа, значит, это что-то вроде этого...

ДзюДзю кивнула, выглядя так, будто она вообще ничего не понимает.

После полудня Шоусюэ покинула дворец Ямэй, переодевшись в одежду дворцовой дамы. Она не взяла с собой ДзюДзю. Она могла рассердиться, узнав, что Шоусюэ покинула дворец одна в это время. Она подумала, что это будет проблемой, если у них войдет в привычку все делать вместе.

Как и ожидалось, когда я одина, мне легче, думал Шоусюэ , шагая по дорожке из белого гравия. Принцесса Жаворонок жила в небольшом дворце под названием Зал Суру , расположенном на северо-восточной окраине внутреннего дворца. Дворец был построен на краю рощи с прудом, и вокруг него свободно и пышно росли розы ругоза, жимолость и хризантемы. Она слышала, что теперь здесь никто не живет, и он стал излюбленным местом обитания тануки и ласок. Двери сошли с петель из-за ржавчины, и ничего из обстановки не осталось, возможно, потому, что ее не было с самого начала или ее забрали после смерти принцессы. Когда Шоусюэ обходила комнаты, испуганные животные убегали через дыры в ободранных глинобитных стенах и потолке. -Тут не было даже намека на призрак принцессы Жаворонка. Она пошла к пруду, где, по преданию, утонула принцесса, но и там ничего не почувствовала. Как и ожидалось, она не стала призраком и без проблем попала в рай.

Пруд, окруженный лавровыми и можжевеловыми деревьями, был тусклым и влажным. На берегах росли стрелолист, сладкий флаг и фритиллярии. Этот пруд был создан не путем забора воды из канала, а скорее, вода вытекала из земли. Несмотря на отсутствие ветра, по воде шла рябь, и она была настолько прозрачной, что заставила ее побледнеть. Даже летом она выглядела прохладной. Если бы кто-то упал в эту воду, то потерял бы тепло тела и ослаб.

Шоусюэ шла по берегу, как вдруг остановилась на месте. На берегу лежали собранные цветы. Белые хризантемы, которые она заметила в саду Суроу Холла раньше. Они были еще в бутоне, но некоторые ветки были срезаны и связаны вместе со стеблями травы. Раз они были в таком состоянии, значит, их положили сюда специально, а не сорвали и не выбросили - это было подношение.

Шоусюэ некоторое время смотрела на цветы, затем издала "Хм" и повернулась на пятках. Она искала дворец, ближайший к залу Суру. Неподалеку находился дворец с украшениями в виде журавлей по углам синей глазурованной черепицы. Это был дворец Хаккаку.

Она обошла стену из можжевельника , окружавшую дворец, и заглянула внутрь через маленькие задние ворота. Неподалеку дворцовые дамы сушили выстиранную одежду. Вероятно, они принадлежали к дворцовому красильному бюро. Шоусюэ тихо подошла к ним.

-Я хочу вас кое о чем спросить.

-Вах, ты меня напугала!- Когда она подошла к дворцовой даме и окликнула ее, та вскочила с одеждой в руках. -Подожди, кто ты? Ты здесь не работаешь.

-Я из дворца Ямэй. Я хочу спросить вас о принцессе Жаворонке.

При словах "дворец Ямей" и "принцесса Жаворонок" дворцовая дама в недоумении огляделась вокруг. Другие дворцовые дамы подошли ближе. - Вы сказали дворец Ямей? Супруга-Ворона? Какое у вас здесь дело?, Принцесса Жаворонок принадлежит предыдущему императору, видите ли...

Они все говорили друг с другом, поэтому Шоусюэ прочистила горло. Дворцовые дамы закрыли рты.

-Зал Суру находится недалеко отсюда. Есть ли здесь кто-нибудь, кто был близок с принцессой Жаворонком?

Дворцовые дамы посмотрели друг на друга, озадаченно покачивая головами.

- Это недалеко отсюда, но...

- Это все случилось во время правления предыдущего императора.

- Мы знаем только слухи.

- А, но если я правильно помню, - посреди всего этого кто-то повысил голос.-Предыдущий супруг Журавля иногда присылал еду в зал Суроу.

Предыдущая супруга Журавля - другими словами, супруга Ша, мать Гаоцзюня

-Очевидно, принцесса Жаворонок жила в бедности и каждый день сводила концы с концами. Я слышала, что супруга Журавль помогала ей тайно, потому что императрица могла обратить на нее внимание, если бы она была слишком добра к принцессе. Дворцовая дама, которая была девочкой на побегушках, до сих пор работает в этом дворце. Сейчас она - сопровождающая нынешней супруги Журавля".

-Как зовут эту служанку?

-Это Ю-ши.

-Понятно.

ШОусюэ поблагодарила ее и собиралась направиться во дворец, но дворцовые дамы остановили ее.

- Вы не можете встретиться с ней прямо сейчас. Супруга Журавль выбирает ткани для своего нового платья. У нее вся комната заставлена тканями, и она все время суетится, например, как эта ткань подходит к этой заколке, а если подобрать ее к этой паре туфель... Она заставляет своих слуг лихорадочно работать, принося всевозможные вещи. Интересно, закончит ли она его сегодня?.

-И все это ради выбора тканей?

Дворцовая дама подняла брови на манеру Шоусюэ говорить, но потом лишь пожала плечами и не порицала ее. Вероятно, она разделяла ее чувства.

- Ткани, которые не выберет супруга Журавль, будут подарены ее сопровождающим, так что для них это тоже приятное событие. Поэтому они не выйдут, даже если вы их позовете. Возможно, они даже получат заколку или платье, которые больше не нужны Супруге Журавль".

-Все-таки Супруга Журавль очень щедра.

-Ее слуги очень довольны собой, ведь они работают во дворце, где больше преимуществ, чем в других.

Преимущества, повторяла про себя Шоусюэ .

- Я слышала, что в некоторых дворцах не принято передавать вещи по наследству. Думаю, все зависит от поддержки супруг. Супруга Журавль происходит из богатой семьи, - со знанием дела сказала одна из дворцовых дам.

-...Во всех ли дворцах принято дарить подарки сопровождающим?

-Нет такого места, где бы этого не делали. Все зависит от щедрости супруга. Если они этого не сделают, это будет неудачей с их стороны.

-Неудача...

ШОусюэ никогда ничего не давала своему сопровождающему ДзюДзю. Это же касается и Когё, конечно. Рэйдзю тоже не держала помощников, так что она не могла знать.

-Так вот оно как.

Полагая, что сегодня ей, скорее всего, не удастся увидеться со служителем, Шоусюэ покинула дворец Хаккаку. В глубокой задумчивости она вернулась во дворец Ямэй. Дворец Ямэй находился в глубине внутреннего дворца, то есть в самом центре. Он находился за густыми зарослями лавровых деревьев и рододендронов, но ядовитые рододендроны, казалось, не позволяли людям посещать его, что было вполне типично для резиденции Супруги Вороны. Несмотря на то, что в окрестностях были такие деревья, во дворце Ямэй не было сада, где можно было бы полюбоваться сезонными цветами. Даже заброшенный зал Суру был пышно засажен цветами и травами.

Когда Шоусюэ вернулась во дворец Ямэй, ДзюДзю, как и ожидалось, была в ярости.

-Разве я не говорила тебе просить меня сопровождать тебя, если ты куда-то собираешься? Почему ты выходишь одина?

Она была оскорблена. Она потеряла лицо как сопровождающая.

-Тебе не всегда нужно сопровождать меня.

-Тогда что же делать сопровождающему, если он не сопровождает свою госпожу? Вы хотите сказать, что я не нужна?

-Это не...

Шоусюэ запнулась. Так оно и есть. Шоусюэ никогда не нуждалась в сопровождающем. На самом деле, для нее было лучше, если бы его не было. Если она расскажет Гаоцзюню, он сможет сделать ее служанкой другого супруга или вернуть ее на должность дворцовой дамы.

-ДзюДзю...

-Ты не хочешь быть сопровождающей другогой супруги?

Шоусюэ собиралась спросить об этом, но потом закрыла рот и направилась к своему шкафу. Она достала завернутый в платок сверток и протянула его ДзюДзю.

-Я подарю тебе это.

-А?- ДзюДзю удивленно моргнула.-Почему так неожиданно?

Шоусюэ без слов вложила сверток в руку Дзюдзю. Дзюдзюоткрыл его. Это был гребень из слоновой кости, который подарил ей Гаоцзюнь.

- Разве это не подарок Его Величества для тебя? - ДзюДзю в панике перевернула гребень. -Вы не должны дарить его мне. Я не могу принять его.

-Раз уж я сказал, что подарю тебе, то проблем быть не должно.

-Это большая проблема! Подарить мне подарок от Его Величества - это...

-Ты предпочитаешь одежду?

Когда Шоусюэ сказала это, Дзюдзю почему-то выглядел обиженным.

- Я никогда не говорила, что мне что-то нужно.

- Но возможность получать вещи лучше.

Шоусюэ думала о том, что она слышала от дворцовых дам ранее, но рот Дзюдзю открылся, как будто она была ошеломлена.

- Я никогда не думала о том, чтобы получить что-то от тебя, Няньтянь. Неужели я кажусь тебе такой жадной?.

- Не-

- Да, вначале я стала твоей служанкой, потому что мне приказали, но я намерена искренне служить тебе по-своему. И все же, вести себя так, будто мне нужны только деньги - это нечестно.

ДзюДзю бросила сверток с гребнем из слоновой кости обратно ШОусюэ и выбежала из комнаты через кухонный проем. Когё обеспокоенно выглядывала из дверного проема. Шоусюэ осталась стоять на месте с гребнем в руке, не зная, что делать. -- Похоже, я ее рассердила.

Шоусюэ посмотрела на гребень и положила ее обратно в шкаф. Она задернула шелковые шторы на кровати и села.

Неважно, рассердила ли я ее. Я просто думала о том, чтобы перевести ее в другой дворец...

"..."

Даже если она так думала, почему она пыталась дать ДзюДзю гребень ? Казалось, что она пытается привести в хорошее настроение рассерженную ДзюДзю.

ШОусюэ прижала колени к груди и закрыла глаза.

Глава 3. Часть 2

После утреннего совещания Гаоцзюнь не пошел во внутренний двор, где находился зал Гёкоу, а направился на юг дворца. В стороне от рядов главных правительственных зданий, таких как Секретариат и Министерство дворцового управления, находился тихий храм, окруженный глинобитными стенами. Грязь в разных местах отваливалась от стен, краска на воротах облупилась, а дощечка была слегка наклонена. Гаоцзюнь сошел со своего паланкина перед воротами. По обычаю император спускался с коня или паланкина именно здесь. Гаоцзюнь взглянул на доску.

-Храм Сэйю.

Этот храм был посвящен Вулиану Ниангняну. Здесь находился кабинет Зимнего министра, главы Департамента божеств. Пройдя через ворота, они обнаружили, что дорожка к входу в храм вымощена камнями, но во многих местах они были расколоты и разбиты. Пагода с медными подвесными фонарями, стоявшая в стороне, была покрыта зеленой ржавчиной, а три большие горелки для благовоний перед храмом не горели. Изначально они предназначались для сжигания благовоний до образования дыма.

Краска на храме заметно облупилась, а некоторые места, похоже, были изъедены насекомыми. Многие фонари, висевшие на карнизах, были починены в тех местах, где они были порваны. Знамена тоже починили, но их повреждения были серьезными. Внутри было пусто и холодно, а картина Вулиана Ниангняна на передней стене выделялась в бледном солнечном свете как ужасающая вещь. Алтарь был вычищен, но старый, облупившийся лак было не скрыть.

Перед храмом все члены Зимнего министерства были в полном составе, ожидая визита императора. Хотя "в полном составе" было не так впечатляюще, как казалось, ведь в Зимнем министерстве работало всего одиннадцать человек. Все они были одеты в тусклые мантии цвета пасмурного неба, но один старик, стоявший впереди, был одет в темно-серую, синевато-черную мантию - Зимний министр. Считалось, что серые мантии - это символ слуг Вулиан Ниангняна. Старик попытался поклониться Гаоцзюню, но, возможно, из-за возраста, зашатался и упал на колени. Когда Гаоцзюнь велел ему поднять голову, двое молодых людей в серых одеждах, стоявших позади старика, поддержали его, когда он собирался встать. Они были фактотумами, подчиненными Зимнего министра.

-Я - Зимний министр, Сэцу Гёэй.

Несмотря на внешность, старик представился твердо.

-Я слышал, что вы уже давно лежите в постели от болезни. Вы уже выздоровели?

-Мне очень жаль слышать, что вы беспокоились о моем здоровье, Ваше Величество. Как вы видите, я старый человек и склонен к болезням. Но последние несколько дней я чувствую себя гораздо лучше.

Войдя в храм, Гаоцзюнь сел в кресло, стоявшее у решетчатого окна. Вэй Цин стоял рядом с ним.

- Я искренне прошу прощения за то, что вынужден был много раз посылать ко мне гонца. И я очень рад, что Ваше Величество посетило меня. Как вы видите, это старый храм. Милостивый государь, у нас даже нет средств на его ремонт. Прошу простить его неприглядность.

Тон Гёэя был учтивым, но несколько легким. Неужели он смеется над молодым императором? Гаоцзюнь проверил выражение лица Гёэя. Что у вас здесь за дело? спросил Гёэй. Гаоцзюнь слегка сузил глаза от тонкого солнечного света, проникающего через решетчатое окно, и уставился на настенную картину с изображением Вулиана Ниангняна.

- Я хочу спросить тебя о Супруге-Вороне

-Хаа, так ты говоришь...

Глаза Гёэя, скрытые под длинными белыми бровями, дрогнули. Гаоцзюнь заметил, что его глаза были удивительно острыми.

-Говорят, что супруга Ворона была заключена во внутреннем дворце, чтобы император предыдущей династии мог монополизировать ее власть. Об этом написано только в Цусинши, и это не описано в официальной истории Суцутэн. Это был зимний министр предыдущей династии, который оставил Цусинши. Вот я и подумал, что если кто и знает о Вороньем Супруге, так это Зимний Министр.

Гёэй в раздумье погладил подбородок.

-Я уверен, что все, что касается Супруги Ворона, было прописано в указах. Я служу Вулиан Ниангнян, а не Вороньей Супруге.

Какой хитрый старик, подумал Гаоцзюнь, глядя на Гёи.

- В указах описано только обращение с Супругой –Вороной . Я хочу спросить о самой Супруге Ворона. Есть некоторые вещи, которые показались мне странными. Мой дед - император до последнего ненавидел магию до такой степени, что изгнал всех шаманов из столицы, и все же он оставил Супругу Ворона, которая так же использовала странные искусства, такой, какой она была.

В последнее время в Гаоцзюне нарастало слабое чувство дискомфорта. А тут еще и доклад Вень Ина . Слова, которые произнес Хёгетсу.

-Супруг Ворона, почему ты довольствуешься тем, что заключен во внутреннем дворце? Вы могли бы иметь все, если бы только пожелали.

Гёи погладил свою бороду со сложным выражением лица.

-..Император Пламени ненавидел шаманов, потому что император предыдущей династии высоко ценил их. Император Пламени с презрением относился к проклятиям и всему подобному. Но потом появились призраки.

- Что?

- Призраки императора и императорской семьи предыдущей династии появились в спальне Императора Пламени. Это настолько обеспокоило его, что он, наконец, обратился к Супруге Вороне с просьбой сделать что-нибудь с этим.

-...Это был не просто слух?

Гаоцзюнь решил, что это абсурдная история о призраке.

-Это правда. Супруга Ворона изгнала призраков. Таким образом, Император Пламени наконец-то смог спокойно спать по ночам. Поэтому он больше не мог грубо обращаться с Супругой Ворона. Вот что произошло.

Гаоцзюнь скрестил руки.

-Это я знаю. Тогда что еще?

- Хорошо, - Гёи погладил свою бороду. - Я всего лишь Зимний министр этого заброшенного храма, поэтому я многого не знаю.

-Понятно. Я скажу чиновникам Министерства финансов, чтобы они ссудили деньги на ремонт.

Гёэй поднял бровь. Его длинные глаза с прорезями смотрели вдаль, заставляя Гаоцзюня думать, что когда-то он, должно быть, был красивым молодым человеком.

-Ваше Величество, я не по своей воле дал вам информацию ради такого торга. Это огорчительно. Если этот храм опустеет и народная вера отвернется от Вулиан Ниангнян, значит, так тому и быть. Меня это устраивает.

Гаоцзюнь получил сообщения о том, что храмы Вулиан Ниангнян опустели во многих местах, не только в столице. Зимний министр долгое время был синекурой, поэтому можно было только представить, что творится в провинциях.

-Говорят, что супруга Ворона также была жрицей Вулиан Нианьян.

-Так и есть.

-Значит, ее жрица заточена во внутреннем дворце, а ее жрец - бездельник?

Усы Гёи подергивались. Казалось, что он улыбается.

Гаоцзюнь наклонился ближе и прошептал достаточно тихо, чтобы никто не услышал.

- Несмотря на то, что супруга Ворона может получить все, стоит ей только пожелать?

Маска хитрого старика сползла с лица Гёи. Его глаза расширились, и он потерял дар речи.

-Откуда ты...

-Есть еще кое-что, что кажется мне странным. Дворец Ямэй, где живет супруга Ворона. Он находится прямо напротив моего зала Гёкоу. Почему?

Дворец, который ярко сиял даже ночью, и зал, где конденсировался свет. Дворец Ямэй располагался в центре внутреннего дворца, как будто он был его хозяином.

- Кто именно является Супругом Ворона?

мысленно выругался «хитрый старик» Гаоцзюнь, пока паланкин раскачивался.

-Что за странные слова. «Супруга -Ворона - это Супруга -Ворона, как и должно быть".

Гёэй мгновенно опомнился и заговорил уклончиво, без сути.

- У меня нет связей с внутренним дворцом, поэтому я не знаю о Супруге Ворона. Тебе следует спросить ее об этом саму. --О да, я слышал, что она может очищать от злых духов, которые мешают спать. Ваше Величество не думали попросить ее о помощи? Вы плохо спите в последнее время, не так ли? У вас неважный цвет лица.

Он знал, что, говоря это, ничего не знает о Супруге-Вороне. Гаоцзюнь потер лоб. Действительно, он плохо спал. Но действительно ли он выглядел настолько нездоровым? И Сэй действительно беспокоилась о нем.

Гаоцзюнь вздохнул и слегка отодвинул занавеску.

- Цин , я меняю место назначения. Мы пойдем во внутренний дворец, а не в зал Гёкоу".

- Да, Ваше Величество, - ответил Вэй Цин .

Глава 3. Часть 3.

ШОусюэ шла вдоль берега пруда. Это был тот самый пруд, в котором утонула принцесса Жаворонок . Она осматривала растения и цветы, растущие рядом с прудом, как вдруг услышала щебетание жаворонка. Это был тот самый жаворонок. Она огляделась вокруг, пытаясь понять, где он, но не смогла его найти.

Поверхность пруда была тускло освещена даже поздним вечером под тенью деревьев. Шоусюэ рассеянно смотрела на мимолетный солнечный свет, слабо отражающийся на воде, когда вдруг подняла голову. Она услышала звук шагов и шорох одежды. Она подождала, и из тени лаврового дерева появилась дворцовая дама лет двадцати пяти. Судя по ее одеянию, она была прислугой наложницы. Она прижимала к груди розы ругоза. Это была изящная девушка с бледной кожей. Хотя черты ее лица не были особенно выдающимися, в ее стройной фигуре и длинной шее было притягательное очарование. В ее остроугольных, опущенных глазах была тень, которая привлекала внимание.

Служительница остановилась на месте, увидев ШОусюэ, стоящую у пруда, с совершенно ошеломленным видом. Цветы, которые она держала в руках, упали на землю. Вероятно, она не ожидала, что здесь кто-то будет. Она поспешно подняла их.

- Ты преподносишь эти цветы умершему?

- А?

- Эти цветы. Вы предлагаете их принцессе Жаворонку?"

Служительница с недоумением посмотрела на Шоусюэ а затем неопределенно подтвердила: "А, ну...". Казалось, она была настороже по отношению к незнакомому незнакомцу.

- Я – Супруга- Ворона. А вы?

Дворцовая дама казалась все более и более озадаченной после того, как представилась как Супруга Ворона. Она была взволнована, как будто не могла поверить в это.

- Вы - Ю-ши, слуга Супруги Журавля?

--Вы знаете, кто я?- Дворцовая дама опустилась на колени с испуганным видом. - Как вы уже сказали, моя фамилия - Ю , а мое имя - Жужу. Я прошу прощения за свою грубость.

Дзюдзю\ показалось, что ШОусюэ угадал ее имя с помощью сверхъестественных способностей. Шоусюэ догадалась, что она единственная из сопровождающих, кто может предложить принцессе цветы, основываясь на том, что она слышала от дворцовых дам.

- Я ждала тебя.

- Меня...?

Когда она увидела цветы, возложенные на берегу пруда, она поняла, что есть кто-то, кто оплакивает смерть принцессы. Она пришла сюда, потому что догадалась, что сможет встретиться с этим человеком, если будет ждать его здесь.

- Я хочу узнать о принцессе. Я слышала, что вы иногда приносили ей еду, но были ли вы близки с ней?

- Ха..." Когда Жужу собиралась ответить, она разразилась приступом кашля. - Прошу прощения.

- Ты заболела?

- Нет, я бы не сказала, что больна, но... у меня появляется кашель, когда меняются времена года.

Похоже, дело было в ее физической конституции. Возможно, она была хрупкой из-за своей стройной фигуры.

- У воды холодно. Тебе следует быть осторожной.

Шоусюэ отвела Дзюдзю от берега пруда в тень.

- Большое спасибо. -У принцессы тоже было слабое телосложение, и, возможно, именно поэтому она часто беспокоилась обо мне. Хотя она страдала гораздо больше, чем я...

- У нее было слабое телосложение?

- Это было не настолько серьезно, чтобы ей пришлось обращаться к придворному врачу, но иногда у нее поднималась температура, и она оказывалась прикованной к постели. Она не принимала никаких лекарств, говоря, что ей станет лучше, если она поспит - она не могла получить их в медицинском офисе, даже если просила. Они не могли сами выписывать лекарства, а для обращения к придворному лекарю требовалось разрешение императрицы, поэтому супруга Ша не могла сделать для нее так много....

Если бы супруга Ша заботилась о ней слишком много, она бы привлекла внимание императрицы. Похоже, она боялась этого.

- У нее не было прислуги, поэтому она была человеком, который мог все делать сам. Когда я впервые встретил ее, ей было двенадцать лет, и мне было столько же. Несмотря на то, что она осталась одна в таком мрачном дворце в столь нежном возрасте... она была достойным восхищения человеком, который жил спокойной жизнью, никого не обвиняя. Я только что вошла во внутренний дворец и скучала по дому, и у меня были очень тяжелые времена, но принцесса меня очень утешала, - ностальгически улыбнулась Жужу. - Она была приземленным человеком, который не возражал против работы на кухне или в земле. Она выращивала овощи и цветы в своем саду, и я иногда помогала ей в этом.

- Она сама выращивала овощи и цветы?

- Да. Цветы до сих пор растут здесь. Жимолость и розы ругоза. Они срезаны из того сада. Это были любимые цветы принцессы.

- Понятно.

ШОусюэ кивнула. Дзюдзю, казалось, внезапно вспомнил себя.

- Простите за вопрос, но почему вы интересуетесь принцессой сейчас , Супруга-Ворона?

- Был жаворонок, который был привязан к принцессе, да?

- Да, - тут же кивнула Жужу. Поскольку это прозвище стало достаточно известным, чтобы стать прозвищем принцессы, не было никакой необходимости прослеживать ее память.

- Ты знаешь, что тот жаворонок до сих пор не покинул внутренний дворец?

Жужу вздохнула и с болью в голосе произнесла.

- Да, я знаю. Я думала, что это просто слухи, но вижу, что это действительно правда.

- Да. Я хочу что-нибудь с этим сделать.

Когда Шоусюэ сказала это, Дзюдзю несколько раз кивнула в знак благодарности.

- Большое спасибо. В таком случае, я расскажу тебе все, что знаю.

Пожалуйста, спрашивайте все, что хотите, сказала она, и Шоусюэ решила спросить ее без колебаний.

- Был ли жаворонок так привязан к принцессе?

- Принцесса кормила жаворонка просом и ухаживала за ним каждый день. Воробьи и жаворонки часто прилетали к ней, но один особенно приглянулся ей, и он радостно пел, когда видел ее.

- Этот жаворонок, похоже, тоже умер, когда принцесса скончалась.

- Да... На этот раз она ответила неуверенно. Не потому, что она сомневалась в ответе, а потому, что вспоминать было слишком больно. Жужу повесила голову.

- Она так душераздирающе кричала о помощи, но я замешкалась и опоздала к ней. Если бы я смог помочь ей сразу, это могло бы изменить ситуацию....

- Поскольку у нее было слабое тело, холод пруда был бы для нее смертелен. Даже если бы ты смог быстро вытащить ее из воды, думаю, спасти ее было бы сложно.

Жужу слегка улыбнулась. - Большое спасибо. Но...

- Ты сказала, что колебалась. Почему?

- Это...- Жужу опустила глаза, и выражение ее лица потемнело.- За день до этого у меня был спор с принцессой.

- Ссора с принцессой?

- Я вела себя неуважительно по отношению к ней, не учитывая своего положения. Я спросил принцессу, может ли она попросить помощи у Его Величества, предыдущего императора, раз ее положение так плачевно. Она покачала головой и сказала, что не хочет ничего делать и что ее все устраивает. Я подумала, что она была такой благородной, но в то же время я чувствовала себя такой расстроенной... потому что она не сделала ничего плохого. Я думала, что она должна была быть более недовольна и выразить это. Но принцесса лишь покачала головой. Она была настолько упряма, что не хотела меня слушать, и в конце концов я разозлился и отлучился от нее", - на губах Жужу появилась самодовольная улыбка. - Уверен, что в глубине души я тоже смотрел на нее свысока, как на простую дочь дворцовой дамы. Вот почему я мог так с ней разговаривать. Когда я вернулась в свою комнату, я поняла это и ужаснулась. Я уверена, что принцесса тоже заметила эту часть меня, так как она очень проницательна... думая об этом, я была так смущена, что не могла посмотреть ей в глаза".

Вот почему на следующий день, даже когда жаворонок пел о помощи, она колебалась. -А потом принцесса умерла....

Дзюдзю поперхнулась и прикрыла рот рукавом. Она закашлялась, и Шоусюэ погладил ее по спине.

- Прости, это скоро пройдет.

-Попроси в медицинском кабинете отвар фритиллярии. Это средство для подавления кашля.

- Да... большое спасибо.

Шоусюэ повернулся обратно к берегу пруда и некоторое время смотрел на него.

- Знаешь ли ты причину, по которой принцесса упала в пруд?

ШОусюэ покачала головой.

- Не знаю. Она иногда прогуливалась здесь, и я подумала, что ее нога могла как-то соскользнуть.

- Понятно...

Дзюдзю с тревогой посмотрела на Шоусюэ , который был погружен в раздумья.

-Ты можешь помочь этому жаворонку?

-Могу.

Когда она ответила коротко и решительно, Дзюдзю издала вздох, словно почувствовала облегчение.

-Большое спасибо. Я не могу не думать о жаворонке как о самой принцессе.

Пожалуйста, спасите жаворонка, - повторила Дзюдзю и ушла. Шоусюэ снова начал ходить вокруг пруда.

-Принцесса была...

Легкий ветерок создавал рябь на воде, издавая звук, похожий на звук сыплющегося песка. Почувствовав сырость, Шоусюэ присел у кромки воды. Там распускались цветы. Когда она приблизилась к земле, запах увядшей зелени и земли стал сильнее.

- Так ты была здесь?

Шоусюэ встала на голос. Из леса появился Гаоцзюнь. Вэй Цин стоял позади него.

- Когда я был во дворце Ямэй, мне сказали, что ты в зале Суру, вот я и пришел тебя искать. ДзюДзю встревожился, потому что ты снова ушла одна".

-Мне не нравится брать с собой сопровождающего, когда я гуляю.

-Если тебе не нужен сопровождающий, почему бы тебе не вернуть ее во дворец Хиен?

-Это..." ШОусюэ повернулась к Гаоцзюню, не подумав. Затем она снова повернулась к пруду. -Я не против оставить ее во дворце Ямэй".

Гаоцзюнь подошел к Шоусюэ .

- Что ты здесь делаешь?

- Я расследую дело принцессы Жаворонка

- А-а-а, говорят, она дружит с жаворонком, - Гаоцзюнь оглядел пруд. - Если подумать, именно в этом пруду она умерла.

Для Гаоцзюнь она была его младшей сводной сестрой.

- Ты когда-нибудь встречал ее?

- Нет- . Гаоцзюнь ответил коротко.

- Но она была твоей младшей сестрой.

-Сводных братьев и сестер чаще всего можно увидеть лишь изредка на церемониях, а то и вообще. Мы не были знакомы друг с другом.

Кроме того, принцесса Жаворонок была принцессой, о которой, казалось, совсем забыли, потому что ее мать была дворцовой дамой.

- то это за цветы?

Гаоцзюнь заметил неподалеку веточки розы ругоза и взял их в руки.

- Их предложила дворцовая дама, которая общалась с принцессой.

- Понятно", - Гаоцзюнь неподвижно уставился на цветы.- Значит, у нее был кто-то, кто преподносит ей цветы.

- Эти цветы называются розами ругоза. Ты их знаешь?

- Кто знает. Я забываю названия цветов, сколько бы раз я их ни слышал. Кажется, их нет в садах зала Гёкоу".

- Видимо, их посадила в саду сама принцесса. Там также были жимолость и хризантемы.

- О-хо", - глаза Гаоцзюня говорили: "Ну и что?"

- Все эти цветы можно использовать в медицине.

- О-хо", - повторил Гаоцзюнь в ответ. На этот раз в его голосе звучало удивление.

- Жимолость можно использовать как лекарство от лихорадки. Роза ругоза улучшает циркуляцию ци. Хризантемы могут облегчать жар и служить болеутоляющим средством. О принцессе говорили, что она была слабой и часто болела лихорадкой, но никаких лекарств ей не прописывали. Поэтому, скорее всего, она сама готовила лекарства и принимала их".

Шоуюэ не знала, откуда у нее такие познания, но, скорее всего, от матери.

- И вот..." Шоусюэ посмотрел в сторону пруда. - Причина, по которой она упала в пруд, тоже кроется там.

- Что? спросил Гаоцзюнь, и Шоусюэ указал на растения у их ног. Там распускались белые цветы с зеленым оттенком, похожие на храмовые колокола. На внутренней стороне лепестков был черный сетчатый узор.

-Это фритиллярии.

-Фритиллярии?

- Луковицы используются как средство для подавления кашля.

- Это тоже лекарство? Кошун опустился на колени и уставился на цветы. Затем он огляделся вокруг. -Понятно, она пыталась их сорвать, но нога соскользнул

Место, где росли фритиллярии, было под уклоном, и земля была грязной от воды.

-Ей не нужно было так стараться, чтобы собрать их.- пробормотал Кошун. Шоусюэ промолчала. -Принцесса пыталась собрать фритиллярии ради ЖУжу. Принцесса так старалась собрать цветы, потому что при смене времен года у нее начинался кашель. Возможно, это было сделано для того, чтобы загладить вину перед Жужу после их ссоры.

Но она ни в коем случае не могла сказать об этом Дзюдзю. Вот почему Шоусюэ не сказал ей об этом раньше. Лучше ей было не знать.

Шоусюэ посмотрела наверх. Из леса доносились крики жаворонка.

- Как ты продвинулась в этом?

-Это?

-Деревянная птица. Ты сказал мне, что закончишь ее к тому времени, когда снова посетишь меня.

-Свиристель? Она закончена.

Даже если он не мог запомнить названия цветов, он был внимателен к названиям животных. Гаоцзюнь достал из кармана деревянную резную доску и протянул ее Шоусюэ .

-..Ты отлично справился.

Шоуюэ была поражена, глядя на фигурку ласточки на своей ладони. Она была настолько реалистична, что почти чувствовала тепло птицы. Тонко вырезанные перья выглядели мягкими, а круглые глаза были очаровательно живыми. Ей показалось, что она сможет почувствовать биение маленького сердца, если погладит его вздыбленную грудку.

- Будет ли он полезен? Я не знаю, для чего ты его используешь.

- Вот как я буду его использовать.

ШОусюэ свистнула. Она подражала высокочастотному крику птицы. Через несколько мгновений после того, как она это сделала, жаворонок слетел вниз между лавровыми деревьями. Он приземлился на ветку дерева рядом с ней. Это был тот самый жаворонок.

Шоусюэ достала из волос пион, и он превратился в бледно-розовый туман на ее ладони. Она подула на него. Туман превратился в небольшой водоворот, отчего ее рукава затрепетали. Шоусюэ взмахнула рукой, и водоворот распутался и превратился в легкий ветер. Другой рукой она держала деревяннную ласточку . Ласточка слегка затрепетал, но тут же сильно задрожал и превратился в настоящего воробья.

- Вылетай!- сказала Шоусюэ воробью, и тот, словно откликнувшись, взлетел с ее руки. Он взмахнул крыльями и поднялся вверх.

- Теперь ты должен следовать за этой птицей. Принцесса ждет тебя в конце твоего пути.

Жаворонок взлетел с ветки. Бледно-розовый ветер окутал его. Словно подгоняемый ветром, жаворонок последовал за воробьем.

Оседлав ветер, две птицы полетели прочь. К морю и в другую его сторону. Когда она уже не видела ни ветра, ни птиц, Шоусюэ облегченно выдохнула.

- Это хорошо. Этот воробей приведет жаворонка в рай .

- Тогда хорошо, что это была птица, умеющая хорошо летать.

Да, - кивнул Шоусюэ - Эта птица сможет долететь до другого берега моря без происшествий.

- Тогда хорошо, что я был тем, кто ее сделал. Не думаю, что птица, которую ты вырезал, смогла бы взлететь.

- Замолчи.

ШОусюэ бросила взгляд на Гаоцзюня и отошла от него. Однако, сделав два или три шага, она остановилась на месте.

-...Я благодарна тебе за то, что ты сделал для меня птицу, которая может хорошо летать. Вы мне очень помогли.

-Спасибо, - негромко продолжила она. Затем она начала идти, не оборачиваясь, но ее потянули за руку назад.

Обернувшись, она увидела прямо перед собой лицо Гаоцзюнь а, но он лишь смотрел на нее, ничего не говоря. На его невыразительном лице читался легкий оттенок удивления.

- Что такое? Разве это удивительно, что я благодарю тебя?

- Нет..." Гаоцзюнь опустил взгляд и отпустил ее руку, словно удивившись. "Я, конечно, был удивлен, но более того, это было освежающе".

- Освежает."

- Я чувствовала себя счастливой, как будто кошка, которая никогда не относилась ко мне очень хорошо, наконец-то немного привязалась ко мне. -Ааа, ой, подожди!"

- Я тебя совсем не люблю, ни капельки, ни на йоту".

- Понятно. Тогда хватит."

- Что ты имеешь в виду под "сойдет"? I-"

- Протяни руку".

- Что?"

- Свою руку."

- Я отказываюсь".

Гаоцзюнь с силой взял рукуШоусюэ . Он положил в нее что-то небольшое. Это была деревянная фигурка птицы. Маленькая симпатичная птичка.

- Что это за птичка?"

- Это ивовая синица".

Он снова был странно конкретен.

- Я бы хотел ее нарисовать. Она похожа на вас".

- ..Потому что она маленькая?"

- Она маленькая и очаровательная".

"..."

Она решила, что он говорит о птице. Если он так относился к Шоусюэ , то он был совершенно не в себе. Как он мог подумать, что такая ворчливая и надоедливая девочка, как она, очаровательна?

Шоусюэ уставилась на ивовую синицу. Она была меньше, чем свиристель, но такая же замысловатая. Мелкие перья выглядели пушистыми, а слегка наклоненная шея была очаровательна. Она была хорошо сделана.

- ...Тот, кто учил вас резьбе по дереву, должно быть, был очень искусен".

-Видимо, он хотел стать мастером по изготовлению нефрита. Он сказал, что если он работает руками, то ему не нужно ни с кем разговаривать".

Шоусюэ наклонила голову, гадая, к чему он клонит. Гаоцзюнь с ностальгией посмотрел на ивовую синицу.

- Тэй Ран был немым. Он происходил из уважаемой семьи, но из-за невозможности стать государственным служащим его отдали на усыновление, а потом превратили в евнуха и за деньги отправили во внутренний дворец. После работы в Бюро по обслуживанию дворца его за честность перевели в Восточный дворец. Как мой смотритель".

Тэй Ран, который умело владел руками и мог хорошо сделать все, что угодно, похоже, быстро покорил сердце молодого Гаоцзюнь.

- Он был веселым и непринужденным человеком. Даже не разговаривая, я понимал, о чем он думает. Радуется ли он, грустит или переживает. Может быть, это потому, что я все время был с ним".

Глаза Гаоцзюня по мере того, как он говорил, смягчались, но внезапно выражение его лица исчезло.

- Тэй Ран умер, когда я был свергнут с престола и отправлен во дворец Гёсоу. В тот день он отправился в Управление садов и прудов во внутреннем дворце, чтобы попросить у них мальву. Это был сезон сбора мальвы, а маринованная мальва была одним из моих любимых блюд. Хотя я и сказал ему, что мне это не нужно, Тэй Ран только рассмеялся и вышел. Это был последний раз, когда я видел его живым. Когда он возвращался из канцелярии, его арестовали евнухи императрицы. Вдовствующая императрица знала, как я на него полагаюсь. Поэтому она ждала удобного случая, чтобы отнять его у меня. -Они повесили на него преступление - кражу мальвы - и замучили до смерти. Когда я прибежал туда, было уже поздно. Его труп, покрытый синяками от ударов палками и ранами от ударов и пинков, был похож на старую тряпку".

Несмотря на жуткий характер его слов, манера говорить Гаоцзюня была до жути спокойной. Она была спокойной, как поверхность воды без ветра, или, скорее, как тишина ночи. Словно непостижимое чудовище тихо дышало в глубине темноты.

Ей показалось, что она увидела отблеск тихой ненависти, которая таилась в его глубине. Его ненависть была голодной. Даже после казни вдовствующей императрицы этот голод не исчез. Чем тише он был, тем больше превращался в зверя, пожирающего глубины его сердца.

- - Ты помирился с ДзюДзю?"

Он так неожиданно сменил тему, что Шоусюэ на мгновение не поняла, о чем он говорит. Поняв, она ответила.

- ...У нас не такие отношения, чтобы мириться друг с другом.

Шоусюэ не передала гребень ДзюДзю, и у них не было ничего похожего на разговор. Впрочем, они были супругой и сопровождающим, а не друзьями, поэтому не имело значения, помирились они друг с другом или нет.

- Не стоит вести себя так жестко. Это будет бессмысленно. Ты ведь хочешь дружить с этой девушкой?"

- Я никогда этого не хотела".

Даже если ты переживаешь, что обидел ее?"

"--"

Она попыталась ответить, но не нашла слов и закрыла рот.

- У вас есть право нанимать или не нанимать обслуживающий персонал. Даже если вы сами этого хотите, почему вы это отрицаете?"

Шоусюэ прикусила губу.

"Вы отталкиваете других людей из-за своих обстоятельств?"

Он имел в виду тот факт, что она была последним оставшимся членом клана Ран. ШОусюэ отвернула лицо от Гаоцзюня.

- Такова моя природа.

- Твоя ложь не продлится долго. Ты не настолько хладнокровна, чтобы пробивать себе дорогу силой".

- Что ты называешь..."

- Это потому, что ты - Супруга Ворона?"

Шоусюэ снова повернулась к Гаоцзюню. - Что ты сказал?"

- Я спрашиваю тебя, не является ли причина, по которой ты должен отдаляться от людей, не в обстоятельствах, а в том, что ты – Супруга Ворона".

Шоусюэ пристально вглядывалась в его лицо. --Как много этот человек знает?

Не говоря ни слова, она отвернулась от него.

- Шоусюэ .

- Я не обязан отвечать на твой вопрос, и ты не имеешь права требовать от меня ответа".

Вот кем была Супруга Ворона.

Шоусюэ повернулась спиной к Гаоцзюню и стала уходить.

-Шоусюэ ", - снова окликнул он ее, но она, не останавливаясь, ответила только - Что такое?".

- Ты должен помириться с ней".

Шоусюэ остановилась.

Она подумала, не сказать ли: "Не твое дело", но лишь молча отвернулась.

- Когда они уйдут, будет уже поздно".

Гаоцзюнь произнес эти слова тихо, но сильно. Шоусюэ некоторое время пристально смотрела ему в лицо, а затем ушла.

Вернувшись во дворец Ямэй, ДзюДзю протирала решетчатые окна. Поскольку ей нечем было заняться, она обычно убиралась во дворце днем. Увидев, что Шоусюэ вернулась, она прекратила работу и поклонилась. - Я отправила жаворонка в рай - сообщила она. Выражение ее лица просветлело.

- Правда? Большое спасибо.

Шоусюэ почувствовала облегчение, увидев, что Дзюдзю счастлива. Казалось, что все жалобы на то, что сегодня он снова пойдет один, были исчерпаны. Шоусюэ села на стул.

«Ты должен помириться с ней» Голос Гаоцзюня прозвучал в ее голове. С самого начала у них не было таких отношений. Дзюдзю работала только в качестве сопровождающей, а Шоусюэ , напротив, не знала, что делать с сопровождающей. Однако...

- ...Я прошу прощения за вчерашнее .

ДзюДзю, готовившаяся вскипятить воду, удивленно остановила руки.

-Я слышала, что супруги дарят своим сопровождающим подарки. Поэтому я подумала, что должна подарить что-то и тебе. Я подумала, что ты будешь рад этому".

Именно так. Она хотела сделать ее счастливой. Она хотела, чтобы та была рада, что стала сопровождающей Шоусюэ . Это было глупо.

"Няньтянь", - ДзюДзю опустилась на колени на пол, широко раскрыв глаза от стыда. -Нет... тебе не за что извиняться. Я сказала то, за что заслуживаю наказания, за неуважение к слуге. Ни один слуга не должен спорить со своим господином. Даже госпожа Когё меня отругала. Она сказала мне, что я не должна забывать свое место, ведь в Нианьяне так спокойно и привычно".

По ее словам, она задавалась вопросом, когда же ее накажут или выгонят.

- Я не такой впечатлительный человек. У меня никогда раньше не было прислуги, поэтому я многого не знаю".

- Тогда, может быть, вы оставите меня здесь?"

- Вы хотите остаться здесь?"

- Это потому, что я беспокоюсь, как бы не оставить тебя одну, Няньтянь".

- Пока ты не пришел сюда, я все делала сама".

- Я не об этом говорю. Няньтянь, тебе, наверное, одиноко, да?"

Шоусюэ моргнула.

"...Я никогда не чувствовал себя одиноким".

"Это не может быть правдой. Я ничего не знаю о твоей ситуации, Няньтянь, но ты всегда выглядишь напряженным. Вы, должно быть, очень устаете каждый день".

Ее слова поразили. Эта девушка видела суть Шоусюэ Даже если она ничего не знала, она понимала ее, просто находясь рядом с ней.

«Она права. Я устала. Я действительно устал. Но я не могу никому пожаловаться на это.»

Ее глаза стали туманными. Она издала небольшой вздох.

- ..Чай закипает."

- О нет!"

ДзюДзю положила соль в чайник с горячей водой и размешала ложкой. Пар распространился, и воздух наполнился ароматом чая. Шоусюэ закрыла глаза и вдохнула. Она спрятала дрожащие кончики пальцев в рукава.

- Держи, Няньтянь.

ДзюДзю предложил ей чашку чая. Шоусюэ несколько мгновений смотрела на него, а затем принюхалась к теплому пару и аромату.

- Я знаю, что ты красишь волосы, Няньнян.

Шоусюэ открыла глаза.

- Но ни я, ни госпожа Когё никогда никому не расскажем об этом. У тебя должна быть какая-то причина для этого. Поэтому здесь ты можешь быть более спокойной".

ДзюДзю улыбнулась. Шоусюэ уставилась на чашку.

- ..Спасибо.

Шоусюэ протянула руку к чашке.

-После этого количество вещей, от которых я не могу отказаться, увеличивается.

Вместе с этим мягким теплом она почувствовала растерянность, словно к ее ногам был привязан тяжелый камень. Слои и слои цепей окружали её тело.

Чай, попавший в горло, был настолько теплым, что вызывал горечь.

Гаоцзюнь проснулся посреди ночи. Хотя он и проснулся, но до этого момента не спал крепко, а только дремал. Он дремал во сне. Гаоцзюнь встал с кровати и посмотрел на занавески. Когда глаза привыкли к темноте, тонкие шелковые занавески показались ему смутно белыми. Однако...

Он увидел тень по ту сторону занавесок и поднялся с кровати. Он раздвинул шторы и вышел наружу. Перед дверью в его комнату кто-то стоял. Это были два человека. Они просто стояли, не двигаясь с места. Так происходило каждую ночь уже некоторое время. Странно, но даже в темноте эти две фигуры четко выделялись. Это был признак того, что они не были обычными людьми.

"...Мать. Ран."

Перед дверью стояли мать Гаоцзюня и Тэй Ран. Кошун медленно подошел к ним. Однако ни один из них не сдвинулся ни на дюйм. Они стояли неподвижно, словно охраняя дверь. Вид у них был неважный. Его мать выкашливала изо рта огромное количество крови, ее одежда была окрашена в багровый цвет. Ее лицо было бледным. Она была убита ядом. Рядом с ней лежал Тей Ран, его одежда была разорвана и испачкана грязью и кровью. Его лицо, на котором всегда сияла мягкая улыбка, распухло и было испещрено красновато-черно-синими синяками от побоев. Кровь капала с его конечностей и падала на пол.

Они вдвоем смотрели только на Гаоцзюнь. Он не испытывал страха перед ними.

Утром Гаоцзюнь обнаружил, что лежит на своей кровати, а перед его дверью не осталось ни единого следа.

Пел соловей. Он мог спокойно петь, потому что во внутреннем дворце совы не любили и не держали. Говорили, что Вулиан Няньтянь их недолюбливает, поэтому они умрут, даже если их выпустить на свободу. Шоусюэ открыла решетчатые окна. Фонари на карнизах дворца, как обычно, не горели, поэтому на улице было совершенно темно. Нежный весенний ночной воздух скользил по ее коже. Ей казалось, что она сейчас растворится в ночи и станет с ней единым целым.

- Интересно, зайдет ли сегодня Его Высочество? – спросила ДзюДзюй, раскладывая подушки.

- Ему не обязательно приходить.

Гаоцзюнь всегда приходил внезапно. Не было никаких предупреждений. Развлекать его было хлопотно, поэтому она избавила бы себя от лишних хлопот, если бы он не пришел.

- Вы опять это говорите. И все же ты открываете окна и ждете его с нетерпением.

-...- Шоусюэ закрыла окна. ДзюДзюй все неправильно понимала. Она думала, что Гаоцзюнь пришел сюда, чтобы осыпать ее деньгами.

- Послушай меня, Дзюдзюцу. Я – Супруга Ворона, которая не служит императору.

- Да, я понимаю.

У Шоусюэ было чувство, что она ничего не понимает. Она попросила ДзюДзюй улечься на ночь и снова открыла окна. Она присела на край и подставила себя ночному воздуху.

На улицах не принято было гулять по ночам. Поэтому с заходом солнца ворота закрывались, и все расходились по своим домам. Считалось, что в это время появится Еюшен. Родители обычно заставляли детей возвращаться домой, говоря: "Юйшэнь тебя похитит". Так же было и в императорском дворце, где более сотни больших и малых ворот были закрыты, и никто не мог войти и выйти. Однако из этого правила всегда были исключения, и ими стали внутренний дворец и прогулочные покои. Воспользовавшись обычаем избегать ночных прогулок, здесь проходили тайные встречи и заключались сомнительные сделки.

-Похищен Юйшен, да...

Пробормотала ШОусюэ , вглядываясь в темноту. Заметив вдалеке одинокую точку света, она пригнулась к краю окна. Как ни странно, он снова навещал ее.

Шоусюэ закрыла окна, прошла мимо взбешенного Синьсина и скрылась за шторами. Она села на кровать и уставилась на двери. Через некоторое время они открылись. Пришли Гаоцзюнь и Вэй Цин. Вэй Цин задул огонь в свече, которую держал в руке.

ШОусюэ вышла из-за занавески. Гаоцзюнь сел на стул в одиночестве.

-Какое у тебя сегодня дело?

- Единственный раз, когда я пришел к тебе по какому-то делу, был в самом начале.

Она повернулась к нему.

- Если вам нечего здесь делать, уходите.

- Что ты сделала с сипаотаном?

- Я отдал их Дзюдзю и остальным.

- Понятно. Тогда, что насчет этого?

Гаоцзюнь достал из кармана завернутый сверток и положил его на стол. От него исходил слабый сладкий аромат. Шоусюэ села напротив Гаоцзюня и открыла сверток. Внутри оказался еще один сверток, завернутый в бумагу, и, открыв его, она обнаружила внутри фулюбин. Это была сладость, которую готовили, замешивая муку и выпекая ее, а затем обмакивая в белый мед.

- Ты полагаешь, что все будет хорошо, если ты принесешь еду.

-Ты не хочешь их?

-Если бы не хотели, я бы давно вас выгнал.

-Если только они тебе нравятся.

-Я не говорил, что они мне нравятся.

-У меня было к вам дело, когда я пришел сюда сегодня.

Гаоцзюнь по собственной воле перевел разговор в другое русло. «Надо было сказать об этом с самого начала» -, подумала Шоусюэ .

- Похоже, во внутреннем дворце появился призрак.

Шоусюэ нахмурилась.

- Я устала слушать подобные разговоры. Почему именно сейчас?

- Поздновато, конечно, но все же послушай. Судя по всему, этот призрак появляется не всегда. Вы знаете, что к югу от дворца Эноу есть ивовое дерево? Говорят, что призрак появляется в тени дерева ночь за ночью, когда цветут цветы, и больше не появляется, когда улетает ивовый пух.

- ...Не может ли это быть дух ивы?

- Нет...-  Гаоцзюнь немного замешкался и взглянул на Шоусюэ .

- По всей видимости, это серебристоволосый призрак.

Шоусюэ снова посмотрела в глаза Гаоцзюню. Больше он ничего не сказал.

-Это значит, что это призрак клана Ран.

- ... Это бессмысленный слух с неясной достоверностью. Я тоже не видел его своими глазами. Но, похоже, что слух о призраках императора Ран и его семьи, появившихся в спальне Императора Пламени, был правдой.

- Вы не можете быть серьёзным.

- Видимо, их изгнала предыдущая Супруга Ворона. Вы слышали об этом?

- ...Нет.

Рэйдзю не рассказывал ей ни о чем подобном. Шоусюэ ещё не родилась при жизни Императора Пламени. Рэйдзю подумала, не специально ли она не рассказала ей об этом.

- Если ивовый призрак - член клана Ран, то это призрак, который не явился к Императору Пламени. Интересно, что он делает под ивой, если не появился перед тем, кто его убил?

Шоусюэ глубоко задумалась.

- ...Кто этот призрак - мужчина или женщина?

- Не знаю. Кажется, у него длинные взъерошенные серебристые волосы и красные одежды, но никто не видел его более четко. О чем ты думаешь?

- Интересно, призрак - это Хёгецу?

Это был тот самый призрак, который появился перед Шоусюэ и угрожал ей, говоря, что у него есть просьба. В итоге она так и не узнала, в чем заключалась его просьба.

- Ты знаешь что-нибудь еще о Хёгетсу?

Она уже спрашивала о нем Гаоцзюня. Он слегка кивнул.

- Он сын младшего ребенка императора и был членом императорской семьи, который держался в стороне от политики, о нем не так много записей. Однако есть несколько анекдотов о его эксцентричности как колдуна. Говорят, что он увидел проклятие, наложенное на императрицу, превратил непочтительных евнухов в рыб во внутреннем дворцовом пруду, нашел потерянную вещь для принцессы. Также говорили, что он был одним из самых, если не самым, красивым человеком в императорской семье.

Похоже, он был человеком, оставившим свое имя скорее в области романов, чем официальной истории.

- А еще есть истории о том, что по каким-то причинам он собирался быть усыновленным своим хозяином-колдуном в качестве преемника, или уже был им усыновлен.

- Усыновлен...

Другими словами, его убрали или собирались убрать из императорской семьи. Быть колдуном - это в основном вопрос личного таланта, поэтому родословная здесь ни при чем. Поэтому не было никакой необходимости носить фамилию. Так в чем же причина?

-...Вы сказали, что призрак появляется, когда распускаются цветы ивы.

Это произошло в это время года. Чем размышлять об этом, лучше было убедиться воочию. Даже если это был не Хёгетсу, если это был призрак, она должна была отправить его в рай. Шоусюэ встала.

- Отведи меня туда.

-Хорошо.

Гаоцзюнь ничего не сказал, лишь молча согласился и направился к двери. Вэй Цин , занявший его место, выглядел так, словно хотел высказать сотню претензий.

Свеча была зажжена, и они отправились в ночь, причем Вэй Цин шел впереди. Луны сегодня не было, поэтому окружающее пространство приобрело слабый голубой оттенок, когда глаза привыкли к темноте.

- Я слышал, что Юйшен не может бродить по ночам при яркой луне. Это правда?

-Да. Они презирают яркий свет.

-Так вот почему квартал развлечений и внутренний дворец ярко освещены?

Гаоцзюня взглянул на соседний дворец, находившийся на некотором расстоянии. Фонари, свисавшие с карнизов аллеи и дворцов, излучали яркий свет. Это было совсем не похоже на вечно темный дворец Ямэй.

-Вы ничего не знаете об этом районе развлечений.

-Я слышал о нем рассказы.

-Снаружи район развлечений выглядит ярко, но внутри не так много огней.

-Это для предотвращения пожаров?

-Это для того, чтобы лица не были хорошо видны. Нелепая причина в том, что густой грим и морщины не могут быть скрыты ярким светом.

-О-хо, - ШОусюэ не мога понять, впечатлен Гаоцзюня или поражен. -Сегодня я узнал кое-что новое.

- Юйшен время от времени прячется среди людей. Даже когда ты гуляешь во внутреннем дворце, ты можешь встретить его вперемешку с сопровождающими тебя евнухами. Будь осторожен.

-Так ли это? Я буду.

Он говорил серьезно, но, не зная, шутит ли он, Шоусюэ наморщила брови.

-Я не шучу.

- А я и не думала, что это шутка.

Казалось, он хотел сказать, что сожалеет об этом, но трудно было сказать, потому что ни выражение его лица, ни тон не изменились. «Когда речь идет об этом человеке, я не могу уловить его настроение», - с горечью подумал Шоусюэ .

- Ты никогда не угрожала людям шутками и не говорила того, что не идет на пользу другим. Я знаю, что могу доверять тебе, если ты говоришь то, что имеешь в виду.

Он ответил прямо. Шоусюэ почувствовала себя странно. Она чувствовала то же самое, когда Гаоцзюнь называл ее по имени.

Шоусюэ замолчала, и Гаоцзюнь тоже больше ничего не сказал. Они молча шли к дворцу Эноу, а затем дальше на юг. В воздухе витал аромат роз ругозы. Гаоцзюнь достал нож, висевший на поясе, и срезал ветку розы ругозы. Кончиком ножа он удалил шипы и молча протянул ветку ШОусюэ . Одурманенная ароматом цветка, Шоусюэ приняла его.

-Правда ли, что во дворце Ямэй не растут цветы?- спросил Гаоцзюнь у Шоусюэ, нюхавшую цветок.

-Это правда.

- А по какой причине?

- Потому что Вулиан Няньтянь их ненавидит, - сама не зная, почему, ответила она честно. Как и следовало ожидать, общение с Гаоцзюнь вывело ее из равновесия. -Ей нравятся только те пионы, которые я делаю.

-...Я слышал, что дворец Ямей изначально был храмом, посвященным Вулиан Няньтянь, - сказал Гаоцзюнь с сомнением. -Неужели он и сейчас ей посвящен?

Подумав, что сболтнула лишнего, Шоусюэ закрыла рот. Поколебавшись, стоит ли выбрасывать цветок, она спрятала его в пояс.

- Дадзя, - остановился Вэй Цин . - Дерево прямо впереди.

В конце живой изгороди из роз ругоза был лес. Кажется, это была персиковая роща. Когда они шли дальше, то увидели перед персиковой рощей ряд ив. Они только что расцвели, и их колосья свисали вниз. Казалось, что они тускло светятся в лунном свете.

ШОусюэ облегченно выдохнула. Между развесистыми цветами ивы мелькнула одинокая тень. Ее серебристый цвет колыхался и поблескивал. Лунный свет выделял фигуру в серебряном одеянии, словно осыпая ее чешуей.

Там стояла женщина с длинными струящимися серебряными волосами. Ее бледное лицо с оттенком меланхолии слегка свисало вниз, но с одного взгляда было видно, что она прекрасна. Она была одета в малиновый халат и юбку - нет, они не были малиновыми. Это была кровь. Ее одежда была окрашена кровью. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на ее стройной шее зияет рана, из которой хлещет кровь.

Вей Цин приглушенно вскрикнул и прикрыл рот рукой. ШОусюэ заметила это раньше, но, похоже, он не умел разбираться в подобных вещах. Гаоцзюнь был спокоен.

Шоусюэ внимательно оглядела призрака сверху вниз. Распущенные серебряные волосы, рана, рассекавшая шею, и роскошные одежды. На шелковом рюкзаке были вытканы фениксы, на юбке - узор из крупных волн, шаль была окрашена в семь цветов. К поясу был прикреплен великолепно отполированный драгоценный камень.

Цветы ивы колыхались без ветра. В этот момент призрак исчез, как дым.

-...Значит, это была женщина, - сказал Гаоцзюнь. Шоусюэ кивнул. Это была не Хёгетсу.

- Нет сомнений, что она была членом клана Ран с серебряными волосами, но... она была принцессой.

- В ее одежду вплетены фениксы, - одежда феникса была символом принцессы.- Вы не знаете, кто она? – спросила ШОусюэ.

Гаоцзюнь погладил подбородок.

- В то время было три принцессы. Трудно сказать наверняка, не проведя расследования. Я слышал, что когда солдаты по приказу деда ворвались во внутренний дворец, среди женщин внутреннего дворца были те, кто предпочел покончить с собой, чем терпеть позор и унижение.

Была ли рана на шее призрака тем, что она сделала сама?

- Тот призрак, который был раньше, кажется, носил камень агат. Я видел его в сокровищнице зала Гёкоу.

-В сокровищнице зала Гёкоу?

- В ней хранятся сокровища. В том числе и сокровища клана Ран.

-Даже украшения, сорванные с трупов?

ШОусюэ не зная об этом, перешла на обвиняющий тон. Гаоцзюнь промолчал. Это было не его дело, поэтому обвинять его в этом не имело смысла. Шоусюэ переключила внимание на ивы.

-Если она у тебя, значит, ты знаешь, кто этот призрак?

-Есть книга подношений. Там написано, кому она принадлежала.

- Понятно. Тогда покажи мне ее.

-Книга подношений? Тебе?

-Внутри сокровищницы. Так будет быстрее всего.

У Гаоцзюня были государственные дела. Если она будет ждать, пока он освободится, то сезон цветения может закончиться, и призрак к тому времени исчезнет. Тогда им придется ждать следующего года, чтобы отправить ее обратно в рай.

-Это... будет сложно. По правилам, входить туда можем только я и Уй - евнух, отвечающий за управление казной.

-Никто не узнает, если ты будешь молчать об этом.

При этих словах Гаоцзюнь замолчал, открыв рот. Вэй Цин уставился на ШОусюэ , его глаза, казалось, говорили: "Что ты хочешь сказать?"

- Как далеко простирается власть Супруги Вороны... в кодексах...-пробормотал Гаоцзюнь, складывая руки.

- Леди Супруга Ворона, - сдавленно прошептала Вей Цин обращаясь к ШОусюэ - Пожалуйста, перестаньте предъявлять Дадзя необоснованные требования. Он трезвомыслящий и серьезный человек, поэтому это его только расстроит. Не говоря уже о том, чтобы подстрекать его к нарушению правил...

ШОусюэ не обратила внимания на претензии Вей Цина и уставилась на иву. Ей стало интересно, почему этот призрак бродит там.

- Ладно. Можешь делать, что хочешь , - сказал Гаоцзюнь. ШОусюэ повернулся к нему. - Я приду за тобой до рассвета. У меня заседание совета, но я дам тебе ключ, и ты сможешь исследовать все, что захочешь:

И тут Гаоцзюнь пристально вгляделся в лицо ШОусюэ .

- Если уж Супруга Ворона может получить все, стоит ей только пожелать, то осмотреть сокровища в сокровищнице не должно быть большой проблемой.

Итак, Гаоцзюнь действительно получил доклад от ВЭнь ИНа . Шоусюэ не ответила ему и просто смотрел на него. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Гаоцзюнь первым отвел взгляд. Он посмотрел в сторону ив.

- Почему она появляется только в сезон цветения ивы?- сменил он тему. Шоусюэ согласился.

-Она могла появиться только с помощью духов цветов ивы. Я не знаю, была ли у нее связь с этой ивой до ее смерти.

- Понятно. Значит, призраки бывают разные.

- Дадзя, - открыл рот ВэЙ ЦИН, который выглядел недовольным, но до сих пор почти не перебивал. - Тебе следует обсудить этот вопрос с леди-к Супругой Вороной.

- Обсудить? – Шоусюэ посмотрела между Вэй ЦИном и Гаоцзюнем. - Что ты имеешь в виду?

- Я думал, что именно это вы собирались обсудить с ней сегодня вечером.

- Цин , этого достаточно.

- Но если все останется как есть, твое тело...

- Я сказал, что этого достаточно.

На его тихий голос, не допускающий никаких возражений, Вэй Цин поклонился и сказал: - Мои извинения.

- О чем ты говоришь? Спросила Шоусюэ , но Вэй Цин уже плотно закрыл рот, как раковину, и не ответил ей. ШОусюэ перевела взгляд на Гаоцзюня.

- К тебе тоже явился призрак?

Одна бровь Гаоцзюнь дернулась вверх, но он ничего не сказал.

- Значит, я права?

- Мне не нужно, чтобы ты что-то с этим делала.

Гаоцзюнь отвернулся. Шоусюэ уставилася на его профиль.

- ...Это призрак твоей матери или твоего друга?

Она догадалась, что если это призрак, с которым он не хочет ничего делать, то это один из этих двух призраков, и, похоже, она была права. Гаоцзюнь по-прежнему ничего не говорил, но это было похоже на подтверждение.

Шоусюэ посмотрела на Вей ЦИна. Он заговорил тихо, словно боясь, что Гаоцзюнь его услышит.

- Дадзя в последнее время плохо спит...

При этих словах цвет лица Гаоцзюнь потускнел. Вей Цин , казалось, был очень обеспокоен этим.

- Хватит болтать. Мы уходим, Цин- Сказал Гаоцзюнь и быстро зашагал прочь. ШОусюэ смотрела ему вслед, погрузившись в раздумья.

Страница книги Ворона в гареме в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

2 - 1

2 - 2

2 - 3

3 - 1

3 - 2

3 - 3

4 - 1

О книге